Марина Крамер

Утопи свои печали

© Крамер М., 2017

© ООО «Издательство «Э», 2017

* * *

Marina_Kramer.

Utopi_svoi_pechali.

С чего все началось? Все последние месяцы Аня Заславцева задавала себе этот вопрос и никак не находила ответа. С какого момента жизнь сделала такой крутой разворот и все в ней пошло шиворот-навыворот? Ведь должна же быть какая-то точка, какой-то отправной момент, с которого начались эти необъяснимые неприятности разного калибра.

Они с Антоном довольно счастливо проживали пятый год совместной жизни, начали задумываться о ребенке, карьера у обоих складывалась удачно – казалось бы, живи и радуйся, ничего не предвещало. И вдруг Антона словно подменили. Всегда улыбчивый, активный любитель мотоциклов в одночасье превратился в мрачного, замкнутого и погруженного в себя типа, каждую секунду изводящего окружающих придирками. Даже старые школьные друзья – Слава и Сергей – не узнавали прежнего Антона. Аня часто прокручивала в голове события последнего времени, но не могла понять, что именно так повлияло на мужа.

Они всегда были очень жизнерадостными, вечно придумывали какие-то авантюры, могли затеять путешествие в экзотическую страну, махнуть на выходные в европейскую столицу или уехать с палаткой на Байкал. Легкая, ничем не обремененная жизнь двух любящих людей, всецело поглощенных друг другом и поиском развлечений. Им не было скучно вдвоем, хотя и компании они тоже любили. В доме часто собирались друзья, и в этих веселых вечеринках принимали участие еще довольно молодые родители Антона. Отец приносил гитару, и мама пела чудесным грудным голосом песни – бардовские, народные или просто популярные. Аня чувствовала себя абсолютно счастливой – у нее наконец-то появилась семья, о которой она так страстно мечтала, живя в детском доме.

Сегодня, сидя в машине, она в который раз пыталась понять, когда же все изменилось, что произошло в их дружной и счастливой семье, в их устроенном мире. Даже работа, такая прежде любимая, перестала приносить удовольствие. Аня занималась дизайном интерьеров уже шестой год, и во все, что делала, вносила частичку своей души, вкладывала то счастье, которое окружало ее дома. Но теперь, глядя на лежащую на коленях папку с набросками, чувствовала только опустошение. Если бы Аня попала в этот дом хотя бы полгода назад, то была бы рада знакомству с интересным человеком – хозяин произвел на нее впечатление практически с первого взгляда. Но сегодня она только почти равнодушно обошла огромный коттедж, в котором обжитой оказалась лишь библиотека, сделала необходимые замеры и наброски, пообещала предоставить через неделю эскизы и попрощалась.

Домой не тянуло. Подобное случилось впервые, и новое неприятное ощущение Аню огорчило. Но какой смысл возвращаться в дом, где воцарилось уныние? Очередной тоскливый вечер в спальне с ноутбуком, а рядом – мрачный Антон, точно так же уткнувшийся в компьютер, как и она. Но Аня хотя бы работала, а муж бесцельно щелкал клавишами, открывая одну за другой картинки с изображением японских мечей. Один из таких занимал теперь место на полке напротив кровати и, казалось, стал для Антона чем-то вроде талисмана. Он часами возился с мечом, полировал сталь специальной салфеткой, осторожно протирал рукоять, обтянутую акульей кожей, и подолгу стоял у зеркала, принимая различные воинственные позы, так не вязавшиеся с его внешностью. Высокий худощавый Антон с аккуратными усиками и светлой шевелюрой ничем не напоминал грозного самурая, и даже настоящий меч не придавал его облику необходимой решимости и твердости.

Аня хорошо помнила день, когда Антон принес эту вещь в дом. Прежде он часто притаскивал какие-то диковинки, любил необычные вещи и из всех поездок непременно привозил что-то «местное». Но почему-то именно меч произвел на него сильное впечатление.

– Представляешь, – возбужденно говорил Антон, расхаживая по комнате и держа приобретение перед собой на вытянутых руках, – это настоящий самурайский меч шестнадцатого века! Не подделка какая-то, не сувенирная ерунда! Таких в мире осталось несколько штук, и у меня теперь есть!

– Могу представить, сколько он стоит, – заметила Аня, вынимая шпильки из пучка волос на затылке.

– Нет, дорогая, не можешь, – с гордостью отозвался муж. – Я продал мотоциклы.

– Что?!

Это никак не укладывалось у Ани в голове. Пять довольно редких моделей мотоциклов, над которыми Антон трясся, как над детьми…

– Но… когда же ты успел, почему мне ничего не сказал? – пролепетала она.

– Ты не понимаешь! Этот меч – это же история, реликвия, вещь с памятью, настоящая легенда! Что стоят пять дребезжащих тарантасов в сравнении с ним?

Антон был так возбужден покупкой, что еще долго не мог успокоиться. Весь вечер только и говорил что о возможной исторической ценности приобретения. Ане это казалось ужасным – если меч действительно настоящий, то на нем явно кровь, и держать такую вещь в спальне ей казалось идеей безумной. Отец, Андрей Петрович, только улыбался, слушая перепалку сына и невестки, а у Ани внутри нарастало необъяснимое чувство тревоги.

В субботу к ним традиционно приехали друзья Антона, Слава и Сергей, намечались шашлыки и баня. Разумеется, первое, о чем заговорил Антон, был меч.

– Пацаны, я тут на днях такую вещь приобрел – закачаетесь.

Они ушли на второй этаж и долго рассматривали меч, крутили его, вынимали из ножен. Аня, наблюдавшая за мужем, вдруг с удивлением отметила, как меняется его лицо, когда Сергей или Слава прикасаются к мечу. Казалось, он готов вцепиться им в горло, хотя сам же и позвал посмотреть покупку. Никогда за Антоном, слывшим компанейским и добрым, не водилось подобного.

– Жалко, конечно, мотоциклы, – взъерошив волосы, произнес Слава, – но штука, безусловно, стоящая.

– И что, теперь станешь мечи коллекционировать? – чуть насмешливо поинтересовался Сергей, знавший легко увлекающуюся натуру Антона.

– Посмотрим, – уклончиво ответил тот, забрал из рук Сергея меч и, любовно погладив ножны, водрузил его на полку.

За ужином, когда все уже сходили в баню и расселись за длинным столом на веранде, Аня вдруг заметила, что настроение Антона резко изменилось. Он как-то притих, мало реагировал на происходящее, отмалчивался и хмурился все сильнее. Даже когда Андрей Петрович принес гитару, Антон не пересел к нему, как обычно, а остался на своем месте и все чертил вилкой на скатерти какие-то ему одному понятные знаки.

– Что с тобой? – наклонившись к нему, спросила Аня.

– Все нормально! – резко ответил Антон, поднялся и ушел наверх.

Его проводили недоуменными взглядами, и Аня извиняющимся тоном объяснила:

– У него была тяжелая неделя, большой заказ, какие-то проблемы в банке…

Свекор только плечами пожал, а приятели понимающе кивнули – сами занимались бизнесом и знали, как порой бывает. Через секунду они уже снова с жаром обсуждали достоинства нового жилого комплекса, возводимого компанией Сергея.

Аня поднялась наверх и обнаружила мужа в спальне. Он стоял у большого зашторенного окна, сжимая обеими руками меч в ножнах.

– Антон… что все-таки случилось? – Она подошла сзади и обняла мужа за талию.

– Ничего, Анюта.

– Я же вижу… ты сам не свой, устал?

– И это тоже… И еще… зря я пацанам меч показал, – вдруг сказал Антон, осторожно высвобождаясь из ее объятий и водружая меч на полку.

– Почему? Они порадовались, мне кажется…

– Тебе кажется! – отрезал Антон неожиданно грубо. – Ложись спать, я пойду посмотрю, как они там устроились.

Оставив ошарашенную Аню в спальне, Антон ушел на веранду и вернулся только к двум часам ночи. Обиженная его грубостью, Аня лежала, отвернувшись к окну, и делала вид, что спит. Антон же на цыпочках подошел к полке с мечом, погладил его и только после этого забрался под одеяло.

«Совсем спятил, – подумала Аня с раздражением. – Можно продумать, что этот меч живой!»

Это раздражение по отношению к мужу стало нарастать буквально с каждым днем. И во многом Антон сам способствовал этому – он сделался вдруг придирчивым, чего прежде за ним не водилось, часто срывался на крик, высказывал недовольство не только Ане, но и родителям. Андрей Петрович первое время молчал, но вскоре начал повышать на сына голос, что в этой семье было категорически запрещено. Свекровь, Ирина Дмитриевна, спокойная, мягкая женщина, пыталась как-то повлиять на сына, но безуспешно. Аня приезжала с работы уставшая, старалась набрать побольше заказов, чтобы отложить денег на запланированную летом поездку в Австралию, но Антон вдруг заявил, что они никуда не поедут.

– Я передумал, – отрезал он в ответ на просьбу жены объяснить причину и больше не произнес ни слова.

Расстроенная Аня пожаловалась свекрови. Ирина Дмитриевна, нарезая хлеб к ужину, только вздохнула:

– Ты потерпи, Анечка, он успокоится. Что-то с ним происходит… мне и тебя жалко, и его – сын ведь. Ничего, все проходит.

– Я не понимаю, почему он так себя ведет. Ладно – со мной, всякое бывает между мужем и женой, но с вами-то? Как можно с родителями так разговаривать? – недоумевала Аня.

Свекровь отложила нож, обняла ее и проговорила:

– Ты, Анечка, этого понять не можешь, потому что росла без родителей. А Антошка привык, что мы есть и никуда не денемся. Дети бывают очень неблагодарные, даже самые лучшие. Ты потом поймешь, когда свои появятся. Ну-ну, что ты? – Заметив, что невестка зашмыгала носом, собираясь расплакаться, Ирина Дмитриевна быстро вытерла выкатившиеся из ее глаз слезинки и предложила: – Может, завтра в магазин меня свозишь? Ты вроде про выходной утром что-то говорила?

– Конечно, свожу. – Аня постаралась взять себя в руки и успокоиться. Она знала, что Антону не понравится, если он застанет ее в слезах. – Можем прямо с утра и поехать. Я вам хотела покрывало показать, мне кажется, для гостевой спальни подойдет.

– Вот и посмотрим.

Ужинали молча, и только под самый конец Антон, подняв глаза от тарелки, спросил:

– Мама, ты заходила к нам в спальню?

Ирина Дмитриевна удивленно посмотрела на сына:

– К вам в спальню? Да, заходила, Анюта утром что-то подтирала и швабру забыла унести, так я забрала. И пыль протерла везде, раз уж зашла, а то Анюта работой завалена…

– Больше не заходи.

– Антон! – ахнула Аня. – Ты что говоришь-то?!

– Вы обе слышали. Больше не заходи и ничего руками не трогай.

Антон поднялся и ушел из-за стола. Аня сидела, опустив глаза, и чувствовала, как горят щеки. Было так стыдно, словно эти слова произнес не Антон, а она сама. Свекровь тяжело встала и принялась молча убирать посуду. Свекор так же молча ушел к себе. Аня загрузила посудомоечную машину, протерла стол, убрала остатки ужина в холодильник и, повинуясь порыву, подошла к Ирине Дмитриевне и обняла ее:

– Не обижайтесь… на него просто накатило что-то, перебесится. А со шваброй и пылью… это я виновата, закрутилась и забыла…

– Ты тут ни при чем, Анюта, – проговорила свекровь, поглаживая ее по руке.

С лестницы, ведущей на второй этаж, раздался голос Антона:

– Аня! Ты идешь спать или нет?

– Иди-иди, – шепнула свекровь, поцеловав Аню в щеку. – И внимания не обращай. Спокойной ночи.

Сквозь пелену крепкого утреннего сна Аня никак не могла разобрать, что происходит. Казалось, что ей это только снится – вой сирен «Скорой помощи», суета на первом этаже, обеспокоенный голос свекра. Открыв глаза, она поняла, что все происходит наяву, и в доме почему-то врачи. Накинув халат, она бросилась вниз по лестнице. Антона не было – он уезжал на работу рано утром. Из спальни родителей доносились голоса. Аня осторожно вошла туда и замерла на пороге – двое медиков укладывали на носилки что-то запакованное в черный пластиковый мешок. Переведя взгляд на Андрея Петровича, Аня зажала руками рот, догадавшись, что происходит.

– Вот так, Анюта… – слабым голосом произнес свекор. – Вот так, значит…

– Антону… надо Антону позвонить… – прошептала Аня. – Господи, как же это?

Врач со «Скорой» что-то говорил Андрею Петровичу, но Аня не могла разобрать слов, как будто совершенно оглохла. В ушах шумело, и никакие звуки не прорывались через этот мерный тихий шум. Она с трудом заставила себя подняться наверх и набрать номер мужа. Антон ответил не сразу и, разумеется, раздраженным тоном:

– Я на работе.

– Антоша… мама… с мамой… – Аня не могла произнести вслух страшную фразу, она застревала в горле, причиняя боль.

– Что случилось? – изменившимся голосом спросил муж. – Что с мамой?

– Ее… ее больше нет, Антоша… – выдавила Аня и зарыдала.

– Я сейчас приеду, – потерянным голосом проговорил Антон и сбросил звонок.

Когда Аня снова спустилась вниз, тело Ирины Дмитриевны уже увезли. Свекор сидел на пустой кровати, машинально разглаживал ладонью складки на простыне и смотрел в одну точку. Аня опустилась рядом с ним, осторожно взяла за вторую руку и посчитала пульс.

– Вот так, Анюта… – снова произнес он механическим голосом. – Вот так…

– Андрей Петрович… что же случилось?

– Не знаю… проснулся, а она холодная уже… во сне, видно, умерла…

Он закрыл лицо руками и заплакал. Аня совершенно растерялась – видеть, как безутешно плачет сильный мужчина, было невыносимо больно, а помочь в такой ситуации уже ничем нельзя.

Через час приехал Антон и застал жену и отца все там же, в спальне. Отец сидел, обхватив руками голову, а Аня – рядом, уставившись в стену.

– Папа… папа, как же так? – растерянно произнес Антон, напомнив Ане испуганного мальчика. – Как же это, Аня?

– Осиротели мы, Антошка. Мамы больше нет, – тусклым голосом отозвался Андрей Петрович.

– Но что случилось? Она жаловалась на что-нибудь? Ведь вчера все было нормально?

«Нормально – если не считать твоей хамской выходки», – едва не сказала Аня, но сдержалась, понимая, что вряд ли причина смерти свекрови кроется в словах сына.

Не получив ответа, Антон сел рядом с Аней, обнял ее и тихо заплакал.

Через неделю после похорон матери Антон не вернулся с работы. Аня оборвала все телефоны, пытаясь найти мужа, но безуспешно. Его мобильный не отвечал, на работе сказали, что он уехал вовремя, ни у кого из друзей его тоже не было. Сергей, которому Аня позвонила последним, сказал:

– О, а мы думали, что вы к нам едете.

– Мы?

– Ну, мы с Натальей. Помолвку же отмечаем, свадьба через месяц. Давай быстренько собирайся и приезжай, а я пока Антоху поищу.

Но Аня отказалась:

– Сережа, ты прости, я тебя поздравляю и все такое, но не приеду… не хочу портить вам праздник своим унылым видом. Настроения никакого… и если Антона разыщешь, пусть позвонит мне.

Она попрощалась и положила трубку. «Надо же, все-таки Наталья согласилась», – подумала Аня, вспомнив слова Сергея о помолвке. Дочь заместителя мэра города, красивая и хорошо образованная Наталья, не давала Сергею ответа на предложение руки и сердца почти три года. Он всячески пытался затащить упрямую барышню под венец, делал предложения во всяких немыслимых местах, обещал Луну с неба, но девушка была непреклонна. И вдруг – согласилась. «Ну, ничего, пусть хоть у них все будет хорошо», – с тоской подумала Аня, снова берясь за телефон.

Антон не позвонил ни к ночи, ни утром назавтра. Испуганная не на шутку, Аня поехала к нему на работу, но и там его не обнаружила. Охранник только плечами пожал:

– Не знаю, не видел. Вчера уехал как обычно, а сегодня вот еще не появлялся.

Аня вернулась в машину, с неприязнью посмотрела на лежащую рядом папку с эскизами. Сегодня у нее была назначена встреча с заказчиком, тот и так вошел в положение и согласился перенести обсуждение эскизов на неделю из-за смерти свекрови. Но ехать к нему не было сил. Тревога за Антона все росла, и Аня начала задумываться о заявлении в полицию. Прежде такого никогда не было – Антон всегда предупреждал, даже если задерживался всего на полчаса. «Ладно, подожду до вечера, а там решу», – она завела двигатель и направилась за город к клиенту.

– В целом я доволен проектом. – Высокий светловолосый мужчина в спортивном костюме расхаживал по пустой гостиной, держа в руках привезенные Аней эскизы.

Сама она сидела в единственном кресле-мешке, брошенном прямо на цементный пол.

– Тогда давайте обговорим сроки и начало работ, – сказала Аня, думая совершенно об ином.

– У вас неприятности? – вдруг спросил клиент, останавливаясь прямо перед ней, и Аня встрепенулась:

– Нет-нет, все в порядке…

– Вы напрасно пытаетесь обмануть меня, Анна Юрьевна, – улыбнулся мужчина. – По вашим глазам я прекрасно вижу, что мыслями вы где-то далеко. Может быть, я смогу чем-то помочь?

– Вряд ли.

– А давайте все-таки попробуем, – предложил он, садясь перед ней на корточки. – Мне кажется, у вас что-то случилось. И произошедшее вас шокировало, нарушило привычный уклад жизни.

– Вы ведь знаете, что у меня умерла свекровь…

– Знаю, но этим, похоже, не закончилось.

Аня помедлила с ответом. Говорить о муже не очень хотелось, но и молчать тоже было трудно. Обсуждать эту ситуацию со свекром она не считала возможным – тот и так тяжело переживал смерть жены, и лезть к нему еще и с исчезновением Антона Аня считала неуместным.

– Вы меня не бойтесь, Анна Юрьевна, – продолжал клиент. – Я ведь психолог, это моя прямая обязанность – помогать людям в тяжелых ситуациях, которые кажутся им безвыходными.

– Понимаете, Игорь Иванович, у меня пропал муж, – сказала Аня, глядя в пол.

– Пропал – в том смысле, что ночевать не пришел? – уточнил он.

– Да. И это впервые за все время, что мы живем вместе. Он всегда предупреждает меня, если задерживается, а теперь я второй день не могу ему дозвониться.

– А он взял какие-то вещи?

– Я не знаю… – растерянно протянула Аня. – Мне и в голову не пришло посмотреть…

– Ну, что же вы так… Нужно было проверить, взял ли он дорожную сумку, например, или ушел как обычно, только с повседневной. Взял ли планшет, компьютер – что он обычно использует из гаджетов? Вещи какие-то. Понимаете? Может быть, уехал в срочную командировку – он же, как я понял, сам себе начальник, может никому не отчитываться.

– Но секретарше-то сказал бы…

И тут почему-то Ане пришло в голову, что Антон мог завести женщину, к которой и ушел. Мысль неприятно поразила ее, верить в подобное не хотелось, но ведь чего не бывает в жизни? И вполне благополучная семейная жизнь может надоесть…

– Держу пари, сейчас вы подумали о том, что ваш супруг у любовницы, – внезапно сказал Игорь Иванович, и Аня даже вздрогнула:

– С чего вы взяли?

– У вас выражение лица изменилось. Да, такой вариант не исключен, к сожалению, но давайте не будем пока делать поспешных выводов. Поступим так. Сейчас подпишем договор о сроках начала работ, о сумме денег на материалы, а потом вы поедете домой и проверите все, о чем мы говорили. И позвоните мне. А дальше будем думать. В конце концов, существует полиция.

– Должно пройти три дня…

– У меня есть приятель, он поможет, – пообещал Игорь Иванович, поднимаясь.

Проверить сразу, на месте ли вещи Антона, Аня не смогла. Подъехав к гаражу, она наткнулась на запертую дверь, которая никак не желала открываться. Из-под двери странно пахло, и Аня, испугавшись, побежала к соседям. Те помогли взломать дверь, и в гараже, в закрытой машине свекра, стоявшей с заведенным двигателем, обнаружили его самого, лежащего без сознания на сиденье. Снова «Скорая помощь», носилки, врачи… К счастью, Андрей Петрович оказался жив, только сильно надышался выхлопными газами.

– Ну, Анютка, какой-то мор напал на ваш дом, – вздохнула соседка, когда «Скорая» с включенной мигалкой унеслась по направлению к больнице.

Аня вздрогнула – она только что сама подумала об этом.

– Как сглазил кто, – продолжала соседка. – То мать, теперь вот отец… и Антошки что-то второй день не видно…

– Он в командировке, – пробормотала Аня.

– Ох, приедет, а тут опять такой сюрприз. – Покачав головой, соседка попрощалась и ушла, а Аня, заперев ворота и гараж, направилась в дом.

Он показался таким пустым, страшным, что у нее возникло желание сесть в машину и уехать отсюда, переночевать в какой-нибудь гостинице.

– Совсем с ума сошла, – проговорила Аня вслух, пытаясь взять себя в руки. – Куда мне идти из собственного дома? Ничего, просто не буду выключать свет – и все.

Она прошлась по первому этажу, зажгла везде свет и почувствовала себя немного спокойнее. Поднявшись наверх, проделала то же самое и занялась обследованием гардеробной мужа. Нет, никаких вещей Антон с собой не взял, равно как не прихватил ничего из туалетных принадлежностей – и бритва, и зубная щетка были на месте.

– Очень странно… Тогда получается, что он не собирался исчезать. Что вообще происходит?

Аня набрала номер Игоря Ивановича и, рассказав ему о своих находках, вскользь упомянула о произошедшем со свекром.

– Послушайте, Анна Юрьевна, вам не кажется, что вокруг вашей семьи что-то происходит? – спросил психолог.

– И уже не мне одной, – вздохнула Аня. – Соседка тоже сказала – как сглазил кто…

– Сглазил, сглазил… – протянул Игорь Иванович и вдруг спросил: – Скажите, а в последнее время в вашем доме были посторонние?

– Ну, какие посторонние… Друзья приезжали, но это настолько давние друзья, что уже почти родственники. Они бывают у нас практически каждую субботу.

– Но это не означает, что они вам не завидовали.

– Вот уж никогда бы не подумала, что психолог будет говорить со мной о сглазе и порче, – почему-то повеселела Аня. – Неужели вы в это верите?

– Нет. Но я верю в силу человеческой мысли и в отрицательную энергетику некоторых вещей. Если хотите, как-нибудь расскажу об этом подробней. А пока нам важно понять, что происходит вокруг вашей семьи. Постарайтесь вспомнить, было ли что-то такое, что может показаться странным?

– Нет, ничего такого, точно.

– Давайте так. Вы сейчас достаточно взбудоражены произошедшим и не можете сконцентрироваться на моем вопросе. Поэтому ложитесь-ка спать, утро вечера, как говорится, мудренее. А завтра созвонимся, – предложил Игорь Иванович.

– Хорошо. Спасибо, что вы меня поддержали.

– Это пустяки, Анна Юрьевна. Люди должны по мере сил и возможностей помогать друг другу, если это нужно. Спокойной ночи.

Уснуть Аня не смогла. Мысли об Антоне заставляли ее вновь и вновь прокручивать в голове все, что происходило в их доме за последнее время. Кроме покупки меча, ничего неординарного не случилось. Аня с ненавистью глянула на полку и остолбенела. Меча там не было.

Утром, еле дождавшись приличного для звонка времени, она набрала номер Игоря Ивановича и выложила ему информацию о пропавшей вещи.

– Меч?! – заинтересовался Игорь Иванович. – А поподробнее?

– Пару месяцев назад Антон купил этот меч, но где и у кого, не рассказывал. Меч старинный, настоящий. Антон прямо голову потерял – дышать на этот меч боялся, когда друзьям показывал – смотрел с ревностью, как будто они что-то дорогое у него могут забрать. Матери запретил к нам в комнату входить, представляете?

– А кто-то, кроме Антона и его друзей, прикасался к этому мечу? – продолжал задавать странные вопросы Игорь Иванович.

– Да, свекровь пыль в нашей комнате вытирала как-то, и свекор тоже пару раз в руках держал.

– А вы?

– А я нет. Мне почему-то совершенно не хотелось его трогать, – призналась Аня. – Я всегда думала, что на нем может быть кровь, ведь это боевое оружие, наверняка им кого-то убивали, а мне от этой мысли делалось страшно.

– Знаете, Анна Юрьевна, нам нужно срочно увидеться с вами, срочно, это дело не терпит отлагательств. И еще. Позвоните, пожалуйста, тем, кто прикасался к этому мечу, и выясните, не случилось ли у них в последнее время чего-то негативного, хорошо? А потом сразу приезжайте ко мне, я вам кое-что покажу, – торопливо сказал Игорь Иванович, и Аня согласилась, хотя не вполне понимала, что происходит.

Приняв душ, она сварила кофе, уселась с чашкой на веранде и позвонила Славе. Тот сразу спросил, что известно об Антоне, но Ане нечего было ответить:

– Не знаю… сегодня поеду писать заявление в полицию.

– Могу с тобой поехать, – тут же предложил Слава.

– Спасибо, я попробую сама…

– Но ты в любом случае звони, если что, я помогу, чем смогу.

– Славик, тебе может показаться странным мой вопрос, я и сама пока не понимаю ничего, но скажи… У тебя все в порядке? Ничего необычного не происходило в последнее время?

– Нет, – решительно ответил он. – Разве что вот сделку провернул, которую полгода не мог до конца довести. Такой попался заказчик – все ему не то, все не так. А тут на прошлой неделе – бац! Звонит и говорит – согласен на все условия. И подписали сразу. Там прибыль будет нереальная, на Новый год полетим на Бали всей компанией, я приглашаю.

– Посмотрим, – уклончиво сказала Аня. – Значит, у тебя все в порядке… Я рада. Спасибо, Славик.

– Да не за что. Ты мне сразу позвони, как в полицию съездишь. А хочешь, мы с Серегой приедем, с тобой побудем?

– Нет, не нужно, я справляюсь. В больницу вот еще поеду сегодня к Андрею Петровичу.

– Во сколько?

– Не знаю, часам к пяти.

– Я все-таки подъеду, – решительно сказал Слава. – Там и встретимся.

Аня положила трубку с ощущением, что у нее все-таки есть опора – такие друзья, как Слава и Сергей, не могли завидовать, предавать. Нет, дело не в них.

Набрав номер Сергея, она задала ему тот же вопрос, что и Славе, и вновь услышала о состоявшейся помолвке – это Сергей считал редкой удачей, потому что уже начал отчаиваться.

Выпив залпом остывший за время разговоров кофе, Аня села в машину и поехала к Игорю Ивановичу, решив сперва поговорить с ним, а затем уж ехать в полицию. На всякий случай она еще раз позвонила Антону, но телефон молчал по-прежнему.

Психолог ждал ее и пребывал в каком-то возбужденном состоянии. Он сразу потянул Аню в библиотеку – единственную обустроенную комнату в доме.

– Располагайтесь, – указав Ане на большой кожаный диван, предложил он, а сам взял со стола потрепанную книгу в тяжелом кожаном переплете.

– Смотрите, что я нашел, – сказал он и, присев на край стола, принялся читать: – «И горе обрушится на того, кто владеет этим мечом. Всякий из его рода, прикоснувшись к мечу, будет несчастен. Тот же, кто не имеет с владельцем общей крови, получит всяческие блага». – Прервав чтение, Игорь Иванович посмотрел на Аню, замершую на диване. – Ну, как? Похоже?

– Похоже, но… это ведь всего лишь легенда, разве может такое произойти по-настоящему?

– Я бы тоже не поверил, но ведь вы видите, что случилось? Ваша свекровь, ваш свекор, сам Антон – с ними произошли неприятности, а у друзей, наоборот, случились долгожданные положительные изменения. Тут уж не до сомнений.

– Никогда бы не подумала… но… что же делать?

– Сейчас, сейчас… – Игорь Иванович принялся листать страницы. – Надо же, как странно пригодилось мое увлечение старинными трактатами об оружии, – пробормотал он, и Аня, окинув взглядом библиотеку, увидела, что две стены, сверху донизу забранные полками, представляют собой собрание книг об оружии. – Вот, нашел. «Только вода может смыть кровь и несчастья. Без сожаления должно опустить меч в воду и уйти, не оглядываясь. Только так можно снять проклятие со всего рода. Если же не сделать этого, меч непременно омоет свое лезвие кровью хозяина».

Аня зажала руками уши. Все происходящее напоминала жуткий спектакль, с которого немедленно хотелось уйти. Игорь Иванович закрыл книгу, отложил ее на стол и, перебравшись на диван, осторожно коснулся Аниного плеча:

– Анна Юрьевна, боюсь, у нас нет выбора – мы должны как можно скорее найти вашего супруга. Мне самому довольно странно, что я верю в старую легенду, но слишком уж много подтверждений. Давайте подумаем, где может находиться ваш муж.

Аня не могла даже представить, куда мог поехать Антон. У них никогда не было секретов друг от друга, и она была уверена, что знает о муже все. Как оказалось, это не так.

– Может быть, ваши друзья нам помогут?

– Они тоже ничего не знают, я сразу к ним ки-нулась.

Бросив взгляд на часы, Аня встала:

– Игорь Иванович, спасибо вам. Мне пора, нужно навестить свекра в больнице.

– Обязательно позвоните мне, если будет что-то новое. Мне теперь не терпится удостовериться в том, что легенда имеет под собой основания, – прощаясь, попросил Игорь Иванович.

Аня ехала в больницу и все прокручивала в голове фразы из старой книги. Чем больше она повторяла их, тем яснее становилась картина. Действительно, все произошло так, как было сказано в легенде. Свекровь умерла, прикоснувшись к мечу во время уборки. Андрей Петрович попытался покончить с собой. Сергей получил согласие Натальи на брак спустя долгое время, а у Славы зависшая сделка окончилась подписанием выгодного контракта. Все сходится – свои пострадали, чужие получили выгоду. Теперь оставалось понять, где Антон и что с ним.

Андрею Петровичу стало немного лучше, его перевели из реанимации, и он встретил Аню, полусидя в постели в двухместной палате.

– Аннушка, как хорошо, что ты приехала, – немного сипловатым голосом проговорил он. – Я тебе важное должен сказать…

– Что такое, Андрей Петрович? – садясь на край кровати, спросила Аня.

– Антон… понимаешь, он ключи взял от лодочного гаража. Я не хотел давать – еще рано лодку выгонять, да и подлатать бы ее, но он не послушался, накричал на меня, ключ взял и уехал.

У Ани учащенно забилось сердце. Лодочный гараж находился на берегу водохранилища, там Антон и Андрей Петрович хранили рыболовные снасти и лодку, которую использовали летом для рыбалки. Значит, Антон может быть там, и нужно ехать. Но одна она вряд ли найдет дорогу… Внезапно она подумала, что может попросить Славу, например – они часто ездили на рыбалку вместе, и он должен знать, как добраться до водохранилища.

Состояние Андрея Петровича больше не внушало ей опасений, и Аня, попрощавшись, выскользнула из палаты. Спустившись в холл, она позвонила Славе и спросила, не может ли он ей помочь. Тот с готовностью откликнулся:

– О чем речь? Ты где, в больнице? Я подъезжаю.

– Я тебя на парковке буду ждать.

Она долго сидела в машине, ожидая, пока приедет Слава, но тот где-то задержался. Аня нервничала – ей казалось, что каждая минута промедления сокращает ее шансы найти Антона. Почему-то внутри крепла уверенность в том, что с ним непременно что-то случилось – раз страшная легенда работает. Наконец на парковку въехал Слава, и Аня кинулась к его машине.

– Ты с ума сошла? – рявкнул он, едва не сбив ее.

– Слава, я тебя умоляю – поедем скорее! – садясь на переднее сиденье, попросила Аня.

– Объясни толком, что случилось и куда мы должны поехать.

– Давай по дороге, а? У меня очень тревожно на душе, и я, кажется, знаю, где искать Антона.

– Ты сегодня бьешь все рекорды по неадекватности, никогда бы не подумал.

– Слава, это не смешно. Поехали на водохранилище.

– Куда?! – изумился он. – Там еще, наверное, вода под самыми гаражами.

– Вот в гаражи нам и нужно. Антон взял ключи и, поскандалив с отцом, уехал. Мне кажется, он там.

Слава только головой покачал:

– Я тебя вообще не узнаю, Анюта.

– Я сама себя не узнаю. Поехали, я тебя прошу. А по дороге я тебе еще кое-что расскажу.

Они выехали с парковки и направились в сторону выезда из города. Недалеко от поста ГИБДД Слава остановил машину и сбегал в придорожное кафе за гамбургерами и кофе. Аня, вспомнив, что ничего не ела с утра, с благодарностью посмотрела на него и тут же впилась зубами в теплую булку с котлетой.

– Доедай и рассказывай, – велел Слава, тоже довольно быстро расправляясь со своей порцией.

Аня выложила ему все, что узнала от психолога, и заодно поделилась своими мыслями на эту тему. Слава внимательно выслушал все, помолчал какое-то время и спросил:

– И ты веришь в это?

– Я уже не знаю. Но ты только подумай – все сходится. Все, до малейших деталей. И я боюсь, что с Антоном за эти три дня могло что-то случиться.

– Пожалуй, ты права, надо поспешить.

До водохранилища добирались довольно долго – и путь не близкий, и дорога через лес оказалась сильно размыта, машина пару раз застревала в грязи, и тогда Аня садилась за руль, а Слава выталкивал ее из колеи. Когда показалось водохранилище, было уже темно, а лодочные гаражи находились еще километрах в пяти. Аня почувствовала, что устала так, что едва сможет выбраться из машины. Слава, похоже, чувствовал то же самое:

– Ну, если Антохи там нет, я усну прямо в машине. Хотя, если он там, то все равно придется спать в ней же… поедем домой утром, хоть режь меня.

– Я очень надеюсь, что он там. Иначе я не знаю, что делать…

Гаражный массив был довольно большой и охранялся довольно бодрым дедком, вышедшим навстречу машине с ружьем наперевес:

– А ну, стой! Кого несет на ночь глядя?

– Здорово, Максимыч! – высунувшись в открытое окно, крикнул Слава. – Это я, Славка. Антоху не видел?

– Антоху? Заславцева? Нет, не видал. Да и чего ему делать тут? Вода еще под самыми гаражами.

У Ани оборвалось все внутри. Антона здесь нет. И где теперь его искать, совершенно непонятно. Слава заметил, как изменилось ее лицо, сжал пальцами ее колено и велел:

– Отставить нытье! Все равно надо проверить, этот пенек глухой мог и не заметить, когда Антон сюда приехал – тут гаражей полно, а он обход раз в сутки делает. Короче, пока сами не убедимся, нет причин унывать. Поехали.

– Но раз вода еще под гаражами…

– И что? Это значит, что около самого гаража полоска суши около полуметра всего, а этого вполне достаточно, чтобы открыть дверь. Сказал же – не паникуй раньше времени. Все, вытирай сопли, не могу смотреть.

Аня послушно шмыгнула носом и вынула из кармана платок. Слава уверенно вел машину по направлению к берегу. Было очень темно, гаражи не освещались, и в густых сумерках Ане мерещились разные чудовища – совсем как в детстве, когда их детдом вывозили в летний лагерь и они украдкой выбирались ночью из спален, чтобы побродить по территории.

Наконец Слава остановил машину:

– Все, дальше не проедем. Интересно только, куда Антоха свою машину загнал?

– Получается, что сторож прав… – пробормотала Аня, выбираясь из теплого салона в холодные сумерки.

– Анька, прекрати, я сказал. Пока не подойдем к гаражу и сами не убедимся, что там пусто, не разводи сырость, тут и так довольно влажно.

Слава вынул из-под сиденья фонарь, включил его и двинулся вперед, крепко сжимая Анину руку и ведя ее за собой. Гараж Заславцевых находился на первой линии, на самом берегу, и вода действительно плескалась всего в полуметре.

– Смотри, песок затоптан, – сказал Слава, освещая небольшую площадку перед гаражом. – Похоже, Антохины следы-то, его кроссовки.

Аня присела на корточки и вдруг увидела, что из-под двери гаража пробивается слабый, дрожащий отблеск света. Она вскочила, схватила Славу за руку и прошептала:

– Там есть кто-то… видишь, там свет? – Она указала пальцем под двери гаража.

Слава решительно подошел к воротам и заколотил кулаком:

– Антон! Антоха, открывай, это я, Славка! Открывай, я же вижу, что ты там!

Но из гаража не донеслось ни единого звука.

– Ничего не понимаю, – проговорил Слава. – Там точно кто-то есть, свет же горит. Ну-ка… – Он вынул из кармана складной нож и принялся ковырять им замок. – Понимаешь, обычно на двери висит еще навесной замок, а сейчас его нет. Этот же при желании запирается изнутри… и мы его сейчас непременно откроем…

Замок поддался не сразу, Слава изрядно вспотел и даже снял куртку. Наконец раздался неприятный металлический скрежет, и дверь открылась. Слава вошел в гараж первым и сразу завопил:

– Антоха! Антоха, стой, не надо!

От его крика у Ани словно отнялись ноги. Она не смогла сделать ни шагу, опустилась на влажный песок и напряженно вглядывалась в плохо освещенное помещение гаража, откуда слышались звуки борьбы. Наконец прямо под ноги Ане из открытых ворот вылетел меч, а за ним Слава выволок за шиворот расхристанного Антона.

– Вот, держи своего самурая-неудачника! – рявкнул он, энергично макая друга головой прямо в воду.

Антон отфыркивался и пытался вырваться, но Слава был крупнее и сильнее физически. Он макал его до тех пор, пока Антон не обмяк. Слава вытащил его, положил на спину и, сев рядом, тяжело перевел дух. Аня, которая все еще не могла оправиться от шока, дотронулась рукой до мокрых волос мужа и заметила, что футболка у него на груди разрезана, и на краях разреза видна кровь.

– Что это? – испуганно спросила она у Славы.

– Мы, видишь ли, так вошли в образ, что пытались с собой покончить! «Каждое утро, просыпаясь, самурай должен думать о смерти!» – съязвил Слава. – Жертва популярной литературы! Ты идиот, Антоха, слышишь меня? Если бы не Анька – тебя вообще бы фиг кто нашел! Какого черта ты вообще сюда поперся, куда машину дел?

Антон тяжело дышал и смотрел в темное небо, в котором, как большой прожектор, светила луна.

– Анюта, прости… – проговорил он. – Не понимаю, что на меня нашло… Как туман какой-то.

– Ты должен избавиться от этого меча, – жестко сказала Аня, собрав в кулак всю волю. – Ты должен сделать так, как я скажу, иначе все закончится плохо. Отец в больнице, он после твоего отъезда выхлопными газами в гараже отравился, хорошо, что я вернулась и нашла его, успела вызвать врачей. Ты должен избавиться от меча прямо сейчас, немедленно. Возьми его и брось в воду. Если ты не сделаешь этого, я от тебя уйду.

Она сказала это так твердо и так спокойно, что Антон окончательно пришел в себя и сел:

– Аня… ты что такое говоришь?

– А ты ее выслушай, – посоветовал Слава, вставая и отряхивая джинсы. – Очень интересную историю она мне по дороге рассказала, не поверил бы ни за что, если бы не увидел своими глазами, как тебе этот меч крышу оторвал. Так что бери сейчас же этот тесак, швыряй его как можно дальше – и валим отсюда.

– Но… почему в воду, можно ведь продать? – слабо возразил Антон, глядя на лежащий рядом меч.

– Нет. Только в воду. И сделать это должен ты сам, – как можно жестче сказала Аня. – Давай, неси ножны и выбрасывай этот негатив из нашей жизни.

– Не могу… может, ты, Слав?

– Я же сказала – никто не должен к нему прикасаться, ты его хозяин, ты и должен избавиться от него.

– Чушь какая-то, – пробормотал Антон, однако поднялся и пошел в гараж, вернувшись оттуда с ножнами.

Вложив в них меч, он долго стоял у кромки воды, держа свою смертоносную драгоценность на вытянутых руках. Потом, перехватив для удобства меч за рукоять, он размахнулся и далеко зашвырнул его в темную гладь водохранилища. Меч ушел под воду, оставив только почти сразу исчезнувший круг. Аня подошла к Антону, обняла его и прошептала:

– Не жалей ни о чем. Все наши неприятности кончились. Во всяком случае, так гласит старинная японская легенда.

– Откуда ты вообще об этом узнала?

– Новый клиент оказался коллекционером книг об оружии. Когда ты пропал, я ездила к нему с эскизами, случайно разговор зашел, вот он и нашел в одном из трактатов эту легенду. Я не верила, а видишь, как вышло…

– Ты знаешь, а ведь он прав, твой клиент. Я все время чувствовал, как меня тянет к этому мечу, как ни о чем больше не хочется думать. Когда пацаны его трогали, я их ненавидел… Не обижайся, Славян, ты ведь понимаешь, что это не я был… – обращаясь к другу, сказал Антон, и Слава махнул рукой:

– Одно хорошо в этой ситуации – контракт я подписал. И на Бали все-таки полетим на Новый год, как я и обещал. Лишь бы это волшебство обратной силы не имело, – улыбнулся он, глянув на Аню. – Ты бы спросила у своего клиента, а? А то Серегу жалко будет, если Наташка снова его отошьет.

Антон оживился:

– А что случилось-то? Неужели Наташка согласилась?!

– Прикинь? Буквально позавчера помолвку праздновали, вас все ждали, но ты, видишь ли, в это время в самурая играл, – со смехом подтвердил Слава.

– Надо бы порез обработать, – вспомнила Аня, но Антон только отмахнулся:

– Там ерунда, только кожа порезана, Славка успел меч выбить. Какой я дурак все-таки… но в тот момент мне показалось, что жить совершенно незачем.

– Как незачем? А я? – обиженно спросила Аня, и Антон, подхватив ее на руки, сказал:

– Да, к счастью, есть ты.

На Новый год веселой компанией они уехали на Бали. Слава сдержал обещание и забронировал лучший отель, пригласив заодно и Игоря Ивановича, который с удовольствием влился в их коллектив. Аня смотрела на счастливого молодожена Сергея, ни на секунду не выпускавшего из поля зрения молодую жену Наташу, на довольного Славу, почувствовавшего вкус больших денег, на ставшего прежним Антона, то и дело придумывавшего какие-то новые развлечения для всех, и была очень благодарна случайно встреченному психологу, который так кстати оказался знатоком оружия и легенд, с ним связанных. Однако на всякий случай она взяла с Антона обещание никогда больше не приносить в дом никаких «исторических» вещей, как бы сильно ему ни хотелось ими владеть.

Content

Марина Крамер
Утопи свои печали