ПропиСТОны

Рассказы про СТО

Алексей Понедельченко

© Алексей Понедельченко, 2019

ISBN 978-5-0050-3191-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дисклеймер

Привет!

Книгу с таким содержанием принято начинать с письменного отказа от ответственности. Вот он.

Несмотря на то что я несколько лет проработал в сфере автомобильного ремонта, я настоятельно прошу всех читателей относиться к этой книге как к выдумке. Все истории придуманы, все совпадения случайны, любое сходство с реально существующими людьми — совпадение. Если вам показалось, что одним из героев этой книги являетесь вы или ваш коллега, вам показалось. События, о которых идёт речь, никогда не происходили. Упомянутые в книге организации никогда не существовали. Всё написанное не имеет ничего общего с предприятиями, на которых мне или вам доводилось работать или бывать.

Автор не берёт на себя ответственность за возможную душевную боль и морально-нравственные страдания, которые могут случиться с читателем в ходе чтения этой книги.

И ещё раз.

Настоящим автор уведомляет, что события, персонажи, а также присущие им особенности мировоззрения полностью вымышлены. Любые совпадения с реальностью являются случайными.

Приятного чтения!

Как я стал автослесарем (вместо предисловия)

— Алло, работу ищешь?

— Здравствуйте, ищу, да!

— Сможешь сейчас приехать? Надо коробку поставить на грузовик.

— Грузовик?

— Да. Там херня, трёхтонник. Один опездол его разобрал, забухал и мы его выгнали. А тут хозяин грузовика нарисовался. Надо собрать. Приезжай!

— А как же…

— Никак!

— …собеседование?

— Собеседование?

— Ну да, собеседование.

— Бухаешь?

— Нет.

— Торчишь?

— Нет.

— Долбоёб?

— Да нет, наверное.

— Ну вот и всё, ты прошёл собеседование. Приедешь или нет? Рожай быстрее, время идёт, грузовик разобранный стоит.

Я оторопел. С момента публикации моего резюме не прошло и десяти минут, а мне уже звонит первый работодатель. Я даже разволновался:

— Знаете, я не могу так быстро принять решение. Дело в том, что я…

Мой собеседник положил трубку.

Автослесарем я стал половым путём. Сперва я самостоятельно ремонтировал свои машины. Потом помогал друзьям. Потом друзьям друзей. В один не очень прекрасный день я понял, что хотел бы посвятить авторемонту если не всю свою жизнь, то ближайшие несколько лет.

— Не, ну а чё? — думал я. — Автомобилей становится всё больше, людей с рабочими специальностями всё меньше. Если заниматься авторемонтом за деньги, то на хлеб с маслом наверняка хватит. А то и с икрой, пусть и кабачковой.

Я составил резюме, в котором честно написал, что опыта работы в автосервисе у меня нет, но я запросто смогу, например, поменять масло, свечи, приводные ремни, колодки, рычаги, рулевую рейку, сцепление, а также имею небольшой опыт в ремонте двигателей.

Я не рассчитывал на какой-то серьёзный интерес к своей персоне в профессиональном плане и искал место, где нужно будет для начала подавать ключи. Возможно, поэтому первый звонок поставил меня в тупик. Какой ещё грузовик? Может быть, стоит перезвонить и согласиться?

Я не успел ничего обдумать, так как телефон зазвонил опять.

— Алло. Работу ещё ищете?

— Да, ищу.

— Отлично. Я почитал ваше резюме. Скажите, как у вас с вредными привычками?

— Нормально.

— Пьёте?

— Нет.

— А говорите «нормально».

— Ну, в смысле, я нормальный человек, не алкоголик какой-нибудь.

— Курите? Наркотики? Спайсы?

— Я против наркотиков.

— Трудовая дисциплина? Опаздывать любите?

— Ненавижу опаздывать.

— Отлично! Наш автосервис занимается ремонтом японских автомобилей премиум-класса, таких как «Лексус», «Инфинити»…

Я опешил. «Лексус» и «Инфинити» я на тот момент видел только из окна своей «Лады». И вот мне звонит человек, который зовёт меня с ними работать. Я зассал:

— Вы знаете, тут такое дело, я ни разу не делал «Лексус» или…

— Да, я так и понял. Это нормально. Это вообще не главное. Главное, чтоб ты не был долбоёбом. Ты долбоёб?

За последние двадцать минут это был уже второй подобный вопрос.

— Нет.

— Ну и всё.

В тот день мне звонили много раз, но никого из звонивших не интересовали мои способности в области ремонта автомобилей. Вместо этого все спрашивали про моё отношение к основным постулатам трудовой дисциплины, алкоголю, наркотикам, женщинам, игровым автоматам и преступным группировкам. Вместо опыта работы спрашивали про психическое здоровье, гражданство, службу в армии, умственные отклонения и даже про грамотность и устный счёт.

Итогом этих звонков стали несколько собеседований. Расскажу об одном из них.

По указанному мне адресу находился крупный автосервис. Я прошёл внутрь, нашёл дверь с табличкой «Администрация» и постучался.

— Да!

В дальней части кабинета сидел суровый мужчина и читал какую-то бумагу.

— Здравствуйте!

— Да, привет. Заходи.

— Я на собеседование…

— Подними правую руку.

— Что?

— Руку правую подними.

Я замялся и неуверенно поднял правую руку вверх.

— Отлично! — сказал мужчина.

Я опустил руку.

— Садись.

Я сел на один из двух стульев напротив стола.

— Ничего, что я так говорю?

— Как?

— Ну, «садись»? А то перед тобой тут был один. Рассказывал мне, чем отличается «сесть» от «присесть». Я его на хуй послал. А по телефону говорил, что не долбоёб. Или это ты говорил?

— Может быть, я. Почему-то часто спрашивают.

— Угу! — мужчина продолжил читать бумагу. — Скажи мне, какое, на твой взгляд, главное профессиональное качество автослесаря?

Нужно было что-то ответить, я терялся:

— Я думаю, главное качество автослесаря — разбираться в машинах.

— Да, но нет. Я думаю, одним из главных качеств или даже умений для автослесаря является способность отличать «право» от «лево»!

Я внимательно слушал.

— Вот сейчас передо мной лежит претензия от клиента. Хорошего клиента. Постоянного и денежного. Он жаловался на гул во время езды. Мы нашли причину, заказали подшипник, четыре дня этот подшипник к нам ехал. И вот когда его поменяли, гул не пропал. Знаешь почему?

— Почему?

— Потому что слесарь, который эту машину делал, почему-то поменял правый подшипник вместо левого. В бумаге было написано «ЛЕВЫЙ». Читать он умеет, я проверял. А вот разницу между правой стороной и левой не знал. Двадцать четыре года долбоёбу! На двадцать пятом году слесарь Иванов сделал открытие. Ебануться можно!

За пять лет работы я сменил несколько автосервисов. В одном из них я проработал два с половиной года и примерно по году в остальных. Миграция авторемонтников между предприятиями — обычное явление. На некоторых станциях технического обслуживания персонал может полностью смениться трижды в течение одного года. Так происходит по разным причинам. Одна из них показана в этом диалоге:

— Мы диагноста нового взяли. Умный пацан такой.

— А старый что?

— А со старым мы распрощались. Дохуя умный что-то.

Ситроен Магритт и четыре сосиски (вместо экскурсии)

Рабочий день в российском автосервисе начинается с чая. Все собираются в комнате-кухне, разливают кипяток по чашкам с пакетиками одноразовой заварки, кофе «3 в 1» или «ТераФлю», если дело происходит зимой. Парни смотрят в экраны своих смартфонов и болтают о том и о сём.

Один из слесарей с сонными глазами ест «Доширак». Его зовут Пашей и всю прошлую ночь он работал. Старший мастер хвалит Пашу:

— Паха — красавчик. Взбодрил вчера тачку, спас наши жопы. На вот, Паха, съешь бутерброд. С маслом, с колбасой. Я специально свою попросил побольше настряпать.

— Спасибо, братан, я лапшички…

— Да чего ты это говно жрёшь? Говорю же, поешь вот, бутеры, жена готовила. Спецом тебе просил.

Паша опять вежливо отказывается и черпает одноразовой вилкой вермишель, от которой слезятся глаза. Старший мастер огромной тяжёлой рукой ударяет по столу и кричит:

— Жри, свинья ебаная, я кому нёс?

Паша отодвигает в сторону «Доширак» и начинает испуганно есть бутерброд.

Слесарь Будённый отхлёбывает чаю и разворачивает конфету «Буревестник».

— Ринат, ты так и не рассказал, почему с первой женой развёлся?

— Потому что она карьеристка.

— Так это же огонь.

— Вообще. Прихожу домой, кишки крутит, жрать хочется, а дома шаром покати. Я ей говорю: «Я жрать хочу!». А она такая: «Я тебе не кухарка!». «А кто ты, блядь?» — спрашиваю. «Карьеристка!». «Ну и уёбывай!» — говорю. Так и разошлись.

— Интересно. Так, а что с карьерой у ней по итогу?

— Про карьеру не знаю, если честно. Но на «ВКонтакте» иной раз захожу к ней на страницу и там вся стена в рецептах. Не задалась, видать, карьера.

В двери появляется приёмщик:

— Есть курить у кого?

— Есть. В жопе шерсть и та клочками. Будешь?

— Там машина на диагностику оформляется. Фольксваген. Проверка подушек двигателя. Хозяин говорит, что мотор криво стоит.

Трое слесарей давятся чаем.

— Скажи хозяину, что это у него криво стоит. А в этих машинах так задумано.

— Вот так в карте и напишешь. Я пошёл загонять.

— Только не перди в машине! Вечно сядет, как нагазит полную, сука, кабину…

— Кабина в тракторе, колхозник. А в машине салон.

— …у меня с трактором случай был, с «Белорусом»…

— …а я раньше в гостях срать боялся…

— Покурить надо, есть чё?

— «Ява»

Все расходятся по рабочим местам. Эхо слесарного цеха раскатывает обрывки диалогов вперемешку с громким смехом.

Ремонтная зона автосервиса заполняется автомобилями. Зона приёмки и комната ожидания заполняются людьми. В цехе шумят гайковёрты, где-то включается и выключается компрессор, перегазовывает чей-то мотор, визжит болгарка, поднимаются и опускаются подъёмники. В углу цеха стоят две колонки, из которых доносится какой-то агрессивный рэп. Шум прерывается криком:

— Тихо!

И ещё раз:

— Да тихо, ёб вашу мать!

— Тишину поймали! — дублирует старший мастер, и всё затихает.

В полной тишине слесарь Витя раскручивает руками колесо на поднятом автомобиле и слушает гул:

— Ступичный! — констатирует Витя.

И снова шум. И снова грохот гайковёртов и злой рэп.

В слесарный цех в сопровождении мастера-приёмщика проходит клиент:

— Почему гудит, раньше же не гудел?

— Время пришло, видимо.

— Странно… Что-то тут не так, раньше же всё нормально было.

— Ну что значит «раньше»? — заводится слесарь Витя. — Я вот раньше за ночь пять раз мог, а сейчас два и то едва. А раньше тоже нормально было, представляете?

Клиента уводят — неисправность установлена, ему больше нечего делать в ремонтной зоне.

Мимо проходит старший мастер, останавливается, замирает, пердит и, напевая припев песни «Лето» группы «Чили», идёт дальше:

— Хоп! (пук) На-най-на! Хоп! (пук) На-найна-на-на-на!

Визжит болгарка, шумит наждак. Слесарь Будённый изготавливает какой-то специнструмент из подручного материала.

В районе двух часов дня все снова стягиваются в комнату-кухню. Микроволновка работает в режиме нон-стоп. Кипит чайник. По кружкам опять разливается кипяток. Слесарь Женя достаёт контейнер с домашней едой и ставит в микроволновку.

Старший мастер шевелит ноздрями:

— Что у нас там сегодня на обед?

— У вас не знаю. А у меня картоха с сосисками.

Женя достаёт из микроволновки контейнер и снимает крышку. Запах картофеля и сосисок заполняет бытовку.

— Четыре сосиски! Да ты прям половой гигант. Четыре раза за ночь своей присунул или ты так, перед пацанами похвастать?

Есть такая примета, связывающая количество сосисок в обеде рабочего с количеством половых актов в предшествующую ночь. На эту тему есть даже поговорка: «Какая ёбка, такая и похлёбка». Или: «Какая долбёжка, такая и кормёжка».

— Да не! Я просто эти сосиски у кореша по дешману беру. Он на их производстве работает.

— О, а мне может продать килограммчик?

— И мне!

— И мне!

— Ща спрошу.

Женя закидывает в рот первую ложку толчёного картофеля и набирает сообщение на телефоне. Ответ приходит быстро:

— Не, пацаны. Он столько не спиздит.

Два слесаря, Костя и Никита, спорят о вкусах:

— Видел бабу с «Мазды»?

— Видел. Дикобразище!

— Нормальная баба.

— Страшилище!

— Просто с изюминкой.

— Это не с изюминкой. Это, не знаю, с курагой!

В дверях опять появляется приёмщик.

— Вот не даст пожрать спокойно. Что опять случилось?

— Рубашка в жопу засучилась! «Мазду» кто делал?

— Ну я, а чё?

— Флешка где из магнитофона?

— Ай, бля. Я в комп её воткнул, музыку перекачать, и забыл. Музон там хороший. Ща принесу.

На столе появляется пакет дачной зелени.

— Пацаны, угощайтесь! Лук, укроп, салат! Всё своё, всё с дачи.

— Во! Заебись! Укроп для того, чтоб писька стояла, хорошо помогает!

— Ну да. Ты тогда чтоб весь укроп сожрал, понял? А то мне твоя вчера на тебя жаловалась.

— Пошли курить?

Все курящие выходят на улицу. Из курилки хорошо просматривается клиентская парковка.

— О, «Ситроен» этот злоебучий приехал. «Пикассо» который. Назвали же машину — «Ситроен Пикассо».

— Надо было «Магриттом» назвать.

— Чё?

— Ну, был такой художник — Рене Магритт. У него самая известная картина — это курительная трубка и под ней подпись: «Это не трубка».

— Херня какая-то.

— Ну да. Просто для «Ситроен Магритт» можно было бы придумать слоган типа: «Ситроен Магритт. Это не машина!»

— Дай я твоих сигарет покурю? У тебя в них какой-то особенный табак.

Все посты ремонтной зоны заняты автомобилями. Слесарь Паша проверяет ходовую часть машины с наклейкой известного агрегатора такси. Сломано, кажется, всё.

— Приехала дровина! Дровище! Ещё и людей возит! Надо сразу ленточку вешать «За упокой».

К воротам приходят дети с велосипедами:

— А подкачайте колесо?

— Одному подкачали уже, вместе с батей за новым колесом пришёл потом.

— Ну, подкачайте.

— Гуляйте отсюда. Давай-давай, тут машины ездят, нечего тут тусоваться.

Постепенно цех пустеет. Пустеет клиентская парковка. Слесари убирают рабочие места и идут переодеваться.

Возле рукомойника очередь. Парни растирают грязными руками по грязным рукам пасту из «Фэйри» и соды. Мимо пробегают уже переодетые коллеги.

— Сашка, давай, до завтра.

— Хер тебе на воротник, я завтра выходной.

Последним автосервис покидает старший мастер. Раньше он торопился, чтобы успеть купить пива до десяти вечера. Сейчас ему продают и так.

Свинья под знаком овна

Автослесарь Игорёк был влюблён.

Предметом его обожания была девушка из соседнего подъезда. Он часто видел её по вечерам, когда возвращался с работы: она парковала свою машину во дворе и шла домой. Игорёк провожал её глазами до самого подъезда, а ночью долго не мог заснуть.

«Богиня!» — думал Игорёк.

Он очень хотел с ней познакомиться и всё время ждал какого-то подходящего случая.

Однажды этот случай представился — девушка пригнала свою машину в автосервис, где работал Игорёк. Автомобиль заехал в цех и встал на пост общего ремонта. Из машины вышел мастер цеха, позвал Игорька и сказал:

— Тут надо задние стойки поменять и салонный фильтр ещё. Стойки сейчас принесут, а фильтр нужно достать и посмотреть на нём код запчасти. Снабженец в пня въезжает, образец ему надо.

Игорёк подошёл к машине, его сердце забилось сильнее:

— Это же её тачка! Надо к ней на этой почве подкатить. Когда ещё такой случай представится?

С этими мыслями Игорёк приступил к ремонту.

Салонный фильтр находился за бардачком, который нужно было освободить и затем снять. Игорёк аккуратно потянул за крышку и начал доставать содержимое. В бардачке лежали:

два презерватива Wild Cat

несколько пустых сигаретных пачек

три или четыре зажигалки

одноразовый стаканчик с прилипшим к нему засохшим чайным пакетиком

пачка сухих гигиенических салфеток

две прокладки Always

россыпь белых подушечек какой-то мятной жевательной резинки

расчёска с волосами

мелочь по 10 и 50 копеек

два билета в кино на фильм «Ёлки»

лопнувший по шву баллон дезодоранта

На самом дне бардачка лежал залитый жидкостями разных цветов календарь-брошюра с гороскопом Овна на позапрошлый год.

Игорь открыл его на первой странице.

— Овны во всём любят порядок и чистоту! — прочёл Игорь и закрыл календарь.

После салонного фильтра подошла очередь задних амортизационных стоек. Для того чтобы их заменить, нужно было снять часть пластиковой обшивки багажника, который, как и бардачок, требовалось освободить. Игорёк открыл багажник и начал выгружать его содержимое. На пол полетели:

пакет с одноразовым мангалом

пустая канистра из-под масла «Лукойл»

шашлычная решётка с кусками какой-то плесени на ней

уголь древесный

майонез «Провансаль»

кетчуп Calve

сломанный знак аварийной остановки

мешок, из которого вылетело полчище мелкой мошки

пакет засохших мятных пряников

книга «Джейн Эйр» Шарлотты Бронте

сырые кеды

завёрнутый в заплесневевшее полотенце купальник

Когда ремонт был окончен, Игорёк пошёл в курилку, где мастер цеха что-то рассказывал компании курящих слесарей:

— Вчера со своей спать легли, она замурлыкала такая, мол, давай потрахаемся, то-сё. Я говорю: «Ой, иди на хер, давай на выходных». А тут дирик на выходные работать припахивает. Никакой личной жизни…

Грустный Игорёк сел рядом с ребятами и закурил.

— Игорёк, ты видел хозяйку этой тачилы, где ты стойки менял? Там такие сисяндры! — мастер цеха присвистнул и жестами продемонстрировал размеры женских форм.

— Да, видел. Я на неё давно смотрю, если честно.

— Ну, и как тебе?

— Свинья.

Коммунист и капиталист

— А если завтра война, что делать будем?

— В каком смысле?

— В прямом!

Несколько слесарей небрежно бросали в кузов японского грузовичка отслужившие своё старые и невостребованные автозапчасти: ШРУСы, тяги, различные наконечники, два блока цилиндров, штук пять радиаторов разного размера и прочий металлолом. За всем этим наблюдал слесарь Вова и сокрушался:

— Ну вот завтра скажут по телевизору, что враг напал. Война, боевые действия, обращение президента к нации: «Наше дело правое, мы победим!». Но стране нужно автоматы штамповать из чего-то, танки делать, орудия. Объявят мобилизационный сбор металлолома, а у нас ничего нет, всё сдали за тридцать сребреников. И по всей стране так! Что тогда делать будем?

— А мы, Вован, на пушки твою «Ниву» сдадим. Ей уже давно на металлобазе прогулы ставят.

— Не сдадите! Такая техника в первую очередь под мобилизацию попадает.

— Тогда молись, чтоб война зимой не началась. А то придут за твоей «Нивой», а она такая хуяк — и не завелась! Карбюратор не сосает, маховик земля бросает! И расстреляют тебя на хер, как врага народа. Скажут, сам сломал, чтоб не отдавать. Что тогда делать будешь?

— Нормально она заводится!

— А чего ты тогда всю прошлую зиму на трамвае ездил?

— Да ну вас…

Вова махнул рукой и пошёл на улицу курить.

— Ты куда пошёл? Помогай давай грузить! Чай общаковский пьёшь, сахар жрёшь. А мы это всё на деньги с металла покупаем.

— Я в антироссийских мероприятиях не участвую.

— Клёвая отмазка! Надо запомнить…

Вова был одним из тех, про кого говорят: «Чем моложе человек, тем лучше ему жилось при Сталине». Все разговоры Вова непременно сводил к политике, во всех мировых проблемах обвинял американцев, поддерживал все решения российской власти, а ещё очень гордился тем, что успел несколько лет пожить при Советском Союзе. И рассказы его об этих нескольких годах каждый раз обрастали какими-то новыми фантастическими подробностями.

Вову почти никто не воспринимал всерьёз. Когда за обедом или в курилке он начинал рассказывать о чудесах советского периода, многие махали руками: «Пошли отсюда, тут опять Ленин ожил!»

Однажды за обедом Вова достал бутерброд с колбасой и, откусив кусочек, сказал:

— Говно! Совсем колбасу делать разучились. Купил вчера вот в магазине, специально подороже выбирал. Думал, нормальная колбаса, а нет — говно!

Коллеги молча слушали Вову. Все знали, к чему он клонит. А тот продолжал:

— То ли дело раньше колбаса была! Отец, помню, с работы шёл когда, часто покупал. Тогда вот настоящая колбаса была! А нынешняя — говно какое-то!

— Это когда было?

Сидящие за столом переглянулись. Вопрос задал Женя — новый диагност, устроившийся на станцию меньше недели назад. Политические размышления Вовы были ему непривычны.

— Что?

— Ну, ты говоришь, что раньше вот была колбаса. Раньше — это когда?

— Ой, да ещё при советской власти.

— Когда? В каком году?

— Ну, год этак восемьдесят восьмой или восемьдесят девятый.

— А в городе каком?

— Да в нашем городе.

— Ты угораешь сейчас? — в воздухе запахло жареным. — Где твой отец в нашем городе в конце восьмидесятых умудрялся найти колбасу?

— Да в магазине свободно продавалась.

— В каком?

— Да в любом!

— Ты ёбнулся? Я помню то время. Мне в восемьдесят девятом году пять лет уже было. А тебе сколько?

— И мне пять!

— А жил ты где?

— На Богданке жил… — Вова определённо не был готов к такому диалогу.

— А я на Жданова! Совсем рядом же! Мы с менделеевскими вам пизды ходили давать в девяностые! Ха-ха! И ты мне тут сейчас будешь рассказывать, как охуенно в те времена жилось? У нас соседа по коммуналке в то время в армию призвали, так он на дембель привёз с собой чемодан мыла. Тут мыло если и было, то по талонам, а в армии им полы пидарасили. Так вот, этому чемодану с мылом весь дом радовался. А ты про колбасу тут какую-то фантастику рассказываешь!

Вова растерянно жевал бутерброд с невкусной, как ему казалось, колбасой и молчал. Весь его политический капитал таял на глазах.

Так у Вовы появился политический оппонент. Когда Вова заводил свою любимую шарманку про счастливое советское время, Женя приводил весомые контраргументы вроде отмены внешнеторговой монополии 1987 года. Или просто рассказывал какой-нибудь анекдот. Например, о том, как советский человек становился в десятилетнюю очередь за автомобилем «Москвич»:

— Вы встали в очередь за автомобилем «Москвич». Приходите через десять лет.

— Утром или вечером?

— Какая разница? Это будет через десять лет.

— Есть разница. Через десять лет утром мне придут проводить телефон.

Иногда Женя нападал первым. Однажды мастер цеха где-то вычитал, что давным-давно на заводе у Форда какие-то там ремонтники получали зарплату только за то время, когда они не работали. Когда нужно было что-то ремонтировать, счётчик их зарплаты будто бы выключался. Согласно этой легенде, ремонтники делали свою работу так, чтобы не переделывать и не терять в деньгах.

— Чушь! — говорил Женя. — Платить деньги чувакам, которые ничего не делают, могли только в Советском Союзе! Вон, Вован не даст соврать.

— А что тут врать? — отвечал Вован. — Променяли социальное государство на тарелку чечевичной похлёбки!

Однажды на утреннем собрании управляющий автосервисом раздавал коллективу пропистоны. Одним из получателей был Женя.

— Ты в курсе, что ты на полтора косаря намотался? — спросил его управляющий.

— В смысле?

— В прямом. Ты диагностировал машину, забраковал там левую рулевую тягу. Клиент приехал на ремонт, тягу поменяли, развал сделали, а стук не пропал. А знаешь почему? Потому что стучала у него правая тяга. Я не буду спрашивать, как такое произошло. С тебя удержана стоимость тяги и работы по её замене. Полторы тысячи рублей. Вопросы есть?

— Вопросы есть. У нас гарантия на диагностику две недели, а клиент приехал на ремонт через месяц. Во-первых, за это время он запросто мог убить и вторую тягу. Во-вторых, гарантия на диагностику к тому времени кончилась. Значит, начинать работу с клиентом следовало с ещё одной диагностики, а не с тупой замены чего-то, что было забраковано хрен знает когда. Так что здесь вы меня не наебёте, гражданин управляющий.

Управляющий удивлённо поднял брови, а кто-то из слесарей сказал шёпотом: «Пиздец».

— Вообще-то, чтоб ты знал, гарантия на диагностику у нас четыре месяца.

— Первый раз слышу. В заказ-нарядах написано про две недели.

— Ты, я смотрю, дохуя умный у нас, да?

— Да вы, я смотрю, тоже не дурак — просто так по зарплате бить. Я в чём виноват, если приёмщик даты проебланил?

Управляющий покраснел и схватился руками за стол, будто собирался через него перепрыгнуть.

— Слышь, умник, мне, вообще, насрать, кто там из вас виноват, а кто прав. Компания понесла убыток, и кто-то должен его возместить. Я тебе говорю, что это будешь ты. Почему? Потому что я так решил. А значит, будь добр кивнуть головой и закрыть свой дохуя умный хавальник. Ты меня понял?

На лбу управляющего проступил пот и синие вены. Женя не знал, что ответить. И вдруг со стула поднялся Вова.

— Это нечестно! — сказал он. — Евгений всё правильно говорит.

— Ещё один. Кто ещё считает, что это нечестно? Или, может быть, кому-то ещё что-то не нравится? Я часто говорю и ещё раз напоминаю, что здесь никто никого силой не удерживает. Механиков на улицах дохера. На место каждого десяток других найдётся… А кому что-то не нравится, те могут идти на хуй!

После собрания все пошли в курилку.

— Как у него всё просто. Не нравится — иди на хуй!

— Надо эту фразу девизом станции сделать. У нас же всё по этому принципу работает.

— Ага! Не нравится работа — иди на хуй. Зарплата не нравится — иди на хуй. Инструмента нет — иди на хуй. Когда уволюсь, приду ночью с баллоном краски и прямо так на воротах и напишу: «Не нравится — иди на хуй!». Чтоб все, кто сюда на собеседование будет приходить, сразу понимали, что тут и к чему.

— Да! И чтоб клиенты тоже знали, куда им обращаться в случае чего.

— А я, когда уволюсь, ему просто ебучку разнесу.

— Не успеешь. Женёк тебя опередит!

Женя молча курил и рассматривал тлеющий пепел на кончике сигареты. Вован сел рядом.

— А вот при советской власти такой херни просто не могло произойти, потому что слово рабочего имело цену. И беспредела такого просто не было и быть не могло. А сейчас капиталисты всё сильнее гайки закручивать будут. Это цветочки ещё. Ягодки впереди!

— Ладно, пацаны. Я пошёл! — Женя встал со скамейки.

— Всё, отработал?

— Ну а чего? Я к такому не привык! — Женёк посмотрел на Вовку. — Так что ягодки — это без меня. Я с мудаками не работаю. Спасибо тебе, Вован, что за меня впрягся. Не ожидал.

Женя хлопнул Вову по плечу и пошёл писать заявление по собственному желанию.

После обеда Вова менял масло на какой-то клиентской машине. Он уже заполнял заказ-наряд, когда услышал из динамиков аудиосистемы голос президента.

— Уважаемые граждане России! Дорогие друзья! 16 июня 2018 года Правительство внесло в Государственную думу законопроект об изменениях в пенсионной системе. 19 июля он был принят…

— Что-что? — Вова заглянул в салон и сделал звук погромче.

— Напомню, что дискуссия о необходимости повышения пенсионного возраста началась не вдруг, не сегодня. Об этом говорили и в советский период, и в 90-е годы…

— Помним мы девяностые годы, ага! — Вова внимательно слушал президента.

— Вывод понятен: сокращается трудоспособное население — автоматически снижаются возможности для выплаты и индексации пенсий. А значит, необходимы изменения…

— Какие, блядь, ещё изменения, алё?

К Вовке подошёл мастер цеха:

— Вован, что там с тачкой? Закончил или нет? Там клиент потеет сидит.

— Тихо ты, президент к нации обращается!

— Да поебать мне.

— Будь человеком! Дай пять минут послушать, про пенсионную реформу говорит, интересно.

— Предложенные изменения в пенсионной системе позволят не просто сохранить уровень доходов пенсионеров, но главное — обеспечить их устойчивый, опережающий рост…

— Чего? Какой рост? Какие изменения? Что ты такое несёшь?

— Ещё раз подчеркну, нам предстоит принять трудное, непростое, но необходимое решение. Прошу вас отнестись к этому с пониманием.

— С каким ещё пониманием?

— Вован, что с машиной?

— Да нормально всё с машиной. Ты слышишь, что творится? Он же сейчас просто взял и вложил в руки наших врагов самое мощное идеологическое оружие! Ты это понимаешь?

После работы Вова, как обычно, завёл свою «Ниву» и поехал домой. По радио играла какая-то бессмысленная музыка. С неба накрапывал мелкий дождик. Где-то впереди произошло ДТП и машины собирались в длинную вечернюю пробку.

Слева от Вовы стояла красная «Мазда» с девушкой за рулём. Она слушала какой-то аудиокурс английского языка и громко повторяла за ведущим:

— Хиа из май лагидж, ту писиз ин ол энд уан кэри он бэг!

Вова внимательно рассматривал девушку и думал о том, что ему тоже не помешало бы подучить язык главного геополитического противника.

Ответственный

Если спросить приёмщика Щенка, сколько времени потребуется на ту или иную неведомую ему работу, он ответит: «Сегодня начнём, завтра закончим!»

— Когда в гору еду на третьей и резко руль вправо выворачиваю почти на два оборота, так сзади откуда-то такой звук «тинь-тинь-тинь»! Разберётесь? Найдёте? Почините?

— Сегодня начнём, завтра закончим.

— На «Ниссане» у меня двигатель карбюраторный стоял, а я хочу на инжекторный переделать. Долго возиться будете?

— Сегодня начнём, завтра закончим.

Построить перпетуум-мобиле? Накормить всех голодных? Обустроить Россию? Сегодня начнём, завтра закончим!

С таким настроем на белом свете совершаются самые большие глупости и начинаются длительные кровопролитные войны.

Щенок хорошо бы смотрелся в племени индейцев пираха, где не знают числительных и времён, но судьба забросила его в автосервис.

Однажды утром на станции зазвонил телефон. Щенок взял трубку:

— Мастер-приёмщик Щенок. Чем могу вам помочь?

— «Мерседес». Двигатель «вэ шесть» заменить. Сколько времени надо?

— Сегодня начнём, завтра закончим! — не моргнув глазом ответил Щенок.

На том конце повесили трубку.

В это же время в кабинете управляющего автосервисом сидел очередной кандидат на вакансию автослесаря и внимательно слушал будущего начальника.

— Нам не просто слесаря нужны, которые гайки крутят. Гайки крутить — много ума не надо. Нам, в первую очередь, нужны ответственные и думающие люди, понимаешь?

— Понимаю! — кивнул очередной кандидат.

На столе управляющего лежала бумага с анкетой соискателя. В графе «Имя» было написано «Михаил».

— Ты, Миша, не подумай, что я тебя запугиваю или ещё что-то. Просто мне серьёзные люди здесь нужны. А то народу вроде полно, а на сервисе ни одного мужика нет. Решений никто принимать не хочет, ответственность за свои действия никто не несёт, инициативы никакой не дождёшься. Только отмазки горазды придумывать. Я с этой порочной практикой надеюсь когда-нибудь покончить. Понимаешь меня?

— Понимаю! — Миша снова кивнул.

— В общем, ждём тогда тебя завтра, к девяти утра. С собой — какая-нибудь рабочая одежда на первое время. Ну и голова плюс желание работать и развиваться. Развитие — это очень важно. Понимаешь, о чём я?

Миша всё так же кивал. Управляющего несло:

— Нужно быть всегда впереди. Ко скольки тебе завтра нужно сюда явиться?

— К девяти.

— Нет. К без пятнадцати девять. Говорю же, нужно быть впереди!

Миша мысленно пожал плечами, попрощался и вышел из кабинета.

За всю жизнь Мишу назвали ответственным лишь однажды. Это было в школе, когда на уроке труда Мишин «седьмой Жэ» отправили чистить снег на улице. Одноклассники решили не принимать участия в эксплуатации детского труда и, побросав лопаты, пошли по домам. И только Миша никуда не пошёл. Он добросовестно чистил снег в одиночку, а к концу урока собрал и занёс в школу все лопаты.

— Молодец, Михаил! Ответственный парень! — сказал трудовик и чуть позже нарисовал ему трояк за четверть.

С тех пор понятия ответственности и несправедливости находились для Миши где-то рядом.

Следующим утром Миша пришёл на станцию с пакетом одежды и пачкой вермишели быстрого приготовления. В комнате приёма автомобилей в ремонт сидела беременная женщина и что-то громко кричала. Напротив неё за общим столом сидели двое мастеров-приёмщиков. Первый с отсутствующим лицом что-то считал на калькуляторе. Второй прятался от женщины за монитором, пригнувшись и что-то набирая в своём мобильном телефоне.

Глаза женщины сверкали, как в кино про Вия, она осыпала всех какими-то гневными эпитетами и задавала риторические вопросы в духе Чернышевского. Когда она замолкала, чтобы помахать перед своим лицом кистями рук, приёмщик выглядывал из-за монитора и спрашивал: «А мы-то здесь при чём?».

Женщина вдыхала, приёмщик снова прятался за монитор и всё начиналось сначала.

— Извините, я вот на работу! — вмешался в происходящее Миша.

— Пойдём со мной! — вскочил с места прячущийся за монитором. — Макс, поговори с женщиной!

Через коридор и две двери Мишу провели в слесарный цех. Как только вторые двери закрылись, мастер-приёмщик набрал полную грудь воздуха и громко крикнул в потолок:

— Заебало, блядь!

Миша невольно поморщился. Лицо приёмщика покраснело, на лбу вздулись вены.

— Как меня уже бесит эта сука! Сначала роди, потом приходи! Сама, блядь, не знаешь, чего хочешь! — приёмщик ударил кулаком в какой-то железный шкаф. — С добрым утром, Денис, блядь!

Откуда-то вышли два парня в рабочих комбинезонах.

— Ты чего, ебать? — неопределённо спросил один из них.

Приёмщик сделал три глубоких вдоха-выдоха и протянул Мише разбитую руку.

— Меня зовут Денис. Я немножко нервничаю с утра. Не обращай внимания. Просто, — Денис опять начал увеличивать громкость, — она меня уже за-е-ба-ла!

— Миша!

Парни обменялись рукопожатиями. К Мише подошли ещё двое.

— Лёха! — протянул руку один.

— Тоже Лёха! — поздоровался второй.

— Миша.

— Чё, Мишаня, «Мерседеса» будешь делать? Сегодня надо уже новый мотор в него впихнуть, а мы ещё старый не сняли! — сказал первый Лёха.

— Дровина ебаная! — добавил второй.

— Щенок — псина сутулая! — сказал Денис. — Принял говна кусок и на выходные съебнул.

Миша осмотрел слесарный цех. Он выглядел весьма заурядно: два подъёмника, яма, верстак с тисками, гидравлический пресс в углу и пара тележек с ручными инструментами.

— Ты, Мишаня, тогда переодевайся, вливайся в коллектив, то-сё. Скоро машина должна приехать на замену рулевой рейки. Я её тебе поставлю, будешь менять. Ты же справишься? — спросил приёмщик.

— Справлюсь, поди.

— Ну и отлично. Вон там бытовка, располагайся!

Денис облизал с разбитой руки кровь и пошёл в приёмку.

Помещение бытовки освещала тусклая лампочка. Железные шкафчики для одежды не имели замков и были распахнуты настежь. В одном из них не было ничего, кроме шелухи семян подсолнечника и пакетиков от вьетнамской лапши. Миша выгреб из этого шкафчика весь мусор и повесил туда свои вещи.

Из цеха послышался звук автомобильного клаксона и чей-то крик:

— Новенький, как там тебя? Мишаня! Встречай тарантас!

Миша вышел из бытовки.

На одном из постов общего ремонта стояла серая легковушка, из салона которой вылезал приёмщик Денис:

— Вот тебе обещанная замена рулевой рейки. Начинай разбирать. Я поехал за рейкой.

Миша поднял машину, зафиксировал руль и приступил к разбору. Он снимал колёса, выбивал наконечники, сливал жидкость гидроусилителя. В это же время двое Лёх на соседнем посту разбирали «Мерседес».

— Половине разъёмов пизда! — негодовал первый Лёха.

— Да тут всему пизда! — констатировал второй. — Даже если мы сегодня новый мотор воткнём, то нам ещё дня два потребуется на его запуск!

— Щенок — сукин сын блохастый. Вечно какой-нибудь кусок говна подбросит.

Через открытые въездные ворота вошёл управляющий:

— Здорово, Лёхи!

— Драсьте! — ответили Лёхи не отвлекаясь.

— Михаил, день добрый. Работа прёт?

— Прёт, — ответил Миша, откручивая очередной болт крепления рулевой рейки.

Управляющий что-то забрал из своего кабинета и куда-то уехал.

— Мишаня, пошли покурим. Ты, кстати, куришь? — спросили Лёхи.

— Нет. Но могу выйти постоять за компанию. 5 сек, рейку сдёрну вот…

Миша вытащил из автомобильного чрева залитую маслом рулевую рейку и положил её на пол.

Лёхи курили у ворот. Ветер гонял по асфальту первые жёлтые листья. Небо затягивало тучами.

— Что тебе пришелец говорил? — спросил Лёха Мишу.

— Какой пришелец?

— Начальник наш, биг босс.

— А почему пришелец?

— Потому что он пришелец. Инопланетянин. С другой планеты прилетел и вещает тут из параллельного мира. Да чего я тебе рассказываю, скоро сам всё увидишь.

— Кстати, да, — поддержал Лёху Лёха, — если хочешь тут работать, то сильно уши не развешивай. Головой кивай, а работу делай молча. Здесь это основное правило.

Приехал Денис и привёз рулевую рейку. Как большинство японских контрактных запчастей, приехавших доживать свой век в России, рейка была начисто отмыта и помечена маркером в местах резьбовых соединений.

Миша повертел её в руках.

— Оно? — спросил Денис.

— Оно! — подтвердил Миша.

— Вперёд!

Миша установил на место рейку, шланги высокого и низкого давления, надел и затянул карданчик, затянул наконечники в поворотных кулаках, заполнил и прокачал систему ГУР.

Когда всё было готово, он запустил двигатель, поднял автомобиль на максимальную высоту и начал наблюдать.

— Чё там, Мишаня? — отвлёкся от «Мерседеса один» из Лёх.

— Да вот, смотрю, всё ли в порядке. Пусть поработает немножко, мало ли что.

В воротах снова появился управляющий. Сперва он пошёл в свой кабинет, но передумал и подошёл к Мише.

— Как дела? Что рассматриваешь? — спросил он.

— Потечёт или не потечёт, — ответил Миша.

— Серьёзный парень! — заметил Лёха, подкатывая к «Мерседесу» кран для съёма двигателя.

В это время на свежеустановленной рейке повисла маленькая капля масла. За несколько секунд она увеличилась в размере и под собственной тяжестью упала на пол. На месте упавшей капли тут же возникла новая. Миша стёр её тряпкой, посветил куда-то фонариком и констатировал:

— Течь уплотнения вводного вала. Я прямо как чувствовал! — радостно сказал Миша и нажал кнопку спуска на панели управления подъёмником.

Машина медленно спускалась вниз. Управляющий смотрел на происходящее и удивлённо моргал.

— Я не понял, что происходит? — обратился он к Мише.

— Рейка новая течёт. Ну, вернее, контрактная.

— Это я понял. Почему?

— Резинка какая-то устала, видимо. С контрактными запчастями такое бывает.

— То есть ты хочешь сказать, что ты установил неисправную деталь?

— В смысле? — Миша не понимал, к чему клонит начальник.

— В прямом. Ты установил неисправную деталь. Объясни мне, зачем?

— Я же не знал, что она течёт! — Миша заглушил машину.

— А почему ты не знал? Почему не проверил деталь перед установкой?

— Я проверил. Визуально осмотрел, на неисправность ничего не указывало. Она, может быть, только сейчас и покапала. Это же контрактная рейка, то есть бывшая в употреблении. С такими вещами всякое бывает!

Миша вспомнил, как когда-то давно объяснял младшему брату основы природоведения. Начальник не унимался:

— Я всё понимаю. Почему ты не проверил эту рейку перед установкой?

— Как?

— А я откуда знаю? Кто из нас специалист?

— Я специалист, но не экстрасенс! — Мишин пульс начал учащаться, щёки краснеть.

— Ты помнишь, о чём мы вчера говорили? Нам нужны ответственные сотрудники. Отмазки про экстрасенсов оставь при себе. Не надо тут мистифицировать личное распиздяйство.

Управляющий пошёл к себе. Мише стало обидно.

— Я же говорю, пришелец! — крикнул Лёха. — Иди и скажи приёмщику, мол, так и так. Пусть пиздует рейку менять, пока лавочка эта работает.

Узнав о случившемся, приёмщик Денис расстроился:

— Эх! Я её за полтораху взял, а клиенту зарядил семь! Придётся другую брать, за трёшку. Ладно, снимай, поеду возвращать.

Миша снимал рейку. Лёхи дуэтом погружали двигатель под капот «Мерседеса». На улице накрапывал мелкий дождик. Хотелось есть.

В воротах появился мужчина, одетый в спортивный костюм.

— Э, фраера! Вы долго ещё с мерином приседать будете?

Миша положил снятую рейку на пол и посмотрел в сторону ворот.

— Я к вам двоим обращаюсь, алё. Это мой мерин. Долго ещё приседать будете с ним?

— В каком смысле? — спросил один из Лёх.

— В прямом смысле. Я за машиной приехал! Когда готова будет?

— Дня два ещё! Возни много! — Лёха распрямился и начал вытирать руки ветошью.

— Вы ебанутые? Мне сказали, что сегодня всё будет готово!

— В смысле, ебанутые? За базаром следи! — распрямился второй Лёха. — Кто сказал, что она именно сегодня будет готова?

— Менеджер ваш ёбаный. Этот, как его? Пёсик!

— Вот с Пёсиком и разговаривай! Хули до нас доебался? Видишь же, работаем!

Обстановка накалялась. Заявленные Лёхами сроки ремонта явно не устраивали мужика в спортивном костюме. Татуированными кистями рук он достал сигареты и закурил.

— Где ваш Пёсик?

— Во-первых, он Щенок. Во-вторых, у него выходной.

— Кто за него? — не унимался хозяин «Мерседеса».

— Дураков нет! — ответил Лёха.

— Хуй с ним. Начальник кто у вас? Кто за базар вашего Щенка отвечать будет?

В это время вдоль противоположной воротам стены проскользнула фигура управляющего. Он бесшумно подошёл к снятой рулевой рейке, тихо поднял её с пола, одним махом завернул в большой кусок какой-то тряпки и так же тихо вышел через двери, ведущие в коридор.

— А какая разница, кто начальник? Тебе же сказали, дня два ещё возиться. Езжай домой, тебе позвонят.

— Вы сейчас всей вашей беспонтовой промкой всю ночь будете вокруг моей машины бегать, а утром она заведётся и поедет! Хотите?

Хозяин «Мерседеса» явно не собирался уходить просто так, а Лёха, видимо, решил не тратить время на долгие переговоры:

— Может, тебе ещё массаж простаты организовать заодно? Нет, не надо?

Миша прищурился и зашипел, вдыхая воздух через сжатые зубы. Первый Лёха потянулся за монтажкой, второй взял с инструментальной тележки молоток. Хозяин «Мерседеса» подходил всё ближе:

— Ты знаешь, что за такой базар бывает?

— Ты что-то пиздишь дохуя, а толку ни хуя! — Лёха резко повысил громкость. — Давай уже, тронь хоть кого-нибудь, и мы тебя втрояка так отхуярим, что ты отсюда уползёшь. Давай, мышь ёбаная, чего ты, ну! Ну же! Нет? Значит, иди отсюда и не мешай людям работать!

Миша был уверен, что хозяин «Мерседеса» после таких слов непременно бросится на кого-нибудь с кулаками. Но этого не произошло. Он лишь оторопел, а потом тихо сказал:

— Вот тебе, именно тебе, да. Тебе пиздец, понял?

— Всё сказал?

— Ты меня услышал.

— Я тебя услышал. Всё сказал?

Стало ясно, что драки не будет.

— Я всё сказал. Тебе пиздец.

— Хорошо, молодец. Иди домой!

Хозяин «Мерседеса» что-то тихо прошипел, быстрым шагом вышел за ворота и скрылся в сумраке осеннего вечера.

Лёха тяжело выдохнул и положил молоток на место:

— Надо покурить!

— Лёха — стальные яйца! Я думал, он тебе въебёт! Я прям уже приготовился.

— Да иди он на хуй, кретин какой-то.

— Да он какой-то непростой — на понятиях, да на партаках. Видел его руки?

— Да поебать мне на его руки, знаешь сколько я таких видал? Соседскую хату выставит, наркоман ёбаный, пять дадут, через три по УДО выйдет. Зато понтов: «Я не я, в законе вор, погоняло Никанор». Тьфу, бля. Пошли чай пить. Мишаня, закрывай ворота, а то ходят тут пидоры всякие.

На столе в бытовке вскипел чайник. Парни раскидали по чашкам пакетики с заваркой и залили их кипятком. Лёха продолжал рассуждения:

— Я с машинами работаю пятнадцать лет. Когда я только начинал, таких вот упырей было я ебу сколько. Каждый третий, наверное. Я их ещё тогда различать научился. Да чего далеко ходить, ты в его машину заглядывал? В ней только насрать осталось, он же зачуханец, чушка!

— Это понятно. Но всё равно, он и кинуться мог. Или нож достать, а то и ствол. Мало ли что в голове у человека…

— Да ничего у него в голове нету. Как моя бабка говорила, одна извилина, и та прямая. Мишаня, ты, кстати, видел, как пришелец улетел?

— Видел, — ответил Миша. — Странное зрелище, если честно.

— А он всегда так. Как жареным запахнет, сразу по тапкам даёт. У них, видимо, так принято.

— У кого?

— У пришельцев из внеземных цивилизаций.

До конца рабочего дня оставалось меньше часа, когда в слесарном цеху возник управляющий с рулевой рейкой наперевес.

— Ну что, Михаил, готов исправлять свой косяк?

— Какой косяк?

— Только не надо делать вид, что ты не понимаешь. Завтра утром автомобиль должен быть готов. А ответственность за свои действия нужно нести. Так что давай, вперёд!

Управляющий положил запчасть на верстак, вышел через въездные ворота, сел в машину и уехал.

Миша растерянно переводил взгляд с рейки на машину и обратно. В бытовке двое Лёх собирались идти домой.

— Что, Мишаня, вечеровать будешь или ночевать? — спросил первый Лёха.

Миша молчал.

— Вот что, Мишаня, пойдём, пива выпьем, пока продаётся! Я что-то напсиховался сегодня, так что угощаю!

— А как же машина с рейкой? Утром же должна быть готова?

— Ну вот, завтра утром и сделаешь!

Миша подумал и понял, что сегодняшний день в его жизни был большой ошибкой, а завтра он вообще не хочет сюда приходить.

— Пацаны, если честно, я не очень хочу здесь работать…

— Тем более, пошли выпьем по литрушке.

— А машина?

— Да хуй с ней. Сами хуету вечно привезут какую-нибудь, а ты разгребай потом за них. Переделывай, ночуй, вечеруй, а всё равно гондоном останешься, и никто даже спасибо не скажет. Переодевайся и пошли отсюда. Это как в школе снег чистить — спину сорвёшь, а всё равно на второй год оставят.

Пьяный Миша пришёл домой в первом часу ночи. Попив чаю с печенюшкой, он сел за компьютер и открыл сайт с объявлениями о работе.

В разделе «автосервис» появились две новые вакансии. Первую Миша сразу отклонил, так как одним из требований к кандидату значился высокий уровень личной ответственности. А вот второе объявление Мишу заинтересовало. Динамично развивающемуся автотранспортному предприятию в связи с расширением штата требовался технически грамотный и стрессоустойчивый специалист.

— А чё? — подумал пьяный Миша. — Так-то я стрессоустойчивый.

Му-мутивация

Автослесарь Паша Герасимов вышел из дома и направился на работу.

В наушниках играла песня Year группы Djinn City. Восходящее солнце ярко светило на фоне голубого неба. Навстречу шли улыбающиеся люди. Чья-то красивая пушистая кошка смотрела из окна первого этажа. Какая-то старшеклассница выгуливала большого самоеда.

Когда Пашка пришёл на работу, его вызвал управляющий автосервисом. Паша постучался, вошёл в кабинет, сел на стул и первым начал беседу:

— Внимательно!

— Это хорошо, что внимательно. Я тут посмотрел твою выработку… И ты знаешь, мне кажется, что ты работаешь неэффективно. Вернее, не очень эффективно. Тебе так не кажется?

Пашка пожал плечами:

— Да нет. Как обычно, вроде.

— Вот. Как обычно. Неправильный подход к работе. Эффективность нужно повышать. Сколько у тебя было нормочасов в прошлом месяце?

— Сто двенадцать, кажется.

— Вот. Смотри. На дворе двадцать седьмое число. Четыре дня осталось до конца этого месяца. А у тебя те же показатели — девяносто часов. Этого мало. Я не заинтересован в таких работниках. Твои коллеги делают больше на треть.

Пашка опять пожал плечами:

— Зато у меня возвратов нет. Все довольные уезжают и приезжают снова, и у всех всё хорошо.

— А ты почему обыкновенные стандарты работы выдаёшь как какое-то достижение? Качество работы — это стандарт. Так и должно быть.

— Но у других не так. Лёха в том месяце клиентский мотор запорол. Это хорошо?

— А ты стрелки на других не переводи. О тебе речь. Ладно. Делаем так: ставлю тебе план — сто тридцать нормачей в этом месяце. То есть оставшиеся четыре дня — по десять нормочасов в день. Твои коллеги такой объём вполне себе выполняют. Загрузку тебе приёмщики обеспечат, я поговорю. Если этот план не будет выполнен, твоя ставка будет снижена на пятьдесят рублей. И в следующем месяце ещё на пятьдесят, если не увижу положительной динамики. Посчитай, сколько ты потеряешь?

Паша перемножил сто на пятьдесят, а потом сто на сто:

— Пять тысяч…

— Минимум пять тысяч. Тебе оно надо? И мне не надо. Ты пойми, я хочу, чтобы ты больше зарабатывал. Чем больше зарабатываешь ты, тем больше зарабатываю я.

Пашка вышел из кабинета и пошёл в курилку. До открытия станции оставалось ещё минут десять, и у слесарей было время покурить перед началом очередного рабочего дня.

— Пацыки, дайте сигаретку, — обратился Пашка к коллегам.

— Ох, ёптыть, ты же бросаешь?

— Да бросишь тут.

— Чё такое? Пизды получил?

— Да не то чтобы получил. Херово работаю. Надо лучше.

— А… Да, мы тут все херово работаем. Я третий год здесь уже сраку рву. Хоть кто-то похвалил? Ни слова, ни полслова. Так что забей. На тебе сигаретку.

— Он сказал, что по зарплате ударит.

— Пугает. Мне тоже так говорил. Я сказал, что уволюсь тогда, и пусть сам тут въёбывает.

К воротам слесарного цеха подъехала первая машина.

— Пошли работать!

Пашка работал, а в голове у него шли математические процессы. Получать на пять тысяч меньше ему не хотелось. Когда живёшь в съёмной квартире, денег почти всегда не хватает. Пашка при этом ещё и копил на поездку в отпуск, который они с женой планировали в начале января.

Весь день он калькулировал свои работы: замена масла — 0,4 нормочаса, замена шаровой опоры — 0,6.

Потом ещё раз масло, потом свечи, потом два ремня. Потом он почти час возился с фарой, которую требовалось снять для замены лампочки, — ещё 0,2. Несправедливость. Пашка не заметил, как наступил вечер. За рабочий день набралось 8,3 нормочаса. Маловато. Надо бы десять.

Он шёл домой и продолжал считать:

«Осталось три дня, надо ещё тридцать два нормочаса. А лучше тридцать три. Это по одиннадцать нормочасов в день. А сегодня сделал восемь. Мало. Один раз, помню, сделал шестнадцать часов. Может, завтра повезёт?»

Пашка пришёл домой. Его жена что-то рассказывала ему за ужином, но он не сильно вникал. Похлебав супа и не допив чай, Пашка принял душ, лёг на диван и выключился.

Утренний будильник в телефоне противно орал каким-то стандартным рингтоном. За стенкой громко плакал чей-то маленький ребёнок. В утренних новостях по интернету кто-то умер.

По дороге на работу Пашка на секунду остановился у сигаретного киоска. В наушниках играла песня «Ангел» группы «Серебряная свадьба». Очень хотелось курить.

«Вот чего бы поштучно не продавать, а? Зачем мне целая пачка? Я же бросаю!»

Пашка подошёл к ларьку:

— А поштучно есть сигареты?

— Нет.

— А вы курите?

— Что? — женщина в киоске не сразу поняла, к чему вопрос.

— Я не хочу покупать пачку. А штучку бы купил. Продайте мне одну сигарету?

— Нельзя так делать. Запрещено. Бери пачку.

— Я бросаю.

— И чего тогда надо? Бросай дальше.

Пашка достал деньги.

— Ладно, давайте пачку.

На работе он сразу включился в процесс и выхватил работу по замене ремня ГРМ. Согласно заказ-наряду за работу должны были закрыть целых шесть часов. Пашка планировал закончить машину к обеду, но процесс как-то сразу пошёл не в его пользу. Сперва не откручивался болт коленчатого вала. Потом сорвался болт крепления опоры двигателя. Пашка начал высверливать его оставшуюся часть, чтобы заново прогнать резьбу и вкрутить новый. Мимо прошёл Лёха:

— Пашок тут по тяжёлой что-то сверлит уже. Что там?

— Да болт отъебался.

— Да и вкрути на два, и всё.

— Должно быть на три.

— Да похуй, кто их считать будет? У меня «Хонда» была — там подушка на одном болте держалась, и всё заебись было.

— Лёха, ты курить шёл?

— Ага. Пойдёшь?

Пашка хотел ответить: «Иди куда шёл!», но решил согласиться.

Парни курили у ворот, когда на улицу вышел управляющий.

— Павел. Герасимов.

— Я.

— У тебя всё нормально? Всё получается? Ты помнишь наш разговор?

— Да, конечно. Я стараюсь.

Управляющий ничего не ответил, сел в машину и уехал.

Пашка пошёл дальше высверливать сломавшийся болт и потерял за этим делом полчаса времени. Когда он добрался до ремня, выяснилось, что половина привезённых для этой машины запчастей не подходит. Один из роликов оказался шире, а натяжной не подходил вовсе.

Пашка позвал мастера-приёмщика:

— Макс, смотри, какая херня тут. Ролики не те.

— Как это — не те?

— Вот так.

Приёмщик Максим начал вертеть в руках запчасти и сравнивать. Он прикладывал одну запчасть к другой, сравнивал коды, смотрел на полуразобранный механизм газораспределения, а потом сказал:

— Хуйня какая-то. Должны быть эти. Может, там просто стояли не те?

— Слушай, ну тут же видно, что это вообще не то пальто.

— Ну как не то? По каталогу должно быть то, что я привёз.

— Макс, ну ты же сам видишь.

— Ладно, я сейчас выясню! — сказал приёмщик и ушёл.

Время шло к обеду. Хотелось есть.

В комнате-кухне было пусто. Пашка включил чайник, поставил в микроволновку контейнер с макаронами и котлетой, а после откинулся на стуле. На стене бытовки двусторонним скотчем была приклеена пластиковая табличка с правилами компании. Одно из них гласило:

НЕ ПРИДУМЫВАЙ ОТГОВОРКИ, А РЕШАЙ ПРОБЛЕМУ

Вошли двое приёмщиков:

— …ну так вот, заходит этот чувак на костылях, без ноги, и говорит такой: «А сколько стоит сцепление поменять?». Я у него документы взял на машину, каталог открыл, ищу, а сам думаю про себя: «А ты чем на это сцепление давишь?». И спросить неудобно как-то…

— Ебануться можно! И что дальше? На руле педали?

— Да ни хуя подобного.

— Макс, что с запчастями? — прервал беседу Паша.

— Чего ты доебался? Я же тебе сказал, что разберусь?

— Машина зависла. Я сейчас пожру, а дальше что? Мне шеф мозги ебёт, что выработки нет. А откуда ей взяться?

— Слушай, это ты мне мозги ебёшь. Ни с кем таких пней не возникает. Вон для тебя специально табличка тут висит: «Не придумывай отговорки, а решай проблему». Не нравится, как я решаю, — реши сам.

Пашка достал из микроволновки контейнер с макаронами, вышел на улицу и расположился на скамейке у ворот. Осеннее солнце освещало опавшие деревья. Где-то вдали дворник жёг сухую листву. Паша достал телефон, включил на нём песню «Осеннее солнце» группы «Алиса» и начал есть.

Откуда-то подошла бездомная дворняга и стала смотреть своими голодными глазами.

— Жрать хочешь? — спросил Паша и бросил ей половину котлеты.

К воротам подъехала «Тойота» начальника. Он вышел из машины, посмотрел на Пашку и сказал:

— Чтобы я эту собаку тут больше не видел. Устроили зоопарк.

— Да я её сам первый раз вижу. Сижу ем, она подошла, смотрит с немым укором. Я ей подбросил чуток…

— А хули ты тут сидишь вообще? В бытовке не жрётся? Штраф, нахуй. Пятьсот рублей. У нас есть отведённое место для приёма пищи. И собаку эту я тут чтобы больше не видел, ты меня понял?

— В смысле?

— В прямом. Ты, по-моему, ничего из нашего разговора не вынес. У тебя машина висит на подъёмнике. Ты с ней закончил?

— Запчасти не те привезли.

— И заебись? Можно сидеть, собакам в сраку заглядывать и музычку слушать, да? Охуенно, нечего сказать.

Паша встал, вывалил макароны в мусорную урну и пошёл в цех.

Новых запчастей в тот день так и не привезли. Машина провисела на подъёмнике до вечера, а потом пришёл недовольный клиент и, узнав, что ничего не сделано, потребовал машину обратно.

Паша шёл домой. В голове вертелись мрачные мысли: «На штраф намотался, болт на опоре поменял, собаку покормил — и ни хера не заработал. Чего приходил вообще?»

Дома Паша решил не ужинать. Приняв душ через силу, лёг в кровать и отвернулся к стене. Он уже дремал, когда жена начала целовать его спину и трогать его за разные места. Сквозь дремоту Пашка ответил что-то невнятное, лёг на живот и окончательно заснул.

Он проснулся от холода около пяти часов утра. За окном шёл дождь. На полу, расположившись на надувном матрасе и накрывшись единственным одеялом, спала жена.

Паша достал из комода большое полотенце и попробовал накрыться им. Получилось так себе, и сколько он ни ворочался, какая-то часть тела всё равно мёрзла. Когда сработал будильник, захотелось перестать жить.

«Надо вставать. Хуже, чем это утро, всё равно ничего быть не может».

Паша молча развёл растворимый кофе в холодной воде, выпил его залпом и пошёл на работу.

На улице стояла осень в самом плохом её смысле. Мелкий дождь висел в воздухе. Сквозь серые опавшие деревья проглядывали серые панельные дома. Невидимые автовладельцы с помощью автосигнализаций запускали двигатели машин на прогрев. Сделанные из автомобильных шин уродливые лебеди плыли через кучи животных экскрементов.

Паша воткнул наушники и набросил на голову капюшон. В плеере заиграла «Времени река» группы «Догма».

На парковке возле автосервиса уже скапливались клиентские машины. У ворот ремонтной зоны стоял приёмщик и курил. Паша вытащил один наушник.

— Здорово, Пашок. Ходовку на «Фольксвагене» будешь делать?

— Да насрать. Что дадите, то и буду делать.

— Во! Это я понимаю. А то вчера, говорят, ты с ГРМом рогом в землю упёрся, шефу надерзил, собаке какой-то диагностику делал! Что за хуйня, Пашок?

Паша вставил наушник обратно в ухо и пошёл переодеваться.

Ходовую часть «Фольксвагена» Паша разбирал и собирал на автопилоте. Всё получалось как-то само собой, хотя раньше он старался вникать в мелочи и с душой выполнял даже самые простые работы. Автопилот отключился, когда подошла очередь задних тормозных колодок. Для их замены требовался диагностический компьютер с соответствующей функцией. Такого компьютера на станции никогда не было. Паша позвал приёмщика.

— В принципе, всё готово, кроме задних колодок. Для них дилерский сканер нужен. Ну или какой-нибудь, который суппорта разожмёт.

— Слушай, там тётенька такая, собралась на дальняк ехать куда-то. Попросила всё нормально сделать.

— Ну вот я и говорю, чтоб нормально сделать, нужен сканер.

— А без сканера никак?

— Не знаю. По идее, никак.

— Не знаешь или никак? Слушай, у меня возле дома гаражная станция какая-то. Там одни чурки. Клиенты — чурки, механы — чурки. Там гараж и условия — пиздец просто. Грязища, мазутой даже на потолке всё угваздано. А тачки ездят всякие: аудюхи, ренжи, мерсы-хуерсы. И не старые дроволёты, а нормальные, свежих годов. И вот ты хочешь сказать, что у них в гаражах есть вот эта хуйня, о которой ты мне рассказываешь?

К парням подошёл управляющий. Паша сделал шаг назад.

— Проблемы?

— Да, как всегда.

— Что опять? Работать не хочет?

— Да не. Сканер нужен дилерский. Суппорта задние разжать.

Управляющий подошёл к задней части поднятой машины.

— И в чём проблема? У нас работал один механик, он как-то менял без сканера.

— Ну вот и я говорю. Должен быть какой-то способ.

Паша не выдержал:

— И где он, этот ваш охуенный механик, который всё знал и всё умел?

Приёмщик и управляющий удивлённо таращились на Пашу. А тот продолжал:

— Где все эти охуенные механики, о которых вы тут постоянно пиздите? Да съебались в ужасе и правильно сделали. Инструмента нет, вместо запчастей хуйню какую-то вечно привозите…

— Герасимов, ты эмоции сдерживай свои!

— Да идите вы на хуй, вот что. Ебитесь тут сами как хотите. Я пошёл переодеваться.

— Я тебя уволю! — крикнул управляющий вслед.

— Да похую мне.

До конца рабочего дня оставался ещё час. Паша переоделся и пошёл на улицу через клиентский вход. В коридоре ему встретилась женщина, которая вежливо спросила:

— Извините, вы не знаете, что там с «Фольксвагеном» моим? Мне сказали, что заканчивают, но уже столько времени прошло…

Паша хотел что-то ответить по существу, но вместо этого лишь попросил женщину пройти в комнату ожидания и попить кофе.

— У меня ваш кофе уже вот тут! — женщина постучала ребром ладони себе по шее.

На улице с неба сыпал первый снег.

Дома Пашу ждали гороховый суп и жена.

— Паша, что происходит?

— Да ничего не происходит. Завтра трудовую заберу, и всё. Я сегодня директора на хуй послал.

— Как послал?

— Очень просто. Сказал: «Идите на хуй!»

— Ох… И что теперь будет?

— Да ничего не будет. Говорю же, трудовую заберу завтра, и ебись они все конём и маленькой лошадкой.

Какое-то время оба молчали. Паша водил ложкой в тарелке супа.

— Может быть, тебе своё дело открыть? Снять гараж и делать там машины так же.

Паша молчал.

— Или, может, сферу сменить вообще? Работают же где-то люди, кроме СТО.

Паша отхлебнул остывший чай.

— Знаешь, вот я, когда маленький был, любил в окно смотреть. Придёшь со школы, за уроки сядешь. Столик мой возле окна стоял, чтобы свет зря не жечь. А в окно проходную завода было видно. И вот каждый вечер из этой проходной выходили люди. Много людей, все шли на остановку. Бабушка смотрела в окно и говорила: «Вот, Павлик, рабочие идут. Выучишься и тоже будешь рабочим! Рабочему всегда почёт!» Я так и жил. Читали мне «Чем пахнут ремёсла», «Кем быть?» и вот это всё. Рабочие туда, рабочие сюда. Меня же бабушка воспитывала. Да чего я тебе рассказываю, ты всё это знаешь. Какое ещё своё дело? Я с машинами с шестнадцати лет. Я больше ни хера не умею. Да и кто сейчас в гаражах чинится? Всем кофе с диванчиком подавай, сервис. Тёма вон в гараже какому-то чуваку сигналку поставил, а у того тачка ночью сгорела. Хрен его знает почему, кто там уже разберётся? Хозяин к Тёме приехал сперва просто так, потом с друзьями. Пока Тёму дома жена от пиздюлей отпаивала, гараж сожгли. Вот тебе и своё дело. Не могу я так. Я не такой. Мне, наверное, лучше в армию вернуться, по контракту. Мне прапора дадут. Хочешь быть женой прапора?

Паша замолчал. Жена встала со стула, подошла и обняла:

— Всё будет хорошо.

Перед сном Паша открыл сайт с вакансиями. Среди похожих друг на друга объявлений о работе ему попалась свежая вакансия автосервиса, в котором он три часа назад послал начальника на три буквы. «Оперативно!» — подумал Паша, обнял супругу и заснул.

Утром на улицах таял первый снег. Паша проснулся за пятнадцать минут до будильника, встал, умылся и с аппетитом позавтракал. Настроение было хорошее. Хотелось уволиться, выпить пива под пельмени и снова попробовать бросить курить.

Прогулочным шагом Паша пришёл на работу позже обычного.

У ворот его встретил приёмщик:

— Бля, ты где ходишь? Полная парковка шиномонтажа. Переодевайся и пулей в цех.

— Я за трудовой книжкой и на хуй отсюда.

— Ебанулся? А кто работать будет?

— Да мне насрать. Я тут почти год отработал, всем всё время что-то не нравилось, хотя за мной косяков меньше всех.

— Конечно меньше всех, ты же ни хера не делал.

— Ну да. Ни одного мотора не запорол — считай, что зря жил.

— Ладно, тихо. Сейчас выясню, как с тобой быть.

Приёмщик достал телефон и набрал начальника:

— Тут Герасимов за трудовой пришёл. Что говорит? Да что и вчера. Идите, говорит, все на хуй, я тут работать не хочу. Ага. Что сказать? Ладно, понял. Сегодня работает ещё, а потом всё. Окей.

Приёмщик убрал телефон в карман.

— Сегодня ещё работаешь последнюю смену, а там иди куда хочешь. Расчёт вместе с трудовой получишь в день зарплаты. А сейчас пиздуй переодеваться.

Паше внезапно захотелось лечь и заснуть. На душе потяжелело. Он вспомнил слова своей жены о том, что всё будет хорошо, и отчётливо понял: «Не будет».

— А если откажусь?

— Ну хуй тебе в сраку, а не расчёт с трудовой.

— Это незаконно.

— Ну, значит, выдаст тебе законную белую получку. Сколько там она — восемь или девять тысяч? Отработай ты один день, заебал! Там у тебя выходные потом по графику. За выходные кого-нибудь найдут. Слесарей в городе дохуища. За прошлую ночь полный ящик резюме накидали. Один вечером уже на собеседование придёт.

Паша медленно пошёл переодеваться. Он сел на стул возле своего крючка, на котором висел рабочий комбез. По-прежнему хотелось уснуть. Ноги отяжелели, руки не слушались, мозги не соображали.

Как-то переодевшись, Паша начал включаться в работу. Он плохо понимал, что делает. В каком-то полусне снимал колёса и ставил их на станок. Сквозь белую пелену доставал из багажников зимнюю резину и убирал на её место летнюю. Каждое новое колесо казалось тяжелее предыдущего. Вокруг стоял шум и крик, но Паша ничего не слышал. Он только время от времени смотрел на часы в своём телефоне и ждал, когда этот день закончится. Обедать было некогда и нечего. А машины всё ехали и ехали. Ворота закрывались и открывались. В голове Паши играла неизвестная ему музыка и голоса повторяли какие-то бессмысленные фразы.

Ворота цеха открылись на полную. В них задним ходом начал заезжать эвакуатор с какой-то машиной на борту. У машины отсутствовало колесо и была разбита передняя часть.

Всё будет хорошо. Надо переодеваться и уходить.

В цех быстрым шагом прошёл какой-то мужчина, который что-то громко кричал. Сначала на всех вместе, а потом на каждого:

— И кто мне будет теперь оплачивать ремонт? Я ни хуя не понимаю! Как можно было колесо не прикрутить? Это что за хуйня? Кто мою машину делал? Где этот рукожоп?

РУКОЖОП!!!

— Я не рукожоп! — крикнул Паша.

— Ты, да? Ну, что делать будем?

Паша посмотрел на перекошенное от злости клиентское лицо, сжал кулак и что есть мочи втащил в него. Он почувствовал, как ломается чужой носовой хрящ, почувствовал тёплую кожу лица и едва заметную щетину чужого человека. Как это, оказывается, просто — сломать кому-то нос.

— Что делать-то будем?

Паша быстро пришёл в себя. Показалось.

Хозяин битой машины без колеса стоял перед ним.

— Ты глухой или тормоз? Я спрашиваю, что делать будем?

Паша подумал одну секунду и сказал, возможно, самую глупую фразу:

— Я устал. Я ухожу.

— Охуенно! — ответил мужчина и повернулся ко всем остальным.

Паша спокойно пошёл к выходу.

— Охуенно! Этот устал и уходит. Кто ещё тут устал? Мне, может, завтра заехать? Хули вы все молчите, хуеплёты? Кто у вас тут начальник?

Паша вышел на улицу. У выхода его встретил какой-то парень:

— Не подскажете, как мне найти… Ой, забыл имя… Я, в общем, на собеседование.

— Смотрел «Форрест Гамп»?

— Что?

— Беги, Форрест!

— Не понял.

— Убегай, долбоёб. Съёбывайся!

Парень продолжал растерянно смотреть на Пашку.

— Я ТЕБЕ ВЪЕБУ СЕЙЧАС! СОБЕСЕДОВАНИЯ НЕ БУДЕТ! БЕГОМ МАРШ, БЛЯДЬ!

Парень напугался и убежал.

В наушниках играла песня Paha Vaanii Marko Haavisto. По пути домой Паша решил купить пива и свернул в сторону ближайшего супермаркета.

У входа в магазин стояла собака и голодными глазами смотрела на проходивших мимо людей.

— О! Старая знакомая! — Паша сел на корточки и потрепал псину за ухом.

Женщина на кассе улыбнулась, когда Паша выложил на ленту бутылку пива и две банки собачьего корма. Расплатившись и распихав покупки по карманам, Паша достал телефон и начал писать жене эсэмэс:

«Может, заведём собаку?»

Как автослесарь Серёга предпочёл драму опере

Все необдуманные покупки своей жены Светки Серёга оплачивал своими нервами.

Как-то раз она купила велотренажёр, но уже на третий день он оброс каким-то шмотьём, не давал прохода к балкону и нервировал. В другой раз в квартире поселился набор кастрюль с пластмассовыми ручками, которые при нагреве источали токсичный запах. Однажды Серёга пришёл домой и застал там женщину лет пятидесяти, которая, подобно учителю химии, проводила какие-то опыты с реактивами из порошков и моющих средств.

— Вы можете здорово сэкономить на товарах для дома, используя нашу продукцию! — говорила женщина.

— Либо вы уходите сами через дверь, либо я вас провожу через окно! — кричал Серёга. — Устроили тут магазин на диване!

В один прекрасный понедельник за ужином Серёгина жена сказала, что они идут в театр.

— Серёжа, к нам на работу сегодня такая женщина здоровская приходила. Она в театре работает, билеты продаёт. Звала нас в оперу, и мы с девчонками решили, что надо сходить!

— Идите.

— А ещё она сказала, что у них в опере будет конь! Прямо на сцене! Представляешь?

Серёга попробовал представить коня на сцене, но вместо этого вспомнил управляющего автосервисом во время утреннего собрания коллектива. Стало смешно.

— Нет, Свет, не представляю!

— В декорациях! Красиво, наверное!

Серёга снова представил управляющего сервисом. На этот раз с головой коня. Жена продолжала беседу:

— Она сказала, что к ним на эту оперу не только женщины, но и мужчины идут с большим интересом. Женщины пение слушают, а мужчины смотрят на коня! Интересно же? Я нам билеты взяла!

— Нам?

— Нам. Тебе и мне.

Серёга прекратил пережёвывать картошку и проглотил так.

— И когда концерт?

— В следующий вторник, в семь вечера.

— Я работаю.

— Отпросишься на пару часиков раньше.

— А если не отпустят?

— Если не отпустят, скажи, что тогда твоя жена любимая с тобой разведётся.

— Тогда точно не отпустят. Надо что-нибудь посерьёзнее придумать.

— Так и знала!

Нет, не так.

— ТАК И ЗНАЛА!!! — Светка резко встала из-за стола и пошла в комнату. — Никакой жизни, блядь, одна работа на уме…

— Ты дура, нет? Чего начала-то? — Серёга повышал громкость. — У нас половина станции в разводе. Они реально в этом никакой проблемы не видят. Надо другое что-то придумать.

— Ну и придумай, ты у нас мальчик большой, умный. Писаешь стоя, машины ремонтируешь, меня дурой называешь. А ещё работаешь по двенадцать часов по ебанутому графику и без отпусков. До сих пор не пойму, как ты меня вместо ЗАГСа на свою работу не повёз?

— Это потому, что за рулём твой брат сидел.

Жена ушла в комнату и начала тихо плакать. Серёге стало не по себе. Он пошёл и сел рядом.

— Я поговорю с мастером завтра, отпустят, поди. Не плачь, слышишь? Сходим мы на твоего коня.

Жена всхлипывала и тянула гласные:

— Да мне не конь нужен, а ты. Понимаешь? Все люди как люди, семьями живут. А мы вместе только ипотеку эту ебучую платим и едим по вечерам.

Серёге было нечего возразить.

На следующий день он подошёл к мастеру цеха:

— Ринат, мне в следующий вторник надо будет пораньше с работы свалить.

— К тебе сегодня машина приедет на осмотр. «Логан» старый. Водила — мудак. Посмотри там с пристрастием.

— Хорошо, посмотрю. Что насчёт вторника?

— На этом «Логане» таксист ездит, частник. Подвозил меня недавно. Едем в потоке спокойно, а водила весь нервный какой-то, дёрганый. Спереди «Волга» едет по колее. Аккуратно так едет не спеша. А этот чепушило ей дальним светом в зад моргает и орёт: «Чё ты плетешься, давай быстрее!».

— Наркоман, поди. Сейчас в такси кого только не берут. Ты меня слышал про вторник?

— Я ему говорю: «Тебя родители когда в спешке делали, в хате, случайно, свет не мигал?»

— Бля…

— А он меня, сука, высадил. Ещё и бабло списали, прикинь?

— Охуительная история. Что насчёт вторника?

— Грузи этого «Логана» на всё подряд. В глушитель залезь, через свечные колодцы выберись.

— Да, я понял. Я во вторник с женой в театр иду. Мне надо раньше с работы навалить. Получится?

— Слушай, ты чего до меня доебался? До вторника ещё дожить надо.

— Со мной жена разведётся.

— Пффф… Да я тебя с такой тёлкой познакомлю! На лицо так себе, страшненькая, но как до этого дела дойдёт… — Ринат похлопал ладошкой по кулаку.

Серёга махнул рукой и пошёл работать. На соседнем посту общего ремонта возился с «Фордом» автослесарь Егор.

— Егор, хочешь за меня поработать в следующий вторник?

— Если честно, нет. Я вообще работать не хочу. Вот смотрю на этого «Форда», а у самого руки не шевелятся. Думаю уволиться, отдохнуть месяц, а потом обратно устроиться. Как думаешь, примут меня назад?

— Конечно примут. Они же опытных сотрудников ищут. Ты опытный, всё знаешь. А если не примут, то и хрен с ним. СТОшек в городе много, наша не самая лучшая.

— Вот и я о том же. А почему ты просишь за тебя поработать? Что-то случилось?

— Рубашка в жопу засучилась… Моя билеты в оперу купила на вторник.

— Ух ты! Какая твоя молодец!

— Обещает на развод подать, если не пойдём.

— Во блин. А что за опера?

— А хер её знает. Какая-то с конём.

— С конём?

— Ну да. Говорит, конь там что-то делает. Поёт, может быть, не знаю.

— Хм… Ты узнай у неё, может, она оперу с цирком перепутала? — Егор мечтательно посмотрел в потолок. — Ради оперы я тебя подменю. Я вот тоже всё мечтаю сходить, да не до того. Вот меня бы кто в оперу позвал!

— Реально подменишь?

— Конечно! Но только если в оперу. Если в цирк, то нет. Цирк — это форменное издевательство над животными.

Ворота цеха поднялись. С улицы в цех въехал старый «Логан» и проследовал на пост к Серёге. Из машины вышел Ринат.

— Грузите апельсины бочках, братья Карамазовы! — крикнул Серёге мастер цеха.

И Серёга начал грузить.

Сперва он проверил уровни и качество технических жидкостей. До масла в двигателе не дотягивался щуп, расширительный бачок антифриза был пуст, тормозной жидкостью можно было нарисовать «Чёрный квадрат» Малевича.

Ходовая часть тоже была так себе: амортизационные стойки давно вытекли вместе со слезами пассажиров, сайлентблоки глухо стучали подобно похмельному пульсу, левая шаровая люфтила сильнее правой, а оба задних ступичных подшипника выли подобно безработным ипотечникам.

Серёга долго заполнял дефектовочную ведомость. Он подробно перечислил все технические неисправности, а в графе «Прочее» написал: «Рекомендуется ограничить эксплуатацию автомобиля в режиме пассажирских перевозок».

Подошёл мастер цеха.

— Как дела? Пиздец?

— Ещё какой.

Ринат взял в руки заказ-наряд и присвистнул:

— Ёбушки-воробушки! Ну шаровые, допустим, я ещё в тот раз услышал, а тут полный набор. Вот бы ему этой ведомостью по щам нахлестать!

Вечером Серёга спросил жену:

— Свет, мы же точно в оперу идём?

— Это тебя надо спросить!

— То есть в оперный театр?

— В цирк мы идем, Серёжа! — обречённо выдохнула жена.

— Цирк — это форменное издевательство над животными.

— А ты — форменное издевательство надо мной.

— Я с Егором договорился просто. Если мы именно в оперу идём, то он меня подменит.

— А в цирк если пойдём, то не подменит?

— Да. Если в цирк, то нет. Он прямо так и сказал.

— У вас там на работе все такие или только вы с Егором?

— У нас ещё мастер цеха есть, тоже весёлый парень. Он однажды в клиентской машине пёрнул…

— Так, всё!

— …а клиент тайным покупателем оказался, и в салоне диктофон спрятан был.

— Серёжа, ну замолчи, прошу!

— Он потом, когда пропистона от начальства получил, просил ему mp3 его пердежа скинуть, чтоб на рингтон поставить.

— Пожалуйста…

Нет, не так.

— ПОЖАЛУЙСТА!!!

— Ещё у нас Вова-коммунист есть…

— Ты мне скажи, что в итоге? Мы идём в театр или нет?

— Идём!

В театре оперы и балета было многолюдно. Накрашенные женщины в возрасте медленно шли под руки со своими свежевыбритыми мужчинами. Одетые в джинсы и пиджаки с заплатками на локтях менеджеры среднего звена что-то рассматривали в телефонах. Красивые девушки фотографировали себя и окружающую обстановку. Работники театра с натянутыми улыбками рассказывали, кому куда идти согласно билетам.

— Смотри, как тут здорово! Я тут только в детстве была! — восторгалась Серёгина супруга.

Серёга молчал и крутил головой в трёх осях. На потолках висели красивые люстры, огромные коридоры были украшены всевозможной лепниной. Серёге казалось, что прямо сейчас по лестнице спустятся какие-нибудь гусары с дамами в кринолиновых платьях, и начнётся бал.

Следом за ребятами шли ещё две пары. Светкины коллеги привели своих спутников, и Серёга краем уха слышал их разговоры.

— Миш, а ты раньше тут бывал?

— Да, бывал.

— С бывшей поди со своей?

— Да не, в детстве ещё. Классе во втором или в первом.

— Тут так же красиво было?

— А я не помню.

— Что ты вообще помнишь?

— Помню, что на сцене палку кидали.

— А у тебя всё одно на уме…

— Да ты не понимаешь. Там богатырь с драконом выясняли, кто из них сильнее, и бросали палку. Типа кто дальше кинет. Она в одну сторону сцены улетала, а с другой обратно прилетала. И дракон там хохотал, как волк из «Ну, погоди!». Всё, больше ни хера не помню.

Каждой паре достались места в своей части зала. Серёга со Светкой сидели ближе всех.

Из оркестровой ямы звучали звуки настройки музыкальных инструментов. Вокруг шумели сотни людей. Прозвенел последний звонок. Голос из динамиков попросил выключить все сотовые телефоны и пожелал приятного вечера. Откуда-то вышел дирижёр и поклонился под громкие аплодисменты.

Действие началось.

Скрипачи и виолончелисты заработали смычками. Флейты взяли какие-то высокие ноты. Мужчина ударил тарелками. Дирижёр замахал палочкой, жестикулируя подобно Петру Мамонову на «Музыкальном ринге».

На сцене в красивых костюмах появлялись женщины и мужчины, которые громко пели. Серёга пытался разобрать слова, но не мог, и через какое-то время оставил эту затею. Музыка Серёге тоже не зашла, он не был готов вот так вот сразу после «ДДТ» пересесть в кресло оперного театра.

Он нагнулся к супруге и прошептал:

— Света, когда будет конь?

— Не знаю.

— А в программке не написано?

— В антракте почитаем.

— А через сколько антракт?

— Не мешай.

В антракте все встретились в очереди в буфет.

— Где там ваш обещанный конь? — спрашивал спутник Светкиной подруги Миша.

— Кстати, о коне. Тут коньяк по четыре сотки. Дорого, а что делать?

Мужчины ударили по бокалу и закусили бутербродом из чёрного хлеба с укропом и тонким кусочком сала.

— Ух, бля!

— Надо ещё!

Дамы мелкими глотками употребляли шампанское. Прозвенел звонок, и все стали проходить обратно в зал. Серёге захотелось потеряться. После коньяка в зрительном зале стало теплее, а в кресле мягче и уютней. Серёга с интересом смотрел на сцену, но решительно не понимал происходящего.

В какой-то момент он понял, что вот-вот уснёт, и начал больно щипать себя за мочку уха, а позже и вовсе бить по щекам. Сон обволакивал тело, расслаблял мышцы, гладил по спине и шее. Смотря на сцену, Серёга видел и не видел одновременно. Он очень хотел заснуть, но не мог. В подсознании крутились мысли о том, что все эти люди на сцене и в оркестровой яме стараются и работают для зрителя. И если у зрителя есть хоть какие-то остатки совести, то он должен стойко и мужественно терпеть всё происходящее.

И вот на сцене появился какой-то мужчина. Правой рукой он поднимал над головой меч, а левой держал между ног пластмассовую голову коня на палке. Сон как рукой сняло.

— Это что такое? Это и есть конь?

Серёга посмотрел на жену, она дремала. Он повернулся назад и начал искать взглядом остальных, но увидел огромное количество спящих людей. Мужчина на сцене окончил арию и удалился вместе с конём и мечом.

В очереди в гардероб у всех были помятые и заспанные лица.

— А что там, конь был в итоге или нет? — спрашивал Миша, потягиваясь и похрустывая плечевыми суставами.

— Видели бы вы этого коня! — обиженно отвечал Сергей.

Домой решили поехать на такси.

— Что там в опере нынче дают? — спросил таксист.

— Коня! — бросил Серёга, усаживаясь на заднее сиденье.

— В буфете?

— Видимо, да.

Светка молчала.

— Я бы тоже в оперу ходил, если бы время было и деньги. А сейчас ни того ни другого. Машина разваливается, бензин дорожает. На сервис недавно заехал — такой список написали, на три листа! Хули ты плетёшься, ты посмотри на него, а! — водитель начал мигать дальним светом машине, которая ехала впереди.

— Езжай нормально, мы не торопимся, — попробовал успокоить таксиста Серёга.

— Да вы, понятное дело, что не торопитесь, а мне заказов надо побольше до ночи сделать. Ночью работы уже нет.

Вместе с центром города под колёсами закончилась хорошая дорога, и ходовая часть машины начала греметь, улавливая любые неровности проезжей части.

— Езжай тише, у тебя левая шаровая вот-вот отвалится! — попросил Серёга.

— Это ты спинным мозгом чуешь?

— И стойки вытекли сто лет назад уже. Езжай аккуратнее, реально страшно.

— Из-за таких, как ты, я никогда денег не заработаю.

— Видеорегистраторы изобрели из-за таких, как ты! — съязвил Серёга. — Во дворы не заезжай, там сейчас всё в машинах и развернуться негде.

На небе горели звёзды и светила луна. Машины во дворе мигали светодиодами сигнализаций. На детской площадке кто-то выгуливал собаку.

— Я всё проспала! — сказала Светка.

— Ничего страшного.

— А что, кстати, с конём? Я помню, что ты что-то хотел сказать, но я вырубилась.

— Да ничего. Появился конь минут на десять и ускакал на своих двоих.

— Тебе понравилось?

— Ну так. Интересно, конечно, но второй раз я бы не пошёл.

— Наверное, опера — не наш жанр.

Всю ночь Серёге снилось, что он стоит на сцене оперного театра и показывает какие-то фокусы, но в зале никто не смеётся. И чем больше Серёга старался, тем больше людей в зале начинали дремать.

— Как спектакль? — спросил Серёгу Егор на следующий день.

— Да ничего, красивый!

Серёга убирался на посту. Егор менял масло в каком-то старом «Ниссане». Рядом стоял хозяин машины и наблюдал за процессом.

— Понравилось? — продолжал расспрашивать Егор.

— Да не знаю. По-моему, опера — это не мой жанр.

— А с конём что?

— А с конём ничего! — засмеялся Серёга. — Видимо, его на мясо пустили. Не было коня. Только муляж.

— Муляж коня?

— Ну да. У тебя была в детстве палка с головой лошади? Вот и там так же. Наебали, короче. Со Светкой вечно такая херня. Я уже привык. Опера — это ещё не самое страшное.

В разговор вмешался хозяин «Ниссана»:

— Извините, вы о чём говорите сейчас?

— О высоком искусстве! — ответил Егор, закручивая маслосливную пробку.

— Если вы про наш оперный театр, то коня зовут Захар. Но он уже неделю или дольше болен. Ему что-то там вырезали, я не разбираюсь. Он сейчас восстанавливается после операции и не может участвовать в постановках. В конце концов, ему уже много лет…

— А вы откуда знаете? — спросил Серёга.

— А я работаю в театре. Правда, не в оперном, в драматическом. Но мы все друг с другом общаемся и примерно в курсе того, где и что происходит.

Егор заливал новое масло и с интересом слушал беседу. Мужчина продолжал:

— А вы, как я понял, с дамой в оперу ходили?

— Это она со мной ходила.

— И такое бывает! — улыбнулся мужчина. — Пригласите вашу даму на спектакль про любовь. В нашем ТЮЗе как раз идёт именно такой. Называется «Любовь людей». Я уверен, что вам и вашей любимой женщине понравится эта постановка. Очень хорошая работа молодого режиссёра и бесконечно талантливых артистов.

Егор закрыл капот и положил заказ-наряд на приборную панель:

— Можете проходить в приёмку. Всё готово.

— Обязательно приходите. «Любовь людей», не забудьте! — попрощался мужчина, покидая цех.

Билеты в ТЮЗ стоили втрое дешевле билетов в оперу. Дата показа спектакля выпала на общий выходной. Серёга и Света более основательно подготовились к выходу в люди и хорошенько выспались.

В маленьком зале были заняты все места, включая табуреточки в проходах.

Герои спектакля показались Серёге в доску своими: и участковый, и скормленный свиньям супруг-дебошир, и продавщица в сельпо. Танцы под Лепса, женские слёзы под Земфиру, всё это пробирало. Серёга был не зрителем, а участником. Он не смотрел со стороны, а проживал с героями все перипетии. «Чёрт возьми, да как же так? Это же жизнь! Это же всё про нас, про наше время, про нашу сраную судьбу и житьё!» — думал Серёга, и его сердце хотело выпрыгнуть наружу через горло.

Когда актёры вышли кланяться, Сергей аплодировал стоя и едва не рыдал. Было здорово и одновременно жалко, что всё это сценическое действо кончилось, а он стоит сейчас в этом зале, и нужно идти в гардероб, а потом ехать домой. И потом, утром, нужно будет просыпаться и идти на работу, которая уже порядком осточертела.

«Света права! — думал Серёга. — Что мы видим в жизни, кроме работы и кредитов? Проживём, сдохнем, и ничего от нас не останется. И в старости, если доживём, даже вспомнить будет нечего. Третий десяток идёт, а мы в этом театре впервые. А сколько ещё мест вокруг, где мы никогда не были? Жизнь — это же не только работа, чёрт возьми! Это ещё и культура, познание мира! Сколько всего интересного существует на белом свете!»

— Какой здоровский спектакль! — сказала Света. — У меня внутри прямо всё перевернулось. Давай, может, чаще вот так ходить?

Серёга остановился и крепко обнял любимую супругу:

— Давай!

Частный случай ветеринарии

Васе не повезло с женой, она была очень эмоциональной женщиной. Васиной жене с Васей не повезло ещё больше, он много пил. Когда он приходил домой пьяным, она часто называла его дегенератом и животным. Вася не возражал:

— Да, я животное! И ты животное! И ребёнок наш — тоже животное, хоть и маленькое. Чего такого? Ты же в больнице работала и должна знать, что медицина — это всего лишь частный случай ветеринарии!

— А твой автосервис, — отвечала жена, — один большой дурдом.

Примерно раз в год они расходились и сходились обратно. Это было обусловлено началом и концом дачного сезона — тёща припахивала Васю обрабатывать огород и копать несколько соток картошки. Кроме того, все они: Вася, жена, маленький сын и тёща — проживали на одной жилплощади. И когда дачный сезон заканчивался, урожай определяли в овощехранилище, а Васю сбрасывали за борт надувной лодки семейной жизни.

Васей двигал гуманизм, в то время как его семья руководствовалась голой прагматикой.

В месяцы раздельного проживания Вася находил себе временную женщину и жил у неё. С женой же общался только по её, жены, инициативе.

Иногда ему на телефон приходили голосовые сообщения.

— Ненавижу тебя, козёл! Быстро ты к Леночке своей чухнул! Да ебитесь там друг с другом как хочешь! — кричал плачущий голос из Васиного телефона.

— Странная у тебя жена. Интересно формулирует. «Ебитесь как хочешь». Она у тебя технарь или гуманитарий?

Вася нажал значок записи голосового сообщения и спросил:

— Ты технарь или этот, бля, как его…

— Гуманитарий.

— … или гуманитарий?

— Ты там до каких чертей допился, свинья? — кричала жена в ответном сообщении.

В день, когда случилась эта история, Вася был в ударе с самого утра. Он пришёл на работу с литровой банкой пива и сказал:

— Заебали они меня все. Как что, так «Вася хороший», а как не нужен, так «Вася, иди на хуй». Где справедливость? А вчера ещё менты остановили. А я же лишенец. Три месяца ещё.

— И что?

— Ничего. Червонец вынул да положил. Денег осталось пятёра. Не знаю, что сейчас делать.

Автосервис переживал межсезонье, работы в тот день не предвиделось и Вася, приговорив первую банку пива, пошёл за второй.

Ближе к обеду в бытовку зашёл мастер-приёмщик Денис:

— Граждане тунеядцы, алкоголики и дебоширы, кто хочет поработать?

— Огласите весь список, пожалуйста!

— Замена ремня ГРМ на «Шевроле». Пашок?

— Отдать когда надо? — отвлёкся от телефона Паша.

— Сегодня!

— Тогда я пас. Ты же знаешь, я долго буду делать. Где он с утра был?

— Игорёк?

— Запчасти есть?

— Везут.

— Когда привезут, тогда и поговорим. А то знаю, как это бывает: разберёшь, половину мотора раскидаешь, а вместо запчастей какую-нибудь неподходящую поебень привезут. Я это уже сто раз проходил.

Приёмщик перевёл взгляд на пьяного Васю, сидящего в уголке:

— Василий Батькович?

— Чё надо?

— ГРМ менять будешь?

— Да поебать!

— Вот это другой разговор. Я пошёл загонять!

Приёмщик въезжал в цех на красной клиентской «Шевроле», а навстречу ему шёл Вася и громко кричал:

— Ща, бля, всё починим! Давай, ставь её сюда! Капот дёргай и иди на хуй отсюда, дальше я сам!

Вася приступил к ремонту. Он быстро поснимал навесные ремни, открутил и бросил в угол крышку газораспределительного механизма. Туда же улетел ролик и помпа. Вокруг машины быстро растащилась грязь цвета охлаждающей жидкости.

Перед началом сборки Вася решил проверить работу двигателя с новым ремнём.

— Э, пацанчики! — Вася неумело свистнул. — Кто помнит, как на этом говне метки, в кучу или по сторонам?

— Вроде в кучу! — крикнул из бытовки слесарь Игорёк.

— Вот и я думаю, что в кучу! Ну-ка…

Из цеха послышался шум крутящегося стартера.

— Или по сторонам… Не помню. Надо в интернете почитать!

Вася не слышал и продолжал крутить стартером.

— Чёт не заводится! Даже не схватывает! Точно в кучу?

— Да не помню я, говорю же.

— А на этом говне клапана загибает?

Поэкспериментировав с ремнём и метками на распределительных валах, Вася пошёл в магазин за очередной банкой пива.

В бытовку заглянул электрик:

— Что у вас тут происходит?

— У тебя есть чем компрессию померить?

— Да был где-то компрессометр. А что случилось?

— Вася, кажется, мотор клиентский приговорил. Во всяком случае, по звуку очень похоже. Слышал?

— Слышал! Как из жопы воздух вышел! — в воротах появился пьяный Вася с банкой пива в руках.

На стрелку манометра смотрели всей толпой. В первых двух цилиндрах компрессия была по нулям. В остальных решили не мерить. Какая уже разница?

Вася, покачиваясь, допивал третью банку пива и потел.

— Да ну нахуй, как же так? Я что, мотор запорол?

Нужно было что-то решать. Быстрее всех всё понял приёмщик:

— Короче так, пацаны, слушаем меня. Я сейчас лечу в магазин. Вы за это время снимаете головку и сообщаете мне, сколько чего надо. Клапана, колпачки, всю эту хуйню. Пока я еду обратно, вы эту головку разбираете. Я приезжаю с запчастями, мы оперативно всё собираем и отдаём машину счастливому и довольному клиенту. Вопросы есть? Вопросов нет! Полетели!

Приёмщик вышел за двери, но тут же вернулся:

— И алкаша этого закройте в бытовке, чтоб между ног не болтался!

Игорь и Паша в четыре руки начали снимать головку блока цилиндров. Пьяный Вася уснул, сидя на табуретке и опираясь на шкафчик. Ему снилась жена, которая громко что-то кричала и называла его животным.

— Я на алименты подам! — вопила она.

— Ты дура, я официально не устроен.

— Ты мне четверть получки каждый месяц отдавать должен! Где моя десятка?

— У ментов спроси! Я, между прочим, вчера из-за твоей ёбаной мамаши за руль сел. И на червонец тоже из-за неё прилип.

— Свинья! Животное! Ненавижу тебя!

— Пошла на хуй!

— Животное!

— НА-А-А Х-У-У-УЙ!

Что-то мощное ударило Васю по лицу. Он открыл глаза и обнаружил себя на полу. Над ним, перегораживая холодный свет энергосберегающей лампы, нависал директор станции.

— Всё, до чертей уже нахуярился?

— Здравствуйте, Сан Палыч… — Вася растерянно осматривался вокруг.

— Здравствуй, коли не шутишь! Я тут тебе решил премию выписать! — сказал директор. — Со знаком минус, правда. Как тебе идея?

Вася лежал на полу и молчал.

— Что с машиной? — крикнул начальник в цех.

— Заканчиваем!

— Сколько клапанов поменяли? А колпачки? Колпачки все меняйте, они всё равно комплектом продаются. Спонсор ремонта тут на полу лежит, если что.

Начальник вышел в коридор, бросив напоследок обещание в следующий раз уволить.

Вася поднялся на ноги, отряхнулся, постоял какое-то время и вышел в цех. Паша с Игорем заканчивали ремонт несчастной «Шевроле». За окном уже стемнело, под потолком ядовито светили большие лампы.

— Всё нормально? — спросил Вася.

— Пойдёт! — ответил Игорь. — Ты всё время во сне орёшь? Сам себя спалил…

Вася ничего не ответил. Ему хотелось сдохнуть и холодной водички.

P.S.

Михалыч вышел из подъезда, открыл водительскую дверь своего автомобиля и запустил двигатель. Из выхлопной трубы пошёл густой сизый дым с запахом сгоревшего моторного масла. Михалыч хлопнул дверью и закурил. Мимо с мусорным ведром в руках шёл сосед.

— Ебаться приходи, хорошая погода! Михалыч, а чего она у тебя так коптит?

— Сломалось что-то, видимо, делать надо.

— А ты ГРМ давно менял?

— Да хрен его знает. Как купил — ничего не менял.

— Так ты поменяй. У меня вот тоже коптила. Я сперва на колпачки грешил. В интернете пишут, что замена помогает. А тут пробег ремешка подошёл. Заехал на станцию, ГРМ поменяли, и пропала копоть! Конечно, масло поджирает слегонца, но значительно меньше. Небо и земля просто.

Михалыч внимательно слушал соседа.

— И что, реально помогло? Я просто не вижу связи. ГРМ — это же ремень простой, как он с расходом масла связан?

— Да сам не знаю. Я тебе говорю, поменяли ремень, и больше не коптит. Ключа с собой нету, я бы тебе показал! — сосед кивнул на свою красную «Шевроле».

Михалыч задумался.

— А делали мне на СТО у завода. Съезди к ним. Нормальные ребята. Рекомендую!

Краденая гиря

Паша завернул пачку саморезов в бумагу и положил их в контейнер из-под еды, которую ел в обед.

— Уходя с аэродрома, спизди что-нибудь для дома! — сказал Паша.

— Нужны тебе эти шурупы? В крепёжном магазине по три рубля лежат.

— Запас, как говорится, никогда не бывает лишним. Да это ещё что! На заводе работал когда, у нас один тип медный пруток заготовочный в газету завернул и хотел вынести, будто это у него колбаса. Они по толщине схожи. А я раз гирю унёс. С вагоноремонтного завода.

— Гирю?

— Ну да, пудовую гирю. На шестнадцать килограмм которая. Жили мы тогда в коммуналке. Это называлось «временный фонд». Жене квартиру должны были дать, и надо было пару годков во временном фонде этом пожить, пока девятиэтажка достраивалась. Устроился я тогда на вагоноремонтный слесарем. И был у нас там в числе прочего литейный участок. Отливали на нём всякую там херню эту паровозную и гири. На шестнадцать, двадцать четыре и тридцать два кэгэ. Я тогда расстроился немного, спиздить-то нечего. И решил, что надо хотя бы гирю унести. Ну а чего? Буду, думаю, заниматься, стану Шварценеггером.

Начал думать, как нести. В пакет, ясное дело, не положить — порвётся, ещё и на ногу упадёт. В сумку если, то зашмонать могут на проходной. И придумал я вот как: в простой пакет положил робу свою — халат там, трико, а сверху гирю. Взял её за дужку и пакет за ручки. Получилось, что я пакет несу в руке и гирю тоже в руке, только её не видать. Перед зеркалом повертелся, рукой по пакету пошлёпал, будто показываю, что робу несу — всё без палева вроде. Так и пошёл.

Вышел из цеха, иду на проходную. Даже помахиваю пакетом немножко, как школьник портфелем. С понтом, не тяжело мне. А до проходной идти там метров триста — четыреста. И вот иду, чувствую — тяжеловато становится, а я всего-то полпути прошёл. Ближе к проходной уже чувствую, что не смогу нести. Бицепс уже сводит, пальцы будто онемели. Зашёл там в закуток, переложил кое-как пакет с гирей этой в другую руку, сразу так хорошо стало, ух! Иду дальше. Дошёл до проходной, а на вертушке очередь. Сперва думал шмон, а это у какого-то студента временный пропуск не продлён был. А левая ручка-то уже устаёт. А мне же не только за проходную, мне же ещё из зоны видимости надо уйти. Чувствую, левая рука отнимется сейчас. Проходную проскочил и быстрым шагом подальше, за дом какой-нибудь. За один свернул — там какие-то мужики стоят, курят, разговаривают. Один будто на нашего инженера похож, это палево. Дальше иду… Короче, вышел я на тропинку, достал гирю эту, бросил её на землю. Сел на корточки, покурил, отдохнул. Взял опять в правую руку. Силы вроде появились, но метров на сто. А идти километра два. И вот я её чуть-чуть понесу, брошу. Подниму, ещё немного пройду и снова брошу. Долго я тогда домой шёл. Темнеть начало уже.

— Донёс?

— Донёс! Припёр я эту гирю домой, поставил на кухне. Думаю, буду по утрам у окна курить и физкультуру делать сразу. Поставил её под окно, картошки пожрал и спать. Спал тогда без задних ног. Я за два года на заводе этом так не впахивал, как в тот вечер с гирей.

Проснулся утром, всё болит. Спина болит, руки, плечи, ноги даже. Еле расшевелился. Кое-как отработал, помню. И на следующий день такая же херня. Потом болеть перестало вроде, но как на эту гирю погляжу, никакой физкультуры не хочется. Так и стояла она у нас до осени. Осенью на картошку ездили, тоже там три дня не разгибался, не до гири было. А потом и похолодало как-то резко. Дома дубак, у окошка не постоишь.

И вот уехали мы на Новый год к моим старикам в деревню. Приезжаем обратно — гири нет. Куда делась? А хер её знает. Спиздили! Говорят, пока тут пьянка новогодняя была, через нашу общую кухню весь жилмассив прошёлся. Сосед говорил, что видел гирю эту, но куда делась — не помнит. Да я и сам виноват, надо было своё имущество в комнате закрывать, а не бросать на общей кухне.

— Да. Ну и история.

— Ага. Мне только один вопрос покоя не даёт. Знаешь, какой? Какому дебилу пришла в голову идея гирю эту спиздить у меня? Кому понадобилась?

Географическое невезение

Автослесаря Костю преследовало географическое невезение.

Когда Костя был ребёнком, его возили в детский сад на трамвае, потому что в детском саду по месту жительства плохо кормили.

С образованием у Кости тоже не задалось. На семейном совете выбор стоял между школой через двор и школой в соседнем районе. До первой было пять минут ходьбы, а во второй Костина тётя Эмма работала учительницей рисования.

— Пусть будет у тётки под присмотром! — заключил тогда Костин отец, чем обрёк своего сына на пешие прогулки продолжительностью сорок минут в одну сторону. К слову, тётя Эмма уволилась, когда Костя пошёл во второй класс, но батя сказал, что на переправе коней не меняют.

Отучившись девять классов, Костя поступил в техникум на соседней остановке, но остановка была соседней всего один семестр. Уже на следующий год Костин дом (барачного типа, тридцатых годов постройки) каким-то внезапным образом попал под расселение. Вся семья радовалась переезду в новую квартиру, находящуюся на другом конце города. Костя большой радости не испытывал и последующие три года ездил в техникум на автобусе. А точнее, на двух автобусах, с пересадкой.

После техникума Костю призвали в армию и отправили на полгода в учебку за три тысячи километров от дома, а после учебки распределили в полк в другой части света. Костин дембель превратился в несколько суток на верхней боковушке.

После армии Костя устроился слесарем в ПАТП, а чуть позже влюбился в Галю, студентку четвёртого курса колледжа связи. Счастье было недолгим. Галя получила диплом, покинула стены общежития и отправилась на малую родину, в село со звучным названием Кирза, которое находилось за двести километров от Костиного дома. По будням Костя страдал и работал, а в выходные летал в Кирзу на крыльях любви и пригородном автобусе марки ПАЗ.

После полутора месяцев такого выездного сожительства Костя предложил, наконец, вернуться в город и жить как нормальные молодые люди, в съёмной квартире на выселках.

— Соглашайся! — сказала Гале ее мама, и Галя согласилась.

А дальше для обоих началась взрослая жизнь с доходами, расходами, дебетами, кредитами и планами на жизнь. Галя устроилась работать оператором в почтовое отделение, а Костя мотался через весь город крутить гайки в ПАТП. Через пару месяцев совместной жизни Костя и Галя осознали, что их совместного дохода хватает на аренду квартиры, проезд и еду по ценникам с надписью «АКЦИЯ». Взрослая жизнь представлялась как-то иначе.

Оформив в ПАТП двухнедельный отпуск, Костя начал искать новую работу, которая будет находиться как можно ближе к дому, и на которой будут платить более высокую зарплату.

Костя составил резюме и разместил его в общем доступе на паре сайтов по поиску работы.

Первой откликнувшейся компанией была обувная фабрика.

— Алло, здравствуйте! Константин Сергеевич?

— Да! — ответил Костя.

— Меня зовут Мария, я специалист по подбору персонала обувной фабрики «Горожанка».

Косте послышалось «Каторжанка».

— Наша фабрика занимается производством современной и качественной женской обуви под брендом «Сапожок»!

— Ладно… — неопределённо ответил Костя.

— Вы уже нашли работу?

— Нет, я только начал.

— Скажите, у вас есть собака?

Костя подумал, что ему послышалось.

— Что есть?

— Собака. Собака есть у вас?

— Собака? — переспросил Костя и растерянно осмотрелся вокруг.

— Ладно… В структуру нашей фабрики входит транспортный отдел…

Костя представил, как по заснеженной Тундре мчится собачья упряжка с грузом кирзовых сапог. Голос в динамике телефона продолжал:

— … и в связи с расширением его штата мы разыскиваем автослесаря. Ваше резюме нас заинтересовало, и мы хотели бы пригласить вас на собеседование.

— Да, конечно. Я только про собаку не понял. И скажите, сколько у вас платят?

— Мы не озвучиваем размеры зарплат по телефону. Только лично. Сможете подойти завтра? Я сейчас продиктую адрес. Вы готовы записывать?

Собеседование было назначено на восемь часов утра.

— Даже почта не работает в восемь утра! — сказала Галя.

— Почта вообще никогда не работает! — ответил Костя. — Я как-то заказывал из Китая игрушку коту, так и не смог забрать, назад уехала.

— Бедный кот.

— Это мы бедные.

В половину восьмого утра Костя уже подходил к проходной «Горожанки».

— Хорошо! -думал Костя. — Полчасика пешком и уже на работе.

— Вы сюда зачем? — спросил Костю охранник лет шестидесяти.

— Я на собеседование.

— Зачем?

— В смысле?

— Ай! — охранник махнул рукой и начал тыкать кнопки стоявшего перед ним телефонного аппарата, — Тут молодой человек на собеседование пришёл. Пускать или сразу пусть идёт?

Костя удивлённо посмотрел на охранника. Тот положил трубку и начал заполнять разовый пропуск.

— Ты мне, главное, пропуск подпиши. А то вы тут шастаете все туда-сюда, а я потом после вас к кадровикам бегай. А я их рожи терпеть не могу, они там все проститутки! — охранник протянул Косте пропуск.

— Спасибо! — зачем-то сказал Костя.

Отдел кадров располагался в главном корпусе. Слева от входа был растянут большой клеёнчатый баннер с надписью «Сапожок» и изображением улыбающейся женщины. С правой стороны был аналогичный по размеру баннер, только вместо женщины были нарисованы всякие разные сапоги, а надпись говорила о настоящем испанском качестве.

Стены коридоров были увешаны разными дипломами, сертификатами и фотографиями с каких-то мероприятий. На полу лежал порядком потёртый ламинат — привет из «сытых нулевых». На потолке зияли местами отсутствующие квадратные элементы подвесного «армстронга». Над дверью отдела кадров висела подкова, а справа от неё — огнетушитель.

Костя постучался и вошёл. В кабинете сидели две женщины. Одна из них была помладше и переобувалась, а вторая, постарше, что-то рассматривала на экране монитора.

— Здравствуйте! — поприветствовал женщин Костя. — Я на собеседование.

— Садитесь за свободный стол, заполняйте анкету, — сказала женщина, не отрываясь от монитора.

Костя сел за стол, на котором лежала стопка одинаковых анкет, взял одну из них и начал заполнять. Тем временем женщина помоложе закончила переобуваться и начала кому-то звонить по телефону.

— Здравствуйте, Михаил Алексеевич! — начинала она разговор. — Меня зовут Мария, я специалист по подбору персонала обувной фабрики «Горожанка»… Вы уже нашли работу? Скажите, у вас есть собака? Есть или нет? Нам требуется наладчик промышленного оборудования…

— Зачем она спрашивает про собак? — думал Костя. — Может быть, сюда не берут собаководов?

— Здравствуйте, Марат Моисеевич! Меня зовут Мария, я специалист по подбору персонала обувной фабрики… А, нашли уже работу? Очень рады за вас. Последний вопрос, у вас есть собака? Спасибо, всего вам доброго!

Один из вопросов анкеты касался хобби и увлечений. Костя написал: «Чтение».

— Здравствуйте, Максим Матвеевич! Меня зовут Мария…

Костя поставил дату и подпись.

— Я закончил! — тихо сказал Костя.

— Давайте сюда! — сказала женщина постарше.

— … у вас есть собака?

Женщина постарше взяла Костину анкету и пробежала её глазами.

— Читаете? Что читаете?

— Книги, — ответил Костя.

— Какую последнюю прочли?

За всю жизнь Костя дочитал до конца только одну книгу.

— «Правый руль», Авченко.

— Про что там?

— Про машины и Дальний Восток. А сколько у вас платят?

— Хорошо когда увлечения совпадают с работой! Нам такие люди нужны. Сейчас выходите из этого здания и идёте налево. Там увидите, вдоль забора грузовики стоят, а рядом большой гараж. Туда зайдёте и спросите начальника транспортного отдела. Его зовут Флёр Анасович. Скажете, что вы на работу. Он с вами побеседует, в том числе и по вопросам заработной платы.

Костя кивнул и пошёл, как сказали.

Огромные ворота гаража были распахнуты настежь, где-то внутри громко работал какой-то старый дизельный грузовик и ходили хмурые люди в спецовках. Сквозь рёв дизельного двигателя были слышны крики.

— Пиздец, бля, в разнос пошёл!

— И чё делать?

— Снимать штаны…

— И бегать?

— Нет! Жопой своей затыкать, долбоёб!

В углу гаража стоял кунг от ГАЗ-66. На двери с помощью магнита была прилеплена бумага с надписью матричным принтером: «Входи тихо, проси мало, уходи быстро!» — ещё один привет от эпохи первоначального накопления капитала.

Внутри сидел какой-то усатый мужчина и что-то громко кричал в свой мобильный телефон:

— Год прошёл! И что мы видим? Да ни хуя!

Костя тихо поздоровался.

— Ща, погоди, — сказал мужчина в телефон и посмотрел на Костю. — Чего надо?

— Мне нужен… — тут Костя понял, что забыл имя и отчество Флёра Анасовича, — мне нужен…

— Ну, кто нужен? — мужчина брызнул слюной.

— Начальник транспортного отдела.

— За каким хером тебе понадобился начальник транспортного, мать его, отдела? Ты кто такой?

— Я слесарь. Меня на собеседование направили.

— Понял, садись вон там. Ладно, Серёжа, давай, ко мне тут пришли как раз… Да! Да я тебе в сотый раз повторяю, мы о-бо-срём-ся! Ладно, всё, конец связи.

Мужчина бросил телефон на стол.

— Что за утро, а? И ты ещё. Рассказывай, кто такой?

— Меня зовут Константин… — бодро начал Костя.

— Да это хер с ним, — прервал мужчина. — Что знаешь, что умеешь?

— Разное…

— Если человек так говорит, значит, он ни хрена не умеет!

Костя не знал, что на это ответить.

— Двигатель ЗМЗ-406 сможешь по уму перебрать и отрегулировать, короче, до ума довести? Чтоб нормально работал.

— Смогу, — уже не столь решительно ответил Костя.

— Пиздишь ты! Знаешь почему?

Костя молчал.

— Потому что никто в мире не способен довести до ума это уёбище, слышишь? Никто! Ладно. Где до этого работал?

— В ПАТП, маршрутки техобслуживал. Я и сейчас там как бы работаю, только в отпуске. Решил другое место поискать. Вот, сюда позвали.

— Угу… — мужчина покачал головой. — Хорошо. Завтра ждём тебя к восьми утра. С собой роба. Испытательный срок — три месяца. Вопросы есть?

— Да. Скажите, сколько у вас тут платят?

— Четвертак.

Костя удивлённо поднял брови.

— Мало? — спросил мужчина.

— Ну да. Маловато…

В помещении гаража наконец-то заглох дизель и кто-то громко крикнул: «Пиздец котёнку!»

— Мало, действительно мало. ДА ВООБЩЕ ХЕРНЯ! — мужчина громко ударил рукой по столу. — Копейки, гроши! Все нервы вымотают, а в кассе ведь новых не выдают! Я домой прихожу, и меня все боятся. Я злой, блядь, домой заявляюсь. Заявляюсь и час лежу просто молча на диване, чтоб от всего этого пиздеца отойти. Ко мне в это время даже кошка не подходит. По скорой раз в больничку возили. Кардиограмму сделали, так там этот самописец наебнулся, который пульс рисует. Представляешь? Ответственности вагон и маленькая тележка. А зимой так вообще туши свет! Я каждый год на полном серьёзе думаю, что зиму не переживу. И как назло, переживаю. А платят гроши!

Костя растерянно смотрел на начальника транспортного отдела.

— Понятно. Спасибо. Ну я тогда пойду?

— Давай, вали! И зайди там к этим двум проституткам, которые тебя сюда отправили. Скажи им, что ты не хочешь тут работать, потому что зарплата маленькая! И пусть они там скажут кому следует, что пора бы и увеличить хоть на пятачок! Ты меня слышишь? Тебе всё равно похеру, а нам, может быть, подбросят чего! Скажи им, пожалуйста!

Костя быстрым шагом пошёл прочь из кунга, а потом и из гаража.

— Зачем я вообще сюда пришёл? Ещё на проходной было ясно, что тут совершенно нечего ловить!

Костя вернулся в отдел кадров. Женщины всё так же сидели на своих местах.

— Меня зовут Мария, я специалист по подбору персонала обувной фабрики «Горожанка». Работу нашли уже?

— Как прошла беседа? — спросила Костю женщина постарше.

— Беседа прошла хорошо. Я бы сказал, что прекрасно…

Женщина неподдельно улыбнулась.

— … только зарплату я другую ожидал, если честно.

— … у вас собака есть? Ой, отлично! А какая порода? А кормите чем? А каким? Хорошо, спасибо вам. До свидания!

Специалист по подбору персонала Мария положила трубку и громко сказала:

— Люба, Чаппи!

Женщина постарше отвернулась от Кости.

— Пишу, Маш.

— Мужчина, 43, высшее, дворняга, Чаппи.

Люба застучала клавиатурой:

— Эм, четыре три, вэ о, дворняга, Чаппи. Отлично.

Костя не смог сдержаться и спросил:

— Извините, а зачем вам эти данные? Ну, про собак?

— Да у меня дочка в институте учится. Надо ей одно исследование провести, по учёбе. Вот мы и помогаем. Всё равно большинство соискателей обзваниваем почём зря, а так хоть дочке польза будет. Выучится — работу, глядишь, нормальную найдёт.

— А не найдёт — к нам на фабрику пристроим! — дополнила Мария и захохотала.

Костя вышел на улицу и пошёл домой. Захотелось прогуляться пешком.

«Хороший мог бы быть вариант. К дому близко», — думал Костя.

Зазвонил телефон.

— Константин, доброе утро! Меня зовут Даниил, я представляю сеть автоцентров «Честный сервис»! Мы вас не разбудили?

Костя усмехнулся.

— Как продвигаются ваши успехи в поисках работы?

— Сходил на одно собеседование.

— И как? Вас приняли?

— Приняли. Но я не принялся.

— В таком случае предлагаем вам рассмотреть наше предложение. Мы являемся сетью автосервисов и занимаемся послегарантийным ремонтом автомобилей любой сложности. Наши станции оснащены по последнему слову техники и располагаются в тёплых и светлых боксах. Наши конкуренты ориентируются на нас. Мы заново изобрели автосервис. У нас всегда много работы и мы вовремя платим заработную плату. Впечатляет, не так ли? Вы уже готовы к нам присоединиться? Мы предлагаем вам официальное трудоустройство и конкурентную заработную плату…

Речь звонившего буквально отскакивала от его зубов. Костя долго слушал, не хотел перебивать и даже подумал, что его вот-вот спросят про собаку.

— Как я уже говорил, «Честный сервис» — это сеть станций. Мы находимся почти во всех районах города…

— И на Рудниках? — всё-таки перебил Костя.

— К сожалению, на Рудниках станций пока ещё нет.

— Так и знал, — ответил Костя.

— Мы динамично развивающаяся компания и уже ведём переговоры с нашими потенциальными франчайзи в том районе. Как вы смотрите на то, чтобы начать карьеру в нашей компании с автосервиса в другом месте? На один из наших недавно открывшихся автосервисов требуется слесарь с возможностью карьерного роста.

— Да мне рост не сильно важен. Мне охота возле дома работать, а я живу на Рудниках.

— Я понимаю. Прекрасное место, я и сам оттуда. Но неужели немного лишнего времени, проведённого в дороге, может стать помехой для работы в компании вашей мечты?

Речь звонившего чем-то напоминала слова лохотронщиков на вещевом рынке, куда Костю школьником возили покупать спортивный костюм на физру.

— Примите участие в бесплатной лотерее! — говорили лохотронщики.

— Каждый третий билетик выигрышный! — объявляла красивая женщина.

— Мальчик, тяни! — улыбался мужчина маленькому Косте и протягивал веер каких-то бумажек.

— Константин? Вы пропадаете!

— А? Да не, я тут это… А где вы находитесь?

— Автосервис, в который мы хотим вас пригласить, находится на улице Сусанина.

— Где-где?

— Улица Сусанина, дом 6. От Рудников туда, кстати, ходит трамвай. Между прочим, трамвай — очень экологичный вид транспорта. В развитых странах трамвай является транспортом номер один! Передвигаясь на трамвае, вы не наносите вреда экологии.

Костя закатил глаза.

— Константин, наша с вами беседа затягивается. Я вам сейчас эсэмэской пришлю контакты управляющего станцией «Честный сервис на Сусанина». Свяжитесь с ним, он расскажет вам все подробности. Будем рады видеть вас под крылом нашей компании.

Костя попрощался и сбросил вызов, который длился четыре минуты и тридцать четыре секунды.

— Пять минут поговорили, а он меня уже утомил!

За то недолгое время, что Костя жил в этом районе, он ни разу не видел здесь трамвая. На помощь пришли карты в телефоне. Согласно проложенному маршруту до трамвайной остановки было двадцать минут ходьбы, а поездка до улицы Сусанина должна была занять ещё полчаса. На телефон пришло СМС-сообщение с номером телефона и именем Алекс.

Костя набрал номер и нажал на вызов.

— Да!

— Алекс… эээ… андр?

— Нет.

— Извините… — Костя хотел сбросить вызов.

— Я Алексей! — сказал Алекс.

— Значит, я не ошибся. Мне ваш телефон дали, сказали, что вам требуется слесарь.

— Вы слесарь?

— Да.

— Опыт есть?

— Есть.

— Приходите.

— Когда?

— Завтра.

Алекс был куда менее разговорчив.

— Во сколько и что принести с собой?

— Мы работаем с девяти. С собой принесите желание работать.

В ПАТП про таких немногословных парней говорили: «На сложных щщах».

Костя пришёл домой. Хотелось есть и спать. Галя была на почте. В холодильнике лежал копчёный окорочок и пакетик лапши быстрого приготовления. Костя залил лапшу кипятком и решил прилечь минуты на три. В дремоте ему успела присниться большая бездомная собака, которая гуляла по трамвайным рельсам под звуки телефонного звонка.

Костя поднялся с кровати и взял телефон.

— Константин?

— Да.

— Привет. Есть работа. Ищем слесаря на ходовую часть. Сервис мультибрендовый. Условия хорошие, зарплата тоже.

Костя посмотрел на тарелку с лапшой и решил, что это плохой знак.

— А где вы находитесь?

— Мы находимся на Рудниках, буквально на выезде. Так и называемся, «Автосервис на Рудниках». Недавно совсем открылись. Место хорошее, хоть и далековато. Спальный район, машин много приезжает. Японцев много, немцев мало. Отечественные гроболёты в ремонт стараемся не брать, можем себе позволить. С банком договорились, у нас клиентам кредиты дают. Работы много, деньги есть, работать некому. С Рудников тут попеременно приходят парни. Через одного: то долбоёб, то наркоман, то пиздабол. Ненавижу пиздаболов, с ними невозможно договориться. Ты, кстати, не с Рудников?

Костя немножко оторопел:

— Если честно, я на Рудниках снимаю квартиру. Но я не наркоман!

Мужчина в динамике телефона засмеялся.

— А ещё я пообещал, что завтра приеду на собеседование в другое место. Договорились уже. Но мне на Рудники гораздо удобнее было бы добираться, чем на Сусанина.

— На Сусанина? А что, у нас такая улица есть?

— Есть. Там «Честный сервис» находится.

— Вот это да. В жизни бы туда не поехал. Да ещё и на Сусанина. Мне кажется, что такая улица — это плохая примета.

Костя снова посмотрел на остывающую лапшу.

— Я просто пообещал уже.

— Не, всё правильно. Уговор дороже денег. Но ты телефончик мой сохрани себе. Там посмотришь, что к чему, и к нам заходи. Мы не при совках живём, распределение отрабатывать не надо. Где понравится, там и вкалывай.

Костя попрощался, сбросил вызов и принялся за лапшу. Он вспоминал разговор с парнем из «Честного сервиса» и с мужиком с Рудников. И хоть говорили они одно и то же, в «Честном сервисе» чувствовался какой-то подвох.

Следующим утром Костя взял плеер, надел наушники и пошёл на трамвайную остановку. Песни воспроизводились в случайном порядке, и первым заиграл трек, который Костя любил меньше всего.

Десять минут трамвая не было вообще. Потом один проехал без остановки. И только после него подошёл нужный.

В наушниках продолжал играть хит-парад наименее любимых песен.

Костя оплатил проезд, сел на свободное место и начал смотреть в окно. Вот сейчас на развилке трамвай поедет направо, затем четыре остановки по прямой и приехали. Костя немного знал эти места, там находилась тюрьма, где некогда сидел муж тёти Эммы.

Трамвай поехал прямо, хотя должен был свернуть. Костя повертел головой, вытащил наушник и обратился к кондуктору:

— А почему прямо едет? Направо же надо!

— Потому что заткнут своими затычками голову и не слушают, что люди говорят. Авария на линии, рельсы заблокированы. Так что мчимся в страну чудес.

В окне мелькнул баннер с изображением красивых домов, стрелкой вверх и надписью «Коттеджный посёлок „Страна чудес“, 4 км»

Костя хотел сказать что-то ещё, но кондуктор шла на упреждение:

— Деньги за билет можно попробовать вернуть в кассе Горэлектротранспорта по вторникам и четвергам при предъявлении билета и документа, удостоверяющего личность.

Костя вышел на улицу на следующей остановке, к которой почти сразу подъехала пассажирская ГАЗель. Её кузов рекламировал продукцию местной обувной фабрики, а под стеклом на правом борту находилась табличка с перечислением самых востребованных мест и остановок этого маршрута. Одним из таких мест была тюрьма, и Костя сразу запрыгнул внутрь.

Однако маршрутка тоже не повернула на нужную Косте улицу.

— А почему вы так поехали? У вас же написано, что через тюрьму идёт!

— Это когда обратно едем! — махнул рукой водитель.

Костя попросил остановить и вышел.

На небе хмурились тучи. В наушниках играла очередная надоевшая песня. Мимо проезжал трамвай, который буксировал другой трамвай на жёсткой сцепке.

Костя решил позвонить Алексу и сказать, что работа в «Честном сервисе» не для него, но аппарат вызываемого абонента был недоступен.

Костя пошёл пешком. Ровно на половине пути заморосил дождь и быстро перешёл в ливень. Проезжающая мимо машина облила Костю из лужи.

В «Честный сервис» мокрый и злой Костя заявился на исходе десятого часа.

— Вы на собеседование? — с порога спросил его молодой человек за столом. — Время 9:45, не успели на работу выйти и уже опаздываете. Нехорошо. Да ещё и в таком виде. Чего же вы зонтик не взяли? Прогноз погоды не смотрите?

— Какая разница? Я всё равно не собираюсь у вас работать. Я специально пришёл вам об этом сказать. Я хотел позвонить, но у вас абонент не абонент. Мне уже на Рудниках работу предложили, я туда пойду.

— И правильно. На Рудниках, видимо, все такие. Ни дисциплины, ни ответственности. Только пиздеть умеют! Звони этому эйчару! — крикнул мужчина куда-то в соседнюю комнату. — Пусть этот чепушило рудниковский нового слесаря ищет! Он, кстати, друг твой или сосед?

Последний вопрос был адресован Косте, но тот его уже не слышал, и дверь за ним к этому времени закрылась.

Костя позвонил в «Автосервис на Рудниках»:

— Алло, здравствуйте, ну я, в принципе, на Сусанина закончил. К вам ещё можно? Или нашли уже кого?

— Конечно, приходи. Я не знаю, чего ты, вообще, туда попёрся?

— Ну как… Договаривались же.

— Честные люди нам нужны.

Костя пришёл домой, принял душ, переоделся во всё сухое и пошёл на очередное собеседование.

Станция была совсем новой. Резиновые ручки инструментов ещё не успели пропитаться масляной грязью. Яркие лампы наполняли ремонтную зону тёплым светом. В бытовке имелись микроволновка, холодильник и кулер с чистой водой. В проходе к санузлу стояла стиральная машина. На улице ждали ремонта несколько автомобилей. Костя решил, что нужно оставаться здесь.

— Там деньги каждую неделю платят, представляешь? — воодушевлённо рассказывал он Гале о новой работе. — Вот сегодня машина заезжала, я ей стойки махнул, два ремня, масло и бензонасос. Завтра клиент её заберёт, рассчитается, и мне с этих денег заплатят в конце недели. Если всё нормально, то под конец отпуска в ПАТП приду, заяву на стол, трудовую книжку на руки и делу край.

— Ты так рассказываешь, мне аж самой там у вас работать захотелось.

Костя был рад. Сбылись все его мечты: хорошая работа, любимая девушка и долгая счастливая жизнь впереди.

Ночью Костя долго не мог уснуть. Впервые в жизни ему хотелось скорее встать и пойти на работу.

В пятом часу утра на улице запели птицы. Кто-то пьяный начал горланить песню «Мой плот» Юрия Лозы. Одна за одной проехали две пожарные машины. Собаководы района выводили на прогулку своих питомцев. Во дворе завёлся автомобиль, не снятый с зимнего автопрогрева.

Придя утром на работу, Костя обнаружил, что станция закрыта, а почти весь коллектив стоит на улице.

— Явился косячник! — поприветствовал Костю автоэлектрик. — Клемму минусовую чего вчера не снял?

— В смысле?

— В коромысле. Если машина в цехе ночует, то клемму с аккумулятора снимать надо. Иди зайди с той стороны и посмотри, что ты наделал.

У Кости перехватило дыхание. Он обошёл здание СТО и вышел к въездным воротам. Стена вокруг них была закопчена чёрной сажей. В воздухе стоял запах гари. Один из въездов был открыт, и Костя не увидел внутри ничего, кроме черноты.

— Заебись?

Костя обернулся. За его спиной стоял всё тот же автоэлектрик и слесарь, имя которого Костя ещё не успел запомнить.

— Вот такая вот хуйня! — закурил электрик. — Тачка сгорела и станция вместе с ней. Как будешь оправдываться?

Костя ещё раз посмотрел в чёрную пустоту.

— Беги быстрее отсюда, будто тебя и не было здесь! Беги, дурак, шеф уже едет.

И Костя побежал. Сперва он просто бежал, будто Форрест Гамп. Потом остановился, достал телефон, из телефона вытащил сим-карту, сломал её пополам и пошёл быстрым шагом в обход всего микрорайона.

— Как же так? Выходит, что машина сгорела? Машина, которую я делал? Наверное, я что-то неправильно подключил, когда менял бензонасос. И клемма эта ещё… Я не помню, снял я её или нет. Блин… Что же теперь будет?

Руки и ноги Кости тряслись, сердце колотило подобно барабанщику группы Slipknot, майка на спине пропиталась потом.

— Надо бежать с этих Рудников. Зачем я вообще всё это затеял? Работал бы дальше в ПАТП, менял бы маслецо, да бензин сливал.

Костя понял, что рассуждает вслух, и замолчал.

Во дворе, через который он шёл, находилась детская площадка со скамейками. Костя сел на одну из них и закрыл лицо руками.

Возле автосервиса на Рудниках тем временем было весело. Автоэлектрик, окружённый толпой слесарей, рассказывал, как он напугал Костю:

— Ну я ему и говорю: «Беги быстрее! Шеф приедет — тебе пиздец!». Ха-ха! Как он впиздярил отсюда, я думал, у него кеды вспыхнут.

— А что ты ему сказал-то?

— Да он вчера тачку в боксе ночевать оставил, а клемму с аккумулятора не скинул. Забыл или забил, не знаю. В итоге эту клемму я вчера снял, когда последним уходил. А ночью какие-то пидоры станцию подожгли, чтоб у них хуй на лбу вырос. Ну я новенького этого подъебал, будто это тачка сгорела, которую он вчера делал. Заебись, да? Ха-ха!

— Жёстко ты! Так ведь инфаркт может хватить. Вечно у вас, рудниковских, шуточки ебанутые.

Штрудель

По рабочим дням в жизни автослесаря Жени случался счастливый час.

Так называлась акция в столовой «Лопухи», когда в последний час работы (с девяти до десяти вечера) на все оставшиеся блюда действовала скидка пятьдесят процентов. Заведение находилось рядом с автосервисом, где Женя работал аккурат до девяти, но всегда стремился сбежать оттуда чуть раньше.

Уже в половине девятого вечера в «Лопухах» собиралась толпа таких же Жень, Петь и Вась, которые хотели поесть за половину стоимости. Они приходили, занимали очередь и все вместе ждали счастливого часа. Качество получаемого ужина находилось в прямой зависимости от места человека в очереди. Первые успевали к оставшимся малочисленным котлетам. Вторым удавалось ухватить сосисок. Третьим из мясного доставалась разве что подливка. Последние в очереди могли рассчитывать лишь на какой-нибудь бигос, а то и вовсе уходили ни с чем.

Женя чаще был в средних рядах, и меню его попеременно содержало гречку, макароны, рис и что-нибудь со вкусом животного. Например, печень.

Иногда, когда вечером не было работы, Женя прибегал в «Лопухи» первым из счастливчиков и уже в 21:04 лакомился куриной ножкой и рисом с овощами. Бывало, ему даже везло на пиццу. В один из таких дней, когда Женя занял очередь первым, на раздаче остался несъеденным мясной штрудель. Женька приметил его сразу.

Штрудель! Не яблочный — мясной. Со свининкой! Неслыханное счастье! В животе у Жени заурчало. Люди совсем зажрались, если в столовой к девяти вечера остаётся мясной штрудель! Но до штруделя было ещё почти полчаса.

К девяти в «Лопухи» стягивались местные пролетарии, пенсионерки, неопрятные выпивающие женщины, школьники и учащиеся местного училища.

— Кто крайний на счастливый час? — спрашивали они.

— Не крайний, а последний! — поправлял пэтэушников бомжеватого вида дед.

— Последним бывает только путь! — парировали пэтэушники.

— Да вы дохера грамотные, как я погляжу! — обижался дед.

Женя смотрел на штрудель как кот на птицу за окошком. Штрудель! Мням-ням-ням! Без пяти минут девять в столовую вместе с супругой зашёл Александр Павлович — управляющий автосервисом, где работал Женя.

«Сан Палыч!» — Женя спрятал голову в капюшон и отвернулся в сторону. Для Жени рабочий день не кончился, и его появление в столовой в это время непременно должно было вызвать вопросы.

Александр Павлович с супругой взяли по подносу, положили на них салфетки со столовыми приборами и пошли к раздаче. Женя старался смотреть в сторону, чтобы не быть замеченным.

— Акция ещё не началась! — сказала девушка на раздаче.

— Какая ещё акция? — спросил Женин начальник.

— «Счастливый час». Последний час всё меню со скидкой.

— Ой, да Господи, считайте без скидки, мы так поедим. Считайте-считайте!

«Нет, вы только посмотрите на него! За полную стоимость жрёт!» — внутри Жени закипала классовая ненависть.

— Счастливый час! — крикнули с раздачи.

Женя метнулся к подносам. Он взял салат «Цезарь», порцию гречки, компот, три кусочка хлеба и… Штруделя не было. Погрустневший Женя взял хвостик жареной рыбы и пошёл искать свободный стол.

— Женёк, привет! — раздался знакомый голос.

Женя повернулся. За большим столом сидел его начальник со своей женой.

— Здравствуйте, Александр Павлович. Приятного аппетита!

— Спасибо, Жень. Да ты садись к нам. Лена, познакомься: это Евгений, очень хороший слесарь. Только ленивый иногда. Да я шучу! Женя, познакомься: это Лена, моя жена.

Женя сел напротив. Он боялся, что Палыч спросит, почему он уже здесь, ведь рабочий день кончился всего лишь пять минут назад. Взгляд Жени упал на поднос. В тарелке Сан Палыча лежал мясной штрудель. Тот самый.

— А ты чего тут? Пораньше с работы навалил?

— Да я это… Ну да. Машин нет, и нас мастер чуть раньше отпустил.

— Это да… Машин нет. Тоже сейчас заезжал. В кассе ветер гуляет. Ну, на следующую неделю зато записей много. Шиномонтаж начинается. Ты работаешь завтра?

— Да! — Женя не сводил взгляда со штруделя.

— А ты чего такими глазами в мою тарелку смотришь?

— Да это… Не знаю, говорить или нет…

Палыч с женой переглянулись.

— Говори конечно!

— Да это самое… Короче, я видел, как вот этот штрудель на раздаче случайно на пол упал, а повариха его подняла такая, беспалева обдула так — «пффу-пффу-пффу» — и обратно такая хоп и положила. Я ещё подумал, что вот кто-то с пола поест. В общем, не советую вам его кушать. А то мало ли…

Александр Павлович удивлённо поднял брови:

— Чё, серьёзно?

Женя ничего не ответил. Сан Палыч встал, взял тарелочку со штруделем и пошёл на кассу столовой.

«Блин! Вот это я погнал! Ох, какой же я дебил!» — думал Женя.

Со стороны кассы послышались крики, которые, приближаясь, становились всё громче.

— В нашей столовой уважают людей! То, что вы говорите, — невозможно! — ругался женский голос.

— Да вот же, человек видел! Вот! Я ему доверяю как себе.

К столу подошла женщина с раздачи.

— Вот. Жентос, скажи, как было? — попросил начальник Женю.

Женя потупил взгляд и покраснел.

— Ну, я видел, как кто-то уронил вот этот, как его, и потом поднял…

— Да он же врёт! Я же вижу. Вы врёте! Зачем? — женщина упёрла кулаки в свои бока.

Женя опустил глаза в тарелку. Хотелось провалиться под землю. И правда, зачем?

— Вы обманщик. Лжец. А я ведь вас уже запомнила. Вы тут каждый день голодными своими глазами моргаете. Я вам, между прочим, один раз всё мясо из плова положила. Выбрала и положила — одному вам, потому что видела, как вы на этот плов смотрели. А вы такое! Ах… Вот точно, не делай добра — не получишь зла.

С тех пор счастливых часов в жизни автослесаря Евгения стало куда меньше. Точнее, их не стало совсем. Во-первых, ему было стыдно показываться в «Лопухах». А во-вторых, на станции начался сезон шиномонтажа.

Но однажды, получив зарплату, Женя пришёл в столовую в свой выходной день. В обеденном зале было пусто, по телевизору показывали финальные сцены фильма «Мимино». На раздаче стояла та самая женщина, которая пару недель назад отчитала Женю. Было видно, что она узнала его, но решила ничего не говорить.

Женя взял солянку, жареную картошку и робко спросил:

— А штрудель, который мясной, есть?

— А штрудели мы больше не готовим. Берут их плохо. Уж и не знаю почему.

— Тогда котлету.

В конце раздачи Женя налил кофе из кофемашины.

— Карта на скидку есть?

— Нет. И не надо скидку. Я и так уже…

Женя замешкался, потом набрал полную грудь воздуха:

— Простите меня, я сам не знаю, как я тогда… Я пошутить хотел и, в общем… Не знаю, как так вышло. Извините.

Женя запутался в словах, замолчал, оплатил еду и пошёл за стол.

— Приходите послезавтра на ужин к нам, будет вам штрудель! — крикнули ему вслед.

Женя сел за стол, протёр салфеткой столовые приборы и начал есть. По телевизору в обеденном зале столовой начался фильм «Москва слезам не верит».

Продавец воздуха

Петя был опытным механиком. Работал шустро, имел профессиональное чутьё и диагностический слух. Кроме того, все машины, которые он ремонтировал, ломались аккурат после окончания гарантийного срока. Тот самый случай, когда количество и качество в одном человеке имели самые необходимые пропорции. Идеальный сотрудник автосервиса. Имелись у Пети и недостатки. Один из них — лень.

Петя не любил работать, и мечтой всей его трудовой жизни была смена грязной холодной ремзоны на тёплый уютный офис. Он часто говорил об этом в курилке:

— Работать, пацаны, надо в офисе! И чем больше офис, тем пизже там работать. В идеале — это когда в офисе сидят, допустим, сто человек. Сто человек сидят: восемьдесят ни хера не делают, а двадцать пашут за всю сотку! Самое главное — попасть в число этих восьмидесяти. Но это уже не сложно!

— Так это проёбываться надо уметь! — подмечал кто-нибудь в ответ.

— Я умею! Ты меня хоть раз на ПХД видел? А на субботнике?

— В следующий ПХД будешь яму пидорасить, понял?

Все посмеивались. Никто и не думал, что Петро когда-нибудь перейдёт от слов к делу, но однажды утром он пришёл на работу позже обычного и сообщил, что уходит.

О причинах увольнения в автосервисах не спрашивают, тут всё и так ясно. Спрашивают о другом.

— Куда это ты яйца намылил? — интересовались коллеги.

— В продажи пойду! — отвечал Петя.

— Ох, ёптыть! В магазин, что ли?

— В офис! Менеджером по продажам буду работать!

— Менеджером?! Ты хоть знаешь, как это слово переводится?

— Да какая разница? Я там два дня уже поработал на своих выходных. Работа — не бей лежачего! Я сейчас только об одном жалею, что раньше туда не пошёл. Сидишь себе спокойно, по телефончику названиваешь, по почте письма отправляешь, на тёлок палишь. Знаешь, какие там тёлки?

— И что ты продавать собрался?

— Упаковку!

— Упаковку?

— Упаковку!

— А в упаковке что?

— Ничего!

— Пустую упаковку? Я думал, полезное что-нибудь, товар какой…

— Ты долбоёб? В натуре, сгниёте тут в мазуте, и прямо в робе в морг унесут. Упаковка — это и есть товар, чего непонятного?

— Да поняли мы. Фантиками барыжишь, короче.

— Вы, пацаны, зря смеётесь. Сейчас упаковка всё решает. Тебе сраного гвоздя без упаковки не продадут. Вот ты сигареты куришь — они в упаковке. Запчасти привозят — в упаковке. Куда ни плюнь — всюду упаковка.

— Вот-вот. И так мусора дохера, так и ты ещё фантики свои втюхиваешь кому-то.

Петя задрал нос:

— Я не втюхиваю, я продаю… Ой, да что с вами разговаривать. Ковыряйтесь в грязи своей дальше. Я с этой хернёй завязываю.

Петя забрал трудовую книжку, получил какие-то деньги и ушёл восвояси, получив напоследок прозвище.

— Когда этот менеджер назад прибежит, давайте ему погоняло дадим — Беляев?

— Почему Беляев?

— Беляев — это писатель такой. «Продавец воздуха» написал.

Петя вернулся меньше чем через месяц.

— Какие люди! Ну что, всех упаковал?

— Ага. Как дела? На моё место нашли кого?

— Приходил какой-то опездол, два дня поработал. Дали ему радиатор промыть, он туда кёршером дунул.

— И что?

— И всё. Клиенту — новый радиатор, стажёру — пизды и ссаной тряпкой на мороз. А ты чего прискакал-то? Напродавался?

— Да… Потом расскажу.

Петю приняли обратно. Он вернулся к своей механской работе, а о карьере менеджера предпочитал не вспоминать. Лишь однажды после работы, под пиво и шашлык, кто-то спросил:

— Ты так и не рассказал, почему ушёл со своей упаковки?

— Да это пиздец какой-то, а не работа!

— Это мы уже поняли, подробности давай!

— Во-первых, коллектив. Коллектив ёбаный во всех смыслах этого слова. Контора сорок человек, поговорить не с кем. Бабы — прошмандовки. У всех мужья, а со всем офисом на сто раз перетрахались. Мужиков нормальных нет, одни мудаки какие-то. Ментоловые сигареты курят и, прикиньте, ещё на перекупов что-то там пиздят! В курилке раз разговорились, я сказал, что тачки раньше гонял, перепродавал, ну и такое всё. А те на меня как давай кудахтать: «Ко-ко-ко, перекупы-пидорасы!» А вы, говорю, кто? Ваша шаражка тоже не завод Чкалова, точно так же в одном месте берёте, в другое продаёте. Такие же перекупы, даже хуже, а пидорас почему-то я!

— А во-вторых что?

— Во-вторых?

На клиентской парковке стоял автомобиль Volkswagen Passat.

— А во-вторых, скажи мне, что это за машина стоит?

— Гольфсракен Пасрат. Шнеля-шнеля!

— …

— Ну Пассат, и что?

— По буквам прочитай?

— А чего его читать? Пэ, а, эс, эс, а, тэ.

— А вот и ни хуя. Не «эс», а «эс как доллар»!

— Чё?

— Вот я сам охуел. Эс как доллар. Они все так говорят! Фольксваген прочитай!

— Фэ, о, эл, кэ, эс, вэ…

— Опять неправильно! Вэ как галочка!

— Какая галочка?

— А «кэ» как русская «ка»!

Мужики вопросительно переглядывались. Глаза Пети горели. Он понял, что смог донести основную мысль.

— Я с этой «эс как доллар» в такого пня въехал. Надо было письмо там по электронке отправить. Я адрес записал. Мне сказали «эс как доллар», я и написал значок доллара. Отправляю — не то. Ещё раз отправляю, опять херня какая-то. Потом уже понял, что к чему. Короче, ну их всех. Забыть как страшный сон.

После этого случая Петя изменился. Он поборол в себе лень, завёл привычку здороваться с незнакомыми людьми и Инстаграм.

Однажды за обедом он предложил купить у него холодильник. Зашёл издалека:

— Слушай, вот ты на работу постоянно урожай с дачи таскаешь. Наморозил бы полную морозилку, да жрал всю зиму. Всё витамины как-никак.

— Да ну. Урожай надо свежим есть. Да и у меня морозилка маленькая.

— А ты у меня холодильник купи! Знаешь, какой охуенный? Под потолок, двухкамерный! Морозилка там на шесть ящиков. По дешёвке отдам. Ты такой за эту цену хрен где купишь.

— Да не, Петюня, не нужен мне твой холодильник. А ты чего это дом выносишь?

— Да есть тут одна тема… Вход только дороговат, но если вовремя зайти, можно нормально поднять. Видел, к нам мерс ездит с наклейкой ЭнЭл?

— Чего? Опять увольняться надумал?

— Чтобы добиться успеха, вовсе не обязательно увольняться.

На следующий день в Инстаграме у Пети появилась его довольная физиономия с пачкой денег в руках. В тексте под фотографией было что-то написано про здоровое питание и нелинейный доход.

Не сработались

Игорёк пришёл на работу раньше всех, когда на улице было ещё темно. Он не спал всю предыдущую ночь. Ворочался, волновался, переживал, вспоминал собеседование и радовался, что его взяли на испытательный срок. Крупный автосервис, все дела, а Игорёк-то — парень без опыта. Повезло! Не всем так везёт.

В шестом часу утра, решив, что засыпать уже нет смысла, Игорёк встал с постели, умылся, выпил кофе и пошёл на остановку, чтобы сесть в первый автобус.

Зазвонил телефон:

— Да, мам.

— Игорёша, а ты чего так рано ускакал?

— Да я чтоб не опаздывать. Лучше пораньше приехать, чем опоздать, тем более в первый рабочий день.

— Это правильно! Игорь, я тебе вчера не знала, как сказать. В общем, если будут спаивать…

— Ну, мам…

— Не мамкай. Если мужики там начнут вот это всё: «Давай проставляйся, молодой, новичок, иди за бутылкой» — сразу уходи оттуда. Слышишь меня? Сразу беги!

— Слышу…

— Я не для того выучивала столько лет, чтобы ты спился, как отец твой непутёвый.

— Да, мам, я знаю. Ты говорила.

— И много не кури там. А лучше, вообще, скажи, что не куришь! Так, глядишь, и бросишь, может быть…

— Ладно, мам.

— Позвони там, если время будет. Хоть в обед, а то переживаю…

Игорёк убрал телефон во внутренний карман куртки, достал пачку сигарет и закурил. Какие горькие и невкусные сигареты, если перед этим не спать целую ночь.

На парковку подъехала машина, из которой вышел высокий мужик.

— Здравствуйте! — вежливо поздоровался Игорёк.

— Здорово, коль не шутишь. Это ты на стажировку?

— Да. Мне сказали прийти к половине девятого и…

— Дёрни за палец!

Мужик протянул указательный палец. Игорёк растерялся.

— Дёргай быстрее, хули ты думаешь?

Игорёк робко дёрнул шершавый палец незнакомого ему человека. В ответ на это незнакомый человек громко и протяжно пёрнул.

— Нихуясссе ты дёргаешь!

Игорёк онемел.

— Ладно, расслабься. Меня Ринат зовут. Ринат Исмагилович, если точнее.

— Игорь.

Они обменялись рукопожатиями, и Ринат начал открывать входную дверь автосервиса.

— Я мастер цеха. Всю свою стажировку ты будешь слушаться меня и только меня, понял?

Игорёк кивнул.

— Сколько лет? В армии служил? Раньше где работал?

Игорь не успевал отвечать:

— Двадцать три. Не служил. Нигде…

— Нигде не служил?

— Нигде не работал. Ну и не служил, да.

Ринат включал автоматы освещения в щитке. В помещениях автосервиса загорался свет.

— Ну ничего. Здесь ты и послужишь, и поработаешь.

С улицы зашёл ещё один мужик со стаканчиком кофе в руке.

— Здорово, потомок Чингисхана! — поздоровался мужик.

— Здорово! — Ринат забрал у вошедшего стаканчик и отхлебнул. — А чего себе кофе не взял? Сэкономил? На себе нельзя экономить!

Тот ничего не ответил и быстрыми шагами прошёл в комнату с табличкой «ТУАЛЕТ (только для клиентов)».

— Смотри там, чтоб стены чистые были! А то знаю я тебя! Пошли, Игорёк, покажу тебе, где тут что находится.

Ринат ещё раз отхлебнул кофе и повёл Игорька по цехам автосервиса.

— Вот шиномонтаж, вот развал, там яма, там пресс. Это пост электрика, вот те посты — это общий ремонт. Там дальше хозблок — переодеваемся там, жрём, дрочим, ебём вола, фазим и так далее.

Мимо прошли трое парней.

— А вот и пацанчики подтягиваются!

Все поочерёдно пожали руки Ринату с Игорем и быстро проследовали в хозблок. Ринат продолжал экскурсию:

— Там, где мы были, — приёмка. Там всё для клиентов. Тебе там делать нечего, понял? Особенно в грязной робе. Чувак, которого ты видел, снабженец, кладовщик и немного завхоз. Вон он идёт. Его Женя зовут.

— Эй, татарин, кофе мне моё отдай! — сказал Женя.

— Правильно говорить «Мой кофе». Скажи же, Игорёк? Вот, Женя, знакомься, у нас новый стажёр, Игорёк. Дай ему что-нибудь приодеться?

Игорю выдали какую-то поношенную рабочую одежду и приставили к опытному слесарю по имени Саня.

— Саня! — протянул он руку Игорю.

— Игорь!

— На стажировку?

— Да.

— Манда.

— Что?

— Шутка. Женат?

— Нет.

— А чё? Сам откуда?

— Да местный я, с Горского.

— С Горского? Понятно, почему не женат. На Горском одни пидоры живут.

Игорёк напрягся.

— Да шучу я, чего ты менжуешься? Я так, прикалываюсь. С машинами раньше работал?

В цех начали заезжать клиентские автомобили. Их загонял и расставлял по постам Ринат. Выходя из машины, он протягивал слесарю заказ-наряд и сопровождал это нехитрым комментарием.

— Стойки передние.

— Осмотр, жалоб нет, приехал по акции.

— Что-то обоссалось, на парковке под машиной капли остаются. Осмотр.

— Ступичный подшипник левый передний. Покажи, где левое переднее колесо. Еблан, это правое. Спиной ко мне повернись. Левую руку подними. Вопросы есть?

— Замена масла и посмотри, что-то скрипит там сзади.

— Саня, Игорёк, это вам. Передние колодки. Саня, заодно расскажи начинающему, где какой инструмент.

На пост к Игорю и Сане поставили «Хонду».

— «Хонда». Говно ебаное! — сказал Саня.

— Почему?

— Поработаешь — узнаешь. У моей бывшей жены такая же была.

Ребята начали снимать колёса. Игорёк решил поддержать беседу:

— А почему ты с женой развёлся?

— Она ебанутая. Всякую хуйню творит.

— Например?

— Ну вот, прикинь, она свои ногти фотографирует и в интернете кому-то там показывает. Я ей говорю: «Ты дура, блять! Тебе что, сука, заняться больше нечем, алё?» Сейчас с каким-то пидором живёт. На Горском тоже. Видел его один раз. Длинный такой дрищ. Через штаны коленные чашечки выпирают, лодыжки голые, пальто голубое и шарфик ебучий этот. Ну пидор же, натуральный. Пидор-натурал! Шутка. Так же не бывает. Просто пидор.

Ребята поменяли колодки и поставили машину на пол. Саня продолжил вводить Игорька в курс дела:

— Смотри сюда. В заказ-наряде есть такой пункт — «Рекомендации». Надо обязательно что-то порекомендовать. Поебать, что именно. Передние колодки поменял — пиши, что надо проверить задние. Или если видишь, что какая-то лампочка где-то не горит, напиши «Поменять лампочку там-то». Ну ты понял. Вот этому хондоводу что надо написать?

— Ну, не знаю. Проверить задние колодки…

— Давай напишем: «Ты — пидор»?

— Что?

— Шутка.

Мимо ребят прошла невысокая женщина, одетая в рабочий комбинезон. Из её ушей торчали провода наушников, а в руках она несла швабру и ведро.

Проходя мимо, женщина посмотрела на Игорька с Саней и громким шёпотом сказала:

— Суки! Твари ползучие! Мрази! Свиньи, блять. Чтоб вы все сдохли. Как я вас всех ненавижу. Нарожали бляди чертей…

— Это Ирка. Уборщицей тут работает. Не обращай внимания. Ты, кстати, как со стихами?

— С какими стихами?

— Про нелёгкую женскую долю.

— Никак особо…

— Тогда просто держись от неё подальше.

Игорёк ничего не понимал, но решил следовать всем рекомендациям.

На пост загнали следующую машину. Саня открыл капот и начал проверять уровень и состояние технических жидкостей. У Игорька зазвонил телефон.

— Игорёша?

— Да, мам…

— Ну, как ты там? Чего-то не звонишь. Всё хорошо?

— Да, мам…

— Как коллектив?

— Да ничего, вроде…

— Хорошие ребята? Не пьют?

— Не знаю. Не похоже.

— Ты покушал?

— Нет пока.

— Не забудь. Как твой отец говорил, «война — войной, а обед по расписанию». Жаль, больше ничего умного не говорил.

По цеху в сторону Игорька шёл Ринат.

— Э, студент, хорош там по телефону пиздеть! Дело есть!

— Мам, я перезвоню!

Игорёк сбросил вызов и убрал телефон. Подошёл Ринат.

— Куришь? Сможешь сходить мне сигарет купить? На остановке ларёк.

— Да, конечно.

Ринат протянул Игорю деньги.

— Только поверх робы надень куртец какой, или фуфайку возьми в бытовке.

— Да там не сильно холодно, я быстро.

— Да я не о том. Местные увидят — пизды могут дать.

Игорёк в очередной раз напрягся.

— За что?

— Да был тут один неудачный ремонт. Даже не один. Короче, накинь фуфайку…

Когда Игорёк пришёл назад, половина слесарного цеха обедала в комнате-кухне хозблока.

— Бензин подорожал опять. Заебали уже. Нефть дешевеет — бензин растёт.

— А похуй. Мне больше года ещё пешком ходить. Я же лишенец. Весна наступит — достану велик с балкона и поеду с тёлками знакомиться.

— На велике?

— Да! Знаешь, как охуенно? Меня как весной прав лишили, так я машину в стойло поставил и велик купил. В интернете нашёл объяву: «Продам велик, цена пять тыщ». Ну и купил. Сперва только на работу ездил, а потом, когда ноги болеть перестали, начал и просто так гонять. То в пригород, то на дачу, то в центр. Живот лишний скинул, дыхалка по-другому заработала. В центре с тёлкой познакомился, она тоже на велике там каталась. Ну и вась-вась, тосим-босим, чо-каво, начали вместе кататься. То на пляж, то за шавухой ночью, то в лес. Там же в лесу и поебались первый раз. Потом второй. Куда бы ни поехали, везде потрахались. Охуенно было… Эх… Пойду покурю.

— А чем дело кончилось?

— А… Да ничем. Лето кончилось, дожди зарядили. Жена с ребёнком с тёщиной дачи приехали… Велик на балкон унёс.

Игорёк достал из пакета банку супа и поставил в микроволновку. В это время в кухню зашёл Ринат.

— Студент! — обратился он к Игорьку.

— Да!

— Манда. Там тачка оформляется. Клиенты мозгоёбы. Тебе загоню. Если что, с тебя всё равно спроса нет. Помычишь там перед ними что-нибудь с умным лицом. Подъебнёшь как-нибудь. Сможешь подъебнуть? Они у нас первый и последний раз.

Ринат достал из сумки контейнер с едой и, радостно пританцовывая, поставил его в микроволновку.

— Как я сейчас пожру-уру-ру! Студент!

— Да.

— В общаге жил? Умеешь комаров на микроволновку ловить?

— Это как?

— Вот блять… Всему учить надо. В комнате свет гасишь, открываешь микроволновку, в ней свет включается. Комары на этот свет слетаются, закрываешь, и на тридцать секунд. Потом с блюда смёл их и готово.

Ринат радостно достал из микроволновки контейнер с едой и, напевая всё то же «Сейчас пожру-уру-ру!», сел за стол.

— Так, что там у нас?!

Ринат открыл контейнер и изменился в лице:

— Блять! Сколько можно уже, а? Накладывает, как свинье ёбаной. Вот, пацаны, посмотрите.

Сидящие за столом потянулись к Ринату.

— Смотрите, сколько масла! Пиздец. Сколько раз говорил…

Ринат взял контейнер и пошёл в сторону туалета. Он хотел слить в унитаз горячий жир, придерживая основную часть пищи, но, судя по ещё более громким и грозным матам, что-то пошло не так. Громко хлопнула дверь туалета, а потом дверь в курилку.

Один из слесарей пошёл вслед за Ринатом.

— Братан, у меня картоха есть и бутер с колбасой. Угощаю, братан!

Когда Игорёк вернулся с обеда, на его с Саней посту стояла уставшая «Шевроле» и двое не менее уставших мужчин в форме с погонами. Сани не было.

— Где, блять, мастера все?

— Здравствуйте! — сказал Игорёк.

— Да неужели. Давай уже это самое…

Игорёк открыл капот и начал осмотр. Все технические жидкости были одного цвета — чёрного. В расширительном бачке с антифризом плавало масло. Растрескавшиеся приводные ремни напоминали поеденное молью пальто. Отсутствовал компрессор кондиционера…

— Мы эту машину за долги забрали. Ты нам скажи, чё там, сильно пиздец или походит ещё?

— Сейчас посмотрим! — ответил Игорёк и начал поднимать машину вверх.

С ходовой частью всё было ещё печальнее. Все резинки рассыпались, пыльники порвались, пальцы шаровых опор, наконечников и стоек стабилизатора громко люфтили.

— Ну что там, друган? — спрашивали клиенты.

— Плохо всё! — ответил Игорёк и начал перечислять неисправности.

Лица мужчин в погонах становились всё более грустными, и Игорёк, вспомнив распоряжение Рината, решил их подбодрить:

— Однако у этой машины есть как минимум один плюс!

— Какой? — оживились мужчины.

— Вот этот! — с этими словами Игорёк ткнул пальцем в плюсовую клемму аккумулятора.

— И чё? — спросил первый мужчина.

— А в чём плюс? — не понял второй.

— Ну плюс. Вот этот! — Игорёк продолжал тыкать пальцем в плюс аккумулятора.

— А плюс-то в чём? Что аккумулятор заряжается?

— Да нет же! Плюс на аккумуляторе.

— И чё?

— Ну в этом и плюс.

— В чём?

В цех с улицы зашёл Ринат. Он услышал странный диалог и направился к Игорьку.

— Так в чём плюс-то?

— Аккумулятор хороший у вас! — влез в разговор Ринат. — У меня такой стоял, в минус сорок крутил, как блендер!

— А… Ну так бы сразу и сказали. А то плюс да не плюс. А что с машиной в итоге? Дохуя делов?

Ринат посмотрел на Игорька, потом на машину.

— Я думаю, что на этот вопрос вам более точно ответит мастер-приёмщик, который произведёт калькуляцию, подберёт запчасти и спрогнозирует время предполагаемого ремонта. Я предлагаю нам с вами какое-то время не отвлекать нашего специалиста. Он сейчас проведёт полную диагностику и заполнит диагностическую карту. Пройдёмте в комнату ожидания. У нас там стоит кофемашина с очень вкусным латте. Рекомендую!

Ринат увёл людей в форме. Игорёк выдохнул и принялся заполнять диагностическую карту.

С другого конца цеха раздался женский крик. Из туалета кричала уборщица Ирка. Кто-то побежал в ту сторону.

В туалете лежал бледный слесарь по имени Петя. Уборщица Ирка била его по щекам.

— Что произошло? — спросил прибежавший на шум кладовщик.

— Не знаю. Дверь открыла сортир помыть, а тут этот вывалился на меня.

Петю начали приводить в чувство, поливать водой и пробовать поднять. Требовался врач. Все забегали.

— Да он же, блять, упоротый! — кричал кладовщик.

— У нас на районе таких ящеров знаете сколько было? Не возитесь с ним, пусть он отъедет. Отъедет — и хуй с ним, с нарколыгой. А ты чего шкеришься, мыша-Ириша? Я давно за вами слежу, как вы в обед вдвоём куда-то проёбываетесь, а потом шарами своими жалеными тут сверкаете.

— Ты за базаром следи, так и ответить можно! — набычилась Ирка.

— Перед тобой, что ль, свиноматка? Или перед фраерком твоим, который тебе отраву поставляет? Чё молчишь, блядина? Пусть Петюня отъедет, туда ему и дорога. Мусора потом своё жало сюда как запилят, ты нихуя не соскочишь. Так что съёбывай скорее отсюда и лучше с концами.

Бледного Петю подняли на ноги. Он смотрел перед собой ничего не видящими глазами и улыбался. Женя зарядил ему громкую пощёчину.

— Очнись, уёбище! — сказал Женя и осмотрелся.

— Хули вы все столпились, ни у кого работы нету? По местам расходимся!

Петю взяли под руки и повели на свежий воздух.

Игорька начало тошнить. Бессонная ночь и большое количество выкуренных сигарет давали о себе знать. Он пошёл в туалет и попробовал вызвать рвоту. Ничего не получалось. Оставшаяся часть рабочего дня проходила будто в тумане. Игорь кивал головой на все вопросы, улыбался на шутки про пидоров, писал какую-то ерунду в рекомендации.

В вечернем автобусе Игорёк уселся на свободное место и задремал. За несколько минут короткого сна ему приснился бледный наркоман Петя, который назвал Игорька пидором и попросил дёрнуть его за палец.

Вечером, уже будучи дома, Игорёк молча сидел на кухне и смотрел чуть ниже потолка. Его мама жарила на сковородке картошку и безуспешно пыталась выяснить, как прошёл первый рабочий день её сына.

— Много работы было? Устал?

— Устал.

— Как там ребята? Как коллектив?

— Нормальный коллектив.

— Ни с кем не подружился?

Игорёк ничего не ответил.

— Сколько там платят? Не спрашивал у мужиков?

— Не спрашивал.

— А чего так? Может, там так платят, что и работать не стоит.

— Может, и не стоит.

— С тобой всё в порядке? Что-то ты отрешённый какой-то.

— Обречённый! — подумал Игорёк и уснул, сидя на стуле.

Утром следующего дня Ринат и Женя курили у входа и смотрели на падающий снег.

— Надо дирику сказать, пусть в интернете напишет, что впечатлительные работники сразу на хуй. А то сколько уже можно? Одного слесаря найти не могли, а тут теперь аж двое нужны.

— Да-да. Пусть напишет: «Лицам с тонкой душевной организацией просьба не беспокоиться. Работа только для стрессоустойчивых».

— Только где их взять, этих стрессоустойчивых?

Content

ПропиСТОны
Рассказы про СТО
Алексей Понедельченко

Дисклеймер

Как я стал автослесарем (вместо предисловия)

Ситроен Магритт и четыре сосиски (вместо экскурсии)

Свинья под знаком овна

Коммунист и капиталист

Ответственный

Му-мутивация

Как автослесарь Серёга предпочёл драму опере

Частный случай ветеринарии

Краденая гиря

Географическое невезение

Штрудель

Продавец воздуха

Не сработались