Анна Платунова

Мастер Ключей

Глава первая. Ссора

Лис сидел, протянув ноги к камину, хотя огонь давно уже прогорел, а угли почернели и покрылись хлопьями пепла. От раскрытого настежь окна тянуло холодом. Лис чувствовал, что пальцы рук заледенели. Он пошевелил ими, мимолетно подумав о том, что надо бы, пожалуй, подняться в комнату. Покрывало на постели не одергивалось уже несколько дней, но Лис знал, что и сегодня просидит в кресле до утра. Он страшно устал сегодня. Впрочем, он просто устал. И это не была усталость тела, когда ноют ноги и тяжелеет голова. Это была усталость души, когда ноет и стонет все внутри. И сон не помогал, наоборот, ясная голова добавляла страданий.

Когда-то в этом доме была жизнь. Любовь. Слуги. Надежда на будущее. Теперь остались лишь пустые стены. Так и хозяин дома был пуст внутри, одна оболочка.

Лис закрыл глаза, погружаясь в еще большую тьму. В этот момент дверь толкнули. Так нерешительно, что поначалу хозяин замка решил: это сквозняк пытается проникнуть в дом, и даже не повернул головы. Но неизвестный, стоящий по ту сторону, не оставил попыток войти. Дверь толкнули еще несколько раз, а когда поняли, что она заперта, то принялись стучать, сначала негромко, потом все более требовательно.

- Убирайтесь прочь! - крикнул Лис.

«Оставьте меня в покое!» - хотел добавить он, но предпочел ограничить общение первой фразой.

- - Впусти меня! - жалобно произнес девичий голос.

Лис вскинулся, мгновенно оказавшись на ногах, и тут же мысленно выругал себя за эту поспешность. «Это не она! Когда ты уже поймешь это! - сказал он сам себе. - За прошедший год она не пришла ни разу. Не пришла бы и теперь. Это просто девчонка из деревни. Да. Несомненно».

И все же зачем-то зажег масленую лампу и пошел открывать, морщась, как от зубной боли. Понимая, что за дверью не окажется Аси. Там будет стоять девчонка-замарашка, босая, с корзиной ягод. Собирала до позднего вечера, теперь заблудилась и не знает, как добраться домой. До ближайшей деревеньки путь неблизкий. «В конце концов, здесь мои земли и я должен помогать, как хороший наместник, своим подданным», - оправдывал он свою заинтересованность.

Он даже придал своему лицу суровое выражение, подходящее для встречи непрошеных гостей. Сердце слегка екнуло, когда неровный свет лампы упал на лицо девушки, но тут же вновь забилось ровно и тускло.

Конечно, это была не она. Не Ася.

Хотя на деревенскую жительницу ночная гостья тоже не походила. Одежда чуть напоминала местную, но наметанный взгляд тут же отличил подделку. Больше всего ее выдавал взгляд. Не подобострастный, слегка испуганный, по большей части смотрящий вниз, а открытый и уверенный. Она словно ждала от него чего-то. И видно было, что девушка попала в беду.

Руки расцарапаны, подол изорван, под глазами темные круги от усталости. Она шла сюда очень долго, судя по ее виду.

Лис заметил на ее шее цепочку, уходящую в вырез рубашки, и все понял.

- Ты - Отворяющая, - сказал он утвердительно, потому что это был единственно возможный вариант.

Она смотрела на него очень долго и молчала. Потом вдруг из ее глаз полились слезы, которые девушка даже не трудилась вытирать.

Слезинки повисали на кончике ее толстого носа, катились по пухлым щекам, делая лицо еще более некрасивым. Да, девушка была отнюдь не красавица. Полная и приземистая. Тонкие волосы мышиного цвета висели серыми сосульками. Лицо, широкое и рыхлое, слезы его совсем не украшали.

Лис почувствовал себя неловко. Утешать плачущих девушек он никогда не умел. Единственное, на что хватило его такта и чувствительности, это посторониться и слегка тронуть ее за плечо, давая понять, что он приглашает ее в дом.

- Совершенно не обязательно разводить сырость. Я понимаю - ты заблудилась. Не ожидала, что тебя занесет в Последний мир. Завтра я провожу тебя, - он шел позади нее и сам не понимал, почему вдруг принялся молоть эти банальности.

Девушка вошла в комнату, села в кресло Лиса, на что тот скривился, но промолчал и принялся разжигать огонь в камине.

- Как тебя зовут? - спросил он, не оборачиваясь, чтобы хоть как-то поддержать разговор. На самом деле имя молоденькой Отворяющей его совершенно не интересовало, Лис забыл бы его тут же, как услышал. Но надо было прервать эти хлюпанья носом и вздохи, а беседа являлась верным способом.

Отворяющая молчала. Лис даже обернулся посмотреть, не упала ли она в обморок от переживаний, но нет, девушка сидела, сжавшись в комочек, хотя при ее комплекции это смотрелось немного странно, и лишь глазенки сверкали из-под свесившейся на лоб челки.

- Так как же? - напомнил Лис о своем вопросе.

Она закусила губу и сказала тихо:

- Алиса.

- Славно. Милое имя, - сказал он, подумав про себя, что девушке, сидящей напротив него, имя это совершенно не подходит.

Наконец огонь весело запылал, наполняя теплом выстывший зал.

- Только накормить мне тебя нечем. Извини.

Это была чистая правда, в доме давно не водилось еды. Сам Лис не так уж часто бывал здесь в последнее время, предпочитая путешествовать по мирам.

Алиса облизала засохшие губы.

- Это ничего. Я не хочу есть. Но, может быть, найдется глоток воды?

Хозяин замка молча зачерпнул ковшиком воды из деревянной бадьи и протянул гостье, подождал, пока она напилась, а пила девушка жадно, и сказал:

- Я могу предложить тебе переночевать в комнате наверху, но лучше тебе оставаться здесь. Здесь, по крайней мере, тепло. Я принесу одеяла.

Девушка согласно кивнула.

Лис вернулся через некоторое время, неся ворох шкур, положил их на скамью.

- Располагайся. Тебе нечего опасаться. Под крышей этого дома тебе ничего не грозит. Посмотри, в этом доме ты гость...

Он хотел было еще что-то добавить, но, слегка нахмурившись, оборвал сам себя.

- Это уже совершенно не важно, - сказал он тихо.

Алиса немедленно закуталась в розовую шкуру с белыми подпалинами и благодарно кивнула головой. Ее щеки слегка порозовели, и Лис отметил для себя, что когда она не ревет, то становится вполне миловидной.

- Может быть, расскажешь, как тебя занесло так далеко? Ты ведь не Магистр? Ты больше похожа на ученицу Сумеречной школы. Почему ты одна? Без Наставника?

Лис присел рядом на лавку. Он сам не понимал, зачем задает все эти вопросы. Разве ему это интересно? Но потом догадался, что коварное подсознание просто нашло способ выяснить то, что действительно его волновало.

- Ты знаешь Юджина? Юджина Анибуса. Он один из наставников.

Алиса нерешительно покачала головой, как будто чувствуя подвох в его словах.

Лис сжал руками край деревянной скамьи.

- А Асю? Одну из учениц. Магистр Церерис, ее отец, теперь, наверное, тоже вернулся в школу?

Девушка испуганно отодвинулась, и Лис увидел, что его вид смущает ее. Но это ему было безразлично. Пусть боится, но если она знает что-то про Асю, то должна сказать.

Она молчала. Лис едва совладал с собой, чтобы не схватить гостью за плечи и хорошенечко не встряхнуть.

- Я слышала о ней. И о Магистре, конечно, тоже, только лично не знакома. Извини...

Лис почувствовал приближение новой волны ее слез и ощутил угрызения совести. Гостеприимный хозяин, нечего сказать: напугал девчонку до полусмерти.

- Ложись спать, - неловко свернул он разговор. - Завтра я провожу тебя.

Он кивнул ей, прощаясь, и направился в свою комнату в правой башне. Сегодня кровать все же не будет пустовать.

Девушка соорудила из одеял некое подобие постели, легла, закутавшись в мех. Сердце бешено колотилось. Ей едва удавалось все это время скрывать свое волнение, но теперь, когда Лис ушел, напряжение дало о себе знать.

Ее колотила дрожь, и холод, несмотря на то, что в камине весело и жарко полыхало пламя, пробирал до костей.

Она не могла ему сказать, просто не представляла как, думала, что, если он ее узнает, тогда... Но он ее не узнал. Смотрел с едва скрываемым раздражением. Холодно. Без единого проблеска узнавания. И завтра он не сможет ее никуда проводить. Потому что непрошеная гостья застряла в Межмирье, видимо, навсегда.

И Ася, а это была именно она, вновь залилась слезами.

«Как же это могло произойти со мной?» - спрашивала она себя снова и снова. Как бы ей хотелось отмотать назад последний день своей жизни. Чтобы не было той ссоры с отцом. Чтобы она не сбежала одна в Межмирье, вопреки запрету Наставника. Чтобы...

Ася потянула за цепочку и вынула из-под ворота спекшийся, деформированный кусок металла - все, что осталось от ее ключа. Ее нового ключа, который ей выдал Юджин несколько месяцев назад, после того как ключ Магистра вернулся к отцу. На новом ключе серебристого цвета пока не было узоров, они должны были проявиться в последний год обучения. Но теперь уже, наверное, это не произойдет никогда.

Она слишком провинилась. И теперь, если даже получится вернуться домой, из Сумеречной школы ее непременно исключат. Никаких поблажек. Пусть ты дочь Магистра. И Юджин, который всегда находил способ выгородить перед советом свою любимую ученицу, ничем не поможет на этот раз.

А ведь все началось с пустяка.

Был обычный дождливый день в конце сентября. Листья еще не опали, лишь начали желтеть. Но бабье лето уже закончилось, а утренний иней напоминал о том, что скоро наступят холода.

Ася, студентка первого курса факультета журналистики, не спеша возвращалась с занятий. Учиться в институте ей нравилось больше, чем в школе, хотя рано было об этом говорить наверняка. Обучение здесь напоминало ей обучение в Сумеречной школе - когда изучать приходилось только любимые предметы, а математики и тем более физики не было в помине.

Родители находились дома. Мама готовила на кухне обед, тихонько напевая. Она очень изменилась с тех пор, как вернулся папа. К ней возвратилась потерянная радость жизни. К тому же они с отцом вернулись на работу в Сумеречную школу, отправляясь каждую ночь исследовать новые миры. А днем работали, встречались с друзьями, ходили в кафе, ездили отдыхать. Никто и не догадывался об этой двойной жизни.

У Аси тоже все наладилось. Она поступила в институт, а после заката продолжала быть прилежной ученицей Сумеречной школы, надеясь в скором времени окончить ее и стать настоящей Отворяющей.

Влад по-прежнему оставался ее лучшим другом. И, пожалуй, больше чем другом. Она даже позволяла себя целовать. А домой со свидания они всегда возвращались, взявшись за руки, по неизменной привычке разговаривая обо всем на свете. Но большего пока не было.

И жизнь девушки стала бы простой и светлой, если бы не одно но.

Иногда ей казалось, что она видит Его силуэт, если оборачивалась слишком быстро. Иногда ей чудился его голос, который шептал «Ася» за ее плечом. Она почти не помнила его лица, но слегка презрительный взгляд аквамариновых глаз помнила так ясно, словно он только что посмотрел на нее.

Холодный и высокомерный, изогнувший губы в усмешке... Лис. Так звали причину, по которой Ася не была окончательно и бесповоротно счастлива.

И она бы, пожалуй, нашла способ увидеться с ним, хотя бы для того, чтобы просто поговорить, но отец был категорически против. Хотя это мягко сказано. Едва Ася заикнулась о том, что было бы неплохо им всем троим посетить мамину «историческую родину», как за этим тут же последовала горячая тирада о том, что на землю Последнего мира не ступит ни нога Зары, ни его, а тем более ножка горячо любимой, единственной дочери. А если горячо любимая, единственная дочь ослушается и отправится туда без разрешения, то драгоценной ножке, а также тому месту, откуда она произрастает, сильно не поздоровится.

Ася любила своих родителей и уже только поэтому не стала бы их подводить. Но словно этого было мало, отец поговорил с Юджином и теперь Наставник не спускал с нее глаз, следил за каждым ее шагом.

Девушка не могла даже представить, что Лис теперь думает о ней после того, как она обещала вернуться и не вернулась. Зачем она вообще это обещала? Хотя, несомненно, он заслужил все, что теперь имеет, но отчего так невыносимо хочется его увидеть...

Об этом она как раз и размышляла, поэтому, встретив отца в коридоре и чмокнув в колючую щеку, не сразу расслышала, что он ей говорит.

- Что? - переспросила она.

- В гостиной для тебя подарок. - повторил папа, улыбаясь своей открытой улыбкой, которая появлялась на его лице в те моменты, когда он был особенно собой доволен. Тогда Ася сразу узнавала парнишку с соломенными волосами, встреченного ею - казалось, вечность назад! - в Интериме.

- О! У нас праздник какой-то? - Ася улыбнулась в ответ. - Откуда вдруг подарок?

- Просто так. Увидел - не смог устоять. Думаю, он напомнит тебе одного общего друга.

При этих словах Ася, подумав, конечно, лишь об одном общем друге, удивленно вскинула брови, но промолчала, боясь ошибиться. С чего бы отец вдруг стал вспоминать о нем?

В комнате на диване лежала мягкая игрушка: лохматый рыжий шар с большими глазами. Девушка сразу поняла, какого «общего друга» он должен был ей напомнить, но разочарованно сжала губы.

- Это Воркуша! - сказал папа, обнимая ее сзади за плечи.

- Не прикольно! - отрезала Ася, сама не понимая, почему злится.

Папа миролюбиво улыбнулся.

- Зато не кусается.

Ася скинула его руки с плеч и ушла в свою комнату заметив боковым зрением удивленное и недоумевающее лицо папы. Но она была жутко рассержена. На какую-то секунду у нее затеплилась надежда, что отец простил его. Лиса... Но он лишь притащил глупую игрушку, словно она маленькая девочка.

- Звездочка, что не так? - спросил папа, подходя к двери.

Лучше бы он этого не делал. Пусть бы просто ушел или промолчал. Тогда она смогла бы перебороть себя и вновь стала бы послушной и ласковой дочерью. Но он спросил. И Асю прорвало...

Она кричала, что если у папы и Лиса проблемы, то они должны решить эти проблемы между собой, а не втягивать ее, Асю, в разборки. Еще она кричала, что эта история быльем поросла, и что ее уже никто не собирается похищать, и просто смешно прятать ее всю жизнь, потому что она уже взрослый, самостоятельный человек. И если они с мамой будут продолжать свой тиранический режим, то она просто уйдет из дома. Точка!

Папа не выдержал, чего и следовало ожидать, ворвался в комнату к дочери и в свою очередь сообщил ей о том, что если она настолько глупенькая и не понимает, как опасен этот человек, то он собственноручно привяжет ее к стулу, а из дома она будет выходить сугубо под его контролем в институт и обратно.

- Ты никогда его больше не увидишь! - отрезал он.

- Пошел вон, Рерис! - завопила Ася, забывая на секунду, что перед ней отец.

Рерис схватил ее двумя руками за плечи. Ася даже успела испугаться, потому что такое выражение злости на его лице она видела лишь однажды: когда отец, покидая замок Лиса, обернувшись, кинул на него последний взгляд. Но секунду спустя он разжал пальцы и, не оборачиваясь, ушел.

Ася, однако, нисколько не успокоилась. Внутри у нее все кипело от несправедливой обиды.

«Привяжешь, значит! А вот и нет! Я вам покажу, что уже не маленькая девочка!» - вертелась в голове одна и та же мысль. Не очень понимая, что она делает, а лишь желая досадить отцу, она стащила с шеи цепочку Юджина, вытащила из шкатулки другую, первую попавшуюся под руку, и надела ключ на нее. Теперь она не связана с Наставником и может отправиться куда угодно в Межмирье. Конечно, не совсем куда угодно, а туда, куда приведет ее ключ, но это лучше, чем находиться под постоянным контролем.

Уснуть сразу не получилось, потому что в голове продолжался спор с отцом. Теперь Асе казалось, что она смогла бы найти убедительные аргументы и повернуть в разговор в другое русло, если бы не погорячилась. Но после драки кулаками не машут.

Глава вторая. Глупая маленькая натурелька

Переход, как обычно, произошел неожиданно. Ася вдруг обнаружила себя стоящей на оживленном перекрестке. Огляделась, пытаясь понять, куда ее занесло. Она замерла у самой кромки проезжей части и поспешно отступила назад, так как порывы ветра от пролетающих на огромной скорости автомобилей, похожих на капли ртути, угрожали сбить с ног. Проезжая часть представляла собой ленту серебристого металла, гладкую и блестящую.

Да и весь город был симбиозом стекла и металла. Строгие линии, черные, белые и серые цвета. Город блистал чистотой и почему-то напомнил Асе стерильную операционную. Однако он был по-своему красив холодной, прозрачной красотой.

Девушка узнала этот мир, хотя не бывала здесь еще ни разу. Алгор, а это был именно он, относился к разряду опасных миров и изучался на старшем курсе. Но в чем именно заключалась его опасность, Ася не знала.

- Ладно, разберемся по ходу дела и будем начеку, - сказала она себе вполголоса. Это позволило ей немного расслабиться.

Девушка решила для начала немного осмотреться, привыкнуть, а там, глядишь, понимание того, зачем она здесь, придет само.

Ася медленно пошла по улице, рассматривая прохожих. Все встреченные ею люди были на удивление хороши собой и молоды. Их лица словно излучали радость жизни и здоровье. Девушка тайком кинула взгляд на зеркальную витрину, мимо которой сейчас проходила: не выделяется ли она на их фоне. В серебристой облегающей куртке, черных лайковых брючках, высоких сапожках на стройных ногах она выглядела не хуже аборигенов Алгора, своим видом напоминавших древнегреческих богов.

«Асечка, ты прелесть!» - сообщила девушка своему отражению в витрине и, довольная, отправилась дальше.

Пока шла, думая, как поступить, нащупала в кармане куртки пластиковую карточку. Карточка представляла собой прямоугольник зеленого цвета без опознавательных знаков и надписей, лишь в уголке стоял символ, похожий на лист клевера. Не густо. Но Ася не стала беспокоиться. Из опыта она знала, что обычно сфера ключа дает Отворяющему все, что нужно для выживания в данном мире. Значит, эта карточка не так проста, как кажется.

Вдруг внимание Аси привлекло необычное устройство - из тротуара торчал огромный перископ, словно там, под землей, находилась подводная лодка, изучающая надземный мир. Из отверстия в «перископе» тянуло холодным воздухом, пахло сыростью и плесенью. Скорее всего, как догадалась Ася, это был воздухоотвод. Должно быть там, внизу, располагалось метро или что-то похожее.

Девушка пожала плечами и отправилась дальше, теперь уже не просто рассматривая пейзаж в стиле хай-тек, а пытаясь найти кафе, потому что желудок требовательно заурчал. Ася уже давно заметила, что после перехода возникает острое чувство голода, это было одним из побочных эффектов путешествий.

Кафе нашлось быстро, хотя, если бы не острое Асино зрение, то она едва ли рассмотрела бы маленькую табличку на двери, гласившую, что это «место для еды». Именно так надпись перевелась для Аси с незнакомого языка Алгора. Табличка была такой незначительной, словно висела на двери клерка средней руки. Никаких вывесок, никаких соблазнительных предложений, словно хозяин был совсем не заинтересован в клиентах. Но что же, здесь хотя бы можно перекусить.

Ася вошла в дверь, думая, что увидит в интерьере кафе все то же преобладание стиля хай-тек, и не ошиблась. Она робко села за столик в полупустом зале, надеясь, что ей принесут меню. Официант, похожий на кинозвезду, не заставил себя долго ждать.

- Позвольте ваш скрининг, - любезно попросил он, протянув руку.

Ася подала зеленую карточку, потому что это была единственная вещь, которую можно принять за незнакомый «скрининг», и угадала.

- О, натурелька! - официант удивленно поднял брови, увидев карту. - Ну, наверное, ты сильно проголодалась, если решила заглянуть сюда, в «место для еды».

Опять это странное выражение.

- Да-а, - протянула Ася неуверенно, запутываясь все больше. Почему ее назвали «натурелькой»? Спрашивать, судя по всему, было бессмысленно.

- И не боишься ты, маленькая натурелька, гулять так близко от Южных ворот Нижнего Города?

Девушка многозначительно пожала плечами, предоставив болтливому парню делать выводы самому.

Официант улыбнулся.

- Ну что же! Сегодня у нас зеленые, с ароматом яблока, синие, с запахом ментола. Есть еще с ароматом карамели, но я бы их брать не стал, потому что цвет не удался, слишком насыщенный черный.

- Зеленые... - сказала девушка, даже уже не пытаясь уловить смысл в этом загадочном предложении.

Парень кивнул и удалился, но совсем ненадолго. Буквально через пару минут он принес поднос и снял с него тарелку с прозрачными зелеными шариками, словно сделанными из желе.

- Быстрого насыщения, - пожелал он.

Ася подцепила шарик вилкой, понюхала. Пах он приятно, свежим яблочком. Так что, может быть, и на вкус окажется ничего. Девушка откусила кусочек и принялась жевать. Шарик тянулся, как мармеладный, но не имел абсолютно никакого, даже слабого, вкуса. У девушки сложилось впечатление, что она жует желатиновую оболочку витаминки «Аевит», только огромную и оттого еще более отвратительную.

Судорожно проглотив клейкую массу, Ася беспомощно оглянулась в поисках официанта. «Это что, шутка такая?» - было написано на ее лице.

Парень стоял наготове и приблизился с понимающим видом.

- Что-то не так? - участливо спросил он.

- Да! - негодующе воскликнула девушка. - Еда! Она совершенно безвкусная.

Официант вместо ответа вдруг сел напротив, задумчиво рассматривая посетительницу.

- А ты ведь не из нашего мира, угадал? - спросил он.

У Аси по коже побежали мурашки. Она никак не ожидала, что кто-то раскусит ее так быстро.

- Почему вы так думаете? - спросила она с некоторым вызовом в голосе.

- Я был удивлен, что натурелька зашла пообедать в место для еды, хотя такое редко, но случается. Однако совершенно невозможно представить, что жительница нашего мира не знает, что такое квазиеда.

Он помолчал, разглядывая Асю.

- Ты ведь Отворяющая, так? Вы у нас нечастые гости, но все же за свою жизнь пару-тройку я повидать успел. Что тебя привело в Алгор?

Отпираться не было смысла, да и что угрожает ей в этом цивилизованном, развитом мире? Ничего, с чем она не могла бы справиться! В этом девушка была уверена. Поэтому на слова официанта кивнула, а тот в ответ расцвел улыбкой.

- Удивительно! - сказал он. Потом наклонился почти к самому ее уху и заговорщически прошептал:

- Пошли со мной на кухню, я приготовлю пару бутербродов.

Ася с радостью согласилась. Она была рада неожиданному союзнику, который к тому же мог немного рассказать ей об устройстве этого мира. Конечно, лучше бы здесь был Наставник. Или Рерис... Ох, папа! Зачем же ты вынудил меня сделать этот шаг!

На кухне, не считая нового знакомого, работала еще пара ребят, которые удивленно переглянулись при появлении посетительницы.

- Натурелька? - спросил один из них. Но другой цыкнул на него и махнул рукой, указывая на выход.

- Странные они, - сказала Ася. - А кто такие натурельки, кстати?

Новый знакомый, видно, не расслышал вопроса. Он перебирал продукты в огромном хромированном холодильнике и залез в него почти по пояс, бормоча под нос что-то вроде:

- Ведь я видел его здесь... Еще вчера здесь был кусок сыра... Где же он? Никто же не мог его съесть... Кому он нужен...

Наконец он отпрянул назад, победоносно держа в руке маленький и довольно помятый кусок сыра.

- Вот, нашел! - сообщил он. - Кстати, меня зовут Алек. А тебя?

- Ася, - не задумываясь, ответила девушка. А к чему скрывать имя от такого очаровашки? Алек широко улыбнулся, и Ася прониклась к нему еще большей симпатией.

- Вот что, Ася, - сказал он дружелюбно, - ты жуй пока бутерброды, а мне надо работать. Только дождись меня, пожалуйста. У меня к тебе будет небольшая просьба. Ведь ты как Отворяющая не должна отказывать в помощи?

- Так и есть, - согласилась Ася, надеясь, что это только шутка. - Конечно, дождусь!

Алек отсутствовал несколько минут, но девушка за это время как раз едва успела расправиться с двумя бутербродами - очень уж жесткими они получились. И сыр, и темный хлеб ожидали своей участи уже давно. Запивать пришлось водой из-под крана, но спасибо и на том.

Новый знакомый вернулся, и оказалось, что он не пошутил насчет помощи. Алек сразу перешел к делу:

- Понимаешь, у меня есть брат. Но он живет в Нижнем Городе...

Алек замялся, Ася терпеливо ждала продолжения, не понимая, чем вызвана запинка.

- Ты ведь не знаешь ничего про Нижний город?

- Нет.

- Там все совсем не так, как здесь. Жителям запрещено подниматься в Верхний город. И живется им там совсем несладко.

- Почему?

- Долгая история. Важно то, что я не могу увидеться с братом. Но мне очень надо передать ему весточку. А ты легко можешь туда попасть.

- Я? Почему?

- Ты - натурелька. Вам можно заходить в Нижний город. Правда, только один раз... Но еще ты - Отворяющая. Так что, думаю, легко сможешь выйти.

Ася пыталась переварить информацию, которой пока было очень немного.

- Я ничего не поняла, - откровенно призналась она. - Расскажи подробнее.

- Извини. Нет времени. Мне очень нужно, чтобы кто-нибудь передал брату посылку. Жизненно важную. Такая удача, что я встретил тебя! Ты ведь мне поможешь?

Ася не знала, что и сказать. Просьба больше напоминала сказочное поручение «Пойди туда - не знаю куда, принеси то - не знаю что...». С другой стороны, может быть, именно за этим она пришла в Алгор.

- Хорошо, - осторожно сказала она, - я помогу тебе. Но как мне добраться до Нижнего города?

- Я провожу тебя до Южных ворот. Внизу спросишь, где проживает Бретт. Его там каждый знает. Передай ему вот это.

Алек протянул ей небольшой сверток, обернутый грубой бумагой и обвязанный бечевкой. Сверток был маленьким и легким, он легко уместился в кармане куртки.

- Пошли, - скомандовала Ася, бодрясь. Ей было немного не по себе.

Южные врата можно было бы принять за обычный спуск в подземный переход, если бы на входе не было железной решетки из толстых прутьев и решительно настроенного охранника в форме с металлическим отливом. Он явно не ожидал появления посетителей, поэтому, увидев приближающиеся к нему фигуры, подсобрался и нахмурился.

- Дальше сама, - шепнул Алек, оставаясь позади. Ася, оробев, приблизилась к решетке.

- Мне нужно вниз, - сказала она, протягивая скрининг.

Тот взял зеленую карточку, и на лице мелькнуло выражение сочувствия.

- Зря ты это, - сказал он. - Может, еще передумаешь?

Асю кольнуло нехорошее предчувствие. Охранник участливо смотрел на нее, но Алек, когда она обернулась в поисках поддержки, умоляюще сложил руки.

- Нет, не передумаю.

И, не оставляя себе времени на сомнения, шагнула к решетке. Охраннику не оставалось ничего иного, как отпереть замок.

Вниз вели скользкие каменные ступени, выщербленные, покрытые сетью трещин. Никто уже давно не чинил их. Ася спустилась на десяток ступеней вниз и уже с трудом могла различить, куда ступает ее нога: свет почти не доставал сюда. Стало сумрачно, холодно, пахло противно, как в погребе, полном перегнившей картошки, - такой кислый, душный запах.

Ася тихонько нащупывала дорогу, но все же оступилась на сколе, где край ступени давно рассыпался бетонной крошкой, и несколько метров проскользила вниз, больно ударилась и оцарапала лодыжки даже сквозь брюки. Руками она пыталась уцепиться за стены, но они, покрытые влагой и какими-то мягкими бугорками, возможно мхом или плесенью, нисколько не притормозили падения.

Сверток выпал из кармана и улетел вниз по лестнице, а Ася только беспомощно проводила его глазами. Неприятно, тем более что в сумраке будет непросто его найти. За этот короткий промежуток времени она уже не меньше десяти раз пожалела, что согласилась помочь Алеку. Не может быть, чтобы Отворяющую отправили в этот мир лишь для того, чтобы передать посылку кому-то в Нижнем городе. Пусть даже жизненно важную! Жизненно важную... Ну, ладно.

Ася сжала губы и продолжила путь. Сверток обнаружился довольно быстро, лежал сиротливо в пролете, там, где лестница, сделав поворот, уходила направо и дальше вниз. Внизу чудился слабый свет и чуть слышно доносились звуки города. Если бы она закрыла сейчас глаза (и зажала нос), то вполне бы могла представить себе, что стоит в подъезде перед тем как выйти на улицу: шум машин, далекие разговоры и детские крики - все было так, как должно быть в обычном городе обычного мира.

- Ну вот, а ты боялась, - подбодрила она себя и уже без опаски, прыгая через две ступеньки, побежала к выходу. Выход представлял собой арку в стене, серые камни от вечной сырости покрылись мхом и позеленели. Когда Ася проходила под сводом, несколько холодных капель упали ей на голову и за воротник. «Брр, - передернулась она от омерзения, - как можно жить в таком жутком месте!»

И все же Нижний город нельзя было назвать жутким в полном смысле этого слова. Дома под каменным потолком были приземистыми и немного кривобокими, словно слепленными наспех из того, что попадалось под руку строителям. Бревна и доски, кое-где каменный фундамент. Некоторые строения казались странно хрупкими, словно изготовленными из фанеры. Вероятно, она вышла прямиком на центральную улицу, потому что стояла сейчас напротив широкой дороги, асфальтовое покрытие которой было изрыто ямами и ухабами. Но все же это было настоящее шоссе, и по нему ехали машины, совсем, однако, не похожие на серебряные капли, так восхитившие ее в Верхнем городе. Эти машины выглядели рухлядью, если уж говорить откровенно.

Но Ася не стала тратить время на разглядывание зданий и машин. Тем более что в тусклом свете многочисленных фонарей все начинало казаться еще более убогим. Гораздо больше ее заинтересовали жители. И хотя разглядывать людей в упор она всегда считала невежливым, тут не смогла совладать с собой, потому что... Потому что слишком уж разительно отличались они от тех древнегреческих богов, которых она видела наверху.

Мало того, что все они были бледны, это как раз ее не удивило: побледнеешь тут, пожалуй, в вечной темноте и сырости. Но они все отличались какой-то поразительной некрасивостью, даже уродливостью. Она бы не смогла четко назвать черты, так обезображивающие их, но несомненно, было одно - Ася в своей серебристой курточке, тоненькая, с копной светлых волос, сияющая здоровьем и жизненной силой, выделялась среди жителей Нижнего города как экзотическая яркая бабочка, каким-то чудом залетевшая в душный и темный подвал к своим собратьям - ночным мотылькам. И, конечно, она мгновенно привлекла внимание.

Какой-то мальчишка, чей подбородок и шея были замотаны грязным платком, больно ущипнул ее за бок. Обожгло, как огнем, даже сквозь ткань куртки.

- Ой, - дернулась она. - Ты зачем...

- Глупая натурелька, - прошипел тот сипло, - глупая маленькая натурелька. Зачем ты пришла сюда?

Ася вгляделась в него и вдруг поняла, что это не мальчишка, а мерзкий карлик.

- Я... Мне... - замешкалась она, не зная, стоит ли разговаривать с ним или поискать другого жителя города, настроенного более доброжелательно. Благо что люди, заметив ее, сами стекались к арочному входу в Нижний город. В их взглядах, однако, не было угрозы, скорее усталость и малая толика жалости.

- Я ищу Бретта. Он живет здесь, в Нижнем Городе, - сказала Ася, обращаясь ко всем сразу и ни к кому в отдельности. На карлика она старалась не смотреть. - У меня к нему посылка от брата из Верхнего мира.

- От Алека? - проскрипел противный недоросток.

«Прекрати, Ася! - пристыдила она сама себя. - Он ведь не виноват в том, что у него такая внешность!»

- Да, от него. А вы знаете Бретта? - спросила она, стараясь говорить вежливо и надеясь на то, что гримаса брезгливости не слишком исказила ее лицо.

Тот засмеялся в ответ. Ася даже не успела подумать, что его так развеселило, как он уже ответил:

- Знаю. Это я и есть. Собственной персоной. Каждый день стою здесь, жду, когда же ненаглядный братец соизволит отдать свой должок... Не подвел, не подвел...

Бретт вдруг сцапал Асю за руку.

- Ну, пойдем, красавица!

- Куда? - прошептала она, не зная, стоит ли начинать вырываться или пойти все же за ним, ведь именно Бретта она и искала, именно ему Алек попросил передать посылку. - Давайте я вам сейчас сверток передам и пойду... Правда... У меня дела...

- Не-не-не... Вот погостишь у меня, чаю выпьешь, расскажешь про Алека, как он там поживает, а тогда уже и домой. Сам тебя провожу! - он заговорил радушно, от едкого сарказма в голосе не осталось и следа.

«Он немного озлоблен, вот и все, - объяснила себе Ася странные перемены в поведении Бретта, - и, вероятно, хочет услышать новости о брате. Старается быть гостеприимным... Плохо это у него, конечно, получается, но...»

- Хорошо. Ненадолго если...

- Не ходи, девочка, - сказала женщина, стоявшая ближе из тех, кто подошел посмотреть на удивительную гостью. Кажется, она даже специально сделала несколько шагов вперед для того, чтобы Ася ее услышала. Но Бретт быстро посмотрел на нее злым взглядом, и женщина, потерявшись, отошла.

Ася потрогала ключ на своей груди. Обычно именно он придавал ей уверенности, хотя в отличие от ключа Магистра еще почти ничего не мог. Вместе с ключом, отданным отцу, она потеряла возможность открывать видимые и невидимые двери. И еще неизвестно, какую способность приобретет в конце обучения. Ключ пока только умел переносить в другие миры Круга и помогал приспособиться к этим мирам. Но ничего больше... Ася вдруг поняла, как нужен ей рядом Наставник или Рерис.

«Ладно, что случиться? Он вон какой тощий, да я и сама с ним справлюсь, если что. Голыми руками, без всяких там магических сил!» - так она подбодрила себя. И ведь, в конце концов, надо стараться видеть в людях лучшее...

Бретт пошел впереди, свернул в переулок, торопился, спешил, не оглядываясь на Асю. А она продолжала идти за ним, сжимая рукой в кармане сверток. Фонарей было много, но все они едва горели - здесь с освещением дело обстояло еще хуже, чем на центральной улице. Карлик остановился у дверей дома - добротного каменного дома, что было, как видно, большой редкостью для здешних мест. Этот длинный, похожий на барак дом имел несколько выходов. и Бретт, остановился у одного из них. Ася наблюдала, как он вытянул из-под замусоленного пиджака, чьи полы достигали ему до колен, а рукава были подвернуты, цепь с ключами для того.

- Заходи, - он толкнул дверь и придержал ее рукой, ожидая, когда Ася зайдет.

И Ася шагнула в темный проем, ощущая, как в нос ударил прогорклый, застоявшийся запах старых вещей. Бретт проскользнул следом, запер дверь, это у него получилось хорошо даже на ощупь, без света, и девушка подумала о том, что, возможно, когда у него нет гостей, он так и передвигается по квартире в полной темноте. Все же она ожидала, что Бретт включит свет, ведь не могут же они беседовать, не видя друг друга, но тот, если и собирался сделать это, то явно не сейчас. Он довольно бесцеремонно ухватил ее за руку и потащил за собой.

- Подожди... те... А куда мы? Ой, - Ася ударилась ногой о ящик или коробку, стоящую на пути. - Да подождите же!!

Карлик молчал, и его свистящее дыхание, словно он дышал сквозь зубы, сдерживая злость, пугало.

- Сядь здесь, - сказал он, почти толкнув Асю на кресло. Кажется, это было кресло, потому что девушка ощутила под руками подлокотники, обитые грубой тканью. Она провела по ним рукой, нащупав бахрому ниток и что-то вроде поролона, пробивающегося из прорех. «Какое старье», - с брезгливостью подумала она.

Но в следующий миг уже ни о чем не могла думать, не чувствовала ничего, кроме кромешного ужаса. Потому что она ощутила, как тяжелый металлический браслет застегнулся на ее руке, больно сдавив запястье. Она дернулась, пытаясь вырваться, пытаясь достать свободной рукой этого мерзкого карлика, злость придавала ей сил и, возможно, поймай она его сейчас, то сдавила бы так, что заставила бы открыть наручник и выпустить ее. Но карлик - теперь это уже было совершенно очевидно - прекрасно видел в темноте, так что он только хрипло хохотнул, легко выворачиваясь из-под ее руки. Асины пальцы едва скользнули по обшлагу пиджака, и на свободной руке тут же застегнулся второй браслет, под тяжестью которого кисть потянуло вниз.

Стало невероятно жутко, страх горячей волной заполнил грудь. В такой ситуации Ася еще не оказывалась ни разу. Даже в минуту смертельной опасности всегда кто-то был рядом, готовый помочь, защитить. Отец, где ты, отец...

- Ай, зачем вы... Отпустите!! - ей только и оставалось, что кричать и биться. Цепи на руках натягивались от ее попыток сорвать их, наполняли тишину глухим металлическим звоном. В ушах гудело от него, а она все тянула и рвалась, сползла с кресла, упиралась ногами в него и все старалась порвать, разомкнуть эти жуткие цепи. Но понятно было: ничего не получится.

Все то время, пока она не прекращала попыток вырваться, карлик молчал, стоя невидимый где-то неподалеку. И лишь когда Ася, обессиленная, опустошенная, смирившаяся со своей судьбой, опустилась на пол, он подобрал цепи и, наматывая их на руку, заставил девушку подняться.

- Не сиди на полу, - сказал он спокойно, голос не выражал ни злости, ни ненависти, был скорее деловым, словно трудная работа была выполнена, а теперь можно выдохнуть. - Простудишься.

- Зачем... - Ася замолчала, чувствуя, как гласные неприлично растягиваются и пытаются превратиться в рыдания. Если бы только плач мог помочь... Но она уже догадалась: Бретт все именно так и задумывал с самого начала, он в лучшем случае не обратит на ее рыдания ни малейшего внимания, в худшем - накажет ее.

- Что будет со мной? - спросила она как можно более спокойно. Нельзя его злить, ни в коем случае нельзя!

Он не ответил, отошел вглубь комнаты и передвигал там что-то. Тяжелый предмет скрипел по полу, карлик тяжело вздохнул: нелегко давалась ему эта перестановка. И, главное- что же ему от нее нужно?

- Включите свет... Пожалуйста... - Ася не знала даже, что ее голос может звучать так потерянно и жалко. «Мне страшно», - хотела добавить она, но сдержалась. Он знает, что испугал ее до полусмерти, и, судя по всему, только рад этому.

«Сверток!» - вдруг вспомнила она. Может быть, это поможет ей выиграть время... Если сверток был так важен, то...

Ася засунула руку в карман, цепь приглушенно звякнула, и она испугалась, что Бретт кинется к ней, но он не обратил внимания, занятый своим странным делом. Сверток выпал ей на ладонь. Надо все сделать быстро. Ася зубами надорвала оберточную бумагу, подцепила пальцами, открыла - на все ушло не больше трех секунд. На ее колени упал какой-то предмет. Трудно было разглядеть, что это, но глаза уже немного привыкли к темноте. Ася подняла предмет, оказавшийся странно легким, и поднесла к глазам. И тут же ойкнула, опустив руки. Надежды не было: она держала в руках зачерствевший кусок хлеба.

Карлик захихикал. Оказывается, он давно уже наблюдал за нею, но даже не пытался ей помешать.

- Думаешь, ты должна была передать мне посылку? Ты сама была посылкой, глупая маленькая натурелька. Жизненно необходимой, да... Мой чудесный билет наверх из этой тьмы.

- Что? - прошептала Ася, жалея в этот момент о том, что так мало знает о мироустройстве Алгора.

Бретт сочувствующе похлопал ее по руке, и девушку передернуло от этого прикосновения: рука была шершавой и какой-то липкой, и она не хотела, чтобы он ее трогал, чтобы даже приближался... Что он двигал там в темноте?

- Плохо быть непослушной Отворяющей... Я ведь увидел ключ. Зачем ты путешествуешь одна, без Наставника, по опасным мирам, глупая маленькая натурелька.

- Прекратите так меня называть! - не выдержала она. - Я не понимаю, что это значит! Я девушка, человек! А не натурелька! Что за глупое прозвище!

Бретт присел рядом на корточки. Его силуэт в полутьме казался совсем тонким, хрупким, голова карлика едва доставала Асе до плеча. Но все же от него веяло опасностью, как от притаившейся змеи.

- Даже жалко использовать такого наивного ребенка. Я расскажу, чтобы ты знала, во что влипла.

- Да, да, пожалуйста...

- Вот только договоримся, что ты не будешь умолять, причитать, заливать все слезами. Очень я этого не люблю, да и бесполезно. Чем послушнее ты будешь, тем лучше все пройдет.

У Аси после этих слов внутри все свернулось в узел, так жутко стало. Он на самом деле задумал что-то страшное...

- Я... не буду... - прошептала она, готовая на что угодно, лишь бы потянуть время.

Бретт хихикнул. Кажется, он использовал это мерзкое хихиканье всегда, когда пытался собраться с мыслями.

- Два столетия назад в нашем мире была война. После этого все изменилось. Лидеры, пришедшие к власти, разделили всех жителей на достойных жить в обновленном обществе и недостойных... Как ты думаешь, имеют ли право на жизнь больные, слабые и некрасивые?

- Да, конечно, - Ася сглотнула. - Но я примерно представляю, о чем речь... У нас тоже была война. К счастью, тем, кто придерживался похожих взглядов, не удалось победить...

- Рад, что ты меня понимаешь!

Бретт пересел ближе к ней, на подлокотник кресла, его лицо очутилось совсем близко от ее лица. Мелкие некрасивые его черты казались печальной маской. Ася не могла отвести взгляд, словно под властью наваждения. Рот карлика, когда он молчал, обвисал, рисуя гримасу скорби. Казалось, он сожалеет о том, что вынужден совершить. Но девушка не обманывала себя: пощады не будет.

- Начался геноцид. Сначала недостойных просто истребляли... Но с течением времени закон стал не так жесток, и их стали ссылать в специально выстроенные для этого катакомбы - Нижний город.

- Гетто... - прошептала Ася.

- Верхний мир для красивых, счастливых людей. Нижний для уродов и генетических отбросов...

- Ужасно... Просто ужасно. Но я не понимаю, при чем здесь я?

- Минуточку терпения, натурелька. Ты все поймешь. Время шло, и вот однажды наступил тот благословенный час, когда один из жителей Нижнего Города изобрел трансмутацию... В подробности вдаваться не буду. Главное тебе понять вот что - кровь юного и красивого, пропущенная через специальный аппарат, создавала чудесный эликсир. Перелитый другому человеку, он менял его, превращал в совершенство... Совершенство, достойное жизни в Верхнем городе. Однако донор терял свою внешнюю привлекательность навсегда. А люди, превращенные таким образом в красавцев, ничем не отличались от настоящих, возникал только один маленький побочный эффект: они навсегда переставали ощущать вкус. Любой вкус. Ты, наверное, заметила, когда была наверху, там полно этих «мест для еды».

- Да, - сказала Ася. Масштабы надвигающейся на нее катастрофы проявлялись все яснее.

- А Алек? Он на самом деле ваш брат?

- На самом деле. Понимаешь, у нас всегда был план того, как мы можем выбраться отсюда, из этой тьмы... Думаешь, так легко здесь жить? Без света, без тепла? Почему кто-то получает все, а кто-то ничего?

Бретт встал и зашагал по комнате, то удаляясь, скрываясь в темноте, то появляясь вновь. Но он ни на секунду не переставал говорить.

- Трансмутация действует даже тогда, когда донор не отличается стопроцентной красотой и здоровьем. Тогда изобретение уродует его, забирает все до капли...

- Вы были донором, да? - догадалась Ася. - Вы отдали Алеку все. И провели здесь многие годы, ожидая, пока он исполнит обещание и пришлет к вам кого-то...

- Неглупая ты девочка, натурелька.

- Почему натурелька, вы так и не объяснили!

- Ну ты ведь догадливая! Нет, не поняла? Трансмутация действует только один раз. Донором человек может быть лишь однажды. Если он появился на этот свет генетически совершенным, то высоко ценится там, наверху, где большая часть населения давно уже заменена синтетическими людьми. Политики, заварившие эту кашу, пришли бы в ужас, узнав, во что вылилось их начинание... Мы давно уже не те, что были... В Верхнем городе синтетические красавцы, полулюди, а настоящие здесь, внизу, обреченные на медленное вымирание...

- Ведь это приведет к гибели вашего мира! - воскликнула Ася, понимая в этот момент, зачем ключ привел ее сюда. Но она была слишком слаба для этой миссии, слишком неопытна... Вот если бы рядом был Рерис или Лис... - Надо открыть решетки, надо позволить людям жить свободно! Надо...

- Надо, - спокойно согласился Бретт. - А кто этим займется? Решетки открывают лишь в одном случае - когда натуральный человек из Верхнего мира захочет спуститься в Нижний, чтобы добровольно поменяться с кем-то местами. Знаешь, сколько подобных случаев было за последнее десятилетие?

Ася покачала головой, хотя уже примерно догадалась.

- Ноль! - ответил карлик. - Дураков нет!

- Может быть, вы попытаетесь что-то изменить? - предположила девушка. Если уж она так глупо попалась, так пусть ее жертва хотя бы послужит благородной цели.

Бретт захихикал, и Ася, услышав этот тонкий смех - смех сумасшедшего, вспомнила, с кем разговаривает. С карликом в замусоленном пиджаке, который обитает в темной квартире, как крот. Только одна цель всегда жила в его мелкой душе - выбраться наверх. Судьба мира не очень-то его интересует. И Бретт, говоривший минуту назад разумные вещи, подтвердил ее догадку: не ответил на вопрос, а начал наматывать на руку цепи, заставляя Асю встать на ноги.

- Пойдем, красавица моя. Не бойся. Трансмутация не занимает много времени. Это почти не больно. Я тоненькую иголочку подберу...

- Я не хочу, не хочу... - зашептала Ася, от ужаса ноги отказывались идти. - Я не хочу...

Она все же сорвалась на плач:

- Пожалуйста, ну пожалуйста...

- Не люблю этого! - крикнул Бретт, засопел, дернул цепи так, что Ася едва не упала на колени.

И она, ощутив безысходность, послушно поплелась за ним. Цепи, судя по всему, протянуты были по периметру комнаты, вдоль стен. Бретт все давно подготовил, ожидая своего счастливого случая. Ася поняла, что он двигал мебель, освобождая ей путь. Подвел ее к столу, тускло светящемуся в темноте металлической поверхностью. Похлопал по нему, как радушный хозяин, приглашающий гостя присесть.

- Холодный какой... Подожди-ка...

Он нырнул вглубь комнаты, вернулся с какой-то тряпкой в руках, развернул: тряпка оказалась старой рубашкой. Он расстелил ее на столе.

- Ложись теперь. Ну, ну, быстрее! Не тяни время!

Ася, дрожа как осиновый лист, легла. Бретт протянул цепи сквозь кольца, установленные по краям. Цепи тянули вниз, заставляя ее тонкие руки болезненно вывернуться, обнажая запястья.

- А теперь добавим немного света! - в голосе Бретта появилась деловитость, движения стали быстрыми, обычная его суетливость сменилась энергичностью.

Свет, что он включил, был тусклым, желтым, и вся комната словно наполнилась растопленным маслом. Ася зажмурилась, а несколько секунд спустя вздрогнула, вскрикнула от отчаяния: тонкую вену на ее запястье проткнула игла. Вовсе она была не тонкая, такая огромная и страшная...

- Отсюда берем, - бормотал Бретт себе под нос.

Ася проследила глазами: ее кровь побежала по тонкой трубке к странной установке, похожей на капельницу, только наоборот. Кровь поднималась в продолговатое устройство, внешне немного напоминающее веретено, а с наконечника его в пробирку закапала прозрачная жидкость. Бретт постучал по пробирке ногтем, и несколько капель, задержавшихся наверху, съехали вниз.

- Мой эликсир, - прошептал он. - Ну, здравствуй...

Однако задерживаться долго, разглядывая искристую жидкость, не стал. Еще одну трубку протянул к другому запястью Аси, приноровился, прищурив глаз. Она увидела веко, покрытое сетью морщин, и только сейчас поняла, что Бретт был уже очень стар. Сколько он ждал здесь, в темноте, своего счастливого случая? Но почему, почему счастливым случаем должна быть она, Ася?

- Сюда возвращаем, - продолжил он диалог сам с собой.

Иголка проткнула вену и словно обожгла огнем, Ася вскрикнула.

- Как такое может быть?! - воскликнула она, вовсе не имея в виду невозможность процесса, а только лишь несправедливость происходящего с ней сейчас. Как случилось то, что она оказалась в этом страшном месте, в руках какого-то чудовища! Ведь совсем недавно она была так счастлива, окружена любящими людьми. Что она делает здесь?

Но Бретт понял ее иначе.

- Все возможно, если захотеть очень сильно! - сказал он. - Вот это ведь возможно.

И карлик подцепил тонким пальцем, вытащил из-под ее курточки ключ на цепочке.

- Тоже ведь чудо - путешествия по мирам... Завидую тебе!

И Ася посмотрела на ключ, словно впервые увидела его. Она совсем про него забыла, охваченная страхом и отчаянием. Ключ может вернуть ее домой... Если только... Но девушка, поверившая на секунду в свое счастливое спасение, тут же обессиленно закрыла глаза. Нет... Ключ возвращает домой только в случае гибели Отворяющего в исследуемом мире. А сейчас смертельная опасность ей не грозит. Впервые Ася пожалела об этом.

Кровь поднималась вверх, добавляя капли к эликсиру, меняла свой состав и несла отраву обратно в вену. Ася боялась представить, какой она уже стала. Какая-то черная магия, а не изобретение...

Но ключ, ключ... Она должна придумать что-то. Она все же Отворяющая, и пусть рядом нет ни Рериса, ни Лиса, но ведь из стольких передряг удавалось уже выпутаться. Неужели остается только поднять лапки вверх и сдаться?

Ключ очень слаб, на нем нет узора, он еще почти ничего не может. Но Ася помнила это чувство, наполняющее ее, когда двери, видимые и невидимые, открывались перед ней. И свет, и чувство полета, заполняющее ее в этот миг. Что если попробовать прорваться?

Она закрыла глаза и попыталась ощутить тяжесть ключа на своей груди - ведь в руки его было не взять. Если все получится, то она окажется если не дома, то хотя бы в одном из ближайших миров, в относительной безопасности. А там попросит помощи, придумает что-нибудь.

«Я имею силы открывать двери, - мысленно проговаривала она, пытаясь восстановить в своей памяти узор странника и хотя бы так помочь переходу. - Двери между мирами. Я открываю дверь для себя. Я свободна!»

Ей показалось, что ключ на груди потеплел, а поверхность стола под головой качнулась. Или это просто голова начала кружиться под действием измененной крови. Но сдаваться Ася не собиралась. Главное, что Бретт не заподозрил ничего и не пытался ее остановить.

«Я имею силы открывать двери. Двери между мирами. Я открываю дверь для себя. Я свободна!»

Ключ действительно нагрелся, ей не показалось, он жег даже сквозь куртку. Асе чудилось, что она плывет по волнам, то погружаясь под воду, то выныривая на поверхность.

- Что ты делаешь? - крикнул Бретт. Ну вот, теперь даже он понял. Но если так, то что-то у нее получается!

- Ах ты, маленькая... мерзкая... - он задохнулся, не находя слов, вцепился в цепочку, пытаясь сорвать с ее шеи раскалившийся ключ, но тут же обжег руку, зашипел, выпуская его. Какое счастье, что он не догадался снять его раньше!

Надежда придала Асе сил, и, теперь уже не скрываясь, вслух она произнесла нужные слова.

- Я имею силы открывать двери! Двери между мирами! Я открываю дверь для себя! Я свободна!!

Асе почудилось, словно она оказалась вдруг в центре урагана, захватившего ее, смявшего. Никогда еще переход не был таким болезненным. На груди горела жаркая точка - это жег кожу раскалившийся ключ. «А что, если я никуда не попаду и просто сотрусь из всех миров сразу?» - успела подумать она перед тем, как вихревой поток сдавил ее так, что вышиб вон дыхание, сознание померкло.

Глава третья. Долгая дорога к замку

Девушка пришла в себя, ощутив под спиной влажную и холодную почву. В ушах шумел ток крови... Он накатывал волнами, убаюкивал, мягко шептал. Такой знакомый звук... Ася резко села и огляделась. Нет, то, что она приняла за шум крови, на самом деле было шелестом волн. Она лежала на берегу моря, на влажном песке, и одежда на спине уже успела промокнуть до нитки.

Одежда... В последнем разрушительном порыве ключ попытался исполнить свою миссию до конца. Ася увидела на себе одежду незнакомого мира: длинная белая рубаха, безрукавка с опушкой рыжего меха, пестрый передник. Вот только ноги остались босыми. Неприятно, мокро и холодно, но что поделать.

Опасаясь увидеть страшное, Ася вытянула из-под рубашки цепочку и закусила губу: все, что осталось от ключа, - оплавленный огрызок. Как она вернется теперь домой?

Уговаривая себя не паниковать, она поднялась на ноги. Все же быть на свободе, пусть даже в незнакомом мире, гораздо лучше, чем... Ох! Она совсем забыла о том, что Бретт сотворил с ней. Ася схватилась за лицо, но понять что-либо на ощупь было трудно. Хотя руки выглядели, словно руки незнакомки, и тело, то, что она могла увидеть, было словно чужое.

«Ладно, пусть так. Асечка, не переживай! Прорвемся! Подумаешь руки, ноги...» - подбодрила она себя.

Постояла немного на берегу, вглядываясь вдаль. Море было пустым, серым, неприветливым. Берег тянулся вправо и влево, насколько хватало глаз. Где же она?

И вдруг вдалеке Ася увидела в небе полупрозрачную жемчужную нитку моста. Он был едва заметен, но все же девушка сразу узнала его. Неужели? Как такое было возможно? Обычно путь к Последнему миру занимал не один час, был долгим и трудным, и проходил сквозь множество миров. Как же получилось, что ключ перенес ее сюда?

Ася стояла долго, не в силах отвести взгляд. Боялась, что моргнет и мост растает, как мираж. Потом она испугалась, что, может быть, умерла. Совсем умерла, поэтому и оказалась здесь так быстро. Она прислушалась к своим чувствам, не появилась ли у нее в душе неукротимая, жгучая тяга пойти к мосту, подняться на него и навсегда покинуть Последний мир, и свой мир тоже. Пока еще не понимая, произошло ли с ней непоправимое, Ася уже решила бороться. У отца получилось, у нее тоже получится. Лис удержит ее, Лис не даст ей уйти. Лис...

Он где-то рядом. Совсем близко. Там, рядом с мостом, надо только дойти. Она не могла решиться на это больше года, может быть, уже пора?

Ася вздохнула, плотнее запахнула безрукавку. Это не сильно помогло: голые руки щипал ветер, а босые ноги озябли так, что девушка почти перестала ощущать ступни. Она попрыгала на месте, разгоняя кровь по телу. Потом на всякий случай прошла несколько метров назад, пятясь от моста: проверяла себя, не испытает ли зов. Но чувства молчали.

«Ну и чудесно! Просто замечательно! Я жива, а значит, все будет хорошо!» - подумала она и зашагала вперед, надеясь, что Черный замок окажется ближе, чем она представляла.

Ася шла уже долго, но мост словно отдалялся от нее, все такой же тонкий, недосягаемый, как иллюзия. Солнце нависло над морем словно огромный желтый шар, еще немного - и его край опустится в свинцовые волны. Станет совсем холодно и темно. И страшно...

- Ой! - Ася вскрикнула от неожиданности, увидев впереди на берегу фигуры людей, одетых в темные длинные плащи. Они обернулись на ее голос и оказались мальчишками, которые выскочили из воды, держа в руках сетки. В сетках копошилось что-то и шевелило клешнями.

- Здрасссьте, тетя, - поздоровался один из мальчиков, тот, что постарше. Он был выше Аси почти на голову. Бесконечное «ссс» пронзило мозг и застряло где-то внутри, а еще Ася обиделась на «тетю». Мальчишка показался девушке смутно знакомым, словно она где-то уже видела его раньше, но, приглядевшись к нему, Ася решила, что ошиблась: в прошлый раз у нее не было возможности познакомиться с кем-то в Последнем мире.

- Привет, - хмуро отозвалась она. - Вы чего в воде сидите? Заболеете!

- Неа! - младший мальчишка продемонстрировал ей ноги в резиновых сапогах. Они явно были ему велики и вихлялись из стороны в сторону. - Мы рабиков ловим! А вот ты заболеешь, тетя, точно! Сама с босыми ногами!

- Что за рабики?

- Вот! - мальчишка поднял сеть. - Будем их на костре готовить!

- Здорово! - вздохнула Ася, проглотив слюну, но, наверное, так печально она выглядела сейчас, что старший мальчик посмотрел на младшего и, словно договорившись с ним о чем-то взглядами, кивнул.

- Айда к нам!

И Ася тут же простила ему «тетю».

С подветренной стороны костра, разведенного ребятами, было уютно и почти тепло. Рабики оказались на вкус как крабы, только мяса в них было больше.

- Куда ты идешь, тетя? - спросил младший мальчишка, из-под челки посверкивая на Асю черными глазенками. Любопытный! Но зачем скрывать...

- Я иду в Темный замок... Хозяин замка - Лис, мой знакомый...

Она замолчала, запутавшись. Забавно, что она даже не знает его родового имени.

- Мастер Елисей твой знакомый? - в голосе старшего мальчика послышалось уважение, смешанное с удивлением.

- Да.

Мальчишки снова переглянулись, и Ася подумала о том, что они, должно быть, братья: так хорошо понимают друг друга без слов.

- Не ходи, тетя, - сказал младший ловец. Сказал и сам испугался, шмыгнул носом, опустил глаза и с удвоенной энергией принялся выгрызать из панциря белое мясо. А старший сделал вид, что увлечен подбрасыванием плавника в огонь. Древесина, выбеленная морской водой и высушенная ветром, мгновенно занялась жарким пламенем, рассыпая вокруг себя зеленые искры.

- Почему?

- Ну... Говорят, весь род их проклят... - робко сказал маленький брат, не сумев уйти от прямого вопроса. - Говорят, скоро ни камня не останется на том месте, где сейчас стоит Черный замок... Говорят, что из-за этого проклятия и юная невеста Мастера пропала бесследно много лет назад. Никто-никто не знает, что с ней стало...

- Она не пропала, - быстро сказала Ася, но тут же прикусила язычок под двумя настороженными взглядами. - То есть... Я слышала, что она просто ушла в другой мир и осталась там...

- Никто не знает, - повторил старший мальчик. - А теперь и сам Мастер Лис ходит, как привидение. Белый и мрачный. Мама говорит, что не жилец он на этом свете...

- Ой! - воскликнула Ася, вскакивая на ноги. - Мне же бежать надо!

- Куда, тетя? Посмотрите, как темно! Пойдемте к нам. Тут до деревни два шага, вон за тот холм завернуть... Мама обещала сегодня хлебцев с травами напечь. Мы проводим вас завтра. Я и Шуня.

Шуня, младший мальчишка, энергично покивал головой в ответ на это предложение.

Ася посмотрела туда, где висел в темном небе серебряный мост. Он был так близко и так далеко. А рядом с мостом, на покрытых вереском холмах, стоит замок. А в замке Лис. Он сидит у потухшего камина, и щеки его бледны...

- Мне надо идти, - сказала она тихо. Ветер, словно обрадовавшись этому решению, закрутил вокруг босых ног подол длинной рубашки, прикоснулся ледяными ладонями к ее рукам, погладил по голове.

И Ася быстро, чтобы не передумать, зашагала вперед. Хотя, ведь если разобраться, спешки не было никакой, он ждал ее больше года, подождет и еще одну ночь.

Шуня догнал ее через несколько шагов, сунул в руку маленький гладкий камень.

- Это на удачу, - сказал он. - Такие камешки редко попадаются, я его для себя нашел, но пусть будет у тебя, тетя.

Камешек был на вид самый простой морской голыш, крошечный, величиной не больше фаланги большого пальца, а цвет в темноте было и вовсе не рассмотреть. Мальчишки, что с них взять. Столько значения придают камешкам, палочкам и гвоздикам!

- Спасибо, - Ася не стала отказываться, чтобы не обидеть мальчика. Спрятала подарок за пояс передника.

И пошла по берегу. Она шла по мокрому песку, и хотя старалась держаться подальше от кромки воды, чтобы волнам было не добраться до ее ног, но берег по правую руку становился все более отвесным, так что далеко отойти все равно не удалось, и особенно коварные брызги все же нет-нет, а дотягивались до нее.

Ася еще не знала, что скажет ему. Как объяснит ему свое долгое отсутствие, а тем более свое внезапное ночное появление. А что если... Страшная догадка так поразила ее, что она даже на несколько секунд застыла, сбившись с шага. Если он не узнает ее теперь? Кажется, она довольно сильно изменилась...

«Да нет... Ерунда... Такого быть просто не может!» - сказала она себе. И почти поверила в это. До тех пор, пока Лис не открыл дверь и не посмотрел на нее усталым, безразличным, холодным взглядом. Взгляд скользнул по ее лицу, по ее покрасневшим, покрытыми мурашками рукам, по грязной и изорванной рубахе. Асю пронзил жгучий стыд, и немедленно захотелось спрятаться, провалиться сквозь землю. Он ее не узнал... Или? Ей показалось, что тень понимания проскользнула по его лицу.

- Ты - Отворяющая, - сказал Лис.

И Ася, державшаяся всю дорогу, не позволившая себе проронить ни слезинки, разревелась.

Глава четвертая. Кровь Мастера

И потом она долго лежала без сна, завернувшись в одеяла, но так и не могла согреться. Она без конца прокручивала в голове все события, что привели ее сюда. Пыталась найти какой-то выход, придумать что-то, но вновь и вновь упиралась в стену. Признаться, рассказать обо всем? Нет, ни за что! Он так на нее смотрел. Она может выдержать этот презрительный взгляд сейчас, хотя больно, но все же он видит Алису, не Асю. А если узнает, то как будет смотреть тогда? Попытается изобразить радость? Но его глаза никогда не врут. Они будут холодны, как осколки темного льда...

Решение пришло спустя несколько часов. Жар горящего камина так натопил комнату, что Ася теперь уже сбросила с себя одеяла и металась на узкой скамье между явью и сном. «Не говори ему, - вдруг ясно услышала она в голове собственный голос. - Пусть он думает, что ты Алиса. Отворяющая, попавшая в беду. Твой ключ расплавился. Попроси сделать новый. Ведь он Мастер Ключей, он может! А потом, вернувшись, все расскажешь отцу. Он придумает, как помочь... А Лис... Он никогда не полюбит тебя такой...». И приняв это, Ася наконец уснула.

Проснулась от прикосновения руки к своему лбу, дернулась, не понимая, где находится и почему так жарко, душно и ноет в груди.

- Ты вся горишь, - сказал знакомый голос. Почему он всегда произносит слова так, словно весь мир против него? Вот, злится на нее теперь за то, что она заболела. Ася действительно чувствовала себя неважно: ночная прогулка по холодному песку дала о себе знать.

Она открыла глаза и несколько секунд пыталась привыкнуть к свету, но свет, заливающий каминный зал был слишком ярок и резал глаза, которые тут же набухли слезами.

- Голова болит, - прошептала Ася. Ей вовсе не хотелось казаться умирающей или пытаться вызвать сочувствие, она просто сказала о том, что больше всего беспокоило ее в этот момент. И Лис понял, что ей действительно плохо. Прошипел что-то сквозь зубы. Ругается... Ну и ладно.

Она свернулась калачиком, натягивая на себя розовую шкуру: опять стало холодно. Пусть только попробует выкинуть ее из дома - вцепится зубами в лавку и никуда не уйдет. Ася слышала, как Лис ходит по залу: быстрые шаги, нервные, он обдумывал решение.

- Ладно! - сказал он, обращаясь скорее к себе, чем к ней, потому что в этот момент Ася представляла собой безжизненный комочек. «И бессмысленный», - похихикала она про себя, удивляясь тому, что в ее больном тельце еще водятся иронические мысли.

Ася то и дело проваливалась в сон. Слышала шум наливаемой воды. Треск дров в камине... Зачем он топит, здесь и так невозможно жарко? Металлический гулкий звук, словно по полу тащили и изрядно пинали при этом ногами медный щит. Почему она вспомнила про медный щит? Там еще была какая-то птица... Медь, огонь, рыжий цвет... Ася провалилась в забытье, из которого ее довольно грубо выдернули в прямом смысле слова. Лис взял ее за подмышки и посадил на лавке.

- Эй! - возмутилась Ася, и от растерянности не знала, что еще сказать.

- Снимай безрукавку!

- Что?!

Он, не желая вступать в препирательства и пользуясь ее слабостью (вот ведь нахал!), аккуратно освободил ее от безрукавки и передника. Из-за пояса выпал и покатился по полу камень - подарок Шуни. Лис не обратил на это внимания, потому что Ася пискнула и вцепилась обеими руками в рубаху, как в последний бастион на пути врага.

- Уйди!

- Глупая! Ну, как знаешь!

Лис поднял ее и куда-то понес. Девушка все же разлепила воспаленные веки и сквозь щелочки оглядела комнату. Кто знает этих коварных Мастеров Ключей? Вон как ярко полыхает в камине огонь. Но не жарить же он ее на самом деле собирается?

И тут же охнула, вцепилась в ворот его рубашки, так что две верхних пуговицы отлетели с музыкальным звоном, словно прозвучали две ноты. Она почувствовала, что он опускает ее в воду. Откуда здесь вода? Ася широко раскрыла глаза, испуганно озираясь. Все стало ясно через секунду: посреди каминного зала стоял металлический чан с водой, а в камине кипел, шипя и рассыпая вокруг себя водяные искры, маленький котелок. Прямо на полу перед камином были разложены травы и стояли баночки, наполненные чем-то непонятным. Пахло - а она только сейчас смогла ощутить аромат - корицей, мятой и горьким миндалем. А еще незнакомыми пряными травами.

- Борщик варишь? Или компотик? - похихикала Ася.

- Непрошеных гостей, - хмуро ответил Лис, все еще придерживая ее обеими руками, не давая упасть. - Может быть, ты отпустишь мой воротник?

- Ой! - Асе стало неловко, она и правда не заметила того, что до сих пор сжимает в горсти и мнет тонкую ткань рубашки. Лиловой рубашки из шелка. Пижон!

Ну, кажется, ничего плохого с ней не случится. Ася вздохнула и погрузилась в теплую воду, где на поверхности плавали маленькие белые лепестки.

- Я думал сходить за антибиотиками в тот мир, где их уже изобрели. Но, судя по твоему виду, ты могла бы и не дождаться меня. Поэтому пришлось действовать по старинке, - сказал он.

Ася уже и сама догадалась, что сейчас испытает на себе методы народной медицины. К слову, ей уже стало немного легче.

- Спасибо, - ответила она тихо.

- Да пока не за что, - ответил Лис, и в голосе его опять сквозило недовольство. - Сиди, грейся. И не отвлекай меня.

Он отошел к камину и принялся крошить в котелок веточки и соцветия, добавлял из баночек щепотки порошков, и все это в полной тишине.

- Ну, ты прямо как настоящий колдун! - не выдержала Ася.

Лис вздрогнул, и желтый порошок, что он нес в горсти, чтобы добавить к вареву, рассыпался на горящие поленья - и тут же поднялся в воздух белым паром, от которого защекотало в носу.

- Нет, - сказал он.

- Что - нет? - спросила Ася, ожидавшая продолжения фразы.

- Я не колдун. Я Мастер Ключей.

- И?

- А как, ты думаешь, делаются ключи?

- Их варят в горшочках в камине? - Ася иронизировала, конечно.

И Лис тоже не выдержал, улыбнулся краешками губ.

- Нет, что ты! Их выпекают на противне!

Что это? Он шутит? Неужели?

Ася не помнила, чтобы Лис когда-нибудь шутил, и даже раскрыла рот от удивления. Лис насладился полученным эффектом и сказал, уже не смеясь:

- Нет, конечно. Но тебе и не нужно это знать.

«Еще как нужно!» - печально подумала Ася. Но сейчас было не время и не место начинать разговор.

Она замолчала, опустилась в воду по подбородок, так что наружу торчал только ее нос. Было тепло, приятно, тянуло в сон, в груди уже совсем не болело, а после того как Лис закончит варить свое колдовское зелье, станет, наверное, совсем хорошо. А потом она найдет нужные слова, чтобы рассказать ему о ключе и попросить помощи.

Лис в это время зачерпнул кружкой варево и поставил остужать. Потом снял котелок с огня и подошел к Асе. Он держал котелок за ручку, обернув ее Асиным передником, и даже краешек уже подпалил. «Хороша я буду, когда наряжусь в эту одежду. Рубашка мокрая, рваная, передник в прожженных дырах... Просто красотка!» - хмуро подумала Ася, глядя, как Лис приближается с котелком. А он без предупреждения взял и вылил кипящее снадобье прямо в чан. Девушка ойкнула, опасаясь ожогов, но Лис сделал все так аккуратно, что Ася почувствовала лишь жар, но не боль.

- Ну ты крут! - сказала она ошеломленно.

- Да, - согласился Лис просто.

- А еще ты очень умный! - добавила Ася, едва сдерживая смех. Просто не могла не отпустить шпильку.

Но Лис дернулся, как от удара.

- Кто тебе сказал это? - прошипел он, мгновенно превращаясь из молчаливого, но в общем-то приятного парня в отстраненного и холодного незнакомца.

- Я... Никто... Прости. Это шутка всего лишь! - Ася тут же раскаялась в сказанном. Вот она глупая. Зачем? Она так все испортит!

Лис не ответил. Отошел к камину, вернулся, сжимая в руках нож.

Ася подобралась, вжалась в стенку чана, глядя на него во все глаза, а Лис стоял над ней, сжимая в руке нож и словно решаясь на что-то.

- Но без этого не обойтись, - тихо сказал он сам себе. И вдруг быстро, сильно резанул по ладони левой руки. Кровь закапала в воду.

- Ох! Зачем ты! - воскликнула Ася.

Лис не отвечал, кривился и все сжимал руку, выдавливая темные капли. Асе даже смотреть на него было больно. Вот так прямо - ножом по руке. Она бы не смогла!

- Ну, хватит уже, хватит, - попросила она.

- Хватит, пожалуй, - согласился Лис. Прополоскал кисть в воде и, оторвав зубами лоскут от многострадального Асиного передника, перевязал порез.

Вода окрасилась в розовый цвет, и сидеть в ней стало уже не так приятно, как раньше. Лис тем временем вернулся с кружкой и аккуратно передал ей в руки.

- А это ты должна выпить! Лекарство горьковато на вкус, но постарайся допить до конца.

- Ладно, - у Аси после кровавого ритуала пропало всякое желание спорить, поэтому она послушно отпила из кружки, наполненной до краев густым, горьким варевом. Последние глотки едва осилила, тем более что травинки и лепестки уже хрустели на зубах. Вернула кружку Лису, не решаясь поднять на него глаза.

- Да не переживай ты так! - сказал Лис, правильно истолковав ее потупленный взгляд. - Завтра и следа не останется. Посмотри!

Он закатал рукав и показал изумленной Асе руку.

- Возможно, ты удивишься, но это одна из оборотных сторон силы Мастеров ключей. Я знаю, вы, Отворяющие, иногда не понимаете, за что мы получаем привилегии. Но никто никогда не задумывается, каким образом достаются вам ключи.

Ася посмотрела на его руку и увидела, что все предплечье испещрено странными символами, вырезанными прямо на коже. Сейчас они горели, и казалось, что нанесли их совсем недавно. Лис снял повязку и раскрыл ладонь: порез, еще минуту назад свежий, покрылся корочкой, так, словно с момента его нанесения прошло уже несколько дней.

- Магия нашей крови. Завтра рана заживет и руны погаснут.

- При изготовлении ключей ты тоже... - Ася сглотнула. - Каждый раз? Ого...

- Постепенно привыкаешь. Страшнее всего было вырезать свою первую руну. Рука не должна дрожать, а моя дрожала... Всю работу запорол.

Это было не похоже на Лиса, слишком откровенно разговаривал он с ней сейчас. И девушка задумалась: а рассказал бы он ей что-то, знай, кто она на самом деле такая. Что-то подсказывало ей, что нет. Но сейчас, с обычной девчонкой - Отворяющей, почему бы и не позволить себе быть чуть проще.

- А сколько нужно рун, чтобы сделать ключ? - спросила она, думая о том, что так, ненароком, можно заставить свернуть разговор в нужном ей направлении.

- Минимум пять. Но чем больше рун у Мастера, тем сильнее обещает стать ключ в будущем... У меня их пятнадцать.

- Ничего себе! Наверное, ты самый сильный из Мастеров, - Ася решила позволить себе немного подхалимажа.

- Есть и сильнее меня, - сказал Лис, заставляя Асю удивиться и устыдиться. Она-то была уверена, что Лис, как всегда, согласится с тем, что он лучший.

- Ну... А почему бы не нарисовать себе еще немножко рун и получить еще немножко силы? - спросила она, потерявшись.

- Руна - это не просто рисунок. Нужно получить право на нее. И это не так легко.

- А как?

Лис покачал головой.

- Ну, тебе это знать не обязательно, маленькая Отворяющая.

«Маленькая Отворяющая»! Мило. Ася сообразила, что он просто-напросто забыл ее имя. Как она там представилась? Самой бы не забыть!

- Алиса, - подсказала она, улыбнувшись.

Лис слегка улыбнулся в ответ.

- Обещаю, больше не забуду. Ну... Хватит тебе сидеть в воде, она уже остывает.

- Наверное, - согласилась Ася, огорчившись, что до главного разговора они так и не дошли. Может, надо было сказать обо всем напрямую?

- А в чем мне теперь ходить? Не могу же я в мокрой рубашке ходить, как водяной?

- Здесь есть несколько платьев, - сказал он задумчиво, - но... боюсь, они тебе не пойдут...

«Деликатный какой! - подумала Ася. - Конечно, не пойдут! Я в них теперь просто не помещусь!»

- Принесу тебе свою рубашку, а потом придумаем что-нибудь, - решил он.

Он вернулся через несколько минут с рубашкой и полотенцем, придвинул лавку к чану, положил на нее вещи.

- Скоро вернусь и будем думать, что делать дальше. Я ведь обещал тебя проводить.

- А что, я теперь совсем здорова? - удивилась Ася.

- Совсем, - он вновь улыбнулся кончиками губ. - Можешь мне поверить.

Когда дверь за ним закрылась, Ася тихонько встала и сняла мокрую одежду. Чувствовала она себя на самом деле замечательно, была полна сил и готова бежать хоть на край света. Сейчас она была уверена, что все непременно будет хорошо и по-другому быть просто не может.

Полотенце было мягким и пахло приятно. Прежде чем завернуть в него волосы, Ася рассмотрела его - белое, с фиолетовыми цветами, оно казалось совсем новым. Девушка представила себе старинный деревянный шкаф, со скрипучими дверцами и полочками, на которых лежат высохшие пучки душистых, незнакомых ей цветов. И, конечно, все эти вещи, пахнущие так приятно, принадлежат ее маме. Просто давно-давно их никто не извлекал на белый свет, а они лежали там и ждали свою хозяйку. Надо будет спросить у мамы потом... Потом, когда она выберется.

Завязав полотенце вокруг головы наподобие чалмы, Ася взяла с лавки рубашку. Рубашка, широкая, льняная, с глубоким вырезом и тонким орнаментом вокруг горловины, возможно, какой-то вид местной одежды. Трудно было представить Лиса в белой рубашке такого покроя. К ней бы еще светлые кудри, цветочек за ухо и получится мальчик-пастушок. Ася захихикала тихонько, представив эту картину. Лис, предпочитающий темные цвета и тонкие линии силуэта, предстал перед ее мысленным взором в новом свете.

Ей же рубашка замечательно шла. Ася даже пожалела, что в каминном зале нет зеркала. И тут же она улыбнулась этой мысли: все же девушка и есть девушка. И никакая измененная кровь ей не помеха! Да... Но все же как бы не испугаться, увидев свое отражение.

И все бы хорошо, но вырез ее новой одежды совершенно не скрывал от посторонних глаз металлический оплавленный огрызок - все, что осталось от ключа. Когда Лис зайдет, то он первым делом обратит на это внимание.

Ася подумала немного и сняла цепочку с груди, сжала ее в кулаке. Она, конечно, расскажет все, но позже. Нельзя же человека пугать и сразу ставить его перед фактом. Что-то еще не давало покоя, что-то, о чем она забыла... Девушка наморщила лоб и почти сразу улыбнулась - вспомнила. Камешек. Маленький камешек, подаренный ей Шуней. Безделица, но трогательная. Ася не могла просто оставить его лежать на полу. Надо хотя бы переложить на камин - все же подарок. Она присела на четвереньки и стала разглядывать пол. Камешек, совсем крошечный, мог спрятаться где угодно. Но девушке почти сразу повезло. Вот он: черное пятнышко на светло-сером каменном полу.

Ася взяла его в руки и только сейчас как следует рассмотрела. Конечно, на морском берегу можно найти гальку каких угодно цветов и форм, она любила заниматься этим еще в детстве. Набирала целую горсть камешков и долго разглядывала их. Были камешки ослепительно белые, как только что выпавший снег. Были красные, словно навсегда впитавшие в себя капли крови. Бывали серые, совершенно невзрачные на первый взгляд, но стоило их намочить в воде, как на поверхности проступали удивительные узоры, а сами камни начинали искриться, словно излучая неведомую силу. Но больше всего Ася любила черные камни. Почему-то именно они были самими приятными на ощупь, а когда девочка пристально смотрела на них, то ей начинало казаться, что внутри камней скрыта какая-то тайна.

И сейчас, держа на ладони подарок мальчика, Ася вспомнила это забытое чувство. Камешек был черный, как сажа. Черный, как уголек. Казалось, он излучал черноту в окружающий его мир. Немного пугающий и одновременно красивый. Он был неправильной, вытянутой формы, а с одного края водой было проточено отверстие, так что теперь можно было одевать его на нитку и носить на шее, как кулон. Понятно теперь, почему Шуня хотел оставить его себе, такие камешки (в тех местах, откуда она родом, их называли «куриный бог»), по преданию, приносят удачу своему владельцу и отводят беду. Пожалуй, она его не выбросит.

Ася сжала его в кулаке вместе с цепочкой и остатком ключа. Как раз вовремя, потому что в дверь постучали.

- Я зайду? - спросил Лис.

- Да, конечно, - ответила Ася, а сердце почему-то испуганно вздрогнуло. Сначала она не поняла почему, но тут же догадалась: сейчас придется признаваться в том, что провожать ее рано. И просить о новом одолжении. «Ах, Лис! Спасибо тебе огромное, что вылечил меня, но теперь, когда твоя ладонь немного зажила, не порежешь ли ты ее снова и не сделаешь ли для меня новый ключ?» Не слишком ли для одного утра?

Лис остановился у порога, глядя на нее внимательно и очень строго.

- Что? - не поняла Ася.

- Твой ключ. Зачем ты его сняла?

Эх, глазастый какой. Она опасалась, что он обратит внимание на расплавленный ключ, а он сразу же заметил его отсутствие. И неудивительно, ведь для Отворяющего ключ иногда значил то же самое, что жизнь. Застигнутая врасплох, Ася так растерялась, что даже не знала, что сказать. Застыла на месте, закусив губу.

- Где твой ключ? - повторил Лис. - Тебе придется ответить.

«Я все равно хотела рассказать, - подумала она. - Почему не сейчас?» И решилась, раскрыла ладонь, предъявляя убогий огрызок. Камешек, чтобы не сбивать хозяина замка с толку, переложила в другую руку.

- Прости, что не сказала сразу, - быстро заговорила она, надеясь оправдаться до того, как Лис сделает какие-то выводы. - Сначала не нашла нужных слов, потом заболела. Я хотела, честно... Просто не знала, как...

Судя по лицу Лиса, он впервые наблюдал такую метаморфозу с ключом. Подошел, взял его и долго рассматривал, время от времени бросая на Асю быстрые взгляды.

- По всем правилам, ты уже должна быть мертва, - тихо сказал он. - Представить не могу как ты выжила... Если только...

- Если только? - подхватила Ася, опасаясь, что он не договорит.

- Ты пыталась вырваться из какого-то мира, не выполнив миссии, правильно я понимаю?

- Да, - прошептала девушка, хотела было начать оправдываться, говорить о том, что миссия была слишком сложна для нее и... и... Но что тут скажешь? Глупая девчонка натворила дел, а Лису теперь поправлять.

- А как думаешь, почему для перехода между мирами обычно используют Интерим? - вкрадчивым голосом поинтересовался Лис.

Ася нерешительно пожала плечами.

- Так проще добраться?

- Чему вас вообще учат в Сумеречной школе? - вопрос был риторический и не требовал ответа, но Лис смотрел на нее так, словно этого ответа ждал.

- Ну... Сам же знаешь... Миры. Ключи. Правила.

- М-м-м-м, - иронически протянул он, - так правилам все же учат. Наставники не зря едят свой хлеб!

- Слушай, к чему эта насмешка! - не выдержала Ася. Она уже замерзла, стоя босой на каменном полу, и переминалась с ноги на ногу. Интересно, этот бесчувственный тип вспомнит о том, что ей холодно или так и будет лекции читать? Девушка демонстративно уселась на лавку и стала растирать озябшие лодыжки, но Лис делал вид, что не замечает. Или действительно был обескуражен произошедшими событиями.

- А разве одно из непреложных правил свода Отворяющих не гласит: «Отворяющий может покинуть мир, только когда выполнит задание, или по причине обстоятельств, не поддающихся контролю. Однако он будет возвращаться в данный мир вновь и вновь до полного разрешения ситуации». Если бы тебе грозила гибель в этом мире, то есть возникли бы так называемые обстоятельства, не поддающие контролю, ты бы просто проснулась. Но ты не проснулась, а каким-то образом...

По мере того как Лис говорил, его лицо становилось все более задумчивым, ироническая усмешка стерлась с его губ.

- Если только... - он присел рядом и внимательно посмотрел на Асю так, словно только сейчас увидел ее впервые.

- Что? - жалобно спросила она, уже заранее чувствуя себя виноватой, хотя еще не понимая в чем. - Я не знаю, как это произошло, честно! Я просто очень хотела сбежать... И у меня получилось... Но ключ расплавился... Сделай мне новый, пожалуйста! И забудем об этом.

Но Лис отрицательно покачал головой, чем напугал Асю еще больше.

- Не будешь делать? - прошептала она с ужасом. - Но как же... Я ведь тогда не смогу уйти!

- Я не смогу сделать тебе ключ, - ответил Лис. - Это просто уже не в моей власти. Ты теперь не Отворяющая. Кровь Мастера возобладала в тебе. Только Мастера Ключей могут беспрепятственно перемещаться между мирами. И тебе это удалось. Ключ расплавился, когда ты пыталась вылепить из него новый, свой собственный первый ключ. Я не сделаю тебе ключа, но ты сделаешь его сама. Я научу тебя, Ася.

Услышав свое настоящее имя, Ася вскрикнула и закрыла лицо руками.

- Как ты... Как ты узнал? - глухо сказала она в ладони. Всего секунду назад он видел ее лицо, но почему так невероятно страшно показаться ему теперь?

А он мягко взял ее руки и отвел их. Кажется, он впервые за все время их знакомства прикоснулся к ней. Хотя нет, тогда на космическом лайнере, в темном коридоре, где их подкарауливали свихнувшиеся шары-гиды, Лис зажал ей рот рукой, не давая закричать. Но это нельзя считать прикосновением, она не почувствовала тогда ничего, кроме того, что ладонь Лиса ледяная. А еще, в последнюю их встречу, он взял ее за руку и предложил остаться хозяйкой в этом доме... Как давно это было, вечность назад. И тогда его руки были холодны...

Лицо его оказалось совсем близко от ее лица, и глаза смотрели с каким-то новым выражением - он изучал ее и одновременно поддерживал.

- Ничего, - сказал он. Словно утешал маленькую девочку, разбившую колено.

- Нет, - Ася капризно помотала головой, как та самая маленькая девочка. - Вовсе не ничего! Это ужасно, ужасно! Вдруг я такая останусь навсегда!!

- Какая такая? Ты Ася. Была, есть и будешь. Вот она - ты и есть.

Слезы ей все же удалось сдержать, но от усилия подавить их Ася побледнела. Ей было стыдно, и не хотелось, чтобы Лис видел ее такой. И пусть она его не любит... Ведь не любит? Конечно, нет. Дома ее ждет Влад. Такой родной, близкий. А Лис... Это просто Лис. Но что же тогда с ней творится?

- Ты была в Алгоре, - сказал Лис, не спрашивая, а утверждая. - Что там произошло? А главное, Юджин что, сошел с ума, отпуская тебя одну в опасный мир?

- Я... Я... - Ася готова была провалиться сквозь землю и даже хотела этого.

- Я сбежала, - наконец выдавила она из себя.

- Вот как? И почему?

Признаться откровенно, сейчас Асе жаркая ссора с отцом казалось жалкой, недостойной ужасного проступка, совершенного ею в горячке и злости. Радовало лишь то, что, возможно, родители еще ни о чем не догадываются, глядя на спящую дочь. Может быть, она успеет вернуться до того, как они забьют тревогу.

- Ясно, - сказал Лис, не дождавшись ответа. - Думаю, ты устала и голодна, ведь со вчерашнего дня ты ничего не ела.

- Но ведь у тебя нечего есть, сам говорил, - Ася улыбнулась, благодарная ему за то, что он не стал настаивать на рассказе.

- К сожалению... Я хотел предложить прогуляться до деревни, но потом вспомнил, что у тебя ноги босые, а из одежды - одна рубашка. И подумал, что придется прогуляться самому, а тебе подождать меня здесь. Не испугаешься? Обещаю скоро вернуться.

- Пффф! - сказала Ася. - Я - испугаюсь? Отважная Отворяющая, побывавшая не в одной переделке? Конечно, нет!

Лис не улыбнулся в ответ на ее шутку, и Ася расстроилась немного. «Наверное, когда шутить пытаются некрасивые девушки, то это совсем не смешно!» - подумала она, и от этой мысли стало совсем грустно.

- А мне тут так и сидеть? - спросила она. - Не очень-то погуляешь по замку с голыми ногами.

- Лучше бы ты так и сидела, - сказал Лис, - меньше было бы хлопот.

И не успела Ася обидеться, как усмешка тронула его губы: девушка поняла, что он подтрунивает над ней.

- Ага. Очень забавно. Так как же?

Он развел руками.

- Я не волшебник и не могу наколдовать тебе башмачки или вытянуть их из воздуха. Могу только принести, но придется немного подождать.

- Ладно, - вздохнула Ася. Кажется, он действительно этого не мог. А жаль.

Хозяин замка вышел за дверь, а она осталась томиться ожиданием и думать над своей несчастной судьбой.

Сидеть на одном месте было скучно. Ася, не зная, чем себя занять, пересела в кресло у камина и чуть не задохнулась от волны горячего воздуха. Встала, отодвинула в угол чан с водой, чтобы не мешал. Пока тащила, изрядно выплеснула воды на пол. Взяла кочергу, пошевелила угли в камине. Ну, это уже совсем от безделья. Смотрела, как красиво искры взвиваются в воздух и опадают вниз, как маленькие красные звезды. Вспомнила внезапно о том, что эту кочергу Лис сжимал в руках, когда... Выронила ее из рук и долго не решалась поставить на место. «Это история быльем поросла!» - строго сказала она себе. Но на самом деле так ли хорошо она его знает? Только с его слов... А за время их знакомства Лис говорил многое, и далеко не все оказалось правдой.

Но он порезал ради незнакомой девушки руку, только чтобы спасти ее от простуды. Ведь это что-то да значит...

Ася задумчиво ходила по каминному залу, а потом открыла дверь и отправилась бродить по замку. Ногам было холодно, но не слишком. Солнечный яркий день прогнал ночную прохладу, но каменный пол никогда не прогревался. И чтобы ногам было не так холодно, Ася решила, что надо не идти, а бежать. Так и поступила. Вбежала по ступенькам в башню. В ту комнату, в которую принес ее когда-то Лис. Казалось, что целую вечность назад. Все было знакомо здесь - та же кровать, только балдахин еще больше запылился, ведь в замке давно не было слуг. Тот самый ажурный столик. Только на спинке стула уже не висит платье, предназначенное для Аси. А вот в том углу висит зеркало, можно подойти и посмотреть, увидеть наконец, какой она стала. Но Ася так и не решилась. Ей стало страшно - вот увидит она себя настоящую и пути назад не будет. А сейчас еще пока казалось, что это неправда. Поэтому Ася быстро развернулась и вышла из комнаты.

К тому же она вспомнила, что в прошлый раз, пробегая по коридорам первого этажа, видела двери. Тогда у нее не было времени заглянуть и узнать, что скрывается за ними. Интересно, Лис не будет против? Ну, по крайней мере, он и не запрещал.

Ася быстро прошла мимо знакомых гобеленов, полюбовалась портретами молодых людей и девушек, которые ей запомнились еще с прошлого раза. Оставила себе в памяти закладку, что надо бы спросить у Лиса, кто из них его отец, а кто мама. Этот, с вьющимися волосами, очень похож!

А вот и двери. Ася подошла к первой из них, дверь была сделана из дерева темно-вишневого оттенка. Девушка погладила ее ладонью, поначалу не решаясь дернуть ручку и зайти. Там, внутри, могло скрываться что угодно. Даже обыкновенная кладовая, заполненная старыми ведрами и тазами. Может быть, там кухня. Ведь раньше кухарки готовили где-то еду для своих хозяев? Или там свалены старые вещи и разный хлам? Девушка не думала, что разочаруется, но и разрушать очарование тайны не хотелось. Она прикоснулась к ручке - простому медному кругляшу, попробовала ее повернуть. Это легко удалось. Тогда она толкнула дверь и зашла.

Она ожидала увидеть внутри что угодно. Может быть, даже мастерскую ключей, самое таинственное место, о котором в Школе Отворяющих ходят легенды. Что угодно, но только не то, что увидела.

Комната была длинная и узкая, без окон, очень темная, только свет, падающий из коридора, немного освещал ее. Но самое удивительное заключалось в том, что по стенам комнаты располагались другие двери. Много и все разные, ни одна не повторяла другую. Тут были железные двери, выглядевшие очень грозно. Двери из белого дерева, из темного дерева и даже двери, грубо сколоченные из досок. Были крошечные двери, едва доходящие Асе до пояса. Были огромные, похожие на замковые ворота. Ася шла вдоль них и не уставала удивляться. Правда, чем дальше она шла, тем темнее становилось, и разглядывать двери становилось все труднее. Какая же длинная эта комната. Она вообще когда-нибудь кончается? И что это за двери? Девушка смутно догадывалась, что это как-то связано с путешествиями в другие миры, ведь даже в Школе Отворяющих было что-то подобное. Например, она сама прибывала на занятия через похожую дверь. Но она не помнила, чтобы Лис уходил сюда. Может быть, эти двери - на крайний случай? Что-то вроде потайного хода? Или двери в запрещенные миры?

Терзаемая любопытством, Ася попыталась приоткрыть ближайшую к ней дверь - самую обычную и не страшную на вид, покрашенную желтой краской, причем неаккуратно, так что краска образовала разводы и висела каплями на ручке-скобе. «Я только загляну, - пообещала она себе. - На секундочку!»

Дверь тягуче заскрипела, просела на петлях - вероятно, уже давно никто не пользовался ею, и Ася, приоткрыв ее буквально на несколько сантиметров, посмотрела в образовавшуюся щель. Но все, что открылось взгляду, была чернота без единого проблеска света. Там, за дверью, была не ночь и не пустая комната. Там просто вообще ничего не было. Только по ногам потянуло ледяным холодом, а в ушах зазвенело, словно Ася вдруг нырнула глубоко-глубоко под воду. Страшно не было, но стало тревожно и как-то неуютно. Да и Лис наверняка не обрадуется ее самоуправству. Еще разозлится и выгонит прочь... Ася попыталась закрыть дверь, но та перекосилась и никак не хотела вставать обратно в проем. Девушка прикрыла ее так плотно, как только могла, и торопливо покинула странное помещение. Она дала себе обещание все немедленно рассказать Лису, как только тот вернется в замок. Открытые двери могут быть опасны, Ася это понимала.

Желание исследовать замок улетучилось. К тому же она снова замерзла, а ведь еще совсем недавно была больна - ни к чему рисковать. Ася вернулась в каминный зал и уселась в кресло, подобрав под себя ноги, укрыла их шкурой. Сидела, отогреваясь, и никак не могла выкинуть из головы то удивительное место. Но если Лис задумал сделать из нее Мастера Ключей, то вынужден будет рассказать.

Мастер Ключей... Как Ася может быть им? Это просто не укладывалось в голове. Хотя, конечно, половина ее крови - это кровь жителя Последнего мира, так что ничего удивительного в этом нет. Но... Какой неожиданный поворот. И хочет ли она быть им? Собирать руны и изготовлять ключи, добавляя в них собственную кровь... Ася раскрыла ладонь и посмотрела на нее, представляя, как берет нож и безжалостно наносит себе рану. Нет... Точно - нет! Она никогда этого не сможет сделать! А руны? Лис рассказывал, что его рука дрожала. Его рука! Что же говорить про нее? Она всего лишь слабая девушка, ей никогда не хватит силы духа. Никудышный из нее получится Мастер, понятно же... Сейчас Лис вернется, и она все ему честно скажет. Должен быть другой выход! Так она сидела довольно долго, взвешивая и перебирая в уме различные варианты, но так ничего и не придумала, и даже начала дремать.

Сколько она спала, девушка не знала, но открыла глаза, услышав шум открывающейся двери. На пороге стоял хозяин замка. Одной рукой он прижимал к себе бумажный пакет из известной в Асином мире закусочной, а в другой держал пластиковую сумку со знакомой маркой одежды. Вид у него одновременно был и хмурый, и довольный: Ася догадалась, что необходимость работать вьючным осликом настроения ему не улучшила, но покупками он все же удовлетворен.

- Ничего себе! - воскликнула она. - Я думала, ты в деревню отправился!

- Так и было, - сказал он, плюхая покупки в соседнее кресло. - А потом подумал, что проще и быстрее добраться до ближайшего цивилизованного мирка.

- Ты был в моем мире? - нерешительно спросила Ася.

- Нет. В твой мир далеко добираться, ты ведь знаешь. Но есть много похожих миров... Ладно, посмотри, что я тебе принес!

Он перевернул сумку вверх дном, вытряхивая из нее ворох одежды. Ася ожидала, что он начнет демонстрировать ей покупки, но он просто встал рядом, сложив руки на груди. Ну, понятно: не царское это дело. Ася вредничать не стала и уже скоро рассматривала песочного цвета брюки, тунику с тонкой вышивкой, легкую светлую ветровку и кожаные сандалии.

- Думаешь, мне пойдет? - нерешительно спросила она.

Лис пожал плечами, но вид у него был при этом, как у известного кутюрье, в таланте которого посмели усомниться.

- Ладно, я оденусь, - тонко указала она на то, чтобы Лис оставил ее наедине.

Лис дернул плечом, давая понять, что можно было обойтись и без намеков, вытащил из бумажного пакета яблоко и направился к двери.

Ася быстро переоделась, и оказалось, что Лис непонятно каким образом, но точно угадал те вещи, которые подойдут ей на все сто. Было уютно и симпатично. Ася вдруг снова почувствовала себя хорошенькой девушкой. Волосы она заплела в тугую косу, жаль, скрепить ее было нечем - пряди почти сразу стали выбиваться и падали на глаза. Пусть, так даже интереснее.

Лис куда-то запропастился, поэтому, подождав несколько минут, Ася, терзаемая голодом и аппетитным запахом, который доносился из неплотно закрытого пакета, не выдержала и залезла посмотреть, чем ее будут угощать. Фастфуд из незнакомого мира почти ничем не отличался от знакомых ей с детства гамбургеров, нагетсов и картошки фри, только картошка была нарезана не соломкой, а колечками. Удивленная странной формой, Ася погрузилась в размышления, кому и как пришла в голову мысль резать ее так странно, она вытащила картофельное колечко из упаковки и рассматривала его, и не заметила, как вернулся Лис.

- В Террисе картошка полая внутри, - сказал он, сразу догадавшись, чем занята ее голова. - Не дождалась меня?

- Прости, - смутилась Ася. - Я только посмотрела.

- Не страшно, - Лис улыбнулся. - Угощайся. Там еще коктейль. Я взял шоколадно-карамельный. Ты ведь такой любишь?

- Я? - удивилась Ася. - Ну... Да... А откуда?..

Лис пожал плечами, он не собирался открывать свои карты. Девушке не осталось ничего другого, как только, вытащив из упаковки гамбургер, вгрызться в него зубами. Ах, как ужасно неполезно и ужасно вкусно... Невероятно приятная гадость, эти ваши гамбургеры. А картошечка фри, несмотря на забавную форму, была на вкус та самая, хрустящая. Или Ася просто была так голодна, что любая еда была сейчас для нее божественна на вкус.

- А ты почему не ешь? - опомнилась она через пару минут, глядя, как Лис сидит напротив нее и только наблюдает.

Лис наклонился, взял картофельное колечко.

- Вот. Ем, - сказал он, отправляя колечко в рот.

- Ну, так нечестно! - возмутилась Ася. - Ты вообще когда-нибудь ешь нормально? Посмотри, какой ты худыш!

- Зато ты... пышечка, - уколол ее Лис.

У Аси обед встал поперек горла.

- Это только сейчас! Ты же знаешь... Ну, как ты можешь!

Слова закончились, но внутри все горело от несправедливой обиды. Лис и не думал извиниться, смотрел на Асю и молчал. А девушка, как всегда бывало с ней в такие моменты, как в тот день, когда она поссорилась с отцом и ушла из дома, не сдержавшись, выкрикнула первое, что пришло ей в голову.

- Вот значит, как ты меня любишь!

«Боже мой, что я говорю!»

- «Может быть, когда-нибудь ты захочешь вернуться в этот замок как хозяйка?» - передразнила она его, нарочито растягивая слова, делая интонацию еще более просительной и жалкой. - А в таком виде я тебе не нужна, да? Все вы такие! Красоток с тонкой талией и с огромными синими глазами вам подавай!

«Остановите меня кто-нибудь! Мамочки дорогие, что я несу!»

Ася замерла, огромным усилием воли сдерживая клокочущую в ней ярость и все ужасные слова, которые вот-вот готовы были сорваться с ее языка. Лис не такой... Она ведь знает: не такой. Он ради нее сейчас бегал бог знает куда, чтобы только принести одежду и еду...

- Да, - сказал Лис, глядя прямо ей в глаза. - Так и есть. Говорю тебе сейчас об этом честно, чтобы между нами не возникло никакого недопонимания. Я буду помогать тебе, потому что обещал. И сделаю все, чтобы вернуть тебя домой. Но давай больше никогда не вспоминать тот разговор. Оставим его в прошлом, где ему самое место.

У Аси внутри все обмерло. Словно слова эти пронзили насквозь, и боль еще не пришла, но вот-вот нагонит и собьет с ног. Но ведь и она его не любит... Отчего же тогда так мучительно и страшно?

Она встала, не глядя положила куда-то остатки гамбургера, что сжимала в руке. Упаковка с картофельными кольцами упала с ее коленей, они рассыпались по полу.

- Хорошо, что ты сказал, - заставила она себя произнести. - Я все поняла.

Ася пошла к двери, не понимая, куда идет и зачем. Ясно было одно: оставаться сейчас рядом с ним было невозможно. Она прошла по коридору, толкнула дверь и вышла наружу.

Светило солнце. Ветер, позабыв о том, как коварен он был вчера, ласкался к ней, словно котенок, вился у ног. Он принес с собой аромат цветущих яблонь и шепот листьев, и шум далекого моря, и его запах - горький, чуть солоноватый. Ася даже ощутила на губах эту горечь и соль, лишь секунду спустя осознав, что плачет и чувствует вкус слез.

Вернувшись назад через несколько минут, она увидела, что Лис уже собрал с пола рассыпанную еду и сел в кресло у камина. Он не отводил взгляда, смотрел на нее, но в глазах не было торжества, только печаль. И почему-то именно это больше всего убедило Асю в том, что все сказанное им недавно в этой комнате - правда.

«Надо просто принять это, - уговаривала она себя. - Это плачет твое уязвленное самолюбие». И, понадеявшись на то, что покрасневшие глаза не сильно выдают ее, улыбнулась и сказала:

- Итак, когда мы приступим к обучению?

Теперь ей не хватило бы силы духа капризничать и говорить о том, что из нее получится плохой Мастер Ключей. Выход только один - или она, сцепив зубы, через «не могу», сделает все, чего хочет от нее Лис, и получит новый ключ, или... Будет болтаться в этом замке и мозолить ему глаза, и в конце концов так надоест, что он выкинет ее в ближайший мир и навсегда вычеркнет из своей жизни.

Лис с облегчением воспринял ее слова, лицо его стало спокойным, а взгляд серьезным.

- Прямо сейчас. Ни к чему тянуть. Мне нужна будет твоя цепочка, где она?

И, правда, где? Кажется, Ася бросила ее куда-то на лавку, вместе с огрызком ключа и маленьким черным камешком. Или на кресло? Она задумалась, вспоминая.

- Ты пока найди ее, я скоро вернусь.

Когда Лис вышел, голова заработала лучше. Ася откинула ворох одеял и довольно быстро нашла то, что искала. Камешек, повертев в руках, пристроила на каминную полку. Там стояло что-то вроде блюда, вырезанного из зеленого камня, похожего на малахит. Здесь она его точно не потеряет. Туда же опустила оплавленный ключ - вдруг еще пригодится.

Хозяин замка не заставил себя долго ждать.

- Нашла?

Ася кивнула, протягивая ему цепочку. Тогда Лис опустил руку в карман и вытащил что-то круглое, светлое. Девушка удивленно смотрела на него и не могла поверить глазам: он надевал на цепь камешек. Еще один куриный бог. Только этот был чуть крупнее и почти совершенно белый, овальный по форме, но, в общем-то, совершенно обычный морской голыш.

- Это зачем? - спросила Ася растерянно, чувствуя себя так, словно участвует в несмешном розыгрыше.

Лис, видя ее смятение, улыбнулся краешком рта.

- Думаешь, это обычное море?

Ася пожала плечами, но вопрос и не требовал ответа.

- У этого вечного моря нет других берегов, кроме берега Последнего мира. Иной, зайдя в его воды, может уже не вернуться назад. И приносит оно в наш мир предметы, которые только на первый взгляд кажутся привычными.

- И даже галька? - хмыкнула Ася, разглядывая камешек, который теперь висел на ее шее, как кулон.

- Представь себе. Даже в самом маленьком камне на этом берегу - искра могучей и древней силы. Силы, что создала когда-то все миры.

- Ой-ой, - преувеличенно изобразила Ася испуг. - А он не взорвется?

- Я шутку оценил, - сказал Лис, но голос его был невеселым. - На самом деле это довольно опасно. Поэтому я запретил жителям моих земель даже приближаться к кромке моря.

«Не очень-то они тебя слушаются», - подумала Ася, вспомнив двух братьев, которые помогли ей по дороге сюда, но вслух ничего не сказала, решив, что сохранит эту тайну и хотя бы так отблагодарит их.

- И что мы будем делать дальше? - вслух спросила она.

- Следуй за мной, - сказал Лис.

Но повел ее не к выходу, а в коридор, опоясывающий первый этаж. У Аси похолодело в груди: кажется, она начала догадываться, куда он вел ее. И она оказалась совершенно права в своих догадках. Лис остановился у дверей темно-вишневого цвета.

- Не удивляйся тому, что ты увидишь в этой комнате, - сказал он.

- Да я уже и не удивляюсь, - вздохнула Ася, вспомнив о незапертой двери, про которую она забыла рассказать. Ну, значит сейчас самое время.

- Я уже была здесь сегодня, - призналась она. - Ты ведь не сказал, что нельзя... Я открыла одну из дверей, заглянула вовнутрь, но ничего не увидела... И закрыть ее не смогла. Извини.

Лис ничего не ответил на ее «извини».

- Какая была дверь? - спросил он.

- Такая желтая, словно выкрашенная краской. Совершенно невзрачная на вид...

Он сжал на секунду губы.

- Ну что же... Значит, вопрос с выбором решился сам собой, - сказал хозяин замка, хотя радости в его голосе не ощущалось.

Он повернул ручку и зашел, Ася за ним. Почти сразу она ощутила ледяной ветер, который продолжал вырываться из-за неплотно закрытой двери. Лис остановился напротив, но, когда девушка протянула руку к скобе, перехватил ее, останавливая.

- Подожди. Там, куда мы сейчас пойдем, может быть опасно. Это не как с ключами - ты не сможешь проснуться, если тебе будет угрожать гибель.

- Мы идем кого-то спасти?

- Может быть... Но главное, мы идем туда, чтобы Мастер ключей смог открыть в себе то, чего он раньше о себе не знал.

- Плохое или хорошее? - голос Аси против ее воли начал дрожать.

- Или плохое. Или хорошее. То, что было скрыто внутри.

- И что тогда?

- Тогда ты получишь свою первую руну. Я буду сопровождать тебя. Хотя, когда я открывал свою первую дверь, никого не было рядом, - добавил он с неожиданной горечью.

- Спасибо, - прошептала Ася совершенно искренне.

- А теперь веди меня, - ответил он, словно не услышав ее последнее слово.

Он протянул ей свою правую ладонь, и Ася, сжав ее так сильно, как только могла, потянула на себя дверь свободной рукой.

Глава пятая. Белый лебедь

Теперь по ту сторону не было непроницаемой темноты. Вернее, темнота была, но знакомая, привычная, такая, которая таится в каждом подвале замка. И холод был тоже, но уже не ледяной. Этот холод можно было вынести. И Ася шагнула через порог, увлекая за собой Лиса.

И когда они прошли сквозь дверь, она закрылась за ними без малейшего усилия, с легким щелчком. Ася обернулась и увидела кирпичную кладку, но самой двери как не бывало. Это не очень ее удивило: с магическими вещами всегда так - надо держать их в поле зрения и лучше не моргать.

- А назад как? - спросила она на всякий случай.

- Мы найдем выход, когда придет время, - ответил Лис. Он был странно спокоен, но Ася, уже зная его, понимала, что за таким его внешним спокойствием скрыта внутренняя напряженность. Он был таким же на круизном лайнере, когда они только познакомились. Ася и сейчас помнила его спокойный голос, в то время как люди вокруг отчаянно кричали, пытаясь найти своих близких в начавшейся панике.

Ася огляделась. Глаза немного привыкли к темноте, и она поняла, что находится сейчас, вероятно, в подвале дома. Когда Ася была маленькой, то любила бродить вместе с друзьями по подвалу их многоквартирного дома. Изначально планировалось, что здесь будут располагаться кладовые жильцов, но предложенными клетушками пользоваться отчего-то никто не стал. Может быть, оттого, что весной и осенью подвал часто затапливало, а может быть, слишком мрачным было это место. Но только не для детворы. Захватив с собой спички и свечи, они спускались в подвал и долго ходили по узким коридорам, петляющим мимо заброшенных кладовых. Пламя свечи отбрасывало резкие колеблющиеся тени на стены, и даже привычные вещи пугали. Вдоволь нагулявшись в темноте, дети садились на старые трубы, что были свалены у стены, и начинали рассказывать друг другу страшные истории. И если рассказанные снаружи, при солнечном свете, истории вызывали лишь смех, то здесь, в тишине, когда каждое слово, сказанное шепотом, уносилось вверх, запутывалось в паутине, осыпалось песком на пол и оставалось, казалось, навсегда в этом месте, смеяться не было сил, хотя губы изгибались в подобии улыбки, но улыбкой это не было. Иногда Асе думалось, что это неровный свет пламени так искажает их лица, а иногда - что рядом с ней сидят вовсе не ее друзья, а их вышедшие из тени двойники...

- Пойдем? - спросила Ася. - Наверное, надо найти выход?

- Я только сопровождаю тебя, - ответил Лис. - Ты должна решать все сама.

- Ну, хорошо... - девушка была немного растеряна, но решила не показывать вида.

Она пошла вдоль стены. Подвальное помещение совмещалось с другим - большим по площади, но таким же пустым и темным. Пол был усеян мусором: осколками и грязными тряпками, засохшими остатками еды, скомканными газетными листами. Ася осторожно переступала через них, стараясь не испачкаться. А Лис зачем-то наклонился, взял газетный лист и, расправив его, сложил аккуратно, убрал в карман.

За этой комнатой оказалась следующая. Ася даже немного испугалась: вдруг они попали в какой-то заколдованный бесконечный лабиринт. Или ходят по кругу. Но эта догадка не подтвердилась, когда девушка увидела на одной из стен полустертое, едва заметное изображение, нарисованное белой краской. Краска почти осыпалась, но кое-где еще была различима на кирпичной кладке, и Ася догадалась, что неизвестный художник пытался изобразить лебедя, сложившего крылья во время полета, устремленного вниз, и казалось, что его тонкая, печально изогнутая шея вот-вот сломается о пол, а во всем его образе сквозила обреченность.

Она застыла на какое-то время, разглядывая рисунок.

- Что-то новенькое, - сказала Ася вслух. - Значит, мы все же продвигаемся вперед.

Лис ничего не ответил, стоя позади молчаливою тенью.

Ася обернулась к нему и тронула за руку. Теперь, когда были расставлены все точки над i, некоторое смущение, которое она испытывала с момента появления в замке, отпустило ее, прикасаться к Лису снова стало просто.

- Только не будь таким отчужденным, - попросила она, тряся его за мизинец, как любила проделывать это с каждым своим знакомым, стремясь привлечь к себе внимание. - Я знаю, тебе трудно быть другим. Потому что ты от природы - бука. Но если можно, смягчись хоть капельку. Помнишь, ты сказал мне, что ключи выпекают на противне? Это было забавно! И еще про первую руну, как дрожала твоя рука... Это было трогательно. Конечно, ты думал, что говоришь все это Алисе, а не Асе. Но все же...

- Жалею, что сказал, - хмуро ответил Лис.

И не успела Ася опечалиться осознанием того, что этого человека, видимо, не переделать, добавил:

- Я постараюсь.

Девушка, боясь спугнуть удачу, только улыбнулась в ответ. А потом отвернулась и медленно пошла вперед. Ведь должен где-то здесь быть выход?

Выход обнаружился в следующем зале - серый провал в стене, сквозь него в подвал проникал тусклый свет, словно снаружи было раннее утро или поздний вечер. И Ася устремилась вперед, к выходу. Несколько ступеней наверх, и вот она стоит снаружи, у подножия заброшенного дома, окна которого мрачно смотрят на мир пустыми глазницами, и сорная трава проросла сквозь щели в стенах.

Девушка оглядывалась, силясь понять, что это за мир, узнать город по каким-то признакам. Но, к сожалению, все больше убеждалась в том, что знает еще слишком мало. Одно не вызывало сомнений: город мертв. Дом, возле которого они стояли, был одним в череде таких же брошенных, пустых домов. Они возвышались вокруг, как остовы мертвых гигантов, кое-где время уже принялось безжалостно сдирать с них остатки кожи, выставляя напоказ кости перекрытий и лестничных пролетов.

Солнце поднималось над горизонтом, невидимое еще за зданиями, и только небо на востоке было окрашено в ярко-розовые и оранжевые тона. Не ощущалось движения воздуха, а тишина, разлитая кругом, пугала, давила на барабанные перепонки.

- Жутковато здесь, - сказала Ася. - Что здесь произошло? И что это за мир, ты не знаешь?

- Знаю, - сказал Лис. - Но я и сам здесь еще не бывал. То, что я вижу, неожиданность и для меня тоже... Осмотримся сначала.

- Ну да... - согласилась Ася, вновь скользнув взглядом по мертвому городу и прикидывая в уме, что можно сделать дальше. Вариантов было немного, если честно, всего один - просто пойти вперед, заглядывая в дома, пытаясь обнаружить хотя бы что-то, дающее зацепку, которая позволит понять, зачем она здесь. Когда Ася не знала, что делать, она просто шла вперед.

Но в этот раз судьба распорядилась иначе. Ася вдруг услышала совсем близко шум мотора, а спустя несколько секунд из-за поворота выскочила машина - военный внедорожник, помятый и заляпанный грязью. Мотор надсадно урчал, словно работал из последних сил. Девушка от неожиданности застыла на месте, так что Лис вынужден был дернуть ее за локоть, оттаскивая назад. Внедорожник пролетел мимо, но уже через несколько метров затормозил. Дверь со стороны водителя открылась, и на дорогу выскочил молодой мужчина в камуфляже. На плечо был надет автомат, и военный автоматически поправил его, закидывая на спину, - видно, оружие висело там уже так давно, что водитель успел сродниться с ним. Но для Аси и Лиса военный не представлял опасности, лицо его было скорее озабоченным, но не угрожающим.

- Гражданские! - крикнул он. - Вы из какого сектора?

- Из второго! - ответила Ася, быстрее, чем успела сообразить, слова сами сорвались с языка. Оставалось только надеяться, что второй сектор существует. Лис поморщился, но промолчал.

- Из второго? - переспросил военный. - Это из Б, что ли?

- Ага... - прошептала Ася.

- А его разве не эвакуировали? И почему вы ходите по запрещенной территории? На неприятности напрашиваетесь?

У Аси голова пошла кругом. Сочинять правдоподобные ответы с той же скоростью, с какой военный задавал вопросы, у нее не получалось.

- Эвакуировали, - ответил Лис. - Мы отстали в суматохе. Творится какой-то кошмар. Эвакуация, откровенно говоря, была организована из рук вон плохо. Мне думается, не только нас забыли. Вот, решили добираться своим ходом. Не подбросите нас?

Лис улыбнулся, и так искренне, что Ася застыла, глядя на него во все глаза. Феерический врун.

Военный, услышав критику, только кивнул, поджав губы.

- Сами понимаете - лучше жизнь не становится, - буркнул он. - Людей не хватает. Техника изнашивается.

Он замолчал, оглядев Лиса и Асю с ног до головы. Девушка догадалась, что на фоне общей запущенности и разрухи она в своих новых светлых брюках и он в своей пижонской рубашке - так ведь и ходит без пуговиц - выглядят более чем странно.

- Набрели на заброшенный магазин с вещами, - соврал Лис, не моргнув глазом: он тоже правильно истолковал подозрительный взгляд.

- Так захотелось что-то новенькое, красивенькое, - прощебетала Ася, подхватывая игру. - Так надоело в обносках ходить! Это такая удача, что мы увидели этот магазинчик. Тут недалеко, кстати. Может быть, вам тоже что-то подберем?

- Некогда, - буркнул военный. - Потом покажете на карте, передам нашим искателям. Новая одежда никому не помешает. Садитесь в машину!

Он стремительно зашагал вперед, не оглядываясь, твердо уверенный в том, что гражданские не отстанут.

- Ты что, не знал, что мы будем выделяться здесь, как две белых вороны? - прошипела Ася, когда военный ушел вперед на пару метров.

- А кто дверь открыл? - ответил вопросом на вопрос ее спутник. - К твоему сведению, мы должны были пройти сквозь другие двери. Там, знаешь, приятно было бы. Думал, превратим поиск первой руны в занятное приключение. Но у кого-то чесались ручки!

- Вредный ты парень, - сообщила ему девушка, потому что аргументы закончились.

Они с трудом втиснулись в машину, места было мало, потому что все свободное пространство было завалено вещмешками и заставлено коробками.

- Поместились? - спросил водитель, заводя мотор. - Тесновато, но придется потерпеть. Это вам еще повезло, что вы меня встретили. До нового эвакуационного пункта больше ста пятидесяти километров добираться.

Ася наклонила Лиса за плечо и прошептала в ухо.

- Что-то мне здесь нравится все меньше!

Тот приподнял бровь, и Ася, уже довольно хорошо умевшая разгадывать его выражение лица, прочитала в этой скептически поднятой брови: «И что ты предлагаешь?»

Предложить было нечего, поэтому девушка вздохнула и, отвернувшись, стала смотреть в окно на разрушенные дома, которые все тянулись и тянулись. Но потом машина выехала за город, и смотреть стало неинтересно: луга, перелески. Природа такая же, как в средней полосе, словно Ася и не покидала своего мира.

Они ехали так долго, что глаза стали слипаться, хотя, казалось бы, весь сегодняшний день Ася только и делала, что отдыхала. Совсем недавно дремала у камина, и вот опять ее одолевает сон. Видимо, еще не вполне оправилась после болезни. Девушка откинулась назад, намереваясь только немного посидеть с закрытыми глазами, а в итоге очнулась только тогда, когда услышала хлопок двери. Вздрогнула, подскочила, но Лис успокаивающе положил руку ей на плечо. Ася увидела, что это водитель вышел из машины и стоит у пропускного пункта, охраняемого бравыми ребятами с оружием в руках, протягивая им документы. Те взглянули лишь мельком, вероятно, водитель был им хорошо знаком. Переговорили о чем-то - до Аси доносились лишь обрывки фраз, потом один из часовых подошел к машине и, открыв дверь, оглядел Асю и Лиса. Ася подобралась, готовая снова врать и изворачиваться, если придется, но тот ничего спрашивать не стал, махнул рукой напарнику. Тот кивнул, поднимая шлагбаум.

- Проезжайте, - услышала Ася.

Машина еще какое-то время ехала по проселочной дороге, потом свернула в лес и поскакала по ухабам. Ася пыталась уцепиться за водительское сидение, чтобы не так кидало и подбрасывало, но пальцы очень скоро онемели и соскальзывали с гладкой поверхности. Пирамида, сложенная из вещмешков, развалилась, они полетели на пол, на голову Лису, на колени к Асе. И когда ей уже стало казаться, что этот кошмар никогда не кончится, машина остановилась.

- Приехали, - сказал водитель. - Выгружайтесь.

Ася посмотрела в окно и сначала ничего не увидела, но потом заметила среди деревьев палатки, сшитые из ткани защитного. Палаток было много, но более детально рассмотреть эвакуационный пункт не удалось, потому что Лис, наклонившись через нее к двери, дернул ручку, и Ася почти вывалилась наружу, хорошо, что водитель успел ухватить ее за локоть и удержать от падения. Оглянулась на Лиса, сузив глаза, но тот на нее даже не взглянул - смотрел вокруг, и девушка сразу узнала это его выражение лица - Лис пытался понять, что здесь происходит, уловить какие-то детали, зацепиться за что-то. Но по недовольно сведенным бровям было ясно - ничегошеньки он не понимает.

- Давайте помогайте, - сказал водитель, нагибаясь за вывалившимся на землю вслед за Асей вещмешком. - Зря я вас, вез что ли?

А девушка только рада была занять чем-то свои руки, потому что думать пока ни о чем не хотелось. Какое-то время она, Лис и водитель таскали вещи в ближайшую палатку - вероятно, штаб этого эвакуационного пункта.

Внутри стояли столы, словно в каком-то офисе, и за одним из них молодой парень в военной форме заполнял журнал. На пришедших он сначала не обратил никакого внимания, полностью погрузившись в работу. Еще два человека негромко переговаривались, наклонившись над расстеленной картой. Пока они носили вещи из машины, Ася мельком отметила, что здесь соблюдена хотя бы видимость порядка и дисциплины.

Притащив последний вещмешок и скинув его у стены в общую кучу, она застыла посреди палатки, дожидаясь, пока Лис справится со своей частью работы. Вот тут ее наконец заприметил военный, сидящий за столом.

- Новенькие? - удивленно спросил он. - Вы откуда?

- Мы из сектора Б, нас забыли при эвакуации, - складно соврала Ася, повторяя версию Лиса.

- Каждый день кого-то привозят, - сказал он, ни к кому особо не обращаясь, и непонятно было: то ли он возмущен этим фактом, то ли рад ему. - Ну, пойдем, я вас запишу и поставлю на учет.

Ася робко подошла к столу. Словосочетание «поставлю на учет» вызывало в памяти не самые приятные ассоциации, но открутиться, кажется, не получится. Лис принес последний ящик и встал рядом, поправляя выбившуюся рубашку, пытаясь придать себе обычный неприступный вид. Но Ася, глядя на него, не смогла сдержать улыбку, потому что, хотя пижонская рубашечка вновь сидела на нем идеально, волосы растрепались и топорщились очень смешно.

- Что? - не понял он, заметив ее веселье. - Что не так?

Но она только покачала головой, не желая, чтобы он исправил этот милый изъян в своем всегда таком безупречном образе.

Военный между тем вытащил из стопки другой журнал, довольно потрепанный, обернутый в клеенку, и принялся листать страницы.

- Вас определять в семейную палатку? - спросил он, подняв голову.

- Нет! - сказала Ася. Вернее, хотела сказать, но не успела открыть рот, потому что Лис опередил ее.

- Да, - сказал он, улыбаясь лучезарно. - Конечно. Правда, милая?

- Правда, дорогой, - прошипела Ася.

Военный, если и заметил некоторое ее замешательство то не подал вида.

- Очень удачно. Как раз есть место в семейной палатке.

Он поставил карандаш на строчку и вопросительно посмотрел на Лиса.

- Как вас записать? Документы не спрашиваю, потому что в данных обстоятельствах это бессмысленно. Но для галочки записать что-то надо.

- Кузнецовы, - быстро ответил Лис.

- Кузнецовы... Хорошо. А имена?

- Ася, - сказала девушка. Скрывать свое подлинное имя показалось ей неправильным - словно они шпионы какие-нибудь. И так врут на каждом шагу.

- Елисей, - сказал Лис.

Надо же, и у него честность прорезалась.

Военный записал их имена, поставил напротив в графе цифру «семь» и встал из-за стола.

- Седьмая палатка. Пойдемте, я вас провожу.

Седьмая палатка обнаружилась неподалеку. Это оказалась большая трехместная палатка, она имела один общий вход, но после разделялась на три отдельные комнатушки.

- Располагайтесь. За завтраком приходите к девяти туда же - в штаб.

- В штаб? - удивилась Ася, не заметив там ничего похожего на кухню.

Но их провожатый уже ушел, торопился, наверное, к своим журналам.

Лис тоже уже нырнул в палатку, а Ася какое-то время осматривалась, но ничего нового не заметила. Всюду стоят палатки, но людей почти не видно. Возможно, потому, что было еще довольно рано и многие еще спали. Те, кого она увидела, выглядели, как туристы-любители: словно надели на себя все, что под руку попалось, лишь бы было теплее. О красоте точно никто не думал. Девушка уже давно зябко поеживалась, несмотря на ветровку. Она поняла, что надо срочно раздобыть где-то и им удобную теплую одежду, иначе следующей ночью они просто замерзнут. Лис так вообще отправился в путешествие в одной рубашке.

В комнатушке, выделенной им, кроме двух спальников (такого же, как палатка, защитного цвета - спасибо военным, ночью насмерть они не замерзнут), больше ничего не было. Лис лежал на одном из них, засунув ладони под мышки, ровненько, как солдатик на посту, и смотрел в потолок.

- Пять минут отдыха, - сказал он.

- Конечно, дорогой муж, - ответила Ася нежным голосом.

Лис изменился в лице, просто даже побледнел, и сжал губы. Асе стало стыдно, а в сердце опять кольнуло, но уже почти неощутимо. Ведь, если бы было больно, она не смогла пошутить над этим.

- Я сказал так, чтобы нас не расселили в разные палатки. Это было бы неудобно, - произнес он через какое-то время.

- Я знаю, - ответила девушка. - Я поняла позже...

Она села на второй спальник - сидеть было неудобно, тогда Ася тоже растянулась на полу, с наслаждением ощущая, как расслабляются затекшие мышцы: после бешеной скачки в машине у нее болело все тело. Можно было и лежа обсудить дальнейшие действия, но Лис отвернулся к стене, полностью ее игнорируя.

- Ты что, обиделся? - удивилась она.

- Нет, - сообщил он односложно, помолчал и добавил через секунду. - Просто я от природы - бука!

Ася улыбнулась: все же обиделся. Но дергать его не стала - пусть отдохнет. Он, в отличие от нее, за сегодняшний день еще не присел.

Да и сама девушка была рада хоть немного перевести дух, ведь у нее пока не было времени спокойно обдумать все произошедшие с ней перемены. События разворачивались так стремительно, что Ася едва успевала их осознавать. Если рассудить здраво, жизнь ее с сегодняшнего утра совершила такой зигзаг, что становилось даже страшно. Но надо было мысленно проговорить это и принять, тогда сразу станет легче. Итак, она больше не Отворяющая. Может быть, вновь будет ею позже. Но сейчас она вынуждена стать Мастером. Собрать пять рун, сделать ключ, и тогда только сможет вернуться домой. А пока заперта в Межмирье. Но в своем мире она спокойно спит, и, так как время течет там совершенно иначе, то, скорее всего, родители ни о чем до сих пор не подозревают.

Ладно, это выяснили... Можно выдохнуть.

Лис ее больше не любит. Это Ася уже поняла. Но и она его не любит, поэтому не может требовать чего-то большего. Вернее, любит, как друга, как брата, ведь, несмотря на всю его вредность, Лис совсем не такой плохой. Просто бука от природы! Девушка похихикала тихонько, стараясь его не тревожить.

Руны придется вырезать ножом на коже... Это страшно... Об этом думать пока не хочется.

«Тем более что пока рано говорить об этом! - успокоила она себя. - Испытание только начинается, и еще ничего не ясно...» Да, успокоила...

А еще Ася теперь сама на себя не похожа. Но в зеркале она себя еще не видела, поэтому не могла до конца понять, как изменилась. Хотя это тоже не беда. На самом деле девушка чувствовала себя совершенно так же, как и до этого. И даже большую часть времени не помнила о том, что с ней что-то не так. Вот только Лис...

Значит, никогда ее и не любил. На этом точка.

Ася закрыла глаза, пытаясь вспомнить Влада. Она помнила, что им всегда было хорошо вместе, и всегда находились темы для разговора. «И губы его нежные, теплые. Я очень его люблю», - мысленно проговорила Ася. «Неа, - издевательски сказал тоненький голос, выползающий наружу всегда, когда его об этом совсем не просят - голос ее сердца. - Разговаривать интересно и легко быть рядом - это правда. А целуешь ты его, потому что Влад этого хочет. И его теплые губы помнишь так хорошо, потому что даже в этот момент твой разум не отключается, а продолжает анализировать и запоминать. Ты его не любишь».

- Да что ж такое! - сказала она вслух, садясь на постели.

- Что? - Лис тут же обернулся, быстро скользнул по ней взглядом, пытаясь понять, что произошло.

- Да ничего! - в сердцах воскликнула Ася. - Хватит уже дрыхнуть. Давай думать!

Лис сел рядом, скрестив ноги, а потом вытащил из кармана сложенный вчетверо газетный лист.

- Мне это показалось любопытным, - сказал он, разворачивая находку, и Ася вспомнила, что газету Лис подобрал в подвале. Лист выцвел от времени, часть букв расплылась, но все же кое-что можно было прочитать.

- Газета старая, лежит там не меньше года. Судя по всему, тогда это и началось.

- Наверное, случилась какая-то война, - предположила Ася, пытаясь заглянуть Лису через плечо и прочесть названия заголовков.

- Нет, не похоже... Они совсем не подозрительны, не видят везде и всюду вражеских шпионов. И, кажется, искренне заинтересованы в спасении каждой человеческой жизни. Сплотились против неизвестной нам пока опасности, которая гонит остатки выживших все дальше и дальше от городов... Медленно, но верно.

Лис перевернул лист и прочитал вслух:

- «Белый лебедь вышел из-под контроля».

- Белый лебедь? - переспросила Ася, ничего не понимая.

- Здесь только часть статьи... Вот, послушай. «...Названный так в честь птицы жизни, вирус, созданный на благо человечества, возможно, принесет много неприятностей. Создатели в неофициальной беседе с нашим корреспондентом признались, что изначально не учли многие факторы, но теперь поняли, с чем имеют дело, и сумеют избавиться от последствий...» Дальше вода...

- Вполне так оптимистично, паники, во всяком случае, не ощущается... А что за вода?

- Журналист разбавлял текст разными красивостями, так как фактов, очевидно, у него толком и не было. «Как от цвета оперения может кардинально меняться образ лебедя: белый означает жизнь, чёрный же олицетворяет смерть, так и нам пора задуматься над тем, что же мы создали: вирус жизни или вирус смерти? И как пару лебедей, образующих нерушимый союз, нельзя разделить, так и вирус, изначально названный «Белым лебедем», теперь за похожее свойство обретает все более популярное название: «Неразлучник».

- Фу, сколько пафоса!

- Вот и я о том. Часть статьи отсутствует, поэтому что именно представляет собой вирус и в чем состоит его опасность, понять сложно.

Ася взяла из его рук газетный лист, пробежала глазами статью: действительно, никаких фактов.

- Ясно, что ничего не ясно! - сказала она, тяжело вздохнув. - А последняя фраза вообще сплошная загадка. Почему «неразлучник»?

- Пока не знаю...

- Радует, что только «пока», - отпустила шпильку Ася. - Но, может быть, поступим проще?

- Что ты предлагаешь?

- Знаешь, иногда люди, когда чего-то не понимают, просто идут и спрашивают! Зачем усложнять? Вокруг нас полно людей, которые знают, в чем дело. Давай просто поговорим? - сказала Ася и удивилась, как подобная мысль не пришла ей в голову раньше. Ведь это так просто: не знаешь - спроси.

Но Лис отнесся к ее затее скептически. Он еще даже не успел открыть рта, а Ася уже догадалась обо всем по его иронически изогнутым губам:

- Да? И им не покажется странным, что эвакуированные из сектора Б люди совершенно, оказывается, не в курсе происходящих событий. Да еще и одеты так странно. Боюсь, что нам станут задавать слишком много ненужных вопросов.

- Ну... да... - Ася вынуждена была признать свое поражение. А ведь такая была хорошая идея!

- Попытаемся узнать исподволь, - утешил ее Лис. - Ведь они не будут от нас специально что-то скрывать. По разговорам можно узнать очень многое! Кстати, есть повод прогуляться в штаб - нас, кажется, приглашали на завтрак?

- А уже есть девять часов?

- По ощущениям - да, -отозвался Лис.

Он вскочил на ноги и протянул Асе руку, помогая встать. В общем коридоре они почти столкнулись с пожилой женщиной, выходящей из соседней комнатушки. Мужчина, очевидно, муж, заботливо придерживал тент над входом, помогая ей пройти.

- Доброе утро, соседи, - приветливо кивнула та, увидев Асю и Лиса. - Вы новенькие?

- Доброе утро! Да, приехали сегодня.

- Ну что же, надеюсь, что мы здесь осядем надолго. Хотя не один лагерь еще не продержался дольше трех месяцев. А потом снова палатки скатываем - и дальше на север. Ну, по крайней мере, количество смертей снизилось за последнее время...

- Марго! - оборвал ее муж. - Не пугай наших соседей! К тому же они прекрасно все знают и без тебя!

- Да, да, простите меня, это нервное... Я Марго. А этот несносный молодой человек - мой муж Георгий.

- Жорж, - протянул тот руку Лису для рукопожатия.

- Ася и... мой муж - Лис, - Ася приветливо кивнула, мысленно улыбнувшись на «молодого человека».

- Вы такие милые! - совершенно искренне сказала Марго. - Такие юные! Надеюсь, что этот кошмар когда-нибудь закончится! И все снова заживут обычной жизнью.

В ее глазах заблестели слезы, и Жорж, мягко взяв ее за руку, увел за собой.

К штабу медленно стекались люди. Они заходили в палатку, но, к большому Асиному удивлению, внутри надолго не задерживались. Может быть, там просто талончики на питание раздают?

Ася и Лис встали в конец очереди, которая быстро продвигалась вперед. Девушка недоумевала, но надеялась, что скоро все прояснится.

У входа стоял стол, за которым сидел старый знакомый. Похоже, он здесь один из главных. Перед ним на столе лежал журнал (ну, как без него) и стоял большой флакон, заполненный таблетками в желатиновой оболочке: одна сторона таблетки-капсулы была желтая, другая коричневая. Это Ася постаралась запомнить на всякий случай, любая информация пригодится. Половина поверхности стола была заставлена пластиковыми стаканчиками с налитой в них жидкостью синего цвета.

Люди подходили к столу, расписывались в журнале. Военный опускал в подставленную ладонь таблетку, и человек, получив ее, сразу же проглатывал, запивая странный завтрак, если это был он, синей водой.

- Это завтрак такой? - в ужасе прошептала Ася, поднимаясь на цыпочки, стараясь дотянуться до уха Лиса.

Тот пожал плечами, внимательно глядя вокруг.

Подошла их очередь, и Ася, расписавшись напротив фамилии, подставила ладонь и получила такую же двухцветную таблетку, как все остальные. Взяла в руки пластиковый стаканчик и замерла, глядя на странную воду. Не так просто было решиться выпить это.

- Не волнуйся, - сказал военный, неправильно истолковав ее сомнение. - Вода проверена. Синий цвет означает, что «неразлучника» в ней нет. К счастью, проверить воду не так сложно...

Ася ничего не поняла, но кивнула. Главное, что она уловила, - опасности, в чем бы она ни заключалась, нет. И все люди спокойно едят эти непонятные таблетки и ухом не ведут. Значит, так надо.

Девушка проглотила противную капсулу, которая собиралась было застрять в горле, но Ася сделала большой глоток воды, отдающей хлоркой и одновременно йодом, и капсула упала в пустой желудок. Он тоскливо сжался, воспротивившись такому произволу. В памяти мгновенно возникли желатиновые шарики из Алгора, пахнущие яблоком, но такие же противные на вкус. Как она жалела сейчас о том, что не доела вкусные хрустящие картофельные колечки.

Лис последовал ее примеру, однако в отличие от Аси, кривящейся так, словно она выпила уксуса, проглотил таблетку с невозмутимым и отрешенным лицом.

Они молча ушли от штаба, встали под сенью деревьев, не сговариваясь выбрали местечко поукромнее, и только здесь Ася выдохнула. Вода булькала в желудке - ощущение не из приятных, хотя голода, признаться откровенно, уже не ощущалось.

- Это издевательство какое-то, - жалобно сказала она. - Обед такой же будет?

- Как я понимаю, да, - сказал Лис. Кажется, он тоже был немного растерян. - Помолчи минутку, дай подумать.

Ася пожала плечами, мол, думай, кто тебе не дает. И, оставив Лиса стоять в одиночестве, медленно пошла вперед, разглядывая деревья, землю под ногами и небо над головой. «Неразлучник, - думала она. - Какое поэтичное название для вируса. Белый лебедь, правда, не хуже».

Вдруг она увидела на траве маленькие красные яблочки - лесной дичок. По опыту Ася знала, что эти плоды, скорее всего, кислые и терпкие, почти не съедобные. Но ей хотелось пожевать что-нибудь посущественнее желатиновой капсулы, хотя бы просто для того, чтобы ощутить вкус. Она подняла с земли яблочко, выбрав то, что симпатичнее, - красное, с желтым бочком, - подышала на него и тщательно вытерла ладонью. Яблочко лежало на руке и словно просилось в рот. «В руки яблочко взяла, к алым губкам поднесла...» - против воли возникли в голове строки стихотворения, знакомого с детства. Откуда это? Ах, да. В сказке все закончилось не лучшим образом. Ася улыбнулась и откусила половину яблока. Рот сразу наполнился кислым соком и слюной, но девушка во что бы то ни стало решила его съесть. С трудом проглотив твердую мякоть, она поднесла ко рту оставшуюся половину, но вдруг кто-то ударил ее по руке, и огрызок яблока укатился в траву. Рядом стоял Лис.

- Ты съела его? - закричал он. Ася редко видела его таким взбешенным и в ответ только покачала головой. Он схватил ее за плечи, встряхнул.

- Ну что за глупая девчонка! Почему все люди здесь едят пилюли и пьют только проверенную воду?

- Я... не знаю... - Ася и сама ощутила, что совершила сейчас какую-то страшную глупость. Ей даже показалось, что голова немного закружилась. Она теперь умрет?

- Ты думаешь?.. - прошептала она, но не смогла договорить.

Губы Лиса, сжатые до этого в тонкую полоску, улыбнулись. Слишком легко... Слишком неискренне.

- Нет... Конечно, нет. Я уверен в том, что вирус еще не успел добраться сюда. Они просто перестраховываются на всякий случай. Пойдем-ка поговорим с нашими соседями. Хорошо?

Он взял ее за руку. Ася почувствовала, как холодна его ладонь, и испугалась еще больше. Лис может обманывать кого угодно, но ее он не обманет.

Они не успели дойти до своей палатки, когда увидели Марго и Жоржа, возвращающихся из штаба. Лис выскочил перед ними, преграждая путь и нимало не озаботившись тем впечатлением, что производит.

- Марго. Жорж. Нам нужно с вами поговорить. Можно?

- Да, - Марго удивленно разглядывала новых соседей, озадаченная таким бурным желанием пообщаться. - Сейчас?

- Да. Сейчас. У нас мало времени, - Лис быстро взглянул на Асю. - В том смысле, что надо выяснить кое-что поскорее...

- Хорошо, хорошо. Пойдемте к нам.

В комнатушке пожилой пары на полу лежали такие же спальники, но, в отличие от комнаты Лиса и Аси, здесь находились и личные вещи. Мало, но видно было, как трогательно Марго заботится об уюте - в углу стопочка книг, а на ней фигурка смешного человечка в колпаке, похожего на гнома, - наверное, персонажа местного фольклора. Спальные мешки застелены сверху клетчатыми пледами. Два рюкзака стоят рядом в дальнем углу, а на них аккуратно сложены куртки и свитера. Люди всегда стремятся придать своему жилью хотя бы видимость устроенности и порядка.

Ася и Лис расположились на одной из импровизированных постелей, соседи сели напротив. Заметно было, что они недоумевают, но с расспросами не лезут, давая возможность Лису начать разговор самому.

Он молчал какое-то время, делая непростой выбор. Ася знала, что единственный способ выяснить все - признаться, что они не из этого мира. Но можно ли доверять соседям? Девушке было не по себе: как она могла так завалить все дело?

- Мы с женой поспорили, - неожиданно сказал Лис. - Я говорю, что вирус уже добрался сюда, а она утверждает, что нет. И что нет необходимости питаться пищевыми капсулами вместо нормальной еды. Как вы думаете?

Марго покачала головой и посмотрела на девушку.

- Асечка, я бы не стала рисковать. Ты ведь понимаешь, вирус невидим и никак не ощущается... Невозможно проверить всю пищу на наличие вируса, он очень коварен. Ты ведь знаешь.

- От маленького яблочка вреда ведь не будет? - слабо заспорила Ася и сладко зевнула. Она пригрелась в палатке, и ее снова нестерпимо потянуло в сон.

Марго, однако, забеспокоилась, глядя на нее.

- Ты попробовала яблочко, детка? - спросила она.

- Ну... да... - призналась Ася. - Половинку съела. Капсулы такие противные...

Она еще раз зевнула и уютно свернулась калачиком на постели.

- Простите. Я такая сонная.

Марго и Жорж переглянулись. Марго побледнела и, тронув Лиса за плечо, подала знак, чтобы он наклонился к ней ближе.

- Она заразилась, - сказала она тихо. - Бедная девочка. Ничего нельзя сделать... Попрощайтесь, пока она не уснула...

Это не предназначалось для Асиных ушей, но она, уже погружаясь в дремоту, все расслышала. Сердце бухнуло в груди, адреналин выплеснулся в кровь, и сон на время отступил.

- Что вы такое несете? - прошептала она, пытаясь в полутьме палатки разглядеть лицо Лиса. Пусть он немедленно скажет, что все будет в порядке.

Лис ничего не стал говорить, но рывком поднял Асю и посадил ее. Потом бесцеремонно расстегнул на ней куртку.

- Снимай!

- Но мне холодно!

- Тебе и должно быть холодно! Не смей спать!

Потом он положил ладони ей на плечи и быстро нажал под ключицами какие-то точки, и Асю словно молния пронзила, зато и спать расхотелось. Она вновь почувствовала себя бодрой. Но вот надолго ли?

- Не мучай ее, - сказала Марго. Слезы катились из ее глаз, и она поспешно смахивала их ладонью - неверное, не хотела, чтобы Ася испугалась еще больше. - Ты ведь знаешь, ничего сделать нельзя!

Жорж положил руку на плечо Лиса.

- Будь мужественным, парень. Дай ей спокойно уснуть.

- Нет, не дам! - сказал Лис, и в голосе его было столько злости, что Жорж отшатнулся. - Я буду держать ее здесь столько, сколько смогу!! Сколько у меня времени?

- Вирус развивается по-разному. На это влияет много факторов. Обычно это занимает от нескольких минут до пары часов. Но дольше никто не продержался...

- Хорошо... Тогда прямо сейчас расскажите мне все, что знаете о вирусе! Кратко и по существу! Представьте, что я ничего о нем не знаю!

Жорж и Марго вновь переглянулись, но, к счастью, не стали терять драгоценное время на пустые расспросы.

- Я расскажу, - сказал Жорж. - Вирус «Белый лебедь» был создан искусственно в лаборатории института изучения человеческого мозга. Профессор... м-м-м... не помню его фамилии... всегда занимался разработками, позволяющими улучшить качество жизни. Современным людям вечно не хватает времени, а он хотел подарить каждому восемь дополнительных часов, которые он сможет тратить на все, на что пожелает. И где бы ты думал, их можно взять?

- Прошу вас, быстрее, - тихо сказал Лис. - Я уже понял, что ваш сумасшедший профессор решил изобрести средство для избавления людей от сна.

- Да. И ему это удалось! «Белый лебедь» должен был изменить жизнь человечества. И сначала все шло просто чудесно. Но в какой-то момент все изменилось... В чистом виде вирус был совершенно безопасен, но связываясь с водой, с пищей, с любым органическим веществом был подвержен странной и страшной мутации. Никто так и не понял, почему это происходит: пища, зараженная вирусом, если ее разделить на две части, приобретала совершенно противоположные свойства. Одна ее часть была совершенно безопасна - человек оставался жив, здоров и долгое время мог обходиться без сна, как и задумывалось. Другая же часть становилась смертельной отравой - человек вскоре засыпал и больше уже никогда не просыпался. За это ужасное свойство вирус прозвали «Неразлучником». Все, до чего он мог добраться, таило в себе потенциальную угрозу. К счастью, воздушным путем вирус не распространяется, но медленно и верно, через почву, воду, растения он захватывал город. Сначала люди пытались как-то бороться. Уходили из центра в пригороды, в зараженных районах рисовали на домах знак лебедя, чтобы люди знали: здесь небезопасно. Но вирус добирался до пригородов, потом до ближайших населенных пунктов. Он гонит нас все дальше и дальше на север. Оставаться в зараженных районах опасно - разрушаясь, вещества выделяют вирус в воздух. Правда, воздухом еще никто не отравился, но вероятность велика. Во всех крупных городах наблюдается такая же картина, ведь образцы вируса были доставлены туда почти сразу после клинических испытаний, когда казалось, что все хорошо...

- Ой! - пискнула Ася оттого, что Лис встряхнул ее за плечи. Она и сама не заметила, как вновь начала засыпать, и это уже было по-настоящему страшно.

- Удержи меня, - прошептала она, глядя на него огромными от ужаса глазами. - Не отпускай меня.

Лис поцеловал ее в лоб.

- Не отпущу, - сказал он.

- То есть, я правильно понял: яблоко, съеденное Асей, было заражено, и ей досталась плохая половина? - быстро спросил Лис.

- Да.

- Хорошо. То есть тут шансы всегда пятьдесят на пятьдесят...

- Даже меньше, если честно. Если разделить ту половину, что осталось, тоже получится плюс и минус...

- Плюс и минус! - повторил Лис. Он вскочил на ноги, едва не обрушив палатку. - Плюс и минус... Вирус, не яд...

- Не давайте ей уснуть! - крикнул он, устремляясь к выходу. - Я вернусь через минуту.

Ася сидела на спальнике, как маленький совенок, и пыталась разлепить глаза.

Марго взяла ее за руку.

- Смотри, какую детскую считалочку я знаю, - сказала она и стала загибать ей пальцы. - Этот пальчик хочет спать. Этот пальчик лёг в кровать. Этот пальчик лишь вздремнул. Этот пальчик уж заснул. Этот крепко, крепко спит. Тише! Тише, не шумите! Солнце красное взойдёт, утро ясное придёт. Будут птички щебетать, ну а Ася крепко спать!

- Что ты делаешь? - удивился Жорж.

Марго вместо ответа погладила Асю по голове, на мужа она не смотрела.

- Что ты делаешь? - спросил он вновь, перехватывая ее руку.

- Мой милый... Ты ведь понимаешь... Мальчик в панике, в отчаянии. Он не хочет признать очевидное. Надо помочь ему, избавить от необходимости видеть ее смерть.

Ася все слышала, но сопротивляться не было сил. Глаза закрылись, и открыть их уже не получалось. Было не страшно: пусть будет, как будет. Она еще не спала, еще слышала то, что происходит вокруг, но дымная пелена уже опускалась на ее мысли, которые стали неповоротливыми и вязкими. Ася погружалась в темноту, словно в воду, и лишь одна непослушная мысль колола ее, не давая окончательно провалиться в сон. «Бедные родители... Найдут мое бездыханное тело... Папа, конечно, решит, что во всем виноват Лис... А он не виноват... Он хотел меня спасти...»

Она подумала о Лисе и тут же услышала его голос. Он кричал словно издалека - слов было не разобрать. Ася чувствовала, что ее трясут, как тряпичную куклу, - это было неприятно, и все, чего хотелось сейчас, это вновь погрузиться в темную воду.

- Очнись, открой глазки! Ну, солнышко мое!

Это Лис? С ума сошел, что ли? А, нет... Конечно, это сон...

- Ася!!!

- Лис, оставь ее в покое. Ничего нельзя сделать, - этот мягкий голос принадлежал Марго. - Она уже почти ушла от нас...

«Послушай ее, Лис. Оставь меня...»

- Нет!! Никогда!!

Ох, Лис... Откуда столько боли в голосе? Одной обузой меньше...

Он замолчал на несколько секунд. Сдался? Вот и хорошо, вот и правильно. Ася улыбнулась тихонько, надеясь, что он увидит эту улыбку и поймет: она не сердится на него.

Но в следующее мгновение Ася почувствовала, что он приподнял ее на руках и осторожно, нежно прикоснулся губами к ее губам. И не успела она подумать, что Лис просто прощается с ней, ведь поцелуй был совсем невинный, как он вдруг поцеловал ее по-настоящему.

Ася решила, что она все-таки умерла... Ведь невозможно представить, чтобы такое происходило на самом деле.

Она продолжала тонуть, но вода, окружающая ее, вдруг перестала быть черной, в ней появились светлые всполохи, стало тепло. И вот она уже не тонет, а летит в бескрайнем синем небе, легкая, как птица. Она купается в лучах света и готова петь от счастья.

Но нет, она вовсе не птица. Она Ася. Лежит на руках у Лиса. А Лис целует ее.

Ася открыла глаза, огляделась, не понимая, что происходит. Голова была совершенно ясная, объятия смертельного сна разжались и выпустили ее. Ася увидела, что лежит на коленях Лиса, и поспешно села, поправляя блузку. Марго и Жорж смотрели на нее так, словно не Ася сидела перед ними, а ее бестелесный дух.

- Что это было? - спросила девушка, имея в виду все, что происходило в последние десять минут.

Жорж достал из рюкзака блокнот, огрызок карандаша и принялся что-то быстро писать.

- Как, как такое возможно? - бормотал он себе под нос. - Столько ученых бились, и все напрасно... Как ты узнал?

- Я не знал, - сказал Лис. - Я надеялся. К счастью, моя догадка оказалась верной. Если заведомо знать, что одна часть - минус, а другая, оставшаяся - плюс, то была вероятность, что, соединившись, они нейтрализуют друг друга. К счастью, мне удалось найти другую половину яблока, но Ася уже не могла его проглотить. Оставался только один способ... Поэтому и воздухом в городах никто до сих пор не отравился - соединяясь между собой, части вируса становятся абсолютно безопасны...

- Замечательно! Прекрасно! Зная это, мы сможем все исправить! - Жорж взмахнул блокнотом. - Я химик, и уже примерно представляю, что можно сделать. Удивительно, что такое очевидное решение до сих пор никому не пришло в голову!

- Паника и отчаяние - плохой советчик, - сказал Лис, смотрел он при этом на Марго, а та сидела, не поднимая на него глаз. - Никогда нельзя сдаваться.

Ася в беседе участия не принимала, сидела отвернувшись, укутав колени курткой. Ей вдруг стало понятно, почему Лис поцеловал ее. Вовсе не в последней безнадежной попытке ее спасти. Это был продуманный план. Что же - он сработал. Но тогда почему так грустно, ведь радоваться надо, она жива, да и миссия, похоже, завершена успешно. Лис не заметил ее грусти и, кажется, впервые за все время искренне улыбнулся.

- Ну что, спящая царевна, испугалась?

О как! Спящая царевна!

- Нет, королевич Елисей, не успела! - ехидно ответила Ася. Язвительность, взявшаяся неизвестно откуда, раздирала ее изнутри. - Только больше, пожалуйста, не целуй меня без разрешения!

Лис сжал губы, и девушка немедленно пожалела о своих словах. Вот всегда с ней так. Когда-нибудь она уже научится контролировать свой язык или так и будет попадать из-за этого в неприятности?

- Прости, - быстро добавила она, словно это могло что-то исправить. - Я совсем не то имела в виду...

Жорж и Марго переглянулись.

- Ну-ну, не ругайтесь, - примирительно сказала Марго. - Милые бранятся - только тешатся!

- Да вы, я смотрю, кладезь народной мудрости - пословиц, потешек, колыбельных песенок! - оборвал ее Лис. - Спасибо за все, но нам пора идти.

Он поднялся, быстро пожал руку Жоржу и вышел, не оборачиваясь. Ася побежала за ним, опасаясь, что он сейчас выйдет из палатки, уйдет и никогда не вернется. И откуда такие мысли?

Лис стоял снаружи, скрестив руки на груди.

- Оставь меня одного, - сказал он, услышав ее шаги за спиной. - Я скоро приду.

- Но...

- Ася, не спорь со мной, - в голосе появилась сталь.

Но она не ушла, а только отступила на несколько шагов к дереву и замерла, прислонившись к стволу спиной. Через минуту появился Жорж и несколько секунд смотрел на Лиса, словно раздумывая подойти к нему или не стоит. Все же решился.

- Эй, парень.

Лис обернулся, непонимающе поднял брови.

- Да?

- Слушай... Может, это прозвучит, как бред... Говорят, к нам иногда захаживают ребята, как бы это сказать... Из другого мира...

Он быстро взглянул на Лиса, как тот отнесется к такому предположению и не станет ли крутить пальцем у виска. Но тот лишь усмехнулся уголками губ.

- И что?

- Много лет назад я встречал человека, похожего на тебя. У него на шее висел камень - куриный бог, как у твоей жены. Мы столкнулись на улице, просто в толпе. Я бы даже не обратил на него внимания, но он преградил мне дорогу и сказал...

Ася видела, как Лис сжал кулаки, словно он не хотел этого слышать.

- ... примерно следующее: «Когда придет время, передай ему: Этого не изменить». И все. Не уверен, тебе ли адресовано это послание...

- Да, - сказал Лис. - Не изменить. Я знаю.

Он отвернулся, и Жорж, помявшись какое-то время за его спиной, пробормотал: «Надо побежать, всем рассказать о спасительном решении...», и быстро зашагал в сторону штаба. Ася помахала ему рукой. Больше увидеться не получится, почему-то она была уверена, что очень скоро увидит дверь, ведущую назад, в Последний мир.

Лис почувствовал движение и оглянулся.

- Ты слышала? - резко спросил он.

Но Ася помотала головой, стараясь придать своему лицу невинное выражение. Похоже, она тоже становится врушкой. Но слова, переданные Лису, постаралась запомнить - вдруг пригодится на будущее.

Вместо полога в палатке была знакомая, выкрашенная желтой краской, дверь. Это было удивительно - видеть, как тяжелая деревянная дверь каким-то чудом крепится к брезенту и не падает, грозя обрушить все строение.

- Нам пора, - сказал Лис, протягивая ей руку. - Веди меня.

Ручка легко повернулась, дверь открылась, пропуская их в знакомую полутьму и прохладу потайной комнаты замка. А потом так же легко закрылась за ними.

Глава шестая. Первая руна

Лис выпустил ее ладонь и ушел вперед, не сказав ни слова. Асе не оставалось ничего другого, как только последовать за ним, надеясь отыскать в каминной комнате.

Он был там. Склонился над камином, ворошил кочергой почти прогоревшие угли. Потом расколол небольшое поленце и подложил в едва теплящееся пламя.

- Не холодно ведь, - сказала Ася, но ее слова остались без ответа. Вернее, без того ответа, который она ожидала услышать. Вместо этого Лис сказал:

- Сядь в кресло.

Ася решила промолчать на этот раз - и без того их дружеские отношения держатся на волоске. Поэтому она сделала, как он просит, к тому же сесть в кресло, а не на пол палатки, было даже приятно.

- Посмотри на камень, - сказал Лис.

Он уже разжег огонь и теперь склонился на ней, опершись на подлокотник.

Камень! Ася и забыла. Она вытащила его из-под куртки и увидела, что на светлой поверхности гальки выступает, составленный из тонких трещинок, какой-то знак: три треугольника, вписанные друг в друга. Это что, ее руна? Она все же получила ее?

Ася восхищенно разглядывала свою добычу.

- Эта руна означает «решительность», - сказал Лис, уже мягче, увидев ее искреннее изумление и восторг.

- Твой камешек очень добр ко мне! - фыркнула Ася. - По-хорошему, здесь должна быть руна «глупость». Или, на крайний случай, «любопытство».

- Видимо, камешек думает иначе.

Лис вновь отошел к камину, продолжил возиться с огнем. Ася, не обращая на него внимания, разглядывала свою руну, хотя легкое беспокойство не давало ей в полной мере почувствовать радость и насладиться первой победой. И вдруг она вспомнила, мгновенно удивившись, как могла забыть такую важную деталь: руна должна быть не на камне, а на ее руке.

Девушка подняла глаза на Лиса и увидела, что он держит над пламенем нож, прокаливая его. Ножик был маленький и симпатичный, величиной не больше ладони, серебряный или из серебристого металла. Рукоять, за которую держал Лис, украшали узоры, похожие на узоры ключа.

Ася тихонько встала, а потом опрометью бросилась бежать из зала, как вихрь пронеслась по лестнице наверх, в комнату, которую хорошо знала, захлопнула дверь и закрыла засов. Нет уж! Ни за что! Не сейчас! Ей нужен отдых, в конце концов, она сегодня едва не погибла. Куда так спешить? Завтра! А лучше послезавтра! Или никогда...

Лис пришел через несколько минут: ждал, что Ася одумается и спустится сама. В таком случае он плохо ее знал. Постучал в дверь, но не громко, а словно давал знать: «Ну, вот он я. Давай поговорим».

- Я не буду с тобой разговаривать, - сообщила ему Ася. - Не сегодня, во всяком случае. Пока-пока!

- Не разговаривай. Просто послушай.

Девушка угрюмо молчала.

- Посмотри на свою руку.

Ну, посмотреть можно. Ася сняла куртку и оглядела предплечье. Чуть ниже локтевого сгиба едва заметно проступала та же руна, что и на камне, как причудливое родимое пятно. Словно она всегда там была.

- Через час она погаснет, - продолжил Лис. - И тогда можно считать, что все было напрасно.

Ася молчала.

- Я знаю, что тебе страшно. Я буду с тобой.

- Лис, ведь это так неправильно! Ну, сам подумай - царапать ножом на руке. Что за дикий обычай? Неужели нельзя сделать это как-то иначе? - Ася подумала, что если будет говорить разумные и правильные вещи, то сможет убедить Лиса. - Знаешь, у нас в институте есть одна девушка. Так она себе на руке вытатуировала слово «жир». Как будто оно должно ограничить ее в поедании шоколадок... Все смеялись над ней. И считаю, что это ужасно глупо, вот так портить себе кожу... Понимаешь?

- Отлично понимаю тебя, - однако в голосе Лиса слышались отнюдь не понимающие, а скорее ироничные нотки. - Сейчас, когда тебе страшно, ты невероятно красноречива.

Он помолчал и продолжил уже без иронии.

- Пойми, быть Мастером - сложно. Больно и страшно иногда. Но от тебя будут зависеть человеческие жизни. Ведь каждый сделанный тобой ключ - это часть твоей души, твоей силы. Это не игра и не веселое приключение, и этим шагом ты докажешь, что готова взять на себя ответственность за свой выбор. Иначе нельзя.

- Ох, Лис...

Ася готова была разреветься. Кажется, выхода и правда нет. Она прижала ладони к пламенеющим щекам.

- Дай мне пять минут. Я сейчас приду... Честно...

- Хорошо, - сказал Лис. - Я жду тебя внизу.

Девушка услышала удаляющиеся шаги и, совершенно обессиленная, присела на кровать. Она сидела так какое-то время, перебирая в голове возможности. Отказаться? Но это лишь оттянет неизбежное. Руна погаснет, придется идти за новой. А их надо собрать пять! Нет, это не выход. Придется решиться.

Ася подняла голову и вдруг вздрогнула от неожиданности: напротив нее сидела незнакомая девушка. Полненькая, невысокая, с растрепанными волосами непонятного цвета. Мордашка миловидная, но испуганная. И лишь спустя несколько долгих секунд Ася поняла, что видит в зеркале свое отражение. Так вот какая она стала!

Девушка встала и медленно подошла к зеркалу, коснулась его кончиками пальцев. У незнакомки в отражении дрожали губы, щеки алели, а блузка, которая, как казалось ей раньше, так ей шла, сидела неловко. Хотелось закрыть глаза и больше никогда себя не видеть. Но Ася заставляла смотреть. «Да, ты такая теперь, - сказала она себе. - Может быть, навсегда. И не хочется, чтобы было так страшно и обидно. Но так оно и есть. В конце концов, у тебя есть руки и ноги, и голова, которая мыслит достаточно ясно. У тебя есть друг, готовый тебе помочь. А это уже немало!»

Она неосознанно почесала левую руку чуть ниже локтя, внезапно почувствовав зуд, и только потом увидела, что это руна дает о себе знать. «Решительность». «Это не благодаря ли тебе я могу посмотреть в лицо своему страху? - подумала Ася. - Если так, то жаль будет тебя потерять...»

Девушка открыла дверь и спустилась вниз, туда, где у камина с ножом в руках ждал ее Лис.

- Этот нож я сделал сам. Он из редкого металла. Не тупится и не ржавеет. И поверь, наточен так остро, что ты не почувствуешь почти ничего. Хочешь, я буду держать твою руку?

- Да... Хочу... - Ася дрожала так, что едва смогла выговорить эти слова. - Ты ведь свою первую руну запорол... Не хочу, чтобы и я тоже...

- Посмотрела бы ты на тот нож, что оказался у меня под рукой в тот момент! Тем ножом скорее можно было туши разделывать, а не руны рисовать, - Лис улыбнулся, стараясь ее приободрить. - Ничего еще не знал, а рядом не было никого, чтобы подсказать.

- А твои родители? - удивилась Ася. - Сколько тебе было лет тогда? А моя мама? Вы вместе собирали руны?

Лис тут же растерял все свое благодушие, мгновенно став отстраненным и холодным.

- Почему я должен отвечать? - сказал он. - Все это было давно и уже не имеет никакого значения. И мы не для разговоров сейчас здесь собрались. Ты готова?

- Я не знаю...

Ася села в кресло, и Лис вложил нож в ее помертвевшие пальцы, объясняя, что его надо держать, как карандаш. Удобная рукоять сделана была словно под ее руку, а выпуклые узоры на ней позволяли ладони не скользить. Лис опустился рядом на одно колено, взяв ее за запястье, а другую ладонь положил сверху на ее правую руку, сжимающую нож, и мягко подтолкнул.

- Решайся.

Оттягивать момент действительно не было смысла, потому что чем дольше держала Ася нож над руной, тем страшнее ей становилось. Поэтому, закусив губу, она провела первую линию самого маленького треугольника. И тут же удивленно вскинула на Лиса глаза, почти не ощутив боль. Она сильнее чувствовала холодное прикосновение лезвия, словно вела по коже тоненькой льдинкой. И Лис улыбнулся уголком рта.

- Что, все не так уж и страшно? Я ведь тебе обещал.

- Что это за ножик такой волшебный?

- Теперь он твой.

- А ты тогда... когда лечил меня... совсем другой нож использовал. Почему?

- Мне уже все равно какой. Со временем привыкаешь...

- Ты сделал его специально для меня? - удивилась Ася.

Она взяла его за острие и рассмотрела рукоятку. Оказывается, узоры вились не просто так, они слагались в буквы, но понимание их сначала ускользало от Аси. Она сосредоточилась и все же смогла разглядеть то слово, которое они образовывали.

- Зара, - прочитала она. Посмотрела на Лиса, а он внимательно смотрел на нее своими серо-зелеными глазами. - Так вот значит, чей...

Лис не ответил, все и так было понятно.

- Ты хотя бы простил ее? - задала Ася вопрос, уже давно мучивший ее. - Понимаешь, любовь... Такая сложная штука... Сопротивляться ей почти невозможно.

- Ты это мне говоришь? - усмехнулся Лис невесело, но тут же перевел разговор в другое русло. - Ася, не тяни. Закончи то, что начала.

Ася быстро дорисовала руну, а Лис поднял с пола флакон, который приготовил заранее, высыпал себе на ладонь горсть желтого порошка и тихонько накрыл руну ладонью. Ася почувствовала, как по руке словно пробежали искры и будто маленькие фейерверки взорвались под кожей. Вот сейчас действительно стало больно. А Лис ее об этом не предупредил. Ну что за коварный человек!

Ася инстинктивно пыталась выдернуть руку, но Лис был к этому готов и держал ее, словно в стальных щипцах. А она, вновь вспомнив все свои несчастья, сопровождавшие ее последние пару дней - и бегство из дома, и западню на Алгоре, и отравленное яблоко в неузнанном ею мире, и теперь еще эту неожиданную и обидную боль, - вдруг заплакала так отчаянно, жалея себя, что Лис отпустил запястье и прижал ее к себе.

- Ну все... Уже все... Ну что ты? Испугалась?

Ася плакала на его плече и никак не могла успокоиться, а он гладил ее по голове, очень неловко, так, словно никогда прежде не делал ничего подобного, и терпеливо ждал, пока она придет в себя.

- Я обещаю тебе, что следующее наше приключение будет приятной прогулкой. Есть одна дверь...

- Знаю я твои прогулки! И знаю, чем все это обычно заканчивается! - Ася оттолкнула его и села, вытирая слезы. Она опасливо покосилась на руну, ожидая увидеть на ее месте рваную рану, но все было совсем не так плохо: руна покрылась тоненькой корочкой и уже почти не болела.

- Лучше бы ты нашел каких-нибудь слуг для замка. Все покрыто пылью... И есть хочется! - добавила она, внезапно ощутив голод.

Лис протянул ей конвертик с картофельными колечками, оставшимися с прошлого раза.

- Пока могу предложить только это! Они, правда, побывали на полу...

И, глядя на обиженное лицо Аси, улыбнулся, не сдержавшись:

- Да ладно. Это другая пачка!

Пока Ася жевала успевшие отсыреть и стать довольно противными на вкус колечки, Лис вышел и вернулся, накинув легкое пальто. Ася узнала его: в этом пальто Лис был на борту круизного лайнера. Интересно, а флейта у него и сейчас в кармане? Он так ни разу и не сыграл для нее... Ася уже открыла рот, чтобы спросить, но Лис ее опередил:

- Схожу в деревню. Найму слуг, - объяснил он и пару мгновений выглядел растерянно, словно сам не верил в то, что сказал.

Ася хотела было составить ему компанию, но поняла, что очень устала. Слишком много всего успело уже произойти за сегодняшний день. А совсем скоро - девушка только надеялась, что это будет не завтра, - придется идти за новой руной. Она поняла, что просто хочет посидеть в кресле у камина, а потом, может быть, прогуляться по саду в тени яблоневых деревьев, вдыхая аромат цветов. Вот вытащит из дома одеяло, расстелет его на траве, ляжет и будет смотреть на небо. Она это заслужила.

Она так и поступила - расположилась на пригорке, заросшем зеленой травой, откуда просматривался вход в замок. Ветер смахивал с ветвей, усыпанных белыми и розовыми цветами, нежные лепестки, и они кружились в воздухе, словно огромные хлопья снега. Они отцветут, и на их месте распустятся новые: вечная весна царила в этом саду. И было так хорошо просто лежать в тени, зная, что не надо никуда торопиться, что жизни ничего не угрожает, и верилось в этот момент, что все у нее обязательно получится, и что сама судьба на ее стороне.

Позже она увидела, как ко входу в замок подъехала повозка, запряженная в нее худая и малорослая лошадь едва тащила ее, груженную до самых бортов кульками и утварью. Управлял лошадью немолодой мужчина, такой же худосочный, как и его животина. А вот девушки, сидевшие на мешках, наоборот, были крепко сбиты - кровь с молоком. Они, одетые в длинные рубашки, похожие на ту, что была на Асе в день ее появления в Последнем мире, и в такие же, как у нее, безрукавки, подпоясанные пестрыми поясами, бодро спрыгнули на землю и стали разгружать вещи. Они переговаривались звонкими голосами и смеялись. Возница, должно быть, их отец, пытался их урезонить - Ася не могла расслышать слов, но догадалась по интонации.

Девушка села, терзаемая любопытством, силясь рассмотреть лица и расслышать разговор. Ей было очень интересно, что же это за люди - простые жители Последнего мира, не Мастера Ключей. А они, судя по всему, были такими же людьми, как и все люди во всех мирах. Но это и к лучшему, они, определенно, подружатся.

Секунду спустя она разглядела Лиса. Он спрыгнул с телеги, и полы его темного пальто запахнулись за спиной, как крылья. Его фигура, тонкая и гибкая, словно была сделана совсем из другого материала, не из того, из которого обычно сделаны люди. Он сейчас напоминал ей остро наточенный кинжал, выкованный из темного металла. Ася невольно залюбовалась им, думая, что таких, как Лис, нет больше во всем свете. Но тут же испугалась этих мыслей - это были неправильные мысли, ведущие в никуда. А еще она вдруг вспомнила губы Лиса на своих губах, и то чувство полета, и...

«Стоп! - сказала себе Ася. - Угомонись! Мало тебе сложностей в жизни! Лиса ты не получишь, и все на этом!»

Она всегда разговаривала с собой очень строго, когда чувствовала, что готова принять неправильное решение. Надо было остановить это сейчас, пока не стало слишком поздно.

«Он тебе не нравится! - сказала она себе. - Это просто... Просто... Слишком тяжелый был день, вот и навалилось!»

Лис тем временем придерживал дверь, пропуская девушек, несущих вещи, зашел вслед за ними, но уже спустя несколько секунд показался снаружи и принялся оглядываться, прикрывая ладонью глаза от солнечного света и разыскивая взглядом Асю. И Асе так приятно стало от того, что он потерял ее и ищет сейчас, что она какое-то время не подавала знака о том, где находится, затаилась и тихонько посмеивалась. Но только она решила встать, чтобы позвать его, как Лис уже сам ее обнаружил. Он легко взбежал на пригорок и сел на расстеленное одеяло. Какое-то время они просто молчали.

- Я привел слуг, - сказал Лис, словно это было не очевидно и так.

- Спасибо, - ответила Ася, она на самом деле была благодарна. - Можно надеяться на ужин сегодня?

- Думаю - да, - он улыбнулся. - Знаешь, я и сам не против чего-нибудь поесть.

- Да неужели! Я была уверена, что ты питаешься солнечным светом!

Лис рассмеялся. Это было удивительно. Потому что, сколько ни силилась вспомнить Ася, он никогда не смеялся. И улыбался искренне, может быть, пару раз на ее памяти.

Он откинулся назад, лег на одеяло и смотрел на небо. Ася, сидела, обняв колени, и смотрела на его лицо, на его аквамариновые глаза, которые были одновременно и небом, и травой, и всем этим ясным днем, окружающим ее, и на его губы, четко очерченные, словно созданные для игры на флейте. Лис не видел, что она наблюдает за ним, а она, вдруг охваченная внезапным порывом, наклонилась и тихонько прикоснулась губами к его губам. Отчего-то так важно было ощутить их тепло, почувствовать, что он реальный человек, а не образ, рожденный ее фантазией. И она ощутила тепло, и сухость его губ, а сердце вздрогнуло, но вместо того, чтобы забиться быстрее, оно, казалось, застыло на миг. И то чувство полета... Оно почти вернулось...

Лис выкрутился из-под нее, встал, отряхиваясь. Губы его кривились. Он отвернулся и, не произнеся ни слова, зашагал к замку.

А Ася осталась сидеть одна, глядя ему вслед. Она запретила себе думать о том, что произошло сейчас, упала лицом на сложенные руки. «Ты никогда не получишь его, - шептала она. - Он не будет твоим... Он не нужен тебе...» И повторяла это снова и снова, словно заклинание, пока и сама не поверила в это.

Но возвращаться в замок не стала, опасаясь увидеть Лиса и понимая, что пока не сможет найти подходящих слов даже просто для того, чтобы начать разговор. Она только надеялась, что и Лис не станет обсуждать произошедшее.

Вместо этого Ася решила прогуляться в сторону моря, а потом по берегу. Там время пролетит незаметно, как всегда бывает, когда смотришь на волны, а прогулка должна взбодрить ее и привести мысли в порядок.

Так и произошло. Свежий воздух, брызги воды на коже и шум волн всегда были лучшим лекарством от плохого настроения. Когда Ася была еще совсем маленькой и они всей семьей выбирались к морю, обычно это бывало нечасто - раз в год, летом, - и папа, надув ей круг, предлагал поплавать вместе с ним, она качала головой, не решаясь зайти в эту пенную воду. Ей казалось это неправильным, словно у моря была граница, которую не следует пересекать. Ася предпочитала сидеть на берегу, играя в камешки, рассматривая их, слушая крики чаек. Ей не надо было барахтаться в воде для того, чтобы ощутить счастье. Хотя папа приносил ей удивительной красоты раковины и крабов-отшельников и звал ее с собой, убеждая, что ничего страшного в воде с ней не случится, пока он рядом, Ася улыбалась и отказывалась. Ведь и мама тоже никогда не заходила в воду, и папа даже не старался ее переубедить, словно понимал, что в этом случае точно ничего не поможет.

- Это она в тебя такая трусиха, - смеясь, говорил он.

- Не знаю даже, почему я так сильно боюсь воды, - отвечала мама, кажется, ей и самой было неудобно за этот неправильный страх.

Значительно позже, когда папа исчез, а Ася стала чуть взрослее, она все же научилась плавать. Не осознавая того, что, возможно, делает это в память о нем. Ведь вместе они так и не поплавали...

Асе стало грустно от этих воспоминаний, но секунду спустя она рассмеялась, удивляясь сама себе и тому, как она могла забыть: они все же плавали вместе - на борту круизного лайнера, в центральном бассейне. Он приплыл за ней и помог выбраться на берег. Рерис... Папа... И тут же она расплакалась, радуясь тому, что никто не видит ее сейчас. Наверное, со стороны это выглядело очень странно, ведь Ася и плакала, и смеялась одновременно.

В обратный путь она отправилась только тогда, когда шар солнца стал клониться к закату. К этому моменту Ася была уже полностью спокойна, поклявшись, что больше не позволит себе таких потрясений. Поиск рун и так потребует от нее напряжения всех душевных сил, так и до нервного срыва недалеко. А если Лис спросит, зачем она поцеловала его, ответит, что это был дружеский поцелуй. В благодарность за то, что он выполнил ее просьбу. Но он не спросит...

Замок за время ее отсутствия волшебным образом преобразился. Каминный зал было не узнать. Под потолком на деревянном ободе горели свечи, неярко освещая зал. В центре стоял накрытый белой скатертью стол, накрытый блюдами с курицей и с овощами, жестяной графин и два медных кубка. Тарелки, правда, все разные, но очень красивые, с тонким орнаментом. Ася взяла одну из них в руки, удивляясь тому, какой тонкой она была, не толще листа бумаги. Только сбоку была крошечная трещина. Как долго они не вынимались на свет?

Ася почувствовала движение у камина и внутренне сжалась, готовясь к разговору. Но оказалось, что это одна из девушек-служанок подкладывала к огню щепки. Она сидела на корточках, поэтому Ася не увидела ее сразу.

- Ой, привет! - сказала она. - Я и не заметила тебя. Здравствуй!

Девушка поднялась и посмотрела на Асю с любопытством, которое даже не старалась скрыть.

- Здравствуй! - поздоровалась она без тени смущения, и если у Аси и были подозрения, что новенькие будут чураться и стесняться ее, то сейчас они развеялись без следа. - Мы с сестрой весь день спорим, кто ты - гостья в доме или тоже служанка. Ринка говорит, что служанки не валяются без дела в саду посреди дня, значит, ты гостья. А я ей сказала, что у нашего хозяина, такого величественного и благородного, не может гостить такая простушка. Не обижайся, но ты не очень похожа на благородную даму. И меня, кстати, зовут Лина. А тебя?

Ася постаралась задавить в себе обиду, которая мгновенно всколыхнулась в ее груди при этих словах. Лина - девушка открытая и простая, сказала то, что думала на самом деле. И ведь правда, какая из нее благородная дама. Она здесь по ошибке...

- Приятно познакомиться, Лина, - ответила Ася, стараясь быть доброжелательной. - Меня зовут Астра. Ты права, я совсем не знатного рода, но на самом деле гостья в этом замке. И пробуду здесь еще какое-то время... А где хозяин?

Лина пожала плечами. Узнав, что Ася не служанка, она мигом растеряла все свое благодушие.

- Ушел. Он нам не докладывается. А ты... А вы... Садитесь ужинать - все уже остыло давно!

И она, обогнув Асю по широкой дуге, стараясь не коснуться ее даже краешком своей одежды, вышла.

Ася села за стол, ощущая себя потерянной и одинокой. За что Лина так с ней? И Лис ушел, как назло. Ведь хотели поужинать вместе. Конечно, это было до того, как...

Ася налила себе из графина и пригубила напиток. Оказалось, что внутри компот - сладкий, чуть терпкий, ягоды, из которых он был приготовлен, были ей незнакомы. Отломила куриную ножку и нехотя стала жевать мясо. Удивительно, но аппетита не было совсем.

В комнату вошла молчаливая тень, встала у порога.

- Да, Лина?

- Я - Рина, - девушка чуть заметно наклонила голову. - Я постелила вам наверху, в левой башне.

- Спасибо...

Кажется, Рина была более приветливой, поэтому Ася, скучая, решила немного с ней поболтать.

- Рина, а служанки... Где вы будете спать? Кажется, здесь не так много комнат...

- Что вы! Внизу все прекрасно оборудовано для слуг. Всем досталось по комнате - и мне, и Лине, и нашему отцу, он будет работать здесь садовником. Там и кухня, и мастерская. Правда, в мастерскую хозяин Елисей нас не пустил, не дал убраться. А ведь там наверняка тоже полно пыли и мусора!

Она так пылко переживала, что не смогла добраться до мастерской, чтобы вычистить ее, что Ася невольно разулыбалась.

- Ну, не переживай. Думаю, что для хозяина его мастерская - святая святых. Он и меня туда не пустит.

«Так вот где ты изготавливаешь ключи! - подумала она про себя. - Буду знать! А замок-то словно коробочка с сюрпризами. Зал с закрытыми дверьми, мастерская... Интересно, что здесь есть еще?»

- Присоединишься ко мне? - спросила она у Рины, обводя жестом стол, за которым так грустно было сидеть одной. - Я приглашаю тебя.

- Нет, что вы! - Рина быстро покачала головой. - Еще столько дел. И мы уже поужинали. Спасибо, госпожа Астра.

Она поспешно вышла, и Ася вновь осталась наедине со своими мыслями. Куриная ножка, которую она все это время держала в руке, успела покрыться пленочкой жира и есть ее не хотелось. Ася вытерла руки о салфетку с вышитым на ней вензелем, присмотрелась, пытаясь разобрать буквы: переплетенные К У М, они ни о чем ей не говорили. Быть может, начальные буквы родового имени Лиса? Ася, как это ни удивительно, до сих пор не знала, как называется его род, и решила спросить его об этом, когда подвернется случай. Где же он задерживается так поздно? Неужели ушел бродить по мирам? И вернется ли завтра? Теперь, зная, что Ася будет под присмотром, он может и не торопиться назад. От этой мысли стало грустно.

Но не успела она встать из-за стола, как услышала позади движение и скрип, словно кто-то сидел в кресле. Но этого не могло быть - секунду назад она была одна в комнате. Ася вскочила на ноги, обернулась, но тут же расслабилась, увидев Лиса. Он сидел в своем любимом кресле и потирал грудь. И был страшно бледен, даже бледнее, чем обычно.

- Что случилось? - она бросилась к нему, сразу же позабыв о своей обиде.

Лис не отвечал какое-то время, словно не мог понять, где он находится и что с ним происходит, но постепенно взгляд его прояснился. А Ася уже была достаточно напугана для того, чтобы схватить его за руки, и, почувствовав, насколько они ледяные, испугаться еще больше.

- Лис, что с тобой? Где ты был? Только не молчи, пожалуйста!

Лис увидел перед собой Асю и постарался улыбнуться. Улыбка выходила плохо, губы его не слушались.

- Да все в порядке, не пугайся, - сказал он чуть слышно, на большее у него пока не хватало сил. - Расплата за самонадеянность...

- Я ничего не понимаю, Лис! Ты хоть не умрешь, скажи мне? Только, пожалуйста, не умирай!

И столько отчаянья было в Асиных глазах, что Лис, не выдержав, беззвучно рассмеялся. Правда, скривился секунду спустя и вновь потер грудь.

- Собственно, я уже...

- Что «уже»? - Ася готова была взять его за плечи и встряхнуть, если бы знала, что это не причинит ему еще большего вреда. Ну что за невозможный человек!

- Уже умер...

И глядя, как округлились Асины губы в безмолвной букве «О», ощути, как безвольны стали ее пальцы, быстро добавил:

- Умер в другом мире, так как был рассеян и неосторожен. Так всегда происходит. Жители Последнего мира не просыпаются, ведь они и не засыпают, прежде чем уходить. Их вытряхивает из чужой реальности... Не самое приятное чувство... Но не бойся, со мной все будет хорошо.

Он встал, пошатываясь и все еще держась за грудь.

- Такое ощущение, что в груди до сих пор торчит стрела...

- Могу себе представить, - у Аси отлегло от сердца, когда она услышала объяснения. - Со мной такое было однажды... Меня собаки загрызли... Из-за тебя, между прочим!

- Я помню, - сказал Лис.

Ася подождала пару мгновений, не последуют ли извинения. Извинения не последовали.

- Ну ладно, пойду спать, - сообщила она, вновь начиная злиться.

- Спокойной ночи, - рассеянно отозвался Лис, думая о своем.

Он подошел к столу и допил компот Аси двумя большими глотками. Ася хотела было возмутиться и даже открыла рот, но в последний момент передумала. Кто знает, может ощущение стрелы в груди вызывает сильную жажду...

Ася поднялась в левую башню, опасаясь, что ночью замерзнет здесь насмерть, ведь пока самой теплой комнатой замка был каминный зал, но она была приятно удивлена, осознав, что и спальня прогрета. Она постаралась выудить из своей памяти те скудные сведения об отоплении замков, что каким-то чудом затерялись между знаниями об устройстве миров, почерпнутыми в Сумеречной школе, и знаниями о грамматике и стилистике русского языка, которые старательно вкладывали в головы студентов в институте, на журфаке. Кажется, если она ничего не путала, замки отапливались печами, расположенными в подвалах. Горячий воздух поднимался по дымоходам, расположенным внутри стен. Там, внизу, как раз и располагается кухня, так что все правильно. Конечно, Лис не любил возиться с этими печами, ему легче было разжечь камин - ведь он был совсем один в этом замке. Совсем один...

Заставив себя не думать об этом, она подошла к заправленной постели. С балдахина больше не сыпалась пыль. Из приотворенного окна тянуло приятной свежестью, и в комнате едва уловимо ощущался аромат цветущих яблонь. На кровати стопочкой лежала одежда, Ася взяла то, что попалось под руку, развернула. Оказалось, что она держит длинную рубашку, почти такую же, какая была надета на ней в первый день ее появления в Последнем мире. Здесь же были сложены безрукавки и даже длинные накидки, отороченные мехом, пестрые пояски, а внизу на вытертом коврике стояли сапожки из тонкой светлой кожи.

Лис вновь проявлял заботу о ней. Он делал это так деликатно и ненавязчиво, что Ася невольно прониклась благодарностью. Все же удивительно - как в одном человеке соединялись и уживались такие, казалось бы, несовместимые качества. Ей незамедлительно захотелось вернуться в каминный зал, подойти к Лису и обнять его. Просто обнять. Чтобы Лис знал: он больше не один и она ценит все, что он для нее делает. Но Ася не знала, что произойдет дальше: обнимет ли он ее в ответ, так нежно, как тогда, когда она плакала на его плече, или оттолкнет? Поэтому, дойдя до дверей и даже открыв их, она остановилась, понимая, что больше не сможет сделать ни шага.

И вдруг услышала нежную мелодию, такую трогательную и чистую, что какие-то невидимые струны души немедленно отозвались на нее и задрожали, то ли от радости, то ли от боли. Лис играл на флейте, и играл так прекрасно, что Ася села на порог комнаты и стала слушать. Она и сама не понимала, что чувствует сейчас, но даже не стала думать об этом, чтобы не спугнуть волшебное переживание, охватившее ее. Но что же сам Лис переживает в эту минуту - он счастлив, или, наоборот, несчастен?

Ася сидела на пороге до тех пор, пока он не перестал играть, а потом, когда музыка стихла, поднялась тихонько, легла в постель, уверенная, что долго не сможет уснуть. Но на удивление легко и быстро погрузилась в сон.

- Вставай, - сказал чей-то голос над ее головой. Асе показалось, что с той секунды, когда она укрылась одеялом и закрыла глаза, прошло совсем немного времени. Но сквозь закрытые веки пробивался свет и трели птиц, поющих в саду, доносились до нее: наступило утро. Вставать не хотелось, напротив, хотелось плотнее завернуться в одеяло и продолжить спать. Комната выстыла за ночь, голая рука Аси мгновенно покрылась мурашками от холода, как только она вытащила ее из-под одеяла, чтобы откинуть с глаз челку и рассмотреть того, кто посмел ее разбудить в такую рань.

Глава седьмая. Найти ключ

Лис стоял над ней, подтянутый и бодрый. Сегодня на нем была надета темно-синяя шелковая рубашка, застегнутая на все пуговицы. Ну, ничего, день только начался - не факт, что к вечеру все пуговицы останутся на своих местах. Где он только берет эти пижонские рубашечки?

- На столе кувшин с водой. Умывайся и спускайся вниз. Нам скоро выходить.

- Что? Сегодня? Я думала... Хотя бы день отдыха...

Ася была совсем не готова бежать на поиски приключений с самого утра. Она еще от вчерашних не вполне отошла! Вспомнив о событиях прошедшего дня, она села в постели и посмотрела на предплечье: руна исчезла. Абсолютно гладкая и чистая кожа на том месте, где вчера она ножом нанесла символы. Она потянулась к камешку, висевшему на шее, но нащупала только цепочку - куриный бог пропал. Ася растерянно подняла на Лиса глаза - ну, не примерещилось ведь ей все на самом деле?

Лис вместо ответа расстегнул манжет рубашки и закатал рукав. Кожа на его руке, еще вчера исчерченная рунами, была чистой.

- Они появляются лишь тогда, когда в них есть необходимость. Твоя руна теперь с тобой навсегда. А камень-проводник действует только один раз, а после рассыпается пылью. Сегодня я дам тебе новый. Жду тебя внизу, - добавил он таким тоном, что Ася поняла: спорить бесполезно. И опять придется рисковать жизнью, разгадывать загадки, а после чертить руны... Пять рун - пять дней. Понятно, почему он хочет завершить все поскорее: Ася получит новый ключ, и Лис с чистой совестью отправит ее домой. Не сказать, чтобы Ася этого не хотела, но... Девушка вздохнула и, откинув одеяло, встала.

На столе стоял простой завтрак - молоко в кувшине, хлеб и сыр, порезанный толстыми ломтями. Ася, успев проголодаться, с удовольствием принялась за эту простую пищу. Лис составил ей компанию за столом, но мыслями был где-то очень далеко. Он сидел, откинувшись на стуле, ломал сыр пальцами на маленькие кусочки и отправлял их в рот, взгляд его был направлен поверх Асиной головы, казалось, он ее совсем не замечал, думая о своем. Он вновь отдалился после того, как Ася так опрометчиво его поцеловала. Она бы и рада была отмотать все назад и никогда не позволить себе этой слабости, но, увы, время было не в ее власти.

- Ты готова? - спросил Лис, когда Ася опустила пустой бокал и с сожалением отодвинула от себя недоеденный кусок хлеба: в желудке для него уже просто не нашлось места.

- Ты обещал, что следующее приключение станет приятной прогулкой, - робко напомнила она.

- Да, я помню.

Как он был немногословен и краток! Асе хотелось схватить его за воротник и растормошить. И пусть даже пуговицы отлетят - ничуть не жалко. Взъерошить ему волосы или ущипнуть. Пусть даже оттолкнет ее. Но видеть его таким бесстрастным было невыносимо.

Но она промолчала. Конечно, промолчала. Разве имеет она на него какие-то права?

Лис протянул ей ладонь, на которой лежали несколько камней разных цветов: и алого цвета, и нежно-салатового, были белые с удивительными серебристыми вкраплениями.

- Выбирай, - сказал он.

- А цвет камня что-то значит? - спросила Ася, не в силах решиться и сделать выбор: они нравились ей все. Она слегка дотрагивалась до них кончиками пальцев, словно пытаясь определить на ощупь, какой проводник сегодня подарит ей руну.

- Пока не было никаких доказательств того, что цвет камня как-то связан с рунами, что проявятся на нем. Бери любой.

Ася вздохнула и выбрала белый с серебристыми искорками. Алый ее пугал, зеленый она использует завтра. Если останется в живых, конечно. Рассказ Лиса о том, что их ждет приятное приключение, нисколько ее не обнадеживал.

И вот они уже стоят у двери. Сначала Асе показалось, что эта светлая дверь сделана из металла, в полутьме тайной комнаты она отливала серебристым блеском. Но когда девушка коснулась ее, ожидая ощутить холод под ладонью, к своему удивлению, почувствовала тепло. Ручки на двери не было, поэтому Ася попыталась подцепить ее ногтями и вытащить из паза.

- Толкай, - сказал Лис, и ей почудилась усмешка в его голосе. Да неужели ледяной рыцарь немного оттаял?

Ася чуть надавила на нее, и дверь сразу же поддалась, приотворилась.

- И что там? - спросила она, желая хоть немного прояснить ситуацию до того, как переступит порог. - Ты часто там бываешь? А наша одежда? Мы не будем снова выглядеть белыми воронами?

- Сколько вопросов! Зайди и узнаешь, - Лис совсем не намерен был беседовать, стоя на границе другого мира.

И Асе ничего не оставалось, как только широко открыть дверь и шагнуть в образовавшийся прямоугольник, залитый светом. Она сжимала руку Лиса, и, возможно, чуть сильнее, чем это было необходимо.

После полутьмы показалось, что здесь, в этом незнакомом пока мире, солнце светит слишком ярко, но когда Ася немного освоилась, то поняла, что они находятся в помещении, а вместо солнца сияют белым светом панели на потолке. Комната, в которую они попали, была какая-то странная, и Ася не сразу сообразила, в чем ее странность, но поняла спустя мгновение. Она так привыкла за то время, что гостила у Лиса, что источником света может служить только огонь в камине, или, на крайний случай, свечи, что электрическое сияние восприняла восторженно, как ребенок. Сама комната была овальная, вытянутая, как яйцо. Ася разглядела экран плазменного телевизора, встроенного в стену, закругленный диванчик, на который она уселась, оступившись, а потом уже восприятие включилось в полную силу, и поток информации хлынул в сознание. Футуристический дизайн комнаты дополняли абстрактные картины на стенах, прозрачный журнальный столик, ковер с ярким геометрическим рисунком, скошенные шкафчики, встроенные в стену под странными углами. Все было незнакомо и необычно. И окна... Окон здесь не было...

Пока Ася приходила в себя, Лис подошел к столику и постучал пальцами по его краю, словно наигрывал музыкальное произведение. Внутри столика раздался гул, стекло, из которого он был сделан, потемнело, на поверхности проступила виртуальная клавиатура, а в центре появилась фигурка девушки нескольких сантиметров высотой. Девушка, хорошенькая, как куколка, одетая в темный комбинезончик, вызвала у Аси давно забытое желание взять ее в руки, причесать волосы и сшить славную юбочку из лоскутков. Конечно, взять ее в руки было невозможно, ведь крошечная девушка была голограммой. Она стояла, вытянувшись в струнку, и никак не реагировала на происходящее до тех пор, пока Лис не положил ладонь на темный, очерченный желтой линией квадрат. Квадрат засветился, считывая информацию с его руки, и крошечная девушка открыла глаза, потянулась, словно просыпаясь, а увидев Лиса, склонившегося над ней, искренне улыбнулась.

- О, Лисенок! Давно тебя не видно! - сказала она с совершенно живыми интонациями, так что Ася даже растерялась: была ли виртуальная девушка программой, или все же реальным, но находившимся сейчас в другом месте, человеком?

Лис улыбнулся в ответ, и Асю это покоробило. Сначала она не поняла, в чем дело, но тут же удивленно осознала, что, кажется, приревновала друга к голограмме. Почему он улыбается ей так искренне?

«Зачем компьютерной программе вообще нужна твоя улыбка? А мне, значит, за все утро ни слова, ни полслова!» - подумала она оскорбленно.

- Здравствуй, Аида, - сказал он. - Где твоя хозяйка?

Аида проигнорировала вопрос, сразу явив свой своевольный нрав, и обратилась к Асе, которая, сидя на диване, издалека смотрела на нее недовольными глазами и не думала, что виртуальная девушка заметит ее.

- Здравствуй, незнакомка. Ты подруга Лиса?

- Подруга, - буркнула Ася. - Ага. А ты кто?

- Аида.

Больше она ничего не пожелала сообщить о себе. Между ней и Асей возникло молчаливое противостояние, напряжение повисло в воздухе, и Лис попытался сгладить ситуацию, переключив внимание на себя.

- Аида, у меня к тебе серьезное дело.

- Да? - голографическая девушка перевела на него колючий взгляд, но тут же лицо ее разгладилось и стало приветливым. - О чем ты хотел поговорить?

- Я хочу смошенничать...

- Даже так! - но Аида отнюдь не выглядела шокированной, произнося эту фразу. - Ну, в случае с тобой я ничуть не удивлена. И как же, мой милый?

Лис покосился на Асю, и она догадалась, что речь сейчас пойдет о ней.

- Нам нужна руна... Ей нужна руна. Желательно добыть ее за один день...

- То есть ты хочешь, чтобы руна «знание» досталась твоей подруге просто так? Без долгих лет обучения и лишних мучений? Ты совсем сошел с ума, Лисенок?

Аида смотрела на него, как на неразумное дитя, но все же изумленно не выглядела.

- Зачем ей руна? - наконец спросила она, и Ася поняла, что Аида не выдержала пронзительного взгляда серо-зеленых глаз. Неужели компьютерная программа тоже не смогла устоять перед его чарами? Или голографическая девушка просто питает к Лису нежные чувства?

- Она должна сделать свой первый ключ, а времени у нас нет...

- Она? Ключ? - брови Аиды удивленно взлетели вверх.

- Ни о чем не спрашивай! - Лис сразу пресек дальнейшие расспросы. - Лучше помоги! Есть такой способ?

Аида покачала головой, задумчиво подперев подбородок крошечной ручкой, вызвав у Аси приступ умиления. Ей вновь нестерпимо захотелось взять эту злюку-куколку в руки и заплести косичку из ее длинных волос.

- Я не уполномочена, - ответила голограмма. - Ты ведь знаешь. Решать такие вопросы не могу.

- Поэтому я и спросил тебя, где твоя хозяйка. Когда следующая синхронизация? Ты передашь ей мою просьбу?

- Я попробую связаться сейчас, но обещать не могу.

Аида замерла, закрыла глаза, вытянулась, опустив руки, черты лица ее разгладились, и казалось, что она заснула стоя.

- Что это с ней? - прошептала Ася.

- Ш-ш-ш... - ответил Лис, даже не обернувшись.

Голографическое изображение девушки сделалось зыбким, а голос Аиды, лишившись эмоций и оттенков, четко произнес:

- Матрица обновляется.

Ася подобралась ближе к столику, по его поверхности быстро скользили ряды знаков и символов, незнакомых, непривычных. Но Лис, судя по выражению его лица, по тому, как двигались его глаза, наблюдающие за строчками, прекрасно понимал, что происходит сейчас.

- Что это? - Ася знала, что надо только подождать немного и объяснение последует, но любопытство было сильнее.

Лис недовольно дернул плечом.

- Там за дверью - кухня. Принеси мне воды из холодильника. Если не трудно.

- Не трудно.

Не хочет говорить, и ладно.

Дверь в комнате по-прежнему была только одна - та самая, сквозь которую они прошли сюда, она не исчезла, не стерлась, как прежняя. Но Ася почти не успела удивиться этому факту, потому что, толкнув ее, увидела по ту сторону вовсе не потайную комнату замка, а коридор, обшитый светлым пластиком. Она по-прежнему была в этом мире.

В холодильнике обнаружилось несколько бутылок из синего стекла. Ася вытащила одну, рассмотрела незнакомую этикетку с изображенным на ней водопадом, прижала прохладное донышко к разгоряченному лбу. Что это за мир? Высокотехнологичный, обогнавший ее собственный не на один десяток лет. Лис чувствует себя здесь как рыба в воде. Вода... Надо отнести.

Ася закрыла холодильник, по его металлизированной поверхности пробежал всполох, а отпечаток ее руки, которой она толкнула дверцу, на секунду вспыхнул зеленым светом, так что девушка четко увидела все линии на ладони, а потом утонул в глубине. Охваченная любопытством, Ася попыталась вновь приоткрыть дверцу, но та не поддалась больше, держалась крепко, как приклеенная.

- Доступ не санкционирован, - сообщил равнодушный женский голос. - Обратитесь к модератору.

- Спасибо, - откликнулась Ася и тут же сморщилась смущенно: дожила, с холодильником разговаривает!

- Не за что, - отозвался холодильник.

Девушка вернулась в комнату в тот момент, когда Лис, опершись руками о стол, о чем-то горячо спорил с Аидой. Та вновь ожила и, отклонившись назад, поскольку сойти с места не могла, пыталась отвечать спокойно, хотя и ее, Ася это увидела, распирает от негодования.

- Я обещал, - услышала Ася слова Лиса, и сразу вслед за этим голос Аиды, которая, казалось, продолжает уже начатую фразу:

- ... так или никак. Единственный вариант. Но еще не поздно все отменить!

Лис обернулся, почувствовав движение, и оба тут же замолчали. Ася молча протянула бутылку с водой Лису и ни о чем спрашивать не стала, ведь разговор этот не предназначался для ее ушей.

- Ладно, - сказал Лис, и Ася поняла, что он согласился на план Аиды. Сделалось тревожно. Он так горячо выступал против - совершенно ясно, что план Аиды не сулит ничего хорошего.

- Итак, - сказала она, храбрясь, - что будем делать теперь?

- Подойди, - ответил Лис, вид у него был смущенный и немного расстроенный. Ася придвинулась бочком. Она еще помнила, как он без предупреждения насыпал едкого порошка на свежую рану на ее руке, вот и сейчас опасалась подвоха.

- Да не бойся, - он усмехнулся, правильно истолковав ее нерешительность. - Дай руку.

- Ой, нет...

Ася подобралась, готовая бороться до последнего.

- Не доверяешь мне? - он протянул открытую ладонь. - Не будь трусихой!

Аида, наблюдавшая эту сцену, рассмеялась, уперев руки в бока.

- Кажется, ты основательно ее запугал, Лисенок. Начинаю думать, что все юные девицы тебя остерегаются.

Лис скривился от этих слов.

- Аида, ты бываешь просто невыносима иногда.

Ася, обескураженная упоминанием Аиды обо «всех юных девицах», задумавшись, вложила руку в протянутую ладонь. И не успела опомниться, как Лис крепко ухватил ее за запястье и потянул к столику. Положил свою левую ладонь на область, очерченную желтым прямоугольником, правую ладонь Аси расположил рядом и крепко прижал. Руке стало щекотно - изнутри ее словно кто-то осторожно трогал крошечными ворсинками, пройдясь по всем линиям и складочкам. Рябь пробежала по поверхности стола, голографическая девушка утратила четкие контуры, распалась на пиксели, потеряв объем, но продолжалось это не дольше нескольких секунд.

- Доступ санкционирован, - сообщила Аида, удовлетворенно и, как показалось Асе, загадочно кивнув.

Лис выпустил ее руку, и Ася принялась изо всех сил чесать ладонь, которая нестерпимо зудела.

- И что дальше?

- Дальше...

Лис вдруг хлопнул в ладони, и в тот же миг помещение затопила темнота.

- Найди меня, - сказал он.

Когда несколько мгновений спустя панели на потолке вновь вспыхнули ярким светом, Ася увидела, что находится одна в комнате. Одна, если не считать Аиды, которая с невозмутимым лицом стояла посередине стола. Лис пропал.

- Аида, где Лис? - у Аси даже голос сел от волнения.

- Не скажу, - она пожала плечами. - Таков был уговор.

- И... И что же мне теперь делать?

- А что он тебе сказал?

- Сказал: «найди меня».

- Ну, вот тебе и ответ, - усмехнулась Аида. - У тебя, кстати, час времени. Я знаю, что Лис санкционировал доступ к комнате, но настройки не позволяют продлить этот доступ дольше, чем на час.

- А потом? - Ася уже знала, что ничего хорошего не услышит.

- Потом комната захлопнется. С целью экономии места. Комната без хозяина консервируется.

- А я? - глупый вопрос, вот и Аида усмехнулась, но тут же придала лицу печальное выражение, соответствующее моменту.

- А ты постарайся выполнить задание раньше, чем это произойдет.

Ох. Ноги стали ватными. Ася, пятясь, отступила к диванчику и села, не глядя, надеясь, что не промахнется. Обещал, что это приключение будет приятной прогулкой! И как верить ему после этого? «Я обещал...» - вспомнила она. Так он об этом говорил? Или о другом? Как быстро бегут секунды, а в голове сумбур и ни одной конструктивной мысли. Ни одной зацепки.

На полу стояла бутылка с водой, даже не распечатанная. Видимо, Лис не столько испытывал жажду, сколько хотел на время освободиться от ее присутствия.

Ася взяла бутылку в руки, стекло все еще было прохладным. Она отвернула жестяную крышечку и сделала несколько глотков. Очень кстати: во рту после последних новостей стало сухо и жарко, а вода - чуть солоноватая, газированная, но очень приятная - освежила и придала сил. Ася еще раз рассмотрела этикетку. Вполне традиционная этикетка для минеральной воды: гора со стекающими по ней струями прозрачной воды, которые собирались у ее подножия в небольшое озерцо. А над горой краешек темнеющего неба, с загорающимися на нем звездами: художник пытался изобразить вечер. Синее вечернее небо, звезды и луна... И еще одна луна. Две луны, одна большая, другая маленькая, мирно плыли над хрустальным водопадом. Ася выпрямилась, не понимая, как это расценить. Шутка такая? Но стиль этикетки был совсем не шутливый. Название... Эх, буквы незнакомые. А сфера ключа, которая всегда выручала ее в путешествиях, помогая понимать чужие языки и надписи, сделанные на них, сейчас не действовала.

- Аида, - позвала она. - А как называется эта вода?

- Посмотри и увидишь, - загадочно отозвалась Аида.

Ася подавила начавшую закипать в ней злость.

- А вот не вижу я! Я не знаю этот язык!

- Пфф, - сказала Аида. - А еще хочет стать Мастером.

- Но у меня сейчас нет ключа! Как же без него понять что-то?

- Ключи, ключи... Ключи изготавливают Мастера. Так что сильнее? - загадочно проговорила Аида, помолчала и добавила. - Минус одна.

Ася вновь взяла в руки бутылку и пристально вгляделась в этикетку, от усердия прищурив глаза. Как и в случае с вязью на ручке серебряного ножа, когда незнакомые знаки вдруг сложились в буквы имени ее матери, напечатанные на этикетке символы вдруг задрожали, словно ожив, зашевелили ножками, расползлись, как жуки и встали, образовав знакомые с детства буквы.

- «Глоток жизни. Освежись, наполни себя жизненной силой», - прочитала она и фыркнула: настолько разные миры, а реклама как под копирку. Ну что тут еще - Ася пригляделась к тексту на обороте. Было сложно, буквы иногда послушно давали ей прочитать пару слов, а потом, словно издеваясь, вновь меняли облик.

«Специально разработана... Последние открытия в области... Наши уважаемые арендаторы...»

Арендаторы? Ася тряхнула головой, не доверяя тому, что увидели ее глаза. Странный текст на этикетке, но пока это единственное, что содержало хоть какую-то информацию об этом мире. Правда, мешало чувство неправильности происходящего, возможно, она просто тратит время впустую, продираясь сквозь сети незнакомого языка. Но другого выхода не было.

«Наши уважаемые гости...» Да, точно - «гости», вот как это надо было прочитать! «Гости малого мира... поделились разработками с нами... Повышает сопротивляемость организма, заставляет думать лучше...»

Ася покачала головой, она не была уверена, что правильно понимает написанное, на ее родном языке фразы звучали коряво и странно. Что за гости малого мира? Что за малый мир? Несмотря на сумбур в голове, девушка решила одолеть текст до конца.

«Этот питомник величайшей силы и разума...»

Питомник! Ася потрогала лоб: не бредит ли она, лоб был покрыт холодной испариной. Девушка отвинтила крышечку и сделала еще несколько глотков, стало немного легче. Но читать дальше решительно не хотелось, ей начинало казаться, что еще немного, и мозг закипит.

- Аида, - жалобно сказала Ася, - что такое питомник?

Аида чуть наклонила голову, словно давая понять, что приняла запрос.

- Питомник, - четко проговорила она через какое-то время. - Первое. Место для выращивания и разведения растений или животных. Второе. Место, где воспитывается или находится большое число лиц определенной категории. Синонимы: школа, рассадник, училище...

- Стой, стой, подожди... То есть здесь говорится о месте, где разводят, выращивают кого-то, или... Ох, что же так сложно! Источник разума... Школа! Это какая-то особенная школа?

Аида улыбнулась, как показалось Асе, ободряюще.

- Ты на верном пути, - сказала она, и в ее голосе Ася уловила незнакомые нотки. Аида гордилась ей?

- А кто такие гости малого мира? - Ася решила ковать железо, пока горячо.

- Неправильный запрос, - ответила голографическая девушка.

- Вот ведь ты противная! Ты знаешь, о чем я!

- Запрос не принят.

- Арррр! - Ася сама от себя не ожидала, что может издавать такие звуки. - Ладно! Хорошо! Малый мир! Найди все по запросу «малый мир».

- Малый мир. Запрос принят.

Аида застыла на секунду, потом изящно махнула маленькой ручкой, подзывая Асю ближе.

- Я вывела на экран.

Ася подошла к столику и увидела, что поверхность его, представляющая собой, как девушка уже догадалась, жидкокристаллическую панель, заполнена окошками с информацией. Окошек было так много, что они наслаивались друг на друга, самые нижние терялись в матовой глубине, скрытые верхними, выставив напоказ только самый краешек рамки. Но стоило коснуться ее, как окошко всплывало наверх, разворачиваясь в полную ширину.

- Наверху - актуальная информация, внизу - устаревшая, - объяснила Аида, с интересом наблюдая за действиями Аси. Действий как таковых не было - Ася развернула одно окошечко и застыла, подавленная объемом информации. Столбцы текста на том же незнакомом языке - да здесь жизни не хватит, чтобы разобраться! Было обидно до слез, но Ася закусила губу и решила не сдаваться.

- Малый мир. Картинки, - сказала она, надеясь, что просмотрев визуальную информацию, поймет, стоит ли копать в этом направлении или же это тупиковый путь.

Окошечки поменяли содержимое. Теперь их заполняли фотографии, рисунки и схемы. Плохой новостью было то, что окошек было все так же много, хорошей - что на просмотр каждого уходило теперь не больше нескольких секунд. Ася принялась листать их, открывая один за другим.

Две луны на ночном небе: большая и маленькая, которая на фоне большой выглядит совсем крошкой. Маленькая луна ближе - поверхность отливает стальным блеском, она неестественно гладкая и блестящая для природного объекта. Фотография крупным планом - на металлической плоскости борозды и светлые пятна. Теперь уже совершенно ясно, что луна - искусственная конструкция. Но по-прежнему непонятно, для чего она предназначена. Строчки внизу. Ася присмотрелась, уже приспособившись особенным образом концентрировать взгляд, и смысл незнакомых символов почти сразу стал ей ясен.

- Питомник... Ой, нет. Школа! Школа умельцев... Умельцев? Мастеров. Что?!

Строчки запрыгали перед глазами.

- Аида, - прошептала она. - Я правильно прочитала? Школа Мастеров? Мастеров Ключей, да?

- Да, - мягко ответила та.

Ася огляделась. Овальная комната, панели на стенах и потолке, футуристический дизайн - теперь ей все стало ясно.

- И я сейчас здесь, - вздохнула она.

Школа Мастеров Ключей. Кто бы мог подумать. Ей и в голову не приходило, что у жителей Последнего мира может быть своя школа, как Сумеречная Школа у Отворяющих. Ася молчала, раздавленная осознанием того, что ничего не знала о Лисе на самом деле. В какие-то мгновения ей казалось, что она хорошо изучила его, а потом наступали такие моменты, как этот, и Ася понимала, что Лис - незнакомец, случайно встреченный ею в пути.

Она уже ничего не хотела, стояла у стола, опустив руки.

- Пятнадцать минут, - сказала Аида.

- Прошло? - Ася испугалась сначала, что потеряла ход времени, и эти пятнадцать минут все, что у нее осталось, а к решению она не приблизилась ни на шаг. Ну разве что на полшажка... Но тут же поняла, что время, напротив, растянулось, и то, что казалось ей, длится уже вечность - ее испуг, ее смятение, - на самом деле заняло не больше нескольких минут.

- Ладно, - сказала она скорее себе, чем Аиде: едва ли компьютерный интерфейс был заинтересован в ее выживании. - Я еще не сдалась.

Она решительно направилась к стене и прикоснулась ладонью к шкафчику. На его дверце, удачно имитирующей дерево, от ее прикосновения проступил горящий зеленым отблеском отпечаток ее ладони, и шкаф послушно предоставил себя к осмотру.

- Доступ санкционирован.

- Да, да, - пробормотала Ася себе под нос, поднимаясь на цыпочки и силясь заглянуть внутрь: шкафчик был расположен достаточно высоко для ее роста.

На полках почти пусто. Первое, на что наткнулась рука, - стопка книжек, Ася просто стряхнула их на пол, отчасти радуясь этому факту вандализма. До Лиса ей сейчас было не добраться, так пусть учебники, а при ближайшем рассмотрении это оказались именно они, отдуваются за своего хозяина. В воздух поднялось облако пыли - Лис давно уже не пользовался книгами. Неудивительно, обучение он давно закончил. А комнаты, получается, закрепляются за каждым учеником навсегда? Почему нет, если много места они не занимают... Схлопываются и консервируются... Ася зябко поежилась.

Следующая ниша в стене, открывшись, явила взгляду Аси пару рубашек, сиротливо висевших на вешалке. Девушка нерешительно прикоснулась к ним, тронула за рукав одну, ощутив в руке тонкую ткань, но не шелк, какой-то иной материал, создающий впечатление того, что рубашка еще хранит тепло того, кто ее надевал. Стало неловко, Асе казалось, что она без разрешения вторгается в чужое личное пространство. Хотя почему без разрешения? Доступ санкционирован...

И сейчас ей нельзя упускать ни одной возможности, ни одной ниточки, которая может привести ее к Лису.

- Он ведь не здесь, не в этой комнате? - вдруг осенило ее, и Ася сама удивилась тому факту, что, кажется, вполне серьезно думала, что Лис может внезапно обнаружиться в одном из шкафчиков или, скорчившись, сидит за диваном. - Он не здесь, потому что иначе комната не захлопнется и стимула бороться за жизнь у меня не будет... Так?

- Ты только сейчас это поняла? Серьезно? - Аида рассмеялась.

Весело ей! Ну, пусть.

Ася сняла рубашку с вешалки и не обнаружила ничего интересного, хотя, чувствуя себя истинным детективом, даже прощупала швы. Насчет второй рубашки уже заранее не обольщалась, но здесь ее ожидал сюрприз. Да еще какой...

В кармане лежал листок бумаги, сложенный вчетверо. Ася развернула и надолго застыла, глядя в него и не веря глазам. Рубашка, которую она перекинула через плечо, разворачивая лист, легкой тенью скользнула на пол, девушка не заметила этого.

- Положи на место, - заволновалась Аида. - Я точно знаю, то, что ты держишь в руках, - не подсказка. Это личное. А я тебе дам настоящую подсказку и даже не стану считать. Хорошо?

- Не надо, - сказала Ася. - Не надо мне твоих подсказок...

Она держала в руках обычный тетрадный лист, необычным было то, что она увидела на нем. На одном обороте неровным угловатым почерком было записано решение задачи по геометрии. Смешная рожица в верхнем углу, глаз, окаймленный пышными ресницами. Ася, задумавшись над уроками, часто рисовала такие рожицы, а глаз вообще можно было считать фирменным знаком Аси-школьницы. Это был ее черновик. Лист, вырванный из ее школьной тетради. А на обороте... Ася перевернула лист и испуганно закрыла ладонью рот.

На обороте легким и мелким почерком были записаны совсем другие строчки. И она узнала бисерные буквы, и черточку над прописной буквой «т»: почерк принадлежал ее маме.

Это были стихи.

Он сидит у камина тысячи долгих лет...

Невозможно прекрасный. Как музыка, как весна...

Оставляют узоры волны, стирая след

Тех, кто по берегу прочь уходил вчера.

И они не вернутся, ступив на зыбкую грань.

Посмотри, укрыты вереском все холмы.

Ты, идущий по ним, надеяться перестань.

...Он сидит у камина, и щеки его бледны...

Я когда-нибудь тоже однажды приду назад,

Будут ноги бесшумно по мягкой ступать траве.

Об одном лишь прошу: отвернись и закрой глаза!

И не пробуй меня удержать! Я уже не здесь...

Потому что нет места мертвым среди живых...

- «Потому что нет места мертвым среди живых», - губы Аси шевелились, она сама не заметила того, что читает вслух.

- Ну, отлично. Ты прочитала. Теперь положи на место и задумайся, где может быть ключ.

- Ключ? - Ася вскинула на Аиду глаза. - Ну, конечно, ключ... Лис снаружи, а чтобы выйти из комнаты, мне нужен ключ.

- Минус вторая, - проворчала голограмма. - Удивительно, как несообразительны бывают некоторые девицы.

Ася огляделась - не так уж велика была комната, и обязательно ли тогда разгадывать загадки для того, чтобы найти ключ? В одной руке она по-прежнему сжимала листок, просто не могла с ним расстаться. Комкала его, перекладывала из руки в руку, лишь потом, опомнившись, убрала в карман брюк. Лис должен будет объяснить ей, когда Ася найдет его... Если найдет...

Первым делом девушка перетрясла все книги, обшарила все уголки на полках, вновь прощупала швы на рубашках, завернула лежащий на полу ковер с толстым ворсом, под которым обнаружила только пыль, мимолетно удивившись тому, насколько та вездесуща. Сняла картины со стен, вытащила из рамок листы с абстрактными рисунками, даже поднесла их к носу, размышляя о том, не проявится ли объемное изображение, - нет, иллюстрации были самые обычные. Ася пробежала пальцами по поверхности встроенного в стену телевизора, если это был телевизор, на всякий случай прижала ладонь - ничего не произошло. Разочарованная, она принялась отодвигать диван, но тот не поддался ни на сантиметр. Она присела рядом на колени, заглянула вниз и только тогда поняла, что диван вырастает из пола, сливается с ним. Волосы лезли в глаза, но девушка только сдувала их наверх, не желая тратить ни секунды времени на то, чтобы переплести косу.

Она обшарила обшивку, скользя ладонями по шершавой ткани, но не было не единой щели, в которой могло бы обнаружиться что-то важное. Ася сквозь падающую на глаза челку посмотрела на Аиду, бесстрастно наблюдающую за ней со своего постамента.

- Не получается? - спросила она.

- А еще подсказки есть? - Ася почувствовала, как наваливается усталость. - Сколько у меня времени?

- Почти полчаса. Осталась одна подсказка, хочешь использовать?

- Нет... Да... Нет! - Ася поднялась с пола. - Как я могла забыть, здесь ведь еще и кухня есть.

Холодильник беспрекословно дал себя осмотреть, пробормотав «доступ санкционирован». Вода на полочках, ничего больше. В морозилке - лед в пластиковой подставке, десять кубиков, Ася заглянула в прохладную глубину, но кубики были прозрачны, они не хранили в себе загадок. Кроме холодильника в этом маленьком отсеке Ася обнаружила две ниши, встроенные в стену, так же покорно отворившиеся под ее ладонью. Они были почти пусты, если не считать коробочки из-под специй, сиротливо лежащей на боку. Еще Ася заметила какой-то длинный узкий прямоугольник в стене под нишами, надавила на него, раздался щелчок, и прямоугольник выдвинулся вперед, превращаясь в некое подобие стола, с проступающими на нем овалами темного цвета. Ася положила на овал руку и тут же ощутила, как под ладонью разливается тепло. Ага, стол и варочная панель одновременно. Но и здесь нет ключа.

Она исследовала каждый сантиметр в помещении, но была все так же далека от разгадки. Оставалось использовать последнюю подсказку, вся надежда только на нее.

- Ладно, Аида, я готова выслушать последнюю подсказку, - покорно сказала Ася. Она подошла к столику, оперлась на него руками, удивляясь, что успела так сильно устать. - Сейчас. Только передохну.

- Хорошо, сколько ты будешь отдыхать?

- Три минутки, - Асе было страшно терять столько времени, но ей нужно было отдышаться и собраться с мыслями. И тут же ей стало смешно - три минуты, раньше она никогда бы не подумала, что этот маленький срок может показаться таким значимым. А когда отпущенный ей час будет подходить к концу, то и десять секунд будут казаться вечностью. Неужели Лис не спасет ее, если поймет, что время на исходе? Она не получит руну, но останется жива.

- Аида, он ведь спасет меня, - сказала Ася. Она не столько хотела сообщить об этом бесстрастной компьютерной программе, которая все равно не способна на жалость, сколько хотела проговорить вслух. - Он не даст мне умереть, и ты, и я знаем об этом.

- Ты так ему дорога? - спросила Аида. - И почему же?

Ася покачала головой, она не знала, что ответить на этот вопрос. Следует признать, она уже совершенно запуталась и в чувствах Лиса, и в своих чувствах.

- Я не знаю, - просто сказала она. - А ты? Кто ты ему? И кто твоя хозяйка?

Ася посмотрела на голографическую девушку, в очередной раз удивившись тому, как она прекрасна - точеная фигурка, милое лицо. Если есть где-то такая же настоящая, неудивительно, что Лис улыбался ей с такой теплотой.

- Это пока не важно, - сказала Аида. - А ты не расслабляйся. Даже если Лис и захотел бы тебя спасти, я не дам ему этого сделать.

- Но почему? - Ася сжала кулаки от бессильного гнева. Она с самого начала знала, что компьютерным программам доверять нельзя. - А! Я поняла! Ты сразу меня невзлюбила. Тебя раздражает, что Лис явился сюда со мной, незнакомой девицей, и попросил об одолжении.

- Нет, - ответила Аида, и в голосе ее не было злости. - Не поэтому. Мы договорились, что я не открою дверь, чтобы ты, осознавая это, боролась за свою жизнь до конца. Только так ты сможешь победить. Если пути назад не будет... Три минуты прошло. Готова выслушать подсказку?

- Готова! - Ася поняла, что нисколько не отдохнула, но кого это волнует.

- Для того, чтобы найти ключ, надо сначала найти дверь, - сообщила Аида, и, хотя Ася еще несколько секунд ждала продолжения, Аида замолчала и только смотрела на нее, как показалось девушке, со смесью печали и торжества.

- И это все? - спросила Ася наконец, чувствуя, как упало сердце. - Мне это ни о чем не говорит...

- А ты рассуждай логически, - Аида немного наклонилась вперед и смотрела на Асю так, словно та - несмышленыш, и надо подтолкнуть ее к правильному решению. Кого-то она сейчас сильно Асе напомнила. Но думать следовало о другом.

Ася опустилась на диван, сидела, зажав ладони между колен, опустив плечи. Она не знала, в каком направлении двигаться теперь, сил просто не осталось.

- Где здесь дверь... Выход должен быть там же, где вход. Но там, где был вход, теперь дверь на кухню... Ой.

- Ага, - сказала Аида. - Дада!

- И Лис не мог вернуться в замок без меня, ведь это я его привела. Он должен был выйти наружу через другие двери, двери, которые я пока не нашла. А если эта комната на станции, которая висит в космосе, то... То выход может быть, где угодно. Ведь в космосе понятия «верх и низ» относительны... Тогда становится логичным, зачем мне сначала надо было понять, что мы находимся в космосе. Я права?

- Может быть, права, а может быть, нет, - ответила Аида, и Асе стало ясно, что ее хитрый способ заполучить еще одну подсказку был разгадан.

Девушка огляделась по сторонам, надеясь, что сейчас, свежим взглядом, сможет увидеть то, чего не видела прежде. Ковер, телевизор, абстрактные рисунки, панели на стенах. Ася поняла, что ее уже тошнит от этой комнаты, и теперь, если она останется жива, то не раз еще побывает здесь в своих кошмарах.

- Комната быстро складывается? - спросила она. - Я успею что-нибудь почувствовать?

- Ты собираешься сдаться?

Ася не ответила. Она легла на ковер, только бы больше не видеть этих стен, и хотя от яркого света сразу стали слезиться глаза - это лучше, чем вновь и вновь пробегать взглядом все по тем же предметам: картинки, книги на полу, открытые шкафчики, телевизор. Голова кружилась, как на карусели.

Она думала, что Аида будет пытаться призвать ее к благоразумию, взбодрить, но та молчала. Видно, ей надоело возиться с несообразительной девицей.

- Семь минут до конца, - только сказала она.

Ася вытащила из кармана смятый лист. И хотя понимала, что теряет время, стихи, написанные на странице, вырванной из ее школьной тетради, ничем не помогут, но удержаться не могла. И если это будет последнее, что она увидит, - пусть. Она подняла лист над головой, вглядываясь в строчки.

- Каков хитрец, - вдруг сказала Аида и рассмеялась. - Никогда не играет по-честному! Почему я не поняла этого раньше!

- Что? - Ася не поняла, отчего голографическая девушка развеселилась и о чем она говорит.

Конечно, ответа не дождалась. Лист в ее руках... Она развернула листок над головой и стала читать, и тогда Аида сказала, что Лис не играет по-честному... Почему? Ася еще раз посмотрела на строчки, но, быть может, смотреть следовало не на них, а сквозь них... Тетрадный лист был достаточно тонким, чтобы пропускать свет, но все же защищал глаза от яркого сияния. Ася смотрела, как сквозь защитные очки. Панели на потоке стали матовыми, но одна из них была более тусклой, а посередине ее, если только это глазам не мерещилось от усталости, располагался темный овал. Девушка посмотрела на панель незащищенным взглядом - нет, так свечение было по-прежнему ярким. Но сквозь лист, который она вновь приложила к глазам, опять удалось разглядеть пятно на одной из панелей.

- Но ведь этого не может быть, - пробормотала она. - Разве может быть там выход?

- Три минуты, - лишенным эмоций голосом сказала Аида. - Поторопись.

Ася подскочила на ноги. Что бы она ни говорила прежде, быть раздавленной в комнате, словно муха, ей совсем не хотелось. Она протянула руки вверх - нет, слишком высоко. Диван не придвинуть. Стульев в комнате нет. Девушка быстро собрала книги в стопку и встала на них, балансируя на цыпочках - нет, даже кончики пальцев не дотягиваются до потолка.

- Две минуты.

- Да замолчи ты!

На глазах Аси выступили злые слезы, она понимала, что выход, столь желанный и близкий, ускользает от нее. Ну почему она такая коротышка! Неудивительно, что Лис выбрался так быстро в тот момент, когда погас свет! Подпрыгнул, дотянулся до панели... Хотя... Ася смерила глазами расстояние до потолка. Едва ли он смог бы подпрыгнуть так высоко, а потом еще и подтянуться на руках, значит...

- Минута! - Асе почудились в голосе Аиды нотки волнения. - Ну же, несообразительное дитя...

В стенах что-то мерно загудело и защелкало. Диван вздрогнул и вдруг стал оседать, втягиваясь в пол, шкафчики с механическим треском закрылись сами собой, пол под Асиными ногами вздрогнул, и книги веером разлетелись по ковру.

- Ай, - закричала она, в отчаянии хватаясь за столик, который дернулся под ее рукой. Ася потянула за гладкий край, и столик податливо поехал ей навстречу. Что если...

- Быстрее, - сказала Аида, невольно подтверждая ее предположение.

И Ася не стала больше раздумывать, перетащила стол, подставив его под панель, которая, ей казалось, светилась более тускло, вскочила на него, опасаясь растоптать крошечную фигурку и только в последний момент осознавая, что раздавить голограмму едва ли получится. Теперь ее руки дотягивались до потолка.

- Но у меня нет ключа! - в отчаянье закричала она. - Ведь я его не нашла!

- Глупая девочка, - услышала она голос Аиды. - Так и не догадалась?

Ну, конечно! Асю озарило понимание: «доступ санкционирован», и если так, то... Ася прижала ладонь к темному овалу, туда, где ей казалось, он располагался, боясь ошибиться, но понимая, что времени на поиски больше нет. Свет погас. В первую секунду Ася испугалась, что время вышло, что она не успела, и наступили последние секунды, прежде чем комната сложится. Ей даже показалось, что опора уходит из-под ног. Но мгновение спустя увидела отпечаток своей ладони, тускло сияющий зеленым светом. Он утонул в глубине панели, которая щелкнула и отодвинулась в сторону. Ася зацепилась кончиками пальцев за край открывшегося перед ней провала, пытаясь подтянуться. Нет, слишком высоко, и руки не выдерживают вес...

Ася слышала, как все вокруг пришло в движение, как со скрежетом двигаются друг другу навстречу стены, как вздрогнула и ушла из-под ног поверхность стола. Она понимала, что долго не удержится, что неминуемо сорвется вниз...

Когда чьи-то сильные руки ухватили ее за запястья и потянули вверх, и вот она уже твердо стоит на ногах, покачиваясь, силясь понять, где она оказалась и кто рядом с ней.

- Долго же ты думала, - сказал знакомый голос, и Ася вдруг ясно осознала, что осталась жива, что выбралась и стоит в коридоре, если это коридор, где сводчатые арки плавно перетекают одна в другую, а рядом, прислонившись плечом к стене, стоит Лис, смотрит на нее без улыбки. И незнакомая пожилая женщина, чьи седые волосы собраны в пышный пучок на затылке, разглядывает Асю, чуть хмурясь.

- Приятная прогулка?! - закричала Ася, кидаясь на Лиса с кулаками. Ей не так уж часто приходилось драться, поэтому она была удивлена, что косточкам на пальцах так больно. Лис не отводил ее рук, но Асе казалось, что он сделан из железа и непонятно еще, кому больнее. Тогда она, еще не выплеснув злость и даже придя в еще большее бешенство, рванула его за ворот рубашки, злорадно наблюдая, как пуговицы посыпались на пол, а ткань жалобно затрещала, разрываясь. Но даже тогда он не убрал ее рук.

- Ну-ну, не убей его! - миролюбиво проговорила незнакомка, удерживая Асю за ладонь. - Предлагаю перенести беседу в мой кабинет.

Она приветливо кивнула в сторону небольшой группы ребят, которые под руководством преподавательницы как раз проходили мимо по коридору и стали невольными свидетелями этой сцены. Никогда еще Ася не видела таких больших и удивленных глаз. Дети опасливо косились на нее, проходя мимо, и Ася покраснела от стыда. Она вновь не сдержала своих чувств. Но и покидать поле боя, покорившись, ей не хотелось.

- Я никуда не пойду, - прошипела она, - пока ты не объяснишь мне это!

Она достала из кармана смятый листок бумаги и потрясла им в воздухе, надеясь на то, что Лис не станет отпираться. Он и не стал, понимая, что разговора не избежать.

- Что ты хочешь знать? - спросил он, и в голосе его была усталость.

- Все! Это почерк моей мамы! А лист из моей тетради! Как он оказался у тебя?

Он взял лист, который к этому моменту уже напоминал ветхую тряпочку, и аккуратно разгладил.

- Это только память... В тот день, когда я пришел, чтобы оставить ключ, я увидел ее стихи... и не мог не взять.

- Только память, - пробормотала Ася, объяснение было простым и правдоподобным.

- А почему ты сидишь у камина «тысячи долгих лет»? - подозрительно спросила она.

Лис рассмеялся.

- Откуда мне знать! Наверное, Зара думала, что это придаст стихотворению больший трагизм... Хотя куда уж больше...

Он замолчал, и Ася молчала тоже. Ей все казалось, что она упускает что-то важное, что надо обязательно спросить еще о чем-то, и Лис ответит. В другой день не ответил бы, но сейчас она заслуживает знать правду. Но Ася не знала, какой вопрос должна задать.

- Это все? - спросил Лис. И Ася видела, что его отпускает внутренняя тревога и губы уже не сжаты в тонкую нить. Он не хотел говорить о чем-то, а заставить его не было возможности.

- Да, - пробормотала она.

- Вот и хорошо, детки, - незнакомка взяла Асю за локоть, увлекая за собой. - А теперь настаиваю на продолжении беседы в более уютном месте.

И она поспешно повела ее за собой по коридору, не давая остановиться и оглянуться, словно опасалась: стоит ослабить внимание, и Ася вновь вцепится в Лиса. Асе оставалось только изобразить оскорбленное достоинство и молча шагать рядом. Хотя время от времени хотелось посмотреть, идет ли Лис. Его молчание немного нервировало.

Коридор казался однообразным и скучным. Правда, идти далеко не пришлось. Миновав несколько одинаковых секторов, они оказались у круглого входа, и Ася, невольно вспомнив про Торбу-на-Круче, вход в которую был таким же аккуратным и низеньким, улыбнулась. Интересно, там тоже внутри скрывается что-нибудь интересное вроде сундучка с драконьим золотом?

Но ее постигло разочарование. Комната незнакомки внутри была устроена по тому же принципу минимализма, что и комната Лиса, как, очевидно, все комнаты этой странной станции-школы. Разве что эта была чуть больше, и по каким-то неуловимым признакам можно было догадаться, что она не простаивает пустой.

Незнакомка хлопнула в ладоши, и Ася внутренне сжалась, ясно представив, что сейчас погаснет свет и она вновь окажется одна в новой ловушке. Но ничего подобного не произошло. В одной из стен открылся проем, и на середину комнаты выкатился пузатенький, низенький робот, на его плоской, широкой голове стоял поднос, а на подносе старомодный фаянсовый чайник, со свисающим из носика ситечком, три чашки и блюдо с крошечными пирожными.

- Издеваетесь? - спросила Ася, появление робота с чайником на макушке готово было стать последней каплей, в носу противно защипало от подступающих слез. Чуть не раздавили ее как муху, а теперь как ни в чем ни бывало пригласили на чай. Да что они себе позволяют? И кто она вообще такая?

- Кто вы? - спросила Ася у незнакомки.

Та мягко улыбалась, вместо ответа протягивая ей чашку с напитком.

- Пару глотков. Там травки, такой приятный вкус...

Ася чашку взяла, но покосилась на Лиса, расположившегося на диване за его спиной.

- Никто не хочет тебя отравить, - сказал он. - Она только хочет, чтобы ты успокоилась.

- Спасибо, что не навеки, - буркнула Ася, но напиток все же пригубила.

Он пах мятой и незнакомыми пряностями и был приятен на вкус. Девушка почувствовала, как в груди разливается тепло, дрожь, которую она до сих пор ощущала в руках, прошла. Стало тепло. Но голова продолжала работать ясно.

- Вот теперь и поговорим, - сказала незнакомка. - Я рада увидеть тебя своими глазами, Ася.

- Своими... Что?

Пожилая женщина приподняла прядь волос, закрывающую висок и Ася увидела, что сквозь тонкую кожу выходит наружу несколько проводков и прячется в густых волосах. Незнакомка потянула за них, выпутывая из пышной прически блестящую маленькую сферу, по которой пробегали огоньки, - чем бы ни была эта штука, она работала и была присоединена к живому человеку. От неожиданности Ася часто-часто заморгала.

- А? - только и сказала она.

- Ну, договаривай, - усмехнулась Аида, а это была именно она, теперь Ася увидела это так ясно, что было удивительно, как сразу не догадалась.

- Аида? - прошептала она.

- Не совсем. АИДП - сокращение от Автономный Индивидуальный Дистанционный Помощник. Среди учеников неблагозвучная аббревиатура быстро была преобразована в Аиду. Романтичное и красивое имя...

- Для красивой девушки, - добавил Лис.

Пожилая женщина улыбнулась.

- Которой она когда-то была. Ах, льстец! Тебе незачем больше ко мне подлизываться, руну она уже заработала.

- Так вы все видели? - Ася все еще не могла до конца разобраться в происходящем. - Вы были там?

- Видела, да. Я наблюдаю глазами всех помощников, знаю все, что знают они. Но они не знают того, что знаю я. Каждая Аида все лишь моя ментальная копия. Меня, кстати, зовут иначе.

Она протянула руку Асе и слегка пожала протянутые кончики пальцев:

- Директор Радамес. Ирэна Радамес.

- О, - только и сказала Ася, не зная, что еще можно добавить. В голове теснилось столько вопросов, что они толкались, мешая друг другу, Ася ни один не могла ухватить за хвост и вытащить наружу.

- Думаю, ты о многом хотела бы спросить, - продолжила директор, словно прочитав Асины мысли. - Наверное, вначале тебе было бы интересно узнать, что это за место?

- Да... Хотя в общих чертах я уже знаю... Школа Мастеров Ключей.

Она обернулась на Лиса, до сих пор не веря, что за все это время он ни словом не обмолвился о школе.

- Я и не знала, что у них есть своя школа, как школа Отворяющих у нас... Здесь учатся жители Последнего мира?

- Да. Но не только. Будущих Мастеров Ключей не так уж много на свете. В основном мы учим одаренных детей нашего мира.

Ася не отводила глаз от Лиса.

- Почему ты не рассказывал? - спросила она, не удержавшись.

- А должен был?

Ася сжалась от этих слов. Не должен был, конечно, нет...

- Ты ведь не думала, что все свои умения я получил, сидя в замке, посреди холмов? - едко спросил он, чувствуя ее обиду.

Ася промолчала. Стыдно было признаваться в том, что она никогда даже не задумывалась об этом.

- Детки, детки! - сказала Ирэна, ощущая приближение новой бури и пытаясь ее предотвратить. - Не о том сейчас речь! Да, Лис, будучи ребенком, посещал нашу школу. Как и все жители Последнего мира. Как и твоя мама, Ася.

- Ой...

- Ты ведь не думала, что Лис не расскажет? Только поэтому я согласилась помогать... Знаю, способ экстремальный, зато быстрый. Ты не в обиде на нас? Лис, признаться, отказывался до последнего. Но я в тебя верила!

- И вы готовы были к тому, что меня может расплющить заживо? - Ася недоверчиво переводила взгляд с директора на Лиса и обратно.

Они переглянулись, но не произнесли ни слова. Ася поняла, что никогда не узнает ответа на этот вопрос, и злилась. В основном на Лиса, за то, что он поступил с ней так вероломно.

- Не сердись на него, - сказала директор Радамес. - Он сделал все, чтобы тебе помочь.

- Да?! Не заметила!

- Серьезно? А вода, которую он попросил принести перед тем, как исчез из комнаты? Разве не она стала первой подсказкой? А лист бумаги, благодаря которому ты и догадалась о выходе? Разве не он оставил его в кармане рубашки, зная, что ты не выпустишь его больше из рук, едва увидев?

Ася и Ирэна одновременно обернулись на Лиса, который поднялся с дивана в ту же секунду. Поставил на подлокотник чашку с почти нетронутым чаем.

- Спасибо за все, директор! Но, думаю, нам пора идти...

- Куда ты торопишься? Покажи девочке школу, едва ли она когда-нибудь побывает здесь вновь. Я хочу сказать, в качестве ученицы...

Она протянула девушке руку, удерживая, потому что Ася уже покорно сделала несколько шагов к выходу.

- Асечка, здесь, в учебном секторе, довольно скучно. Но видела бы ты наш парк, наши спортивные комплексы, смотровые площадки и творческий городок, там наши детки реализуют свои самые смелые идеи...

Ася подняла глаза на Лиса, не смея просить, но так мечтая побывать и в парке, и в творческом городке, и на смотровой площадке. Лис морщился.

- Директор... Ирэна... К чему эти рекламные акции? Все, что нам было нужно, мы получили.

- Да? А разве ты не обещал своей юной протеже «приятную прогулку»? Я правильно цитирую? Так держи слово. Иначе я сама тебя поколочу!

И она широко улыбнулась, давая понять, что это всего лишь шутка. Но в каждой шутке, как известно, есть доля правды.

- Хорошо, - медленно сказал он. - Все равно сегодня мы уже не успеем добыть еще одну руну. Пошли, Ася.

- Не заблудитесь? Может быть, моего малыша определить вам в качестве гида? - спросила Ирэна, искренне проявляя заботу, и, сняв с головы приземистого робота поднос, похлопала его по плоской макушке. - Он старичок, почти мой ровесник, но еще бодр и полон сил.

- Не преувеличивайте, Ирэна. Вы еще далеко не старушка. И все так же прекрасны! А гид мне не нужен. Потому что...

- Потому что ты умный? Умный глупый мальчишка... - Ирэна рассмеялась и, подойдя к Лису, взъерошила ему волосы, мгновенно создав на его голове художественный беспорядок. Ася многое бы отдала, чтобы еще раз увидеть лицо Лиса в этот момент. - Пообещай мне, что ты не натворишь глупостей! Я ведь знаю тебя, Лис. Ты что-то пытаешься утаить. От меня, от Аси, и от самого себя, боюсь, тоже...

Лис порывисто обнял свою наставницу, не давая договорить. Ася вновь удивилась, как неловко это у него выходит. Высокий и тонкий, он словно не знал, куда пристроить руки, куда положить голову. Смотреть на это было забавно и трогательно.

- Я жду за дверью, - сказал он и быстро вышел.

- Мальчишка, - сказала директор Радамес, и на ее лице Ася разглядела ту же нежную улыбку, что видела на лице Аиды при встрече. Теперь она понимала, что связывало Лиса и ту крошечную прекрасную голографическую девушку в его комнате. Он на самом деле любил ее, а она его, как любят преданные ученики своих наставников, как любят учителя своих талантливых, хоть и непослушных воспитанников.

- Он всегда был такой вредный? - не удержавшись, спросила Ася.

- Вредный? - Ирэна отвела взгляд от двери, за которой скрылся Лис, и теперь смотрела на нее рассеянным взглядом. Казалось, вопрос Аси натолкнул ее на какую-то мысль, и она решала теперь, стоит ли доверить ее девушке. - Бескомпромиссный, слишком уверенный в себе - да. Но однажды он вернулся в школу, и я увидела, что он перестал улыбаться. Вернее, почти перестал. Словно в душе его поселилась какая-то темная тайна, не дающая покоя.

Ася приподняла брови, вся обратившись в слух, но Ирэна покачала головой.

- Нет, я не знаю, что произошло. Он никогда про это не говорил, - закончила она.

- А когда это было? - спросила Ася, пытаясь соотнести время странной перемены в Лисе с событиями, о которых она знала. - Моя мама - она...

Ася замялась.

- Не тогда она убежала?

- Что ты. Лис был мальчиком. И, насколько я знаю, родители Зары только привезли ее в Темный замок, чтобы она росла вместе с Лисом и со временем стала его женой... И Феликс - отец Лиса - тогда был еще жив...

- Еще жив? - повторила Ася, пытаясь осознать полученную информацию. - А потом что? Умер?

- Да. Позже... Дети остались одни в замке. Они и слуги. Но выросли, как видишь.

У девушки голова шла кругом. Наверное, надо было спросить еще, узнать подробнее, но дверь приоткрылась, и Лис, стоящий по ту сторону, холодно посмотрел на Асю.

- Мы идем? - спросил он.

- Вредный, ужасно вредный, - прошептала Ася, пожимая на прощание руку Ирэне. Та чуть наклонила голову, сдерживая улыбку. Она была согласна с этим утверждением.

Глава восьмая. Мальчик - фонтан

Лис ожидал ее, скрестив руки на груди.

- Куда ты хочешь пойти? - спросил он.

- Я не знаю. Покажи мне самое красивое, что здесь есть. И... если можно, пусть там поблизости будет какое-нибудь кафе.

Лис улыбнулся против воли.

- Я знаю, что тебе показать. С одним условием: ты закроешь глаза и дашь мне тебя туда отвести. Не могу отказать себе в удовольствии посмотреть на твое лицо, когда ты увидишь это место впервые.

Ася качнула головой, не доверяя.

- Отведешь меня? - спросила она, помедлив. - Ну ладно.

Закрыла глаза и, протянув руку, попыталась нащупать его пальцы, дотронулась до локтя и заскользила ладонью вниз, отыскивая кисть.

- Ну? - спросила Ася, потому Лис не шевелился, стоял как истукан. - Новый квест? Найди мою ладонь?

Он не ответил, сжал ее руку. Пальцы были холодны, как лед.

- Ой, ты как ледышка, - засмеялась Ася, но тут же пожалела, потому что Лис незамедлительно отпустил ее и отодвинулся.

Девушка открыла глаза и примирительно ткнула его в бок.

- Обижаешься иногда на такие пустяки! - сказала она. - Это мне надо обижаться. Давай уже, пошли!

И Ася сама взяла его за руку.

- Есть хочется просто ужасно! Это все от нервов, - добавила она, потянув Лиса в сторону, надеясь, что тянет в правильном направлении. Оказалось, нет. Лис наконец очнулся и, развернув ее в противоположную сторону, повел за собой.

С закрытыми глазами идти было неловко, но интересно. Ася все опасалась, что оступится или врежется в стену на повороте, поэтому сначала шла черепашьим шагом. Но спустя минуту привыкла, да и Лис вел ее так аккуратно, притормаживая на поворотах, время от времени удерживал за плечо, пропуская вперед встреченных по дороге людей. Так что Ася перестала задумываться о том, куда ставить ноги, и даже решила поболтать. Злость ее почти прошла, вытесненная любопытством.

- Так удивительно, что Аида и Ирэна - это по сути один человек. Но почему Ирэна состарилась? Она не из Последнего мира? Ей, наверное, грустно смотреть на Аиду и видеть, какой она была прежде. И знать, что красота и молодость не вернутся...

- Да, она родилась здесь, и она не Мастер Ключей, - ответил Лис на первый вопрос и помолчал какое-то время, прежде чем договорить. - Молодость и красота лишь приятные украшения. Хорошо, когда они есть. Если нет - тоже не страшно. Я вижу внутреннюю суть. Когда я смотрю на Ирэну, мне кажется, что она не изменилась.

- Врун, - тихо сказала Ася в сторону.

Желание продолжать разговор улетучилось. И все же она не могла не спросить еще раз о том, что не давало покоя:

- Ты на самом деле дал бы мне погибнуть там?

- Нет, - ответил Лис.

Как бы хотелось Асе посмотреть в этот момент ему в глаза.

Они шли уже пару минут, и постепенно дорога стала опускаться вниз. Ноги чуть заскользили по пластиковому полу, и Лис обнял ее за талию, удерживая.

- Только не открывай глаза. Мы почти пришли.

По ощущениям коридор, по которому они спускались, становился все шире. Ася слышала, что рядом, справа и слева идут люди, она слышала молодые голоса, которые весело переговаривались и смеялись.

- О, как романтично, - сказал чей-то добродушный голос прямо у Аси над ухом. - Ручаюсь, твоя девушка еще никогда не была в Фонтанном зале. Хочешь сделать сюрприз?

Лис не ответил, возможно, кивнул, Ася этого видеть не могла, но беззаботный голос замолчал. Фонтанный зал. Звучит заманчиво!

Они шли, и до Аси стал доноситься запах травы и цветов, шум воды и обрывки музыки. Словно они находились сейчас не на космической станции, одиноко висящей в пространстве, а на Земле, и вот-вот должны выйти в парк. Лис для надежности положил ладонь ей на глаза. Ася, которая некоторое время уже ощущала его руку на своей талии, а теперь еще и ладонь Лиса, которая закрыла ей свет, пробивающийся сквозь веки, поняла, что ноги не идут. Она объяснила себе это неожиданное явление тем, что просто устала и проголодалась. Ведь лодыжки стали ватными вовсе не из-за того, что она ощущает его тонкие пальцы сквозь ткань блузки.

Запах травы, цветов и воды, а еще запах корицы и мяты. Такой легкий, ненавязчивый, едва различимый сквозь сильные ароматы, которые с каждым шагом становились все отчетливее.

- Здесь ступенька, - сказал Лис. - Я перенесу тебя. Только не открывай глаза, пока еще рано.

Ася почувствовала, что потеряла опору под ногами: Лис подхватил ее на руки и понес. Как тогда, давно-давно... Из Интерима в Последний мир... Он так долго нес ее... Зачем эти мысли? Голова кружится.

- Так, вставай. Осторожно, держись за мою руку.

Он опустил ее, и Ася едва не рухнула, совсем не чувствуя ног, ойкнула, пытаясь сохранить равновесие, и открыла глаза.

Перед ней расстилалась огромная площадь. Она была велика, как город или как море, она казалась почти бескрайней. Лис и Ася стояли на вершине широкой пирамиды, уступами стекающей вниз. Отчего-то в памяти возникло сравнение с древними ступенчатыми пирамидами ацтеков и майя, но только эта была гораздо величественней. У подножия начинался парк, он расходился в стороны концентрическими кругами. В самом маленьком центральном круге и в нескольких, следующих за ним, были посажены цветы. Но чем шире становились круги, чем дальше они отстояли от центра, тем выше становились растения, посаженные в них. Так что сам парк тоже представлял собой ступени, но только плавные, живые, растянувшиеся во все стороны, насколько хватало глаз. Окольцовывали это удивительное творение человеческих рук самые высокие деревья, темной стеной встающие на горизонте. Но это было не самое удивительное. За грядой деревьев начинался космос, и Ася, восхищенная, очарованная этим зрелищем, подумала, что именно так должен был бы выглядеть край Земли в представлениях древних людей. Вот лес, а вот обрыв, и звездная бездна за ним. Мимолетно удивившись тому факту, что всю эту красоту не затягивает в безвоздушное пространство, она объяснила это себе тем, что люди, сумевшие построить искусственную луну и разбить в центре ее чудесный парк, наверное, догадались и невидимый защитный экран установить. Но и это было еще не все. В парке всюду били фонтаны. Большие и маленькие, стоящие группами и поодиночке, каждый из них был неповторим в своей красоте. Воздух наполнялся пением струй, журчанием и тихим звоном. Разгоряченных щек коснулся ветер, смахнул прядь волос со лба и убежал дальше, играя.

- Это... Это... Просто волшебно! - выдохнула Ася, обернувшись к Лису. А он все это время наблюдал за ней с легкой улыбкой, как тогда, когда девушка радовалась своей первой руне. - Что это за чудесное место? Это парк? Фонтанный зал, да?

Она повторила название, услышанное от незнакомого паренька, и Лис кивнул.

- Да. Фонтанный зал. Но у него еще есть другое название, официальное. Это Зал Прощания.

И, предвосхищая вопрос, готовый сорваться с губ девушки, пояснил:

- Каждый фонтан - прощальный подарок выпускника. Но еще, по традиции, каждый фонтан символизирует то, что уходящий хочет навсегда оставить в прошлом. Такая своеобразная инициация. Мальчики становятся мужчинами...

- А девочки? - хихикнула Ася. - Дискриминация какая-то получается.

Лис не улыбнулся в ответ.

- Только мальчики. Общество этого мира ориентировано на мужчин. Девочки тоже проходят обучение, но...

- А почему вообще школа Мастеров здесь? Почему в этом мире, а не где-то еще? Мастеров Ключей здесь учат изготавливать ключи?

- Нет, только общее образование. Программа такая же, как у других детей. Изготовление ключей - это тайна. Хранится в семье и передается из поколения в поколение... А почему в этом мире, точно неизвестно. Но считается, что Шаенс лучший мир для получения знаний. Знание здесь - это своеобразная религия, которой поклоняются и превозносят.

Ася слушала вполуха, продолжая любоваться видами волшебного парка. Но когда первый восторг чуть остыл, ей захотелось посмотреть на цветы и деревья вблизи. А еще, если она правильно поняла Лиса, где-то здесь должен быть фонтан, который он оставил школе на память о себе.

- Спустимся? - спросила она и, не дожидаясь ответа, уже заспешила вниз по ступеням, мимолетно подумав о том, что наверх карабкаться будет совсем не так весело, как сейчас бежать вниз.

Лис открыл было рот, но, понимая, что удержать Асю, которую одолевает любопытство, не получится, промолчал и пошел следом.

- И как они ему поклоняются? - спросила Ася, когда Лис догнал ее на лестнице.

- Что? А! Меня здесь учили тому, что польза стоит на первом месте. Чувства на последнем. Иногда это помогает избавиться от сомнений. Если расценивать любое дело только с точки зрения пользы, эмоции отступают.

- Теперь понятно, почему Ирэна с такой легкостью предложила этот смертоубийственный план, - сказала Ася, хотя обиды в ее голосе больше не было. - Польза на первом месте.

Она бросила на Лиса быстрый взгляд.

- - Теперь понятно, - повторила она, но уже не имея в виду Ирэну.

Лис ничего не ответил на это, наверное, догадываясь, о чем она думает сейчас. Не мог не догадаться.

- Ты голодная? - спросил он, уводя разговор в безопасное русло. - В основании пирамиды неплохое кафе. Там есть твои любимые картофельные колечки.

- Почему это они мои любимые? - возмутилась Ася. - Скажем «нет» фастфуду!

И вот они сидят в прохладном помещении, за столиком, грубо сколоченном из настоящих досок, пол посыпан опилками, под потолком живой огонь в стеклянных пузатых лампах: все создавало удачную имитацию непритязательного сельского кафе. Такая обстановка располагает к разговорам вполголоса и к прикосновениям рук.

Хотя вон та шумная компания на противоположном конце зала - два паренька в странных сетчатых майках и две девушки, чьи коротенькие сарафаны тоже можно было принять за майки, - не догадываясь о том, что обстановка призывает к душевным разговорам, смеялась и весело обсуждала что-то.

Ася ела салат, состоящий из одних только трав и листьев незнакомых растений. Салат был чуть сбрызнут маслом, листья хрустели, крошечные зернышки, щедро посыпанные сверху, застревали в зубах. К тому же какая-то травка нестерпимо горчила, чем окончательно портила впечатление. Ася морщилась и косилась на Лиса, он выбрал другое блюдо: глубокая тарелка была наполнена соусом, в котором плавали крошечные пельмени. А еще в соус можно было крошить пышный хлеб, поданный на отдельном блюде, и, хорошенько окунув его в подливку, отправлять в рот. А там он таял на языке, такой мягкий и свежий... Ася почувствовала, что ее рот наполняется слюной.

- Лис, - позвала она.

Лис, который еще не приступил к своему блюду, а пока только сооружал в центре тарелки пирамидку из кусочков хлеба, поднял на нее глаза.

- Как салатик? - спросил он, и Ася готова была поручиться, что в глазах его притаились смешливые искорки.

- Он ужасен, - честно созналась девушка, отодвигая от себя тарелку.

- Давай меняться, - сказал Лис и, не дожидаясь согласия, забрал Асину тарелку с травой и пододвинул на ее место свое блюдо.

- А ты? - на всякий случай спросила Ася, мучаясь угрызениями совести, но понимая, что не сможет устоять. Она выловила из гущи маленький пельмень, смотрела на него со всей нежностью, на которую была способна.

- Совесть мучает? - спросил он, усмехнувшись. - Ну, отдавай назад тогда.

Он протянул руку и тут же получил шлепок по протянутым пальцам.

- Нет, - Ася помотала головой. - Или себе еще купи, а это мое. У тебя ведь деньги есть?

- С собой немного, - Лис потер ушибленные пальцы, но было видно, что он не сердится. - И вообще, что это такое - купи! Я ведь не на свидание тебя пригласил.

Ася пожала плечами, ей было совсем не стыдно за свое поведение. Она знала, Лис просто шутит. И пусть шутки у него неумелые и несмешные. Но он хотя бы старается быть милым, как умеет. И Ася благосклонно улыбнулась ему, отправляя в рот пельмешку.

- М-м-м, - протянула она. - Какая прелесть. Ешь, ешь свою травку. И не говори потом, что голодный.

После обеда они долго гуляли по парку, переходя от фонтана к фонтану. Ася смотрела и не могла насмотреться. Каждый был неповторим и прекрасен в своей неповторимости. Правда, она все косилась на Лиса, который показывал короткие тропинки и самые удивительные творения выпускников, и ждала, что вот сейчас он скажет: это создал я, и покажет ей свой прощальный подарок школе. Но Лис молчал. Вернее, не молчал, сегодня он был на редкость разговорчивым, вспоминая детские выходки и смешные истории, своих старых товарищей и бессонные ночи перед экзаменами. Ася слушала, не перебивая, опасаясь, что стоит задать один неосторожный вопрос, и Лис, вспомнив, зачем он здесь, свернет разговор и уведет ее назад, в Последний мир. Но про свой прощальный подарок он так и не заговорил. Девушка уже чувствовала, что ноги начинают запинаться от долгой ходьбы, и наконец решилась спросить, понимая: еще немного, и сил продолжить осмотр просто не останется.

- А где твой? - спросила она, перебив Лиса на середине истории. История была о том, как они с ребятами, оставшись дежурными по столовой, решили попробовать бренди, который иногда добавляли при выпечке в пирожные во время школьных праздников. До бренди им удалось добраться не сразу, но Лис сумел подобрать код доступа к шкафу, где хранился алкоголь, и... В этот самый момент Ася и задала вопрос, хотя ей было ужасно любопытно, чем закончился первый опыт знакомства Лиса с бренди, однако увидеть фонтан хотелось сильнее.

- Я обижусь, если не покажешь, - надавила она, чувствуя его сомнение, хотя и не была уверена, что угроза подействует. Но Лис неожиданно согласился.

- Хорошо, я покажу. При условии, что ты не задашь ни одного вопроса. Договорились?

- Договорились, - быстро пообещала Ася, уже чувствуя, что будет трудно удержаться от вопросов. Не зря ведь он предупредил об этом...

Он повел ее за собой туда, где деревья становились выше и гуще, а фонтаны стояли уже не вплотную друг к другу, как в малых кругах парка. Постепенно стихли голоса и громкая музыка, здесь, дальше от центра, люди почти не встречались, и если не оборачиваться, то вполне можно было представить, что вокруг настоящий лес. Ася подняла голову и увидела звездное небо, которое уже заполняло собой половину свода, тогда как другая половина все так же мягко светилась, создавая в Фонтанном зале ощущение летнего дня.

- Двоечников сюда сгоняли, что ли? - пробурчала она. - Идем и идем! Бедные мои ножки!

Лис отрицательно качнул головой, он вновь стал молчаливым за последние несколько минут.

- Каждый выпускник сам выбирает место, подходящее по настроению.

- И какое у тебя было настроение? Грустное?

- Это вопрос? - Лис приподнял брови, тонко намекая на обещание Аси.

- Нет. Извини, молчу-молчу.

К фонтану они вышли неожиданно. Неожиданно для Аси, конечно. Она отвлеклась, разглядывая дерево с необычными узорчатыми листьями, когда Лис тронул ее за плечо, и девушка, повернувшись за ним, даже не сразу поняла, что видит творение человеческих рук. Сначала ей показалось, что под сенью деревьев стоит маленький мальчик и смотрит вверх. Только несколько секунд спустя она поняла, что мальчик слишком неподвижен, а серебристое сияние, которое окутывает его, вовсе не отблеск звезд, а блеск металла, из которого он отлит. Она осторожно подошла, остановилась рядом, разглядывая, запоминая и стараясь понять, что может означать этот странный прощальный дар.

Мальчик словно парил над землей, в нескольких сантиметрах над ней, и под его босыми ногами, поддерживая его или подталкивая вверх, били из круглой площадки струи воды. Опадая вниз, они разливались волнами, втягивались по тонким желобам на краях площадки вовнутрь, и цикл повторялся сначала. Мальчик смотрел вверх, на небо, и был весь устремлен к нему навстречу, руки отведены назад, подбородок приподнят. Что-то в его образе казалось Асе смутно знакомым... И в то же время она не знала этого мальчика. Во всяком случае, это точно был не Лис. Она хорошо помнила Лиса-ребенка, каким увидела его в зловещем супермаркете, где орудовал свихнувшийся компьютерный вирус.

- Кто это? - прошептала Ася, забыв о данном обещании. - Зачем он здесь?

Лис не отвечал. Стоял поодаль, глядя в сторону.

- Пойдем домой, - сказал он пару минут спустя, когда Ася, все еще недоумевая, но уже вдоволь налюбовавшись на скульптуру, встала рядом с ним.

- Пойдем, - согласилась она и взяла его за руку, не спросив разрешения.

Дверь в Последний мир обнаружилась вовсе не в бывшей комнате Лиса, а прямо в парке. По сути, ею должна была стать первая дверь, открытая Асей - теперь, когда она заслужила руну, а Лис и директор Радамес утверждали, что это так и есть, достаточно было просто открыть любую дверь, мысленно удерживая в голове желание оказаться в потайной комнате замка. Правда, в парке с дверьми было негусто, пришлось возвращаться к ступенчатой пирамиде, в кафе, и там, закрыв одну из дверей, попытаться ее открыть в Последний мир.

Это удалось не сразу. Стоило Асе прикрыть дверь, как кому-нибудь изнутри обязательно требовалось выйти наружу. Небольшая группа зевак, пытающихся понять, что здесь происходит, собралась за их спинами, так что девушка сбивалась и, открывая дверь, видела только столики в кафе и пол, устланный стружками. Это продолжалось до тех пор, пока Лис не разогнал всех. Ася не слышала, что он им говорит, он не повышал голос, но любопытствующие поскучнели и разошлись.

Она уже начала терять терпение, когда очередной раз, дернув за ручку, увидела по ту сторону темноту и каменные плиты потайной комнаты замка. Не глядя, протянула руку назад, не сомневаясь, что Лис правильно поймет ее жест, шагнула в проем и, чувствуя, как он взял ее за руку, утянула его за собой.

Глава девятая. Ненавижу тебя!

На землях Брагануна уже наступил поздний вечер. В зале был накрыт стол, ожидающий хозяев. Свечи наполовину оплыли, капли воска свисали с круга под потолком, как причудливые украшения из янтаря. Блюда закрывали металлические колпаки, хотя Ася не сомневалась, что еда давно остыла. В камине ярко горел огонь. Слуги подготовились к их приходу. Но все, чего хотела сейчас Ася, - спать. Она так устала за сегодняшний день, что ноги просто отказывались поддерживать ее в вертикальном положении.

Однако отдыхать пока еще было рано, Ася помнила про руну, хотя, будь ее воля, с удовольствием бы забыла про нее. Нет, заслужить руну было приятно, неприятна была мысль о том, что ждет ее впереди.

Лис, не напоминая ей, уже склонился над огнем, прокаливая нож. И на подлокотнике кресла стоял пузырек с желтым порошком. Ася посмотрела на камень, на белой его поверхности ясно выступали темные линии, похожие на трещины, - спираль, перечеркнутая линией. Руна «Знание», вот, значит, какая ты. Девушка закатала рукав, но в полутемном зале трудно было что-то разглядеть на руке, хотя она не сомневалась, что на коже сейчас проступает тот же символ. Она подошла к камину, села в кресло, почти без страха, лишь в животе словно плескались маленькие дрожащие рыбки. Она вздохнула глубоко и заставила рыбок успокоиться.

- Очень темно, я почти ничего не вижу, - пожаловалась Ася, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. - Боюсь ошибиться.

- Я буду держать свечу над тобой, - сказал Лис. - Во второй раз проще?

- Да, - кивнула Ася, - я знаю теперь, чего ждать. Вторая руна. Осталось три. Я молодец!

- Конечно, - сказал Лис, протягивая нож. - Ты молодец.

Рука ее не дрожала, и лишь увидев, что Лис насыпает в горсть порошок, Ася закусила губу. Но даже порошок, впитываясь в кожу с шипением, словно разъедая ее, чем она так была напугана в прошлый раз, сейчас заставил Асю только втянуть воздух сквозь сомкнутые губы. Боль вспыхнула ярко, и быстро унялась, оставив после себя легкое жжение в том месте, где теперь была руна. Девушка думала освободить руку, однако Лис все не убирал ладонь, задумавшись о чем-то. И Ася тоже не шевелилась, смотрела на его склоненную голову, на его макушку, где волосы укладывались в трогательный завиток. Она вспомнила, как Ирэна растрепала его прическу, растерянное лицо Лиса, улыбнулась и прикоснулась пальцами к этому завитку. Ася поймала себя на мысли, что хочет прижать его голову к груди и, вдохнув запах его волос, вновь ощутить аромат корицы. Но не позволила себе этого сделать, отлично запомнив, чем окончился прошлый ее порыв. Ася ясно увидела все, что пройдет дальше: Лис оттолкнет ее руки, встанет и выйдет. Хорошо если не сбежит бродить по ближайшим мирам, а там его вновь могут подстрелить. Ася вовсе не хотела повторения прошлой истории. Поэтому она заставила себя подняться, хотя в кресле было так уютно, а Лис, сидевший у ее ног и до сих пор не поднявший головы, казался таким беззащитным, но в то же время Ася еще никогда не чувствовала себя в большей безопасности и покое, чем сейчас. Она бы могла провести так вечность, но усилием воли, от которого сейчас было больнее, чем от едкого порошка, отняла руку и встала.

- Я ухожу отдыхать. Спокойных снов.

- Подожди, - ответил он. - Вызову служанку, пусть проводит тебя наверх.

Асе послышалась в его голосе нерешительность. Лис будто что-то другое хотел сказать, но передумал в последний момент. Он снял с каминной полки колокольчик и позвонил несколько раз.

- Ого! Чувствую себя как барыня-сударыня - дворянка!

- Ты она и есть, - сказал Лис без тени улыбки. - Наследница рода Черных Сорок.

- А родовой замок Черных Сорок далеко? Когда-нибудь мы можем побывать?..

Но в эту секунду из коридора появилась девушка в белом переднике и кружевной шапочке, и Ася недоговорила.

Рина это была или Лина - Ася не знала, пока она еще не научилась их различать. На Лину она была обижена, а Рину сама боялась обидеть своим высокомерным тоном, поэтому вместо приветствия кивнула.

- Я провожу вас, - сказала служанка, взяв в руки одну из свечей. - На лестнице темно, можно оступиться.

Наверное, это все же была Рина.

Они пошли наверх. Служанка впереди, Ася отступив на шаг, их тени вырастали и колыхались в неровном пламени свечи.

- Не хотите принять ванну? - спросила Рина. - Я подогрела воду, она еще теплая.

- Да! Конечно! - Ася готова была ее расцеловать. Только сейчас она ощутила пыль на своем лице и одежде, ванна была ей сейчас просто необходима.

- И приготовила вам чай на травах. Он придаст вам сил после трудного дня!

- Ты ангел, - сообщила ей Ася. - Ты знаешь об этом?

В комнате, освещенной только огоньком свечи, стоявшей на столе, Ася блаженствовала в горячей воде. Рину она отослала, поблагодарив за заботу и сообщив, что она уже большая девочка и дальше справится сама. Выпила чай из маленькой фарфоровой чашечки. Вкус был слишком насыщенный - Рина от души добавила в заварку ароматных трав, и Ася в любой другой день отставила бы чашку, но ей не хотелось обижать служанку, да и чай наверняка будет полезен ей, поэтому девушка допила до конца.

Она думала, что отдохнет несколько минут в ванне и ляжет спать, но сама не заметила, как уснула.

Проснулась Ася в темноте, свеча догорела, и только свет луны проникал в спальню сквозь маленькое окно. Вода остыла, стала ледяной, так что девушка замерзла от ушей до пяток. Она, сетуя на свою неосторожность, поднялась и, дрожа, попыталась нащупать полотенце. Наскоро вытерлась, надела рубашку и нырнула под одеяло. Согреться удалось не сразу, но Ася была настолько уставшей, что, даже продолжая вздрагивать, провалилась в сон.

Следующим утром она все еще чувствовала себя разбитой, хотя Лис не пришел ее будить с утра пораньше, как за день до этого. Судя по ощущениям, было уже позднее утро, и Ася удивилась, что до сих пор чувствует усталость. Оставалось надеяться, что после завтрака силы вернутся к ней.

Через спинку стула было перекинуто платье. С пышной нижней юбкой, с длинными рукавами и жестким воротничком под самое горлышко, оно было все расшито золотыми цветами, даже рукава и воротник. У Аси случилось дежавю. Когда-то она так же стояла в центре комнаты и рассматривала платье. Это Лис принес его, пока она спала? Значит ли это, что надо его надеть?

В дверь тихонько постучали, и секунду спустя в щель заглянуло веселое личико.

- Я помогу вам одеться? - приветливо спросила Рина. Или это Лина решила сменить гнев на милость?

- Думаешь, я не смогу надеть платье? - удивилась Ася. - Я всю жизнь занималась этим без особых проблем.

- Да? А хозяин попросил меня помочь. Сказал, что вы можете не справиться в одиночку с корсетом.

- С корсетом?

Спустя несколько минут Ася, сдавленная со всех сторон, чувствуя себя окуклившейся гусеничкой, сидела на стуле и, терпеливо морщась, ждала, пока Рина соорудит на ее голове прическу. Рина, зажав во рту шпильки, что-то мурлыкая себе под нос, старательно начесывала Асины тоненькие волосы, превращая их, по Асиному невысказанному мнению, в еще один кокон. Девушка даже закрыла глаза, чтобы не сильно расстраиваться раньше времени.

- Готово! - радостно возвестила Рина. - Посмотрите, какая вы лапуля!

Ася боязливо приоткрыла глаза и вздохнула: руки у Рины были золотые. То, что она сотворила из Асиных волос, действительно выглядело чудесно. Высокая прическа открывала лоб и маленькие уши, удлиняя ее круглое лицо. Девушка встала и недоверчиво повертелась перед зеркалом, испытывая странные чувства. Волшебные руки Рины превратили ее из простушки в очаровательную особу. Но все же - Ася ощущала это сейчас так остро, как никогда прежде - это была не она.

- Хозяин ждет вас внизу, - сообщила служанка, когда Ася вдоволь нагляделась на себя.

Лис, сидевший за накрытым к завтраку столом, поднял на нее глаза, но ничего не сказал. Ася и не надеялась, но все же загрустила. Даже сейчас, когда она выглядит так хорошо, что едва ли когда-нибудь будет выглядеть лучше, он удостоил ее лишь мимолетного взгляда. Он тоже подготовился к новому приключению и выглядел иначе, чем всегда: на нем была надета белоснежная рубашка с пышным воротником и кружевными манжетами. Лис выглядел еще более бледным, чем обычно, кисти рук, выглядывающие из щегольских рукавов, казались тоньше, а волосы темнее.

- Поешь перед дорогой, - сказал Лис, когда служанка отодвинула стул, помогая Асе подобрать юбки и осторожно сесть.

- Я думаю, что не смогу проглотить ни кусочка, - сообщила девушка, с отвращением глядя на хлеб и куски вяленого мяса. - Я дышать-то едва могу!

- На твоем месте я бы все же попытался, - сообщил Лис. - Неизвестно, когда нам удастся перекусить в следующий раз.

Ася, чувствуя, как жесткие пластины впиваются в бока, аккуратно сделала несколько глотков молока. Отломила кусочек хлеба и, чувствуя себя птичкой, принялась есть его крошечными кусочками.

- Думаю, нас сегодня ждет интересный мир, - начала она издалека, тонко намекая, что была бы не против узнать некоторые подробности уже сейчас. - Такой наряд у меня ассоциируется с замками, рыцарями, балами и м-м-м-м... драконами. Скажи, там будет дракон? Я бы хотела посмотреть на настоящего дракона вблизи. Говорят, они существуют в некоторых мирах, но мне пока не посчастливилось их увидеть.

Лис поперхнулся, закашлялся, зажимая рот салфеткой.

- Едва ли это можно считать удачей! - сообщил он, когда приступ кашля его отпустил. Встал, кинул смятую салфетку на стол. - Жду тебя в коридоре.

Ася нахмурилась, терзаемая смутными предчувствиями. То ли Лис с утра всегда пребывает в мрачном настроении, то ли в том мире, куда они собираются отправиться, их не ожидает ничего хорошего.

- На самом деле, - сказала она Лису, ожидающему ее у дверей потайной комнаты, - мне бы вполне хватило того, что я полюбуюсь на него издалека. Это я погорячилась, если честно. Вблизи! Ха! Да ведь так и сгореть недолго!

Лис молча открыл дверь, придержал ее, пропуская Асю, и пошел вперед мимо череды дверей, больших и маленьких. Некоторые из них выглядели совсем невинно, вот как эта, например, с узорным орнаментом по дереву. Но, конечно, он остановился только тогда, когда дошел до дверей, похожих на замковые ворота. Отчего-то Ася даже не была удивлена, словно давно уже догадалась о том, какую именно дверь придется ей сегодня открыть.

- Камешек, - протянула она руку, не тратя лишних слов, и Лис вложил ей в ладонь маленький светло-зеленый камень.

Двери были тяжелыми, двухстворчатыми, и Асе пришлось приложить немало сил, прежде чем створка, протяжно вздохнув-скрипнув, приотворилась. Девушка опасливо заглянула по ту сторону, прежде чем заходить. Кто знает, с Лисом никогда нельзя быть ни в чем уверенной, возможно, дверь открывается прямиком в пещеру, усыпанную золотом, а на золотой горе сидит дракон и с хитрым прищуром разглядывает незваных гостей. Асино воображение так ярко нарисовало эту картину, что она даже вздрогнула. Но на самом деле внутри было совсем не страшно: Ася смотрела в широкий каменный коридор. На стенах кое-где горели и чадили факелы, в нише неподалеку стояли доспехи, давно не чищенные, пыльные, на забрале пауки сплели паутину, и Ася не удивилась бы, если внутри поселилось семейство мышей. Настоящий древний замок. Немного заброшенный и неухоженный. Но какое-то чувство подсказывало Асе, что с замками всегда так - спасибо, хоть факелы горят, не придется идти в темноте.

Все это Ася рассматривала, не заступив за порог, так что Лис вынужден был напомнить ей, что они, собственно, не просто полюбоваться пришли.

- Заходи. Или мы до обеда будем здесь стоять?

Ася обернулась к нему, отчего-то совсем не хотелось ей идти в этот мир, неясная тревога не давала покоя. Возможно, это накопилась усталость. Ася догадывалась, что легко не будет, никогда не бывало легко. Но не чувствовала, что готова сейчас к новым подвигам.

- Интересно, что ты мне приготовил на этот раз, - буркнула она. - Никогда не знаешь, чего ждать.

- В этом весь смысл, - нимало не смущаясь, ответил Лис. - Вперед!

Едва они переступили порог, как дверь позади них захлопнулась со скрежетом и лязгом, и Асе послышалась в этом звуке неотвратимость и безысходность.

- Куда теперь?

- Ася, не стоит так волноваться. Когда надо пройти через что-то неприятное, надо просто принять этот факт и делать то, что можно.

- Просто идти вперед, - прошептала Ася. - Я обычно так и делаю. Но...

- Но?

- Ладно. Неважно.

И Ася пошла по коридору, пытаясь привыкнуть к новому миру. Окон здесь не было, и застоявшийся воздух пропах прогорклым горящим маслом, пылью и затхлостью. Девушка подошла ближе к доспехам, разглядывая их. Стали видны пятна ржавчины, на грудном щитке металл кое-где вдавлен, его покрывали длинные борозды от ударов когтей. А еще Асе показалось, что железные перчатки кое-где опалены. Закопченные места тщательно почистили, но следы все же можно было разглядеть. Одно было ясно: доспехи настоящие, когда-то их носили, но теперь установили в качестве трофея в этом коридоре. Судя по всему, дальнем и не очень-то проходном.

- Ты бывал здесь? - спросила Ася, чтобы хоть чем-то занять мысли, пока они идут. - Ты знаком с хозяевами?

- Бывал. Знаком, - односложно ответил тот.

- Да ты просто гений конспирации, - обиженно вздохнула она. - Ничего не скажешь, да?

- Не скажу.

Из одного коридора они свернули в другой, потом в третий, и на протяжении всего пути Ася видела стоящие в нишах доспехи, разные, но все старые, помятые, потертые, они явно были выставлены здесь не для красоты. Или в этом мире было своеобразное представление о красоте. И наконец они вышли в ярко освещенный, широкий коридор, и видно было, что здесь подметают пол хотя бы иногда. Здесь же они встретили первого человека. Он внезапно появился из-за угла, огромный, кряжистый, с несоразмерно маленькой головой на широких плечах. В руках он нес топор, а кожаный фартук, небрежно повязанный поверх мешковатого комбинезона, был испачкан кровью.

Ася распласталась по стеночке, пристально на него глядя. Это палач. Точно палач. А они с Лисом в казематах, где пытают людей. Мамочки!

Чудовище с топором усмехнулось, являя миру щербатый рот.

- Заблудились, а? - спросил он, и тут на его лице мелькнула тень узнавания: - М-м-м... Господин Елисей? Давно не видел вас в наших краях. А я вот говядину рубил к ужину. Ведь вы останетесь на ужин?

Он втянул воздух носом, словно здесь, в коридоре, пахло еще чем-то, кроме пыли и затхлости, и улыбка вдруг слетела с его лица. Он смотрел на Асю, спрятавшуюся за спиной Лиса.

- Это она? Та самая?

Лис качнул головой, давая знак, что не время сейчас говорить об этом.

- Дома ли хозяин? - спросил он, вместо ответа. - Передай ему, что мы идем туда, где условились встретиться. Только передай прямо сейчас!

- Ладно. Я все равно как раз туда и шел.

И жуткий человек вновь ощерился в улыбке, глядя им вслед. Ася еще долго ощущала спиной его взгляд.

- Кто это? - прошептала она. - Что за монстр?

- Повар, - просто объяснил Лис. - Здесь кухня неподалеку.

Однако! Если повара в этом мире столь чудовищны, то чего же можно ожидать от хозяев? Ася еще некоторое время раздумывала о поваре, потом ее пронзила мысль.

- Та самая? - переспросила она. - Это какая же?

- Позже, все позже.

И Лис, не дожидаясь, пока Ася начнет возмущаться, взял инициативу в свои руки, а если точнее, Асину руку в свою и потащил за собой. Ася почти бежала за ним, корсет давил, не давая дышать.

- Стой, подожди, - запыхалась она. - Куда мы так торопимся?

Но Лис словно не слышал, лишь слегка сбавив шаг. Они поднялись вверх по каменной лестнице и оказались в галерее под арочным сводом, в надземной части замка. Галерея опоясывала замок по периметру, одной стороной выходя наружу. Сквозь широкие квадратные окна Ася видела сад, залитый косыми лучами солнца. Мелькнула лужайка, дамы в таких же, как у нее, пышных платьях отдыхали в креслах, расставленных под открытым небом. Служанки заботливо прикрывали зонтиками их белые лица. Ася задержалась бы и дольше, ей хотелось рассмотреть сад и незнакомок в саду, но Лис не дал ей такой возможности, увлекая за собой. Галерея была длинной, и Ася мельком подумала о том, каким огромным было сооружение. Не замок, а самый настоящий маленький город. Кто здесь живет? И зачем Лис привел сюда Асю? На эти вопросы ответов пока не было, но девушка очень надеялась, что скоро ситуация разъяснится. А еще Ася подумала о том, что замок Лиса кажется просто игрушечным по сравнению с этой громадиной, просто даже не замок, а... загородный домик! Она тихонечко хихикнула, косясь на Лиса, сосредоточенного и хмурого. Нет, решительно, этого человека ничем не исправить. Вот и сейчас лицо у него такое, будто он на похороны собрался.

Галерея заканчивалась входом в замок, и это явно был не парадный вход, скорее черный, для слуг, но Лис уверенно отворил окованную железными пластинами дверь, а после по винтовой лестнице повел Асю наверх.

- Ты точно знаешь, куда идти? - подозрительно спросила девушка, когда стены обступили их со всех сторон, а сама лестница стала постепенно сужаться. Ася, которой и так не хватало воздуха, почувствовала приступ клаустрофобии в этом каменном мешке. - Ты меня на голубятню ведешь, что ли?

И именно в этот момент ступени закончились, Лис и Ася вышли на площадку с каменными перильцами. Внизу открывался чудесный вид: сад, лента реки на востоке, крыши домиков у реки. Крыши были разноцветные и яркие, словно лепестки цветов, осыпавшиеся на землю: алые, желтые, синие. Ася поставила себе мысленную напоминалочку: надо будет попросить Лиса прогуляться в деревушку, если представится случай. Но Лис, этот невозможный человек, вновь потянул ее за собой, вернее, развернул ее за плечи, не давая вдоволь налюбоваться прекрасным видом.

Ася увидела перед собой дверь. Оказывается, площадка прилегала к башне. Дальше идти было некуда, к счастью.

- Пришли? - спросила она на всякий случай. - Нам сюда?

И не успела она произнести эти слова, как дверь отворилась., Словно человек, стоящий за ней, ожидал их появления. На первый взгляд он выглядел молодым, но, присмотревшись, Ася увидела тонкие морщины в уголках его глаз, а в темных волосах тонкой паутиной посверкивала седина. Мужчина скользнул глазами по Асе, а когда перевел взгляд на Лиса, то улыбнулся, но улыбка вышла сухой и невеселой.

- Ты привел ее, - сказал он так, словно заявляя о свершившемся факте. - Я рад.

У Аси после этих слов отчего-то похолодело внутри. Она оглянулась на Лиса, пытаясь прочесть ответ на его лице, но Лис не смотрел на нее. Он выпустил ее руку и кивнул мужчине.

- Как обещал, - ответил он.

Незнакомец посторонился, сделав приглашающий жест.

- Заходи, заходи, - Лис мягко подтолкнул ее ко входу в башню.

Ася переступила порог, удивляясь тому, что во всем огромном замке не нашлось лучшего места для встречи и разговора, но не успела она еще додумать эту мысль до конца, как дверь за ней аккуратненько закрыли и заперли за засов. Первые секунды она едва могла поверить, что это действительно происходит.

- Эй, - робко позвала она, прислоняя ухо к крепкой деревянной преграде, разделившей ее и Лиса, пытаясь услышать, что происходит по ту сторону. Быть может, незнакомец и Лис вступили в схватку, ведь ее друг явно не был в курсе того, что Ася окажется пленницей здесь. Сейчас он победит (о, Ася нисколько не сомневалась в победе Лиса) и выпустит ее. И они покинут это злополучное место, где повара в кровавых передниках накидываются из-за угла, а некто с холодными глазами запирает девиц в башнях.

Вместо этого она услышала:

- Побудь здесь немного.

Это говорил Лис. Ася пыталась обмануть себя, что слышит голос незнакомца или просто неправильно поняла происходящее, но...

- Тебе недолго придется ждать... И, Ася...

- Да? - он замолчал, и Ася испугалась, что он просто ушел, не договорив. - Лис? Лис?!!

- Я здесь. Я еще здесь, - девушка слышала, как тяжело ему даются слова, - Ася, будь мужественной. Что бы ни произошло дальше, будь сильной.

- О чем ты? - Ася уговаривала себя, что не испугалась. Но она испугалась, и очень сильно. - Лис, выпусти меня. Пожалуйста. Не сегодня. Я не хочу. Прошу тебя.

Она и сама не понимала, почему так запаниковала, быть может, просто от неожиданности, но все же готова была умолять и упрашивать, лишь бы ее выпустили сейчас из башни. Лис молчал.

- Выпусти меня! - она ударила в дверь кулаками, и та, словно издеваясь над ней, даже не вздрогнула, поглотив удар. - Выпусти меня!!

Лис не отвечал, должно быть, уже ушел в сопровождении незнакомца. Ася опустилась на пол, прислонилась спиной к двери.

- Ненавижу тебя, - глухо сказала она в ладони.

- Вот и хорошо, - ответил Лис из-за двери. Он все еще был здесь. Он все слышал.

Ася промолчала. Она просто сидела какое-то время, потом опустила руки, огляделась. Круглая, пустая, пыльная комнатенка напоминала чердак. Окошечко под потолком забрано решеткой, в середине лавка, покрытая тонким тюфяком, пучки соломы пробивались сквозь прорехи на швах. Возникло ощущение, что лавку эту принесли специально для нее, комнатка не выглядела жилой. Даже пол не подмели - Ася брезгливо рассматривала комочки пыли, травинки и веточки, неведомо как залетевшие сюда. Ни столика, ни стула. Ася облизала сухие губы: внезапно захотелось пить, она понадеялась, что действительно ненадолго заперта здесь, ведь воды тоже не оставили. Не хотят ведь ее в самом деле уморить голодом и жаждой.

Ах, Лис... Как он мог так поступить... Как понять этого человека, а ведь она едва начала доверять ему. Ася села на лавку, глядя на стену перед собой: грубые камни, шершавые и холодные, темные и непреодолимые, как нельзя кстати подходили к ее мрачным мыслям. А еще она чувствовала себя невероятно глупо, сидя в нарядном платье на чердаке. И было совершенно неясно, что же ей делать теперь.

Ася вспомнила, как неярко был освещен сад, когда они проходили мимо. Так светит солнце на рассвете или на закате. Повар говорил об ужине, значит, день приближался к вечеру. Значит ли это, что Ася должна будет провести здесь ночь? Или напротив, именно ночью что-то должно случиться.

«Что бы ни произошло дальше, будь сильной...» Так он сказал.

Ася подобрала под себя ноги и обхватила их руками. Что же, подождем, когда стемнеет.

Свет за крошечным окном действительно постепенно серел и выцветал, острее стал ощущаться запах сырости и пыли в комнате, где она была заперта, руки озябли. Несмотря на холод, Ася задремала, а очнулась от того, что услышала шум отодвигаемого засова.

Если бы на пороге стоял Лис, она бы сумела уговорить его, пробиться сквозь стену отчуждения, которую он старательно возводил вокруг себя. Попыталась бы, по крайней мере. Но за дверью стоял тот самый незнакомец.

- Подойди ко мне, - сказал он. И хотя в голосе его не было злости и говорил он тихо, Асе стало страшно. Еще страшнее, чем было до этого.

- А где Лис? - спросила она, пытаясь тянуть время.

- Лис... Ты увидишь его в свое время. Подойди, девочка.

Пришлось подняться и сделать несколько шагов навстречу. Ася смотрела на незнакомца настороженно, как маленький загнанный зверек, готовая к отпору и бегству. Незнакомец же повел себя странно: когда девушка подошла совсем близко, наклонился и вдохнул запах ее волос.

- Чудесно, - сказал он, словно Ася была пирожным и пахла шоколадом.

И у нее опять возникли нехорошие мысли по поводу повара и ужина.

- Меня зовут Игнатиус. Я правитель этой страны и хозяин этого дома.

Ася кивнула, не зная, что можно ответить на это.

- Я... Я - Ася. Лис сказал, зачем я здесь?

Игнатиус мягко обнял ее за плечи, увлекая за собой к выходу.

- Пойдем. Все позже.

- Куда мы пойдем?

Ася невольно упиралась, не желая выходить за порог, словно маленькая комната в башне была единственным островком безопасности.

- На ужин, - Игнатиус улыбнулся, обнажив ровные белые зубы. - Не волнуйся. Ужином будешь не ты.

За спиной хозяина замка вставала луна - круглая, белая, она мягко мерцала в темных облаках, разливая на них серебристый свет. Все страшные истории предостерегали от полнолуния. В такие дни лучше не высовываться, сидеть тихонечко перед камином и дверь держать запертой. Но сейчас выбирать не приходилось.

- Вы ведь не оборотень? - на всякий случай уточнила Ася. Как будто от признания Игнатиуса ей стало бы легче.

- М-м-м... Нет, - сказал он.

Нельзя сказать, что Асю порадовало то замешательство, которое она услышала в голосе хозяина замка.

Он же повел ее за собой. Балкон был залит ярким лунным сиянием, но потом они начали спускаться по винтовой лестнице, и Игнатиус так же уверенно шагал вперед, словно прекрасно обходился без дополнительного источника света и видел в темноте так же ясно, как днем. Ася же почти ничего не видела и спотыкалась на каждом шагу. Она надеялась, что они выйдут в галерею, где не так темно, но Игнатиус повел ее другой дорогой, так что они продолжали идти в кромешной тьме. И когда Ася услышала шум отодвигаемой тяжелой двери, и из-за нее вырвался свет, хоть и неяркий - свет от огоньков свечей, - она не сразу смогла после темноты разглядеть комнату и собравшихся в ней людей. А когда смогла, то едва не вскрикнула от ужаса и отвращения.

- Заходи, заходи, - Игнатиус подтолкнул ее. - Сейчас я со всеми тебя познакомлю. Это моя семья.

Ася увидела вытянутый зал и овальный стол в его центре. Свечи горели и под потолком, и в канделябрах, установленных вдоль стен. А за окнами была тьма. Где это видано, чтобы ужинать садились так поздно?

За столом сидели дамы, одетые в светлые одежды, молодые люди, в расшитых нарядных камзолах. Слуги стояли за их спинами, держа в руках серебряные подносы. На подносах лежали куски мяса. Сырого, кровавого мяса. Дамы, приветливо переговариваясь между собой, брали стейки своими тонкими белыми руками, подносили ко рту, и кровь стекала по подбородкам, капая на лиф платья.

Ничего более чудовищного и фантасмагоричного Ася в жизни своей не видела.

- Где Лис? - прошептала она. Страшная мысль пронзила ее, но она не разрешала себе паниковать.

Ася рассматривала людей, собравшихся за столом, но их было так много, что лица сливались перед глазами.

- Наша гостья, - провозгласил Игнатиус, не расслышав или сделав вид, что не слышит, последнего вопроса. Он поставил Асю перед собой, положив тяжелые руки на ее плечи. Асе показалось, что у Игнатиуса жар, так были горячи его ладони. Взгляды всех присутствующих обратились к ней, и смотрели они так, словно Ася была праздничным тортом, без улыбок, но внимательно и жадно.

Хозяин замка подтолкнул оробевшую Асю к столу, где было подготовлено для нее место, отодвинул стул, помогая сесть. Слуга поставил перед ней металлическое блюдо, наклонился с подносом, на котором лежали стейки. Ася ощутила, как к горлу подступает тошнота.

- Я не буду это есть, - прошептала она.

- Я не настаиваю, - спокойная улыбка Игнатиуса пугала. - Просто присядь. Подожди, мы скоро закончим.

- Где Лис? - повторила она вопрос. Хозяин замка приподнял подбородок, указывая на противоположный край стола, Ася посмотрела и увидела, что Лис сидит напротив, живой и невредимый.

Он беседовал о чем-то с соседом по столу - юношей, чьи манжеты были залиты кровью, но ни он сам, ни Лис не обращали на это ни малейшего внимания, занятые разговором. Сам Лис мясо не ел, но на его белоснежной рубашке, на груди, Ася заметила несколько капель крови. И смотреть на них было еще неуютнее, чем на залитые кровью рукава и лифы платьев.

- Лис, - прошептала Ася.

Он не мог ее слышать, но поднял голову и посмотрел на нее. Взгляд был спокойный и отрешенный, словно Лис в одночасье стал еще одним незнакомцем. Ни капли вины в его глазах, а ведь Ася перепугана до смерти.

- Ненавижу, - беззвучно произнесли ее губы.

Лис понял. Иронично приподнял бровь. «Мне все равно», - читалось на его лице.

Ася жадно осушила бокал с водой, который поставили перед ней. Сосед справа наклонился, улыбаясь, стараясь выглядеть любезным:

- Быть может, вина?

- Нет, нет, спасибо, - Ася отодвинулась от него: от мужчины пахло сырым мясом. - Я только хотела пить.

Но тот все же кивнул слуге, и слуга наполнил бокал Аси густой, алой жидкостью. Девушка решила, что даже пробовать не станет, от одного цвета стало не по себе.

Постепенно разговоры за столом стихли, серебряные подносы опустели, бокалы в последний раз наполнили вином. Тогда Игнатиус поднялся со своего места, и шепот стих, все головы повернулись к нему. Он поднял свой бокал, и все приподняли в ответ свои.

- Думаю, мы изрядно напугали нашу гостью сегодня, - сказал он, отыскав Асю глазами, она же сидела потупившись. - Подними с нами бокал, девочка. Не бойся, в нем всего лишь перебродивший виноградный сок.

Асе ничего другого не оставалось, как только поднять бокал.

- Мы так долго ждали сегодняшнюю ночь. И если все получится, то уже к утру мы станем свободны от заклятия.

Едва уловимый вздох вырвался одновременно у всех, сидящих за этим столом. Заклятие... Звучит страшно. У Аси все сильнее крепло подозрение, что она здесь именно для того, чтобы разрушить заклятие. Но как?

- Поблагодарим нашего старого друга, который сдержал обещание. Пусть даже он не сам его давал, но сдержал слово, данное еще его отцом. Он обещал, когда пришел из своего мира, зная, что смертельно рискует, но ради крови саламандра был готов на все. Кровь за кровь, слово против слова! Выпьем же за верность своему долгу. Поднимись, друг мой, дай на тебя посмотреть!

- Кровь за кровь, - повторило множество голосов вслед за своим правителем.

Лис привстал, бокалы сидящих вокруг людей соприкоснулись, наполняя комнату веселым звоном, словно сейчас был какой-то праздник, Ася почувствовала, что и ее бокал звенит - руки соседей по столу тянулись к ней, приобщая к царившему за столом ликованию. Сам Лис, однако, не пил, и когда присутствующие осушили бокалы, остался стоять.

- Ты хотел сказать что-то, друг мой? - спросил его Игнатиус.

- Да, - Лис посмотрел на Асю. - Я сдержал обещание. Но она должна знать, на что идет. Должна знать и согласиться.

- Она не согласится... Зачем нам ее согласие... Что за глупость, спрашивать у жертвенного ягненка о его желаниях... - Ася услышала, как множество голосов тут же зашептались вокруг нее. Рука, в которой она все еще сжимала бокал, задрожала.

Игнатиус задумался, обдумывая услышанное.

- Хорошо, - медленно сказал он. - Я и сам хотел рассказать. Но вот согласится или нет - не имеет уже никакого значения. Мы ждали слишком долго!

- Да... да... да... - вторил ему шепот.

- Астра, посмотри на меня. Посмотри и выслушай, - сказал Игнатиус, и в голосе его появились тяжелые интонации, ослушаться которых было нельзя Ася подняла на него испуганные глаза.

- Война драконов и саламандр длится не одну сотню лет. И последнюю битву мы проиграли. Проклятие наложено на весь мой род, и мы заперты в этих телах. И не люди... И не саламандры - те, кем мы являемся по рождению.

- Саламандры? - спросила Ася, но никто ей не ответил.

- Тебя напугала наша трапеза. Но это все, что осталось от прежних нас. Мы не привыкли к другой пище, хотя вынуждены сейчас существовать в этих слабых оболочках. Мы с трудом переносим солнечный свет и каждый день ждем наступления ночи, чтобы начать... нет, не жить. Существовать. Днем слишком сильны в нас животные инстинкты. Ты обижена была на то, что я запер тебя в башне, но там ты была в безопасности, спрятанная вдали от всех. Там, где никто бы не смог ощутить твоего запаха. И... навредить тебе.

- Еще повар... знал... - прошептала Ася.

- Повар? Ты так назвала нашего мясника? Видишь ли, едва ли нам нужен повар, мы не из тех, кто предпочитает изысканные блюда... Он не представлял для тебя опасности - он... был не голоден.

Кусочки мозаики начали постепенно собираться в общую картинку. Значит, Лис, запирая ее в башне, пытался оградить ее. Не хотел пугать раньше времени. И все же Ася понимала: самое неприятное ждет ее впереди.

Она вдруг заметила, что взгляды всех людей, сидящих за столом, обращены к ней. И сосед, тот, что старался быть любезным, пытаясь угостить вином, улыбнулся, показывая ряд мелких и, Ася только сейчас это разглядела, острых зубов.

- Не бойся, сладкая, - тихо сказал он. - Сейчас я не голоден. А знал бы раньше, какое лакомство спрятано от наших глаз, не удержался бы, откусил кусочек. Шучу, конфетка.

Ася сглотнула и поскорее отвела взгляд.

- А Лис? - спросила она. - Почему он в безопасности? Он тоже человек и тоже должен казаться всем лакомством!

Игнатиус перевел взгляд на Лиса.

- Он человек, да... Но его кровь испорчена...

Лис быстро взглянул на Игнатиуса, качнул головой, словно подавая сигнал: не говори.

- Но разве может сравниться его кровь с кровью юной девушки? - хозяин замка попытался перевести все в шутку. - Да к тому же посмотри на него - он жесткий и костлявый.

- То ли дело ты, пышечка. Сдобная булочка, - сосед по столу смотрел на нее, и Асе мерещилась в его взгляде та самая нежность, с которой она сама не так давно поглядывала на пельмешек, выловленный из тарелки.

Ася тихонечко отодвинулась от него вместе со стулом. Слева сидела сухопарая дама, за все время она даже не повернулась в сторону Аси, не сказала ни слова, поэтому девушка полагала, что та и теперь не обратит на нее внимания. Дама, выглядевшая жутко из-за алых потеков на ее шее и груди, вдруг повернула голову и впилась в Асю взглядом.

- Только попробуй отказаться, - прошипела она.

Игнатиус постучал пальцами по серебряному блюду, привлекая внимание мелодичным звоном.

- Не отвлекайтесь. Ночь коротка, времени все меньше. Мы не должны больше никого потерять.

Шепот стих, стало так тихо, что Ася, кажется, слышала стук собственного сердца.

Игнатиус продолжил:

- Каждую ночь они прилетают и забирают моих подданных. Пока это жители деревни. А я ничем не могу их защитить. Наша сила отнята у нас. Мы слишком слабы. И пламя драконов, которое раньше не могло причинить вреда, теперь смертельно для саламандр. Для тех, кем мы стали...

Ася вспомнила доспехи со следами пламени, встреченные ею в коридорах по пути в башню.

- Почему вы воюете? - спросила она, просто чтобы спросить о чем-то, начать говорить, показать, что она вовсе не «жертвенный ягненок», которым ее здесь, кажется, считают. Ася никому не даст просто так себя использовать! Да и все эти разговоры о крови пугали не на шутку. У нее не так много крови, она ей самой нужна.

Ася опять посмотрела на Лиса. Предатель. Все же - предатель. Куда он ее привел!

- Мы воюем... Потому что нам слишком тесно на этой земле. Драконы и саламандры никогда не будут жить в мире, мы слишком разные.

- Ну, хорошо... Пусть так... А как было наложено заклятие?

- Нашу кровь отравили.

- А?

Игнатиус обвел взглядом зал, посмотрел за окно, где неподвижно висела в воздухе серебряная луна.

- Еще есть время, - пробормотал он. - Но его все меньше. Предлагаю продолжить разговор по дороге в деревню. Там нас уже ждут... И должны были все подготовить к нашему приходу.

- А если я откажусь? - спросила Ася, подозревая, что прогулку в деревню они совершат отнюдь не для того, чтобы подышать свежим воздухом. - Я ведь могу отказаться?

Игнатиус поднялся из-за стола, слуга накинул на его плечи синий бархатный плащ, застегнул у горла массивной брошью, изображающей ящерицу в пламени.

- Не можешь, - глухо сказал он.

Лис поднялся со своего места.

- Я иду с вами.

Ася была на него ужасно зла. Она уже набрала воздуха в грудь, чтобы сказать: «Не нужен ты мне, предатель! Без тебя справлюсь!» Но промолчала.

Сосед по столу сжал локоть Аси, так внезапно, что девушка вздрогнула. Он вновь улыбался, и сейчас еще отчетливей были видны его острые зубки.

- Пышечка, не подведи нас, - сказал он.

- Как получится, - буркнула Ася, подумав, что совершенно не обязана помогать этим странным существам, даже нелюдям. Будь у нее возможность сбежать, она бы сделала это прямо сейчас.

Игнатиус обвел взглядом единоплеменников, а они смотрели на него. Молчали, но Ася видела в их глазах надежду и страх.

- Я бы предложил вам разойтись и попытаться занять себя чем-нибудь, но знаю, что вы не прислушаетесь сейчас к моим словам, - сказал хозяин дома.

- Мы будем здесь... Мы будем ждать... - вновь отозвалось эхо голосов.

Ася в очередной раз подумала о том, какие они странные. Вроде и разумные существа, а мыслят как одно целое.

Когда они выходили из зала, Ася обернулась и увидела, как они замирают, сложив руки на коленях, опустив плечи, глаза их тускнеют, словно создания впадают в какую-то видимость спячки. В этот момент особенно отчетливо ясно стало, что они все же не люди.

Ася удержала Лиса, идущего чуть впереди него, за руку, потянула, заставляя наклониться.

- Пожалуйста, давай уйдем, - прошептала она.

Но он отрицательно покачал головой.

- Нет, надо вернуть долг.

«Как мило! - Ася готова была закипеть от злости. - Вернуть долг! Но почему за счет меня?» А потом почему-то без всякого перехода подумала с горькой иронией, что в деревне у реки она все же побывает, даже просить не пришлось...

Игнатиус молча вел их за собой какое-то время. Ася спотыкалась, пышные юбки мешали идти, а холодный ветер продувал даже сквозь ткань платья. Недоумевая, зачем надо было так ее наряжать, она шла и мысленно ворчала на коварного Лиса, на этого странного хозяина замка, и думала о своей незавидной участи.

Игнатиус вдруг расстегнул брошь и накинул на плечи девушки свой тяжелый бархатный плащ.

- Не надо, - вяло запротестовала Ася, хотя сразу стало теплее. Она бессознательно закуталась поплотнее, но гордость не давала ей спокойно принять дар.

- Тебе он сейчас нужнее, - сказал Игнатиус, было ясно, что назад плащ он не примет.

- Так что там... С кровью... Которую отравили... - робко напомнила Ася, намекая на продолжение разговора.

Они шли сейчас по парку, и луна, просвечивая сквозь ветви деревьев, бросала угловатые тени на лица и фигуры. Лицо Игнатиуса, искаженное игрой лунного света, казалось почти нечеловеческим.. Ася быстрее отвела взгляд и невольно приблизилась к Лису, пошла рядом, почти касаясь его плечом.

- Моя кровь - огонь. Моя кожа - броня, - сказал Игнатиус, но непонятно было, к кому адресованы его слова, он говорил, глядя в никуда и, кажется, цитировал по памяти слова баллады или поэмы. - Сила рода хранит меня.

- Кожа - броня? Наверное, все же доспехи надежнее, - сказала Ася, чтобы хоть что-то сказать, умолчав о том, что огненная кровь до сих пор у нее ассоциировалась только с драконами. Но про драконов напоминать сейчас хотелось меньше всего. И, чтобы сгладить оплошность, сболтнула совсем уже лишнее:

- А у ящериц разве может быть горячая кровь? Ой...

- Саламандры не ящерицы, - Игнатиус вопреки ожиданиям не разозлился, посмотрел на Асю даже мягко. - Но и не люди, конечно... Слушай, только я буду краток. Я знаю, что Лис привел тебя из другого мира. Из того, где живут люди, такие, как он. В нашем мире людей почти нет, слышал, что небольшие племена живут еще на островах, там, куда даже драконы не могут добраться. В наших же краях их уже давно не осталось. Драконы и мы, саламандры, - разумные расы, издревле населяющие Ираст. И воюющие между собой так давно, что никто даже не помнит, из-за чего началась война. Хотя формальный повод неважен. Земля - вот главная причина. В течение долгих столетий в ходе войны передел территории привел к тому, что владения, которые принадлежат саламандрам, перемежаются с владениями драконов. Мы разобщены, каждый род выступает только от своего имени. Из других поместий только наблюдают, как рушится наше родовое гнездо, но никогда не придут на помощь. Вот уже много лет они видят, как мы гибнем... Но и главы драконьих родов никогда не объединятся, чтобы стереть мое имение с лица земли. На нашу большую удачу... Теперь, когда мы так слабы...

- Феодальная раздробленность, - пробормотала Ася себе под нос.

- Поэтому род Игнитисов противостоит только роду Пеллисов. Так вероломно обманувших нас... Моя дочь...

- Так у вас есть дочь? - воскликнула Ася. Она и сама не могла понять, почему это обстоятельство так удивило ее. Может быть, потому, что делало загадочное существо, которым на самом деле являлся хозяин замка, более человечным.

- У меня была дочь, - тихо ответил Игнатиус Игнитис. - Или... Начну с другого. Ты ведь совсем не представляешь, как устроен наш род.

- Совсем не представляю, - согласилась Ася. - Послушаю с удовольствием.

Сказала и подумала про себя, что согласна слушать сколько угодно долго и идти как угодно медленно, лишь бы прийти в деревню позже.

- Каждый в семье невидимо связан друг с другом. Причем для связи необязательно быть кровными родственниками. Все мои подданные подчиняются беспрекословно только мне, старейшему в роду. И слуги. И жители предместий. Они один раз присягают на верность, но эта связь длится всю жизнь и нарушить ее невозможно...

Ася подумала о том, что единогласие за столом все же не померещилось ей. А как еще проявляется эта связь? Она молчала, впитывая каждое слово.

В это время они вышли на дорогу, проложенную через луг. Грунт, утоптанный множеством ног, был твердым и ровным, почти как асфальт. Идти стало легче, у реки светились огни в домах, там тоже никто не спал.

- Трудно представить себе, что все-все - и вы, и жители деревни, и слуги... не люди. Я правильно понимаю - вы все саламандры?

- Ты правильно понимаешь. Не перебивай.

- Я только одно спрошу... А потом ни разу не перебью. Хорошо? Мне надо заранее знать... Эти драконы... Они меня не сожрут?

Игнатиус, как и в прошлый раз, когда Ася задала вопрос об оборотнях, ответил «м-м-м-м»... А потом добавил:

- Вероятно, нет.

- Конечно, нет, - сказал Лис. - Нет, Ася. Я буду рядом.

Ася, которая шла, все еще прижавшись к нему и не осознавая этого, запнулась, чуть не наступив на подол платья. Отчего? Ведь он совсем не хотел ее напугать. Но почему тогда это «конечно, нет» напугало ее гораздо сильнее, чем «вероятно, нет», сказанное Игнатиусом?

«Нет, конечно. Я уверен в том, что вирус еще не успел добраться сюда», - говорит он, и Ася едва не погибает, угостившись яблочком. «Это будет приятная прогулка», - говорит он, и Асю едва не расплющивает в комнате. Сейчас он говорит, что драконы ее не сожрут. Надо ли это понимать, как «сожрут непременно»? И почему, тысячу раз почему, он поступил с ней так вероломно? Асю переполняли противоречивые чувства. Она злилась, но ни за что не хотела бы, чтобы он оставил ее одну.

- Ла-адно, - медленно сказала она. - Так что там с невидимыми связями?

Игнатиус молчал, и Ася удивленно посмотрела на него, недоумевая, чем вызвана заминка.

- Пытаюсь подобрать слова, чтобы объяснить доступнее, - объяснил он, натолкнувшись на ее взгляд.

- Думаю, я смогу понять, - обиделась девушка.

- Не сомневаюсь, - старейшина рода улыбнулся. - Смотри.

Он повернулся, указал рукой на деревья, оставшиеся позади.

- Вот что ярче всего может объяснить связь внутри рода. Дерево. Тому, кто видит дерево впервые, может показаться, что каждый лист на нем - отдельный организм. И будет почти прав. Каждый лист - завершенное творение. И даже самому листу, возможно, это покажется правдой. Однако он, считающий себя самостоятельным организмом, неминуемо погибнет, оторвавшись от ветки. Он перестанет получать питание и защиту. Листья - мои подданные. Я - ствол. Все, что ощущаю я, мгновенно чувствуют они. Мою боль, мою радость, мой страх...

- Я понимаю, - тихо сказала Ася. Она действительно начинала понимать. - Все они как будто бы сейчас рядом с нами... И видят то, что видите вы?

- Нет, не видят - чувствуют. Ощущают мое спокойствие, то, что пока все идет по плану. Я тоже ощущаю их. Не так явно... Но в момент смерти любого - это... как яркая вспышка, огонь, разлившийся в крови. Я чувствую гибель каждого как свою собственную... И ничем не могу помочь.

Ася молчала, ожидая, когда он продолжит разговор. Против воли она стала ощущать сочувствие к этим странным пугающим созданиям, соединенным в один живой организм. Игнатиус шел, задумавшись, позабыв о том, что многое еще не объяснил Асе.

- И вашу кровь отравили, - напомнила девушка. - Ваша дочь как-то была с этим связана?

- Рада. Моя дочь... Моя наследница. Она должна была занять когда-нибудь мое место. Стать новой старейшиной рода... Юное деревце, выросшее из родительского корня. Только она одна из всего рода не зависела от меня. И я не мог ее ощущать, потому и тревожился о ней сильнее, чем о ком-либо.

- Это и понятно, - тихо сказала Ася. - Отцы - они такие.

- Ничто не предвещало беды. Сначала я не обратил внимания на странность, появившуюся в поведении Рады. Она, раньше проводившая все время в родовом гнезде, теперь с наступлением заката, окрасив чешуйки в алый цвет соком орлянки, уходила куда-то, а возвращалась к рассвету. Каждую ночь. Спустя какое-то время я все же решил узнать у нее, где она проводит время. Хотя понимал: если хочу вырастить из дочери мудрого и сильного старейшину, надо дать ей больше самостоятельности и свободы. Она должна учиться на своем опыте... Но я даже представить не мог, чем она занимается в те часы, что проводит вне стен замка. Рада успокоила меня, сказав, что проводит часы в уединении, потому что хочет лучше разобраться в себе. Уважительная причина для будущего главы рода... Я оставил ее в покое. Пока охотники, промышлявшие на границе с владениями Пеллисов, не увидели ее...

Игнатиус резко вскинул над головой сжатые в кулаки руки, и Ася невольно отпрыгнула в сторону. За время рассказа она подобралась ближе к хозяину замка, перестав его опасаться, но теперь пожалела об этом. Лис положил ладонь на ее плечо.

- Все хорошо, - прошептал он. - Он злится не на тебя.

- Не бойся меня, - проговорил Игнатиус, его ладони разжались, и руки поникли, как плети. - Сейчас уже ничего не изменить... Охотники увидели ее на границе с владениями Пеллисов. Там, где гряда Желтых Скал и обломки камней рассыпаны по руслу пересохшей реки. Она сидела на валуне и смеялась. А рядом с ней сидел дракон, накрыв ее черными с серебряной окантовкой крыльями. Только у одного дракона на крыльях была серебряная окантовка - у наследника рода Пеллисов. Таррис - так его зовут.

- Ого! - только и могла сказать Ася. В ее представлении драконы были огромными созданиями, и наследник рода Пеллисов, укрывший своими кожистыми крыльями хрупкую девушку... Ну, ладно, не совсем девушку... Но все же, он должен был как минимум сломать ей спину.

- Рада вернулась домой под утро, я уже ждал ее. Моя кровь кипела, но я сдерживался. Надо было выслушать, попытаться понять. Но все оказалось еще хуже, чем я ожидал! Эта бестолковая девчонка вообразила, что Таррис любит ее. И что она любит его тоже. Что их любовь может изменить мир... И прочий романтический бред юного сердца... Надо было мне еще раньше подобрать ей достойного жениха из рода саламандр, но мне все казалось, что она слишком молода. И дождался... Сердце, раскрывшееся для любви, иногда находит не самый достойный объект.

- Но... Но как она могла влюбиться в дракона?! - не сдержалась Ася. - Как это вообще возможно?

Игнатиус согласно кивнул:

- И я не понимаю этого! Извечные враги...

- Друг мой, - прервал его Лис, - я не думаю, что Ася имеет в виду непримиримую вражду двух видов, населяющих Ираст. Ася, здешние драконы отличаются от саламандр наличием крыльев и способностью выдыхать пламя, в том время как саламандры обладают удивительным умением его поглощать. По всем другим признакам они очень похожи. Исходя из этого, нет ничего удивительного в том, что внимание принцессы привлек хоть и недостойный, но весьма привлекательный - даже по меркам саламандр, - субъект.

- Ах, вот оно что! - Ася попыталась усвоить и эту информацию, хотя мыслям и догадкам уже было тесно в голове. - Так вы не разрешили им встречаться?

- Встречаться?! Этот брак разрушил бы основы мироустройства! Конечно, я даже близко не допускал мысли об этом. Запретил Раде покидать дом, хорошенько ей пригрозив. К тому же я был уверен в том, что Таррис лишь пытается через нее добраться до меня. Я, как мог, объяснил это ей. Но как убедить глупую влюбленную девчонку...

Огни деревни становились все ближе, уже можно было рассмотреть крыши и дворы. Жители собирались на площади, стекаясь от своих домов по радиальным улочкам. На площади было светло от небольших костерков, разожженных по периметру, в центре темнело какое-то сооружение. Но рассмотреть отчетливее пока было невозможно.

Игнатиус поднял голову, посмотрел на луну.

- Осталось не больше часа, - сказал он. - Поторопимся.

Ася, увлеченная рассказом Игнатиуса, успела позабыть о том, что ее ведут в деревню не просто так. Услышав «поторопимся», она, напротив, невольно замедлила шаг.

- Я не хочу, - сказала она, оглядываясь, успеет ли добежать до спасительной тени деревьев, и осознавая, что нет. В длинном тяжелом платье, в корсете, который затрудняет дыхание, - едва ли она пробежит больше нескольких метров, прежде чем ее поймают.

- Лис, - жалобно сказала она. - Если я не соглашусь... Не заставляй меня! Пообещай, что тогда мы уйдем!

Лис положил ладони на ее плечи, и девушка даже сквозь плотную ткань плаща чувствовала, как они холодны. Неудивительно, что он замерз, как ледышка, в этой тонкой рубашке. Ася вытянула из-под плаща руку и накрыла ладонью его ладонь.

- Ты ведь видишь, что мне страшно? - негромко спросила она.

- Я все понимаю, Ася. Но мы не сможем уйти... Кажется, ты забыла: пока ты не получила руну, дверь в наш мир не откроется.

- В твой мир, не в наш, - сказала Ася. - Если бы только я могла открыть двери в свой...

Она действительно позабыла об этом правиле. Но Лис не мог не понимать, что, подведя ее к этой двери, он не оставит ей выбора... Как это подло...

- Убери от меня свои руки, - прошипела она и, не дожидаясь, пока Лис сделает это, сильно-сильно сжала его пальцы, отцепляя их, надеясь, что сделала больно, отвернулась и пошла вперед, пытаясь усмирить бушующие в ее душе чувства.

- Так что там было дальше, Игнатиус?

- Дальше... Прошла только одна ночь после нашего разговора, когда Рада сбежала. Я обнаружил пропажу слишком поздно, она уже перешла границу и вошла во владения Пеллисов, я не мог преследовать ее там, опасаясь развязать войну. Теперь вижу, что напрасно. Войны все равно не избежал, а дочь потерял...

Ася, слушая историю, удивлялась, как похожи все романтические истории одна на другую. Парень и девушка любят друг друга, вопреки всем запретам, которые накладывает на них общество. Сколько таких историй Ася уже читала и слышала. Со времен Ромео и Джульетты ничего не изменилось. Даже если влюбленные не люди, а иные создания.

- Надеюсь, она счастлива, - сказала она. - И вы когда-нибудь ее простите...

- Что? - Игнатиус запнулся на середине шага. - Счастлива ли она? Если по ту сторону смерти существует неведомый мне мир, я надеюсь, что она там счастлива!

- Как? - Ася не верила тому, что слышит. - Она на самом деле погибла? А как же... Таррис... Как же их любовь?

- Когда я говорил Раде, что Таррис обманывает ее, она не верила мне. А он знал! Знал и рассчитывал, что все произойдет именно так. И когда Рада перешла на территорию Пеллисов, одна, беззащитная, то больше ничто не могло помешать ему совершить задуманное...

Оглушенная неожиданным финалом истории, Ася шла, глядя себе под ноги. Из-под ее босоножек поднималась пыль, пачкая подол платья. В сумерках дорожная пыль казалась черной, как сажа. Зачем надо было так ее наряжать? А потом тащить по этой проселочной дороге? Это не имеет никакого смысла...

- Ася, ты слушаешь? - спросил Игнатиус, он увидел, что девушка отстала и совсем не смотрит на него.

- Да, да... - Ася поняла, что слушать дальше не хочет и не может, но выбора у нее все равно нет.

- Смерть Рады означала не только, что род Игнитисов остается без наследника. Впервые за столетия в руках драконов оказался старейшина рода, юный и не имеющий еще власти, но именно это им и было нужно. Если отравлен будет росток, еще не отделившийся от родительского корня, то отравлен будет и корень, и само дерево, и весь род.

- Какой же яд может сделать такое? - воскликнула Ася.

- Человеческая кровь, - ответил Игнатиус.

- Что?!

- Да. Самый притягательный и самый опасный для нас соблазн. Почти невозможно сопротивляться. Этот аромат сводит с ума и лишает разума. И не только разума, как видишь.

- Но... Я не понимаю... Вы говорили: драконы извели людей, не могут добраться только до тех, что на островах.

- Да. Так и есть. Но драконам человеческая кровь не опасна, хотя притягательна не меньше. Ни один не устоит.

- Словно коты, которые сбегаются на запах валерьянки, - дополнил Лис. И Асе отчего-то показалось оскорбительным это сравнение, даже скулы свело от досады. И вдруг она поняла, почему. И догадалась, куда ведут ее и зачем.

- Вы будете ловить их на живца... Это я - приманка.

Ася беспомощно оглянулась на Лиса, но тут же заставила себя отвести взгляд. Он не будет ей помогать. Подлый, подлый... И бесполезно говорить о том, что она боится и не хочет быть червяком, насаженным на крючок. Рыба может сорваться, уплыть, успев перекусить, либо рыбак получит свою добычу. Червяк же гибнет при любом раскладе.

Игнатиус посмотрел на нее с сочувствием.

- Да, девочка. Ты дивная, сладкая приманка.

- Но почему? Для чего вам драконы? Только, чтобы отомстить?

- Я был бы готов на это даже ради мести! - Игнатиус вновь сжал кулаки, но быстро справился с приступом гнева. - Но нет, мною движет не только желание отомстить... Хорошо, настало время рассказать тебе все. Люди всегда были разменной монетой в войне саламандр и драконов. Несчастные создания. Не знаю, почему создатель миров кинул им этот жребий. Зачем связал три наших расы такой странной и губительной связью. Признаю, саламандры тоже приложили немалые усилия к тому, что раса людей почти перестала существовать в этой части света. То, что случилось с нами, - не редкое проклятие. Такое бывало не раз в течение бесконечной войны: драконы могли отравить какой-то род саламандр с помощью человеческой крови, которая им самим не опасна, а только вызывает привыкание и эйфорию. Но излечиться от проклятия довольно просто, старейшине рода достаточно нескольких капель крови... дракона. Для этого обычно и использовали людей как приманку: драконы не могли устоять, слетаясь, как мотыльки на свет.

Ася, представив драконов в виде мотыльков, порхающих вокруг лампы, улыбнулась, несмотря на страх.

- Вот молодец! - похвалил Игнатиус, заметив ее бледную улыбку. - Зачем грустить о неизбежном? Ты смелая девочка. Помню, когда я был ребенком, твои соплеменники вызывали у меня лишь брезгливость, смешанную с жалостью. Никогда не могли принять достойно свою участь. Умоляли, плакали... Бесполезные создания. Глядя на тебя, я начинаю думать о них лучше.

- Много их было? - спросила Ася, стараясь казаться беспечной и надеясь, что в темноте не слишком заметно, как дрожат ее губы.

- Нет. Двое. Мужчина и женщина. Разыскать их было трудно: уже тогда людей осталось очень мало. Полудикие, они прятались в пещерах на севере.

- А что будет, когда людей не останется вовсе? - спросила Ася. - Тогда вы наконец перестанете воевать?

Какой-то еще вопрос вертелся у нее на языке, но Игнатиус поднял руку, не разрешая ей заговорить. Он прислушивался. Лис встал рядом с Асей, а она отодвинулась от него. Если драконы прилетели раньше времени, то так тому и быть. После того как Лис поступил с ней так вероломно, Ася не нуждалась в его защите.

До деревни оставалось идти совсем недолго. Спустившись с холма, Ася уже не видела центральную площадь и костры на ней, но зато теперь ясно можно было рассмотреть дома на окраине. В любое другое время девушка удивилась бы и восхитилась этими странными жилищами: они были похожи на перевернутые раковины. И то, что Ася издалека приняла за разноцветные крыши, было цветом самих раковин. И никаких заборов, никаких огородиков, которые упорно пытался отыскать взгляд. И становилось ясно, как никогда, что живут здесь не люди.

То, что услышал Игнатиус, не было шелестом крыльев летящих тварей, пока еще нет... От поселения к ним приближались жители - трое мужчин. Не дойдя нескольких шагов до правителя, они преклонили колени и опустили головы, и поднялись лишь тогда, когда Игнатиус коснулся плеча того, что находился ближе всех.

- Все готово. Мы ждем только вас.

Ася рассматривала жителей деревни, пытаясь увидеть в них чудовищ, какими они и являлись на самом деле. Но видела только людей, таких же, как она сама. Они были одеты в длинные хитоны из грубой ткани, на ногах обувь, сплетенная из соломы. Паренек, молчаливо стоящий позади всех, был совсем молод, может быть, даже младше нее. Он почувствовал ее взгляд, быстро посмотрел из-под челки, но, когда Ася уже почти совсем уверила себя, что не чувствует ненависти к нему, ведь он не виноват в том, что родился тем, кем родился, парень вдохнул воздух с тем самым блаженным выражением, что появлялось на лицах всех саламандр, что оказывались рядом. Ася для него была лишь экзотическим и опасным блюдом.

- Идем, - Игнатиус полуобнял ее за плечи, но Ася понимала, что в этом жесте нет заботы, а лишь необходимость держать ее под контролем. - Осталось совсем немного. Ты ведь не будешь создавать нам проблем, да, девочка?

Ася невольно оглянулась на Лиса, хотя клялась себе, что теперь этот предатель не получит и капли ее внимания. Лис смотрел на нее. Свет луны делал страшно бледным его и без того белое лицо. И губы сжаты в тонкую нить. Он шагнул вперед, вытянул Асю из-под руки Игнатиуса и на секунду прижал к себе.

- Я... Я сам ее отведу, - сказал он. И надежда, которая на секунду вспыхнула ярким огоньком, когда Ася почувствовала, что руки Лиса обняли ее, угасла.

- Я сама, - твердо сказала она, опасаясь, что любое лишнее слово заставит ее заплакать от отчаяния. Здесь она была окружена врагами, нельзя было показывать свою слабость.

До площади идти было недалеко. Ася не смотрела по сторонам, лишь под ноги, когда шла туда. Ей хотелось думать, что последние несколько десятков метров можно растянуть до бесконечности. Ведь если не знать, когда именно закончится твой путь, может показаться, что идти будешь вечно...

Если бы еще можно было закрыть уши и не слышать нарастающий гул голосов на площади - казалось, все жители собрались здесь.

- Ведут... Ведут... - слышала Ася.

Девушка прошла между двух пылающих костерков - все, она на площади. Тени, пляшущие в пламени огня, расступались перед ней, давая дорогу, и Ася шла туда, куда ее направляли.

- Пришли, - сказал Игнатиус. Он расстегнул брошь, и плащ тяжело упал на землю к ее ногам.

Ася заставила себя оглядеться. Ее окружали люди... Вернее, саламандры... Как бы ей хотелось увидеть хоть каплю сочувствия в их глазах, но нет, на нее смотрели как на вожделенный приз, как на предмет, который сейчас используют по назначению. Ожидание и радость в их глазах. И некоторый страх, но это лишь от того, догадалась Ася, что в назначенный час за своей добычей должны явиться драконы, не зная, что здесь их ожидает ловушка.

Девушка увидела, что стоит перед тем самым сооружением, которое не могла рассмотреть издалека. Теперь стало понятно, что это клетка. Сплетенная из ветвей и прутьев, она показалась Асе хрупкой и ненадежной.

- Разве удержит она дракона? - сказала она, не заметив, что произнесла это вслух.

- Нет, клетка предназначена для тебя, - ответил Игнатиус.

Ася увидела в нижней части клетки круглое отверстие, маленькое, но вполне достаточное для того, чтобы залезть в него.

- Давай, - старейшина слегка подтолкнул ее вперед. - Ты должна быть внутри, когда все начнется.

- Подожди, - сказал Лис, и Ася вновь встрепенулась, но тут же отругала себя за излишнюю сентиментальность. Но все же, следовало признать, тяжело было видеть в нем только предателя и врага.

- Что случилось? - спросил Игнатиус. - Времени мало.

- Она должна сказать, что делает это добровольно.

Ася покачала головой.

- Ты знаешь, что нет!

- Но без твоей помощи они будут гибнуть и дальше.

Он больше ничего не говорил, но Ася услышала так ясно, словно Лис продолжил ее убеждать. «Разве не в этом прямая обязанность Отворяющего - помогать даже тогда, когда не чувствуешь симпатии и сочувствия? Они не заслуживают твоей любви, но и смерти не заслуживают тоже...»

Девушка вздохнула. Выбора ей не предоставили... А если бы она могла выбирать - смогла бы развернуться и уйти, оставив их без последней надежды?

- Ладно... Только...

- Что?

- Я скажу, что делаю это добровольно. За это ты должен рассказать, чем твой отец обязан саламандрам! Раз уж мне приходиться платить по счетам!

Лис молчал. Ася никогда не видела его таким потерянным. Она уже пожалела о заданном вопросе, какая разница, почему он должен, главное, что долг так велик, что не отдать его невозможно...

Игнатиус ответил за него.

- В один из дней, еще до того, как на наш род было наложено проклятье, его отец, рискуя жизнью, пришел в наш мир. Мы никогда не были настроены лояльно по отношению к людям, даже если эти люди разумны, как мы сами, и приходят из другого мира. Я всегда знал, что где-то в стенах моего дома находится проход... И не могу сказать, что эта мысль меня радовала. Они, чужаки, были неуловимы, как тени, и догадаться о том, что они вновь побывали у нас незваными гостями, можно было лишь по человеческому запаху, который сводил с ума. Я клялся себе, что доберусь когда-нибудь до чужаков, но клятва оставалась пустым звуком, пока в один из дней человек не пришел сам. Это был отец Лиса, он был в отчаянии. И попросил немного нашей крови, пообещав, что отдаст взамен что угодно.

- Вашей крови? - не сдержалась Ася. - Но зачем? Зачем человеку кровь саламандра?

Игнатиус посмотрел на Лиса, Лис едва заметно качнул головой, как тогда, за столом: «Не говори».

- Это неважно, - ответил старейшина, отводя от Аси взгляд. - Говори, что должна сказать, и лезь в клетку!

Каким суровым стал его голос.

Ася только сейчас расслышала, что создания, заполнившие площадь, тихо и монотонно стонут - тянут одну долгую тоскливую ноту. «М-м-м-м» - гулко наполняло пространство.

Ася поднялась на низкий помост, настеленный из обтесанных бревен, просунула пальцы сквозь прутья, сжимая их и чувствуя, как ветви сминаются и хрустят. Секунда, ей нужна еще только одна секунда, чтобы решиться.

- Я делаю это добровольно, - прошептала она. Ведь не обязательно произносить это громко. Все равно никому не интересно, силой ее заставляют пойти на это или же она сама жертвует собой.

- Я делаю это добровольно, - повторила она, почти поверив в то, что говорит.

Наклонилась, нащупала лаз, встала на четвереньки. Ткань платья цеплялась за деревянный настил, корсет не позволял наклониться. Как глупо, глупо... Зачем все это... Наряжена, словно на бал...

И вот она уже внутри. Ася поднялась на ноги, осмотрелась: в клетке было достаточно места, чтобы подняться во весь рост, а дотянуться до стенок можно было, вытянув руку. Ася встала в середине, стараясь, чтобы между ней и стенами клетки оставалось одинаковое расстояние.

Из-за тесно сплетенных ветвей трудно было разглядеть, что происходит на площади. Огни и тени, вот тот силуэт, судя по всему, принадлежит Игнатиусу. Фигура в белом подошла совсем близко к клетке, и Лис, а это оказался он, сказал:

- Будь сильной, Ася! Я совсем рядом.

- Да иди ты, - прошипела Ася сквозь зубы.

И вдруг, в одну секунду, все стихло. В ушах даже зазвенело от нахлынувшей тишины. Площадь опустела, и лишь огонь, весело плясавший по периметру площади, не покинул ее. Ася задрала голову - сквозь прутья можно было разглядеть лоскутки неба. Справа - серебряная сфера луны, слева - россыпь звезд. На секунду Асе показалось, что темная тень перекрыла звезды. Показалось ли? Она всматривалась в ночь, окружающую ее, и уже не могла понять, где звезды, а где искры костра. И вдруг свет луны на несколько мгновений словно выцвел: Ася увидела на светлом диске силуэт крыла. Именно так она себе и представляла эти крылья, похожие на крылья огромной летучей мыши. И почти сразу небо над нею заполнилось шелестом и мечущимися в отсветах костра быстрыми тенями. Это были драконы.

Она вскрикнула и упала на колени, закрывая руками голову. Клетка настолько хрупка, что едва ли удержит их дольше пары минут. Ася увидела, как они приземляются на площади. Слышала, как кто-то крикнул зло: «Нет, не смейте приближаться! Это ловушка! Стоять!»

Но почти одновременно с этим она почувствовала, что ветви, из которых было сплетено ее ненадежное убежище, захрустели, ломаясь. Ася заставила себя открыть глаза и застыла от ужаса: они окружали ее со всех сторон - высокие, тонкие силуэты, с первого взгляда напоминающие людей. Но то, что сначала глаз принимал за плащи, свисающие до земли, были крылья, сложенные за спиной. Руки, покрытые темной грубой кожей, были трехпалыми. Руки получилось рассмотреть особенно хорошо, потому что некоторым созданиям почти удалось проделать прорехи в ненадежной стене, они тянулись к ней, и Ася, застыв, ясно видела чешуйки на их коже и когти, которым заканчивался каждый палец, и не могла отвести взгляд. Лишь мельком она увидела треугольные безносые лица, с узкими щелями глаз-угольков и открытыми пастями, полными острых мелких зубов. Клетка, хоть и была утяжелена снизу камнями, уже начала крениться под натиском тварей.

- Назад! Назад! Улетаем! - надрывался голос. - Это ловушка!

Интересно, это сам Таррис пытался увести своих подданных? Звуки человеческой речи вдруг сменились густым горловым ревом, и слышалась в этом рыке грозная сила, подчиняющая себе.

И некоторые из драконов внимали зову. Их глаза потухали, на лицах появилось осмысленное выражение. Они усилием воли отворачивались и уходили прочь. Но другие драконы, юные и неопытные, еще ни разу не видевшие человека и не понимающие, что с ними творится, продолжили натиск.

Ася сжалась на дне клетки, понимая, что конец близок. Даже если останется всего несколько тварей, их острые когти разорвут ее за минуту.

И вдруг золотой узор на ее платье вспыхнул ярким светом. Светилась каждая нить, так что Ася в первую секунду даже испугалась, что платье на ней загорелось. Но нет, сияние не обжигало, а лишь рассеивало темноту вокруг.

Девушка увидела, что ненадежная защита почти разрушена, и почти сразу ощутила, как острый коготь царапает ее спину. «Мамочка, папочка, прощайте, - прошептала она скороговоркой. - Простите, простите меня!»

Но внезапно случилось нечто странное: дракон упал как подкошенный, словно погиб на месте от одного прикосновения. Ася не понимала, что происходит, но и другие драконы, едва дотянувшись до нее, падали замертво прямо там, где стояли, - до тех пор, пока рядом с остовом клетки не остались лежать тела всех, кто пытался добраться до Аси. Другие драконы, сумевшие справиться с тягой к человеческой крови, давно улетели.

Девушка сидела, замерев, обхватив руками колени, рукам было больно от напряжения, но разжать она их не могла. Спина горела, будто на нее плеснули кипятка, в ушах стоял такой гул, словно стучали молотом по наковальне. А еще она, кажется, до крови прокусила губу. Узор на платье, мерцая, стал угасать.

Ася увидела, как к ней метнулась фигура в белой рубашке. Почувствовала, как Лис вытаскивает ее из-под разрушенного остова клетки.

- Все, все, моя девочка, - услышала она. И почувствовала, как прохладная ладонь гладит ее по лбу. Он держал ее на руках, прислонив щекой к своей щеке.

- Ненавижу тебя, - прошептала Ася.

Она еще слышала неотчетливо, как сквозь толстую шапку, голоса и крики радости жителей, вернувшихся на площадь.

- Ты был прав, отличный план, - произнес голос Игнатиуса. - Платье не подвело... Пойдем в дом, надо обработать ей раны.

Услышав про раны, Ася на секунду ощутила тошноту и головокружение: это было уже чересчур. Слишком много для одной ночи. Ася закрыла глаза и уплыла куда-то на горячих волнах, погрузилась в темноту.

Когда она вновь пришла в себя, то вспомнила все мгновенно, но боялась открывать глаза и сначала лежала, прислушиваясь к себе и к тому, что творится вокруг. Ася чувствовала, что лежит на боку на чем-то мягком, корсет больше не сдавливает бока, спина не болит. Было тихо, но ощущалось присутствие кого-то рядом, потому что время от времени Ася слышала совсем тихий шорох: ее не хотели тревожить, но и не уходили. А еще отчего-то сильно разило псиной, так что девушка все же открыла глаза. Она увидела, что укрыта шкурой с серым мехом, запах псины исходит от нее. Ася скинула шкуру с себя и попыталась сесть, но, едва попыталась подняться, кожа на спине сразу дала о себе знать - обожгла болью.

- Не вставай, - сказал Лис. Оказывается, он сидел в ногах лежанки, на полу, ждал, пока Ася очнется, и тут же осторожно уложил ее назад, придерживая и стараясь не потревожить раненую спину. - Мазь заживляет быстро, надо лишь полчаса полежать спокойно. Там лишь царапины, ничего страшного.

Ася на него даже не посмотрела. Ругаться не хотелось. Не потому, что она в какой-то мере его простила, а потому что не могла сейчас, находясь в таком плачевном состоянии, подобрать достаточно язвительные слова. Ничего, она еще наверстает.

Ася попыталась понять, где находится. Судя по всему, они все еще в деревне, а ее просто занесли в ближайший дом. С того места, где лежала Ася, она видела лишь стену из материала, отливающую перламутром и странно закругленную наверху, потом вспомнила про дома-раковины и поняла, что находится в одном из таких домов. Вместо окна в стене было проделано круглое отверстие. За ним по-прежнему было темно: ночь еще не закончилась.

Девушка нажала ладонью на постель, пытаясь понять, на чем лежит. Ложе мягко пружинило под рукой. Однако Ася тут же отвлеклась от изучения постели - она увидела, что на ней надета рубашка из тонкой ткани с длинными рукавами. Простая белая рубашка, достаточно мягкая, чтобы не тревожить поврежденную кожу. Но Ася едва не задохнулась от ярости.

- Да как ты посмел? - произнесла она сквозь стиснутые зубы.

Мысль о том, что Лис переодел ее, пока она была без сознания, обжигала. Она вновь попыталась сесть, тогда Лис взял ее за руки, одновременно удерживая и успокаивая.

- Я должен был это сделать. Лучше было нанести лекарство сразу, чтобы не осталось рубцов... Прости...

Что это, неужели он извинился? Только за это или за все сразу? В любом случае, глупо было злиться сейчас... Хотя Ася все равно злилась.

Лис, один раз взяв ее за руки, уже больше не отпускал. Оба молчали.

- Если ты думаешь, что я могу тебя простить, после всего того, что ты сделал... Никогда не смогу, - сказала Ася, и все же руку не забрала, ей было приятно прикосновение прохладной ладони, которая остужала разгоряченную кожу. Только лишь поэтому.

- Я знаю, - сказал Лис. - И ты имеешь на это право... Руна «Самопожертвование» - самая тяжелая и страшная руна. Многие погибали, так и не сумев ее добыть. Но эта руна лежит в основе всего, без нее Мастером не стать. Как Отворяющий сможет спасать, рискуя собой, если у ключа не будет этой силы? Ты уже выучила наизусть кодекс Отворяющего?

Ася напрягла память. Нет, наизусть она его еще не учила, учат его на старшем курсе, перед выпуском, когда готовятся принести клятву. Хотя Ася его, конечно, читала, потому что кодекс Отворяющего печатали на форзаце почти всех учебников. Строчки рассыпались на отдельные слова, уставшая голова отказывалась вспоминать. Что-то там было такое про самопожертвование... «Я готов отказаться от удовольствий. Удовольствие - лишь эмоция. Я готов отказаться от целей, у меня нет других целей, кроме спасения жизни. Я готов пожертвовать собой, спасая других. Пусть ключ служит напоминанием этому...» Ася помнила очень смутно и, возможно, путала что-то. Но вдруг зажмурилась, пытаясь спрятаться от воспоминания. Супермаркет, в котором орудовал вирус-убийца. Она отказывалась туда идти, несмотря на все уговоры. И тогда Рерис просто-напросто затащил ее вовнутрь и так же не оставил выбора. А ведь в его любви сомневаться не приходилось. Просто, получив ключ, Ася получала все обязанности Отворяющего, хотела она того или нет.

- Я понимаю, - заставила она себя сказать. - Думаешь, если бы ты объяснил заранее, я бы не смогла решиться?

- Я думаю, что злость придавала тебе сил.

Ася не стала спорить, она вдруг ощутила страшную усталость.

- Ты все продумал, да? Это платье... Из какого оно мира? А ладно, неважно...

- Платье из мира Хаас, оно создано специально для того, чтобы парализовать рептилий. И жесткий корсет, чтобы защитить тебя от когтей. Платье активизируется при прикосновении. Клетка должна была разрушиться, но в этот момент ты была уже под защитой... - говорил Лис, словно ей нужны были его объяснения.

- Поздравляю, твой план удался. Да к тому же ты больше ничего не должен саламандрам, вот как удачно все обернулось!

Ей все же удалось сделать ему больно, она увидела это по его лицу. В любое другое время Лис немедленно ушел бы, скривив высокомерно губы, она уже хорошо его изучила, а сейчас остался сидеть и даже руку ее не отпустил.

- Ужасный мир! Не знаю, стоило ли вообще кого-то здесь спасать! Да, саламандры гибли. Ладно. Но теперь они в отместку перебьют всех этих несчастных драконов, которых им удалось поймать. Про людей я и не говорю. И до каких пор это будет продолжаться? Пока драконов совсем не останется? Или не останется саламандр? Когда Игнатиус рассказывал историю про Раду, я так надеялась, что есть надежда на хороший конец. Они даже не пытаются найти какой-то выход. Одна только злость... Теперь мы можем наконец уйти?

Лис отрицательно качнул головой.

- Еще нет. Извини, Ася. Мы еще не все закончили здесь.

Ася своим ушам не поверила. Как? И сейчас не могут уйти? Почему?

- Почему? - повторила она вслух. - Ты издеваешься, что ли? Что на этот раз нужно? Моя печень? Мой дивный... не знаю... человеческий глаз?

Лис наклонился к ее уху, словно кто-то их мог подслушивать.

- Послушай, - сказал он.

- Ой, щекотно! - Ася прыснула против воли, она всегда боялась щекотки, но тут же сморщилась. - Ай, спина, спина!

Лис вместо того, чтобы разозлиться, отчего-то тоже начал смеяться.

- Так это я нацелился на твое дивное человеческое ушко. А ты что думала? Я коварный!

- Еще какой! - согласилась Ася. Ну зачем он ее смешит! Она ужасно, ужасно зла на него! И прощать не собирается. Ведь так?

- Ладно, - сказала она, старательно хмуря лоб. - Что ты там хотел сказать?

Он оглянулся, и девушка опять подумала о том, что он чего-то опасается. Во всяком случае, не хочет, чтобы его услышали.

- Ты права насчет того, что война никогда не закончится. Если мы не поможем...

- А как мы можем помочь? - воскликнула Ася, и тут же понизила голос. - Как? Это продолжается тысячелетия... Кстати, как долго это продолжается?

- Тысячелетия... - Лис усмехнулся. - Столетия... Какая разница. Главное, что мы можем попытаться это остановить.

- Хорошо, - помедлив, сказала девушка. - Я тебя слушаю.

Лис наклонился над ней, делая вид, что поправляет на ней одеяло из шкуры, хотя Ася с большим удовольствием избавилась бы от этой вонючей дерюги, но ради дела можно было и потерпеть.

- Три расы, три крови, влияющие друг на друга. Быть может, когда-то этот мир населяли создания, которые объединяли в себе черты и драконов, и людей, и саламандр. Потом что-то произошло, и появилось три народа. А кровь до сих пор хранит память о том, что когда-то они были одним целым.

- Думаешь? - удивилась Ася. - Это так странно... Люди всегда и во всех мирах только людьми и являются. С чего бы им в этом мире быть каким-то образом связанными с саламандрами и драконами...

- Ты не представляешь, какие иногда удивительные вещи происходят в мирах, окружающих нас, - задумчиво сказал Лис.

Он старательно подоткнул одеяло под Асю и теперь, не осознавая, что делает, заправлял прядь волос ей за ухо. А потом погладил по щеке. Асе было нестерпимо жарко под душной шкурой, но она не шевелилась. И слышала, и не слышала сейчас Лиса, чувствуя, как прохладная ладонь касается ее кожи. «Ненавижу тебя, - мысленно произнесла она, и не почувствовала больше той злости. - Нет. Не ненавижу...»

- И что же? - спросила она вслух, борясь со странным ощущением. - Даже если ты прав, как нам может это помочь?

«Ох, Лис, убери свою руку...»

- Это только предположение, и все же... Допустим, получится смешать кровь человека, саламандра и дракона. Возможно, это единственный путь что-то изменить.

- Как? И почему до сих пор никто до этого не додумался?

- Потому что до этого момента такое было невозможно... Кровь смешивалась в разных вариантах, но никогда в таком, который я хочу предложить. Смотри: человеческая кровь и саламандр - и появляется создание, внешне похожее на человека, однако сохранившие привычки и черты саламандр. Человеческая кровь и дракон - состояние эйфории, почти наркотик. Драконы и саламандры - очень похожи по сути, и в то же время они вечные антагонисты. Кровь дракона способна вернуть саламандрам утраченный облик. А если соединить все три варианта? Нужен посредник, чтобы связать их...

- Подожди, подожди... - Ася все же выпуталась из-под одеяла, потому что чувствовала, что сейчас расплавится от жары, а Лис, объясняя, тут же вновь принялся ее кутать. - Да подожди!

Последние слова прозвучали так громко, что Ася сама испугалась.

- Подожди, я не поняла, - шепотом повторила она. - Ведь все известные комбинации уже испробованы. Человек плюс саламандр, человек плюс дракон, саламандр плюс дракон. Как еще по-другому?

Лис качнул головой.

- Человеческая кровь - посредник. Но... Ты помнишь, что Игнатиус говорил о том, что моя кровь испорчена?

- Да, - Ася подняла на него большие глаза. Она, признаться, совсем забыла про это. Вернее, тут же выкинула из головы, едва услышав. - И что это значит?

Она видела, как Лис хмурится. Ему не хотелось говорить, но он сам начал этот разговор.

- В моей крови - кровь саламандра. И я думаю, что я единственный такой человек во всех мирах.

- Почему? Как? - Ася даже привстала на локте, всматриваясь в лицо Лиса, словно в его глазах могла прочитать ответ. - Зачем в тебе кровь саламандра?

Вопросы закончились, а Лис отвечать не спешил.

- Это неважно... Пока... Важно то, что два элемента из трех уже соединены. Осталось добавить третий элемент.

- Кровь дракона? В тебя?

- Нет, думаю, что надо попробовать дать мою кровь дракону и посмотреть, что получится. Пленников еще не убили, Игнатиус разрешил поговорить с одним из драконов на мой выбор. Но времени у нас не так много.

- А как ты ему объяснил, зачем тебе разговаривать с драконом?

- Не стал объяснять... Теперь он мой должник и не мог отказать.

Ася, морщась, села, отпихнула руку Лиса, который пытался ее удержать. Повела плечами: хотя кожа на спине была стянута и чесалась, больше не обжигала болью. Лекарство действительно действовало быстро.

- Сил моих больше нет здесь находиться! - сказала она.

«Он его должник! Подумать только! А я так просто, мимо проходила!» - Ася снова злилась, а злиться она не хотела. Зачем все так... неправильно. Если бы была только его ладонь на щеке. И улыбка, которая появлялась так редко и отчего-то делала его таким уязвимым... И не было всего того, что заставляет сжимать губы от обиды.

- Что с тобой? - спросил Лис.

Ася хотела встать, но он сидел перед ней, оперев ладони на постель и не давая возможности подняться.

- А с тобой что? - ответила она вопросом на вопрос. - Что с тобой, Лис?

Он молчал, наверное, просто не мог понять, о чем Ася пытается ему сказать. А ей было необходимо, чтобы он ее услышал, и Ася положила ему руки на плечи, заставляя смотреть на себя.

- Лис... Я не знаю, как сказать это. Вот я сейчас смотрю на тебя. Ты вроде бы совсем близко, и я вижу цвет твоих глаз, я даже вижу две конопушки у тебя на носу. Да, и не смотри так удивленно. Я могу дотронуться до тебя. И все равно ты словно не здесь. Словно ускользаешь. Я могу держать тебя крепко-крепко и все равно не смогу удержать. Что с тобой, Лис? Почему ты такой?

Ася видела, что он ее понял. И ждала, что Лис сейчас, как обычно, наденет на себя маску отстраненности, станет холодным и далеким. Но ей все же удалось пробить брешь в его защите, он выглядел растерянным и даже ошеломленным.

- Ася...

Лис смотрел на нее и готов был сказать что-то важное. Он снял ее руки со своих плеч, но только лишь для того, чтобы сжать ее ладони в своих.

В этот момент кто-то требовательно постучал в дверь.

- Если тебе еще нужно поговорить с драконом, сделай это сейчас.

Игнатиус! И как не вовремя! Лис медленно отпустил ее руки. Оставалось только надеяться, что он расскажет ей обо всем после возвращения домой.

- Лис! Ты слышишь меня? - Игнатиус странно произносил слова, хотя девушка еще пока не поняла, в чем странность.

- Да, - ответил Лис осипшим голосом, откашлялся. - Уже идем.

- Идем? - одними губами прошептала Ася, намекая на множественное число в этом предложении. Лис кивнул и приподнял брови, что могло означать «Объясню позже».

Он помог ей встать, удостоверился, что она крепко стоит на ногах, и пошел открывать дверь. Хотя та была не заперта, видимо, вежливость не позволяла Игнатиусу вломиться без приглашения.

- Ой, - пискнула Ася от неожиданности.

Существо, переступившее порог, говорило голосом Игнатиуса, на его плечах был застегнут плащ Игнатиуса с брошью-ящерицей, и ростом оно было с Игнатиуса. Но на этом сходство заканчивалось. На секунду Асе показалось, что к ним ворвался дракон - та же треугольная безносая морда, те же узкие глаза и кожа, покрытая чешуей. Только за спиной не было крыльев.

- Это я, девочка, - сказал незнакомец, опровергая ее опасения. - Я не удивлен, что ты меня не узнала. Это - мое истинное обличие.

- Да вы ведь совсем от них не отличаетесь! - воскликнула она, не задумываясь, что, возможно, старейшине рода саламандров слышать подобное будет оскорбительно. - Вы же вылитые драконы! Только без крыльев!

Создание, в котором от прежнего Игнатиуса не осталось почти ничего, осклабилось в подобии улыбки.

- Я вырывал несдержанным на язык подданным конечности и за меньшее, - прошипел он. Нет, это была не улыбка.

Лис примирительно встал между ними.

- Прости, она не хотела тебя оскорбить. Знаю, тебе сейчас особенно трудно сдерживать себя. Обещаю, мы скоро уйдем.

- Хорошо! - Игнатиус смотрел на Асю не по-доброму, однако тему решил не развивать. - Мы пока заперли их в хранилище. Идемте.

На небе занималась заря. Было еще темно, но самый край облаков над горизонтом окрасился в оранжевый цвет. Ася поежилась от холода: на траве лежала роса, и босые ноги сразу озябли. Игнатиус вздохнул, расстегнул плащ и снова укрыл ей плечи. Быть может, человеческого в нем все же оставалось больше...

Изменились все жители деревни. Теперь между домами передвигались двуногие ящеры. Замечая старейшину, они почтительно склоняли головы, высовывая из пасти раздвоенные языки. На Асю косились все с тем же плотоядным видом. Даже понимая, что она для них представляет опасность, не могли побороть желания. Интересно, тот саламандр из замка, что был ей соседом за столом, тоже превратился? Наверняка да. Ведь они все здесь объединены той невидимой, но крепкой связью, о которой говорил Игнатиус.

Тонкостенные дома-раковины доверия не внушали и, вероятно, поэтому пленников разместили в хранилище. Оно представляло собой длинное строение, сложенное из камней, - единственное действительно крепкое здание здесь.

- Нам будет нужен тот, чьей кровью ты воспользовался, чтобы совершить обращение, - сказал Лис, когда они подошли к дверям. - И оставь нас на пять минут.

Игнатиус внимательно смотрел на него.

- Ведь ты не задумал против нас недоброе, друг мой? - спросил он Лиса.

- Конечно, нет. Иначе зачем мне было помогать?

- Хорошо... Идите за мной.

Внутри хранилища было темнее, чем снаружи, но все же Асе удалось рассмотреть тени у стен. Драконы, которых удерживали цепи, провожали их долгими взглядами, глаза-щели светились красным. Ася почти физически ощущала злость, сгустившуюся в воздухе.

- Здесь, - сказал Игнатиус, указывая на силуэт в темноте. - Извини, света недостаточно для ваших глаз, но для разговора его хватит.

Дракон, на которого он указал, поднялся на ноги, прислонился к стене. Бежать ему было некуда, но Асе казалось, что на его морде появилось выражение высокомерия. Он был готов умереть, но умереть стоя.

- Это тот самый, чью кровь ты использовал? - уточнил Лис.

Старейшина рода кивнул, а вслух добавил:

- Я жду снаружи.

Лис молчал, ожидая, пока за Игнатиусом закроется дверь, а потом сразу перешел к делу.

- Времени нет объяснять. Я знаю, ты меня слышишь и понимаешь. Драконы не менее разумны, чем саламандры... Сделай одолжение, укуси меня за руку.

Дракон, до этой секунды с недоверием изучавший непрошеных посетителей, уже почти попрощавшийся с жизнью, опешил так, что уронил из пасти язык.

- Что? - переспросил он через секунду. И у него оказался на удивление приятный, бархатный баритон. Если бы Ася не видела, что у стены стоит длинная крылатая тварь, подумала бы, что голос принадлежит симпатичному мужчине.

- Ты все правильно расслышал, - повторил Лис, раздражаясь. - У нас пять минут. Укуси меня за руку. Обещать не могу, но быть может, это сохранит тебе жизнь.

- Не буду я тебя кусать, - произнес тот надменно. - Ты, кстати, кто такой? Похож на человека, но пахнешь иначе...

- Не важно, - прошипел Лис, удалось ему это почище любого дракона. - Ты ведь не глуп? Ты ведь слышал меня? Это может сохранить тебе жизнь!

- А как бы ты отнесся к предложению укусить меня за палец? - дракон оказался не только с чувством собственного достоинства, но и с чувством юмора. - А то давай, я тебе разрешаю!

Он поднял с усилием лапу, закованную в цепь, и выставил вперед средний палец из трех имеющихся в неприличном жесте.

Другие пленники, хоть были подавлены, понимая, что едва ли переживут рассвет, оживились, кто-то хохотнул.

- Давай, Крон, жги! - сказал другой.

- А мне вон ту, сладенькую, - произнес еще чей-то голос, и добавил с сожалением: - Я ведь почти добрался до нее в прошлый раз!

Они привстали, с интересом наблюдая за разворачивающимися событиями.

Ася не могла видеть в темноте лица Лиса, но прекрасно представляла, как он сейчас сжимает губы от злости.

- Ася, подойди ко мне, - сказал он. - Мне все же понадобится твоя помощь.

- Хорошо, - она подошла и встала рядом. - Что надо делать?

Крон невольно повернул к ней голову, втянул воздух носовыми отверстиями. Сладкий аромат манил его и был сильнее разума.

Не понимая, в чем кроется опасность, но, ощущая какой-то подвох, дракон вжался в стену и зашипел.

- Ася, подойдем ближе. Возьми меня за руку.

Лис протянул ей руку и повел за собой, держа чуть позади. Они приблизились почти вплотную к Крону, которому отступать больше было некуда. Он из последних сил боролся с собой, чтобы не кинуться на человека, хотя непонятный, странно пахнущий незнакомец, кажется, добивался именно этого.

- Ася, - сказал Лис. - Протяни руку.

Ася послушно протянула руку, она стала догадываться, в чем состоит сомнительный, но единственно возможный план. Она медленно приближала ладонь к морде дракона, готовая в любую секунду ее отдернуть. Расчет оказался верным. Крон не выдержал, потерял контроль над собой и, разинув пасть, ринулся на покорную жертву.

Жертва была проворно откинута Лисом за спину, ойкнула, оказавшись на каменном полу, но ударилась не сильно. Дракон же сомкнул острые зубы на запястье Лиса и хотя секунду спустя он разжал челюсти, - дело было сделано. Кровь забрызгала белую рубашку, дракон же плевался и кашлял: ему тоже досталось немало этой странной, нечеловеческой крови.

- Что это? - хрипел он. - Что ты сделал со мной?

- Еще не знаю, - мрачно сказал Лис, отрывая манжет от рубашки и перевязывая рану. - Но думаю скоро это выяснить.

Ася сидела, не шевелясь, и смотрела во все глаза: получилось ли у них что-то? А вдруг Крон просто умрет сейчас, может быть, такое сочетание губительно для драконов?

Из пасти Крона вырывались короткие языки пламени, словно капли раскаленного железа стекали на пол. Он схватился за горло, упал на землю и замер. Стало так тихо, что Ася слышала свое прерывистое дыхание и тяжелое дыхание драконов, наблюдающих эту сцену.

- Твари, - сказал один из них. Ненависть разливалась вокруг. Драконы разорвали бы их голыми руками, если бы могли.

- Ничего не получилось, - прошептала Ася. Было обидно до слез, и почему-то невероятно жаль невезучего Крона, хотя наверняка на ее спине остались царапины и от его когтей.

Лис не ответил, подошел и присел на корточки рядом с телом.

- Он не мертв, - сказал он спустя какое-то время. - Только без сознания.

Дверь в хранилище открылась, и Ася увидела, что это вернулся Игнатиус. Но он был не один, в сопровождении двух решительно настроенных подданных.

- Скоро рассвет. Пора заканчивать с этим делом, - сказал он жестко. Потом увидел тело, лежащее на полу без движения, руку Лиса, замотанную тряпкой. - Что здесь происходит?

- Давай подождем, пока он очнется. Тогда я все объясню. А может быть, и объяснять не придется...

Крон пошевелился, сел, обхватив голову руками. Он больше не кашлял, только удивленно смотрел вокруг, не вполне понимая, что с ним произошло.

- Прекрасно, - сказал Игнатиус. - Он очнулся. Теперь жду твоих объяснений.

Лис и Ася переглянулись, понимая друг друга без слов: расчет на то, что дракон как-то изменится, не оправдался. Крон выглядел точно так же, как и пять минут назад, до того как укусил Лиса за руку.

- Нечего объяснять, - пожал плечами Лис. - Делайте то, зачем пришли... Пойдем, Ася.

Слуги достали из ножен оружие, похожее на тонкие сабли. Встали, готовые по слову своего старейшины убить первого, на кого он укажет. Но и сам Игнатиус обнажил оружие. Ася закрыла лицо руками, просто не могла на это смотреть. Драконы враги, они и ее едва не убили. Но сейчас безоружны, привязаны, и это не битва, а всего лишь казнь.

- Пойдем же, - поторопила она Лиса, но тот вдруг застыл, обдумывая что-то.

- Начни с этого, - сказал он, указывая на Крона.

- Ты хочешь, чтобы ваш разговор больше никогда не покинул этих стен? - усмехнулся Игнатиус.

- Да, да, - рассеянно согласился тот, переводя взгляд с Игнатиуса, сжимающего саблю, на Крона, который с презрением смотрел на старейшину.

Старейшине было все равно, кто будет казнен первым. Ася хотела выбежать, но ноги не слушались. А еще она против воли смотрела сквозь прижатые к лицу пальцы, осуждая сама себя за это любопытство, даже не понимая, зачем это делает, но, быть может, просто до последней секунды надеясь.

Когда оружие рассекло плечо Крона, он взвыл страшно и дико. Его собратья вторили ему, и непонятно было, от отчаяния они кричат или прощаются. И Ася кричала тоже, хотя не сразу это поняла. Но удивительнее всего было то, что кричал и Игнатиус. Кричал и держался за рану на своем плече, такую же точно, как на плече дракона.

Но Лис, не потерявший присутствия духа, действовал быстро, словно был готов к тому, что случится. Он выдернул саблю из руки саламандра, не давая ему нанести смертельный удар, и встал, закрывая собой Крона.

- Стоять! - крикнул он саламандрам, которые, не понимая, что происходит, кинулись на него с оружием. - Остановитесь, если не хотите, чтобы ваш повелитель погиб!

Игнатиус зажимал рукой рану и смотрел на Лиса так, словно мир, который он знал до сих пор, исчез, рассыпался прахом.

- Что ты сделал? - спросил он тихо.

- Что я сделал... - Лис устало оперся на саблю, словно это была трость. - Кажется, я только что спас ваш бестолковый мирок...

Чуть позже, когда страсти немного улеглись, они сидели втроем в пустом доме, беседуя, стараясь держаться как друзья. Хотя Ася подозревала, что Игнатиус до сих пор не до конца осознал произошедшее. Ее это не удивляло: трудно переварить то, что тот мир, что ты знал всю свою жизнь, в одночасье перестал существовать. План Лиса удался даже лучше, чем они рассчитывали. Драконы и саламандры отныне не могли причинить друг другу вреда. Саламандр, причинивший рану дракону, сам получал такую же. В обратном порядке этот новый закон тоже работал.

Ася сначала переживала, что правило действует только на одного отдельно взятого дракона, но, как это ни удивительно, закон работал для всех драконов и для всех саламандр. Хотя чему удивляться, если в Ирасте до сих пор действовали такие загадочные и не поддающиеся логическому объяснению силы,.. Словно Лис, сам того не ожидая, совершил то, что задумывалось природой этого мира давным-давно и только ждало подходящего часа для исполнения. Он даже поинтересовался у Игнатиуса, не существовало ли в Ирасте каких-то пророчеств или легенд на этот счет, на что тот, хмурясь и потирая плечо, кажется, едва сдерживаясь, чтобы не вцепиться в дорогого гостя когтями, отрезал: «Если и было такое пророчество, то о нем благополучно забыли много веков назад! Мы даже хронику не успевали толком вести с этими бесконечными войнами!»

- И что нам делать теперь? - зло осведомился он у разрушителя устоев мироздания. Старейшина выглядел растерянным, впервые столкнувшись с чем-то, на что не было готовых рецептов.

- Можете перебить друг друга, - сказал Лис, пожав плечами. - Можете попытаться построить новый мир. Это уж сами, без меня...

- Без нас, - поправился он, быстро посмотрев на Асю.

Ася все это время молчала, но вдруг встрепенулась, озаренная мыслью.

- А как же люди? Игнатиус, я все еще кажусь тебе ...м-м-м... вкусняшкой?

Она помахала перед его носом рукой. Игнатиус отстранился, вяло зарычав.

- Нет, - сказал он, даже уже не удивленно. - Вот уже полчаса ты пахнешь для меня травой и листьями на деревьях. Приятно, но совершенно неаппетитно.

- Ура? - нерешительно спросила Ася, но сама же ответила себе. - Да это же просто чудо!

- Видимо, этот день все-таки придется внести в летопись, - голос Игнатиуса был полон горькой иронии. - На этом закончим свершения, или вы хотите еще что-нибудь разрушить?

Ася от переполнявших ее чувств схватила Лиса за запястье той руки, что была поранена. Он скривился, закусив губу.

- Ой, больно? Прости, прости, - Ася была полна раскаяния, уже порядком подзабыв о том, что хотела ненавидеть его до конца жизни. Но тут же прыснула:

- Какие мы с тобой потрепанные! Добыли руну, нечего сказать.

Она хихикала, невольно уткнувшись Лису в плечо, пытаясь спрятаться от недовольного взгляда Игнатиуса и недоуменного - Лиса.

- Вот глупая, - сказал тот, но она, не видя его лица, знала, что он улыбается.

Скоро собрались уходить. Ася так поднаторела в открывании дверей, что у нее с первого раза получилось превратить дверь, ведущую в дом, в проход, открывающийся в Темный замок. Она, памятуя о прошлых неудачных попытках, всего лишь хотела потренироваться и была немало озадачена, когда, распахнув дверь, увидела не деревню, залитую утренними лучами солнца, а каменные стены потайной комнаты, ощутила ее прохладу.

- Идем? - удивленно спросила она.

Лис еще продолжал беседу с Игнатиусом, но тут же поднялся на ноги.

- Мастерство растет, - улыбнулся он.

- До свидания, Игнатиус, - попрощалась девушка, не зная, что еще можно добавить в такой ситуации. Откровенно говоря, она была рада, что покидает этот мир, где пережила столько неприятных минут. Да и Игнатиус явно не станет без нее скучать.

- Прощай, - поправилась она.

Лис обернулся на пороге, кивнул. Словно уходил ненадолго.

- Ты ведь придешь еще? - остановил его старейшина. - Поможешь разобраться с тем бардаком, что натворил здесь?

Он, казалось, шутит, но Ася понимала, что Игнатиусу совсем не до смеха сейчас, он надеется на помощь Лиса.

Лис приподнял брови, тень пробежала по его лицу.

- Ты ведь знаешь... - медленно сказал он. - Я не смогу.

Игнатиус наклонил голову.

- Прощай, мой друг, - тихо ответил он.

Ася поскорее перешагнула порог и утащила за собой Лиса.

Глава десятая. Чай Рины

Когда они вышли из тайной комнаты, в коридоре натолкнулись на служанку, которая проходила мимо двери, прижимая к груди корзину с яблоками. Увидев Лиса в окровавленной рубашке, Асю, чья прическа уже давно рассыпалась, запуталась и имела жуткий вид, в балахоне до пят, служанка попятилась, роняя на пол плоды.

- Хозяин Елисей, - пролепетала она. - Госпожа Астра... Я думала, вы не в замке.

Лис, ловко маневрируя между катящимися по полу яблоками, молча вел Асю за собой, оставив служанку стоять, глядя в недоумении им вслед. Кто это был, Рина, или Лина, Ася не знала. «Как же мне научиться их различать?» - мимолетно подумала девушка: «Прямо хоть крестики незаметно на них рисуй...»

Камин остывал, угольки покрылись серой пеной пепла, лишь иногда посверкивая изнутри алыми искрами. Лис разворошил угли, добавил щепок, ожидая, пока пламя возьмется за них, заиграет, взял с полки серебряный ножик. Протянул его Асе.

- Я знаю, что ты устала, но...

- Да ерунда! - бодро сказала девушка. Она не кривила душой. По сравнению с тем, что ей пришлось сегодня пережить, нанесение руны казалось детской забавой, делом пяти минут. Удивительно, что раньше она так переживала по этому поводу. Даже желтый порошок казался ей сейчас безобидной шипучкой, и она щедро насыпала его себе в ладонь, готовясь прижечь руну - окружность с расходящимися во все стороны лучами. Руна «Самопожертвование» была похожа не солнце, каким его рисуют дети.

- Ты говоришь, что добыть эту руну тяжелее всего? - уточнила она, когда справилась с нанесением знака. - Значит, дальше будет проще?

Лис наблюдал за ней с легкой улыбкой, но в то же время внимательно и немного удивленно.

- Ты становишься настоящим Мастером, - сказал он.

- О, неужели? Это похвала? - лукаво спросила Ася, хотя ей было приятно. - Но ты не ответил на вопрос.

Он покачал головой:

- Не хочу, чтобы ты раньше времени расслаблялась, думая, что самое страшное уже позади. Сейчас тебе нужно хорошенько выспаться и ни о чем не думать до завтрашнего дня.

Ася подняла глаза на окно, за которым было еще светло, и желтые теплые квадраты лежали на полу каминного зала. Там снаружи был ясный день, такой, какие бывают только поздней весной, когда холода уже отступили, но еще не пришел иссушающий летний зной. Асе казалось, она ощущает запах цветов, перемешанный с запахом моря.

- Еще не вечер? - спросила она и сама себе ответила: - Еще рано идти спать. Пожалуйста, давай прогуляемся.

- Я думал, что ты с ног валишься от усталости, - сказал Лис. - Если хочешь - давай прогуляемся! Я только переодену рубашку.

- И я переоденусь, - кивнула Ася, быстро оглядев себя с ног до головы.

- И причешусь, - добавила она, пытаясь убрать прядь со лба и запутав ее еще больше.

- И... приму ванну? - Ася наморщила нос, умильно глядя на Лиса.

- Почему я не удивлен? - спросил он, но как ни старался скрыть улыбку, она проступала на его губах. Ася отметила про себя, что Лис, когда они с ним только познакомились, улыбался так редко, что случаи можно было пересчитать по пальцам, а сейчас же уголки его губ то и дело ползут вверх. - Только если к тому времени стемнеет, я не виноват.

- Я быстро! - Ася подскочила, откуда только силы взялись, и поспешила наверх.

- Я пришлю к тебе на помощь служанку, - вдогонку крикнул Лис, а потом чуть слышно, себе под нос, добавил: - Иначе, боюсь, прогуливаться мы будем в сумерках.

Рина постучала в дверь, когда Ася разбирала вещи, ранее принесенные Лисом, и не знала, что же выбрать для прогулки. Все рубашки были хороши, однако пойдут ли они ей? Очень хотелось выглядеть прелестной и милой... «Ах, Ася, - пожурила она себя, - когда ты уже смиришься с неизбежным...»

Рина держала в одной руке большой кувшин, через плечо было перекинуто полотенце.

- Госпожа Астра, я помогу вам умыться?

- Я сама, сама, - Ася забрала у нее из рук кувшин, примериваясь, куда бы его лучше поставить. - Тяжелый... А полотенце давай сюда. И иди...

- Я вам пока приготовлю чай. Вам нужно восстановить силы. Я вернусь через десять минут, а потом помогу выбрать одежду.

- Хорошо, - Ася невольно скривилась, вспомнив отвратительный вкус чая, приготовленного Риной вчера. Вчера? Время запуталось, перемешалось в голове. Казалось, что с того вечера прошло уже несколько дней - столько событий успело произойти. Тем более надо выпить чаю, взбодриться немного.

Чуть позже, Ася, одетая в светлую рубашку с неброской вышивкой, в кожаные мягкие сапожки и плащ, отороченный по воротнику мехом, пила чай из маленькой фарфоровой чашечки, морщась от каждого глотка, и тут же закусывала сладким пирожком, который тоже принесла служанка. Ася и забыла о том, как она голодна, до тех пор, пока не откусила первый кусок, и тут же рот наполнился слюной. А Рина тем временем приводила в порядок ее волосы.

- Готово! - сообщила она через минуту.

На этот раз она просто собрала волосы в косу, но выпустила по бокам пару прядок, придавая прическе слегка небрежный, естественный вид.

- Прелесть! - сообщила Ася служанке и на мгновение обняла ее, отчего Рина испуганно отступила на шаг, не смея обнять ее в ответ. - Ой, прости. У вас, наверное, так не принято!

Она проглотила последний кусочек, сделала последний глоток и, надеясь на то, что Лис еще не ушел без нее, побежала вниз.

Лис сидел в кресле у камина, вытянув длинные ноги. Рука его свисала с подлокотника, а голова опустилась на грудь. Он успел переодеться, а потом уснул, ожидая Асю. Девушка подошла и застыла в нерешительности: жалко было его будить. Она встала рядом, рассматривая спокойное лицо. Во сне черты его разгладились, Лис казался таким беззащитным и грустным, и не было той жесткой складочки у губ, и иронично изогнутых бровей, и прищуренных глаз.

- Лис, - тихонько позвала она.

Он не откликнулся, тогда Ася протянула руку и тихонько убрала челку с его лба. Лис дернулся, перехватывая ее руку.

- Еще есть время! - крикнул он в полусне, не понимая, где он и кто перед ним стоит. Но тут же взгляд его прояснился, когда он узнал Асю. И в голос вернулись привычные ироничные нотки:

- Да неужели! Обещала вернуться на вечерней заре... И вернулась!

Солнечный свет в окне действительно начал потихоньку тускнеть.

- Ой, какие мы нежные! Зато кое-кто дрых без задних ног!

- Уснешь тут, пожалуй! Да за это время состариться можно!

- Ну, кое-кому это не грозит!

Лис открыл рот, чтобы сострить в ответ, но вместо этого улыбнулся, скользнул по Асе взглядом:

- Смотрю, одежда, которую я принес из деревни, тебе к лицу.

И обезоружил Асю этой случайной фразой. Хотя, возможно, здесь, напротив, был тонкий расчет.

- Куда пойдем? - спросила она. - В деревню? Или... может быть, в родовой замок Черных Сорок?

- Да-да, как раз к утру доберемся, - пошутил Лис. - Нет, слишком далеко до него. В деревню прогуляемся.

До деревушки добрались за полчаса. Лис объяснил, что деревушка одна из нескольких, расположенных на его землях, но эта - ближайшая. Шли по дороге среди холмов, почти не разговаривая. Ася невольно вспоминала Влада, с которым она не замолкала ни на минуту, успели бы обсудить за это время и цвет вечернего неба, и феномен вечно цветущих яблонь в саду, и даже построить предположения по поводу того, как далеко тянется стена с именами. Они бы хохотали всю дорогу. А Лис просто шел рядом, время от времени обращая ее внимание на причудливый холм, на котором словно проступало недовольное лицо великана, сотворенное природой, или в какой-то момент он остановил ее за руку и приложил палец к губам, словно говорил: послушай. И Ася замерла, вслушиваясь в шум ветра и далекого прибоя. И через какое-то время ей стало казаться, что море и ветер поют вместе какую-то тихую древнюю песню. Они почти не разговаривали, но Ася поняла, что ей и не хочется говорить.

Когда дошли до деревни, солнце нависло уже над самым горизонтом. Симпатичные домики из светлого дерева, огородики и сады, просторные дворы, окруженные низкими оградами: здесь не боялись ночных грабителей. Деревушка почти ничем не отличалась от таких же маленьких поселений во всех мирах.

Увидев хозяина замка, жители ближайших домов вышли к ним, замерли почтительно, не доходя нескольких шагов. Но их лица не были угрюмыми или недоверчивыми, они смотрели уважительно, ожидая, пока он с ними заговорит. Лис наклонил голову, приветствуя их, махнул рукой, словно давая понять: «Не обращайте на нас внимания, занимайтесь своими делами».

- И что теперь? - спросила Ася. - Что мы будем делать в деревне?

- Смысл прогулки был не в конечной цели, - ответил Лис. - А в самой прогулке. Думаю, теперь можно пойти назад.

Жители деревни, которые не спешили расходиться, переглянулись. Женщина из тех, что посмелее, решительно выступила вперед.

- Ну нет, господин Елисей. Мы обидимся, если вы не останетесь погостить. У меня ужин на столе. И вино как раз созрело! Дивное! Смородиновое! А ты что молчишь, Емеля!

Она подтолкнула локтем стоящего рядом с ней крупного мужчину. Едва ли тычок мог нанести ему существенный вред, но он на всякий случай отодвинулся.

- Господин Елисей, останьтесь ненадолго, - произнес он добродушным густым голосом. - Иначе жена мне потом мозг съест... чайной ложечкой!

Еда была простой (Ася уже поняла, что в Последнем мире предпочитают бесхитростную и полезную пищу), но вкусной. Отчего-то серый ноздреватый хлеб с куском вареного мяса, уложенного сверху, и отвар из трав казались небывалым лакомством. «Не поела бы я еще сутки, мне бы и простая водичка была как мед!» - мысленно улыбнулась Ася.

Хозяйка стола болтала без умолку. Вероятно, теперь ее статус в глазах земляков стремительно взлетел, и она, окрыленная своей удачей, намеревалась, судя по всему, заболтать гостей до смерти. Хотя по виду Лиса нельзя было сказать, что он напряжен. Он был спокоен и безмятежен, по его лицу время от времени скользила легкая улыбка, и непонятно было, к кому она обращена: хозяйке дома, хозяину, или он улыбается собственным мыслям. В разговоры Лис не вступал, взглядом ни с кем не встречался. Ася краснела, бледнела и ужасно ему завидовала: вот это верх дипломатического мастерства. Хотя неудивительно, Лис с детства учился правильно вести себя с подданными. А Ася уже изнемогла от этой пустой болтовни. Хозяин, огромный и молчаливый, смотрел на нее с сочувствием, но в разговор тоже не лез. Четверо дочерей, совсем еще девчонки, смотрели на Лиса во все глаза, хихикали, незаметно подталкивали друг друга под столом ногами и щипались. Ася поняла, что с ними разговор тоже построить не получится.

- А можно я спрошу! - почти крикнула она, пытаясь хоть на время перекрыть непрекращающийся словесный поток.

- Да, конечно! - женщина удивленно посмотрела на нее. К слову сказать, она давно уже кидала на нее быстрые взгляды, силясь понять, кто эта незнакомка рядом с их господином.

Ася растерялась, вопрос она придумать еще не успела.

- М-м-м... А вот мальчик Шуня, он в каком доме живет? - ей весьма кстати вспомнился маленький житель деревни, которого она несколько дней назад встретила на берегу. - У него еще друг... Или брат...

Ася наморщила лоб, вспоминая имя, но поняла, что тот его не назвал.

- Он повыше и постарше. В прошлый раз они меня тоже в гости приглашали... Вот, захотела его увидеть.

Хозяйка задумалась, но спустя секунду покачала головой.

- Я всех жителей деревни по именам знаю. Шуни нет у нас...

- Где ты встретила их? - спросил Лис, внимательно на нее глядя. - Почему не рассказала?

- Да не о чем рассказывать, - Ася дернула плечом. - Ну познакомилась с мальчишками. Ерунда ведь. Может быть, Шуня - это прозвище?

- Может быть, - легко согласилась хозяйка. - Они как только друг друга не кличут, эти балбесы.

Лис поднялся, вежливо наклонил голову в знак признания за ужин и кров.

- Нам пора идти.

Ася с облегчением тоже поднялась на ноги, но вдруг почувствовала, что комната плывет и кружится. Она пошатнулась и упала бы обратно на скамейку, если бы Лис не успел подхватить ее за талию. Усадил тихонько обратно.

- Что с тобой?

Он потер ей ладони, а Ася поняла, что почти не чувствует прикосновения: ладони словно онемели. В глазах мелькали черные точки, так что девушка с трудом подавила в себе желание начать отмахиваться от них, словно от назойливых мух.

- Я не знаю, - призналась она смущенно. - Наверно, просто не рассчитала сил... Устала...

- Так! Срочно домой и отдыхать!

Он поднял голову на хозяина, который высился рядом, не зная, чем помочь. Болтливость у хозяйки как рукой сняло, она стояла, схватившись за пунцовые щеки, испуганная: не подумает ли господин Елисей, что она отравила гостей.

- Кто-то может подготовить повозку? - спросил Лис. - Нам надо скорее вернуться.

Но Ася уже пришла в себя и воспротивилась:

- Да все хорошо! Просто немножко закружилась голова. Не о чем переживать - я прекрасно дойду сама.

Лис нахмурился, но спорить не стал. Еще раз поблагодарив хозяев за накрытый стол, они вышли на свежий воздух. Уже почти совсем стемнело, на небе горели звезды, яркие как огоньки свечей. И крошечные фонарики светлячков, словно некоторые из небесных звезд решили опуститься на землю, кружились над травой. Как это часто бывает вечером после ясного, теплого дня, душисто и пряно пахла трава.

- Идем? - спросил Лис, предлагая ей руку. Ася не стала отказываться. И не потому, что чувствовала себя плохо, а больше из-за того, что такой вечер хотелось разделить с кем-то. Нет, не с кем-то. Хотелось разделить его с Лисом. Знать, что он тоже видит это небо и светлячков, и вдыхает этот воздух, и чувствует тепло ее руки...

Они уже прошли три четверти пути, когда Ася поняла, что, как бы ни была хороша вечерняя прогулка, все же она поторопилась, отказавшись от повозки. Во-первых, она ужасно замерзла, хоть и была в накидке. Девушка не хотела подавать вида и сдерживала дрожь. Но, кроме того, реальность плыла и словно ускользала от нее. Знакомое неприятное ощущение. Ася попыталась понять, откуда оно ей знакомо, и вспомнила: так же она чувствовала себя, когда пыталась сбежать из Алгора. Мир будто выцветал и отдалялся, становился ненастоящим. Руки вновь онемели.

Лиса провести не удалось, хотя она и пыталась непринужденно идти вперед. Он остановился, заставляя и ее притормозить.

- Ася, что с тобой? - спросил Лис. Голос его был спокоен, даже чересчур.

- Я не знаю, - честно призналась Ася. - Как-то мне нехорошо.

Пришлось перечислить все, что она чувствует. Она не видела в темноте лица Лиса, но поняла, что он напрягся.

- Ты ела или пила что-то кроме той пищи, которой нас угощали сейчас?

- Да ничего. Пирожок. Еще чай пила, - говорить становилось тяжело, голос не слушался.

- Чай? Какой чай? Кто его приготовил?

- Рина... Сказала, что он меня взбодрит. Мерзкий на вкус... Думаешь?.. - Ася пошатнулась и была подхвачена на руки.

- Я ничего не думаю. Буду думать, когда мы попадем домой. Держись.

Хотя Ася уверяла, что сможет дойти сама, Лис попросту проигнорировал ее слова. И выпустил из рук только после того, как переступил порог замка. Ася думала, что они пойдут в каминный зал, но Лис провел ее по коридору и, отворив неприметную дверь, повел по ступенькам вниз, придерживая и не давая оступиться. «Куда мы идем?» - хотела спросить девушка, но и сама уже догадалась. В подвале находилась кухня, а еще мастерская. И едва ли он ведет ее на кухню... У Аси даже сердце замерло от того, что сейчас она увидит самое потайное место замка. Лис никого и никогда не пускал в свою мастерскую. Но вот сейчас делает исключение для нее... Значит ли это, что дела совсем плохи?

Мастерская была заперта, и Лис снял с шеи свой серебряный ключ. Ключ, созданный для того, чтобы отпирать миры, прекрасно подошел к замку, провернулся три раза, и хозяин замка отворил дверь.

- Пойдем, - сказал он, заводя Асю в темное помещение. Здесь не было окон, поэтому мастерскую не освещал даже слабый свет луны. Но послышался шорох, вспыхнула спичка, и Лис быстро зажег несколько свечей. В неровном и неярком свете комната казалась обителью колдуна. Хотя чему удивляться... На стеллажах вдоль стен стояли многочисленные баночки со снадобьями и деревянные коробочки всех размеров, лежали высушенные пучки трав, тигли. На нижних полках на деревянных подносах - инструменты. В углу был сложен маленький камин. Ася плохо разбиралась в кузнечном деле, но огня камина не должно было хватить на плавку металла, разве что олова.

- А где твой кузнечный горн? - спросила она, преодолевая слабость: любопытство было сильнее.

- Для работы мне достаточно и обычного огня, - коротко объяснил Лис, говорил, а сам разжигал пламя. - Огонь в изготовлении ключей не главное...

Он попробовал поджечь лежащий в камине хворост, но тот отсырел в подвале, поэтому Лис прошипел что-то сквозь зубы и попросту насыпал сверху белых кристаллов, горсть которых вытряхнул из железной банки. Едва попав на дерево, кристаллы зашипели, заискрились, а спустя пару секунд жарко разгорелся огонь.

- А что главное? - Ася с неизменным интересом наблюдала за действиями Лиса, они казались ей настоящим волшебством. Хотя отчасти так оно и было.

- Ты все узнаешь... В свое время...

- Зачем мы здесь?

Ася видела, как Лис смешивает в каменной ступке травы и порошки, а закончив смешивать, перетирает тяжелым пестом. Опять будет ее лечить?

- Ты знаешь, что со мной? - не отставала она, хотя на предыдущий вопрос ответа не дождалась.

Вместо чего он плеснул из глиняного кувшина воды в ступку и размешал прямо в ней получившееся снадобье.

- Пей, - он оглянулся в поисках бокала, но в мастерской хранилось что угодно кроме того, что нужно было в этот момент. Поэтому Лис протянул ей ступку, в которой плескалась и неприятно пахла бурая смесь.

- Фу-у, - Ася наморщила нос. - Мне это пить? Сейчас? Даже подогревать не будешь?

- Пей немедленно, - голос был жестким. Тратить время на пререкания Лис явно был не намерен и, вполне вероятно, заартачься Ася, он просто возьмет большую воронку (вон, кстати, на полочке не она?) и вольет снадобье через нее.

- Когда это уже закончится? - ворчливо поинтересовалась Ася.

Но Лис опять заговорил о другом:

- Я ненадолго уйду, но очень скоро вернусь. Мне нужно кое-что узнать. Жди меня здесь.

- А куда ты?

«И зачем я спрашиваю?» - подумала Ася, глядя, как дверь закрывается за его спиной.

После того как она заставила себя выпить лекарство, голова почти перестала кружиться. И силы появились. Она встала, потянулась, ощущая бодрость, как после долгого сна. Но опять хотелось перекусить, вот неприятность. Вроде только что сытно поужинала, а желудок настоятельно требовал пищи. Поэтому Ася решила добежать до кухни, наверняка там найдется съестное, и сразу назад. Кухня располагалась где-то рядом, и девушка надеялась, что не заблудится в ее поисках. «Найду по запаху!» - мысленно улыбнулась она и тихонечко приоткрыла дверь в коридор.

Но тут же юркнула назад: по коридору быстро шагал Лис, а за ним, склонив голову, семенила служанка. Она пыталась не отставать, почти бежала, но хозяин замка даже не оборачивался на нее, просто шел вперед. Вид у служанки был несчастный и покорный судьбе. Куда Лис ее ведет? Он явно очень зол! А служанка? Это Рина? Он будет ругать ее за чай - Ася этого не знала наверняка, но почувствовала. Он ведь и выгнать ее может. Вон как напугана бедняжка!

Решение Ася приняла спонтанно. Она просто тихонько прокрадется следом и вмешается в разговор, если будет нужно. Но если Лис не станет сильно злиться, то незаметно вернется в мастерскую, и тогда Лис ни о чем не догадается.

Хозяин замка и служанка уже поднялись по лестнице, когда Ася вышла из мастерской и двинулась следом, осторожно ступая по каменному полу. Как она и предполагала, разговор проходил в каминном зале. Девушка шла крадучись, опасаясь быть услышанной, и к началу разговора она опоздала.

- ... как это могло прийти тебе в голову, Лина? - он говорил тихо, не повышая голос и на полтона, но даже у Аси внутри все заледенело от этого кажущегося спокойствия.

«Лина? Так это была она?»

- Я... я... - служанка, судя по звукам, пыталась говорить сквозь слезы. - Я только хотела помочь...

- Помочь? Каким образом?

- Она говорила, что гостья здесь. Но я же поняла, что она никакая не гостья, а просто заблудшая душа!

- Кто? - даже в голосе Лиса прорвались нотки удивления.

- Мы так их называем... Те, что идут к мосту, но почему-то не доходят, а начинают бродить по нашему миру. И уйти не могут, и назад не могут вернуться. Есть еще такие с ключиками, но таких трогать нельзя, это я знаю. Эти не заблудшие души... Но у Астры...

- У госпожи Астры, - поправил ее Лис.

- У госпожи Астры, - послушно повторила Лина, хлюпая носом. - У нее не было ключика.

- Я даже предположить не мог... - сказал Лис. - Кто разрешил вам вмешиваться в такие вещи, о сути которых вы не имеете ни малейшего представления! По крайней мере, теперь я знаю... Надо это немедленно прекратить...

Ася слышала, как он меряет шагами комнату.

- Хорошо... Это позже... Что вы делаете, встретив... м-м-м... заблудшую душу?

- Можно им помочь. Приготовить специальный отвар и дать выпить. У нас в деревне не все знают, как готовить, только знахарки, но у меня бабушка...

Лина залилась рыданиями, и Лис терпеливо ждал, пока она успокоится.

- Бабушка знахарка, - продолжила служанка спустя какое-то время. - И я знаю, как готовить. После этого заблудшая душа или вернется назад, или по мосту уйдет. Все лучше, чем так...

- Как так?

- Я только хотела помочь ей вернуться! Поэтому притворялась дурочкой Ринкой, меня-то она сразу невзлюбила, - воскликнула Лина вместо ответа на вопрос. - И нечего ей здесь делать! Вы такой занятой, у вас столько важных дел, а вы цацкаетесь с этой... С этой!

Ася почти физически ощутила ненависть Лины. Какое коварство - втереться в доверие, а потом опоить отравой. Едва ли она просто хотела помочь, было что-то еще... И Лис тоже понял это.

- Так ты о моем благополучии заботилась, - спросил он вкрадчиво, но Лина не ощутила подвоха.

- Да, да! - с жаром подтвердила она. - Никто не должен вас отвлекать! Расстраивать! А вы чем-то сильно расстроены, я же вижу! А я буду о вас заботиться, беречь! Всегда буду рядом!

Лину душили рыдания. И даже Ася, затаившись за дверью, испытала сочувствие к служанке. Нет ничего хуже неразделенной любви. Вот и Лис замолчал, подбирая слова.

- Вы сердитесь на меня? - спросила Лина, не в силах дальше выносить молчание. - Простите меня! Простите! Как я только посмела испытывать такое чувство по отношению к вам!

- Я не осуждаю тебя за твои чувства, - ответил он. - Любое чувство заслуживает уважения. Плохо то, что оно затмило твой разум.

- Я не хотела ничего плохого! -воскликнула Лина.

Ася не видела Лиса, но ясно представила, как он хмурит брови, как наклоняет голову. Он всегда так делал, принимая решение, и сама затаила дыхание.

- Утром тебе придется вернуться в деревню. Рина пусть остается...

Ася вздохнула с облегчением, обрадованная тем, что ее помощь не потребуется. Да и, признаться, не так сильно хотелось помогать обманщице. Она отошла на несколько шагов от двери - пора было вернуться в мастерскую, но Лис вдруг сказал такое, что заставило ее вернуться назад. Ася стояла с внешней стороны двери, жадно ловя каждое слово, но сердце колотилось так, что мешало слушать, и она прижала ладони к груди, пытаясь его унять.

- И, Лина... Выслушай меня внимательно и запомни. Когда-нибудь госпожа Астра будет хозяйкой этого замка. Поэтому учись уже сейчас любить и уважать ее. Ты меня поняла?

Лина что-то пролепетала в ответ, но Ася не разобрала слов. Она уже и своих мыслей не слышала, до такой степени они запутались и смешались. Да и слышала ли она на самом деле то, что слышала? Или это уставший разум играл с ней в игры?

- Сейчас возвращайся к себе, а утром, будь добра, покинь стены этого дома, - сказал Лис.

Ася, догадавшись, что разговор окончен, опрометью бросилась вниз, уже не заботясь о том, что ее услышат. Забежала в мастерскую, захлопнула дверь и села в кресло, радуясь тому, что в комнате царит полумрак: щеки горели и наверняка были пунцовыми. Она едва успела выровнять дыхание, когда вернулся Лис.

- Как ты? - спросил он.

Подошел и положил ладонь ей на лоб. Ладонь была приятно-прохладной и Асе не хотелось, чтобы он ее убирал.

- Ты вся горишь! Голова кружится?

Ася покачала головой, но потом все же нашла в себе силы проговорить вслух:

- Все хорошо. Правда... И Лис...

- Что?

Она подняла на него глаза - лицо Лиса было таким, как всегда. Таким, словно внутри его души происходила бесконечная борьба, поэтому так напряжены были все его черты. Но ничто не выдавало в нем иных чувств. Тех, что заставили его минуту назад произнести услышанные Асей слова.

- Ничего, - прошептала она. - Так что со мною было?

- Ничего, - ответил Лис в тон ей и сам улыбнулся совпадению. - Ничего страшного.

- Значит, можно пойти спать?

Лис ответил не сразу, обдумывая что-то.

- Ася, ночевать сегодня будем в другом мире, - медленно сказал он и даже поднял ладонь, словно готовясь отразить возражения. - Ни о чем не спрашивай! Так надо.

- Но почему? Что случилось? Не слишком ли ты торопишься? Две руны в день - не многовато ли? - Ася не собиралась обращать внимания ни на поднятую ладонь, ни на этот командирский тон. Думает, если скажет «Ни о чем не спрашивай», так она сразу послушается?

- Ты меня просто загонишь, - сказала она грустно, когда увидела, что поток слов не произвел на Лиса ни малейшего впечатления.

- Так надо, - повторил он. - Еще немного осталось. Ты же у меня умница.

Лучше бы он не добавлял последнюю фразу, Асю бросило в жар от этих простых слов. Ей было страшно, и она сама не понимала почему.

Лис воспринял это как капитуляцию.

- Обещаю, сначала ты как следует выспишься. Только идти надо прямо сейчас.

Ася вздохнула, но что было делать - Лис уже принял решение за них обоих.

- Пошли, - кивнула она.

Глава одиннадцатая. Небесный Трон

Мир, в который они нырнули сквозь непримечательную, обитую темной кожей дверь, встретил их ночной темнотой и проливным дождем. Так что слово «нырнули» подходило сюда как нельзя более кстати. Ася, оглядевшись, поняла, что они стоят в подворотне, куда выходят глухие стены домов. Спустя минуту она промокла до нитки, даже накидка не спасала.

- Ой, мы в такой одежде, - опомнилась она. - Не переоделись! Ничего?

- Ничего, - Лис поплотнее запахнул воротник. Пальто он успел прихватить по дороге в каминном зале, где оно висело, забытое, еще с того дня, когда в дом пришли служанки. - Бежим!

Он схватил ее за руку, и они побежали. По узким улочкам, вымощенным брусчаткой, лились потоки воды, так что сапожки быстро намокли и противно хлюпали на ногах. Дома теснились, смыкались над головой, как стены ущелья, и если бы кое-где в стрельчатых окнах не горел тусклый свет, возникло бы полное ощущение того, что они бегут по дну расселины. Такому впечатлению способствовало еще и то, что дома все, как один, были сложены из черного камня. Неприветливый и мрачный мир. Хотя у Аси едва получалось рассмотреть что-то, вода заливала глаза, так что даже головы было не поднять. Один раз она все же подняла голову, пытаясь понять, есть ли крыши у домов или они так и вырастают до облаков и уходят дальше, смешиваясь с чернотой космоса. Во всяком случае, казалось именно так. Крыши венчали башенки, завершенные остроконечными шпилями. Они тянули свои каменные пальцы вверх, словно дома силились из последних сил дотронуться до неба, приподнимались на цыпочки и молили о прикосновении. Однако небо было безучастно к мольбам, проливая на город потоки воды.

Но это было не самое удивительное, что успела разглядеть Ася за тот короткий миг, что смотрела вверх. Ей показалось, что по небу плывет темная каменная глыба, неповоротливая и тяжелая, огромная, как кит. Ася даже присела от неожиданности, невольно ожидая, что сейчас эта громадина свалится и раздавит их, как букашек. А глыба, чуть покачиваясь, проплыла над головами и скрылась за крышами.

- Лис, там... - начала она.

Лис не оглянулся, продолжая тянуть ее за собой.

- Я знаю, - коротко сказал он.

И когда Асе уже начало казаться, что их дорога под дождем никогда не закончится, из темноты выступило крыльцо, освещенное светом фонаря. «Электрическим светом», - отметила про себя Ася.

- Это здесь, - обрадовался Лис, так что у Аси закрались нехорошие подозрения о том, что сам он не вполне был уверен в успехе мероприятия.

Вывеска над крыльцом, потрепанная и выцветшая, сообщала всем желающим: «Приют и кров недорого, гномов не принимаем».

«Почему, интересно?» - удивилась Ася, мимолетно порадовавшись тому факту, что она не гном.

Дверь тяжело отворилась под рукой Лиса, звякнул колокольчик, и они ввалились в сухую гостиницу, приятно пахнущую деревом и кожей, и свежеиспеченным хлебом, и еще чем-то домашним, теплым.

И тут же мгновенно внесли беспорядок в безмятежный, сонный мирок. Во-первых, на пол тут же натекла огромная лужа, так что Ася боязливо перешагнула ее, делая вид, что с лужей она не знакома. Во-вторых, перепугали старичка-администратора, который дремал за конторкой и теперь подслеповато щурил глаза, пытаясь разглядеть посетителей и одновременно нащупать очки. Но очки плотно сидели на голове, покрытой белым пухом, поэтому нащупать их не удавалось.

- Не гномы? - строго спросил администратор, нахмурив брови. Очки от этого движения съехали со лба и уселись на переносицу своему хозяину, чему тот даже не удивился, а только поправил дужки за ушами. - Вижу, не гномы.

- Хотим снять комнату на ночь, - сразу перешел к делу Лис. - Желательно с камином, чтобы можно было высушить одежду.

- Одну комнату? - спросил тот, открывая журнал. - С завтраком?

Пока Лис договаривался о комнате, Ася оглядывалась, собирая сведения о новом мире, пытаясь понять, что может ей пригодиться. Пока она знала только то, что в этом мире изобрели электричество, а еще здесь живут гномы, и не только они, вероятно. Вот сам хозяин, он кто, интересно? Старичок-администратор в этот момент встал ногами на стул, чтобы снять со стенда ключ - оказалось, что он очень низенького роста, зато руки были длинные, с большими кистями, так что ключ от номера, болтающийся между большим и указательным пальцем, казался игрушечным. Стены украшала графика в стеклянных рамах. Силуэты людей, фантазийные деревья. На одной Ася узнала город, по которому они бежали только что: те же дома, тянущиеся ввысь. Мелкие штрихи делали картину чуть размытой, дрожащей. И здесь тоже шел дождь.

- Вот, - администратор протянул Лису ключ, но тут же придержал его и спросил подозрительно. - Вещей у вас, вижу, нет? А деньги, надеюсь, есть?

Лис искривил губы в презрительной усмешке:

- Здесь не верят слову благородного человека? Жителю Небесного Трона? Мы не успели вернуться к назначенному часу: врата закрылись, и лишь потому почтили своим присутствием этот недостойный дом.

Ася смотрела на Лиса и едва сдерживала улыбку: вот артист. Она и сама уже готова была поверить, что они жители неведомого ей пока Небесного Трона, чтобы это ни значило. Старичок-администратор съежился под взглядом Лиса.

- Да, да, простите меня, господин, - он поспешно сунул в протянутую ладонь ключ. - Какая плата, что вы! Спасибо, что удостоили, так сказать... недостойный дом, кхе-кхе... Ваша комната последняя по коридору... Позвольте не провожать - ноги старые, больные.

Лис промолчал и ушел вперед. Ася, сжав губы, чтобы не рассмеяться, но пытаясь держать гордую осанку, за ним.

Комнатка, прямо скажем, была не люкс. Две узкие кровати, накрытые узорчатыми покрывалами, две тумбочки, платяной шкаф - Ася сразу же вспомнила лето, проведенное в пионерском лагере. Но, главное, комнатка была чистенькая и с камином. Электрическим, но это даже лучше - не надо ворочать угли, ждать, пока разгорится огонь, надо лишь включить и наслаждаться теплом. Пламя за стеклом плясало и потрескивало, совсем как настоящее. Лис пододвинул к камину стул, бросил на него пальто.

- Там в ванной комнате должен быть халат. Переоденься и дай мне одежду, - сказал он, указывая на дверь в торце стены. Ася даже не заметила ее сразу. Ванная комната! Жизнь налаживается!

Она оказалась самой обычной. Пара халатов на вешалке у дверей, полотенце у раковины, серый кусок мыла в мыльнице. Ася переоделась, открыла воду, намылила руки. Мыло неожиданно оказалось очень приятным коже и пахло сладко, но ненавязчиво. Потом распустила косу, растрепала мокрые волосы и оглянулась в поисках зеркала, надеясь привести себя в порядок, но зеркала не было. Она даже в шкафчик заглянула, обнаружила в нем две зубные щетки, упакованные в целлофан, и крошечный тюбик зубной пасты. Зеркала не нашла.

- Представляешь, здесь зеркала нет, - возмутилась она, передавая Лису мокрую одежду. Она, как могла, попыталась отжать ее в ванной, но тяжелый плащ пропитался водой так сильно, что, несмотря на все попытки, с него до сих пор капало.

- Представляю, - сказал Лис. - Здесь нет зеркал.

- Где? - удивилась Ася. - В гостинице? Или в мире? Или...

- В мире, - коротко пояснил Лис и, увидев, что глаза девушки загорелись от любопытства, оборвал ее на полуслове. - Все завтра! Тебе нужно отдохнуть, иначе с ног свалишься. Сейчас тебе кажется, что ты совсем не устала, но это действие напитка.

Ася увидела, что покрывало на одной из постелей откинуто, мягкое одеяло и пухленькая подушечка так и манили к себе. Она зевнула, только сейчас ощутив, как сильно хочет закутаться, согреться и, зная, что ей ничего не угрожает, уснуть.

- А ты?

- Не волнуйся за меня. Я посижу немного и тоже буду отдыхать.

Ася завернулась в одеяло, положила ладонь под щеку, глядя на Лиса, сидевшего у искусственного огня. «Он и здесь себе камин отыскал», - мысленно улыбнулась Ася.

- Ой, забыла спросить! - она приподнялась на локте.

Лис напряженно посмотрел на нее, словно ожидал подвоха.

- Да?

- А почему здесь гномов-то не принимают?

Его брови удивленно взлетети вверх, словно он ожидал услышать совсем другое, но тут же все понял и улыбнулся:

- Да потому что хозяева - гоблины.

- В моральном смысле?

- Во всех смыслах. Раса у них такая. А гоблины и гномы друг друга издавна недолюбливают... Спи...

Ася закрыла глаза и очень быстро задремала. Лишь перед тем, как окончательно погрузиться в сон, на секунду кинула взгляд из-под опушенных ресниц на Лиса. Он сидел, опустив голову, опершись лбом на ладонь. У него был вид человека, загнанного в смертельную ловушку. Человека, который отчаянно ищет выход. Но Ася не успела до конца додумать эту мысль, потому что усталость оказалась сильнее и сморила ее.

Утро началось с неожиданного: она почувствовала, как кто-то гладит ее по руке, вскинулась, села в кровати.

- Прости, не хотел тебя напугать, - Лис, а это был он, развел руками. - Завтрак ждет... А дела не ждут.

- Лис!

- Что? - он сложил брови домиком, сама невинность.

- Ой, да ничего!

Хмурая Ася переоделась в мятую и не до конца просохшую рубашку. Накидку надевать не стала: с нее разве что вода не лилась, но плотная шерстяная ткань, пропитанная влагой, стала тяжелой и противно пахла мокрыми овечками. Хотя Ася могла только предполагать, как пахнут мокрые овечки. Придется оставить накидку здесь.

Расчесаться не было ни малейшей возможности, что тоже настроения не улучшало. Поэтому Ася кое-как пригладила пряди пальцами и на ощупь заплела косу. Когда присмотрелась к Лису, подумала, что прожжет в нем взглядом дыру: почему этот человек всегда выглядит так идеально? Даже прическа не слишком растрепалась.

В столовую, находившуюся в подвале, надо было идти мимо стойки администратора. Лис поздоровался со старичком-гоблином, едва наклонив голову, тот приветствие проигнорировал, сделав вид, что старательно изучает записи в журнале.

В столовой в этот ранний час посетителей почти не было. Только у дальней стены сидела парочка каких-то громил. Ножки пластиковых стульев отчаянно пытались удержать вес и не разъехаться окончательно. Один из громил оглянулся на вновь прибывших, и Ася вздрогнула: из-под верхней губы высовывались загнутые вверх клыки, а кустистые брови почти скрывали крошечные глазки. Громила, заметив ее интерес, осклабился, у Аси от этой ухмылки побежали мурашки.

- Тролли, - пояснил Лис. - Опять же - во всех смыслах этого слова.

Они сели за столик, накрытый клеенкой, в центре стояла заляпанная пальцами солонка.

- Завтракать хочется все меньше, - мрачно сказала Ася. - Не отравят они нас здесь? Чисто из вредности? Может быть, надо было все-таки заплатить?

- Не посмеют, - коротко ответил Лис Вдаваться в подробности он пока не собирался.

Молодая гоблиниха протерла стол несвежей тряпкой и плюхнула перед Асей и Лисом тарелки с яичницей. Желток был ярко-зеленого цвета.

- Точно не отравят? - подозрительно уточнила Ася.

- Ешь, - сказал Лис.

Яичница, хотя и была неприглядна на вид, оказалась вкусной, разве что немного отдавала рыбой. Ася заставила себя не задумываться над этим. Может быть, у них здесь рыбы несутся, кто знает.

- Это драконьи яйца, - сказал Лис, наблюдая, как она, положив в рот очередную порцию, застывает с задумчивым видом. Сказал и улыбнулся, словно нашкодивший мальчишка.

- Ну, спасибо, - ответила Ася. - Можно было бы и промолчать! Даже маленькая гадость для меня большая радость! Это про тебя!

- Это про меня, - легко согласился Лис, поднимаясь из-за стола. - Я отдам ключ и вернусь через минуту. Пожалуйста, Ася, ничего не натвори за это время!

- Ой-ой! - сказала она, вложив в этот возглас все свое негодование.

Лис скрылся за дверью, а Ася доела остатки завтрака и задумалась, оперевшись на ладонь. Несмотря на то, что вчера она промокла до нитки, на то, что снова находится в незнакомом мире, что придется прилагать усилия для того, чтобы раздобыть новую руну, Ася с удивлением признала, что настроение у нее хорошее, если не сказать отличное. Но как она ни старалась объяснить себе причину такого миролюбивого и радостного настроения, словно они не руну пришли искать в этот не слишком приветливый мир, а просто отправились отдохнуть, причина так и не нашлась.

Кто-то откашлялся над ее головой. Грубо и нарочито, Ася сразу поняла, что ее внимание специально стараются привлечь, но все же обернулась. Не из-за того, что ей стало интересно, просто поняла, что так просто не отстанут.

За спиной стоял тролль. Он старался изобразить на лице приветливую улыбку, но получалось это у него не очень. Скажем прямо совсем не получалось.

- Дивчинка, - сказал он, и голос его был глухим и ворочался словно гром, запертый в бочке. Он не привык говорить тихо и сейчас очень старался не испугать Асю. - Дивчинка, тебе на надобно зерцало?

- Зеркало? - удивилась Ася. - Так ведь... Нельзя же...

- Такая милашка дивчинка, а растрепа. Нельзя, можно... Приказ, указ... Плю-плю на них!

- Растрепа? - огорчилась Ася. Невольно провела ладошками по волосам. Да, волосы высохли за ночь, и даже на ощупь было понятно, как неаккуратно они лежат. Мгновенно представила, как выглядит со стороны: рубашка мятая, на голове колтуны. Эх, Рину бы сюда. Вернее, Лину? Ой, нет, не надо такого счастья.

Тролль сочувственно кивал.

- Зерцало. Просто подарочек. От меня и от братца.

Он залез в карман и вытащил бархатный мешочек, из которого торчала деревянная ручка, инкрустированная черными кристаллами. Распутал тесемки, стягивающие мешочек, толстыми пальцами, на тыльной стороне которых росли жесткие серые волоски. Ася старалась на них не смотреть, но не могла отвести взгляд, словно зачарованная этим неприглядным зрелищем. Потянул за ручку, и девушка успела увидеть овальное зеркало, повернутое к ней пока обратной стороной. Сзади деревянную поверхность украшали те же кристаллы, вкрапленные, казалось, без всякой системы. Секунда отделяла ее от того момента, когда тролль повернет зеркальце и протянет его Асе.

И она ведь вроде знала, что зеркала в этом мире несут в себе опасность. И знала, что нельзя доверять троллям. Хотя тролли не всегда бывают коварны, но лучше поостеречься. И точно понимала, что зеркальце не слишком большой помощник в наведении красоты, особенно если под рукой нет расчески. Но отчего-то не сорвалась с места, не крикнула, даже не отвернулась. Позже, стараясь понять, почему же она была так беспечна, Ася с удивлением поняла, что помешала ей элементарная вежливость. Как ни печально ей было в этом признаться, ей было просто неловко прерывать собеседника, который, казалось, так хотел ей угодить. Невероятная глупость. Но осознание пришло спустя время, а пока она доверчиво следила за пальцами тролля, который с ловкостью фокусника извлек на свет эту изящную вещицу.

Ася не успела увидеть свое отражение, потому что Лис, вернувшийся как раз в этот момент, молча положил руку ей на глаза.

- Я сейчас уберу руку, но ты зажмурься и не смотри, пока я не скажу, - глухо сказал он. Злился. Ася вздохнула. И ведь не объяснить, что она не специально.

Лис действительно убрал ладонь, и Ася, как он попросил, старательно зажмурилась. Вцепилась руками в край стола. Она не видела, что происходит, но слышала шум борьбы. Лис не стал разговаривать с троллем перед тем, как схватиться с ним. Или тролль сразу взял его за горло, потому Лис и молчит? Как же тяжело было лишиться возможности видеть хотя бы на время! Что-то упало и разбилось. На стол навалилось тяжелое тело, и он, пластиковый и легкий, отлетел в сторону, едва не утянув за собой Асю. Девушка вскочила, прижав руки к лицу.

- Лис, ты здесь? - крикнула она. За те несколько секунд тишины, что ждала ответ, успела представить все самое ужасное, что могло произойти. Внутренним взором она почти как наяву видела Лиса распростертого на полу. С пробитой головой... Задушенного... Отступила, путаясь в длинной рубашке. Как страшно было ей сейчас открывать глаза, но не открывать было еще страшнее.

Живой. Присел на корточки у осколков того, что раньше было зеркалом. Осколки были не обычные, не такие, какие ожидала увидеть Ася - серебристо-матовые. Эти осколки были черными, мерцающими, словно источали внутренний свет. Но мерцание быстро гасло.

Столовая была покрыта тонким слоем серой пыли. Пыль лежала на полу, устилала столы. Ася увидела, что и ее светлая рубашка потемнела, на ней появились серые разводы. Не было времени задуматься над этим удивительным явлением. Лис все так же неподвижно сидел, глядя на осколки.

- Не смотри, - испугалась Ася. - А если оно еще действует?

Лис поднял на нее лицо, и девушке на секунду показалось, что и в его глазах она уловила эту обсидиановую мерцающую черноту. Нет, это зрачки расширились так, что почти заполняли собой радужку глаза.

- Уже поздно, - сказал он непонятно.

Ася тихонько присела рядом на корточки.

- Что? О чем ты?

Лис моргнул, протер глаза, а когда посмотрел на нее снова, то она узнала взгляд - ироничный и немного колючий. Он снова был собой.

- Значит, мне и на минуту тебя оставить нельзя? - спросил он едко.

А когда Ася открыла было рот, чтобы начать оправдываться, поднял ладонь, останавливая ее.

- Это неважно теперь... Но времени у нас мало. Придется подняться к Небесному Трону, хотя это не входило в мои планы. Остается надеяться, что это зачтется как испытание...

Последние фразы он произнес так, словно обращался сам к себе.

У входа в столовую появилась гоблиниха. Она мяла передник и выглядела смущенной.

- Господин... Простите... Я не знала, даже подумать не могла, что они пронесут с собой... Мне так жаль. У нас приличное заведение. Я уже позвонила в охранку, они не должны далеко уйти. Вы не пострадали, надеюсь?

- Охранка не помешает. Только никого искать не нужно...

Лис отряхнул пальто, и в воздух взвилось пыльное мутное облако.

- Они не ушли далеко...

Гоблиниха застыла с открытым ртом, а Лис обогнул ее и пошел вперед, словно позабыл про Асю. Пришлось догонять. Девушка настигла его у самого выхода, когда он уже взялся за ручку.

- Лис! Подожди!

- Жду...

- Эти тролли... Они...

Волосы Лиса были словно припорошены мелом. Асю замутило.

- Договаривай, - жестко сказал Лис. - Ты хочешь узнать, мертвы ли они? Да, мертвы.

Он пару секунд смотрел ей в глаза, словно ждал ответа. Но Ася не нашлась, что сказать, опустила голову, не выдержав взгляда. Лис открыл дверь и вышел наружу, только тогда она опомнилась и бросилась за ним. Схватила за руку.

- Ты ни в чем не виноват! Что ты! Вот еще, жалеть каких-то бандитов!

Он не отвечал, шел вперед, хотя ладонь Аси все же не выпустил. Она не обманывала себя: Лис торопился и просто не хотел, чтобы девушка сбавляла темп.

Утренний город был так же мрачен и неуютен, как ночной. Хорошо, что дождь не лил, однако небо было пасмурным и хмурым, и темные стены домов все так же казались ущельями. Асю опять поразила эта устремленность вверх, и, подняв голову, она удивилась, увидев, что чем выше от земли, тем добротнее и ухоженней выглядят этажи. Черные грубые камни нижних ярусов становились гладкими, отшлифованными в центре строения, верхние же были покрыты лепниной, витражами и тонкими серебряными узорами, которые вились по черной поверхности, делая ее даже красивой. Башенки, надстроенные над зданиями, были просто чудо как хороши - тонкие, устремленные вверх, они дрожали в утреннем воздухе и напоминали мираж. А еще Ася заметила, что к стенам домов прилеплены лестницы, по ним можно забраться до самой крыши. У самых крыш располагались просторные галереи, идущие от дома к дому, ведь дома стояли так тесно прижавшись друг к другу, что крыши их соприкасались. И девушке даже удалось разглядеть, что на галереях прогуливаются нарядно одетые люди, в то время как внизу им встретилась пока только пара оборванцев. Ася печально подумала о том, что и сама-то выглядит ничуть не лучше их.

- Куда мы теперь? - спросила она, пытаясь приноровиться к быстрому шагу своего спутника.

- К Небесной пристани. Надо подняться к Небесному Трону, - Лис отвечал коротко и непонятно.

В любое другое время Ася подняла бы бунт, но сейчас чувство вины мешало ей возмутиться тем, что он так немногословен, и даже те слова, что он произнес, не внесли ни малейшей ясности в ситуацию. Ася только вздохнула, отчаявшись добиться объяснений, когда Лис поднял голову, глядя в куда-то в небо.

- Небесный Трон, - сказал он.

Ася последовала его примеру и посмотрела наверх. Нет, ей вчера не показалось, когда она думала, что по небу проплыла каменная глыба. Сейчас, при свете дня, она видела ясно и четко: по небу плыли каменные острова. В основном маленькие, размером с небольшой корабль, но вдруг из-за горизонта выплыл, надвинулся, как грозовая туча, перекрывая и без того слабый серый свет, огромный небесный остров. Скалистый и голый снизу, сверху он был покрыт зеленью. А еще Асе почудилось, что она видит шпили и стены города.

- Летающий город? - произнесла она вслух, словно не верила своим глазам.

И вдруг вспомнила. Она все вспомнила. Совсем недавно она сдавала зачет по мирам, которым присвоен коэффициент средней опасности. И, как назло, зачет в Сумеречной школе совпал с зачетом в институте. В голове бурлила каша, состоящая из знаний всех областей. Наверное, надо было подготовиться лучше. Но сейчас она узнала этот мир - Линт. Поль, рассказывая, называл его «мир вверх тормашками». Аристократия Линта населяла небесные острова с общим названием Небесный Трон. Те, кому не повезло родиться аристократом, жили внизу, причем так повелось, что чем более знатен и богат был человек, тем выше, в прямом смысле этого слова, он хотел подняться. Самые знатные горожане жили в башнях, теша себя мыслью, что им почти удалось дотянуться до неба. Обычные жители, не лишенные честолюбия, на верхних этажах зданий. Внизу же обитали беднейшие из бедных и всяческий сброд, вроде гоблинов и троллей. Поэтому Лис так уверенно повел ее в гостиницу, хозяевами которой оказались гоблины. И поэтому они так легко поверили ему: люди занимали в этом мире куда более благополучную нишу, и слова Лиса о том, что они жители Небесного Трона, легко сошли за правду.

И зеркала... Ася закусила губу.

- Ох, Лис... Я была такая глупая...

Он посмотрел на нее. В глазах больше не было аквамарина, их заполняла густая блестящая чернота. Кристаллам все равно где прорастать... Глаза те же зеркала.

Кристаллы Обскуро - проклятие этого мира. Некоторые говорят, что они разумны и по собственной воле поселяются в зеркалах. Другие уверяют, что у кристаллов есть хозяева, те, что создают зеркала специально, населяют их кристаллами, и отправляют в мир своих охотников, разыскивающих доверчивых жертв. Тех, кто посмотрит в отравленное зеркало и отдаст кристаллам свою жизнь до последней капли. Состарится на глазах и распадется прахом. Последнее больше походило на правду, не зря в охранном отделении создали специальный отдел, занимающийся расследованиями таких дел.

Так вот какая пыль осела на их одеждах. Ася закашлялась, ей вдруг показалось, что ее легкие до отказа набиты этой пылью, она даже ощутила на губах соленый привкус.

- Какая мерзость, - прошептала она.

- У меня не было выбора, - сказал Лис.

- Ты все сделал правильно - использовал против них их же оружие... Но зачем же сам посмотрел!

Ей хотелось плакать, и страшно было взглянуть на Лиса. Лиса, чьи глаза были черны, а волосы, напротив, белы, как снег, но вовсе не от припорошившего их пепла. Мастер Ключей, чья кровь позволяла ему оставаться молодым в течение всей жизни, за несколько минут состарился на несколько десятков лет. Глубокие морщины избороздили лицо и руки, его гибкая фигура теперь казалась хрупкой и чересчур тонкой. Лис увидел ее испуг и отступил. Но Ася выпрямилась и взяла его сухую, словно обтянутую пергаментной кожей, ладонь.

- Сколько у нас времени? - спросила она. - Держись! Только, пожалуйста, держись!

- Я очень жуткий? На мумию похож? - спросил Лис. Кажется, он еще пытался шутить.

- Вылитый! Вылитая... Тьфу, - Асе было совсем не до смеха, но она старательно подыгрывала. - Мог ли ты подумать, что когда-нибудь превратишься в старичка, а? Теперь я буду над тобой смеяться, страшилище!

- Едва ли я мог превзойти тебя по красоте, пышечка!

Ася ожидала, что в ней вновь всколыхнется волна злости, но вместо этого с удивлением ощутила нежность.

Когда Ася увидела Небесную Пристань, она сразу вспомнила сказку о бобовом стебле, дотянувшемся до неба. Это сооружение очень его напоминало: тонкая узкая башня, пронзающая небо, как стрела. Непонятно было, как она стоит, такая изящная, легкая, и не ломается пополам. Мостики-галереи тянулись к ней от домов, Небесная Пристань стояла на площади, словно окутанное паутиной диковинное насекомое, угодившее в сеть.

- Нам туда? - уточнила Ася.

Лис не ответил, только крепче сжал руку.

Девушка думала, что главное - добраться до Пристани. Но оказалось, что сложнее попасть в нее. У входа стояли люди... Вернее, тролли... Облаченные в форму, у пояса дубинки. Ясно, что они не просто так здесь прогуливаются. Преградили вход - Лис даже рот не успел открыть.

- Куда идем? - спросил тролль. В его голосе не было угрозы, он только выполнял свою работу. Ася усмехнулась: миры разные, и разные расы, населяющие их, а охранники ведут себя совершенно одинаково. Словно им всем одни инструкции выдали.

- У вас допуск есть? - смягчился он немного, когда разглядел, кто перед ним: стоит ли ждать неприятностей от старика и девчонки. - Или, может быть, личное приглашение?

- Личное приглашение, - сказал Лис. Голос его был тих, как шепот. Ася погладила его по руке.

- От кого?

- От Владыки Дариуса с острова Безмятежности, - Лис говорил уверенно, и даже Ася сейчас не могла понять, придумывает он или говорит правду. - Насколько я помню, остров будет здесь примерно через полчаса?

- Да, через тридцать пять минут. И в таком случае вы должны знать пароль, открывающий причал. Если нет, то лучше не тратьте время, только зря подниметесь.

- Я знаю, - он отвечал односложно, экономил силы.

Тролль-охранник смерил его взглядом, но все же шагнул в сторону, пропуская. Ася и Лис вошли под свод Небесной Пристани. Слева от входа начиналась винтовая лестница. Скорее всего она поднималась наверх, опоясывая башню по спирали. Вспомнив высоту башни, посмотрев на Лиса, прислонившегося к стене, она чуть было не разрыдалась: им за всю жизнь не преодолеть это расстояние. А жизни у Лиса оставалось не так много.

- Ох, Лис... - прошептала она.

- Давай я тебя кофе угощу, - вдруг сказал он, Ася даже на секунду подумала, что бредит.

- Что?

- Кофе. Вот аппарат стоит.

Он похлопал по стенке ящика, скрытого в тени, Ася только сейчас смогла его разглядеть.

- Кофе? Здесь?

- А чему ты удивляешься? Разве в твоем мире кофейные аппараты не стоят на каждом углу? Этот мир тоже довольно цивилизованный, не давай ему сбить тебя с толку, а когда сталкиваешься с чем-то непривычным - первым делом включай логику.

- Ну, спасибо... - нахмурилась Ася. - В смысле, спасибо, не откажусь.

Он вытащил из кармана пальто мелочь, бросил в прорезь. Секунду спустя аппарат зашипел, зафыркал, в воздухе разлился аромат кофе, и совсем скоро Ася получила в руки бумажный стаканчик. Отпила глоток - настоящий капучино, блаженно зажмурилась:

- Невероятно. Просто сюрреализм какой-то.

Лис улыбнулся. И эта улыбка была его улыбкой. Ася замерла, глядя на его лицо. Он все равно был прекрасен, даже сейчас.

- Переживаешь, что не дойду? - спросил Лис.

- Только попробуй! Я тебя на руках дотащу!

И потупилась, разглядывая капли кофе, оставшиеся на дне стаканчика. Слишком эмоционально. С Лисом так нельзя: сейчас скривит свои тонкие губы, и слова из него потом не вытянешь... Хотя не все ли равно сейчас. Глупые церемонии. Ему, может быть, жить осталось от силы час.

- Мы дойдем туда. Я тебе обещаю, - сказала Ася.

- Ох, Ася! - он еще и дразнится, подумать только. - Пойдем, что-то покажу!

Он потянул ее за собой направо, в противоположную сторону от лестницы. Нашарил на стене прямоугольную панель, утопил ее нажатием ладони, и часть стены отъехала в сторону, открывая кабину лифта.

- Логика, - сказал он, шутливо делая приглашающий жест.

- Ты забыл кое-что, - Ася нахохлилась, взгляд стал колючим.

- Что забыл?

- Сообщить о том, что ты умный! Страшилище...

- Пышечка.

- Иди уже!

Он зашел, отвернулся к стене, разглядывая кнопки.

- Так... Нам нужен пятый или шестой причал, у каждого острова своя высота. Пятый, да... И... Спасибо, Ася.

Ася подумала, что ослышалась, но переспрашивать не стала. Будет представлять, что он на самом деле поблагодарил ее, даже если это не так.

Лифт быстро поднял их к нужному причалу. Выйдя из кабинки, они оказались в тесном темном пространстве, на маленькой площадке, снизу к ней поднимались ступени, а потом уходили выше.

- Ммм... И где причал?

Лис указал на стену, лицом к которой они сейчас стояли, и Ася увидела ряд кнопок, пластмассовых, полустертых, невольно вызывающих ассоциацию с кодовым замком на подъездной двери.

- Забавно, - угрюмо сказала она. - Так ты, надеюсь, знаешь код? Или мы должны будем каким-то образом его подобрать? По части открывания дверей, ты знаешь, я не великий специалист сейчас.

- Очень жаль, кстати, тот навык нам пригодился бы.

Ася уже успела представить себе, как они в панике перебирают комбинации цифр, в то время как остров, да и время, уплывают вдаль. И увидев Асины большие глаза, Лис добавил:

- Конечно, знаю.

Лис подошел к панели и вдруг зажмурился, прижал ладони к лицу. Ася услышала стон, который он тут же оборвал, но девушке стало понятно, что ему ужасно больно.

- Лис, что ты? Что случилось?

Ася взяла его ладони, попыталась отвести от лица, но он не дал этого сделать.

- Кристаллы... Прорастают... - сказал он. - Не смотри больше мне в глаза, кто знает, к каким последствиям это может привести.

- Глаза - это тоже зеркала... Да, я понимаю...

Он стоял еще какое-то время, а когда отнял руки от лица и протянул вперед правую, неуверенно и осторожно ощупывая стену, Ася поняла, что он ничего не видит. Стало страшно, очень страшно. Не за себя, за Лиса. Сколько времени у них осталось? И поможет ли этот таинственный Владыка Дариус? Захочет ли помогать?

Лис выглядел растерянным всего несколько секунд, потом взял себя в руки.

- Тебе придется ввести код вместо меня, - сказал он обычным голосом, словно ничего особенного сейчас не произошло. - Остров будет здесь уже меньше чем через четверть часа. Надо заранее открыть причал, чтобы там знали о приходе гостей и подали трап.

- Хорошо. Конечно.

Ася потянулась к его руке. Хотела погладить, прикоснуться, но удержалась. Она боялась, что это будет выглядеть, как жалость. К тому же Лис никогда этого не любил - всех этих прикосновений.

- Какой же код? - спросила она, стараясь, чтобы голос не сильно дрожал.

Лис назвал несколько цифр, и Ася ввела их, старательно нажимая кнопки. Часть стены, которая только казалась монолитной, выдвинулась вперед и отъехала в сторону, открывая взгляду девушки широкий выступ с ребристыми краями. Больше ничего не удалось разглядеть, потому что вокруг клубился туман. Кожа мгновенно покрылась капельками влаги, а дышать стало тяжело, словно легкие заложило ватой. Откуда здесь взялся туман? И только секунду спустя Ася поняла, что они вышли в облако. Ей и в голову не приходило, что они взобрались так высоко.

- Мы в облаках, - растерянно сообщила она. - За дверью маленький балкончик без перил. Что дальше?

- Дальше - подождем.

Асе казалось, что прошла целая вечность, за которую она успела продрогнуть до последней клеточки, когда Лис вдруг приблизился и прижал ее к себе, закутал в пальто.

- Я знаю, от меня немного тепла... Но попробую тебя согреть.

Ася ничего не сказала. И не пошевелилась, боясь, что он отпустит ее и уйдет. И хотела только одного - чтобы этот миг длился как можно дольше. Она смотрела вперед и плыла, плыла в облаках.

Сквозь пелену тумана она увидела неясную тень, огромную, громоздкую. Тень медленно ползла навстречу, словно грозовая туча, затмившая и без того тусклый свет. Она плыла мимо, и Ася испугалась, что они сделали что-то не так, что остров пролетит, оставив их на причале. Но туча вдруг словно выпустила тонкий черный язык, будто дразнилась, и Ася раскрыла глаза от удивления: не мерещится ли ей это? А черный язык ширился и превратился в темную, отливающую металлом ленту. Лента коснулась зазубрин, которыми заканчивался выступ, раздался лязг, и язык намертво приклеился к причалу, образуя мост к острову. По краям зажглись зеленые огни, они мерцали и словно звали за собой.

- Огни зажглись? - спросил Лис, точно ждал их появления.

- Да...

- Тогда быстро, пошли.

Ася взяла его за руку и повела за собой, на открытую площадку, а с нее осторожно перешла на мост, который чуть прогнулся под ее ногами, словно был сделан из какого-то совсем легкого материала. Он не вызывал у Аси доверия. Ветер на открытом пространстве стал порывистым и злым, казалось, он специально налетал сейчас, надеясь столкнуть двух спутников с трапа.

- Здесь даже перил нет. Ничего нет. Как мы удержимся? - Ася стояла уже на трапе, а Лис, которого она удерживала от последнего шага, еще на платформе Небесной Пристани.

- Не бойся, доверься мне. Я не в первый раз пойду этим путем.

- Ну... Ладно...

Она прошла вперед пару шагов, освобождая ему место. Только бы не сорваться, даже эти шаги было трудно сделать по скользкой поверхности, как же они пойдут дальше?

Огни по краям сменили цвет с зеленого на желтый. Громадина острова медленно-медленно, но все же двигалась вперед, и Ася поняла, что еще несколько секунд - и трап неизбежно оторвется от причала. И не успела она подумать об этом, как так и случилось. Знакомый уже лязг, и трап отделился от Небесной Пристани. Ася ойкнула, но черный материал, из которого был изготовлен мост, вдруг прогнулся, превращаясь в подобие лодки с высокими бортами и, бережно приняв пассажиров в свои объятья, заскользил вверх, к острову Безмятежности, который неторопливо и, казалось, с совершенным безразличием к происходящему, проплывал мимо.

Ася почти ничего не могла различить из-за тумана, видела только, что тень острова постепенно заполнила собой все небо над головой. А потом появилась огромная пасть, которая втянула в себя язык и, удовлетворенно заурчав, захлопнулась.

Конечно, это только почудилось ей. На самом деле причал подняли в гавань, и шлюз, пропустивший их, сомкнулся за спиной. Это Лис объяснил, догадавшись по звуку о том, что происходит.

Язык втягивался в узкую щель до тех пор, пока Ася и Лис не остались сидеть на его краю, который лег на каменный пол под каменными сводами и вновь сделался плоским. Мужчина, одетый в белую с золотым форму, наклонился, подал Асе руку. Второй помог подняться Лису.

- Как я понимаю, вы по приглашению? К кому вас проводить? - спросил он вежливо, не ставя под сомнение право Лиса и Аси находиться здесь. Очевидно тот, кто мог открыть причал, автоматически считался гостем, пока не будет доказано обратное.

- К Владыке Дариусу, - сказал Лис.

Глаза его были закрыты, волосы белы, как снег, фигура казалась почти прозрачной. Но даже сейчас он был полон внутреннего достоинства и силы. Встречающим даже в голову не пришло сомневаться в его словах.

- Я провожу вас, - сказал один из мужчин. - Пойдем короткой дорогой, по внутренним коридорам. Или желаете насладиться красотой острова Блаженства и прогуляться по воздушным галереям?

- Как-нибудь в другой раз... насладимся... - Лис искривил губы в усмешке.

- Хорошо.

Человек в форме поклонился и кивнул, приглашая их следовать за собой.

Ася мельком оглядела место, в котором они оказались. Гавань, как назвал ее Лис, располагалась, по всей видимости, на нижнем ярусе острова и была вырублена прямо в скале. Шлюз, через который они поднялись, находился внизу - две створки, сцепившиеся между собой зубьями, неудивительно, что они напомнили Асе хищную пасть. А больше здесь и смотреть было не на что. К каменной стене притулилась будка, где несли дежурство встречающие... Ася еще не знала, как правильно их называть: встречающие или охранники. Да чуть ниже широкая прорезь, в которую уползла лента-мост. Все просто, аскетично. Если хозяева острова когда-нибудь и покидали свой дом, то пользовались для этого другой гаванью.

Ася взяла Лиса за руку и повела вслед за провожатым. Они поднялись на лифте, а потом еще некоторое время шли по коридорам, постепенно забирающим вверх, и в конце концов оказались у входа в ту часть замка, куда простым смертным путь был заказан. Провожатый сдал их с рук на руки охраннику в золотой форме. Ася скривилась от такой вычурности: золотыми были даже перчатки и ремень. Она нисколько не удивилась бы, если бы и оружие в застегнутой кобуре тоже оказалось золотым и украшенным драгоценными камнями. Нет, слишком много чести, охраннику достаточно и стразов. Ася улыбнулась своим мыслям, но охранник, который принял улыбку на свой счет, нахмурился в ответ:

- Надеюсь, у меня не будет неприятностей из-за вас... Идите за мной.

Он пошел впереди, не оборачиваясь, шел быстро, и Ася переживала, что Лис будет не успевать за его стремительным шагом. Но Лис, даже если ему было тяжело, не подал вида. А охранник явно был не заинтересован в том, чтобы кто-то видел его в обществе этих оборванцев. Ася ему даже посочувствовала и поневоле задумалась, а будет ли Дариус - кто он там, Повелитель? Владыка? - рад появлению незваных гостей.

- Ожидайте здесь, - сказал охранник, похожий в своем золотом одеянии на китайское божество. - Я доложу.

Ася завела Лиса в зал - большой, светлый, со вкусом оформленный (а ведь она уже начала опасаться, что увидит золотые колонны и золотые ковры). Всю противоположную стену занимало окно, за которым угадывался сад - зеленые кроны деревьев, ажурный мостик, перекинутый через ручей, беседка. Но видны были лишь очертания - сад утонул в тумане. Вернее, как догадалась Ася, остров Безмятежности летел сквозь облака, которые укутали его и укрыли.

- Что ты видишь? - спросил Лис, выждав минуту, давая Асе осмотреться.

Она подробно, насколько это было возможно, описала все.

- Хорошо... Это малая приемная. Я уже думал, что нас приведут в общую, где ожидают все просители. Чем-то мы все же вызвали доверие.

- Ага, - немногословно согласилась Ася, подумав о том, что аристократическое происхождение Лиса угадывалось бы даже тогда, когда бы он был одет в рубище и покрыт грязью. Это умение держаться, этот наклон головы и спокойный голос, и еще что-то неуловимое, то, что описать словами невозможно, безошибочно выдавало в нем человека высокого происхождения. И охранник это почувствовал. Вот насчет себя Ася не заблуждалась: попади она сюда - незамедлительно была бы отправлена в общую приемную. Если бы вообще добралась до острова Безмятежности, в чем тоже сильно сомневалась.

Ожидание затягивалось, и Ася потянула Лиса на диван: кто знает, когда этот Владыка Дариус соизволит явиться.

- Ты как? - спросила она, волнуясь.

Но он не успел ответить, потому что дверь - не та, через которую провели их, а другая, маленькая, почти незаметная с первого взгляда дверь в стене, - отворилась, и в приемную вкатился маленький толстенький человечек. Сопровождающая его охрана сунулась было за ним, прикрывая с обеих сторон, но человечек импульсивно и как-то нервно взмахнул коротенькой ручкой, когда разглядел, кто именно ждет его.

- За дверью, ждите за дверью.

Лис, который только успел присесть, поднялся - тонкий и высокий. Толстяк подкатился, встал на расстоянии шага, подняв голову и оглядывая посетителя жадно и любопытно. Ася не сомневалась, что он его узнал. Сама она предпочитала оставаться в тени, наблюдая, и не знала пока, можно ли вступать в разговор с Владыкой Дариусом. А ведь это был он? Вот этот смешной пухлый толстяк - главный на острове?

- Дружочек мой, - вдруг сказал правитель острова Безмятежности тонким, неестественно приторным голосом. - Ой, мой дружочек. Что же приключилось? Я даже не сразу тебя узнал!

Асю коробило от этой деланной заботы. Ведь она отлично видела глаза Владыки - любопытные, ироничные. Он будто бы и удивлялся произошедшей с Лисом перемене, но не слишком печалился по этому поводу.

- Посмотрел в зеркало, - ответил Лис, и Ася уловила в его голосе усталость. А еще она поняла, что Лис прекрасно понимает все, но не хочет подыгрывать, изображая радость от встречи. Очевидно, они не были приятелями. Но тогда какие отношения связывали их?

- Ты можешь мне помочь?

Дариус протянул свою мягкую толстенькую ручку и дотронулся до закрытых глаз Лиса, для этого ему пришлось приподняться на цыпочки. Лис вежливо отстранил его руку и ответил на незаданный вопрос:

- Да. Я ничего не вижу сейчас. Кристаллы...

- Бедный мой дружочек, - Дариус видел, что его прикосновения неприятны Лису, но все же взял его за руку. - Не знаю, смогу ли помочь... Но постараюсь.

Он, наконец, заметил и Асю, молчаливо стоящую в паре шагов от них, вернее, решил, что настало время обратить внимание и на нее.

- Кто твоя милая спутница? Представишь нас?

- Конечно.

Он молчал секунду, словно подбирал слова.

- Астра. Моя ученица и будущий Мастер Ключей.

Лис протянул руку, Ася подала ему свою ладонь, которую он передал Дариусу. Ася ощутила вялое пожатие теплой, мягкой ладони правителя. Стало противно, но не столько от этого. Она была раздосадована таким представлением, хотя все сказанное - правда и Лис не кривил душой. Как еще он мог ее представить? И чего она ждала? Девушка не знала, но почему-то загрустила.

- Владыка Дариус. Правитель острова Безмятежности. Лучезарный, вечно юный, блистательный, разумный...

Ася удивилась этим эпитетам, которые Лис произносил безразличным голосом с легким оттенком иронии, которую уловить могла только она. Удивилась, но потом поняла, что он перечисляет титулы и перестала слушать. Заинтересовалась только «вечно юным» и чуть пристальнее присмотрелась к лицу правителя. Он действительно был молод - лицо без единой морщинки.

Дариус в свою очередь рассматривал ее, не в упор, конечно, чтобы не смущать гостью, его взгляд скользнул по ее лицу и фигуре. И Ася, вновь вспомнив о том, как жалко выглядит сейчас, немедленно захотела провалиться сквозь землю.

- Астра, деточка, ты не против, если тебя проводят в комнату для гостей, где ты сможешь отдохнуть и привести себя в порядок? А мы с Владыкой Елисеем побеседуем. Встретимся за обедом. Тебя пригласят.

Ася посмотрела на Лиса, тот едва заметно кивнул.

- Не против, - согласилась она. Признаться, ей давно хотелось привести себя в порядок. А Лис знает, что делает, судя по всему.

Владыка Дариус приподнял рукав, и Ася увидела на его руке браслет - мощный, инкрустированный драгоценными камнями, он плотно охватывал запястье. Как оказалось, браслет служил не только украшением. Дариус нажал на красный камень в центре, и тут же в приемной распахнулась дверь и два охранника молниеносно оказались рядом со своим господином.

- Тише, тише, ребятки. Никого не надо спасать. Ты, проводи нашу гостью на отдых, - он по-отечески положил руку на предплечье одного из парней, хотя выглядел моложе его, и этот покровительственный тон не вязался с возрастом правителя. -.

Охранник посмотрел на Асю и учтиво склонил голову. Прежде чем уйти, она обернулась на пороге: Лис и Дариус стояли друг напротив друга и молчали, словно ждали той секунды, когда останутся наедине и смогут поговорить откровенно. Ася махнула рукой, но только потом вспомнила, что Лис не мог ее видеть.

Гостевая комната оказалась дивным местечком. Если бы Ася не была озабочена мыслями о самочувствии Лиса, то смогла бы как следует насладиться бассейном с подогретой пузырящейся водой, и мини-баром, в котором ее, конечно, больше всего привлекли крошечные шоколадки в золотистой фольге. Кровать, на которой с комфортом смогли бы расположиться несколько человек, тоже не смогла дать Асе желанного отдыха. Она чувствовала себя на ней, как горошина в суповой тарелке, такая же маленькая и одинокая.

Здесь тоже было окно, выходящее в сад. И сад постепенно наполнялся светом и солнцем. Зелень становилась изумрудной, ручеек оказался небесно-голубого яркого цвета. Или остров поднялся выше облаков, или облака опустились ниже. Ася стояла какое-то время у окна, отнюдь не ощущая радости, хотя такая красота невольно должна была ее вызывать. Ей было тревожно и грустно. Она уже жалела о том, что оставила Лиса с Дариусом наедине. Владыка ей ой как не понравился.

Через какое-то время в комнату робко постучали две служанки, посчитав, что гостья достаточно отдохнула и пора помочь ей привести себя в порядок. Девушки были молчаливы, на все вопросы Аси только улыбались и, смущаясь, отводили глаза. Одна из них деликатно покружилась вокруг Аси, ушла и вернулась вскоре с комплектом одежды. Асе осталось только удивляться, что она на глаз так точно угадала размер. Другая в это время помогла расчесать и уложить волосы. И, сделав свое дело, они удалились, Ася же снова осталась в одиночестве.

В любое другое время она бы полюбопытствовала, как выглядит и что за прическа у нее на голове. Но сейчас ей было все равно. Да и зеркал нет...

Ася села на кровать, сложив руки на коленях. Время текло медленно-медленно, а сердце, наоборот, билось быстро и тревожно. Как он там?

Когда постучали вновь, Ася подумала, что это девушки вернулись или слуга пришел, чтобы отвести ее на обед. Но ничто не могло ее подготовить к тому, что - а вернее кого - она увидит, открыв дверь.

На пороге стоял Рерис.

Глава двенадцатая. Предатель

Взгляд его был внимателен и строг. Словно та ссора закончилась только что и он все еще злится.

- Здравствуй, - сказал Рерис. - Я думал... Ладно...

Ася видела, что отец в растерянности, что он ее не узнает, и замерла на полувздохе, удерживая готовый вырваться радостный крик.

- Извини...

Он отвернулся и задумчиво ушел дальше. Ася тихо притворила дверь и прислонилась к ней лбом. Надо было бежать, вернуть его. Она сама не понимала, что натворила, а главное зачем. Почему не призналась, что это она? Точно не из страха быть наказанной. Что же...

И тут поняла: Лис. Отец заберет ее и не станет слушать возражений. Он будет только рад возможности заплатить Лису за все... Хотя... «О чем это я думаю! - мысленно воскликнула Ася. - Это же папа. Он все поймет. Он поможет. Какая я глупая!»

Она рванула дверь на себя, готовая бежать, остановить, но уперлась в широкую грудь - Рерис не ушел далеко и тоже стоял сейчас на пороге, готовясь распахнуть дверь.

- Ася! - крикнул он. - Глупая, глупая девочка! Ты меня с ума сведешь!

Он прижал ее к себе, баюкая, целуя в макушку. Такой большой и сильный, оберегающий от зла всех миров.

Он улыбался и вытирал ей слезы, ожидая, пока дочь успокоится, но потом стал серьезен и потребовал рассказать все.

- Но ты как здесь оказался? - прежде чем приступить к рассказу, Асе не терпелось узнать, как он ее нашел. Специально это получилось или случайно?

- Нет, звездочка. Сначала ты. Мне надо понять, сразу мне убить этого типа, или дать возможность оправдаться...

- Что? Папа?! Сколько можно уже! Лис ни в чем не виноват! Он мне помогает! - у Аси даже стали дрожать кончики пальцев, так ей стало страшно. Почему он винит Лиса? Неужели думает, что это он ее забрал? Надо поскорее все объяснить.

И сбиваясь, торопясь, перескакивая с одного на другое, но все же стараясь ничего не упустить, Ася изложила свою историю, начиная с того момента, как поменяла цепочку на ключе и заканчивая этим днем.

- Он ни в чем не виноват, папа! Ты ведь теперь понимаешь это?

- Ася... Я понимаю, что ты думаешь о нем лучше, чем он того заслуживает...

- Что? Да ты вообще слушаешь меня? - Ася чувствовала, что внутри у нее опять все закипает, как тогда, когда они поссорились.

- Ася, я тебя услышал, - Рерис, напротив, был спокоен, и, казалось, специально подбирает слова. - Я тебя услышал, теперь и ты меня выслушай. Тебе только кажется, что он помогает тебе. Он преследует свои какие-то цели, пока не могу понять, какие...

- Но...

- Ася. Пять минут, и я все тебе расскажу. Нам с мамой сначала казалось, что ты просто спишь. Мы поссорились, ты плакала, потом успокоилась и задремала. Так я думал, когда несколько раз заглядывал к тебе в комнату. Лежала, обняв Воркушу, такая маленькая, беззащитная, моя девочка...

Рерис прервался и вновь на секунду прижал ее к себе.

- Папа, да все хорошо ведь! Вот она я, живая-здоровая.

Рерис не ответил, хотя, наверное, многое мог ей сказать сейчас. Открыл было рот, но махнул рукой, словно давал понять: теперь уже поздно тебя наказывать, спасибо, хоть живая.

- Только побыстрее рассказывай, пожалуйста... Там Лис... Ну, ты знаешь.

- Ася! - кажется, он дал себе зарок не ругать ее, а сейчас это обещание трещало по швам. Рерис все же сдержался.

- Хорошо... Лис, значит. Ладно. Мы поняли, что с тобой что-то не так, когда ты стала крутиться и стонать, пытаясь проснуться. Мама подумала, что ты видишь кошмар, и хотела тебя разбудить и не смогла. А потом увидела, что ты надела другую цепочку вместо цепочки Юджина...

- Ой, Наставник меня убьет!

- И ключ на ней оплавился. Мы поняли, что ты попала в неприятности, что не можешь вернуться уже бог знает сколько времени. Ведь время в Межмирье течет совершенно иначе. У нас полчаса, а там - месяцы, возможно... Ты пыталась проснуться, теперь я это понимаю, потому что служанка... Как там ее - Лина? Эта служанка напоила тебя возвращающим отваром. Если бы не это, возможно, мы бы еще долгое время не забили тревогу. И мы тут же отправились на поиски.

- И где мама?

- Мы разделились. Она пошла в Интерим, а я в Черный замок.

- А мама почему не пошла в Черный замок? Не хотела встречаться с Лисом?

- Мама была уверена, что тебя там нет. Сказала, что, если бы ты каким-то образом попала в Последний мир, Лис бы нашел возможность тебя вернуть. Сделал бы ключ.

- Так мы как раз и занимаемся тем, что собираем руны, чтобы сделать ключ! Папа, ты опять не слушал!

- Я очень хорошо тебя слушал. Собираете руны на ключ, в то время как Мастер Ключей легко бы изготовил тебе его за один день и отправил домой. Или просто дошел бы до нашего мира и предупредил нас о том, что ты заблудилась.

- Но он не может... сделать ключ, - Ася только в эту секунду осознала, что даже если Лис и не мог сделать ей ключ, то предупредить родителей о том, что она у него, он все же мог. Она поморщилась, не давая этой неприятной мысли развиться. Не пошел, потому что не хотел оставлять ее одну, вот и все...

- Он может сделать ключ, Ася. Это его работа. То, что он вешал тебе на уши... Как там? «Кровь Мастера возобладала в тебе...» Да, возможно. Однако Зара по рождению - Мастер Ключей, и у нее только одна руна - Знание. И больше она не покидала Черный замок. Ключ изготовил ей Лис. Разве ты не знала об этом?

Асе казалось, что мир вокруг нее рушится. Она не могла произнести ни слова. Это неправда, это не могло быть правдой... Но все-таки было ею...

- Когда Лине почти удалось вернуть тебя домой, он понял, что мы немедленно догадаемся о том, что случилось что-то плохое, и отправимся на поиски. И что он сделал? Увел тебя из Последнего мира, чтобы я не смог тебя найти. Он знал, что я первым делом приду к нему.

Ася вспомнила, как Лис торопился уйти, даже не дал ей отдохнуть. Сказал «Так надо», а она ему поверила. Верила каждому его слову! Как глупо. Зачем он заставил ее пройти через все это? Через весь этот ужас? Безжалостно снова и снова бросая в самое пекло, заставляя рисовать руны. Зару он оберегал от всего, не мог причинить боль... А ее... И как она только могла поверить, что он испытывает к ней теплые чувства? Он просто использовал ее. Но зачем, зачем?

- Зачем, папа? - Ася подняла на Рериса глаза. Ей было так больно. Хуже этой секунды она не переживала ничего в своей жизни.

- Я не знаю, Звездочка, - он взял ее за руки. - Но теперь я рядом, все будет хорошо.

Какое-то время они просто сидели рядом, потом Ася спросила:

- Как же ты нашел меня?

- Когда я понял, что ты с Лисом, найти тебя стало делом времени. Я пришел в замок, и та девушка-служанка, теперь уже я понимаю, что это была Лина, сказала, что вы только что ушли. Я вернулся в Сумеречную школу и взял разрешение директора установить связь между ключами. В исключительных случаях, когда нужно найти Мастера, изготовившего ключ, например, для того, чтобы починить его, можно установить связь. Это как путеводная нить в ощущениях. Просто знаешь, куда идти и где искать. Я легко мог его найти, потому что мой ключ изготовил...

- Лис, - прошептала Ася. - Да, я знаю.

- Я не буду рассказывать тебе, как устанавливают эту связь, скажу только, что узнал достаточно быстро, что вы находитесь в Линте. И, к счастью, добраться до него было делом двух минут. В Сумеречной школе есть дверь, ведущая в Линт. Ты знаешь, в некоторые миры ведут двери. Их устанавливают для удобства. Если мир используется в качестве наглядного пособия, где проходят практику ученики. Или если такой мир находится под пристальным наблюдением. Когда мир серьезно болен, но совет Отворяющих пока еще не придумал, как ему помочь...

- И Линт к какому из этих двух вариантов относится? - спросила Ася, уже догадываясь об ответе.

- К последнему... И теперь я здесь. Я шелпо коридору и почувствовал, что ты за дверью, Звездочка. Вот и все. Теперь мы можем уйти домой и навсегда забыть об этой истории...

Ася поднялась, пошатываясь, чувствуя, что пол уплывает из-под ног. Просто уйти. Наверное, это будет самое правильное. Наверное, так и надо поступить. И все же...

- А как же Лис? Да, да, я все поняла, - она замахала руками, чтобы Рерис не оборвал ее на полуслове, дал договорить. - Я уйду с тобой сразу же, как только пойму, что он в безопасности. Ну, пусть он этого не заслуживает. Пусть это только для моего спокойствия. Хорошо? Чтобы мне не в чем было себя винить, понимаешь? И мы сразу же уйдем, обещаю!

- Ася... - Рерис нахмурился. - Я не хотел говорить, но ты, видно, опять не догадалась... Как ты думаешь, что произойдет, когда он якобы погибнет здесь?

- Что? Я не знаю. Что произойдет?

- А что происходит с Отворяющими, если они погибают в другом мире? Он просто вернется домой. И все.

Ася застыла, ошеломленная этой мыслью. А ведь так и есть. Пока на шее Лиса надет ключ - убить его невозможно.

И все же...

- Даже если так, я хочу точно знать, что с ним будет все хорошо. Как ты не понимаешь? И вспомни круизный лайнер. Он ведь вернулся за тобой, хотя знал, что тебе тоже по большому счету опасность не грозит...

Рерис качнул головой, словно удивлялся ее наивности.

- Действительно! Как я мог забыть! Ведь в это время я находился в коме из-за того, что кто-то проломил мне голову. Не знаешь, кто бы это мог быть?

Ася потупилась, но Рерис вдруг смягчился.

- Хорошо. Я понимаю. Ради твоего спокойствия я помогу ему. Но после этого мы сразу уйдем. Обещаешь?

«Как же все любят брать с меня обещания», - мысленно вздохнула Ася, но кивнула. Выбора у нее не было.

Они уже подходили к двери, когда в нее требовательно и громко постучали.

- Госпожа Астра, я пришел, чтобы отвести вас на обед, - сообщили из-за двери сурово. Ася даже вздрогнула: таким тоном не на обед обычно приглашают, а на казнь. Отец тоже заподозрил неладное, потому что приложил палец к губам, махнул ей, показывая, что надо встать сбоку от дверного проема, и сам встал рядом, закрывая ее собой.

Не дождавшись ответа, стражник, отправленный за Асей, ворвался в гостевую комнату, расстегивая кобуру. Ясно было, что послан он не с добрыми намерениями, и не окажись здесь сейчас Рериса - неизвестно чем закончилось бы дело.

Стражник явно не ожидал встретить сопротивление со стороны юной девушки и был немало удивлен тем фактом, что девушка неожиданно превратилась в высокого мужчину отнюдь не хрупкого телосложения. Фактор неожиданности сыграл на руку Рерису. Он легко выбил оружие, повалил стражника на пол, и тот так крепко приложился головой о каменный пол, что потерял сознание, даже бороться не пришлось.

- Не нравится мне это, - хмуро сказал Рерис, поднимая с пола пистолет с тонким узким дулом.

- И мне тоже, - согласилась Ася, пытаясь справиться с дрожью. История принимала неожиданный и неприятный оборот. - Ты еще чувствуешь связь, сможешь найти его?

Рерис вздохнул.

- Держись все время за мной, - сказал он.

На этот раз Ася не стала спорить.

Отец притворил дверь и, заперев ее изнутри, подошел к окну, выходящему в сад. Осторожно огляделся, размышляя о чем-то.

- Они не знают обо мне. Не думают, что ты будешь сопротивляться. И едва ли отправили еще кого-то за тобой, кроме этого несчастного, - он кивнул на тело, распластанное по полу. - Поэтому немного времени у нас есть.

Окно легко отворилось, выпуская их. Они пошли по саду, держась в тени деревьев, вдали от тропинок, где им могли бы встретиться люди. Но в это время суток сад был еще пуст, или аристократы Острова Безмятежности вообще не жаловали прогулки на открытом воздухе, под открытыми лучами солнца. Ася вспомнила, что Владыка Дариус был белокожим, словно житель севера, где солнце редкий гость. Так или иначе, им никто не встретился по пути. А потом Ася увидела беседку и мостик через ручей и вспомнила, что именно их видела из окна приемной, о чем сразу же рассказала отцу.

- Да, мы уже близко.

Сад, по которому они шли, находился во внутреннем пространстве дворца, в кольце из стен. Из многих окон открывался вид на беседку и мостик, как угадать нужное? Но Рерис уверенно, хотя и осторожно шел вперед, и в конце концов они оказались у стены с матовыми окнами, снаружи стекла были непроницаемы для взгляда.

- Здесь?

Рерис указал на одно из окон.

- Он там. Давай договоримся так: я подойду вплотную и попробую заглянуть в комнату. Если Лис не один, я не вызову подозрений. Владыка Дариус со мной незнаком, он не свяжет тебя со мной. Если Лис один, то попытаемся зайти и помочь. Если ему нужна наша помощь...

Ася подумала и кивнула.

- Кажется, это хороший план.

- Вот и отлично. Жди здесь и смотри на меня. Я тебя позову.

Ася спряталась за пышными ветвями незнакомого кустарника, пушистого и мягкого на ощупь. Наверняка этот сорт выведен специально, чтобы не ранить мягкие аристократические ручки. Весь этот мир - яркий и навязчиво обволакивающий, кажущийся таким мягким и податливым, как руки его повелителя, - вызывал у Аси отторжение. Даже к ветвям не хотелось прикасаться. Все вокруг словно кричало о своей кротости, но все было ложью.

Она отвлеклась и пропустила момент, когда Рерис, прогуливаясь, словно случайно оступился и упал, опершись руками на окно, приблизившись к нему так близко, как только было возможно. Ася улыбнулась, подумав о том, что отец переигрывает, вот у Лиса это получилось бы естественно...

И тут же испугалась: отец заглянул в комнату, но что-то было не так. Потому что он не стал звать ее, а стал вдруг сосредоточен, губы плотно сжаты. Он вытащил из-под рубашки ключ и, сжав его в одной руке, приложил другую к стеклу. Ася знала, что он делает, - пытается открыть дверь. Окно не открывалось обычным способом, но под рукой Магистра ключей расступиться могли даже стены. Ася увидела, что рука потихоньку, миллиметр за миллиметром, погружается в стекло, по которому расходится рябь, словно от камня, брошенного в воду: Рерис создавал портал. Но почему ее не позвал?

Ася нахмурилась: кажется, он решил обойтись без ее помощи, но так дело не пойдет. Она подоспела как раз в тот момент, когда отец делал шаг сквозь матово-перламутровую мерцающую поверхность стекла. Девушка схватила его за руку, и Рерис, обернувшись, попытался ее руку стряхнуть. Он не хотел брать ее с собой.

- Подожди меня в саду!

- Нет!

Он нахмурился, досадуя на то, что дал ей обещание. Но все же сжал руку Аси и повел за собой.

На первый взгляд, малая приемная была пуста: ни Владыки Дариуса, ни стражи - никого. И только спустя секунду Ася увидела на полу Лиса. Он полулежал, прислонившись к стене. Белый-белый, неподвижный. И черное пальто, все еще надетое на нем, еще сильнее оттеняло белизну его кожи и его волос.

Дариус не помог. Просто бросил его умирать здесь.

Ася подбежала, опустилась рядом с ним на колени, взяла за руку. «Только не реветь! - приказала она себе. - Это не страшно. Это только выглядит страшно!»

В эту минуту Ася совершенно забыла о том, что зла на Лиса, - в конце концов, ей не привыкать на него злиться, - и прикоснулась к его щеке.

- Я побуду с тобой, - сказала девушка. - Все хорошо...

Но Рерис отчего-то повел себя странно: опустился рядом на корточки и вдруг рванул рубашку на груди Мастера Ключей.

- Зачем ты?.. - вскрикнула Ася и осеклась: на шее Лиса больше не было ключа. Его забрали. Кто-то, да что далеко ходить - сам Дариус, больше некому! Владыка знал, что обречет гостя на смерть, если лишит его ключа. Но почему? Лис пришел к нему за помощью, надеялся на него. Что же произошло?

- Ты ведь спасешь его? - прошептала она, страшась услышать ответ.

Но Рерис словно и не слышал. Он уже уложил Лиса на пол, пару раз ударил по щекам, пытаясь привести в чувство.

- Ну, хоть по физиономии тебе врежу, - мрачно пошутил он.

Лис пошевелился, пытаясь сесть и перехватывая руку Рериса, повернул лицо с закрытыми глазами. Лис не понимал, где он и что происходит. Кажется, у него совсем не оставалось сил. Ася всхлипнула, сжимая его холодные тонкие пальцы.

- Лис, я здесь. И... папа тоже здесь. Мы тебе поможем! Что случилось?

- Рерис? - Лис скривился и сделал попытку встать на ноги, но ему удалось только прислониться к стене.

- Да, Лис. Я тоже надеялся, что больше никогда тебя не увижу, - Рерис был не слишком деликатен, но Лис отчего-то усмехнулся в ответ. - Значит, Дариус понял? Решил не рисковать?

- Никаких доказательств не было, только косвенные. Но теперь я точно знаю, что догадки совета Отворяющих относительно Линта верны. И все же Дариус всегда был лоялен, я не думал, что мы рискуем, поднявшись сюда...

Ася вертела головой, глядя то на одного, то на другого. «Совет Отворяющих», Дариус решил не рисковать... Что?

- Вы двое опять говорите загадками! - крикнула она. - Не хотите меня посвятить в разговор?

На ее слова не обратили ровным счетом никакого внимания.

- Точно знаешь? - переспросил Рерис, хмурясь.

- Дариус был уверен, что разговор не покинет этих стен и рассказал обо всем. Тщеславие всегда было его слабой чертой. Равно как и желание похвастаться... Я сыграл на них...

- Зачем было так рисковать?

У Лиса губы дрогнули в ироничной улыбке:

- Моей слабой чертой всегда была самоуверенность... Я не думал, что он зайдет так далеко.

Ася видела, как силы оставляют его. Она молча тронула отца за плечо, ее взгляд был выразительнее любых слов: «Посмотри, он едва жив! Надо что-то срочно делать!»

Рерис и сам это видел.

- Он сказал тебе, как это действует? Как тебе помочь?

- Да, я знаю, как это действует... Браслет на его руке. У каждого правителя есть...

- Браслет? - перебила Ася, ничего не понимая. - И что?

Но отец не обратил внимания на ее слова, он внимательно слушал, сузив глаза, как всегда, когда невеселые мысли заполняли его разум.

- Мы подозревали, что аристократия Линта использует кристаллы и их особенности в своих интересах. Но до сих пор не было доказательств, что это возможно.

Лис качнул головой, не тратя силы на слова, подтверждая сказанное Рерисом.

- Он назвал их «сборщики подати». Тех, кто носит с собой зеркала и забирает жизни. Никто не знал, что кристаллами можно управлять...

Лис прервался, ему не хватало воздуха.

- Я скажу, а ты кивни, если я понял правильно, - Рерис видел, что времени у Лиса все меньше, но нельзя было начинать действовать, не выяснив все до конца. - Сборщики подати забирают чужие жизни для того, чтобы жители Небесного Трона могли продевать свои? Этот браслет, что носит Дариус, он возвращает годы, украденные кристаллами, тому, кто его носит?

Лис кивнул, ему нечего было добавить: Рерис обо всем догадался верно.

Теперь Асе все стало понятно. Лис намекнул Владыке о том, что ему все известно. Дариус не стал отпираться, и даже, наоборот, подробно рассказал Лису обо всем. Тщеславие оказалось сильнее осторожности. Но потом он испугался последствий. А если забрал ключ, значит, хорошо знает о том, кто такой Лис и к каким последствиям это должно было привести. Даже руки пачкать не пришлось бы... Хотя... Тот стражник, что пришел за Асей, что он должен был с ней сделать?

Асю и Рериса озарила одна и та же идея:

- Вряд ли он знает их всех в лицо! - воскликнула Ася. Одновременно она мысленно примерила на отца золотой костюм - кажется, должен подойти.

- Думаю, что он еще не очнулся! - одновременно с ней произнес Рерис.

Они встретились глазами и улыбнулись.

Через минуту план был готов. Было решено увести Лиса в гостевую комнату на тот случай, если Дариус захочет вернуться и проверить, мертв ли уже гость или надо его поторопить. Так можно было выиграть время. Они узнают, куда стражник должен был сопроводить Асю, а потом отец, надев костюм, исполнит его роль. Оба надеялись, что отвести он ее должен к Дариусу. А там, если все будет удачно - вслух говорить об этом пока не хотелось, но Ася была уверена, что все получится, не может не получиться - они завладеют браслетом.

Они возвращались назад тем же путем, что пришли сюда: через окно, потом по саду, в комнату Аси. Рерис помогал Лису идти, придерживая и направляя его. В какой-то миг, когда Лис споткнулся, он даже хотел взвалить его на плечо, чтобы не терять времени. Но Лис отстранил его с таким непередаваемым выражением лица, что Ася, хотя ей было грустно и страшно, улыбнулась невольно: этот человек, даже умирая, не позволял себе проявлять слабость. Рерис посмотрел на Асю, разводя руками, словно говоря: «Ну, ты только посмотри на этого упрямца!» Ася приподняла плечи в ответ: «Да, вот такой он!»

Идти было не так далеко, окна вот они, рукой подать, а они шли уже, казалось, целую вечность. Ася только надеялась, что отец достаточно сильно приложил стражника об пол и тот все еще не очнулся. А если очнулся и ушел - плохо им придется, запасного плана не было.

Они остановились в тени густого дерева, Лис прислонился к широкому стволу, пытаясь выровнять дыхание. Когда ему это удалось, он сказал:

- Рерис, уходите. Уведи Асю.

- Я бы с радостью, да она упирается, - хмуро произнес Рерис, но Ася видела, что он не серьезно. А вот Лис был серьезен. И услышав слова Рериса, покривился.

- Но ты сильнее, ведь так? Уведи ее.

Асе стало обидно до слез. Ну что же за ужасный, невыносимый человек. Готов даже умереть, лишь бы никому не быть обязанным.

- Да уйду я, не волнуйся! - почти крикнула она. - Уйду, когда мы вернем тебя домой! Просто не хочу потом просыпаться от кошмаров. И не хочу, чтобы ты являлся мне во снах с этой своей белой головой, страшилище. Я знаю теперь, ты меня обманывал! Ты мог давно уже сделать ключ, но предпочел мучить меня, только не понимаю зачем... Маньяк...

Лис словно окаменел, лицо его застыло, он ничего не ответил на обвинения, хотя Ася очень сильно хотела этого - пусть скажет хоть что-то в свою защиту.

- Да, все так, - сказал он спустя долгих две секунды. - Я тебя мучил, потому что это доставляло мне удовольствие. Чтобы отомстить. А ты что думала? Думала, я стал вдруг таким добрым?

Он улыбнулся холодно и ровно.

Ася взглянула на отца, опасаясь, что Рерис теперь просто убьет Лиса после этих слов. Но Рерис посмотрел на него внимательным, долгим взглядом, а потом вдруг снял с груди цепь с ключом и надел на шею Лиса, благо тот не видел, что происходит, и не мог помешать.

- Пусть пока у тебя побудет, - сказал он. - Потом заберу.

Ася ничего не понимала, к тому же жгучая обида горела внутри, но сейчас некогда было об этом думать.

- Нет времени, - поторопил Рерис, словно прочитав ее мысли. Он остановил руку Лиса, который хотел сдернуть ключ. - Еще немного, и придется придумывать новый план.

Стражник все еще лежал на полу в той же позе, в которой они его оставили. Ася ему даже посочувствовала: потом долго будет мучиться от головной боли. Привести его в чувство удалось не сразу, даже пришлось облить водой. Только после этого он открыл глаза и растерянно огляделся вокруг. Совсем еще мальчишка, круглолицый и курносый. Увидев склонившегося над ним Рериса, испуганно зажмурился, ожидая удара. Едва ли он участвовал хотя бы в одной настоящей битве. Просто красивая золотая игрушка Владыки.

- Снимай этот маскарадный костюм и отвечай, куда ты должен был отвести мою дочь?

Он и не подумал сопротивляться. Сел, принялся стаскивать сапоги.

- Я все расскажу! Владыка Дариус хотел с ней поговорить! Не убивайте меня!

Костюм сел на Рериса как влитой. Шлем из легкого пластика весьма удачно закрывал лицо, едва ли Дариус догадается, что стражника подменили. А настоящий в это время сидел, скорчившись на полу. Под золотыми доспехами оказалась смешная футболка, на которой красками и фломастерами были нарисованы забавные морды, фантастические звери и корабли. Надо бы было его связать, но Рерис посмотрел-посмотрел и махнул рукой. Он не поднял бы тревоги, так как был перепуган до смерти.

- Вы убьете Владыку? - вдруг спросил он.

- А тебе было бы жаль? - вдруг спросил Лис. Он сидел на диване и не проронил до этого ни слова. Но сейчас поднял голову и повернул лицо в его сторону.

Мальчишка не решался на него посмотреть, и Ася понимала почему. Лис выглядел сейчас - краше в гроб кладут. Он так и не дождался ответа. Вместо этого мальчишка, все еще не поднимая глаз, сказал:

- Это ведь вы приходили много лет назад? Когда остров начал терять высоту и постепенно приближался к земле. Наш Владыка Дариус тогда едва не остался без своих владений... Владыка без владений...

- Да, - сказал Лис. - И тогда Владыка Дариус пообещал, что всегда окажет ответную услугу, если она мне понадобится.

Кончики его губ дрогнули.

- Ася, ты на меня плохо влияешь, - вдруг сказал он. - Я уже было стал доверять людям...

Рерис с Асей переглянулись.

- Вы сильно изменились с тех пор, - продолжил мальчишка. - Постарели.

- О, да, - Лис, если бы ему не было так плохо, рассмеялся бы. - Старость всегда наступает внезапно...

- Так, - прервал беседу Рерис. - Мы теряем время! Куда ты должен был ее отвести?

Ася боялась, что они заблудятся, но отец уверенно вел ее вперед, кажется, прекрасно представляя, где находится «сиреневый малый тронный зал», там, по уверениям охранника, Дариус ожидал Асю. У входа дежурили еще двое таких же в золотых костюмах, но они без разговоров пропустили девушку и сопровождающего ее «стражника».

Дариус был один, и Ася подумала о том, что пока все складывается как нельзя лучше. Конечно, он всегда может вызвать к себе охрану при помощи браслета, но, быть может, скоро браслета уже не будет на его руке.

- Ты задержался! - сказал Владыка, обращаясь к своему слуге. - Передай старшине, что больше ты не будешь служить в гвардии и отправишься вниз, где тебе самое место.

Рерис молча поклонился и встал у дверей, продолжая играть роль. А Ася медленно пошла вперед, стараясь выглядеть растерянной и испуганной.

- Зачем вы пригласили меня?

«Действительно, зачем? Проще было избавиться от меня без предварительных бесед. Да просто выкинуть с острова... Чего он хочет?»

- Подойди, подойди, деточка.

Дариус поднялся с возвышения и двинулся к ней навстречу. И хотя он был смешной маленький толстяк, было что-то в его движениях от грации хищника, подкрадывающегося к добыче.

Он взял ее руку в свои, и Ася едва сдержалась, чтобы не вырвать ладонь. Широкий рукав расшитой серебряными узорами рубашки съехал вниз, когда Дариус приподнял ее кисть, чтобы поцеловать, и Ася увидела браслет, охватывающий запястье. Так близко. Ася смотрела на браслет, буквально пожирая его глазами, и Дариус сделал неправильные выводы.

- У тебя тоже такой будет, деточка, - мягко сказал он. - У тебя будет все, что захочешь.

Ася молчала, ожидая продолжения разговора. Руке, утопающей в ладони Владыки, было жарко, но она заставляла себя терпеть, мечтая только о том, чтобы Дариус не надумал сделать ей предложение. А, кажется, все к тому шло.

- Астра, я хочу предложить тебе... - начал он, и девушка закусила губу. Потом вспомнила, что отец стоит за спиной и выдохнула: нет, опасность ей не грозит. Но надо не спугнуть его, не отвечать слишком резко, дать ему призрачную надежду и попытаться за это время придумать, как можно стащить браслет.

- ...должность при моем дворе, - закончил Тариус, и Ася, которая готовилась совсем к другому, удивленно вскинула глаза, встретившись с его маленькими серыми глазками в обрамлении светлых ресниц.

- Должность? - воскликнула она. - Так вот какое предложение!

Дариус рассмеялся, обнажая ровные зубы. Такие ровные и такие белые, словно их специально подровняли и покрасили.

- А ты думала, я жениться хочу на тебе, дурочка? - он так искренне потешался, что Ася готова была провалиться сквозь землю. - Ну-ну, не обижайся! Быть придворным чародеем тоже неплохо!

- Кем? - Ася подумала, что ослышалась.

- Я знаю, кто вы. Твой учитель - Елисей - помог мне однажды. Он пришел из другого мира, я знаю. И знаю, что его сила в ключе, что он носит, не снимая. Вижу, у тебя ключика еще нет. Не заслужила?

- Да, - подтвердила Ася, подумав о том, что это почти правда. - Еще не заслужила. Мы как раз работаем над этим.

- Как думаешь, ты сможешь удержать остров на плаву, если он вдруг начнет падать? - спросил он, словно между прочим. Так, будто ответ на этот вопрос не главное, что ему нужно услышать.

«Ах, вот оно что... Хочешь заполучить своего личного Отворяющего. Чародея... Ну, ладно...»

- Да, конечно, - Ася сделала невинный вид. - Но для этого мне нужен ключ.

- Вот этот?

Дариус опустил руку в карман и вытащил за цепь ключ. Серебряный ключ с тонким узором, который, как только теперь увидела Ася, был невероятно похож на узор маленького ножа и на родовой вензель, в котором читались буквы К. У. М. Ключ Лиса. Владыка держал ключ на уровне глаз, с насмешкой глядя, как кровь отливает от ее лица. Только он истолковал это как желание завладеть вожделенным предметом, потому что произнес:

- Скажи - «да», и он твой.

- Да! - воскликнула Ася внезапно охрипшим голосом. - Конечно, да! Давно мечтала его заполучить!

Она протянула руку, надеясь только на то, что это не шутка. Что он не уберет в последний момент ключ, посмеявшись над ее доверчивостью. Но ключ тяжело лег в ладонь, и Дариус наконец разжал горячие пальцы другой руки, считая, что договор состоялся.

- А учитель? - Ася сделала попытку мирным путем решить проблему. Может быть, получится его обмануть. - Что будет с ним?

- А давай, деточка, мы не станем больше поднимать эту тему, - голос Дариуса из мягкого и вкрадчивого вдруг на секунду сделался злым.

- Ладно, - Ася отступила на шаг и обернулась на отца. Тот стоял у входа с бесстрастным лицом - давал возможность Асе действовать самой.

- Ладно, - повторила она, на этот раз для Рериса, и попыталась улыбнуться.

«Ох, только бы не переиграть!» У нее уже возник план.

- А вот этот браслетик чудесный, вы говорили, что у меня тоже такой будет! Будет? - Ася попыталась изобразить наивную дурочку, только не очень хорошо понимала, как это сделать. - Можно померить? Он ведь подойдет для моей руки? Такие камешки красивые...

Дариус приподнял брови, посмотрел недоверчиво. «Переигрываю», - испугалась Ася и словно в смущении опустила глаза.

- Браслетик хочешь? - Дариус погладил ее по щеке своей мягкой рукой, и девушка вздрогнула от омерзения. - Я тебе дам его померить, деточка, почему нет. За один поцелуй!

Неясно было, шутит он или нет, но, похоже, все-таки не шутил.

- Что? - переспросила Ася на всякий случай.

- Один поцелуй. В жены ты не годишься, но ведь тебе не претит порадовать немного своего повелителя.

Он вдруг обхватил ее рукой за шею, пытаясь приблизить ее губы к своим.

И тут же свалился, как кулек с песком, на пол. Сзади стоял Рерис, сжимая в руках статуэтку, которую он использовал в качестве дубинки.

- Вот и поговорили, - сказал он мрачно. - Надо будет попросить Юджина, чтобы научил тебя правильно вести диалоги.

И не отвлекаясь на слабые возражения Аси о том, что она все делала правильно и нечего тут обвинять ее в непрофессионализме, он снял с руки Владыки браслет, а самого правителя, все еще находящегося в бессознательном состоянии, усадил на трон. Голова Дариуса свесилась на грудь: казалось, что Владыка просто спит.

- Ощущаю себя Железным человеком, - усмехнулся Рерис, поправляя на голове шлем. - И костюмчик соответствующий. И всех врагов победил!

Ася хихикнула немного нервно, подумав о том, что мужчины, даже если это папы, всегда в душе остаются мальчишками.

Они возвращались почти бегом по пустым коридорам, переходя на шаг только тогда, когда кто-то появлялся в поле зрения: старались не привлекать внимания. Ася очень волновалась, открывая дверь, но увидела Лиса, сидящего все в той же позе, и от сердца отлегло. Мальчишка-стражник радостно встрепенулся, увидев их, а Лис даже не повернул головы на звук открывающейся двери, делая вид, что ему все равно. Даже когда Рерис подошел и сказал ему: «Сними ключ», он лишь облизнул засохшие губы, ничем не выдав своего волнения.

- Конечно, - ответил он, нащупывая цепь.

Ася подумала о том, что это жестоко со стороны отца, ведь Лис не видел и не мог знать, что в этот момент Рерис держит его собственный ключ для, того чтобы вернуть владельцу. И все же понимала, почему он делает это: все еще злится на него, даже спасая.

- Лис, все хорошо, - не выдержала она. - Мы принесли браслет. И принесли твой ключ. Папа, ну скажи ему!

- Протяни руку, - сказал Рерис вместо ответа и защелкнул тяжелый золотой браслет на запястье Лиса.

- А тебе есть куда пойти? - обратился он к молоденькому стражнику. - Прости, карьеру в гвардии мы тебе загубили. Можем забрать тебя с собой, если хочешь. Будет у тебя новый повелитель.

Он, улыбнувшись, кивнул на Лиса.

- Нет, спасибо. Сыт по горло и повелителями, и службой. Это родители настояли: престижно, гвардия, карьера... Тьфу... Друг в гавани работает, поможет спуститься. И я смогу заняться тем, чем всегда хотел заниматься.

- Бизнес? - предположил Рерис.

- Семью заведешь? - попробовала себя в роли гадалки Ася.

- Совершенно ясно, что наш юный друг хочет стать модным дизайнером одежды, - услышали они голос Лиса. Ася обернулась и ахнула: черноволосый Лис смотрел на нее смеющимися глазами, и хотя он все еще был бледен, бледность эта уже не пугала.

- Как вы узнали? - поразился мальчишка, поправляя на груди изрисованную футболку.

- Потому что я умный, - произнес Лис свою коронную фразу, и молодой гвардеец изумился, когда сразу после этих слов все принялись хохотать, как ненормальные, включая самого умника.

- Но времени у нас мало, - сказал Рерис, когда все немного успокоились. - Надо идти.

- Я уже заработала руну? - спросила Ася у Лиса. - Как думаешь, смогу открыть дверь?

Он кивнул. И в эту секунду запертая дверь затрещала под натиском ударов.

- Открывайте! - орали с той стороны. - Немедленно.

Стало ясно, что времени не осталось совсем.

- Ты, - распорядился Рерис, указывая мальчишке на пол. - Ложись и притворись, что без сознания. Удачно получилось, что шишка на голове натуральная.

- А ты, - посмотрел он на Асю, - открывай дверь.

- Ой, я боюсь... Я ужасно боюсь... Вдруг не получится?

- Все получится, Звездочка! Ты у меня умница!

Рерис обнял ее на секунду, поцеловал в макушку.

- Ну, не получится - не страшно. Мы всех победим. У тебя отец - Железный человек. Забыла?

Ася улыбнулась: папа, как мог, старался подбодрить. И она должна справиться, должна...

Девушка тронула ручку, на секунду закрыла глаза, представляя прохладу и тишину тайной комнаты. Потом отперла замок и открыла дверь...

Глава тринадцатая. Возвращение домой

...Она была дома. Этот благородный запах старины и камня, свежести и бесконечной весны, пробивающийся даже сквозь стены. И не только запах, что-то еще, от чего защемило сердце. Там камин и кресло у камина. Там ее комната в башне. Ступени, что скрипят под ее шагами, словно отзываясь на мысли, - откликаются тонкими и веселыми голосами, когда она весело взбегает по ним, или вздыхают, когда она идет медленно и не торопясь. И сад, где цветут яблони, и пустынный берег моря... Это все немедленно воскресло в памяти, наполняя душу какой-то светлой печалью. Это не ее дом... Но все-таки ее...

И уже заранее стало страшно от того, что скоро придется покинуть это место. Ася была удивлена своим чувствам, но ничего не могла поделать с ними.

Они поднялись в зал. Молчали. Опасность, которая до поры связывала воедино всех троих, делая союзниками, осталась в прошлом. Лис и Рерис уже не были теми непримиримыми врагами, которыми расстались чуть больше года тому назад. Но и друзьями не стали.

Ася села в кресло у камина, протянула руки к огню. Наверное, Рина развела его, ожидая хозяев, ведь Лина уже должна была покинуть замок. Сыростью тянуло от приоткрытого окна, а чуть погодя Ася расслышала шум дождевых струй. И здесь дождь. Поэтому так зябко, и сердце дрожит, словно в груди натянуты тонкие струны и сейчас кто-то осторожно проводит по ним рукой.

- Надо идти, Ася, - сказал Рерис.

Она ждала этой фразы и боялась ее. Лис застыл темным силуэтом в дверном проеме. Он так и не объяснил ничего...

- Подожди, подожди...

Ася вспомнила кое-что важное и быстро закатала рукав. Так и есть: на предплечье тонкие линии очерчивали неизвестный символ - круг с исходящими из него тремя лепестками. Она тронула камень, висевший на цепочке на ее груди, и он в ладонях рассыпался в сухую шершавую пыль.

- Ася... Надо идти, - Рерис тронул ее за плечо, но она сбросила его ладонь, посмотрела исподлобья виновато. И не стала ничего объяснять, а просто, отыскав на каминной полке серебряный ножичек, протянула его лезвие к огню.

Рерис наблюдал, не понимая. Но когда Ася прикоснулась лезвием к коже, догадался, схватил ее за запястье.

- Что ты делаешь? Не смей!

Она вырвала руку.

- Это моя руна! Я ее заслужила! Не мешай, пожалуйста!

Посмотрела на отца, и он увидел что-то в ее глазах, что заставило его уступить. Он только сказал тихо:

- Не могу на это смотреть. Что ты сделал с ней, сволочь!

Лис не отвечал, все так же стоя у дверей. Он смотрел на Асю, она чувствовала его взгляд. И опять стало страшно, как в первый раз. Струны в ее груди звучали тревожно и вздрагивали вместе с сердцем.

- Что это за руна? - спросила она, пытаясь заставить голос звучать беззаботно. Ей совсем не нравилось, что папа и Лис застыли с такими траурными лицами, не глядя друг на друга.

- Эта руна «Верность», - сказал Лис.

- О, как мило, - Ася пыталась шутить, но - видно, от внутреннего напряжения - нажала на нож чуть сильнее, и кровь закапала на пол, расплываясь на серых камнях крупными каплями. Девушка зашипела сквозь зубы: даже заговоренный нож на этот раз не спасал от боли. Лис дернулся к ней навстречу, но Рерис опередил его, обнял, мягко попытался разжать пальцы, уговаривая, как маленькую:

- Ася, тебе больше это не нужно! Все это в прошлом. Пойдем домой, Звездочка.

Она вырвалась.

- Нужно! Мне это нужно! Уйди, оставь меня!

Он не ушел, конечно, но и не мешал больше, хотя Ася могла представить, чего это ему стоит, и знала, что Лиса он теперь не простит. Но ей было уже все равно. Она до смерти устала от всей этой ненависти, лжи и умалчивания. Ася до последней секунды надеялась, что Лис хотя бы объяснит, зачем. Зачем обманывал ее? Подвергал опасности. Заставлял пройти через все эти ужасы...

Она дочертила руну и прижгла порошком.

- Ладно. Пора идти.

И первая пошла вперед, к выходу из каминного зала, пока не уперлась взглядом в темную фигуру, застывшую на пороге.

- Отпусти меня, - сказала она и сморщилась от того, что сказала не то, что хотела. Надо было «пропусти». Глупая...

- Я тебя не держу, - ответил Лис, отступая.

«Держишь! - кричало сердце. - Крепко-накрепко держишь...»

- Возьми, - сказал вдруг он и снял с груди свой серебряный ключ. Подержал секунду и надел ей на шею, бросив быстрый взгляд на Рериса.

- Я не могу... Он серебряный. Отворяющим не полагается иметь серебряные ключи.

- А Мастерам полагается, - ответил Лис.

- Я не... - начала она и осеклась. - Осталась еще одна руна...

- И когда-нибудь ты получишь ее.

Ася оглянулась на Рериса, посмотрела на Лиса.

- Я не хочу уходить, - вдруг сказала она.

Сказала и сама удивилась. И внутренне сжалась от того, что может последовать дальше. Отец будет злиться. И расстроится. И, памятуя о той отвратительной ссоре, будет осторожно подбирать слова, чтобы образумить дочь.

А Лис? Ася до сих пор не могла его понять. Этот человек никогда не говорит ничего прямо, одни намеки и загадки. Сейчас, остыв немного, Ася понимала, что у него наверняка были мотивы поступить так, а не иначе. Однако было бы неплохо, если бы он и ее в них посвятил.

- Ты дала слово, что мы уйдем домой сразу, как только завершим дело, - напомнил Рерис. Он, видя, что дочь стоит, обдумывая что-то и задумчиво смотрит на Лиса, заволновался. - Ты просто не можешь остаться здесь. Институт, Сумеречная школа... Зара ждет тебя дома!

- Мама... - Ася вздохнула. - Да, конечно...

Лис молчал и только смотрел на Рериса в упор. Асе было жаль отца, и себя тоже было жаль. А еще почему-то вспомнилась ночь, свидетельницей которой она никогда не была. Та ночь, когда Зара сказала: «Я ухожу». И что Лис чувствовал тогда? То же самое, что и отец сейчас? Она ощущала странное - скажи ей сейчас Лис: «Останься!», и она останется.

- Знаешь что, Пышечка, - сказал Лис, усмехнувшись, - я бы на твоем месте вернулся, пока есть такая возможность. А то так и останешься навсегда с этой пухлощекой мордашкой.

- Меня больше не задевает эта твоя «пышечка», - скривилась Ася. Врала: задевала. - Значит... Хочешь, чтобы я ушла?

- Хочу, - сказал Лис. - И так уже задержалась.

- О! Мило! Не ты ли меня удерживал здесь... Обманом! Так и не объяснил ничего!

- И не объясню, - просто сказал он, и Ася поняла: ничего он не скажет. Невероятно, сколько вредности в человеке.

- Вот так это и закончится? Вот так просто?

В голову помимо воли лезли глупые мысли о разговоре Лиса со служанкой. «Когда-нибудь госпожа Астра будет хозяйкой этого замка». Что это было? Всего лишь способ воззвать к совести Лины?

- Ты удивительный, - сказала она, но это отнюдь не было похвалой, - удивительный, феноменальный лгун. И кажется, сам себе веришь. Что из того, что ты мне говорил, было правдой? Я уже давно знаю тебя, Лис. И все равно ничего не знаю о тебе. Одни игры и пляски... И...

Кончики его губ дрогнули в легкой, как тень, улыбке:

- Я все пляшу, не глядя, на ледяном краю... Я такой, да. И вряд ли стану другим когда-нибудь. Уходи, Ася. Тебя ждут дома.

И Рерис, который только и ждал, казалось, этой финальной точки в разговоре, потянул Асю к выходу. И она пошла, потому что разговор себя исчерпал. Но все оборачивалась на Лиса, хотя лица в полумраке уже было не разглядеть.

- С тобой все будет хорошо? - спросила она на пороге.

- Со мной все будет отлично, - сказал хозяин замка, а ей опять послышалась ирония в его голосе. - Настолько, насколько это вообще возможно.

Первым, что Ася увидела, открыв глаза, было лицо Зары, склонившееся над ней.

- Моя маленькая, - сказала она. - А я уже соскучилась без тебя.

Мама старалась, чтобы голос ее звучал беззаботно. Хотела, чтобы сказанное выглядело как шутка. Но брови хмурились, и глаза не смеялись. «Я так волновалась! - говорили они. - Так боялась за тебя!»

Ася села, сердито повела плечами. Какие все деликатные, боятся напугать ее своими чувствами. Боятся, что опять сбежит! Но тут же устыдилась, улыбнулась в ответ. Протянула руки, и мама обняла ее.

- Я была у Лиса, - быстро сказала Ася, зарывшись лицом в мамины густые волосы. Решила сказать сейчас, пока она не видит ее глаз. А голосу можно придать безразличия. Просто факт: она была у Лиса, а теперь вернулась. Голос может обмануть, а вот если мама увидит выражение ее лица, Ася не была уверена, что сможет выдержать ее взгляд и не разреветься.

- Он ведь не обидел тебя? - спросила мама осторожно.

- Нет, нет... А папа где? - надо увести разговор в сторону, пока не появились другие вопросы.

- Он проснулся раньше. Делает тебе какао на кухне...

Ася вздохнула, почти всхлипнула, растроганная и растерянная немного. Она столько дел натворила, заставила родителей с ума сходить от волнения, - и ни слова укора... И папа готовит какао. Как готовил ей в детстве, когда она болела.

- Бегемотик заходил недавно, хотел пригласить тебя погулять, - продолжала мама, делая вид, что дочь только что вернулась из института и не было этой пропасти, разделяющей «тогда» и «сейчас». Пусть даже в этом мире прошло не больше нескольких часов.

- Бегемотик... -прошептала Ася. Признаться, она почти совсем не вспоминала о нем в те дни, что застряла в Межмирье. И теперь ей стало стыдно. - Я пойду... Конечно.

Она порывисто поднялась, принялась складывать плед, которым укрывалась. Зара молча наблюдала. Ася несколько раз открыла и закрыла дверцы шкафа, не понимая, чего хочет, и только минуту спустя осознала, что пытается найти подходящую для прогулки одежду.

- Может быть, останешься дома? - робко спросила Зара.

- Пусть идет, - сказал Рерис, появляясь в дверях. Он держал в руках любимую Асину кружку с коровой, над ней поднимался пар, и в комнате сразу сладко запахло шоколадом. «Люблю себя любимую, красивую, счастливую», - сообщала надпись на кружке. Мамин подарок. Шутливый намек на то, что Ася иногда слишком высоко задирает нос.

Ася усмехнулась, прочитав надпись: насколько теперь все это было от нее далеко... И вдруг мельком скользнула по своему отражению в зеркале, когда повернулась, чтобы закрыть шкаф. Ахнула, схватилась за лицо. Она совсем забыла и удивилась, что даже не думала до этой секунды о том, что раньше казалось ей таким важным. Ася не просто вернулась домой - она стала прежней. Из зеркала на нее смотрела синеглазая фея с тонкими чертами лица, стройная, худенькая. Пышечки больше не существовало...

«Что бы ты сказал мне сейчас? - мысленно спросила она. - Сказал бы, что не любишь?»

Нет, нельзя думать о том, чего никогда не будет...

Ася закатала рукав: кожа чистая. Неужели ее руны исчезли так же, как все остальное?

Она скользнула ладонью за ворот блузки, вытянула ключ - серебряный, с тонким узором. Нет, все было правдой. Вот он, его прощальный подарок. Ася увидела что мама застыла на месте, изумленная.

- Этот ключ... - сказала она.

- Да, это его ключ, - оборвала Ася.

«Уходите, оставьте меня».

Рерис поставил кружку на стол, тронул Зару за локоть: «Пойдем». Когда дверь закрылась, Ася услышала, как мама спрашивает вполголоса, тревожась:

- Ты расскажешь наконец, что там произошло?

Ася зажмурилась, тряхнула головой. Не думать, не вспоминать. Нужно отвлечься... Ах, да, Влад...

Он ответил сразу, как только Ася набрала номер, словно держал телефон в руке.

- Так мы в кино не пойдем? - спросил веселоб вместо приветствия. - Ты ведь меня сама пыталась затащить на этот фильм. Еще успеваем, если поторопишься.

«Какой фильм?» - хотела удивиться Ася, но слова замерли на языке. Она смутно помнила что-то такое. Что-то из прошлой жизни... Да, они с Владом хотели пойти сегодня в кинотеатр, договорились встретиться в фойе. Ася должна была отправиться туда сразу после института. И если бы не ссора с отцом... Но еще не поздно.

- Выбегаю! - коротко сообщила она.

Джинсы, кофточка, немного туши на ресницы, провела расческой по волосам. В зеркало смотреть не хотелось.

Ася поспешила из дома, крикнув от двери: «Я ушла». Не стала дожидаться ответа. Ей надо было бежать куда-то, чувствовать движение, дышать. Что угодно, лишь бы не думать. Потому что стоило остановиться на секунду, как рука сама тянулась к ключу на ее груди. Она сжимала его в ладони так, словно могла дотянуться до Лиса. «Он сказал: уходи!» - напоминала себе Ася и зло закусывала губы.

Влад поднялся ей навстречу с дивана - высокий, нескладный. Вытянулся еще больше за это лето, Ася только сейчас заметила. Улыбнулся, как всегда при виде ее, широко и искренне. Хотел поцеловать в щеку, но девушка вдруг обвила его руками и прижалась губами к его губам. Поцелуй вышел неловкий и скомканный. Влад отстранился, посмотрел нежно и удивленно.

- Что-то случилось, Асеныш?

- Да нет, - она помотала головой.

Отчего-то после этого поцелуя стало только хуже, а ведь она пыталась ухватиться за него, как утопающий за соломинку. Поцелуй должен был вернуть ей чувство реальности, но вместо этого девушка ощутила себя обманщицей.

- Просто соскучилась, - выдавила она.

- Здорово, - ответил парень, но смотрел на нее внимательно, лучше самой Аси понимая, что здесь кроется еще что-то. - Ну, если захочешь - расскажешь. Договорились?

- Да, - пробормотала она.

Фильму полагалось быть интересным. Ася вскользь подумала об этом, глядя на яркие краски, разливающиеся на экране. Герои сражались и любили, красиво гибли и невероятным образом воскресали. Но сюжет шел параллельной линией, пунктиром, рядом с тем сюжетом, что разворачивался в голове Аси. Глаза следили за экраном, рука Влада сжимала ладонь, он несколько раз наклонялся, чтобы поцеловать. И Ася, не задумываясь, отвечала на легкие поцелуи. Но сейчас, стоило ей очутиться наедине с собой, перед ее внутренним взором снова и снова прокручивался ее собственный фильм.

«Я все пляшу, не глядя, на ледяном краю... Я такой, да. И вряд ли стану другим когда-нибудь. Уходи, Ася. Тебя ждут дома.»

«Почему он так сказал? Разве так прощаются?»

И вот она оборачивается у самого выхода. И лица в полумраке не разглядеть... Хотя... Кого она обманывает! Она видит, как кривятся его губы. Как тогда, когда она поцеловала его. Словно ему больно...

«С тобой все будет хорошо?

- Со мной все будет отлично. Настолько, насколько это вообще возможно»

И чудилась в его словах грустная усмешка. И отчего-то сейчас Асе казалось, что не будет «отлично». И не будет даже «хорошо».

Стало вдруг душно, и тесно, и слишком темно. Звук на экране грохотал так, что в висках ломило. Ася порывисто встала, пошла к выходу. Влад, не понимая, что происходит, замешкался и нагнал ее уже в фойе.

- Ася, что случилось?

Он обнял ее за плечи, прижал к себе. Ася чувствовала щекой его колючий свитер и слышала, как бьется его сердце. Слишком быстро, хотя Влад пытался сохранять невозмутимый вид.

- Пока мы не виделись, что-то произошло, - начал Влад за нее. - Ты была там... Была в Межмирье... Я помню, время там течет иначе. Сколько тебя не было? Неделю? Месяц?

- Всего лишь четыре дня, - прошептала Ася, и сама не могла поверить тому, что сказала. Четыре дня? Ее сознание перевернулось за четыре дня?

Влад помолчал, а потом произнес с усилием:

- Ты видела его... Как там... Лиса?

Ася вздрогнула: как он понял? Потихоньку попыталась высвободиться из объятий.

- Мне надо идти...

- Ася! Постой! Послушай, я не знаю, что там было, но только не убегай, давай поговорим...

Он пытался удержать ее за руку, но Ася выскальзывала, сосредоточенно закусив губу. На секунду сжал ее тонкие запястья до боли, так что Ася вскрикнула.

- Прости!

Опустил руки.

- И ты прости, - сказала она, не поднимая головы. И побежала прочь, вниз по ступеням, не оглядываясь. Влад за ней. Догнал уже на улице, сгреб в охапку у самой бровки дороги. Так они и стояли под хмурым небом, вдыхая ветер, пахнущий осенью и разлукой.

- Не уходи, - сказал он. - Разве нам плохо вместе? Я понимаю тебя с полуслова. Нам никогда не скучно, ведь правда?

Ася смотрела в сторону, только чуть наклонила голову.

- Вот с ним... ты можешь разве говорить так, как со мной? Обо всем...

- Не могу, - устало согласилась Ася. - Но я и не хочу с ним говорить, как с тобой... Не хочу! Я хочу с ним молчать!

Светлячки, песня прибоя, аромат моря... Асю настигло внезапное осознание удивительной истины, простой и ясной, как день. Любовь - это вовсе не взгляд двоих в одну сторону. И не «было б только с кем поговорить», как в той детской песенке... Любовь - тайна, возникшая между двумя. Если бы у Аси была вечность и возможность выбирать, с кем ее провести, то она, не сомневаясь, выбрала бы его. Отдала бы все за возможность просто идти рядом с Лисом и молчать...

Всю следующую неделю Ася прожила словно в полусне. Причем сном представлялась именно та часть жизни, которая раньше казалась ей реальнее всего. Она продолжила учебу в институте, но в Сумеречную школу ей дорога пока была закрыта. Отец, вернувшись утром следующего дня, был мрачен и серьезен: комиссия постановила отстранить Асю от занятий до специального разбирательства. Они проведут расследование и тогда решат, что с ней делать дальше. Асе было горько слышать, что она не может продолжить обучение в школе Отворяющих. Но чувства уже в тот момент были смешанными. С недавних пор она уже не так сильно хотела стать Отворяющей, как раньше. Серебряный ключ, спрятанный в шкатулку, манил ее и не давал покоя. Кто захочет быть Отворяющим, если почти стал Мастером?

Ася приходила из института, включала телевизор и просто сидела. Или спала без сновидений. Она пообещала родителям, что больше не поступит с ними так - не убежит. И все же каждый вечер, открыв шкатулку, вынимала ключ и держала его на ладони, борясь с искушением повесить на шею. «Только бы раз его увидеть, - думала она. - Один раз, чтобы попрощаться по-человечески!» И понимала, что обманывает себя - одного раза ей будет мало... И каждый вечер оказывалась сильнее этого желания: ключ отправлялся в шкатулку, а Ася в кровать. Куталась в одеяло, глотая горькие слезы. Она старалась плакать тихо, не хотела, чтобы родители переживали.

Ася ловила на себе их сочувственные взгляды. Один раз застала обрывок разговора, когда тихонько приотворила дверь в комнату. Ася вовсе не хотела шпионить, просто в последнее время ходила тихо, как тень.

- ... не бывать этому, - говорил отец, негромко, но с жаром. - Ее жизнь здесь! Мы ее родители. Этому человеку доверять нельзя.

- Посмотри, она гаснет у нас на глазах. Нельзя было так ее вырывать...

- Он сам ей сказал «уходи»! - громким шепотом произнес Рерис, но почему-то на Зару не смотрел в этот момент.

- Да? - она нежно приподняла его лицо, заглянула в глаза. - А вдруг он просто не захотел поступать с нами так, как мы когда-то поступили с ним? Потому что знал, как это больно... Как думаешь, Ася осталась бы в Последнем мире, если бы Лис сказал: «Останься»?

Асю словно ледяной водой окатили: она не задумывалась о том, что Лис мог отправить ее домой, чтобы не разбивать сердце Зары. Выбежала, хлопнув дверью. Родители поймут, что она все слышала, но и наплевать.

Но родители притворились, что ничего не произошло. Только вечером мама зашла в комнату, присела на кровать дочери.

- Ты можешь дать мне ключ Лиса? - спросила она.

Ася замерла от ужаса: неужели они хотят последнюю радость у нее отнять?

- Нет, - прошептала она. - Ни за что! Я ведь обещала, что не уйду! Ты мне не веришь, да?!

Сама не заметила, как с шепота перешла на крик.

- Хорошо, - Зара примирительно прикоснулась к ее руке. - Прости. Не уйдешь, да? Я уже спать нормально перестала... Каждую ночь подхожу к твоей кровати, смотрю на твое лицо и пытаюсь понять, где ты: здесь или в Межмирье...

Она помолчала.

- Не уходи хотя бы еще одну ночь... Я завтра хочу поговорить с тобой о чем-то очень важном.

- Хорошо, - сказала девушка так тихо, что и сама едва могла расслышать свой голос, кажется одни только губы шевелились. - Завтра?

- Да.

Зара поцеловала ее и, не объяснив ничего больше, не произнеся ни слова, ушла, оставив дочь наедине с мыслями, которые пустились галопом. Но так ни до чего и не додумавшись, промучившись половину ночи без сна, Ася задремала только под утро, а проснулась от того, что мама погладила ее по голове.

- Пойдем со мной, Ася, - сказала она.

Девушка пыталась понять, далеко ли они собрались: на маме было надето платье, волосы собраны в пучок.

- Мы далеко?

- Нет, в соседнюю комнату, - Зара не смогла удержать улыбки, глядя на напряженное лицо дочери. - И не волнуйся так... Хотя я и сама боюсь, если честно.

Боится? Но почему? Какая опасность может грозить им в собственной квартире? Но Ася чувствовала ее волнение и от этого сама испугалась еще сильнее.

Отца дома не было. Ася быстро оглядела гостиную, но с прошлого вечера ничего не изменилось. Разве что мама зачем-то сняла вазу с сухоцветами со шкафа и поставила в центре журнального столика.

Цветы эти давно появились в их доме. Года два назад уж точно. Ася никогда не спрашивала у мамы, зачем она их принесла и как долго они теперь будут служить украшением. Раньше она никогда не замечала у мамы любви к высушенным цветам.

Букет сохранился отлично. И соцветия, и листья на первый взгляд казались живыми - яркими, душистыми. И только если прикоснуться, становилось ясно, как они хрупки. Ася смотрела на букет и ничего не понимала. Хотя сухоцветы напоминали ей о чем-то, только она никак не могла понять, о чем...

Она удивленно смотрела на Зару и молча ждала объяснений. Но Зара не торопилась объяснять, она села в кресло и ждала, что дочь сядет напротив нее.

- Я хочу поговорить с тобой про Лиса, - произнесла она, отчего Ася вспыхнула, а секунду спустя смертельно побледнела.

- Да, - прошептала девушка, опустив глаза. - Хорошо... Что ты хочешь узнать?

- Все, - просто сказала Зара.

Глава четырнадцатая. Александр

И Ася, сбиваясь, сначала медленно, а потом все быстрее, начала рассказывать. Начиная с того момента, как оказалась в Алгоре, и заканчивая тем днем, когда Лис сказал: «Уходи», в то время как она уже почти решила остаться. Слезы против воли лились из ее глаз. И труднее всего было подобрать слова, объяснить то, что она чувствовала, но чему не было доказательств: Лис вовсе не такой плохой, каким он хочет показаться. И наверняка он не просто так хотел сделать ее Мастером... А еще этот разговор с Линой: «Она будет хозяйкой здесь...» Как это понимать? И кровь саламандра в его крови... И то, что он крикнул в полусне: «Еще есть время!» И весточка, которую они получили в первом мире, - мире, зараженном Неразлучником. Ася слышала слова Жоржа так ясно, словно он только что произнес их: «Много лет назад я встречал человека, похожего на тебя. Мы столкнулись на улице, просто в толпе. Я бы даже не обратил на него внимания, но он преградил мне дорогу и сказал примерно следующее: «Когда придет время, передай ему: Этого не изменить».

- Я запуталась, мама... И боюсь, что никогда ничего не узнаю. Но почему-то чувствую - еще немного, и я его больше никогда не увижу. Он ничего мне не сказал и не скажет. Ты же знаешь, каким он может быть вредным и непреклонным. Он не скажет, а никто больше не знает. Даже Ирэна...

- Я знаю, - тихо сказала Зара, так что Ася сначала даже подумала, что ей показалось. Ведь такого просто не могло быть! Но мама посмотрела ей в глаза и повторила:

- Я знаю. Хотя я этого не помню. Пока не помню...

Она показала на цветы, стоящие между ними на столе.

- Я раньше думала, что это ты принесла... Тогда, когда я совсем ничего не помнила о себе, о Лисе, о Последнем мире... Сейчас я понимаю, что они появились примерно в то время, когда Лис подбросил ключ. Эти цветы не из нашего мира, теперь я это ясно вижу. Они восхитительно пахли в тот день... Но этот аромат словно душил и вытягивал всю радость. И в то же время в памяти пробуждались смутные воспоминания о каком-то далеком мире, в котором я никогда не бывала. О вечном море, о следах на песке. О темной фигуре у камина. Тогда я написала одно странное стихотворение, смысл которого не понимала.

- Я знаю, - воскликнула ошеломленная Ася. - Я читала его! Он сидит у камина тысячи долгих лет...

Она процитировала по памяти несколько строк, и Зара кивнула.

- Да. Это оно. Я ничего не помнила в тот момент, но запах цветов ненадолго оживил спящие воспоминания. Лис принес их, теперь я это поняла.

И Ася тут же поверила и ни на секунду не усомнилась в этой догадке. А еще поняла, что напоминают ей цветы: у Лиса вся мастерская завалена похожими букетами. Да и не букет это вовсе, а составляющие для снадобья.

- Да, но теперь ты все помнишь, - прошептала Ася. - Ведь так?

Но Зара качнула головой:

- Почти все. Детство в Последнем мире. Родителей, двух братьев. И свою жизнь в Темном замке. Лиса-ребенка. Я не помню только один день. Вернее, всего только несколько часов. В тот день родители привезли меня в Темный замок, чтобы оставить там на воспитание. Я знала, что я вырасту и выйду замуж за сына хозяина замка. Так принято в семьях Мастеров Ключей. Я не печалилась по этому поводу, скорее наоборот. Помню, как любопытство разбирало, но и волновалась тоже. Понравится ли он мне? Я почему-то была уверена, что понравится...

Она замолчала на секунду, и Ася воспользовалась паузой.

- И Лис тебе не понравился, - сообщила она с радостью, которой сама от себя не ожидала.

Зара бросила на нее быстрый взгляд:

- Почему же, понравился. Я помню, как он сбежал к нам навстречу по ступеням. Высокий для своего возраста, тоненький и смуглый...

- Смуглый? Мама, да что ты! Лис такой белокожий... Как... - она потерялась, пытаясь подобрать нужное слово. - Ну просто как снежинка!

- Снежинка, - Зара улыбнулась, но улыбка была невеселой. - Ты даже не представляешь, насколько точно ему подходит это слово... Я помню это, а потом сразу вечер. И заплаканных родителей, раздавленных каким-то горем. Хотя со мной они были ласковы и добры, но попрощались очень быстро и уехали в тот же день, даже ночевать не остались. Помню, что у Феликса - отца Лиса - лицо было словно окаменевшее. Он улыбался мне словно невероятным усилием воли. И Лис...

Ася наклонилась вперед, вся обратившись в слух.

- Лис был невероятно бледен. При свете горящих свечей напоминал привидение. Он таким и остался навсегда. Снежинка... - она опять грустно улыбнулась. - Что-то произошло в те несколько часов. И воспоминания об этом стерли из моей памяти...

- Но почему?!

- Вероятно, чтобы защитить от чего-то жуткого...

Зара вновь перевела взгляд на цветы, легко прикоснулась кончиками пальцев к тонкому стебельку, надломила, и он с чуть слышным сухим треском раскрошился.

- Я была ребенком... Но сейчас я взрослый человек. Надеюсь, достаточно сильный. И если верну воспоминания - смогу жить дальше... Эти цветы - подарок Лиса и его способ сказать: «Ты имеешь право знать». Он предоставляет мне выбор, вспомнить или забыть. Я приняла решение.

Ася сидела с бешено колотящимся сердцем. Ей тоже было страшно. Так страшно, что она едва могла дышать.

- Что же ты решила?

- Вспомнить, - ответила Зара.

На кухне они поставили на плиту кастрюльку с водой. Ася смотрела, как на их чистенькой белой плите в алюминиевой кастрюльке закипает вода, и ее охватило чувство нереальности происходящего.

- Какой-то сюр, - сказала она, усмехнувшись.

Мама потихоньку отламывала цветы и листья, крошила их на блюдо. В ответ на Асину фразу приподняла плечи, словно говорила: «Но больше все равно ничего придумать нельзя». Когда вода закипела, Зара выключила огонь и высыпала содержимое блюда в кастрюлю. Накрыла крышкой и опустилась на стул. Сжала руки так, что косточки побелели.

Ася хотела сказать: «Знаешь, ты не обязана это делать», но почему-то промолчала.

- Подождем немножко? - вместо этого спросила она.

- Да... Пусть остынет...

Зара посмотрела на дочь, и Ася тоже смотрела на нее. Пауза тянулась, секунды были вязкими, как клей.

- Он не любит меня, - сказала вдруг Ася. Она и сама не знала, не понимала, почему призналась в этом именно сейчас. - Я его люблю. А он меня нет. Это ужасно, мама.

Зара нахмурилась, хотела было сказать что-то, но сама себя остановила, прикусила губу. Потом все же ответила, но, верно, не то, что намеревалась вначале:

- Давай мы пока сосредоточимся на другом.

Ася вздохнула: не надо было сейчас затевать этот разговор.

Мама тихонько перелила получившийся отвар в чашку, поднесла ко рту и пригубила, определяя, не обожжется ли.

- Горький, - сообщила она. - Как все его снадобья.

Несколько секунд сидела, согревая руки чашкой, не глядя на Асю. Потом зажмурилась и единым махом сделала несколько больших глотков. Ася сжалась: отвар не опасен, это ясно, но почему же тогда так страшно, словно снадобье - яд.

Долгие пару минут ничего не происходило, а потом глаза Зары широко раскрылись, она побледнела. Ася боялась спрашивать, сидела, опустив плечи, ей было жутко.

- Ну как, все очень плохо? - неловко пошутила она.

- Как я могла забыть! - вместо ответа воскликнула мама. - Александр! Как же так! Что же мы натворили!

Она поднялась и в сильнейшем волнении принялась кружиться по кухне. Охватила себя руками, словно ей было холодно. Асе оставалось только ждать. И Заре удалось справиться с собой. Она села рядом, взяла дочь за руку.

- Я все вспомнила, - сказала она. - У меня был еще один брат. Александр. Младший брат. Он приехал со мной и родителями в Темный замок.

- Но... - прошептала нерешительно Ася. - Уехали назад только твои родители... А куда же подевался Александр?

Зара зажмурилась, словно сама не верила в то, что вспомнила. И не ответила прямо.

- Буду рассказывать по порядку. События пока еще путаются в голове. Нужно время, чтобы вспомнить все...

- Хорошо, - кивнула Ася. - Давай по порядку. Не торопись.

- Я помню, как он сбежал к нам навстречу по ступеням. Высокий для своего возраста, тоненький и смуглый... - начала она рассказ с того момента, на котором в прошлый раз воспоминания оборвались.

...Из повозки первой выбралась девочка. В дорожном костюмчике из темной материи, волосы заплетены в косы и закручены баранчиками на затылке. Лис сбежал по ступеням, надеясь, что успеет подать ей руку, но она уже спрыгнула на землю и теперь отряхивалась от пыли, которая за время поездки успела покрыть одежду.

- Здравствуй, - сказал Лис, но девочка не ответила, только взглянула исподлобья, любопытно и быстро. Возникла пауза, когда Лис был уверен: она заговорит, хотя бы поздоровается, но тут кто-то дернул его за рукав. Лис обернулся. За его спиной стоял мальчишка лет десяти. Такой же черноглазый, как Зара, босой и взъерошенный.

- Приветик, - сказал он. - Я Шуня.

- Кто? - удивился Лис, попутно пытаясь восстановить в памяти родных Зары. Вчера они с отцом допоздна повторяли генеалогию рода Черных Сорок, так что в голове Лиса сейчас роились разнообразные сведения о дедах и прадедах Зары, ее тетях, дядях, братьях и...

- А! - воскликнул он, сообразив. - Ты брат Зары? Александр?

- Ага, - согласилось чумазое создание. - Буду приглядывать за ней.

Лис беззлобно рассмеялся и взъерошил ему волосы, делая Шуню еще более лохматым, хотя до этой секунды казалось, что больше некуда.

Тут из дверей вышел отец, слуги. Феликс раскрыл объятия родителям Зары, и те, улыбаясь, пошли навстречу. Заговорили все сразу, засмеялись. Слуги стали разгружать повозку, детей оттерли в сторону и позабыли о них в радостной суматохе.

Отец от входа окликнул Лиса.

- Покажи Заре ее будущий дом и будь радушным хозяином для нашего маленького гостя, - сказал он.

Трое детей переглянулись, Зара потупилась при упоминании «будущего дома», щеки ее зарумянились.

- Что бы ты хотела увидеть? - спросил Лис и поправился. - Что бы вы хотели увидеть?

Зара по-прежнему молчала, но Александр уже пританцовывал на месте от нетерпения:

- Мост! Хочу увидеть мост и вечное море! И стену! Наше поместье далеко от этих мест, я никогда не видел, только слышал! Покажи, Лис, пожалуйста!!

- Хорошо, почему нет? - мальчик улыбнулся его энтузиазму. - При одном условии: ты слушаешься и не убегаешь! И помни, в море заходить нельзя!

- Почему? - темные глаза широко раскрылись и смотрели на Лиса внимательно.

- Потому! Это только кажется морем. Оно может увлечь тебя в другой мир, выкинуть на берегу другой вселенной, даже опомниться не успеешь. Понял?

- Ага, - доверчиво кивнул Шуня, но тут же снова запрыгал на месте. - Пойдем, быстрее!

Они втроем отправились гулять по холмам. Посмотрели на стену, вышли на берег моря, постояли у моста, обдуваемые со всех сторон ветром. Мост казался совершенно реальным, нижние ступеньки плотно упираются в землю - каменные, тяжелые. Мост был пуст.

- А почему мы никого не видим? - спросила вдруг Зара. - Если подумать, огромное количество людей должно сейчас подниматься по этим ступеням на ту сторону...

Из ее прически за время прогулки выбились длинные пряди и сейчас ветер бросал их ей в лицо. Ветер был такой сильный, что слезы наворачивались. Зара боролась с прядками, пытаясь закрутить их вокруг баранчиков, но ветер был сильнее. Лис наблюдал за ней с улыбкой, потом подошел и тихонько убрал пряди с ее лба, заправил в прическу.

- Так лучше? - спросил он.

- Да, спасибо, - потупилась Зара. - Какой сильный ветер.

- Это не ветер... Ты спросила, почему мы не видим никого? Они рядом с нами, идут к мосту. Бесконечным потоком. Мы их не видим и ощущаем как порывы ветра. Мы можем видеть только тех, кого знаем. Но и их удержать не сможем...

- А... Надо же...

Александр бегал вокруг, перескакивал с валуна на валун, строил башни из гальки. Зара и Лис, присев на выбеленное морской водой и солнцем дерево, наблюдали за ним, словно были уже умудренными жизнью и опытом взрослыми людьми. На самом деле они только хотели показаться друг другу такими - просто не знали, как себя вести, отводили глаза и боялись встречаться взглядами. Если бы не Шуня, то, верно, совсем засмущались бы, но маленький брат Зары не давал им скучать.

- Посмотрите, что я нашел! - воскликнул он вдруг. Он сидел в нескольких метрах от моря, там, где брызги не могли до него добраться, и строил крепость.

- Что, Шуня? - Зара заинтересованно приподнялась, и Александр подбежал к ней, протянул ладонь. На ладони лежал маленький черный камень, симпатичный, кругленький, с аккуратным отверстием.

- Оставлю его себе! - сообщил он доверительно, как о маленькой тайне.

- Нет, - покачал головой Лис. - Нельзя. Это не просто камень, ты ведь знаешь. Знаешь, да?

- Ну ладно тебе, - Зара прикоснулась к руке Лиса неосознанным жестом, она всегда прикасалась к собеседнику, когда пыталась склонить его на свою сторону. - Что плохого может случиться?

Лис поднял на нее глаза и замер. Руку не убирал, так они и сидели какое-то время, глядя друг на друга.

- Ладно, - сказал он наконец.

- Ура! - Шуня подпрыгнул от радости, незамедлительно вырвал длинную нитку из потрепанной, видавшей виды рубашки и, вдев нить в камень, повесил его на шею.

В дом вернулись только к обеду. В зале был накрыт стол, и дети, наскоро ополоснув руки и пригладив взъерошенные волосы, уселись трапезничать. Хотя не будь в доме гостей, Лису пришлось бы переодеться и причесаться - отец был строг в этом отношении. Говорил в основном Феликс, развлекал гостей веселыми историями о своих путешествиях.

- Смелый ты человек, - покачал головой отец Зары. - В последний раз я покидал наш мир тогда, когда отправился за своей седьмой руной. После этого решил, что с меня хватит. Я честно выполняю условия договора - изготавливаю для них ключи. А на большее я не подписывался!

Он усмехнулся и обернулся за поддержкой к жене. Там чуть наклонила голову и улыбнулась в ответ. Она была согласна с мужем.

Лис наклонился к Заре.

- Я соберу столько рун, сколько никто еще не собирал. И не собираюсь киснуть в этом мире. Стану великим Мастером, - тихо сказал он, и видно было, что настроен он серьезно. Но Зара все равно ответила ему на это: «Хвастун!» и отвернулась. Потом подумала и добавила:

- И я не собираюсь киснуть здесь! Так и знай!

Как раз в этот момент в разговоре взрослых возникла пауза, и слова Зары услышали все. Феликс широко улыбнулся и ободряюще кивнул ей.

- Я не сомневаюсь в этом, девочка.

Лис нашел под столом ее руку, сжал и, когда Зара непонимающе посмотрела на него, указал глазами на выход. Она приподняла брови: «Уйдем?». Он кивнул.

Дети поблагодарили за обед, поднялись со своих мест и пошли к выходу, едва сдерживаясь, чтобы не побежать. Во всяком случае, Зару так разбирало любопытство, что она едва не подпрыгивала от нетерпения.

- Я покажу тебе что-то, - таинственно сообщил Лис и, снова взяв за руку, потащил по коридору. Но тут их настиг Шуня, настроенный воинственно.

- А я? А меня вы почему не позвали? - обиженно спросил он. Пришлось брать мальчишку с собой, хотя Лис с большим удовольствием остался бы наедине с этой серьезной девочкой, бросающей на него быстрые взгляды, когда думала, что он их не замечает. Зара распустила волосы, которые окончательно растрепались. Волосы волнами легли на плечи, и Лису неудержимо хотелось провести по ним ладонью.

Девочка ни о чем не спрашивала и доверчиво шла за молодым хозяином замка. Хотя идти далеко не пришлось: они остановились около одной из дверей, выходивших в коридор.

- Что здесь? - шепотом спросила она. Очень уж загадочный и торжественный вид был у Лиса.

Александр спрашивать не стал, а деловито пыхтя, потянул тяжелую дверь на себя, открывая проход в длинную, узкую, темную комнату. Зара шагнула за порог и ахнула: по стенам располагалось множество дверей, и все разные.

- Это то, что я думаю? - воскликнула она, но тут же прикусила язык: звонкий голос гулко прокатился по каменному залу, отразился от стен, и Заре казалось, что она еще долго слышит эхо. - Серьезно?

Она никогда не видела подобного, но, выросшая в семье Мастеров Ключей, знала, что такое возможно: иногда опытные Мастера выводили проходы в миры, перспективные для получения рун, прямо из своих имений. Экономили время и силы. Открываешь двери, и ты уже в другом мире.

- Потрясающе! - искренне восхитилась Зара.

- Это сделал мой отец, - сказал Лис, он не хотел хвастаться, понимая уже, что Зару раздражает бахвальство, но гордость за Феликса против воли прорывалась в голосе. - Я тоже когда-нибудь...

- Ой, когда-нибудь! Когда-нибудь. Вот наступит это время, тогда и хвались!

Лис нахмурился, но долго злиться не смог, потому что Зара, сменив гнев на милость, а возможно, просто тут же выбросив из головы свои резкие слова, искренне улыбнулась:

- Спасибо, что показал! Это была тайна, да?

- Да нет... Не такая уж... - Лис все не мог прийти в себя от быстрых смен настроения своей юной гостьи, но точно уже не обижался на нее. - Ты бы все равно узнала.

- Ты и в Шаенс сразу отсюда можешь выйти? Везет! А мы добираемся всегда окольными путями!

- Да, но теперь мы вместе сможем отсюда отправляться на занятия. Жаль, что сквозь другие двери удастся пройти не так скоро...

- Через три года, - вздохнула Зара. - А пока у нас появится первый собственный ключ, сколько еще времени пройдет!

- А я вообще через шесть, - радостно сообщил Шуня, который, пока старшие отвлеклись от него, занимался тем, что пытался открыть маленькую дверь, высотой едва ли не с него ростом.

- Что ты делаешь! - резко окликнул его Лис, но слишком поздно. Дверь приоткрылась, за ней зиял черный провал. Чернота была густа и непроницаема, казалось, что ее даже можно потрогать, словно тьма за дверью была плотной субстанцией. Но по лицу Шуни было ясно, что он не видит темноты, как Зара и Лис. Он видел что-то совсем другое, судя по огонькам радости, которые зажглись в его глазах.

- Пойдемте туда! - воскликнул он. - Как весело там, как светло!

- Не смей! - крикнул Лис, но Александр, казалось, его совсем не слышит. Он, увлеченный открывшимся ему видом, словно зачарованный, шагнул к двери. Лис бросился за ним, пытаясь поймать за курточку, но рука схватила лишь воздух - Александр шагнул за порог и растворился в чернильной темноте.

- Где он? - испуганно крикнула Зара. - Александр! Шуня!!

- Он не слышит тебя! - раздраженно сказал Лис. - Это я виноват, нельзя было разрешать ему оставлять камень! Не надо было приводить его в комнату! Бежим, скорее!

- Куда?

Но Лис схватил ее за руку, и они вихрем пронеслись по замку, и только за порогом Зара поняла, что Лис тянет ее на берег моря. Она попробовала затормозить, шептала, задыхаясь, на бегу:

- Я поняла, что ты задумал. Давай лучше расскажем все твоему отцу, он что-нибудь придумает!

- Нет, - упрямо качнул головой Лис. - Я виноват, и я сам все исправлю.

И вот они бегают по узкой полоске пляжа, то и дело нагибаясь, набирая в горсть камни и тут же высыпая назад, - разыскивают гальку с отверстием посередине. Заре повезло первой, она нашла желтоватый камень, похожий на известняк, изъеденный морской водой. В нем было даже не одно отверстие, а сразу несколько.

- Подойдет такой? - с сомнением спросила она.

- Вполне, - Лис мельком взглянул и тут же вновь принялся за поиски. Зара положила камень в карман и принялась помогать. Она была рада занять чем-то руки и голову, но изнутри ее подтачивал страх.

- Там очень опасно? - спросила она наконец.

Лис пожал плечами.

- Отец редко бывает в этом мире. Я о нем не знаю ничего... Шуня сказал, что там хорошо и светло. И я не думаю, что ему грозит какая-то опасность. Мы просто зайдем и заберем его!

- Ладно.

Лис говорил так уверенно, что Зара поверила в то, что все непременно будет хорошо. Просто пойдут и заберут. И она, успокоенная этой мыслью, почти сразу увидела под ногами то, что они так напряженно искали.

- Вот, держи, - она протянула мальчишке серый камешек.

И они, взявшись за руки, побежали назад. Едва ли прошло много времени, но по ощущениям - вечность. У входа они столкнулись с Феликсом и родителями Зары.

- Что за спешка? - спросил отец у Лиса, хмурясь. - Что случилось, Елисей?

- Ничего, - мальчик наклонил голову, чтобы отец не мог увидеть его глаз. Зара растерянно застыла рядом, она уже рот раскрыла, чтобы рассказать обо всем, попросить помощи, но не хотела подводить этого симпатичного и таинственного мальчика. И свою вину чувствовала тоже, ведь это она уговорила Лиса разрешить Шуне взять камешек.

- Зара, что случилось? - спросил Феликс у девочки.

- Ничего, - ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. Смело посмотрела в глаза Феликсу, хотя сердце бухало в груди. «Просто пойдем и заберем его!» - убеждала она себя в этот момент.

- Все хорошо. Лис показывает мне здесь все.

- А где Александр? - спросила мама, еще не тревожась. - Я давно его не видела.

- Он где-то в замке, - быстро сказала Зара, маму обманывать было сложнее. Поэтому она улыбнулась, давая понять, что они спешат, и сама потянула Лиса за руку.

Дальше шли молча, и оба замедляли шаг, хотя знали, что время дорого. И вот они стоят у той низенькой двери, в которую ускользнул Шуня. Стоят, взявшись за руки и переглядываются в нерешительности. Они еще только дети, им страшно. Но чувство ответственности и вины оказывается сильнее, и Лис первый тянет на себя медную ручку...

Дверь легко приоткрылась, и на этот раз за ней не было тьмы. Зара увидела деревья и луг, залитый солнцем. Зрители сидели на деревянных помостах. Они, наскоро сколоченные из досок, выглядели грубо и ненадежно. На импровизированной сцене, огороженной натянутыми на столбики веревками, стоял ведущий, окруженный толпой детей. Дети держались за руки и жались друг к другу. Ведущий же был полон воодушевления и излучал радость жизни. В одной руке он небрежно держал микрофон, а другой то и дело прикасался к склоненным головкам, ерошил волосы или шутливо трогал их за поникшие носы, словно пытался передать загрустившим детям часть своего оптимизма. Но даже тень улыбки не коснулась лиц юных участников праздника.

Голос, усиленный микрофоном, произнес:

- А сейчас будет проходить наша ежегодная жеребьевка. Вы все, участвующие сегодня, получили браслеты. Тот, чей браслет загорится зеленым цветом, должен будет выйти за ограждение и вернуться к родителям. Остальные, те, чей браслет станет красным, останутся и...

- Он должен быть там! - не дослушав, сказала Зара. - И правда, ничего страшного! Какой-то детский праздник!

- Подожди! - остановил ее Лис. - Держи дверь, я приведу его.

Он шагнул на траву и быстро, не оборачиваясь, пошел вперед. Солнце слепило глаза, и Лис поставил ладонь козырьком, пытаясь разглядеть лица детей. Шуню он разглядел только потому, что тот, в отличие от других участников праздника, грустных и растерянных, сиял как начищенная монетка. И Шуня тоже увидел Лиса, поднял руку с браслетом и радостно помахал ею. Именно в эту секунду тонкий браслет, похожий на те, что так часто продают в цирке, - прозрачная трубочка, наполненная неоном, - загорелся алым цветом. Шуня, увидев это, догадался, что оказался в числе победителей, и запрыгал от радости. Но другие дети, те, чьи браслеты загорелись зеленым, отчего-то со всех ног бросились за веревочное ограждение. А с трибун, плача и смеясь, бежали к ним навстречу родители. Рядом с ведущим осталось несколько ребят, которые тут же сбились в стайку, озираясь, как испуганные котята. Они совсем не радовались победе. Лис нахмурился и прибавил шаг, почти побежал. И Шуня тоже было рванул к нему навстречу, но мужчина удержал его за плечо. Ведущий теперь вовсе не выглядел таким радушным и доброжелательным, как минуту назад.

- Куда собрался, малыш? - спросил он. - Ты у нас теперь главный приз!

Лис перепрыгнул через веревку, отбросил руку, сжимающую плечо Шуни, и подхватил его, легкого как перышко, на руки.

- Это мой брат, и я его забираю, - сказал он тихо, но так, чтобы сомнений не оставалось: не отдадут добром, он будет драться.

Но мужчина, вопреки ожиданиям, лишь рассмеялся, сложив руки на груди.

- Теперь он ничей брат. Теперь он принадлежит лишь ветру.

Лис хмурился, пытался понять, что здесь происходит, но фактов было слишком мало. Оглянувшись, он успел увидеть, как зрители в спешке покидают трибуны. Лишь те из них, чьи дети получили алые браслеты, медлили. Медлили, но все же уходили. Отчаяние было написано на их лицах, но дети отчего-то не смели двинуться с места, сбились в тесный кружок, прижались друг к другу.

Лис с Шуней на руках стал медленно отступать к веревочному ограждению, переступил за него и попятился, не сводя глаз с мужчины с микрофоном.

- Остановись, - приказал тот, уже без улыбки. - Что ты творишь?

Лис не ответил, но все же остановился. Ему очень не понравилась интонация, с какой были произнесены эти слова. Обернулся на Зару. Отсюда проход в Последний мир выглядел как треснувший рассохшийся ствол старого дерева. В черной расселине стояла Зара, схватившись руками за края (Лис знал, что на самом деле она держит дверь), и кричала. Ветер уносил слова, но он все равно понял, догадался: она звала их.

Шуня теперь тоже испугался и прошептал, обняв Лиса за шею:

- Бежим скорее домой.

Надо было принимать решение, и быстро. Но как понять, какое решение будет правильным?

- Что значит «Принадлежат лишь ветру»? - спросил Лис.

Мужчина отделился от стайки детей и почти вплотную приблизился к Лису. Теперь, когда он стоял так близко, можно было разглядеть, что глаза у него серебряного цвета, в них словно переливался расплавленный металл. А кожа на лице будто неловко одетая на руку перчатка: кое-где прилегает неплотно, бугрится, отчего одна щека на лице впала и нос едва заметно съехал в сторону. Шуня тоже только теперь рассмотрел ведущего как следует, пискнул и спрятал лицо у Лиса на плече.

- Кто ты, мальчик? - спросил вдруг тот, кто выдавал себя за человека. - Кто ты, если не знаешь о ветрах?

Лис молчал, и существо с серебряными глазами продолжило:

- Шесть мальчиков и шесть девочек выбраны жребием. Спустятся сейчас за ними их наставники, чтобы увести за собой в облачный край. Великими правителями станут они.

Теперь, когда созданию больше не надо было притворяться, речь его становилась все более отрывистой и странной.

- Правящими не разумом, но сердцем. И править будут год, пока не придет пора новому жребию. Но уже не вернутся они в мир людей, а останутся свободными. Станут ветрами нашего мира.

Он выронил из руки микрофон, как ставшую ненужной вещь. Потом поднял руку на уровень глаз и пошевелил пальцами, словно фокусник, готовящийся показать трюк, и, прикусив указательный палец губами, быстрым движением сдернул с руки кожу, как тряпочную. На первый взгляд казалось, что кисть руки отсутствует, но Лис, не сводящий взгляда с существа, заметил, что там, где должна была быть кисть, дрожит воздух, и почувствовал дуновение ветра.

- Такими, как я, - сообщило создание, подтверждая его догадку. - Вернись в круг. Отдай мальчика.

- Нет.

- Тебе его не унести.

- Но я попытаюсь.

Лис отступил еще на шаг, хотя уверенности в том, что он поступает правильно, не было. Его не оставляло чувство, что он не понял, не увидел чего-то важного.

- Напрасно. Воздушное дыхание... - произнесло существо, казалось, оно на ходу забывает человеческую речь и ему становится все сложнее подбирать слова.

Но в эту секунду Лис услышал голос Зары, и Шуня, испуганно прижавшийся к нему, тоже его услышал.

- Не могу удержать дверь!

- Бежим, пожалуйста, бежим, - зашептал маленький брат Зары.

И Лис совершил ошибку.

Зара отчетливо видела все, что происходило. И странную жеребьевку, и горстку детей, которые остались стоять в кругу. Видела, как Лис подхватил Шуню на руки и попятился за веревку. Видела, как он остановился и разговаривает о чем-то с ведущим. И чувствовала, что начинает злиться. Почему он задерживается? Нашел время для разговоров. А еще она сердилась оттого, что не могла понять, что происходит. Она просто хотела, чтобы и Лис, и Шуня оказались рядом с ней, чтобы можно было закрыть дверь и забыть об этой истории, но не знала, как их поторопить. И первое, что пришло ей голову, - обмануть, сказать, что дверь закрывается. Тогда они точно не станут больше задерживаться.

Лис обернулся к ней и побежал навстречу, все еще держа Шуню на руках. Маленький брат Зары обнял его руками за плечи и смотрел назад, на застывшую за веревочным ограждением фигуру, на детей, которые прижались друг к другу. Человек протянул руку и выкрикнул какое-то короткое слово, Зара не могла его разобрать. А Лис услышал и сбился с шага. Но потом, словно осознав что-то, догадавшись, что пути назад нет, побежал еще быстрее.

Он бежал и смотрел на Зару. А Зара смотрела на него. И вдруг она почувствовала быстрое движение воздуха, достигнувшее ее лица словно на излете, раздробившееся о невидимую преграду. Преградой этой, как мгновение спустя догадалась Зара, был дверной проем, за которыми не действовали правила и силы другого мира. Но все же воздушное дыхание было так сильно, что, даже рассыпаясь, оцарапало ей кожу ледяными колючими искрами. Она вздрогнула, отшатнулась, и вдруг незавершенное, плохо расслышанное ею слово стало понятно. Человек крикнул: «Стрелы».

Она ахнула и хотела рвануть навстречу, но застыла на пороге, понимая, что дверь закроется за ней и тогда уже она ничем не сможет помочь. Но они должны добежать, должны. Они уже так близко. Лис не сводил с нее глаз, словно Зара была путеводной звездой, маяком, указывающим путь.

А Зара шептала беззвучно какую-то нелепицу, умоляя поторопиться, не останавливаться, словно заклинание, защитившее бы их сейчас. И она видела, как невидимые воздушные стрелы вонзаются в землю, взрывая холмики почвы, вырывая пучки травы из-под ног Лиса. В другой раз такая стрела ударила где-то совсем близко, и деревянные щепки брызнули дождем.

Лис был очень быстрым. Зара видела его сжатые побелевшие губы, и прядь волос, которая прилипла ко лбу. И видела его глаза, устремленные на нее.

Он почти добежал, оставалось сделать всего пару шагов, и Зара, держась за дверной косяк, наклонилась к ним навстречу, протягивая другую руку, чтобы Лис смог ухватиться за нее.

Тогда все и произошло. Лис и Шуня одновременно вскрикнули, и Лис, споткнувшись на бегу, едва не выронил маленького брата Зары, но секунду спустя выровнялся.

- Стрела, - прошептал он, так, словно сам не верил тому, что говорит.

И глаза у него были совершенно отчаянные. Такие, когда не верят, что произошло что-то жуткое, что-то по-настоящему страшное. И в то же время осознают, что это правда.

Зара открыла рот, чтобы закричать, и не могла. Она видела, как Шуня уронил голову Лису на плечо и руки его разжались, он стал медленно клониться вбок и упал бы, если бы Лис не прижал его к себе изо всех сил. По его пальцам, сомкнувшимся на худенькой спине, собравшим в горсть ткань куртки, струилась кровь.

Лис сделал шаг, потом еще один. Прикоснулся к руке Зары, и она, сжав его ладонь, втащила через порог. Рука была так горяча, что девочке показалось, будто она обожглась. Оба мальчика рухнули на пол, Лис продолжал обнимать Шуню, не решаясь его отпустить. Зара захлопнула дверь и бросилась рядом на колени.

Лис дышал тяжело и быстро.

- Принадлежат лишь ветру... - прошептал он. - Вот о чем... За границей круга воздушные стрелы... Не уйти...

Девочка всхлипывала, она словно онемела от увиденного, впала в странное состояние. Голова была легкая, как воздушный шарик. Ни мыслей, ни чувств - ничего. Ей очень хотелось закрыть глаза и убежать. Потому что это не может быть правдой, потому что так просто не бывает. И как возможно, что такой чудесный день окутался вдруг мраком и отчаянием?!

- Как он? - спросил Лис. Зара не столько услышала, сколько прочитала по губам.

Она заплакала, покачала головой. «Как он?» - этот же вопрос задавала она сама себе последние несколько секунд и боялась услышать ответ. Лис не видел, но она сразу увидела, хотя и не хотела верить.

- Он... - начала она, но не смогла продолжить. Потому что Лис вздохнул глубоко-глубоко и не выдохнул. Только сейчас Зара поняла, что невидимая, острая стрела, пронзившая ее брата, сначала прошила Лиса. Их обоих насквозь...

В комнате было совершенно тихо - ни звука, ни шороха. Зара подумала, что потеряла слух, а на самом деле просто не могла вздохнуть. В этой комнате больше не было слышно чьего-либо дыхания...

Она пыталась протолкнуть в грудь немного воздуха, но только раскрывала рот, как птенец, вывалившийся из гнезда. Голова закружилась, мысли заволокло дымкой, и Зара потеряла сознание.

Глава пятнадцатая. Не отпущу!

Ей показалось, что она лишилась чувств буквально на пару секунд, но когда подняла голову, то увидела, что она одна в потайной комнате замка.

Нет, Зара ни на секунду не поверила в то, что ей привиделось все произошедшее. Она, родившаяся и выросшая в Последнем мире, прекрасно осознавала, что происходит. Вскочила на ноги и, хоть голова отчаянно кружилась, бросилась со всех ног к выходу. Пусть и понимала, что нельзя удержать... Но...

Зара скатилась по ступеням и побежала по холмам, покрытым вереском, в сторону моста, который светлел в начинающем наливаться алыми красками небе. А потом увидела две фигуры, медленно идущие в сторону берега.

Она знала, что догонит, но что тогда, что? А может быть, не случайно шептались за их спинами на том приеме, в замке Тонких Струн, о том, что Черные Сороки напрасно хотят породниться с родом Кузнецов-У-Моста. О том, что близость родового имения к Мосту плохо повлияла на их кровь. О том, что они не только Мастера Ключей... И тут невидимый говоривший (Зара, тогда еще десятилетняя девочка, спряталась под столом, где и подслушала разговор) наклонился к собеседнику и сказал совсем тихо: «Говорят, они знают способ остановить тех, кто идет на ту сторону...» И собеседник долго молчал. А потом ответил так же тихо: «Слухи... А даже если так, то за такую способность придется заплатить слишком высокую цену...»

Зара резко остановилась, а потом со всех ног бросилась назад, в замок. Толкнула внезапно ставшую тяжелой дверь, ободрала руку и даже не заметила этого.

- Феликс! - закричала она. - Быстрее!

Времени нет, чтобы задержаться и проверить, там ли отец Лиса и ее родители, оставалось только надеяться, что они услышат ее.

- Феликс, пожалуйста, быстрее!!!

И тут же кинулась назад.

Догнать их было совсем несложно. Она какое-то время просто шла позади, смотрела на их спины и вздрагивала от страха. Шуня и Лис шагали вперед, не оборачиваясь, не отводя взгляда от громады моста, словно были привязаны к пружине, которая медленно, но неотвратимо сжималась, утягивая их за собой. Так они дошли до полоски галечного пляжа, и Зара поняла, что Феликс, если он и услышал ее, не успеет вовремя. Надо попытаться самой их задержать.

- Шуня, - Зара положила руку на плечо мальчика, но он и не заметил прикосновения, и, продолжая движение вперед, выскользнул из-под ее ладони, словно ладонь ее была сухим листом, принесенным ветром. Нет, так их не удержать.

И она, обхватив его руками, повалила на землю. Ей это удалось, но мальчик, едва она ослабила объятия, тут же начал подниматься вновь. Он даже не повернул головы, не посмотрел на Зару, глаза его были устремлены только вперед. И Зара, выпустив его, понимая, что ему еще нужно будет время для того, чтобы встать, бросилась к Лису. Его повалить на землю было сложнее. Девочка больно ударилась о гальку локтями и коленями, а Лис, словно в его руки и ноги были вставлены гибкие и упругие стрежни, лишь слегка наклонился, когда она повисла на его шее, а потом, не удержавшись, сама скатилась вниз, на землю. Тогда Зара поднялась и обхватила его руками за талию, уперлась ступнями.

- Не пущу, - сообщила она ему упрямо, хотя едва ли Лис мог ее услышать и понять.

И ей удалось затормозить его движение, хотя свободная рука мальчика, та, которую Зара не прижимала к туловищу, тянулась, тянулась в сторону моста. И в ту же сторону было повернуто его лицо. Зара видела отчетливо, как бледна его кожа, а кончики губ скорбно опущены вниз. Понимал ли он, что с ним происходит?

В то время как она удерживала Лиса, Шуня поднялся на ноги и медленно, неторопливо, но неуклонно возобновил движение к мосту.

Злые слезы брызнули у Зары из глаз. Если бы она могла увидеть себя со стороны в этот момент, то испугалась бы. Она и сама напоминала призрака. Такая же бледная, с прядями черных волос, падающих на лицо. Ее темные глаза на мгновенно осунувшемся лице напоминали провалы.

Она всхлипнула и выпустила Лиса, побежала за Шуней, уронила его на камни. Он был совсем легким, ее маленький брат. И не боролся. Просто вновь и вновь, падая на камни, поднимался, пытаясь идти вперед. Зара уже в кровь расшибла колени. Она старалась не думать о том, что Шуня тоже разбивается каждый раз, падая на галечный пляж.

Лис в это время ушел вперед, и нижняя ступень моста, казавшаяся такой реальной, была уже совсем близко. Зара обернулась и увидела три фигуры - отца Лиса и своих родителей. Феликс бежал изо всех сил и в этом порыве очень напомнил Лиса, убегающего от воздушных стрел. Так же стремительно и так же безнадежно.

Зара вертела головой, глядя то на Лиса, шагающего вперед, то на Шуню, то на Феликса. И не понимала, как ей удержать двоих до того, как он подоспеет на помощь.

Девочка и сама не могла объяснить себе, почему приняла именно такое решение. Возможно, потому, что Лис был уже в опасной близости от моста. Или потому, что она видела так близко его глаза, когда он почти добежал до спасительной двери, и отчаяние и боль в этих глазах. Потому что он успел понять, что происходит с ним. Она просто не могла его отпустить. А еще Зара была уверена, что достаточно долго удерживала Шуню, и Феликс сумеет до него добежать. Но вот к сыну он точно не успеет.

И Зара со всех ног побежала за Лисом, обхватила руками тогда, когда до ступени ему оставался шаг или два. Обняла его изо всех сил и закрыла глаза, чтобы не смотреть, как Шуня поднимается на ноги и шагает вперед, прямой, словно тростинка, и такой же тонкий. И ноги его совсем не скользят на камнях, словно он уже сейчас легче воздуха... Она закрыла глаза, прижалась лбом к плечу Лиса и слушала шум ветра и плеск волн. И когда ей уже стало казаться, что прошла вечность и никто не придет на помощь, а может быть она, сама того не заметив, тоже уже ушла по мосту, кто-то положил теплую руку на ее озябшее предплечье.

- Подержи его еще пару секунд, - сказал Феликс.

Зара кивнула и открыла наконец глаза. Она продержит и больше, если нужно, пусть только он сумеет и Шуню спасти!

Девочка увидела, как отец Лиса метнулся к мосту, и мгновением позже разглядела маленькую фигуру, поднимающуюся по ступеням. Шуня шел, глядя только вперед. Он отвел руки и задрал вверх подбородок, так, словно он готовился взлететь прямо в небо, которое из алого стало атласно-черным, а звезды напоминали светящиеся брызги морской воды. И море тоже было черным, тягучим, оно неторопливо ворочалось у самых ног. Не злое, не доброе, полное затаившейся силы. И небо, и море вдруг показались Заре единым целым, единственным, что было настоящим. А ее собственный мир, и все другие миры, лежащие по эту сторону, вдруг представились ей хрупкими, прозрачными, как крылья бабочки. Море манило, затягивало, протягивало к ней мягкие руки, тянуло пенные пальцы: «Пойдем со мной, пойдем за мной...» Зара закусила губу, тряхнула головой, сбрасывая наваждение, и вновь подняла глаза на Шуню. На какое-то мгновение ей показалось, что Феликс успевает, ведь Шуня еще не успел подняться высоко, а отец Лиса был высоким мужчиной, и она радостно встрепенулась, но тут же сердце ухнуло вниз, стукнуло в груди, как камень. Руки Феликса тянулись к Шуне, но могли ухватить лишь воздух. Мальчик, которого они видели сейчас, был лишь образом, который подсказывала им их память. Едва ступив на мост, он уже не принадлежал этому миру. Он был уже там, куда Феликс не мог дотянуться, даже если бы очень этого хотел.

И Феликс тоже это понял, он прекратил попытки. Отвернулся, закусив нижнюю губу, скользнул взглядом по Заре. И непонятно, чего было больше в этом взгляде - отчаяния, благодарности, или злости. Он не сказал ни слова, когда подхватил Лиса на руки. Просто поднял его и пошел прочь от моста. Зара обернулась за ним и увидела родителей, замерших в паре шагов за ее спиной. Родителей, вцепившихся друг в друга, словно каждый из них был для другого якорем. А две пары глаз были обращены на нее. Не с укором, нет. Не с ненавистью. Но с вопросом. И Заре нечего было ответить на этот вопрос.

Когда Феликс шел мимо них, мама Зары тихо тронула его за руку:

- Отпусти его. Ты знаешь, как велика цена. Если ты его оставишь, то сам ненадолго задержишься в этом мире.

Но хозяин замка словно и не слышал ее, продолжая идти вперед. И Зара, и родители, которые взяли ее за руки, словно она вновь была маленькой девочкой и могла потеряться, просто пошли следом.

Последующие события Зара воспринимала вспышками. Ее усадили в кресло у камина, служанки укутали ей ноги в теплый плед и дали стакан воды, который она так и держала в руках, не сделав ни глотка. Вокруг суетились, разговаривали громкими голосами. Мама упрашивала о чем-то, жарко спорила и вдруг заплакала, приглушенно, чуть слышно. Зара подняла глаза: папа прижал ее к своему плечу, успокаивал, гладил по голове.

- Что же... Мы забрать ее не можем, такой договор нарушить нельзя...

- Но мы даже не знаем, будет ли он теперь человеком! Я не представляю, как можно удержать того, кто почти ступил на мост... Я бы не хотела для Александра такой судьбы... Может быть, к лучшему, что мы не успели...

Она снова заплакала, еще горше и отчаяннее.

- Значит, слухи не обманывали... Он знает - как. И готов заплатить.

И, словно в ответ на слова отца, в дверном проеме появился Феликс, он держал в руках глиняную чашу, исходящую паром. Он все слышал, хотя на его лице не отразилось никаких чувств.

- И что именно говорили обо мне слухи? - поинтересовался он невозмутимо.

И, так и не дождавшись ответа на свой вопрос, продолжил:

- Они справедливы. Не хочу, чтобы между нашими семьями осталось недопонимание... Близость Моста к родовому имению здесь ни при чем. Моя кровь - лишь кровь Мастера Ключей, не более. Но случилось так, что моя любимая и совсем еще юная жена ушла по Мосту, а я мог только беспомощно наблюдать. И поклялся, что больше не отпущу того, кто мне дорог...

Родители Зары, замерев в объятиях друг друга, смотрели на него со страхом и с удивлением.

- Долгие годы я посвятил тому, что изучал этот вопрос... Искал факты, изучал сказания и мифы разных миров, не зная, что это пригодится мне так скоро. Не буду рассказывать подробно, чего мне стоило понять, найти нужные составляющие... Скажу только, что главной и самой ценной оказалась кровь саламандр - существ, населяющих Ираст. Кровь эта так горяча, что может вновь заставить сердце биться. Но саламандры опасны для людей, поэтому до сегодняшнего дня я не мог решиться...

- И что? - прервал его отец Зары. - Ты хочешь сказать, что сердце его бьется вновь?

Феликс продолжил говорить, сделав вид, что не услышал:

- Слухи говорят еще и о том, что цена слишком высока. И это тоже правда. Закон равновесия. Нельзя просто так оставить кого-то в этом мире и ничего не предложить взамен... Я не первый, кто открыл способ, были и до меня. Но пару столетий назад запретили даже упоминать о такой возможности. Уничтожили все сведения и жестоко карали за их распространение. До наших времен дошли лишь слухи, но они правдивы... Я нашел в древних книгах упоминание о том, каким будет возмездие за своеволие и нарушение закона жизни и смерти.

Он горько усмехнулся.

- Звучит высокопарно... Но все древние книги написаны этим поэтическим языком. Я даже выучил наизусть пару строк. «Жизнь и смерть на чаше весов в равновесии вечном лежат. И нельзя отобрать у судьбы тех, что ей уже принадлежат. Не держи, не проси, навсегда от себя отпусти. Потому что нет места мертвым среди живых».

- Нет места мертвым среди живых... - прошептала Зара, вся подавшись вперед. Она выронила из рук стакан с водой, он разбился, и звон бьющегося стекла показался девочке оглушительным, но никто даже не обернулся.

- «И коль думаешь ты, что уже и судьбу победил, что силен, и умен, иль злой рок лишь тебя пощадил - за того, кто останется жить вновь на этой земле, жизнью своей расплатиться придется тебе...» А дальше говорилось о том, что не пройдет еще и двух лет, как из моря на берег выйдут некие Ловцы по мою душу, найдут, где бы я ни был, и уведут за собой, - Феликс старался, чтобы в голосе его звучала ирония, но эта деланая веселость никого не могла обмануть. - И бесполезно уговаривать их или убегать. Они найдут того, кто нарушил закон равновесия, где угодно. И этого не изменить. Но я знал, на что иду.

Зара всхлипнула, зажав рот ладонями. По ее венам сочился ужас, перемешанный с отчаянием. Она не представляла, как будет дальше жить с этим. С памятью о том, что произошло, с ожиданием неведомых и страшных Ловцов, кто бы они ни были, с Лисом, который... Зара помотала головой: об этом думать было уже совсем жутко.

Родители Зары, видно, подумали о том же.

- Так он жив? - настойчиво переспросил отец.

И вновь Феликс не ответил на его вопрос, заговорив о другом.

- Вашей дочери будет слишком тяжело смириться с потерей. И со всем тем, что она пережила сегодня. И, конечно, ее будет мучить чувство вины, ведь она должна была спасти брата и не спасла.

- Что же ты предлагаешь? - мама Зары смотрела на чашу в его ладонях, уже догадавшись, что не просто успокаивающий отвар он приготовил для их дочери. - Ты хочешь...

Она осеклась, закрыла лицо руками и договаривала глухо, в ладони:

- Хочешь, чтобы она забыла его? Совсем? Стереть Александра из ее памяти?

- Не только память о нем, но и память обо всем этом дне. Поверь, я желаю ей только добра. Хочу, чтобы она жила счастливо в этом доме.

Отец взмахнул руками, чуть не выбив из рук Феликса чашу со снадобьем.

- Нет! Как ты смеешь предлагать такое!

Но жена схватила его за руки и, хотя слова явно давались ей с трудом, сказала:

- Пусть Зара решит сама.

Три пары глаз обернулись к ней, и девочка сжалась под пледом, мечтая стать еще меньше и незаметнее.

- Зара... - Феликс сделал шаг ей навстречу, но она выставила вперед руки, неосознанно защищаясь. Не от Феликса, нет. Но от той неведомой силы, которую он теперь представлял. Забыть Александра, ну как же так!

И он застыл, словно перед невидимой чертой.

- Если ты не хочешь, то заставлять тебя я не буду...

Девочка смотрела на него, а потом увидела тонкую тень, чью-то фигуру, на границе слабого света, рожденного пламенем камина и свечей. Кто-то стоял за порогом зала, не решаясь войти. И Феликс, заметив ее взгляд, обращенный уже не на него, а в сторону двери, тоже обернулся.

- Зачем ты пришел, я сказал тебе отдыхать, - сказал он. И в голосе его сквозила усталость и любовь.

Лис перешагнул порог. Он был ужасно бледен и казался сейчас Заре еще тоньше, чем был. Словно натянутая струна. Черные волосы, красиво очерченные губы. Девочка вспомнила его, стоящего на берегу, безмолвно тянущего к мосту руки, и прижалась к спинке кресла. Почему он молчит? Это Лис или другое существо, чужое и опасное, заняло его место?

- Спасибо тебе, - сказал Лис, и это был его голос, Зара сразу его узнала. Тихий мальчишеский голос. Хотя бы сейчас он не задавался. - Ты удержала меня... Там... Я ведь, знаешь, даже помню все...

Родители Зары, которые, когда мальчик только зашел в зал, вглядывались в него настороженно, напряженно, после этих его слов и того, как он смотрел на Зару - чуть наклонив голову, исподлобья, виновато - расслабленно опустили плечи. Лис остался самим собой.

- Мне выпить это? - спросила его девочка. - Как думаешь? Мне будет казаться, что этого дня никогда не было... И не было младшего брата. Это предательство, да? Но мне так страшно... Я даже не знаю, как теперь просыпаться по утрам...

Лис подошел к отцу и, взяв чашу из его рук, пересек ту невидимую преграду, что отделяла испуганную девочку ото всех взрослых, находящихся в этой комнате, и присел у ее ног.

- Это тебе самой решить нужно, - сказал он.

Зара прерывисто вздохнула. На самом деле она уже знала, как поступит, но все медлила, не могла собраться с силами, чтобы произнести вслух.

- Что же... Я ведь хочу остаться в этом доме, жить без страха... Только, если я выпью, пообещай мне одно.

- Если смогу исполнить...

- Ты сможешь. Я просто... Не хочу я больше путешествовать по этим всем ужасным мирам. Не нужны мне ни руны, ни ключи. Я больше не переступлю порога ни одной двери, ладно? Пообещай мне, прямо сейчас, пока я помню...

- Но... - Лис выглядел растерянным. - Что если ты передумаешь?

- Не передумаю! - нахохлилась Зара. - Просто пообещай!

- Хорошо, - сказал Лис. - Я обещаю. Ты будешь в полной безопасности здесь, за стенами этого дома. Я не дам тебя в обиду.

- Хорошо, - повторила за ним эхом Зара и протянула сложенные лодочкой ладони, готовая принять чашу. И когда уже держала ее в руках, в последний раз оглядела комнату, скользнула взглядом по родителям - мама едва заметно кивнула, а отец отвернулся. Закат за окнами догорел, темнота заполняла мир, и казалось, что утро никогда не наступит, во всяком случае в ее сердце. А так хотелось, чтобы жизнь стала прежней - беспечной и радостной. Она поднесла чашу к губам и сделала глоток.

Глава шестнадцатая. Этого не изменить…

...Взрослая женщина стояла у окна и смотрела на листья, плывущие по воздуху, ощущала под ладонью прохладу стекла и понимала, что совершила тогда самую большую ошибку в своей жизни. Утро так и не наступило...

Зара осталась в доме, но при этом была совершенно несчастна, хотя не понимала почему, ведь Лис всегда был внимателен и нежен. А она видеть его не могла. Не могла находиться рядом, не могла смотреть на его бледное лицо, не могла заставить себя коснуться его холодных рук. Он вначале очень часто пытался взять ее ладонь в свою, но она кривилась и при первой же возможности отнимала руку.

- Ты холодный, как ледышка, - говорила Зара. Видела, как дрожали его губы, и испытывала мучительное чувство вины и жалости, но поделать с собой ничего не могла. И постоянно злилась на него за что-то, хотя, казалось бы, он ничем не заслужил такого отношения. Он стал растить для нее яблоневый сад, потому что как-то Зара обмолвилась о том, что яблони в цвету это самое прекрасное, что только можно увидеть в жизни. Но каждое дерево, посаженное Лисом, словно было молчаливым укором в ее жестокости.

А потом наступил день, когда они остались одни в замке. Двое подростков, напуганных, предоставленных сами себе. Им бы в этот момент сплотиться против всего мира, но получилось так, что они еще больше отдалились друг от друга.

В тот день, когда произошло несчастье с Феликсом, Зара заставила себя забыть о своей неосознанной неприязни к жениху. Она была нужна ему, должна была его поддержать. К тому же она толком не знала о том, что произошло, слышала только, как слуги перешептываются за ее спиной, но тут же замолкают, стоит только девушке подойти ближе. Она слышала только обрывки фраз: «Взяли его за руки и повели за собой... Даже не сопротивлялся... А Лис... Бедный мальчик... Все шел за ними. Это проклятие! Не надо ему было...»

И вечером, когда все слуги разошлись по своим комнатам, она тихонько поднялась по ступеням в его башню и постучала в запертую дверь.

- Пусти меня, - попросила она. Хотя дверь оставалась запертой и Зара не слышала по ту ее сторону никакого движения, почему-то она была уверена в том, что Лис не спит и стоит у порога. - Я просто... Хочу поддержать тебя...

- Не надо. Я справлюсь, - голос Лиса был уставший, словно бесцветный. Значит, он на самом деле стоял у двери. - Уходи...

- Но что случилось? Я могу хотя бы знать?

Молчание в ответ.

- Я имею право знать! - Зара сорвалась на крик. - Феликс и мне был почти как отец!

- Я... Не могу тебе рассказать. Уходи, Зара.

Она просила, умоляла рассказать ей все. Даже плакала. И долго сидела на пороге у запертой двери, но он больше не произнес ни слова и так и не вышел к ней.

Когда Зара, совершенно опустошенная, спустилась вниз, села в кресло у потухшего камина, к ней подошла пожилая служанка, принесла плед.

- Укройся, деточка. Ночь сегодня так холодна.

Зара упрямо качнула головой и вытерла тыльной стороной ладони слезинки, застывающие на щеках. Ей бы хотелось замерзнуть насмерть, жаль, ночь для этого недостаточно холодна.

- Ненавижу вас всех, - сказала она тихо. - Никто ничего не рассказывает мне! Я никому не нужна! И родители не навещали меня целую вечность. Отвезли и забыли! Почему? В чем я провинилась?

Женщина неловко погладила ее по голове, и от этой неуклюжей ласки Зара разрыдалась и вцепилась в ее передник, пропахший кухней.

- Ты ни в чем не виновата, девочка... - грубая ладонь успокаивающе гладила ее по спине. - Он приказал не говорить... Но я расскажу. То, что сама видела. Я возвращалась сегодня из деревни по дороге через холмы, была уже совсем рядом, когда увидела хозяина...

Зара забыла о слезах, жадно впитывая каждое слово.

- Нет, с другого начну. Давно уже поговаривали о проклятии...

Она быстро взглянула на Зару и замялась:

- Людям только дай волю - наболтают невесть что. Но здесь, видать, дело и правда было нечисто. Я-то сама у вас год как работаю, но прошлая кухарка, на место которой я и нанялась, обмолвилась как-то... Видать, он запретил прямо-то говорить, но намеками и недомолвками она сказала мне, что хозяину не больше года жить осталось... То ли проклят он, то ли еще что. Такой жути нагнала, что я неделю на новом месте спокойно спать не могла. И как ни упрашивала ее сказать, та как воды в рот набрала. Только сболтнула, придут, мол, ловцы за ним и уведут. И мерещились мне потом те ловцы, обликом страшные. А сегодня... Вот ведь день какой грустный, да, девочка? Бедный наш молоденький хозяин...

Она и сама незаметно вытерла слезинку краем передника, задумалась, замолчала. Зара тоже молчала, боясь сбить ее с мысли.

- А сегодня видела я тех ловцов... И знаешь, не страшные они вовсе. Но это как на мой взгляд, а Феликсу-то наверняка страшно было. И Лисенку... Они вели Феликса за руки, а сами маленькие, как тени, полупрозрачные. Это если на первый взгляд, а если присмотреться, то ребятами мне стали казаться. То ли карликами... Не знаю. Один раз посмотрю - ребятишки в черных плащиках, другой раз - тени неясные. Но понятно было, что хозяину никуда не деться от них. Так и шел он вперед, и голову прямо держал, как знал, на что идет. А Елисей за ними шел шаг в шаг и звал его. Феликс только раз и обернулся. Нет, два раза... Первый раз сказал: «Лис, за каждой дверью послание для тебя. Я давно этого дня ждал, знал, что он придет. Не грусти». А второй раз просто прикрикнул даже: «Домой возвращайся! Этого не изменить, ты ведь знаешь!» Но он так за ними и шел до моста. А я стояла на холме, видела все, и шага ступить не могла от ужаса... Потом они по мосту вверх пошли. А Елисей упал там, где стоял, и лежал долго-долго. Я уже подумала, что сердце у него от горя разорвалось, поспешила навстречу, почти добежала. Тут он встал и посмотрел на меня. И от взгляда его до сих пор мурашки бегают. ««Со мной все хорошо, - говорит. - Я справлюсь». И домой зашагал... А вы-то ни в чем не виноваты, молоденькая хозяюшка. Ваша-то в чем вина... Ой, горюшко...

Пожилая кухарка с грубыми руками и добрым сердцем искренне хотела утешить Зару, девушка и сама себе говорила, что ей не в чем себя винить. Но словно тревожный маленький колокольчик трепетал где-то в груди. Как в сказке, когда волшебная арфа начинала играть, когда рядом кто-то говорил неправду: «Ты виновата. Ты виновата. Ты лжешь».

И девушка, не выдержав этого тревожного обвиняющего звона, вскочила на ноги и убежала прочь. До ночи бродила по берегу, пытаясь понять, что хочет сказать ей сердце. И почему-то слышала только голос Лиса из какого-то давно забытого разговора: «Это тебе самой решить нужно...» Что решить? О чем он?

Она не смогла таиться, передала ему все, что служанка рассказала, надеясь, что теперь дождется объяснений. Но Лис только пожал плечами и сказал:

- Добавить мне нечего. Но спасибо, что напомнила мне о посланиях... Я, кажется, и не слышал ничего в тот момент... Один только ветер...

Он отвернулся, чтобы уйти, но Зара схватила его за руку, чувствуя, что последняя связь, последняя нить между ею и Лисом рвется сейчас. Рука его была ледяной, но девушка все же сжала его холодные пальцы, удерживая. Он зажмурился, словно ему больно было от этого прикосновения. И сказал:

- Ты ведь знаешь, что я люблю тебя...

Она хотела сказать в ответ: «Я тоже тебя люблю». И не могла. Такие ледяные руки. Кажется, что холод достает до самого сердца. Вместо этого, чтобы не молчать, быстро заговорила о другом:

- Эти послания... Я помогу тебе собрать их...

Лис отнял руку, он все понял. И сказал тихо:

- Там слишком опасно. Я не могу взять тебя с собой. Ты будешь в безопасности здесь, в нашем доме...

- Но так нечестно! - крикнула Зара, сжимая кулаки от гнева. - Как ты можешь решить это за меня?!

- Как я сказал, так и будет, - сказал он, глядя ей в глаза. Было что-то в глубине его глаз такое, отчего колокольчик в груди девушки снова вздрогнул, заставляя ее сердце затрепетать. И она поняла, поверила: Лис никуда ее не пустит.

А совсем скоро он открыл свою первую дверь, хотя обычно подростки получают руну гораздо позже, да и уходят на ее поиск под присмотром отца или другого наставника. Зара места себе не находила, ожидая его. Стояла в потайной комнате, кусая губы, и думать ни о чем другом не могла. И снова корила себя за то, что была с ним так жестока. Но потом дверь открылась, и на пороге появился Лис. Уставший, еще более бледный, чем обычно, в заляпанной грязью и пылью одежде, но живой. На камешке, висевшем на шее, белыми тонкими линиями проступила руна, и такая же, Зара знала это, горела сейчас на его предплечье.

Они вместе искали подходящий нож, но кухня была заперта: кухарка отпросилась на несколько часов в деревню, навестить семью, и единственный нож, который попался им на глаза, был нож для резки хлеба, широкий, с тяжелой деревянной рукоятью. Время поджимало, и у Лиса не было другого выхода, кроме как использовать его. Сначала все шло хорошо, и хотя рука будущего Мастера Ключей заметно дрожала, ему удалось провести на коже первую линию, но когда узор стал закругляться, громоздкий нож уехал в сторону, оставляя на руке длинную глубокую царапину. Руна была безвозвратно испорчена, и Зара едва сама не разревелась от разочарования, но Лис лишь упрямо сжал губы.

- Неважно. Это только первая, будут и другие. Зато я получил послание.

Зара удивленно распахнула глаза, сразу догадавшись, о каком послании идет речь.

- Не представляю, как он это сделал, но те люди, которым он его оставил, сами меня нашли.

- И что же было в том послании?

- Не грусти, мой мальчик. В этом нет твоей вины...

Лис сказал это и тут же пожалел о том, что сказал, Зара увидела это по его глазам. Он догадался, что девушка незамедлительно спросит: «В чем нет твоей вины?». Но спрашивать Зара не стала, а только кивнула в ответ.

С тех пор Лис, словно одержимый, открывал одну дверь за другой. Рун становилось все больше, все больше собранных посланий. Иногда совсем коротких, как первое, иногда это были длинные письма. Лис изготовил себе ножик из редкого металла, с тонкой, украшенной узорами рукоятью. И Заре сделал такой же, хотя она только фыркнула, принимая подарок: «Зачем, если ты меня все равно никуда не пускаешь?» На это Лис невозмутимо ответил, что одну руну она так или иначе получит после того, как окончит обучение в Шаенсе.

В конце концов осталась только одна дверь - совершенно невзрачная на вид, выкрашенная желтой краской. Зара, как обычно, спустилась проводить его, но Лис долго стоял у порога, а потом отвернулся и ушел наверх. Девушка обнаружила его у камина, он хмуро ворошил угли и даже не поднял головы, услышав ее шаги.

- Что с тобой?

Мелькнула мысль, что он испугался, но Зара тут же выбросила ее из головы: нет, не в характере Лиса. Что же тогда?

- Последнее послание... - сказал он коротко, словно это все объясняло.

Зара удивленно вскинула брови, и вопрос едва не сорвался с ее губ. Но мгновением позже девушка все поняла: Лис знал, что за дверью его ждет последнее послание от отца. Он получит его, и больше уже ничто не будет связывать его с Феликсом. Однако пока послание ждет его за этой дверью, отец все еще будет жив для него.

- Когда же?.. - начала она, но не договорила.

Насколько Зара знала, Лис так никогда и не открыл эту дверь.

...Зара замолчала, окончив рассказ, больше ей нечего было добавить. И она, потрясенная открывшейся правдой не меньше, чем ее дочь, даже не могла найти в себе силы, чтобы обернуться и посмотреть ей в глаза. Так и стояла, прижав лоб к холодному стеклу окна, глядя на плывущие за окном листья. И Ася подошла тихонько и обняла сзади, положив голову ей на плечо.

- Ты не виновата, - прошептала она. - К чему искать виноватых. И он не виноват тоже...

Зара качнула головой, то ли отрицая, то ли признавая правоту сказанного. Накрыла своей ладонью руку дочери, которая лежала на ее плече.

- Я почти поверила в то, что он чудовище... - тихо сказала она. - А это я чудовище... Бросила его тогда, когда была ему так нужна. Оставила одного. И могу ли я винить его в том, что лишь месть придавала ему сил. Больше ведь у него ничего не оставалось в этой жизни. Да и мститель из него... Конечно, он бы не смог...

Ася усмехнулась невесело:

- Ну уж... Смог ведь. Папа чудом остался жив. Но я не хочу больше вспоминать об этом. Надо ведь уметь прощать, правда? Хотя... Нужно ли ему мое прощение? Да и я сама...

Зара сжала ее пальцы, и девушка удивленно ойкнула. А Зара стояла зажмурившись, словно решаясь на что-то.

- Ладно... - наконец сказала она. - Я должна это сказать. Ты меня не простишь ведь никогда, если я промолчу сейчас. Хотя не передать даже, как я за тебя боюсь... Ты ведь пойдешь за ним. И, может быть, не вернешься... Как жить после этого?

- О чем ты? - сердце стучит в висках, словно отсчитывая секунды, и кажется, что мама молчит уже вечность.

- Папа чудом остался жив лишь потому, что Лис не дал ему уйти по мосту. Как когда-то Феликс не дал уйти ему. Я не сразу поняла, что это то же самое. Только сейчас поняла, если честно, ведь я не помнила всей правды. Он это как-то иначе сделал. Без крови саламандра. Придумал свой способ, видно. Лис ведь умный.

Она вздохнула. А вот Ася почти забыла, как дышать.

- Так или иначе, но суть от этого не меняется. Наверное, он думал, что не станет его удерживать навсегда, но потом все изменилось. И в его жизни появилась ты. Он вернул тебе отца, хотя понимал, чем это закончится для него... Думаю, он посчитал, что это будет справедливым возмездием за его поступок.

Ася молчала. И тут Зара обернулась, чтобы заглянуть ей в глаза.

- Ты ведь понимаешь, да? Лис обменял жизнь Рериса на свою. И время его почти истекло.

Ася продолжала молчать, лицо ее застыло, словно маска. Она, сама того не понимая, пыталась отгородиться, защититься от жуткой правды, открывшейся ей. Но спрятаться было негде. Мама сжимала ее руки:

- Ася! Ася! Ты слышишь меня?

Воспоминания, как осенние листья, кружились, оседали в мыслях, укладывались в пестрый ковер, каждое заняло свое место. «Еще есть время!» - крикнул он в полусне. А страшнее всего вспоминать было другое: те мальчики на берегу и не мальчики вовсе. И Шуня... Он камешек ей подарил. Тот ли самый? И зачем? Где сейчас камешек этот? Ах да, на каминной полке в Темном замке... Он сидит у камина, и щеки его бледны... Почему они тогда не забрали его? «Это на удачу», - сказал он. Я не тетя тебе, глупый, а племянница... Или ты кровь свою признал, почувствовал? И ты ли это, Шуня? Или морок, обман?

Ася дернулась, вырвалась из объятий. Ей стало душно вдруг и жарко, словно воздух весь закончился в мире, и не хватит даже на один вздох.

- Пусти... Пусти меня!

Добежала до дверей и поняла, что дальше бежать некуда, всхлипнула.

- Этого не изменить, да?

«Ты только не смотри на меня с такой жалостью, мама. Я знаю, что сейчас себя, как капризный ребенок веду... Только это ведь не сломанная игрушка... Молчишь, да?»

Ася подавила в себе рыдания, выпрямилась.

- Я пойду к нему. Хотя бы попрощаться. Не останавливай меня! Только бы увидеть успеть... Его ключ... Он ведь меня сразу в Последний мир приведет?

Зара молча кивнула, и глаза у ее были, словно темные звезды.

- Но...

- Что? Мама, ты меня не удержишь!

- Я не буду тебя удерживать. Но ты еще не все знаешь.

Ася закусила губу. «Не все? Ох, ну говори тогда, не молчи. Почему ты так смотришь на меня, мама?»

Зара сделала шаг навстречу, но Ася отступила неосознанно и тут же устыдилась этого.

- Чего я еще не знаю?

- Этот ключ... Хотя чему я удивляюсь - Лис не был бы собой, не соверши он напоследок чего-то такого... Ася, когда Мастера Последнего Мира заключают браки, они обмениваются не кольцами, а ключами. Он надел тебе на шею свой ключ, а ты не отказалась. Это значит, что по законам нашего мира ты теперь его жена и хозяйка замка.

Зара на секунду улыбнулась и качнула головой, словно отдавая должное ловкости Лиса.

- На глазах у отца, а тот даже не понял ничего!

И сразу стала серьезной:

- Ты говорила, что он не любит тебя. Но он свою жизнь отдал для того, чтобы ты была счастлива. И свой замок. Все, что у него было... И что это тогда, если не любовь? Иди, моя девочка. Я надеюсь, что он все еще ждет тебя у камина. И скажи ему... Скажи ему, что мне жаль...

Глава семнадцатая. Выйдут на берег ловцы, и тебя уведут за собой…

...Ася открыла глаза и увидела, что стоит в саду. Полная луна тускло освещала деревья, босые ноги утопали в чем-то прохладном и мягком. Девушка не сразу поняла, что стоит на лепестках, которыми усыпана земля. На ветках темнеют листья и ни одного цветка. Зябко. И в окнах замка, что молчаливой тенью возвышается перед ней, ни одного огня.

Ася, обхватив себя руками, медленно пошла вперед. Толкнула дверь и, вдохнув запах старых каменных стен, поняла, что вернулась домой. Только... как тихо здесь.

- Рина! Рина! - позвала она, боясь назвать то имя, что огнем горит на губах.

Никто не отозвался. Сколько здесь прошло времени? Страшно подумать...

Ася толкнула дверь в каминный зал, на секунду ощутив острую надежду и понимая уже, чувствуя, что никто не ждет ее здесь. И все же зажмурилась, продлевая миг, когда еще можно обмануть себя.

«Обещала вернуться на вечерней заре...» - всплыло зачем-то в памяти. Его голос. А она не вернулась. Опоздала... Опоздала... Даже не попрощалась...

И зола в камине остыла. Мертва.

Ася села у камина на холодный пол. Бездумно набрала пригоршню пепла, сжала его в горсти. Холодный... А глазам горячо. И сердце, как раскаленный уголь. И огонь этот выжигает слезы, что готовы выступить на глазах. Такой огонь слезами не погасить.

«Хозяйка замка... Но зачем он мне без тебя? Зачем мне весь мир без тебя?»

И вдруг отчаянная мысль пронзила ее, эфемерная хрупкая надежда... Она вскочила на ноги и принялась шарить руками на каминной полке, и даже пальцы холодными стали, как лед, от страха, что она не найдет его. Крошечный камешек. Служанки могли, не заметив, смахнуть его, вытирая пыль...

Сначала нащупала оплавленный остов ключа и, скривившись, скинула на пол. Больше ничего нет... Неужели... И вдруг в последний миг камень ткнулся в ладонь, словно сам ее нашел. И Ася обрадовалась ему, как доброму другу. Поднесла к глазам - вот он, подарок Шуни. Но что делать с ним? Куда идти?

И тут же поняла, что существует только один путь. До боли сжала губы, ведь все-таки страшно, но не секунды не сомневалась, что пойдет. Только вот догонит ли? Она могла только надеяться, что камень приведет ее туда, куда нужно. Остановит время или проведет сквозь него. Туда, где она сможет попрощаться. Увидеть хотя бы, крикнуть вслед.

И Ася побежала к мосту. Хотя понимала, что если опоздала, то уже как ни беги сейчас, все равно не настигнет. А если камень обладает силой привести ее к Лису, то и бежать не нужно, но не могла с собой совладать. Лишь ступив на галечный пляж, она пошла медленнее: было трудно бежать по камням, а еще она ясно видела теперь белеющий во тьме, словно светящийся внутренним неярким светом, мост. И сжалось сердце.

Вот она уже у первой ступени, осталось только сделать шаг. А дальше что? Что там ждет ее? И сможет ли она вернуться назад?

Ася неосознанно оглянулась, будто ища поддержки. Но пляж был наполнен лишь гулом ветра и плеском волн. А ветер, казалось, подталкивал ее в спину, словно был недоволен ее заминкой. Словно пытался сказать: «Или иди сейчас, или возвращайся».

И Ася вздохнув, крепче стиснув в ладони маленький черный камень, взошла на мост.

В ту же секунду исчез пляж, затих ветер. Тишина, наступившая в один миг, оглушала. Ася стояла, укутанная туманом, и ничего не видела вокруг себя. Туман впереди, туман позади. Серо-жемчужный, чуть дрожащий, словно дышащий. И ступени моста под ногами - единственное, что еще казалось реальным.

Теперь уже некуда было отступать, и девушка медленно пошла вперед, только сейчас осознав, что время здесь не имеет значения. Если ей суждено прийти туда, куда нужно, она придет... А нет - значит, нет.

И так она шла, ей казалось, целую вечность. Или лишь несколько минут. Рождались и умирали звезды, возникали и рушились миры. И Ася, прислушавшись к себе, могла бы увидеть это так ясно, слово присутствовала при каждом рождении и каждой смерти. А сердце за это время успевало совершить всего лишь несколько ударов. Время и пространство слились и смешались. И девушка обязательно потерялась бы, сбилась с пути, если бы не плиты моста под ее босыми ногами. Одна дорога, ведущая вперед.

Когда Ася увидела впереди три неясных фигуры, темнеющие сквозь туман, она подумала сначала, что это воображение играет с ней. Но с каждым шагом фигуры становились ясней и ближе, и вот уже можно различить, что посередине идет высокий человек, а по бокам его сопровождают двое поменьше.

Конечно, Ася узнала Лиса, но не могла поверить, что это действительно правда, что она догнала его на мосту. И даже крикнуть не могла, боясь, что он тут же развеется, сгинет в тумане, а только продолжала упрямо шагать вперед.

Они шли, не оборачиваясь. А Ася подходила все ближе и ближе, и уже могла видеть его так ясно, как наяву. Как прямо он идет, как гордо держит голову. Темные волосы, как всегда, в идеальном порядке, и лишь на макушке упрямый завиток. И она вспомнила, как касалась его. Лис... Это, правда, ты.

- Лис, - прошептала она.

Он сбился с шага, замер, не смея оглянуться. Но тот, кто держал его за правую руку, обернулся, откинув капюшон. И Ася увидела детское лицо, внимательные карие глаза. Тот самый мальчик, которого она встретила на берегу.

- Шуня? - спросила она. - Александр?

- Здравствуй, Ася, - ответил он.

Туман вдруг сгустился вокруг них, стал почти непроницаемым, но не успела девушка испугаться, что теперь уже больше она не увидит Лиса, как туман рассеялся и оказалось, что на этот раз они стоят лицом к ней.

Ася забыла все слова, что хотела сказать. Она не чувствовала больше холода под ногами, не видела Александра (а кто там второй, укрытый капюшоном, почему он не снимет его?), ни видела ничего и никого, кроме Лиса.

А он смотрел на нее. Неотрывно. Безнадежно. Пронзительно. Так, словно хотел вместить ее всю в этот взгляд.

- Отпусти его, Шуня, - прошептала она в отчаянии. - Отпусти его. Я возьму его за руку и уведу домой.

- Я бы отпустил, - ответил мальчик, и грусть была написана на его лице. - Да вот он держит крепко.

Он чуть наклонил голову в сторону второго ловца, чье лицо было скрыто капюшоном.

- Отпусти его! - взмолилась Ася, обращаясь к темной молчаливой фигуре.

- Почему я должен это делать? - прошептал он, и шепот этот был как шорох и пена волн.

- Потому что я люблю его! - крикнула она. - Потому что он меня любит!

Сказала и сжалась, зажмурилась. Как самонадеянно с ее стороны. Сейчас он снова губы скривит в усмешке: «Иди домой, пышечка!»

- Любит? - шепот едва слышен. - Он любить умеет?

- Пусть он сам скажет! - звонкий мальчишечий голос. - Разреши ему говорить! Тем более что здесь он соврать не сможет.

- Пусть говорит, - тот кивнул едва заметно. - Здесь и сейчас тебе никого не обмануть.

И Лис громко вздохнул, набирая воздух в грудь. Ася только сейчас поняла, что он не дышал вовсе все это время.

- Я люблю тебя, Ася, - сказал он. Так же просто, словно озвучил непреложную истину. Так, как если бы сказал сейчас: «Без воздуха невозможно дышать» или «Планеты вращаются вокруг звезд».

- Прости, что мучил тебя. И если это извинит меня хоть немного, скажу, что мучился сам в стократ сильней. Но разве мог я обрекать тебя, такую живую и светлую, такую удивительную, на эту участь - полюбить того, кто полужив-полумертв. Того, кто существует последние дни. Моя доверчивая девочка, ты думала, что внешность хоть что-то значит для меня. Я был слишком безжалостен, знаю... Заставил тебя поверить. И даже обрадовался тогда перемене, что случилась с тобой, потому что нашел повод отвратить тебя от меня. Моя замечательная, ты всегда была и будешь только собой. Ничто на свете не заставило бы меня разлюбить тебя... И прости, что обманом удерживал, хотел сделать Мастером. Не спросил тебя, хочешь ли ты стать хозяйкой дома и продолжателем рода Кузнецов-У-Моста. Но этот замок - все, что было у меня, все, что я мог тебе оставить... Моя любимая. Жена моя. Радость моя. Все миры всех вселенных - ничто без тебя. Я ухожу с легким сердцем, зная, что ты будешь освещать мой путь, моя звездочка. Будь счастлива.

Ася почувствовала, что по ее щекам потекли слезы, и мимолетно удивилась тому, что может теперь плакать. И она сердито смахивала их, потому что слезы застилали глаза, мешали видеть. А она должна запомнить его, ведь это последние секунды...

Тот, кто держал Лиса за левую руку, медленно откинул капюшон. И Ася увидела мальчика, того самого, которого приняла когда-то за старшего брата Шуни. Хотя ведь они были не похожи, если честно. Этот русоволосый, со светлыми глазами. Совсем не страшный теперь. И опять смутное чувство, что она видела его прежде, всколыхнулось в ней, как тогда на берегу. И вдруг он разжал ладонь, и Шуня, глядя на него, улыбнулся во весь рот и тоже опустил руку.

- Вы... его отпускаете? - Ася не верила тому, что видит.

- Пусть уходит, - хмуро сказал русоволосый мальчик. - Похоже, он знает о любви больше, чем я...

Девушка, пока он не передумал, схватила Лиса за руку, а он обнял ее за плечи, притянул к себе, оберегая. Оба молчали, ошеломленные.

А Шуня подпрыгивал на месте от радости, совершенно как реальный мальчишка. Да что там, он и был реальным, теперь Ася в этом нисколько не сомневалась. Она таким себе его и представляла по рассказу мамы.

- Вот, я не зря уговорил тебя дать ему второй шанс, - торжествующе обратился он к старшему мальчику. - Я тебе говорил, что он совсем не такой плохой.

- Неудивительно, - мрачно сказал русоволосый. - Те, кто ведут за правую руку, всегда уговаривают дать второй шанс. Я себе удивляюсь, что согласился. И спектакль этот разыгрывал на берегу...

- А те, кто ведут за левую, чересчур неумолимы бывают, - улыбнулся Шуня.

- А ты... - Ася робко вмешалась в разговор двух ловцов, глядя на русоволосого мальчика. - Я тебя знаю? Мне твое лицо кажется знакомым.

- Знаешь, Ася. И если я согласился на второй шанс, то только ради тебя. Не ради него точно.

Девушка покачала головой, не понимая.

- И с другой стороны пустоты, как из пены морской, выйдут на берег ловцы и тебя уведут за собой, - вдруг сказал Лис, и Ася догадалась, что он цитирует то самое пророчество, начало которого ей пересказала Зара. Она нахмурилась, слушая, пытаясь понять.

И за правую руку возьмет

Тот, кем был ты любим.

А за левую руку возьмет

Тот, кого ты убил.

Или предал и мимо прошел.

Счет ведется всему.

Он тебя поведет за собой

В непроглядную тьму.

Иль сильнее окажется тот,

Кто справа идет.

Но коль он не спасет,

То уже и никто не спасет...

- Тот, кого ты убил... - прошептала Ася.

Русоволосый мальчик смотрел на нее внимательными серыми глазами.

- Эйс?

Он чуть наклонил голову в ответ.

- Да.

И опережая вопрос, который готов был сорваться с губ Аси, множество вопросов, которые она давно хотела задать, накинул на голову капюшон, скрывая лицо.

- Пора идти, Александр. Прощайте.

И отступил в туман, встал поодаль, ожидая.

Шуня улыбнулся немного печально. Прильнул к Асе, она притянула его к себе за худенькие плечи, и Лис, на секунду выпустив ее из объятий, прижал мальчишку к себе.

И вот уже маленькая фигура присоединилась к фигуре повыше. Они медленно пустились в путь, светлея, растворяясь в дымке.

- Пошли домой, - сказала Ася, сжимая в руке маленький камень: он привел ее сюда, он вернет и назад.

И действительно, когда Ася и Лис, повернувшись, сделали всего только один шаг в обратном направлении, оказалось, что они спустились с нижней ступени моста, стоят на пляже и снова слышат плеск волн и шум ветра.

Девушка разжала ладонь и, посмотрев на камешек, ахнула удивленно:

- Лис, посмотри!

На черной глянцевой поверхности тонкими светлыми трещинками была выписана руна.

- Что это?

Лис улыбнулся, подставил свою ладонь под ее, удерживая на весу, любуясь руной.

- Твоя последняя руна, мой маленький Мастер.

- Да, я знаю! Но что она значит?

Ася подняла глаза, пытаясь разглядеть в темноте лицо Лиса, и увидела, что он улыбается.

- Очень редкая руна. Повезет потом обладателям ключей, изготовленных тобой. Ведь такие ключи будут вселять в них уверенность, что, в какую бы черную бездну ни завела их судьба, где-то рядом горит путеводная звезда, которая обязательно выведет их к свету. Эта руна - «Истинная любовь».

- Вот как... - Ася потупилась, смутившись. - Так я, выходит, уже могу сделать свой первый ключ?

- Да.

- Ты меня научишь?

- Конечно.

- Но только сейчас, сегодня!

Лис озадаченно сдвинул брови.

- Куда такая спешка?

- Понимаешь... Мне надо подарить ключ одному человеку...

Брови нахмурились сильнее.

- Тебе, глупый! - Ася, не удержавшись, рассмеялась и ткнула его в бок.

И Лис рассмеялся тоже. Сжал ее в объятьях, а потом наклонился и нашел губами ее губы. И Ася, уже падая в небо, огромное как океан, но уже не пугающе-черное, а расцвеченное яркими звездами, словно сама вселенная затеяла устроить фейерверк в их честь, вдруг ощутила, какие теплые руки у ее мужа.

Content

Анна Платунова
Мастер Ключей

Глава первая. Ссора

Глава вторая. Глупая маленькая натурелька

Глава третья. Долгая дорога к замку

Глава четвертая. Кровь Мастера

Глава пятая. Белый лебедь

Глава шестая. Первая руна

Глава седьмая. Найти ключ

Глава восьмая. Мальчик - фонтан

Глава девятая. Ненавижу тебя!

Глава десятая. Чай Рины

Глава одиннадцатая. Небесный Трон

Глава двенадцатая. Предатель

Глава тринадцатая. Возвращение домой

Глава четырнадцатая. Александр

Глава пятнадцатая. Не отпущу!

Глава шестнадцатая. Этого не изменить…

Глава семнадцатая. Выйдут на берег ловцы, и тебя уведут за собой…