Гаврилова Анна

Лорд, который влюбился

Книга 2

Глава 1

Эрика Тизар

— Так, идем очень внимательно! — скомандовал Максион. — Эрика, а ты замыкаешь и на рожон не лезешь!

Я кивнула. С содроганием подняла тяжелый арбалет, который достался мне после ревизии небольшого арсенала, и нервно сглотнула образовавшийся в горле комок.

Мы стояли в узком каменном коридоре с низким потолком. За спиной был тот самый арсенал, над головой призрачные песочные часы, а впереди — неизвестность. Причем неизвестность пугающая, в таком месте как это, ничего хорошего не жди.

Дополнительная гадость — нас было меньше. Ютас, вопреки чудодейственной домашней микстуре, продолжал болеть.

Я узнала о его прогуле последней, уже после того, как вошла в тренировочный зал, где мы собирались на плановые раунды. Макс, Гиберт и Фикс выглядели хмурыми, и я настроение парней понимала. Во-первых, нам могло достаться задание, рассчитанное строго на пятерых, а во-вторых, в полном составе больше шансов выиграть, а тут…

Но что делать? Едва по крышке игрового «компаса» заскользили яркие блики, пришлось соединить руки и перейти в игровую реальность. Вот тут стало совсем кисло — учитывая предоставленный выбор оружия, нам точно предстояло сражение, а нас уже минус один.

— Все! Вперед! — ворвался в мысли голос Максиона, и наша компания двинулась по коридору.

Я, как и велели, замыкала. Шла, радуясь тому, что в кои-то веки надела не платье, а тренировочный костюм, и не могла не подумать вот еще о чем… Ютасу стало плохо сразу после ритуала, так может это не простуда вовсе? Что если сообщник подхватил что-то по-настоящему опасное? От той странной иголки, например?

Но очень скоро размышления о рыжем пришлось задвинуть подальше — на нас бросился первый противник. Низкорослый степной орк в доспехах наемника, вырос прямо из земли, вернее, пола, и, судя по невыносимому запаху, был давно и прочно мертв.

Сообразив, что имеем дело с ожившим трупом, мы всей командой застонали — раз так, то впереди полная засада. Ведь орки без причин не оживают, значит где-то в глубине катакомб ждет некромант.

Некромантов мы не любили — они вообще редко кому нравятся. Тощие, бледные, вечно в дурном настроении и тревожат покой тех, кто к этим задохликам в общем-то не приставал.

Нет, какую-то пользу некроманты приносят, но ситуации это не меняет. Мерзкие они, неприятные, особенно когда сражаются на противоположной стороне.

«Задохлик» в качестве противника — головная боль, и сейчас мы медленно двигались ей навстречу. Парни порубили одного орка, второго, третьего, а потом команда выбралась из коридора в небольшой круглый зал, и на нас напал целый отряд.

У меня не то что мурашки, а целые мурашища побежали, но арбалетом я щелкала исправно. Собственноручно завалила двоих, но когда мы вышли в следующий зал…

— А… давайте проиграем? — предложила я. — Вернемся, забаррикадируемся и посидим там? — я указала на покинутый проход.

Просто в этот раз навстречу вывалили сразу два отряда.

— Эрика, без паники! — прорычал Максион, тряхнув пшеничного цвета волосами.

И опять драка — сталь клинков в ладонях парней и мой дрожащий арбалет. А еще руки, ноги и клацающие гнилыми зубами мертвые головы. Я не заметила, как одна из таких голов, будучи отрублена, отлетела от стенки и, перемахнув через поле битвы, впилась в мое… ну почти бедро.

Орала я так, что с потолка песок посыпался, а парням пришлось отвлечься и отправиться на помощь. Кусачую голову от девичьего филея оторвали, но смешно никому не было. Наоборот — это был кошмар!

Я каким-то чудом дохромала до логова главного злодея, попутно отстреливаясь, а потом нас постигла неудача с большой буквы. Мы увидели всего одну монетку, водруженную на постамент, но прежде, чем испытали разочарование, время закончилось. И монетка, и некромант с занесенным для удара жезлом, подернулись туманом, а перед нами возник знакомый тренировочный зал.

— Нет, — простонал Гиб, падая на колени.

Фикс и Максион дружно выругались.

Я тоже крепкое слово сказала, и едва не разрыдалась, осознав, что боль от полученного в игре ранения не прошла.

Ягодица горела, будто меня не зубами укусили, а прижгли расплавленной головешкой! Самое обидное — раны, полученные парнями, исчезли и даже прорех на одежде не осталось. А я, а у меня… Нет, штаны-то были целыми, но…

Я героически стиснула зубы и решила — ладно. Как-нибудь переживу! Потерплю немножко. Просто в данный момент имелось дело поважнее, и едва парни закончили выражать эмоции, я спросила:

— Вы сейчас в общагу?

— Да, — буркнул черноволосый Фикс.

Столь же темненький Гиберт кивнул, подтверждая, а Максион поинтересовался:

— А что такое?

— Ничего. Я иду с вами. — Пусть мои знания целительского дела, мягко говоря, неидеальны, но уж простуду от чего-то более ужасного точно отличу.

Угу, я хотела увидеть Ютаса и, если что, вызвать целителя. Понятно, что если болезнь — следствие магического воздействия, то придется выложить все, что с нами случилось, а это грозит нереальными неприятностями, но жизнь важней.

Упрямо поджав губы, я первой шагнула по направлению к двери, и сразу же взвыла — в состоянии покоя попа болела меньше, а тут прям в глазах потемнело. Учитывая, что в процессе блуждания по каменным коридорам орала я точно так же, парни сразу поняли…

— Ты не с нами, а в лазарет, — сурово резюмировал Гиб.

Захотелось поспорить, но следующий шаг привел к новой вспышке, и я заорала уже громче. Признала сквозь проступившие-таки слезы: сокурсник прав, и прежде чем лечить другого, нужно привести в порядок себя.

Поморщившись, окинула взглядом парней, прикидывая, кого попросить о помощи, как рядом прозвучало:

— Хм. Что у вас случилось?

Мы синхронно вздрогнули и обернулись, чтобы увидеть привалившегося к стене Рэйнера Варкроса. Не знаю, о чем подумали товарищи по команде, а я вспомнила амулет отвода глаз и испытала прилив раздражения — ему обязательно пользоваться этой штукой? Просто так, без магического прикрытия, ходить нельзя?

— Кхе, — сообщил Макс.

— Кхе-кхе, — добавил Гиберт.

— Магистр, вы очень неожиданно, — озвучил общее мнение Фикс. — Мы вас и не заметили сначала.

— Невнимательность плохая черта, — как ни в чем ни бывало парировал Рэйн.

Отлепившись от стены, приблизился к нам и повторил вопрос, причем глядя исключительно на меня:

— Что случилось?

Я аж руку с места укуса убрала — отказываюсь сообщать Варкросу, что меня укусили за попу!

— У Эрики ранение, — ответил за меня капитан. — Нужно в лазарет, мы сейчас ее прово…

— Давайте осмотрю, — перебил магистр, и я едва не подпрыгнула. Подпрыгнуть помешала, собственно, рана — когда двигаешься, реально сильнее болит.

— Мм-м… — продолжил заступничество Макс, — боюсь все сложнее, нужно именно к целителю, там укус нежити.

Рэйнер сразу погрустнел:

— М-да, тогда точно в лазарет, — признал он неохотно.

Не успела я обрадоваться, как прозвучало:

— Но я обезболю, Эрика.

— Н-не надо, — выдохнула я, отступая и ловя новую вспышку боли.

— Обезболю и провожу, — добавил магистр. Тон возражений не предполагал.

— Меня проводят парни, а…

— А парням самим нужно отдохнуть после игры, — вновь перебил Варкрос. Лишь теперь удостоил адептов взглядом и поинтересовался хмуро: — Кстати, а где ваш четвертый? Тот, с рыжими волосами?

— Болен, — ответил Макс.

— Ясно, — сказал Рэйнер, только сам слов Максиона будто и не заметил. Ему явно было без разницы куда запропастился Ют.

Еще миг, и…

— Вы свободны, — реплика, посвященная моим товарищам. Точнее, почти приказ, но не важно, лично меня интересовало другое: бросят или не бросят?

Увы, поспорить с замещающим преподавателем не посмели — потенциальные защитники хмуро потопали прочь.

Я такого развития не ожидала, и замерла с приоткрытым ртом, а едва дверь закрылась…

— Так где болит? — поинтересовался Варкрос.

Я вопрос проигнорировала, вместо этого задала собственный:

— Вы за мною следили?

— А что нельзя? — улыбнулся этот… этот… Ну вообще!

Нет-нет, боевые маги — отдельная категория, и к этому все давно привыкли, но есть же законы Империи, защищающие личную жизнь и пространство! Рэйнер мог хотя бы соврать ради приличия, ведь и так приставил ко мне Ирму, да и Хранитель, как понимаю, теперь следит.

— Эрика, а как вы хотели? — Рэйн вроде посерьезнел, но усмешка осталась. — Вы гуляете по ночам, используете заклинания вне полигона, в целом ведете себя подозрительно и на вопросы не отвечаете.

— Для слежки нужны основания, — напомнила я раздраженно. — В противном случае могу подать жалобу, и…

— Давайте обсудим это, например, завтра? — вновь перебил магистр.

С этими словами он поднял руку, и на кончиках пальцев засветились нити исцеляющей магии.

— Так где обезболить?

— Нигде! — уверенно сказала я.

Круто развернулась, чтобы едва не рухнуть от накативших непередаваемых ощущений. Зато умудрилась не заорать — правда губу ради этого закусила дочти до крови.

— Еще одна причина почему женщинам и девушкам не место в боевых отрядах, — без тени сочувствия сказал Рэйнер. — Будь вы мужчиной, проблем бы не возникло, а от вас одни неприятности.

Было больно, а стало еще и обидно. Настолько, что я сделала глубокий вдох и, повернувшись, выпалила:

— Меня орочья голова за зад укусила. Довольны?

По губам нежеланного жениха скользнула едва заметная улыбка, но голос прозвучал серьезно:

— Почти.

Полсекунды на противостояние взглядов, и я, зажмурившись, припустила край штанов, частично обнажая ранение. Затем тихое фырканье и прикосновение к моему… ну почти бедру.

Когда пальцы Рэйнера коснулись кожи, я вздрогнула, зато боль плавно отступила. Шаг, сделанный после этого, тоже особого дискомфорта не принес.

Конечно, следовало поблагодарить мужчину, но я промолчала. Сурово посмотрела в его темные, чуть раскосые глаза, скользнула взглядом по породистому лицу с квадратным подбородком и длинным, чуть вьющимся каштановым волосам. Широкие плечи и узкие бедра тоже заметила, хотя видела, понятное дело, не впервые.

— Что вы так на меня смотрите? — заинтересовался Рэйнер.

Очень хотелось подколоть, вернувшись к недавнему разговору в темном коридоре… Сказать — ну как же! Я ведь объясняла, что вы мне нравитесь! Однако сил на подколки не осталось, и я пробормотала:

— Нет, ничего.

Хмыкнул, указал на дверь.

— Магистр, я могу и сама, — теперь в самом деле могла, он же меня обезболил.

— Можете, — согласился Рэйнер. Но все равно не отстал.

Шагая вместе с Варкросом по пустым ввиду позднего времени и выходного дня коридорам академии, я испытывала целую гамму эмоций. С одной стороны, было неудобно из-за ранения, с другой, злилась за столь бесцеремонное вторжение и проявленную наглость, с третьей, удивлялась его стремлению сопроводить мою персону к лекарю — ведь когда Лисента рухнула на него с высоты нескольких метров, он даже руки не подал.

Считать такое поведение Варкроса каким-то знаком или нет? Я аж ноготь от непонимания погрызла. Потом вспомнила о воспитании и попробовала изобразить чинное спокойствие, но из нас двоих не выдержала в итоге именно я.

— Магистр, можно спросить?

— Смотря о чем, — последовал ответ.

— О том, что случилось вчера в вашем кабинете. Что это было? С вами уже все в порядке?

Вообще на языке вертелся совершенно другой вопрос, и я сама сейчас удивилась. То есть я размышляла о произошедшем, и пришла к выводу, что лучше молчать, ведь я стала свидетельницей его слабости, а мужчины напоминаний о подобном не любят, но…

Рэйнер глянул хмуро и сказал:

— Да, со мною все в полном порядке. А «что было» — очень интересный вопрос.

Прозвучало как этакая смесь собственно вопроса и обвинения. У меня даже брови приподнялись — тут какой-то намек?

— Видите ли, Эрика, есть подозрение, что то состояние предназначалось не мне и перешло по магической связи.

Пол был ровным, но я споткнулась.

— В каком смысле? — уточнила непонимающе.

— В самом прямом, — отозвался Рэйн.

Спутник выдержал долгую паузу, а когда уже решила, что продолжения не будет, заговорил, явно подбирая слова:

— Магические связи, как вам наверняка известно, бывают разные. В некоторых, очень редких случаях, подобная связь может работать как односторонний или даже двусторонний канал. По такому каналу может проходить магическая сила, или, например, боль, которую один из связанных субъектов не способен выдержать.

Я споткнулась снова.

Тут же поймала пристальный взгляд темных глаз и поспешила спросить:

— Хотите сказать, вы с кем-то связаны?

— Возможно, — ответил магистр.

Скривился при этом так, словно ему пригоршню склизких червей в лицо швырнули, а я перепугалась до смерти. Сердце резко сорвалось на бег, по коже прокатилась неприятная волна холода, даже волосы на загривке приподнялись — почему он столь открыто сказал про тайную связь?

Я, кажется, даже побледнела, но замещающий преподаватель уже и не смотрел в мою сторону, словно забыв о самом существовании адептки, и я выдохнула. Потом вспомнила о том, что в момент приступа находилась рядом с Рэйнером, то есть у меня алиби, и… и…

Впрочем, стоп.

Вдох-выдох, и волна холода вернулась, я же попыталась взять себя в руки и придать лицу приличное выражение. Как ни странно, уже размышляла об этом — собственно, вчера.

Я видела смертельную бледность Рэйнера, слышала хруст резных подлокотников, и последнее указывало на то, что жениху больно. Пусть объективных причин не имелось, но при слове «боль» сразу вспомнился пройденный ритуал… Ведь Ютас предупреждал, однако боли я так и не испытала, а тут Рэйнер Варкрос, и я, конечно, проассоциировала, но…

С момента ритуала прошло несколько часов, что откровенно смутило и заставило выбросить мысль о собственной причастности. Теперь Варкрос открыто говорит о связи и магическом канале. Но может он связан с кем-то еще? Не помолвкой, а иначе. Может у него побратим?

Впрочем, учитывая как скривился, речь все же о невесте…

Осознав это, я погрустнела. И чуть не спросила: а эта боль могла прийти с задержкой, а?

Язык прикусила вовремя, потом зажмурилась, сознавая, что если все правильно, то там, в запретном зале с витыми колоннами мне грозил полнейший ужас. Я бы не выдержала такую боль.

Опять вдох-выдох, и я сказала вежливо:

— Очень вам сочувствую.

— Я тоже себе сочувствую. И тем быстрее нужно найти способ разорва… эм… написать статью.

Увы, но я споткнулась в третий раз. Речь точно шла о помолвке! Рэйнер обвинял в приступе свою невесту, однако со мной личность нареченной не связывал. То есть все прекрасно. Рэйн по-прежнему не знает кто я.

Реакция моя была странной, не удивительно, что спутник посмотрел косо. Но я тут же расцвела беззаботной улыбкой и попыталась подбодрить:

— Не сомневайтесь! Обязательно найдем!

Теперь глянул скептически, однако после паузы сказал о другом:

— Кстати, ваша аура продолжает усиливаться.

Все правильно, и это был еще один, уже искренний повод для улыбки.

— Знаете, я рад, что природа ваших всплесков прояснилась, — добавил Рэйн.

Я доброжелательно кивнула — да, это счастье. Особенно в свете последних событий — раз аура стабилизировалась, то алиби по вопросу воровства магии у меня тоже теперь есть. Ведь если Рэйнер почувствовал боль, предназначенную мне, то и отток магии может ощутить, верно?

Вдруг при оттоке магической силы тоже действует какая-то задержка? Что если Варкрос все прекрасно чувствует, просто я не в курсе, что жених засек?

Откуда могла взяться задержка я не знала, и думать об этом не собиралась. Зато очень хотелось уйти от опасной темы, причем подальше — ну раз уж от самого магистра удрать нельзя.

— А можно еще один вопрос? — хлопнула ресницами я.

Спутник промолчал, но мне согласия и не требовалось.

— Почему вы все время носите волосы распущенными?

— То есть? — он недоуменно нахмурился.

— Почему не завязываете в хвост?

Пауза. На меня посмотрели как на дуру и про всплески-каналы точно позабыли.

— Хвост, — повторила я, показывая невнятную пантомиму на собственной голове. — Это когда собирают все волосы и затягивают заколкой. Думаю, вам бы пошло.

Посмотрел еще более выразительно, мне же оставалось сдержать улыбку и не споткнуться в четвертый раз — пол внезапно перестал быть ровным, попалась выбоина.

— Хм… я подумаю, Эрика.

Еще один поворот, и мы добрались до места. В часть замка, отведенную под лазарет, вела большая белоснежная дверь, украшенная символикой целителей.

— Благодарю, магистр, — сказала вежливо. — Дальше я сама.

В ответ очередной пристальный взгляд с непонятным прищуром. Варкрос лично открыл дверь, придержал ее с галантностью настоящего лорда, а когда прошмыгнула внутрь, за мной не последовал.

Это стало поводом для нового облегченного вздоха. Оглядевшись, я направилась к столу дежурной сестры — заклинание обезболивания, примененное Варкросом, еще действовало, но я все равно надеялась, что целители поспешат.

* * *

Рэйнер Варкрос

Письмо матушки начиналось словами: «Дорогой мой мальчик, рада, что ты в добром здравии и нам желаешь того же!» Тут я поморщился — это был упрек, ведь я в своем письме ни слова про здоровье не написал…

Я вообще был краток и надеялся, что леди Варкрос поймет мою занятость, а теперь, держа в руках ответное письмо, чувствовал себя немного неуютно. Не из-за упрека, разумеется. Просто я просил матушку поделиться подробностями истории о долгах семейства Тизар, и на тот момент не догадывался кем является Эрика. То есть, во-первых, был слишком прямолинеен, а во-вторых, упустил чудесную возможность отплатить матушке ее же монетой — осыпать туманными намеками, после которых леди не сможет спокойно спать, гадая раскусил я синеглазку Тизар или нет.

Потратив пару секунд на сожаления, я вернулся к тексту. Глянул и поморщился снова — возникло подозрение, что, учитывая статус Эрики, матушка не расскажет ничего.

И первые пару абзацев она в самом деле ехидничала, рассуждая о том, как странно наблюдать мой интерес к светской жизни, но потом сжалилась и перешла к нужной теме. Я прочел трижды, после чего убрал письмо в сейф.

Затем был утренний душ и, стоя под упругими прохладными струями, я невольно вспоминал вчерашний вечер. Увы, я не мог списать приступ боли на ранение, приступ был принципиально другим.

Боль была иной, и я понимал ее причины, брачный узор — это магическая связь, которая вполне может передавать подобные ощущения. Заключая помолвку или вступая в брак, мужчина из рода Варкрос берет на себя обязательство оберегать свою женщину, а значит, мне досталась порция боли, предназначенная Эрике.

Главный вопрос — кто и каким образом нанес малышке такой удар?

В момент, когда настигла боль, девушка сидела напротив, и посторонних рядом не наблюдалось. Значит ли это, что речь об ударе по ментальной связи? Объективно, это единственный разумный вариант.

Однако наносить ментальные удары подобной силы могут лишь драконы, а они в дела людей не вмешиваются, и я скорее поверю в то, что небо зеленое, то есть разумный вариант отпадает. Тут однозначно что-то другое, некий секрет.

Второе и не менее странное — ощущение оттока магии. Иных объяснений кроме татуировки опять-таки не имелось, но… Время и место снова не совпадали, а заклинание стазиса на первом курсе не изучают, оно вообще вне учебной программы. Только на вопрос могла ли Эрика Тизар воспользоваться стазисом, я отвечал однозначное да.

Могла. Эрика достаточно сообразительна и трудолюбива, а заклинание не сложное. Там вся загвоздка в силе, но если Эрика воспользовалась моей…

Я в который раз скрипнул зубами, а потом хищно улыбнулся и прошептал:

— Ну, Эрика… зараза малолетняя!

Она однозначно воровала, причем осознанно, нагло и прямо у меня под носом. И намеренно называла свои “внезапные” скачки силы всплесками, и про период начала этих самых “всплесков” наврала!

Но если так, то почему ее аура усилилась?

Увы, сопоставляя усиление ауры и ту запредельную боль, я неизменно приходил к мысли об одном из запрещенных ритуалов. Из числа тех, в которых выживает один маг из ста.

И все хорошо, теория получалась стройной и информативной, но один элемент не вписывался — при чем тут Хранитель? Можно предположить, что его хотели ослабить, чтобы не засек запрещенный ритуал, вот только… не многовато ли для какой-то девчонки? В смысле, зачем так стараться, чтобы даже не убить?

Нет, вероятность ее смерти была высокой, но кинжалом в сердце проще. Или мы имеем дело с какой-то извращенной фантазией? Или я банально не прав?

Фыркая, я выключил душ и отерся полотенцем. На ходу подсушивая волосы, перешел в спальню и открыл шкаф. Через четверть часа уже стоял перед ректором Аларсом и убеждал расширить мои полномочия по части одной конкретной адептки, в том числе дать доступ в женское общежитие и в ее комнату.

— Рэйн, меня настораживает твое рвение, — сказал Аларс скорее заинтригованно, чем строго.

Я пожал плечами.

— Столь пристальное внимание к Эрике Тизар не слишком законно, — напомнил тогда ректор.

— Понимаю. Но, во-первых, нам не обязательно распространяться о наших действиях, во-вторых, от этого может зависеть ее жизнь.

— А мне кажется, что ты недоговариваешь, — хмыкнул ректор. Он всегда отличался неприятной проницательностью.

— Я сказал все. — Ложь, конечно, но не признаваться же, что отец поступил как с каким-то сопляком?

Мастер-магистр прищурился и сказал после паузы:

— Рэйнер, если у тебя к Эрике мужской интерес, то настоятельно рекомендую держаться в рамках приличий.

Я скривился очень красноречиво и на этом разговор был завершен. Ректор дал карт-бланш.

Остаток дня я провел между своим кабинетом, подвалом замка и библиотекой. Пока занимался делами, за Эрикой присматривал Хранитель, и он же сообщил про переход в игру.

Время, которое займет игровой раунд, определению не подлежало, поэтому в тренировочный зал я отправился как только освободился, но оказался там вовремя. Подпирать стенку пришлось не дольше минуты, а потом пространство озарилось неяркой вспышкой, возвращая адептов в наш бренный мир.

Правда, прежде чем отправиться к игрокам команды, был вынужден заглянуть кое-куда еще, и новости мне совершенно не понравились. Настолько, что захотелось придушить одну адептку — ведь происходящее точно было связано с ней!

А случилось вот что:

— Магистр, — окликнул в какой-то момент Хранитель. Он застал в библиотеке, отвлек от изучения трактата, добытого в закрытом разделе. — Магистр, произошло нечто странное, и вам, вероятно, будет интересно.

— Что именно? — я тут же насторожился.

Полупрозрачный старик слегка поклонился, потом объяснил:

— Адепт Ютас Шенойс только что покинул академию.

Я нахмурился. Адепт? Покинул академию? И что такого? При чем тут я?

— Адепт состоит в команде факультета боевой магии, — ответил на невысказанный вопрос Хранитель, и я помрачнел. Просто игра к этому моменту уже началась.

— Погоди. Сколько игроков было в команде на момент перехода? Я имею в виду начало раунда.

— Эрика и еще трое, — пояснил Хранитель, и я облегченно выдохнул. То есть никакого второго подсадного Ютаса у нас не наблюдалось, что уже неплохо. Зато в целом получалась полная ерунда.

Игроки никогда не игнорируют запланированные раунды и своих не бросают, а свои, если что, порвут на кусочки за подставу. Но адепт Шенойс в тренировочный зал не пошел, а чуть позже — вероятно, пользуясь отсутствием товарищей, — академию вообще покинул.

— Кстати, он подсунул привратнику старое разрешение, — добавил Хранитель. — Разрешение, выданное на переход неделю назад.

— Та-ак… — протянул я. — Та-ак…

Я все же вспомнил упомянутого адепта — рыжий “утешитель” Эрики.

— Хочу взглянуть на его комнату, — сообщил Хранителю и, прихватив трактат, поспешил прочь.

Особых подозрений не было, просто предчувствие чего-то не слишком радостного, но то, что обнаружил в комнате, занимаемой адептом, поразило: она была пуста. То есть абсолютно.

Шкафы открыты и чисты, полки для книг — тоже. Обуви нет, на кровати лишь матрац и выцветшая простыня. Более того — ни одной соринки, ни одного потерянного носка или клочка бумаги, то есть следы заметали с помощью заклинания.

Сделав очень глубоких вдох, я все равно вошел внутрь и осмотрелся внимательней.

— Этот Ютас уходил с вещами? — спросил у Хранителя.

— Перегруза портал не засек, — отозвался тот.

Отлично. То есть адепт вещи не забрал, а уничтожил…

— Есть еще что-то? — уточнил я. — Какая-то дополнительная информация?

— Привратник сказал, что адепт был сильно простужен. Собственно поэтому привратник так невнимательно смотрел в разрешительный лист. Боялся заразиться.

Я кивнул и распорядился:

— Поставь в известность ректора и декана Нейте.

Сказал, а сам направился на встречу с той, которая точно причастна. Вошел в тренировочный зал, привалился плечом к дальней стенке, и тут они.

Явились.

Гиберт сразу упал на колени и взвыл, а двое его товарищей разразились такими ругательствами, что мои уши свернулись в конвертик. Зато Эрика ничуть не смутилась и, более того, тоже высказалась! Возникло желание отвести девушку в ванную и помыть с мылом рот.

Но дальше — хуже!

— Вы сейчас в общагу? — спросила моя благоверная.

— Да, — ответил один из адептов.

— Я с вами! — заявила эта… хм… излишне смелая леди.

Упрямо поджав губы, она сделала шаг к двери, и в ту же секунду пространство наполнил вой.

Я сразу переключился на магическое зрение и заметил болевую вспышку на ауре, но это было излишне. Эрика и так неосознанно потянулась к месту ранения — выяснилось, что ранена малышка Тизар в весьма интригующую часть.

— Ты не с нами, а в лазарет! — сурово заявил один из ее спутников, а я, наконец, вмешался.

— Что у вас случилось? — спросил, деактивируя амулет для отвода глаз.

Вздрогнули дружно, как и полагается команде.

Стоило показаться и приблизиться, начался лепет. Мол, как вы внезапно, а у нас ничего особенного, разве что…

— Давайте осмотрю, — едва упомянули ранение, перебил я.

И вот что интересно: когда друзья ругались, мы не стеснялись, а теперь у нас и щеки зарумянились и глаза гневно заблестели.

— Там укус нежити, — пояснил их предводитель, Максион.

Мне было без разницы, но я изобразил разочарование и признал — да, нужно вести в лазарет.

Дал девушке секунду чтобы успокоиться, а потом добавил:

— Но я обезболю, Эрика.

Удивительно, но леди не обрадовалась.

А я наоборот смеялся и не собирался проигрывать этим малолеткам! Между делом поинтересовался Ютасом, чтобы выяснить — команда не в курсе, а значит, вероятнее всего, не при делах.

Выпроводив парней, я позволил Эрике повозмущаться, после чего приступил непосредственно к делу — то есть обезболиванию. Не сказать, что ее попа вызывала какой-то интерес, но почему нет? Жених я или кто?

Когда с оказанием первой помощи было покончено, я, как и обещал, повел Эрику к лекарям. Шел и старательно держал маску спокойствия — просто это ее признание… Орочья голова укусила за зад! Стоило вообразить реакцию на подобное известие матушки, и меня чуть не порвало в клочья от смеха. О, да! Леди Варкрос была бы в восторге!

Хм, кстати, а что если останется шрам?

Я покосился на раненую часть тела, и тут же услышал:

— Магистр, можно спросить?

— Смотря о чем.

Эрика, как ни удивительно, напрямую поинтересовалась вчерашним, и я воспользовался ее любопытством чтобы прощупать почву:

— Видите ли, Эрика, есть подозрение, что то состояние предназначалось не мне и перешло по магической связи, — в итоге сказал я.

Споткнулась, побледнела, однако не раскаялась — в смысле, не призналась. Более того, через некоторое время прозвучало подчеркнуто-невинное:

— Хотите сказать, вы с кем-то связаны?

— Возможно, — ответил уклончиво.

Задумалась, нахмурилась, а потом выдала:

— Очень вам сочувствую!

— Я тоже себе сочувствую.

Снова скользнув по ней взглядом, я пришел к прежнему выводу: мама знала кого выбрать. И да, выбор хороший, хотя и простор для воспитательной работы имеется!

Пользуясь случаем, закинул новую удочку, а потом еще одну — дал несколько возможностей признаться и заслужить право на помилование. Однако малышка Тизар продолжила хлопать ресницами, строя из себя невинную овцу.

С одной стороны это смешило, а с другой хотелось придушить на месте — ведь про запрещенный ритуал, который едва не стоил жизни, девушка тоже молчала. А в том, что ритуал был, я уже не сомневался — другим способом, в отсутствие настоящих всплесков, силу не пробудить.

Причастность Ютаса Шенойса тоже была очевидна, но от допроса я все же воздержался. Успел убедиться, что с Эрикой такие методы не работают, придется искать иной подход.

— А можно еще один вопрос? — вновь позвала она.

И спросила про… волосы.

Волосы! Какая глупость!

Лишь поймав волну возмущения и признав невесту круглой дурой, я осознал, что дурак, как и во всей предыдущей истории, я сам.

А Эрика — умница! Она провела обманный ход, полностью переключив мое внимание на другую, совершенно безопасную тему.

Волосы. Хвост. После такого сложно вернуться к обсуждению магических связей и прочих важных вещей.

Пару секунд я переваривал ситуацию, потом шумно втянул ноздрями воздух и украдкой улыбнулся — матушка была бы в восторге. Даже немного жаль, что ей достанется другая, более простодушная невестка, но с Эрикой леди Варкрос сможет просто дружить.

Глава 2

Эрика Тизар

Дежурный целитель отнесся к моему ранению без малейшего удивления… Ах, нежить? Хорошо, Эрика. Идите сюда.

Я, понятное дело, подошла. Потом легла на кушетку и получила обеззараживающий компресс с пояснениями — мол, вы уже третья, кто за последнее время обратился с травмой, полученной в игровой реальности. Это было и приятно — быть единственным «везунчиком» как-то неуютно, — и немного пугающе. Просто игра очень редко выкидывала подобные финты, а тут целых три ранения.

— Видимо, причина в сбое, — прокомментировала я.

Целитель лишь пожал плечами, он ходом соревнования между первокурсниками явно не интересовался.

После обеззараживания был еще один компресс с регенерирующим составом. Затем заживляющая мазь.

Баночку с такой мазью мне выдали на руки, велев использовать дважды в день до полного выздоровления раненой части тела. Я поблагодарила и бодро похромала прочь.

Действие обезболивающего заклинания прошло, попу неприятно покалывало при ходьбе, но я от ощущения отмахнулась. Желание оказаться в теплой постельке тоже задвинула подальше — еще успею отдохнуть.

Хмурая и решительная я шагала к мужскому общежитию факультета Боевой магии, а поднявшись по лестнице и очутившись на нужном этаже, вздрогнула, практически столкнувшись с деканом.

Пауза. Я испуганно отступаю, а магистр Нейте…

— Хм… Вы?

Вопрос сопровождался пристальным недовольным взглядом, но на этом общение закончилось. Нейте, невзирая на свою пухлость и некоторую неповоротливость, ловко обогнул мою застывшую тушку и направился к лестнице.

За окнами уже стемнело, и появляться на территории парней было не слишком прилично, но никаких правил я не нарушала. Впрочем, не важно. Заморочиться недовольством Нейте я не успела — вдалеке появились Гиберт, Макс с Фиксом и еще пара старшекурсников.

Пусть нас разделяла большая часть коридора, пришибленный вид товарищей по команде я заметила сразу. Забыв про раненую попу, резко устремилась навстречу, чтобы услышать:

— Ютас сбежал.

Максион. Именно он сообщил эту новость, и я остолбенела на секунду. Почувствовала, как вытягивается лицо, как взлетают на середину лба брови.

— Как сбежал? — выдохнула оторопело.

— А вот так.

Капитан отступил и указал на дверь комнаты, из которой пятерка парней и вышла. Нейте, как поняла, тоже именно оттуда шел. Еще не сознавая произошедшее, я прошла, заглянула и остолбенела снова. Тут комнаты были меньше, и без всяких примыкающих удобств — туалеты и душевые располагались в конце коридоров — и то, что я увидела…

— Ютас использовал заклинание зачистки, — подтвердил догадку Гиберт.

— То есть он не собирается возвращаться, — буркнул Фикс.

— И он подставил нас всех, — зло добавил Макс.

Недовольство парней было понятно — игровые команды формируются в начале учебного года и заменить игрока возможно лишь один раз и то с его добровольного согласия. То есть игрок передает свое право преемнику, при свидетелях и прибегая к магии игрового компаса, а Ютас никому ничего не передавал.

Мы остались вчетвером, и это, конечно, полный кошмар, только меня задело другое. Ютас болен, и то, что он сбежал, вызвало дикое беспокойство. Что если с ним все гораздо хуже, чем могу предположить?

Я постояла, пытаясь переварить произошедшее, а когда обернулась, взвизгнула и подпрыгнула на месте. Просто рядом с парнями обнаружился магистр Варкрос — он стоял, сложив руки, и внимательно взирал на меня.

— Как ваше самочувствие, Эрика? — спросил Рэйн после паузы. — Как ваша… хм… нога. — И столько подозрения в голосе…

Или мне показалось? Или это чувство вины вперемешку с паранойей взыграло?

— Неплохо, — я опустила ресницы и шагнула в бок, высматривая путь отступления. Вернее побега.

— Точно? — теперь в голосе Рэйнера прозвучало сомнение.

Пришлось собраться с силами и все-таки посмотреть на преподавателя.

— Эрика, вы, наверное, огорчены исчезновением друга? — перешел к риторическим вопросам он.

Тут точно крылся намек, но я не дрогнула. Зато товарищи по команде сразу подобрались, и Макс позвал недобро:

— Эрика? Тебе что-то известно? Что-то, чего не знаем мы?

Вдох, выдох, и весь скудный актерский талант был брошен на то, чтобы выпалить:

— Я? С чего ты взял?

Получилось громко, возмущенно, зато натурально, и новых вопросов не последовало. А я шмыгнула носом и, обогнув компанию, поспешила прочь.

Шла и старалась не думать, только беспокойство, как и чувство вины, никуда не делось. Вдруг исчезновение Ютаса действительно связано с болезнью и тем ритуалом? Что если ему сейчас нужна помощь, а он намеренно избегает встречи с целителем? А если Ютас умрет?

Последняя мысль испугала до дрожи в пальцах, и я ускорилась, стремясь оказаться подальше от мужской общаги. Вернувшись к себе, нарезала несколько кругов по комнате, а потом заварила свежий чай и попробовала отвлечься от всего.

Есть не хотелось, поэтому ужин я проигнорировала. Весь вечер занималась тем, что всегда успокаивало — пилила ногти, наносила косметические маски и листала свежий журнал. Только заноза беспокойства никуда не делась, и засыпала я с вопросом — может нужно пойти и рассказать про ритуал Варкросу? Ведь магистр наверняка способен отыскать сбежавшего адепта и проверить что с ним?

Почему именно Рэйн? Не знаю. Наверное, сегодняшние встречи так на мозг повлияли. В какой-то момент я даже отбросила одеяло и почти вскочила, но потом подумалось — а с чего вообще взяла, что Ютаса не станут искать?

От понимания, что исчезновение адепта просто так не оставят, стало и жутко, и кисло, и все вместе. В итоге я заставила себя снова забраться под одеяло и твердо решила, что подумаю обо всем позже. Не сейчас.

Рэйнер Варкрос

Я никуда уже не торопился, поэтому подождал под дверью лазарета. Вновь активировав амулет для отвода глаз — даже самому интересно, почему раньше так редко им пользовался? — вытащил из внутреннего кармана прихваченный в библиотеке трактат и принялся читать.

Эрика вышла от целителей через пару минут после того, как я закончил изучать древность и похромала в сторону жилого крыла — того, где размещались адепты. Меня не заметила, а я быть замеченным и не стремился. Шел бесшумно, держась в нескольких шагах позади.

Как вскоре выяснилось, башня, где обитали представительницы слабейшей половины нашего факультета, Эрику не интересовала. Юная леди нырнула в совершенно другую арку — в ту, что вела на территорию парней.

Я, понятное дело, прошел следом, и едва не столкнулся на лестничной площадке с деканом. Магистр Нейте, будучи сильным магом, мой отвод глаз, конечно, заметил, но отреагировал спокойно — знал про «излишний интерес» к Эрике.

Ну а там, в коридоре, я выяснил, что исчезновение Ютаса для малышки Тизар полнейший шок. Пустая комната — последнее чего она ожидала.

Понаблюдав за ее замершей на пороге комнаты фигуркой, я проявился, чтобы задать несколько вопросов и заглянуть в круглые, наполненные непониманием и страхом глаза.

О побеге Эрика не знала, но что-то другое точно было известно. У меня аж руки зачесались схватить и допросить, и тем не менее я снова отступил. Позволил девушке уйти и от слежки на сей раз удержался. Позадавав вопросы Максиону, Гиберту и Фиксу, отправился к себе.

Ну а там… В почтовой шкатулке обнаружилось новое письмо от Джиф, которое я, не распечатывая, бросил в ящик стола, где лежали другие ее послания. Потом взгляд скользнул по геральдическому сборнику, но до разглядывания герба рода Тизар я не дошел — отвлекся на стук в дверь.

Неожиданно, но ожидаемо в гости завалились Иверс с Дивериком, пришлось отодвинуть все дела и немного выпить. Потом еще немного, и еще. В общем, финал трудовой недели удался.

* * *

Эрика Тизар

На завтрак я отправилась чуть позже и для начала заглянула в общий зал, чтобы узнать — на результатах в турнирной таблице вчерашний проигрыш не отразился. Мы по-прежнему оставались на первом месте, и отрыв был довольно большим.

Этот момент немного скрасил утро, но стоило войти в столовую, как настроение поползло к точке минуса. Увы, но за нашим столом снова сидела Ирма и сверкала самой обворожительной из улыбок. Причем улыбалась не просто так и не абы кому, а Грэгстору Акстеру, который сидел напротив и ждал… ну, видимо, меня.

Стоило увидеть предмет грез, и я застыла, а Грэгс будто почувствовал и повернулся. Заметив меня, скривил губы в той самой ухмылочке и тут же поднялся, демонстрируя новый букет алых роз.

Сердце сразу расправило крылья, но через миг крылья эти опали — просто Ирма тоже встрепенулась и что-то сказала с самым сладким видом. Грэгс глянул на пятикурсницу скептически, но не в этом суть.

— Кхе-кхе, — прозвучало над самым ухом, и я благополучно подпрыгнула. Заодно поняла — еще немного у меня начнется нервный тик от этих внезапных появлений! Как бы сломать этот проклятый амулет отвода глаз?!

Зато Рэйнер Варкрос обзаводиться нервными синдромами точно не собирался — он глянул снисходительно, потом сказал:

— Доброе утро, Эрика. Как спалось?

Спалось, учитывая круговорот мыслей в моей голове, не очень, однако посвящать магистра в такие тонкости я, понятное дело, не собиралась. Даже хотела промолчать, но все-таки не выдержала:

— Неплохо. А вам?

Это была попытка намекнуть на неуместность вопроса, только боевые маги… они порой совершенно непрошибаемы.

— Бывало и лучше, — ответил жених ровно. Потом кивнул на Грэгса и уточнил: — Опять к вам?

Глупость какая. Ведь знает, что ко мне, так к чему столь странное любопытство?

— Эрика, я все понимаю, — продолжил Рэйнер, — но советую воздержаться. Грэгстор из древнего рода, а вы уже достаточно хорошо изучили тему брачных узоров. Оно вам надо?

У одной адептки заметно приоткрылся рот.

Только Рэйнера изумление не остановило, он продолжил:

— Это глупый роман, который не принесет ничего хорошего. Более того, от него уже одни проблемы. Ваша команда нервничает, бросается необдуманными предложениями — это я о дуэли, — да и в целом… — Тут Рэйн замолчал и поморщил нос.

И опять продолжил:

— Знаете, вы все-таки леди, а для леди есть ограничения. Даже в среде магов леди позволено меньше, чем простолюдинке. К тому же вы моя ассистентка, и я считаю, что с увлечениями лучше повременить.

Рот открылся шире, однако Рэйнер опять-таки не смутился.

— Что вы так смотрите? — спросил прежним ровным тоном. — Я сказал что-то не то?

Ответить я не смогла, слов не было. Зато наглядно подтверждался закон прямой зависимости: наглость боевого мага прямо пропорциональна его силе. А Рэйнер, конечно, очень силен!

— Вы… — все-таки попробовала ответить я.

— Вот и хорошо, — перебили меня. — Рад, что мы друг друга поняли.

С этими словами Рэйнер отвесил легкий, с этаким оттенком издевательства поклон, и отправился… нет, не к преподавательскому столу и не за подносом! Замещающий преподаватель расправил плечи и устремился туда, где сидели Лисента, Камея, Ами, Ирма и Грэгс.

— А… — только и могла сказать я.

Уже не просто застыла, а буквально приросла к полу. Стояла и смотрела, как Варкрос подходит к Грэгстору, слегка наклоняется и что-то говорит. Глаза сидевших за столом девчонок округлились, даже Ирма весь свой блеск растеряла — уж слишком сильно вытянулось ее лицо.

Грэгс тоже преобразился — заметно растерялся и даже побледнел немного. А потом встал и ушел, причем сперва хотел оставить розы, но Рэйнер что-то добавил, и льдистый блондин забрал букет.

Я наблюдала за ситуацией в состоянии полнейшего шока, и опомнилась уже после того, как Варкрос тоже удалился.

Стол раздачи был забыт! Стараясь не бежать, я поспешила к девочкам, чтобы выпалить громким страшным шепотом:

— Что тут произошло?

Пауза. Подруги явно пытались переварить произошедшее. Наконец, Лисента хлебнула из чашки и объяснила:

— Магистр Варкрос запретил Грэгстору ухаживать за тобой.

— Как запретил? — выдохнула я изумленно. — По какому праву? На каком основании?

— По праву преподавателя, — ответила Ами.

Я чуть на попу не присела.

— Преподавателя?! — переспросила истерично. — У преподавателей нет таких прав!

Получилось громче, чем хотелось, многие обернулись. Впрочем, обернулись — сильно сказано, окружающие и так косились на нас.

— Мм-м… — сказала Ами. Остальные сидящие за столом мнение поддержали. То есть все понимали, что права нет, но что тут ответить?

Шок прошел, его место заняло жгучее возмущение. Даже кулаки сжались, а я дернулась в желании немедленно отправиться к Рэйнеру и устроить скандал.

Но тут в памяти всплыли слова про леди и подобающее поведение — увы, но публичные истерики для леди однозначно недопустимы, и я громко скрипнула зубами. Ладно. Потерплю до ПОБЗа, а там отзову его в сторонку и выскажу все!

Круто развернувшись на каблуках, я-таки отправилась добывать завтрак, а когда вернулась, поймала широченную улыбку Максиона. Уж кто, а товарищи по команде были счастливы. По-прежнему считали романтические отношения с Грэгсом угрозой моей адекватности, а неадекватный игрок — игрок плохой.

Я могла нарычать на Макса и остальных, но не стала, предпочла оставить этот заряд чувств для Рэйнера. Нет, ну а что он себе позволяет? Я ему кто? Рабыня? Совсем совесть потерял?

Всю первую лекцию я кипела и делала дыхательные упражнения, и магистр Саферсот, «любящий» меня даже больше, чем Диверик, точно заметил. Однако от едких комментариев в этот раз воздержался — хоть в чем-то повезло.

А к моменту начала ПОБЗа, когда добрались до укрытого непрозрачным куполом полигона, я остыла. Не знаю что повлияло, может упражнения, наконец, подействовали, а может погода. Просто к первому снегу, выпавшему этой ночью, прилагался самый настоящий холод, от которого купол не защищал.

Как бы там ни было, в нужный сектор я вошла с ясной головой и гордо вздернутым подбородком. На Рэйнера даже не посмотрела, зато мило улыбнулась магистру Иверсу — мм-м, он все-таки очень хорош собой…

Эти длинные светлые волосы, широкие плечи и правильные черты лица сводили с ума многих, а сходство с героями, изображенными на древних фресках, добивало «раненых». Впрочем, в данный момент меня интересовало в магистре кое-что другое.

— Доброе утро, адепты! — сверкнув белозубой улыбкой, воскликнул Иверс.

Замещающий преподаватель в лице лорда Варкроса просто кивнул.

Пара минут на то, чтобы сбросить сумки и мантии, а потом прозвучало:

— Делимся на группы.

Распоряжение отдал Иверс, и это радовало, потому что теперь могла обратиться именно к нему.

— Магистр, — сказала я. — Вам не кажется это нелогичным?

— Что именно? — отозвался Иверс.

— Тот тест, с помощью которого нас разделили на группы, — я скромно потупилась, — он не отображает ситуацию. Думаю, нужно проверить еще раз.

Да, я намекала на себя со своим изменившимся уровнем силы, а еще на Раоша — в прошлый раз у парня было зверское похмелье и в группу слабейших Раош попал случайно.

— Хм, — Иверс задумчиво почесал подбородок. Затем вопросительно посмотрел на Варкроса, и тут я напряглась, предчувствуя, что придется спорить.

Но Рэйнер неожиданно согласился:

— Адепты способные думать — большая находка, — хмыкнул жених недобитый. Однако тут же перестал зубоскалить и посерьезнел: — Хорошо. Давай посмотрим еще раз.

Я украдкой выдохнула, а потом улыбнулась и расправила плечи, понимая — все! Из группы Варкроса я вырвалась! То есть минус один повод столкнуться с неадекватностью, которой Рэйн в последние дни прямо-таки искрит.

Сокурсники отнеслись к предложению спокойно, даже порадовались — ведь в прошлый раз мы не знали зачем нужно бить по мишеням, а теперь могли как следует постараться. Дружной приободренной толпой шагнули к ограничительной линии, вычерченной прямо на земле, и началось.

Боевые пульсары разной степени яркости посыпались градом. Воздух буквально дрожал от концентрации магии и уж где, а в нашем секторе полигона стало очень даже тепло. Шары срывались с пальцев снова и снова, и многие косились на меня, а я… сияла. Впервые в жизни чувствовала себя настоящим магом. Настоящим! Таким, которого действительно можно отправлять в бой.

Пульсары загорались легко, а с пальцев срывались еще легче. Я видела, как они наполняются силой, как, достигнув бело-зеленой мишени, взрываются тысячей искр! И это было невероятно. Мое! Никакого воровства у жениха и никаких страхов перед ведомостью!

Не знаю, сколько это длилось — то ли вечность, то ли секунду. Но вымоталась я безумно, на лбу проступил пот, и все равно хотелось петь и танцевать.

Радости своей я не скрывала, сокурсники глядели с любопытством — про ситуацию с пробуждением полноценного дара знали все, и теперь народу было интересно. Магистр Иверс тоже первым делом именно на мой результат глянул и присвистнул.

А потом начали называть фамилии, и я оказалась то ли десятой, то ли одиннадцатой, но не в этом суть. Я попала в «сильную» группу, и уже собралась издать тихий победный визг, как прозвучало:

— Ну что, поменяемся? — Варкрос.

Иверс замер, глянул на коллегу с сомнением и ответил после короткой паузы:

— А почему нет?

И все. Я снова очутилась «под крылом» нареченного, то есть побег не удался! Как по мне, ситуация однозначно относилась к разряду издевательств. Рэйнер — точно мстил!

Для начала я нахмурилась и сжала кулаки, а потом пришло озарение — я поняла за что расплачиваюсь столь неприятной, изматывающей нервы ценой. Тот побег от Ирмы, наша с Варкросом встреча в коридоре и мой отказ признаться, где пропадала.

Ну и форма отказа в ту же копилку — я тогда ерничала, и Рэйн не мог не понять.

— Адептка Тизар, что с вами? — выдернул из мыслей магистр. Тот самый, о чьей мелочной мстительности сейчас размышляла. — Вас перекосило. Вы так против моей кандидатуры?

— Я против вашего стремления влезать в чужую личную жизнь, — пробормотала, не выдержав.

Сказала, чтобы выяснить — слух у Рэйнера тоже феноменальный, не только наглость.

— Адепты родного факультета нам, преподавателям, не чужие, — ответил этот… самый невоспитанный в мире лорд.

Я вспыхнула и надулась, а еще поняла, что победить в противостоянии будет дико сложно. А самое паршивое — мне все-таки придется рассказать Рэйнеру правду о той ночи. Не смогу сохранить тайну, и слишком беспокоюсь за Ютаса, чтобы молчать.

Понимание испортило настроение сильнее, чем все подначки Варкроса вместе взятые. Даже плечи опустились, но я заставила себя выпрямиться, а потом кивнула магистру, признавая, что это маленькое сражение он выиграл.

Лорд ухмыльнулся, а следом прозвучало:

— Итак, группа, начинаем с разминки!

Я огляделась, выбирая, где пожухлая трава помягче, и… ну да, начала.

Разумеется, я пришла в тренировочном костюме, ведь Рэйнер предупреждал, а нарываться лишний раз не хотелось. Желанием получить освобождение тоже не пылала, хватило того, как сокурсники смотрели на отлынивающую меня в прошлый раз.

Поэтому покорно встала в первую стойку, сосредоточилась на дыхании и ощущении в мышцах. Выдержала положенное время и плавно перетекла в следующую стойку, затем выгнулась, как полагалось по методике, и опять замерла.

Рядом громко и нервно сглотнули, и я с удивлением перевела взгляд на того самого Раоша, который реабилитировался и оказался в команде «сильных». Сокурсник напоминал ошпаренного краба и тут же отвел глаза.

Потом кашлянула Амелин — она разминалась справа.

— Что? — спросила я одними губами, но подруга отрицательно качнула головой.

Я прищурилась, перетекла в следующую, в этот раз вертикальную стойку, и опять-таки застыла. Так, если Ами пыталась сказать, что у меня штаны порваны, или что-то подобное, то я сдохну от стыда!

Новый взгляд на подругу, и та опять помотала головой, убеждая, будто ничего важного, и тот кашель был ошибкой, а мне нужно забыть и не нервничать. Я разозлилась, — ненавижу недосказанность! — а потом плюнула на все и вернулась к разминке. Вновь перетекла в относительно горизонтальное положение и замерла, упираясь ладонями в землю, с одной вытянутой к небу ногой.

Ракурс немного сместился, и теперь я заметила Иверса с Рэйнером, которые стояли в отдалении и дружно таращились. Поймав мой взгляд, магистры моментально отвернулись, но на следующей стойке я снова очутилась в центре преподавательского внимания. Причем ладно Рэйнер, он хотя бы к нашей группе «приписан», а у Иверса своих дел нет?

Я ощутила новый прилив злости, а потом подумала — а почему нет? Пусть смотрят. А у одного пусть даже глаза повылазят! А то нашел, видите ли, девочку для битья.

Зная о внимании Рэйна, я погнулась еще глубже, и еще… а на следующей стойке услышала властное:

— Так. Хватит.

Парни обрадовались, Амелин, у которой разминка получалась наудивление плохо, тоже. Ну а я едва сдержала желание надуть губы и протянуть: а как же магические потоки? Вы же знаете, что без них никуда!

Смолчала потому, что очень хотелось приступить к занятию — попробовать свою силу на чем-то более сложном, чем обыкновенные пульсары.

— Хорошо, — продолжил Варкрос. — Теперь к мишеням. Всем отрабатывать «Оковы льда» и «Оковы вечного льда», а вы Эрика… — Я скривилась, предчувствуя новый акт дискриминации, однако вместо этого прозвучало: — Вы можете отрабатывать все, что захотите. — Пауза, и вот за ней неприятное: — А я посмотрю.

Впрочем, внимание магистра было все же ожидаемо, и тот факт, что Иверс тоже присоединился, никакого удивления не вызвал. Ведь не каждый день сила адептов меняется. Не каждый день выясняется, что раньше было только зернышко, а теперь распускается полноценный цветок.

Спуская плетения с пальцев, я вновь и вновь приходила в невероятный восторг, а где-то на задворках сознания мелькал образ рыжеволосого Ютаса. Заодно понимание — меня могут исключить из Академии Ривенстэйл за участие в запрещенном ритуале. Но на другой чаше весов была жизнь человека, а это точно важней.

— Очень хорошо, Эрика, — ворвался в мой нестабильный мир голос Иверса. — Отлично!

Рэйнер был сдержан и старался не комментировать.

Когда я отступила, понимая, что если не остановлюсь, то попросту рухну от усталости, Варкрос выдал хмурую гримасу и заявил:

— Мы еще обсудим это.

— Угу, — буркнула я.

Недовольство жениха было искренним, и тон мне не понравился, а еще мелькающий перед мысленным взором образ рыжего, будь он неладен. Вот почему все сложилось именно так? Почему ритуал не мог пройти без последствий для него?

Сделав очередной глубокий вдох, я отошла от черты, а потом и вовсе направилась к скамейкам. Поговорить с Рэйнером можно в конце дня, или даже завтра, когда приду выполнять обязанности ассистентки, но еще нужно понять, что именно говорить…

Я задумалась. Даже губу закусила и едва не вспомнила о дурной привычке грызть ногти. В этом задумчивом состоянии встретила окончание занятия, в нем же вернулась в замок и, отсидев еще одну лекцию, отправилась на обед.

Потом, пользуясь длинной переменой, забежала в общежитие и сменила тренировочный костюм на платье — жизнь сразу стала лучше, все-таки непривычна я к одежде в мужском стиле. За всеми делами немного подзабыла про предстоящий разговор с Варкросом и, едва прозвенел последний звонок, направилась не в учебную часть, а к себе.

И вот иду я по коридору, хмурюсь, размышляя о том, что сила моя пока еще не стабилизировалась, а значит возможно увеличение или наоборот спад, что неприятно, и тут свет гаснет. Тьма овеивает знакомо и стремительно, а в этой тьме звучит ласковый шепот на ушко:

— Привет, адептка Тизар.

Грэгс проделывал этот фокус раз двадцать, и мне казалось, что привыкла, но последние события явно наложили свой зловещий отпечаток. Я вздрогнула всем телом, подскочила и непроизвольно призвала боевой пульсар.

Одумалась в последний миг — на губах сразу расцвела улыбка, а сердце наполнилось счастьем. Мрак развеялся, и передо мной предстал парень с льдисто-белыми волосами и глазами цвета янтаря.

Грэгстор, как и всегда, выглядел безукоризненно — отглаженная мантия, отглаженные штаны и рубашка, ботинки, начищенные до блеска. На породистом лице выражение этакой спокойной радости.

— Как поживаешь? — спросил представитель рода Акстеров с ленцой, и я почувствовала себя круглой дурой. Просто способность трезво мыслить рядом с Грэгсом терялась — я, как поднятый некромантом зомби, впадала в какой-то транс.

— Я… — глубокий вдох, — …хорошо.

В ответ новая широкая улыбка. И наверное, при взгляде на эту улыбку, должно было подуматься о чем-то хорошем, а в памяти всплыл Рэйнер Варкрос и его вопиющий запрет.

Учитывая тягу магистра к внезапным появлениям из неоткуда, я поежилась и огляделась. Грэгс, как и всегда, перенес в одну из аудиторий, и двери были закрыты, что порадовало. Следом вспомнились приставленные к моей скромной персоне Ирма и Хранитель, и я открыла рот, чтобы предупредить Грэгстора, но…

— Варкрос, вероятно, заработался, — перебил порыв Грэгс. — Даже свои обязанности перепутал. Или мы все чего-то не знаем, и он пришел на боевой факультет не замещающим преподавателем, а нянькой?

— Не знаю, не видела его контракт, — не удержалась от иронии я.

Губы Грэгстора Рия Тиндера Акстера Третьего скривились в той самой ухмылочке, и я снова ощутила себя зомби. Правда в отличие от настоящих мертвяков, была абсолютно счастлива и норовила растечься лужицей у его ног.

К счастью, упасть мне не позволили — парень шагнул навстречу и, обвив рукой талию, прижал к себе настолько крепко, что я вспыхнула и смутилась. Вторая рука Грэгса тут же оказалась в моих волосах, заставляя запрокинуть голову.

— Я больше не могу без этих губ, — прошептал блондин.

Он наклонился, уже практически коснулся поцелуем, и тут я протрезвела. А как не опомниться, если в прошлый раз два дня ходила замотанная по самые уши шарфом?

Нет-нет-нет! Повторения не надо, ведь я даже вкус этого поцелуя ощутить не успею! То есть вообще никакого удовольствия не получу!

Невзирая на крепкий захват и своеобразную позу, я отстранилась и вывернулась. Уставилась обиженно — ведь знает, чем это грозит, так зачем искушать?

— Прости, Эрика, — Грэгс резко погрустнел. — Не смог удержаться, твои губы как эльфийское вино.

Я не могла не улыбнуться — эльфийского вина никто из нас никогда не пил, но слухи ходили фантастичные. Мол, попробовав единожды, никогда не можешь забыть или разлюбить этот вкус.

— Но все не так плохо, — собеседник внезапно просиял. — Попробуй отгадать, чем я обзавелся…

С этими словами Грэгс отвернулся и отошел к своей брошенной на одну из парт сумке. Еще миг, и мне продемонстрировали редкую, но крайне полезную вещь.

Уловитель. Обычные артефакты, как и амулеты, несли свой след, отображаясь на ауре. То есть можно было увидеть и наличие артефакта, и его положение на теле — грубо говоря, в какой части ауры «блестит».

Но хороший артефактор или мастер мог наделить магическую вещицу дополнительными свойствами, в том числе скрытностью. Именно в таких случаях применялся вынутый Акстером предмет.

Он напоминал широкую лопатку или отломанную верхнюю часть весла, или сплюснутую дубинку. Был полностью прозрачным, потому что изготавливался из горного хрусталя. Обычно уловитель применяли представители императорских спецслужб, в частности — при досмотре перед встречей с его величеством. Но ничего удивительного в том, что Грэгс раздобыл уловитель не было — у тех же артефакторов на факультете точно должен быть экземпляр.

Проблема в данный момент заключалась в другом…

— Нет, — я отрицательно качнула головой и отступила. — Ты просто не знаешь моего папу.

Парень заломил бровь, а я попробовала выкрутиться:

— Обойти систему уловителя для папы раз плюнуть. Готова поспорить, что эта штука, — кивок на прозрачную лопатку, — ничего не найдет.

Грэгс не смутился, и даже возражать не стал. Хуже того, парень просиял и заявил:

— А на этот случай, есть средство поинтересней!

С этими словами мне продемонстрировали вынутую из той же сумки большую банку, наполненную каким-то веществом белого цвета.

— Этот состав экспериментальный, но он работает, — видя мое недоумение, пояснил Грэгстор. — Он способен указать на артефакт с самой высокой степенью защиты.

Я нахмурилась. Серьезно? Грэгс в самом деле верит в то, что говорит?

— И как это работает? — спросила после скептичной паузы я. Напоминать, что обнаружить самую высокую защиту невозможно, что над такой задачей уже пару столетий бьются лучшие умы, все-таки не стала.

— Нужно обсыпать тебя порошком, и он сам соберется на предмете, наполненном скрытой магией.

Хмурясь, я шагнула вперед и заглянула в приоткрытую банку. Состав напоминал муку, и быть обсыпанной этим порошком я бы не захотела даже в том случае, если б «лишний» артефакт на мне действительно был.

— Где ты это взял? — я кивнула на банку.

— У алхимиков.

— А ты уверен, что это не розыгрыш?

По породистому лицу скользнула тень сомнения, но ответ прозвучал твердо:

— Уверен.

Мне убежденность Грэгса не понравилась, и становиться подопытным кроликом я, понятное дело, не желала. А еще снова вспомнился Варкрос и тот факт, что Хранителя точно обязали за мною приглядывать.

Нервно дернув плечом, я опять посмотрела на дверь аудитории.

— Эрика, что такое? — поинтересовался Грэгстор.

— Ничего. Просто…

— Только не говори, что он за тобою следит, — перебили меня.

В голосе Грэгстора прозвучали такие нотки, что я невольно обернулась. Да, я хотела сказать именно об этом, но в чем меня, простите, обвиняют? Что это за тон?

— Он тебе нравится, верно? — внезапно выдал Грэгс.

Мои глаза округлились, а щеки точно порозовели, потому что… ну просто потому что! Без причины!

Парень заметил и недобро прищурился.

— Эрика?

— А почему он должен мне нравиться? — наконец, совладала с эмоциями я.

— Потому что он — боевой маг высшей категории, сын главы Ковена и самый завидный холостяк Империи? — тут же перечислил парень. Причем сделал это с такой легкостью, словно уже размышлял над вопросом и не раз.

Теперь прищурилась я, только Грэгстор моим возмущением не впечатлился.

— А что еще я должен думать? — вновь пошел в атаку собеседник. — Ты помогаешь ему в написании статьи, прически стала менять, платья…

Насчет причесок и платьев Грэгс врал, я и так их меняла, и вообще всегда уделяла внимание внешности. Но смысл в другом — Акстер полагал, будто мне может нравиться какой-то напыщенный, наглый и влюбленный в другую девушку тип!

Я даже открыла рот, чтобы объявить о занятости Рэйнера, но тут сработала магическая клятва, данная папе, и рот благополучно закрылся. А в следующую секунду раздался вежливый стук в дверь…

Глава 3

Рэйнер Варкрос

Попытка Эрики переметнуться в команду Иверса была забавной, но не настолько, чтобы позволить малышке Тизар осуществить задуманное. Едва лицо адептки озарилось торжествующей улыбкой, я обратился к коллеге:

— Ну что, поменяемся?

— А почему нет? — помедлив, отозвался тот.

Эрика сразу надула губки, нахохлилась, уподобившись попавшему под моросящий дождь воробышку. Я выждал несколько минут, позволяя девушке опомниться и придать лицу приличное выражение, но Тизар продолжала киснуть.

Пришлось сказать:

— Адептка Тизар, что с вами? Вас перекосило. Вы так против моей кандидатуры?

— Я против вашего стремления влезать в чужую личную жизнь, — прозвучало в ответ.

Я едва не рассмеялся — ну надо же какая смелая! Что, неужели нас так расстроил запрет на встречи с Акстером? Быть такого не может!

А если без иронии, мне было в определенной степени приятно вмешаться в их неуместный роман, хотя я сам предпочитал объяснять утренний поступок необходимостью. Ведь Эрика — моя невеста, и пусть помолвка тайная, но случается так, что тайны раскрываются, и мне совсем не хотелось прослыть рогоносцем. Еще меньше хотелось, чтобы рога эти наставлял малолетний заносчивый щеголь из не менее заносчивой семьи.

Я был прав в своем поступке от и до, и ничуть не раскаивался. Более того, злость Эрики, ее стремление оказаться подальше от меня, вызвали некоторый азарт.

— Адепты родного факультета нам, преподавателям, не чужие, — с улыбкой сообщил я. Ну да, мы, боевые маги, бываем немного нагловатыми. Иногда. Под настроение.

Девушка вспыхнула и надулась сильнее. Я же напомнил об обязательной для моей группы разминке, и… вот это был прокол.

Я уже видел комплекс разминочных упражнений в исполнении Эрики, но в тот раз удалось отгородиться и не обращать внимания. А сегодня взгляд словно приклеился к ее хрупкой фигурке, и отвести глаза я попросту не мог.

Стоял, как идиот, и смотрел, стараясь контролировать реакцию тела и понимая, что рискую оконфузиться как никогда в жизни. Если это случится, то я… прикопаю невестушку в дальнем уголке фамильного склепа, и никакая пробужденная сила ее не спасет!

Но самое противное, реагировал на малышку не только я — тут половина полигона, включая Иверса, чуть слюной не захлебнулась. При этом вторая девчонка, Амелин, никакого интереса не вызывала — хорошистка в учебе и отличница в фехтовании двигалась сейчас с грацией тумбочки, хуже большинства парней.

Но Амелин — ладно. А вот Эрика…

Пришлось вмешаться:

— Так. Хватит.

Все остановились. Процесс коллективного слюноотделения постепенно сошел на нет, и я велел первокурсникам приступать к отработке заклинаний. Но тут снова был вынужден выделить синеглазую врушку…

— Всем отрабатывать «Оковы льда» и «Оковы вечного льда», а вы, Эрика, можете отрабатывать все, что захотите.

Стоило благоверной расслабиться, и я добавил мстительно:

— А я посмотрю!

Действительно посмотрел, причем в компании Иверса, которого любопытство тоже не оставляло. Я скрипел зубами, размышляя, как бы услать коллегу к его группе, но придумать ничего не смог.

Ну а Эрика… Она светилась. Нет ничего нелепее, чем женщина боевой маг, и нет ничего великолепнее, чем маг, наделенный и осознающий свою силу. Малышка Тизар сверкала так, что хотелось подойти и сжать в объятиях. Но я, понятное дело, подходить не стал.

Стоял и смотрел издалека, и чем дальше, тем все больше хмурился. Всего за пару дней сила девушки достигла уровня, при котором можно претендовать на звание квалифицированного мага. А ведь аура еще не стабилизировалась, значит это не предел.

Конечно, может быть и проседание, откат в обратную сторону. Возможно, сила Эрики замрет на этакой средней отметке и у нас появится среднестатистический боевой маг. Но вариант с появлением мага высшей категории тоже возможен, и… это будет морока. Причем морока лично для меня — по крайней мере на то время, пока я здесь.

Глубокий вдох, и я отмел все мысли.

— Мы еще обсудим это, — сказал благоверной и переключился на других учеников.

А она отправилась к скамейкам — устала, что не мудрено. Управление большой силой очень выматывает, особенно в первые месяцы, пока тело не привыкло пропускать через себя такие объемы энергии. Это только со стороны кажется элементарным — мол, создал плетение, спустил с пальцев, и все.

Остальные занятия, включавшие не только ПОБЗы, но и «Плетения» прошли без происшествий. К концу дня я расслабился настолько, что и думать про Эрику забыл. Увы, напомнили…

— Магистр Варкрос! — окликнул женский голос. Оклик застиг на полпути к потайной двери, ведущей в подвалы и к поврежденной колонне, которую следовало проверить.

Обернувшись, увидел рыжеволосую девушку с короткой стрижкой — Ирму. Сразу напрягся и спросил:

— Что случилось?

— Вы велели присматривать, и Эрика… В общем, она исчезла.

— То есть? — почти прошипел я.

Ирма побледнела, отлично понимая, что не справиться с моим маленьким поручениям — это к проблемам. Вопрос ее профпригодности, понятное дело, не поставлю, но если что слово свое скажу.

— Ее забрали, — зато голос боевички не дрогнул. — Я такое уже видела, это методы адептов с факультета Тайных знаний.

Забыв и про подвал, и про колонну, я вопросительно заломил бровь.

— Эрика шла по коридору и ее овеяло дымкой, а когда дымка исчезла, Эрики уже не было, — продолжила объяснять Ирма.

Я кивнул — да, мне подобный фокус тоже был известен.

Махнул рукой, отпуская пятикурсницу, а сам задумался — что делать? Простейший вариант — вызвать Хранителя и попросить указать местонахождение, но… Я пошел другим путем!

В книгах по узорам неоднократно упоминалось, что муж и жена могут отыскать друг друга по магической связи. Мы с синеглазой врушкой были лишь помолвлены, но почему нет? Учитывая, что наша связь способна передавать боль и позволяет воровать магическую силу, есть шанс, что и на поиск сработает.

Я прикрыл глаза, мысленно потянулся к татуировке с ее издевательскими незабудками, вообразил лицо Эрики с надутыми щечками и сразу ощутил направление, причем настолько четко, словно мне еще и карту показали.

Ну ладно, милая. Даже если ты не успела соскучиться, я иду!

* * *

Эрика Тизар

— Тук-тук-тук, — позвучало вновь, и внутри все похолодело.

Грэгс глянул удивленно, а я непроизвольно отступила, предчувствуя неприятности и вообще.

Когда с той стороны дернули за ручку, ощущение грядущих проблем усилилось, но здравый смысл шепнул — с чего ты решила, что это Варкрос? В конце концов, вы в публичном месте, и ломиться может кто угодно. Любой преподаватель и, в сущности, любой адепт.

Мой спутник, видимо, решил так же, потому что крикнул раздраженно:

— Занято!

И… дверь исчезла. То есть просто р-раз и нет ее, и щепки во все стороны, а еще языки пламени, которые, впрочем, тут же погасли, и клубы белого дыма. Дверь по каким-то причинам взорвалась.

А за всем этим «великолепием» замещающий преподаватель боевого факультета — со сложенными на груди руками и предельным спокойствием на лице. Он правда был спокоен, а мне поплохело, а Грэгстор…

— Или это не он тебе, а ты ему нравишься? — предположил шепотом. Прозвучало вроде равнодушно, но равнодушие точно было напускным. И да, Акстера напугал этот взрыв.

Помня о способности магистра слышать то, что услышать невозможно, я непроизвольно втянула голову в плечи, однако вместо ехидства по поводу симпатий, прозвучало ровное:

— То есть с первого раза мы не понимаем?

— Кхе-кхе-кхе, — подобравшись, выступил вперед Грэгстор. — Магистр, дело в том, что…

— Я обращаюсь не к тебе, — холодно перебил Рэйн.

В меня вперился острый взгляд темных глаз, и вместе с этим взглядом неожиданно накрыло волной непроглядной грусти. Просто было в появлении Рэйнера что-то настолько романтичное и вместе с тем эпическое… Такое, от чего сердце замирает и хочется таять, как кусочек льда в зной.

Счастливы девушки ради которых возлюбленные готовы на подобное безумство. Наверное. По крайней мере мне было бы приятно. Осталась наедине с другим, еще поцеловаться не успела, а тут… бах, и нет огромной дубовой двери.

— Адептка Тизар, я с вами говорю, — ворвался в мысли раздраженный голос жениха.

Я сделала глубокий вдох и, скользнув взглядом по стройной фигуре Грэгстора, пришла к неутешительному выводу — уж кто, а он двери ради меня взрывать не будет.

Впрочем, не важно. И вообще непонятно, почему я так заморочилась. Хотя нет, знаю — уж слишком эффектно появился Рэйн.

— Прошу прощения, магистр, — сказала вежливо и даже в реверансе присела, хотя это было необязательно. — Мы с Грэгстором обсуждали совсем не то, что вы подумали.

— М-да? А что я подумал? — подловил гад бессовестный.

Щеки порозовели, желание оказаться подальше усилилось, и я попыталась применить другую тактику:

— Магистр, мы больше не будем!

— Да-а-а? — прозвучало сурово, но уголок рта дернулся, выдавая истинное настроение. Рэйнер по — прежнему издевался, и причины такого отношения были ясны.

Сделав еще один судорожный вдох, я послала Акстеру нервную улыбку и, подхватив оброненную в процессе общения с блондином сумку, поплелась к двери. А очутившись в двух шагах от возомнившего себя воспитателем магистра, поняла, что не хочу портить нервы ни себе, ни другим.

Вернее, другим-то без разницы, у них нервы как канаты и для них разве что моя разминка опасна, и то не факт, а я его игры не выдержу. Нам нужно помириться и попробовать решить две проблемы. Одна из них — злосчастная «статья» про расторжение помолвки, а касательно второй…

— Лорд Варкрос, а вы умеете хранить секреты? — спросила тихо-тихо, почти беззвучно.

Магистр красиво заломил бровь.

* * *

Рэйнер Варкрос

Со стороны Эрики это, конечно, было наглостью, но я согласился. Едва оказались в моем кабинете, и благоверная озвучила условие, я с готовностью протянул ладонь, зажигая на ней магический огонек.

То есть да, я поклялся хранить в тайне все, что сейчас услышу, и это было не слишком разумно, ведь я понимал, что речь пойдет о запрещенном ритуале. Но лучше так — клятву можно и отозвать, если что.

Я полагал, Эрика снимет запрет в ближайшие полчаса — она все-таки разумна, а убеждать и объяснять я умею. Сейчас требовался сам факт признания, пусть скажет хоть что-нибудь! Хоть с чего-то начнет!

Адептка уселась в гостевое кресло, отвела глаза, явно собираясь с мыслями, а я не выдержал и фыркнул. Просто вспомнилось их с Акстером стояние в том кабинете, и возникло спонтанное желание прибить кого-нибудь.

Лучше, конечно, его. Но и малышка Тизар заслужила как минимум выговор! В конце концов она леди, и у нее есть пусть номинальный, но жених.

— Что? — подарив взгляд исподлобья, поинтересовалась Эрика.

— Ничего, — я беззаботно развел руками.

Сказал и почувствовал пробежавший по телу импульс силы. Увы, но я действительно был зол, причем с контролем этой злости все оказалось не так просто. Я ведь не собирался взрывать ту дверь.

Вообще не собирался. Никак. И понятия не имею почему поддался спонтанному порыву. Я ведь мог использовать с десяток других заклинаний — от простейшего «Взлома» до изощренного «Глазок».

Не сказать, что в применении последнего являлся мастером, но там ничего сложного, а эффект поражал воображение любопытной горничной — «Глазок» позволял не только увидеть, что творится по ту сторону двери, но и подслушать в подробностях, включая шумные вздохи.

В конце концов, я мог просто вызвать Хранителя и попросить отпереть дверь — это официально и в его компетенции, но…

Поступил так, как поступил, а теперь отвлекался на неуместные мысли. На несколько долгих секунд стало искренне плевать и на запрещенные ритуалы, и на участие в них сбежавшего Ютаса Шенойса, и вообще на все.

К счастью, рядом находилась Эрика, которая мыслила в правильном направлении, и быстро напомнила о сути нашей кулуарной встречи.

— Магистр, мы… — девушка запнулась и вновь отвела глаза. Потом нашла в себе силы посмотреть прямо и сказала: — Это была идея Ютаса, и теперь я очень за него боюсь.

Грэгстор Акстер, стоявший в непозволительной близости от адептки Тизар, был моментально забыт, а я качнулся вперед:

— Что за идея?

— Ютас раздобыл где-то схему ритуала, позволяющего пробудить и зафиксировать спящую силу, — подтверждая неприятные догадки, пробормотала Эрика. — А еще алхимический состав, заменяющий кровь.

Я застыл, уже понимая, что все гораздо хуже, и уточнил с осторожностью:

— Речь о крови умирающего?

Эрика кивнула.

М-да, не зря малышка попросила с меня клятву…

Шумно втянув воздух, я фальшиво улыбнулся, и говорить о том, что алхимические составы, способные заменить такую кровь, существуют лишь в теории, не стал. Зачем расстраивать Эрику раньше времени?

Алхимики пытались сделать, а один очень уважаемый исследователь даже успел раструбить об успехе, однако дальнейшие испытания показали, что радоваться рано. На практике искусственные составы не давали нужного эффекта. Из десяти проведенных ритуалов срабатывал лишь один.

Ритуалы проводились под строгим надзором и с разрешения Ковена, а после того, как при испытании погибло двое магов, исследования прекратились. Самый удачный из созданных составов сейчас находился на доработке и заполучить его Ютас однозначно не мог.

Впрочем, это не единственная проблема — ведь запрещенные ритуалы тоже бывают разными. Я предполагал, что Эрика подверглась ритуалу попроще, а тут… если речь о самой сильной с точки зрения магии крови, то мы имеем дело с Тьмой.

И хотя Тьма — та же магическая субстанция, существует ряд ограничений, которые… Хм, скажем так: у благоверной могут появиться слишком серьезные проблемы.

— Хорошо, — сказал я, переходя на магическое зрение и активируя дополнительный защитный контур — такой, который запрещает в том числе прослушивание, причем не только людьми, но и сущностями подобными Хранителю. — Давай с самого начала? Когда это началось? Как ты узнала? Как именно, при каких обстоятельствах и какими словами Ютас рассказал тебе про ритуал?

Эрика погрустнела, вздохнула…

— Самый первый разговор произошел в начале учебного года, — сказала она.

Взяла паузу, но сразу продолжила, и хотя девушку точно переполняли эмоции, излагала четко и внятно. Мол, сокурсник пришел, предложил, взамен попросил ожидаемую в общем-то плату.

Эрика рассказала, что без сомнений отвергла предложение и думать о нем забыла, но позже все изменилось…

— Понимаете, когда начались эти всплески… — тут малышка опустила глаза. Угу, про всплески она привычно лгала. — Когда начались всплески, когда я ощутила вкус настоящей силы, все стало сложнее. И опять появился Ютас, и…

Она замялась, скривилась, словно подумав о чем-то плохом, а мне вспомнился разговор на полигоне и обида, которая в тот момент буквально переполнила Эрику. Благоверную очень задело предположение о жульничестве. Неужели те мои слова сыграли какую-то роль?

— Ютас сказал, что пока часть систем академии отключена, у нас есть реальный шанс, и я согласилась.

— Он повел в закрытый зал? — уточнил я. Просто если речь о Тьме, то в академии есть лишь одно место, способное экранировать такую магию.

— Угу.

Эрика погрустнела еще больше, пришлось ободряюще оскалиться. Внешне я излучал спокойствие, а у самого едва мурашки не бежали — девчонка просто не понимает, насколько ужасно могла закончиться та ночь. И я сейчас не про смерть.

— Как вы открыли двери зала? Там очень серьезная защита.

После этого вопроса Эрика заерзала сильнее и посмотрела затравленно. Прежде чем сказать, задала встречный вопрос:

— Вы помните, что дали клятву молчания?

— По-твоему я настолько стар, что у меня мог развиться склероз?

Шутка. Туповатая, грубая, неуклюжая, но почему-то подумалось, что я в самом деле старше…

— Ютас использовал странный артефакт, — призналась малышка Тизар.

А когда начала рассказывать о действии упомянутого артефакта, я подался вперед, чувствуя себя голодным волком, готовым эту синеглазую девчонку съесть!

Игла! Она имела те же свойства, что и кинжал алларина! И не нужно быть гением, чтобы сложить два и два — Ютас Шенойс причастен к нападению на Хранителя! Не исключено, что именно он проник в подвалы и вонзил кинжал в одну из ключевых опорных колонн.

— Что было дальше? — почти прорычал я.

Эрика со вздохом сказала про схему, которую они чертили на полу, используя борозды «черновика», и я потянулся за листком бумаги.

— Повторить сможешь? — спросил строго.

Задумалась, нахмурилась, потом ответила:

— Да.

Усадив адептку в свое кресло, я подвинул писчие принадлежности и принялся нарезать круги по кабинету. Очень хотелось немедленно услышать продолжение истории — подробности ритуала и как этот самый ритуал выглядел изнутри.

Но схема была важней, и я не мог рисковать — начав вспоминать все, что происходило в зале, Эрика могла погрузиться в эмоции и на какое-то время утратить адекватность. А мне нужны были трезвый ум и незамутненная память. И схема, алларин ее подери!

В какой-то момент я решился оставить малышку Тизар в одиночестве и сходил за кофе. Когда вернулся с двумя чашками, поймал тусклую улыбку и благодарный взгляд. Стоило приблизиться, Эрика поднялась из-за стола, оставив листок, и вновь переместилась в гостевое кресло.

Вот теперь я потребовал:

— Что было дальше?

Увы, но дальше был перерыв.

Эрика, обхватив чашку двумя руками, молча пила кофе, а я с затаенным ужасом взирал на схему. Лицо оставалось непроницаемым, но внутри я словно заледенел.

Мой интерес к схемам запрещенных ритуалов был достаточно глубоким, и повидал я немало — спасибо службе и обширнейшей библиотеке лорда Варкроса старшего. То есть я легко мог определить степень закрытости ритуала, а также его смертоносность. То, что изобразила Эрика — это был последний круг.

Ритуал высшей степени опасности, с применением жертвенной крови, которую девушке преподнесли как алхимический состав — скорее всего использовали специальный флакон со стеклом-хамелеоном, скрывающим истинный цвет и придающим содержимому другой оттенок.

И адепт Шенойс, который все это провернул… Парень однозначно действовал не один. Я помнил Ютаса, на роль хитроумного злодея этот тщедушный рыжий не подходил.

Ну а после ритуала Ютас заболел… Не удивительно. Учитывая, что прикасался голыми руками к той игле, а потом проводил темный ритуал, вообще странно как выжил. Кстати, лично я не возьмусь утверждать, что адепт жив до сих пор.

— Эрика мне нужны подробности, — когда пауза затянулась, напомнил благоверной.

Девушка печально вздохнула и нехотя отставила чашку. Теперь она не просто говорила, а тщательно подбирала слова.

Она рассказала, как Ютас уложил на мрамор пола и вылил «алхимический состав» на темя. Как парень отошел в сторону и прочел заклинание — очень сложное и длинное, напоминающее по словам Эрики длинный стих.

Дальше девушка замялась, явно не зная, что говорить, и…

— А ничего не было, — заявила адептка в итоге. — Никаких ощущений и никаких видений.

— Серьезно? — Я, понятное дело, не поверил. Просто так не бывает. Она могла не почувствовать боли, но должно было быть что-то еще.

— Честно. Я ждала чего-то… ну даже не знаю чего, но особенного, а его… не было.

Я скептично прищурился и склонил голову на бок, а Эрика залилась краской. Она смотрела так пристально и жалобно, словно пытаясь угадать, сопоставил я это ее «ничего» с внезапно прилетевшей болью или нет?

Облегчать задачу Эрики я не собирался, поэтому даже бровью в том направлении не повел. И кстати, вновь давал лгунье шанс закончить спектакль и признаться во всем.

Новая долгая пауза, однако леди до признания опять не снизошла. Что ж…

— Я рад, что ты взяла с меня клятву. Теперь, если дойдет до суда, у меня будет оправдание почему не сообщил в Ковен о том, что произошло.

Вздрогнула, побледнела, отшатнулась. Хорошо хоть чашку с остатками кофе на стол уже отставила, а то бы облилась и испортила платье.

— Все так ужасно? — спросила она.

Риторический вопрос.

— Все еще хуже, — хотелось пощадить ее нервы, но не та ситуация. — За участие в подобных ритуалах полагается судить и лишить силы.

Эрика стала белее выпавшего ночью снега.

Я смерил адептку новым взглядом и, откинувшись на спинку кресла, устало прикрыл глаза. Я не мог сказать, что безумная версия о том, будто нападение на Хранителя связано с Эрикой, подтвердилась, но теперь она не казалась такой уж дикой.

А еще, если все верно, где-то в академии должен быть труп, потому что жертвенную кровь мимо Хранителя не пронести.

Существует набор запрещенных, но известных вещей, которые защитные системы академии отслеживают преотлично — именно за счет их известности. Тут даже под аурой не спрячешь. Кинжал алларина относился к числу предметов новых, а жертвенную кровь любой защитный контур распознает.

То есть нужно искать труп. В том же, что касается поисков Ютаса, которые начались еще вчера, и с привлечением Ковена… Боюсь, парня отыщем нескоро. Он не мог провернуть все сам, у него однозначно есть покровитель, и этот покровитель сумеет спрятать так, что ни одна ищейка не найдет.

Ну и самое неприятное — есть большая вероятность, что покровитель находится тут, в стенах академии, и я понятия не имею кем он может оказаться, а значит о тайне, поведанной Эрикой, действительно лучше молчать. Расследовать тоже придется самому. По крайней мере пока.

Открыв глаза, снова уставился на Тизар — знал, что из-за невесты будут проблемы, но не предполагал, что столько!

— Что? — выдохнула Эрика пугливо. Она по-прежнему была белее снега, и губы опасно дрожали.

— Ничего. Будем решать проблемы по мере их поступления, — спокойно сказал я.

Я действительно успокоился, и даже на нарисованную Эрикой схему смотрел теперь без содроганий. Малышка могла умереть, и это печально. Но она жива, и даже полноценная сила проснулась, а значит, все хорошо.

Вот только…

— Насчет Грэгса, — сказал я со вздохом. — Эрика, я не шучу. Чтобы я тебя рядом с Акстером больше не видел.

Наверное, после столь серьезного разговора упоминание белобрысого хлыща было неуместным, но что делать? Эрика изумленно округлила глазки, только я действительно не шутил, и надеялся, что нареченная достаточно умна, чтобы это понять.

* * *

Эрика Тизар

После разговора с Рэйнером, больше похожим на исповедь, меня аж колотило. Слова магистра смешивались с собственными мыслями, образуя гремучую смесь.

За участие в таких ритуалах лишают силы! Дело может дойти до суда! У-у-у, во что же я вляпалась! От понимания и нахлынувшей после общения паники аж плакать хотелось, а тут еще Максион из засады выскочил, причем с воплем:

— Ага!

Я сначала взвизгнула, потом со всей дури огрела сокурсника сумкой, и только после этого поняла, кого именно избиваю. Парень подкараулил у выхода из учебной части и появился действительно неожиданно. То есть совсем.

— Эрика, ты чего? — воскликнул Макс обиженно. — Я же тебя… Я же за тобой!

Я выпрямилась, посчитала до трех и, вновь повесив сумку на плечо, твердо решила — ни плакать, ни паниковать не буду. Да, ситуация тяжелая, и Рэйнер точно сказал не все, что мог, но я справлюсь. Я поступила в Академию Ривенстэйл имея лишь крупицы силы, а в сравнении с этим остальное — ерунда!

Еще несколько секунд на то, чтобы окончательно прийти в себя, и я улыбнулась Максу.

— Чего ты хотел? — спросила доброжелательно. Просто сам капитан команды потирал ушибленное плечо и заговаривать не спешил.

— Ничего, — буркнул он.

Но тут же смягчился и сказал нормально:

— Есть предложение обмыть твою новую силу.

Сразу вспомнился Рэйн, взрывающий дверь в аудиторию, и… но тут ведь ситуация иная? Да и Грэгстора на горизонте нет.

В общем, я согласилась. А когда добрались до мужского общежития, выяснилось, что поздравить желают не только сокурсники. В тесном холле первого этажа собрался весь факультет.

Едва мы с Максионом появились, раздался хлопок — это народ откупорил первый из дюжины маленьких и, разумеется, запрещенных к распитию в академии бочонков пива. Я неловко улыбнулась, а когда один из старшекурсников галантно протянул наполненный до краев высокий стеклянный бокал, взяла.

Мои девчонки тоже были здесь, и Ирма рядышком отиралась, сияя хищной улыбкой… И да, всем было ужасно интересно, потому что случай из ряда вон.

За те пару часов, что просидели в общаге дружной единой компанией, я выслушала многое — от поздравлений до предположений как подобное вообще могло случиться. Выяснилось, что существует официальная версия: на момент поступления в академию, сила адептки Тизар не дозрела, затем начались всплески-предвестники изменений, а в финале — логичный, хоть и невероятно редкий итог.

Уж не знаю откуда эта официальная версия появилась, но мне она нравилась. Большинство товарищей по факультету объяснение тоже устраивало, однако нашлись и те, кто желал мысль развить. Понять: является ли сила наследством деда и прадеда, и порассуждать о причинах столь позднего ее созревания.

В «причастности» Шейна и Каэрта лично я не сомневалась, а причины… они тоже были интересны, но не настолько, чтобы о них думать. К тому же, после признаний в кабинете Рэйнера, думать не хотелось вообще.

В итоге, когда «умные» разговоры закончились и начались шутки вперемешку с забавными историями, я обрадовалась очень. Жаль только напиться не получилось — слишком хорошо понимала, что в моей ситуации лучше иметь трезвый ум.

А еще я внезапно удостоилась трех приглашений погулять и одного предложения помочь с вопросами физической подготовки. Последнее поступило от Раоша, который сказал, немного смущаясь:

— У тебя ведь проблемы с Дивериком, верно? Так давай подтянем по предмету, что бы Диверик отстал?

Кхм… Проблемы с преподавателем по физической подготовке начались в первый день, и все об этом знали, а предложение поступило только сегодня. Впрочем, вру — раньше тоже предлагали, но как-то вяло, без вот такого блеска в глазах.

На прогулки тоже звали, но один единственный раз за все три месяца в академии — просто так уж исторически сложилось, что наши парни предпочитали девчонок с других факультетов. Собственно с тех, где этих самых девчонок полно.

— Кхм, — сказала уже вслух. Раош выпятил грудь, явно желая подчеркнуть немаленькую мускулатуру и мужественность в целом, а стоявшая неподалеку Амелин внезапно начала хихикать.

Именно в этот миг я поняла… Вернее, появилась у меня одна мысль!

Потом снова вспомнился Рэйнер взрывающий двери и хотя, подчеркну, претензии магистра касались только Грэгстора, я решила не рисковать, тем более, что Раош ну совершенно не нравился. В результате сокурсник получил вежливый отказ и отстал.

Он отступил, а веселье продолжилось, но спонтанную вечеринку мы с Амелин и Ирмой покинули раньше, чем могли бы. Ами ушла из солидарности, Ирма потому что шпионила, а я устала и отчаянно хотела прилечь.

Слишком вымоталась за сегодня, а переживания о судьбе Ютаса, да и о собственной судьбе, не позволяли расслабиться. А какое веселье, если постоянно напряжена?

Уже когда укладывалась спать, пришла здравая мысль, что нужно бы пообщаться с родителями… Выдавать всю правду не стоит, но официальную версию про силу нужно рассказать. Еще, вероятно, предупредить о том, что Рэйн теперь работает в академии, хотя об этом им, наверняка, уже сообщили. Ведь лорд Оруэн Варкрос в силу своей должности точно в курсе. Или нет?

Задумавшись над тем, знает ли Варкрос старший, почему-то вспомнила финал разговора с Рэйном…

Он сказал:

— Эрика, я не шучу. Чтобы я тебя рядом с Акстером больше не видел!

И такое лицо при этом было…

В тот момент я была слишком напугана и особого внимания не обратила, а теперь захихикала, подтянув одеяло к подбородку. Потом вообще с головой накрылась — Рэйн смотрел таким волком, словно… вот не знала бы, что у него возлюбленная, решила б, что взревновал!

Похихикав еще чуть-чуть, я все-таки уснула, а утро встретило чудесной новостью — магические системы восстановлены! То есть выполнять обязанности прислуги больше не нужно, да и в библиотеке не придется «руками» нужные книги искать.

Последнее особенно воодушевило, ведь я собиралась закончить с той бесполезной стопкой макулатуры, выбранной женихом, и поискать нужную информацию в других источниках.

Кстати, нужно предупредить Варкроса, что на отработку ассистентской повинности сегодня опоздаю — собственно, в ту самую библиотеку и пойду.

Большую часть утра я потратила на то, чтобы привести себя в приличный вид, вновь уделяя тщательное внимание всему — от лица до одежды с прической. Вынырнув в коридор, сразу столкнулась с Ирмой, которая, увидав результат стараний, хмыкнула и улыбнулась снисходительно.

— Что? — хмуро спросила я.

— Нет-нет, ничего.

Через пару секунд к нам присоединилась Ами. Еще через минуту в коридоре появились Лисента с Камеей, и мы отправились вниз.

На подходе к столовой узнали новость про магические системы, а очутившись в царстве аппетитных ароматов, дружно вооружились подносами и пошли добывать еду.

Добыли. Уселись за стол и даже начали есть, перемежая процесс жевания обычными разговорами. И все было прекрасно. Совершенно замечательно. Великолепно! А потом я подавилась, потому что в столовую вошел Рэйн…

Для адептов ношение мантий было обязательным, для преподавателей — нет, и часть педагогического состава поблажкой пользовалась. Рэйнер относился к числу тех, кто мантии игнорировал, предпочитая ходить в своем.

Так вот, сегодня лорд Варкрос младший явился в дико стильном черном костюме с серебряным шитьем, но не это главное. Тот факт, что костюм изумительно подчеркивал широченные плечи, узкие бедра и длинные ноги — тоже ерунда.

Меня убило другое — прическа. Густые каштановые волосы были затянуты в хвост.

— Эрика, что с тобой? — позвала Лисента.

— Эрика, спокойно, — добавила Камея.

Ами промолчала, а Ирма подскочила и принялась хлопать по спине, потому что подавилась я по — настоящему и довольно основательно. Просто не ожидала. То есть вообще. А тут… хвост!

— Кхе-кхе-кхе! — надрывалась я. И даже слезы из глаз брызнули!

Пятикурсница активно хлопала между лопаток, девчонки затаились и переживали, а Варкрос… повернул голову и увидел все это.

Он находился далеко, а мне было искренне плохо, но удивленно вздернутую бровь я заметила! Понял и не оценил мою реакцию? О, Всевышний, какой позор!

Впрочем, позор позором, а все равно было смешно, особенно когда мы встретились. После завтрака я подошла, чтобы предупредить об «опоздании», и тут меня накрыло истеричной волной.

Просто я была вся такая красивая, он весь такой немного напыщенный, и вместе мы… В общем, не имея возможности рассмеяться, я расплакалась — так бывает, если упорно сдерживаться.

— Эрика, что за… концерт? — не понял Рэйнер. — Вам плохо?

— Нет! — я принялась вытирать слезы, понимая, что макияж уже испорчен. — Все прекрасно!

— Тогда держите себя в руках! — понизив голос и недобро прищурив глаза, процедил он.

Глава 4

Эрика Тизар

Домой я отправилась вечером следующего дня — благо вечер был свободен, в том числе от просматривания пыльных фолиантов. Единственной загвоздкой оставалась вероятность внепланового игрового раунда, поэтому Максион, застав меня с выписанным разрешением, ужасно ворчал.

Я все понимала и обещала вернуться как можно быстрее, и в телепортационный зал бежала почти вприпрыжку.

Затем было предъявление листка-разрешения привратнику, который изучал бумагу слишком пристально и разве что на зуб не попробовал. Активация магического контура, шаг в портал и спектр обычных, но неприятных ощущений, включавших резкий приступ тошноты.

Зато через несколько секунд стены Академии Ривенстэйл сменились стенами родного замка, а рядом прозвучало радостное:

— О! Леди Эрика!

Одна из служанок. Женщина как раз протирала в этом зале полы.

Я улыбнулась в ответ, поздоровалась и отправилась искать родителей. Лорд и леди Тизар нашлись в кремовой гостиной — чай пили.

Увидав меня, оба просияли, но через секунду папа замер, его лицо вытянулось…

— Эмирен, что с тобой? — обеспокоенно позвала мама. И уже мне: — Эрика, почему отец так на тебя смотрит?

Я состроила жалобную рожицу — угу, маминого магического дара едва хватало на десяток простых бытовых заклинаний, так что ауру она не видела.

— Эрика… — выдохнул уже папа. — Что это?

— Полноценная сила проснулась, — с замиранием сердца призналась я.

Отец медленно поднялся из кресла и сделал шаг навстречу, а мама наоборот остолбенела — теперь уже она сидела и смотрела шокировано.

— Как? — выдохнул папа. — Когда?

— Несколько дней назад. То есть сначала были всплески, а недавно… — Я сбилась, потому что врать родителям не привыкла, и это оказалось не так уж легко.

— Эрика, ты серьезно? — отмерла мама. — И что теперь? Твой дар, он… какой? Ты теперь сильный маг?

— Пока не ясно, дар еще не стабилизировался, но я пока в числе… ну может не сильнейших, но близко.

Мамуля взяла паузу, а потом засияла. Тут же вскочила и помчалась ко мне.

Папе, хоть он и стоял ближе, пришлось уступить, и леди Тизар поздравила дочь первой. Потом уже отец сжал в объятиях и выпалил:

— Невероятно! Я очень за тебя рад!

Я тоже радовалась, и глядя в счастливые лица родителей даже подзабыла, как именно обзавелась такой силой. Все проблемы отошли на задний план, осталось только счастье — я настоящий маг!

— Эрика, милая, — продолжала вздыхать мама.

— Чудесная новость, — лорд Тизар тоже был счастлив.

Заглянувшая в гостиную горничная, увидав сцену семейной радости, застыла и уставилась недоуменно, и мамуля ей объяснила:

— У Эрики проснулся настоящий, полноценный дар.

Про великих предков нашей семьи прислуга, конечно, знала, так что вопросов не возникло. Горничная взвизгнула и умчалась, чтобы сообщить остальным.

Едва все успокоились, мама усадила в кресло и пихнула в руки чашку с чаем. Сама устроилась напротив и спросила:

— Ну как ты, милая? Я не про силу, а вообще.

Я пожала плечами — мол, все нормально.

— На ужин останешься? — последовал новый вопрос.

— Ага.

Леди Луиза удовлетворенно кивнула и потянулась к колокольчику, что бы предупредить прислугу, но позвонить не успела. Прежде чем прозвучало громкое «дзынь-дзынь», свет мигнул. А потом еще раз, и еще.

Потом желтое освещение сменилось красным, но с магическими светильниками все было в порядке — они не сломались, это система оповещения сработала. Защита сообщала, что в замке появился посторонний. Вернее, некто посторонний совершил переход в наш телепортационный зал.

Папа сразу напрягся и выпрямил спину, а я заявила:

— Я с тобой!

Лорд Тизар глянул скептично.

Телепортационные координаты нашего замка секретом не являлись, и в гости с большой вероятностью заглянул кто-то из папиных заказчиков, и охрана была не нужна.

Впрочем, в других случаях она тоже не требовалась. Пусть внешний вид родового гнезда семейства Тизар оставлял желать лучшего, но магические системы работали исправно, а защитный контур телепортационного зала имел и боевую составляющую, которую установил когда-то лично Шейн.

Если визитер попробует переступить обозначенную на полу границу, его заморозит на трое суток. Причем, если визитер маг, то уровень силы не важен — прадед, будучи боевым магом высшей категории, знал как выстраивать атаки и пробивать любые щиты.

То есть нам, по большому счету, ничего не грозило, но я все равно отправилась с папой.

Мы торопливо спустились на первый этаж, пересекли просторный холл и нырнули в коридор. А когда отец распахнул двери телепортационного зала, я подавилась вздохом — в центре полыхающего круга с самым спокойным видом стоял замещающий преподаватель нашей академии.

— Добрый вечер, — вежливо сказал Рэйнер Варкрос.

— Мм-м… — ответил отец.

Я промолчала, охваченная резким приступом немоты. Папа тоже нашелся не сразу, но через пару секунд отмер и, потянувшись к специальной пластине, расположенной на стене, охранную систему отключил.

Потом вежливо поклонился и все-таки ответил:

— Добрый, лорд Варкрос. Какими судьбами?

— Я понимаю, что следовало предупредить о визите, и прошу прощения за неожиданное вторжение, но так уж сложились обстоятельства, — Рэйн тоже поклонился. — Лорд Тизар, мне крайне необходима ваша помощь по одному артефакту, — с этими словами гость нежданный продемонстрировал небольшую коробочку из отполированного дерева, а отец окончательно успокоился. В смысле, перестал удивляться визиту и смог придать нейтральное выражение лицу.

А с моим лицом все было сложнее — мне скрыть шок не удавалось. Я стояла и понятия не имела что делать, а в миг, когда решила, будто Рэйнер проигнорирует, избавив тем самым от проблем, прозвучало наигранно-удивленное:

— О! Адептка Тизар, и вы здесь?

Вот теперь я поняла — отцу о преподавательских амбициях Варкроса младшего неизвестно… Лицо Эмирена Тизара вытянулось так сильно, что захотелось протянуть руку и поддержать подбородок.

— Вы… знакомы? — ошеломленно выдохнул папа.

— Хм… А это какая-то проблема? — ровно отозвался Рэйн.

Угу, ровно. Но мне все равно почудились нотки ехидства, и я нахохлилась, готовая поставить этого типа на место. Ладно надо мной подтрунивать, но папа-то тут при чем?

— Мм-м… — ответил один из лучших артефакторов Империи. Глянул на меня, на Рэйнера, и снова на меня. И пусть я молчала, точно понял, что все в порядке. Вздохнул и продолжил: — Нет, ну что вы. Просто удивительно. И очень интересно откуда. В смысле, откуда вы друг друга знаете?

— Магистр Варкрос преподает в нашей академии, — объяснила я.

— Да-а-а?

Теперь уже в папином голосе ехидство послышалось, причем не скрытое, а самое явное. Я смущенно потупилась, понимая — надо было хоть письмо родителям написать. Но уж как получилось. Что ж теперь?

— Хм, — напомнил о своем присутствии Рэйнер. — Так я могу… — Он указал на пол, где уже никаких оповещающих линий не мерцало, и после папиного кивка направился в нашу сторону.

Варкрос по — прежнему держал в руках коробку, только здесь и сейчас речь пошла не об артефакте:

— Эрика, не ожидал вас тут увидеть. Разве вам не нужно готовиться к проверочной работе по Теории защиты?

— Э-э… — ответила я.

Проверочная работа по Теории защитных плетений? Я, кажется, что-то такое слышала, но… Да нет, не назначали нам никаких проверок.

— И реферат по Истории боевой магии уже сделали?

— Какой еще реферат? — хмуро переспросила я.

История боевой магии была раз в две недели, по пятницам, и на этой неделе ее не предвиделось ибо в расписании стоял Диверик. Да и рефератов тоже не задавали — я точно помню! Что Рэйнер несет?

Правда не поняла, чего добивался Рэйн, зато папа посмотрел строго и с прищуром. Небрежность в учебе он категорически не приветствовал, и вот такие мои ответы точно не понравились.

А я возмутилась!

— Магистр Варкрос вообще никакого отношения к этим предметам не имеет, — в итоге сообщила родителю. — Он у нас ПОБЗы и Боевые плетения ведет.

Рэйн ответил сдержанной улыбкой, а папа глянул еще более хмуро и повернулся к посетителю.

— Вы сказали, что пришли по поводу артефакта. Чем могу помочь?

Мне не показалось — по губам Варкроса точно скользнула ироничная ухмылка! Потом он предложил обсудить вопрос «в более подходящей обстановке», и они с отцом удалились в кабинет. Я же отправилась обратно в гостиную, кусая на ходу губы и пытаясь понять — что это было? Наша встреча случайна? Рэйнер действительно пришел к отцу по делу или артефакт — лишь предлог?

Впрочем, заморачиваться я не собиралась — в моей жизни и так было слишком много этого Варкроса! И на вопрос мамы «кто там?», ответила просто:

— Очередной заказчик.

— Заказчик? — брови матушки приподнялись. — А что же он не предупредил?

Вопрос был риторическим, и я промолчала, а леди Тизар о госте сразу забыла, потому что у нас с ней было дело поинтереснее…

— Платье к Балу Первокурсниц почти готово. Посмотришь?

— Да! — радостно выпалила я.

* * *

Рэйнер Варкрос

О том, что Эрика снова отправилась в мужское общежитие, мне рассказал Хранитель. Я непроизвольно напрягся, но после сообщения, что Ирма тоже там, решил воздержаться от посещения спонтанного праздника и посвятить время другим делам.

Я продолжил разглядывать нарисованную Эрикой схему и размышлять об услышанном — история нравилась мне все меньше с каждой минутой. И все-таки — неужели все эти усилия ради одной симпатичной, но в целом обыкновенной девчонки?

Или она не такая уж обыкновенная, а?

Я вновь и вновь скользил взглядом по неровным линиям, и что-то в этом рисунке задевало. Не мог понять. А когда почти поймал какую-то еще неясную, зыбкую мысль, раздался стук в дверь.

Махнул рукой, позволяя той открыться, и несколько удивился, увидав входящего в кабинет ректора. Мастер-магистр Аларс выглядел утомленным, но невозмутимым, а вместо приветствия прозвучало:

— Рэйнер, тебе обязательно портить имущество академии? Я полагал, что с годами твоя страсть к взрывам пройдет.

О чем речь я понял не сразу, ну а вспомнив про аудиторию, где заперлись бывшие влюбленные… нет, не смутился.

— Не вижу раскаяния на твоем лице, — хмыкнул Аларс, приблизившись к столу. Он покосился на гостевое кресло, но садиться не стал, даже от приглашающего жеста отмахнулся. — Рэйн, ты теперь преподаватель, и подобное поведение не солидно.

Если бы Аларс видел, как побледнел выскочка из рода Акстеров, он бы так не говорил.

— Хм… Я учту и постараюсь не допускать, — ответил уклончиво, и от ректора эта уклончивость не укрылась.

Тем не менее, никакой отповеди не последовало. Более того, мастер-магистр резко посмурнел и объявил, сильно понизив голос:

— Рэйнер, у нас труп.

Я сперва замер, а потом выдохнул — минус один. Не придется просить Хранителя искать труп и объяснять, с чего мне вздумалось, будто в стенах академии кого-то убили.

— Кто? Где? И как обнаружили? — спросил я, вставая, и убирая листок со схемой ритуала во внутренний карман камзола.

— Нашли случайно, один из разнорабочих решил проверить подвальный коридор, ведущий в тупик. И там использовали алхимию — еще несколько дней, и мы бы ничего не узнали, останки разлагались очень быстро.

— А личность выяснили?

— Скорее всего новая судомойка. Девушка пропала несколько дней назад, но ее коллеги решили, будто просто не выдержала и уволилась. Объясняют, что она была странной, со скандальным характером. Ее исчезновение не вызвало ни подозрений, ни желания выяснить где она.

Я кивнул, а ректор указал на дверь, предлагая отправиться на место преступления. После спуска в подвал и разглядывания полуистлевших костей, которыми уже занимались здешние некроманты, Аларс спросил:

— Что думаешь?

— Ничего, — ответил я.

Ректор прищурился, отозвал в сторону, а потом вокруг нас появился непроницаемый купол, и я услышал:

— Все настолько серьезно?

— Увы, — ответил я, морщась.

Аларс продолжил сверлить взглядом, но что я мог сказать?

Пауза длилась долго, даже слишком, но в итоге ректор Академии Ривенстэйл смягчился.

— Это связано с Эрикой Тизар?

Я неопределенно хмыкнул и промолчал.

— Хорошо, Рэйн, — продолжил Аларс. — Я знаю тебя достаточно, поэтому доверяю и не стану требовать ответов. Вмешиваться лишний раз тоже не буду, но ты должен разобраться.

— Разберусь непременно.

— И в том, что касается Эрики — девушка не должна пострадать.

Я кивнул, молчаливо радуясь тому, что не нужно тратить время на споры или поиск бессмысленных аргументов и, едва купол был снят, отправился в другой сектор подвальных помещений — в зал, где располагалась опорная колонна.

Тут новости были приятнее — плетение восстановилось. В данный момент шел процесс стабилизации. Еще несколько часов, и все магические системы вернутся в прежнее состояние, Хранитель обретет прежнюю власть.

Утомленный я отправился в жилое крыло, а очутившись в своих комнатах хотел снова вернуться к схеме, но быстро понял, что устал больше, чем казалось. Вымотался настолько, что спрятал листок между страниц личного, защищенной магическим замком блокнота, помылся и завалился спать.

Проснулся бодрым, зато с неприятным воспоминанием о том, как нежданная невеста стояла напротив Грэгстора Акстера и миленько краснела. А при взгляде на меня ноль эмоций, и это при том, что все последние дни — и я это точно знаю! — прихорашивалась ради меня.

Наверное глупо, но ситуация задевала. Нет, не так — она была предельно нелогичной! Поэтому, приняв утренний душ и тщательно побрившись, я выбрал один из лучших камзолов, а потом взглянул на себя в зеркало, и…

Вообще это пошло от Джиффилин. До встречи с моей сладкой девочкой я часто затягивал волосы в хвост, потому что так удобнее. Но в одну из первых встреч Джиф потянулась и ловко стянула с волос заколку, улыбнувшись при этом так, что я озадачился. Разумеется, спросил в чем дело, а она…

Сначала говорить не хотела, потом выдала неубедительное:

— О, Рэйн, мне слишком нравятся твои волосы, а когда они убраны, их совсем не видно!

Я выслушал и не очень — то поверил, поэтому устроил небольшой допрос. В итоге Джиффи призналась. Любимая сообщила, что с распущенными волосами мне гораздо лучше, потому что…

— Нет, нет! Ты не подумай! — воскликнула она тогда. — У тебя миленькие уши, но ты с ними такой забавный!

Забавный? Я?

После той встречи я простоял перед зеркалом добрую четверть часа, но ничего особенного так и не увидел. По мне, уши были не миленькими, а самыми обыкновенными. Даже примитивными я б сказал!

Но Джиф назвала их миленькими. А меня самого забавным, а быть забавным совершенно не хотелось — ни одному мужчине не хочется быть забавным. Никогда! Ни при каких обстоятельствах!

С тех пор я предпочитал ходить с распущенными волосами, и привык, и меня все устраивало, но эта попытка Эрики переключить внимание… Может мне действительно попробовать немного изменить образ? Просто для того, чтобы малышка поняла — я умею быть внимательным и даже учтивым… иногда.

Поколебавшись, отыскал среди личных мелочей заколку и ухмыльнулся, глядя на то, что получилось. Кстати, здесь и сейчас уши тоже выглядели обыкновенно — и чего такого «миленького» Джиф в них нашла?

Взглянув на отражение в последний раз, я покинул отведенные мне комнаты и направился в столовую. Ну а там, внизу, почувствовал себя круглым идиотом, потому что Эрика… Засранка малолетняя, вот она кто!

Благоверная — а точнее сказать благовредная! — увидав меня, подавилась завтраком, закашлялась и залилась крупными слезами. И если в первый раз я еще мог поверить в случайность, то когда Эрика подошла, что бы сообщить о желании сходить в библиотеку и поискать другие книги по теме нашей «статьи»… В какой-то момент стало искренне жаль, что адептка Тизар пережила тот ритуал.

Впрочем, нет. Хорошо, что Эрика выжила, потому что возможность придушить ее лично — ни с чем не сравнимое удовольствие! Она говорила, старательно сдерживая смех, а потом… снова залилась слезами. Так бывает, если терпишь, не имея возможности рассмеяться в открытую.

В этот миг у меня аж ладони зачесались!

— Эрика, что за… концерт? — прошипел я. — Вам плохо?

— Нет! — она принялась размазывать слезы-сопли рукавом. — Все прекрасно!

Прекрасно? А девчонка — то отчаянная! Заявлять, что все хорошо, стоя на краю пропасти, на волосок от гибели — это нужно уметь.

Я даже качнулся вперед, но в последний миг сдержался и произнес:

— Тогда держите себя в руках.

Слезы полились в два раза сильнее!

Пробормотав ругательство, я развернулся и отправился вести занятие у третьего курса. Очень хотелось немедленно сорвать с волос заколку и выбросить в мусор, но тут взыграло упрямство — Эрика такой радости не дождется. И пусть не думает, будто сумела меня задеть!

Вечер прошел хмуро. Ассистентка явилась поздно, со стопкой книг, но я вниманием не удостоил и покинул кабинет до того, как эта с позволения сказать невеста успела выкинуть новый оскорбительный финт.

Следующий день был посвящен занятиям или личным делам, в том числе чтению нового письма от Джиф и изучению отчета о безуспешных поисках адепта Ютаса Шенойса, предоставленного службой безопасности Ковена. Да, Аларс сообщил о побеге адепта, а я в итоге все же отправил отцу записку с намеком на то, что Шенойс связан с мертвой магией — клятву, данную Эрике, это не нарушало, ведь намек — только намек.

А незадолго до ужина передо мной возник Хранитель, который сказал:

— Магистр Варкрос, магистр Нейте просил передать, что минуту назад подписал разрешение для Эрики Тизар покинуть академию, что бы посетить родителей.

Я замер, потом устало выдохнул — вот только посещений нам не хватало. Этой дурочкой интересуется некто предельно опасный, а она решила сбежать от моего наблюдения и немного погулять.

Злой, хмурый, я сперва хотел перехватить адептку и запретить переход, но потом родилась одна идея… Эрика осмелилась обсмеять меня? Ну что ж, я тоже умею… Хм, впрочем, нет. Я ведь не из тех, кто станет издеваться над девушкой! Никаких ответных «любезностей», а решение побывать в родовом замке семейства Тизар совершенно не связано с вызывающим поведением благоверной! У меня есть важная причина — нужно перенастроить один артефакт, и никому кроме Эмирена Тизара я доверить дело не могу.

Кстати, артефакт действительно был, и его в самом деле следовало перенастроить. А еще, и это уже без иронии, нужно было обеспечить защиту одной безголовой девушки.

Ну и на родителей посмотреть тоже неплохо — стоит взглянуть на тех, кто решился заключить тайную помолвку и доставить мне такую прорву проблем.

В итоге, всего через полчаса, под прикрытием амулета для отвода глаз, я стоял в телепортационном зале и наблюдал, как малышка Тизар общается с привратником. Позволил ей уйти, выждал несколько минут и деактивировал амулет.

Увидав меня привратник вздрогнул, потом состроил жалобное лицо, а едва я приблизился, спросил подобострастно:

— Какие координаты желаете внести?

Разрешения, подписанного ректором, не спрашивал — вместе с правом наблюдать за Эрикой, включавшим доступ в женское общежитие, мастер-магистр Аларс выдал неограниченное право на переходы. Собственно, такое право-разрешение давалось любому преподавателю, кто о нем просил.

— Те же самые, которые ты вносил только что, — сказал я.

Лицо привратника вытянулось, однако возражений не последовало.

Еще минута, спектр неприятных ощущений, связанных с процессом телепортации, и я очутился там, где хотел.

Ожидаемо сработала система оповещения, на полу проявился контур, намекающий на наличие боевой составляющей в системе и, учитывая, что замком владели несколько поколений боевых магов, я благоразумно замер.

Дождался хозяев, что бы пронаблюдать изумительную картину — малышка Тизар растерялась ужасно. Личико вытянулось, глазки округлились, рот приоткрылся буквой «о».

Короткий обмен любезностями, пара незначительных шпилек с моей стороны, и мы с Эмиреном удалились в кабинет, оставив Эрику изнывать от любопытства. Чутье боевого мага говорило — в данный момент в замке безопасно. Моя сила тоже вела себя спокойно, указывая, что опасности нет.

Ну а там, в кабинете, при общении с «потенциальным тестем» стало ясно — этот тоже ни за что в совершенной сделке не признается. Эмирен Тизар нервничал лишь в первые секунды, явно ожидая претензий, а не услышав оных, явно пришел к выводу, что я не в курсе личности тайной невесты. Ну-ну!

Осознав это, я украдкой ухмыльнулся и продолжил разыгрывать неведение. Как ни в чем не бывало, показал артефакт и объяснил:

— Вещица старая, созданная еще в те времена, когда речи о равенстве полов не шло, и он настроен на защиту лиц мужского пола. Мне нужно, что бы вы перенастроили его на защиту женщины. Сможете?

— Хм…

Мастер забрал протянутую коробочку, присмотрелся к содержимому. Затем извлек из ящика стола проявляющее увеличительное стекло.

По большому счету, стекло являлось аналогом магического зрения, но благодаря увеличительному эффекту позволяло рассмотреть мельчайшие составляющие вплетенной магии.

Ответ Эмирена был ожидаем:

— Не могу ответить сразу. Нужно смотреть и пробовать.

— Это сложно?

— Может и не сложно, но видите ли…

Лорд Тизар пустился в объяснение принципов создания артефактов той эпохи, а я слушал, открывая для себя некоторые новые детали. Просто не являлся специалистом в артефактике, поэтому многого не знал.

Потом я задал пару вопросов, и мы углубились в тему еще больше. Не скажу, что не заметил как пролетело время, но общение получилось приятным. Даже не ожидал.

Спустя полчаса, а может и больше, в кабинет заглянула служанка и уточнила насчет ужина…

— Лорд Варкрос, составите нам компанию? — вежливо поинтересовался Эмирен. Тут же застыл на секунду, словно сообразив, что зря, но…

— С огромным удовольствием! — я даже зубами от этого самого удовольствия щелкнул. Надеюсь получилось не слишком хищно.

— Передай, пожалуйста, леди Луизе и Эрике, что лорд Варкрос будет ужинать с нами, — обратился к служанке Эмирен.

Та присела в учтивом книксене и ушла.

* * *

Эрика Тизар

Вообще бал имел другое название и проводился не только в академии. Празднества гремели по всей Империи, так что традиция пошла не от нас. И уж не знаю кто придумал переименовать Бал Начала Зимы в Бал Первокурсниц, но в академии название прижилось, а первокурсницам на празднике действительно уделялось особое внимание.

Как ложечка дегтя — после бала начинались первые зачеты, а значит все проверочные работы и семинары приобретали особый смысл.

Лично я начала готовиться к балу сразу после знакомства с Лисентой и Камеей, то есть на следующий день после поступления в академию. Девчонки объяснили, что событие важное, а заодно убедили — нельзя подвести родной факультет!

Ведь на первокурсниц в этот день смотрят все, а нас на боевом всего двое, а значит нужно быть особенно красивой. Такой, что бы все увидели и запомнили — боевые маги во всем и всегда лучше всех!

Не знаю как Амелин, а я чуть умом не тронулась, размышляя над эскизом платья и декорами. Добавить сюда ограниченные финансовые возможности, и все становилось совсем сложно, но… Пошив платья контролировала мама, а декором она занималась лично. Каждый раз заглядывая домой, я непременно интересовалась вопросом и почти всегда приходила в восторг.

Вот и теперь — очутившись в небольшой комнате, приспособленной под мастерскую, я увидела и… аж рот от восторга приоткрылся. Бледно-фиолетовый шелк, с широким шитьем на лифе и по подолу платья, смотрелся изумительно. Так, что хотелось завизжать.

— Ты будешь самой красивой, — приобняв за плечи, шепнула мама.

Я завороженно кивнула.

— Примеришь?

Я сорвалась с места, устремившись к манекену. Спустя несколько минут вздыхали уже втроем — к нам одна из горничных присоединилась.

Потом меня поставили на невысокий стульчик, и мама занялась последней подгонкой. Работы было немного, так что управились за каких — то полчаса.

Стоило снять обновку и облачиться в прежнее платье, как явилась еще одна служанка и сообщила, что ужин подан. Сказала и тут же добавила:

— Лорд Тизар просил предупредить, что гость тоже останется.

Мама не удивилась, а я выдохнула ошарашено:

— Что-что?

Мамуля глянула удивленно, служанка — тоже, ну а я испытала прилив возмущения. Зачем Рэйнеру с нами ужинать? Других мест для того, что бы набить живот нет?

— Эрика? — позвала леди Тизар. — Какие — то проблемы?

— А, по — твоему, это нормально?

На меня вновь посмотрели недоуменно — ах да, я ведь не сказала, кто заглянул в гости…

— Наш гость — лорд Рэйнер Варкрос, — объяснила маме.

— И что такого? — мамуля даже глазом не моргнула.

— Лорд Варкрос младший, — повторила я вкрадчиво. И так как мама продолжала недоумевать, добавила: — Мой…

А вот слово «жених» произнести не смогла.

Рот открылся и закрылся, и я не сразу поняла, почему сработала данная папе клятва. А сообразив, обратилась к прислуге:

— Оставьте нас, пожалуйста, на пару минут.

Комната тут же опустела, а у меня появилось одно нехорошее подозрение, которое требовало срочной проверки.

— Лорд Рэйнер Варкрос, — повторила в третий раз. — Мой…

И все. Дальше — никак.

Новость о том, что мама не знает о помолвке, была подобна крепкому удару по голове, я даже присела на тот самый примерочный стульчик. Но тут мамуля вспомнила, что в среде магов нравы куда более вольные, чем в приличном обществе, и…

— Твой кто? — недобро прищурившись, потребовала разъяснений она.

Я сглотнула, икнула, а потом взяла себя в руки и призналась:

— Преподаватель. Он ведет Практическую отработку боевых заклинаний и…

— И что у тебя с ним? — прозвучал новый вопрос. Предельно требовательный.

— Как что? — я округлила глаза. — Ничего, разумеется! — Срочная попытка взять себя в руки и продолжение: — Но он преподаватель, понимаешь? На нашем факультете! И ужинать вместе с ним…

— Ладно, хватит. — Отмахнулась мама и, развернувшись, шагнула к двери.

К счастью, она поверила — я знала леди Луизу достаточно, что бы это видеть. Но по спине все равно мчались испуганные мурашки — папа заключил помолвку сам, без согласования с мамой? Да не может быть!

В итоге, в столовую я спустилась в самом сумрачном настроении, и на папу зыркнула с огромным подозрением. Но тот даже не заметил, во всю улыбался «будущему зятю» и увлеченно рассказывал про какой-то магический механизм.

Зато мама…

— Ах, лорд Варкрос! — воскликнула она после того, как их с Рэйнером друг другу представили. — Вы простите, но я только сейчас поняла…

— Поняли что? — вежливо поинтересовался Рэйнер.

— Эрика назвала ваше имя, мне оно показалось знакомым, но я только сейчас сообразила, что вы тот самый… — мамуля заметно смутилась, однако продолжила: — самый завидный жених Империи. В светской хронике вас называют женихом номер один.

Теперь и мои щеки порозовели — угу, мама порой отличалась повышенной искренностью.

— Сегодня я, — Рэйн широко улыбнулся. — Завтра кто-то другой. Рейтинги светской хроники очень переменчивы.

Мамуля шутку оценила, хихикнула.

Я же скосила взгляд на папу, который заметно побледнел, но быстро приобрел прежний уверенно-благодушный вид. Ну-ну! Когда леди Луиза узнает, кое-кого ждет бо-ольшой такой скандал!

— Позвольте пригласить вас за стол, — перебивая этот обмен любезностями, сказал отец.

Гость позволил, а мы в столь высокопарных формулировках и не нуждались. Но там, в столовой, ждала новая подлость — отец сел во главе стола, мама по правую руку от папы, а Варкоса, как важную персону, усадили слева. Ну а меня рядом с ним.

И кажется ничего особенного: да, Рэйн посвящен в мой опасный секрет про силу, но в целом он обычный преподаватель академии и о нашей помолвке даже не подозревает, но стало зябко.

— Так вы преподаватель Эрики? — вновь подала голос мама. — Так вы же… — она нахмурилась, словно припоминая, — маг высшей категории, если не ошибаюсь? Разве маги вашего уровня преподают?

Возможно папа хотел бы и дальше обсуждать магический механизм, но разговор свернул к более приземленной теме. Рэйнер принялся рассказывать о желании разнообразить опыт военной службы, заодно упомянул обширнейшую библиотеку Академии Ривенстэйл.

Потом разговор коснулся меня…

— Эрика очень старается, — сказал Рэйн. — Она была одной из лучших в том, что касается теоретической части, а теперь… ждем отличных результатов и в практике.

Угу, вопрос «всплесков» и запоздалого созревания силы тоже без внимания не остался.

— Для нас это полнейшая неожиданность, — поделилась леди Тизар. — Ведь позднее созревание силы огромная редкость, мы и не рассчитывали.

После этих слов магистр заметно помрачнел.

— Так действительно бывает, — сказал он. — Есть определенный перечень причин, но это только теории.

— И что говорят теории об Эрике? — поинтересовалась мама.

— Задержка может быть связана с магической травмой, полученной в детстве, или с особенностями конкретного человека, — ответил Рэйн, помедлив. — Так же возможна недоразвитость проводящих силу каналов или намеренный блок.

Я подобное уже слышала — на недавней вечеринке один из старшекурсников разглагольствовал. Тогда вникать не хотелось, сейчас, собственно говоря, тоже. Но…

— Блок? — переспросил отец недоуменно. Кстати, тот старшекурсник подобную причину не называл.

Рэйнер медленно кивнул.

— В истории зафиксирован всего один случай, но тем не менее.

— Мм-м… а разве блок не видно? — удивилась мама. Она даром, считай, не обладала, но сложно не интересоваться магией, когда и муж, и единственная дочь этой самой магией почти одержимы. — Ведь все блоки отражаются в ауре, они заметны.

— Есть специфические глубинные блоки, — Рэйну тема точно разонравилась, и сейчас он аккуратно подбирал слова. — Они сродни проклятиям.

— Точно не наш случай, — сказала мама. — Эрику не могли проклясть.

Варкрос кивнул.

И все бы ничего, но то, с какой поспешностью он это сделал, заставило напрячься и забыть про вкусные печеные ребрышки с подливой, а заодно про все закуски и салаты. Причем зацепилась не только я, но и отец. Он же попросил:

— Лорд Варкрос, вы можете объяснить?

Магистр шумно вздохнул. Потом отложил приборы и откинулся на спинку стула. Говорить по-прежнему не хотел, но, когда на тебя смотрят столь пристально, промолчать сложно.

— Способ поставить блокировку есть, это предсмертное желание великого мага. Известен случай, когда маг выдающейся силы пожелал, что бы в его потомках никогда не проявлялась магическая сила, и род, в том, что касается, магии, иссяк.

У мамы глаза округлились, у меня тоже — ведь подобное желание… оно за гранью разумного. Мы, маги, слишком ценим свою силу и понимаем, какое это счастье обладать даром. Никто в здравом уме не пожелает своим потомкам быть «пустыми».

Да и в приступе сумасшествия тоже не пожелает. Невозможно такое. Невозможно и все!

Я знала наверняка, а папа почему-то поджал губы и нахмурился.

— Эмирен? — позвала мама.

— Нет, ничего, — ответил отец.

Все. Ужин оказался безнадежно испорчен, а вопросы, которые не принято обсуждать при посторонних, вышли на первый план, и…

— Папа! — сказала я требовательно.

Пауза. Долгая, тяжелая, неприятная. А в финале:

— Теоретически Шейн мог такое пожелать, — морщась, сказал отец.

При упоминании прадеда я подалась вперед, а Рэйнер ни капли не удивился.

— Да, в последние годы жизни этот выдающийся маг часто пребывал в дурном настроении и несколько раз высказывал сомнения в том, что магический дар — благо, — неожиданно сообщил «жених».

Я опять вытаращилась. Впрочем, родители тоже удивились, но спросила именно я:

— Откуда знаете?

— Сплетни, — пожал плечами Варкрос.

М-да, чудесно. Рэйнеру известна удивительная сплетня о моем прадеде, а я…

Выходит, моя сила могла спать из-за блокировки, установленной Шейном? И блокировка сродни проклятию, а предсмертное желание выдающегося мага штука действительно сильная, а когда речь о родной крови, то проклятие ни снять, ни определить, считай, невозможно.

Вот только папа родился уже после смерти Шейна, а у него с магией все в порядке.

— У папы с магией все хорошо, — сказала вслух, обращаясь исключительно к Рэйну.

— Но лорд Эмирен артефактор. Это другая стезя, другой дар.

Я нахмурилась. «Другой дар» — выражение не слишком точное. Вернее, неправильное, потому что дар у всех один. Человек рождается магом, его сила крепнет и созревает, и уже в процессе взросления определяется склонность к той или иной сфере.

У кого — то эта склонность формируется к двенадцати-четырнадцати годам, у кого — то позже. Но магия, по сути, у всех одна.

И склонность к одному виду магии не мешает пойти в другую область — например, я со своим скудным уровнем силы и горячим желанием стать боевым магом, запросто могла поступать на Общую магию.

Маги других специализаций тоже используют боевые заклинания — например для самообороны, — хотя у них, ввиду отсутствия опыта, заклинания получаются слабее, и доступны им лишь самые азы.

Но, с другой стороны, сила папы как артефактора в самом деле другая — она тоньше и точнее, а запас магии меньше, чем у того же Рэйна. Разница как между ювелиром и молотобойцем, и эта разница формируется со временем. По мере практики единый для всех дар магии превращается в множество «других».

Плюс, темперамент и врожденные таланты — вот я бы точно не стала артефактором, потому что не люблю кропотливую работу. То есть могу позаниматься чем — то таким, но недолго. И не готова просиживать в кабинете дни напролет.

— Все ждали, что пойду по стопам отца и деда, — выдергивая из мыслей, сказал папа. — Но меня боевая магия никогда не привлекала, и я даже не пытался. В итоге… — Отец развел руками, а я пришла к выводу, что обсуждение нужно прекращать. Хватит. Ни к чему это все.

И я уже открыла рот, что бы предложить поговорить о погоде, но тут мама вмешалась:

— Если это блокировка, то почему она исчезла?

Рэйн хмыкнул и вновь подхватил вилку.

— Видимо, произошло какое — то особенное событие. Что — то подтолкнуло. Или кто-то подтолкнул.

Быстрый взгляд на отца, и… Мысли читать не умею, но лорд Тизар точно подумал о помолвке. Это логично, ведь речь о связи с сильнейшим боевым магом, и «прикосновение» к сильной магии вполне могло дать такой толчок.

А вот мама о помолвке не знала, и…

— Эрика? — позвала она строго.

— Мм-м? — тоже подхватывая вилку, откликнулась я.

Вроде как не поняла, но мама не поленилась уточнить:

— Что за событие?

— Понятия не имею! — ответила со всей искренностью на какую способна.

Папа, который тоже вернулся к еде, благополучно поперхнулся и покосился на Варкроса. Ну да, предыдущая догадка однозначно верна.

За столом повисло молчание. Повинуясь примеру мужчин, я принялась пробовать салаты, причем с самым увлеченным видом, что бы вопросами не отвлекали. Мамуля, глядя на мой аппетит, действительно смилостивилась, зато Рэйнер…

— Кстати, — он культурно промокнул рот салфеткой, — раз уж зашел такой разговор… Вам известно, как именно погиб Шейн?

Мы не знали. По крайней мере нам с мамой было неизвестно, а папа всегда уверял, что история покрыта мраком и ничего толкового сказать не может, но сейчас мы уставились на него с самым внимательным видом.

— Не знаю, — вздохнул он. Кажется, не лгал, по крайней мере я поверила, остальные — тоже. Рэйнер даже кивнул, то ли подтверждая, то ли соглашаясь, и в столовой снова воцарилась столь желанная тишина.

Теперь можно было просто поесть, не отвлекаясь на неприятное — чем я и занималась до тех пор, пока взгляд не зацепился за выцветший цветок на обоях. Потом он скользнул по второму, третьему… Подняв глаза, увидела пожелтевшую лепнину и тонкие трещины на потолке.

Я не забывала, в каком состоянии находится родной дом, но так привыкла к этой «неухоженности», что внимание обращала редко. И никогда-никогда не стыдилась, понимая, что есть объективные причины, а папа делает все возможное! Но здесь и сейчас стало чуточку не по себе.

Просто Рэйнер… он был слишком внимателен, что бы не заметить. Ему наверняка не очень приятно находиться в подобном интерьере, и на фоне дома все мои попытки выглядеть красивой, смотрятся несколько глупо. Конечно, бедность не порок, но… так считают только бедные. Для Варкроса мы сейчас точно второй сорт.

— Эрика, что с вами? — тихо позвал Рэйн.

Вздрогнув, перевела взгляд на магистра и погрустнела еще больше. Он выглядел потрясающе. Холености столичных модников в Варкросе, конечно, не было, но костюм изумительный, ценой в половину моего гардероба. А еще пара дорогущих перстней на пальцах, а на зажиме шейного платка — крупный бриллиант.

Добавить сюда породистые черты лица, темные глаза и распущенные густые волосы, и… в самую пору признать себя обшарпанной серой мышью.

Но я гордо вздернула подбородок и ответила с достоинством:

— Со мною все хорошо, магистр.

— Рад, — последовал задумчивый ответ.

Ну а после десерта, который состоял из домашнего мороженного и ванильного кекса, Рэйнер глянул на часы и сказал:

— Благодарю. Все было очень вкусно, но время позднее и нам, пожалуй, пора.

— Нам? — переспросил папа.

Магистр посмотрел на лорда Тизара с искренним удивлением, папа на Варкроса с таким же. Да и леди Луиза удивилась, а я даже сообразить не успела.

— Нам с Эрикой, — милостиво расшифровал Рэйн.

Лишь теперь до одной адептки дошло, и я даже открыла рот, чтобы возмутиться, но не получилось. Родители тоже промолчали, и чуть позже, размышляя об этом эпизоде, я поняла почему. Слова Рэйна прозвучали слишком просто — так, словно нет ничего особенного в том, что магистр распоряжается моим временем и вообще решает, что мне делать. Будто он в своем праве и все нормально, и как — то глупо возражать.

— Да, действительно поздно, — согласилась мама.

— Пора возвращаться в академию, — кивнул отец.

Еще пара минут на то, что бы встать, обняться с родителями, и я сдернула полоску энергетического браслета, полученного в момент телепортации из Ривенстэйла. Причем сделала это под пристальным взглядом замещающего преподавателя, не особенно задумываясь над тем, что комендантского часа в нашей альма-матер по-прежнему никто не вводил.

Единственное, обнимаясь с папой успела шепнуть:

— Он не знает, что я невеста.

Лорд Эмирен Тизар сжал крепче, показывая, что услышал.

Ну и, собственно, все. Ушла.

Глава 5

Рэйнер Варкрос

Пронаблюдав, как Эрика сдергивает с запястья силовой браслет и исчезает в обратном портале, я вежливо поклонился хозяевам замка и последовал примеру благоверной. Пара секунд, и блеклый интерьер сменился мрачноватыми стенами телепортационного зала Академии Ривенстэйл.

Перемещаясь, не рассчитывал, что Эрика дождется — думал, придется играть в охотника, настигающего жертву, но девушка была здесь и заметно дулась. Увидав меня, открыла рот в явном желании высказать претензию, однако появление привратника от столь необдуманного поступка спасло.

— Все хорошо? — с подчеркнуто-любезной улыбкой спросил тот, кто следил за порталом. Улыбался мне, а на адептку глянул пренебрежительно.

— Да, благодарю, — я отмахнулся от фальшивой любезности. После чего повернулся к Эрике и приглашающе указал на дверь.

Спорить девушка не стала. Все такая же надутая, двинулась в обозначенном направлении. А когда покинули зал, очутившись в пустом коридоре, не выдержала:

— Что это было?

— То есть? — отозвался я.

Малышка Тизар аж подпрыгнула, а я мысленно улыбнулся, готовясь выслушать порцию возмущения и поставить невесту на место. Кто она такая, чтобы мне выговаривать? Если леди забыла, то я — преподаватель и боевой маг высшей категории, а значит следует выбирать тон!

Да, я хотел щелкнуть Эрику по носу, но та неожиданно успокоилась и препираться не стала. Спросила с этакой хмурой обреченностью:

— Зачем вы приходили к папе?

— Хм. Но я же уже объяснил — мне необходимо перенастроить артефакт.

Не поверила. Зыркнула недобро, однако от неуместного возмущения снова воздержалась. Более того, она предпочла промолчать, и когда пауза затянулась заговорить пришлось мне:

— Эрика, ваш визит к родителям был неуместен и опасен. В вашей ситуации нужно вести себя максимально осторожно, и…

Вот тут я осекся. Просто нахождение в замке, даже невзирая на помощь Хранителя и слежку Ирмы, безопасности малышке Тизар не гарантировало. В нашем уравнении слишком много неизвестных, а Ютас явно действовал не один.

— И, учитывая все обстоятельства, — продолжил я, — прошу согласовывать все перемещения не с деканом, а со мной.

Эрика привычно споткнулась, потом уставилась круглыми глазами.

— Что вы так смотрите? — я заломил бровь.

— А… а… — нет, слов у адептки не нашлось.

Она снова надула губы и продолжила вышагивать по пустому коридору — время действительно было поздним, обитатели академии уже ложились спать, так что навстречу никого не попадалось.

Я молчал. Эрика тоже. Но в итоге девушка не выдержала:

— Знаете, вы ведете себя как… как… как-то неправильно! — запинаясь выдала она.

Точно хотела сказать нечто иное, явно нецензурное, и я усмехнулся ее выдержке. Неправильно? Интересная формулировка!

— Неправильно — это как?

— Вы преподаватель, а не… не… А ведете себя так, будто…

— Так как?

— Никак, — буркнула благоверная. — Неправильно!

— У вас проблемы с формулировками, Эрика?

— Да, — пробормотала она.

Сказала и замолчала, а я в который раз ухмыльнулся. Тот факт, что идем в сторону женского общежития боевого факультета до девушки еще не дошел. Тизар сообразила только на середине пути, и тут же остановилась, что бы сообщить, указывая направление к преподавательскому крылу:

— Вам туда!

— Не волнуйтесь за меня, — сказал с вежливым полупоклоном. — Я знаю куда и когда мне идти.

Кажется, в эту секунду меня беззвучно послали по совсем другому адресу…

Но вслух ничего такого не прозвучало — Эрика злобно прищурилась и, спустя несколько секунд, продолжила путь. Остаток этого пути адептка пыхтела громче, чем рассерженный ежик, а я держал на лице маску невозмутимости. Лишь сопроводив благоверную к арке и пронаблюдав, как малышка Тизар поднимается по лестнице, задумался — а зачем я ее провожал?

Я ведь не планировал, и мог попросить Хранителя присмотреть, а вместо этого… Брачное плетение в голову ударило?

Хм, а ведь узоры действительно оказывают некоторое влияние, правда лишь в том случае, когда есть объективные предпосылки. Узор с легкостью усиливает естественную симпатию и взаимное притяжение, если оно есть.

Мысль о том, что между мной и Эрикой существует настоящее, не магическое притяжение, оказалась на удивление неприятной. Настроение резко испортилось, руки сжались в кулаки. Эрика милая, и это логично, что она вызывает какой — то отклик, но у меня есть Джифф, и интерес к другой девушке неуместен.

Нужно срочно решить проблему с помолвкой! Осталось понять как.

* * *

Эрика Тизар

Сказать, что я была возмущена — промолчать. Я пребывала на грани бешенства! Кажется, уже смирилась с тем, что Рэйнер заявился в родовой замок, но здесь и сейчас чувства вернулись. Артефакт ему, видите ли, нужно перенастроить. Ага!

Но самое неприятное — Варкрос держался так, словно я какая-то глупая малолетка, а он действительно в праве мне указывать, причем самым наглющим образом, ничуть не скрывая собственного превосходства.

Менторский тон злил особенно сильно, и хотя вступать в перепалку я не желала, в итоге не выдержала!

— Знаете, вы ведете себя как… — Я чудом успела прикусить язык.

С него едва не слетело вопиющее — как самодур со склонностью к тирании! И дальше: что вы себе позволяете? Я всего лишь невеста, а не раба!

Не сказала действительно чудом. Правда в итоге пришлось исправляться, и я заблеяла:

— Как… как… как-то неправильно!

— Неправильно — это как? — тут же прицепился он.

Увы, объяснить я не сумела.

Просто шла рядом с ним и кипела, попутно поражаясь запасу нецензурных слов, которым, как выяснилось владею. Я действительно не подозревала о столь обширных познаниях! И сейчас стоило огромного труда держать весь этот запас при себе.

Примерно на середине пути я вдруг осознала, что идем к женскому общежитию — то есть магистр Варкрос меня как бы провожает.

Тут сердце снова не выдержало, и я сообщила замещающему преподавателю, что ему в другую сторону. Ответом стало поистине провокационное:

— Не волнуйтесь. Я знаю куда и когда мне идти.

Нет, ну в самом деле провокация, причем намеренная! Ведь не мог не понимать, какой должен последовать ответ!

От скандала снова спасло чудо, позволившее прикусить язык, и дальше разговаривать с Рэйнером я уже не пыталась. Когда добрались-таки до входа в башню, выдохнула с облегчением — дальше Варкросу доступ закрыт.

Я поднялась по лестнице, отперла дверь комнаты и сразу направилась в ванную. Потом прямиком в постель — этот вечер оказался на редкость утомительным. А очутившись под одеялом, потратила два часа на то, что бы забыть об инциденте с визитом. Заодно поняла — ненавижу его! Вернее, отношусь в целом неплохо, но прибила бы, если б могла!

И чего он, спрашивается отирается в нашей академии? Неужели так сложно немного подвинуть свою гордость и поговорить с отцом, чтобы тот расторг нежелательную помолвку? Так нет же, нашел сложности и на свою и на мою голову.

Впрочем, учитывая историю с пробуждением силы, в которую я вляпалась…

Нет, я так и не решила хочу ли видеть Рэйнера рядом, зато пришла к выводу, что циклиться на произошедшем не буду. Ну явился к родителям, ну проводил потом до общаги, и что с того?

Тем не менее, утро мое началось рано и опять с ревизии гардероба. В итоге в столовой опять произошел некоторый конфуз. Мы с Варкросом столкнулись, и он снова был немного напыщенный, в дорогущем камзоле и с забранными в хвост волосами, а я вся такая накрашенная и с прической. Причем, когда встретились, Рэйн посмотрел с вызовом — мол, будешь смеяться или как?

Я улыбнулась и отвела глаза, а когда магистр развернулся и направился к столу раздачи, посмотрела вслед, и… что-то насторожило. Показалось, на его шее что-то блеснуло. Вернее, даже не показалось, а…

Это было глупо и в высшей степени странно. Там действительно был какой-то маленький, совершенно неразличимый блик. То ли бусинка пота у самой линии волос, то ли что-то подобное. Ерунда. Абсолютная глупость! Но я отчего-то зацепилась за этот момент.

Зацепилась настолько, что несколько раз поймала себя на мысли об этой блестючке за завтраком, и на лекции по общеобразовательному предмету. Правда странная замороченность не помешала продемонстрировать высшую степень прилежания, и второй полученный по этому предмету «неуд» ушел в небытие.

В смысле, неуд я исправила. А на следующем занятии по «Боевым плетениям» стало не до мыслей… Эту лекцию снова вел Рэйн — уж скоро и не вспомним как основной преподаватель, магистр Лойен выглядит! — и он загрузил нас по самую макушку. Гнал материал с такой скоростью, что едва успевали перьями шуршать.

За этой загруженностью забылось все, даже собственное имя в памяти померкло. Дальше — другие занятия, и стремительно пролетевший день.

О том, что сегодня четверг и необходимость отрабатывать ассистентскую повинность я вспомнила лишь благодаря встреченной в коридоре Лисенте, которая поманила пальцем, а потом шепнула на ушко:

— Кстати, Эрика, ты книжку мне до сих пор не вернула.

Подруга при этих словах слегка покраснела, а я натурально вспыхнула. В памяти пронеслись те самые просмотренные абзацы, и…

— Постараюсь сегодня, — выдохнула я.

Лисси кивнула и ушла, а я сперва замерла посреди коридора, потом развернулась и, изменив маршрут, отправилась в кабинет Варкроса. Как бы сказать ему покорректнее? Так, чтобы не вспомнил о содержании писем за авторством мыслителя прошлого века и не обсмеял?

В кабинет я входила осторожно, после вежливого стука, а очутившись внутри, застыла, как примороженная. Магистр был здесь — сидел в кресле, но выглядел как-то бледно. Не настолько, как в тот раз, когда получал порцию положенной мне боли, но почти.

Лишь теперь, когда переступила порог, меня заметили и приветственно махнули рукой. Следом прозвучало ровное:

— Добрый вечер, Эрика.

— Добрый, — ответила с заминкой.

Сделала еще два шага, а потом спросила прямо:

— Магистр Варкрос, с вами все хорошо?

— А есть подозрения, что нет?

Я подумала и промолчала, тем более что меня одарили ну очень недружелюбным взглядом. Подумав еще раз, направилась к собственному столу, и тут же услышала:

— Эрика, а можете пообещать кое-что?

Остановилась, глянула вопросительно, и Рэйнер объяснил:

— Мне нужно отлучиться на несколько часов, и я хочу быть уверен, что вы не влипните в очередные неприятности. Пообещайте, что будете сидеть тихо.

Я недоуменно хлопнула ресницами. Что за намек? Что за неуместная попытка уколоть?

Хотела даже обидеться, но тут же передумала и кивнула.

— Буду сидеть тише мыши под веником.

— Какие у вас глубокие познания о мышах, — последовал новый неприятный ответ.

И снова желание надуться, а лучше съязвить так, чтобы у одного лорда уши в трубочку свернулись, а завышенное самомнение позорно издохло. Однако я смолчала и, бросив на пол сумку, принялась просматривать стопку водруженных на стол книг.

Садиться не спешила. Зачем? Ведь если Рэйнер сейчас уйдет, то… Нет, заглядывать в его бумаги не стану, но мне давно хотелось осмотреть кабинет получше. Тут так много разных вещей — вдруг что-то интересное найду?

А магистр шумно и тяжело вздохнул, и с заметным усилием поднялся на ноги. То есть он старался держаться обыкновенно, но я же не слепая! Даже боковым зрением видела, что что-то не так.

Рэйн сделал несколько шагов, потом потянулся, словно разгоняя мышцы, и продолжил путь к двери, а я притворилась той самой мышью, отстраненно радуясь тому, что «начальство» вот-вот исчезнет.

Только… не исчезло. Все получилось вообще не так.

Поравнявшись со мной, магистр внезапно замер, а потом медленно повернулся и уставился хмуро. Под этим его взглядом я отвлеклась от книг по узорам и тоже уставилась, а он…

— Эрика, скажите, — голос Рэйна прозвучал напряженно и хрипло. — У вас целители в роду были?

— Нет, — ответила без заминки.

— Точно?

— Абсолютно.

Пауза, а за ней совершенно нелогичное:

— Ну-ка, идите-ка сюда!

* * *

Рэйнер Варкрос

Приступ накрыл неожиданно и с небывалой силой. Боль пришла резко, опалив левый бок холодом, вгрызаясь в плоть и пробирая до костей. В глазах потемнело, сознание на несколько мгновений закружилось в черном вихре, и возникло чувство, что меня разрывает на части.

Горло свело судорогой, легкие тоже, и я отстраненно порадовался тому, что сижу, и что свидетелей рядом нет.

Секунда, вторая, третья… я смог сделать вдох, а потом удача оставила. В дверь кабинета постучали, и почти сразу на пороге появилась Эрика. Ассистентка явилась с опозданием, и всего минуту назад я не без удовольствия подбирал слова для небольшого выговора за безответственное поведение. Заодно злился, понимая, как сильно буксует мое расследование по части отмены помолвки, но от вспышки боли эти проблемы отошли на задний план.

Эрика пришла, и снова видит меня в состоянии слабака, но… ладно, как-нибудь разберемся. Нужно понять главное — идти к Джиффилин или нет?

Разум шептал, что визит в Тесгард необходим, ведь в противном случае приступ может продлиться несколько дней и ощущения будут еще хуже, но на моем попечении «невеста», которой грозит настоящая опасность.

Рискнуть безопасностью Эрики? Или…

Впрочем, никаких «или», защитник теряющий разум от боли не эффективен. Вариант только один — да, рискнуть!

— Добрый вечер, Эрика, — сказал я, стараясь чтобы голос прозвучал максимально ровно.

— Добрый, — ответила девушка с заминкой.

И тут же спросила:

— Магистр Варкрос, с вами все хорошо?

— А есть подозрения, что нет? — криво усмехнулся я.

Вероятно, Эрика хотела что-то ответить, но смолчала, а я перешел к главному:

— Эрика, а можете пообещать кое-что? Мне нужно отлучиться на несколько часов, и я хочу быть уверен, что вы не влипните в очередные неприятности. Пообещайте, что будете сидеть тихо.

Уставилась так, словно сказал какую-то глупость. Мол, она последняя, кто стремится к неприятностям, и с чего мне вообще в голову пришло?

Благоверная точно хотела огрызнуться, но…

— Буду сидеть тише мыши под веником.

Я усмехнулся снова.

— Какие у вас глубокие познания о мышах, — съязвил в попытке отвлечь от собственной персоны. Попытка удалась.

Эрика привычно надула свои хорошенькие губки и, демонстративно отвернувшись, принялась разглядывать стопку книг по теме узоров — кстати, не старые книги, а новые, которые она притащила в прошлый раз.

Я увлеченностью девушки воспользовался — стиснул зубы и поднялся на ноги. Замер на секунду, сделал несколько шагов, потом потянулся, чтобы почувствовать собственное тело, и, стараясь держаться максимально спокойно, направился к выходу.

Разрешение на переход от Аларса уже не требовалось, координаты я помнил наизусть, а значит никаких проблем не предвиделось. Просто добраться до телепортационного зала, перейти в захолустный Тесгард и как-нибудь дотянуть до дома Джиф. Ну а там…

Вот тут я поморщился — за последние дни Джиффи прислала с дюжину писем, которые я и прочитать толком не успел, не то что ответить. Моя сладкая девочка наверняка расстроена таким отношением и, вероятно, наша встреча начнется с претензий, а еще…

Мысль о временном мужском бессилии заставила поморщиться еще сильнее — увы, но ситуация грозила перейти в крайнюю стадию. Ведь я далеко, на письма не отвечаю, а при встречах не проявляю обычного рвения — о чем может подумать Джиф?

Конечно, об измене. О том, что в моей жизни появился кто-то более желанный, кто-то, кто удовлетворяет все мои мужские потребности. И это… сложно. Очень сложно. Если смотреть на ситуацию трезво, в Тесгарде, скорее всего, ждут не претензии, а настоящий скандал.

Осознав это, я даже шаг замедлил, а потом, поравнявшись с Эрикой, едва не споткнулся. Замер, повернулся и не поверил себе. Убийственные ощущения резко ослабли, даже дышать стало легче — совсем как при встрече с Джиффилин.

Эрика почувствовала тяжелый взгляд и тоже обернулась.

— Эрика, скажите, у вас целители в роду были? — спросил я хмуро.

— Нет.

— Точно?

— Абсолютно, — с уверенностью заявила она.

Секунда тишины, и…

— Ну-ка, идите-ка сюда, — сказал я, делая резкий шаг навстречу. Среагировать благоверная не успела — вернее, она-то попробовала отскочить, но там дальше был стол.

Я проворно ухватил невесту за запястье и, притянув вплотную, обнял. Холодящая боль в левом боку практически исчезла, осталось лишь легкое покалывание, которое и не заметишь, если не знаешь, что искать.

Девушка шокировано приоткрыла рот, и я прижал теснее, понимая, что сейчас будет попытка вырваться.

Угадал. Попытка действительно состоялась.

А следом прозвучало изумленное:

— Что вы себе позволяете?

— Кто позволяет? Я?

Объяснять не собирался, оправдываться — тем более. Стоял, ощущая, как приступ отступает и мысленно перебирал сведения, почерпнутые из книг. Было ли там что-нибудь про исцеление? В смысле, способна ли наша связь исцелять раны?

Что-то такое, кажется, упоминалось, но речь шла не о простом врачевании, а о глубинных процессах. Точнее, о глубинном восстановлении и магических и физических систем.

В момент прочтения я особого внимания не обратил — просто, когда ты в целом здоров, подобными вещами не интересуешься. Зато здесь и сейчас аж мурашки побежали. Вспомнить бы еще за счет чего происходит такое восстановление? Ведь не просто так.

Подумав, что речь может идти о заимствовании здоровья самой Эрики, я было отшатнулся, но тут же вернулся в исходное состояние — прижал крепче, чем позволяли приличия. Удивление отступало, а мозг прояснялся, и по мере этого прояснения все вставало на свои места.

Процессы восстановления — вещь естественная, они происходят в организме каждого человека. Вопрос заключается лишь в степени интенсивности — у кого-то физические и магические системы приходят в норму быстро, а кто-то борется с последствиями болезни до конца дней.

Магическая связь может усилить способность к восстановлению, и это, если не ошибаюсь — а я не ошибаюсь! — происходит за счет слияния. То есть до помолвки была лишь моя личная способность восстанавливаться, а теперь добавилась способность Эрики. Грубо говоря, два иммунитета слились в один, и этот общий иммунитет сильней.

— Магистр Варкрос! — возмущенно прошипела адептка.

— Тш-ш-ш… — ответил я и снова задумался.

Восстановление… если правильно помню, с годами оно приобретает постоянный и бесконтактный характер, а поначалу нужен физический контакт. В книге говорилось, что лучшим способном контактирования является регулярная интимная жизнь, однако в нашем случае вариант невозможен. Значит, придется пойти другим путем.

— Рэйнер! — Эрика попыталась наступить мне на ногу, но я вовремя эту самую ногу передвинул.

— Не шипите, пожалуйста, — попросил с долей вежливости.

Потом быстро оценил ситуацию, и…

— Кстати, Эрика, есть одно дело! Давайте поступим вот так…

За те пару минут что стояли в обнимку, Эрика успела превратиться из леди во взъерошенного воробья, однако меня данная метаморфоза не остановила. Я отодвинулся и, вновь ухватив девушку за руку, потащил к двери, на ходу активируя отводящий глаза амулет.

— Что вы делаете? — воскликнула Эрика.

— Ничего такого, что вам бы не понравилось, — сказал не подумав. Действительно не подумав — ведь пара подобных моментов в моих планах все же имелась.

— Рэйнер!

— Тш-ш-ш! — я остановился, обернулся и прижал к собственным губам палец. Просто кое-кто перешел от шипения к визгам, а визги могли услышать, что нехорошо.

Малышка Тизар объясняться с нежданными свидетелями тоже не желала, поэтому голос-таки понизила:

— Что вы себе позволяете?! — прошептала она гневно.

— Эрика, доверься мне, пожалуйста, — с нажимом сказал я.

Застыла, хлопнула ресницами и уже открыла рот, чтобы возразить, но…

— Это серьезно, — перебил я строго.

Теперь к злости, сверкавшей в глазах, добавилось недоверие. Понимая, что это недоверие приведет к новым расспросам, я зажег на ладони магический огонек…

— Опять? — искренне возмутилась она.

— Так нужно, Эрика. — Здесь и сейчас я был настолько убедителен, что и сам поверил.

Благоверная колебалась несколько секунд, однако любопытство оказалось сильней. Она протянула свободную от моего захвата руку, чтобы принять новую клятву молчания, а я добавил:

— Ты будешь молчать о том, что произошло здесь, и что произойдет дальше.

Прищурилась, но согласилась, а когда магически огонек погас, отправилась за мной без всякого сопротивления. Я по-прежнему держал за руку — во-первых, благодаря этому на Эрику распространялось действие амулета, во-вторых, так я не чувствовал боль.

Несколько минут шли молча, и трое встреченных в учебной части магистров, включая Нейте, нас не заметили. Осмысленным взглядом скользнул лишь один — Рокорэлл, но я не удивился, чего-то подобного от этого странноватого красноволосого мага и ожидал.

Когда свернули в коридор, уводящий к нужному крылу, Эрика не выдержала:

— Куда мы идем? — прошептала она напряженно.

— Ко мне.

Девушка споткнулась.

Вообще ее способность спотыкаться на ровном месте начинала раздражать, но в этот раз я простил.

— Рэйнер, я не согласна! — тем же шепотом воскликнула она.

— Доверься мне, — повторил с прежней убежденностью.

Жаль, но в этот раз уверенный тон не сработал…

— Зачем нам туда? — требовательно вопросила Эрика.

Объяснить или нет?

Мм-м… с одной стороны можно, ведь адептка поклялась, а с другой — зачем ей эта правда? К чему ей знать, что в кабинете без активации дополнительной защиты нас может увидеть Хранитель, и он непременно сообщит ректору, и меня ждет долгий неприятный разговор?

Разумеется, я сумею объяснить, в крайнем случае расскажу о помолвке, но зачем тратить время? Причем не только мое, но и мастера-магистра Аларса? Нет, нам лучше переместиться на личную территорию, которая закрыта для Хранителя, и уже там…

— Рэйнер! — выдернула из размышлений Эрика.

— Затем, что хочу вернуть тебе книгу.

Адептка споткнулась снова. Да что ж за!..

Простейшее решение — подхватить на руки и понести, и я бы так и сделал, если б не все тот же Хранитель. Пришлось и дальше вести за руку, искренне надеясь, что спотыкаться юное создание прекратит.

Надежды, как ни странно, оправдались. Более того, Эрика даже замолчала, явно пребывая в шоке. Отмерла уже на лестнице, ведущей на верхние этажи. Спросила:

— Магистр, а вы вообще вменяемы?

— А есть варианты?

Пауза, и едва слышный ответ:

— Ну как бы да.

Я чуть не рассмеялся — понимал, как собственное поведение выглядит со стороны, но что делать? Вреда нареченной однозначно не причиню, да и репутация не пострадает — в крайнем случае лично прибью каждого, кто попробует хоть что-нибудь в ее адрес сказать.

С чувством невероятного облегчения я довел Эрику до двери, прикоснулся к дверной ручке, позволяя защитной магии считать элемент ауры, опознать личность и отпереть замок, после чего мягко втолкнул девушку в прихожую.

Тут же задвинул засов — факт, но обычные засовы порой надежнее любой магии, — и повел Эрику дальше, в кабинет.

Там подхватил с письменного стола обернутую в газетный лист книгу и передал трактат благоверной со словами:

— Вот. Держите.

Щеки адептки заметно порозовели, добавив интересный штрих к ее растрепанному образу. Пока малышка не опомнилась, я подвел к креслу и сел, ловко затащив Эрику к себе на колени. И облегченно выдохнул — все, миссия выполнена.

— Что вы… — вновь подала голос она.

Не договорила, захлебнувшись возмущением, а я с трудом сдержал улыбку. Нас, боевых магов, часто называют наглыми, но это совершенно не так.

Мы не наглые — мы практичные! Плюс, привыкли действовать быстро, потому что от скорости реакции зависит выживание в бою. Некогда разговаривать! А практика показывает, что лучше сделать и потом извиниться, чем просить разрешения.

— Лорд Варкрос!

Эрика попыталась вскочить, но я удержал.

— Рэйнер! — перешла к менее приличному обращению она.

Думала, если назвать имя, то сразу подчинюсь? Угу, как же. Кстати, а в ее устах мое имя звучит очень даже прият… Хм. Стоп.

Я крепко зажмурился и тут же открыл глаза — снова наша связь в голову бьет?

— Рэйнер! — нет, Эрика не собиралась отступать. — Отпустите немедленно! Что вы вообще… Да как вам не стыдно!

— Доверься мне, — вновь повторил я. Но…

— Обязательно! — в голосе Эрике прозвучали ядовитые нотки. — Только не в этот раз!

Новая попытка вскочить, потом третья, четвертая. Однако физическое преимущество по — прежнему оставалось на моей стороне, так что…

— Да перестань дергаться! — рыкнул я, не выдержав.

Не испугалась, более того — разозлилась.

— Перестаньте меня удерживать!

— Эрика, расслабься.

Переход на ты и усталость, с которой было сказано… никакого эффекта не возымели. Невеста принялась сопротивляться с утроенной силой.

Пришлось рыкнуть еще раз:

— Да успокойся ты!

Следом с языка слетело незапланированное:

— Будешь дергаться, вообще поцелую.

Вот теперь адептка замерла. Уставилась с ужасом, да таким, словно не поцеловать пообещал, а изнасиловать. Где-то с минуту в кабинете царило благостное молчание, в процессе которого я удовлетворенно прислушивался к ощущению отступающей боли, а потом…

— Нет, вы все-таки невменяемы, — убежденно заявила она.

Я подумал и кивнул, однако объяснить что-либо опять-таки не потрудился. Просто потянулся к столу и взял записную книжку. Открыл защищенный магией замок, вытащил лист со схемой того самого ритуала и принялся изучать. Раз уж у меня появилось немного свободного времени, следует совместить приятное с полезным. Думаю, где-то через полчаса Эрику можно будет отпустить.

Над ухом раздалось тихое шипение, однако я не дрогнул. Краем глаза заметил, как Эрика откладывает неприличный сборник, спустя еще минуту благоверная прильнула к плечу, чтобы заглянуть в листок.

— Что вы там высматриваете? — спросила она.

— Сам не знаю. Но здесь точно что-то не так.

Адептка промолчала.

Пользуясь ее спокойствием, я ослабил хватку, перестав сжимать талию, и внимательней уставился на многочисленные завитки.

Тизар тоже смотрела, но ее любопытство было бесполезным — что может знать первокурсница о таких схемах? И чуда в самом деле не случилось, никаких прорывных идей в голову Эрики не пришло. Зато я наконец сообразил.

— Ну-ка, подержи, — сказал, передав схему Эрике, и принялся торопливо перелистывать страницы блокнота. Я заносил в него результаты собственных изысканий в области схем и плетений, а заодно выписывал полезные мысли.

Отыскав пометки о четности-нечетности и количестве отводящих линий, пробежал взглядом по тексту и нахмурился. Затем отыскал еще одну запись — встретился мне однажды один интересный магический узор, не из наших, а из числа тех, что применялся для ритуала с мертвой магией.

Посмотрел, шумно вздохнул и вновь вернулся к схеме.

— Вот это точно было? — спросил, ткнув пальцем в одну из отводящих линий-завитков.

— Да, — помедлив, сказала Эрика.

— И именно в таком варианте?

Собеседница кивнула и добавила:

— В таком. Я хорошо запомнила именно потому, что элемент отличался от остальных. На первый взгляд все линии были похожи, но вы же знаете, что в схемах не бывает ничего неважного. Готова поклясться, что элемент выглядел именно так.

Ага…

Я откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза — как интересно получается…

— Рэйнер, что это? — не пожелала оставаться в неведении Эрика. Пришлось очнуться, показать лист блокнота с другой схемой и объяснить:

— Вот это — элемент защиты. Видишь, насколько он похож на тот, что нарисовала ты?

Эрика не поняла, и я объяснил:

— Тебе навязали смертельный ритуал, но в действительности, никакой опасности не было. Я, конечно, еще сравню, но вот это… — я снова ткнул в обсуждаемый завиток, — являлось гарантией твоего выживания.

— То есть схему можно выстроить таким образом, чтобы никто не пострадал? — спросила малышка после очень долгой паузы.

— Никто? — недоуменно переспросил я.

А потом понял, к чему клонит — если ритуал безопасен, его можно вывести из списка опасных и свободно применять на практике. Дать шанс всем, чей уровень магии в теории может быть выше, но…

Во-первых, Эрика по — прежнему верила, что Ютас использовал алхимический состав, а во-вторых…

— Этот элемент я взял из схемы, которая не имеет отношения к нашей школе магии. Я уверен, что расшифровал верно и это именно защита, но полных и точных сведений у меня нет.

— Хотите сказать, что там может быть какой-то подводный камень? — продолжила хмуриться девушка.

— Я подозреваю, что все несколько хуже. Тот тип ритуалов, к которым относится вот эта запись, — я вновь указал на блокнот, — всегда предполагает жертвоприношение…

— Но есть же алхимический состав! — возразила Эрика.

Я отрицательно качнул головой.

— Речь не о крови для активации схемы, а о дополнительных жертвах. Не хочу пугать тебя рассказами, но смысл таков, что рядом должен быть тот, кто умрет.

Эрика резко побледнела, и я обнял крепче. Сделал это чисто инстинктивно, в стремлении поддержать, потому что узнавать подобные новости всегда трудно. Еще секунда, и глаза адептки наполнились слезами.

— Хотите сказать, что Ют…

— Не хочу, — ответил тихо. — Но это более чем вероятно.

— То есть он… он…

— Ты только не реви, ладно? — со вздохом попросил я.

Не сказать, что плохо отношусь к женским слезам, но сейчас истерик совершенно не хотелось. Просто смысла нет — не помогут эти слезы никому.

Эрика промолчала, громко шмыгнула носом, а потом вытащила из кармана мантии платок, высморкалась и вздохнула. Плакать в самом деле передумала, но стала очень и очень грустна.

В том же желании поддержать, я спросил:

— Будешь ча… Мм-м, хотя чая-то у меня и нет.

Я нахмурился, подумал и вспомнил:

— Чая нет, зато есть коньяк. Будешь?

Эрика глянула странно, с неприкрытым подозрением. Лишь теперь я сопоставил предложение с местом и общей ситуацией, и сделал вид, будто ничего не говорил.

Зато малышка Тизар все-таки ответила:

— Лучше воды.

Графин стоял далеко, на отдельном столике, и чтобы добраться до него следовало ссадить адептку с коленей, что было не слишком желательно. Поэтому я воспользовался сложным заклинанием левитации — перенес и графин, и стакан. Потом уже налил.

Снова глянула странно, однако воду выпила, а платок убрала, как бы уведомляя, что слез действительно не будет.

— Вы… когда меня отпустите? — спросила с заминкой.

— Еще минут пятнадцать посидим и пойдешь.

Стоило порадоваться тому, что девушка перестала интересоваться смыслом наших «посиделок», как настигла новая неприятность — Эрика заерзала. Принялась устраиваться поудобнее, ничуть не заботясь о том, какой эффект эти действия могут произвести.

— Кхе-кхе… — намекающе сказал я.

Не сообразила.

Пришлось применить отвлекающий маневр, заговорить:

— Эрика, а вы понимаете, что не слишком прилично предлагать такие книги, — кивок на сборник писем, — мужчине.

Покраснела, как вишенка!

Только вместо покаянного бормотания прозвучало дерзкое:

— Я полагала, вы, прежде всего, преподаватель, а уже потом…

— Да-а-а? — перебил я.

Покраснела гуще, а извиниться и не подумала. Уставилась куда-то в пространство, явно пытаясь отгородиться от моей изумленно-шокированной персоны.

— А кого еще из преподавателей вы рассматриваете в том же ключе?

— Никого. Только вас.

Юное создание вновь продемонстрировало надутые губки, потом добавило:

— Другие писать письма своим возлюбленным не заставляли.

Я фыркнул. Заставлял? Ее? Вообще-то это было предложение, на совершенно добровольной основе, и кто виноват, что малышка Тизар восприняла все так серьезно?

Тут, конечно, следовало закончить препирательства, но…

— И откуда же у вас этот трактат?

— Не скажу.

— Эрика, я, честно говоря, поражен вашими познаниями и интересами, — сказал опять-таки намекая, и в этот раз намек поняли.

— Это не мои интересы! Я…

— Вы вообще читали, что там написано?

— Нет! — выпалила врушка синеглазая. Замялась и добавила: — Но я просматривала. По диагонали. Чуть-чуть.

— И как вам сей «литературный» труд?

Все-таки зря я затеял этот разговор, потому что… я-то тоже просматривал, и тоже по диагонали. И сейчас, учитывая долгое воздержание и близость той единственной, с которой у меня может что-то получиться… В общем, лучше бы молчал!

— Труд как труд, — буркнула Эрика. — Не бывает пошлых слов, бывают пошлые уши.

— Да неужели!

Эрика снова надулась и потянулась за книгой. Демонстративно открыла томик на первой попавшейся странице и заявила:

— Как по мне, тут ничего особенного нет.

В доказательство малышка прочитала одну фразу, вторую… Эти оказались приличными, а вот на третьей Тизар запнулась.

— Читайте, читайте, — ехидно подтолкнул я, одновременно поражаясь собственным наклонностям самоубийцы. Что я сейчас творю?!

— Мм-м… — ответила Эрика. И как бы прочла: — Хочу нежно погладить вашу… эм… щеку.

— Там правда так написано?

Я подался вперед в намерении найти строчку, но адептка книгу захлопнула.

— Нет уж, давайте почитаем, — я протянул руку, пытаясь отобрать сборник.

— Лорд Варкрос! — возопила «невеста».

О, да… Я — лорд! А еще боевой маг высшей категории и магистр.

Не знаю, как досидели эту четверть часа, но едва сообщил Эрике, что та свободна, адептка превратилась в ветер. Я даже не успел напомнить о том, что мы в преподавательском крыле, и ее побег из моих комнат может вызвать вопросы. Даже амулет для отвода глаз предложить не успел!

Эрика просто вскочила и, подхватив книгу, умчалась — только что была и уже исчезла. Ладно, если столкнется в коридоре с кем-нибудь из коллег, придумаю, что ответить. В конце концов, не ночь на дворе, а только вечер, а в жилых комнатах можно заниматься не только тем, о чем может подумать склонный к неприличным выводам мозг.

Глава 6

Эрика Тизар

Я решила не думать. Вот просто не думать и все. Зачем Рэйнеру нужно, чтобы сидела у него на коленях? Нет, не знаю. И знать не желаю! Сейчас в моей жизни и так загадок полно, если начну ломать голову еще и над этим, то голова точно лопнет.

Хочет обниматься? Пусть обнимается!

Хотя…

Перед мысленным взором то и дело мелькали страницы книг, а в памяти всплывали обрывки полученных знаний. Кажется, там было что-то о восстановлении — может быть в этом и кроется суть?

Ведь не зря Рэйн спросил о целителях, которых в нашем роду никогда не было? Что если он почувствовал какой-то исцеляющий эффект, и… Так. Подождите. Если у Рэйнера какая-то проблема со здоровьем, а мое присутствие принесло облегчение, то Варкрос вполне может догадаться, что причина в том самом брачном узоре, и тогда…

Что будет «тогда» я не знала, но вздрогнула. Еще пару дней назад была убеждена, что ничего плохого магистр не сделает, а теперь, как и в самом начале, возникло ощущение — непременно прибьет.

Эта мысль заставила съежиться у него на коленях, но невозмутимость, с которой «жених» подхватил записную книжку и вытащил листок со схемой, немного успокоила. Спустя еще минуту пришло понимание — если бы Рэйнер догадался, он бы уже сказал!

Вдох, выдох, взгляд на магистра, и вывод — все-таки не понимает. Вряд ли бы этот склонный к самолюбованию маг сохранял такое спокойствие, если б раскусил мой маленький секрет.

Рэйнер не понял!

Или все-таки понял?

Новый взгляд на Варкроса, и я украдкой выдохнула. Откуда у меня, спрашивается, такая склонность к паранойе? Ах да, слишком много опасностей вокруг…

Я выждала еще минуту, а потом придвинулась, фактически привалившись к его плечу и тоже заглянула в схему. Разговор, который состоялся чуть позже, когда Варкрос обратил внимание на один из наделенных казалось бы незначительными отличиями элементов, и обрадовал и огорчил.

Рэйн утверждал, что я не могла умереть в процессе того ритуала, а вот Ютас… От понимания, что с сокурсником все точно не в порядке, стало очень грустно. А заодно добавились новые вопросы: Ютас вообще знал о том, как подставляется? А если нет, то… выходит, что человек, предоставивший ему схему, обманул? Но зачем?

Зачем кому-то передавать Ютасу сведения о ритуале, который может убить самого Юта? Или сокурсник, как истинный боевой маг, решил плюнуть на опасность и рискнуть?

Но не слишком ли велика цена? Нет, я в курсе, что ради девушки, которая очень нравится парни способны на многое, но вот такая опасность…

И снова: вопросы, вопросы… а ответов никаких.

Плакать я не собиралась, но стоило вообразить мучения Ютаса, слезы все-таки проступили.

— Ты только не реви, ладно? — попросил Варкрос. Он снова перепрыгивал с «вы» на «ты».

Заморачиваться на этой фамильярности я даже не пыталась — учитывая все, что случилось сегодня, переход на «ты» был мелочью, а вот предложение выпить коньяка… Рэйнер ополоумел?

Когда он предложил, я посмотрела выразительно и попросила простой воды. Судя по всему, такой вариант Рэйн и не рассматривал, будто такой жидкости как вода и в природе нет. Зато после того, как хозяин кабинета перенес на стол графин, разговор свернул в такое русло, что у меня глаза на лоб полезли.

Преподаватель, который фактически насильно притащил адептку в свои личные комнаты и опять-таки насильно усадил к себе на колени, принялся выговаривать о приличиях! Мол, а вам не стыдно, Эрика, такие книжки мужчинам предлагать?

Я сначала растерялась, а потом принялась огрызаться — во-первых, нервы не выдержали, во-вторых, нападение порой лучшая защита. Сражалась как могла и сильно обрадовалась, когда лорд Варкрос убрал руки с моей талии и заявил:

— Все. Больше не держу. Вы свободны, Эрика.

Из обители Рэйнера я уходила стремительно, но с достоинством. Книжку, кстати, тоже не забыла — пусть пишет письма сам, как хочет, без вспомогательных черновиков!

А очутившись в коридоре преподавательского этажа, чуть не взвыла — просто навстречу шагала парочка магистров… Иверс и Диверик! Увидав меня, оба резко замерли и уставились удивленно. Наверное следовало как-то объяснить свое присутствия рядом с комнатами Варкроса, но я не смогла.

— Доброго вечера! — выпалила я, приседая в книксене. Тут же вздернула подбородок и помчалась прочь.

Уже не краснела — чувствовала, что румянец превратился в алые пятна, хаотично распределенные по лицу, шее и всему телу. Ненавижу Рэйнера! Да-да, все-таки ненавижу, и если представится возможность, обязательно отомщу!

До башни нашего общежития добралась очень быстро, и сразу постучалась в дверь Лисенты. Подруга, увидав мою всклокоченность, приоткрыла рот и выдохнула:

— Эрика? Что произошло?

— Ничего особенного. Просто книжку твою пришлось добывать с боем.

Зря сказала, потому что…

— Ты ее кому-то давала? — в финале фразы Лисента практически перешла на визг.

Успокоилась лишь после того, как я согласилась составить компанию в испытаниях нового экспериментального средства, состав которого звучал поистине жутко. Одни только «продукты жизнедеятельности хохлатых ящериц» чего стоили! Но… дружба все-таки важнее. Ради нее можно пойти на риск.

Я рискнула и через полчаса мы обе покрылись синюшной сыпью. После этого прокол со сборником был забыт — под гнетом собственного чувства вины Лисента простила все.

Еще час на попытки исцеления, последняя из которых оказалась успешной — помогла та самая пресловутая мазь из жабьих жопок. Процесс поиска лекарства тоже получился на удивление продуктивным — выходка Рэйнера отошла на задний план, и я успокоилась. Даже расхотела его убивать.

Ну а после порции крепкого чая разум окончательно прояснился, и в памяти всплыла встреча с Иверсом и Дивериком… Станут ли магистры распространяться об этом инциденте? По хорошему преподавателям сплетничать не положено, но…

— Лисси, угадай, где я сегодня была. Только это секрет!

Подруга сразу встрепенулась, отпила из чашки и уставилась с любопытством.

— Варкрос раздобыл одну очень древнюю книгу по теме нашей статьи, но забыл принести ее в учебную часть, а сходить за ней поленился, и…

— И? — подтолкнула Лисента.

— И вместо этого повел меня к себе.

Как по мне, прозвучало реалистично, и я сейчас работала на опережение, то есть, если Иверс и Диверик проболтаются, и слухи дойдут до девочек, девочки будут уже в курсе, и ничего страшного не произойдет.

Я ждала кивка и слов поддержки, но Лисента внезапно прищурилась.

— Так-так-так, — протянула она. — То есть между вами что-то происходит?

— Да нет. Я ж говорю — он забыл книгу, и…

— Эрика, — Лисси покачала головой, — ты сейчас врешь.

Я вспыхнула и открыла рот, чтобы возразить, но…

— Точно врешь! — развеселилась Лисента.

Девушка отставила чашку и хотела подняться со стула, но в середине процесса замерла. Хорошенькое личико, уже избавленное от следов синюшной сыпи, плавно вытянулось.

— Погоди, так это у него ты мой сборник отнимала?

Ой-ей-ей! И откуда в ней такая догадливость? И… и…

— Эрика! — взвизгнула Лисси предельно требовательно.

— Да не у него!

Жертва косметического эксперимента услышать соратницу по несчастью не пожелала. Вернее, категорически отказалась поверить во вполне нормальный вариант.

— С ума сойти, — Лисента упала обратно на стул. — Да у вас же роман.

Захотелось взвыть и побиться головой о чайный столик, только это было бесполезно. Лисента из тех, кто если придумает какую-нибудь глупость, то будет верить в нее до последнего, а ты хоть голову, хоть что угодно разбей.

— Роман. Эрика, так вот значит как…

Не уверена, но кажется, я вновь пошла пятнами. Еще вспомнились попытки самой Лисенты привлечь внимание Варкроса, и стало не по себе.

— Роман. Любовь. У-у-у…

— Да нет у нас никакой любви и никакого романа! — я сорвалась на рык.

— Да-да, конечно, — отмахнулась второкурсница. Добавила беззлобно: — Так вот почему Рэйн нас всех отшил. У него уже была дама сердца.

Объективно Лисента угадала, дама действительно была, только я-то отношения к этому не имела.

— Лисента, послушай… — угу, я хотела предпринять новую попытку обращения к девичьему разуму, но тут дверь комнаты приоткрылась и в широкую щель просунулась голова Ирмы.

— Лисента, — позвала шпионка. А заметив меня, встрепенулась: — О, Эрика! И ты здесь?

— Да, она здесь, — Лисси озарила мир широкой улыбкой.

— На ужин пойдете? — осведомилась рыжая.

— Обязательно. Только сначала Эрика признается кое в чем.

Я посмотрела на Лисенту умоляюще, только было поздно — брови Ирмы взлетели на середину лба, и через несколько секунд в комнате оказались все: и Ирма, и Камея с Амелин.

— В чем признается? — спросила слышавшая реплику Ками.

— В том, что у них с магистром Варкросом роман.

Это был удар под дых, и я почувствовала себя круглой дурой. Вот зачем упомянула про личные комнаты? Считала, что поступаю правильно, а теперь…

— Да ладно, — выдохнула Ками.

— Нет никакого романа! — вновь сорвалась на рык я.

Девочки не дрогнули.

— Угу, но искры все-таки проскальзывают, — заявила внезапно Амелин.

А Ирма, приставленная ко мне, собственно, Варкросом, глянула странно. И тут же протянула с намеком:

— Так вот оно что…

Глубокий вдох, как единственная и привычная попытка успокоиться, и я повторила:

— Нет никакого романа.

Мою искренность не заметил бы только слепой, и подруги с примкнувшей к ним шпионкой засомневались. Но…

— Хорошо. Допустим. Тогда расскажи подробно, чем вы с Рэйном занимались в его комнатах, — продолжила сдавать с потрохами Лисента.

Лица девчонок вытянулись, а я открыла рот и… не смогла сказать ничего.

Я собиралась соврать и понятия не имею почему сработала эта дурацкая клятва молчания. Пришлось очень постараться, чтобы выдавить:

— Мы обсуждали статью.

— Ага, — вновь развеселилась Лисс.

Камея посмотрела с осуждением, Ирма прищурилась, и только Ами, которая не пыталась приударить за новым преподавателем, отнеслась ровно.

— Девочки, это не то что вы… — начала я, но была перебита.

— Давайте не будем на нее злиться? — предложила Лисента. — В конце концов, это не только от Эрики зависит. И вообще, зная нашу Эрику, подозреваю, что тут сам Рэйнер виноват. Это он за ней приударил, а не она за ним.

У меня аж рот приоткрылся. Вот это логика! Да Лисенте в имперской сыскной службе работать!

— Мм-м… — протянула Ирма. Глянула остро, причем на меня. — Думаю, все так и есть. По крайней мере, Рэйн в этой ситуации не пассивен.

— Что ты имеешь в виду? — живо поинтересовалась Лисс.

Камея и Амелин тоже теперь на Ирму уставились, но та объяснять не собиралась:

— Не важно. Просто поверьте на слово — Рэйн не пассивен и действительно проявляет к Эрике интерес.

Захотелось провалиться сквозь землю, потом накрыться ковриком и вообще исчезнуть. А в комнате повисло молчание, в финале которого прозвучало:

— Зато теперь понятно, почему он так на Грэгстора взъелся. Приревновал.

Вывод принадлежал Камее, и я взвыла уже в открытую. Да при чем тут Грэгстор? Что они вообще тут напридумывали?

— Ладно, пойдемте на ужин, — вмешалась Ами. — А то все вкусное разберут.

Это был голос разума в океане кошмара, и он, к великому моему счастью, был услышан. Мы покинули комнату Лисенты, в молчании спустились в столовую, и только я начала успокаиваться, стало ясно — решение пойти на ужин было ошибкой! Иверс, Варкрос, Диверик — все вместе, в ряд, за преподавательским столом.

А ведь еще молчаливые девчонки рядом, и… Я просто не знала куда деваться. Не знаю, как пережила эту трапезу и не подавилась — кусок в горло в прямом смысле не лез.

Зато чуть позже, когда трио преподавателей ретировалось, а мы добрались до чая, прозвучало:

— Ладно, Эрика, не дуйся. — Это Камея.

— Мы не в обиде. — Лисента.

— Немного неприятно, конечно, — Ирма, — Но лучше ты, чем кто-то… — кивок на столы, за которыми сидели девчонки с факультета Общей магии, — …из них.

Пауза, а за ней:

— И да, я по — прежнему тебе сочувствую и предлагаю поддержку. Рэйн, конечно, дико симпатичный, но характер у него мерзкий.

— Ну, наша Эрика тоже далеко не тихоня, — вмешалась Амелин. — А уж теперь, когда проснулась такая силища…

— Кстати, — кивнула Камея, — Эрика, твоя аура стала еще ярче.

— Угу, — понуро буркнула я.

Сидела, пила чай и радовалась, что подруги не злятся, но вся эта ситуация вымораживала. С другой стороны, в отсутствии чувств к Рэйнеру, воспринимать выводы девочек было проще. Если бы между нами правда что-то романтическое происходило, я бы точно сгорела со стыда.

Новый день тоже ничего хорошего не предвещал, поэтому вставала я с великой неохотой. Тренировочный костюм натягивала с ощущением грусти, заодно испытывая желание прогулять хотя бы первые пары — злосчастный ПОБЗ.

Уже почти решилась! Даже успела состроить несчастную рожицу перед зеркалом, репетируя историю о внезапном приступе мигрени, когда в комнату заглянула Ами и все испортила. Сокурсница звала на завтрак и сбила актерский настрой.

В общем, пришлось идти.

Поковыряв вилкой омлет и выпив полчашечки кофе, я накинула теплый плащ и влилась в бодрую толпу товарищей. Мы привычно отправились к полигону. Из нового — за последние дни прошло несколько снегопадов, и землю укрывал пусть невысокий, но очень даже заметный слой.

Под защитный купол снег проникнуть, ясное дело, не мог, а еще руководство нашей альма-матер сжалилось и активировало подогревающие заклинания, так что на полигоне было почти жарко. Дружно топая, мы добрались до нужного сектора, ну а там… тоже ничего необыкновенного. Рэйнер и Иверс. Последний все-таки не удержался и послал мне красноречиво-насмешливый взгляд.

Я не смутилась. Кажется. По крайней мере нашла в себе силы вздернуть подбородок и независимо фыркнуть.

Спустя еще секунду прозвучало:

— Так! Группа! — Рэйнер. — Заканчиваем мяться и начинаем разминку.

Я вздохнула и огляделась, выбирая место.

— Все, кроме Эрики, — последовало властное. — Адептка Тизар, подойдите ко мне.

Я глянула хмуро, однако подчинилась. Подошла, чтобы получить ведомость, несколько листков бумаги и дорогущее автоматическое перо уже заправленное чернилами…

— У вас хороший почерк, верно? — магистр скорее утверждал, чем спрашивал. — Будьте добры, выпишите на отдельный лист фамилии адептов, состоящих в моей группе, и добавьте колонку с последними результатами.

Мои брови недвусмысленно подпрыгнули. Переписать? Добавить результаты? Нет, я все понимаю, но это задание проще поручить Хранителю, который…

— Эрика, давайте обойдемся без споров? — Рэйн понизил голос. — Мне совершенно не нужно, чтобы вы смущали адептов своими… хм… излишне эротичными прогибами.

Вот теперь я вспыхнула! И сказала раньше, чем успела подумать:

— Я точно смущаю именно адептов, а не вас?

Не дрогнул. Но спустя миг на лице появилась хищная улыбка, и спорить окончательно расхотелось. Еще Иверс масла в огонь добавил — забыв о своей половине первокурсников, пристально уставился на нас.

Пробормотав ругательство, я отправилась к скамейкам, чтобы заняться писаниной, и это было довольно несправедливо. Ведь Варкрос сам утверждал, что разминка помогает в прохождении энергии, то есть напрямую влияет на результаты практического занятия. Получается, что теперь у сокурсников будет преимущество в сравнении со мной.

Я потупилась, лишь сейчас «услышав» слово «эротичными». То есть еще в прошлый раз поняла, что разминка в моем исполнении выглядит специфично, но теперь…

Впрочем, стоп. Хватит. Есть глупое задание и его лучше выполнить, чтобы «жених» к чему-нибудь еще не придрался. Устроившись поудобнее, я крепче перехватила перо и принялась писать.

Не успела. В смысле, фамилии выписала, а когда добралась до результатов, Рэйнер окликнул:

— Эрика, хватит. Идите сюда. Мы начинаем отработку.

С пониманием, что теперь буду страдать ерундой в начале каждого ПОБЗа, я встала и направилась к остальным. А очутившись у ограничительной линии, услышала:

— Начнем с простых пульсаров, потом перейдем к огненным и, в идеале, попробуем взрывные. — Взрывные мы изучали на последнем теоретической занятии и народ сразу воодушевился. — Вперед. Приготовились. Пошли!

Еще миг, и воздух наполнился магией. Потом был небольшой перерыв, и опять шквал разящих заклинаний, но уже менее внушительный — огненные пульсары мы тоже творили в первый раз, получалось не у всех.

— Попробуйте поиграть с огнем, — наставлял Рэйн. — Вот, смотрите…

Он сам создал боевой пульсар с огненным оттенком и несколько раз подбросил его в ладони. Затем поймал и влил дополнительную силу — я слышала, что подобное возможно, но до этого момента не видела никогда.

— Не бойтесь огня. Ваш собственный огонь не обожжет.

Угу. Конечно. Только ладони все равно горели. При попытке поймать пульсар возникало ощущение, что кожа сейчас обуглится, а воздух наполнится ароматом шашлыков.

— Единственное, что может привести к ожогу — это страх! — убежденно добавлял Рэйн.

В общем, до отработки взрывных пульсаров добрались не все — две трети сокурсников выдохлись и отступили. Тот факт, что очутилась в числе самых стойких я отметила мельком — не было времени что-то там подмечать.

Я была полностью сосредоточена на попытке соединить теорию с практикой, и в последний момент у меня таки получилось. Пульсар долетел до мишени и взорвался, опаляя выкрашенный в привычные цвета круг.

Ами тоже смогла, и мы даже обнялись от восторга. Итогом этих объятий стало коллективное закатывание глаз — парни подобных нежностей не понимали. А может просто зависть свое взяла?

Как ни странно, этот мимолетный успех стал отнюдь не главным. Куда больше задело другое…

— Эрика, идите сюда, — едва занятие завершилось, вновь окликнул Рэйн.

Он держал те самые листки, а когда приблизилась, предложил отойти для разговора. Я и надулась, и нахохлилась, предчувствуя обсуждение вчерашнего инцидента, но вместо этого…

— А почерк-то у тебя средненький, — заявил Рэйнер, будто в первый раз этот самый почерк видел. При этом магистр совершил едва уловимый маневр, встав таким образом, чтобы загородить меня от всех остальных.

Я попытку заметила и удивилась, а Варкрос жестом фокусника выудил из кармана пробирку и протянул мне со словами:

— Выпей.

Я уставилась ошарашено. И да, сразу узнала предложенный эликсир!

— Зачем? — выдохнула недоуменно. Потом вспомнила ту встречу в коридоре, и насторожилась. Ведь сейчас мы всем курсом отправляемся на растерзание к Диверику, так неужели тот что-то замыслил? Что-то плохое? Против меня?

— Просто выпей, — попросил Рэйн. Угу, именно попросил, а не потребовал.

— Думаете…

Я хотела озвучить мысли, но Варкрос перебил:

— Ничего не думаю. Просто на всякий случай. Мало ли. В жизни всякое бывает.

Прозвучало искренне — то есть подвоха со стороны преподавателя по физической подготовке вроде как не предвиделось, но…

— Спасибо, — пробормотала я.

Шагнув навстречу, перехватила эликсир и залпом осушила пробирку. Тут же вернула склянку, а Рэйнер указал на дальний край самой последней скамейки и добавил:

— Кстати, это твое.

Проследив за жестом, обнаружила сумку, забытую в его кабинете и теперь, вопреки намерениям и желаниям, залилась краской.

— Эрика, научитесь уже контролировать цвет своей кожи, — прозвучало едкое. — Сходите в библиотеку, почитайте о методиках, их достаточно много. В противном случае вам будет очень трудно на службе. Вас будут подкалывать только ради того, чтобы посмотреть на этот очаровательный вишневый цвет.

«Очаровательны цвет»! «Эротичные прогибы»! Да Рэйнер сегодня просто кладезь комплиментов!

Я благоразумно отскочила от преподавателя и, выпрямив спину, поспешила сперва к лавке, потом к остальным. До сектора, где обретался магистр Диверик, дошла без приключений, зато там нас всех одарили поистине пугающим взглядом — в глазах Диверика плескалось предвкушение и это точно было неспроста.

Первые слова оптимизма тоже не внушили:

— Господа адепты, надеюсь вы не забыли, что скоро сессия? Более того, время летит неумолимо… — на последней фразе он оскалился, как голодный волкодлак.

Всем полагалось дрогнуть, но мы же не абы кто, а будущие боевые маги, поэтому испугались не сильно. Парни расправили плечи, приобретая бравый вид, Амелин нахохлилась, а я на миг зажмурилась — только бы не задрожать!

Магистр нашей реакцией явно удовлетворился. Окинул новым взглядом и продолжил:

— В этом семестре зачетов и экзаменов по моему предмету нет, но это не значит, что к вопросам физической подготовки можно относиться халатно. У вас был большой кросс… — взгляд куда-то в сторону, — без отметки о сдаче которого вас бы до сессии не допустили, а сейчас… будет еще одно испытание. Не настолько глобальное, но без него тоже никак.

О, нет…

Я едва не застонала в голос, а потом поняла: кажется, лорд Варкрос младший — лучший мужчина на свете. Более того, если так пойдет и дальше, то я в него непременно влюблюсь!

Просто эта пробирка… Даже если эликсир окажется бесполезен, если задание Диверика будет связано не с выносливостью-скоростью-силой, то с эликсиром все равно спокойнее. Можно сказать, что сейчас я морально готова к любым подлостям. Ну так что там? Какого испытания ждать?

Увы, Диверик оказался не оригинален — выдержав паузу, торжественно указал на полосу препятствий. Тут имелся стандартный набор для армейских тренировок: и грязевой бассейн, и низкая сетка, и несколько высоких стен, и много чего еще.

Я знала полосу достаточно хорошо, и сейчас улыбнулась, потому что как раз выносливости тут обычно и не хватало. Как назло, магистр Диверик поймал именно мою улыбку и ответил новым оскалом, достойным уже не волкодлака, а кровожадного дракона.

Взмах рукой, и… выяснилось, что за то время, что нас тут не было, полоса преобразилась. Диверик снял иллюзорный занавес, позволяя узнать грустное — полоса стала длиннее раза в два и принципиально сложней. В частности, добавилось еще три полосы раскачивающихся бревен, а еще имитация скалы, верхушка которой доставала до самого купола. Стоило представить себя висящей на такой высоте, и меня сразу затошнило. Зато предательский румянец, наконец, отступил! Его сменил нездоровый зеленоватый цвет.

— Мм-м… Думаю, для начала и наглядности отправим лучших, — все, теперь Диверик откровенно упивался. — Максион! Гиберт! — кивок на дорожку из скользких валунов, с которых и начиналось испытание, — давайте. Покажите остальным, как должен выглядеть настоящий боевой маг.

Товарищи по команде не растерялись, но переглянулись хмуро и, оставив плащи, отправились куда послали. А мы все застыли, пытаясь осознать масштаб подставы…

— Магистр, а кто вот это все… — подала голос Ами. — Кто так… расстарался? — да, слова подруга подбирала с трудом.

Учитывая выданный эликсир, я подумала, что сейчас прозвучит имя Рэйнера, но…

— Декан Нейте, разумеется, — ничуть не оскорбился фамильярностью Диверик. — По моей личной просьбе.

Все. Народ не выдержал и застонал.

— Ну-ну! Вы знали, на какой факультет шли!

Угу, знали. А спустя минут двадцать таки увидели «как должен выглядеть настоящий боевой маг» — Максион и Гиб вернулись по уши в грязи, в местами порванной тренировочной форме.

Зато полосу прошли и негласный зачет получили! Нам же только предстоял этот кошмар.

— Предлагаю разбиться на тройки, — заявил Диверик. — Старт с разницей в пять минут, чтобы не путались друг у друга под ногами.

Ну и еще кое-что:

— Эрика, а вы, учитывая ваши таланты, можете идти без группы, индивидуально. Как понимаю, вас не торопить? Вы стартуете в последних рядах?

И столько яда в голосе, что меня передернуло. Вот же зараза! И чего, спрашивается, так взъелся? Словно я ему что-то должна.

Очень хотелось стиснуть кулаки и, гордо выступив вперед, начать первой, но… я сдержалась. Пусть допинг выданный Рэйнером иначе чем по крови не определяется, но зачем злить врага?

В итоге, я действительно оказалась в последней тройке, правда на ситуацию это особо не повлияло. Просто народ не очень-то спешил продвигаться к финишу, а в районе горы вообще возник незапланированный коллапс.

Но мы все равно побежали… Да, именно побежали, потому что магистр еще и время прохождения полосы учитывал… И помереть мне где-то в районе ямы с натянутой над ней колючей проволокой, если бы ни забота жениха.

Благодаря Рэйнеру, ползла. Понимала, что это не совсем честно, даже угрызения совести испытывала, но что делать? В конце концов, в маге главное магия, а не бицепсы-трицепсы и способность увернуться от летящего в голову бревна.

Впрочем, с бревнами таки сложно, и учиться, разумеется, нужно, потому что после удара бревном и помереть можно. А мертвый маг — плохой маг, не эффективный. Лучше быть сильным, ловким и живым!

К моменту, когда добралась до скалы, толпа соскальзывающих с нее сокурсников почти рассосалась, а я уставилась на многочисленные выступы, пытаясь решить, что делать. В итоге пришла к выводу, что нужно применить заклинание — соткала прочную силовую веревку и пошла. Взбиралась вверх, стараясь не смотреть вниз и не думать о головокружении, и понимала — Диверик к такому подходу точно придерется. Но если так, то я… декану пожалуюсь. Вот просто пожалуюсь и все!

Невзирая на выпитый эликсир, до финишной линии я добралась в состоянии полудохлого богомола. Руки-ноги уже не слушались, хотелось просто упасть где-нибудь и притвориться тем самым бревном.

Едва пересекла черту, едва отошла в сторону и упала на сухую траву, услышала ожидаемое:

— Адептка Тизар, а кто разрешил применять магию?

Я мысленно взвыла. Потом подумала и попыталась закопаться в землю, но меня отвлекли…

— Эрика дошла? — прозвучало удивленное. Очень искренне удивленное! И да, рядом обнаружился Рэйн.

По-прежнему не собиралась производить на номинального жениха какие-либо впечатления, но все же заставила себя подняться — сперва на карачки, потом и на ноги. Глянула убито, а в ответ поймала улыбку.

— Дойти-то дошла, но в процессе использовала магию, — хмыкнул Диверик, — поэтому незачет.

Желания убить не возникло — просто сил не нашлось, а магистр Варкрос…

— Сиднес, можно тебя на минуту?

— Если будешь просить о том, чтобы я зачел результат для леди Тизар, то нет, — парировал гад, а у меня аж рот от такого поворота приоткрылся. — Наше дарование провалилось, и…

— Сиднес, — в голосе Рэйна прозвучали очень специфичные нотки. Этакая мягкая сталь. Даже не предполагала, что такое бывает.

— Рэйнер…

— На минуту, — повторил мой как бы жених.

Из хорошего — сокурсников рядом не было, так что никто не слышал. Из плохого — я снова растерялась и не понимала, как себя вести. Умом понимала, что магическая веревка была единственным шансом пройти скалу, но Диверик… Кстати, а только я магию на этом препятствии использовала?

Я обернулась к измазанной и измотанной группе, а в следующий миг взгляд зацепился за стремительного бледнеющего, глядящего на что-то в руке Максиона.

— О, нет… — простонал капитан так громко, что даже стоящая в отдалении я услышала. — Внеплановая игра…

Я сделала один шаг, второй…

— Эрика, быстро! — внезапно воскликнул Макс, отыскав меня глазами.

Пришлось сорваться на бег — опять-таки спасибо эликсиру Варкроса, без него бы не смогла. Буквально секунды, взгляд на крышку игрового «компаса», по которой бежали слишком яркие блики, и наши руки соединились.

Один удар сердца, и реальность исчезла. Нашу четверку накрыла тьма.

* * *

Рэйнер Варкрос

Вопрос о том, что Эрика Тизар делала в моих комнатах, был в целом ожидаем, но прозвучал только за завтраком. Его задал Иверс, но Диверик, судя по выражению лица, тоже знал.

— Эрика заходила за книгой, — пожав плечами, сказал я.

— Теперь это так называется? — хмыкнул основной преподаватель ПОБЗ.

— Говорю как есть. — На моем лице ни один мускул не дрогнул.

— Да ладно, — с намеком протянул Диверик.

Я вновь пожал плечами и вернулся к еде.

Через минуту Иверс не выдержал, сказал почти шепотом:

— Рэйн, это подсудное дело.

— Мы понимаем, что ты маг высшей категории, — столь же тихо добавил Диверик, — и сын главы Ковена, но Аларса это вряд ли смягчит.

Я перестал жевать и показательно закатил глаза. Потом сказал:

— По-вашему я бы стал так подставляться? Полагаете, в случае отношений с адепткой, я бы не нашел другое, более безопасное место для свиданий?

— Мы полагаем, что хорошенькое юное создание способно вскружить голову настолько, что можно забыть обо всем.

Я поморщился, но вовсе не потому, что Иверс намекнул на вероятность безумия. Задело другое — он назвал Эрику хорошенькой! Нет, она действительно такая, но какое право Иверс имеет это подмечать?

За гримасой едва не последовал рык — просто осознал собственную мысль, и… Связь! Будь она неладна!

— К сожалению, обсуждаемое создание ничего вскружить не может, — парировал я. — Не заинтересовано. Никаких шагов не предпринимает. Ты сам говорил, что сердце Эрики отдано Грэгстору Акстеру.

— Но ведь Акстера на горизонте больше нет, — хохотнул Диверик. — Ты же его и прогнал.

Я… чуть кружкой по столу не шарахнул. Но вовремя вспомнил, что не в кабаке, а в столовой академии, и порыв сдержал.

— Рэйн, это опасная игра, — вновь подал голос Иверс, и мои кулаки сжались.

— Мне кажется, он бесится, — продолжил веселиться Диверик.

— Разумеется, — отозвался Иверс. — Ведь мы, по его мнению, несем полную чушь!

Я подумал и вернулся к еде, хотя аппетит оказался неожиданно испорчен.

— Ладно, ладно, — смилостивился через пару минут Иверс. — Мы понимаем, что это все ерунда.

Голос коллеги прозвучал примиряюще, но я отмахнулся — не хватало еще перед ними оправдываться. Да даже будь у нас настоящая интрижка, какое этим двоим дело?

— Кстати, а что там с ее силой? — задал новый вопрос Диверик.

Не сговариваясь, покосились на сидящую за дальним столом Эрику…

— Не хочу делать прогнозы, но кажется, она имеет шанс стать магом высшей категории, — задумчиво произнес Иверс.

Диверика заметно передернуло.

— Но все-таки почему так? — продолжил Иверс. — Как подобное получилось?

— Я склоняюсь к мысли о блокировке, — признался я честно. — Подозреваю, что это Шейн заблокировал дар.

— Шейн Тизар? Один из ее выдающихся предков? — Иверс аж подпрыгнул. — Но зачем? И почему… — тут он запнулся, сообразив: — блокировка снята?

— Не знаю. Кто разберет этих женщин? Может быть перенервничала, может еще что. Какой-нибудь эмоциональный всплеск, и блок рассыпался.

Иверс помедлив кивнул, а Диверик скривился снова — уж кому, а Сиднесу ситуация с обретением полноценной силы не нравилась. Именно для него я повторил уже звучавшее:

— Эрику сейчас лучше не трогать. Не известно, как поведет себя сила в случае лишнего давления.

— Ты очень заботлив, — фыркнул преподаватель по физической подготовке.

— Угу, — ответил я.

Сказал, а сам украдкой прикоснулся к карману, где лежала пробирка с тонизирующим армейским зельем. Я захватил ее просто так, без вменяемых причин, и сейчас возникло чувство, что угадал.

После ПОБЗа действительно отдал пробирку Эрике, понимая — даже если Диверик прислушается и не станет злобствовать, благоверной с ее хилым телосложением придется на его занятии несладко. А мне она нужна живой и в адекватном состоянии. В конце концов, нам еще способ расторжения этой проклятой помолвки искать!

Я ничуть не сомневался в действии эликсира, но что-то дернуло пойти и проверить. Не зря. Выяснилось, что алхимический состав не подвел, зато Диверик устроил настоящий саботаж.

— Сиднес, можно тебя на минуту?

— Если будешь просить о том, чтобы я зачел результат для леди Тизар, то нет, — заявил этот… да придурок он, вот кто! — Наше дарование провалилось, и…

— Сиднес, — с нажимом повторил я.

Желание съездить коллеге по зубам, а потом схватить за грудки и зашвырнуть в наполненную грязью яму, было жгучим, но разум взял верх над инстинктами.

Когда отошли, я, стараясь держать бесстрастное лицо, опять напомнил про нестабильность силы, а в ответ…

— Она использовала магию.

— А это запрещено? — поинтересовался я.

Сид поджал губы — то есть прямого запрета не было.

— Сид, она маг, — напомнил я. — Разумно, что она использовала магию в сложной ситуации. Более того, как по мне, она была обязана ее использовать. Только полная дура полезла бы…

— То есть Эрика тебе все-таки интересна, — Диверик сложил руки на груди и уставился насмешливо.

— Если Эрика взорвется и у нее случится неконтролируемый выброс силы, кто будет разгребать последствия? — с искренней враждебностью рыкнул я.

Сид застыл на секунду, однако мнения о моих мотивах не изменил — впрочем, меня такие выводы не волновали.

— Просто не трогай ее, понял? — да, я перешел на предельно доступный язык.

— Эрика смухлевала при поступлении, — напомнил Сиднес.

— Да она даже не подозревает, что кто-то исправил результат, — зло прошипел я.

Диверик недоверчиво заломил бровь, а я… Что делать? Все-таки дать новоявленному приятелю по морде?

— Не трогай ее.

— Я подумаю, — отозвался латентный самоубийца.

— Я предупредил.

Я развернулся чтобы уйти и краем глаза заметил вспышку — такие бывают при переходе команды в игровую реальность. Тут же скривился — вот только лишних раундов сейчас не хватало. Хотя, учитывая выпитый эликсир, у благоверной есть все шансы вернуться в академию в нормальном состоянии. Пусть поиграет. Впрочем… было бы неплохо убедить ее все же отказаться от этих игр.

Глава 7

Рэйнер Варкрос

Воспоминания о вчерашнем случае лезли в голову с упорством, достойным лучшего применения. Вспоминались не столько руки, губы и волосы, сколько произведенный близостью Эрики целебный эффект.

Ведь я впервые за последний год не воспользовался помощью Джиф, и вот что странно — любимая не могла знать о приступе, но прислала письмо весьма специфичного содержания. Я, в кои-то веки, не бросил письмо в ящик, а взял с собой на занятия и прочел в перерыве… Четыре листа отборной истерики! От обоснованного «ты совсем пропал и не появляешься», до глупого «ты меня разлюбил!»

И кажется ничего особенного, логика Джиффилин была понятна, но что-то задевало. Причем задевало настолько, что в какой-то момент я задумался о давнишних подозрениях Брэндека — может в самом деле приворот?

Но это было невозможно, версию проверяли, и она не подтвердилась, а значит все-таки совпадение. Да и какая связь может существовать между приступами и моей сладкой девочкой? Точно никакой.

Спасаясь от бесполезных мыслей, я спустился в библиотеку. Ушел туда сразу после завершения занятий и, положив руку на стойку, послал мысленный запрос: «Шейн Тизар. Малоизвестные сведения биографии». Рядом сразу появился проводник и увлек вглубь хранилища. Я покорно последовал за ним.

Шагая между стеллажей, перебирал в памяти то, что знал об этом выдающемся маге. Шейн был одним из лучших, однако к старости начал чудить. Он, если не ошибаюсь, отправился в экспедицию к драконьим горам, пытаясь отыскать мифический живительный источник. И то высказывание о магии, которое прозвучало в разговоре с моим дедом по материнской линии… Мама, еще совсем юная, присутствовала в момент общения, и в своем письме, посвященном семейству Тизар, утверждала, что Шейн тогда не шутил.

Но самое, пожалуй, значительное — Шейн являлся участником самой первой большой битвы с алларинами. Даже присутствовал при знаменитом поединке с тогдашним Повелителем Мертвых земель. Повелителя вызвал на бой Токс Акстер, который вошел в историю, как самый отчаянный маг столетия.

Токс Акстер… мерзкий старикашка, я встречался с ним дважды, и оба раза во рту появлялся неприятный привкус, словно какой-то гнили попробовал. Даже не верилось, что когда-то этот старик был настолько смел, чтобы бросить подобный вызов. Более того, он ведь еще и победил!

Когда магический проводник остановился и высветил одну единственную книгу, я порадовался. Очень не хотелось повторения ситуации с узорами, хотя я, в целом, был готов пролистать несколько десятков томов.

Книга оказалась без следов какой-либо потрепанности, словно ее и не читали никогда, но настолько старой, что название на обложке выцвело. Зато на первой странице заглавие осталось, мне предлагалось ознакомиться с воспоминаниями некоего человека, имя которого видел в первый раз.

Дополнительная особенность — текст был не печатным, а рукописным, то есть книга, судя по всему, существовала в единственном экземпляре.

Прочитав первый абзац обращения к читателю, я нахмурился. Автор представился оруженосцем Крона Эрса — еще одного выдающегося мага, который жил в тот же период, что и Шейн.

Стало интересно. Настолько, что даже неадекватные мысли о Джиффилин отступили. Я торопливо проследовал в читальную зону, упал в кресло и принялся искать…

* * *

Эрика Тизар

Как говорится в мифах о сотворении мира, вначале была тьма. Вот и у нас — вначале была тьма, а потом эта тьма расступилась, и очень захотелось чтобы она вернулась обратно, потому что от увиденного по коже побежали ледяные мурашки.

Пейзаж был знаком по одному из слайдов, которые демонстрировали на занятиях по географии. Эти деревья с абсолютно гладкими стволами и острыми, похожими на пики листьями, твердая, лишенная травы почва, редкие крупные валуны — все намекало на то, что мы очутились на территории врага.

То есть даже не в пограничье, где флора и фауна смешивалась, образуя причудливый коктейль, а именно по ту сторону вполне себе определенной линии.

В какой-то момент подумалось, что все взаправду, и мурашки побежали в два раза быстрее. От приступа паники спасло появление песочных часов, которые подсказали, что биться в припадке рано — окружающее пространство не реальность, а все-таки игра.

Тем не менее…

— Мне это не нравится, — буркнул Фикс.

— Мне тоже, — поддержал Гиберт.

— Кажется, влипли, — резюмировал Максион хмуро.

Я промолчала, плавно осев на землю. С точки зрения физиологии чувствовала себя неплохо, страдала моральная сторона. Буквально только что закончилось изнуряющее испытание у Диверика, а теперь это… Внеплановый раунд, как говорят опытные игроки, подкрался незаметно.

Сражаться не хотелось. Проявлять ловкость и смекалку — тем более. Лучше бы упасть на что-нибудь мягкое, подхватить чашку ромашкового чаю и расслабиться. Жаль, это были лишь мечты.

Пришлось отринуть неуместные мысли и попробовать внести в происходящее нотку позитива:

— А вдруг здесь спрятан какой-нибудь особый приз? Что-нибудь по — настоящему ценное? — озвучила я.

— Что может быть ценнее, чем горшок золота, который мы получили в позапрошлый раз? — фыркнул Макс недружелюбно.

Вопрос был риторическим, но…

— Чемодан золота? — вроде как пошутил Фикс.

— Угу. Заброшенные гномьи рудники с переполненными золотом вагонетками, — добавил Гиб.

Я, столкнувшись с этим нежеланием смотреть на мир с оптимизмом, надулась и встала.

— Кстати, Эрика, ты отлично прошла полосу препятствий, — сказал Гиберт. — Как смогла?

Парень был хмур, но хвалил. Однако я от похвалы отмахнулась, уставившись на капитана, который принимал основные решения.

— Предлагаю закончить побыстрее и убраться из этого места, — сказал тот.

Предложение понравилось. Задерживаться в ночном лесу, слишком похожем на леса, расположенные в Мертвых землях, не хотел никто.

Еще минута чтобы привыкнуть к темноте, и мы принялись осматриваться. На первый взгляд, как и на второй, ничего особенного не попалось, только те же деревья с гладкими стволами и неприятного вида валуны.

— Выберем направление? — предложил Макс.

Мы дружно кивнули, но с места не сдвинулись, предлагая капитану решить вопрос лично. Макс повертел блондинистой головой и шагнул в право, в сторону висящей в небе луны.

Да, луна была, и от нашей отличалась только повышенный бледностью — ее света абсолютно не хватало. Звезды тоже выглядели тускло, а в воздухе висел неприятный запах…

— Чувствую себя так, словно стою под вытяжной трубой алхимической лаборатории, — сказал Гиберт, сплевывая. Фикс шумно вздохнул.

Мы начали путь со всей положенной осторожностью. Шли и шарахались от каждого шороха, постоянно оглядываясь по сторонам — так и казалось, что из темноты вот-вот выпрыгнет что-то мерзкое.

Первые несколько минут я чувствовала себя предельно неуютно, а когда немного привыкла, начала морщиться от того, что окружающий пейзаж не менялся. Он был как будто статичен, и никаких объектов, похожих на игровые, не попадалось. То есть вообще. Совсем.

Терпение, как выяснилось, подводило не только меня, и в итоге Фикс сказал:

— Может используем магию?

— Полагаешь это разумно? — поинтересовался Гиберт.

Фикс промолчал.

Он поджал губы, а мы с Максимом задумались, и…

— Видимо, без магии действительно не получится, — после долгой паузы заявил наш главный.

— Кхм, — вновь подал голос Гиб. — А что если благодаря использованию заклинания, нас выбросит обратно в Ривенстэйл? — в голосе парня прозвучала надежда.

Такой вариант действительно существовал, но все понимали, что шанс активировать какую-нибудь штрафную ловушку или лишить себя приза гораздо выше. Тем не менее, после короткого совещания команда приняла решение пробовать, и сотворить заклинание поручили мне.

Я с общей магией дружила, и поисковики применяла не раз, так что труда задание не составило. Хмурая сосредоточенность, несколько выверенных пассов, мысленный запрос, сформулированный максимально четко, и над ладонью вспыхнул неяркий огонек.

Огонек тут же сорвался с места, рванув в сторону противоположную той, в которую шли, и это стало причиной для общего стона. Максион не угадал с выбором направления, и это было обидно. Впрочем, капитана в данной ситуации никто не винил.

Мы развернулись и ускорили шаг, и после продолжительного марш-броска выбрались на широкую поляну. Кажется, настало время порадоваться, вот только…

— А это что за полоски? — уставившись на землю, спросил Фикс.

Я тоже глянула и дрогнула — лично я подобные полосы видела совсем недавно, в закрытом зале нашей академии… Гиберт ответ тоже знал, и он же озвучил:

— Это черновик для построения магических схем.

Брови Фикса взлетели на середину лба, а Максион добавил:

— Интересно, и что же нам предлагается построить?

Кстати, не факт, что предлагалось, существовал вариант, что полоски выдавлены в твердой почве просто так.

С другой стороны, если все-таки нужно применить, то какой тип плетения выбрать?

— Есть идеи? — буркнул Макс, и я нервно сглотнула. В голову лезли не самые хорошие мысли, и в итоге я озвучила:

— Может для начала построим защитный круг?

Парни переглянулись, потом прозвучал вопрос Гиберта:

— Ты помнишь как выглядит такая схема?

Я, как ни странно, помнила. Более того, здесь и сейчас эта схема представлялась особенно ясно, словно учила ее буквально час назад.

— Для построений нужен проводящий материал, — напомнил Максион. В следующую секунду стало страшнее прежнего. Просто раздался тихий хлопок, и в центре поляны появилось нечто небольшое и светлое.

Макс, будучи самым решительным из нас, сразу направился в ту сторону, а потом наклонился, подобрал добычу и крикнул:

— Это алхимический порошок.

Порошок… Алхимический… Увы, но к горлу снова подступила паника.

— Эрика, а давай ты сначала сделаешь, а уже потом бледнеть будешь? — вмешался в процесс Фикс.

Товарищ по команде точно был прав, и я отправилась к Максу. А после того, как схема была закончена, когда из мешочка выпали последние крупицы алхимического порошка…

По верхушкам окружающих поляну деревьев пронесся порыв ветра, создавая ощущение этакого зловещего шепота. Мы сперва замерли, тут же невольно шагнули друг к другу, сбиваясь в кучку. Очень испуганную кучку, нужно сказать.

— Кажется, круг был ошибкой, — хрипло выдохнул Гиберт.

— Или наоборот, — ответил Максион, инстинктивно потянувшись к ножнам, которых не было.

Собственно, у нас не имелось ничего, никакого оружия — мы пришли как были на занятии у Диверика, в одних тренировочных костюмах.

— Подождите, — голос Фикса прозвучал убито. — Посмотрите туда.

Брюнет указал на висящие в воздухе часы, и лично мне стало дурно до обморока. Часы остановились. Песок перестал ссыпаться в нижнюю часть. Застыл.

— А-а-а… — прошептала я.

— Жесть, — вынес вердикт Максион, и в этот миг стало чуточку легче. Просто я увидела, как одна песчинка скатилась по желобу и упала.

— Они не остановились, просто замедлились, — сказала я.

Тишина, царившая вокруг, стала поистине жуткой, а луна, которая успела переместиться в сторону, как будто увеличилась и покраснела.

— Я слышал о таком, — заявил капитан внезапно. — Был похожий случай. С командой факультета некромантии, то ли три, то ли четыре года назад.

— Что именно было? — подтолкнул Фикс.

— Часы замедлились, и команда проторчала в игровой реальности несколько дней. — Лучше бы Максион промолчал, потому что ничуть не успокоил!

— Я не хочу сидеть тут несколько дней, — сказала, дрогнув.

— Можем поубивать друг друга и тогда сразу перенесемся в академию, — подал голос еще один успокаиватель, Гиб.

Я сперва онемела, а когда развернулась и открыла рот, чтобы рассказать парню о неуместности черного юмора, из-за деревьев вышла фигура, укутанная в длинный балахон.

Кровь в венах похолодела, дыхание замерло, ноги примерзли к земле, потому что… к нам шагал настоящий алларин. Он был легко узнаваем не столько по одежде, сколько по яркому изумрудному свечению глаз.

Еще шаг, и мы прижались друг к другу, понимая, что против алларина не выстоять. А самое мерзкое — жрецы мертвой магии не убивают таких как мы. Они, как ядовитые пауки, пытаются впрыснуть в кровь свою силу, чтобы продлить агонию. То есть если алларин до нас доберется, не факт, что «умрем» и окажемся в безопасных стенах альма-матер. Если он пробьет защиту, то вообще не понятно, что будет.

Впрочем, и это оказалось не самым страшным…

— Мне мерещится или… — начал Гиберт и осекся.

— Не мерещится, — отозвался Максион. — Это наш Ют.

* * *

Рэйнер Варкрос

Все-таки история — занятная дисциплина. Считается, что пишут ее победители, но это не всегда так. Историю могут написать и невежество, и небрежность, и безалаберность, и даже подлость. Чем глубже я погружался в воспоминания оруженосца, тем сложнее было держать спокойное лицо.

Когда-то давно я уже присутствовал при споре на эту тему. Причем спор случился здесь, в Академии Ривенстэйл. Один из моих сокурсников, будучи ярым поклонником Первой битвы, решил подискутировать с преподавателем истории, заявив, будто есть мнение, что Токс Акстер, бросивший вызов Повелителю Мертвых земель, от поединка отказался. Что вместо него с Повелителем, или, как называют в самих Мертвых землях, Верховным, дрался кто-то другой.

Преподаватель тогда высмеял, а нам… да как-то без разницы было. Лично я недолюбливал Акстеров всегда, сколько себя помнил, и их победами, как и поражениями, не интересовался от слова «совсем».

Да и сокурсник этот… Он был из тех, кто везде ищет какой-нибудь обман и постоянно во всем сомневается. Его отчислили в середине третьего курса за неуспеваемость. Боевую магию парень не потянул.

А теперь… я сидел и читал рассказ очевидца, который утверждал, что Токс Акстер от поединка действительно отказался. Причем сделал это в самый последний момент, когда избранные воины с обеих сторон уже собрались в закрытый круг.

Он должен был шагнуть вперед, но едва Верховный перешел в боевую ипостась, Акстер заледенел и с места не сдвинулся. Когда стало понятно, что драться Токс не в состоянии, а с губ самого Акстера слетели слова о признании поражения, Верховный расхохотался. Просто поединок был попыткой прекратить кровопролитие. Наши отчаянно проигрывали и, вызвав Верховного, Токс озвучил условие — кто победит в поединке, тот выиграет весь бой.

Токс обещал, что отряды имперцев сложат оружие и склонят головы перед Верховным, но если победит сам Токс, то отряды, возглавляемые алларинами, отступят. Фактически он пытался спасти остатки имперской армии, а в итоге…

Вместо Акстера вышел Шейн Тизар.

Повелитель Мертвых земель окинул мага взглядом и согласился на замену, пророкотав, что победить без боя неинтересно. Только Шейн оказался слишком силен, ловок и искусен. Он не убил Верховного, но все-таки победил.

Верховный получил ранение, и как стало известно позже, очень серьезное. Настолько, что вскоре он отошел от дел и передал власть своему племяннику — Вирлу Тихому. Собственно тому, кто правит в Мертвых землях и по сей день.

При упоминании Вирла я скривился и даже отодвинулся от книги — с этим монстром, в отличие от первого, встречался. Не понятно за что подданные дали ему столь безобидное прозвище, мразь он еще та.

Одновременно заныл бок… старая рана словно услышала имя того, кто ее нанес, и ответила. К счастью, все ограничилось вполне терпимыми ощущениями, без приступа, а я опять погрузился в текст.

Что было непонятно — почему в историю вошел не Шейн, а Акстер? Почему во всех учебниках и летописях значился его имя?

После нескольких абзацев пространных рассуждений оруженосец дал ответ на этот вопрос, и я не просто поморщился, а скривился так, будто съел тухлый лимон. Автор книги утверждал, что после завершения поединка, когда Верховный и его свита покинули круг с помощью порталов, а наши воины из круга еще не вышли, Токс упал на колени, вцепившись в ноги Шейна Тизара, и завыл…

Он рыдал, раскаиваясь в своей трусости и кричал о том, что погубил свой род этим позором. Потом принялся молить Шейна о том, чтобы тот его не выдал… Глупая просьба. Очень. Особенно, учитывая тот факт, что Тизар и Акстер были не одни.

Шейна качало от усталости, он тоже был ранен, но не так сильно — что и позволило назвать его победителем, — и вой Акстера привел его на грань бешенства. В итоге Шейн выпалил:

— Хорошо! Не выдам!

Но Акстеру показалось мало и он принялся умолять о клятве. Шейн не поклялся, но приказал всем присутствующим молчать.

Ослушаться? Лучшие воины Империи не смогли по многим причинам. Главная — Шейн был победителем, а желание победителя закон даже в тех случаях, когда это желание — бред.

В итоге, когда защитный круг, скрывавший от лишних глаз, растаял, и Акстер вышел потрепанный, но живой, все решили, что именно он и выиграл. Простым бойцам, как и командирам, даже в голову не пришло, что Токс мог отступить. Ведь на кону стояла не честь рода, а жизни и свобода нескольких сотен людей, которые очутились в месиве этой самой первой битвы. По мнению бойцов, Акстер не мог предать и остаться при этом живым.

А свидетели… они так и продолжали молчать, повинуясь приказу Шейна. Только всегда кривились, когда кто-нибудь начинал расхваливать Токса Акстера. В официальных мероприятиях, связанных с чествованием Акстера тоже не участвовали, только — и об этом оруженосец знал уже по слухам, — сам Шейн однажды пришел.

«Говорили, что он сидел и смотрел на Акстера насмешливым взглядом, — писал оруженосец, — а тот гордо принимал очередную награду. После награждения благодушно кивнул Тизару, и Шейн едва не рассмеялся Акстеру в лицо.

Возможно, это поучительная ситуация, — продолжал автор, — она учит нас тому, настолько все люди разные. Будь на месте Токса любой из моих знакомых, он бы сгорел со стыда, а Акстеру все нравилось. Более того, мне кажется, что в какой-то момент этот горе герой всерьез поверил в то, что дрался с Верховным и победил».

Меня от этих строк замутило, зато удивления никакого… Я знал достаточно боевых магов и понимал — Шейн действительно мог поступить упомянутым образом, это вполне в духе таких, как мы.

Более того, когда речь о запредельном напряжении и поступках, которые требуют невероятной концентрации сил, приоритеты меняются. Это румяная домохозяйка может драться за право авторства на рецепт блинчиков, а великие люди мыслят другими категориями. Шейн был велик.

Я шумно выдохнул и откинулся в кресле, уставившись в потолок — в читальной зоне библиотеки было практически безлюдно и очень спокойно. Никаких битв, никаких предательств и несправедливости. Простая и мирная жизнь, и Шейн Тизар являлся одним из тех, кто обеспечил этот покой.

Еще один выдох, и я вновь вернулся к книжным страницам, чтобы прочесть:

«Прошло много лет, и я готов стать тем, кто нарушит запрет Шейна. Возможно, мой скромный труд никто и никогда не прочтет, но правда должна быть изложена. Хотя бы так. Хотя бы здесь».

Это был последний абзац главы, посвященной той битве, и под ним стоял известный символ, выполненный кровью… Такие символы ставили в храмах, с вплетением особой силы. В случае, если написанное правда, символ при переходе на магическое зрение сиял.

Я, разумеется, перешел, и… да, обнаружил сияние — ровное и спокойное.

Оруженосец, написавший этот текст, не лгал.

* * *

Эрика Тизар

Когда свинец неба сменился молоком защитного купола, развернутого над полигоном, я испытала острый прилив счастья. Лежала на такой родной, покрытой высохшей травкой земле, и чувствовала себя так, словно мне миллиард алых роз подарили и стильное бриллиантовое колье.

Парни лежали рядом и тоже таращились на купол. Собственно, когда стало понятно, что нас вот-вот выбросит из игровой реальности, мы все на землю попадали. От облегчения.

— Ну вообще, — после долгой паузы выдохнул Максион.

— До сих пор не верится, что выжили, — добавил Гиберт.

Черноволосый Фикс промолчал, а я…

— Надеюсь, таких испытаний больше не будет, иначе я чокнусь.

Новая пауза, а за ней…

— Да ладно прибедняться, Эрика. Ты держалась лучше каждого из нас, — заявил Гиб.

Я порозовела, а Макс поддакнул:

— Если б ни твои защитные схемы, нас бы порвали в клочья.

— А я и думать не желаю о том, что с нами могло случиться без тех контуров, — все же подал голос Фикс. — Кстати, Эрика, я говорил, что я тебя люблю?

— Я влюбился раньше, поэтому я первый претендент на руку и сердце, — вяло запротестовал Гиберт.

— А у меня права капитана, — напомнил Максион.

— Обойдешься, — парировал Гиберт. — Я все равно претендент номер один.

Парни замолчали, а я сделала несколько глубоких вдохов и зажмурилась. Нет, действительно счастье, что все закончилось, и до сих пор не понимаю, как выдержала этот кошмар.

Трое суток в лесу! Три дня и три ночи в мертвых землях! Сражений можно сказать не было, мы просто выживали. Днем добывали еду и перемещались по лесу, стараясь не нарваться на вражеские отряды, а по ночам держали оборону… И это было труднее всего.

Первая ночь, когда сквозь защитный барьер ломился двойник Ютаса, вышла самой страшной. Защита выдержала, а утром Ютас растаял, но вместе с ним в землю ушел и весь алхимический порошок.

При этом у нас не было ни воды, ни возможности посетить кустики — а необходимость такого посещения в какой-то момент встала очень остро! Когда «Ют» исчез, мы принялись решать насущные проблемы, одной из которых стал поиск новой порции магического проводника…

Ко второй ночи оказались более подготовлены — даже шалаш в центре защитного круга соорудили. Но эти дикие приключения, этот походный быт и невозможность расслабиться, вымотали всех. По результатам игрового раунда, нам можно было поставить какой-нибудь зачет.

— Думаю, таких приключений ни у кого не было, — устало сказал Максион.

— Все сдохнут от зависти, когда расскажем, — согласился Гиберт.

Фикс снова предпочел отмолчаться, а я вздрогнула:

— Мм-м… а давайте не будем никому рассказывать?

Фикс сразу сел, Максион и Гиберт маневр повторили. Мне тоже пришлось переместиться в подобие вертикального положения, чтобы увидеть недоуменные лица товарищей и услышать:

— Это еще почему? — Фикс.

Я не то чтоб замялась, но…

— Просто не будем. По крайней мере, сейчас. Если скажем, сразу начнутся расспросы, обсуждения, а я к ним пока не готова.

В действительности я боялась не разговоров — в голове отчего-то сидел образ взбешенного новостями Рэйнера. Не знаю с чего воображаемый магистр так нервничал, но образ был настолько реален, что бросало в дрожь.

Парни нахмурились, но менять точку зрения я не собиралась.

— Давайте расскажем позже? — повторила с мольбою. Опустила глаза и добавила: — И без уточнений, кто приходил в первую ночь.

Тут общее настроение резко испортилось — тему появления Ютаса мы уже обсуждали и пока не знали, как к этому относиться. Нам ведь неизвестно, откуда берутся игровые образы… Возможно, банальное совпадение или наоборот уловка магической системы, призванная деморализовать команду. Но если система обращается к реальному миру, то…

Нет, думать о последнем не хотелось, вот я и не думала. Ютас не мог стать алларином. Умереть от заражения мертвой магией — да, а превратиться в чудовище, несущее смерть — нет.

— Насчет первой ночи согласен, — проговорил Гиб. — Но отмолчаться все равно не получится.

— Во-первых, мы отсутствовали несколько суток, — подхватил Фикс, — и нам придется объяснять, где были. Во-вторых, есть выигрыш, и он…

— Огромен, — кивнул Максион. Хмурое выражение сразу исчезло, на лице проступило ликование.

При упоминании приза я тоже улыбнулась — перед переходом в академию, мы нашли в контуре три алмазные монетки. Мы еще не знали, сколько игровых очков эти монеты стоят, но было чувство, что снова сорвали куш.

— У нас не получится промолчать, — озвучил финальный вывод Гиб.

— Ну давайте хотя бы попробуем? Хоть немного поиграем в загадочность!

— Ох уж эти девчонки, — Фикс неодобрительно покачал головой.

— Да, но эта девчонка оказалась единственной, кто знает наизусть защитные схемы, — выступив на стороне справедливости, сказал Макс. — Причем достаточно сильные для того, чтобы сдержать алларина.

Вопроса о том, что раунд мог так затянуться из-за использования магии, не вставало. В процессе стало ясно, что испытание относится к числу тех, где магия все же разрешена.

— Я… не знаю, — буркнул Фикс.

Гиберт глянул хмуро, потом поднялся на ноги и заявил:

— Ладно, для начала предлагаю выяснить, сколько времени прошло в настоящем мире. — Короткая пауза, взгляд вдаль и радостное: — О! И я даже знаю у кого спросить!

Вокруг было светло, а полигон пустовал, что подсказывало — сейчас раннее утро. И кто, спрашивается, может объявиться тут в такую рань?

Тяжело, ибо все тело ломило, я тоже поднялась на ноги, обернулась, и тихо застонала. Вот за что, спрашивается, такое невезение? Почему именно он?

Угу, вдалеке виделись три фигуры, которые направлялись сюда, и мужчину, который шагал по центру, я узнала сразу. Варкрос собственной аристократичной персоной. Лорд, который… Тьфу ты! Ну действительно — за что?!

Нет, здесь и сейчас я испугалась уже не расспросов, а непосредственно встречи. Я же три дня ни зеркала, ни расчески не видела, да и пахну, как дохлый скунс. Конечно, можно списать запах на парней — они воняют не лучше — но все равно неприятно. Я не готова предстать перед «женихом» в таком образе! Вот только возможности сбежать объективно нет.

— У-у-у! — прокомментировала ситуацию я.

Парни моих страданий не поняли. Они наоборот приободрились и расправили плечи, а когда трио магистров в составе Диверик, Рэйнер и Иверс приблизились, наш Максион приветливо махнул рукой.

Он же и выпалил:

— Доброе утро!

— Доброе? — переспросил Иверс недоуменно.

Ну а Диверик уточнил хмуро:

— Вы что тут делаете?

— Видимо, только что из игры вернулись, — буркнул Рэйн. Он этой встречей тоже был недоволен.

Я подумала и попыталась шагнуть за спину Гиберта, но споткнулась и едва не упала. Гибу пришлось подхватить и поддержать.

Взгляд на Варкроса — выражение лица стало более хмурым, а потом…

— Кхе-кхе, — вновь подал голос Макс. — Подскажите, пожалуйста, какой сегодня день недели?

— Вы ушли вчера, — ответил Рэйн. — Если ты про это.

Мы удивились и переглянулись. Здесь прошло меньше суток? Разумеется, такое вполне возможно, но…

— Мм-м… — отозвался Макс, а магистры как раз приблизились и остановились напротив. Как и мы, эта троицы была одета в тренировочные костюмы, что заставило отвлечься от переживаний о собственной внешности и недоуменно заломить бровь.

— Как сыграли? — поинтересовался Рэйн. И глазами сверкнул так, что захотелось попятиться.

Фикс приосанился и, шагнув вперед, ответил:

— Отлично!

— Выиграли, надеюсь? — встрял Иверс.

— А то!

Парни засияли, как три лучистых солнышка, а я опустила глаза, надеясь, что наша эпохальная встреча вот-вот закончится. Я мечтала о ванне, пузырьке с жидким мылом и шампунем. А еще очень хотелось успокаивающую настойку и шоколадных конфет.

— Ну вот и хорошо, — буркнул Диверик с заметной долей пренебрежения. — Раз так, то свободны.

Мы спорить не стали — обогнув тройку преподавателей, направились к выходу, но…

Вот правду говорят, что любопытство сгубило кошку! Я же вообще не собиралась рта открывать, более того, мне было не слишком-то интересно. Вернее, совершенно неинтересно, ни капли! Но…

— Простите, — я обернулась раньше, чем сообразила, что делаю. — А вы тут… для чего?

Магистры тоже повернулись, а ответил мне Рэйнер:

— Решили немного размяться. Тоже пройти эту новую полосу препятствий.

Мои глаза слегка округлились, а Иверс добавил:

— На время. Кто быстрее.

— И без всякой магии, — едко вставил тот, от придирок которого у меня уже начинался нервный зуд.

Именно его пристальный злобный взгляд, достойный взгляда самого лютого алларина, заставил меня опомниться и, выдавив жалкую улыбку, продолжить движение к выходу.

Через несколько метров я обернулась, чтобы увидеть — магистры действительно стоят возле полосы и разминаются.

— Кхм, а что за намек на магию? — выдал внезапно Гиберт.

— Я так понимаю, что Диверик против, что половина курса вчера использовала магию для прохождения скалы, — пояснил Фикс.

Я чуть не споткнулась. Времени и возможности следить за сокурсниками у меня не было, поэтому я понятия не имела, что не единственная «халтурщица».

— Диверик предъявлял претензии? — уточнила я.

— Да нет, не было такого, — отозвался Фикс. — Он вообще отнесся ровно, и я удивлен, что сейчас в таком тоне это упомянул.

Ну! Ну!

— С-с-с! — сообщила я. Однако все-таки не ругнулась, вспомнив о статусе леди.

— Эрика, что? — нахмурился Макс.

— Да ничего! — взвизгнула я.

Спустя еще шаг, замерла и внесла рациональное предложение:

— А давайте посмотрим?

— В смысле? — нахмурился Гиберт. Нет, меня не поняли.

Максион оказался более догадлив:

— Хочешь посмотреть, как эти трое будут соревноваться? Но как Эрика? Они ясно дали понять, чтобы мы убирались подальше, что им не нужны свидетели.

Капитан был, конечно, прав, но…

— Мы три дня выживали в лесу, полном вражеских отрядов и алларинов, — хмуро напомнила я. — Так неужели не сумеем незаметно подкрасться к трем преподам?

Фикс открыл рот в явном намерении возразить, однако Максион сказал раньше:

— А знаете, Эрика права. И да, мне тоже хочется посмотреть!

Глава 8

Эрика Тизар

О том, что экстремальные условия активизируют скрытые резервы — включая смекалку, память и способность находить нестандартные решения — я знала всегда, и последнее приключение стало особенно ярким доказательством.

Заодно оно послужило неплохой тренировкой, и новый план действий родился на раз.

— Заходим за те манекены и падаем на землю, — скомандовал Макс.

Он имел в виду человекообразные фигуры из смеси камня и липкой грязи, предназначенные для отработки заклинаний стихийной магии. Мы подчинились — едва оказались рядом с манекенами, дружно шагнули в сторону и упали, скрываясь из поля зрения магистров.

— А сейчас попробуем применить то маскировочное заклинание, — выдал новое распоряжение Макс.

Речь шла о плетении, которое в процессе блужданий по мертвому лесу, вспомнил Гиберт. Вернее как — парень помнил основу, которой когда-то учил один из родственников, а остальное пришлось дорабатывать по ходу, самому.

При этом плетение относилось к числу «особых знаний семьи», и являлось фактически индивидуальным — то есть накрыть маскировкой всех Гиберт не мог, максимум одного человека, зато успел обучить Фикса…

Во время игрового раунда мы это заклинание опробовали, но только на себе — к счастью, применять при встрече с врагом не пришлось, потому что встреча не состоялась. Теперь появился шанс проверить эффективность магии на преподавателях… Опасно, но что теперь?

— Разбиваемся на пары, — продолжил Максион. — Я с Фиксом, Гиберт с Эрикой. Укрываемся плетением и ползем. Отходить будем тем же способом.

— А если засекут? — подал голос Фикс.

— Решаем по обстоятельствам, — ответил капитан твердо.

Мы послушно кивнули, разделились на пары, потом я перешла на магическое зрение, чтобы увидеть сеть, созданную Гибертом и накрывающую нас обоих. Ауры сразу померкли и словно исчезли, при обычном взгляде — насколько помнила по испытаниям этой магической штуки, — тоже крайне сложно засечь.

Минус примененного способа заключался в ограниченном времени действия и огромных энергозатратах, а еще мне предстояло держаться предельно близко к Гибу.

— Ну все, — прошептал Макс. Они с Фиксом были рядом, но теперь воспринимались как бесформенное размытое нечто. — Ползем!

И мы отправились обратно…

Ползти было сложно, в том числе потому, что каждая мышца пульсировала болью. Я ужасно вымоталась за время рейда, к тому же очень хотелось спать. Но желание увидеть соревнование было сильней, поэтому двигалась довольно бодро. Впрочем, мы все равно не успевали — к моменту, когда добрались до позиции, с которой открывался приличный вид, магистры уже преодолели треть полосы.

Мы с Гибертом замерли, рука товарища легла на мою талию, и я глянула возмущенно.

— Это чтобы плетение не слетело, — вмиг насупился Гиб.

Кивнув, вновь перевела взгляд на полосу… Первым шел Рэйнер, за ним Диверик, а последним Иверс. Лорд Варкрос младший двигался настолько легко и изящно, что у одной как бы невесты невольно приоткрылся рот.

Рэйн напоминал пущенную стрелу — мчался вперед, словно и не замечая все эти летящие в голову бревна и прочие препятствия. Добравшись до скалы, замер на секунду, и тут же устремился вверх. Он цеплялся за выступы с уверенностью опытного скалолаза. Раскачивался, подтягивался на руках, тут же находил новый выступ и бросал тело вверх.

Я залюбовалась. Правда. А еще сглотнула, понимая, насколько он силен… не только в плане магии. Пришлось сильно постараться, чтобы прекратить таращиться на Рэйнера и обратить внимание на других.

А посмотреть было на что… Во-первых, Иверс практически догнал Диверика. Во-вторых, когда магистр-фреска начал взбираться на скалу, Диверик с этой самой скалы сорвался.

Не разбился, разумеется. Сработало страховочное заклинание — земля спружинила, Диверик словно упал на батут.

Пара минут на то, чтобы собраться с силами, и Диверик полез снова, а я закусила губу, уже догадываясь, что сейчас будет. Первая четверть вертикальной поверхности, вторая… а потом магистр опять полетел вниз.

Я не мстительная, но на губах вспыхнула гадкая улыбка. Ну-ну. Давайте-давайте. А я с бо-ольшим таким удовольствием посмотрю.

Рядом хмыкнули — это Гиберт. Потом хихикнули — это уже Максион, весь сам Макс прошел скалу без магии и с первого раза.

А Диверик… он сорвался снова. И в четвертый раз, и…

— М-да, — насмешливо прокомментировал Гиб.

Рэйнер с Иверсом уже одолели все препятствия, теперь стояли в сторонке, и ухмылялись. Выражение лица Диверика наоборот было зверским, а после очередного падения, причем с самой маленькой высоты, прозвучало:

— Эй, Сид! Так и быть, разрешаем тебе забросить на вершину магическую петлю.

Разрешение давал Рэйн.

Диверик пользоваться магией не стал — предпринял новую попытку, наполненную заметным спокойствием и ослиными упрямством. Только скала поддаваться отказывалась. Вот отказывалась и все.

В итоге преподаватель по физической подготовке принял самое логичное решение — прекратил издеваться и над собой, и над снарядом. На остальные испытания, которых было довольно много, тоже забил.

Мы увидели, как он зло трясет головой, потом подходит к своим более удачливым коллегам. Дальше состоялся какой-то разговор, и…

— Не понял, — выдохнул Гиберт. — Они что? Драться будут?

Я замерла, еще не веря глазам, но понимая, что именно этим наши преподаватели и собираются заняться… Не все, разумеется, а только двое. Диверик и Рэйн.

И что-то в этот момент случилось — сердце совершило сальто, дыхание сбилось. Рэйнер собирается начистить Диверику физиономию… Неужели из-за меня?

— Действие плетения заканчивается, — долетело справа. Голос Фикса. — Нужно отходить.

— Поддерживаю, — с великой неохотой сказал Гиберт.

А я не поддерживала! Я была категорически против! Но остаться здесь одна, да еще без прикрытия, никак не могла.

Пришлось ползти обратно и оглядываться, оглядываться, оглядываться…

— Да что ж вы, девушки, так падки на драки? — неподдельно возмутился ползущий рядом Гиб.

Я шумно вздохнула. Не знаю. Просто есть в драках что-то первобытное и очень волнующее. Все эти рыки-крики, мускулы, обнаженные торсы, капельки пота…

— М-да, тяжелый случай, — прокомментировал товарищ по команде, и я лишь теперь поняла, что сказала вслух.

Вероятно, следовало устыдиться, но раскаяния не было. Хуже того, на лице появилась до неприличия широкая улыбка, словно та драка Рэйнера с Дивериком действительно посвящена мне. Умом понимала, что такое невозможно, и между магистрами точно какие-то свои напряженности, но было приятно до умопомрачения.

— Эрика, кажется, мы уже обсуждали с тобой тему магистра Варкроса, — выдернул из мечтаний голос Макса. — Не смей в него влюбляться.

— Он впечатляет, — поддержал Гиберт. — Но зачем тебе такие проблемы, а?

Проблемы были не нужны, и я покорно кивнула, заодно поймав пристальный взгляд Фикса — угу, плетения уже рассыпались.

— Так, ползем еще двести метров, а за тем информационным щитом встаем, — отдал новое распоряжение капитан.

И мы продолжили ползти — не так бодро как раньше, но все-таки. А выбравшись за границы купола, дружно пришли к мысли, что на занятия сегодня не пойдем. Я хотела отправиться прямиком в башню, однако парни затащили в общий зал, чтобы взглянуть на результаты.

Новостей было две, и одна из них вот прям чудесная. Мы действительно сорвали куш, алмазные монеты принесли нам тридцать игровых очков, позволив остаться на первом месте и увеличить разрыв с ближайшим конкурентом — факультетом Алхимии.

Новость номер два — согласно расписанию, ближайшая плановая игра для нашей команды отменялась, но это, учитывая то, насколько устали, было хорошо.

* * *

Рэйнер Варкрос

Встреча с Эрикой не удивила, более того, я так и думал, что столкнемся. Накануне вечером призвал Хранителя и поинтересовался, вернулась ли адептка, а получив отрицательный ответ, попросил сообщить как только Эрика появится в стенах Ривенстэйл.

К утру сообщения от Хранителя не было, то есть благоверная по — прежнему находилась в игре, и это напрягло, так что встрече на полигоне я порадовался. Малышка Тизар выглядела измученной, всклокоченной, и ей явно требовался душ.

Задерживать Эрику не стал, был слишком занят. Предстояло небольшое соревнование инициатором которого выступил Иверс — прознал про наш с Дивериком конфликт.

Спустя полчаса, большая часть которых ушла на неудачные попытки штурма скалы Дивериком, Сиднес предложил размяться в спарринге, и настроение коллеги при этом сильно изменилось. Никаких шуток. Сид хотел спустить пар и все-таки доказать мне, что я не прав.

Угу, не прав. Конечно, я не должен был защищать девушку, ведь она сильная и сама справится. Да и кто я такой, чтобы вмешиваться? Ну взъелся на малышку самодур, и что?

— Если она хочет стать настоящим боевым магом, то должна уметь… — попробовал повторить уже слышанный довод Сид.

Я кивнул и ринулся в атаку.

В какой-то момент спарринг перешел в обычный мордобой, и это было прекрасно. С каким же удовольствием я проводил удары. С какой радостью слушал шипение Диверика и бил опять!

Разошлись довольно скоро — я к себе, а Диверика Иверс потащил к целителям. Просто преподавателю неприлично появляться перед адептами с раскрашенной физиономией, да и коллеги вряд ли поймут.

Я тоже слегка травмировался — сбил костяшки. Но на этот случай в аптечке имелась удивительная по скорости заживления мазь.

К завтраку лично я был уже в норме, и опять-таки не удивился, узнав, что Эрика в столовую не явилась. Потом на глаза попалась Ирма, которая, вопреки правилам, выносила из зала наполненный едой поднос.

Девушку попытался остановить служащий, но я вмешался, хорошо понимая, кому этот обильный завтрак предназначен. Заодно спросил:

— Она на занятия-то придет?

— Я б на ее месте не пошла, — последовал ответ.

Кивнул. Выснять подробности не стал и мысленно поблагодарил Ирму за заботу о благоверной. Потом развернулся и отправился к ректору Алларсу — встреча была назначена еще вчера, нам предстоял важный разговор.

Но стоило переступить порог кабинета, как прозвучало веселое:

— Рэйнер, я понимаю дверь, но преподаватель!

— Я его не взрывал, — сказал чистейшую правду.

— Ты ему физиономию начистил, — Аларс посерьезнел. — Рэйн, все чудесно, но с твоим уровнем физической подготовки стыдно вступать в подобные поединки. Кто ты и кто он?

— Он — боевой маг, который должен… — эту часть фразы я сказал с нескрываемым удовольствием, — …понимать кому бросает вызов.

Аларс глянут строго. Декан Нейте, который тоже находился в кабинете, посмотрел с осуждением, и я даже хотел объяснить непосредственному начальству, но в этот момент в дверь постучали, и в обитель ректора заглянул пухлый румяный старичок с пышными, завитыми по старинной моде усами.

— Доброе утро, — мягко сказал он. — Вы меня вызывали?

— Да, магистр Товентрэйс, — отозвался Аларс. Приглашающе махнул рукой и добавил: — Прошу.

Прежде с деканом факультета Артефактного дела я не сталкивался. Даже во время непосредственной учебы в академии, Товентрэйса не встречал. Зато слышал о магистре много хорошего, он слыл отличным специалистом и добродушным человеком.

Сейчас этот самый человек выглядел немного удивленным, особенно после того, как ректор активировал дополнительную защиту, которая проявилась как дублирующая полупрозрачная стена по всему периметру кабинета.

Наше с Нейте присутствие тоже стало поводом для легкого недоумения…

— Что-то случилось? — спросил Товентрэйс. Он пересек кабинет и сел.

Ректор тоже опустился в кресло — занял положенное место за массивным столом и поджал губы. Мы с деканом Нейте остались на ногах.

Повисла недолгая пауза, потом прозвучало:

— Да, случилось. Полагаю, ты знаешь, какой эпизод может интересовать коллег с боевого факультета, — произнес ректор.

Декан артефакторов не дрогнул и, кажется, не догадался. На лице появилось такое выражение, словно Товентрэйс усиленно перебирает варианты.

— Коллеги прослышали о наших разработках в вопросе замедления боевых шаров? — наконец, выдал предположение он.

Мы с Нейте переглянулись. Замедление пульсаров? О-очень интересно…

— Но практических результатов пока нет, — развел руками артефактор. — В теории щиты должны работать, а на практике — увы.

Мы с Нейте переглянулись снова, а Аларс кашлянул.

— Нет, — сказал он. — Речь об одной адептке. Первокурснице, которая поступила в академию незаконно.

Вот тут Товентрэйс догадался и вспыхнул. То есть раньше был просто румяным, а теперь превратился в перезревший помидор. Маленькие глазки забегали, руки заметно задрожали.

— То есть наши подозрения верны, и вы действительно причастны? — вмешался Нейте.

Опять пауза. Тяжкий вздох, а следом признание:

— Я не мог поступить иначе.

— Вас попросил Эмирен Тизар? — прямо спросил я.

— Эмирен? — изумился декан факультета Артефактного дела. — Да нет, что вы. Он слишком честный. Он бы не стал о таком просить!

Старик перевел дух и продолжил:

— Исправление отметки было моей личной инициативой. Я заметил фамилию Тизар в списках и, конечно, заинтересовался. Нашел Эрику, пообщался в надежде обнаружить в ней ту же склонность, что у Эмирэна, но увы. Девчонка грезила боевой магией и артефактное дело даже не рассматривала, а я…

Товентрэйс замолчал, и когда молчание затянулось, Аларс подсказал:

— Так очаровались юной абитуриенткой, что решили помочь?

— Да нет, — отмахнулся артефактор.

Подумал с секунду и заговорил опять:

— Понимаете, у семьи Тизар огромные долги, и у них нет возможности нанять для Эрики преподавателя, который сумел бы помочь девочке в освоении магической силы. Она могла позаниматься сама и попробовать поступить на следующий год, но мы же знаем, что подобные занятия редко дают результат. А период становления магии — тот, в который имеет смысл что-то предпринимать, ограничен. Я убежден, что постоянная практика и поток теоретических знаний стимулируют развитие дара, и решил, что если Эрика останется здесь, у нее появится шанс дотянуть хотя бы до минимума. Я надеялся, что если она поступит, то сможет компенсировать нехватку силы хотя бы теорией. Ведь хорошее знание материала подчас важнее, чем реальный магический потенциал.

— Ну, с потенциалом у Эрики теперь отлично, — пробормотал Нейте, и Товентрэйс изумленно обернулся.

Это изумление казалось искренним, но…

— Так, — строго сказал Аларс. — Давайте-ка сделаем вот как…

С этими словами ректор поднялся и дошел до шкафа, чтобы вернуться с любимым предметом всех дознавателей — Кристаллом правды. Кристалл относился к числу природных артефактов, он менял цвет благодаря особым свойствам породы, так что возможность смухлевать даже для того, кто знает об артефактах все, была исключена.

Товентрэйс кивнул и послушно возложил ладони на большой прозрачный камень, в глубине которого сразу вспыхнул зеленоватый отсвет. То есть декан артефакторов был настроен говорить правду, и только ее.

* * *

Эрика Тизар

Мыслей о том, чтобы отправиться сегодня на занятия не было и в помине. Добравшись до комнаты и обнаружив под дверью сумку, которую явно забрала с полигона Амелин, я сразу направилась в ванную. Мыться и еще раз мыться! А потом спать…

Пока нежилась в воде, активизировался голод, а желудок, вспомнив о качестве нашего питания в мертвых землях, прямо-таки заистерил, требуя нормальной пищи. Только сил на то чтобы спуститься в столовую не было — но тут мне неожиданно помогли.

Ирма. Пятикурсница заглянула, чтобы поинтересоваться, где пропадаю, а застав в халате и с мокрыми волосами догадалась:

— Только вернулись?

Я кивнула, а желудок вывел громогласную руладу, от которой, кажется, даже стекла задрожали.

— Мм-м… голодная? — задала риторический вопрос рыжая. — Давай чего-нибудь принесу?

Она вернулась довольно быстро, с полным подносом, и жизнь сразу наладилась. Набив живот и высушив волосы, я благополучно завалилась в постель.

После всех приключений обязана была увидеть хотя бы парочку кошмаров, но спала до странного спокойно. Когда проснулась, на часах было время обеда, который я тоже прогуляла — предпочла доесть остатки добытой Ирмой еды.

Затем было расслабляющее листание журнала, приведение в порядок лица, впихивание себя в платье и посещение последнего занятия — танцев. Усталость и ломота в теле подтрунивали прогулять, но я все-таки пошла.

Намеренно мелькнула пред суровым взором мадам Пенелопы, затем отыскала Амелин в компании которой попыталась укрыться за колоннами. Но тут ждала неприятность — преподавательница попытку заметила и приказала немедленно выйти в центр зала… Еще и пару мне подобрала, партнером стал парень с факультета Теоретической и Практической некромантии — тощий и неприветливый, как и они все.

Зато наступать на ноги некромант не пытался, и я решила запомнить его лицо на будущее.

Дальше, как и всегда, сопроводила Ами на фехтование, ничуть не сомневаясь, что там будет и Рэйн. Однако в этот раз замещающий преподаватель отсутствовал — как и Иверс с Дивериком, что немного удивило. Но заморачиваться я не стала, а когда прозвенел звонок, чинно отправилась в расположенный в учебной части кабинет. Ведь бессмысленную работу ассистентки по-прежнему никто не отменял.

А шагая по коридорам думала о том, что в моих предках, наверное, были не только боевые маги, но и… сороки. Причем сороки въедливые и с отличной памятью — никак не могущие забыть, где именно увидели блестящий предмет.

Умом понимала, что это глупо, но отделаться от мысли не получалось, и чем дальше, чем отчетливей вспоминалась та блестка. В какой-то момент стало ясно, что непременно заработаю чесотку на нервной почве, если не разберусь.

Впрочем, разберусь — громко сказано. Нужно просто подойти и посмотреть еще раз. С вероятностью 99 % там блестела капелька пота, а значит сейчас ничего нет. А может крошечный бриллиантик из шитья на воротнике вывалился и прилип к коже… Ведь у Рэйнера наверняка есть расшитый бриллиантами камзол!

Занятая этими размышлениями, я добралась до учебной части и нужной двери. Вежливо постучав, вошла в кабинет.

— Доброго вечера, магистр, — сказала, обращаясь к сидящему за столом «жениху» и тут же устремилась вглубь помещения — то есть туда, к Рэйнеру.

Рэйн отвлекся от разглядывания очередных бумаг и уставился хмуро, с этакой претензией.

— Не обращайте внимания, — беззаботно отмахнулась я.

Сказала и… проскользнув мимо Варкроса, устремилась к шторам. Для этого пришлось обогнуть внушительный стол и пройти чуть дальше, очутившись между окнами и собственно ним.

— Эрика, что такое? — не удовлетворился ответом лорд. Повернулся, приподнял бровь.

— Все в порядке, — оптимистично сообщила я. Делиться своей неадекватной одержимостью я, разумеется, не собиралась. — Просто шторы эти… Я же совсем недавно применяла заклинание генеральной уборки, помните? А они грязные.

— Э-э-э… — прозвучало многозначительное.

И я продолжила усыплять бдительность:

— Цвет не тот, как будто пыльный. А еще во-он то пятно видите? И там, — я указала на другой участок абсолютно чистой шторы, — тоже пятна. Откуда?

— М-да?

Обернулась, чтобы глянуть на Рэйнера — боевой маг высшей категории искренне растерялся. Уж в чем, а в чистоте домашнего текстиля магистр точно не понимал ничего. Невольно подумалось — идеальный муж. Вот спросит откуда в твоем гардеробе три новых дорогущих платья, а ты ему р-раз и про пятна на шторах. И все, растрата семейного бюджета забыта, благоверный благополучно завис.

— Мм-м… — добавил Рэйн и неохотно вернулся к бумагам, а я к тому самому текстилю.

Чтобы усыпить бдительность еще больше, принялась творить заклинание глубокой чистки — сперва для одного, потом и для второго окна. Заклинания были из числа долгих, в результате манипуляций, появились две призрачные щетки, которые стали порхать по ткани, а я отошла, чтобы проконтролировать работу…

Отходила, ясное дело, в сторону кресла и сидящего спиной Варкроса. А очутившись в достаточной близости, забыла про щетки и принялась разглядывать мужскую шею.

Рэйнер взгляд, увы, почувствовал, и через пару секунд прозвучало:

— Что?

Он не повернулся и от бумаг не отвлекся, словно не посчитав мой интерес важным. Тут возникло сомнение: может зря заморочилась с изобретением обходного пути, и можно было обойтись без спектакля с чисткой штор?

Впрочем, нет.

— Эрика? — вновь позвал Рэйн, который по — прежнему сидел спиной. Ждал ответа?

Я промолчала. Потом плюнула на конспирацию и шагнула к нему.

Сначала смотрела стоя на полу, затем водрузила колено на подлокотник кресла и привстала, держась за Рэйновы плечи. Тут он все же соизволил забыть про свои нескончаемые бумажки и опять подал голос:

— Эрика, что случилось?

— Ничего, — сообщила ровно. И едва прикусила язык, чтобы не добавить ехидное: — Вшей у вас ищу.

Я смотрела и ничего необычного не видела — шея как шея, без всяких прилипших блесток. Только отстраниться все равно не получалось. Что-то держало. Какое-то странное чувство.

Причем я понимала, насколько неоднозначно все выглядит, и что потом замучаюсь объяснять свои странные действия, но охота была пуще неволи. Не выдержав, я повела пальцем по кромке затянутых в хвост волос и застыла. Просто… нашла.

Что-то. Какая-то мелкая пупырочка, которая… Мм-м, если она окажется прыщиком, будет забавно. В смысле, он выдающийся маг, представитель древнего рода, а тут такой вопиющий изъян!

Подавшись вперед, я убрала палец и застыла снова. «Пупырочка» оказалась стальной.

Я нахмурилась, присмотрелась еще раз и попробовала подцепить бугорок ногтями, но тот был слишком мелким и сидел глубже, чем хотелось.

— Эрика, да что ты там делаешь? — вновь не выдержал Рэйнер.

— Подождите и не двигайтесь, — я пихнула руку в карман платья. Перед тем, как отправиться на занятие по танцам как раз подщипывала брови и очень удачно оставила в кармане пинцет.

— Слушай, что ты… — попробовал запротестовать жених, правда сидел при этом неподвижно, не мешая манипуляциям. А я… прямо какой-то сомнамбулой себя почувствовала. То есть все понимала, и при этом не задумывалась ни о чем.

Ведь по-хорошему стоило сказать Рэйну, что у него какая-то штука, или хотя бы вспомнить о последствиях, а я… просто схватила ее пинцетом и вытащила. И в первую секунду даже не удивилась тому, что в пинцете оказалась зажата игла.

Миг. Я стою коленом на подлокотнике, опираясь рукой о плечо Рэйнера и частично прижавшись грудью к его спине, и с недоумением смотрю на тонкую, размером с обычную швейную, иголку.

Та блестит, следов крови нет и в помине, зато видны четыре грани на каждой из которых словно буквы какие-то — точнее без увеличительного стекла не сказать.

Еще миг, я моргаю, и до сознания доходит — в теле Рэйнера Варкроса, в голове, рядом с местом, где череп соединяется с позвоночником, была воткнута игла. Игла. Самая настоящая!

Еще секунда, и… магистр падает. Словно марионетка, из которой разом выдернули все ниточки. Бух лицом в стол, и все.

* * *

Рэйнер Варкрос

Никогда не относился к числу тех, кто видит удивительные сны, а тут словно какая-то лавина накрыла. Для начала, я осознал себя стоящим на небольшом камне, который парил настолько высоко, что до звезд буквально подать рукой.

Вокруг зияла чернота, но в этой тьме горели огни тех самых звезд и проносились кометы. Быстрые, яркие, вспарывающие ночь длинными огненными хвостами. Я был вроде бы человеком, и вместе с тем крошечной песчинкой. Стоял и смотрел на окружающее великолепие, приоткрыв рот.

Потом меня бросило в воду, в самые глубины океана. Там звезд и огней не было, но я отчего-то мог разглядеть все. Видел стаи огромных рыб, перекаты гигантских осьминогов и величественных мощных скатов. Я ощущал толщу воды, которая колыхалась вокруг, то ли сжимая, то ли стараясь вытолкнуть меня.

Следом был зной южного солнца и обжигающий холод далекого севера. Пронизывающий до самых костей ветер и смывающий все печали дождь. В какой-то миг я сам стал каплей дождя и упал на землю, шлепнув по листу лопуха с невероятной силой. Это странное, психоделическое ощущение заставило вздрогнуть, а в следующий миг…

В следующий миг я поморщился, потому что сон перешел в категорию воспоминаний. Причем это конкретное видение было нелюбимым — я не пытался о нем забыть, но и ворошить прошлое не хотел.

Здесь, в зыбкой реальности страны снов, я вновь стоял посреди выжженной приграничной деревни и, сжимая меч, смотрел в жуткие глаза монстра. Вирл Тихий, Повелитель Мертвых земель, в кои-то веки выбрался из своего логова и лично возглавил отряд алларинов, который и «нанес нам визит».

Зачем они явились? Ответ был из числа тех, от которых стынет кровь…

Мы получили сигнал тревоги, отправленный через кристалл связи местным старостой, но было поздно. Впрочем, даже окажись мы всего в шаге от деревни, помочь бы не смогли, потому что в числе нападавших был Вирл.

Для алларинов и Верховного это была даже не охота, а просто трапеза — все равно что для нас, собравшись в веселую компанию, заглянуть в какой-нибудь новый, незнакомый кабак на отшибе. Жаль, что пили алларины вовсе не вино, а ели не хлеб.

Наш отряд очутился в деревне уже после того, как пиршество закончилось. Бойцы, сопровождавшие нас с Брэндеком, вздрогнули и побледнели, но все же подняли мечи. Мы готовились драться. Уже не спасать, но мстить за погибших, в надежде отплатить за жестокость. Алларины мгновенно взяли отряд в кольцо, и тут появился сам Вирл.

Он пришел в образе человека, но сразу сменил ипостась, принимая боевой облик чудовища. Рогатый монстр с широкой закованной в стальную чешую грудью, на бычьих ногах и с лапами, покрытыми той же чешуей. Когти напоминали лезвие кинжалов, но что-то подсказывало — они крепче любого человеческого оружия.

Это был конец. Смерть. Но…

— Поединок до первой крови? — насмешливо и сыто пророкотал Вирл.

Единственный шанс на наше спасение — это было очевидно. Только согласиться просто так, без всяких дополнительных условий, означало сбежать.

— Поединок, — утвердительно сказал я, опуская меч. — Но в случае нашей победы, ты больше никогда не пересечешь границу.

Полыхающие плазменным огнем глаза Вирла сфокусировались на мне, Верховный насмешливо фыркнул.

— Согласен. Не переступлю, но лишь до тех пор, пока ты жив!

Один удар сердца, и в воздухе появился мерцающий сгусток… Та же магия, которую мы, наделенные даром, призываем в момент клятвы, но сильнее в тысячу раз. Она пришла сама — так бывает, если обещание дает некто слишком сильный.

Рот Вирла растянулся в неприятной, обнажающей окровавленные клыки улыбке.

— Поединок, — повторил он.

И началось…

Прыжок, удар мечом и тут же удар магией. Отскок, доля секунды на то, чтобы перевести дыхание, и снова рывок вперед. Я чувствовал себя слепым щенком, который нападает на матерого боевого пса, но ничего другого не оставалось. Единственный шанс. Второго не будет никогда.

Вирл отбивался шутя, а когда он разозлился по — настоящему, все и случилось. Я достал — заклинание холодного огня пробило плоть, вонзившись между чешуей, брызнула кровь.

Повелитель Мертвых земель тоже достал — его когти вонзились в бок, и я взвыл от разрывающей изнутри боли. Только я все равно был первым, и это видели все!

Дальше — как в тумане, сквозь тугую белую дымку… Я видел, как Вирл пришел в бешенство, ведь Повелитель, в действительности, не собирался проигрывать бой. Осознав произошедшее, монстр ринулся на еще стоящего на ногах меня, но его отбросило на несколько метров — сработала магия, ставшая свидетельницей клятвы.

Вирл зарычал, алларины зашипели змеями, но…

— Прочь! — воскликнул Брэндок яростно. — Мы выиграли!

Наш отряд снова вскинул клинки.

Я держался на ногах до тех пор, пока враги отходили, осыпая тихими проклятиями, а когда стало ясно, что нереальная схватка закончилась, рухнул на землю, как подкошенный.

— К лекарю его. Немедленно! — прозвучал словно сквозь вату крик Брэндока. — Я открываю портал!

Все. Тьма.

Первым, что я увидел, открыв глаза, был белоснежный потолок, украшенный россыпью блеклых нарисованных звезд — кстати, знакомый. Не настолько, чтобы вспомнить в ту же секунду, и тем не менее я вспомнил — лазарет в Академии Ривенстэйл.

Вопрос «как очутился в альма-матер?» возник, но вместе с ним пришло понимание, что с некоторых пор являюсь преподавателем, и даже успел влезть в одно малоприятное расследование.

События, предшествовавшие пробуждению, тоже не забылись: перед тем, как очнуться здесь, я сидел в собственном кабинете в учебной части, а Эрика проводила какие-то манипуляции с моей шеей. Что именно делала не знаю, но теперь очень интересно, учитывая, к чему это ее занятие привело.

Не шевелясь, я сделал глубокий вдох и понял, что чувствую себя нормально и даже отлично. Ничего не болит, нигде не ломит, то есть причина нахождения в лазарете вообще не ясна.

Кажется или я отключился после манипуляций Эрики? Хм, ладно. Разберемся.

Сладко и с удовольствием потянувшись, я сел на кушетке, повернул голову и с изумлением обнаружил, что нахожусь в палате не один. В низком кресле, установленном в дальнем углу, спала адептка Тизар, собственной синеглазой персоной.

Вокруг было светло, в окна лился утренний свет, а Эрика напоминала воробышка, уснувшего на ветке. Всклокоченная, помятая, с надутыми щеками… Словно она сражалась за право находиться здесь.

Впрочем, учитывая тот факт, что о статусе невесты никому неизвестно, а посторонних к больным — тем более больным преподавателям — не пускают…

Стоп. Невеста! Так-так…

На губах вспыхнула улыбка. Откинув тонкий плед, которым был укрыт, я соскочил с кушетки и бесшумно направился к Тизар.

Выглядел не слишком прилично: раздеть меня не пытались, только сапоги и камзол сняли, но рубаха была расшнурована, да и в целом видок тот еще. Неприличный. Очень неприличный, если учесть, что передо мной спящая леди и мы тут вдвоем.

Приблизившись, присел на корточки и стал всматриваться в девичье лицо. Да, щеки в самом деле надуты, а под глазами пролегли тени, и кожа приобрела нездоровый бледноватый оттенок.

Но Эрика все равно была красивой. Вернее, очень красивой, и я потянулся, чтобы заправить за ухо тонкую черную прядь. В этот миг девушка проснулась и вздрогнула. Уже решил, что сейчас завизжит на весь замок, но адептка быстро сориентировалась и выдохнула облегченно:

— Слава Всевышнему. Вы живы.

Она даже подалась вперед, словно собиралась обнять, но тут же опомнилась и отшатнулась. Спустя миг прозвучало:

— Рэйнер, вы меня напугали.

— Хм… А ты меня убить пыталась? — с улыбкой парировал я.

Эрика насупилась, а я замер, пытаясь понять, почему так сопротивлялся этой помолвке. Вернее, я-то помнил, что выбор не был добровольным, но разве он плох? Очень хорошенькая. Невероятно притягательная. Думаю, даже если убрать усиление, которое дает магический узор, я бы все равно потерял голову…

— Почему вы так смотрите? — произнесла Эрика хмуро.

— Смотрю? Куда? — нет, обсуждать тему я не желал.

Поднялся и отступил с насмешливым видом, а потом свой вопрос задал:

— Что ты тут делаешь?

Растерялась, смутилась, пробормотала:

— Ну…

Пауза, а за ней сбивчивое:

— Вам стало плохо, и я позвала на помощь, а что касается моего пребывания в палате… не могла же я оставить вас одного в столь беспомощном состоянии.

— Тут лазарет, — напомнил я. — Здесь целители и лекари, которые вполне способны обо мне позаботиться.

Эрике эта правда не понравилась, адептка надулась еще сильнее, а потом выпалила возмущенно:

— Вам что жалко?

Я улыбнулся уголками губ, а она продолжила:

— Может мне спать негде. Может… Да не важно почему. Ну ночевала я тут, и что?

Пришлось очень постараться, чтобы не рассмеяться — тот факт, что Эрика волновалась, оказался неожиданно приятен. Вернее, очень приятен. Слишком! Настолько, что пришлось закашляться и замотать головой, пытаясь хоть немного отвлечься и вернуть трезвый ум.

Однако Эрика поняла ситуацию по-своему — побледнела и вскочила.

— Рэйнер, что с вами? Опять плохо?

— Кхм, нет. Кхм, все в порядке, — заверил торопливо.

Отступил и выпрямился, возвращая контроль. А успокоившись спросил:

— Почему я здесь? Что все-таки случилось?

Эрика сразу погрустнела…

— Я никому не рассказала. Для всех вы отключились без всякой причины.

Какая прелесть. Боевой маг высшей категории, мужчина в самом расцвете сил, и внезапный беспричинный обморок. Спасибо, милая. Это лучшее объяснение из всех!

Впрочем, ладно, оставим иронию.

— Так что произошло на самом деле?

— У вас в голове была игла.

Она сказала, а я замер. Что? Что за бред?

— Игла. В голове, — повторила Эрика с нажимом. — Я ее вытащила, и… — тут адептка потупилась. — Простите, я не задумывалась о том, что делаю. Вернее, подумала уже после того, как достала иглу.

Мой глубокий вдох. Игла, говорите? Интересно… И вещь наверняка магическая? А если вытаскиваешь из тела нечто странное, никогда не знаешь, чем это закончится — то есть я действительно мог умереть.

— Ты вынула иглу, и я отключился. Что было дальше?

— Я закричала. Пришел Хранитель и позвал остальных.

— И? — подтолкнул я.

— Вас переместили в лазарет. — Эрика снова отвела глаза. — Главный целитель сказал, что состояние непонятное, а раз так, то лучше вас не трогать. Через три часа вы очнулись и отключились снова, и по словам целителя, теперь это был сон.

Я кивнул — почти ясно. Но…

— То есть про вынутую иглу ты целителю так и не сказала?

Эрика пожала плечами — ну, молодец. Зачем целителю такая подробность?

— Я хотела, но что-то удержало, — попробовала оправдаться девушка. — Знаете, я… Вот просто…

Я мог прицепиться, но не стал, одновременно понимая, что на месте Эрики… возможно, я бы поступил аналогичным образом. Тем более, что речь об иголке, а в нашей истории такой предмет уже был.

Мышцы непроизвольно напряглись, а сердце наполнилось очень нехорошим предчувствием.

— Расскажи про иглу подробнее, — перебил бормотание адептки я.

Сразу собралась и, торопливо вздохнув, сказала:

— Игла необычная и чем-то похожая на ту, которую использовал Ютас. Прежде чем позвать Хранителя, я убрала ее в ваш сейф.

— Мой сейф?

Брови взлетели на середину лба — интересно, и как Эрика его открыла? А через миг пришло понимание — наверняка дело в помолвке. Такая связь как наша часто дает эффект слияния, и даже магия может принимать «влюбленных» за одно лицо.

Только признаться благоверная опять-таки не пожелала:

— Он был открыт, — соврала она, не моргнув.

Я подозрительно прищурился, но… Хорошо, сделаем вид, что я склонен к приступам склероза.

Но что занятно — сначала убрала иголку и лишь после этого позвала на помощь, при том, что промедление в таких случаях смерти подобно. М-да, как все же «высоко» Эрика ценит мою жизнь!

Окинув адептку новым взглядом, я ухмыльнулся и сообщил:

— Хочу посмотреть на иглу немедленно. Подожди здесь, сейчас умоюсь и пойдем.

С этими словами отыскал сапоги. Потом обулся и отправился в примыкавшую к палате уборную. Уже выйдя, взял камзол и…

— Тебе нужно? — указав на дверь уборной, галантно поинтересовался я.

Леди заметно порозовела, торопливо кивнула и поспешила в указанном направлении. Вернулась быстро, и уже не такая растрепанная. Когда направились к выходу, я не удержался и повторил вопрос:

— И все-таки как ты попала в мою палату?

Благоверная предпочла промолчать.

Глава 9

Эрика Тизар

Когда я увидела перед собой заспанную физиономию Рэйнера, испытала огромное облегчение. Даже возникло желание подскочить и обнять магистра, но разум вовремя очнулся и взял верх.

Кажется, липовый жених этот мой порыв заметил, по крайней мере усмехнулся очень красноречиво. Я подумала, и простила. Пусть смеется, главное, что жив.

Увы, но на этом хорошее закончилось… Вместо того, чтобы тоже порадоваться собственной живости, Рэйн задал неприятный вопрос:

— Что ты тут делаешь?

Я сразу надулась. В голове вихрем пронеслась сцена сражения за право остаться в палате — это было очень нелегко.

Я настаивала, все присутствовавшие преподаватели, включая магистра Нейте, смотрели как на истеричку. Ректор Аларс тоже недоумевал, и именно он пытался объяснить, что адептке находиться рядом с преподавателем нельзя.

Будь Рэйнер простым адептом, меня бы так же не допустили, но я не собиралась отступать и раз за разом повторяла слова про собственную ответственность. Ведь это при мне лорд Варкрос младший провалился в странное беспамятство, а значит я должна быть!

Знаю, что аргумент, мягко говоря, сомнительный, но других на ум не приходило. Я была слишком взвинчена и испугана, и одновременно терзалась сомнениями — сказать про иглу или нет?

В итоге, уже приготовилась приковать себя к стене лазарета магическими путами, чтобы не выгнали, и тогда в дело вмешался преподаватель с факультета Особых чар, магистр Рокорэлл, кажется.

— Да пусть останется, — сказал он. — Вам что жалко?

И настолько буднично прозвучало, что ректор внезапно успокоился и отступил.

Только рассказывать эту историю Рэйнеру я не собиралась, а то еще напридумывает глупостей. Например, про мою симпатию, которой не было, нет и не будет. Ну то есть симпатия-то есть, но…

Я помотала головой, прогоняя лишние мысли, и сосредоточилась на главном — на окружающей действительности и очнувшемся Рэйне. Вкратце рассказала о происшествии, которое привело его на больничную койку, а потом сообщила про сейф.

И опять скептицизм в глазах! Будто… Да нет, не мог он помнить, что сейф оставался закрытым!

— Хочу посмотреть на иглу немедленно, — в итоге заявил Рэйн. — Подожди здесь, сейчас умоюсь и пойдем.

Когда мы вышли из палаты, удача оставила снова — буквально нос к носу столкнулись с Аларсом. Мастер-магистр, увидав нас, вскинул брови. Следом прозвучало:

— Рэйнер? Ты как? У тебя все хорошо?

Замещающий преподаватель заверил, что все в порядке, но Аларс продолжила:

— И куда ты собрался? Ведь лекарь тебя, как понимаю, еще не осматривал?

— Со мной все замечательно, — ответил Рэйн с поклоном. — К лекарю загляну позже, сейчас срочные дела.

Мастер-магистр шумно вздохнул…

— Мы хотели сообщить твоему отцу, — заявил он. — Но все же не стали. Решили подождать еще немного.

Рэйн перспективу «кляузы» главе Ковена точно не рассматривал, и аж приосанился. А ректор добавил:

— Просто сам пойми, случай странный. Обморок, и явно непростой, причем без каких-то видимых причин. — И уже мне: — Ведь без причин? Верно, адептка Тизар?

Я потупилась, но промолчала, а Рэйнер…

— Эрика действовала по выданным мною инструкциям.

Я удивилась, ректор тоже. Аларс подозрительно прищурился, а после паузы прозвучало:

— Рэйнер, ты ведь помнишь наш разговор?

Какой разговор, о чем помнит… лично я не поняла совершенно. Зато Варкрос младший знал и даже ответил:

— Разумеется.

Новая пауза, на сей раз длинная, и нас отпустили со словами:

— Рэйнер, как только, так сразу жду объяснений. А лучше — доклад с подробностями.

— Конечно, магистр.

Любопытство, конечно, куснуло, однако допытываться я не стала. Вообще после насмешек, которыми осыпал в палате Варкрос, хотелось сдать ему иглу и быстренько сбежать.

Угу, хотелось. Но едва очутились в кабинете, и жених добрался до сейфа, насмешки забылись… Рэйнер вытащил иглу, которую я положила на верхнюю из трех полок, и рядом с которой бросила пинцет.

Собственно, пинцетом Рэйн иглу и взял. Тут же скомандовал:

— Увеличительное стекло подай. Оно там, — и взмах рукой в непонятную сторону.

Я подчинилась, и даже нашла необходимое. Через три минуты мы с «женихом» уже склонялись над столом, разглядывая очень непростой предмет.

Я не ошиблась и изначально уловила верно — тут были и грани, добавлявшие игле сходство с микроскопической рапирой, и незнакомые символы. Из нового — теперь я обратила внимание на ауру предмета, она была предельно тонкой и плотной, словно сотканной из самой тьмы.

По коже побежал холодок, и в какой-то момент вернулись все те догадки, которые перебирала, пока сидела рядом со спящим Рэйнером. В действительности, вариантов было море, но разум упрямо цеплялся за один-единственный — за его неодобренную родственниками любовь.

Не знаю почему, но при мысли о том, что Рэйнера могли каким-то образом приворожить, на сердце становилось легче. Словно влюбленность номинального жениха в другую имела какое-то значение. Будто мне не все равно!

— Кхм, и что это значит? — постаравшись придать голосу беззаботность, в итоге спросила я.

Рэйн глянул хмуро и… соврал, причем совершенно этот факт не скрывая:

— Не знаю.

Я хотела обсудить и даже рот открыла, но была перебита:

— Эрика, у меня появилось одно срочное дело вне стен академии, и в связи с этим есть одна небольшая просьба…

— Сидеть тихо и не влипать в неприятности?

— Именно, — подтвердил Рэйн.

Вот ни капли не сомневалась. Ни грамма. И… и… Впрочем, ладно, магистр в своем праве.

— Но когда в следующий раз найду в вашем теле иголку, вытаскивать не стану, — буркнула я.

Не обиделась, все понимала, только любопытство жгло и грызло, и я ничего не могла с этим поделать.

— Если сдашь сессию на отлично, я тебе расскажу, — внезапно улыбнулся Рэйнер. — Может быть.

Что-что?

Я аж опешила от такого заявления. Хотя нет, не от самих слов, а от тона. Просто столько теплоты было в голосе, что… Так. Стоп. Хватит думать не о том.

Подчиняясь инстинктам, я отскочила от замещающего преподавателя — возникла иррациональная мысль, что сейчас схватит и поцелует, а мне поцелуев не надо. То есть можно, конечно, попробовать, но лучше все же не надо.

И вообще пора заканчивать. Самое время покинуть кабинет и вернуться к себе.

Вот я и ушла, причем довольно поспешно. Напоследок Рэйнер поинтересовался, как долго он был в отключке, и я ответила, что меньше суток.

— То есть сегодня последний день недели? — зачем-то уточнил Варкрос. — Выходной?

Я кивнула и выскользнула за дверь. Шагая по коридорам академии Ривенстэйл, удивлялась самой себе — что на меня нашло? Что за глупое допущение про поцелуи?

Впрочем, самое странное случилось чуть позже: по дороге я столкнулась с Грэгсом Акстером и вообще льдистого блондина не заметила. Лишь спустя два коридора сообразила, что это был он.

Поняла и застыла в изумлении. Что происходит? Неужели я разлюбила Грэгса? Объективно не могу сказать, что испытывала к нему именно любовь, но… Грэгстор удивительный, великолепный, а его ухмылочка… я думала, она уже буквально выгравирована на моем сердце.

Но мы столкнулись, и… ничего? Как же так?

* * *

Рэйнер Варкрос

Существуют ситуации, когда быть сыном главы Ковена очень невыгодно. Я чувствовал себя мальчишкой, который бежит жаловаться всесильному родителю, и даже обдумывал обходной вариант. То есть обратиться не к лорду Варкросу старшему, а кому-нибудь другому, хотя бы к одному из его заместителей. Только здравый смысл упрямо твердил — вопрос слишком важный, мимо отца от все равно не пройдет.

Переместившись в столицу, я пересек площадь и вошел в здание резиденции Ковена. В парадном холле было тихо и безлюдно по причине выходного, но я ни капли не сомневался, что отец у себя.

Охрана на входе мысль подтвердила, и я поспешил к магическому подъемнику. А очутившись в кабинете, сразу предъявил иглу.

— Это что? — увидав содержимое алхимического лотка, нахмурился отец. — Откуда?

— Ты не поверишь.

— А конкретнее?

С великой неохотой я признался:

— Из меня.

На долю секунды лицо родителя окаменело, а следом прозвучало:

— Та-ак… А еще конкретнее?

— Игла была в моей шее, и мне необходим силовой отряд и группа дознавателей, чтобы проверить одну версию.

Отец не был бы собой, если б не догадался.

— Джиффилин из Тесгарда? — И после моего кивка: — Так и знал!

Он «знал», Брэндек «знал», да и я сам не сопротивлялся, когда предложили проверку на наличие приворота. Но следов магического воздействия не обнаружили. Хотя теперь я понимаю почему…

Игла мелкая, ее магия рассеивалась в теле и была прикрыта моей собственной аурой. Но аура не главное — основной момент в качестве этой самой магии. Прежде, как и в случае с колонной, мы с подобным не сталкивались, в результате просто не знали как и что искать.

— Рэйнер, смотри, — резко позвал отец, и я перевел взгляд на лоток, где лежала игла.

Аура предмета, которая была толщиной с волос, внезапно расширилась, не теряя при этом своей плотности. Невероятно, но факт.

— Это что? — процедил лорд Оруэн Варкрос сквозь зубы.

— Хотел бы я знать.

Отец тут же воспользовался кристаллом вызова, сообщая дежурной оперативной группе об экстренной ситуации, затем вызвал экспертов…

— Почему эксперты здесь? — удивился я. — Они не отдыхают?

— Нет. До сих пор изучают принесенный тобою кинжал.

Еще несколько звонков по кристаллу — экстренная, очень затратная служебная связь, которой пользуются предельно редко, — и отец откинулся на спинку кресла. А аура, окружавшая иглу, вдруг вернулась в прежнее состояние…

— Мне необходим силовой отряд и группа дознавателей, — повторил я с ощущением, что если не сработать прямо сейчас, то время может быть упущено.

— Ты же слышал, что я их уже вызвал. Появятся через несколько минут, и пойдем.

Пойдем? О-о-о, только этого не хватало!

Я закатил глаза и собрался напомнить, о том, что мне почти тридцать и я маг высшей категории, но…

— Будь на твоем месте кто-нибудь другой, я бы пошел тем более, — обрубил попытку отец. — Мы имеем дело с принципиально новым методом. Я должен быть в курсе.

Я мысленно выругался, потом шумно выдохнул и, скрепя сердце, согласился. Объективно, лорд Варкрос старший был прав.

— Не просто новый метод, — сказал я. — До некоторых пор алларины не сотрудничали с людьми, предпочитали действовать иначе, как правило в лоб и самостоятельно. А тут сразу два неординарных случая.

— И первый, в определенной степени, тоже связан с тобой, — пробормотал отец.

Следом прозвучало строгое:

— Как и когда обнаружили иглу?

— Вчера вечером, а как… я расскажу позже, — нет, обсуждать Эрику не хотелось.

— Хорошо, — отец взглянул с подозрением. — При каких обстоятельствах ее могли поставить ты помнишь?

Я поморщился — да, помнил, и очень хорошо.

Захолустный, убогий, совершенно невзрачный Тесгард. Нас с Брэндоком занесло в этот городок, расположенный в трех днях пути от Цитадели, потому что рядом, по донесениям разведки, наблюдалась подозрительная активность — слишком часто замечали отряды врага.

Мы приехали для того, чтобы разобраться на месте, и так как нервировать мирное население не хотелось, представились рядовыми магами, которые вырвались с военной службы на несколько дней в поисках отдыха…

Не успели заселиться в гостиницу, как нас пригласили в гости — в один из уважаемых домов, на небольшой светский прием.

Учитывая нашу легенду, отказаться было нельзя, и мы отправились знакомиться с местным обществом. Именно там я встретил Джиффилин в первый раз. Впечатление она произвела не слишком внятное, как и при следующей встрече в городском саду, которая состоялась парой дней позже.

И тогда я даже внимания не обратил, а теперь все, кажется, вставало на свои места.

В городском саду был праздник, что-то связанное с местными традициями. Много дешевого вина и пива для всех желающих, а еще игры, в которых активно участвовала молодежь.

Мы с Брэндоком как раз вернулись с длительной «прогулки» — фактически объезжали окрестности в поисках следов алларинов и подчиненных им отрядов. Оба были вымотанные и уставшие, однако на праздник все равно пошли.

Нас пытались втянуть в игры, но мы не поддались, устроились в тени на одной из лавочек. Местного пива, разумеется, попробовали, и когда друг ушел за новой порцией выпивки, все, как теперь понимаю, и произошло.

Я сидел один, прикрыв глаза, и внезапно ощутил легкий укол и прикосновение женских рук. Вздрогнул, инстинктивно потянулся к шее и услышал смущенное:

— Ой, простите. На вас сидел слепень.

На вас. Слепень! Я поморщился, повернулся, чтобы увидеть… да, Джиффилин. Немного встрепанную, с красными щеками и точно навеселе. Плюс не самое приличное декольте, и оно вкупе с образом подвыпившей юной провинциалки, конечно, отвлекло. Я не запал, но зацепился. Мы перекинулись парой фраз, а едва вернулся Брэндок, Джиф ушла.

А на следующий день… Я не пропал, но почти. Начал вспоминать эту белокурую девушку чаще, чем хотелось, а при встрече не мог отвести взгляда. Вместе с тем в сердце поселилась странная тоска, которая развеивалась, едва я оказывался рядом с Джиф.

И все. Завертелось. А способность Джиффелин избавлять от приступов лишь усилила привязанность. Тогда я недоумевал, как мог не заметить Джиф сразу, при первом взгляде, а сейчас… сидел, и очень четко сознавал, что не испытываю ничего. Ни тени любви!

Последний момент всколыхнул ярость. Я злился, когда отец устроил помолвку с Эрикой, но поступок Джиффелин был в тысячу раз хуже. Мне требовались все силы, чтобы удерживать на лице маску спокойствия, и дознавателей я дождался с трудом.

Мы могли воспользоваться служебным порталом, но решили поберечь силы — пересекли площадь и вошли в телепортационный пункт, где я назвал координаты.

А спустя какую-то четверть часа…

Входя в особняк вдовы лорда Фриса, я все же надеялся, что выводы не подтвердятся. Увы, все стало ясно буквально с порога, без всяких вопросов — особняк, что называется, стоял на ушах.

Паника — вот идеальное слово для описания происходящего. И Джиф, и леди Зельда собирались в дорогу, слуги выглядели запыхавшимися, и даже в холле прихожей валялись платья и чемоданы.

Как только я пересек порог, мир замер. Слуги застыли, а выбежавшая из гостиной Джиффелин споткнулась и едва не растянулась на полу. Румяная необъятная леди Зельда побледнела и сорвалась на визг, а потом на рыдания.

Я не дрогнул. Группа дознавателей тем более. Оперативная группа сразу принялась осматривать дом, а эксперты дружно отошли в сторону, дожидаясь, когда найдут что-нибудь для них.

Самым спокойным оставался лорд Оруэн Варкрос, который теперь, заложив руки за спину, прохаживался по холлу и разглядывал стены…

— Рэйн, любимый! — отчаянно взвыла Джиффелин. — Ты не понимаешь! Я же все ради тебя отдала!

Да-да, сейчас специалисты проверят дом, а потом дознаватели достанут Кристалл правды, и мы узнаем, как именно ты это сделала. Кто помог тебе «все ради меня отдать» тоже определим.

* * *

Эрика Тизар

Не увидев Рэйнера на завтраке, я напряглась, а когда замещающий преподаватель не явился на ПОБЗ, по-настоящему расстроилась. Просто слишком привыкла к его присутствию и придиркам. Без Варкроса занятие было уже не таким.

Где обязательная разминка, от которой меня фактически отстранили? Где цепкий взгляд под прицелом которого хочется создать идеальное заклинание и разнести мишень в щепки? Где стимул держать спину прямо и выглядеть привлекательно? Куда он подевался? Куда пропал?

Умом я понимала, что Рэйн занят расследованием, и полностью такое стремление поддерживала, а сердцем грустила. Сама не замечала, что постоянно оглядываюсь, и только Ами подсказала:

— Эрика, хватит вертеть головой. Уж не знаю, куда подевался твой любимый магистр, но он обязательно придет.

После слов подруги я вспыхнула и возмутилась:

— С чего это он мой? Да еще любимый? Он мне не…

— Да-да, конечно, — перебила Амелин насмешливо.

Я открыла рот, чтобы объяснить, насколько подруга ошибается, но тут вмешался Иверс:

— Девушки, хватит болтать, — строго сказал он.

Остаток дня я хмурилась, а когда Рэйнер Варкрос пропустил еще и ужин, забеспокоилась.

Весь следующий день тоже прошел в беспокойстве, а в среду меня посетила ужасающая мысль… Что если Рэйнер не расследованием занимается, а попал в беду? Вдруг полез разбираться с той иголкой и что-то с магистром произошло?

Два часа внутренних метаний, и я не выдержала. Отправилась к декану Нейте, чтобы взять разрешение на телепортационный переход домой.

Я собиралась поговорить с папой и попросить сопроводить меня в резиденцию Ковена. От полного погружения в панику спасала лишь брачная татуировка, которая никак себя не проявляла — а если бы Рэйна убили, узор бы проявился, поменял цвет, а потом исчез.

И вот проскальзываю я в кабинет Нейте, а там… жених недобитый, собственной персоной, вальяжно развалившись в кресле. Помятый, заметно похудевший, небритый, но очень даже живой.

Чувство облегчения обрушилось водопадом, а вслед за ним возникло желание припечатать одного мага высшей категории каким-нибудь неприятным заклинанием. К счастью, я вовремя вспомнила, что применять боевые заклинания вне полигона запрещается.

К счастью для Рэйнера, разумеется. Не для меня.

— Эрика? — удивленно позвал декан. — Почему не на занятиях?

— Хм… адептка Тизар, вы прогуливаете? — поддержал Варкрос, неодобрительно качнув головой. — Как не стыдно…

Я захлебнулась вдохом, однако тут же взяла себя в руки и соврала с бодростью, на которую только адепты и способны:

— У нас окно в расписании.

Декан глянул скептично, Рэйнер насмешливо, ну а я…

— Магистр, — и книксен в адрес Нейте, — можно мне разрешение на телепортацию?

— Куда собираетесь? — поинтересовался… нет, не Нейте, а Рэйнер.

Суровый взгляд на жениха, и чистая правда — угу, я успела поменять планы:

— Домой. Нужно забрать платье для Бала Первокурсниц.

Пауза, и…

— Не беспокойтесь, Эрика, — Рэйн широко улыбнулся. — Как раз завтра встречаюсь с вашим отцом и, так и быть, принесу ваш наряд. Мне не тяжело.

Брови декана изумленно подскочили, и Рэйн соизволил объяснить начальству:

— Лорд Тизар перенастраивал для меня один артефакт. Все уже готово, нужно пойти и забрать.

Нейте никак не отреагировал, а я развернулась и вышла, в который раз признав себя круглой дурой. Беспокоилась о нем. Места не находила! И для чего спрашивается? Чтобы сразу удостоиться его ехидного «фи»?

— Эрика, подожди.

Оклик Рэйна прозвучал через пару минут, когда свернула к лестнице. Я сперва решила притвориться глухой, но в итоге все же остановилась и развернулась.

— Как ты? — приблизившись, спросил Рэйн.

Я пожала плечами.

— Неплохо. Лучше всех.

Рэйнер мимолетно улыбнулся.

— А вы как? — Это «вы» я подчеркнула, напоминая, что фамильярности неуместны. Даже после того, как кое-кто имел наглость усадить меня к себе на колени и практически облапать. — Выяснили, кто наградил вас иголкой? Во всем разобрались?

Варкрос заметно посмурнел, но кивнул.

— Исполнителей нашли и задержали, а с заказчиком еще не ясно. Этим вопросом теперь занимается Ковен.

Исполнителей? Заказчик? Мое и без того нервное настроение рухнуло в бездну… То есть речь о группе лиц, а вовсе не об одной единственной леди? Значит, это было покушение, а не какой-нибудь приворот?

Выражение моего лица заметили, и…

— Ты расстроена? Чем?

Я махнула рукой и промолчала.

— Эрика, я должен знать, — прозвучало внезапное.

Знать о моих мыслях? А кружево на нижней сорочке ему не показать?

Теперь я надулась, а Рэйнер продолжил хмуриться.

— Ты объяснишь, что происходит в твоей голове?

— Я о вас, — это «вас» я опять-таки подчеркнула, — беспокоилась, а вы меня обхамили. — Да, я умею аргументировать свою мимику, если нужно.

— Кто? Я? — и такое удивление в голосе, что снова возникло желание прибить.

В общем, я таки развернулась и попробовала удрать. Угу, попробовала. Только тут же была схвачена за руку и… порыв прижать к собственному телу Варкрос сдержал в последний момент.

Так. Хватит. Нужно немедленно прекращать это все!

— Вы расскажете о том, что произошло и что это была за магия? — применила отвлекающий маневр я.

Замер, скис и выдал уже знакомое:

— Для начала сдай на отлично сессию.

Ну вот и поговорили. Странный разговор, и ощущения от него какие-то неловкие. Еще эта глупая грусть по поводу его возлюбленной леди… Мне ведь радоваться нужно, что она не при чем, что их любовь чиста и искренна, а я?

Вдох, выдох, я нацепила на лицо улыбку и выдернула руку из захвата. Тут же сделала книксен и сказала доброжелательно:

— Хорошего дня, магистр.

Тоже вздохнул, потом прикрыл глаза и ответил после паузы:

— И тебе, Эрика, хорошего дня.

К счастью, во второй раз ловить меня не стали, и я благополучно покинула учебную часть, только в сердце творилось нечто странное. Наверное, дело в связи, которую создала помолвка? Ведь других причин тосковать по Рэйнеру Варкросу у меня нет?

Связь, связь… Кажется, раньше я относилась к ней спокойно, а после этого разговора практически взбесилась. Достало. Надоело. Почему мы, вполне взрослые люди, должны такое терпеть?

А самое мерзкое — ведь и не скажешь никому. Лично я, учитывая данную папе клятву, даже не могу проконсультироваться с кем-нибудь, кто разбирается во всяких там особых чарах! С теми же адептами одноименного факультета нашей академии, например.

Словно вторя этим мыслям, мимо промчалась Адель Норс — одна из самых одаренных подопечных мастера-магистра Тедора. Я проводила девушку тоскливым взглядом — вот кто точно помог бы отыскать ответ.

А может предложить идею Рэйнеру? Впрочем, нет. Этот самодур однозначно не захочет делиться проблемами с посторонними, ведь это почти то же самое, что признать собственную некомпетентность. Увы, но самолюбие Варкроса младшего такой поворот не переживет. Придется разбираться самим.

Разозленная и раздосадованная я не могла избавиться от навязчивых мыслей до самой ночи, и даже забравшись в постель, перебирала в голове бессмысленные знания, почерпнутые из книг.

Но чуть позже, когда сознание уже очутилось на грани сна, меня аж подбросило на постели. Ведь говорят же — если не знаешь с чего начать, начни сначала. Что если это и наш вариант?

Тот факт, что на часах начало первого, а за окнами непроглядная темнота, не смутил ни капли. Я вмиг слетела с кровати и заметалась по комнате, натягивая платье и чулки. Пригладив волосы, на всякий случай проверила дверь на предмет оповещающих заклинаний от Ирмы, а потом выскользнула в коридор и помчалась к лестнице. Тусклое ночное освещение уверенности не добавляло, но что теперь?

Мне требовалась книга — вот прямо сейчас, немедленно! И хотя запрета на ночные посещения библиотеки у нас вроде как не было, тщательно выбирала маршрут. Пошла длинным путем — коридорами, минуя основные залы первого этажа, где риск встретить кого-нибудь значительно выше.

Да-да, коридорами, а потом быстренько к широкой лестнице, почти бегом мимо безмолвных охраняющий статуй и прямиком к стойке регистрации.

— Подробное описание самой первой помолвки с возникновением брачного узора, — прошептала, водружая руку на пластину. Подумала и уточнила: — Между людьми!

Огонек проводника проявился сразу и тут же увлек в глубины хранилища. Идти пришлось долго, и вот теперь ночное освещение, погружавшее замок практически в полумрак, дало о себе знать. По коже побежали зябкие мурашки, а я принялась оглядываться, но вокруг было тихо и безлюдно.

Пришлось остановиться, прицыкнуть на внезапно струсившую себя и лишь потом продолжить путь.

Проводник подлетел к одному из стеллажей, скользнул по целому ряду книг и испарился. Я подошла, не зажигая дополнительного пульсара принялась разглядывать корешки. Не сразу, но поняла: тут хранится и оригинал нужной исторической записи — весь потрепанный и с печатью, запрещающей вынос из библиотеки, и современные книги, содержащие перепечатку этого оригинала.

Порывшись как следует, и убив не меньше четверти часа, я выбрала самую тонкую книжку, и уже хотела уйти, как…

— Я выполнил свою часть сделки, — прозвучало буквально в нескольких шагах. Голос был мужским, но приглушенным и опознать его я не сумела.

— Боюсь, этого недостаточно, — ответил второй мужской голос. В нем послышалось что-то совсем уж знакомое, но… нет, узнать его тоже не смогла.

Я застыла. Замерла испуганным тушканчиком, понимая, что звук донесся из-за стеллажа, то есть мужчины стоят по ту сторону. Сердце подпрыгнуло и застучало где-то в горле, только новых реплик не последовало. Все. Тишина.

Из застывшей я превратилась в замороженную — стояла, сжимая добытую книгу, и смотрела на стеллаж, за которым точно что-то происходило. Не сразу, но догадалась перейти на магическое зрение, чтобы узнать — они применили защитную магическую сферу, которая убирает звук.

Ауры такая сфера тоже искажает, так что опознать этих двоих опять не получилось. Наверное поэтому страх резко усилился… А еще вспомнился Ютас в образе алларина, и тот ритуал, и игла, наполненная мертвой магией, и вообще все.

Сердце забилось еще чаше, а мне пришлось очень постараться, чтобы не дать деру. Из разумного — желания обойти стеллаж и заглянуть в тот библиотечный проход не возникло. Нет-нет!

Позволив себе немного успокоиться, я сняла туфли и на цыпочках, пошла прочь — медленно и осторожно. Обогнула стеллаж, нырнула за следующий, потом дальше и дальше, благо хранилище было большим.

Несколько раз оборачивалась, чтобы увидеть — сфера на том же месте, то есть разговор продолжается и меня, кажется, не заметили. На магическое зрение эти двое тоже, судя по всему, не переходили, то есть и по ауре не засекли, иначе давно бы догнали.

Этот момент не успокоил, но придал уверенности и, оказавшись достаточно далеко, я все же сорвалась на бег.

Мчалась со скоростью летящего дракона, не забывая о том, что лучше придерживаться прежнего, «тайного» маршрута. Лишь добравшись до общежития и ввалившись в свою комнату, позволила себе остановиться и перевести дух.

— Фух! Что за… — пробормотала я, медленно оседая на пол.

Чувство тревоги плавно отступало, страх тоже. Может я вообще зря перепугалась?

Спать после такого не хотелось, а еще у меня была вожделенная книга, но я все же заставила себя умыться, переодеться и нырнуть под одеяло. Лишь теперь посетила здравая мысль, что мне, с учетом всех последних событий, следовало позвать Хранителя — чтобы разобрался, кто обсуждает сделки в столь поздний час.

Да, точно следовало, а сейчас бесполезно… Нужно было звать сразу, как выбралась из библиотеки.

Или все-таки не нужно? Или я преувеличиваю то, что произошло?

Вопреки собственным ожиданиям и прихваченной в кровать книге, уснула я очень быстро. Прочла пару абзацев, и все, незаметно уплыла в страну снов. А утром, когда ночной мрак развеялся, поняла — точно преувеличиваю! Ведь речь могла идти о чем угодно. Количество сделок, заключаемых в академии, огромно — взять наши нелегальные обметы с факультетом Алхимии, например.

И все бы хорошо, но был в моем успокаивающем объяснении один изъян — защитная сфера. Увы, такая магия адептам недоступна, а значит в библиотеке был минимум один магистр.

Но ведь, с другой стороны, преподаватели тоже люди, и тоже могут интересоваться чем-нибудь не очень законным? Совсем необязательно, что сделка касалась чего-то ужасного. Что вообще за привычка сразу думать о самом плохом?

Глава 10

Эрика Тизар

Пусть не сразу, но мне удалось отодвинуть мысли о ночном происшествии на второй план и вспомнить о раздобытом описании обряда. Я изучала текст до завтрака и после — в аудитории, перед приходом мастера Митто.

На перемене перед лекцией по Боевым плетениям, которую снова вел Варкрос, тоже читала. Вдохновленная, я даже хотела подойти к магистру и поделиться мыслью, однако поймав хмурый взгляд передумала. Лучше расскажу вечером, когда приду ассистировать в «написании статьи» в его кабинет.

День прошел в изучении все той же книги, лекциях и бесконечных напоминаниях о скором начале сессии. Последнее заставляло нервно морщиться, но здесь и сейчас вопрос помолвки был в тысячу раз важней.

Просто чем дальше, тем четче понимала — кажется, нашла! Кажется, появился реальный шанс отделаться от этой связи! Раньше, еще из книг отобранных самим Варкросом, я узнала, что во времена возникновения брачных узоров, родителей чтили куда больше, чем сейчас, а это значит, что их слово было нерушимо.

Именно поэтому мы так завязли в поиске способа — его просто нет. Однако существует описание самого первого обряда и вполне конкретные указания на место, где это произошло. Там магия узоров проявилась впервые, а значит можно переместиться туда и обратиться непосредственно к «первоисточнику».

Если все сделать правильно, магия увидит, что мы с Рэйнером совсем друг другу не подходим, и развеет связь.

Мы станем свободны. Оба! Он побежит к своей леди, а я… Может в отсутствии брачной татуировки интерес к Грэгстору Акстеру вернется?

К вечеру я едва не подпрыгивала от нетерпения. В кабинет «жениха» шла с пугающей улыбкой, но стоило переступить порог, улыбка померкла — Рэйнер Варкрос отсутствовал, кабинет был пуст.

Тяжко вздохнув, доплелась до собственного стола, села, но, раньше, чем успела решить чем бы заняться, магистр объявился — он нес огромную прямоугольную коробку и бумажный пакет, и едва вошел, пространство наполнилось умопомрачительным ароматом выпечки.

Я знала лишь одну кухарку, способную печь настолько ароматные пироги, и аж привстала, а Рэйнер…

— Это тебе, — сказал, водружая коробку на стол. — Как и обещал, забрал и доставил твое платье.

Следом мне протянули тот самый пакет, уведомив:

— Это тоже от твоей матушки. Какой-то пирог.

Не какой-то! А самый вкусный вишневый пирог в мире!

Стоило нацелиться на пакет, мне протянули кое-что еще — небольшую шкатулку из темного отполированного дерева. Предмет был опять-таки знаком, и это удивило безмерно. Рэйнер предлагает артефакт, который он перенастраивал у моего отца?

— Что это? — выдохнула я.

— Маленький сувенир в благодарность за оказанную помощь, — сообщил Рэйнер.

Я вскинула голову, уставилась недоуменно. Кстати, а что это с настроением замещающего преподавателя? Почему он настолько хмур и, кажется, раздражен?

— Эрика, возьми, — Рэйн тряхнул коробочкой, но я и не подумала подчиниться.

Замер, потом шумно вздохнул и сменил тон:

— Эрика, пожалуйста. Я очень прошу.

— Что это за артефакт? — выдержав паузу, спросила я.

— Универсальная защита. Все равно, что поставить еще один щит поверх тех, что уже имеются. Питается от собственного элемента, а элемент заряжается, собирая остатки магии, рассеянные в воздухе. Очень удобно и… мне будет гораздо спокойнее, если ты его возьмешь.

Последние слова прозвучали с такой искренностью, что сердце дрогнуло. Я забрала шкатулку, а заглянув внутрь, застыла. Артефакт представлял собой брошь — красивую и больше подходящую мужчине, но не в этом суть.

— Черный оникс в обрамлении бриллиантов? — хмуро уточнила я.

— Да.

Я тут же закрыла крышку и протянула коробку обратно:

— Не могу принять настолько дорогой подарок.

— Это не подарок, Эрика, — лорд Варкрос не шелохнулся. — Это артефакт, который позволит мне меньше переживать о твоей безопасности.

Что-о?! Даже так?

Я прищурилась и уже приготовилась, перегнувшись через стол, запихнуть шкатулку в его карман, но Рэйнер догадался и отодвинулся. А самое мерзкое, причину моей реакции тоже понял, только истолковал совсем не так!

— Эрика, подарки будут чуть позже, и поверь, я очень ценю то, что ты для меня сделала.

Что-о?!

Он напекает, что я что-то выпрашиваю? Да у меня же и в мыслях не было! Подсознательно я, наверное, рассчитывала на какую-то признательность, но мне достаточно простого «благодарю». Которого он, кстати, в нормальном варианте так и не сказал!

— Эрика, послушай, я…

— Не желаю слушать, — прошипела со всей искренностью.

Застонал, и тут же сверкнул глазами, выдавая истинную сущность тирана.

А спустя миг прозвучало:

— Хочешь на колени перед тобой встану?

Я вообразила эту картину и ужаснулась.

— Нет!

— Тогда надень артефакт, — последовал усталый ответ.

Еще несколько секунд на борьбу взглядов, и я согласилась. Достала брошь и приколола к платью таким образом, чтобы мантия прикрывала весь ониксо-бриллиантовый кошмар. И решила — как только все закончится, обязательно верну Рэйнеру этот «не подарок». Не примет лично — отправлю почтой. Или внаглую ввалюсь в резиденцию Ковена и вручу его отцу!

— Спасибо, Эрика, — сказал Рэйн. Вздохнул и продолжил: — Не обижайся, пожалуйста, просто тут появилось новое дело, и я на взводе. Нужно срочно разобраться. На сегодня ты свободна, можешь идти.

У меня лицо вытянулось. Идти? Но…

— Я, кажется, нашла способ расторжения помолвки.

— Какой помолвки? — спросил Рэйн, и с таким невинным видом, что чуть не выпалила — нашей!

Язык прикусила вовремя, и даже выдержала паузу, позволяя «жениху» вспомнить.

— Ах, помолвка… Я рад и заинтригован, но не сегодня. — И уже с нажимом: — Можешь идти.

Так. То есть меня не просто освобождают, а фактически выгоняют? Очень интересно.

— Это дело как-то связано с иглой или Ютасом? — поинтересовалась я.

Магистр взглянул задумчиво.

— Эрика, я не могу рассказать, но если подозрения подтвердятся, ты узнаешь одной из первых.

Увы, но интуиция подсказала — действительно не признается. Стало чуточку обидно, тем не менее я спрятала в карман пустую шкатулку, подхватила сумку, коробку с платьем и пакет с пирогом.

Ну а шагнув к двери не выдержала:

— Знаете, сегодня ночью я была в библиотеке.

Рэйнер, который уже спешил к собственному столу, резко замер.

— То есть? — он развернулся, в голосе прозвучало напряжение.

Сразу вспомнилось, что номинальный жених против ночных прогулок, ну да ладно.

— Я слышала там странный разговор. — Да-да, игнорируем претензии и переходим к сути проблем.

Варкрос очень недобро прищурился, а я со вздохом пересказала те две фразы, а заодно упомянула купол и изложила свои соображения — что к делам адептов тот разговор отношения не имеет.

— Тебя точно не заметили? — Рэйн ожидаемо разозлился.

— Точно, — с сомнением сказала я.

Маг высшей категории аж зарычал, но быстро взял себя в руки и процедил:

— Эрика, сколько раз повторять, чтобы ты никуда не лезла?

— Да я и не пыталась…

— Эрика! — гневно перебил он.

Новый подчеркнуто-глубокий вдох и спокойное:

— Дорогая Эрика, не надо рассказывать, что ты настолько глупа, что не понимаешь элементарных правил безопасности. Если ты еще раз их нарушишь, я лично оформлю для тебя академический отпуск и отправлю в какое-нибудь по-настоящему безопасное место.

Не то чтоб я прониклась угрозой, но не спросить не могла:

— Это куда же?

— Например, в помощницы к моему отцу. Ты не поверишь, но в резиденции Ковена очень безопасно, особенно в архивах и канцелярии. Хочешь поработать со старыми документами?

Я? Боевой маг с нарастающей силой? В архив и канцелярию? Да он же форменный садист!

Вот теперь я действительно оценила, и поспешила покинуть кабинет взбешенного мага. Даже выходку с «не подарком» почти простила, и тот факт, что не пожелал послушать мои соображения про брачный обряд.

Рэйнер Варкрос

Я знал, что Эрика, как лицо причастное, жаждет подробностей расследования, но что мог поделать? Рассказать благоверной о том, как рыдали на два голоса леди Зельда и Джиффилин?

Поведать о найденном в ходе обыска наполненном мертвой магией шаре, с помощью которого две заговорщицы воздействовали на иглу, передавая мне весьма широкий спектр ощущений — от тоски по Джиф, до приступов боли, которые по очевидным причинам сосредотачивались в месте старой раны?

Или просветить насчет удивительной находки, сделанной в летнем домике? Там отыскали буквально пропитанный заклинаниями для отвода глаз сейф.

Что в сейфе? Деньги, разумеется. Очень много денег! Столько, что даже мы с отцом едва не присвистнули, увидав это все.

Впрочем, деньги не самая интересная находка, было нечто еще. Из чистого любопытства я заглянул в сейф, и взгляд зацепился за фамилию, написанную на долговой расписке, лежавшей сверху. Тизар. Я замер, а потом напрягся — ведь видел, что таких бумаг несколько штук.

Я уступил место оперативной группе, а чуть позже, уже после допроса Джиффилин и Зельды, поинтересовался этими самыми расписками. В процессе общения с дознавателями «леди» заявили, что расписки — способ хранения денег, только и всего. Обе не имели ни малейших представлений о семье Тизар.

Но общая сумма расписок была такой, что стало не по себе, и это на какое-то время даже отвлекло от полученной от Джиф и ее матери информации.

Ну а информация была следующей: за пару недель до нашего с Брэндоком появления в Тесгарде, в дом леди Зельды пришел некий мужчина, который попросил о беседе. Лица мужчины никто, включая допрошенную нами прислугу, в упор не помнил, зато забыть тот разговор мать и дочь не могли.

Мужчина «попросил» помочь «в одном деле» — передал саквояж с золотыми монетами, иглу, шар и инструкции. Он заявил о моем скором появлении, объяснил, как меня опознать, и что делать потом.

Если не обращать внимания на метод, ничего особенного не хотел — просил держать рядом до времени. Когда это время наступит и что случится дальше, «леди» не спрашивали. Просто согласились, правда Джиффилин выдвинула еще одно условие — попросила избавить ее от неугодного «жениха».

В процессе того же допроса выяснилось, что Джиффи и упомянутый «жених» были весьма близки, но некоторое время назад он отказался официально посвататься и отвести в Храм, и сердце обманутой девушки требовало мести. К тому же было бы сложно крутить роман со мною, когда рядом бывший любовник, способный все рассказать.

А так… нет любовника, зато есть книга с эротическими упражнениями, и «идиот, который под действием иглы поверит во что угодно», как выразилась Джиффи. Леди Зельда, кстати, о неприличном поведении дочери знала, и в случае со мною поощряла — и как правило, непосредственные манипуляции с шаром производила именно она, вдова.

Заказчик приходил еще несколько раз, приносил деньги — расписки семьи Тизар тоже были в числе «гонораров».

К счастью для меня, лорд Оруэн Варкрос, который присутствовал на всех допросах, не сказал по этому поводу ни слова. Никаких шпилек и совсем уж неуместного — «а я говорил! Я предупреждал, что эта дама из Тесгарда не для тебя!»

Даже маму — а все то время, что провел в столице, мы оба ночевали в родовом особняке, — в известность не поставил. Впрочем, матушка и сама видела, что происходит нечто из ряда вон, и с расспросами не приставала. Единственное, чем не забыла поинтересоваться:

— Милый, как дела в академии? Как адептки? Хорошенькие есть?

Угу. Есть. И одной из них я обязан, судя по всему, жизнью. Тот факт, что Эрика заметила и вытащила иглу, был чудом, однако называть имя спасительницы и обстоятельства спасения я по-прежнему не спешил.

В том же, что касается любопытства Эрики — вот что из этого всего можно ей рассказать? Нет, ну в самом деле! Особенно с учетом того, что заказчик пока не найден, а ситуация явно перекликается с происшествием в академии. Увы, но малышка Тизар из числа тех, кому сложно усидеть на месте, и если будет знать слишком много, может сунуться куда не следует и тогда точно попадет в беду.

Нет, здесь и сейчас я просвещать Эрику не собирался. Единственное — очень хотелось поблагодарить за помощь, только это все равно, что начать тот самый нежелательный разговор.

Поэтому, встретив Эрику в кабинете Нейте, я предпочел отшутиться словами про сессию. Благоверная обиделась, но… клянусь, когда-нибудь я заглажу эту вину!

После разговора с Эрикой у лестницы, настроение сильно испортилось. Весь следующий день я размышлял о способах примирения, а переместившись в родовой замок семейства Тизар, повеселел.

Артефакт, отданный лорду Эмирену, предназначался для его дочери, так почему бы не превратить подарок, в… подарок? Девушки любят бриллианты, и Эрика точно не исключение. Может ей понравится, и она простит?

Именно с такими мыслями я шагнул к встречавшему меня артефактору, но осекся, увидав выражение его лица…

— Лорд Тизар? — позвал я. — Что-то случилось?

— Ничего необычного, — со вздохом отозвался Эмирен. В голосе прозвучала… даже не грусть, а какая-то обреченность.

Я подозрительно прищурился, однако кивнул и лишь когда перешли в кабинет, приступил к выяснениям.

Эмирен признался довольно быстро:

— Говорю же, ничего особенного. Совершенно обычная для нашей семьи ситуации.

— Что за ситуация?

— Всплыла новая порция долговых расписок моего отца.

Я моментально напрягся — та-ак…

Не скажу, что встреча с Эмиреном оказалась испорчена, однако в Академию Ривенстэйл я вернулся в самом хмуром настроении. У меня не было времени на брачные узоры или препирательства, хотелось немедленно заняться кое-чем другим.

Я был зол, раздосадован, напряжен, а тут…

— Не могу принять настолько дорогой подарок. — И это вместо радости по поводу бриллиантов!

Ну, Эрика… Ну, невеста моя милая…

— Это не подарок, Эрика. Это артефакт, который позволит мне меньше переживать о твоей безопасности. — Логично? Как по мне так весьма!

Но что тут началось…

Встать на колени — это, не скрою, была угроза. Я бы действительно встал, но только на одно, и скрутил бы фамильную брошь в кольцо, чтобы малышка наконец поняла, как влипла!

К счастью для благовредной, она проявила сообразительность, и вопрос безопасности был исчерпан. Зато подарок превратился в «не подарок», и я точно попал.

Но возможности решать эти вопросы в данный момент по-прежнему не было, я попросил Эрику удалиться, и уже вздохнул с облегчением, когда прозвучало вопиющее признание про библиотеку.

Захотелось прибить дурочку малолетнюю. Куда она, спрашивается, пошла?! И, главное, для чего!

Новая порция препирательств, и вместо того, чтобы сразу заняться важным делом, пришлось вызывать Хранителя. Я позвал его через пару минут после того, как за Эрикой закрылась дверь.

— Сегодня ночью кто-то посещал библиотеку, — сказал призрачному старику я. — Ты случайно не отследил перемещения?

— Нет, — ответил Хранитель.

— И за Эрикой тоже не присматривал? — не скрою, я был зол. Ведь мы договорились!

— Магистр Варкрос, — Хранитель развел руками, — минувшей ночью я занимался проверкой и обновлением магических систем в залах, где будет проходить Бал Начала Зимы, у меня просто не имелось возможности следить за Эрикой и перемещениями.

Бал. Насколько я помнил, там действительно сложные системы, связанные с многоуровневыми иллюзиями, и никто кроме Хранителя не справится. Вот только виделось тут нечто подозрительное.

— А кто знал, что ты будешь занят системами и, следовательно, не сможешь полноценно присматривать за замком?

— С десяток служащих и практически весь педагогический состав.

Я едва не застонал — вот уж «везение», круг подозреваемых «сузился» до невозможности! Впрочем, ладно, только дураки тратят драгоценное время на сожаления об упущенном…

— Я прошу тебя все-таки уделять внимание Эрике.

— В последнее время адептка вела себя примерно, — доложил Хранитель. — Но я ваше требование учту.

Секунда, и Хранитель исчез, а я устало откинулся на спинку кресла и взял паузу, чтобы успокоиться. Когда желание убивать немного угасло, наконец занялся тем, ради чего попросил Эрику покинуть кабинет.

Я вытащил из внутреннего кармана камзола стопку уже погашенных расписок, переданных мне Эмиреном, и принялся внимательно разглядывать каждую. Я в курсе, что мы, боевые маги, довольно импульсивны и подчас склонны к глупостям, но всему есть пределы. Пусть Эмирен уверял, что несколько раз заказывал экспертизы подлинности, и все подтверждалось, но, как по мне, Каэрт не мог оставить столько долгов. Просто не мог!

* * *

Эрика Тизар

Я решила не думать о Рэйнере Варкросе, и у меня даже получилось. Это было не трудно, с учетом того, что в запасе имелся вкуснейший пирог, а до главного события семестра оставалось всего ничего.

Когда осознала, что до Бала Первокурсниц всего сутки, чуть в обморок не грохнулась. Я ведь совершенно не готова! То есть платье и туфли есть, а в остальном — один сплошной вопиющий пробел.

— У-у-у! — панически возопила я, а, добравшись до общежития, сразу бросилась к Лисенте.

Подруга встретила удивленным взглядом и плотным слоем косметической маски на лице.

— У-у-у! — повторила я жалобно.

— Что? — не поняла Лисси.

— Бал! Совершенно вылетело из головы! То есть я помнила, но не думала, что он так скоро!

Лисента осуждающе вздохнула и пропустила в комнату. И тут же встрепенулась:

— А чем это пахнет?

— Пирог, — с грустью объяснила я.

Через десять минут народу прибавилось — к нам присоединились Камея и Ами. Звать еще и Ирму я не хотела, в конце концов пятикурсница — шпионка, но Лисси заявила убежденно:

— Нужно пригласить!

Она же за Ирмой и отправилась, причем прямо в маске, распугивая малочисленных обитателей нашей общаги. А мы в это время занимались приготовлением чая и обсуждением предстоящего события.

— Ходит слух, что приедет известная музыкальная группа, — сообщила Камея.

— А я слышала, что ректор пригласил несколько именитых поваров, — добавила Амелин.

— О, да! И доставку десертов из лучшей кондитерской!

— Кстати, и оформление в этом году обещают какое-то особенное.

— Посмотрим-посмотрим. Может и вправду удивят?

Я слушала и кивала, продолжая поражаться своей неосознанности. Ведь с первого дня помнила, а тут… Рэйнер, чтоб ему пусто было, совсем мозги задурил.

Ками словно мысли подслушала, спросила:

— Кстати, ты ведь должна быть на индивидуальном занятии с Рэйном. Почему прогуливаешь?

— Это не занятия, — нахохлилась я. — Я ассистирую, помогаю в сборе материала.

— Угу, теперь это так называется, — с улыбкой пробормотала Амелин.

Я хотела взорваться, а потом решила — нет, лучше потратить силы на что-нибудь более полезное. А после появления Ирмы и поедания первого куска пирога, паника отступила, и я пришла к выводу — все не так уж страшно. Ведь прическу я продумала давно, а в комоде лежат две пары новых чулок, и мне, по большому счету, осталось только накраситься и одеться.

Завтра, после занятий, как раз будет несколько свободных часов, и я непременно все успею. Главное, чтобы меня не утянуло внепланово в игру.

— Ого, Эрика, а это что? — выдернула из мыслей Ирма, указывая в область декольте, и я едва не подавилась чаем. Просто ученическая мантия распахнулась, и вниманию девочек предстала та самая брошь.

— Родители подарили, — ловко солгала я.

Девчонки дружно присвистнули, и…

— Точно родители? — спросила Ками с подозрением.

— А кто еще? — фыркнула я.

Девочки переглянулись и предпочли промолчать.

Доев пирог мы, не сговариваясь, устроили налет на косметические запасы Лисенты. То есть жизнь плавно входила в нормальное, человеческое русло. Ни тебе мертвой магии, ни Рэйнера Варкроса с его непонятными придирками и еще более неприятным нежеланием что-либо объяснять.

Ночь прошла спокойно, и даже хорошо, а утром сработал закон подлости. Оповещалка, которую я, как послушная девочка, держала на виду, внезапно замерцала и принялась попискивать.

Я как раз вышла из ванной — с мокрыми волосами, в накинутом на голое тело халате, и совершенно другими планами на утро. Но пришлось забыть обо всем, с рекордной скоростью одеться, натянув тренировочный костюм — это быстрее, чем облачаться в платье, — и, на ходу читая заклинание для сушки волос, помчаться вниз.

Бежать в тренировочный зал не пришлось, парни из команды ждали у самого входа в нашу башню.

— Опять? — выдохнула я.

Максион поморщился, а Гиберт с Фиксом нахмурились.

— Не совсем, — ответил капитан.

Потом мне продемонстрировали игровой «компас», по крышке которого проскальзывали редкие блики — то есть нам предлагалось быть готовыми к переходу, а когда конкретно этот самый переход состоится, пока не ясно.

— Если мы не прямо сейчас идем, то зачем вы звали? — буркнула я с претензией.

— Ты же помнишь, как компас вел себя последние два раза? — отозвался Макс. — Шанс на переход появлялся внезапно, без всяких предварительных бликов. Поэтому мы решили вызвать тебя сразу. Чтобы точно не пропустить игру.

Максион был прав, но я таки застонала — ведь даже сумку не взяла, а нам еще, вероятно, идти на занятия.

— Я буквально на минуту, ладно? — я сделала шаг обратно к лестнице.

Парням идея не понравилась, но меня все же отпустили. Чувство ответственности заставило мчаться со всех ног.

Успела. Когда вернулась в общий коридор, парни стояли на том же месте, а блики по-прежнему были очень редкими.

— Ну что, в столовую? — предложил Фикс.

— А куда еще податься? — парировал Максион.

Снова посмотрели на компас и, собственно, пошли.

Мы стали самыми ранними пташками, и в столовую явились задолго до положенного времени. По залу медленно расхаживали служащие с подносами, а неприветливого вида уборщица протирала столы.

— Как думаете, нам сегодня повезет? — спросил Гиберт, когда мы выбрали место и расселись.

— В каком смысле? — отозвался Макс.

— Я про уровень сложности. В прошлый раз получилось жестко.

Мы дружно и тяжело вздохнули — да, уровень последнего раунда вымораживал. Зато и награда была высока.

— У нас все допытываются, как добыли столько очков, — внезапно перешел на шепот Макс. Капитан обращался ко мне, а я вдруг осознала, что благодаря «жениху» даже из сплетен про игру выпала.

— Но вы молчите?

— Как договаривались, — хмыкнул Гиберт. Тут же улыбнулся и добавил: — Знаешь, а молчать оказалось очень выгодно. Так активно за мною не бегали никогда.

Что? За Гибом бегают? За Максом и Фиксом, если судить по лицам, тоже?

— А ко мне никто не подходил, — сказала, не скрывая разочарования.

— Ну, к тебе подходить теперь опасно, — внезапно огорошил Гиберт. — Магистр Варкрос, если что, голову отвернет.

Я уставилась изумленно — что-что? Мне послышалось?

— Ты сейчас о чем?

— Ни о чем. Просто… — Гиб развел руками. — Все люди взрослые и понимают, что у Варкроса к тебе какой-то интерес, а переходить дорогу боевому магу высшей категории себе дороже.

У меня аж кулаки сжались — что за глупость? Нет, интерес в самом деле имеется, но он никак не связан с общением с сокурсниками.

— Не злись, Эрика, — Макс толкнул локтем. — Все хорошо.

Хорошо?! Я зашипела, а потом встала и отправилась добывать кофе. А едва стрелки часов добежали до положенной отметки, снова ушла — наполнять поднос. Завтракала в компании парней, но молча, одновременно испытывая желание нарычать на Варкроса. Что он себе позволяет? Как смеет столь бесцеремонно и, что совсем обидно, без всяких усилий, вмешиваться в мою жизнь?

По идее, когда ешь, становишься добрее, но мое настроение в процессе завтрака не изменилось. Я постоянно косилась на двери, ожидая появления замещающего преподавателя, но тот все не приходил.

От планирования убийства отвлек Максион, заявивший:

— Так. Полная готовность.

Я вздрогнула — получается, зря бегала за сумкой с учебниками?

— Все. Руки! — скомандовал Макс. Его голос сразу стал жестким.

Мы привычно соединили руки и провалились… нет, не во тьму. В сырой, наполненный полумраком и звуками капающей воды подвал.

Сперва в воздухе появились песочные часы, а через миг кусок стены отъехал, открывая скудный арсенал оружия. Нам предлагалось пять коротких мечей — они располагались на специальной подставке и блестели остро наточенной сталью.

Парни отнеслись спокойно, а я немного погрустнела, зная свои отношения с фехтованием. Следом вспомнился магистр Диверик с его вечными придирками по поводу физической подготовки, и стало еще грустнее. Просто в такие моменты я понимала — в позиции Диверика есть своя логика. Выносливость и умение драться не только с помощью заклинаний, боевому магу все-таки нужны.

Оружие мы разобрали молча, причем Фикс взял два меча, и сразу двинулись по коридору, который располагался рядом с «арсеналом».

Из хорошего — песок в часах утекал с обычной скоростью, то есть ночевки в недружелюбных стенах пока не предвиделось, а из плохого — это все равно была жуть!

В итоге, вслед за образом Диверика, в памяти всплыла угроза магистра Варкроса насчет резиденции Ковена и работы в архиве… Здесь и сейчас она уже не казалась столь вопиющей. Более того, в какой-то миг подумалось — а почему нет?

Несколько изматывающе-долгих минут на блуждание по сырому подземелью, и перед нами вырос первый противник. Обычный человек с самым обыкновенным мечом.

С врагом схлестнулся Гиберт, а я похолодела — кажется, ничего особенного, однако нам впервые предлагалось убить именно человека, причем условно живого — то есть наколдованного, но без признаков какой-нибудь нечисти-нежити. А ведь убить человека сложней…

Продолжительная серия звонких ударов, резкий скачок Гиберта, и первая рана. Противник вскрикнул и схватился за порезанное предплечье, а едва все увидели кровь, растаял в воздухе.

— Фух, — прокомментировал Гиб. Сокурсник заметно побледнел, но осознав, что враг исчез, улыбнулся.

— Знаете, а я, наверное, параноик, — внезапно заявил Фикс. — Вроде все нормально, а меня аж трясет.

Неожиданное признание. Впрочем, слова Максиона, нашего бесстрашного капитана, были еще хуже:

— А меня сейчас, кажется, вывернет.

— Сдурели? — прозвучал голос разума, то есть Гиба. — Нам еще целый семестр в играх участвовать. Хватит строить из себя нежных девиц.

Единственная по-настоящему нежная девица — то есть я, — поежилась и крепче сжала рукоятку меча, а парни переглянулись и расправили плечи. Дальше шли увереннее, и следующий поединок, в котором участвовал Макс, прошел хорошо.

А потом настигла та самая подлость, которой внутренне ожидали, и которой боялись. Вместо человека дорогу загородил жрец в длинном балахоне, глаза светились изумрудным светом.

Алларин. К счастью, не в облике Ютаса.

— Так, — процедил Макс, отступая и подталкивая отступить нас.

Коридор в этом месте был каким-то особенно темным, а звук капающей воды стремился пробить дыру в черепе. Да еще и кирпичные стены склизкие! И плохо различимая, но весьма заметная вонь.

Алларин откинул капюшон и хищно улыбнулся…

— Слушайте, а может нам снова можно использовать магию? — подал голос Фикс.

— Не уверен, — отозвался Максион.

— Эрика, — присоединился к дискуссии Гиберт. — Можешь сделать что-нибудь?

Главный вопрос — а почему я? Неужели после того раза никто кроме меня вопросами защиты от алларинов не поинтересовался?

Нет, я сама тоже посмотрела лишь вскользь, ведь щиты такого уровня изучают с четвертого курса, и там без преподавателя не разобраться. Но…

— Могу попробовать, но не уверена. Плетение помню, только раньше его, сами понимаете, не применяла.

— Пробуй! — в один голос заявили парни, а алларин оскалился еще шире. Так, что душа в пятки ушла.

Но страх не помешал воскресить в памяти схему плетения, которая при правильном построении превращалась в вертикальный щит с острыми направленными во вне шипами, способный сдержать мертвую магию.

Собственно, только ее и сдерживал — за счет особого тока атакующей энергии. От простого воина или мага обычной специализации подобный щит не спасал.

— А если применение магии повлечет штраф? — попробовала возразить я.

— Плевать на выигрыш, — буркнул Фикс. — Плевать на монеты.

— А если в качестве штрафа нам продлят раунд до нескольких дней? — да, сейчас виделись только самые страшные варианты.

— Пробуй! — повторили сокурсники, и опять-таки хором.

Я шумно выдохнула и действительно попробовала — хотела сотворить плетение, чтобы спустить его с пальцев и растянуть на ширину прохода, вот только…

— Не говори, что магия заблокирована, — простонал наблюдавший за моими действиями Гиб.

Увы, но именно так. Я не смогла призвать силу. То есть вообще.

Едва до нас дошла эта «светлая» мысль, алларин ринулся в атаку. Он, как и мы все, был вооружен простым мечом, а ритуальный кинжал болтался в ножнах, на поясе. Но все равно!

Навстречу врагу устремился Фикс, как менее уставший, орудуя сразу двумя мечами. Тот факт, что физически алларины от нас не особо отличаются — у них нет какой-то особенной выносливости или способности ускользать от ударов, — не успокаивал совсем.

Попытка атаки, еще одна, и Фикс отскочил на безопасное расстояние.

Алларин тоже ударил, но Фикс поймал клинок своими — выставив пару, как щит.

Сокурсник попытался выбить оружие из рук врага и достать того самого, но ошибся и вскрикнул. Сталь клинка скользнула по его боку, вспарывая камзол и рубашку, а потом… алларин извернулся, крутанулся и резко ударил в спину, прошив Фикса насквозь.

Мир пошатнулся. Глядя на окровавленное острие, торчащее из груди товарища, я начала уплывать в обморок. Уже практически коснулась камней, как Гиберт подхватил и прошипел в ухо:

— Эрика! Не смей!

Он был прав, но что я могла?

Да, все-таки отключилась, зато ненадолго. Парни сказали, что обморок продлился пару минут, и ничуть не ругались. Гиберт и Максион сами были белее снега, потому что…

— Фикс убит. Его выбросило из игры, — дрогнув, пояснил Максион.

Я застонала… До этого единственным, кто «умирал» в игре, был Ютас, и несколько дней после того падения со скалы Ют напоминал зомби.

— Так! Собрались и идем дальше! — скомандовал… нет, не Макс, а уже Гиберт. Полномочия капитана как-то незаметно перетекли к нему.

И все бы хорошо, только нас изначально было меньше, а теперь всего трое, плюс — я абсолютный ноль в фехтовании!

Взгляд на песочные часы — до окончания раунда еще долго, а значит отсидеться в коридоре не получится.

— Идем, — повторил Гиб, и я кивнула, тяжело поднимаясь на ноги.

Бывают ситуации, когда неудача заставляет собраться и действовать эффективней, но этот случай обратным…

Третий «простой» воин, встреченный в очередном коридоре подвала, сперва ранил Максиона, а уже потом испарился. Песок в призрачных часах к этому моменту почти закончился, чему мы искренне порадовались, но тут стены исчезли, перед нами — а точнее вокруг нас — возник зал.

Большой, но мрачный, с низким потолком и чадящими факелами. А посреди зала стоял все тот же алларин, и за ним, прямо на полу, лежала пара блестящих золотых монет.

Сокурсники сжали оружие и шагнули вперед, мне же осталась роль нервной наблюдательницы. О том, чтобы воспользоваться занятостью врага и, пробравшись к месту событий, схватить монеты, и речи не шло.

Алларин неизменно возвращался к нашему призу, пристально следил за монетами. Он с легкостью отбивал атаки уставшего Гиба, а раненый Макс двигался, как неуклюжий щенок. Я же стояла, бессмысленно сжимала рукоять меча и молилась, чтобы парни остались целы…

Когда в часах оставалось всего несколько песчинок, алларин все же выхватил свой ритуальный кинжал — тот самый, с помощью которого в кровь человека проникает мертвая магия, — и замахнулся, но… мишень этой атаки, Гиберт, вовремя отскочила. В последний миг!

Все. Подвал исчез, его стены сменились знакомыми, родными, пропитанными тысячей ароматов стенами столовой.

— Да чтоб он сдох, — выдохнул Гиберт, оглядываясь и падая на ближайшую скамейку.

— Чтоб они все! — поддержал Макс.

Капитан выпрямился, от раны, полученной в игре, и следа не осталось.

А Фикс, который ждал здесь же, промолчал — он держал в руках стакан с соком, но вокруг витал крепкий алкогольный запах, в сок точно что-то добавили.

— Знаете, еще пара таких испытаний, и я пас, — выдал Максион неожиданно.

— И я, — после короткой паузы поддержал Фикс.

Гиберт округлил глаза.

— Парни, вы что?! — воскликнул он, а не найдя нужного отклика, повернулся ко мне: — Эрика, ну хоть ты-то меня не бросишь?

— Да толку от твоей Эрики, — фыркнул Макс хмуро.

Я застыла. То есть?

— Драться не умеет. Ничего не умеет! — с чувством добавил капитан.

У меня аж рот приоткрылся, и обидно стало до невозможности. Нет, доля истины тут имелась, но…

— А в прошлом испытании кто твою задницу спас? — зло огрызнулся Гиб. — А на испытании с танцами и всей этой дурацкой модой? Если забыл, то напомню — Эрика не просто вытащила всю команду, но еще и кошелек у того мужика срезала.

Максион выдал кислую гримасу — словно действительно успел забыть и сейчас совсем не рад напоминанию.

А я… У меня прям что-то внутри оборвалось.

— Эрика, не дури, — да, Гиберт сегодня точно был за старшего. Все понимал и подмечал, в отличие от совсем раскисших товарищей.

— Если бы Эрика умела драться, было бы проще, — поддержал Максиона Фикс.

— Да вы хоть слышите, что несете? — возопил Гиб.

Они слышали, и были в чем-то правы, наверное поэтому меня задело так сильно. Не желая спорить с парнями, я кивнула Гиберту, и поспешила уйти.

Впрочем, поспешила — не верное слово. После прогулки по подвалу и всей той нервотрепки навалилась ужасная усталость. Мышцы болели, голова кружилась, а единственным желанием было прилечь.

Но стоило лишь выйти из столовой, как сразу напоролась на Ирму — пятикурсница бежала мимо, однако меня моментально заметила. Притормозила и выпалила:

— Эрика! Ты что так медленно?

— В каком смысле?

— Через час открытие бала и танец первокурсниц!

У-у-у… Что ж мне сегодня так не везет?

Глава 11

Эрика Тизар

Я успела, но исключительно благодаря девчонкам. Причем самую большую помощь оказала Ирма — влила в меня алхимический эликсир.

«Бодрость», которой подпольно торговали наши алхимики, сильно отличалась от армейского состава, которым дважды угощал Рэйнер, но и его действия было достаточно. Настроение, напрочь испорченное парнями, не улучшилось, зато я смогла выйти из состояния раненой в ногу улитки и превратилась в вихрь.

Душ, прическа, макияж, платье… Брошь магистра Варкроса, пристегнутая к изнаночной стороне лифа, чтобы внимание не привлекать…

Полфлакона духов, дополнительный сантиметр пудры поверх уже готового макияжа, туфельки и…

— Эрика, да сколько можно тебя ждать! — возопила заглянувшая в комнату Лисси.

Я пришикнула на подругу, натянуто улыбнулась зеркалу и пошла.

Мы явились в главный зал вместе, небольшой, но сияющей компанией. Первокурсницам в лице Ами и меня прямо на входе выдали ленты, призванные выделить из общей массы, и тут же подтолкнули:

— Идите во-он туда…

Пришлось отделиться от Лисенты, Камеи и Ирмы, чтобы примкнуть к тем, кому положено открывать бал — в этой части зала собирались пока только девчонки, без кавалеров. Лишь обратив внимание на внушительную толпу парней, сосредоточившуюся напротив и ожидающую команды, я вспомнила еще один важный момент…

На факультете Боевой магии девушек, считай, нет, зато на других больше, чем достаточно. Говорят, именно отсюда — а заодно из желания подчеркнуть нашу исключительность, — выросла одна специфическая традиция. С первокурсницами факультета Боевой магии танцуют не товарищи по учебе, девушек нашего факультета на первый танец ведет магистр!

Сообразив, я мысленно застонала и тут же прикусила губу, чтобы скрыть сумасшедшую улыбку. Душа опять обрела крылья и закружилась по залу без всякой музыки — я же буду танцевать с ним!

Рэйн. Ко мне точно выйдет он, ведь иначе и быть не может. Просто я же… я же… Я же его ассистентка в конце-то концов!

И так радостно, так хорошо стало… Настолько, что даже не отругала себя за эту вопиющую неадекватность!

Когда прозвучал гонг, и толпа парней ринулась в нашу сторону, я замерла в ожидании чуда, и… признала себя не просто невезучей, а прямо-таки проклятой. Просто рядом возник вовсе не Рэйнер Варкрос, а совершенно другой маг.

— Эрика, вы очаровательны, — подхватывая и целуя затянутую в перчатку руку, сообщил Иверс. — Вы позволите?

Я чуть не взвыла.

Несколько секунд на необъяснимо жгучее разочарование, и я вежливо кивнула. Отправилась вместе с Иверсом, а обернувшись на Амелин, выдохнула — магистр-фреска не самый плохой вариант.

Просто нашу умницу-Ами вел танцевать Диверик — весь в черном и напыщенный, как петух в курятнике. Такой, что захотелось запустить в него туфлей, и желательно попасть острым каблуком в лоб.

— Эрика, вы не рады? — спросил Иверс, едва встали в позицию.

— В каком смысле?

— Вы ждали магистра Варкроса, верно?

Пришлось срочно брать себя в руки и изображать удивление.

— С чего вы взяли?

— Не лукавьте, я видел ваше разочарование.

— Ничего подобного! — я вложила в ответ всю искренность.

— Влюбиться в преподавателя — не лучшее решение, — продолжил Иверс улыбаясь.

— Согласна. Именно поэтому ни о какой любви речи не идет.

Я была предельно убедительна, только магистр все равно не поверил. С первыми аккордами сделал плавный шаг навстречу, крепче притягивая к себе. Его рука, лежавшая на моей талии, не взволновала ничуть, и я поняла — все-таки хорошо, что на танец пригласил не Рэйнер. Будь рядом «жених», я бы… смущалась, наверное. А может и нет?

— Вас связывает что-то еще, — после долгой паузы сказал Иверс.

— Нас? С чего вы взяли?

Я сделала честные глаза, а тот, по кому вздыхала внушительная толпа девчонок, подозрительно прищурился — неужели ревнует? Не из симпатии, разумеется. Просто потому, что не все девичье внимание принадлежит ему?

Вопреки намерению держаться, я все же принялась высматривать Варкроса, только что можно разглядеть, когда вокруг одно сплошное кружение?

Иверс завел нас в самую середину, и я даже Ками с Лисентой и Ирмойй отыскать не могла…

— Готовы к сессии? — вновь подал голос Иверс.

— А так бывает? — парировала я. — Разве адепты, бывают готовы к сесии?

Магистр шутку оценил, кивнул благосклонно.

— Ваша сила значительно возросла.

— О, да… — выдохнула я.

— И все-таки, как так получилось? Вам самой не кажется ситуация странной?

— Кажется, но… — я замолчала и пожала плечами. Вернее попыталась, учитывая наше движение и позу.

— Судя по ауре, у вас есть все шансы стать магом высшей категории, — добавил Иверс, и тут сердце все же споткнулось. — А может быть… и магом вне категорий? — не утверждение, скорее вопрос.

Теперь уставилась ошарашено — маг вне категорий? Да нет, такого мне точно не светит.

— Сами посудите — в ваших предках много выдающихся магов, а сила рода с годами может расти.

— А может и затухать, — ответила я.

— Не думаю, что это ваш случай. — Прозвучало загадочно.

Или… магистр таким интересным образом со мною флиртует? Теперь уже я глянула подозрительно, а Иверс рассмеялся. Мы продолжили танцевать.

Танец отвлекал, а близость Иверса не задевала, поэтому в какой-то момент я совсем расслабилась. Про лорда Варкроса младшего тоже забыла, но на смену этим мыслям пришли другие — и совсем не радужные, увы.

Вспомнилась игра… И все-таки почему нам снова встретился алларин? Ходят слухи, что игра умеет вытягивать из игроков их потаенные страхи, но есть и другой слух… Мол, игра не всегда игра, и порой она может готовить нас к чему-то, с чем столкнемся в реальной жизни.

Так что если одному из нашей четверки предстоит встреча с носителем мертвой магии? Причем скорая встреча, иначе зачем показывать алларина аж два раза подряд?

От этой мысли по спине побежали мурашки, а тот факт, что находимся в самом центре страны, за надежными стенами Академии Ривенстэйл, не успокоил. Причем дело не столько в кинжале Ютаса, и даже не в игле, которую носил в своем теле Рэйнер.

Был другой — менее сложный и слишком уж реальный вариант…

* * *

Рэйнер Варкрос

Фамильный особняк встретил шумом, гамом и суетой — матушка готовилась к балу. Зная, как проходят эти ее приготовления, я решил не рисковать и в жилую часть не заглянул.

Попросив прислугу доложить о моем прибытии, сам отправился в отцовский кабинет — лорд Варкрос старший, как и всегда, находился в резиденции Ковена, и это было к лучшему. Я хотел посмотреть документы лично, прежде чем говорить что-то отцу.

Войдя в кабинет, сразу отправился к большому сейфу, открыл и отыскал нужные бумаги. Пачка расписок от Каэрта оказалась довольно внушительной, я и не предполагал, что отец столь весомый кредитор семьи Тизар.

Это было и хорошо, и не очень. С одной стороны, больше материала для сравнения, а с другой… вероятно, это выльется в финансовые потери. Не критичные, конечно, но все равно.

Вздохнув, я уселся за стол, включил настольную лампу и вытащил из внутреннего кармана погашенные расписки, которые просматривал ранее. После вчерашнего в глазах буквально рябило от корявого почерка Каэрта, но я все равно принялся вглядываться в текст.

Погрузился в процесс настолько, что даже не заметил, как пролетели полтора часа, а очнулся от оклика мамы:

— Милый, а чем ты там занимаешься?

Леди Варкрос подкралась незаметно и стояла всего в полушаге от устланного расписками стола.

— Привет, — сказал я, поднимая голову. Улыбнулся — в роскошном платье глубокого синего цвета, с прической и в россыпи бриллиантов матушка была прекрасна. — Вы с отцом приглашены во дворец?

— Как всегда.

Мама кивнула и добавила то, о чем и так знал:

— Мы договорились, что заеду на ним в резиденцию, — тут леди Варкрос надула губы, — и так всегда, милый! Твой отец законченный трудоголик!

Она была права, но…

— Сейчас Ковен проводит одно очень серьезное расследование.

— Да у них там каждый день серьезное расследование! — возмутилась она.

Мм-м… в этом утверждении тоже имелась доля истины, поэтому я промолчал. Зато матушка молчать не собиралась, повторила:

— Так чем ты занимаешься?

Я вздохнул. Конечно, лучше поговорить сперва с папой, но, учитывая, что сейчас родители отправляются на Бал Начала Зимы, а мне нужно вернуться в академию, встретимся мы не скоро, а раз так…

— Что тебе известно о долгах семьи Тизар? — спросил я.

Брови матушки изящно взлетели на середину лба.

— Рэйн, а почему тебя так интересует это семейство? В последнее время ты только о них и спрашиваешь.

Очень захотелось ответить: не притворяйся, мамуля. Уж ты-то точно догадалась!

Только времени на взаимные подколки не было, поэтому ответил уклончиво:

— Есть причины.

— Какие? — в глубине глаз леди Варкрос мелькнуло веселье, а лицо осталось невинным.

— Мамуль, давай обсудим мои мотивы позже? Просто скажи.

Мама пожала плечами и ответила:

— Каэрт всегда был довольно замкнутым, но создавал впечатление приличного человека. Однажды сорвался, пил целый месяц и просиживал в игорных домах. Это единственный случай, о котором было известно обществу, но после его смерти стало понятно, что ситуация гораздо хуже. Он, как оказалось, был заядлым картежником, только об этом никто не знал.

Я прищурился…

— А вывод о том, что Каэрт был заядлым картежником сделан на основании оставленных долговых расписок?

Мама точно хотела ответить «да», но насторожилась.

— Милый, хочешь сказать, — кивок на стол, — что с расписками что-то не то?

Я вздохнул снова и, сделав приглашающий жест, принялся показывать леди Варкрос то, что будило очень сильные подозрения.

— Посмотри сама и сравни. Этот абзац… — я взял одну расписку, — точная копия абзаца из этого документа. И с этим совпадает, и с этим… — Другой лист и аналогично: — А тут обрати внимание на эти две строчки… Теперь посмотри сюда…

Матушка смотрела — вдумчиво и внимательно. Потом выудила из ящика стола увеличительное стекло и принялась вглядываться опять. Вывод, сделанный леди Варкрос, полностью совпал с моим:

— Подожди, — пробормотала она, — получается, что часть расписок — подделки?

— Не просто часть. Я нашел десять расписок, которые стали эталоном — уверен, что именно с них делали копии.

— А все остальное? — у матушки аж глаза от изумления округлились.

— Это очень жестокий и подлый подлог.

Леди Варкрос отложила увеличительное стекло и упала в освобожденное мною кресло. Молчала несколько секунд, потом сказала:

— Как же такое возможно? Там ведь заверительные печати стоят.

Да, хороший вопрос. Простой бумажке ни один разумный человек не поверит, поэтому на все документы такого рода ставятся печати, подтверждающие подлинность. На расписках, отданных мне Эмиреном Тизаром, печати были погашены, а на тех, что хранились в нашем сейфе, мерцали тусклым магическим огнем.

— Значит, в сговоре участвовал нотариус, — резюмировал я.

— Но их ведь проверяют! Причем с Кристаллом Правды! Каждый год с пристрастием расспрашивают о том, были ли в их практике незаконные или просто сомнительные сделки!

Еще один хороший вопрос, над которым я тоже уже успел поразмышлять. Расписки старые, печати ставились давно, а я помню минимум два громких дела об убийстве вот таких полномочных заверителей.

Это нужно проверить, и с вопросом следует обращаться… да, все-таки к папе. Так будет проще и быстрей.

— Тут кое-что еще, — добавил я, и мама подалась вперед, демонстрируя внимание. — Эмирен утверждает, что отдавал расписки на экспертизу в Ковен, и специалисты подтвердили подлинность.

— Специалисты Ковена?

Я кивнул.

Леди Варкрос на миг задумалась и тут же неуверенно мотнула головой.

— Горг Акстер держит своих подчиненных в ежовых рукавицах. Они вряд ли могли пропустить столь очевидный момент.

Я подавился воздухом, а откашлявшись переспросил:

— Кто-кто?

— Руководитель отдела экспертиз в Ковене, — пояснила матушка. — Горг Акстер.

— Кажется, я все-таки не зря не люблю эту семейку, — пробормотал тихо, однако мама услышала и позвала требовательно:

— Рэйн?

Вместо ответа я глянул на часы, мама тоже не них посмотрела и вскочила, всплеснув руками:

— Я же опаздываю!

Что ж, вероятно, оно и к лучшему…

— Здесь, — я указал на стол, — расписки, принадлежащие Эмирену, я взял их под слово чести и оставлю пока в нашем сейфе. Объяснишь ситуацию папе?

— Конечно, милый!

— Только попроси не прибегать пока к помощи Горга Акстера. Вообще не обращаться к нему ни в коем случае.

Мама, которая успела оббежать стол, стремясь к выходу, застыла.

— Хочешь сказать, Акстер может быть причастен?

— Да. Хочу.

Поджав губы, я принялся собирать бумаги — просто в академии тоже бал, и пусть я не любитель подобных мероприятий нужно присутствовать. Ведь там, кроме прочих, будет еще и Эрика. Позволить благоверной флиртовать с каким-нибудь очередным Акстером я никак не могу.

— Милый, — снова окликнула мама.

— Да?

Оказалось, матушка подумала примерно о том же:

— Ведь в академии тоже будет бал?

— Конечно, — ответил я.

— А традиция, принятая на факультете Боевой магии, еще сохранилась? — спросила леди Варкрос после недолгой паузы.

— Какая еще традиция?

— Ну как же… Первокурсницы с факультета Боевой магии танцуют первый танец не с адептами, а с кем-нибудь из магистров.

Я замер, одновременно отмахиваясь от хитрого блеска в глазах мамы. Первокурсницы танцуют с магистрами. Тьма! А я ведь магистр!

Не знаю, что смешного отразилось на моем лице — вернее, уверен, что ничего смешного там и не было! — но матушка отчего-то захихикала. Я опять-таки отмахнулся и принялся собирать бумаги с повышенной скоростью — даже не собирался приходить вовремя, а теперь нужно успеть!

— Милый?

Я не ответил.

— Рэйн?

Опять помолчал, занятый делом, и леди Варкрос отстала.

— Хорошего вечера, Рэйнер, — проворковала матушка и, наконец, скрылась за дверью. После этого я превратился в ураган!

Душ я принимал стремительно, причесывался и одевался еще быстрее. Но сдернув полоску силового телепортационного браслета и очутившись в соответствующем зале Академии Ривенстэйл, понял, что опоздал.

Музыка слышалась даже здесь, и этот момент заставил недобро скрипнуть зубами. Что ж, ладно, первый танец мне не достался, но я же могу пригласить на другой!

С этой мыслью я поправил воротник, вздернул подбородок и, растянув губы в полуулыбке, отправился в сторону главного зала. А едва очутился в атмосфере веселья, сразу напоролся на сцену, которую так стремился предотвратить.

Да, Эрика флиртовала с младшим Акстером, а тот стоял, лениво облокотившись о колонну и гадко ухмылялся. При виде этой нахальной физиономии стало бесконечно жаль, что этот Грэгстор — желторотый малолетка. Будь белобрысый чуть старше, я бы вызвал его на дуэль!

А здесь и сейчас пришлось поступить мягче — направиться к этой парочке и, остановившись рядом, сказать, обращаясь к Акстеру:

— Добрый вечер.

Парень побледнел, но остался на месте. Спустя миг прозвучало гордое:

— Она сама подошла!

Сама? Сама?!

У Эрики лицо вытянулось, а я едва не рассмеялся в голос. Очень миленькое признание. Значит, горе-ухажера наказывать не за что? Все претензии к малышке Тизар?

— Магистр, мы… — попыталась заговорить адептка.

А я подумал и решил — а почему нет? Ведь предлог прямо-таки отличный!

— Эрика, — я требовательно протянул руку, а потом наклонился к ее уху и шепнул строго: — Вы наказаны! Раз не умеете вести себя прилично, проведете весь вечер со мной!

* * *

Эрика Тизар

Появление Рэйнера было ожидаемо и даже желанно, но его слова ввергли в ступор. Я? Наказана? Он точно соображает, что говорит?

— Очень неприятно застать вас в такой компании, — продолжил выговаривать Рэйн, крепко сжав ладонь и буквально оттащив от Грэгса, — особенно после моего предупреждения.

— Я… — рот открылся, но слов не было.

— Вы разочаровываете меня, Эрика.

Вот теперь одно слово таки нашлось:

— Чем?!

Я возмутилась, но в сердце вспыхнуло необъяснимо приятное чувство. Наша помолвка. Точно ее тлетворное влияние. Иначе и не может быть!

— Мы с вами обсуждали ваше поведение — вы в опасности, Эрика. Вам необходимо сидеть тихо и не привлекать лишнего внимания.

Ух… А мы снова на «вы»? Какая прелесть!

— Так может мне… — Хотела сказать «запереться в комнате», но тут вспомнила слова про архив в резиденции Ковена, и поняла, что Рэйнер предложение одобрит. В итоге осеклась и договорить не смогла.

Очнулась лишь после того, как назрел новый вопрос:

— А куда вы меня, собственно, тащите?

Этот с позволения сказать лорд, глянул насмешливо, а потом объявил:

— Танцевать.

Не высовываться, говорите? Сидеть тихо? А танцевать с преподавателем, это не способ привлечь внимание?

Тут буквально пару минут назад Адель Норс с каким-то из магистров с их факультета потанцевала, так у народа чуть глаза не лопнули!

И хотя мысль об объятиях Варкроса будоражила, я прошипела:

— Ну-ка отпустите!

Нет. Не пустил.

Еще пять шагов, крутой разворот, захват, и вот мы уже влились в толпу танцующих. Рэйнер прижал крепче, чем позволяли приличия, и я возмутилась снова:

— Да как вам не стыдно?

— Стыдно? — и вид такой, будто никакими нарушениями этикета тут и не пахнет, а я задала поистине неадекватный вопрос. — Эрика, смею напомнить, что это не я позорю родной факультет, строя глазки всяким хлыщам.

Желание вступиться за Грэгса появилось по инерции, но тут же погасло. После вопиющего «Она сама подошла!», нужно быть законченной дурой, чтобы его защищать.

Зато само обвинение… Позорю родной факультет! Ну знаете…

— Позор — это если напиться и станцевать на столе, — хмуро сообщила магистру я.

— Да-а-а? — он прям обрадовался. — Какие у вас глубокие познания! Сами вы такой метод, надеюсь, не пробовали?

Мои глаза полыхнули злостью, и Рэйн точно заметил.

— Ладно, Эрика, — неожиданно смягчился он. — Давайте прекратим ссориться и попробуем потанцевать?

Конечно стоило заартачиться, но я подумала и сопротивляться не стала. Расслабилась, позволяя Рэйну кружить и дальше, а он — о, чудо! — даже на ноги мне не наступал. Более того, танцевал отлично, так, что, когда смолкла музыка, захотелось продолжить. Только сказать об этом своем желании я, понятное дело, не могла, зато…

— Еще один танец, — заявил Рэйнер. Не предложил, а скорее распорядился.

Я согласилась без всякого сопротивления, но спросила:

— А что дальше?

Рэйн задумался.

— Магистр, вы понимаете, что если проведу весь вечер в вашей компании, для окружающих это будет выглядеть странно?

Скривился, словно лишь сейчас понял эту очевидную истину, а когда закружились в новом танце, процедил:

— Хорошо, Эрика. Но только без глупостей. Вы действительно в опасности, а любой праздник — лучший повод для диверсии. Поэтому держитесь у меня на виду. Каждую секунду. Понятно?

— Да.

Я сказала… и вновь позволила себе расслабиться. Рэйнер вел уверенно, держался со статью истинного аристократа и был настолько хорош, что захватывало дух.

Эти длинные, забранные в низкий хвост волосы, ровные черты лица, чуть раскосые темные глаза и тяжелый подбородок… Широкие плечи, узкие бедра, длинные ноги, и… да, расшитый бриллиантами камзол.

Я улыбнулась, глядя на эту роскошь — выглядело так, словно Рэйнер тщательно готовился к празднику.

— Вы прекрасны, — выдернул из размышлений голос магистра. — Прекрасны всегда, а сегодня особенно.

Все. Я покраснела, как маков цвет!

И музыка сразу стала какой-то особенной, и оформление зала удивительным, да и весь мир заиграл невероятными красками. Еще и улыбка на губах вспыхнула, причем совершенно нестираемая!

Понимание, что испытанное мною состояние прочно связано с действием брачных татуировок, ничуть не отрезвило. Мне было безразлично, что это все наведенное.

Все то время, что длился танец, я плавилась, а едва музыка смолкла и Рэйн разжал объятия, отступила. Попробовала выдернуть свою ладонь из его руки, но магистр остановил:

— Не торопитесь, Эрика. Я провожу.

Проводит? Серьезно?

Я открыла рот, чтобы удивиться вслух, но Рэйнер, опережая лишние вопросы, повел прямиком к моим девчонкам.

Окружающие смотрели с недоумением, а глаза девочек, когда мы подошли, напоминали плошки.

— Добрый вечер, — вежливо сказал замещающий преподаватель. — Возвращаю вашу подругу.

— Э-э-э… — ответила Лисента.

— М-м-м… — добавила Камея.

— У-у-у… — поддержала тему Амелин.

Зато Ирма не растерялась:

— Вам тоже доброго вечера! Как поживаете? Как настроение?

— Чудесно, — не без ехидства ответил лорд.

Лишь теперь отпустил мою руку и отступил. Правда промолчать не смог:

— Эрика, вы помните, о чем мы договорились?

— Угу, — вздохнула я печально.

Стоило «жениху» повернуться спиной и отойти на пять шагов, Ками придвинулась и потребовала объяснений:

— О чем вы договорились?

— О том, что я держусь подальше от Грэгса Акстера и прочих неприятностей.

— От Грэгса? — переспросила Лисента, глаза которой сразу засверкали ярче. — То есть Рэйн застукал вас вместе и приревновал?

Я потупилась. Объективно, все выглядело именно так, только я хорошо понимала — проблема не в Рэйнере, а в нашей связи. Узоры… Проклятые узоры туманят и мой разум, и его.

В общем, ответ был очевиден:

— Нет. Он просто зол за то, что решила отказаться от ассистентской работы.

— Как это отказаться? — выдохнула Камея.

— Разве так можно? — изумилась Ами, но тут же утратила серьезность: — Я думала, ты в рабстве.

Очень смешно!

— Раньше было нельзя, — буркнула я, — потому что с моим уровнем силы меня бы просто вышвырнули из академии за конфликт с преподавателем, а теперь мне никто ничего не сделает. Вот я и уведомила Рэйнера, что ассистировать больше не буду.

Девочки уставились со скепсисом, а рыжая Ирма…

— По-моему, Эрика нам врет.

Вечер, учитывая устроенный подругами допрос и мое нежелание признаваться, мог быть испорчен, но я подумала и заморачиваться не стала. Девочки тоже быстро успокоились, и вообще отвлеклись, потому что их активно приглашали танцевать.

А меня не звал никто! То есть вообще! Даже Гиберт, который вился рядом добрых полчаса, подойти так и не решился!

Почему? Да просто неподалеку стоял Рэйнер с самым суровым выражением на благородной физиономии. Таким, что я бы и сама к себе не подошла!

Но, невзирая на отсутствие в моей жизни танцев, скучно не было. Я вообще улыбалась как дурочка, которую стукнуло по голове. Слушала рассказы подруг, хихикала вместе с ними, глазела на многочисленные парочки, кружащие по залу, и хихикала снова.

В другие залы, помня требование оставаться на виду, не ходила, лишь один раз отлучилась в уборную. И все было хорошо, просто прекрасно! До тех пор, пока на паркет не вышла Аделаида Норс.

Это был ее второй танец с тем странноватым магистром, и я сначала залюбовалась, а потом уставилась изумленно. Просто эти двое… они так сильно напоминали нас.

Адель явно шипела, а магистр — Рокорэллом его, кажется, зовут — демонстрировал этакое невозмутимое ехидство. Держался так, словно имеет полное право диктовать дочке заместителя Ковена условия и ее доводить.

Невольно вспомнилось о том, что род Норс не менее древний, чем мой, а следом пришла шальная мысль — вдруг эти двое тоже помолвлены?

Кажется, ничего особенного, но я застыла в шоке. А потом перешла на магическое зрение, чтобы глянуть есть ли какие-то следы помолвки на их аурах, и испытала еще больший шок.

Это продлилось всего секунду, но я не слепая — я видела, как самая обыкновенная аура, принадлежащая магистру Рокорэллу, пошла рябью…

Но рябь — это ладно, под ней же еще узор проступил!

— Он… — выдохнула я оторопело. — Да он же дракон.

— Кто дракон? Ты о чем? — звонко спросила Камея.

У-у-у!

Наши знания о драконах были ничтожны, крылатые не желали контактировать. Но кое-какие сведения все-таки просачивались, и про ауру, похожую на чешую — и столь же непробиваемую по слухам, — я читала.

И этот красноволосый… Да точно дракон. Клянусь!

— Эрика, ты чего? — позвала уже Лисси.

— Похоже пунша перебрала, — сообщила Камея после паузы.

Пунш? Я не выпила ни капли!

Но… Нет, девочкам, наверное, лучше оставаться в неведении, целее будут. Только молчать о том, что в академии целый дракон я тоже не могу!

Кивнув Лисенте с Камеей, я подхватила юбки и поспешила к Варкросу. А танец как раз закончился, и приглашенный конферансье сразу объявил следующий:

— Классический вальс! Дамы приглашают кавалеров!

Лично я никого приглашать не собиралась, однако…

— Мм-м, Эрика, я польщен, — заявил Рэйн, едва приблизилась.

Схватил за руку и потащил на паркет раньше, чем успела сказать хоть слово. Каюсь, дракон сразу забылся, потому что…

— Мы не можем станцевать три танца, это уже неприлично!

— Кто сказал? — удивился Рэйн.

Опять прозвучало так, словно говорю этакую очевидную неадекватность, и я взбесилась.

— Рэйнер, вы меня дост… — а договорить не смогла.

Просто декорации, сотканные из иллюзий высшего мастерства, исчезли — многочисленные цветочные гирлянды растаяли вместе с наколдованными птицами, а удивительные разноцветные огоньки погасли.

Прежняя иллюзия сменилась другой, от которой перехватило дыхание — главный зал академии превратился в копию зала в древнем храме, который все видели на картинах, но в котором никогда не побывать.

По полу побежал узор, потолок превратился в звездное небо, а еще появился кружащий в воздухе снег и дополнительные, сотканные из тьмы, колонны. Вокруг этих колонн танцующие пары и закружились, и мы в том числе.

Ругаться уже не хотелось — здесь было слишком красиво и величественно. Но только я успела привыкнуть к новой обстановке, как опять случилась неожиданность — Рэйнер резко изменил траекторию движения, и мы очутились в темноте.

Я не испугалась — видела, как входим в сотканную из тьмы колонну, но когда магистр остановился, напряглась, потому что…

— Какая-то опасность? Диверсия, которую вы предсказывали?

Лица Рэйнера не видела, зато слышала его неровное дыхание и ощущала горячие руки, лежащие на моей талии.

— Нет, эту диверсию я не предсказывал, — отозвался Варкрос. — Но знаете, Эрика… я так давно этого хочу, что уже не в состоянии контролировать себя.

Я не поняла! То есть вообще! Но когда магистр наклонился и с точностью эльфийского снайпера отыскал мои губы, ощутила безудержное счастье.

Огромное! Невероятное! Бешеное!

Такое, что закружилась голова.

Губы Рэйнера оказались твердыми и сладковатыми, да и целовать он начал как-то совсем решительно, словно ожидая сопротивления. Только я не возражала — разве что потом, уже после всего, выговорю ему за наглость. А что? Я ведь хорошая девушка из приличной семьи. Я обязана его отчитать.

Я собралась раствориться в поцелуе, сойти с ума, а вместо этого… подпрыгнула и взвизгнула, когда случилось то, чего никак не могло случиться. Рэйна отшвырнуло прочь, а меня, совсем как после поцелуя с Грэгсом, шлепнуло по губам.

— А-а-а… — выдохнула я.

Еще не понимая, что делать, выскочила из непроглядной тени, чтобы увидеть, как «жених» в своем расшитом бриллиантами камзоле поднимается с пола.

Рэйн был в бешенстве, а я… Тут меня шлепнуло по губам еще раз.

— У-у-у! — я буквально взвыла, и от разочарования, и осознания того, что сейчас с этими самыми губами случится.

— Эрика! — недобро позвал лорд Варкрос младший, делая стремительный шаг навстречу.

Бежать! Не от Варкроса, разумеется, а из зала, потому что два распухших вареника на лице — это жуть.

Не обращая внимания на замершие в изумлении пары, я метнулась к Рэйнеру и потребовала:

— Покажите татуировку!

Магистр прищурился. В следующий миг меня схватили за руку и потащили к выходу — благо арка, уводящая в один из коридоров, находилась недалеко.

Едва выскочили в коридор, Рэйнер огляделся, а убедившись, что поблизости никого, процедил:

— Что происходит?

Отличный вопрос. Тоже хочу знать ответы!

— Татуировку покажите, — прикрывая ладонью губы, повторила я.

Даже не сомневалась, что его узор проступил — ведь мой-то проявился, я чувствовала, как покалывает кожу под перчаткой.

Рэйн прищурился снова, а потом стремительно стянул свой роскошный камзол и приподнял рукав рубашки, чтобы окончательно меня шокировать.

— Это не мой герб! — взвизгнула я.

Повисла пауза. Она длилась недолго, но напомнила вечность. На лице Варкроса по-прежнему отражалась смесь злости и досады, а я стояла и понятия не имела, как быть.

Наконец, Рэйнер отмер:

— Что значит «не твой»? — переспросил он, причем с угрозой, словно я его в чем-то обманула.

А мне… вот даже обидно стало! Получается, он обо всем догадался, вычислил личность невесты, но так и не нашел времени посмотреть на ее герб? Хам.

— То и знашит, — буркнула я. — На нашем герпе никогда не пыло незапудок, да и фсе это… — я указала на мерцающий узор, — ни с одним элементом не шовпадает.

— Что с дикцией? — перебил Рэйн.

— Нишиво хорошего, — настроение уже не портилось, а падало в бездну.

Выходит Рэйнер Варкрос — мне не жених? Но кто же тогда?

Прилив замешенной на разочаровании паники, и я все же сумела взять себя в руки. Отступила от мужчины, к которому ужасно хотелось прижаться, и сказала решительно:

— Мне нушно срошно поговорить с отшом.

Ответ? Он немного огорошил:

— Да, мне тоже нужно с ним поговорить. Полагаю, лорд Эмирен все объяснит.

Что-что?

— А мошет вы со своим поговошите? — возмутилась я.

Рэйнер глянул так, что стало ясно — уперся и ни за что не отступит.

Как подтверждение выводу:

— Идем! — и опять за руку хвать! — На правах преподавателя подпишу тебе разрешение на телепортацию. Хотя, думаю нас и так пропустят.

Он даже потянул дальше, а я успела сделать несколько шагов, но потом вспомнила про губы, и…

— Я не пошду! В шмышле не сейшас! Я…

— Это еще почему? — Варкрос остановился и глянул строго. — И все-таки, что с дикцией и… с губами?

Продемонстрировать проблему я и не подумала, продолжая прикрывать рот ладонью. Объяснять тоже не собиралась, особенно учитывая этот лишенный любого сочувствия тон.

— Нишиво. Прошто не пойду. Я шерез пару дней…

— Ну-ка подожди-ка!

Опять вспомнился Диверик — все-таки прав наш преподаватель по физической подготовке, плохо быть маленьким и слабым. Рэйн попросту перехватил и отвел мою руку, и вот теперь… да, сочувствие на благородной физиономии таки проявилось.

А вслед за ним:

— Стоп. А в прошлый раз, когда ты ходила обмотанная шарфом, — в глазах Варкроса вспыхнул очень недобрый огонек, — получается, ты с кем-то целовалась?

И тон такой, словно я не целовалась, а спала, причем не под одеялом и в темноте, а в самых развратных позах — как в письмах из того сборника. Логично, что я вспылила:

— А што такого?

Рэйнер застыл и глянул так, что захотелось отступить и слиться со стенкой. Но…

— Да вы мне фообще не жениш! — воинственно напомнила я.

Миг, и меня потащили дальше со словами:

— К лорду Тизару. Сейчас же!

— Да не пойшу я! Не могшу яфиться в ташом више, как вы не пофимаете?!

Магистр Варкрос тихо зарычал.

Глава 12

Эрика Тизар

Через час мы с Рэйнером очутились в телепортационном зале родового замка. К моему появлению защитные системы отнеслись спокойно, а на лорда Варкроса младшего среагировали — правда не столь бурно, как в прошлый раз.

Просто свет замигал, что означало — хозяев предупредят о госте, однако никаких атакующих заклинаний в данный момент не предвидится. Рэйнер может спокойно покинуть защитный круг.

Собственно, это магистр и сделал, а я за ним, причем стремительно. Никаких маскирующих шарфиков на моем лице уже не было — в аптечке, которую Рэйн захватил из Цитадели, нашелся удивительный состав, вернувший губам приличный вид.

Правда, магистр настоял на том, чтобы лично обмазать мои губы тем средством и сопел при этом так, что я ежилась. А когда пострадавшая от магической атаки часть тела уменьшилась до прежних размеров, Рэйн уставился, как завороженный, и вновь попытался поцеловать.

Еще он заставил снять длинную перчатку и предъявить брачный узор…

— А вот это как раз-таки мой герб! — злобно сообщил магистр.

Я вздохнула и предположила:

— Брат?

— Нет у меня братьев, я единственный ребенок.

— Кузен?

— Кузенов тоже нет, — хмуро припечатал он.

— Мм-м… тайный внебрачный родственник мужского пола? — выдала я осторожно.

Рэйнер посмотрел так, что вопрос отпал, а я независимо пожала плечами. В груди вспыхнул нежданный огонек надежды — может он все-таки жених? Может незабудки в его узоре — просто какая-то маскировка?

Только после изучения всех тех книг я точно знала — замаскировать или изменить узор невозможно. Вообще. Никак.

Теперь мы с Рэйном шагали в направлении кабинета лорда Тизара, и лично я очень радовалась, что время еще не самое позднее. Папа, предупрежденный защитой замка, встретил нас примерно на середине пути и сильно удивился.

— Эрика? Лорд Варкрос? Что вы… — взгляд на меня и растерянное: — У тебя же сейчас бал?

Я шумно вздохнула и промолчала, уступая право голоса Рэйну.

— Лорд Тизар, доброго вечера, — замещающий преподаватель вежливо поклонился. — Мы можем поговорить в вашем кабинете?

— Да, конечно, — папа скис. Видимо догадался, о чем пойдет разговор.

А едва очутились за тяжелой дверью, Рэйн спросил в лоб:

— Эмирен, с кем помолвлена Эрика?

Папа отвел глаза, а я затаила дыхание и взмолилась Всевышнему.

— Эмирен? — после паузы вновь позвал Рэйнер.

— Мм-м… — выдал папа. — Мм-м… Понимаете, там все не так просто.

— А конкретнее? — голос замещающего преподавателя прозвучал вроде ровно, но я бы не рискнула лгать.

Лорд Тизар тоже оказался достаточно благоразумен:

— Хорошо, — папа вздохнул. — Сейчас объясню.

Неохотно, и даже обернувшись пару раз в явной надежде, что Варкрос передумает, отец дошел до своего стола и вытащил из нижнего, защищенного магией ящика, некую небольшую круглую коробочку. Потом вернулся на середину кабинета, что-то в этой коробочке покрутил и положил ее на пол.

Когда отец отступил, в кабинете появился еще один мужчина, только не живой, а призрачный, вроде нашего Хранителя академии.

— Позвольте представить вам мою новую разработку. Это — магический посредник.

— То есть? — нахмурился Рэйн.

Я тоже нахмурилась — мужчина выглядел обыкновенно, даже невзрачно, и не шевелился, что свидетельствовало — магия очень сырая, «коробочка» еще недоработана.

— Мм-м… проще объяснить на примере, — папа опять вздохнул. — Видите ли… вы не помолвлены. Вернее помолвлены, но не так… По факту Эрика обручена с ним, — перст, указующий на висящий над «коробочкой» призрак. Пауза и неловкое: — Вы, лорд Варкрос, тоже.

— Что значит «тоже»? — процедил магистр и боевой маг высшей категории.

— Тоже обручены с ним.

— Да-а-а?

Выражение лица Рэйнера было прямо-таки незабываемым! В других обстоятельствах я бы непременно захихикала, но сейчас не смогла.

— Мы с лордом Варкросом старшим решили использовать этот механизм для того, чтобы затруднить обнаружение Эрики, чтобы оградить ее… мм-м… от возможных неприятностей.

Источник этих самых неприятностей поджал губы и уставился исподлобья.

— По моим расчетам, участие посредника должно искажать узор брачной татуировки и вносить другие искажения.

— Например, если Эрика стала бы воровать мою магическую силу, я бы почувствовал это не сразу, а с запозданием? — уточнил Рэйн.

И столько ехидства в голосе прозвучало, что я вспыхнула и потупилась. То есть «жених» — а он теперь точно в кавычках! — почувствовал-таки воровство, но ничего не сказал?

— Эрика воровала вашу магию? — изумился папа.

Оба уставились на меня, а я… решила поковырять дырочку в ковре носком своей туфли.

— Эрика, — позвал отец.

— Это была случайность.

— Что? Все тридцать раз? — уточнил Рэйн.

Я вспыхнула ярче — да там меньше было! Даже хотела возмутиться вслух, заодно упомянув его неуместную счетливость, но в итоге снова отвела глаза.

Все было ясно и дополнительных разъяснений не требовалось, поэтому говорить стало, в общем-то, не о чем. Лично я была готова прямо сейчас сдернуть силовой браслет и переместиться обратно в академию, но тут Рэйн спросил:

— Эмирен, а это единственный образец?

А после того, как отец кивнул:

— Но у вас остались все чертежи, и вы можете изготовить второго посредника?

— Конечно, — ответил папа.

Магистр вежливо улыбнулся, а потом достал из-за голенища кинжал и совершил поражающий по точности бросок. Острое лезвие вошло в «коробочку» вертикально, сверху вниз, и внутри творения одного из лучших артефакторов что-то вспыхнуло. Треск, тихий взрыв, и призрачный мужчина испарился.

Но призрак-то ладно! Внутреннюю часть моей левой руки обожгло так, что едва не сорвалась на визг!

Я сдержалась, однако перчатку сдернула, чтобы увидеть, как узор, который оставался проявленным, начинает бледнеть и полностью исчезает. Тут же попыталась обратиться к нему — воззвать, как в те времена, когда тянула магию из Рэйнера, а в ответ — ничего.

Папа побледнел и приоткрыл рот, а Рэйнер с улыбкой победителя подошел к поверженному артефакту, чтобы забрать оружие.

— Был очень рад с вами повидаться, — уже не улыбаясь, а прямо-таки сияя, сообщил лорд Варкрос младший, обращаясь к папе. И уже мне: — Эрика, нам пора.

— Но…

— Без возражений, пожалуйста. Ты телепортировалась под мою ответственность, а мне проблемы с ректором не нужны.

Я снова хотела возразить, и тогда Рэйн поступил проще — шагнув навстречу, перехватил мою руку и самолично сдернул гадкий силовой браслет. Реальность сразу закружилась, к горлу подкатила тошнота, а заодно возникло ощущение, что тебя разбирают на атомы, а потом собирают снова.

Отцовский кабинет исчез, сменившись мрачным телепортационным залом академии, а через пару секунд рядом появился Рэйн.

— Ну что, теперь вы довольны? — спросила я, а сердце болезненно сжалось.

— Более чем!

— Ну вот и чудесно, — я могла присесть в вежливом реверансе, но не стала.

Просто эта его сияющая улыбка и то, с каким удовольствием он уничтожил артефакт… Мог бы похмуриться ради приличия! Проявить хоть какой-то такт.

— Эрика?

— Раз мы с вами больше не вместе, я пойду танцевать. Ведь запрет на танцы был связан не с опасностями, а с помолвкой, верно?

Вот теперь улыбка магистра немного поугасла.

— Что за чушь, Эрика? Разумеется, дело в опасности. Или ты забыла, как получила свою силу?

— А еще я вытащила из вашей шеи иглу.

Не знаю зачем сказала, просто с языка сорвалось. Наверное, хотела намекнуть что опасности грозят не только мне, поэтому спекулировать темой не стоит.

Но Рэйн, видимо, воспринял как упрек, потому что бесящая улыбка окончательно погасла.

— Я помню, — сказал он. — И поверь, я умею быть благодарным.

— Да нужна мне ваша благодарность сто лет!

Я уверенно натянула снятую перчатку, вздернула подбородок и даже успела сделать шаг в сторону выхода, когда была поймана со словами:

— Вообще-то у нас с тобой есть одно незаконченное дело.

— Это еще какое?

Магистр Варкрос сверкнул своими бессовестными глазищами, и я оказалась в знакомой позе — крепко прижата к нему.

При том, что помолвка разорвана и магической связи уже нет, я должна была остаться равнодушной, а у меня колени ослабли и сердце застучало часто-часто. Даже сил залепить хаму пощечину не было — вернее, сами силы-то были, а желания — нет.

— Эрика, — повторил Рэйн с какой-то нежностью.

Угу, с нежностью свободного человека! И я вспылила… Открыла рот, чтобы сказать ему все — то есть вообще все, разобрать его по косточкам и попинать останки.

Только Рэйн… В общем, в таких делах сила и опыт тоже имеют значение. Магистр Варкрос был сильнее и опытней — угадал мои намерения и не позволил их осуществить.

Он просто наклонился и закрыл рот поцелуем, и на этот раз Варкроса, увы, не отбросило. Его губы принялись ласкать и сминать мои, а язык вообще перешел все границы — дразнил и щекотал, лишая каким-то странным образом сил сопротивляться. Впрочем, тут как и с пощечиной — силы были, а с желанием — беда.

Но я все равно упиралась ладонями в мужскую грудь, пытаясь выразить протест, а сама отвечала, отвечала, отвечала… Отпрянула от Рэйна лишь тогда, когда безобразие сильно затянулось и стало переходить в вопиющую стадию — с полной потерей разума с моей стороны и слишком уж смелыми руками с его.

— Да как вы… — выдохнула я бессильно.

Не ответил, а те самые глаза… в них плескалось настолько жгучее желание, что я вздрогнула.

— Это все остаточные явления нашей помолвки, — пробормотала вслух, объясняя себе ситуацию, а Рэйнер заломил бровь.

Ждать, когда бывший жених очнется и назовет произошедшее ошибкой я не стала, а его стыдливых извинений не хотела тем более.

— Доброй ночи, магистр! — с фальшивой беззаботностью улыбнулась я и поспешила… нет, не на танцы, а к себе.

А выходя из телепортационного зала услышала тихое, тоном распорядителя:

— Тебя тут не было. Если хоть слово просочится, я тебя уничтожу!

Лишь теперь вспомнила о Привратнике и чуть не разрыдалась. Он же был там и все видел, и сейчас Рэйнер пытается обезопасить свою высокородную персону от сплетен. Заботится о своей репутации в то время как я… я…

Слезы все-таки покатились — просто вспомнились слова папы об искажающих свойствах артефакта-посредника, и я слишком четко поняла, что еще исказилось.

Мои чувства. Обычно связь усиливает влечение и все, что связано с любовью, а у меня получилось наоборот. Эта помолвка, этот узор, заглушали чувства, а теперь все и нахлынуло. Я люблю Рэйнера и, кажется, давно — возможно влюбилась с первого взгляда, как и все девчонки.

Я! Влюбилась! И… что же теперь делать?

Не выдержав, я сорвалась на бег.

* * *

Рэйнер Варкрос

Стоило Эмирену упомянуть посредника, и я сразу сообразил в чем дело. И возник только один вопрос: какого недобитого алларина они с отцом решили использовать артефакт?

Неужели нельзя было поступить обычным способом? Заключить традиционную помолвку? Ведь не будь посредника, я бы вычислил Эрику гораздо быстрее, и мы бы сейчас тут не стояли. Я бы целовал ее в тени иллюзорной колонны и все были бы счастливы. Но нет же, нам простые пути не нужны!

А потом прозвучал развернутый ответ:

— Мм-м… проще объяснить на примере. Видите ли… вы не помолвлены. Вернее помолвлены, но не так… По факту Эрика обручена с ним, — лорд Тизар указал на призрачного посредника. — Вы, лорд Варкрос, тоже.

— Что значит «тоже»? — процедил я, хотя и так понял.

— Тоже обручены с ним.

— Да-а-а?

Что должен почувствовать мужчина, более того — боевой маг высшей категории, — когда ему сообщают о помолвке с другим мужчиной, пусть даже несуществующим?

Лично я испытал весь спектр негативных эмоций — от глухого негодования до ярости, способной, учитывая мою силу, выжечь пару небольших городов.

Быстрый взгляд на Эрику, и… К чести благоверной, она не захихикала, но я-то видел, что малышка смеется! Именно это непроявленное веселье решило все.

— Эмирен, а это единственный образец? — уточнил я, и после его кивка: — Но у вас остались все чертежи, и вы можете изготовить второго посредника?

— Конечно, — ответил один из лучших артефакторов Империи.

Я хищно улыбнулся и, наклонившись, вытащил из-за голенища кинжал.

Лишь в момент броска в полной мере осознал, к чему это приведет и испытал ни с чем не сравнимое удовольствие. Я потратил несколько недель на то, чтобы выяснить способ расторжения помолвки, а он оказался невероятно прост.

Впрочем, не это главное. Самое интересное еще впереди!

Послышался треск, раздался тихий взрыв, и моя улыбка перешла в разряд неприличных, однако погасить ее я не мог. Не мог и не пытался!

Лениво приблизившись к уничтоженному артефакту, вытащил из корпуса оружие и, вежливо попрощавшись с хозяином замка, напомнил Эрике, что нам пора. Но малышка внезапно заартачилась, пришлось применить меры — разорвать силовой браслет лично. Собственный браслет, разумеется, тоже порвал.

Несколько секунд, наполненных обычными для телепортации ощущениями, и я тоже переместился в академию, чтобы услышать враждебное:

— Ну что, теперь вы довольны?

Скрывать не имело смысла, и я ответил:

— Более чем!

Эрика недобро прищурилась, и ее недовольство было не совсем понятно.

Вернее, вообще непонятно! Но здесь и сейчас у меня не было ни сил, ни желания что-либо выяснять. На протяжении последних трех часов я думал только об одном и терпение уже закончилось, а то, чего хотелось, было так близко…

Эрика сказала о танцах, напомнила про иглу, а потом попыталась ретироваться, вот только…

— Вообще-то у нас с тобой есть одно незаконченное дело, — вмешался в план побега я.

Малышка Тизар изобразила удивление и на этом препирательства закончились. Наверное, с ее точки зрения, я повел себя не изящнее варвара, но что теперь?

Когда Эрика оказалась в моих объятиях, остатки выдержки умерли, уступив место жажде и инстинктам. Я с упоением целовал эти мягкие нежные губы и не мог оторваться. И я бы уничтожил того, кто посмел помешать.

Эрика отвечала с неуклюжестью истинной, неиспорченной мужским вниманием леди, и это было упоительно. То, как ее ладони упирались в мою грудь, пытаясь оттолкнуть, заводило еще сильней. Но я держался. Держался целую вечность, но в какой-то момент сорвался и руки сами заскользили по ее спине, норовя спуститься ниже.

Опомниться и отпустить адептку было почти невозможно, но я все же смог.

Едва поцелуй прервался, услышал закономерное:

— Да как вы…

А следом хмурое бормотание:

— Это все остаточные явления нашей помолвки.

Я скептично заломил бровь. Остаточные явление? Она серьезно? Нет, она правда в это верит?

— Доброй ночи, магистр!

А вот эти слова вкупе с беззаботной улыбкой, слегка взбесили. Эрика, невзирая на всю свою неопытность, просто отмахнулась от того, что между нами произошло.

Девушка развернулась и торопливо зашагала прочь, а я погасил вспышку гнева и усмехнулся — она еще не понимает, как влипла.

Впрочем, я сам, судя по всему, влип еще больше, но мне совершенно не жаль.

Вновь скользнув взглядом по миниатюрной фигурке убегающей леди, я сделал глубокий вдох и обернулся, выискивая замершего в отдалении Привратника. Он пытался слиться со стеной, и получалось, кстати, неплохо. Но не настолько, чтобы спрятаться от меня.

Я поманил его жестом, а едва ответственный за перемещения приблизился, объяснил:

— Тебя тут не было. Если хоть слово просочится, я тебя уничтожу.

Привратник поверил — нервно икнул и согнулся в поклоне.

Правда тут же вспомнил устав академии, и…

— Магистр, вы простите, но романы с адептками…

— Она не адептка, а моя законная невеста, — тихо прошипел я.

— Ну, насколько я понял из вашего разговора, вы уже не вместе, а значит помолвка разорвана, — пробормотал привратник. Ух ты! А он, оказывается, склонен к самоубийству!

Я, разумеется, промолчал, но…

— Понял, понял, — мне торопливо поклонились. — Ничего не видел, ничего не слышал, никому ничего не доложу.

Едва свидетель смолк, я активировал амулет для отвода глаз и отправился провожать благоверную. Если она в самом деле вернется на бал и пустится во все тяжкие, поцелую еще раз, но уже при всех.

Мысль о том, что Эрика может оказаться в объятиях очередного кавалера, вызвала новый приступ ярости, и каково же было мое облегчение, когда благоверная свернула к жилому крылу, а потом вошла в башню женского общежития факультета Боевой магии.

На этом, пожалуй, можно было закончить, но я не сдержался — используя выданный Аларсом допуск, поднялся вслед за ней.

Последнее было совсем уж зря — мы остались одни, а рядом ее комната, и кровать, и… В общем, пришлось понаблюдать издалека как Эрика открывает дверь и исчезает, а потом развернуться и отправиться принимать душ, причем холодный.

Впрочем, нет, холодного оказалось недостаточно. Пришлось включить ледяной!

* * *

Эрика Тизар

Утро встретило меня удивительной новостью — об инциденте с вылетанием магистра Варкроса из колонны никто и не знает. Момент, невзирая на наличие свидетелей, прошел мимо внимания наших сплетниц, что было пусть и странно, но очень хорошо.

Даже мои девчонки, как выяснилось за обедом — а на завтрак никто из них не вышел — пребывали в неведении и это позволило облегченно выдохнуть. Просто допрос с пристрастием я бы сейчас не пережила.

А в отсутствии лишних напоминаний, чувствовала себя неплохо. Отдельно радовалась тому, что лорд Варкрос младший на горизонте не появлялся и, что совсем уж неожиданно, была прямо-таки счастлива, что в понедельник первый зачет!

Промаявшись половину дня, я взяла себя в руки и уселась за учебники — принялась зубрить, чтобы вытеснить из головы лишние мысли. Вытеснялись мысли хорошо, но потом раздался переливчатый звон — с таким в почтовую шкатулку падает новое письмо.

Я как раз сидела за столом и рисовала шпаргалку с формулами. Сначала решила не отвлекаться, но по крышке шкатулки, стоявшей рядом, то и дело пробегал магический всполох, и любопытство взяло верх.

Отложив шпаргалку, я достала письмо и вздохнула — от мамы.

Через несколько секунд вздохнула снова, потому что письмо начиналось с прямолинейного: «Дорогая, что у тебя с магистром Варкросом? Только не говори, что любовь!»

— У-у-у… — падая лицом в столешницу, протянула я.

Полежала немного, затем вернулась в сидячее положение и неохотно потянулась за чистым листочком. Врать маме не собиралась, верила, что она поймет.

В итоге написала искреннее: «У меня к нему — да, любовь, но хочется верить, что скоро рассосется. А у него ко мне — ничего. Сама понимаешь, кто я и кто он. Рэйнер — боевой маг высшей категории, преподаватель, и он недосягаем, но я не расстраиваюсь. Делать глупости из-за этой любви тоже не собираюсь, так что не переживай, все действительно хорошо».

Я писала что-то еще, отвечая на другие вопросы, а сама невольно возвращалась мыслями к теме Рэйнера Варкроса. Лишь отправив послание и снова взявшись за шпаргалку, сумела выбросить бывшего жениха из головы.

Следующая неделя прошла на удивление спокойно. Я зубрила все, что только можно вызубрить, и сдавала один зачет за другим. Сидела над книгами и тетрадями, стараясь не покидать лишний раз комнату и держаться подальше от всяких темноглазых типов. Последнее удавалось опять-таки неплохо — за всю неделю мы столкнулись лишь раз.

Увидав меня, магистр хищно прищурился и ловко заступил дорогу…

— Добрый день, Эрика, — сказал с показательной вежливостью.

— Здравствуйте, — собравшись с силами, буркнула я.

А сердце… оно вообще предателем с некоторых пор сделалось! Чуть заикнешься о замещающем преподавателе, так сразу стучит чаще. Здесь и сейчас оно начало не просто стучать, а кружиться, норовя то ли упасть в обморок, то ли взмыть в небо.

— Как поживаешь… ммм… те? — поинтересовался Рэйн, и я опустила ресницы.

— Чудесно поживаю, магистр Варкрос. Лучше всех.

— Так уж лучше? — фыркнул этот… Да хам он, вот кто!

Я хотела разозлиться, но не вышло. Вместо этого возникла острая потребность шагнуть навстречу и обнять.

Но порыв я, конечно, сдержала, одновременно с грустью вспоминая времена, когда нас связывала заключенная через посредника помолвка. Как замечательно тот узор заглушал неуместные чувства. Как чУдно гасил мою любовь!

Еще пара бессмысленных фраз, и я улизнула, сославшись на учебу. В спину прилетело что-то про обязанности ассистентки, однако я прикинулась глухой.

Через полчаса после этой встречи жизнь вновь вошла в нормальное русло, и я вздохнула с облегчением. Нравится Рэйнеру или нет, а у меня действительно все хорошо.

Я продолжила учить и сдавать, и на посторонние события не отвлекалась. Исключение составило опять-таки одно единственное — однажды вечером Ирма в приказном порядке зазвала всех на чай.

Причем были не только мы, а вся женская общага Боевого факультета — то есть девчонки с третьего и четвертого курсов тоже присоединились. Вот тут, когда съели половину торта, все же всплыла тема вылетания Рэйнера из колонны…

— Так что там было? — спросила Юмика, одна из двух адепток третьего курса.

— Ничего особенного, Рэйнер тестировал артефакт.

— Какой?

Я продемонстрировала Юмике брошь, которую послушно носила, но никто, как обычно, не поверил. К счастью, попытки вывести на чистую воду не последовало — Ирма отвлекла, рассказав ну о-очень неприличный анекдот.

Потом было две бутылки вина и снова чай, и понимание — я все-таки переучилась. Усталость последних дней накрыла с головой, и я начала отключаться прямо за столом.

Ирма не бросила, героически довела до комнаты, а я вырубилась даже не переодевшись. Просто заперла за Ирмой дверь, упала на кровать и все.

Первый экзамен состоялся в субботу, и его я сдала блестяще. Мастер Митто, конечно, кривился, помня два моих неуда, но переть против отличных знаний не мог. В итоге — оценка, роспись в ведомости, и аж три дня до следующего экзамена.

Жаль только порадоваться передышке не получалось, впереди ждала последняя в семестре игра…

После той размолвки с обвинением меня в непойми чем, ни с Максионом, ни с Фиксом я не разговаривала. Парни пытались подходить, но я всякий раз находила способ увильнуть. Миротворец в лице Гиберта тоже оказался бессилен — от него я ускользала столь же успешно. А теперь — вот. Хочешь, не хочешь, а все равно придется столкнуться с проблемой лицом к лицу.

В этот раз раунд был самым что ни на есть плановым. Дата и время перехода были вписаны в турнирную таблицу — все как всегда.

Утро этого дня я встретила с хмурым лицом, а когда настало время собираться, взглянула на тренировочный костюм и из принципа надела платье. Тщательно причесалась, накрасила ресницы и пошла.

Спуск в тренировочный зал факультета, встреча с командой, активация игрового компаса и нас перебросило в очередную жо… ммм… интересную местность. Мы очутились внутри огромного воздушного пузыря, глубоко под водой.

Сама вода была лазурной и чистой, снаружи плавали яркие рыбы, колыхались водоросли и медузы. И все бы хорошо, если б ни понимание, сколько сомнительного счастья мы испытаем, если пузырь лопнет, и вся эта вода обрушится на нас.

Лично я стонать не стала — просто ради разнообразия. Зато парни свои ощущения выразили, а Фикс добавил горестно:

— Я же плаваю как раненый зомби!

Раньше я бы посочувствовала, а теперь лишь независимо передернула плечами и отправилась к обелиску, на котором была размещена головоломка. Через несколько минут стало ясно, что воздушный пузырь медленно сжимается. То есть предлагалось решить головоломку как можно скорей.

И тут, когда все собрались у обелиска, и прозвучало покаянное:

— Эрика, прости, мы были неправы, — это Фикс выдал.

— Мы повели себя как идиоты, — добавил Максион. — Даже хуже. Мы…

— Это были эмоции, Эрика, — снова Фикс. — Последние испытания слишком вымотали.

Я не хотела продолжать эту ссору, но…

— Вы меня отвлекаете. — А они действительно отвлекали! А воздушный пузырь сжимался!

— Да, извини, — буркнул Макс. — Но мы…

Невзирая на двойную попытку исповедаться, головоломка все-таки сложилась. Причем собирали ее мы с Гибертом, а Максион с Фиксом были сегодня столь же полезны, как я в состязаниях где есть мордобой.

После того, как задание было выполнено, обелиск сдвинулся, предлагая забрать последнюю в семестре монетку. Мы забрали, а вернувшись в академию, сразу отправились в главный зал, чтобы убедиться — по-прежнему на первом месте, и падение с пьедестала нам пока не грозит.

Тут меня снова попытались взять в охапку, чтобы получить прощение, и я согласилась не дуться. Осадок от произошедшего был глобальный, но ведь раньше нам удавалось не просто играть, а даже дружить!

Я была согласна с главным — Максион с Фиксом немного расклеились, и именно отсюда выросла проблема.

Но о том, насколько они расклеились, я узнала через неделю, когда нам объявили итоговый сессионный результат…

Декан Нейте собрал первокурсников факультета в большой аудитории и начал с долгих поздравлений. Мол, первая сессия — как первая любовь! Она посещает независимо от желания, и это чудесно, что нас всех осчастливило. Подавляющее большинство справилось, что декану приятно. Нет, конечно, могли бы и получше, но все еще впереди!

Это «впереди» прозвучало зловеще, как обещание содрать три шкуры, чтобы повысить годовой коэффициент успеваемости, и народ даже проникся.

Ну а после всех кнутов-пряников Нейте перешел к оглашению тройки лидеров, и…

— Тут есть одна неожиданная фамилия, — заявил Нейте, как-то странно покосившись в мою сторону. — Хотя… не так уж невероятно, учитывая сколько сил и рвения было вложено.

Пауза, и продолжение:

— Очень много сил. Скажу честно, за годы преподавания я лишь пару раз сталкивался с таким старанием, поэтому все закономерно. Не удивительно, что, получив настоящую силу, этот адепт… вернее, адептка, показала блестящий результат.

Я затаила дыхание, и действительно не поверила, услыхав свою фамилию.

Но еще невероятнее оказалось отсутствие в тройке лучших Максиона. Гиберт был на первом месте, на втором — Раош, а Макс, который всегда ходил в лидерах и любимчиках, очутился за бортом.

— Думаю, не нужно повторять, какой приз ждет наших негласных победителей? — выдернул из мыслей голос декана, и мне снова стало плохо.

Я помнила про "приз",и сейчас отчаянно мечтала скатиться в самый конец рейтинга, и желательно вместе с Гибом. Услышать: простите, это была ошибка, Хранитель не правильно подсчитал баллы по сессии, но…

— Хорошо, я повторю, — улыбнулся аудитории Нейте. — Лучшие адепты проведут каникулы в условиях, максимально приближенных к условиям настоящей службы. Вы… — новая торжественная пауза, — отправитесь в восточную Цитадель.

Я молчаливо взвыла, по спине побежали зябкие мурашки, а Нейте продолжил:

— В качестве ответственного преподавателя с вами поедет магистр Иверс, — да, я знала, Иверса всегда посылают ответственным преподавателем в такие вылазки. — Но это не единственный, как нынче говорят, бонус. Если кто не знает, в восточной Цитадели служит и наш замещающий преподаватель, магистр Варкрос. Он тоже обещал… — и снова взгляд на меня, — за вами присмотреть.

Первое, что захотелось сделать после оглашения результатов — помчаться к Нейте и попросить передать мой «приз» кому-нибудь другому. И я бы так и сделала, не будь понимания — учитывая последние выверты игры, я не имею права никого подставлять.

Бросать Гиберта тоже нельзя, ведь мы команда, а значит нужно держаться вместе. Вместе мы сильнее.

Ну и последнее — у тех, кто предупрежден, шансов на выживание больше, а значит идти мне.

Тяжелый вздох, еще один, и я отправилась писать письмо родителям. Телепортироваться домой, учитывая тот факт, что сессия закончилась и отъезд назначен на завтра, не успевала, и это было даже хорошо.

Чем больше времени на размышления, тем сложнее принимать отчаянные решения. Впрочем, я бросаться в омут с головой не собиралась. Все будет нормально! Мы все решим!

* * *

Рэйнер Варкрос

— Новости есть? — спросил я, подхватывая чашку с кофе и окидывая официальный кабинет отца взглядом. Гостевое кресло, в котором устроился, было удобным, а атмосфера наоборот нервной. Лорд Оруэн Варкрос раздраженно скрежетал зубами, и я его понимал.

Просто ситуация получалась из ряда вон — ведь именно Ковен выдает лицензии, позволяющие нотариусам ставить заверительные магические печати, и он же является гарантом порядка.

Каждый имеет право усомниться в подлинности заверенного магией документа и передать его на экспертизу, а Ковен обязан добросовестно проверить, но…

— Новостей нет, — после недолгой паузы ответил отец. — Только то, что ты и так знаешь. Эксперты, к которым я обратился в обход Горга Акстера, подтвердили твои выводы, и за Акстером сейчас ведется наблюдение. Понятно, что проще было сразу взять его за горло и допросить как следует, но вдруг всплывет что-то еще?

На этих словах отец покосился на рукопись, принесенную мною из академии — те самые воспоминания оруженосца.

— Думаешь, история из этой книги как-то связана? — спросил я. Вопрос был риторическим.

— Она как минимум дает мотив, — буркнул отец.

— Воспользоваться ситуацией с расписками, чтобы уничтожить семью Тизар? — озвучил я. — Но зачем?

— А зачем Акстерам живые наследники истинного победителя? Наследники могут потребовать восстановления исторической справедливости.

— Но Тизары не в курсе той истории.

— Сегодня не в курсе, а завтра… — отец снова кивнул на рукописную книгу, — …о подмене уже известно всем.

Я вздохнул — логика была ясна, и с нею я не спорил. Но думалось вот о чем — что если Горг Акстер не просто прикрыл фальшивку? Что если все сложней?

— Не удивлюсь, если Акстеры окажутся инициаторами всей этой аферы с расписками, — вторя моим мыслям, сказал отец.

— Надеюсь, когда дойдет до допроса, мы проверим эту версию.

— Я дам лучших дознавателей, — процедил глава Ковена, — таких, что душу из него вытрясут!

Я поморщился — как бы подослать дознавателей еще и к младшему? Просто узнать, его симпатия к Эрике была искренней или нет?

— Я встречался с Эмиреном, — продолжил тем временем отец, — он в подробностях пересказал как было дело. Горг лично принимал у него расписки, а потом лично заверял, будто следов подделки нет.

— То есть подчиненные Горга могут быть непричастны?

— Именно, — ответил лорд Оруэн. — Кстати, официальной бумаги об итогах экспертизы Горг ему так и не выдал.

Снова пауза, а потом я спросил:

— Что с деньгами? Семья Тизар продала почти все имущество, и Эмирен все эти годы работал, не покладая рук, чтобы оплачивать долги.

На лицо лорда Оруэна снова набежала тень, губы сжались.

— Мы не можем отменить сделки, но Тизары получат максимальную компенсацию от Ковена. А если сумеем найти виновников, будем добиваться полной выплаты за их счет.

— Если у этих виновников есть деньги, — буркнул я.

— Если виновниками окажутся Акстеры, то род Тизар получит компенсацию в полном объеме и с процентами.

Я кивнул — Акстеры действительно очень богаты, средств хватит, главное, чтобы имперские службы не стали возражать.

— А остальные держатели долговых расписок?

— С ними так же будет разбираться Ковен, — сказал лорд Оруэн.

Сколько потеряет наша семья я уточнять не стал, а от вопроса зачем отец скупил столько расписок «Каэрта», все же не удержался.

— Из уважения к этому выдающемуся магу, — папа пожал плечами. — У всех бывают трудные времена.

С этим я опять-таки не спорил, зато вспомнился ритуал, проведенный над Эрикой…

— Как думаешь, Шейн мог поставить блокировку на своих потомков?

Отец сразу подобрался, глянул хищно. Но тут же расслабился, словно давая разрешение мне самому заниматься этим делом.

— Ты про Эрику? Учитывая пожелание не говорить о поединке с Верховным… Думаю, да. Шейн мог.

В академию я вернулся относительно рано, как раз к ужину. Есть не хотелось, так что в столовую заглянул вовсе не для того, чтобы набить живот.

Цель номер раз — увидеть Эрику. После того поцелуя малышка шипела рассерженной кошкой, и я решил применить несвойственную для боевого мага тактику — временно оставить адептку в покое. Даже от права принимать зачеты по плетениям и ПОБЗу у первого курса отказался — просто для того, чтобы не дразнить благоверную лишний раз.

Цель номер два — увидеть другую адептку, Ирму. Правда об этой цели я благополучно забыл, стоило только Эрике поднять свои синие глаза. Малышка сидела за привычным столом, и нас разделяла половина зала, но сердце пропустило удар, а мысли закружились в водовороте. Впрочем, я уже давно понял, как сильно влип.

Не пялиться на Эрику было сложно, и пусть я в целом люблю сложности, в этот раз поддался. Просто сидел и смотрел до тех пор пока Иверс не толкнул в бок.

Потом коллега наклонился и спросил насмешливым шепотом:

— Все-таки нравится?

— Допустим. — Сложно скрыть истину!

Иверс хмыкнул и отодвинулся, а я, наконец, подал Ирме знак.

Спустя полчаса, пятикурсница вошла в мой кабинет и, хмуро прошествовав к столу, опустилась в кресло для посетителей. Я кивнул, приветствуя девушку, после чего вытащил из внутреннего кармана рекомендательное письмо, заверенное кроме прочего, подписью лорда Оруэна, и протянул ей.

Разумеется, отец очень не любил использовать служебное положение в личных целях, а я никогда с просьбами личного характера не обращался, но это был особый случай. Папа подписал рекомендацию, и теперь для рыжей, которая совсем скоро получит диплом выпускницы, открыта любая дверь.

Ирма приняла документ, развернула его, пробежалась по строчкам взглядом. Брови, конечно, подпрыгнули, когда дошла до подписи главы Ковена, но эффект был не таким.

Никакой радости. Даже счастливого визга не прозвучало. Вместо этого я услышал недружелюбное:

— Магистр, вы позволите спросить?

Я кивнул, а через миг…

— Магистр, скажите честно, вы ведь не сделали ничего предосудительного?

— То есть? — нет, я правда не понял.

— Я, как вы и просили, подмешала Эрике снотворное, — зачем-то напомнила она. — Снотворное было сильным, и я точно знаю, что Эрика не просыпалась до самого утра. А в таком состоянии… — тут Ирма все же запнулась. — Вы же понимаете, что это все… очень неоднозначно выглядит.

Приехали. В карьеристке проснулась совесть.

— Когда ты соглашалась подмешать снотворное, никаких моральных дилемм у тебя не было.

— Неправда, — буркнула Ирма. — Я сомневалась до последнего, но надеялась на вашу порядочность. Вернее, вера в вашу порядочность оказалась сильнее, и…

Я перебил адептку жестом. Хватит. А то сейчас договорится.

— Я не сделал ничего предосудительного, — сказал, чеканя каждое слово.

— Точно? — переспросила рыжая с сомнением.

Эти ее подозрения вызвали волну гнева, но я удержался от резкостей. Сделал глубокий вдох и ответил:

— Да.

Ирма недобро сверкнула глазами, но все-таки поднялась и, не забыв письмо, направилась к выходу. Уже у самой двери обернулась в явном желании погрозить пальцем, и клянусь — если б адептка это сделала, я бы ее прибил!

Когда пятикурсница ушла, я откинулся в кресле и уставился в пространство. Это же надо придумать — я и какой-то бесчестный поступок в адрес Эрики! Нет, малышка Тизар, конечно, будет возмущаться, когда узнает, но я это как-нибудь переживу.

А через три дня огласили результаты сессии, при подсчете которых учитывались не только выставленные оценки, но и баллы, полученные за каждую работу… Выслушав речь декана Нейте, я едва не схватился за голову — ну все, прощай спокойная жизнь.

Следом пришло понимание, что все и лучше, и хуже одновременно. Прелесть ситуации в том, что ближайшие две недели Эрика будет очень близко, и я смогу объяснить этой шипящей кошке насколько я хорош, а с другой стороны, Цитадель — не игрушки, и граница рядом, и помня ритуал, проведенный Ютасом…

Нет, мне идея с призом не нравится. Нужно сходить к мастеру-магистру Аларсу и все отменить.

Глава 13

Эрика Тизар

Первое ощущение после того, как нас вывели из телепортационного зала и проводили во внутренний двор Цитадели — вау… Я задрала голову, вглядываясь в черные, угловатые, словно высеченные из цельного камня башни, и едва не приоткрыла рот.

Добавить сюда серое небо, затянутое фиолетовыми тучами, предвещающими не просто снегопад, а настоящую бурю, и все становилось совсем серьезно. Мы на восточной границе. Там, где Империя пересекается с Мертвыми землями — самой опасной территорией из всех.

Тут было холоднее, чем в сердце страны, но закутаться в плащ по самую макушку я не спешила. Просто стояла и осознавала происходящее, а рядом переминались с ноги на ногу Гиберт и Раош.

Сопровождающий преподаватель — Иверс, стоял здесь же и демонстрировал спокойствие с этаким налетом гордости. Хотелось верить, что гордится нами, ведь мы — лучшие студенты курса. А еще…

Когда мы только пришли, в Цитадели было тихо, а внутренний двор пустовал. Но через несколько минут этот самый двор начал наполняться офицерами и солдатами. Посмотреть на «новеньких» явились, кажется, все, и такое внимание немного смутило, причем исключительно меня.

Отдельный интерес вызвало появление отряда магов — они отличались особыми нашивками на мундирах и, разумеется, аурами. Ярче всех светился брюнет с длинными волосами и приятным лицом.

Именно он, брюнет, сразу поспешил к нам, чтобы озарить мир улыбкой и представиться:

— Брэндек Ритрос к вашим услугам.

Иверс протянул Брэндеку руку, а Гиберт и Раош последовали примеру преподавателя. Я, чуть замявшись, тоже сделала шаг навстречу, но вместо рукопожатия удостоилась светского поцелуя — маг перехватил ладонь, перевернул ее и поцеловал.

Когда к тебе проявляет интерес такой мужчина, это приятно. Но желания залиться краской не возникло, и даже сердце не дрогнуло — проклятый Рэйн! Ведь это он засел в моих мыслях, мешая получать удовольствие от собственно того, что это самое удовольствие доставляет. От внимания других мужчин.

— Милая леди? — сказал Брэндек, непрозрачно намекая, что хорошо бы представиться.

— Эрика, — выдохнула я послушно.

— Милая Эрика, вы не поверите, но мы очень удивлены!

Маг отступил, продолжая сиять, и теперь я все-таки смутилась. Ну да, девушку в Цитадели точно не ждали. Интересно, а другие представительницы моего пола тут есть?

Пауза, и в разговор вступил магистр Иверс…

— Эрика — одна из лучших адепток, и думаю, она еще не раз удивит нас всех.

— Мм-м? — выдал Брэндек.

Кажется, хотел спросить о чем-то еще, но в этот момент прозвучало:

— Доброе утро.

Теперь сердце не то что споткнулось, а совершило головокружительное сальто и едва не выпрыгнуло из груди. Колени ослабли, желудок свернулся в трубочку, а потом и в рогалик. Заодно вспомнилось о том, что под плащом не платье с соблазнительным декольте, а строгий брючный костюм, а мне, невзирая на все разногласия и разорванную помолвку, все равно хотелось быть для него самой красивой… Такой, чтобы разум у одного заносчивого магистра помутился и остался в этом состоянии навсегда!

— О! Ну неужели! — Брэндек засиял ярче прежнего, и сейчас он смотрел мне за спину. — Кто вернулся!

— Конечно вернулся. А как иначе? — отозвался Рэйн.

Пришлось срочно взять себя в руки и, вспомнив о приличиях, обернуться.

— Доброе утро, магистр, — сказала я.

Лорд Варкрос, облаченный в форменный мундир с нашивками, сдержанно кивнул.

Сказать, что от его сдержанности стало обидно — наврать с три короба. Это было не просто обидно, а убийственно!

— Рэйнер, как так получилось, что в наши ряды затесалась девушка? — продолжил веселиться Брэндек. Боевой маг, из числа сильнейших, если судить по ауре.

И что в ответ?

— Это не просто девушка, — Варкрос усмехнулся. — Это малы… хм… Эрика Тизар. Имена Шейн и Каэрт тебе о чем-нибудь говорят?

Теперь лицо Брэндека вытянулось, а кто-то еще и присвистнул. Повисла новая пауза, в процессе которой лично я старалась задушить желание сказать Рэйнеру какую-нибудь колкость, а лучше вообще его прибить. Просто за то, что он здесь.

Потом прозвучало:

— Эрика, руку дай.

Я дала. Протянула руку Рэйнеру, а тот ловко стянул с запястья силовой браслет, скомкал его и развеял магию. От прикосновения стало жарко, но я выдержала.

— Это вам сейчас ни к чему, — пояснил Рэйн.

Он был прав, мы пришли в Цитадель на две недели и браслет действительно не нужен. Я сама собиралась его снять, просто отвлеклась.

— Мм-м… — вновь подал голос Брэндек. — Теперь нужно думать, что делать с размещением.

— То есть? — встрял Иверс.

— Мы приготовили койки в офицерской казарме, но для леди это не подойдет.

Воображение живо нарисовало соответствующую картинку, и я содрогнулась, а через миг вообще подпрыгнула, услышав:

— Не проблема. Эрика будет жить в моей комнате.

Нет, я в курсе, что Рэйнер Варкрос вообще без тормозов, но это перебор!

Я вперила в бывшего жениха гневный взгляд, а тот… ну, видимо, поиздеваться решил:

— Эрика, что вас так задело? Вы против?

Я открыла рот, но тут же закрыла, и ужаснулась проскользнувшей мысли — а действительно, почему нет?

К счастью, на этом первое знакомство с обитателями Цитадели закончилось. Рэйнер кивнул остальным магам, затем кому-то из офицеров и вежливо поинтересовался, где мой чемодан.

После этого группа адептов боевого факультета разделилась. Парни ушли смотреть казарму, а меня повели узкими коридорами в одну из башен. Варкрос шел впереди, неся тот самый чемодан, а я семенила следом, искренне ненавидя собственное воображение, которое разыгралось так, что ой.

Стыд был забыт, моральные принципы — тоже. В смысле, я не задумывалась о том, как объяснить проживание в одной комнате с мужчиной, этот момент отошел на десятый план. Вместо этого думалось о горячих поцелуях, о том, как запускаю пальцы в его распущенные волосы, как он сжимает мою талию и нежно прикусывает мочку уха.

Как я стягиваю с него форменный мундир, потом шелковую рубашку, и… а вот дальше шел уже сборник писем, от чего одну адептку резко бросило в жар.

В результате, к двери комнаты я подошла краснее свеклы!

Рэйнер, разумеется, заметил, и…

— Эрика, что с тобой?

Прозвучало тихо и проникновенно, словно не с человеком говорю, а с этаким инкубом Искусителем.

В эту секунду я поняла, что буду сражаться за право жить в казарме! Но…

— Давай, — Рэйн открыл дверь и подтолкнул, причем рука легла пониже поясницы. — Проходи.

Прошла. Сделала несколько шагов и застыла в ожидании… ну, собственно, неприличного. А Рэйнер словно мысли прочел — подкрался со спины и, наклонившись, шепнул в ухо:

— Ну как?

Жар! Дрожь! И… я все же заставила себя собраться и обвести затуманенным взглядом комнату. В действительности ничего особенного — простая мебель, никакого уюта, этакий непонятный, но явственный запах той самой казармы, но не в этом суть.

Понимание, что комната принадлежит Рэйну, что он прожил здесь много месяцев, спал на этой кровати, вызвало волну нервных мурашек.

— Я понимаю, что не слишком комфортно, — продолжил магистр, отступая. — Но такова уж военная служба. Зато теперь у тебя будет повод задуматься, стоит ли стремиться в армию.

Какую еще армию? — едва не спросила я.

Новое усилие, призванное вырвать из сладкого туманного плена, и я сообразила. Рэйнер говорил о том, что большинство боевых магов мечтают о военной карьере — как Гиберт или та же Ирма, например.

Стоило представить Ирму здесь, и… нет, никаких противоречий не возникло, рыжая запросто впишется в подобную обстановку. А я восторга все-таки не ощущаю.

— И по поводу мужского внимания, в котором тебя непременно искупают, — выдернул из этих мыслей Варкрос. Голос прозвучал недобро. — Попробуй отнестись здраво и не обольщаться. Женщины в Цитадели бывают редко, поэтому интерес… хм, скажем так, он связан не столько с твоей личностью, сколько…

Договорить я не позволила, резко обернувшись. Всю мою слабость, смешанную с желанием поцелуев, словно ветром сдуло. Да как ему не стыдно! Как этот напыщенный дурак смеет такое говорить!

Сверкнув глазами, я процедила:

— По-вашему, я не могу заинтересовать как личность?

— Еще как можешь, — выдал он. — Но тут военная крепость, полное безры… эм…

Все, я зашипела. А Варкрос внезапно поднял руки, признавая себя проигравшим, и даже отступил.

Несколько долгих секунд я испепеляла бывшего жениха взглядом, а тот смотрел хмуро и с претензией. Потом сказал подчеркнуто-ровно:

— Я сейчас заберу кое-какие свои вещи, дам тебе чистые полотенца и постельное белье.

— То есть ты не здесь ночуешь? — удивилась я.

Рэйнер замер на долю секунды, и…

— А можно?

— Нет!!!

Лишь сейчас я сообразила, что сказала, но не смутилась. Во-первых, была слишком зла, во-вторых, я поняла ровно так, как Варкрос объяснил. Мог выражаться ясней!

Рэйн застыл, словно ожидая каких-то других слов, а потом неохотно вернулся к прежней теме:

— Но насчет внимания солдат и офицеров я не шучу, Эрика, — буркнул он, и добавил как-то совсем уж тихо: — Не создавай парням проблем.

Проблем? Единственным, для кого хотелось создать проблему, причем побольше и пожирнее, был сам Варкрос. У меня даже ладони зачесались от желания этого павлина придушить. Лишь когда Рэйн покинул комнату, предварительно положив на тумбочку ключ, я задумалась о том водовороте эмоций, в котором только что побывала… Я чувствовала себя странной, неадекватной и понятия не имела, что делать и куда бежать.

После того, как Рэйн расторг помолвку, я поняла ужасное — я влюбилась! И влюбленность эта оказалась зубодробительной, если б ни сессия, я бы точно сошла с ума.

А теперь зачетов и экзаменов нет, и меня, видимо, настигло, причем с удвоенной силой. Даже сейчас — я ужасно злилась за его «безрыбье», но если бы Рэйнер полез целоваться, я бы поцеловала в ответ.

Вдох, выдох, несколько минут на то, чтобы осмыслить собственную дурость, и я отправилась осматривать ванную. Затем проверила шкаф и тумбочки — нашла одежду Рэйнера и даже его нижнее белье.

К белью прикасаться не стала, но покраснела гуще прежнего, заодно решив — вернемся в академию, сразу отправлюсь к алхимикам, чтобы выпросить отворотное зелье. Я знаю, что его вроде бы не существует, но если прижать алхимиков как следует, то они обязательно найдут!

Едва вопрос заселения был решен, нас начали вводить в курс дела… Из хорошего — информация была полезной, местами даже интересной; а из плохого — инструктаж проводил Рэйн.

Он говорил и говорил, и в мою сторону смотрел чаще, чем хотелось. О правилах и общей структуре подразделений, о принципах службы на границе, о значении и необходимости регулярного патрулирования, и прочем. Потом он же, собственной хамской персоной, повел нас на обед.

Столовая в Цитадели оказалась большой, просторной и, как и в академии, общей. Солдаты и офицеры кушали вместе, но за разными столами, и я надеялась, что стажерам тоже выделят отдельный стол, но…

— Присаживайся, — реплика адресовалась мне, лично, в то время как парням и Иверсу сесть не предложили.

Им, в отличие от меня, указали на столы раздачи, и этот момент вызвал недоумение.

— Эрика, садись. Я сам принесу, — с нажимом добавил Рэйн.

Я разумно возмутилась, и тут же была припечатана вопросом:

— Главный принцип службы в Цитадели?

— Субординация, — после долгой паузы процедила я сквозь зубы.

Рэйнер довольно кивнул, и на этом, пожалуй, следовало закончить, но чувство справедливости и нежелание выделяться из толпы оказались сильней.

— Я не понимаю, о какой субординации речь, если вы, старший по званию, собираетесь принести мне обед. По идее, должно быть наоборот.

— Адептка Тизар, вы хотите обсудить мой приказ?

Даже так?

Я надулась и послушно села, отмечая про себя, что уж где, а в этой Цитадели служить точно не буду. Пожалуй, самое лучшее — задуматься о карьере в имперских подразделениях. Или в один из силовых отрядов Ковена пойти, если возьмут.

Пока я сидела и сопела, вернулись товарищи по несчастью в лице Гиба и Раоша. Магистр Иверс, ясное дело, тоже присоединился. А еще к нам подсели Брэндек и трое незнакомых магов, и я думала, что хоть кто-нибудь удивится поведению Рэйна, но нет, все отнеслись спокойно, а Брэндек еще и объяснил, когда Варкрос вернуся:

— Все правильно, девушек нужно беречь.

Потом все вроде наладилось — завязался разговор о текущей ситуации на вверенном участке границы. Брэндек рассказал, что последние пару месяцев соседи вели себя тихо, лишь в последние дни замечено некоторое движение.

— Насколько это движение активно? — тут же напрягся Варкрос.

— Его правильнее назвать пассивным. Есть свежие следы на двух "излюбленных" переходах, но границу никто не пересекал, вероятно проводили разведку.

— Ясно, — процедил Варкрос. — А почему мне не сообщили?

— О чем сообщать? — удивился Брэндек. — Все штатно, даже признаков угрозы нет.

Рэйнеру ответ все равно не понравился, и я тоже насторожилась и покосилась на Гиба. Мы с товарищем по команде явно думали об одном и том же, и это точно следовало с кем-нибудь обсудить.

— А зачем алларинам это все? — внезапно вмешался в разговор Раош. — Я имею в виду, зачем им переходить на нашу сторону?

Мы с Гибертом вновь переглянулись и синхронно вздохнули. В академии тема соседства с Мертвыми землями была нелюбимой — слишком много неоднозначностей, которые всегда приводили к спорам.

Ясно было одно: наш опасный сосед нападать пока не собирается, и это замечательно, но все может измениться в любой момент.

Еще мы знали о мучительной магии алларинов и о том, что жрецы смерти иногда путешествуют по приграничным землям, вселяя ужас. Большинство сходилось на том, что алларины во время таких вылазок собирают информацию и развлекаются — в том числе заражая мертвой магией тех, кто попадается на пути.

Ходили слухи о целых деревнях, пострадавших от таких заражений, а еще, и вот тут становилось совсем жутко, поговаривали о кровавых трапезах. Нет, солдаты, подчиненные жрецам смерти вроде ничего такого не делали, зато сами алларины пили человеческую кровь как вино.

И обсудить это за обедом было не лучшей идеей — лично меня затошнило сразу. К счастью, «старшие товарищи» нагнетать ситуацию не стали, Рэйнер ответил просто:

— Мы очень разные. Их магия чужда нам, а наша жизнь противна им. В данный момент мы просто соседи, но однажды обязательно случится новая большая битва, которая может стать началом войны или наоборот ослабит алларинов настолько, что мы о них забудем. Наша задача — держать руку на пульсе, быть готовыми к удару и защищать земли Империи. И не допускать вражеских вылазок, разумеется.

— Но мы сами тоже ходим в те земли? — продолжил допытываться Раош.

Маги переглянулись, и Рэйнер уклончиво, но кивнул.

А вот Гиберт… В общем, рано я обрадовалась, что углубляться в тему не стали!

— Почему они убивают наших людей?

— Мм-м, причины бывают разными, — ответил Брэндек.

— Но для них эти убийства не есть способ выживания, — продолжил упираться Гиберт, а меня снова затошнило. Просто поняла, что намек на те самые гастрономические вкусы. — В смысле, в Мертвых землях тоже есть люди, и алларины могут питаться ими.

Все! Еще слово и мне понадобится ведро!

— Ну, во-первых, люди, которые живут там, отличаются от нас, а во-вторых, поохотиться в чужих угодьях всегда приятно, — Брэндек ответил мягко, но без всякого желания.

— В-третьих, они не только убивают, — добавил Рэйнер. — Иногда похищают.

— Берут еду на вынос? — вновь отличился Гиб.

Пришлось с шумом втянуть воздух и стукнуть вилкой по столешнице, привлекая внимание сокурсника.

— Да, вероятно так, — тихо сказал Брэндек. — Но возможно есть что-то еще.

— Например? — встрепенулся Иверс, а мне вспомнился пропавший Ют.

Новый взгляд на Гиберта, и… да, мы однозначно думаем об одном, но обсуждать выверты игры со всей этой компанией страшно. Вдруг бывалые воины засмеют?

Иверсу не ответили, а через минуту разговор перескочил на тему стратегии и тактики стычек, и я вздохнула с облегчением. Для меня все эти драки были темным лесом — непосредственно магия куда интереснее! — но все равно.

Я слушала и вникала, не забывая жевать, и вздрогнула, когда Рэйнер внезапно окликнул:

— Кстати, Эрика, я давно хотел спросить… а где и когда ты успела познакомиться с моей матерью?

Вопрос был настолько неуместным, что все тут же забыли об алларинах и уставились удивленно. Но самым удивленным персонажем оказалась я. Знакома? С кем?

— Мы не знакомы, — сказала после паузы.

— Не может такого быть, — заявил Рэйнер убежденно.

— Не знакомы! — повторила хмуро и тут же заколебалась. — Просто виделись пару раз.

Рэйнер заломил бровь, остальные тоже встрепенулись, и я объяснила:

— Я видела леди Варкрос примерно год назад — в столице, на большой распродаже тканей. А второй раз мы встретились спустя месяц, на чаепитии у одной маминой подруги. Но мы не общались, я видела леди издалека.

Замещающий преподаватель кивнул, причем с заметным самодовольством — мол, я же говорил, что вы друг друга знаете!

Конечно, мои нервы не выдержали, и я тоже потребовала объяснений:

— Что?

— Нет. Ничего.

Рэйн не просто замолчал — он вообще не собирался говорить, и это вызвало прилив раздражения. Но хуже другое:

— У вас какие-то общие секреты? — весело хмыкнул Брэндек.

— Всего один, — широко улыбнулся Рэйн.

Прозвучало как шутка, и все поверили, но я опять испытала желание выдернуть пару перьев из хвоста этого павлина. Магистр Варкрос заметил, и…

— Расслабься, Эрика, — сказал он мягко. — Все хорошо.

Ну да, разумеется. Вопрос только у кого!

По-настоящему хорошо стало когда обед закончился, а нам объявили о часе свободного времени. Мне удалось подманить Гиберта и перекинуться с ним парой фраз, после чего я практически под конвоем отправилась «к себе».

— Пойдем, а то заблудишься, — сказал Рэйнер, и я подчинилась, но лишь потому, что не хотела шипеть при Брэндеке, который отправлялся с нами.

Лишь в самом конце пути решила поинтересоваться:

— Магистр, а вам-то в эту башню зачем? Вы ведь теперь живете не здесь?

Рэйнер многозначительно хмыкнул, а я подумала и допытываться не стала. Добравшись до нужной комнаты, отперла замок и скользнула внутрь, услышав напоследок:

— Через час я за тобой зайду!

* * *

Рэйнер Варкрос

Ну вот, что и требовалось доказать — Эрика и матушка встречались. После этого признания все окончательно встало на свои места. Леди Варкрос не могла выбрать невесту вслепую, она из тех, кто предпочитает понаблюдать за человеком лично, прежде чем делать какие-либо выводы.

И хотя Эрика ничего не поняла, на том чаепитии точно проходили смотрины. Малышка произвела хорошее впечатление на маму — впрочем, зная Эрику, иначе и быть не могло.

Я улыбнулся, представив ту ситуацию — юная синеглазая куколка беззаботно жует печенья, а хищница в лице леди Варкрос присматривается и делает выводы…

— Над чем веселишься? — выдернул из приятных размышлений Брэндек.

— Не над чем, — усмехнулся я.

Сказал и остро взглянул на Эрику, которая о чем-то шушукалась с Гибертом, однако пресекать общение не стал, пусть поговорят ради разнообразия.

Но через минуту все же не выдержал и окликнул благоверную:

— Пойдем, а то заблудишься.

Адептка привычно надула губки, но пошла.

Чуть позже, когда добрались до башни и очутились у самой двери, спросила:

— Магистр, а вам-то в эту башню зачем? Вы ведь теперь живете не здесь?

Я не ответил. Пообещав зайти через час, повернулся к Брэндеку, который открыл дверь, расположенную напротив и торжественно объявил:

— Прошу!

Угу. Шансом пожить в офицерской казарме я не воспользовался. Возможностью заселиться в одну из свободных комнат тоже пренебрег — пустующую комнату нужно обустраивать, а времени и желания не было.

Я поступил проще — попросился в компанию к Брэндеку. Во-первых, к Эрике поближе, а за ней нужно присматривать, а во-вторых, там достаточно установить вторую кровать и все.

Упомянутую кровать принесли пока читал инструктаж нашим гостям, и теперь я растянулся во весь рост, давая себе минуту отдыха. А Брэндек прошел к комоду и, вальяжно на него облокотившись, спросил:

— Ладно, колись, что у тебя с Эрикой.

— А так заметно?

— Шутишь?

Я фыркнул, потому что… даже не собирался скрывать.

Только начать решил с другого — менее важного, но существенного…

— Эрика — та самая леди, которая вытащила иглу из моей шеи.

Друг резко посерьезнел. Несколько секунд в комнате царила тишина, потом прозвучало:

— После такого ты просто обязан на ней жениться.

— У меня полно более интересных причин.

Секунда, и Брэндек засиял.

Да, о ситуации с Джиффилин он уже знал — я переместился в Цитадель при первой возможности, чтобы рассказать лично, в подробностях. Кроме того, Брэндека приглашали в Ковен на «беседу», как участника той нашей вылазки в Тесгард и лицо, наблюдавшее «роман».

Момент с приглашением был мне неприятен, но сам Брэндек отнесся спокойно, и довольно долго общался с дознавателями, рассказывая обо всем, включая свои подозрения. Разоблачению Джиффилин он не удивился, но способ приворота заставил крепко задуматься.

— Мы знаем о мертвой магии меньше, чем хотелось бы, — сказал тогда он.

Впрочем, главный вопрос по-прежнему заключался в другом: кто за этим стоит?

А здесь и сейчас…

— И что за причины?

— Сам как думаешь?

— Неужели ты снова влюбился?

Я поморщился.

— Не снова. По-настоящему это случилось в первый раз.

Друг стоял у комода, продолжая сиять, и его радость была очень заразительной. В том же, что касается любви, действительно в первый. Был шанс, что после расторжения помолвки чувства схлынут, но они никуда не делись. И не скажу, что был этим моментом огорчен!

— Но Эрика не знает?

— Нет. Она злится на меня. Явно хочет что-то доказать, и в упор не понимает, насколько влипла.

— А она влипла? Ты уверен?

— Она влипла так, что уже не выпутается, — признался я.

Брэндек глянул с толикой сомнения, потом спросил:

— Не переоцениваешь себя? Эрика создает впечатление целеустремленной девушки. Что если все-таки сумеет выпутаться из твоих сетей?

Говорить о том, что моя сеть куда крепче, чем может показаться, я не стал — в данный момент были проблемы посерьезней.

— Я связан клятвой, поэтому не могу сказать всего, — я сел на кровати, — но Эрика в опасности. И мне очень не нравится это ее появление в Цитадели. Есть подозрение, что что-то здесь не так.

Брэндек нахмурился, а я продолжил:

— В начале учебного года она была слабейшей на факультете, и то, что она сейчас здесь… такое ощущение, что ее нарочно выманили из Ривенстэйла.

— Что значит выманили? Она ведь стала лучшей по итогам сессии, а такое не подделать.

— А ничего и не нужно подделывать. Для того, чтобы стать лучшей Эрике не хватало только силы, и любой, кто хоть немного знает Эрику, не мог этого не понимать.

Снова пауза, и Брэндек уточнил:

— Подожди. Хочешь сказать, что кто-то помог девушке поднять уровень магической силы, точно зная, что в этом случае она войдет в тройку лучших и окажется на границе?

— Я знаю, что звучит странно, но поверь, в этой истории достаточно странностей. Одной больше, одной меньше, но эта странность точно заслуживает внимания.

— Хорошо, — сказал друг помедлив. — Тогда объясни, от чего мы защищаем Эрику.

— От всего, — буркнул я.

Возвращаясь к прежним догадкам: узнав о фальсификации результата вступительных экзаменов, я предположил, что Эрику стремились спрятать в стенах академии. Но подлог оказался личной инициативой магистра Товентрэйса, однако сути дела не менял.

Раньше, до поступления в Ривенстэйл, добраться до Эрики было проще, а потом она оказалась в крепости. Кто-то передал адепту Ютасу Шенойсу кинжал алларина, предоставил схему запрещенного ритуала и помог отвлечь Хранителя, чтобы провести этот ритуал.

В результате Эрика обрела магическую силу, достойную ее великих предков, и очутилась здесь, в непосредственной близости к Мертвым землям и алларинам. Не слишком ли много совпадений?

— Если здесь ей грозит опасность, то почему ты позволил ей оказаться в Цитадели? — вновь подал голос друг.

Я скривился. Да, я планировал поговорить с ректором Аларсом, но…

— Появился один план.

Брэндек замер на миг и тут же закатил глаза:

— Ты хочешь ловить на живца? На Эрику?

— Дурацкое слово, — я поморщился.

Вздохнул и попробовал выразить свое «да» более изящно:

— Я не хочу подвергать Эрику опасности, но есть лишь один способ расшевелить осиное гнездо.

Друг глянул скептически, и я этот скепсис понимал, но что еще делать? Плыть по течению? Позволить врагу самому выбрать время и место для удара? Знаю, что опасно, но лучше рискнуть.

— А если твои подозрения не верны? Если она вошла в тройку лучших случайно и ее появление здесь никто не планировал?

Я пожал плечами. Возможно и такое. Если ошибаюсь, значит враг ждет Эрику в стенах академии, и решать проблему придется иначе. Но раз уж Эрика здесь, то можно проверить и эту версию. В любом случае, бездействовать нельзя.

— Не уверен, что это хорошая идея, — Брэндек покачал головой.

— Других все равно нет.

— А Эрика в курсе? Учитывая ее силу, она может быть полезна.

Возможно, но…

— Ты сам давно был первокурсником боевого факультета? Помнишь, как у молодых и горячих с мозгами?

— Иногда кажется, что у старых и остывших еще хуже, — пробормотал Брэндек, но возражать все-таки не стал.

А я сказал со вздохом:

— Посвящать Эрику не хочу, но поговорю с ней, чтобы была осторожна и готова к любому повороту.

— Думаешь, девушка оценит такое недоверие? — друг ударил по больному. Я точно знал, что малышка Тизар будет очень зла, когда узнает.

— Посмотрим, — тихо ответил я.

Встал с кровати, одернул мундир и добавил:

— Мне нужно поговорить с генералом. Обсудить планы и получить разрешение на операцию.

Брэндек недовольно кивнул.

* * *

Эрика Тизар

Вопреки обещанию, через час за мною зашел не Рэйнер, а черноволосый Брэндек. Офицер улыбался и сыпал комплиментами, что было приятно, но сердце вновь отказалось петь.

Увы, оно ждало Варкроса, причем в любом варианте — даже рычащего, фырчащего и осыпающего колкостями про безрыбье. И это желание увидеть бывшего жениха бесило! К счастью, у меня имелось дело, которое от темы Рэйнера отвлекло…

После часа свободного времени нас пригласили в уже знакомый внутренний двор — на плац, для тренировки. Мы с парнями показательно отрабатывали тот магический минимум, который сдавали на экзаменационном ПОБЗе, а потом объявили короткий перерыв.

Им-то мы с Гибертом и воспользовались для того, чтобы отвести в сторону магистра Иверса и рассказать про игровую реальность. Магистр сразу напрягся…

— Почему не сказали раньше? — строгим шепотом вопросил он.

Мы с товарищем по команде потупились. Конечно, Гиб мог признаться, что игра в молчанку была моей идеей, но не стал, за что лично я была очень благодарна.

Зато Иверс…

— Так. Занимайтесь, — он кивнув на плац, где как раз начинались спарринги между офицерами.

— А вы? — спросила я осторожно.

— Скоро вернусь.

Это «скоро» стало ужасно неприятным, потому что вернулся Иверс в компании мечущего молнии Варкроса. Гиберта сразу сняли со спаррингов, как и Раоша, а меня вытащили со зрительских мест.

Затем была прогулка до большой комнаты, напомнившей учебный класс, после чего молнии, извергаемые Рэйнером, стали ярче…

— И долго вы собирались молчать о своих приключениях? — холодно поинтересовался замещающий преподаватель.

Гиберт потупился, а я пожала плечами. Раош, который не имел отношения к делу, удивился, а после того, как мы с Гибертом начали рассказывать о первой игровой встрече с алларинами, у сокурсника полезли на лоб глаза.

Магистр Иверс реагировал менее бурно, а Рэйнер вообще заледенел.

Отмер замещающий преподаватель только в финале, и потребовал заново пересказать некоторые моменты. А после рассказа о второй встрече — про подвалы, в которых «погиб» Фикс, — пробормотал злобно:

— Архив в резиденции Ковена — наше все!

Я намек поняла и попыталась оправдаться, но Рэйн смотрел остро. К счастью, в какой-то момент за нас вступился Иверс — магистр-фреска был спокоен и разумен, и напомнил, что механизмы игры никому неизвестны, и шанс, что магическая реальность просто вытащила страх кого-то из игроков, гораздо выше, чем вероятность предсказания.

К счастью, обсуждать, кто именно мог связать Ютаса с алларинами, не стали, и экзекуция закончилась. Вернее, это я решила, что можно выдохнуть, но…

— Эрика, нам необходимо поговорить, — разбил иллюзию Рэйн.

Он указал на дверь, и все вышли, а мы с Варкросом остались. Едва свидетели удалились, магистр прошипел:

— Счастье мое, я думал, что ты умнее!

Счастье? Он издевается, да?

Сразу вспомнился кинжал, пронзающий «коробочку» с Посредником, и ликование, проступившее в тот миг на лице Рэйнера, и я насупилась.

— Эрика! Тебе известно гораздо больше, чем им, — кивок на дверь. — Ты была обязана рассказать!

Я вновь пожала плечами, а Рэйн пробормотал что-то про неверящих в дурость молодняка магов.

И уже мне:

— Эрика, это может быть серьезно. Очень серьезно.

— Все под контролем.

— Да-а-а?

Скепсис Рэйнера был не только выразительным, но и жутко неприятным. По его мнению я — девочка-дурочка, которая совершенно не может за себя постоять?

— Магистр, мы предупреждены, и…

— Здесь не академия, — перебил он. — Здесь граница, и рукой подать до алларинов.

— Но нас же на вражескую территорию не отправят? — парировала я.

Закатил глаза и ответил с большой неохотой:

— Нет.

Ну вот, все и прояснилось. Так о чем спорить? Нет, мне самой все эти совпадения не нравятся, но нам ведь не обязательно паниковать?

Мы с Гибом поступили разумно — признались преподавателям, и те, если понадобится, примут меры. Мы сами на рожон тоже лезть не станем. По крайней мере в самоволку за приключениями не пойдем.

Последнее я озвучила, и Рэйн ответил:

— Приключения могут настигнуть и сами.

— Значит, будем сражаться.

— Милая, а можно я тебя немного придушу? — прозвучало тихое и злобное. Я пугливо попятилась. Он совсем дурак?

Впрочем, я тоже не раз пылала таким желанием, и сейчас вдруг представилось, как я это самое желание осуществляю. Причем в мыслях Рэйн оказался привязан к кровати, а я душила его собственным чулком.

Видение получилось спонтанным, ярким и таким, что я покраснела.

И тут же услышала требовательное:

— Что?

— Ничего.

Рэйн не поверил. Сделав плавный шаг навстречу, спросил вкрадчиво:

— Что еще ты от меня скрываешь?

— Магистр, вы все уши прожужжали о субординации, — не выдержав, огрызнулась я, — так имейте совесть и не тыкайте!

— Счастье мое…

— Я вам не счастье! — угу, снова не выдержала. — Была бы счастьем, вы бы помолвку не разорвали!

Замер, уставился недоуменно. А через миг одной адептке стало стыдно, как никогда, потому что…

— Так ты поэтому на меня рычишь? Ты обиделась из-за помолвки?

У-у-у! Кто, спрашивается, за язык тянул?!

— Нет, конечно! — сказала со всей убежденностью. — Я только рада тому, что мы с вами больше не связаны. Но…

Слова закончились. Вернее, я могла продолжить, но усомнилась, что сумею выдержать эту линию равнодушия. А если проболтаюсь о своих чувствах, то Рэйнер… в общем, я помню, как он обращался с влюбленными в него девчонками, и лично мне такого позора не надо.

— Рэйнер, — я выпрямила спину и вздернула подбородок. — Понимаю, что у нас с вами было нечто общее, но теперь мы посторонние друг другу люди, поэтому держите дистанцию.

Склонил голову на бок и глянул с таким весельем, что перед глазами снова возникла кровать и удушающий чулок. Причем воображаемый мужчина против этого насилия почему-то не возражал.

В общем, пришлось бежать. Вернее, мчаться со всех ног пока не догнали и не продолжили эту словесную экзекуцию. К счастью, останавливать меня не пытались, а я сделала важный вывод: здесь, в Цитадели, нужно бояться не алларинов с их кинжалами, а Рэйнера Варкроса. И только его!

Глава 14

Рэйнер Варкрос

Слова о расторжении помолвки стали ведром ледяной воды на голову. Я сперва не понял, а когда дошло, чуть рот от изумления не приоткрыл. Эрика злится из-за разрыва? Она именно поэтому так усердно на меня рычала? Следовательно… я малышке Тизар небезразличен?

Улыбка, озарившая мое лицо после этого открытия, была пугающей — по крайней мере все встреченные бойцы вздрагивал, и Брэндек, с которым столкнулись в коридоре, насторожился.

— Рэйн, что с тобой?

— Ничего особенного. Просто настроение хорошее.

— М-да?

На этом обсуждение личной жизни закончилось — еще раз заглянув на плац и удостоверившись, что трио адептов в надежных руках Иверса, я сказал, обращаясь к Брэндеку:

— У нас срочное совещание с первой силовой группой.

В «первую силовую» входили только маги, и Брэндек активировал амулет вызова. Что ж, можно сказать началось.

Следующие три дня прошли спокойно, если не считать многочисленных попыток приударить за Эрикой. Пытался, разумеется, не я, а сослуживцы — мне же приходилось эти попытки пресекать. Делал это настолько деликатно, насколько мог.

Плюс, состоялось две тренировки, и я позаботился о том, чтобы Эрика наблюдала за спаррингами с моим участием — и простыми, и магическими. Брэндек искренне ржал, глядя как я, невзирая на зимний холод, оголяюсь по пояс и показательно поигрываю мышцами, но я не злился — человеку, который не влюблен, не понять.

Потом был первый выезд в патруль с участием наших стажеров, и все прошло штатно. Настолько обыденно, что подозрения лишь усилились — впрочем, об этом я никому кроме Брэндека не сказал.

Иверсу же наоборот намекнул, что, видимо, зря напряглись по поводу игры — нет, посвящать коллегу в подробности уже подготовленной операции я не собирался. Точнее даже словом о ней не обмолвился. Иверсу эти знания ни к чему.

А сразу после второго выезда в патруль, который тоже прошел гладко, явился курьер из Ковена. Меня вызывали, причем срочно, и так как возможностей нападения на Эрику пока не намечалось, я ушел…

Курьер отдал мне свой браслет обратной телепортации, поэтому спускаться в телепортационный зал Цитадели не пришлось — просто сдернуть с запястья силовую полоску и очутиться в столице.

Торопливо пересечь засыпанную снегом городскую площадь, взбежать по ступеням и войти в резиденцию Ковена. В холле уже ждал заместитель отца, лорд Норс.

— Рэйнер! — окликнул он. — Сюда.

Едва я приблизился, лорд Норс пояснил:

— Мы арестовали Горга Акстера. Он что-то почуял и пытался сбежать. Вернее, сбежал, но мы отследили координаты телепортации и догнали.

Я весь подобрался, как готовый к прыжку хищник.

— Оруэн хочет, чтобы ты присутствовал на первом допросе.

Да, я тоже этого хотел!

Короткая прогулка по коридору, спуск по лестнице, и мы очутились в одной из комнат для допросов. Символ на двери сообщал, что комната оснащена высшим классом защиты — то есть тут беседуют с самыми опасными преступниками. Теми, от кого не ясно чего ожидать.

В момент, когда мы вошли, от кресла, к которому был прикован Акстер, отошел один из специалистов со словами:

— Судя по всему чист.

Я направился к отцу, который находился здесь же, и глянул вопросительно.

— Его проверяли на предмет штук наподобие той, которая была в твоей шее, — пояснил лорд Оруэн.

Я кивнул.

Руководитель отдела экспертиз выглядел бледно, волосы были растрепаны, одежда помята и местами порвана, глаза напоминали блюдца. Он смотрел с ужасом на всех, но при моем появлении чуть не взвыл.

— Горг, один вопрос, — подал голос глава Ковена. — Ты расскажешь сам или нам применить средства?

Акстер побледнел и крепко сжал зубы.

— Давайте ваше зелье, — устало обратился к дежурному алхимику отец.

Еще минута, обжигающий Эликсир Чистоты, и придвинутый к креслу Кристалл правды — как способ убедиться, что алхимический состав сработал и лгать подозреваемый не будет.

— Думаю, нам тоже лучше присесть, — сказал лорд Норс вполголоса. — Чую, разговор будет долгим.

Заместитель отца оказался прав.

* * *

Эрика Тизар

Помнится, когда Рэйнер разнес дверь в аудиторию, я восхитилась. Подумала — как приятно, когда мужчина может повести себя настолько дико! Зарычать, взорвать, забросить на плечо и унести в закат!

Здесь, в Цитадели, мое мнение немного изменилось — магистр вел себя отвратительно. От его пристальных взглядов и этаких мягких полуулыбочек бросало в дрожь даже Гиберта. Надо ли говорить, что смотрел и улыбался Рэйнер лишь тем, кто смел обратить внимание на меня?

Это в первый день.

Во второй я встретила двух офицеров с фингалами, которые шарахнулись как от прокаженной. К вечеру количество тех, кто «неудачно повернулся в процессе обыкновенного спарринга» сильно увеличилось, а единственным, кто мог свободно общаться с одной адепткой стал Брэндек — лучший друг Варкроса, как я поняла.

Где-то в глубине души ситуация все еще льстила, но всему же есть границы! В итоге, утром четвертого дня, я решила поговорить с замещающим преподавателем, но…

— Его вызвали в Ковен, — пожал плечами Брэндек. — Извини.

Я вздохнула, и… нет, не обрадовалась. Казалось бы — вот она свобода от непонятной тирании, а я…

Впрочем, про свободу тоже погорячилась, теперь по пятам ходил тот самый друг, а окружающие по-прежнему старались держаться подальше.

Следующие два дня прошли в том же режиме, если не считать, что я успела сильно соскучиться по Рэйну. Настолько, что вздрагивала при каждом шорохе, в миг загораясь надеждой — это он!

Но Рэйн не возвращался, и я даже начала беспокоиться, а Брэндек, видя мои метания, шепнул:

— Там поймали какого-то важного преступника. Рэйнер написал, что пока не знает, когда сможет вернуться.

После этого стало лишь хуже. Преступник? А кто именно и по какому делу? Вдруг речь… например о Ютасе? Или о том, кто дал ему ту схему и наполненный мертвой магией артефакт?

Я насторожилась, расстроилась и, наверное, начала бы творить глупости из серии тоже вступить в переписку с Варкросом, но спасли обязанности стажера. Нам объявили, что на рассвете пойдем в очередной патруль, и я вновь совершила невозможное — заставила себя выбросить бывшего жениха из головы.

Патруль. Кажется ничего страшного, мы уже дважды ходили в патрули, но по коже все равно побежали мурашки. Просто эта близость Мертвых земель, эти деревья с гладкими стволами и лишенная травы почва, внушали желание оказаться подальше. Как можно дальше! В идеале вообще сбежать.

Тот факт, что два патрулирования прошли без каких-то проблем, в меня оптимизма не вселял, а вот Гиберт, Раош и магистр Иверс точно расслабились.

— Видишь, все не так плохо, — сказал после второго патрулирования Гиб. — Мы справляемся.

— Угу, — не стала вступать в обсуждения я.

А теперь… вздохнула нервно и, как законченный параноик, отправилась повторять еще один специфический щит, способный закрыть от алларинов. Этот щит замыкался в кольцо наподобие схемы, но держался, понятное дело, недолго. Но за это время можно много чего успеть!

Товарищи по предстоящей вылазке мои намерения поняли — я ведь рассказывала о своих изысканиях, — но рвение не оценили.

— Эрика, — окликнул Гиберт. — Бывалые воины советуют отдыхать перед боем.

— Адептка Тизар, — поддержал Иверс, — ваше стремление, безусловно, похвально, но с нами идут опытные маги. И минимум один маг высшей категории.

Да-да.

А еще у нас есть служебные порталы, для активации которых нужно лишь нажать на амулет и подождать несколько секунд. Но что если амулет из рук выбьют? К тому же, будь я алларином, у которого есть агенты на территории Империи, я бы обязательно попросила добыть пусть самый простой, самый корявый, но блокиратор.

Разумеется, блокираторов, способных затормозить порталы служебного типа в легальной продаже не найти, но это второй вопрос.

— Эрика! — окликнул уже Раош, и только Брэндек отнесся с пониманием.

Более того, черноволосый маг догнал чтобы проводить в башню, хотя маршрут я уже выучила и заблудиться не могла.

— Вы очень упрямая девушка, — словно между делом заметил он.

Я спорить не стала. А утром, надевая выданную форму и проверяя наличие короткого меча и маленького арбалета на поясе, очень расстроилась тому, что Рэйнер сегодня не с нами. С ним, невзирая на вопиющее поведение, было спокойнее. Вернее, не так — спокойно было только с ним.

Когда мы выезжали небо было еще темным, в воздухе кружились снежинки. Мороз кусал за щеки, изо рта валил пар. Наши лошади фыркали, ничуть не радуясь необходимости покинуть теплые стойла, а я ежилась и крепко сжимала поводья.

— Готовы? — спросил Брэндек. Его назначили старшим, оно и понятно — опытный маг того же уровня, что и Рэйнер.

После стройного «да» командир махнул в сторону ворот.

Мы покинули двор, проехали по подвесному мосту, и уже оказавшись снаружи активировали служебные порталы. Ощущения были гораздо хуже, чем при обычной телепортации — в первый раз меня прямо в трубочку скрутило, чтобы тут же, со скрипом вывернуть обратно. Потом еще мутило полчаса.

Сейчас процесс прошел легче, и я дернулась, увидев границу. Она просматривалась отлично и, кстати, никаких столбов тут не требовалось… С нашей стороны было укрытое снегом поле, а с их — голая черная земля, редкие валуны и те самые деревья, только без листьев по случаю зимы.

И никакой промежуточной территории — слой снега просто обрывался и начиналась черная, твердая словно камень почва. Почему так, и почему снег таял, хотя земля на территории врага была не теплее нашей, никто не знал.

Но выглядело довольно жутко, особенно сейчас — в темноте, которая только-только сменялась утренним маревом.

— Неприятно здесь, — словно подглядев мысли, прокомментировал Брэндек. — Уже столько времени хожу в патрули, а до сих пор привыкнуть не могу.

Группа состояла из трех магов, включая Брэндека, трех бойцов и нашей четверки «стажеров». Вернее, трое стажеров и один преподаватель, но не в этом суть.

Мы, невзирая на ожидания и красивые слова Нейте, были тут балластом — собственно, нас просто прибавили к патрульной группе. По команде Брэндека, группа перестроилась в цепочку и двинулась вдоль границы. В ходе объезда предлагалось осмотреть довольно длинный участок, проверить его на предмет следов перехода и прочих нежелательных штук.

Спустя четверть часа, двое подстегнули коней и помчались вперед — опять-таки по команде главного. А я… Клянусь, я бы заскучала, если б ни паранойя, вызванная всеми предыдущими событиями. Нет, служба в Цитадели точно не для меня.

Когда моя лошадь громко всхрапнула, вспомнилось, что ожидание неприятностей может эти самые неприятности подтолкнуть, и в тот же миг вдалеке вспыхнула сигнальная искра. Она взлетела вверх, озаряя небо и нависшие над землей тучи, а Брэндек резко поднял руку, привлекая наше внимание.

— Так! — воскликнул он. — Оружие наготове. Адепты и Иверс — проверить амулеты телепортации, если что — сразу уходите.

Пауза и главное распоряжение:

— Вперед!

Брэндек пришпорил коня, и мы последовали его примеру. Я видела, как Раош судорожно сжимает поводья, как побледнел Гиберт, как напрягся наш похожий на героя старинных фресок магистр.

Спокойными оставались лишь военные, но когда мы добрались до места, они тоже дрогнули. Кровь на снегу — вот о чем был сигнал.

Не пара капель — нет! Тут словно случилось побоище. Круг диаметром в три человеческих роста, буквально залитый алым, и ни души вокруг.

— Та-ак, — протянул Брэндек напряженно. Он спешился и, подойдя к кругу, присел, чтобы потрогать снег и понюхать пальцы.

Я застыла в седле, сокурсники тоже превратились в статуи, а Брэндек…

— Знаете, что… Шли бы вы отсюда, — повернув голову, бросил он хмуро.

Секунда, и Раош исчез вместе с лошадью, овеянный фиолетовой дымкой — то есть активировал амулет раньше, чем разрешили. Гиберт исчез через три секунды — нажал на кристалл активации ровно тогда, когда прозвучал приказ. Ну а я… Жутко тут, конечно, но уйти просто так? Ничего не спросив?

— Что это? — хрипло выдохнула я.

— Следы жертвенного ритуала, — пробормотал Брэндек. — Какого точно сказать пока не могу, нужно расчистить снег и посмотреть схему.

Маг поднялся и сбросил плащ в явном намерении прочитать заклинание, но для начала:

— Эрика, я, кажется, сказал возвращаться в крепость.

Я покорно кивнула и нехотя потянулась к амулету, прикрепленному на куртке под плащом, когда свет погас.

Просто р-раз и темнота — бурый снег и уже посветлевшее небо исчезли, а когда появились снова, воздух оказался наполнен странной субстанцией. Словно мельчайшая черная пыль, этакие непонятные частички.

— Эрика! — рыкнул Брэндек. Добавил нецензурное слово и стрелой помчался ко мне.

А я сидела на лошади, нервно жала на кристалл и не понимала, почему ничего не происходит. Где-то в мозгу еще мелькала мысль о блокираторе, но он же только замедляет телепортацию, а чтобы полностью заблокировать переход служебного типа… я даже не знаю, что нужно предпринять.

— Мертвая петля, — рыкнул Брэндек.

— А? — выдала я растерянно.

Объяснений не последовало — вместо этого меня грубо стащили с лошади и бросили на снег. Зазвучали злые отрывистые команды, вокруг замелькали тени, но я не успевала отслеживать. Понимала одно — отряд занимает боевую позицию, на нас напали. Да, напали, хотя вокруг ни души.

Чтобы прийти в себя потребовалось несколько секунд, потом я попробовала подняться.

— Лежать! — рявкнул Брэндек.

— Но я могу помочь.

— Нет!

Я послушно застыла. Увидела — лошади отсутствуют, их разогнали, а по кругу бегут две полоски огня, плавя снег и обнажая землю. Огнем управлял Брэндек, а двое магов уже чертили на очищенной земле защитные схемы и сыпали алхимический порошок.

Собственно, две схемы, внешняя и внутренняя, одна в другой.

— Иверс, тоже не лезь! — эта реплика прозвучала еще злей.

Преподаватель заколебался, но отступил, а я села, наблюдая за тем, что происходит. Ситуация к вопросам не располагала, маги действовали стремительно, а воины, вооруженные тяжелыми арбалетами, сдернутыми в последний момент с седел, целились в пространство. Но я все равно спросила:

— Что за петля?

— Очень редкая и опасная штука.

— Это она заблокировала служебный портал? Но разве такое возможно?

— Да!

Все. Брэндек начал читать заклинание активации защиты, и я приоткрыла рот, глядя на то, как вспыхивает первый, внешний контур. Свечение было слишком ярким и мощным, достойным истинного мастера, и лишь теперь я смогла согласиться — моя помощь тут действительно не нужна.

— Второй щит! — приказал Брэндек, отступая. Остальные последовали его примеру, попятились к центру, то есть к нам с Иверсом.

Лишь один из магов остался где был, и именно он принялся читать заклинание, активирующее дополнительный контур. В этот раз свечение было не таким сильным, но я все равно впечатлилась — очень здорово, я так пока не могу.

Когда второй круг замкнулся, Брэндек выдохнул, а воины опустили арбалеты, но выглядели все очень напряженно.

— Может еще повезет? — пробормотал кто-то.

— Стажеры вызовут подмогу, — добавил другой.

— Наша задача продержаться так долго, как сможем, — хмуро добавил командир.

Он обернулся и протянул руку, предлагая мне подняться, а когда встала спросил:

— Почему ты не активировала портал сразу как приказал?

Я замялась. Что ответить?

— Адептка Тизар всегда поступает так, как ей вздумается, — внезапно вмешался Иверс. — По-другому не умеет.

Я застыла. Он серьезно? Никогда за собой не замечала!

Зато Брэндек кивнул с этаким странным пониманием, словно не удивлен и сам ждал чего-то подобного. Более того — будто на это и был расчет!

Я могла возмутиться, поспорить, но вместо этого спросила:

— Так что за петля?

— Очень редкая и опасная штука, — повторил Брэндек. — Она не блокирует порталы, просто очень качественно подавляет нашу магию. Всю.

Я посмотрела на черную взвесь в воздухе…

— Это производная той самой петли? — спросила тихо.

— Да, — ответил Брэндек. — А самое неприятное заключается в том, что есть лишь несколько существ, способных применить магию такого уровня. Это высшие алларины и сам Верховный.

Вот теперь стало по-настоящему дурно. О высших алларинах я, разумеется, слышала — от обычных они, по сути, отличаются лишь уровнем силы, но в этом-то и проблема. А Верховный…

— Повелитель Мертвых земель не может вмешаться, — напряженно сказал один из воинов. — Он ведь поклялся не переступать границу Империи, и эта клятва скреплена магией.

Брэндек снова кивнул.

— Только это позволяет надеяться, что все не так плохо, — выдохнул он.

— Но? — подтолкнула я.

Командир нашего маленького, зажатого в магической ловушке отряда подарил пристальный взгляд и все-таки ответил:

— Насколько понимаю, с нами девушка, которая очень кому-то нужна. Слишком нужна. Я не удивлюсь любому повороту.

Тот случай, когда лучше молчать — от собственного любопытства стало только хуже. Я отвела глаза, а Брэндек добавил строго:

— Держись за нашими спинами. Вперед не лезь. Нам нужно только продержаться. У нас есть все шансы.

— А если это все-таки Верховный?

— Ты же слышала, он не может переступить границу, а значит сам к нам не подойдет. Собственно, петля — это все, что он может сделать с такого расстояния, — Брэндек кивнул в сторону черной земли, до которой оставалось шагов двести.

— Да, не подойдет, — выдохнул кто-то из стоящих рядом магов. — Зато помощники уже пришли.

Брэндек резко обернулся, а я встала на цыпочки, чтобы выглянуть из-за его плеча и увидеть, как у границы защитного круга появляется серое облако. Туман заклубился и исчез, оставив после себя три фигуры в балахонах, и меня бросило в дрожь.

Это было худшим, чего могла ожидать, даже ужаснее, чем встреча с тем самым Верховным. Мой оживший кошмар — одним из трех алларинов был Ютас.

— Ну, привет, Эрика, — прищурив наполненные изумрудным свечением глаза, сказал бывший сокурсник. — За тобой должок, помнишь? Как будешь отдавать?

* * *

Рэйнер Варкрос

К концу третьего дня допроса Горг Акстер напоминал уже не лощеного аристократа, а бродягу, пропивающего каждую добытую монетку. Нет, над ним не издевались, не били и кормили исправно, просто Эликсир Чистоты влиял.

Горг мог отказаться от зелья и перейти к добровольной даче показаний, но продолжал сопротивляться, а дознаватели из Ковена не очень-то и настаивали. Просто поили эликсиром, и все.

Жестоко? Возможно. Но после того, как Горг заговорил, на жалость никого не тянуло. Причем меньше всех Акстеру сочувствовал даже не я, а отец — лорд Оруэн Варкрос, невзирая на всю свою гибкость и склонность к лояльности, словно закаменел.

Это было закономерно, ведь отец — глава Ковена, гарант справедливости и порядка, и тот факт, что прямо у него под носом творились мерзкие дела, не мог не задеть.

Допрос начался с темы подделки расписок, и именно тогда впервые прозвучала фраза:

— Как по-вашему, почему нынешнего Повелителя Мертвых земель прозвали Тихим?

В эту секунду стало понятно, что разговор будет гораздо «веселее», чем я предполагал.

Итак, расписки… Хорошая новость заключалась в том, что мысль, посетившая и меня, и лорда Оруэна, оказалась правдой. Горг не просто соврал Эмирену Тизару, когда тот принес расписки на экспертизу — именно Акстеры стояли за появлением этих бумаг.

Суть сводилась к тому, что много лет назад наш «национальный герой» Токс Акстер — собственно, дед Горга, — обзавелся десятком подлинных расписок и связался с лучшим в те времена махинатором. В результате появились копии, а подлинные магические печати, как я опять-таки предполагал, поставил нотариус, который позже был убит.

Память не подвела, именно в то время было совершено несколько громких убийств нотариусов, и Токс Акстер ситуацией воспользовался. Будучи вхож в любой кабинет, он выяснил детали и повторил почерк преступника, обрубив таким образом след.

С махинатором, знавшим о подделке, тоже расправился, а после смерти Каэрта принялся продавать бумаги. Делал это в основном тайно, через подставных лиц — чтобы не привлекать внимания к себе.

В результате на семью Тизар обрушилась настоящая лавина и им пришлось выходить из ситуации. Да, тоже продавать: сперва векселя и драгоценности, затем земли, фермы и дома, включая роскошный столичный особняк. И так до тех пор, пока не осталось ничего.

Шейн к этому времени был давно мертв, и все бремя семейных долгов свалилось на Эмирена. Один из лучших артефактов страны не только распродавал имущество, но и работал не покладая рук.

Доход от работы артефактора составлял огромные суммы, но все они уходили на оплату долгов и содержание последнего имущества — родового замка. Эмирен провел в этой гонке двадцать лет.

Почему за двадцать лет не смог увидеть того, что увидел я? Не знаю, но так бывает. Случается, что нечто лежит прямо под носом, а ты его в упор не видишь. Как в случае помолвки с Эрикой — ведь все было так очевидно, а я понял лишь когда правда ударила обухом по голове.

Зачем и почему Токс пошел на такой подлог? Ответ оказался чуть сложнее, чем мне думалось. То есть смысл совпал — чтобы уничтожить род Тизар, вот только причина крылась не только в страхе разоблачения…

— Дед рассказывал, — хрипло вещал Акстер, — что однажды, спустя несколько лет после поединка с Верховным, к нему пришел человек… Очень странный, но не алларин… То есть из наших, без всяких этих изумрудных свечений в глазах, только… работал на них. После недолгого приватного разговора, человек намекнул, что правда о поединке известна не только взбалмошному Шейну и свидетелям битвы. Мол, есть и другие, и они могут сделать так, что все вскроется, и, если дед не хочет стать посмешищем и опозорить весь род, ему нужно решить проблему. Причем если он будет достаточно разумен и готов к сотрудничеству, нам помогут во всем.

— Уточните про помощь, — потребовал дознаватель. — Чем конкретно вам помогали?

Горг поморщился, дернулся, но признался:

— Прежде всего деньги. Много денег.

— Зачем?

— Чтобы Токс мог осуществить планы, а еще… они хотели отблагодарить.

— Их цель? — прозвучал новый вопрос.

Губы Акстера скривились в неприятной усмешке.

— Почему нынешнего Повелителя Мертвых земель прозвали Тихим? — каркнул он, и продолжил: — Новый Повелитель хотел отомстить. Тихо, без лишнего шума, стереть Тизаров с лица земли.

Пауза, и едва различимое:

— И так во всем…

Именно здесь, после этого откровения, всплыла тема поединка… Мы с отцом и лордом Норсом уже знали, а остальные участники допроса оставались в неведении.

— Что за правда о поединке? — спросил дознаватель. — В чем суть?

Акстер затрясся — обычный эффект, если тело отравлено Эликсиром Чистоты, и… да, рассказал.

После признания, в комнате повисло ошарашенное молчание. Оруженосец, написавший свою историю, не обманывал, все было ровно так, как он говорил.

Правда не совпадала с тем, что знали все, и масштаб исторической ошибки вверг в ступор. И да, для рода Акстеров и для самого Токса это действительно был позор. Бесчестие, которое не простят.

— Токс рисковал стать изгоем, — попробовал оправдать деда Горг Акстер. — А вы даже не представляете, насколько это ужасно! Его бы отшвырнули, отбросили…

Угу. И правильно бы сделали. Чего еще может заслуживать такой трус?

Фальшивый герой испугался и начал действовать, в результате случилось два события — род Тизар практически разорился, а род Акстеров наоборот расцвел и обрел силу. Пусть Токс сбывал поддельные расписки не слишком дорого, но общая сумма вышла колоссальной. Плюс то, что платил через посредников нынешний Повелитель Мертвых земель — Вирт.

Но здесь и сейчас признание стало поистине прекрасной новостью: ведь раз у нас есть виновник, причем очень состоятельный, то можно взыскать с него все! Покрыть все потери семьи Тизар, причем с процентами, и возместить потери тем, кто сам того не понимая, покупал поддельные расписки.

Осознав этот момент, я хищно оскалился и переглянулся с отцом — мы точно думали об одном и том же. Мы их разорим!

Горг, увидав выражение моего лица, опять затрясся и воскликнул невпопад:

— Вы не понимаете!

Я не ответил. Из того, что действительно не понимал — с какого момента алларины вообще начали сотрудничать с людьми? Ведь до случая в Академии Ривенстэйл и разоблачения Джиффилин данных о таком сотрудничестве не было.

Более того, алларины всегда придерживались других методов. Убить — да. Вести диалог — нет.

Я озвучил вопрос про сотрудничество, чтобы услышать уже знакомое:

— А почему Вирта прозвали Тихим?

Мм-м… так вот оно что.

Горг рассказал о том, что именно Вирт ввел это «новшество» — пересмотрел традиции наших отношений и приказал завербовать агентов. О том, сколько этих самых агентов бродит по Империи Горг был, разумеется, не в курсе, но и того, что творили агенты в лице Акстеров, хватало за глаза.

Из существенного — выяснилось, кто именно обратился к Джифф и леди Зельде с «заманчивым предложением». Собственно, Горг и обратился. Сделал это по приказу того же Вирта, который, не удовлетворившись результатами нашего с ним боя, решил расправиться со мной иным способом.

О деталях задуманной расправы Горгу было неизвестно, но он получил средство и приказ — держать меня на крючке, сделать так, чтобы в нужный момент я был готов явиться куда угодно, не думая ни о чем.

Второй, и куда более важный момент — нападение на Хранителя академии…

— Ну а что было делать? — каркнул Горг. — Что делать, чтобы заставить девчонку Тизар послушаться? Она осторожничала, и нам потребовался железный аргумент!

Поведанное после этих слов… нет, ужаса оно не вселяло, и каким-то невероятным открытием лично для меня тоже не было. Я просто стоял и горько улыбался своим теориям — Тьма! А ведь умею быть очень сообразительным, если захочу!

Вирт заинтересовался Эрикой несколько лет назад. Он был очень зол из-за того, что семейство Тизар до сих пор на плаву и начал рассматривать новые варианты. Взгляд сразу упал на единственную дочь и наследницу. Но когда Верховный решил, что желает познакомиться с Эрикой лично, в дело, сам того не подозревая, вмешался магистр Товентрэйс.

— Мы уже подготовили похищение, — каркал измотанный эликсиром Горг. — Наняли людей, оплатили все… а девчонка поступила в академию. Пришлось разрабатывать новый план, он получился сложным, но…

Это был еще один момент, который я все-таки не понимал.

В итоге спросил:

— Зачем вы привлекли Ютаса Шенойса? Не проще было дождаться, когда Эрика вылетит из академии и снова окажется без защиты?

Горг оскалился.

— Она бы не вылетела! — заявил он убежденно. — Мой сын, Грэгс, познакомился с ней, и сделал выводы, а он очень проницательный парень, его мнению я доверяю.

Пауза и дальше:

— Но все верно, мы попробовали работать и в этом направлении… Мы обратились к магистру Диверику, который… он обещал помочь.

Вот тут я зарычал. Диверик! С-скот. Так и знал, что им движет вовсе не чувство справедливости.

— Вы платили Диверику? — уточнил лорд Оруэн.

— Разумеется! — выпалил Горг и тут же продолжил: — Но отчисление проблемы тоже не решало. Вы не знаете, насколько защищен родовой замок семьи Тизар! А девчонка его практически не покидала… у них ведь нет средств на… лишние развлечения. К тому же Вирт… Ему не понравилось, что у нее почти нет магии, он хотел, чтобы она была магом.

Этого я тоже не понял.

— Почему?

— Потому что! — выпалил Горг. — Потому что… он сказал, что она — наследница Шейна и должна соответствовать. Ему хотелось видеть ее магом, но я не знаю зачем. Может потому, что так слаще месть?

Я снова не понял, но мотнул головой и спросил о другом:

— Как вы узнали, что у Эрики магическая травма?

— Какая еще травма? — возмутился Акстер. — На ней стояла блокировка, а мы сделали все, чтобы эту блокировку снять.

Ясно. Значит, все-таки блок. Что ж, приятно, что этот вопрос тоже начинает проясняться.

— Хорошо, — я кивнул. — Как вы узнали про блок?

— Токс догадался. После того поединка он пристально следил за Шейном, а когда выяснилось, что у правнучки почти отсутствует магическая сила, предположил, что это Шейн.

Новая пауза, шумный вздох Горга и продолжение:

— Ведь после поединка Верховный пообещал, что обязательно отыграется… Шейн усмехнулся, мол руки коротки, а Верховный… он ответил, что Шейн не единственный Тизар, что будут и другие боевые маги из этого рода.

— И что? — я нахмурился. — Какой смысл блокировать силу потомков?

— Вы не понимаете! — да-да, эту фразу мы тоже слышали сто раз, и она уже поднадоела.

Горг закашлялся, согнулся пополам, а когда приступ прошел — устало откинулся на спинку кресла и выдохнул:

— Дед рассказывал, что тот поединок… это было очень страшно. Слишком страшно. Такого никому не пожелаешь! А еще…

Тут я подобрался и напрягся, превращаясь в готового к прыжку хищника…

— Шейну угрожали. Вирт попросил, а дед позаботился о том, чтобы до Шейна донесли подробности того, что сделают с его детьми.

Ну, насчет детей новый Верховный погорячился — сын Шейна, Каэрт, будучи боевым магом высшей категории, сам мог устроить веселую жизнь. Собственно, на момент смерти Шейна, Каэрт был в рассвете сил и совершил много достойных поступков. Если бы не тот эпизод с расписками… Но уйти на несколько дней в штопор может любой.

А касательно поединка… Я ведь тоже дрался, причем уже с Виртом, и тут Горг не лукавил. Стоит вспомнить и сразу мороз по коже. Своим детям я бы подобной встречи не пожелал.

— Но Каэрта вы не тронули, — напомнил я.

— А его тронешь! — выпалил Горг. — Как же! Только и смогли, что подлить немного дурмана в бокал.

Та-а-ак… То есть и о расписках он рассказал еще не все?

Я отступил, делая глубокий вдох, и обратился к отцу:

— Я прошу продолжить допрос по части академии и ситуации с Эрикой.

Глава Ковена кивнул, потом сделал знак дознавателю, а тот…

— Я так понимаю, лорд Варкрос, — жест, указующий на меня, — осведомлен гораздо лучше. Может быть вопросы будет задавать он?

— Там, где смогу. Я связан клятвой о неразглашении, и некоторые из вопросов не могу задать физически.

Дознаватель понял, и разговор с Акстером продолжился… Нам еще было, что «обсудить».

Итак, Грэгс Акстер — не зря этот выскочка мне так не нравился, он тоже оказался замешан. Собственно, именно он действовал в академии, но делал это осторожно. Так, с Ютасом Шенойсом общался не он.

Грэгс завербовал преподавателя — магистра Диверика, — и именно тот посеял в голове Ютаса мысли о способе завоевать Эрику. Он же передал адепту кинжал и схему, и убийство служащей, как понимаю — тут в знаниях Горга был небольшой пробел, — тоже совершил он.

Атака на Хранителя — опять-таки его рук дело, но в этом моменте я снова напрягся… Ведь когда совершили нападение, Диверика в кабинет Аверса не пригласили, что наталкивало на вывод — преподаватель по физической подготовке имеет ограниченный доступ, а значит не очень об устройстве замка осведомлен.

Впрочем, у него была возможность все разузнать…

Тот же Диверик объяснял Юту, как строить отношения с Эрикой, и подстегивал малышку своими издевательствами. Потом, совместно с Грэгстом Акстером, сделал главный ход…

— Вы были так уверены, что Эрика согласится пройти ритуал? — спросил я.

— Мы вели ее к этому решению несколько месяцев!

Я горько ухмыльнулся. Вели-то они, а привел в итоге я.

— Нам очень помогли эти ее всплески, — добавил Горг. — Она почувствовала силу, поняла как это бывает, и согласилась.

— Хорошо, — вмешался дознаватель. — Эрика Тизар обрела силу, а что дальше?

— Дальше — элементарно. Грэгс, зная Эрику, сказал, что она непременно войдет в тройку лучших и поедет на элитную… — тут Акстер выразительно скривился, выражая свое отношение к такой «элитарности», — практику на границе.

— Не слишком убедительно, — сказал дознаватель. — На факультете Боевой магии много сильных и талантливых адептов, Эрика могла провалиться, не войти в эту тройку.

Теперь позвучало то, с чем я был согласен:

— Вы не знаете Эрику! — Тяжелый вздох и новое: — Но вы правы, вероятность была не самой высокой, поэтому был дополнительный план.

Я снова подобрался и подался вперед. Процедил злобно:

— Какой?

И снова — не зря я так невзлюбил Акстера младшего. Эта тварь белобрысая собиралась выманить малышку лично, пригласив на невероятное свидание. Собственно, ради этого свидания он и подбивал клинья к Эрике. Нет, Горг заявил, что его сын испытывал настоящую симпатию, только на планы она не влияла.

— Где и когда Грэгстор встречался с Дивериком? — задал новый вопрос я.

— Точно не знаю, но вроде обычно они виделись ночью в библиотеке.

Чудесно. И тут сходится…

— А что насчет Ютаса Шенойса? — опять спросил я.

Тут прозвучало лаконичное и пугающее:

— Его забрали.

— То есть? — подтолкнул дознаватель, и Горг, не способный сопротивляться эликсиру, рассказал…

— Нас предупредили, что адепт вряд ли переживет ритуал и попросили переправить его в Мертвые земли. Не знаю, зачем он им понадобился, но мы выполнили эту просьбу. Диверик пообещал Ютасу помощь, и тот сам покинул академию. Дальше был вопрос техники.

— Понятно, — процедил я.

Взгляд на отца, и…

— Норс, а что у нас с задержанием Грэгстора Акстера? — спросил тот хмуро.

— Грэгса еще ищем, — ответил заместитель. — Он улизнул в последний момент, мы не ожидали такой прыти. Но найдем обязательно. Даже если ушел в Мертвые земли, вытащим и доставим на допрос.

Сказано было настолько решительно, что даже тени сомнений не возникло.

— А как насчет Токса? — уточнил я.

— Уже задержан, — отозвался Норс. — Его, и еще два десятка представителей этого шакальего семейства мы взяли сразу после того, как был арестован Горг.

Я… нет, все-таки не удивился. В случаях вроде этого работа на опережение — это нормально.

— Токс сопротивлялся? — спросил просто из любопытства.

— Нет. Но громко кричал о своей великой роли в истории нашего государства и неприкосновенности.

— А вы?

— На момент задержания мы еще ничего не знали, поэтому вели себя со стариком мягче, чем следовало, — сказал лорд Норс хмуро. — Зато камеру выбрали понадежнее, так что за Токса можешь не переживать.

На пятый день допроса, когда мы, собственно, приступили к общению с Токсом, пришло сообщение от Брэндека. Друг писал о новом выезде в патруль, и я решил позволить группе уйти без меня.

Горг Акстер не был в курсе плана по поимке Эрики — им было поручено, если получится, доставить малышку Тизар на границу. Дальше в дело должны были вступить алларины, и я не хотел их спугнуть.

Но рассвет я встретил во всеоружии, уже в Цитадели. Проследил из окна, как отряд выезжает из ворот, и сразу поспешил вниз. Маги были уже готовы, воины, которых мы с Брэндеком и генералом отобрали для этой операции — тоже. Оставалось быть начеку и ждать. И надеяться, что поисковые маячки, которыми была увешана группа, не подведут.

Глава 15

Эрика Тизар

Они ударили первыми, сразу и без лишних разговоров. Полотно защиты, бывшее прозрачным, вспыхнуло, раздался неприятный скрежет и звон.

Мы все подобрались. Воины вновь вскинули арбалеты, но стрелять не спешили, алларинов очень сложно ранить обычным оружием. Маги начали разминать пальцы, готовясь плести заклинания, и я последовала их примеру, стянув для начала перчатки и сбросив плащ.

Как ни странно, единственным, кто растерялся был Иверс — преподаватель ПОБЗ стоял и смотрел круглыми, наполненными паникой глазами. К счастью, эта паника оказалась не заразной, и когда алларины ударили снова, не дрогнул никто.

— Самое паршивое, что поисковую магию петля тоже подавляет, — пробормотал Брэндек, — но на этот случай у нас есть одна хитрая штука.

Я не поняла, но уточнять не стала. Более того, отвлеклась — обернулась, чтобы увидеть второе облако тумана, которое появилось с противоположной стороны.

Этот туман тоже заклубился и растаял, явив еще одну тройку алларинов. Захотелось взвыть от страха, но я сдержалась, и дернулась, когда взгляд зацепился за новую фигуру, которая дожидалась на «той» стороне.

Полотно снега, обрыв, голая черная земля и он — высокий, широкоплечий, статный. Я не могла разглядеть Верховного, но точно знала, что в человеческом облике он хорош.

Он не нервничал, не прохаживался вдоль границы, а просто стоял и ждал, и в какой-то момент ветер донес до нас чарующий бархатистый голос…

— Отдайте девчонку, и я отпущу вас с миром.

Девчонку? Меня?

Только сейчас в полной мере осознала ради кого все это. Нет, раньше тоже понимала, но как-то вяло, каким-то краем сознания. А сейчас по коже побежали ледяные мурашки… Ловушка с кровавым пятном на снегу, эта проклятая петля — все из-за меня? Словно действительно представляю для алларинов какую-то ценность. Причем настолько большую, что даже сам Верховный пришел.

Это настолько не укладывалось в голове, что я воскликнула, перекрикивая звук новой атаки:

— Ютас, что происходит?

— Ничего особенного, Эрика, — в голосе Юта прозвучала насмешка. — Не бойся. Все в порядке.

В порядке? Серьезно?

— Что происходит? — упрямо повторила я.

— Подожди немного, и тебе обязательно расскажут.

Я зашипела от бессилия, а Брэндек спросил в полголоса:

— Вы знакомы?

— Это мой бывший сокурсник.

Ответила вроде тихо, но…

— Почему же бывший? Неужели меня уже отчислили? — рассмеялся Ют.

На его ладони заклубилась тьма, которая, сорвавшись с руки, врезалась в призрачную преграду, и мы вновь услышали мерзкий скрежет. Следом прозвучал взрыв — это атаковала вторая тройка, которая подошла с противоположной стороны.

— То есть недавно он был человеком? — не смутившись, уточнил Брэндек.

Я кивнула, хотя в голове не укладывалось. Ведь человек не может стать алларином, по крайней мере раньше подобных случаев не было. И несколько дней назад, когда мы рассказывали магистрам о превращении Ютаса в алларина, Иверс заявил, что это чушь, а Рэйнер не стал опровергать.

— Мы подозревали, что это возможно, — выдохнул Брэндек.

— Да?

Мое «да» потонуло в грохоте и скрежете — алларины ударили снова. Причем все шестеро, одновременно, и от этого удара защита опять стала видимой — на какие-то секунды нас разделила золотистая, похожая на покрытое трещинами стекло, стена.

— Эрика, иди сюда! — крикнул Ютас. — Мы не обидим!

Я благоразумно попятилась, хотя и так стояла в самом центре группы.

А за возгласом Юта прилетел новый порыв ветра, и мы услышали все тот же чарующий голос:

— Отдайте девчонку…

Очень «милое» предложение. Но можно я все же вернусь домой?

По коже прокатилась новая волна мурашек, но я сбросила оцепенение и попробовала продолжить диалог с Ютасом. Просто разговор — лучший способ отвлечь противника, так почему бы нет?

— Ют, зачем ты ввязался в это?

Пауза, а за ней опять-таки насмешливое:

— Хотел стать твои парнем.

Парнем? Такой ценой? Он шутит?

А Ютас словно мысли прочитал:

— Я тогда не знал, чем это закончится.

Значит его, как и предполагал Рэйнер, использовали в темную?

— Тебя подставили? — уже вслух спросила я.

Ютас в который раз рассмеялся. Ответил не сразу, а лишь после того, как щит вновь превратился в золотую стену, а мы увидели — трещин стало больше в несколько раз.

— Подставили, да. Но я не в обиде, Эрика. Так что сочувствовать не нужно.

Да я и не собиралась. Просто до последнего надеялась увидеть его живым, здоровым и… человечным. А тут…

— Ты заразился от того кинжала, верно? — крикнула я, только Юту вопросы явно надоели.

— Эрика, заткнись и иди сюда, — рыкнул бывший сокурсник.

— Зачем я вам?

Я готовилась применить щит — тот самый, что ложился кольцом на подобие защитного круга. Разминала пальцы, раз за разом вызывала в памяти схему и была готова начать в любой момент. Просто первый контур рушился — Брэндек не соврал насчет подавления, наша магия рассыпалась на глазах, буквально тлела, как старинный пергамент.

— Я предлагаю в последний раз… — донес ветер. — Отдайте девчонку и идите. Вас я отпущу.

Я шумно втянула воздух и крикнула уже ему, Верховному:

— Зачем я вам нужна?

Главный монстр не услышал, зато один из алларинов, фактически вскрывавших наш контур, сказал:

— Не бойся, тебе понравится.

— Станешь отличным подарком, — добавил второй.

Подарком? Я? Но…

— Кому?

Алларины не ответили, и в ту же секунду щит обрушился. Я дернулась, готовая драться не на жизнь, а насмерть, и Брэндек даже позволил шагнуть вперед, но тут же поймал за руку и улыбнулся:

— Не бойся.

Как он вычислил? Как понял? Нет, не знаю… Но стоило черноволосому магу произнести эти слова, как пространство озарилось множеством фиолетовых вспышек, и за спинами алларинов появился боевой отряд.

Я знала этих магов и воинов, видела их каждый день на протяжении последней недели… Но что в самом деле вселило надежду — во главе отряда был Рэйн.

Рэйн!

Я дернулась, делая новый шаг вперед, но тут же опомнилась и отскочила обратно. Одновременно возникло необъяснимое чувство, что алларины сами не поняли, во что ввязались. Что ловушка двойная, и пока темные жрецы охотились на нас, кое-кто охотился на них.

— Ну что, готовы к неприятностям? — хищно спросил Рэйнер, поднимая меч. Во второй его руке сверкал сгусток магической энергии.

Алларины дружно оскалились и обернулись. Все. Началось.

В отряде из Цитадели было человек тридцать, не меньше. Но на врага бросилась лишь половина — часть магов атаковала с расстояния, попутно выставляя перед теми, кто пошел вперед, щиты.

Рэйнер налетел на самого тощего, но самого старшего на вид, и едва меч Варкроса достиг цели, я увидела то, о чем лишь читала и то вскользь, потому что информация об алларинах не слишком афишировалась. Тощий частично трансформировался, стал выше — на руках появились длинные когти, из груди полезли шипы.

Кто-то взвыл — кто-то из чужаков, не наших. Я не сразу поняла, что это Ютас — на него напал один из тех офицеров, чье лицо недавно украшал красивый фингал.

Третий алларин наоборот зарычал и опрокинул противника, блеснуло лезвие пропитанного мертвой магией кинжала. После этого звуки смешались, и я сумела различить только одно — голос Брэндека:

— Нет. Не могу на это смотреть.

Командир нашей группы ринулся вперед, легко перескочив через защитный контур — благо, из круга выйти легко, это обратно уже не вернуться. Плетение было уже готово, и Брэндек ударил, откидывая сразу двоих, но… эта проклятая черная взвесь в воздухе! Эта мерзкая подавляющая нашу магию петля.

Я не могла знать наверняка, но клянусь — не будь петли, от алларинов бы уже ничего не осталось, но сейчас они чувствовали себя вполне комфортно. Зато про нас благополучно забыли, и стало ясно, что смысла и дальше сидеть под защитным колпаком нет.

Только я не шелохнулась, даже не попыталась покинуть контур. Это тройка магов поспешила вслед за Брэндеком, чтобы сразу ввязаться в драку.

Реальность закружилась, краски смешались, я смотрела, пытаясь ловить суть и неизменно возвращаясь взглядом к магистру Варкросу. Если бы не влюбилась в него раньше, то непременно потеряла голову сейчас.

Он был великолепен — без плаща, в форменной куртке и узких штанах, с растрепанными волосами и злой, как дракон, потерявший ключ от сокровищницы. Рэйн буквально летал, бил заклинаниями, разил мечом и рычал.

И пусть нас по-прежнему прижимало «мертвой петлей», было очевидно — выигрываем. Точно выиграем! Вот и воины, которые остались в круге так думали…

— Им конец, — сказал один.

— Порвем, как бешеных тварей, — добавил второй.

Воины радовались, а магистр Иверс стоял белее снега. Я обернулась, чтобы взглянуть на него, и… вообще не поняла. Ну ладно бы Диверик так оробел, но этот… Он же практик! И ведет не основы какого-нибудь этикета, а ПОБЗы!

Не выдержав, я даже позвала его:

— Магистр?

Иверс моргнул, сбрасывая оцепенение.

— Мы побеждаем? — выдохнул он неверяще.

— Да.

А в следующую секунду Иверс сорвался с места. Он отпихнул воина, который стоял рядом и, ухватив меня за предплечье, буквально швырнул вперед. Воспротивиться не получилось — магистр был сильнее, плюс эффект неожиданности.

Я просто вылетела из круга, и едва успела выставить руки, чтобы не пропахать снежное месиво лицом.

Еще миг, и магистр-фреска оказался рядом, по эту сторону защиты. Он схватил меня за шею и попробовал поднять, выкрикивая:

— Я иду с вами! Слышите? Я иду с вами!

Что за… бред?

Смысл этих слов дошел позже, когда прозвучала злая брань в исполнении Брэндека, а Рэйнер выдал что-то поистине звериное. Именно тогда я поняла, что Иверс обращается к алларинам. Это с ними он готов куда-то там идти.

Куда?

Да уже ясно, но… не имеет никакого смысла. Поступок преподавателя, как и его мотивы, померкли в сравнении с тем, что вся черная взвесь, витавшая в воздухе, устремилась ко мне.

Опять-таки секунда, и я очутилась в черном коконе, спутанная по рукам и ногам, затянутая в туманное полотно по самое горло — словно ту самую петлю затянули. Резкий рывок и меня поволокло в сторону голой, лишенной снега земли.

— Нет!

Вопль Рэйнера ударил по ушам, а сердце сжалось от ужаса. Меня поймали. Более того, меня поймал Верховный. Сам!

Я видела, как Варкрос отшвыривает одного из алларинов и срывается вслед за мной, но догнать было нереально. Меня тащило слишком быстро, и я ничего не могла предпринять.

За миг до того, как ужас пропитал до самых костей, полет закончился — он завершился жестким ударом о землю. Сотканные из черного тумана путы исчезли, но это не помогло. Я не хотела, но взвыла от боли, чтобы услышать ставший уже знакомым голос:

— Ну-ну… не бойся. Все в порядке. Все замечательно.

С невероятным трудом, превозмогая боль от удара, подняла голову, чтобы увидеть возвышавшегося надо мной монстра. Вернее, сейчас он выглядел как человек, но я знала, что это лишь один из обликов, и этот облик не отображает суть.

Повелитель Мертвых земель оказался действительно красивым — ровные, благородные черты лица, очерченные скулы, идеальные нос, глаза и губы. Причем глаза выглядели обыкновенно, никакого изумрудного свечения — обычный серый цвет…

— Я очень рад, что мы наконец встретились, Эрика Тизар, — улыбаясь, сказал он.

Эта встреча могла бы сойти за самую обыкновенную, почти светскую, если бы не мое положение и его реакции. Я лежала у ног Верховного, а он, невзирая на улыбку и теплый тон, даже не пытался помочь встать.

Это был диссонанс. Нечто, что взрывает черепную коробку не хуже той самой боли!

А потом Верховный уставился куда-то вдаль, поверх моей головы и практически проворковал:

— Мм-м… Ты хочешь перейти границу? Уверен? Знаешь, что делают с нарушителями?

Почему-то даже не усомнилась в том, с кем он говорит.

Боль от падения отступила, но легче опять-таки не стало. Хотелось повернуться и воскликнуть — уходи, Рэйнер! — только я слишком ясно понимала, что взывать к разуму магистра Варкроса бесполезно. Хуже того, его подобное предложение оскорбит.

— Я знаю, что не дорезал тебя в прошлый раз и это нужно исправить, — голос Рэйнера прозвучал почти спокойно. Да, почти, если не считать одышки. Все-таки Рэйн бежал, это меня сюда с помощью магии приволокли.

— И что ты предлагаешь? — ничуть не оскорбившись, уточнил Верховный.

— Новый поединок, разумеется.

— Дай угадаю… Твоим призом станет девчонка?

— А ты против?

Повелитель Мертвых земель ухмыльнулся.

— Разумеется. Эта милая девушка нужна мне самому.

— Зачем?

Хороший вопрос. Я тоже хотела знать ответ…

— А то ты не знаешь, — ухмылка монстра стала совсем уж неприятной. — Она из рода Тизар, и…

— Глупо мстить Эрике за Шейна, — перебил Варкрос. — Тем более, что Шейн выиграл честно.

Теперь монстр оскалился, и пусть выглядел как человек, оскал вышел таким, что у меня сердце похолодело. Стало настолько страшно, что даже не сразу осознала сказанное. Шейн? Прадедушка? Но при чем тут он, и о каком поединке речь?

Я даже хотела спросить, но есть моменты, когда лучше не мешаться под ногами.

— Раскопал, значит? — вновь подал голос Верховный. — Странно. У вас ведь уверены, что в той схватке участвовал другой… с позволения сказать герой.

Я нахмурилась. Неужели речь о поединке между прежним Повелителем Мертвых земель и Токсом Акстером? Ведь всем известно, что именно он вызвал Верховного на битву, но что выиграл, в результате чего прежний правитель отказался от власти и передал власть нынешнему.

Только то, что сейчас прозвучало… Я правильно понимаю? Они говорят о том, что Верховного победил Шейн?

— Да, раскопал, — крикнул Рэйнер.

— Что ж, тогда ты лучше всех понимаешь, что я в своем праве.

— В каком еще праве? Эрика не…

— Мм-м… а ты веришь в любовь? — прозвучал неожиданный вопрос. И сразу ответ: — Нет, в то, что мы способны любить, ты точно не поверишь, но это так, Рэйнер из рода Варкрос.

— При чем здесь это?

Верховный ухмыльнулся снова.

— Я горячо люблю своего дядю, и очень хочу сделать ему подарок. Эта, — кивок на меня, — станет жемчужиной его коллекции. — Пауза и продолжение: — Ну или булыжником, не знаю. Дядя сам решит.

Я заледенела, не понимая о чем речь… Коллекция? Жемчужина?

— Какая еще коллекция? — озвучил наше общее любопытство Рэйн.

— Наложниц.

— А он еще способен? — боевой маг высшей категории уничижительно усмехнулся.

Только этот удар цели не достиг.

Верховный остался абсолютно спокоен, а Рэйнер продолжил:

— Подожди, ты хочешь сказать, что все эти сложности — вербовка сторонников, ритуал в академии, снятие блокировки, появление Эрики в Цитадели… Все ради какого-то подарка?

Оказаться «каким-то» подарком было неприятно, но я была с Рэйнером согласна. Столько сложностей из-за… такой ерунды?

— Я уже говорил — ты не веришь, что мы способны любить, но это так. В то, что мы не так уж сильно отличаемся от вас ты тоже не поверишь, но и это правда. Вы тоже часто готовы на безумство, чтобы сделать приятное тем, кто вам дорог, так почему тебя удивляют мои старания? — И уже не слова, а ядовитое шипение: — Поверь, дяде будет ощщщень приятно… Он будет сссщщщастлив…

— Отомстить хотя бы так?

Хотелось верить, что беззаботная насмешка в голосе Рэйнера — блеф, но меня все равно задело. А еще затошнило, потому что невзирая на воспитание и некоторую неосведомленность в вопросе, я примерно представляла, как именно будут «мстить».

— Что ты знаешь о мести, Варкрос! — расплылся в новой неприятной улыбке Верховный.

— Уже больше, чем раньше, — Рэйн посерьезнел.

Улыбка Верховного стала шире…

— Думаешь, что раз избавился от иглы, то теперь я тебя не достану?

Что-что? Иголка в шее Рэйнера тоже его рук дело? Ну надо же…

— Я не думаю, Вирт. — Я наконец заставила себя повернуть голову, чтобы увидеть, как Рэйнер раскидывает в стороны руки. — Я стою здесь и предлагаю. Достань меня! Попробуй убить.

Эти слова были подобны резкому удару под дых. Он что несет? Совсем ополоумел?

Впрочем, шок испытала только я, а Верховный остался спокоен… Зато задумался, словно теперь предложение поединка обрело какой-то смысл.

Пауза длилась долго, и Рэйнер молчал, не мешая Повелителю Мертвых земель, а я даже дышать боялась…

Наконец прозвучало:

— Хорошо. Допустим. Твой приз — девушка?

— Ты отдаешь эту девушку и больше никогда к ней не прикасаешься. Не преследуешь и не трогаешь ни ее, ни ее семью, ни потомков. Вообще забываешь о ее существовании.

Я вздрогнула и поежилась, а Вирт хмыкнул…

— А каков мой приз? — спросил он.

— Если выиграешь, то…

— То девчонка моя, — перебил Верховный. — И ты мой. Вернее, то, что от тебя останется. Хотя на кой мне твои обугленные кости, Варкрос?

Еще секунда и возникло чувство, что это была очередная мышеловка. Что Верховный с самого начала был готов драться, но решил дать Рэйнеру увязнуть в этой игре. Просто то, что прозвучало после…

— Только драться будем не до первой крови, а насмерть, — Вирт склонил голову на бок и улыбнулся.

Меня от этой улыбки буквально подбросило в воздух.

— Нет! — взвизгнула я.

Я была против. Абсолютно. Полностью. Даже вскочила, хотя ноги не держали, и развернулась, чтобы вперить в магистра Варкроса испепеляющий взгляд.

Суть происходящего понимала, и цену тоже, но… я не могу позволить ему умереть. Не могу позволить умереть любимому человеку! Ведь драться насмерть в Верховным, это не поединок, а самоубийство. Рэйнер только что сражался с алларинами, он вымотан, но даже будь Варкрос свеж как утренняя росинка, Верховный все равно сильней!

— Нет. — Повторила я уже спокойнее.

— Хм, — прозвучало за спиной. — А девочка-то, как выяснилось, хочет интимных приключений. — Да, монстр издевался.

Рэйн внимания на издевку не обратил, и даже улыбнулся, причем исключительно мне. Улыбка была ласковой, но… прощальной, и от этого стало невыносимо больно.

— Адептка Тизар, благодарю, но вашего мнения никто не спрашивал, — сказал магистр мягко. И после паузы: — Ваше поведение обсудим после сессии.

Что?

— Сессия уже прошла, — возмущенно напомнила я.

Рэнейр подарил новую улыбку и парировал:

— Первая прошла. А сколько еще будет?

Глупость, разумеется, но я не поленилась посчитать.

В том же, что касается лорда Варкроса младшего… Небо, спасибо тебе за то, что он все-таки не настолько безбашенный, как мне порой кажется!

— Вирт, ты сам знаешь, что поединок будет нечестным, — сказал Рэйн холодно. — Ты сильней. У меня нет шансов.

— Да, шансов у тебя нет, — монстр выдал новую улыбку. — Но какая разница?

Угу, действительно никакой.

— Раз так, мне нужна фора, — не пожелал отступить Рэйн.

А что в ответ?

— Обойдешься, — Вирт оскалился.

Магистр Варкрос тоже растянул губы в нехорошей улыбке…

— Не удивлен. Ты ведь не умеешь играть честно, только подло, по-тихому. Вонзить иглу и оставить врага на крючке до появления удобного момента. Выманить беззащитную девушку из академии, чтобы поймать и… подарить.

Повелитель Мертвых земель опять-таки не оскорбился, более того — судя по выражению лица, ему это польстило.

— Да, все верно, — сказал он, а пространство наполнил далекий надрывный крик.

Я отвлекалась, чтобы взглянуть в сторону битвы, и…

Кто-то недавно говорил о любви? О том, что мы и обитатели мертвых земель похожи? Возможно, но лично я не знаю командира, который мог бы поступить так, как поступил Вирт.

Петли уже не было — Верховный использовал ее, чтобы вытащить меня из заварушки, и алларины остались без защиты. Без подавляющего нашу магию заклинания они оказались почти бессильны и гибли один за другим.

Я невольно дернулась — ведь там и Ютас. Пусть бывший сокурсник перешел на сторону врага и почему-то не умер от заражения мертвой магией, но…

— Ой, — перебил мысль Верховный. — Вы, кажется, уничтожили мой боевой отряд.

Он не сожалел. С таким «ой» говорят про намеренно опрокинутую на платье чашку… И я дико напряглась, почуяв новый подвох — появление нового отряда, оживление этого, да что угодно. Только ничего такого не произошло.

Вирт без сожалений перевел взгляд обратно на Рэйнера и бросил холодно:

— Хорошо, я дам тебе «фору». — С этими словами он сначала широко развел руки, а потом указал на точку в области солнечного сплетения. — Самое уязвимое место. Если сможешь ударить в него, и если у тебя хватит сил пробить, есть вероятность, что я умру.

Последнее прозвучало по-настоящему издевательски. Вирт точно знал, что шанса пробить все равно нет.

Стало дурно, и я даже сделала шаг по направлению к Рэйнеру, чтобы вновь воззвать к тому, чего у бывшего жениха точно немного — к разуму. Только не успела… Стоило дернуться, как в воздухе вспыхнул яркий магический огонек.

Раньше я подобного не видела, лишь читала, и то больше в легендах. Природная магия — чистая и истинная, она пришла сама, чтобы засвидетельствовать спор. А раз так, то пути назад нет, и смерть Рэйнера неизбежна.

Разум затопила паника, руки похолодели, ноги начали подгибаться…

— Адептка Тизар, прекратите истерику, — сказал этот… чурбан бесчувственный вот кто! — Отойдите и не мешайте, — кивок в сторону черно-белой полоски Имперской границы. — Мы с вами позже поговорим.

Я выпрямилась, осознав намек… Ну конечно, ведь переступить границу Верховный не может, и…

— Не надо никуда ходить, — спокойно ответил Вирт и взмахнул рукой, меня снова оплели путы. В этот раз полотно было тоньше, но я все равно оказалась полностью обездвижена. Упала, но удачно. Фактически села на землю, не утратив обзор.

Повернулась, чтобы увидеть — к границе уже мчатся воины Цитадели во главе с Брэндеком. Верховный тоже заметил, и… Он издал рычащий звук и, резко присев, ударил кулаком в землю — земля содрогнулась, а вокруг появилась непрозрачная, сотканная из тумана стена.

Снова круг, и он получился широким, как арена в главном Императорском цирке. Кажется, я о подобной стене уже читала — при том, первом поединке Тоска Акстера — или получается Шейна? — с прежним Повелителем Мертвых земель, была такая же стена.

По коже опять побежали мурашки, ведь если так, то эта преграда неодолима, а значит никто из наших не сможет вмешаться, и украсть приз в моем лице тоже не получится. А раз так, то… Не выдержав, я устало прикрыла глаза.

Все. С этого момента внучка Шейна Тизара уже никого не интересовала. Рэйнер расстегнул и сбросил форменную куртку, отбросил меч и достал из-за голенища знакомый кинжал. Да, тот самый, с помощью которого бывший жених расправился с магическим Посредником, созданным моим папой. Сердце болезненно заныло… Рэйнер, почему я не совершила еще одну глупость, после которой ты бы осуществил угрозу и запихнул меня в канцелярию Ковена? А еще лучше — в пыльный, скучный архив.

Еще секунда, и Верховный издал новый нечеловеческий рык, после чего одежда на нем лопнула. Вирт трансформировался в чудовище, и при виде этих отрастающих когтей, вылезающих из тела шипов и уродливой звериной морды, я снова закрыла глаза.

Они отступили… Отошли, чтобы не задеть «приз», и… очень захотелось крикнуть Рэйнеру — я тебя люблю. Только губы онемели.

Я стала зрителем. Просто зрителем, который ничего не может предпринять.

Стремительный рывок Вирта, еще один, а Варкрос отскакивает. На его ладони появляется ярчайший магический сгусток и летит вперед. Врезается в черно-бурое, покрытое острыми шипами тело, но никакого вреда не причиняет. Вирт только улыбается и совершает новый рывок.

Они закружились, сошлись в смертоносном, наполненном ненавистью танце. Вирт наступал, Рэйнер все больше отскакивал, и хотя все смешалось, я видела — магистр неизменно целится в ту самую точку, при каждом выпаде пытается достать.

В памяти всплыли слова Верховного о силе — ведь даже в том случае, если Рэйн сумеет нанести удар, его силы не хватит. Да, боевому магу высшей категории банально не хватит магии!

У-у-у! Рэйнер, зачем ты разорвал нашу помолвку?! Ведь иначе я бы смогла помочь!

Это было бесполезно, совершенно глупо и абсолютно бессмысленно, но я попробовала воскресить в памяти старые ощущения. Те самые, которые возникали, когда сама воровала его магию через брачную татуировку.

Я сосредоточилась на ощущениях в левой руке, мысленно погладила внутреннюю сторону и вообразила узор, бесполезно надеясь на то, что называют фантомом. Ведь есть фантомные боли, так почему бы не существовать фантомной связи? Какому-нибудь остаточному каналу, который еще не успел исчезнуть до конца?

Я мысленно гладила собственную руку, представляя элементы герба рода Варкрос и изображение звезды, которая символизирует магию. И в момент, когда Рэйнер в очередной раз призвал силу и, вместо того чтобы спустить заклинание с пальцев, влил его в кинжал, готовясь к решающему удару, вообразила, как отдаю бывшему жениху все.

Все свои магические силы. Полностью. До последней капли! Вливаю все, что досталось мне от выдающихся предков, не оставляя ничего.

В миг, когда кожу опалило, я вздрогнула, а осознав, что магия действительно уходит, едва не закричала — не от боли, ее не было. От счастья!

Я перевела взгляд на Рэйнера, чтобы увидеть — да, этот невыносимый, несносный, невозможный маг, все-таки провел удар. Охваченное магическим свечением лезвие вошло в тело Верховного, и мир содрогнулся от жуткого крика, а магия стала утекать с головокружительной скоростью — буквально в доли секунды.

Сил не осталось. Абсолютно. Но уплывая во тьму, я успела увидеть, как монстр падает, а туманная стена взрывается. Зато Рэйнер остался на ногах, и это вызвало улыбку. Магистр, которого я когда-то любила, смог.

Глава 16

Рэйнер Варкрос

Эрика выглядела хрупкой, исхудавшей и изможденной… Она буквально сливалась с белоснежными простынями, но я уже не паниковал. В Цитадели служат отличные лекари и они с самого начала заверили, что опасности для жизни нет, и даже на грань выгорания моя малышка не попала. Это было счастье! Но за три дня, которые она провела без чувств, я едва не сошел с ума.

Теперь же четко видел, что благоверная очнулась. Она по-прежнему лежала не шевелясь, с закрытыми глазами, но меня-то не обмануть!

В итоге я не выдержал — наклонился и шепнул, щекотнув дыханием ухо:

— Счастье мое, и долго еще будим притворяться?

Девушка поежилась, потом осторожно приоткрыла один глаз, и…

— Привет, — весело сказал я.

Эрика замерла, словно не веря в происходящее, а я отодвинулся и дал несколько секунд на то, чтобы осмыслить происходящее.

— Я жива? — полуутвердительно заключила Эрика. — Пауза, и опять с сомнением: — Ты тоже жив?

— Ну я-то вообще живее всех живых.

Благоверная нахмурилась, явно не понимая, и я пояснил:

— Ты провалялась без сознания три дня, а я всего минуту.

— Правда?

Вместо ответа я поймал ее прохладную ладошку и потянул к губам. Медленно, с огромным удовольствием поцеловал каждый пальчик…

— Спасибо тебе.

— За что? — удивилась она.

Я чуть не рассмеялся.

— За силу, разумеется. Если б ты не вмешалась, я бы погиб. Я бы не смог пробить его щиты.

— То есть ты почувствовал?

— А разве можно не почувствовать? — с прежним весельем парировал я.

Намекал, разумеется, на ее собственное воровство — ведь Эрика знакома с ощущениями, которые возникают, когда по твоим венам бежит чужая сила.

— У-у-у… — тихонечко прокомментировала благоверная.

А потом вдруг замялась, порозовела…

— Я до последнего не верила, что получится. Просто предположила, что между нами еще может оставаться какой-то фантомный канал, и вот.

— Что-что? — не понял я.

— Фантомный канал, — пояснила Эрика. — Знаешь, бывают ведь и фантомные боли, и ощущения, и…

Она запнулась, а у меня лицо вытянулось. Фантомный канал? Что она вообще выдумала?

Миг на осознание, и я, не выдержав, рассмеялся. То есть Эрика до сих пор не поняла?

— Что? — последовал настороженный вопрос.

— Нет, счастье мое, — я продолжал веселиться. — Ничего. Все прекрасно.

Насупилась сильнее, и… да, окончательно очнулась.

— Магистр Варкрос, я вам не счастье! — заявила девушка гневно. — Мы с вами уже обсуждали. Оставьте свою фамильярность.

— Как скажете, адептка Тизар, — фыркнул я.

Сказал, а сам подумал — а правда, почему бы нет? Хочет, чтобы я вел себя как положено магистру и аристократу, подыграю. Мне не жалко!

С этой мыслью я отодвинулся еще дальше, потом вообще вальяжно развалился в кресле — том самом, в котором провел эти три дня.

А Эрика гордо вздернула нос и попробовала сесть, не забыв подтянуть одеяло под самый подбородок. Будто я не успел налюбоваться ее нижней рубашкой. Впрочем, ладно. Как уже сказал — если леди хочет, будем играть в этикет.

— Что произошло? — наконец, выдохнула она.

— Хм… а ты не помнишь?

Оказалось, помнит, и вопрос касался не последних событий, а ситуации в целом. Ее интересовало расследование, но самым первым вопросом стало:

— Магистр Иверс… он на их стороне?

Хорошее настроение сразу отступило, и я ответил:

— Да, как выяснилось.

— Вы говорите так, будто для вас это стало открытием.

— Увы, именно так.

Я вздохнул. Обсуждать это сейчас? Нет, не лучшая идея. Я, безусловно, расскажу благоверной все подробности, но для начала ей следует встать, поесть, выпить кофе и почувствовать, что она действительно жива.

— Вы убили Вирта? — прозвучал новый вопрос.

Я кивнул.

— А магистр Иверс, он… — ну вот, опять двадцать пять.

— Иверс в тюрьме Ковена, его допрашивают.

На этом Эрика успокоилась и, порозовев снова, попросила меня отвернуться. Я послушался, предварительно подвинув к кровати тапочки и передав малышке халат.

Иверс… напоминание о нем было неприятно, но что поделать? Вероятно, прав был тот, кто сказал — невозможно учесть все. Вот и мы не учли. Горг Акстер назвал главным подельником Диверика, и он не врал, просто на факультете Тайных дел неплохо этим самым делам учат…

Горга ввел в заблуждение сын, Грэгс Акстер, и сделал это умышленно, как раз на случай допроса. А правда заключалась в том, что Грэгс завербовал двоих — и Диверика, и Иверса. Роль Диверика была ограничена нападками на Эрику, а всю остальную работу проделывал Иверс — именно он убил служащую, «вел» Ютаса, и он же нанес удар по Хранителю… В то время как Диверик расположение ключевых колонн не знал.

Львиная доля гонорара тоже досталась Иверсу, и именно с Иверсом Грэгс беседовал тогда в библиотеке. Фраза, услышанная Эрикой, касалась сделки — «спонсоры» были недовольны, и требовали, чтобы Иверс помог довести дело до конца.

Вот он и помог. Очутившись в центре битвы, быстро понял, что дело пахнет провалом. Что если сможет избежать правосудия в Империи, его обязательно найдут с «той» стороны.

Ну и встреча с Ютасом… Адепт Шенойс стал алларином, и Иверс решил, что это лучше, чем сдохнуть в застенках…

Теперь он сидел в «уютной» камере и «радостно» пил Эликсир Чистоты. Так же, как Грэгстор, Диверик, и еще целая толпа в позволения сказать людей.

Пока я хмуро перебирал в голове эти факты, малышка Тизар умчалась в уборную, а вернувшись, продолжила демонстрировать свою неугомонность…

— Брэндек сказал, что Мертвая петля подавляет нашу магию, — с порога заявила она. — И упомянул, что поисковая магия тоже подавляется, но у нас есть некая «хитрая штука». Что он имел в виду?

М-да, отложить откровенный разговор надолго точно не получится.

— Он имел в виду вашу брошь, Эрика, — ответил я с показательной «не фамильярностью».

— То есть?

— То есть ваш папа, когда перенастраивал артефакт, добавил туда дополнительный маячок, из числа его личных разработок.

Эрика снова нахмурилась, и… нет, малышка еще недостаточно ожила. Иначе с чего настолько глупые вопросы?

— Он сделал это по собственной инициативе?

— Нет, разумеется. Я попросил.

Девушка точно хотела возмутиться — ай-ай, ущемили ее свободу! — но в итоге вздохнула, кивнула, потом задумалась и пришла к правильному выводу:

— Надо что-нибудь съесть, а то умру с голоду.

Это было прекрасно, потому что именно в эту секунду в дверь постучали — пришел уже вызванный мною боец с подносом.

— Я составлю вам компанию, если вы не против? — сказал я, обращаясь к Эрике.

— Да, магистр, — после паузы ответила она.

Следующие два часа мы провели в больничной палате, и едой дело, конечно, не ограничилось. Благоверная со свойственным ей пылом принялась сыпать вопросами, а мне все-таки пришлось отвечать.

Я говорил, говорил, говорил… Рассказал обо всем, включая ситуацию с колонной и даже коснулся вопроса с Джиффилин. Эрика при упоминании бывшей любовницы поморщилась как от ведра лимонов, я же старался быть максимально корректным и искренне надеялся, что малышка Тизар поймет.

Вроде поняла… Погрустнела на какое-то время, но в целом отнеслась спокойно. Ее куда больше заинтересовал вопрос расписок, а я, сам не знаю почему, пытался поступить как застенчивый школьник — скрыть свою причастность к истории.

Увы — или наоборот к счастью? — фокус не прошел, после серии уточняющих вопросов Эрика раскусила, и я сильно пожалел о том, что между нами стол и уже опустевший кофейник. Просто не будь стола, она бы точно бросилась мне на шею, и тогда…

При мысли о том, что могло бы быть тогда, тело встрепенулось — пришлось немедленно брать себя в руки и вспоминать ледяной душ, с которым я за последние несколько недель буквально сроднился. Следом подумалось, что если так пойдет и дальше, то мне и простудиться недолго. Интересно, как Эрика отнесется к хроническому насморку у жениха?

Подумал, отмахнулся от этой глупости и вернулся к разговору. И снова: я говорил, говорил, говорил…

В какой-то момент Эрика забыла про свой любимый этикет и, вскочив, закружилась по комнате. Я тоже на ноги поднялся и, не выдержав этого зрелища, принялся изображать врача.

— Эрика, успокойтесь, пожалуйста, — попросил я строго. — Вам сейчас нельзя волноваться и бегать тоже не следует.

А в ответ:

— Магистр, можно вас обнять?

Хм… Хм-хм…

— Лучше не надо.

Эрика заметно погрустнела, а я собрал волю в кулак и сделал все, чтобы этот разговор закончился. То есть озвучил еще одну важную новость:

— Эрика, учитывая все события, ваша практика отменяется, и оставшееся время вы можете провести дома, с родителями.

— Серьезно?

Все. Последний глоток давно остывшего кофе и Эрика умчалась собирать чемодан.

Я дождался пока она будет готова, лично довел до телепортационного зала, потом… да, тоже переместился в родовой замок семьи Тизар, дабы убедиться, что благоверная добралась нормально. На этом терпение закончилось — я поцеловал девичьи пальчики и вернулся в Цитадель со жгучим желанием как можно быстрее завершить дела.

Заглянув на минуту к Брэндеку, одернул мундир и отправился к генералу. Ну а очутившись на коврике, расстеленном перед столом начальства…

— Пришел просить об отставке? — прозвучало насмешливое.

Я выдохнул и кивнул.

Генерал улыбался — будучи человеком опытным, давно понял, к чему идет дело.

— И куда ты намерен податься? — прозвучал новый вопрос, и тут же продолжение: — Подожди. Не спеши. Дай угадаю. Ты собрался стать преподавателем?

— Так точно, — выдохнул я.

— И надолго?

— Лет этак на пять.

Генерал довольно улыбнулся. Вернее, слишком довольно — он любил угадывать.

Зато следующий вопрос лично мне удовольствия не доставил:

— А свадьба-то когда?

Я поморщился и даже скривился.

— По уму надо бы через пять лет, но…

— А ты выдержишь? — веселье, прозвучавшее в голосе генерала, было неуместным. Но я бы на его месте тоже веселился!

— Вряд ли.

Мне подарили прямо-таки запредельную улыбку и сказали:

— Составляй рапорт. Подпишу. — И после паузы: — Но если передумаешь или просто захочешь вернуться, мы тебя ждем.

* * *

Эрика Тизар

Несколько дней проведенных дома стали настоящим подарком. Я успела не только порадоваться хорошим новостям, вдоволь покрутившись на пятке, но и осмыслить все, что произошло.

Сперва осознавалось плохо. Рэйн будто высыпал на голову мешок камней — именно такими были ощущения от того разговора в лазарете. Слишком много новостей и слишком много открытий. После такого сложно прийти в себя.

Предательство Иверса, подлость Диверика, паучья сеть, раскинутая Виртом при помощи Акстеров… Нападение на Хранителя, перевоплощение Ютаса и попытка превратить Рэйна в марионетку, через наполненную мертвой магией иглу…

Это было дико и странно, и мне действительно требовалось время, чтобы осмыслить. Сначала я металась, а потом пришло спокойствие. Все как будто встало на свои места.

Даже роль Грэгстора от ухмылочки которого когда-то подгибались ноги, стала восприниматься как-то совсем просто. Разумеется, было жаль, но не настолько, чтобы признать себя неудачницей, за которой ухаживали с единственной целью — заманить в ловушку в нужный момент.

Что по-настоящему задело, так это смерть Ютаса — мы не были близки, но прошли через многое как члены игровой команды. К тому же именно он помог обрести настоящую силу, которая… ну, фактически именно она нас всех и спасла.

Но главным и самым трудным открытием стал поступок Шейна. Я сначала не понимала, вернее просто отказывалась понимать. Долго обсуждала с родителями, слушала их доводы, а еще пробовала представить себя на месте прадеда. Успокоилась тем, что даже если Шейн ошибся, он принимал решение, которое казалось на тот момент самым лучшим. Ведь действительно хотел как лучше. Более того, пытался защитить!

А теперь, после того как блокировка исчезла… Как выяснилось, после самого первого визита Рэйнера, папа заинтересовался и поднял все сведения по теме. Теперь он безапелляционно утверждал, что если блок снят хотя бы с одного, то все, блокировки считай и не было никогда. То есть следующие поколения блокировка уже не затронет — можно выдохнуть и, как сыронизировал папа, рожать спокойно.

Я шутку… нет, не оценила. И не поняла, почему они с мамой так пристально и с такими улыбками на меня посмотрели.

Нет, намек-то ясен, но я, если кто забыл, адептка первого курса и замуж пока не собираюсь. Да и за кого идти-то? Никто ж не зовет. Магистр Варкрос всех, включая даже корыстного Грэгстора, распугал.

Кстати о магистре… Уж не знаю каким образом, наверное через Ковен, до папы долетела новость, что Рэйнер уволился с военной службы и продлил контракт с Академией Ривенстэйл, и что теперь он станет не замещающим, а основным преподавателем по ПОБЗу.

Лично я не порадовалась. То есть сердце-то запело, но песня получилась грустной, потому что, наблюдая Рэйнера Варкроса каждый день, от любви к нему не вылечиться. А мне очень хотелось забыть про эти чувства и просто жить!

Была, конечно, надежда, что влюбленность пройдет за отведенные дни отдыха, но увы — не вышло. Отправляясь в академию, я решила быть спокойной, твердой и держаться от Рэйна подальше. Кто знает, может, раз Грэгс с горизонта исчез, на этом самом горизонте появится кто-то еще? Кто-то приличный и искренний. Ведь говорят же, что природа не терпит пустоты.

В общем, в последний день каникул я вернулась в академию. В общежитии, в маленькой башне, отведенной под нужды прекрасной «половины» факультета Боевой магии, было на удивление шумно. Вернее, шумели на нашем этаже и я, поднявшись, сразу бросила чемодан и поспешила к Ками — это из ее комнаты доносились голоса.

Стоило войти, как девчонки заметили и встрепенулись.

— Ну что, тебя можно поздравить? — спросила Лисента, а я уставилась удивленно.

Подруги узнали о том, что произошло на границе? Но как? Ведь Рэйнер сказал, что в интересах следствия оглашение новостей отложат на пару недель.

На те же пару недель откладывалось и обнародование истинной истории первого поединка с Верховным. Того самого, где, как выяснилось, дрался вовсе не Токс Акстер, а Шейн Тизар.

Впрочем, выражения лиц подруг моменту не соответствовали — никакой серьезности, изумления или испуга. То есть речь явно шла о чем-то еще, о чем-то мне неведомом.

В итоге я спросила:

— Вы про что?

— Ой, только не надо прикидываться! — воскликнула Камея радостно.

Я растерялась, и это было заметно, и тогда меня прямо-таки убили:

— С помолвкой. Мы поздравляем тебя с помолвкой, Эрика!

— Какой еще помолвкой? — выдохнула я.

Повисла пауза. Девочки переглянулись и Амелин спросила:

— Она правда не знает, или так феноменально врет?

— Нет, не врет, — неожиданно вступилась Ирма, и девочки переглянулись снова, причем веселее прежнего.

После этого Камея схватила со стола и протянула мне светский журнал.

Та-ак…

Первая страница, вторая, а потом я увидела портрет Рэйнера, а рядом изображение хрупкой брюнетки с синими глазами. Собственно, свое изображение. А еще заголовок: «Жених номер один. Мы его потеряли!», а под заголовком совсем уж невероятный текст…

«Как стало известно из очень надежного, пусть и анонимного источника, — писал именитый репортер, — несколько месяцев назад между родами Варкрос и Тизар была заключена тайная помолвка. Невестой Рэйнера Варкроса, одного из сильнейших магов нашего времени, стала леди Эрика Тизар.

Согласно проведенному нами расследованию, леди Эрика также является сильным магом и в данный момент учится в Академии Ривенстэйл, куда лорд Рэйнер поступил преподавателем. Афишировать событие до конца обучения Эрики не планировалось, но…»

Дальше я прочесть не смогла — журнал попросту выпал из ослабевших пальцев. Говорят, что боевые маги наглые, и это правда. Но репортеры в тысячу раз наглей!

— Да как… как… — выдохнула я возмущенно. — Да это же неправда. Утка!

Девочки улыбаться перестали, но все равно не поверили.

— Эрика, это уважаемое издание, они не станут печатать сплетни, — убежденно сказала Амелин.

— За клевету их могут призвать к ответу, — кивнула Лисента. — Засудить на очень кругленькую сумму, например.

Призвать к ответу? За эти слова я зацепилась и даже плечи расправила. Недолго думая, подхватила выпавший журнал и сообщила подругам:

— Скоро вернусь!

Куда помчалась? Конечно, к Рэйнеру. Ведь он фигура куда более значительная, и точно сможет призвать репортеров к ответу.

Пусть напишут опровержение — немедленно, сейчас же! Иначе мы их редакцию вместе с типографией в прямом смысле по кирпичикам разнесем.

Примерно на середине пути, ужасно устав от веселых улыбок и поздравлений, я сообразила, что не знаю, где искать Варкроса. Пришлось остановиться и прибегнуть к крайнему методу — позвать Хранителя академии… Тот, к моему невероятному счастью, пришел.

— Добрый день, — пробормотала я, приседая в книксене. — Простите, что побеспокоила, но вы не могли бы подсказать, где сейчас магистр Варкрос? Он очень мне нужен.

Призрачный старик замер, словно высматривая уже не замещающего, а очень даже основного преподавателя где-то в пространстве, потом сказал:

— Магистр у себя. В жилом крыле.

Я умчалась раньше, чем договорила слова благодарности. Тот факт, что собираюсь побывать на личной территории Рэйна совершенно не смущал.

Восстановление справедливости и честного имени было важнее, к тому же Рэйн точно удивится, если останусь равнодушной. Или, что еще хуже, решит, будто меня устраивают эти сплетни, а значит я влюблена, что, конечно, соответствует действительности, но о чем Варкросу лучше не знать.

Коридор, еще один, взлет по лестнице и короткая пробежка. Я остановилась перед знакомой дверью его комнат, восстанавливая дыхание, а потом постучала.

Раз, второй, третий…

Не дождавшись ответа, я поджала губы, а следом пришла неприятная догадка — вдруг Рэйн там не один? Вдруг он там… с кем-нибудь?

И так больно стало. Так горько, что я тут же отскочила. Но стоило сделать глубокий вдох, как пришло понимание — мне лучше на это посмотреть. Угу, именно так. Взглянуть, увидеть магистра в объятиях другой и разлюбить раз и навсегда, потому что подобное не прощается.

Придя к этому выводу, я шагнула обратно к двери и нажала на ручку — дверь неожиданно поддалась.

То ли не заперто было, то ли очередное остаточное явление от той помолвки — не знаю, заморачиваться я не стала. Вместо этого стремительно прошла в спальню, и… никого? А где все?

Постель была застелена, на ней лежал камзол Рэйнера и посторонними духами в воздухе тоже не пахло. Зато слышался шум воды из-за смежной двери, и… Так! А в ванной-то он один?

Я тут же скользнула к двери, но осеклась, осознав, что именно собираюсь сделать, и попятилась. А воду как раз выключили, пространство наполнила тишина.

Несколько похожих на вечность минут я стояла и кусала губы. Когда уже отчаялась, а воображение нарисовало неприличную сцену с участием магистра и гипотетической дамы, из ванной вышел Рэйнер Варкрос. В одиночестве.

Он был мокрым и голым, наготу прикрывало лишь обмотанное вокруг бедер полотенце…

— Эрика?

— Добрый день, магистр! — приседая в реверансе, нервно воскликнула я.

Сказала и сглотнула, потому что тело у Рэйнера было прямо-таки сказочным. Эта широкая грудь, рельеф мускулатуры, украшенный кубиками пресс… А руки? Сильные, и способные сжимать в объятиях так сладко, что от одних лишь мыслей голова кружится.

Я… я…

Так. Хватит. Я пришла сюда вовсе не для того!

— Что ты тут делаешь? — после долгой удивленной паузы уточнил Рэйн.

— Я по делу.

Боевой маг высшей категории заломил бровь и сложил руки на груди. В результате обмотанное вокруг бедер полотенце осталось без страховки, и я нервно кашлянула — если полотенце вдруг начнет соскальзывать, то подхватить его Рэйнер не успеет.

Щеки тут же опалил румянец, и во взгляде магистра появилось этакое смешанное с весельем подозрение.

— Эрика?

Я присела в новом реверансе и сказала:

— Простите, я так долго вас ждала, что… — я указала на загороженный телом Рэйна дверной проем, — можно мне туда?

Бывший жених удивился, однако отступил, а я, ловко просочившись мимо него, вошла в ванную. Огляделась и облегченно выдохнула — никого, ванная была пуста.

Лишь сейчас поняла, какое напряжение испытывала, и расстроилась, что дальше будет только хуже. Однажды Рэйнеру надоест ходить в холостяках, и он закрутит роман с какой-нибудь дамочкой, а я этого не выдержу. Сойду с ума от ревности или дико опозорюсь, расцарапав сопернице лицо.

Впрочем, снова стоп. Глупые мысли лучше оставить на потом, а сейчас…

— Рэйнер, тут такое дело… — я круто развернулась в проеме.

Варкрос маневр не понял.

— Ты ведь хотела в уборную? — напомнил он недоуменно.

— Уже не хочу.

Рэйн опять-таки не понял и, даже не пытаясь сменить полотенце на что-то более приличное, сказал:

— Я тебя слушаю.

С сожалением и досадой я раскрыла журнал на нужной странице и сунула ему:

— Вот.

Взял, посмотрел, нахмурился… Потом скривил в неудовольствии губы, а я перешла непосредственно к делу:

— Нужно заставить их написать опровержение и извиниться перед нами.

Бывший жених неожиданно промолчал.

Я застыла, ожидая его злости и желания стереть репортера в порошок, но Рэйнер оставался в целом спокоен. Наконец я услышала:

— Уж не знаю, как они пронюхали, но требовать опровержения не буду.

— Это еще почему?

Мой шок был искренним и заметным, и Варкросу он почему-то не понравился.

— Эрика, мне не пятнадцать лет, я боевой маг высшей категории и принадлежу к уважаемому роду. Я не имею права метаться из стороны в сторону — то женюсь, то не женюсь, то на тебе, то на ком-то еще.

Я не поняла, и Рэйн продолжил:

— Я не собираюсь выглядеть в глазах общества идиотом, который не может определиться с личной жизнью. Дураком, который судится с газетчиками, быть тоже не желаю. Написали, что мы помолвлены, значит так тому и быть.

— Что-о-о?

Я опять не поняла, и потребовалось время, чтобы осознать сказанное.

— То есть вам проще жениться на мне, чем призвать репортеров к порядку?

Поморщился, словно не такого ответа ждал.

— Эрика, я не могу на них надавить — мы с тобой действительно были помолвлены, то есть написанное в этом журнале, в целом, правда.

— Мы были помолвлены! — воскликнула я, а сердце сжалось. — Были. В прошедшем времени!

— Ну, ничто не мешает заключить помолвку еще раз.

Я ослышалась? Или Рэйнер так шутит? Или…

— Послушайте, это не смешно, — выдохнула я.

— А я разве смеюсь?

Он посмотрел остро, словно нежелание выходить замуж — преступление. Но я все равно озвучила:

— Рэйн, я не согласна. Я не собираюсь опять становиться вашей невестой.

Магистр замер, а потом улыбнулся и превратился в этакого мартовского кота на выгуле. Потянулся, словно невзначай демонстрируя свое полуобнаженное тело, и в движении мускулы заиграли так, что спровоцировали мой нервный вздох.

И вот эта реакция, в отличие от предыдущих, однозначно понравилась, и…

— Хорошо, невестой ты не согласна, а женой?

— Издеваешься? — я аж про этикет забыла.

— Эрика, я не издеваюсь, а спрашиваю: женой будешь?

— Нет.

Не расстроился. Вообще. Ни капли!

— Хорошо, тогда не спрашиваю, а уведомляю: женой ты будешь. И, предвещая глупые вопросы, поясняю — моей.

На секунду меня бросило в жар, но потом я собралась и беззаботно улыбнулась.

— Отлично, раз так, то сама пойду в редакцию и разнесу там все по камушку.

Рэйнер кивнул, только не мне, а каким-то собственным мыслям…

— Да, именно женой, а то иначе я окончательно озверею и сам что-нибудь разнесу.

И продолжение:

— Поженимся на летних каникулах, я напишу леди Луизе, чтобы заказывала платье, а остальные приготовления поручу матушке, но если леди Луиза захочет присоединиться, буду только рад.

Я оторопела и вообще застыла.

— Рэйнер, ты что себе позволяешь?

Злость и надежда — вот что я сейчас испытывала. Злилась на то, что Рэйн не хочет разобраться с репортерами, а надежда… впрочем, нет, я не готова выходить замуж в угоду каким-то там статьям.

Я — Эрика Тизар! Дочь одного из лучших артефакторов страны, наследница выдающихся боевых магов, не выйду замуж под напором общественного мнения!

Ну а Рэйнер…

— Мм-м… любимая, это, конечно, опасно, но давай скрепим наше решение поцелуем?

И снова стоп. Как-как он меня назвал?

Я вспыхнула и застыла, а лорд Варкрос плавно скользнул навстречу и, пользуясь моим оцепенением, обнял за талию. Его тело оказалось на удивление холодным, хотя после душа, по идее, должно быть наоборот.

— Ты почему холодный? — хрипло спросила я.

— Секрет. Расскажу чуть позже.

— Когда? — выдохнула опять-таки нервно. — После сессии?

— После свадьбы.

Очень смешно. Вот прям с ума сойти от смеха.

— Я же сказала. Я не… — а вот договорить не получилось. Рэйн, с положенной боевому магу наглостью, наклонился и закрыл поцелуем рот.

Я сначала забилась в его руках, но угомонилась гораздо быстрее, чем положено приличной леди. Хуже того, не просто успокоилась, а почти расслабилась, словно все в порядке, словно так и должно быть.

Голова ожидаемо закружилась, сердце забилось слишком часто, а руки заскользили по обнаженному мужскому телу, невольно стремясь ощупать каждую рельефную мышцу. В идеале — завладеть и телом, и его обладателем. Пленить! Присвоить! И воскликнуть — мое!

Рэйн против этой экспансии не возражал, даже наоборот, и прижимал все теснее. В какой-то момент магистр все же отстранился, и я смогла увидеть ставшие почти черными глаза и услышать хриплое:

— Стой тут!

Он выпустил из захвата и ушел в соседнюю комнату, а я… Понимала, что самое время сбежать, но ноги будто приросли к полу. Я стояла и ждала неизвестно чего — наверное того, что Рэйнер вернется одетым, и мы продолжим общение в каком-то более приличном формате.

Но нет. Появился он быстро и в прежнем виде — в полотенце на голое тело. А вновь очутившись рядом, опустился на одно колено и протянул мне раскрытую коробочку с усыпанным бриллиантами кольцом.

У меня дыхание перехватило, а Рэйнер…

— Леди Эрика Тизар, я вас люблю и прошу стать моей женой. Отказ не принимается.

С губ едва не слетело радостное «да», но я успела прикусить язык и, сделав глубокий вдох, вернула себе ощущение осознанности.

— Рэйнер, вы… — попробовала сказать что-то умное и не слишком обидное. Нет, не отказать, а помочь Рэйнеру тоже прийти в себя!

Не успела. Мысли спутались, когда боевой маг высшей категории ловко извлек кольцо из коробочки и надел на мой палец.

— Рэйнер, ты…

Новая попытка сказать успехом также не увенчалась. Причина? Я отвлеклась на странное ощущение в левой руке.

По внутренней стороне — да-да, в том самом многострадальном месте, где некогда был брачный узор, словно огненная змейка пробежала. За ней еще одна, и третья, и… А на четвертой я поддернула рукав, чтобы посмотреть и едва не упасть.

Как и в прошлый раз, на коже проступал узор, причем тот же самый — цветок с усиками-завитками, меч и пылающая на острее звезда как символ магической силы.

Я сперва не поверила и принялась часто моргать в уверенности, что видение вот-вот исчезнет, но символы древнего герба рода Варкрос становились лишь четче. В итоге я выдохнула, обращаясь к Рэйнеру:

— Что это?

— Магия, — с улыбкой, плавно поднимаясь с колена, ответили мне.

Да вижу, что не телега с навозом!

В смысле, понятно, что магия, но при чем тут она?

— Рэйнер? — снова обратилась к магистру.

Мужчина в полотенце пожал широкими плечами.

— Видимо, так как помолвка перестала быть тайной, узор решил проявиться.

— Какая помолвка? Ты же уничтожил посредника, — нахмурилась я, и именно в эту секунду до одной наивной адептки начал доходить смысл происходящего.

Помолвка… Отказ не принимается… Мне не пятнадцать лет, чтобы метаться…

А еще дверь эта дурацкая, которая открылась без всяких проблем, намекающие улыбки родителей и… фантомный канал.

Угу, фантомный. Быть его не могло, а сила «почему-то» пошла.

— Когда это случилось? — спросила я.

Рэйнер не ответил, но улыбнулся настолько хитро, что стало ясно — не вчера, и даже не позавчера, а намного раньше.

— Когда? Это? Случилось? — процедила я, делая угрожающий шаг навстречу.

Рэйн вновь предпочел отмолчаться, а меня прямо-таки в водоворот бросило — родители не могли меня отдать!

И вот тут в памяти всплыло письмо мамы, в котором она, словно невзначай, интересовалась моим отношением к лорду Варкросу, и мое чистосердечное признание — да, люблю! Люблю этого наглющего типа.

Следом вспомнился момент с нашей первой помолвкой — узор появился в шесть утра и, если б не пересдача кросса, я бы мирно спала и ничего не заметила. И папа об этой особенности знал!

Ну а если так, то… правильно ли понимаю, что в случае второй помолвки произошло то же самое? Со мной провернули прежний фокус? Ведь с началом сессии я никакие кроссы уже не бегала, и Диверик ко мне уже не приставал.

Кстати, помнится я фактически отключилась на вечеринке, устроенной Рэйновой шпионкой Ирмой… Как-то очень подозрительно отключилась! И спала после тех посиделок беспробудно. Так может тот случай тоже связан? Может рыжая-бесстыжая тоже свою лепту внесла?

Осознав, как меня облапошили, я зарычала. Тут же круто развернулась на каблуках и помчалась прочь.

Рэйнер задерживать не стал, но в спину прилетело веселое:

— Эрика, я знаю, что тоже тебе небезразличен, поэтому можешь бегать сколько угодно, но летом мы женимся!

Пришлось притормозить, чтобы послать этого мага недобитого лесом. Пусть идет. Пусть свежим воздухом там подышит. Ему не повредит!

Я мчалась по коридору преподавательского этажа и негодовала. Теперь ясно, почему он не захотел разбираться с репортерами. Более того! Рэйнеру это обнародование даже выгодно — не придется оплачивать заметку в светской хронике. Вообще ничего делать не придется, ведь все уже сделал некий осведомленный аноним.

Увы, но тут я споткнулась, осененная догадкой. Затормозила, сделала несколько глубоких вдохов и, тряхнув головой, помчалась обратно, к нему.

Дверь в личные покои магистра снова поддалась без проблем, а я, миновав небольшую гостиную, фурией влетала в спальню. Рэйнера тут уже не обнаружилось и я, недолго думая, устремилась в кабинет.

Одеться лорд так и не потрудился. Столь же голый как и раньше он сидел за столом и что-то писал. Увидав меня, вздернул бровь и улыбнулся уголками губ.

— Да, милая? Что-то забыла?

Я… я… Да я же сейчас взорвусь!

Пришлось сделать еще один вдох, собираясь с силами, и…

— «Надежный, пусть и анонимный источник», который слил информацию репортеру… Это же ты?

— Я? — брови Варкроса подпрыгнули на середину лба, а глаза стали та-а-акими честными. — Слил газетчикам? Да ты что, Эрика! — И столько возмущения в голосе, что я аж подпрыгнула.

А сердце запело и закружилось, потому что теперь, после публичного объявления, у меня нет возможности отказаться от брака, а значит мы в самом деле женимся. Я действительно стану женой этого умопомрачительного бессовестного лорда.

— Любимая, я бы никогда… — убежденно продолжил Рэйнер, но я перебила.

— Не ври.

Замолчал, глянул остро, а потом прозвучало:

— Ну, да. Это я. И что? — и ни капли раскаяния на аристократической физиономии! — Что мне было делать? Ждать, когда ты, наконец, догадаешься?

— А вариант сделать предложение обычным, традиционным способом не рассматривался?

— На тот момент нет.

Рэйнер отбросил перо и поднялся из-за стола, демонстрируя все то же неприличное полотенце. Очень неприличное и интригующее. Такое, что… Впрочем, стоп!

— Это возмутительно, — сказала я.

Теперь все силы уходили на то, чтобы не улыбнуться в ответ. Незачем ему знать о моей радости. Пусть помучается.

— Согласен. Это крайне возмутительно и недопустимо. Ужасно!

Издевался. Иронизировал! Я же… гордо вздернула подбородок и начала пятиться, одновременно прикидывая — как бы сбежать так, чтобы поймал и поцеловал еще раз.

А лучше два раза…

Впрочем, от трех поцелуев тоже не откажусь!

Эпилог

Эрика Тизар

— Ну что, готовы к неприятностям? — спросил Гиберт, за которым уже прочно закрепились функции капитана, и мы кивнули.

Гиб тут же протянул руку с зажатым в ней игровым компасом, а мы привычно положили ладони поверх.

Реальность сразу начала меняться, стены тренировочного зала Боевого факультета исчезали, вместо них появлялись другие. Очутившись в небольшой и самой обыкновенной на вид комнате с единственной дверью, мы все судорожно вздохнули.

— Надеюсь, ничего ужасного не будет, — проронил Максион.

— Угу, — хором поддержали Фикс и я.

Впрочем, насчет ужасности мы драматизировали — объективно, поводов для таких опасений не было. Все давно вернулось на круги своя, и испытания стали самыми обычными. То есть тоже мурашки подчас бежали, но мотаться по Мертвым землям по три дня уже никто не заставлял.

В том, что касается наград, ситуация тоже пришла в норму. Никаких горшков и кошельков туго набитых монетами больше не было. Одна, две, ну максимум три монетки. Это с одной стороны огорчало, а с другой…

Во многом благодаря сбою наша команда забралась на первое место турнирной таблицы и обосновалась там настолько прочно, что уже не сдвинешь. И вот это как раз радовало, но другие факультеты принялись ворчать и требовать пересчет.

Только как этот пересчет сделать? Игра — штука сложная, и с магическими узлами, которые обеспечивают процесс, все очень и очень непонятно. Народ из числа недовольных даже дошел до ректора, но тот лишь руками развел.

Касательно причин того сбоя тоже ничего не прояснилось. Лично я надеялась, что в ходе допросов что-то всплывет, что и здесь поработали враги, но нет. Рэйнер специально рассказал подробности дознавателям, и те интересовались у всех, даже у старика Токса Акстера про игру спросили. Только результат оказался нулевым. Никто и понятия не имел.

Зато после того, как прозвучали имена Гиберта, Максиона и Фикса, магистр Иверс признался, что несколько раз давал парням дурманящее зелье. Вернее, подливал это зелье в эликсир для роста мышечной массы, который парни попросили для них купить.

У ребят из команды даже взяли пробы крови, чтобы проверить, и наличие следов дурмана подтвердилось. Эксперты заявили, что дурман притупляет восприятие окружающей действительности и умственные способности. Что не будь его, Макс, скорее всего, вошел бы в тройку отличников по сессии, а значит я могла в эту самую тройку не попасть.

То есть, невзирая на мнение о моем трудолюбии, магистр Иверс подстраховался, и по причине той же отравы парни, будучи сильно измотаны, тогда и вызверились, что и привело к ссоре. Теперь, зная все обстоятельства, я зла не держала, но Макс и Гиберт все равно извинились еще раз и принесли огромный такой букет.

В общем, в том, что касается сбоя в игре, лично я смирилась и забила. Были сбои и нет. Хорошо, что мы сумели сыграть достойно и в тех обстоятельствах!

Сейчас же, учитывая невозможность пересчета, основная борьба разворачивалась за второе и третье места, но наша команда, невзирая на нерушимое лидерство, не филонила. Мы играли честно и выкладывались по полной каждый раз.

Только мандраж все равно не отпускал, и при попадании в игру все и всегда нервничали. Вот и сейчас — что находится за дверью? Вдруг очередной кошмарный ужас или ужасный кошмар?

Когда в воздухе проявились призрачные песочные часы, Гиберт сказал:

— Все. Идем!

И храбро шагнул к той самой двери. Открыл ее, и… мы вышли в просторный торжественный зал.

Это напоминало зал в каком-нибудь пафосном замке. Много света, высокие окна, сложная мозаика на полу. Из того, что вызвало недоумение — тут стояли скамейки, а вдалеке виднелась увитая лентами и декорированная белыми розами арка… Такие арки ставят на свадьбы. Собственно, рядом с ними обычно и проходит чтение супружеских клятв.

Я сразу напряглась, а парни нахмурились. Потом мы заметили несколько огромных коробок, а когда заглянули внутрь…

— Нам предлагают украсить этот зал? — изумленно выдохнул Макс.

Я огляделась снова, и… Ну, судя по всему, так оно и было.

Гиберт тем временем прошел дальше и, заглянув в следующую дверь, объявил:

— Там столы, гора каких-то тряпок и сервизы.

Все. Парни застонали, потому что речь точно шла о подготовке помещений к празднику, а боевые маги с этой темой ну вообще никак.

— За что? — протянул Фикс жалобно.

— Лучше бы драка с полуистлевшим орком! — поддержал товарища Максион, а я потупилась и невольно шаркнула ножкой. Просто возникло ощущение, что это намек.

Ведь игра… она тоже в какой-то степени с чувством юмора, а у меня свадьба летом, а я практически не помогаю. Основная работа свалилась на маму и леди Варкрос, зато теперь у меня тоже появился шанс прочувствовать это все.

— Эрика, что делать? — воскликнул Гиб.

— Сейчас будем разбираться, — сказала я со вздохом. — Определять, какие чашки к каким ложечкам подходят, а потом я покажу заклинания с помощью которых все можно быстро разложить.

Будущие боевые маги переглянулись и пространство снова наполнилось стонами, а я украдкой погладила брачную татуировку. Лорд Варкрос младший… он, конечно, ужасный, наглый и совершенно невыносимый, но я его бесконечно люблю.

Конец

Content

Гаврилова Анна
Лорд, который влюбился
Книга 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог