Гамильтон Эдмонд Мур

Три планетёра

Эдмонд Гамильтон. Три планетёра

The Three Planeteers, «Startling Stories, January 1940»,

Перевод Петра Самойлова

Миры мира будущего. (Предисловие автора.)

Вместо того чтобы говорить о себе, я хотел бы немного поговорить о «Трёх планетёрах». Очень часто в фантастике высказывается гипотеза, что когда земляне наконец освоят межпланетные путешествия и начнут основывать колонии на других планетах, то всеми этими мирами будет управлять одно правительство, у них будут единые законы, а о войне и конфликтах люди забудут. Однако мне никогда не казалось, что всё будет именно так. Мне всегда казалось более разумным предполагать, что у каждой планеты будет свое правительство. И вот почему:

Просто подумайте о том, какое значение имели расстояния здесь, на Земле. Англичане мигрируют в Америку, и спустя примерно один век они вдруг находят, что больше не могут жить вместе со страной, которая раньше была их родиной, и объявляют о своей независимости. То же самое произошло с испанцами, которые колонизировали Южную и Центральную Америку. И то же самое происходит прямо сейчас в Южной Африке и Австралии.

Теперь, если так было и так есть на Земле, то, конечно, это будет еще более верно в будущем в Солнечной системе! Представьте себя в будущем, спустя несколько столетий, на Марсе. Ваш отец родился на Марсе, и ваш дедушка. Вы знаете, что несколько поколений назад кто-то из ваших предков прилетел сюда, с Земли, но вы не чувствуете к ней лояльности. Марс – ваш мир. Но при этом вы живете здесь по законам, которое пишет для вас правительство на Земле. Те люди на Земле не понимают всех марсианских условий, не знают, что практично, а что нет в вашем мире. Что бы вы сделали в такой ситуации?

Если исторический прецедент хоть что-нибудь значит, то десять против одного, что однажды вы достанете свое верное атомное ружье и выйдете на улицу со множеством сторонников-марсиан, чтобы получить независимость от Земли.

И есть вероятность, что вы своего добьетесь.

И в последующих веках ваши потомки будут становиться все более и более марсианами, не так ли? Они изменятся за поколения жизни в новой среде. Свободные люди разных миров, являясь потомками землян, будут становиться все более и более непохожими друг на друга. И если они не смогут мирно уладить свои разногласия, то между ними может начаться война. Это – спекулятивный фон «Трёх планетёров». Но настоящее будущее не обязательно будет таким. Эта книга – не история будущего, а приключенческая история. И я надеюсь, хорошая история.

Эдмонд Гамильтон, 1940.

Глава I. Три товарища в опасности

Они шли по многолюдной, освещенной криптоновыми лампами улице, ограничивающей большой нью-йоркский космопорт, с таким непринужденным видом, как будто за их головы не было назначено вознаграждения. Землянин, венерианец и огромный меркурианин походили просто на трех обычных космических матросов в своих грязно-серых жакетах и брюках.

Но на самом деле Джон Торн, один из этих троих, худощавый темноволосый землянин, внутренне был очень напряжен. Шестое чувство предупреждало его, что за ними наблюдали. Его смуглое лицо с твердым подбородком не показывало ничего из того, что он чувствовал, и он улыбался, будто рассказывая шутку, когда заговорил со своими двумя компаньонами.

– За нами следят, – сказал он. – Я почувствовал это, как только мы покинули космопорт. Но я не знаю, кто это.

Сол Ав, лысый кривоногий венерианец, весело засмеялся в ответ на будто бы шутку Джона. Блестели его ярко-зеленые глаза, и на его уродливом лягушачьем лице была широкая усмешка.

– Полиция? – хихикал он.

Ганнер Уэлк, огромный меркурианин с копной светло-рыжих волос, воинственными и холодными голубыми глазами заворчал в ответ:

– Как, дьявол их дери, земная полиция могла разыскать нас так быстро после нашего прибытия?

– Я не думаю, что это полиция, – сказал Джон Торн. Его черные глаза все еще немного улыбались. – Остановитесь на следующем углу. Оттуда мы сможем увидеть, кто следит за нами.

В углу мерцала яркая красная вывеска «КЛУБ ОТДЫХА КОСМОНАВТОВ».

Возле вращающихся дверей этого заведения толкались десятки пестро одетых людей, одни из которых стремились внутрь, тогда как другие уже выходили наружу.

Худые краснокожие марсиане, приземистые и неприветливые юпитерианцы, решительные земляне – космолетчики из всех восьми населенных миров – стекались сюда из городского космопорта, расположенного поблизости.

Здесь было много офицеров и рядовых из военных флотов. Цвет униформы военных флота Марса был темно-красным, зеленый – у флота Венеры, голубой – у Меркурия, но больше всего было посетителей в серой форме военного флота Земли.

Джон Торн и его два товарища остановились на углу, как будто дискутируя, войти ли внутрь заведения или нет. Внутренне Торн был по-прежнему очень напряжен, остерегаясь каждого в этой толпе. И в каждый следующий момент это чувство опасности все усиливалось. Теперь он был уверен, что за ними следят.

Сол Ав внезапно усмехнулся:

– Посмотри-ка на это, Джон. Что-то новенькое.

Венерианец кивнул лысой головой на угол здания, где находилось большое хромированное табло, на которое выводилась куча рекламных объявлений и официальных уведомлений. Среди них выделялось яркое новое объявление, которое гласило:

«РАЗЫСКИВАЮТСЯ ТРИ ПЛАНЕТЁРА!

Вознаграждение в один миллион долларов гарантируется земной полицией за любую информацию, которая поможет арестовать банду преступников, известных как «три планетёра».

Зеленые глаза Сола Ава весело мерцали на его лягушачьем лице.

– Они подняли цену за нас, Джон. Мы должны быть очень польщены.

Ганнер Уэлк прочитал остальную часть объявления своим низким голосом:

– Описание «трех планетёров»: Джон Торн, землянин, двадцать восемь лет, дезертир из земного военно-космического флота...

– Достаточно, – перебил его, хихикая, Сол Ав. – Остальное – просто длинный список наших отвратительных деяний.

Джон Торн достал из кармана длинную зеленую сигарету марсианского табака райэла и зажег её, чиркнув её кончиком по стене. Запыхтев сигаретой, Торн сказал шепотом:

– Приготовитесь, ребята, сюда идет наша тень, если мои предположения верны.

И смешливый лысый венерианец, и крупный меркурианин не изменили выражение своих лиц. Их руки были небрежно засунуты в карманы курток, где на самом деле лежали атомные пистолеты.

Человек в серой униформе рядового земного военно-космического флота шел в их сторону, вынырнув из пестрой толпы. Он был средних лет, с широким, невзрачным лицом.

– Эй, моряк не угостишь сигаретой? – спросил он Торна, поравнявшись с ним.

– Конечно, – спокойно ответил Джон Торн и вынул еще одну зеленую сигарету из кармана. Его лицо по-прежнему ничего не выражало. Человек взял сигарету.

– Спасибо, – пробубнил он и исчез в толпе.

– Ложная тревога, – проворчал Ганнер Уэлк.

– Нет, – отрезал Tорн. – Я знаю этого человека. Он был одним из моих подчиненных, прежде чем я покинул флот. Он знает, что я – Джон Торн, и, следовательно, он знает, что мы – планетёры. Он пошёл вызывать полицию.

Торн быстро оглянулся. Он подтолкнул своих компаньонов к вращающимся дверям клуба.

– Сюда! – воскликнул он. – Мы можем скрыться, выйдя через заднюю дверь.

Волна громкой музыки накрыла Джона Торна и его товарищей, как только они вошли в клуб. Зал клуба был заполнен зеленоватым дымом. Люди за столиками в центре зала орали друг на друга, как взбесившиеся быки, споря о чем-то и перекрикивая музыку, то и дело опрокидывая в свои глотки бокалы черного венерианского вина или стопки с коричневым земным виски.

В специальных нишах в стенах зала также сидело много людей. Они сонно улыбались под бледно-фиолетовыми успокаивающими лучами счастья, падающими на них сверху из специальных излучателей и действующими прямо на мозг.

Худощавый землянин, лысый венерианец и высокий меркурианин проследовали через этот шумный, переполненный клуб, стремясь к противоположному выходу.

Они уже преодолели половину расстояния до него, когда позади, у главного входа, послышался какой-то шум.

Торн обернулся. Двое мужчин в белой форме земной полиции только что ворвались в клуб. С ними был тот невзрачный тип, который стрельнул у них сигарету. Он указывал рукой на Торна и его товарищей.

– Там они! – вопил он. – Это три планетёра!

В одно мгновение шумная толпа в клубе умолкла. Даже бывалые опытные космолетчики были поражены тем, что здесь, среди этой пёстрой толпы, могут находиться трое легендарных межпланетных преступников!

Первый из двух полицейских, выхватил атомный пистолет и закричал:

– Стоять на месте!

Пистолет Торна уже был в его руке, как и пистолет меркурианина.

– Свет, Ганнер! – воскликнул Торн и быстро поднял пистолет вверх.

Пули из его пистолета и пистолета меркурианина одновременно поразили большую криптоновую люстру, висевшую на потолке. Вспышка белого протонного огня от взорвавшихся пуль тут же разбила и погасила её. Клуб погрузился в темноту, за исключением слабого синего света генераторов вибраций счастья.

Множество голосов завопило в темноте, и неясные фигуры заметались по помещению. Некоторые кричали, требуя включить свет, другие требовали, чтобы перекрыли все выходы. Все в зале вспомнили про большое вознаграждение за арест планетёров.

– Сюда! – послышался голос Сола Ава. Венерианец бесстрастно прокладывал путь сквозь толпу.

Какие-то люди в темноте, крича, что преступники сбегают, пытались схватить их. Огромные кулаки Ганнера Уэлка обрушивались на них со звучными ударами, в то время как Торн отбивался тяжелой рукояткой своего атомного пистолета.

Следуя за голосом Сола Ава, они наконец выскочили из темного клуба через заднюю дверь и очутились в неосвещенном переулке. Едва только они оказались там, как со стороны главного входа «Клуба отдыха космонавтов» послышался свист и рёв ракетомобилей, стремительно приближающихся к нему.

– Полиция! – прогрохотал Ганнер Уэлк. – Они будут здесь через минуту!

– За мной! – крикнул Торн, побежав вниз по темному переулку. – Всё будет в порядке, если мы будем держаться подальше от камер наблюдения.

– Да, – послышалось хихиканье венерианца, бежавшего рядом. – Последнее место, они будут искать планетёров – это особняк председателя!

* * * *

Полчаса спустя три товарища были уже за две мили от городского космопорта, выискивая окольные пути и следуя по ним, чтобы избежать вездесущих камер наблюдения полиции.

Зоркие телекамеры были установлены всюду по городу, некоторые открыто, но многие были ловко скрыты – при помощи них штаб полиции мог наблюдать за всеми районами столицы.

Наконец планетёры вошли в глубокую тень высоких деревьев обширного парка. Через деревья мерцали освещенные окна великолепного особняка с металлическими стенами. Словно три бесшумных призрака, товарищи двинулись к нему.

Особняк был официальной резиденцией председателя Земного правительства – верховного руководителя планеты. Огромная башня, где размещалось само Земное правительство, поднималась в звёздное небо неподалеку от большого парка.

Не встретив охранников, планетёры осторожно скользнули к задней части особняка. Здесь располагалась широкая терраса, на которую лился сине-белый свет из единственного окна.

Торн напряженно всмотрелся в освещенную комнату, открывавшуюся за окном. Это был небольшой, обшитый панелями кабинет. Единственной мебелью был большой стол, на котором стояла криптоновая лампа в сине-белом абажуре. Седой человек сидел за этим столом и что-то писал.

– Это председатель, – прошептал Торн. – И он один.

– Хорошо, – пробормотал Ганнер Уэлк. – Это облегчит нам всё дело.

Торн осторожно приблизился к окну и толкнул его. Оно открылось внутрь, неслышно повернувшись на беззвучных петлях.

Он перелез через подоконник и тихо ступил на мягкий ковер. Сол Ав и Ганнер Уэлк, так же бесшумно, последовали за ним.

Человек за столом вдруг поднял голову. Его озабоченное, немолодое лицо нахмурилось, когда он увидел стоявших в десяти футах от него троих мужчин: темноволосого молодого землянина, лысого низкорослого венерианца и высокого сурового меркурианина.

– Планетёры! – воскликнул председатель, вскочив. – Слава богу, вы здесь!

Глава II. Угроза Холодных Миров

Карьера трех планетёров началась четырьмя годами ранее, в 2952 году.

Этот год стал свидетелем раскола восьми независимых обитаемых миров Солнечной системы на два враждебных сообщества. Великую и могущественную Лигу Холодных Миров сформировали Юпитер, Сатурн, Уран и Нептун под властью безжалостного и амбициозного диктатора. Чувствуя угрозу, Меркурий, Венера, Земля и Марс образовали Внутренний Союз. Союз разослал множество шпионов для сбора информации о коварных планах Лиги, но практически все они были обнаружены и казнены.

Затем Джон Торн, капитан флота Земли, придумал свой патриотический план. Он с двумя товарищами – Солом Авом, венерианским инженером, и Ганнером Уэлком, меркурианским авантюристом – отправятся в мир вне закона, как преступники. И как беглецов от правосудия, их никогда не станут подозревать в том, что они – агенты Союза.

Трое друзей планомерно создавали себе криминальную репутацию. Торн дезертировал из земного флота. Сол Ав бежал, присвоив огромную сумму денег, которая на самом деле специально была заготовлена для них и выделена из секретного фонда. Ганнер Уэлк, устроив массовую драку, скрылся из тюрьмы на Меркурии.

Трое беглецов объединились, и так появились три планетёра. Они совершали одно дерзкое деяние за другим. Всякий раз их похождения казались лишь обычными преступными набегами и ограблениями. И всякий раз их истинной целью было получение информации о планах и целях враждебной и грозной Лиги Холодных Миров.

Теперь три планетёра были самыми знаменитыми людьми вне закона в Системе. Тремя волками-одиночками космоса безмерно восхищались все преступники и пираты, и их строго осуждали все законопослушные граждане. И только один человек, председатель правительства Земли, знал, что пресловутые планетёры на самом деле были шпионами под прикрытием.

И сейчас этот человек, Ричард Хоскинс, взирал на трех товарищей с радостью в глазах. Его волевое лицо, покрывшееся глубокими морщинами под грузом ответственности, выглядело крайне взволнованным.

– Слава богу, вы здесь! – повторил он. – Прошло много дней с тех пор, как я вызвал вас по секретной аудио-волне. Я уже боялся, что с вами что-то случилось.

– Нас сегодня едва не схватила земная полиция, сэр, – тихо сказал Джон Торн. – Меня опознали.

Председатель поспешно опустил металлические жалюзи на окно. В его усталом взгляде читалась сильная тревога:

– Торн, я знаю, что подверг вас троих опасности, вызвав сюда. Но мне пришлось, поскольку мне необходимо сообщить вам нечто, что я не осмелился доверить даже секретной волне. Нечто, от чего может зависеть судьба всего Внутреннего Союза! Но сначала ваш доклад, – напряженно попросил председатель. – Лига всё еще готовится к атаке на нас?

Торн сдержанно кивнул:

– Да, сэр. Каждый порт и арсенал от Юпитера до Нептуна кипит деятельностью. Есть сведения, что у Лиги через несколько недель будет готово по меньшей мере десять тысяч крейсеров. Их шахты на Плутоне работают с полной выкладкой, добывая руду для топлива. И еще ходят слухи, что они разработали некое невероятно разрушительное вещество, с помощью которого приведут наши миры к покорности, после того как разобьют наш флот.

– Более того, – добавил Торн, – диктатор Лиги Хаскелл Траск постоянно обращается к своим четырем мирам с пламенными речами. Он доводит их лихорадочную воинственность до предела, твердя что, раз уж Внутренний Союз отказывается уступить территории, их должно отнять силой.

Председатель Хоскинс мрачно кивнул:

– Я слышал обращения Траска. Этот чертов диктатор, алчный до власти, ведет Систему к войне. Если бы мы только распознали раньше, какую угрозу он представляет, мы бы не допустили такого преимущества Лиги в вооружениях. А сейчас, когда они пойдут в атаку, они численно превысят наш объединенный флот в соотношении два к одному. И они сокрушат наш флот, если только... Если только мы не используем новое оружие, – закончил председатель, – оружие, о котором в Системе никогда ранее не слышали.

Он молча мерил шагами тесный кабинет еще какое-то время, затем повернулся к планетёрам, застывшим в напряженном ожидании.

– Вы слышали о Филипе Блейне, нашем знаменитом физике с Земли? – спросил он.

Сол Ав кивнул лысой головой:

– Я слышал, сэр. Он пропал год назад. Никто не знает, где он сейчас.

– Блейн, – сказал председатель, – сейчас на Луне. Этот год он работал в секретных лабораториях в лунных пещерах. Он изобрел революционное, радикально новое оружие. Я не осмелюсь даже вам открыть его природу, но оно позволит отбить сокрушительную атаку флота Лиги, если мы сможем применить его!

– Если сможем применить, сэр? – озадаченно спросил Ганнер Уэлк.

– Да. Оружие Блейна бесполезно в текущем состоянии. Для его эксплуатации необходима концентрированная энергия невероятного объема. Атомная энергия обычного топлива недостаточна. Единственный вид топлива, который может обеспечить оружие достаточным количеством атомной энергии – это радит, редкий изотоп радия. Для применения невероятного оружия Блейна необходим центнер чистого радита.

– Центнер чистого радита? – скептически воскликнул Торн. – Ни в одном из восьми миров нет этого вещества больше, чем на несколько фунтов. Необходимо тысячи тонн руды, чтобы на выходе получить унцию радита!

– В Системе существует центнер чистого радита, – убежденно сказал председатель, – но не на восьми обитаемых мирах.

– Точно не на Плутоне, – возразил Сол Ав. – Горнодобывающим базам Лиги уже давно было бы об этом известно.

– Это дальше, чем Плутон, – сказал председатель.

Торн удивленно воззрился на него:

– Вы имеете в виду Эребус?

Председатель медленно кивнул:

– Да, он на Эребусе, десятой и самой внешней планете, таинственном неисследованном мире, который вращается далеко в космосе, в миллиарде миль за орбитой Плутона.

– И откуда известно, что радит там есть? – с недоверием спросил Ганнер Уэлк. – Ведь никто не знает, что там на Эребусе! Ни одна из отправленных к этой планете экспедиций так и не вернулась. Никто столетиями даже не пытался исследовать этот загадочный мир!

– Несколько лет назад, – сказал председатель, – наши астрономы сумели засечь спектроскопами большую массу чистого радита на Эребусе. Несмотря на исключительную ценность вещества, никто не пытался отправиться за ним, всем известно, что это самоубийство – пытаться наведаться на Эребус, – морщинистое лицо председателя дрогнуло, – Но сейчас нам нужен радит! Только с его помощью новое секретное оружие Блейна будет работать. Только радит позволит нам сопротивляться атаке Лиги и сохранить свободу Внутренним Мирам.

Он серьезно посмотрел на троих друзей.

– Мы тайно послали пять экспедиций на Эребус в течение прошлого года, в отчаянной надежде получить радит. Но ни один корабль, ни один человек и ни одно сообщение так и не пришли от них. И зловещим мраком тайны покрыто то, что случилось там с ними, как и со всеми остальными, кто когда-либо пытался приземлиться на Эребусе. И теперь я обращаюсь к вам, планетёры. Если кто-либо в Системе может достигнуть Эребуса и вернуться с радитом, то это вы. Тысяча против одного, что вы погибнете там, как и все другие исследователи того мира. Но тот тысячный шанс, что вы можете преуспеть и вернуться с радитом, является последней надеждой миров Союза сохранить их свободу.

– Конечно, мы сделаем это, сэр! – немедленно воскликнул Ганнер Уэлк. – И ничто не остановит нас, что бы там ни находилось на этом чёртовом Эребусе!

Сол Ав почесал лысину:

– Интересно, а что, действительно, там? Так или иначе, если в человеческих силах привезти сюда радит...

– Подождите минуту! – воскликнул Торн. На его узком смуглом лице отразилось внезапное волнение. Он повернулся к председателю:

– Сэр, вы сказали, что никто никогда не приземлялся на Эребус и оттуда не возвращался. Но один человек действительно приземлялся там, и он вернулся оттуда. Мартин Кейн, великий космический пират, это было поколение назад.

Председатель кивнул:

– Да, теперь и я припоминаю. Кейн, как предполагается, сел на Эребусе один, в спасательной шлюпке, после того как его корабль был разбит, попав под обстрел близь орбиты Плутона. Говорят, что он провел две недели там и сумел вернуться безо всякого вреда для себя; единственный человек, которому это удалось.

– Вероятно, Мартин Кейн сумел разгадать тайну Эребуса, – сказал Торн. – Понял, как безопасно приземлиться там. Если бы мы тоже знали эту тайну, то смогли бы добыть радит!

– Но Кейн умер многих лет назад, – напомнил председатель. – И, как известно, он никогда не говорил никому, что было с ним на Эребусе.

– Нет, одному человеку он открыл тайну Эребуса, если то, что я слышал в преступном мире, верно, – продолжал упорствовать Торн. – Своей дочери – Лане Кейн.

Председатель внимательно взглянул на него:

– Лана Кейн, предводительница космических пиратов из Зоны? Которую называют пиратской принцессой?

– Правильно, – подтвердил Торн. – Ходят слухи, что Мартин Кейн, её отец, прежде чем умереть, открыл ей тайну того, как безопасно приземлиться на Эребусе. Она никому и никогда не открывала эту тайну. Но она знает её!

Зеленые глаза Сола Ава блеснули:

– Если бы мы могли узнать у нее эту тайну...

– В этом и заключается моя идея, – перебил его Торн. – Вы сами сказали – если мы пойдем прямо на Эребус за радитом, шансы тысяча против одного, что мы повторим судьбу всех остальных исследователей и не вернемся оттуда. Разумеется, мы готовы рискнуть своими жизнями, но Союз все равно не получит драгоценный радит.

– Единственный реальный шанс, как я понимаю, состоит в том, чтобы сперва достичь Зоны и выведать об Эребусе всё у этой Ланы Кейн, обманом или силой. Только с этой информацией мы сможем продолжить путь к Эребусу и иметь шансы на возвращение с радитом.

Искра надежды сверкнула в усталых глазах председателя.

– Это превосходный план, Торн! Но сможете ли вы войти в Зону и найти эту пиратку? Корсары очень враждебны и подозрительны ко всем незнакомцам.

– Вы забываете, сэр, – улыбнулся Джон Торн, – ведь мы – три планетёра!

– Да! – грохотнул своим басом Ганнер Уэлк, его глаза холодно блеснули. – У нас есть собственная репутация среди преступников Системы, сэр.

Сол Ав усмехнулся:

– У меня всегда была тайная мечта – стать пиратом.

– Торн, вы подарили мне новую надежду! – радостно сказал председатель. – Если только вы сумеете сделать всё это за то небольшое время, что остаётся у нас.

– Послушайте! – воскликнул Ганнер Уэлк внезапно.

Через окно с опущенными металлическими жалюзи донесся возрастающий рев двигателей ракетомобилей, приближавшихся к особняку. В коридоре послышались чьи-то быстрые шаги, и в дверь постучали.

– Мистер Хоскинс! – послышался из за двери тревожный голос секретаря председателя. – Полиция здесь! Они говорят, что трех планетёров видели сегодня вечером в городе, а затем камеры наблюдения засекли их направляющимися в этот особняк. Они хотят удостовериться, что вы в безопасности.

– Проклятая земная полиция! – выругался Ганнер Уэлк хриплым шепотом. – Мы все-таки пропустили некоторые из их телекамер.

Глаза Торна сузились. Меркурианин был прав, какие-то ловко скрытые полицейские камеры сумели углядеть их.

– Скажите полиции не беспокоить меня, – ответил председатель.

Но в следующий момент из-за закрытых ставен послышался громкий крик полицейского.

– Планетёры находятся там, с председателем! Их следы ведут прямо к окну – наверное, они взяли его в заложники и заставляют говорить, что всё в порядке!

– Ломайте дверь! – послышался приказ другого полицейского. – Быстрее, пока они не убили председателя!

Звучные удары обрушились как на запертую дверь, так и на металлические жалюзи окна.

Председатель беспомощно посмотрел на Торна.

– Я вынужден буду сказать им правду, что вы, планетёры, на самом деле мои агенты, иначе вы попадете в тюрьму.

– Нет! – решительно сказал Джон Торн, – Как только кому-то станет известно, что мы – тайные агенты Союза, эта весть быстро распространится по всей Системе. И наш план, как узнать тайну Эребуса, будет обречен на провал.

– Но вы не можете сбежать отсюда! – воскликнул председатель. – Они ломятся и в окно, и в дверь!

– Мы можем сбежать, – быстро сказал Торн. – Но мы должны показать, что приходили сюда ради преступных целей. Иначе все удивятся, зачем планетёры приходили к председателю, и кто-то может понять, что мы – действительно ваши агенты.

Торн вынул из кармана моток гибкого металлического шнура.

– Прошу прощения, сэр, – сказал он.

Председатель выглядел удивленным, но не сопротивлялся, пока Торн быстро связывал его по рукам и ногам. Закончив, землянин выпрямился.

– Скажите им, что мы попытались похитить вас, сэр, – торопливо сказал он. – Что мы хотели получить за вас выкуп.

Ганнер Уэлк стоял наготове у окна. Сол Ав достал из куртки маленькую металлическую сферу.

– Ты прав, световая бомба – то, что нужно! – воскликнул Торн. – Бросай её, как только Ганнер откроет окно.

Ганнер Уэлк резко распахнул жалюзи. И прежде чем полицейские, ломившиеся в окно, оказались в комнате, венерианец бросил в них крошечную сферу.

Сами планетёры тут же закрыли глаза ладонями. Сфера вспыхнула и залила всю террасу и отряд полицейских на ней потрясающе ярким белым светом. Этот ужасно яркий свет немедленно парализовал зрительные нервы не ожидавших этого полицейских. Через мгновение он погас. Торн и два его товарища уже бежали по террасе мимо повалившихся на пол ослеплённых людей.

– Скорей, сюда! – крикнул Торн.

– Они убегают! – вопил ослеплённый полицейский.

Обогнув особняк, планетёры подбежали к длинным низким ракетомобилям, припаркованным у главного входа.

Сол Ав запрыгнул в один из них, с не заглушенным двигателем. Остальные последовали за ним. Венерианец повернул рычаг тяги, и машина понеслась сквозь ночь с нарастающим ревом реактивной дюзы, расположенной в её задней части.

– Гони прямо до космопорта! – крикнул Торн.

– Держитесь! – хрипло засмеялся Сол Ав в ответ. – Я всегда хотел иметь такую колымагу!

Со свистом и ревом угнанный ракетомобиль несся по улицам, словно молния. Его скорость была убийственной, но улицы были почти пусты в этот поздний час.

Космопорт был уже совсем близко. Торн уже видел высокую башню диспетчерской, на которой высветились цветные огни, указывая путь большому грузовому кораблю, тяжело опускавшемуся со звёздного неба вниз и оглашавшему округу гулом тормозных двигателей.

Из динамиков приемника в машине послышался голос:

– Внимание всей полиции! Планетёры угнали полицейский ракетомобиль и пытаются на нем достигнуть космопорта после попытки похищения председателя! Немедленно задержать их!

– Смотрите! – крикнул Ганнер Уэлк.

Космопорт выглядел как огромное шоссе, вдоль которого в больших доках стояли торпедообразные космические грузовики и лайнеры. В просвете между доками показались фигуры в белой униформе и быстро побежали в сторону ракетомобиля.

– Они не успеют за нами! – хихикнул венерианец. – Вот наш корабль!

Перед ними тонкой торпедой вырисовывался легкий крейсер разведывательного типа, на котором они и прибыли на Землю, с номером N-77 на носу.

Плотно сгруппированные дюзы двигателей на его корме говорили о корабле как об очень скоростном.

Джон Торн и его товарищи, выскочив из машины, запрыгнули в космолёт. Вокруг них рванули несколько атомных пуль, выпущенных полицейскими.

Сол Ав закрыл тяжелый круглый люк, в то время как Торн и меркурианин побежали в рубку на носу.

Руки Торна быстро запорхали над пультом управления, и с кормы послышался возрастающий гул атомного генератора.

Торн повернул вниз два рычага. С громовым ревом струи белого протонного пламени вырвались из дюз крейсера. Слегка покачиваясь, он поднялся вверх и понесся прочь от космопорта, стремительно набирая скорость и высоту.

Торн почувствовал, как его вжимает в противоперегрузочное пилотское кресло; ему казалось, будто его размазывает вместе со всеми внутренностями.

Затененная выпуклая поверхность Земли упала вниз, стих шум воздуха, прорезаемого обшивкой крейсера. Они были в космосе.

– Мы ушли от них! – воскликнул Сол Ав, ввалившись в рубку. Его усмешка была болезненно искривлена – он еще не отошел от стартовой перегрузки.

– Ушли, да. Но теперь каждый земной крейсер в космосе будет охотиться за нами за попытку похищения председателя, – сказал Торн. – Мы должны достигнуть Зоны раньше, чем они поймают нас!

Глава III. В Зоне

Во мрак космоса летим мы

Мимо быстрых метеоров

В те далекие пространства,

Солнце где звездой лишь светит...

Хриплый бас Сола Ава отражался от стенок маленькой рубки, в которой он сидел с Ганнером Уэлком, и заглушал мягкий гул двигателей корабля.

– Черт меня подери, – прорычал меркурианин, – если я вижу в этой космической пустоте хоть что-то, достойное того, чтобы придумывать и распевать песни.

– У тебя грубая, не поэтическая душа, Ганнер, – парировал венерианец с усмешкой. – Любой гениальный поэт, такой как я, не придумывает свои песни, они приходят к нему сами, прямо из мирового эфира.

– Твои песни походят на рёв юпитерианской болотной коровы во время гона, – процедил Ганнер Уэлк. – И кроме того, твои вопли разбудят Джона.

– Я уже встал, – послышался голос за их спинами. Они обернулись. Торн входил в рубку, потирая глаза. Он посмотрел в широкий иллюминатор, сквозь который были видны великолепные россыпи звёзд на фоне черного космоса.

– Что с крейсерами, повисшими у нас хвосте? – спросил он быстро.

Меркурианин пожал плечами.

– По-прежнему гонятся за нами. Мы перехватили их радиопередачи. Они сообщили о нас каждому крейсеру Союза в этом секторе Системы. На сей раз мы и правда разворошили гнездо шершней, Джон.

Джон Торн включил динамики бортового приемника. Из него послышался беспорядочный странный шум. Все переговоры флота всегда шифровались, чтобы предотвратить подслушивание; только специальный дешифратор мог перевести их.

На этом небольшом корабле был такой дешифратор. Торн сделал его, использовав свой флотский опыт. Он быстро включил его, и несвязный беспорядочный шум из динамиков сразу стал четким понятным голосом.

– ... наши радары показывают, что курс корабля беглецов лежит прямо в Зону. Несомненно, они надеются скрыться там. Необходимо перехватить их прежде, чем они войдут в Зону. Флагман «Чайка», передачу заканчиваю.

– «Чайка»! – воскликнул Торн. – Я знаю этот корабль. Это корабль коммандера Ли, он опытный офицер. Он командует патрульными подразделениями Союза в этом секторе.

На минуту его охватили воспоминания. Четыре года назад он сам командовал патрульным крейсером земного флота, который патрулировал этот же самый сектор пространства, возле орбиты Марса, охраняя Союз от агрессивной Лиги.

– Они думают, что мы хотим спрятаться в Зоне, – продолжил Торн, – где давно находят укрытие беглецы от закона со всех планет Системы.

– Мы и есть беглецы от закона, – заметил Сол Ав. – Пока ты спал, мы слушали передачу новостей. Три планетёра пытались похитить председателя земного правительства! Знаменитые преступники совершают дерзкий побег! Вся Система говорит только об этом!

– У них будет порция свежих новостей, когда эти крейсеры догонят нас и разнесут в щепки своими орудиями, – проворчал Ганнер Уэлк. – Думаешь, мы сможем ускользнуть от них, Джон?

– Сможем, – отрезал Торн. – А потом мы должны найти Таркун, астероид, на котором находится главная база пиратов. Туда лежит наш курс.

Торн внимательно посмотрел на узоры созвездий, открывавшиеся прямо по курсу.

Небольшой корабль планетёров нёсся сквозь пустоту, оставив далеко за кормой и Марс, и Землю, с которой они сбежали много часов назад. Солнце отсюда казалось совсем маленьким светлым диском.

На звездной панораме по курсу выделялись три яркие звезды. Самая большая из них, светившая как желтый топаз, была Сатурном, а дальше и чуть левее виднелись более тусклые зеленые искры Урана и Нептуна. Плутон был расположен еще дальше и не был виден отсюда. А где-то ещё дальше в космической тьме прятался Эребус – их таинственная конечная цель, загадочная пограничная застава Солнечной системы.

Непосредственно перед носом небольшого крейсера, всего лишь на расстоянии в несколько миллионов миль параллельно экватору Системы, раскинулась широкая полоса из множества крошечных пятнышек света. Это и была Зона, обширный астероидный пояс, вращающийся между орбитами Марса и Юпитера.

Торн пристально и внимательно всматривался в неё. Дикая местность, заполненная бесчисленными астероидами и быстрыми роями метеоров, которую обычно избегают космические корабли, проходя выше или ниже нее, была нейтральной зоной Солнечной системы.

И именно здесь располагались базы космических пиратов, с которых они совершали свои вылазки, беря на абордаж грузовые корабли.

Бесчисленные военные экспедиции пытались вычистить это место. Но множество астероидов и опасные метеоритные потоки крайне затрудняли навигацию здесь и приводили к большим потерям среди кораблей, так что все экспедиции потерпели неудачи.

И где-то в глубине Зоны, в пиратском логове, затерянном среди астероидов, скрывалась единственная хранительница тайны Эребуса, тайны, которая позволит доставить в Союз радит с той далекой темной планеты. И они во что бы то ни стало должны были узнать эту тайну.

– Вызываю флагман «Чайка», – внезапно раздался голос из динамиков.

– Крейсер «Тарин» докладывает. Наш радар показывает, что корабль планетёров в четырехстах тысячах миль от нас, восемнадцать градусов против Солнца.

– Приказываю «Тарин», – быстро ответил резкий голос коммандера Ли. – Не дайте им войти в Зону. Вызываю крейсер «Рэнтал».

– Говорит «Рэнтал», – тут же ответил другой голос.

– Измените свой курс на восемьдесят шесть градусов по Солнцу, – приказал коммандер. – Вы и «Тарин» сможете взять планетёров в клещи, если пойдете на максимальной скорости.

Сол Ав почесал свою лысину и посмотрел на Торна.

– Они заходят на нас с двух сторон, Джон.

– Проклятье! – прорычал огромный меркурианин сердито. – Если б они только знали, что мы, планетёры, рискуем головами ради Союза...

– Но они не знают. Для них мы – преступники, которые должны быть или захвачены или уничтожены, – перебил его Джон Торн. – Мы должны опередить те два крейсера! Ганнер, турбины на максимум!

Меркурианин поспешил исполнить приказ. Торн повернулся к пульту управления и взялся за рычаги, внимательно глядя на приборы.

Все современные космические корабли были снабжены двигателями, которые питались от атомных генераторов, работавших на меди или подобном металле. Металлическое топливо хранилось в баках в виде порошка. Этот порошок подавался в камеры, сделанные из инертрума, искусственно синтезированного металла, где под действием сверхмощных электрических полей атомы металла распадались. Только инертрум, тяжелый элемент с «кристаллизованной» атомной структурой, мог выдержать колоссальное напряжение этой реакции.

Большая часть атомной энергии, произведенной в этих камерах, возвращалась в них обратно, для поддержания необходимого напряжения электрических полей, чтобы продолжать процесс атомного распада. Но оставшейся энергии было достаточно, чтобы разгонять потоки протонов по инертрумным трубам реактивных двигателей корабля, обеспечивая его полёт.

Джон Торн врубил двигатели на полную. Они оглушительно заревели, и небольшой корабль понёсся вперед.

– Проверь радар, – сказал он Сол Аву. – Посмотри, отрываемся ли мы от этих крейсеров.

Венерианец посмотрел на сферический экран радара, расположенный выше носового иллюминатора. Черная точка в центре сферы была их кораблем. Справа и слева от черной точки виднелись две красные искры.

– Они на расстоянии двести пятьдесят тысяч миль, – сообщил Сол Ав.

– До Зоны ненамного больше, мы успеем скрыться в ней, – сказал Торн.

– Прямо по курсу метеорный поток! – воскликнул Ганнер Уэлк. – Мы можем столкнуться с ним!

В передней части сферического экрана появилось облако подвижных крошечных тёмно-красных пятен. Это был край большого потока метеоров на границе Зоны, который простирался на миллион миль пространства прямо перед их кораблем.

Взглянув в иллюминатор, Торн увидел поток впереди. Не сами бесчисленные метеоры, но периодические крошечные вспышки в тех местах, где метеоры, кружась в каменном шторме, сталкивались друг с другом, раскалываясь и раскаляясь докрасна.

– Говорит «Рэнтал», – заговорил динамик. – Планетёры отрываются от нас и держат курс прямо в Зону.

– Преследуйте их! – ответил мрачный голос коммандера. – Прямо перед ними метеорный поток номер 6–62 и они не посмеют входить в него. Они окажутся в ловушке.

– Вы слышали, ребята, – сказал Джон Торн. – Теперь нам остается только одно – идти прямо в поток!

– И пойдем! – грозно расхохотался Сол Ав. – Нескольких жалких метеоров явно недостаточно, чтобы остановить планетёров.

– Одно можно сказать точно, – мрачно отозвался Ганнер. – Крейсеры от нас отстанут. Если у нас хватает глупости идти в поток, они туда сунуться не посмеют.

Джон Торн прекрасно понимал всю опасность, которая нависла над их небольшим кораблем. Два против одного, что он не сумеет преодолеть каменный шторм. Но он был уверен, что патрульные крейсеры не последуют за ними. И если у них получиться пройти сквозь поток и оказаться в Зоне, то они смело смогут направиться к астероиду Таркун, не опасаясь дальнейшего преследования.

– Мы входим в него! – выдохнул Сол Ав. Радар показывал, что их корабль вплотную приблизился к краю потока. Так же на нем было видно, что два крейсера быстро приближаются – в последней попытке настичь их. Но было поздно. Корабль планетёров вошёл в поток.

Торн напряженно смотрел в иллюминатор. Теперь все зависело от быстроты его рук и зоркости глаз.

Самих метеоров еще не было видно, пространство вокруг выглядело пустым, поскольку плотность даже самого густого метеорного потока невысока.

Но красные вспышки вокруг, которые время от времени быстро вспыхивали и тут же гасли и были результатом столкновения метеоров, не предвещали ничего хорошего.

Темная, продолговатая, иззубренная и медленно вращающаяся скала появилась прямо перед ними, словно материализовавшись из космической черноты. Джон Торн резко повернул штурвал вправо, корабль накренился и ушел в сторону, пропуская встреченного монстра.

Буквально мгновение спустя два совсем маленьких твердых тела, вращающихся вокруг друг друга, вынырнули из мрака космоса справа. Послышались удары, как от града по крыше.

Ссс-шш! – тут же раздался пронзительный свист воздуха, покидающего корабль сквозь пробитую обшивку.

– Корпус пробит! – прохрипел, не оборачиваясь, Торн.

– Я заделаю, – задыхаясь, крикнул Сол Ав и, схватив гальванопластический комплект, бросился к маленькой трещине в стене.

– Лучше сразу наденьте скафандры! – так же, не поворачиваясь, крикнул Торн. – Нас может продырявить снова...

Ганнер Уэлк поспешно вытащил скафандры из специального шкафа в стене рубки. Он взял управление на себя, пока Торн быстро облачался в герметичный костюм с прозрачным шлемом. Затем Торн вернулся к пульту, в то время как его товарищи надевали свои скафандры.

Беззвучная вспышка красного света расцвела слева в космосе, начала гаснуть и тут же вспыхнула снова, направившись прямо к кораблю, поскольку третий метеор ударил первые два, столкнувшиеся за секунду до этого.

Корабль, направляемой рукой Торна, отчаянно взмыл вверх, и остатки метеора, раскалившиеся от столкновения, исчезли где-то внизу.

Сразу несколько мелких частиц, словно пули, прошили быстрый корабль.

Воздух снова засвистел, стремительно утекая через новые пробоины, и манометр на пульте начал мигать красным светом, предупреждая о быстром падении давления. Сол Ав спешно пытался заделать новые пробоины.

Впереди появился большой астероид, угрожающе приближающийся к кораблю.

У Торна было достаточно времени, чтобы обогнуть его. Но как только он начал делать маневр уклонения, как Ганнер Уэлк дико завопил:

– Сверху!

Подняв голову, Торн увидел другой, маленький астероид, вращавшийся по орбите как раз вокруг крупного, что был прямо по курсу. Темный, неровный он бесшумно мчался сверху на них.

Руки Торна со скоростью молнии рванули штурвал вправо, пытаясь увести корабль от неминуемого столкновения. Но как бы ни был быстр Торн, он не успел.

Последовал удар, резко заскрежетал рвущийся металл. Торна и Ганнера Уэлка швырнуло на пол. Удар был так силен, что голова Торна внутри шлема загудела как колокол.

Он встал, держась за переборку. Вслед за диким скрежетом наступила мертвая тишина.

Торн посмотрел на с трудом поднимающегося Сола Ава.

– Мы разбиты! – в отчаянии воскликнул Торн.

Небольшой астероид смял заднюю половину корабля как картон. Вся атмосфера полностью вытекла наружу. Разбитый корабль медленно дрейфовал в космосе, вращаясь вокруг астероида, ставшего его Немезидой.

– Дьявол! – выругался Ганнер Уэлк. Скафандры были оборудованы передатчиками малой дальности, и его голос хорошо был слышан в шлемофонах. – А ведь мы почти прошли сквозь этот поток!

– И что же нам теперь делать? – спросил Сол Ав, его зеленые глаза недоумённо смотрели сквозь прозрачное забрало шлемофона.

Торн покачал головой:

– Я не знаю. Я сделал глупость, войдя в этот поток. Но тогда я правда думал, что это лучшая возможность уйти от преследования.

– Так и было, – сказал крупный меркурианин. – Это и правда был единственный шанс. Даже несмотря на то, что мы не сумели использовать его до конца.

– Мы должны каким-то образом добраться отсюда до Таркуна, того пиратского астероида, – проговорил Торн. – Мы не можем просто сидеть в этой куче металлолома, пока кислород в скафандрах не кончится.

Через разбитый иллюминатор Сол Ав всмотрелся в черную бездну, по которой они не спеша плыли. Неожиданно венерианец нахмурился, заметив что-то возле медленно вращающегося астероида, испещренного скалами.

– Джон, это корабль! Он идет вдоль края потока! – не удержался от крика он. – Я вижу его огни.

Торн и меркурианин подскочили к иллюминатору. Они увидели небольшую светлую каплю, которая медленно приближалась.

– Неужели это один из крейсеров, что гнались за нами? – напряженно спросил Ганнер Уэлк.

– Нет! – воскликнул Торн. – Это пиратский корабль!

Глава IV. Пиратская принцесса

Несколько минут они наблюдали за тем, как корабль приближается, двигаясь вдоль метеорного потока. Наконец сработали его тормозные двигатели, и он остановился.

Мгновение спустя в их шлемофонах послышался резкий, скрипучий голос:

– Эй, на палубе корабля планетёров! Есть кто живой?

Торн ответил немедленно:

– Мы все живы, говорит Джон Торн.

– А я уж думал, что эти метеоры прикончили всех вас троих, – ответил, посмеиваясь, хриплый, будто надтреснутый голос.

– Кто говорит? Что за корабль? – требовательно спросил Торн.

– Опасаешься? – протрещал голос и весело загоготал. – Что ж, понимаю тебя. Мы наблюдали, как за вами гнались. Но не волнуйтесь – мы не патрульный крейсер. Мы – Компаньоны Космоса. Желаете подняться на борт?

– Компаньоны Космоса? Пираты? – переспросил Торн – Да, мы желаем подняться.

– Ладно, мы ждем вас, – проскрипел его собеседник. – Мы будем стоять тут, а вы летите к нам на своих портативных ракетах.

Торн выключил свой передатчик и обнял своих друзей, прижимая к себе, чтобы они могли слышать его голос не через передатчик, а через вибрацию костюма.

– На секунду выключите свои приемники и слушайте, – донесся до них его заглушенный голос. – Этим пиратам вряд ли можно доверять, они могут предать нас, но все же я думаю, что в данный момент на них можно положиться. Это – наш шанс добраться до Таркуна. И если мы туда попадем, не упоминайте ни об Эребусе, ни о радите, что бы там не случилось.

– Мы понимаем, – тихо сказал Ганнер Уэлк.

Затем каждый из них достал из металлического шкафа небольшой ручную ракету, после чего они открыли люк в центральной части корабля. Оттолкнувшись от его края ногами, Джон Торн нырнул в пропасть. Он дал импульс из дюз своей портативной ракеты и этот импульс отзвался толчком во всём его теле. Маленькая ракета понесла его прочь от места аварии.

Чтобы силы гравитации астероидов не вернули его обратно к месту крушения их корабля, он должен был постоянно корректировать свой курс, давая новые импульсы из ручной ракеты.

Сол Ав и Ганнер Уэлк следовали рядом, так же корректируя свой курс частыми вспышками из дюз ручных ракет и постепенно приближаясь к ожидавшему их кораблю пиратов.

Яркие звезды, словно миллионы глаз, внимательно наблюдали за Торном. Вдали сверкнула еще одна зловещая красная вспышка от очередного столкновения метеоров. Он снова посмотрел вперед, удостоверившись, что они следуют верным курсом. Пиратский корабль был уже совсем близко. Торн внимательно осмотрел его мрачный длинный корпус. Это был тяжелый крейсер устаревшей конструкции – судя по всему, нептунского либо уранского производства. Зловещие дула атомных орудий по его бокам красноречиво говорили о хорошем вооружении корабля.

Планетёры приземлились на его бок и стали ждать, когда откроется воздушный шлюз.

* * * *

Минуту спустя они уже были внутри, снимая шлемы и осторожно осматриваясь в светлом помещении шлюза. Здесь было полдюжины вооруженных мужчин, и один из них, выступив вперед, заговорил:

– Значит, вы и есть знаменитые три планетёра? – спросил он тем самым резким скрипучим голосом, который они слышали ранее. Он был старым марсианином с белыми, как снег, волосами, худощавой сутулой фигурой, сильно морщинистым красным лицом. Он заметно щурился, когда своими выцветшими глазами вглядывался в них. За его ремень было засунуто сразу два атомных пистолета, и он все время жевал марсианский табак райэл, время от времени сплевывая его зеленый сок прямо на пол.

– Дьявол меня обдери, если я не рад видеть вас! – продребезжал он. Его крепкие ругательства резко контрастировали с дребезжащим голосом и стариковской внешностью. – Да, это согревает моё сердце, когда я гляжу на таких же мужчин, какие были в старые времена, каким и я был когда то.

– Кто вы? – спросил Торн. – Как получилось, что вы здесь оказались и заметили нас?

– Что касается того, кто я, то моё имя Стилико Кин. Когда-нибудь слыхали о таком? – спросил старый пират своим неподражаемым голосом.

– Стилико Кин? – повторил Сол Ав недоверчиво. – Тот самый знаменитый пират? Но это же было сорок лет назад?

– Так точно, – ответил старый марсианин с довольным видом. – Задолго до вашего рождения, планетёры, я был одним из лидеров Компаньонов космоса, давно это было, еще в те дни, когда были в космосе настоящие мужчины, а не эти сопляки, которыми я командую сейчас.

– Но всё же по какой счастливой случайности вы оказались здесь и подобрали нас? – повторил Торн свой второй вопрос.

Стилико Кин посмотрел на молодого землянина. Он усмехнулся, сплюнул сок райэла.

– Хитрый и острожный, не так ли? Ну, иного я и не ожидал от вас. Я был таким же в вашем возрасте – умный, быстрый, смелый. Итак, вы спрашиваете, как получилось, что мы вас встретили? Этот корабль называется «Удача». Мы летали к Юпитеру, выполняя небольшое поручение принцессы Ланы. Возвращаясь, мы перехватили переговоры крейсеров, преследовавших вас. Подслушивая их, мы узнали, что вы нырнули в метеорный поток, а они не решились идти за вами. Тогда я дал приказ изменить курс и пройти вдоль потока, надеясь, что мы сможем встретить вас, а затем на своих радарах мы увидели ваше крушение. А теперь, похоже, вам придется вместе с нами лететь на Таркун.

Старый пират продолжал восхищенно:

– Я слышал много о вас, парни, и то, что я слышал, было прекрасно. Про то, как вы совершили налёт на офис губернатора на Титане и украли всю платину оттуда. Или как вы втроем остановили тот марсианский лайнер и ограбили всех пассажиров, а у них ведь было много ценностей.

Старый пират не мог знать, думал Торн мрачно, что истинной целью того налёта на Титане была информация о расположении тайных баз флота Лиги, похищение же платины нужно было для отвода глаз. Или что целью ограбления марсианского лайнера было раздобыть чертежи атомной пушки нового типа, разработанной юпитерианским инженером.

– Поэтому, когда мы доберемся до Таркуна, – старый Стилико Кин продолжал нетерпеливо, – может быть, вы, планетёры, подумаете о том, чтобы примкнуть к нам, Компаньонам, а? Было бы здорово снова иметь в наших рядах таких парней, таких же, как те, с которыми я летал, когда был молод.

Сердце Джона Торна подпрыгнуло от радости. Но он скрыл свое волнение и немного нахмурился.

– Тремя планетёрами будет командовать девушка? – с легким возмущением сказал он.

– Эй, вы подождите, пока увидите эту девушку, – ответил ему старый марсианин. – И тогда вы поймётё, что она – настоящий лидер, наша Лана Кейн.

– Думаю, нам лучше поговорить об этом, когда мы доберемся до Таркуна, – сказал Торн. – Так или иначе, но мы чертовски благодарны вам за наше спасение.

– Да уж, вы откусили на Земле явно больший кусок, чем могли слопать, – ворковал седовласый старый грешник. – Но как только я подумаю об этом, так мое сердце тут же согревается. Похищение самого председателя Земли! Только планетёры могли задумать такое!

Стилико Кин шел впереди них, ведя по тускло освещенным коридорам и палубам корабля. Члены экипажа, встречавшиеся по пути, с восхищением смотрели на планетёров. Эти пираты представляли собой пеструю толпу выходцев с самых разных планет Системы – марсиане, сатурниане, уранцы, земляне – и все они выглядели настоящими бойцами.

Следуя за старым пиратом, Торн и его товарищи вошли в широкую командную рубку с прозрачной передней стеной. Неприветливого вида юпитерианин сидел у пульта управления орудиями, за штурвалом был нервный зеленокожий сатурнианин с усталым взглядом.

– Курс на Таркун, Барбо, – приказал пиратский капитан.

Заревели маршевые двигатели, изрыгая протонный огонь, и тяжелый крейсер рванулся вперед, в космос.

Джон Торн смотрел по курсу сквозь широкое обзорное окно. «Удача» двигалась в самое сердце Зоны. Пространство впереди было заполнено целыми облаками маленьких вспышек, отмечая места метеорных потоков, среди которых висели яркие искры астероидов.

– Как, чёрт побери, вы летаете сквозь эти проклятые каменные джунгли? – спросил Ганнер Уэлк старого марсианина.

Стилико Кин усмехнулся.

– Это просто. У нас есть маленькие радиомаяки с радарными установками, установленные на каждом крупном астероиде вокруг опасных метеорных потоков. Каждый такой маяк работает на своей частоте. Мы получаем эти сигналы, и они показывают нам в каком направлении и с какой скоростью двигается каждый поток и астероид, так что мы можем избегать их. Эта система похожа на те древние маяки, которые стояли на берегах океанов Земли столетия назад.

Он добавил с хитрым видом:

– Эти сигналы никак не могут помочь военным крейсерам и другим кораблям перемещаться через Зону, потому что они не знают частотный код и не могут понять, что за сигналы они получают, думая, что это просто помехи. Они потеряли так много крейсеров, прежде чем поняли, что пробиться в Зону им не по силам.

Крейсер пробирался через этот дикий район Системы, постоянно меняя курс, чтобы избежать многочисленных опасностей, поджидавших здесь корабли. Он скользил по краям длинных метеорных потоков, вдруг резко ныряя в сторону, чтобы уклониться от астероидов или небольших бесхвостых комет, мерцающих во тьме космоса, как маленькие, белые, призрачные солнца.

Впереди появилось небольшое зелёное пятнышко. «Удача» явно направлялась к нему. Черные глаза Джона Торна сверкнули.

– Это Таркун, не так ли?

– Да, это старый, добрый Таркун, – продребезжал Стилико Кин. – Наш милый дом, самая безопасная, самая надежная гавань во всей Системе. Здесь есть чистый воздух и чистая вода, и он надежно защищен всеми этими кольцами астероидов и метеоров, которые не подпускают сюда надоедливые патрульные крейсеры. Настоящий рай для нас, джентльменов удачи. Да, это он, светит как изумруд посреди космоса, и так же он светил, когда я увидел его первый раз, давным-давно. Ох, и много старый Таркун видел. Он видел кровавые дни старых диких корсаров, приводивших сюда свои корабли, израненные, но нагруженные рудами, шелками, драгоценностями и женщинами. Он видел дни Мартина Кейна поколение назад, когда Компаньоны могли поднять в космос одновременно тысячу кораблей. Он видел, как все они приходят и уходят – все великие и храбрые джентльмены космоса, о, старый, добрый Таркун.

– А теперь, – с иронией заметил Торн, – он видит, как Компаньонами командует девочка.

– Да, мальчик, – скрипуче усмехнулся старый пират, – теперь он видит, как Компаньонами командует девочка. Но она – дочь Мартина Кейна, и так же смертельно опасна, как и её отец. И, как и он, она великий лидер.

* * * *

«Удача» приблизилась к зеленому астероиду и начала быстро снижаться, со свистом рассекая воздух его атмосферы.

– Я и не думал, что у астероида может быть атмосфера, ведь они слишком малы для этого! – удивился Сол Ав.

– Должно быть, его масса не соответствует его размеру. Вероятно, его ядро состоит из сверхтяжелых элементов или даже из нейтронов, – предположил Торн. – Иначе он и правда не смог бы удержать атмосферу, и она бы быстро улетучилась в космос.

– Давайте надеяться, что нас-то здесь ничто не удержит, как только мы получим то, за чем прибыли, – еле слышно пробормотал Ганнер Уэлк.

Торн думал так же. Где-то там, внизу, в логове этих чёртовых пиратов, пряталась их предводительница, знавшая тайну, которая может спасти четыре мира от завоевания – если они только смогут узнать у неё эту тайну.

Поверхность Таркуна стремительно приближалась, это был маленький мир, покрытый папоротникообразными джунглями. Наконец показалось огромное овальное поле, очищенное от джунглей. В одном его конце тускло поблескивала группа больших, хромированных зданий, в другом конце стояли космические корабли.

Взревели тормозные двигатели, и «Удача» приземлилась среди них. Входные люки открылись и тёплый, тяжелый воздух пахнул в лица планетёров, вышедших из корабля вслед за Стилико Кином.

– Мы пойдем прямо в Дом Совета. Раньше это был дом Мартина Кейна, а теперь это резиденция Ланы, – пояснил им пират. – И я очень хочу увидеть лица кое-кого из этих молокососов и сопляков, когда они узнают, что я привез трех планетёров!

Они прошли со Стилико Кином через стартовое поле и оказались на главной улице Таркун-тауна, города пиратов, раскинувшегося в сумерках под бледными лучами заходящего солнца. В просветах между стальными зданиями вырисовывалась темно-зелёная стена джунглей.

Эти джунгли величественно возвышались минимум на пятьдесят футов повсюду вокруг. Колоссальные папоротники стояли плотными рядами, пространство меж их стволов было заполнено густым подлеском.

То тут, то там в полутьме подлеска можно было разглядеть слепо копошащуюся «гусеничную лозу» – так назывался странный вид паразитарной грибковой лианы, способной самостоятельно перемещаться по джунглям в поисках «хозяина».

В воздухе над джунглями и над городом плавали белые цветы, питавшиеся солнечным светом и водяными парами и никогда не касавшиеся земли с того момента, как только они распускались в глубине леса.

За Торном и его двумя товарищами с интересом наблюдало пёстрое население пиратского города, столь же различное по происхождению, как и пиратская команда, которую они уже видели. Здесь были мужчины с каждого населенного мира в Системе. Женщин было хоть и ненамного, но меньше. Все они были одеты в туники, настолько чрезмерно роскошные, что доходило до вычурности, и усыпаны драгоценностями – трофеями с удачных пиратских грабежей.

Дети – метисы от полудюжины разных народов – резвились вдоль пыльных улиц.

А еще здесь было поразительно много домашних животных со всех планет. Некоторые из них сидели на привязи, другие расхаживали свободно – лохматые марсианские вардаки со светящимися глазами, щенки венерианских болотных собак, одноногие прыгуны с Ио и многие другие, завезенные сюда пиратами с их родных миров.

За спинам планетёров разносился стук барабана – это команда «Удачи», шедшая позади, по старой традиции сообщала городу, что они возвратились благополучно.

Наконец Стилико Кин подвел планетёров к длинному низкому зданию в конце улицы.

Седой пират с видимым трудом поднялся по ступенькам лестницы у входа и завёл их в большой зал с низким потолком.

Здесь они увидели небольшую группу людей. Все были с атомными пистолетами.

– Где Лана? – требовательно спросил старый пират, обращаясь к ним.

– Мы ждем её. Она скоро будет, – ответил приземистый юпитерианин со шрамом на лице. – Так ты наконец-то вернулся, Стилико!

– Да, я вернулся, – трескуче ответил марсианин. – И вот ведь проклятье, но странная вещь – старый Стилико Кин должен выходить в разведку, пока вы, молодёжь, даёте отдых своим костям.

Старый пират злобно сплюнул соком райэла, и повернулся к планетёрам, застывшим в дверях.

– Ох, парень, как мне ни стыдно в этом признаваться, но вот это – нынешние капитаны Компаньонов, – сказал он Торну. – Да, это они, бесполезное поколение, именующие себя пиратами в эти дни упадка. Вон тот юпитерианин – Бран Або, щёголь рядом с ним – Киннел Кинг, а вон тот жирный боров – Дженк Чирлей, он недавно вступил в наши ряды.

Черные глаза Торна внимательно осмотрели главарей пиратов. Киннел Кинг, стоявший возле юпитерианина, был землянином средних лет с красивым лицом и задумчивыми глазами.

Дженк Чирлей, третий пиратский капитан, был невероятно толстым уранцем. Его жирное опухшее тело, казалось, вот-вот разорвет его куртку, а бледно-зелёное круглое лицо было крайне невыразительным, за исключением ярко горящих маленьких поросячьих глаз.

Этими маленькими глазками толстяк уранец уставился на Торна и его друзей, а затем спросил Стилико Кина высоким писклявым голосом:

– А кто это, собственно, такие? И зачем ты привел их сюда?

Стилико Кин хихикнул, его глаза задорно блеснули.

– Кто это такие, ты узнаешь через минуту, Дженк, – сказал он. – Пусть это будет сюрпризом и для тебя, и для всех вас, хамы, называющие себя пиратами.

Двери в задней части комнаты вдруг резко раскрылась. Девушка в белой шёлковой куртке и брюках вошла в комнату.

– Ты вернулся, Стилико? – воскликнула она с нетерпением, подходя к старому марсианину. – Что ты узнал на Юпитере?

Пристальный взгляд Торна был буквально прикован к девушке. За своей спиной он услышал тихий шёпот Сола Ава:

– Так вот она какая – Лана Кейн.

Тем временем Лана Кейн перевела свой взор с марсианина на Торна и посмотрела ему прямо в глаза. Её волевой пристальный взгляд подействовал на него как удар тока. Каждое движение ее стройной, облаченной в шелка фигуры было наполнено властной силой.

Бронзовые волосы, обрамлявшие её лицо, спускались до плеч и походили на шлем из тёмно-золотистого пламени и солнечного света.

У нее было выразительное бледное лицо с маленьким упрямым подбородком. Её тёмно-синие глаза, когда она посмотрела на Торна, вдруг стали еще темнее, как будто в них начали собираться грозовые тучи и через секунду ударит молния.

Торн был поражен. Он ожидал увидеть неряшливую, грубую, стареющую распутную девку, которую он бы мог без труда обмануть и выведать её тайну. Но эта девушка была столь же опасна, сколь и красива, как изящный, но острый клинок.

Глава V. Загадочный враг

В напряженной тишине, повисшей в комнате, Торн смотрел на Лану Кейн.

Эта тишина была нарушена появлением в дверях гротескного четырехногого существа, с легким шарканьем вошедшего вслед за юной пираткой в зал.

Войдя, оно уставилось на Торна сверкающими зелеными глазами.

– Это же космическая собака, Джон! – воскликнул Сол Ав с нескрываемым любопытством. – Ты слышали о них?

– Я слышал о них, – тихо ответил Торн. – Но никогда раньше не видел.

Космическая собака была трех футов высотой в холке. Её неорганическое тело было серым, будто покрытым пылью, и состояло из минеральных веществ. Четыре ноги заканчивались тяжелыми широкими лапами, приспособленными для рытья, а рот снабжен большими блестящими бивнями.

У нее не было никаких ноздрей, так как это существо не нуждалось в воздухе.

Это был уникальный вид. Первые исследователи, посетившие астероид Церера, были поражены, обнаружив на этом маленьком, лишенном атмосфере мире живых существ.

Они были результатом эволюции в безвоздушных условиях и питались неорганическими веществами, которые их организмы ассимилировали химическим путем без процесса окисления.

У них были слаборазвитые телепатические способности – при помощи телепатии они общались друг с другом.

– Оол не причинит вам вреда, – сказала Лана Кейн, глядя на Торна.

Она перевела взгляд на существо, и оно легло у её ног, получив мысленную команду.

– Стилико, это ты привёл этих троих сюда? – спросила девушка у старого марсианина. – Кто они?

– Да, кто они? – вновь пропищал Дженк Чирлей, тучный уранец, буравя их глазами. – Что такого интересного ты хотел рассказать о них?

Глаза Стилико Кина блеснули, и его морщинистое лицо дрогнуло от волнения, когда он ответил.

– Они – просто три парня, которых я, возвращаясь, подобрал после крушения их корабля, и привез на Таркун, – продребезжал он. Старик сделал паузу, чтобы насладиться мгновением перед своим триумфом, затем добавил – Возможно, вы слышали об этих трех парнях. Их называют три планетёра.

– Три планетёра! – удивленно воскликнул коренастый юпитерианин Бран Або.

И он, и остальные, замерев на миг от изумления, смотрели на Джона Торна, Сола Ава и Ганнера Уэлка.

Глаза-бусинки Дженка Чирлея расширились от удивления. Землянин Киннел Кинг заметно напрягся. Темно-синие глаза Ланы Кейн недоверчиво сузились, когда она снова посмотрела на смуглое лицо Торна.

– Это они, точно, – пробормотал юпитерианин. – Я видел их фото на объявлениях о розыске.

– Те фото были так себе, – сказал Сол Ав с широкой ухмылкой на своей лягушачьей физиономии. – Едва ли они воздавали мне должное, как видите сами.

– И что вам здесь надо, планетёры, если вы действительно планетёры? – требовательно и с подозрением спросил Дженк Чирлей.

– Мы не привыкли, что бы нам устраивали допросы, да ещё таким тоном, уранец, – вспылил в ответ Ганнер Уэлк.

– Никто не смеет так разговаривать со мной, даже планетёры! – запищал Дженк Чирлей, схватившись за кобуру.

– Только достань этот пистолет, и я запихну его тебе прямо в жирную глотку! – зловещим голосом предупредил его меркурианин.

– Тихо, Ганнер! – сказал ему Джон Торн. – Дай мне с ними поговорить!

– Пусть они дерутся! – воскликнул старый Стилико Кин, в глазах которого засветилась омерзительная жажда крови. – Нет ничего лучше для настоящих мужчин, чем сойтись в честном бою с голыми руками!

– Здесь не будет никакой драки! – вспыхнула Лана Кейн. – Вы все знаете мои законы! Если кому-то из вас они не нравятся, то он может убираться с Таркуна и из Зоны!

Голос девушки щелкнул словно кнут, а её синие глаза сверкнули как молнии. Космическая собака Оол тут же вскочила на ноги.

Торн буквально физически ощутил, как от девушки, словно электромагнитное поле, исходит сила, которая делает её лидером Компаньонов Космоса. Все, кто был в комнате, мигом умолкли.

Грозный взгляд Ланы вновь вернулся к Торну.

– Вопрос Дженка был справедливым, Джон Торн, – сказала она. – Что вы, планетёры, делаете здесь? Вы никогда не входили в Зону прежде, вы всегда работали одни.

Торн пожал плечами.

– Мы здесь не по своей воле. Возможно, вы слышали о неприятностях, возникших у нас на Земле?

– Мы слышали о вашей попытке похищения председателя, – коротко кивнула Лана. – Продолжайте.

– Мы запороли всё дело, нам пришлось срочно бежать с Земли с половиной земного флота на хвосте, – спокойно продолжил Торн. – Пытаясь отвязаться от них, мы вошли в метеорный поток, который, в итоге, и разбил наш корабль. Этот старый марсианин подобрал нас и доставил сюда, на Таркун. Так что мы здесь не по своей воле.

Лана напряженно выслушала его, затем осторожно задала вопрос:

– И вы не хотите присоединиться к нам?

– Не очень, – ответил Торн прохладно. – Возможно, я заблуждаюсь, и ваши люди на самом деле – хорошие бойцы. Но, при всем уважении, они больше похожи на недисциплинированный сброд.

Торн играл свою роль до конца. Он хорошо понимал, что если знаменитые планетёры при первом же знакомстве с пиратами тут же покажут, что они хотят к ним присоединиться, это может показаться пиратам подозрительным.

– Но, парень, я-то как раз надеялся, что вы трое станете одними из нас! – продребезжал старый Стилико Кин.

– Планетёры работают одни, – ответил Торн, посмотрев на него исподлобья. Затем он, казалось, поколебавшись, добавил. – С другой стороны, верно так же и то, что мы застряли здесь без корабля.

Сол Ав тотчас начал ему подыгрывать:

– Да, Джон, нам нужен корабль. Возможно, мы могли бы поработать с этими людьми какое-то время, а в качестве нашей доли в добыче получить новый крейсер!

– А мы вам ещё и не предлагали присоединиться к нам, Компаньонам, – нахмурилась Лана Кейн. – Здесь, на Таркуне, вы просто три обычных человека. Я могу приказать, чтобы вас расстреляли, и это будет сделано тут же.

Джон Торн спокойно посмотрел на нее своими чёрными глазами.

– И вы это сделаете?

– Нет, хотя могла бы, – сказала она, после короткой паузы. – Таркун – убежище для каждого человека вне закона, пока он соблюдает МОИ законы. А я не одобряю убийств здесь.

Торн улыбнулся.

– В конце концов, мы находимся не в том положении, когда можно выбирать. Нам нужен корабль. Мы согласны присоединиться к вам на некоторое время, если, конечно, вы не будете против. А в качестве доли в добыче мы возьмем новый корабль. После того, как он у нас будет, мы уберёмся отсюда восвояси. Что скажете?

Лана снова нахмурилась, но уже без гнева.

– Нам действительно нужны опытные капитаны, – наконец неохотно сказала она.

– И где же нам найти капитанов, лучше, чем планетёры? – убежденно воскликнул Стилико Кин. – Возьми их, Лана! Это просто подарок небес, что они здесь сейчас – когда мы как раз задумали такое большое дело.

– Мы можем проделать эту работу без их помощи, – пискнул Дженк Чирлей. Его свиные глазки стали злыми. – Разве мы не справимся без этих так называемых планетёров?

Бран Або угрюмо кивнул, соглашаясь. Но землянин Киннел Кинг был не согласен с тучным уранцем.

– В конце концов, Дженк, – сказал он вкрадчиво, – вы сами ещё новичок среди нас. Нам не нужны советы от вас, кого брать на дело, а кого нет.

– Прекратить споры! – властно приказала Лана. Она повернулась к Торну. – Джон Торн, я принимаю вас троих в братство Компаньонов. Но вы должны запомнить одну вещь. Когда мы стартуем с Таркуна, все, и даже планетёры, подчиняются только мне.

Торн нахмурился, хотя его сердце ликовало.

– Мы не привыкли подчиняться ничьим приказам, – заявил он.

– Как хотите, но тогда вы никуда не полетите, – ответила Лана. – Когда корабли идут в бой, может быть только один командир.

Торн сделал вид, что наконец-то соглашается.

– Ну как я уже сказал, нам выбирать не приходится. Мы будем подчиняться вам в космосе.

– Договорились, – отрезала Лана. Её стройная фигура повернулась к Стилико Кину. – Теперь о результатах твоей разведки, Стилико. Что ты узнал на Юпитере о тех грузовых кораблях?

Старый марсианин энергично кивнул седой головой.

– Всё верно! Сведения подтвердились. Я и один из моих парней, переодевшись и загримировавшись, пробрались в порт Восек, что стоит близь Великих болот. Мы шныряли вокруг доков и сами видели, как грузили корабли. Всего тридцать кораблей с доверху набитыми трюмами! Мы видели, как они стартуют, с ними взлетела группа тяжелых танкеров, но нет никакого конвоя. И как раз завтра они будут проходить под Зоной, следуя к Сатурну.

– Разве я не говорил вам, что они полетят без конвоя? – пискливо сказал Дженк Чирлей. – И я был прав, не так ли? Это будет богатый улов, и даже без боя.

Лана Кейн повернулась к Торну и двум его товарищам и объяснила:

– Дженк присоединился к нам две недели назад. Он прилетел на своем корабле с Юпитера, где у него была тайная база, на одном из его внешних спутников. Именно он сообщил нам о том, что с Юпитера стартует богатый караван, который полетит транзитом через Внутренние Миры Системы к Сатурну, который сейчас находится в оппозиции к Юпитеру.

– Они полетят без конвоя, – продолжила пиратка, – потому что сейчас Лига Холодных Миров концентрирует все свои крейсеры возле Сатурна, готовясь к вторжению в Союз. Я послала Стилико, чтобы он сам все проверил и лично подтвердил информацию о караване и его богатом грузе. И завтра, когда они будут проходить под Зоной, мы их удивим.

– Да, это будет славный грабёж, и мы поделим богатую добычу, – злорадно пищал тучный уранец. – Мы разобьем их корабли и выпотрошим их до последнего гроша. И не оставим никого в живых, чтобы они не могли рассказать о нас на Сатурне.

– Нет! – горячо воскликнула Лана. – Никакой резни! Я же сказала вам о моих правилах, когда вы присоединились к нам, Дженк. Компаньоны более не устраивают резни, и так будет, пока их веду я!

– А у меня за правило всегда было никого не оставлять в живых, чтобы они не свидетельствовали против меня в космическом суде, – проворчал уранец. – Всё это – излишнее милосердие...

– Это не просто милосердие! Это хорошая стратегия! – перебила его Лана Кейн с нотками гнева в голосе. – Когда экипаж грузовика понимает, что если они сдадутся, то будут убиты, они поневоле будут драться до последнего. Но когда они знают, что будет взят только груз, а не их жизни, они сдаются намного быстрее. Кроме того, когда мы не убиваем, тогда и охотятся на нас меньше. Первым это понял мой отец, и он ввёл этот закон – не отнимать жизни, и это мой закон тоже. И выгода от этого закона сторицей возвращается к Компаньонам.

– Верно, – заявил Бран Або. – Если бы не этот закон, нам бы пришлось гораздо яростнее бороться за наши жизни. Возможно, он спас нас от истребления.

Девушка обвела всех взглядом, перед тем как отдать последний приказ.

– Итак, наш главный космонавигатор рассчитает их курс к Сатурну относительно нас. Мы взлетаем завтра на рассвете, полетят сорок кораблей. У нас будет достаточно времени, чтобы спрятаться в Зоне и ждать, пока юпитерианские грузовики не пойдут под ней, и тогда мы спикируем на них.

– А как насчет Ганнера, Сола Ава и меня? – спросил её Джон Торн. – Напоминаю, у нас нет корабля.

– Вам будет предоставлен корабль и команда, – ответила Лана Кейн. – Если то, что я слышала о вас, планетёры, правда, вы легко исполните свою партию.

Немного усталым движением она поправила копну своих темно-золотистых волос.

– На сегодня всё, ребята. Ваши корабли и люди должны быть готовы к старту на рассвете. Так что не напиваться сегодня вечером!

Когда пиратские капитаны вышли, направившись к своим командам, девушка сказала старому марсианину:

– Стилико, найди комнаты для планетёров.

Торн был готов вместе с друзьями последовать за старым пиратом, когда голос Ланы вдруг остановил его.

– Подождите, Джон Торн. Я хочу кое о чём спросить вас.

Удивленный Торн повернулся к ней. Девушка смотрела на него со странной задумчивостью в синих глазах, её тонкая кисть неспешно поглаживала космическую собаку, вставшую рядом с ней.

– Вы служили в военном флоте Земли, прежде чем стать преступником, не так ли? – спросила она.

Торн кивнул.

– Да, пока я не дезертировал, – признался он.

– Мой отец, Мартин Кейн, тоже был офицером флота Земли, до того как стал изгоем, – сказала она медленно. – Мне интересно, вспоминают ли о нём на флоте? И если да, то, что именно о нём говорят?

Торн сказал ей правду.

– О нём говорят только как о знаменитом пирате. Немногие помнят, что когда-то он был офицером.

– Но он был одним из лучших офицеров, – с горечью сказал Лана. – Ему и его блестящим операциям страшно завидовали другие офицеры, и они организовали заговор против него, чтобы с позором лишить его звания. И это было наградой Земли за всё, что он сделал для родной планеты.

– Вы много думаете о Земле? – с искренним интересом спросил Торн, – В конце концов, ведь она – ваш родной мир.

– Зона МОЙ родной мир – я родилась здесь. Я ненавижу Землю за то, что там сделали с моим отцом! – девушка снова будто вспыхнула. – Я буду только рада видеть, как Лига разобьет Внутренние Миры, и хотя я ненавижу Лигу и её диктатора, но моя ненависть к Земле еще больше!

Слабая надежда, затеплившаяся было в душе Торна, тут же погасла. В самом начале их разговора, он подумал, что можно было бы уговорить девушку открыть ему тайну Эребуса, чтобы спасти Землю от завоевания. Но теперь он понял, что это бесполезно. В её сердце жила только ненависть к миру, откуда изгнали её отца.

– Ваш отец был необыкновенным человеком, – сказал Торн. – Великий воин и лидер, прекрасный штурман. Говорят, он даже посетил Эребус, десятый мир, хотя я думаю, что это лишь космическая легенда.

– Это правда! – с гордостью воскликнула Лана. – Мой отец пробыл на Эребусе две недели и вернулся благополучно – единственный человек за всю историю Солнечной системы, которому это удалось.

Джон Торн посмотрел на неё недоверчиво.

– Но как он это сделал? Как он избежал участи всех остальных, погибших исследователей?

– Я не могу вам это рассказать, – ответила она, немного помолчав. – Я никогда и никому не говорила то, что мой отец рассказал мне об Эребусе.

– Значит, – сказал Торн, даже не пытаясь скрыть своего любопытства, – вы единственный человек во всей Системе, кто знает тайну этого мира? Знает, как посетить его безопасно?

Девушка медленно кивнула. Странное выражение появилось в её глазах, как будто нечто тёмное вдруг поднялось из глубин её памяти.

– Да, я единственная, кто знает секрет Эребуса, – призналась она. – Но никто и никогда не узнает его от меня. У меня есть причины молчать об этом мире!

Она слегка вздрогнула. Внимательно наблюдавшему за ней Торну на миг показалось, что комнату заполнило чьё-то холодное чужое дыхание.

– Но впрочем, я сама не знаю, зачем я говорю об Эребусе, – вдруг быстро сказала она. – Я устала. Я жду вас завтра на рассвете, перед стартом.

Так завершился их разговор, и Торн, покинув Дом Совета, медленно брёл в раздумьях вниз по главной улице Таркун-тауна.

Солнце садилось и его маленький малиновый диск зловещё освещал кроваво-красным светом темные, окружающие город джунгли, стартовое поле со стоящими на нем кораблями и металлические здания.

Он дошел до дома, где были комнаты, отведенные им.

– Наконец-то мы здесь, на Таркуне, Джон! – воскликнул лысый венерианец. – Теперь мы свои среди пиратов. Ты что-нибудь узнал об Эребусе?

Торн покачал головой.

– Она не хочет говорить об Эребусе, более того, мне показалось, что она боится его. Я не посмел больше расспрашивать её.

– Мы не можем сидеть здесь вечно и ждать, когда удастся узнать у неё эту тайну, – пробасил Ганнер Уэлк. – Даже когда тайна будет у нас в руках, нам потребуется немало времени, чтобы долететь до Эребуса и добыть радит, не забывай об этом.

– Я знаю, – задумчиво бормотал Торн. – Но и опрометчиво мы действовать не можем, иначе у нас вообще не будет шансов выполнить задуманное.

Он сунул руку в карман, ища сигареты райэла.

– Вполне возможно, – сказал он, – что всё, что ей рассказал отец об Эребусе...

Торн вдруг замолчал. Он нахмурился и вытащил предмет, который он нащупал в своем кармане. Это была крошечная металлическая сфера около полудюйма в диаметре, с маленькими отверстиями на поверхности.

– «Ухо»! – воскликнул Сол Ав.

Торн бросил шарик на пол и, будто ядовитое насекомое, раздавил каблуком. Его лицо было мрачным, когда он посмотрел на то, что осталось от «Уха».

Это было миниатюрное и сверхчувствительное подслушивающее устройство с передатчиком. И полиция, и преступники Системы использовали «Ухо» в своей деятельности, подслушивая разговоры.

– Кто-то сунул его в мой карман в Доме Совета! – прошептал Торн. – Посмотрите, возможно, где-то есть еще.

Но быстрый осмотр их одежды и комнаты не выявил новых «Ушей».

– Кто бы ни подложил «Ухо» мне в карман, он подозревает нас, – констатировал Торн мрачно. – И кто бы это ни был, теперь он знает, что мы прибыли сюда за тайной Эребуса, чтобы достать радит!

– Хвала небесам, – добавил он глухо, – что мы не сказали, что мы хотим добыть радит для Земли, что мы – земные агенты.

– Все равно это плохо, Джон, – сказал Сол Ав. – Но кто подозревает нас? Сама Лана Кейн?

– Если бы это была она или кто-то из её подручных, – убежденно громыхнул Ганнер Уэлк, – она бы уже послала людей сюда, чтобы схватить нас!

– Ганнер прав – это не Лана, – задумчиво сказал Торн. – Похоже, что кто-то здесь играет в свою игру. И судя по всему, мы ему не нравимся, а главное, он теперь знает, зачем мы здесь.

– У нашего загадочного врага будет прекрасный шанс уничтожить нас завтра в заварушке, которая начнется, когда мы нападем на юпитерианские грузовые корабли, – предупредил Сол Ав.

Торн решительно взглянул на него:

– Я знаю. Но мы должны играть свою роль до конца, если хотим узнать тайну. И несмотря на угрозу, мы примем участие в налёте.

Глава VI. Ловушка

Сорок пиратских кораблей двигались сквозь дикую местность Зоны. Их курс через эти потоки обломков лежал по Солнцу.

В космической навигации использовалось шесть основных направлений: по Солнцу и против Солнца, то есть по направлению вращения Солнца и против, к Солнцу и от Солнца, то есть по направлению к самому Солнцу и удаляясь от него; и верх и низ – относительно плоскости экватора Солнечной системы.

Пиратский флот был выстроен короткими, плотно сомкнутыми колоннами. Впереди летел серебристый крейсер Ланы Кейн, «Молния». Корабль, который отдали под командование планетёров – «Кауфул», летел позади него. По одну сторону от них летел корабль старого Стилико Кина, по другую – Дженка Чирлея, с намалёванным на носу зловещим чёрным черепом.

Джон Торн наблюдал за их полетом через прозрачное гласситовое стекло рулевой рубки. Рядом с ним, в кресле пилота, сидел Сол Ав.

– Мне не нравится этот рейд, – уродливое лицо венерианца выглядело обеспокоенным. – Нападение на мирные грузовые корабли – это не дело, Джон.

– Никто на тех грузовиках не будет убит, – успокоил его Торн. – Ты слышал приказ Ланы. И наша истинная цель здесь вовсе не грабить корабли, это лишь часть нашей игры. Нам не остается ничего другого, кроме как играть в эту игру, пока мы не узнаем секрет у пиратки. И потом, это корабли наших врагов, а не Союза.

– Я всё еще не понимаю, как мы узнаем секрет у неё, – задумчиво бормотал Сол Ав. – Мы не можем применить к ней силу, так как она все время окружена вооруженными людьми, и она явно не из тех, кого можно обмануть. А по своей воле, как ты сам сказал, она его не откроет.

– Мы найдем способ, – сказал Торн упрямо. – Но в данный момент я бы больше хотел знать, кто подбросил мне это «Ухо» и какую игру он ведет.

Мимо проплывали метеоры и астероиды, проносились редкие блуждающие кометы. Они летели, не пользуясь навигационной волной пиратских маяков, следуя за кораблем Ланы, как за лоцманом.

Наконец серебристая торпеда «Молнии» начала замедляться и остановилась. Все другие пиратские корабли хором ответили вспышками из носовых дюз, тормозя себя.

Торн огляделся. Они находились в нижней части Зоны, под прикрытием метеорного потока. Радары показывали, что эта каменная река скользит в опасной близости от их кораблей.

Они достигли точки, под которой скоро пройдут юпитерианские корабли, обходя Зону.

Торн включил микрофон внутренней связи, соединявшей все отсеки корабля.

– Ганнер, доложи о готовности.

Из динамиков послышался грохочущий бас Ганнера Уэлка, принявшего командование над орудийной палубой:

– Мы готовы! Каждый человек на своем посту.

– Всем надеть скафандры, – быстро приказал Торн. – И снова занять свои места.

Надевать скафандры перед битвой было общим правилом на всех космических кораблях, чтобы на случай разгерметизации корпуса экипаж мог продолжать выполнять свои обязанности, пока пробоину не заделают.

Торн и Сол Ав также надели скафандры. Теперь они, как и команды других кораблей, просто ждали, погрузившись в радиомолчание. Лана Кейн строго запретила любые переговоры между кораблями до начала нападения, чтобы радисты грузовых кораблей не перехватили их и не подняли тревогу.

Торн внимательно смотрел в окуляр перископа, встроенного в стену между двумя широкими иллюминаторами. Шло время, его глаза устали, но он не видел никаких признаков грузовых кораблей.

Прошло еще немного времени, и Сол Ав, схватив его за руку, указал вперед, на корабль Ланы.

– Сигнал, Джон! Они приближаются!

Серебристый крейсер Ланы дал три короткие вспышки из своих носовых и кормовых дюз – это был условный сигнал.

Торн снова посмотрел в перископ. Теперь он увидел далеко внизу приближающиеся корабли, шедшие в сторону Солнца.

Там было тридцать тяжелых грузовых кораблей, а позади них летели сорок старых массивных танкеров, которые использовались для транспортировки сжиженного газа. Торн внимательно осматривал окружающие пространство в поисках военного конвоя, но не увидел не единого намека на него.

– Это самые большие танкеры из всех, какие я когда-либо видел, – произнес он. – Странно, что грузовики, идущие без конвоя, взяли с собой эти старые корыта, ведь они заметно снижают скорость всего каравана.

Сол Ав пожал плечами:

– Миры Лиги готовятся к войне. И используют сейчас любые корабли – даже старые, – он ухмыльнулся. – Но ведь пиратов интересуют грузовики, а не эти танкеры.

Корабли приближались и были уже непосредственно под той частью Зоны, где спрятался пиратский флот. Торн знал, что радары грузовиков покажут пиратский флот только как часть метеорного потока, проходившего рядом. Именно поэтому Лана и выбрала эту точку для засады.

Нервы Торна напряглись до предела – грузовые корабли были совсем рядом, прямо под ними, маленький рой светлых пятнышек, плывущих сквозь черное пространство к далекому Сатурну. Медлительные танкеры по-прежнему тащились в хвосте каравана, заметно отставая от него.

В рубке было тихо, и лишь тихие сигналы приборов доносились с панели управления, над которой напряженно склонился Сол Ав.

Тишину развала резкая команда Ланы Кейн, прозвучавшая из динамиков:

– В атаку! Пикируем!

Сорок пиратских кораблей извергли белое пламя из своих дюз и как сорок зловещих теней ринулись вниз, на обреченные грузовые корабли.

Флот корсаров был разделен на пять подразделений, по восемь кораблей в каждом. Восьмерка во главе с крейсером трех планетёров рванулись к грузовым кораблям, следуя по Солнцу. Дженк Чирлей и его отряд спикировали против Солнца, Киннел Кинг – к Солнцу, Бран Або – от Солнца. Сама Лана Кейн вместе с кораблем Стилико Кина и шестью другими зашла под караван.

Манёвр удался. Грузовые корабли были заперты – окружены со всех сторон, кроме верха, который была перекрыт опасной Зоной. Пираты не включили в свое окружение бесполезные, тяжелые и отставшие танкеры, которые только еще подтягивались к Зоне.

Грузовики начали тормозить и разворачиваться, стремясь найти выход из ловушки.

Несколько грузовиков в панике дали залп из своих атомных батарей, и пространство осветилось яркими вспышками разрывающихся снарядов.

– Эй, грузовые! – послышался звонкий голос Ланы Кейн в динамиках. – Немедленно прекратите огонь или мы размажем вас по всему космосу! Сдавайтесь, и никто из вас не пострадает!

– Откуда мы знаем, что вы сдержите свое обещание? – послышался в ответ хриплый испуганный голос командующего караваном.

– Это Лана Кейн! – ответил голос девушки мгновенно. – Я всегда держу своё слово.

Возникла пауза. Беспорядочный огонь орудий грузовиков прекратился. Наконец послышался ответ командира каравана:

– Мы знаем, что ты не убийца. Мы сдаемся.

Зелёные глаза Сол Ава возбужденно сверкнули через шлем, когда он быстро взглянул на Джона Торна.

– Политика милосердия этой девчонки действительно оправдывает себя.

– Высадить десанты на борт грузовых кораблей! – в приемниках всех пиратских кораблей, сквозь треск помех, послышался голос Ланы. – Два корабля из каждого подразделения остаются на страже. Быстрее, ребята!

Словно акулы, устремившиеся к жертве, тридцать из сорока пиратских крейсеров бросились на беспомощные грузовые корабли. Головной корабль каждого подразделения с одним из оставшихся ведомых кораблей стояли на страже, готовые развернуть свои орудия к любому грузовику, если он вдруг начнет противодействовать высадке.

С борта своего крейсера «Кауфул» Торн наблюдал за процессом абордажа.

Пиратские корабли выстреливали в сторону грузовых магнитные захваты на тросах и подтягивались на этих тросах к корпусам своих жертв. Когда их корпусы были уже совсем рядом, короткие, но гибкие металлические мосты перекидывались между ними. И вот уже пиратская орда, облаченная в скафандры, потекла по этим мостам к люкам грузовых отсеков захваченных кораблей и начала взламывать их.

Обратно они возвращались, таща контейнеры с редкими минералами, слитками ценных металлов, шелками, винами и продуктами питания.

– И почему только мы не там? – нетерпеливо спросил Сол Ав, елозя на своем кресле. – Не слишком-то весело сидеть здесь, наблюдая за тем, как другие занимаются делом.

– Это приказ Ланы, – напомнил Джон Торн. – И мы, планетёры, согласились выполнять её приказы, пока мы с ней в космосе.

Торн взглянул в направлении от Солнца и нахмурился:

– Почему, дьявол их дери, эти танкеры не убегают отсюда? Такое ощущение, что они хотят нарваться на неприятности.

Сорок неповоротливых танкеров, тащившиеся за грузовиками, медленно приближались к месту действия, как будто не понимая, что здесь происходит. И они были уже довольно близко.

И вдруг в мозгу Торна будто вспыхнул сигнал тревоги. Его большой опыт в военном флоте помог ему разглядеть, что в очертаниях этих танкеров что-то не так...

Он резко повернулся к микрофону:

– Лана, те танкеры – замаскированные боевые крейсеры! – закричал он. – Они...

Но его предупреждение запоздало. Сорок «танкеров» уже сбрасывали свою маскировку.

Их выпуклые борта вдруг отпали. Эти борта были словно маски из тонких металлических пластин. Под ними прятались отнюдь не танкеры, а мрачные боевые корабли, ощетинившиеся батареями атомных пушек, с четырьмя переплетенными кругами на носу – гербом Лиги Холодных Миров.

Сбросив свою маскировку, крейсеры Лиги тут же рванулись в атаку. Дюзы их двигателей полыхнули белым пламенем, а батареи послали вперед тучи снарядов, рванувших ослепительными молниями среди застигнутых врасплох пиратских кораблей.

Ловушка была задумана великолепно. Крейсеры Лиги, отставая под маской медлительных танкеров, ждали, пока пиратские корабли не сцепятся с грузовиками магнитными захватами и переходными мостами, а их команды не займутся грабежом. Только тогда они отбросили свою маскировку и атаковали корабли Компаньонов.

– Уходим! – раздался из динамиков голос Ланы Кейн. – Это ловушка! Отцепить захваты и уходить в Зону!

Её серебристый крейсер понёсся наперерез крейсерам Лиги, пытаясь сдержать их атаку, чтобы дать время пиратам, грабившим грузовые корабли, отшвартоваться от них.

Преданный ей до конца, старый Стилико Кин кинул свой длинный чёрный крейсер вслед за ней, и еще четыре или пять кораблей тут же последовали за ними, в том числе и корабль Торна.

Сквозь расцветавшие вокруг яркие вспышки от разрывов атомных снарядов, Сол Ав вёл корабль, следуя за Ланой, прямо в авангард грозной эскадры Лиги.

– Быстрее, прикрой корабль Ланы! – крикнул Торн венерианцу. – Если они уничтожат её, то всё пропало!

Затем он закричал в микрофон внутренней связи:

– Ганнер, всеми батареями правого борта, огонь!

Сол Ав бросил «Кауфул» в пике рядом с крейсером Ланы. Корпус корабля гудел и вибрировал от рёва работающих на полную мощность двигателей и от глухих залпов его атомных орудий.

Эта отчаянная безумная контратака небольшой горстки пиратов на какой-то момент ошеломила крейсеры Лиги. Драгоценные мгновения были выиграны, и большая часть пиратского флота, торопясь, успела отшвартоваться от грузовых кораблей.

Но Торн понимал, что над крейсером Ланы Кейн нависла опасность. И если она погибнет, то и секрет Эребуса умрет вместе с ней.

Крейсер Ланы поливал огнем корабли Лиги, но они не сосредотачивали свой ответный огонь на нём. Вместо этого они вели прицельную стрельбу по кораблям, сопровождавшим её, в том числе по кораблю Торна. Яркое пламя взрыва полыхнуло совсем рядом с «Кауфолом», корабль дернулся, Торна кинуло на пол. Он услышал свист вытекающего наружу воздуха, затем хлопок автоматически сработавшей воздухонепроницаемой переборки.

– Они захватили корабль Ланы! – вдруг хрипло крикнул Сол Ав. – Смотри!

Сердце Торна упало, как только он взглянул на битву, открывавшуюся за иллюминаторами. Один из крейсеров Лиги смог захватить своими магнитными захватами серебристый крейсер Ланы Кейн. Он сумел встать у неё точно под килем, вне досягаемости её орудий, и сейчас подтягивался к нему на тросах захватов.

– Компаньоны, они захватили мой корабль! – раздался из динамиков голос пиратки, он звучал спокойно и бесстрашно. – Не пытайтесь помочь мне, отступайте в Зону, пока у вас есть такой шанс!

– Если мы не послушаем её, – сказал Сол Ав, – нас разнесут вдребезги их орудия. Но если мы оставим её...

– Мы не можем оставить её! – воскликнул Джон Торн в ярости, – Судьба всего Союза зависит от неё!

Глава VII. Тень Лиги

Корабль Джона Торна снова ударило и чуть не вывернуло наизнанку – атомный снаряд рванул совсем близко. Снаряды всех атомных орудий содержали в себе заряд металлического порошка, атомы которого были доведены до критической точки нестабильности. Когда электрический заряд, накопленный внутри оболочки снаряда, освобождался либо от удара, либо по сигналу таймера, он взрывал нестабильные атомы порошка, превращая их в губительную вспышку атомной энергии. Снаряды выпускались из пушек, как и пули из пистолетов, электромагнитным импульсом, посылавшимся соленоидом, встроенным в ствол.

Красные огни мигали на приборной панели, предупреждая, что уже полдюжины отсеков «Кауфула» получили пробоины, и теряют воздух. Внизу, под рубкой, Ганнер Уэлк все еще командовал орудийной палубой, давая зал за залпом по окружающим их крейсерам Лиги. Но в любой момент двигатели и генераторы могли отключиться.

Однако судьба Ланы Кейн беспокоила сейчас Торна больше, чем собственная. Крейсер Лиги, захвативший киль её корабля своими магнитными захватами подтягивал его все ближе к себе. Пленение или гибель пиратки означали, что его план потерпел крах, и грозили завоеванием четырем внутренним мирам.

– Мы должны освободить корабль Ланы! – крикнул он Солу Аву, перекрикивая гул канонады бортовой артиллерии. – И есть только один способ – ввести наш корабль между её крейсером и тем, пока они не подтянули её к себе вплотную!

Зеленые глаза Сол Ава испуганно расширились, но он рассмеялся как ни в чем не бывало:

– Ладно, Джон, вперед! Держись!

– Прекратить огонь! – тут же крикнул Торн в микрофон внутренней связи, обращаясь к Ганнеру Уэлку. Сол Ав рванул рычаг скорости. Дюзы «Кауфула» полыхнули, и крейсер рванулся вперед. Венерианец вел корабль прямо к двум космолетам прямо по курсу – крейсеру Лиги и «Молнии». Полдюжины тросов уже подтянули «Молнию» так близко к кораблю Лиги, что казалось, между ними уже не оставалось места для третьего корабля. Но Сол Ав упрямо вел к ним «Кауфул» сквозь пространство, заполненное непрерывными вспышками атомных взрывов.

Затем раздался страшный скрежет. Торна снова бросило на пол, и на этот раз он подумал, что это конец. «Кауфул» ворвался в узкое пространство между «Молнией» и крейсером Лиги и заскрежетал, соприкоснувшись с их корпусами.

Торн поднялся, держась за переборку. Он услышал торжествующий вопль венерианца:

– Мы прошли! Мы сделали это!

Разбитый, израненный корабль Торна прорвался между двух кораблей, фактически проехавшись по их корпусам и разорвав скрепившие их тросы.

– Лана, ты свободна! Уходи отсюда! – завопил Торн, кинувшись к передатчику.

Как луч света, серебристый крейсер, устремился прочь. За ним, как две кометы, полетели два корабля, «Кауфул» и черный корабль старого Стилико Кина.

Другой пиратский корабль, устремившийся было за ними, исчез во вспышке атомного огня, попав прямо под залп батареи вражеского крейсера.

Но основная часть пиратского флота успела отцепиться от своей добычи в течение нескольких минут этого короткого, но яростного боя. Потрепанные космические ястребы, упустившие добычу, они взмывали вверх, прочь от грузовиков, присоединяясь к крейсеру Ланы.

– К Зоне! – послышалась звонкая команда девушки из динамиков.

Набирая скорость, пиратские корабли помчались наверх. Крейсеры Лиги, имевшие теперь численный перевес, пытались нагнать их, посылая им вслед снаряды.

– Что вы там вытворяете, во имя дьявола? – взревел голос Ганнера Уэлка. – Корабль чуть не разорвало, а через минуту нас прикончат их орудия!

– Если мы достигнем Зоны, то крейсеры отстанут от нас, – сказал Сол Ав. – Но это если только корабль до неё дотянет.

Торн слышал, как скрипел и стонал корпус «Кауфула», еле выдерживая тягу двигателей. Корпус корабля, израненный близкими разрывами снарядов и столкновением, вот-вот мог развалиться.

Большая часть пиратских кораблей не могла сравниться по мощи вооружения с крейсерами Лиги. Но зато корабли Компаньонов превосходили их в скорости. И они стремительно уходили прочь, оставляя далеко за кормой преследующие их крейсеры.

Взгляду Джона Торна открылась грозная, но великолепная сцена!

Черный гобелен космоса вокруг был расшит бесчисленными, сверкающими звездами, короткими и яркими, словно вспышки молний, взрывами атомных снарядов и бегущими белыми огоньками от дюз двигателей кораблей, а над всем этим довлела огромная полоса бледно-светлых пятнышек Зоны.

Цепочка пиратских кораблей, следуя за крейсером Ланы Кейн, резко изогнулась, избегая метеорного потока прямо над ними. Но крейсеры Лиги, преследуя их, также вошли в область космических обломков.

– Рассеяться! – последовал приказ Ланы Кейн. – Точка рандеву – Таркун!

– Это конец, Джон! – горько воскликнул Сол Ав. – Ведь они не сообщили нам частотный код волны. А без него мы не сможем пролететь через эти проклятые космические джунгли!

Но только он сказал это, как в динамиках послышался голос девушки:

– Планетёры! Держитесь точно за мной!

Пиратские корабли, словно стая вспугнутых птиц, рассеялись во всех направлениях. Они исчезали среди астероидов и метеорных потоков, ведомые волной от своих маяков. Флот Лиги не мог преследовать все эти разбежавшиеся корабли. Но десять крейсеров Лиги целенаправленно летели за Ланой и искалеченным кораблем планетёров, которые мчались по Зоне в направлении против Солнца.

– Проклятье, они все-таки хотят схватить Лану и полны решимости это сделать! – воскликнул Сол Ав.

В дверях рубки появилась высокая, облаченная в скафандр фигура Ганнера Уэлка.

– Джон, стенка двигательного отсека расплавилась! – крикнул меркурианин. – Если они...

Громовой взрыв на нижней палубе сотряс корабль, прервав его, гул двигателей после этого заметно снизился.

– Один генератор взорвался! – завопил по внутренней связи голос инженера.

– Корабль гибнет! – крикнул меркурианин.

Они летели вдоль края длинного метеорного потока, крейсер Ланы ушел далеко вперёд. Но теперь серебристая «Молния» развернулась назад.

– Я подберу вас! – крикнула Лана. – Только быстро!

– Открыть внешний люк и покинуть корабль! – приказал Торн по внутренней связи. – Отключи двигатели, Сол!

Планетёры спешно покинули рубку гибнущего корабля. Пестрая команда «Кауфула», все в скафандрах, собралась у круглого люка в левом борту и открыла его. Внутри корабля уже совсем не было воздуха, в его корпусе виднелись трещины, а балки зловеще провисли, он продолжал лететь только по инерции. «Молния» теперь летела рядом, поравнявшись с открытым люком «Кауфула». Времени, чтобы сцепиться магнитными захватами и навести мосты, не было, поскольку крейсеры Лиги также двигались вдоль потока, преследуя их по горячим следам. Люк в правом борту «Молнии» открылся, и серебристый корабль сблизился с искалеченным «Кауфолом» всего лишь на несколько ярдов.

– Прыгайте! – приказал Торн своему экипажу. – Скорее!

Через небольшой промежуток между двумя кораблями люди в скафандрах начали прыгать в открытый люк «Молнии». В следующий момент целый отсек «Кауфула» начал разваливаться прямо на глазах. Остатки корабля закачались, крейсеры Лиги были всё ближе.

– Здесь становится жарковато даже для планетёров! – засмеялся Сол Ав, прыгая в люк.

За ним последовал Ганнер Уэлк, а затем Джон Торн. Оказавшись в невесомости, царившей в маленьком зазоре между кораблями, Торн почувствовал, что не рассчитал свой прыжок, и мчится в бесконечность выше люка. Он успел зацепиться рукой за край люка «Молнии», кто-то схватил его и втянул внутрь. Как только они оказались внутри, люк захлопнулся и «Молния» рванулась вперед.

Торн и два его товарища поднялись в рубку. Когда они вошли туда, корабль уже отрывался от своих преследователей. Облаченная в скафандр Лана Кейн стояла, склонившись, рядом с пилотом-юпитерианцем. Она внимательно слушала жужжание приемника, получавшего сигнал навигационной волны.

– Поворот на девяносто градусов наружу, пятнадцать градусов вверх, Римил! – приказала она. – Этот курс проведет нас между двух потоков, там они совсем от нас отстанут.

«Молния» резко развернулась, проскальзывая в узкий проход между двумя опасными потоками. Торн посмотрел назад сквозь прозрачную стену выпуклой рубки, выступавшей из корпуса. Он увидел, как сразу два крейсера Лиги вдруг полыхнули красным и начали выпадать из цепочки преследователей, пораженные метеорами. Попытавшись войти в Зону без сигнала навигационной волны, они врезались прямо в край одного из потоков. Остальные корабли Лиги замедлили ход, вероятно пытаясь разглядеть безопасный путь вперед. Но «Молния» летела на максимальной скорости, резко меняя курс и обходя скопления астероидов. И вскоре они потеряли крейсеры из виду.

– Снимите скафандры, теперь мы в безопасности,. – послышался в шлемофонах голос Ланы.

Торн и его друзья с облегчением сняли с себя надоевшие костюмы. Девушка сделала то же самое.

Лана повернулась к планетёрам. Её бронзово-золотистые волосы были в беспорядке, лицо покраснело, синие глаза сверкали от возбуждения.

– Вы, планетёры, спасли меня там. Если бы вы не протаранили тросы захватов...

Джон Торн почувствовал странное чувство стыда, когда она пожала его руку, своей маленькой тёплой ладонью. Если бы она знала, почему он на самом деле так отчаянно пытался её спасти.

– Я никогда не забуду этого, Джон Торн, – сказала Лана искренне.

– Я тоже никогда не забуду этого, – ворчал Ганнер Уэлк, потирая ушибленное плечо. – Когда мы вклинились между двумя кораблями, меня так треснуло о переборку!

Сол Ав невесело усмехнулся:

– Если такое происходит у вас часто, то я уже не уверен, что хочу быть пиратом.

– Флот Лиги устроил очень хорошую ловушку для нас, Компаньонов, – заявила Лана. – Они даже загрузили эти грузовые корабли настоящими и ценными грузами, зная, что мы пользуемся шпионами, которые собирают информацию о стартующих кораблях и сообщают нам. И они весьма удачно замаскировали те крейсеры под танкеры.

Её глаза сверкнули:

– Но мы вырвались из этого капкана! Мы потеряли только четыре корабля и успели забрать часть груза – груза, который по их задумке должен был стать лишь приманкой для нас, а не добычей.

– Если Стилико Кин видел старт этих кораблей с Юпитера, почему они не вызвали у него подозрения? – спросил её Торн. – Внимательный взгляд на танкеры подсказал бы ему, что это замаскированные крейсеры.

Лана выглядела обеспокоенной.

– Я не могу понять, почему Стилико не разглядел этого, – сказала она, но тут же добавила убежденно: – Но я уверена, что он не виноват. Так или иначе, но мы ускользнули от них.

– Если бы крейсер Лиги, захватившей вас, стал стрелять по вашему кораблю, то с вами было бы уже кончено, – сказал ей Джон Торн, – и я не понимаю, почему они этого не сделали.

– Я тоже не понимаю, – призналась Лана. – Но я думаю, они просто хотели схватить меня, публично судить и казнить – в назидание всей Системе. Но если это так – они перехитрили сами себя.

Она повернулась к пилоту-юпитерианцу и приказала:

– Курс на Таркун. Опасности преследования больше нет.

«Молния», как и остальные рассеянные по Зоне пиратские корабли, возвращалась домой.

Джон Торн незаметно дал знак своим товарищам и тихо вывел их в пустой узкий коридор ниже рубки.

– Было что-то странное этой ловушке, – заявил им Торн. – Такое ощущение, что целью всей операции был захват одного корабля – корабля Ланы. Они явно заботились, чтобы не уничтожить её корабль.

Сол Ав выглядел озадаченным.

– Но почему Лига прилагает такие усилия, чтобы именно поймать её?

– А зачем мы искали её? – многозначительно спросил Торн. – Потому что у неё есть тайна, которую мы хотим узнать.

Ганнер Уэлк нахмурился:

– То есть, ты имеешь в виду, что Лига тоже хочет узнать тайну Эребуса? И что Лига хочет...

– Тоже хочет получить радит, как и мы? – закончил за него Торн. – Да, это вполне возможно. Помните, мы слышали, что Лига планирует создать новое вещество, обладающие огромной разрушительной силой, чтобы при помощи него привести к подчинению миры Союза, после того как они разобьют наш флот. Возможно, радит имеет к этому отношение.

Зелёные глаза Сола Ава расширились:

– Тогда вероятно, что тот, кто подложил вчера тебе «Ухо», и был агентом Лиги, засланным к пиратам, как и мы. Но кто это? Бран Або, Дженк Чирлей или, может быть, старый Стилико?

– Кто бы это ни был, мы должны помешать ему завладеть тайной девчонки, – пробасил Ганнер Уэлк. – Но как это сделать?

– Она никогда не откроет мне тайну, я в этом уверен. Даже теперь, когда чувствует ко мне благодарность. – сказал мрачно Торн. – Но возможно, она где-то записала то, что рассказал ей отец об Эребусе. Она может хранить тайну в своих бумагах.

Физиономия Сола Ава выглядела напряженной.

– Ты хочешь покопаться в её бумагах? Джон, это слишком опасно! Если пираты поймают тебя...

– Я должен рискнуть, – перебил его Торн. – Теперь, когда мы знаем, что Лига работает против нас, мы не имеем права терять время!

Глава VIII. Из прошлого

От Меркурия к Плутону,

Путь в деньгах, крови, огне,

От Сатурна и от Марса

Он ведет к другой звезде

Мы набьем наши трюмы добычей

С каждого мира, с каждой луны.

И к Таркуну мы вернемся,

И засядем за пиры...

Эта песня, которую сейчас горланили сотни крепких глоток, была традиционной песней космических пиратов на протяжении веков. В каждом уголке Солнечной системы знали эту песню, и повсюду она вызывала страх. И теперь она разливалась по ночным улицам Таркун-тауна.

Пираты и их женщины пировали за грубыми столами вокруг огромного костра из сухих ветвей папоротника, который пылал в центре улицы. Столы ломились от изобилия блюд – окороков юпитерианских болотных быков, розовых фруктов, выращенных на берегах каналов Марса, липких нептунианских сладостей. Тут же стояли ряды бутылок и пузатых бочек с винами каждого мира Системы. Компаньоны праздновали своё возвращение из рейда, частично успешное.

Над пиршественным костром протянулось ночное небо Зоны, самое великолепное в Системе – черный занавес с тысячами сверкающих звезд, с жёлтым топазом Сатурна и далекими зелёными изумрудами Урана и Нептуна.

На фоне звездных скоплений неспешно двигались кометы, словно таинственные белые призраки, и то и дело вспыхивали метеоры.

За одним из столов восседала Лана Кейн, её тёмно-золотые волосы тускло блестели в свете костра, а её рука рассеяно поглаживала шею большого животного, сидевшего рядом с ней – космической собаки Оол.

Джон Торн сидел рядом. Его смуглое лицо выглядело непроницаемым, но черные глаза внимательно осматривались вокруг. Сол Ав, беспечно шутя и смеясь, пировал с пиратскими капитанами за другим концом стола, Ганнер Уэлк ел молча.

– Они словно дети, – услышал Торн сквозь шум голов и звон бутылок голос девушки. – Они уже забыли, что сегодня чуть не погибли, и просто радуются тому, что удалось награбить.

Торн пожал плечами.

– Я не обвиняю их. Преступник должен жить одним днем и радоваться ему, ведь он не знает, увидит ли он следующий день или нет.

Синие глаза Ланы казались темными в свете костра, она внимательно смотрела на Торна.

– Но вы, планетёры, не такие, как большинство преступников, – сказала она. – В вас есть нечто, что отличает вас от остальных, какая-то целеустремленность, не знаю, как еще сказать.

Торн почувствовал легкую опасность, однако непринужденно улыбнулся и взял бокал из великолепного розового марсианского стекла.

– Единственная наша цель – это погоня за острыми ощущениями, – ответил он ей. – Мы делали много глупых вещей, без особых на то причин.

– Торн, почему бы вам не остаться здесь со мной, с Компаньонами? – вдруг спросила Лана, импульсивно схватив его за руку. Ей синие глаза смотрели на него с нетерпением, и она добавила искренне: – У меня есть великие планы, и вы, планетёры, можете мне помочь...

Её прервал громкий шум, вдруг раздавшийся с другого конца стола. Старый Стилико Кин стоял, его глаза пылали гневом, а тонкие руки дрожали от ярости, когда он обратился к толстому уранцу Дженку Чирлею.

– А ну-ка повтори это снова! – пронзительно кричал старый пират уранцу. – И я оторву тебе твою свиную башку!

Маленькие глаза Дженка Чирлея сверкнули ответной ненавистью, когда он встал со своего места.

– И повторю, – пропищал уранец. – Я сказал, что это твоя вина, что мы попали в ловушку крейсеров Лиги. Ты сказал, что наблюдал за грузовиками и танкерами, прежде чем они стартовали с Юпитера. Но если бы ты правда наблюдал за ними, то заметил бы, что танкеры на самом деле замаскированные крейсеры. А это значит, что ты не наблюдал за ними. Или ты знал о ловушке и привел нас прямо в неё!

Стилико Кин задохнулся от гнева. Его костлявая фигура тряслась, морщинистое лицо стало багровым.

– Ты обвиняешь меня в предательстве! – пронзительно воскликнул он. – Меня, Стилико Кина, летающего с Компаньонами пятьдесят лет!

Худая рука старого пирата схватилась за атомный пистолет на поясе. Жирная рука Дженка Чирлея дернулась к его оружию. Но Лана Кейн успела вскочить между ними.

– Если вы начнете стрелять, то я пристрелю вас обоих! – вспыхнула она. – Вы забыли наш закон: никаких конфликтов между нами!

– Но ты сама слышала, как он обвинил меня в предательстве! – возмущенно скрипел старый пират. – А я говорю вам, когда я видел те танкеры на старте, то они были именно танкерами и ничем иным!

– А разве не может быть, что с грузовиками стартовали настоящие танкеры? – спокойно сказал Джон Торн, подойдя к ним. – Как раз для того, чтобы обмануть возможных шпионов, наблюдающих за стартом, а затем, уже где-то в космосе, танкеры были заменены замаскированными крейсерами?

Один из пиратских капитанов, землянин Киннел Кинг, быстро кивнул:

– Да, это бы всё объяснило.

– Может и так, – проворчал Дженк Чирлей своим писклявым голосом. – Но все равно всё это странно. Мы должны были захватить весь груз, а не часть.

Стилико Кин снова напрягся, но Лана вмешалась, чтобы отвлечь его:

– Ты забыл посвятить планетёров в Компаньоны, Стилико, – напомнила она. – Восемь кубков!

Лицо старика начало медленно проясняться, и он повернулся к Торну, Солу Аву и Ганнеру Уэлку.

– Правильно! – прокряхтел он. – Вы, ребята, еще не настоящие пираты, пока не выпили Восемь кубков! Так, Компаньоны?

Сидевшие за столами пираты и их женщины одобрительно засмеялись:

– Да, кубки! Восемь кубков для планетёров!

– Что, чёрт возьми, происходит? – подозрительно пробасил Ганнер Уэлк. – Если они хотят подшутить надо мной...

Воспользовавшись тем, что все вокруг шумят и смеются, отвлекшись на приготовления к церемонии, Торн сказал своим друзьям, быстро и вполголоса:

– Я собираюсь порыться в бумагах Ланы сегодня вечером. Если она когда-либо записала то, что отец ей рассказал об Эребусе, то эти записи должны у нее храниться до сих пор.

– Джон, это смертельно опасно, – тихо предупредил Ганнер Уэлк. – Кто-то тут знает, кто мы на самом деле.

– Вряд ли у меня будет шанс лучший, чем сегодня, когда все на празднике, – прошептал Торн. – Вы оба оставайтесь здесь. Если мы трое вдруг сразу пропадем, это может вызвать подозрения.

Рёв толпы начал стихать, и он замолчал. Старый Стилико поднял руку, призывая всех к тишине.

– Планетёры! – громко объявил он, обращаясь к троим друзьям. – Ваши имена прославлены по всей Системе, и сегодня вы доказали, что вы достойны своей славы, ибо вы спасли нашу Лану, вытащили её из ловушки. Мы горды и рады приветствовать вас среди нас. Так, Компаньоны?

– Да! – единым голосом взревела толпа. Лана улыбалась, глядя на Торна.

– Но прежде, чем вы действительно станете Компаньонами, – продолжил старый пират своим пронзительным, надтреснутым голосом, – вы должны выпить эти восемь кубков в надлежащем порядке, и показать этим, что вы, как истинные Компаньоны, бросаете вызов правительствам и военным флотам всех восьми населённых миров!

Три ухмыляющихся пирата приблизились к ним, каждый нес поднос с восемью небольшими стеклянными кубками, наполненными спиртными напитками разных цветов.

Сол Ав выглядел удивленным:

– То есть, мы должны всё это...

Стилико хихикнул в ответ:

– Да, ребята, вы должны все это выпить, за вызов восьми мирам, так мы это называем.

Торн и его друзья взяли кубки, которые были им предложены первыми. Они были наполнены бесцветным рок-ликёром, просто огненным напитком, который гнали на Меркурии.

Стилико, улыбаясь, поднял руку. Пирующие издали радостный крик:

– Меркурий!

Планетёры быстро выпили огненный ликёр. Он словно опалил горло Торна, но Ганнер Уэлк лишь с удовольствием причмокнул губами.

– Венера! – раздался громкий крик мгновение спустя.

Они уже пили кубки с черным, быстро пьянящим вином из болотного винограда Венеры. А пиратская орда, не давая планетёрам отдышаться, называла планету за планетой. Кубки с крепким земным виски, мягким вином из пустынных цветков Марса, мощным бренди из болотных яблок Юпитера следовали один за другим.

Торн чувствовал, что задыхается, но и он, и его товарищи продолжали пить, как ни в чем не бывало. Кубок вина из спор грибов с Сатурна, затем кислое крепкое пиво с Урана и, наконец, последний кубок – сладкого, приторного, нептунианского ликёра сакра.

Голова Торна закружилась, когда он разбил последний из этих восьми кубков об землю. Сол Ав пошатывался, даже Ганнера Уэлка слегка покачивало. Старый Стилико хлопнул Торна по спине:

– Теперь вы – настоящие Компаньоны Космоса, планетёры! – рассмеялся старый пират под одобрительный гул толпы.

Каждый пират знал, что это те самые планетёры, которую спасли их предводительницу, которую они боготворили. И они совершенно искренне приветствовали их в своих рядах.

Борясь со спиртным, одолевавшим его, Торн вернулся к своему месту рядом с Ланой Кейн. Его чувства притупились – он лишь смутно осознавал неистовый напев струнных инструментов где-то поблизости и двух белых венерианских девушек, раскачивающихся в томном танце на фоне ярко пылающего костра.

Постепенно его чувства стали проясняться. Однако Торн старался выглядеть все более и более пьяным. Теперь было самое время для его попытки!

– Мне нужно немного подышать свежим воздухом после этих Восьми Кубков, – сказал он Лане, стараясь говорить невнятно. – Я пройдусь.

Неожиданно для него, Лана тоже поднялась со своего места и взяла его под руку.

– Я пойду с вами, Джон Торн, – улыбнулась она.

Торн не мог отказать ей, хоть это и вызвало в нем раздражение. Они отошли от пиршественного костра, всегда молчащая космическая собака Оол последовала за девушкой. Никто из толпы, казалось, не заметил их ухода, пока краснокожая марсианская девушка крутилась в яростном танце пустыни под рёв и аплодисменты Компаньонов. Наконец крики, смех и звон бьющегося стекла позади них утихли, и они пошли вниз по тёмным, тихим и пыльным улицам Таркун-тауна. Сверкающие небо над ними то и дело перечеркивалось длинными яркими следами метеоров.

Торн посмотрел на златовласую девушку. Черты её бледного лица казались более мягкими в звездном свете, а во взгляде, устремленном вдоль тёмной улицы, читалась странная тоска. Всё это казалось нереальным и сказочным землянину – он, пиратка и зеленоглазая космическая собака, бредущая рядом.

Лана Кейн взглянула на него и задала тот же вопрос, который она уже задавала сегодня вечером:

– Почему бы вам, планетёры, не остаться с нами, Джон Торн? Вы могли бы помочь мне осуществить мои планы.

– Ваши планы? – вопросительно повторил он. – Что вы имеете в виду, Лана?

Она остановилась и посмотрела на него.

– Вы думаете, что быть предводительницей пиратов – это все, чего я хочу? Нет, это лишь средство достижения цели. У меня есть мечта, та же самая мечта, которая была и у моего отца – мечта сделать Зону не местом дикости и беззакония, а местом цивилизованной и счастливой жизни.

Она торопливо продолжила:

– В Зоне есть и другие астероиды, пригодные для жизни, и еще много астероидов, которые можно сделать такими. Это целый новый мир, который может быть независимым и самодостаточным, и может стать убежищем для угнетенных людей из всех частей Системы, отовсюду, где царят тирания и несправедливость. Ради этой цели мой отец организовал разрозненные банды пиратов и заставил их умерить свою кровожадность. И это моя цель тоже. И теперь, когда Лига Холодных Миров готовиться напасть на Внутренний Союз, у нас есть шанс осуществить эту мечту. Накануне межпланетной войны мы наконец-то сможем без помех создать в Зоне наш новый мир. И миллионы людей смогут найти здесь безопасное убежище.

Торн был впечатлен искренностью девушки и масштабом её амбиций.

– Но, Лана, а вам не кажется, что в восьми мирах не так всё плохо, как вы думаете? – медленно спросил он. – Четыре мира Лиги стонут под фанатичной тиранией диктатора Хаскелла Траска, это верно, но на Земле и трех других внутренних мирах нет тирании и угнетения.

– Зато там процветает черная несправедливость, которая так же плоха, как и тирания, – черты лица Ланы, освещенные звездным светом, стали тверже. – Посмотрите, что там сделали с моим отцом!

Торн понял, что не может изменить её горькую одержимость по этому вопросу. Он покачал головой:

– Возможно, вы правы, – сказал он. И тут же добавил задумчиво: – Мне было интересно, почему такая девушка, как вы, довольствуется ролью лидера этих диких пиратов. Но теперь, когда вы рассказали о своих планах, я понимаю, почему.

– И вы поможете мне воплотить эту мечту в жизнь, Джон Торн? – нетерпеливо спросила Лана и добавила искренне: – Вы первый, кому я рассказала о своих планах.

Торн был тронут. Но ответил уклончиво:

– Я должен буду сперва поговорить с Солом Авом и Ганнером Уэлком, прежде чем что-то вам обещать.

Он положил ладонь на голову и качнулся.

– Я все еще не чувствую себя достаточно хорошо после этих Восьми Кубков. Я не думаю, что мне стоит возвращаться к столу, а лучше пойти и выспаться.

– Вы не заболели? – спросила Лана с тревогой.

Она пристально и с беспокойством смотрела на него, положив руку ему на плечо.

Торн почувствовал внезапный и сильный импульс, чтобы поцеловать её. Он сдержал себя, но, кажется, его чувства отразились на его лице, потому что выражение лица Ланы тоже изменилось.

– А я должна вернуться на пир, – сказала она с притворной застенчивостью. – Без меня они снова могут начать ссору. Увидимся утром.

Он смотрел, как она идет вниз по темной улице в сторону праздничного костра, в сопровождении молчаливой космической собаки. Затем он повернулся и пошел, притворно пошатываясь, в сторону своей квартиры. Однако вместо того, чтобы войти в дом, он обогнул его и спешно пошел по задней улице в сторону Дома Совета.

Длинное низкое металлическое здание выглядело темным и тихим. Подойдя к задней двери, Торн сначала прислушался, затем осторожно приоткрыл её. Тусклый красный луч его карманного фтористого фонаря осветил кладовку и кухню. Здесь никого не было.

Он быстро нашел спальную Ланы. Это была скромная комната с хромированной раскладушкой, комодом, шкафом и стойкой с атомными пистолетами на стене. Сперва Торн открыл шкаф. Там висело с дюжину шелковых костюмов из курток и брюк, которые пиратка всегда носила. Но в конце шкафа Торн нашел одно женское платье, расшитое веселыми цветочками, какие обычно носили женщины с Земли. Странная волна нежности прокатилась по нему, когда он коснулся платья. Было очевидно, что это отнюдь не её повседневный наряд. Он представил, как Лана втайне от остальных пиратов забрала это платье из трофеев очередного ограбления, и как она наедине примеряет его...

– Черт побери, да неужели я размяк из-за девчонки? – пробормотал Торн. – Я лишь напрасно трачу время!

Он открыл ящик большого комода. Там он нашел коробку, заполненную бумагами.

Пульс Торна тут же участился, когда он торопливо начал их просматривать под тусклым красным светом своего фонаря. Первый документ, который он достал, был старым, выцветшим и желтым, как пергамент. Это была комиссия капитана земного военного флота сорокалетней давности, выданная Мартину Кейну. На ней стоял штамп «РАЗЖАЛОВАН».

Большая часть других бумаг были старыми письмами от отца Ланы. Но в них не было никакой ценной информации. Торн не смог удержаться от восклицания, когда наконец-то извлек из коробки толстый вахтенный журнал в кожаном переплете, заполненный размашистым почерком Мартина Кейна. Торн торопливо листал страницы, пока не нашел год, который он искал. Он начал читать:

«9–27. (От Плутона) Похоже, что наш рейд на рудники Плутона всего с одним кораблем оказался большой ошибкой. Нас преследуют нептунианские крейсеры, и, судя по перехваченным переговорам, к ним идет подкрепление.

9–28. Они окружают нас. Требуют, чтобы мы сдались.

9–29. Я, Мартин Кейн, единственный выживший из всей моей команды. В 7:22 по солнечному времени мы попали в ловушку восьми крейсеров Нептуна. Мы уничтожили два, но остальные обстреляли нас. Они попали в генераторы, которые взорвались и разорвали корабль на части. Мне удалось спастись в уцелевшей спасательной шлюпке. Я сумел уйти незамеченным, и сейчас я далеко за пределами орбиты Плутона и от того места, где они уничтожили мой корабль. Я не осмеливаюсь вернуться к Плутону, и у меня недостаточно топлива, чтобы лететь к Сатурну, следующей ближайшей планете.

Мой последний шанс – лететь во внешнее пространство, к Эребусу. Я знаю, что все, кто когда-либо посещал этот мир, никогда не вернулись, но это мой последний шанс. Я рассчитываю, что мне удастся найти там руду для топлива, к тому же он гораздо ближе чем Сатурн.

Я очень боюсь, что я никогда не вернусь в Зону и не увижу мою маленькую девочку и мою жену».

Торн перевернул страницу, его сердце всё еще бешено стучало от волнения. Но следующая запись была сделана лишь неделю спустя.

«12–7. Слава богу, я возвращаюсь в Зону, и я никогда больше не выйду за пределы орбиты Плутона».

В отчаянии Торн начал перелистывать следующие страницы. Но там не было никакого упоминания об Эребусе.

Почему же Мартин Кейн не сделал ни одной записи о своем пребывании на Эребусе? Что с Кейном было на этой далекой, темной и загадочной планете и что он так тщательно держал в секрете?

– Руки вверх, Джон Торн!

Удивленный Торн повернулся. Свет вспыхнул в маленькой комнате. В дверях стояли двое мужчин.

Это были Дженк Чирлей, жирный уранец, и землянин Киннел Кинг. Они направили на Торна свои атомные пистолеты и их лица не предвещали ничего хорошего.

Глава IX. Планетёры за решеткой

Торн медленно встал, подняв руки. Любое неверное движение грозило ему гибелью, и он понимал это.

– Итак, планетёр, – зловеще произнес Киннел Кинг, – кажется, вы и ваши товарищи – предатели. Менее чем через час после того, как вас посвятили в Компаньоны, мы находим вас здесь, вынюхивающим секреты Ланы.

– Разве я не говорил вам, Киннел? – пискляво сказал Дженк Чирлей, глаза которого светились триумфом. – Разве я не говорил, что этот Торн не просто так ускользнул с праздника и что мы должны проследить за ним?

– Возьмите его пистолет, Дженк, – приказал Киннел Кинг, не отрывая глаз от Торна. – А потом идите и приведите сюда Лану и остальных, и не забудьте двух других планетёров!

Дженк Чирлей снял оружие с пояса Торна, после чего толстый уранец, переваливаясь, торопливо вышел из комнаты. Торн, все еще стоя с поднятыми руками, остался наедине с землянином, который смотрел на него с откровенной ненавистью.

– Кинг, послушайте меня! – отчаянно сказал Джон Торн. – Вы землянин, и я...

– Молчи! – прошипел Киннел Кинг. – Или я пристрелю тебя на месте, предатель.

В тяжелой тишине Торн ждал. Он ничего не мог поделать, находясь под дулом пистолета.

Наконец послышались топот ног и гул возбужденных голосов. В комнату вошли Лана Кейн, старый Стилико Кин, юпитерианин Бран Або, за ними вразвалочку, со злорадством на зеленом лице, уранец Дженк Чирлей. Затем в комнату вошли еще четыре пирата, которые вели под дулами атомных пистолетов Ганнера Уэлка и Сола Ава. Одежда Ганнера была разорвана, по виску текла кровь. Некрасивое лицо Сола Ава выглядело напряженным и сосредоточенным.

– Никогда бы они не скрутили нас, Джон, – прорычал высокий меркурианин, как только они вошли. – Но меня ударили сзади.

– Это всё моя вина, – с горечью сказал Торн.

Лана Кейн смотрела прямо на Торна. Девушка была бледнее, чем обычно, и выглядела удивленной и растерянной. Но как только её взгляд перешел с Торна к груде бумаг на полу, её лицо мигом вспыхнуло гневом.

– Так это правда, – выдохнула она. – Вы предатель, ничтожный вор, который пытался украсть мои секреты.

– И я знаю, что именно вам было нужно, – продолжила она с яростью. – Секрет Эребуса. Я не раскрыла его вам, и вы пробрались сюда, пытаясь выкрасть его.

– Лана, послушайте...– начал Торн.

Но Лана оборвала его, отвесив ему звонкую пощечину. Космическая собака подскочила к Торну, сверкнув большими глазами.

– Вы слушали о моих планах, делали вид, что сочувствуете им, а на самом деле думали только о том, как выведать мою тайну! – пылала гневом Лана. – Я не открыла её вам, потому что я не хочу, чтобы вы или кто-нибудь другой оказался в том страшном мире. Но теперь я даже жалею, что вы не полетели на Эребус, чтобы встретить там ужасную судьбу.

– Чего мы ждём? Почему не расстреляем этих собак прямо сейчас? – требовательно спросил Бран Або.

Остальные пиратские капитаны одобрительно закивали. Даже Стилико Кин смотрел на Торна и его друзей с осуждением.

– Парень, я никогда не думал, что планетёры окажутся предателями, – мрачно сказал старый пират.

Торн напряженно размышлял. Должен ли он сказать Лане правду – что они, планетёры, были агентами Земли, что тайна Эребуса нужна им для того, чтобы получить радит, который спасет Союз?

Но он понимал, что ничего не добьется этим. Девушка была настроена против Земли, и она не сделает ничего, чтобы помочь этой планете. Более того, сказав ей правду, Торн раскрыл бы, что у Союза есть секретное оружие, с которым он сможет сопротивляться нападению Лиги.

– Лана, выслушайте меня, – сказал Торн быстро. – Я не отрицаю, что мы, планетёры, прибыли сюда за тайной Эребуса. У нас есть на это очень веские причины, и когда вы не открыли мне её, я вынужден был попытаться её украсть. Я признаю всё это. Но я хочу предупредить вас, что есть еще кто-то, кто хочет узнать эту тайну, и думаю, что он находится сейчас в этой комнате. И если я прав, то когда он получит эту тайну, то тогда могут погибнуть миллионы. И вы можете спасти все эти жизни, если откроете нам эту тайну и позволите улететь отсюда.

– Ложь за ложью! – воскликнула Лана. – Стремясь оправдаться, вы пытаетесь очернить других!

– Давайте вытащим их отсюда наружу и там пристрелим! – крикнул Бран Або.

– Это справедливое наказание за предательство Компаньонов, – трескуче сказал старый Стилико.

Лана Кейн снова слегка побледнела. Она покачала головой.

– Нет, мы не будем убивать их сейчас, – сказала она. – Заприте их на гауптвахте до утра.

– И почему же мы не должны убить их прямо сейчас? – резко спросил её Бран Або. – Ты что-то испытываешь к этому Торну?

Девушка резко повернулась к юпитерианину.

– Для лжецов и предателей у меня одно чувство – ненависть! – вспылила она. – Но мы собираемся казнить их, а не просто убить. А рассвет всё равно скоро.

Неожиданно, но Дженк Чирлей поддержал ее.

– Лана права, – пискнул уранец, и девушка посмотрела на него благодарностью.

Торн попытался было заговорить с ней снова, но Бран Або отдал приказ, и четыре пирата, конвоировавшие двоих планетёров, вывели уже их троих из Дома Совета в ночь.

Гауптвахта – так пираты называли свою тюрьму – была маленьким, квадратным, металлическим зданием позади главной улицы Таркун-тауна. Там была только одна темная комната, в которую их и втолкнули. Тяжелая металлическая дверь захлопнулась, затем щелкнул волновой замок.

– Желаю хорошо провести время до утра, планетёры, – процедил Бран Або перед тем, как он и его люди ушли.

– Джон, они не оставили охранников снаружи, – послышался из темноты голос Сола Ава. – Возможно, мы сможем выйти.

Они быстро начали осматривать свою тюрьму, но вскоре Торн понял, что никаких шансов на побег нет. Здание было полностью выстроено из инертрума, самого тяжелого и прочного из металлов. Два окошка, помимо того, что были закрыты решетками, были слишком маленькими, чтобы через них пролезть, а волновой замок двери мог быть открыт только с внешней стороны специальным ключом, настроенным на секретную частоту.

– Нам не выбраться отсюда, – проворчал Ганнер Уэлк. – Чёртов толстяк Дженк Чирлей! Именно он заподозрил тебя, Джон, и последовал за тобой с Киннелом Кингом...

– Я думаю, что или Чирлей, или Бран Або является шпионом Лиги! – напряженно заявил Сол Ав. – И скорее всего это Чирлей. Он только недавно присоединился к пиратам, и именно он рассказал им о юпитерианских грузовых кораблях, которые оказались ловушкой Лиги.

– И что, черт возьми, нам теперь делать? – воскликнул высокий меркурианин. – Мы не можем сбежать отсюда, а на рассвете нас расстреляют.

– У нас есть только один шанс, – глухо сказал Торн. – Когда утром нас выведут, мы должны попытаться взять в заложники Лану Кейн. Не думаю, что пираты рискнут причинить ей вред и начнут стрелять в нас. И тогда мы сможем улететь с ней.

– Но девушка может пострадать, если начнется драка, Джон, – медленно пробасил Ганнер Уэлк. – А мне показалось, что ты влюблен в неё.

– Да, – добавил Сол Ав. – Я наблюдал за ней, и мне показалось, что она тоже что-то начала чувствовать к тебе.

– Что за чушь вы несете, совсем оба сбрендили? – сердито воскликнул Торн. – Чтобы я влюбился в эту дикую пиратку?

И всё же его голос дрогнул немного, когда он добавил:

– Даже если бы я вдруг полюбил её, я должен был бы забыть о ней. Главное для нас – узнать у неё тайну, иначе Союз будет обречен. И ничего важнее этого для нас в Зоне нет.

– Хорошо, мы попробуем сделать так, как ты предлагаешь, – грохотнул Ганнер Уэлк. – Идем ва-банк.

* * * *

Ганнер Уэлк и Сол Ав спали на полу камеры так спокойно, будто их не волновало то, что ждало их на рассвете.

Но Джон Торн не мог спать. В темноте он беспокойно мерил шагами металлическую камеру. В его мыслях всё время стоял образ бледного удивленного лица Ланы и её осуждающих глаз. Он пытался выбросить из своей головы этот укоризненный взор, но тщетно.

Со стороны джунглей по улицам Таркун-тауна медленно полз холодный туман, пробиравший до костей.

Легкий ветер обдувал стены спящей пиратской цитадели и время от времени доносил из папоротникового леса хриплые призывные крики каких-то странных форм жизни, обитавших в его чаще.

Торн услышал отдаленный гул двигателей стартующего корабля, который быстро стих. Он задумался, увидят ли ещё когда-нибудь космос он и два его друга. Или приближающийся рассвет раз и навсегда покончит с планетёрами? Время тянулось медленно, но наконец дымка тумана снаружи осветилась слабым утренним светом. И внезапно сквозь туман донесся отдаленный отчаянный крик. И через минуту ему ответили множество других кричащих голосов.

Торн подскочил к окошку, но ничего не смог увидеть сквозь туман. Он услышал, как его товарищи поспешно поднимаются.

– Что случилось? – воскликнул Сол Aв, потирая глаза.

– Я не знаю! – ответил Торн. – Но что-то явно случилось.

Судя по доносившимся до них звукам, на улицах Таркун-тауна началось настоящее столпотворение. Отовсюду слышались крики и шум, город стремительно просыпался. Люди бежали сквозь рассевающийся туман в сторону стартового поля.

– Стилико! – крикнул Торн, увидев через окно, старого марсианского пирата быстро ковылявшего по улице.

Старик немного поколебался, но затем все-таки подхромал к маленькому окну тюрьмы. Его руки, лежавшие на рукоятках атомных пистолетов, дрожали, а лицо было перекошено.

– Что случилось? – с беспокойством спросил Торн.

– Лана – она похищена! – прохрипел старый марсианин. – Это сделал Дженк Чирлей, этой ночью.

– Лана похищена? – Торн не удержался от крика, его смуглое лицо в один миг стало изможденным. – Откуда ты знаешь, что это сделал Чирлей?

– На рассвете один из наших людей обнаружил, что все охранники на стартовой площадке лежат убитые! – неистово заголосил старик. – И один из уранцев команды Чирлея тоже лежал там смертельно раненый. Уранец, прежде чем умереть, сказал нам, что это сделал Чирлей. Еще он сказал, что Чирлей вовсе не пират, он лишь притворялся им. На самом деле он шпион Лиги и – более того – он глава секретной службы Хаскелла Траска! Он сказал, что Чирлей сам придумал ловушку с грузовыми кораблями. И когда этот его план провалился, он придумал другой план, чтобы похитить Лану этой ночью. И он использовал в своем плане тебя, Джон Торн!

– Чирлей использовал меня, чтобы похитить Лану? – Торн чуть не задохнулся. – Мой бог, о чем ты говоришь?

– Лане было жалко тебя, – сплюнул старый Стилико. – Она не хотела, чтобы вас расстреляли, и Чирлей знал это. Этот проклятый уранец сказал Лане, что поможет вам сбежать, если она выпустит вас отсюда. Он убедил Лану тайно, вместе с ним пойти к гауптвахте, чтобы освободить вас, и, как только она осталась наедине с ним и его людьми, они схватили её. Они убили всех охранников на стартовой площадке и посадили её в свой корабль. Сейчас они летят с ней на Сатурн!

Взбешенный старый пират отвернулся от окна.

– Мы отправляемся в погоню за кораблем Чирлея. И пусть бог поможет этому уранцу, когда мы поймаем его!

– Стилико, стой! – громко крикнул ему Торн, но старый пират, хромая, уже исчез в тумане.

Через несколько минут раздался громовой рёв многих одновременно взлетающих кораблей. Как только он стих, Торн с сокрушённым видом повернулся к своим товарищам.

– Она собиралась помочь нам сбежать, – медленно и подавленно сказал он. – Даже после того, как я попытался украсть ее тайну, она собиралась помочь нам. И из-за этого она теперь находится в руках шпиона Хаскелла Траска!

Его глаза стали дикими.

– Только подумайте, что Траск и жирный негодяй Чирлей способны сделать с ней, чтобы вырвать у неё тайну! И всё из-за меня. Её бы не похитили, если бы она не попыталась помочь мне!

– Тут нет твоей вины, Джон, – пророкотал Ганнер Уэлк, его лицо с твердыми чертами, выглядело взволнованным. – Чирлей так или иначе придумал бы, как похитить её, даже если бы мы никогда не прилетали сюда.

– И Стилико, и Киннел Кинг, и остальные пираты сейчас гонятся за ним, – быстро добавил Сол Ав. – Они поймают его и возвратят девушку обратно, всё будет в порядке.

– Надеюсь, что у них всё получится, – пробормотал меркурианин. – Ибо, если они потерпят неудачу и Чирлей отвезет её на Сатурн, это значит, что Лига, а не Союз получит радит на Эребусе.

Торн вздрогнул. На какой-то момент, в своем страхе за Лану, он совсем забыл о главной проблеме.

– Если это произойдет, то погибнет последняя надежда Союза! – воскликнул он. Его кулаки судорожно сжались. – И в такой момент мы заперты здесь! Но что мы можем сделать?

– Только ждать, – твердо ответил Ганнер.

* * * *

Этот долгий день казался Джону Торну бесконечной пыткой. Он вышагивал по маленькой комнате, напряженно всматривался в окно и ждал, ждал ужасно долго. Им не принесли ни еды, ни воды. Из-за случившейся беды о них просто забыли. Улица Таркун-тауна, которую они могли видеть, была заполнена мужчинами и женщинами, ожидавшими возвращения пиратской экспедиции, отправившейся в погоню за Дженком Чирлеем.

Наступила ночь, часы продолжали тянуться. И наконец послышался гром двигателей кораблей заходящих на посадку.

– Они возвращаются! – воскликнул Торн. – Но спасли ли они Лану?

– Скоро узнаем, – пробормотал Сол Ав.

Они услышали шум голосов пиратских экипажей, возвращающихся обратно в город. И они продолжали ждать. Наконец худая седовласая фигура показалась в звездном свете возле их окна. Это старый Стилико Кин медленно брел к ним.

– Вы привезли Лану назад? – быстро спросил его Торн.

– Нет, не привезли, – пронзительно ответил он. – Мы отставали от него всего на несколько часов. Мы уже видели его корабль на наших обзорных экранах и, несомненно, настигли бы его. Но затем к нему присоединился эскорт из пятидесяти крейсеров Лиги.

– Должно быть, он заранее приказал, чтобы эти крейсеры ждали его, – продолжил Стилико. – А у нас было только двадцать кораблей. Я все равно хотел следовать за ними, я хотел напасть на них, но Бран Або и остальные сказали, что это будет просто самоубийство.

Старческий голос Стилико стал совсем упавшим:

– Думаю, наверное, они правы. Нас бы всех убили, и мы бы всё равно не спасли Лану. Ничто не может спасти её теперь – и я больше не хочу жить без неё.

Слёзы блестели в звездном свете на лице старого марсианина. Он вытер их дрожащей ладонью.

Услышанное повергло Торна в холодный шок. Слепые эмоции бесновались в нём. Но затем его инстинкт бойца стал брать верх над ними.

– И вы собираетесь бросить Лану на произвол судьбы? – с требовательной яростью спросил он старика на улице. – Вы собираетесь ныть тут, как бабы, или собираетесь делать что-то?

– А что я могу сделать? – вздрогнул Стилико. – Я отдам жизнь за нашу девочку, но никто не сможет спасти её сейчас. Она уже где-то в темницах Хаскелла Траска на Сатурне и теперь уже даже тысяча человек не сможет вызволить её оттуда.

– Тысяча, может, и не сможет. А три человека могут! – пылко воскликнул Торн. – Мы, планетёры, сможем!

Стилико смотрел него с безнадёжностью.

– Ну и как же вы, планетёры, надеетесь вырвать её из когтей Хаскелла Траска?

– Мы и раньше делали вещи, которые многим казались невозможными, разве не так? – решительно спросил Торн. – Дай нам шанс, Стилико, и вы вызволим её оттуда или умрём!

Глаза старого марсианского пирата расширились.

– Если кто-то и может это сделать, то это вы, планетёры, – пробормотал он. И все же он с сомнением смотрел на освещенное звездным небом лицо Торна. – Но ведь вы, как и Чирлей, на самом деле хотите узнать секрет Ланы?

– Да, мы хотим знать этот секрет, – напряженно сказал Торн. – Но мы можем надеяться получить его, только спася Лану! Разве ты сам этого не понимаешь? Я надеюсь, что если мы спасём её, то она в благодарность расскажет нам секрет. Но откроет она его или нет – самое главное, что она будет спасена, а ведь это – именно то, что тебе нужно?!

И так как Стилико ещё колебался, Торн мрачно напомнил ему:

– Подумай о том, на что готов будет Чирлей, чтобы вырвать у Ланы секрет. И Хаскелл Траск отнюдь не против пыток!

Фигура старика слегка вздрогнула.

– Она никогда не скажет им, – тихо проговорил он, – даже если они убьют её. Я знаю Лану.

Старый пират замолчал, обдумывая решение, которого от него с нетерпением ждали трое узников.

– Если вы, планетёры, спасете её, то я готов рискнуть. Похоже, это и правда единственный шанс для девочки. Я выпущу вас, и мы отправимся на моём корабле к Сатурну, но надо сделать это тайком от Брана Або и остальных.

– Насколько можно доверять твоему экипажу? Они пойдут за тобой? – быстро, с волнением и надеждой спросил Торн.

– Чёрт, да они полетели бы прямо в недра Солнца, если бы я проложил туда курс! – воскликнул старый пират. Он нетерпеливо продолжил дребезжащим голосом: – Я должен буду украсть из Дома Совета волновой ключ от гауптвахты, чтобы освободить вас. И я тайно прикажу своей команде собраться на «Удаче».

И старый пират, освещенный звездами, поспешил прочь. Джон Торн повернулся к своим товарищам.

– Теперь у нас появился шанс! – воскликнул он.

– Очень зыбкий шанс, – мрачно сказал Ганнер Уэлк. – Как, дьявол дери, мы сможем вызволить девчонку с Сатурна, прямо из зубов Лиги? И целая армия не сможет сделать это.

– Значит, мы должны сделать то, что не сможет сделать армия, – так же мрачно ответил Торн. – Должен быть способ.

Вскоре они увидели Стилико Кина, спешащего назад к их тюрьме. Рядом со старым марсианином следовала массивная серая тень, со сверкающими зелёными глазами. Это была космическая собака Ланы, Оол.

Стилико сунул волновой ключ в замочную скважину. Волна строго определенной частоты, на которую был настроен тонкий механизм замка, привела его в действие, и дверь открылась.

– У меня было время, чтобы украсть ключ! – задыхаясь от спешки, сказал им старик, как только они вышли из камеры. – Бран Або и остальные сейчас в Доме Совета. Как только они вспомнят о вас троих, то сразу казнят вас.

– Зачем ты привел космическую собаку? – спросил Ганнер.

– Я не приводил её – она сама последовала за мной, – сказал Стилико. – Она впала в неистовство, когда Лану похитили, и я думаю, она чувствует, что мы летим за ней. Эти твари владеют телепатией, как вы знаете.

– Ладно, пусть идёт с нами, а то вдруг она привлечет чьё-то внимание, а этого нам не надо, – сказал Торн. – Твоя команда уже на корабле?

– Да, всё готово, – ответил пират. – Следуйте за мной. Мы должны проскочить к кораблю незамеченными.

Под блеском звёзд он повел планетёров вдоль плотной стены папоротников, окружавших город. Этим окольным путём они достигли поля, где, тускло освещенные светом далеких метеоров, стояли пиратские корабли. Они подошли к длинному тёмному корпусу «Удачи» и быстро поднялись по её по трапу, космическая собака последовала за ними. Внутри их ждала пёстрая команда Стилико Кина. Герметичные люки с лязгом закрылись, планетёры следом за старым пиратом прошли в рубку.

Через несколько мгновений «Удача» с громовым гулом поднялась в небо, спеша исполнить свою дерзкую миссию.

Глава X. Под кольцами Сатурна

С натянутыми, как струны, нервами четверо мужчин в рубке «Удачи» напряженно всматривались вперед, в космос.

– Пока всё идет неплохо, – бормотал старый Стилико Кин, склонившийся над панелью управления. – Мы прошли через внешние патрули Лиги, теперь наша задача проскользнуть через внутренние.

– Мы теперь в глубине их территории, – напряжённо предупредил Джон Торн. – Что на перископах, Ганнер?

– Пока всё чисто, – пробасил меркурианин, не отрывая глаз от окуляра.

«Удача» летела, не меняя скорость, гул её двигателей снизился до низкого мягкого мурлыканья. Радар был выключен. Они летели вслепую, чтобы лучи их радара не пересеклись с лучами радаров бдительных патрульных крейсеров и не выдали их раньше времени.

В центре звездного неба висел Сатурн, теперь видимый как колоссальная желтоватая сфера, окруженная большими белыми кольцами. Даже с расстояния всего в несколько миллионов миль его кольца выглядели твердыми. Был хорошо заметен тонкий черный разрыв между двумя крайними кольцами, известный как щель Кассини. Эти величественные, кажущиеся твердыми полосы, на самом деле были обширными роями крошечных спутников, окружавшими планету.

Рядом с огромными кольцами блестели девять лун планеты. Яркий маленький диск Титана выглядывал из-за края циклопического мира. Тефия и Рея сияли слева. Справа, близко от планеты, лежал Япет, ярко-белая луна, почти столь же крупная, как Меркурий.

– На Япете есть большая база военного флота Сатурна, – предупредил Торн. – И сейчас, когда флоты всех четырех планет Лиги сконцентрированы здесь, на нем должно быть гораздо больше крейсеров, чем обычно.

– Я знаю, но мы должны пройти мимо Япета, если хотим приземлиться на ночной стороне Сатурна, – проскрипел старый марсианский пират.

– Надо держаться от луны не ближе чем за два миллиона миль, чтобы не попасть на их радары, – сказал Торн ему.

Гул турбин «Удачи» стал чуть громче, и большая белая луна начала медленно сдвигаться вправо. Планетёры и старый пират молча и внимательно наблюдали за ней.

Сол Ав раздраженно почесал голову.

– Черт подери, никогда я не привыкну к этому парику, – пробормотал он.

Внешность венерианца была необычно изменена. Его лысина была скрыта под париком с короткими жёсткими темными волосами, а его кожа была окрашена в бледно-зелёный цвет. Джон Торн и Ганнер Уэлк выглядели так же. Их лица были бледно-зелёными, а колючие рыжие волосы меркурианина стали тёмными.

Кожа людей Сатурна, а также Урана и Нептуна, приобрела свой специфический зеленый оттенок за прошедшую тысячу лет. Их миры, как и все остальные планеты Системы, были колонизированы землянами в 21-м веке, но несколько веков спустя все семь колонизированных миров отделились от Земли и стали независимыми планетами. Поколение за поколением, начиная с первых колонистов, окружающая среда постепенно изменяла первоначальный земной облик людей.

Люди Юпитера стали приземистыми, коренастыми, ширококостными из-за большой силы тяготения в их мире. Люди Марса приобрели красную кожу из-за высокой концентрации специфических металлов в воздухе и пище на их планете. И точно так же, из-за отсутствия определенных элементов на их мирах, особенностью людей Сатурна, Урана и Нептуна стал зеленоватый цвет кожи.

И сам Торн, и его товарищи прекрасно понимали, что маскировка была жизненно необходима им для их смелой миссии на Сатурне. И пока «Удача» мчалась к окольцованной планете, планетёры постарались, чтобы выглядеть как можно более похожими на сатурниан.

«Удача», двигаясь по длинной параболе, огибала Япет, приближаясь к ночной стороне Сатурна.

– Мы пройдем под кольцами? – спросил марсианский пират, отвернувшись от штурвала. Торн кивнул:

– Кольца прикроют нас, будем держаться в их тени. Чем ближе к ним мы пройдем, тем лучше.

Сатурн теперь заполнял все пространство перед ними, а над ними нависла колоссальная твердь его наружного кольца, в гигантскую тень которого несся их корабль. Кольцо имело более тридцати тысяч миль в ширину, и из-за того, что его плоскость была наклонена, Солнце освещало его только с одной стороны, под кольцом же царила глубокая тень. Блестящие концентрические кольца растянулись над их кораблём насколько хватало глаз.

Теперь они подлетели к ним достаточно близко и могли ясно видеть миллионы отдельных спутников, из которых состояли кольца: огромные рои крошечных планеток, бесконечно кружащих вокруг огромной планеты.

Они быстро подлетели к внутренним кольцам и вскоре только шесть тысяч миль отделяли их от ночной поверхности Сатурна.

Стилико Кин показал костлявым пальцем в сторону туманно светивших огней, лежавших немного к северу от экватора.

– Это огни Сатурнополиса, – заявил старый пират.

– Курс на запад, – сказал Джон Торн. – В том направлении находятся грибные леса, и если уж мы решили изображать охотников на слитов, то именно там мы и должны приземлиться.

С волнением он посмотрел на далекие огни Сатурнополиса, которые начали скользить влево. Там, внизу, в столице Сатурна, и находилась сейчас Лана Кейн. Вероятно, она была заключена в тюрьму при цитадели Хаскелла Траска, диктатора Лиги – огромной крепости, которая была эпицентром грозы, готовой разразиться над четырьмя внутренними мирами.

Торн думал о девушке каждый час их долгого полёта к Сатурну. Снова и снова он вспоминал её бледное лицо в ту ночь, когда она стояла рядом с ним под сверкающим небом Таркуна, делясь своими мечтами о будущем.

«Удача» летела через ночь на запад, оставив огни Сатурнополиса за кормой. Далеко на севере стал виден другой город, заметно меньших размеров. Стилико начал снижать корабль, направляя его к темной местности, лежавшей за городом. Послышался свист воздуха. Корабль падал сквозь тонкие облака и уже можно было разглядеть детали стремительно приближавшейся поверхности – внизу простирался бесконечно обширный, высокий, гротескный лес, слабо освещенный сиянием трех лун и величественной дугой кольца.

«Удача», выпустив из килевых посадочных дюз длинные вспышки пламени и выдвинув опоры, приземлилась. Тихий ночной сумрак окутывал всё вокруг.

– Вот и грибной лес, в котором вы хотели, чтоб я приземлился, – сказал Стилико с сомнением в голосе. – Отсюда до Сатурнополиса путь неблизкий.

– Мы доберемся до него, – ответил Торн ему мрачно. – Нас быстро бы схватили, если бы мы приземлились возле столицы. А приземлившись здесь, мы сможем отправиться к ней под видом охотников за слитами, и так меньше вероятность, что мы попадем под подозрение тайной полиции.

* * * *

Ганнер Уэлк и Сол Ав доставали атомные ружья и прочее оборудование, которое они должны были взять с собой. Планетёры уже переоделись в куртки и сапоги из мягкой юпитерианской кожи.

– Итак, ты запомнил, где ты должен нас ждать с «Удачей»? – спросил Торн старого пирата.

Стилико кивнул седой головой:

– В кольце, в щели Кассини, в западной её точке относительно планеты. Мы будем ждать там, пока вы не появитесь. Но как вы доберетесь туда?

– Если нам удастся вызволить Лану и не попасться самим, – четко сказал Торн, – мы попробуем угнать маленький корабль и на нём долетим туда.

Они подошли к наружному люку корабля. Он был открыт, и холодный, туманный воздух Сатурна, слегка пропитанный аммиаком, свободно затекал внутрь. Пёстрая команда безмолвно наблюдала за высадкой планетёров. Оол, большая серая космическая собака прижалась к ногам Торна и посмотрела на него большими, зелеными глазами, в которых читалось прямо человеческое беспокойство.

– Оол хочет пойти с вами, – сказал Стилико. – Он чувствует, что вы отправляетесь за Ланой.

– Мы не возьмем его – он привлечет к нам слишком много внимания. Для бедных охотников за слитами владеть таким редким животным – это чересчур.

– А может, вы передумаете и возьмете меня с собой? – спросил старый марсианин умоляюще.

– Мы же уже обсудили это, – напомнил ему Торн. – Один из нас четверых должен остаться ждать на корабле, в точке рандеву в кольце, и именно так ты можешь лучше всего помочь нам.

Стилико, держа космическую собаку за ошейник, пожал руку Торна. Его резкий голос дрожал.

– Удачи, мальчик, и пусть бог поможет вам освободить её.

Люк захлопнулся. С оглушительным ревом вспыхнули килевые дюзы, и «Удача» стартовала.

Планетёры, стоя молча в холодном туманном мраке, наблюдали, как корабль исчезает в небе.

– Теперь мы сами по себе, – проворчал Ганнер Уэлк. – И всё, что мы должны сделать, это всего лишь пробраться в Сатурнополис, минуя легионы тайной полиции, охраняющей его от шпионов, ворваться в цитадель Хаскелла Траска, к которой сатурнинане даже и близко не смеют подойти, и выкрасть у диктатора из под носа самую важную его пленницу. Это даже слишком легко!

– Меня огорчают твои попытки упражняться в сарказме, – сказал Сол Ав озабоченно. – Боюсь, они свидетельствуют о прогрессирующем слабоумии.

Венерианец рассмеялся, но тотчас вынужден был увернуться от нацеленного на него тяжелого удара меркурианина.

– Тихо! – глухо приказал Джон Торн. – Кажется, кто-то или что-то приближается.

Два других планетёра мгновенно замолчали и, подняв свои атомные винтовки, внимательно прислушались.

Великий грибной лес, покрывавший большую часть Сатурна, тянулся вдаль, подернутый дымкой холодного тумана и освещенный совместным светом кольца и лун.

Вокруг небольшой поляны, на которой они стояли, возвышались огромные грибы, серые луковицеобразные сферы, паразитирующие на густом ковре губчатых мхов под ногами.

Казалось, что здесь никого не было, кроме нескольких копателей – небольших пушистых зверьков с плоскими, похожими на лопаты, носами, красные глаза которых испуганно смотрели из глубоких нор поблизости. Единственными звуками был шум крыльев ярко-розовых и светящихся летучих мышей, пролетавших мимо высоких грибов.

Небо над головами планетёров было выглядело необычно и великолепно – над всем царила колоссальная дуга колец, охватившая небосвод как огромная ярко-белая радуга.

Светлый щит Титана уже опускался к горизонту, в то время как Тефия и Рея только поднимались, сияя среди звезд, как пара драгоценных камней.

– Я ничего не слышу, – наконец прошептал Сол Ав. – Но шум стартующего корабля мог привлечь чьё-то внимание...

– Джон, смотри! – внезапно завопил Ганнер Уэлк. – Слит!

Один из меньших серых грибов вдруг начал быстро перемещаться. Он мчался прямо на них, будто реактивный, взгляд едва мог уследить за ним.

Торн резко вскинул ружье. Он знал, что это был слит. Только это существо могло так отлично подражать серым грибам, используя свою защитную окраску.

Маслянистый серый монстр был десяти футов высотой, его массивное бесформенное тело неслось невероятно стремительно на толстых коротких ножках. Впереди бесформенной массы светились два холодных ярких глаза, широко разинутая пасть была наполнена рядами белых клыков.

Торн нажал на курок, но промахнулся. Его пуля ослепительно взорвалась за спиной слита. Ганнер выстрелил мгновение спустя, и его пуля поразила бок чудовища. Яркая вспышка сверкнула на миг, а когда она исчезла, они увидели, что серая масса слита лежит неподвижно в дюжине футов от них.

– Мы позволили этой штуке застать нас врасплох! – резко сказал Торн. – Нельзя забывать, что этот лес кишит слитами.

– Ты прав, – крикнул Сол Ав. – Вон ещё один!

Венерианец быстро поднял ружье. Но вместо того, чтобы выстрелить, он застыл в изумлении.

– Дьяволы космоса, посмотрите на это! Он делится на части!

Второй слит, которого заметил Сол Ав, был на расстоянии ста ярдов. Это было более крупное существо, чем первый, а его массивное тело отличилось тем, что состояло из двух частей – более крупной, и второй, меньшего размера, но в остальном точно такой же – с такими же холодными глазами и оскаленной пастью.

Меньшая масса отделилась от основной части существа. Между ними тянулся кусок серой плоти, который секунду спустя лопнул. Теперь вместо одного слита было два: большой и меньшего размера. Еще мгновение спустя они оба побежали прямо на планетёров.

Пули сразу трех атомных винтовок разом вонзились в тела наступающих чудовищ и взорвались в них. Через несколько мгновений оба монстра были мертвы.

– Мне показалось, или это существо и правда разделилось на два? – спросил венерианец.

– Сразу видно, что «Планетарная зоология» – неизвестная тебе книга, – назидательно сказал ему Ганнер Уэлк. – Если бы ты знал хоть что-нибудь, то тебе было бы известно, что вся фауна Сатурна бесполая и размножается почкованием.

– Давайте вытащим зубы из этих туш, – предложил Торн. – Нам повезло, что мы убили сразу нескольких: охотники на слитов без слитских клыков вызовут подозрение в городе.

Они подошли к тушам, разорванным пулями, преодолевая повышенную гравитацию Сатурна. Сила тяготения была частично компенсирована высокой центробежной силой от быстрого вращения планеты. Привыкшие к космическим нагрузкам, тренированные мышцы планетеров быстро приспосабливались к бо́льшей силе тяжести, хотя пока они чувствовали себя медлительными и тяжелыми.

Острыми ножами из земной стали они начали вырезать огромные белые клыки из отвратительных пастей слитов. Эти зубы были самым твердым органическим веществом в Системе и пользовались высоким спросом на всех мирах. Их использовали для резьбы при изготовлении ювелирных изделий, а также в производственных процессах в некоторых отраслях промышленности. Вот почему в этом мире охота на слитов стала профессией.

Туманы вокруг осветились рассветом. Короткая пятичасовая ночь Сатурна заканчивалась.

– Проклятый туман! Он такой холодный, – стуча зубами, проворчал Сол Ав. – Я не променял бы на все внешние миры даже одно-единственное венерианское болото, оно по крайне мере тёплое.

– Если тебе так нравится эта грязная лужа, которую ты зовёшь своим миром, зачем же ты покинул её? – спросил Ганнер Уэлк.

Они заканчивали вырезать последние зубы, которые складывали в сумки на поясах, когда Торн вдруг поднялся на ноги, схватив атомное ружье.

– Осторожно, ребята, и не показывайте своё волнение, – тихо и быстро сказал он.

Через холодный и туманный грибной лес, освещенный рассветом, к трём товарищам шла дюжина хорошо вооружённых зелёнолицых сатурниан.

Глава XI. Тайная полиция

Вглядевшись в приближающихся сатурниан, Джон Торн понял, что это охотники за слитами. Все они выглядели весьма сурово, их одежда была грязна, у всех были тяжелые атомные ружья.

Впереди шел грузный неповоротливый человек средних лет, который обратился к планетёрам низким голосом.

– Как успехи, друзья? – пробасил он. – Я вижу, вы добыли нескольких слитов.

– Всего лишь нескольких, – ответил Джон Торн с сожалением. – Мы бродили среди грибов в течение многих дней, и это первые зубы, которые мы добыли.

Торн старался говорить с тяжелым сатурнианским акцентом. Все народы Системы говорили на одном языке, так как происходили от землян. Но в каждом мире развился свой характерный акцент.

Сол Ав и Ганнер Уэлк встали. С небрежным видом они вытирали серую кровь убитых слитов со своих кожаных курток, пока сатурниане приближались к ним.

– Я Кирбо, – представился грузный лидер охотников своим басом. – Я думал, что знаю всех охотников в этих местах, но вас, парни, вижу впервые.

Торн кивнул.

– Мы приехали сюда из Кэриса, полагая, что охота здесь будет лучше. Вместо этого тут еще хуже.

Кирбо кивнул, соглашаясь.

– Да, охота здесь стала хуже, охотники уже не могут легко заработать в этих местах, – пробасил он. – И то же самое возле Сатурнополиса, я уверяю.

Он хлопнул по увесистому мешочку на своем поясе.

– В любом случае, у нас неплохой улов, и мы уже возвращаемся в Сатурнополис. Хотите полететь с нами на нашем ракетоплане?

Сердце Джона Торна подпрыгнуло от радости. Это был быстрый способ попасть в столицу Сатурна, и так как они полетят туда в компании других охотников, то не вызовут там подозрения. Однако он нахмурился и вопросительно посмотрел на остальных планетёров.

– Ну как вы думаете? – спросил он их. – Уйдем из леса с теми немногими клыками, что мы добыли?

– Я говорю – да, – проворчал Ганнер Уэлк. – Охота здесь еще хуже, чем в наших местах.

Сол Ав кивнул, соглашаясь с ним.

– Я хочу увидеть огни большого города и немного выпить после этих двух недель.

– Хо-хо! – хохотнул Кирбо. – Не падайте духом, ребята. Уверен, скоро всё переменится к лучшему.

Вместе с новоприобретёнными друзьями, загримированные планетёры медленно шли сквозь высокие грибные чащи.

Торн и оба его друга должны были проявить всю свою силу, чтобы не показать, как на них давит свинцовая сила тяготения Сатурна.

Наступил болезненно-бледный день. Далёкий диск Солнца быстро поднимался, отбрасывая тонкие слабые лучи на серые грибы и мхи вокруг.

На сумрачном небе всё ещё продолжала светить невероятная дуга колец. К тому времени, когда они добрались до ракетоплана, сквозь туман начал моросить обычный здесь холодный утренний дождь.

Самолет Кирбо оказался древним и потрепанным, его гласситовые окна были покрыты трещинами, а изношенные инертрумные дюзы были охвачены грубо сделанными металлическими кольцами, укреплявшими их.

Войдя внутрь, Торн понял, что им остается только надеяться, чтобы двигатели не решили взорваться прямо на старте.

Кирбо поднял древнюю машину в воздух, и она, трясясь и покачиваясь, полетела прочь от грибного леса сквозь дождливые туманы. Сатурнианин повернулся к Торну:

– Я полагаю, вы удивлены, откуда у простого охотника деньги, чтобы купить такой прекрасный ракетоплан? – спросил он Торна, перекрикивая сбивчивый рев дефектных двигателей. – Дело в том, что я и мои ребята купили его вскладчину.

– Отличная машина, – заявил Торн с восхищенным видом. – Я тоже всегда хотел иметь такую. Но времена трудны для охотника.

– Да, и становятся всё более трудными, – проворчал грузный сатурнианин. – Эта военная паника перерезала всю торговлю с Внутренними Мирами, цена клыков упала ниже некуда. А когда война действительно начнется, весь наш рынок совсем накроется.

Юный сатурнианин, сидевший позади них, вдруг заговорил, с побагровевшим от патриотического пыла лицом:

– Ты забываешь, Кирбо, что как только мы завоюем Внутренний Союз и получим доступ к богатым ресурсам этих миров, мы сразу начнем процветать. Так сказал Председатель, не так ли? А Председатель всегда прав.

– О, конечно, Председатель всегда прав, – поспешно сказал Кирбо, кинув на планетёров быстрый взгляд, в котором читалось сомнение.

Торн знал, что это был лозунг четырех миров Лиги, формулировка, придуманная диктатором Хаскеллом Траском, и производившая просто гипнотическое воздействие на его последователей. Все в ракетоплане, спеша показать свой патриотизм, тут же повторили эти слова.

– Председатель всегда прав, – раздался хор голосов, и планетёры приняли в нем участие.

Сол Ав, произнося этот девиз, вдруг чихнул, и этот звук подозрительно напоминал смешок. Торн выстрелил в сторону венерианца яростным взглядом.

Спустя некоторое время Торн понял, что они приближаются к Сатурнополису. Сквозь дождливые облака город еще нельзя было разглядеть, но зато под ними теперь лежали огромные возделываемые рощи особых фруктовых грибов, разводившихся в этом мире. Можно было разглядеть множество работников, упорно трудящихся, несмотря на холодный моросящий дождь.

Наконец в поле зрения появился Сатурнополис, раскинувшийся на горизонте. Под сумрачным дневным небом, обрамленным колоссальной аркой сияющих колец, метрополия выглядела как большая масса приземистых темных строений. Сквозь дымку тумана смутно виднелась квадратная, террасированная черная крепость, возвышавшаяся неподалеку от центра города.

Кулаки Джона Торна непроизвольно сжались, когда он увидел к северу от столицы огромный космопорт. Он разглядел стоящие ровными рядами сотни и сотни линейных крейсеров, среди которых то и дело приземлялись новые корабли, в то время как им на смену, в небо, поднимались другие. Этот улей, кишащий деятельностью, был главной базой, на которой сконцентрировалась большая часть боевых кораблей Лиги перед предстоящим вторжением в Союз. Кирбо проследил за взглядом Торна. Громкий голос охотника вывел землянина из задумчивости.

– Любой ракетоплан пролетевший ближе, чем в пяти милях от этого космопорта, будет тут же сбит, – заявил Кирбо. – Поэтому я всегда делаю широкий крюк.

Торн молча кивнул. При виде этой армады, предназначенной для того, чтобы нести завоевание и разрушение Внутренним Мирам, у него словно пропал дар речи.

– Вот мы и на месте, – пробасил Кирбо несколько минут спустя и с гордостью добавил: – Быстро долетели, не так ли?

Ракетоплан заскользил вниз к плоским чёрным крышам города. Сбросив скорость и рассекая дождливый туман, он приземлился на крыше одного из зданий, служившей парковкой для самолетов.

Охотники стали вылезать из побитой машины. Кирбо радушно повернулся к Торну и его друзьям.

– Приглашаю вас троих вместе с нами к мамаше Бомбей, – пророкотал он. – Это наша любимая пивнушка здесь.

– Извините, мы не можем, – ответил Торн ему. – Мы без денег, а клыков, которые мы добыли, едва хватит, чтобы оплатить дорогу обратно к Кэрису.

– Кто сказал, что вы должны за что-то платить? – воскликнул Кирбо с негодованием. – Я плачу за всё, парни! Я знаю, что такое вернуться с долгой охоты лишь с горсткой клыков.

Торн быстро всё обдумал. У него был план, как найти Лану, но он не мог приступить к нему, пока не наступит ночь. А до её наступления планетёрам было бы безопаснее не оставаться одним на улицах города.

– Хорошо, мы с вами, раз вы платите, – улыбнувшись, сказал он Кирбо, и вместе они спустились на улицу.

Сатурнополис выглядел тоскливо в болезненном свете дождливого дня. По улицам струились холодные туманы, пробиравшие до дрожи, с ревом проносились ракетомобили, тротуары были переполнены сатурнианами, среди которых выделялись орды солдат и офицеров четырех флотов Лиги. Четыре круга – эмблема Лиги – виднелись повсюду, и так же повсюду чувствовалась охватившая людей и нагнетаемая Хаскеллом Траском военная лихорадка.

Далеко над городом, в основном состоящим из низких черных цементных зданий, возвышался огромный, террасированный куб, доминировавший над всем. Это было здание правительства Сатурна, построенное два века назад. Теперь, как знал Торн, оно было превращено в хорошо охраняемую цитадель, обитель безжалостного диктатора Лиги Холодных Миров, в которой он жил, работал и вынашивал планы своих завоеваний.

Держась поближе друг к другу Сол Ав, Ганнер Уэлк и Торн вместе с шумной командой охотников проталкивались через толпы на переполненных улицах.

Меркурианин, мельком взглянув на высившуюся вдали громаду, тихо сказал:

– Девушка в этой крепости, Джон. И я до сих пор не понимаю, как мы сможем вызволить её оттуда.

– Мы сделаем это, – мрачно и решительно шепнул ему Торн. – Я бывал здесь раньше, и у меня есть план.

– Придется быть чертовски осторожными, чтоб не попасться тайной полиции, охраняющей это место, – прошептал Ганнер.

Взгляд Торна с ожесточенной внимательностью был устремлен на расплывавшуюся за пеленой тумана крепость. Где-то за этими неприступными стенами была заключена предводительница пиратов, вокруг которой крутились все его мысли. Кто знает, какие пытки применяют к ней Хаскелл Траск и его жирный шпион, чтобы раскрыть секрет Эребуса?

– Мы пришли! – воскликнул Кирбо, останавливаясь на темном перекрестке. Он толкнул дверь, и все вошли внутрь.

«У Мамаши Бомбей» оказался обшарпанным кабаком с барной стойкой, столами и несколькими стендами генераторов счастья. Помещение, освещённое тусклым светом криптоновых ламп, было переполнено грубо выглядящими охотниками за слитами.

– Добро пожаловать, Кирбо! – взревел десяток голоса. – Как охота в этот раз?

– Неплохо, ребята, неплохо, – ответил грузный охотник с довольным видом. Он повернулся. – Знакомьтесь, это парни из Кэриса.

Он указал на загримированных планетёров, представив их собравшимся под вымышленными именами, которые назвал ему Торн.

Стоявшая за барной стойкой старая, суровая сатурнианка с внешностью достойной сказочной ведьмы требовательно протянула руку:

– Сдай-ка оружие, Кирбо, – жёстко приказала она.

– Это Мамаша Бомбей, – пояснил Кирбо Торну с усмешкой. – Она всегда заставляет нас сдать ей наши пушки, чтобы мы ненароком не разнесли тут всё.

Торн без возражений отдал тяжелую атомную винтовку, он был спокоен, так как и у него, и у Сола Ава с Ганнером Уэлком в куртках были спрятаны пистолеты.

– Напитки и лучи счастья для всех! – потребовал Кирбо, барским жестом кинув на стойку платиновую монету.

Торн заказал грибное вино, которое как он знал, было лучшим напитком Сатурна. Сол Aв и Ганнер Уэлк последовали его примеру.

– За лучшие времена и за вдоволь клыков для каждого охотника! – огласил тост Кирбо, осушая стакан.

Джон Торн не мог сдержать симпатию к неповоротливому охотнику. Он чувствовал, что здесь собрались представители настоящего народа миров Лиги, трудолюбивые, честные, не отравленные милитаристской лихорадкой, подстрекаемой ложью амбициозного диктатора.

* * * *

Два часа в переполненной шумной забегаловке пролетели быстро. Торн был вынужден выпить крепкого грибного вина с затхлым привкусом больше, чем хотел, и он был рад, когда наконец-то наступила ночь. Запьяневший Кирбо начал откровенно высказывать ему всё, что он думал о политической ситуации. Какой-то худой старунианин сидевший неподалеку, казалось, начал внимательно прислушиваться к их разговору.

– Председатель продолжает говорить, что мы должны вооружиться до зубов и забрать у Внутренних Миров их территории, потому что мы бедны, – заявил Кирбо. – Но мне кажется, что мы бедны, потому что мы потратили всё на постройку этого огромного военного флота.

– Заткнись, Кирбо, – предупредил его Торн с тревогой – Из-за таких разговоров у тебя могут быть неприятности.

Кирбо подмигнул ему.

– Всё в порядке, парень. Я знаю, что вы чувствуете то же самое. Я видел, как твой напарник поперхнулся от смеха, когда мы горланили «Председатель всегда прав» по пути сюда.

Торн прекрасно понимал опасность таких разговоров, к тому же было уже за полночь, и настала пора планетёрам приниматься за работу. Он кивнул Солу и Ганнеру, и они быстро поднялись со своих мест.

– Мы должны идти, Кирбо, – сказал Торн большому охотнику. – Большое спасибо за всё, что ты сделал для нас.

Он и двое его товарищей направился к двери. Но худой сатурнианин, которого Торн заприметил до этого, преградил им путь.

– Стоять на месте! – резко воскликнул этот человек. – Вы трое и тот охотник арестованы тайной полицией!

Он отвернул лацкан пиджака и показал зелёный значок со зловещей эмблемой.

– Тайная полиция! – ахнул побледневший Кирбо.

Все, кто был в заведении, замолчали и замерли в страхе, словосочетание «Тайная полиция» наводило ужас во всех четырех мирах Лиги.

Сотрудник тайной полиции вынул из кармана маленькую рацию. Судя по всему, он был настолько уверен в силе имени своей организации, что даже не побеспокоился достать оружие.

– Вы получите по году на рудниках Плутона за подрывные разговоры, – сказал он с довольной усмешкой на тонких губах. После этого он заговорил в рацию:

– Сорок три-двенадцать вызывает штаб. Пришлите....

В следующий момент кулак Торна обрушился на его челюсть. Полицейский рухнул на пол, и крик страха и ужаса поднялся в толпе.

– За мной, Кирбо! – завопил Торн, хватая за руку ошеломленного охотника. Они бросились на улицу, Сол Ав и меркурианин буквально наступали им на пятки.

Все четверо нырнули в небольшой тёмный переулок, слыша взволнованный гул голосов позади. Сейчас на улицах уже было не так многолюдно, туманы рассеялись, дождь тоже перестал. Громадные белые кольца сверкали наверху, и восходил Титан.

– Господи, помоги нам! – задохнулся Кирбо, когда они наконец остановились через несколько кварталов. – Ты напал на сотрудника тайной полиции!

– Мы сами позаботимся о себе, – отрывисто сказал Торн. – А ты должен вернуться в грибные леса и оставаться там, пока всё не утихнет.

Кирбо был согласен с этим предложением. Он пожал руку Торна своей огромной лапой.

– Спасибо, что вытащил меня оттуда, парень, – горячо сказал он, а затем поспешил прочь.

Торн и его товарищи побежали по темным улицам в сторону огромной цитадели, вырисовывающейся на фоне звезд.

– Отлично. Просто прекрасно! – рычал Ганнер Уэлк, пока они бежали. – Теперь вся тайная полиция в Сатурнополисе будет искать нас. Это именно то, чего нам так не хватало.

– Заткнись и беги быстрее, – сказал Торн задыхаясь. – Мы должны пробраться в цитадель до того, как тайная полиция схватит нас.

– Пробраться в цитадель? – воскликнул меркурианин. – Ты все еще настолько безумен, что воображаешь, будто это возможно?

– Ты слишком много болтаешь, Ганнер, – рассмеялся Сол Ав. – Береги дыхание, оно тебе пригодится.

Все трое уже начали задыхаться от напряжения, преодолевая повышенную гравитацию, когда Джон Торн наконец остановился на углу меж двух больших складов в миле от цитадели.

Торн быстро осмотрелся вокруг, удостоверившись, что за ними не наблюдали, затем наклонился к цементной мостовой и что-то приподнял. Это была хромированная металлическая крышка люка, за которой открылась тёмная глубокая яма.

– Быстрее вниз! – приказал он.

Изумленные венерианец и меркуриан стали спускаться в люк. Торн последовал за ними, закрыв за собой крышку.

Они оказались в сырой, холодной, кромешной тьме. Торн достал пластиковую фтористую лампу и её бледно-красный луч показал, что они стояли в большой цементной трубе, по дну которой бежал поток ледяной воды.

– Это один из городских стоков, – быстро пояснил Торн. – Они вынуждены иметь большую систему стоков, через которые уходит вода от этих вечных дождей. Я узнал об этой системе, когда впервые посетил Сатурн с официальной миссией Земли несколько лет назад, прежде чем Хаскелл Траск пришел к власти.

– Есть стоки под цитаделью, которые выходят в одну из таких же главных труб, – продолжил Торн напряженно. – Это и есть наш путь во дворец!

– Через канализацию? – сказал Сол Ав, скривившись. – И как я сам до этого не додумался, это же так просто.

– Слишком просто, – прохрипел Ганнер Уэлк. – Неужели вы думаете, что они там настолько тупы, что никак не будут охранять эти стоки, специально, чтобы злоумышленникам было полегче попасть во дворец?

Торн нахмурился:

– Мы должны рискнуть. Лана где-то там, и это наш единственный путь к ней.

Он пошёл вперед по трубе, освещая путь красным лучом фонаря. Холодный сырой воздух пробирал до костей, под ногами плескалась ледяная вода. Темные тени обитателей подземелья разбегались от планетёров, спешащих через мрачные тоннели к цитадели диктатора.

Глава XII. Цитадель страха

Джон Торн остановился. Они шли по огромной трубе уже около получаса и теперь достигли места, где труба меньшего размера отходила от основной направо.

– Это, должно быть, один из стоков цитадели, – пробормотал Торн, высветив трубу красным лучом фонаря. – Вперед, выясним это.

– Лучше не оставаться в этом лабиринте труб надолго, – предупредил Сол Ав. – С рассветом дожди начнутся снова, и эти трубы наполнятся стремительными потоками воды.

Джон Торн уже залез в меньшую трубу. Она была настолько узкая, что ему пришлось ползти на четвереньках. Труба имела небольшой подъем вверх, её дно было влажным.

Он следовал впереди, освещая путь лучом фтористой лампы. Сол Ав полз за ним, а меркурианин полз последним.

По расчетам Торна они уже были под стеной крепости. Его надежда на успех росла. До сих пор они не встретили никаких препятствий. Но именно в этот момент Торн и встретил препятствие. Он чудом избежал гибели, прежде чем понял, что это. Небольшая фтористая лампа, имевшая форму трубки, которую он держал перед собой, внезапно вспыхнула и раскалилась, а затем начала медленно таять. Торн отскочил назад, воскликнув от боли и удивления, выронив раскаленную лампу из руки. Теперь они оказались погруженными в абсолютную темноту.

– Что там? – воскликнул Сол Ав с тревогой.

– Я не знаю. Что-то впереди просто расплавило мою лампу, – ответил Торн, его голос отдавался эхом в темноте. – Дай мне твою лампу, Сол. Мы столкнулись с какой-то дьявольской ловушкой!

Венерианец передал свою лампу вперёд. Торн, не рискуя двигаться далее, включил её и осветил пространство впереди. Дрожащий красный луч осветил наклонную цементную трубу. Торн напряженно вглядывался вперед. Но впереди ничего не было – за исключением маленьких отверстий в стенах трубы, которые шли как по её дну, так и поверху.

– Я ничего не вижу, – сказал Сол Ав. – Наверное, твоя лампа просто перегорела.

– Подожди, – ответил Торн напряженно.

Он оторвал от своей куртки небольшой кусок ткани и осторожно поднес его к одному из маленьких отверстий. Ткань тут же вспыхнула и исчезла, превратившись в пепел.

Джон Торн почувствовал, как на его лбу выступил холодный пот. Теперь он понял, что едва не погиб, и невидимая смерть по-прежнему была совсем рядом.

– Там паутина из тепловых лучей, – сказал он хрипло. – Небольшая ловушка, устроенная охранниками Хаскелла Траска для тех, кто попытается проникнуть в цитадель этим путём.

Устройство дьявольской ловушки было понятно. Где-то за цементной трубой был спрятан генератор тепловых лучей, который генерировал их за счет энергии атомного распада и направлял в инертрумные отражатели. Такие лучи имели высокую эффективность лишь в радиусе нескольких футов, но в пределах этого расстояния они были смертельно опасны.

– Лучи проецируются через три отверстия на полу, исчезают в отверстиях в потолке трубы и где-то выше рассеиваются, – заявил Торн. – Это чертовски умная мысль. Тот, кто будет ползти по стоку, не заметит эти лучи, пока не наткнется на них и пока они не испепелят его.

– Дьявол, мы не сможем двигаться дальше, пока не найдем способ отключить эти лучи! – выругался Ганнер Уэлк сзади.

Торн напряженно хмурился.

– Мы не можем добраться до генератора лучей, – пробормотал он. – Он расположен где-то вне трубы. Нам потребовалось бы инструменты и много времени, чтобы докопаться до него.

– Инертрум устойчив к высокой температуре, – сказал Сол Ав с надеждой в голосе. – Если бы у нас было несколько инертрумных пробок, мы могли бы засунуть их в эти отверстия, из которых выходят лучи...

– Это прекрасно, – прохрипел Ганнер сердито. – Теперь все, что мы должны сделать, это вернуться в город, заказать хороший набор инертрумных пробок и вернуться сюда с ними. Тайная полиция в городе даже и не подумает побеспокоить нас, пока мы делаем все это.

– Заткнись, Ганнер, – ответил Торн. – У меня идея, которая может сработать.

Он порылся в сумке, которая была всё еще пристегнута к его поясу. Он извлёк из нее блестящие белые клыки слитов, которых они убили в грибном лесу. Всего там было с десяток длинных конических клыков шириной около дюйма в основании.

– Эти клыки слитов могут нам помочь, – тихо сказал Торн. – Вспомните, они – одно из самых твердых веществ в Системе и почти настолько же прочные, как инертрум. Если мы сумеем засунуть их в эти апертуры теплового луча...

– Они не смогут продержаться больше, чем несколько секунд, затем лучи сожгут их! – воскликнул Сол Ав.

– Нескольких секунд будет нам достаточно, чтобы проскочить. – ответил Торн.

Он поколебался, затем добавил:

– Последний человек подвергнется наибольшей опасности. Мы отступим к главной трубе, и я займу позицию замыкающего.

– Не займешь! – заявил Ганнер Уэлк. – Чёрт побери, ты что, хочешь гонять по этим склизким трубам всю ночь? Давай, ставь клыки в отверстия и двигаем вперед – если это сработает.

– Хорошо, – мрачно сказал Торн. – Когда я дам команду, ползите так быстро, как только можете, но не выбейте ни одного клыка из отверстий!

Торн начал быстро готовится к реализации этого ненадежного плана. По периметру канализационной трубы располагались шесть отверстий, из которых проецировались смертоносные невидимые лучи. Он достал шесть слитских клыков наиболее правильной формы и разложил их перед собой.

Затем при помощи рукоятки своей лампы Торн начал быстро проталкивать зубы в отверстия. Когда каждый из больших белых клыков оказался на своём месте, они словно конические заглушки закрыли собой апертуры луча. К тому времени, когда шестой клык был установлен в своё отверстие, первый уже начал обугливаться и пахнуть горелым.

– Вперед! – воскликнул Торн и рванулся вперед, через кольцо отверстий перекрытых клыками.

Сол Ав тут же последовал за ним, и покрытая париком голова венерианца боднула Торна в спину.

Мгновение спустя Ганнер Уэлк резко врезался в венерианца сзади.

– Куртка в огне! – задохнулся меркурианин, заметавшись сзади. Запах горелой ткани заполнил промозглый воздух.

В тесноте туннеля началась какая-то безумная возня: два других планетёра пытались прийти на помощь Ганнеру и сбить пламя с его куртки. Наконец меркурианин и Сол Ав сумели сделать это.

– Ты ранен, Ганнер? – с тревогой спросил Торн.

– Нет, просто немного обожгло бок, – выдохнул меркурианин. – Один из этих клыков сгорел именно тогда, когда я проходил через ловушку. Ещё повезло, что это был клык сбоку, а не в середине.

Торн оглянулся и посмотрел за спины своих товарищей. Слитские клыки которыми он заткнул отверстия, исчезли. Даже их сверхтвердое вещество испарилось через несколько секунд действия лучей.

– Вперёд, – прорычал меркурианин в следующий момент. – Эти проклятые стоки явно не курорт, чтобы здесь прохлаждаться.

И снова Торн двинулся вперед на руках и коленях, освещая путь красным лучом фонаря. Он двигался с особой осторожностью и бдительностью, чтобы не попасть в какую-нибудь другую невидимую и смертельную ловушку.

Но они не встретили больше таких барьеров. Наконец они достигли места, где сток разветвлялся на еще пять труб меньшего размера.

– Куда? – шепнул ему Сол Ав.

– Каждый возьмет себе по трубе, проследует по ней, затем вернется сюда, где мы все и встретимся, – ответил Торн. – Думаю, одна из них должна привести к темнице.

Торн заполз в правую трубу. Она была еще меньше, и он должен был уже не просто ползти по ней, а буквально протискиваться. Труба также шла под углом наверх.

Через некоторое время впереди замерцал синий свет. Торн погасил фонарь и пополз вперед с максимальной осторожностью. Наконец он подполз к концу трубы. Здесь, прямо над своей головой, он увидел инертрумную решетку, врезанную в цемент, из которого была сделана труба.

Через нее он осторожно выглянул наружу. Эта решетка выходила в пространство между стеной и полом обширного цементного дока, погруженного в полутьму и ограждённого со всех сторон высокими стенами цитадели. Голубой свет криптоновых фонарей тускло освещали три легких космических корабля, стоящих посередине дока. Двое вооруженных охранников вышагивали взад и вперед рядом с ними.

– Личные космокрейсеры Хаскелла Траска, – догадался Торн.

Он отступил обратно к развилке труб. Чуть позже там появились Ганнер Уэлк и Сол Ав.

– Темница там! – взволнованно прошептал Сол Ав, указывая на вторую трубу.

– Тогда туда! – тут же ответил Торн.

Он последовал вперед, и вот уже они трое ползли по трубе, указанной венерианцем. Эта труба также заканчивалась решеткой. Сквозь решётку Торн увидел коридор освещенный бледно-синим светом, вдоль стен которого тянулись ряды клеток.

Почти все клетки пустовали, их двери были полуоткрыты. Заключенные не задерживались надолго в личной темнице Хаскелла Траска!

– Итак, это подземная тюрьма Траска, – прошептал Торн. – И охранников я пока не вижу. Вернемся немного назад по трубе.

Два других планетёра повиновались его приказу, и они втроём отступили немного назад. Торн вынул пистолет и, наведя его чуть ниже решетки, нажал на курок.

Крохотная атомная пуля рванула короткой вспышкой и по трубе прошло глухое эхо от её взрыва. Пуля сожгла цемент сбоку от инертрумной решетки, обнажив её концы.

Торн тут же протиснулся к ней. И в этот же момент он услышал тревожный крик в коридоре. Два сатурнианских охранника выбежали из одной из клеток, бросив флягу с грибным вином на ходу. Глухой звук выстрела привлёк их внимание.

Они заметили голову Торна за решеткой и немедленно открыли огонь по нему. Их пули ударились об пол перед решеткой, и вспышки ослепительного света и палящий жар ударили в лицо Торна. Он тут же выстрелил в ответ. Вспышки его выстрелов ярко сверкнули, затмив на миг двух охранников в коридоре.

Два зеленолицых солдата рухнули и остались лежать обугленными и безжизненными кучами. Торн ждал, держа оружие наготове. Его лицо выглядело дико в бледно-синем свете. Но вслед за скоротечной перестрелкой наступила тишина, не было слышно никаких сигналов тревоги.

– Должно быть здесь, в темнице, дежурили только эти два охранника, – сказал Торн, тяжело дыша и выдавливая дрожащими руками ослабленную инертрумную решетку наружу.

Планетёры торопливо выбрались из трубы в короткий, единственный коридор темницы.

– Послушайте! Я кого-то слышу! – воскликнул Сол Ав.

Они прислушались. Этот голос шёл из дальнего конца коридора, тихий, монотоный, со странным металлическими нотками.

– Эребус, не буду думать об Эребусе, думать о чем угодно, но не об Эребусе, не буду думать об Эребусе...

Торн сказал взволновано:

– Эребус? Наверное, это говорит Лана! Идём!

– Это не похоже на человеческий голос, – пробормотал Ганнер, тот час последовав за Торном и венерианцем.

Они перепрыгнули через сожжённых мертвых сатурниан и побежали по коридору. Голос раздавался из самой последней камеры. Теперь они слышали его более ясно, и это действительно не был человеческий голос. Он был холодным, металлическим, безжизненным и постоянно говорил, говорил без остановки.

– Я не должна думать об Эребусе, не думать о тайне. Думать о другом...

Торн подошел к двери этой последней камеры. Через решетчатую инертрумную дверь он заглянул внутрь. Его лицо на миг окаменело, а глаза дико сверкнули после того, что он увидел.

– Боже мой, это Лана! – хрипло прошептал он. – Они подключили к ней психофон!

Камера, которая открылась взору Торна, была комнатой без окон, освещенная одной криптоновой лампой на потолке. Под её мистическим голубым светом, на металлическом стуле, к которому были крепко привязаны её руки и ноги, сидела Лана Кейн. Стройная фигура девушки обмякла, глаза были закрыты, а бледное лицо выглядело бесконечно уставшим и измученным. Голос, который они слышали, принадлежал не Лане, а исходил от сложной машины, соединенной с её головой. Крошечные разрезы были сделаны в основании черепа Ланы. Из них выходили два тонких черных провода, бежавшие наверх к аппарату, подвешенному над ней, компактному, но сложному нагромождению трансформаторов и электронных ламп, на котором был установлен динамик.

Металлический монотонный голос исходил именно из этого динамика. Он всё еще продолжал говорить, и все, что он говорил, записывалось на движущейся ленте самописца, соединенного с микрофоном, висевшим перед динамиком.

– Думай о другом, – вещал металлический голос из динамика, – думай о Зоне, о Стилико, о своём отце...

– Психофон! – повторил Сол Ав удивлённо. – Так вот как Траск пытается узнать секрет Эребуса у Ланы.

Торн тоже был поражен изобретательностью, которая была использована, чтобы узнать тайну девушки.

Психофон был прибором, озвучивающим мысли. Он соединялся с нервными центрами мозга субъекта, и каждая сознательная мысль, рождавшаяся в мозгу этого субъекта, переводилась машиной в слышимую речь. Электрические сигналы нервных импульсов, передавались в сложный сканер, в котором особая вибрация каждой мысли сопоставлялась с ближайшими по смыслу словом или фразой, которые соответствовали этой мысли и были записаны в фонетическом словаре в памяти машины.

Машина была новым и еще малоизвестным изобретением венерианского психолога. Она являлась по сути очень сильно усовершенствованным вариантом древнего электроэнцефалографа, который использовался учеными Земли, начиная еще с третьего десятилетия двадцатого века, чтобы записывать электрические колебания, сопровождавшие процесс мышления.

Лана Кейн сидела молча, с закрытыми глазами, но каждая её мысль тут же безжалостно переводилась и озвучивалась вслух машиной, висевшей над её головой, а так же записывалась на ленту самописца, чтобы быть тщательно изученной позже. Она не могла не думать, и всё, что она думала, тут же повторял психофон.

– М-мой отец, – говорил механический голос. – Жаль, что моего отца нет в живых. Он бы вытащил меня отсюда. Он мог...

– Лана! – напряженно прошептал Торн сквозь решетку камеры.

Девушка открыла глаза. Её синие глубокие глаза были полны усталости и безнадежности, когда она посмотрела на лицо Торна по другую сторону решетки. И её лицо исказила печать горькой ненависти, как только она взглянула на него. Она ничего не сказала, но механический голос психофона продолжал озвучивать её мысли.

– Сатурниане, теперь я ненавижу всех сатурниан. Их зелёные рожи таращатся на меня, пытаются заставить меня думать об Эребусе...

Торн на секунду был ошеломлен её неадекватной реакцией на них, но потом он вдруг всё понял. Он и его товарищи с зеленым гримом на лице все еще были замаскированы под сатурниан.

– Лана, это я, Джон Торн! – сказал он хрипло. – Это – планетёры!

Лана смотрела на них подозрительно. Но когда она узнала знакомые черты, её усталые глаза осветились недоверчивой радостью.

– Джон Торн? – прошептала она. Это было всё, что вышло из её уст. Но психофон над ней озвучил её мысли своим металлическим голосом:

– Джон Торн, я тебя люблю! Я люблю тебя!

Глава XIII. Диктатор Миров

Бледное лицо девушки залилось краской, ибо машина озвучила её сокровенные мысли. Но она подняла свою золотоволосую голову и смело посмотрела на Торна.

– Я сама не сказала бы это тебе, Джон Торн, – прошептала она. – Но так как психофон сказал это за меня, то я должна признаться – я люблю тебя.

По измазанному зелёным гримом лицу Торна пробежала волнение, эмоции взыграли в нём, и он ответил:

– Лана, я тоже люблю тебя, – с замиранием сердца сказал он. – С той ночи, с того праздника на Таркуне.

– Ты любишь меня? – вполголоса, недоверчиво спросила она. Неуверенная радость блеснула в её глазах. – Любишь, Джон Торн?

Им обоим показалось, что это был очень долгий момент, когда сияющие синие глаза Ланы устремились на него, и он так же смотрел на неё через решетчатую дверь. Всё это время психофон своим неестественно металлическим голосом пытался высказать весь тот порыв радостных эмоций, охвативший её.

Сол Ав, стоявший рядом с Торном, беспокойно пошевелился.

– Джон, нам лучше не задерживаться здесь, – предупредил венерианец.

– Да, неподходящее место для бесед о любви, – пробасил Ганнер. – Помоги нам бог, если Чирлей поймает нас здесь, прежде чем мы вызволим Лану!

– Чирлей! – озвучил психофон яростную мысль девушки. – Я ненавижу этого предателя!

– Лана, что Чирлей и Хаскелл Траск делали с тобой? – воскликнул Торн, его лицо стало жёстким. – Они причинили тебе вред?

– Как только они доставили меня сюда, они сразу подключили ко мне эту штуку, – сказала Лана. – Всё эти дни я сидела здесь, стараясь не думать о тайне Эребуса, которую они хотят узнать. Но я понимала, что рано или поздно моя воля ослабнет, и я подумаю о ней.

Всякий раз, когда Лана говорила, психофон металлическими голосом повторял всё её слова, улавливая мысли.

– Они не должны узнать тайну! – воскликнула она. – По пути сюда я услышала, как Чирлей говорил, зачем они хотят узнать её. На Эребусе большие залежи радита – вот что они хотят получить. Они планируют использовать радит против Союза, во время нападения на него. Они хотят сделать атомные бомбы на радите!

– Радитовые бомбы? – воскликнул Торн. – Господи, но ведь даже одна бомба с такой начинкой может уничтожить целые мегаполисы!

– Значит бомбы с радитом и есть то новое разрушительное оружие Лиги, о котором мы слышали! – хрипло прошептал Ганнер Уэлк.

– Именно поэтому Хаскелл Траск задержал своё вторжение в Союз, ожидая получения радита с Эребуса, – продолжила Лана. – После разгрома флота Союза в космосе он хочет сломить Внутренние Миры, пресечь любые попытки сопротивления на них невиданными доселе бомбардировками. Именно поэтому я лучше умру, чем выдам им тайну Эребуса!

Сквозь решетку девушка посмотрела на Джона Торна с умоляющей серьёзностью на бледном изможденном лице.

– Джон, я говорила тебе, что я ненавижу Землю за то, что она сделала с моим отцом, что её судьба не волнует меня. Но когда я услышала, что Траск хочет сделать с Землей и другими планетами Союза, я почувствовала, что Земля – всё еще моя родина, и я не могу позволить этому случится. И это твой родной мир тоже, Джон. Даже при том, что вы, планетёры, преступники, вы связаны с Внутренними Мирами кровью и рождением. Также как и я. Мы не должны позволить реализоваться планам Траска!

Настал момент, чтобы объясниться.

– Лана, мы, планетёры, на самом деле вовсе не преступники, – нетерпеливо сказал Торн. – Мы тайные агенты Союза, и радит с Эребуса нам нужен, чтобы спасти Союз от разгрома, когда Лига его атакует.

– Тогда я открою вам секрет Эребуса! – в глазах девушки сверкнули слёзы радости. – Если это нужно для спасения Внутренних Миров.

– Тише, Лана! Не думай сейчас об этом! Подожди!

Тем временем Сол Ав обыскал тела убитых охранников. Вернувшись к Торну, он сообщил с тревогой:

– Джон, у этих охранников нет волнового ключа. Как же мы вызволим Лану?

– Значит, мы должны как-то взломать эту дверь! – быстро и резко сказал Торн.

– Взломать инертрумную дверь? – со скепсисом переспросил Ганнер Уэлк.

Быстрый осмотр двери только подтвердил сомнения крупного меркурианина. Тяжелая инертрумная решетка не поддалась бы даже их атомным пистолетам. И волновой замок также был совершенно неуязвим.

– Но мы должны вытащить её, так или иначе! – воскликнул Торн.

– Джон, послушай меня, – сказала Лана быстро. – Вы не можете вывести меня отсюда. Но вы можете уйти так же, как пришли. Я открою вам тайну Эребуса, расскажу, как там безопасно приземлиться, и тогда вы трое сможете добыть там радит.

– Но мы не можем оставить тебя здесь, Лана! – в отчаянии сказал Торн. – Теперь, когда ты и я нашли друг друга...

– Ты должен! – отрезала она, её синие глаза решительно сверкнули. – Что значит моя безопасность в сравнении с безопасностью всех Внутренних Миров?

– Она права, Джон, – сказал Сол Ав низким напряженным голосом. – Небо свидетель, я очень не хочу оставлять её здесь. Но вспомни, мы обещали председателю Земли, что сделаем всё возможное, чтобы получить радит.

– Да, это так, мы должны это сделать, – тихо сказал Ганнер, его огромные кулаки сжались. – Но если, когда мы возвратимся, мы обнаружим, что она пострадала...

Противоречивые чувства разрывали Джона Торна. Каждый удар его сердца был наполнен отчаянной тревогой за Лану. Но так же он ясно видел перед собой утомленное лицо председателя Земли, говорящего ему, что планетёры были последней надеждой Союза.

– Мы сделаем это, – произнес Торн хрипло. Больше он не смог ничего сказать. Он только молча и измученно смотрел в глаза Ланы.

– Так узнайте тайну Эребуса, которую поведал мне мой отец! – воскликнула девушка. – Это ужасное, адское и гибельное место – если приземлиться на Эребусе в любом месте, кроме...

– Послушайте! – перебил её Сол Ав. – Кто-то приближается!

Из-за запертой двери в конце короткого коридора послышался звук голосов и приближающихся шагов.

– Должно быть, это капитан охраны пришёл проверить охранников! – испуганно воскликнула Лана.

– Нет времени, чтобы вернуться в канализацию! – крикнул Торн. – Быстрей, в одну из этих клеток! И перетащите туда трупы!

В одно мгновение он, венерианец и меркурианин схватили обожжённые тела охранников и затащили их в одну из пустых камер. Как только они захлопнули дверь своего укрытия, другая дверь, в конце коридора, открылась, и какие-то люди вошли в темницу.

Джон Торн осторожно выглянул через решетку камеры, и все его мускулы тут же напряглись, когда он увидел входящих. Один из них был высокий сатурнианин, капитан охраны. Другой, одутловатый, неуклюже переваливающийся, с пухлым зелёным лицом и маленькими поросячьими глазками – Дженк Чирлей.

Но с ними был ещё один человек, он шагал впереди, и глаза Торна тотчас расширились при виде него. Это был высокий человек средних лет, с костлявым нервным лицом и глубоко посаженными тёмными унылыми глазами, смотревшими прямо вперёд.

– Хаскелл Траск! – послышался над ухом Торна едва слышный шёпот Сола Ава.

Хаскелл Траск, самопровозглашённый лидер Лиги Холодных Миров, абсолютный диктатор Юпитера, Сатурна, Урана и Нептуна! Сердце Торна бешено забилось при виде этого костлявого нервного лица.

– Почему я не вижу здесь охраны, я же приказал, чтобы тут всё время дежурили? – спросил Дженк Чирлей капитана стражи своим писклявым голосом.

– Я оставил здесь двоих, сэр, – озабоченно ответил офицер жирному главе разведки. – Вероятно, они оба почему-то отлучились. За это они отправятся под трибунал.

– Я должен был бы оставить здесь свою тайную полицию, вместо того чтобы полагаться на вас, – сказал Чирлей, багровея от гнева. – Вы не выполнили свой долг, капитан.

– Никто не должен забывать о своём долге в такой момент, как сейчас! – объявил Хаскелл Траск высоким, но мрачным голосом, преисполненным фанатичной уверенностью в своей правоте. – В этот великий час, когда мы подошли вплотную к тому, что суждено нам судьбой, каждый человек во всех мирах Лиги должен отдать всего себя на алтарь тех огромных и славных свершений, которые нам предстоят!

Хаскелл Траск говорил неестественно-декламационно, так, будто обращался к многотысячной толпе. Его мрачный взгляд, казалось, начал полыхать тёмным пламенем, а костлявая фигура приняла картинную позу.

Слушая его, Джон Торн почувствовал холодок. И голосом, и лицом Траск был похож на сумасшедшего, который абсолютно убеждён, что всё, что он делает, всегда правильно, и что все, кто с ним не согласен – злокозненные враги.

Капитан поспешно подскочил к двери камеры Ланы и направил невидимый луч волнового ключа на её замок. Траск и его толстый главный шпион ожидали рядом, пока он не откроет дверь.

– Джон, мы можем застрелить Траска! – взволнованно прошептал Сол Ав, нащупывая атомный пистолет.

– Нет. Убийством Траска сейчас не остановить Лигу, потому что вокруг него есть сотни последователей, готовых тут же занять его место, – мрачно ответил Торн. – Подожди, у меня есть план получше.

Дверь камеры Ланы открылась. Диктатор шагнул внутрь, за ним поспешили Дженк Чирлей и капитан.

– ... почти утро. Дни и ночи так коротки на Сатурне, – психофон бубнил, повторяя мысли Ланы.

Торн всё понял. Лана пыталась не выдать присутствие планетёров, думая о чём угодно другом.

Хаскелл Траск посмотрел на девушку и его мрачный взгляд встретился с непокорным взглядом её синих глаз.

– Итак, девчонка, ты готова рассказать нам то, что мы хотим знать? – сурово спросил он.

Лана ничего не ответила. Но психофон ответил за неё.

– Я никогда не скажу им! Никогда!

Нервное лицо Траска дёрнулось в гневе. Он воздел руки и потряс ими.

– Все пытаются помешать исполнению моих великих замыслов. Все! – вскричал он с театральной жалостью к самому себе. – Но я упорно продолжаю трудиться и одержу победу, несмотря ни на что. И вся Система увидит мой триумф!

– Возможно девушка уже раскрыла тайну, сэр, – торопливо предположил Дженк Чирлей. – Я исследую запись?

Траск коротко кивнул. Толстый глава разведки протянул руку и коснулся переключателя самописца. Тут же включилась аудиозапись мыслей Ланы, записанная на протяжении нескольких предыдущих часов, и поползла дублирующая её исписанная лента.

Джон Торн аккуратно открыл дверь камеры, в которой он и его товарищи прятались, и тихо шепнул им:

– За мной, но не стреляйте в Траска, по крайней мере, пока!

Хаскелл Траск и Чирлей были полностью поглощены прослушиванием записи и не заметили вооружённых планетёров, молча появившихся в открытых дверях камеры. Но капитан увидел их и тут же издал испуганный крик. Траск и шеф разведки обернулись.

– Руки вверх! – приказал Джон Торн, наведя на них пистолет. – Быстро, а не то мы изрешетим вас!

Медленно трое мужчин в камере подняли руки. Бледно-зеленое, скуластое лицо Траска исказилось от ярости.

– Вы смеете угрожать мне оружием! – буквально задохнулся он, обращаясь к загримированным планетёрам. – Мне, своему Лидеру!

Свиные глазки Чирлея внимательно вгляделись в лицо Торна и вдруг расширились от удивления.

– Это не наши люди, сэр! – крикнул он диктатору. – Я знаю их, это три планетёра!

– Планетёры! – воскликнул Траск. Его глубоко посаженные глаза сверкнули. – Преступники, не так давно доставившие нам так много хлопот, ограбившие наши медные рудники, выкравшие секретные документы...

Торн прервал его холодным, твёрдым голосом:

– Возьми их оружие, Сол Ав. Ганнер, освободи Лану. Будь осторожнее с проводами, связанными с нервами.

Через минуту девушка была освобождена, а венерианец забрал оружие у Чирлея и капитана. Траск не был вооружен.

– Мы уходим отсюда с этой девушкой, – обратился Торн к сатурнианам ледяным тоном. – Мы пойдем в док, расположенный тут поблизости, где стоят ваши космокрейсеры. Вы трое проведете нас туда наиболее коротким и безопасным путём. Если на нас нападут или кто-нибудь поднимет тревогу, мы тут же прикончим вашего Лидера.

Капитан, услышав угрозу, издал короткий, испуганный возглас, а свиные глазки Чирлея зло сощурились.

– Вы не можете убить меня, – резко ответил диктатор Торну. – Сама судьба защищает меня, ведя по великому пути.

– Мой палец на курке легко может изменить твою судьбу, сатурнианин, – предупредил Ганнер Уэлк, не скрывая ненависти в голосе.

Торн повернулся к двери в конце коридора.

– Идите, и помните моё предупреждение. Лана, будь возле меня.

Они пошли к выходу. Хаскелл Траск, Чирлей и капитан шли с поднятыми руками, планетёры шли позади, с нацеленным на них оружием. Лана слегка покачивалась, руки и ноги плохо слушались её после того, как она долго просидела связанной, болел затылок. Торн осторожно поддерживал её свободной рукой.

Они прошли через дверь в конце коридора, покинув темницу, и оказались в сумеречном, запутанном лабиринте, расположенном под цитаделью. Вокруг никого не было видно. Надежда Торна росла с каждым шагом. Если им удастся улететь отсюда с Ланой и достигнуть корабля старого Стилико, ожидающего их в кольцах, то уже совсем скоро они будут мчаться к Эребусу! И Лана, знающая секрет этой планеты, поможет им...

Они проходили мимо перекрестка, где встречались два тёмных туннеля. Неожиданно Сол Ав резко развернулся.

– Берегитесь, это ловушка! – дико закричал он.

– У них гаситель! – крикнул Ганнер Уэлк, быстро нажав на курок пистолета.

Слишком поздно! Атомный пистолет меркурианина лишь бесполезно щелкнул. Торн также нажал на курок, но и его оружие не сработало. Целый взвод охранников-сатурниан поджидал их в боковом туннеле! И один из них держал гаситель – прибор цилиндрической формы, генерирующий силовой луч малого радиуса действия, гасящий электромагнитные импульсы соленоида любого атомного пистолета. И луч гасителя сейчас был направлен прямо на планетёров.

Сатурнианские солдаты бросились на планетёров. Торн перехватил свой бесполезный пистолет за ствол, как дубинку, и попытался достать ею Хаскелла Траска, но тут же оказался на полу, погребенный под пыхтящей массой зелёнолицых людей. Он услышал вскрик Ланы, попытался бороться, но тщетно.

Схватка была окончена. Четыре сатурнианских солдата подняли его на ноги. Сола Ава и Лану тоже держали. Ганнер Уэлк лежал без сознания на полу.

– А сейчас мы выясним, зачем эти планетёры прилетели сюда и на кого они работают! – заявил Хаскелл Траск.

– Но они осмелились угрожать вам, сэр! – выступил вперёд высокий капитан. – Они заслуживают немедленной казни за это преступление.

– Моя жизнь не имеет значения, – заявил диктатор фанатично. – Имеет значение только то великое дело, которому мы все служим.

– Вы, планетёры, не так хитры, как я думал, – сказал Дженк Чирлей насмешливо. – Или до вас до сих пор не дошло, что перед входом в тюрьму установлена телекамера?

Сердце Торна рухнуло. Так вот как их обнаружили – скрытая телекамера у входа в темницу, с помощью которой дежурный офицер мог видеть, кто вошёл в тюрьму или покинул её. Дежурный увидел, как они взяли в заложники диктатора и вызвал охранников с гасителем, чтобы обезоружить планетёров, схватить их и спасти своего Лидера.

Зыбкая надежда Торна на спасение обернулась полным крахом. Он не смел поднять глаз на Лану. С горьким самоупрёком он думал о том, что подвёл и её, и Союз.

Глава XIV. Под психофонами

Металлический голос вещал:

– ... расстояние от Солнца до Меркурия составляет тридцать шесть миллионов миль. До Венеры – шестьдесят семь миллионов миль...

Психофон, соединенный с головой Джона Торна, гудел монотонным механическим голосом, повторяя его мысли.

Он сидел в одной из освещенных синим светом клеток, привязанный к стулу широкими кожаными ремнями. Сол Ав и Ганнер Уэлк сидели поблизости, также связанные. И к ним тоже были подключены психофоны, тонкие провода которых тянулись из крошечных разрезов на их затылках.

– ... расстояние до Земли составляет девяносто три миллиона миль. Земля теперь обречена, и это моя ошибка. Земля не сможет получить радит, который мог бы... нет, не думать об этом! Расстояние до Марса сто сорок один миллион миль! До Юпитера...

Торн отчаянно пытался сконцентрировать свои мысли на несущественных вещах и числах. Вот уже два дня и две ночи он и его товарищи сидели здесь связанные. Время словно перестало существовать, и ему казалось, что они сидят здесь вечно, пытаясь думать о чем угодно, кроме того, что Хаскелл Траск хотел знать.

Траск приказал подключить психофоны к пленённым планетёрам. Теперь Траск знал, что они были тайными агентами Союза и что они тоже стремились достичь Эребуса, чтобы получить радит. Диктатор узнал это из отчёта психофона Ланы, который записал её мысли в тот момент, когда Торн сообщил ей об этом.

– Теперь понятно, почему планетёры так старательно крутились вокруг наших секретных объектов и документов в эти последние несколько лет! – воскликнул Траск. – Нет, это не случайность с их стороны, это преднамеренный умысел.

– Если они хотели добыть радит для Союза, это означает только одно – у Союза есть какой-то план, как использовать радит против нас! – проницательно заметил Дженк Чирлей.

– Зачем Союз отправил вас за радитом? – требовательно спросил Траск у планетёров.

Торн, Ганнер и Сол Ав хранили молчание. И высокий костлявый диктатор вновь зашелся в приступе гнева.

– Так вы отказываетесь говорить? Тогда вы будете сидеть здесь с психофонами, пока ваши мысли не выдадут, зачем Союзу нужен радит!

– Проследите, Чирлей, – приказал диктатор толстому шпиону. – И девушку тоже снова подключите к психофону, пока она не раскроет тайну Эребуса.

После этого Лану увели обратно в ту же камеру, где она была заключена ранее, а Торна и его товарищей поместили в другую. В их затылках быстро сделали крошечные разрезы, в которые были вставлены электроды от трех психофонов. И с этого момента они сидели здесь, вынужденные слушать голоса безжалостных машин, повторявших все их сознательные мысли.

Джон Торн был на грани полного отчаяния. В первую очередь он думал о Лане. Он не знал, сколько еще она сможет сопротивляться этой дьявольской пытке, настоящей психической атаке на мозг. Вряд ли она долго продержится – не вытерпев этого напряжения, она потеряет контроль над своим разумом и позволит себе думать о тайне.

– ... если она это сделает, это конец всему, – повторял психофон мысли Торна. – Она не должна...

Поняв, что он сам позволил уклонится своим мыслям от абстрактных вещей, Торн яростным усилием воли повернул их ход в безопасное русло. Он заставил себя сосредоточиться на межпланетной истории.

– Первый космический полёт совершил Роберт Рот в 1996 году. Рот посетил Венеру и Марс, а в 2001 году он совершил второй полёт, на этот раз к Юпитеру и Сатурну, но его корабль разбился при возвращении на Землю, после чего он прожил только два дня. После его гибели его главный помощник, Клаймер Нисон, посетил Уран, Нептун и Плутон, но пропал без вести после попытки посетить Эребус...

Отвлекись от Эребуса! Если ты будешь думать об Эребусе, то ты будешь думать о радите и... продолжай думать о межпланетной истории! Первые постоянные колонии появились на Марсе и Венере в 2085-м. К 2150-му году все планеты от Меркурия до Нептуна были колонизированы. Первое движение за независимость возникло в 2470-м году, и два века спустя все колонизированные планеты стали независимыми мирами.

Пока Торн отчаянно пытался сконцентрировать свои мысли на межпланетной истории, два его товарища так же пытались использовать подобную хитрость, чтобы удержаться от раскрытия любой ценной информации.

Торн прислушался к психофону, подключенному к Солу Аву и бормочущему вслух мысли лысого венерианца.

– И затем была та толстая девчонка на Каллисто – чёрт, как же её имя? – звучали мысли Сола Ава. – Не могу вспомнить её имени, но зато точно помню, что она была очень в теле. Гравитация на Каллисто так слаба, что она казалась лёгкой как пёрышко, но если бы я посадил её себе на колени в любом другом мире, то она бы расплющила меня! А затем была та тигрица – распутная марсианская девка, которую я встретил, когда работал инженером в хромовых шахтах Сиртиса. Однажды ночью она пырнула меня ножом...

Большой меркурианин с первой же минуты подключения к психофону занялся размышлениями о том, что бы он сделал, если бы Хаскелл Траск попался ему в руки.

– Заклеить бы ему веки, чтобы глаза оставались открытыми, да оставить связанным на горячей стороне Меркурия, чтобы он не мог не смотреть на Солнце. Нет, он бы умер слишком быстро! Было бы лучше заживо снять с него шкуру при помощи той кислоты, которую используют кожевники Юпитера, а затем...

Балансируя на грани потери сознания, Торн оглядел камеру, один взгляд на которую начинал сводить его с ума. Три психофона без остановки ревели своими металлическими голосами, терзая слух. Он чувствовал, что больше не может этого вынести. Теперь он понимал весь ужас тех дней, которые Лана провела под этой никогда не замолкающей машиной. И сейчас Лану опять пытают психофоном!

Часы тянулись и тянулись. Освещенная синим светом камера начала кружиться перед глазами Торна, и он зажмурил их. Но беспощадная машина продолжала громыхать его мыслями, повторяя межпланетную историю, химические формулы, математические таблицы, всё то, о чем он думал, отвлекая свой разум.

Возможностей для побега не было. Он и его товарищи были привязаны к металлическим стульям широкими кожаными ремнями. Дверь камеры была заперта на неуязвимый волновой замок. И два охранника – на сей раз из тайной полиции Чирлея – постоянно дежурили в коридоре.

Наконец Торн начал погружаться в дремоту. Это была единственная возможность сбежать от мучительного рева психофонов. Он не думал, что сможет заснуть надолго, и поэтому был удивлен, когда проснувшись понял, что проспал он довольно немало.

* * * *

Проснулся он от того, что в их камеру вошёл Дженк Чирлей. Одутловатое лицо главного шпиона выглядело радостным. Его маленькие глазки торжествующе сверкали.

– Теперь, планетёры, можете больше не упорствовать, и смело рассказать нам, зачем Союзу нужен радит, – заявил он победным тоном.

Торн промолчал, его бушующие мысли вместо него озвучил гудящим голосом психофон:

– Если бы я мог высвободить руки и дотянуться до этой жирной глотки...

Психофоны Сола Ава и Ганнера высказали подобные мысли.

Толстяк-уранец лишь усмехнулся.

– Напрасное упрямство. Союз никогда не получит радит. Его получит Лига. Лана Кейн наконец-то открыла тайну Эребуса!

– Это ложь! – вскричал Торн. – Уловка, чтобы заставить нас говорить!

– Это правда, – продолжал усмехаться Чирлей. Он выглядел как триумфатор. – Вы думали, что девчонка сможет вечно не думать о тайне? Чем больше она старалась о ней не думать, тем чаще её мысли возвращались к ней. И скоро то же самое произойдет с вами.

Толстое лицо уранца выглядело настолько самоуверенным и торжествующим, что Торн почувствовал укол страха.

Послышался лязг открывающихся дверей и топот ног. Хаскелл Траск вошел в камеру, запавшие глаза на его костлявом лице взволнованно пылали.

– Вы сообщили, что девушка наконец-то рассказала, что она знает об Эребусе, Чирлей? – воскликнул диктатор.

– Да, сэр, – гордо ответил жирный шпион. – Её ментальный контроль наконец ослаб, и она начала думать о том, что ей рассказал её отец. Психофон записал всё это в свой отчет. Этой информации вполне достаточно для нас и теперь мы сможем безопасно приземлится на Эребусе и добыть радит! Мы не имели бы шансов на это без её тайны. Как я понял, на Эребусе есть только одно место, где люди могут приземлиться безопасно, не встретив ужасную судьбу.

Бледно-зелёное лицо Хаскелла Траска дернулось, он не мог сдержать своего волнения.

– Вы летите на Эребус сейчас же и добудете там радит! – отдал он приказ Чирлею. – Крейсер ждет вас в доке. Как только добудете радит и стартуете с ним на борту, сразу же пошлите мне сообщение. После этого я прикажу нашим флотам выдвинуться к Солнцу для атаки на Союз!

Его кулаки сжались.

– И тогда наступит наш день! Пока наш флот будут громить флот Союза, мы изготовим радитовые бомбы, которые окончательно сломят сопротивление Внутренних Миров.

– Я возьму девушку и один психофон с собой на Эребус, сэр, – сказал Чирлей. – Она может знать об Эребусе больше, чем выдала в своих сознательных мыслях. Если это так, я вытяну эту информацию из неё.

– Хорошо, берите её. Но вы должны всё сделать очень быстро. Помните, самая могучая армада в истории Системы будет ждать вашего сообщения как сигнала, чтобы выдвинуться к Солнцу!

Джон Торн слушал их с нарастающим ужасом. Это было концом всех их надежд! Чирлей добудет радит, а у Союза не останется никаких шансов применить секретное оружие Филипа Блейна, созданное им в лунных пещерах.

– ... секретное оружие Филипа Блейна, созданное им в лунных пещерах, – гудел психофон, подключённый к Торну.

Спохватившись, Торн подавил свои мысли, но было слишком поздно! В этот краткий момент, когда ужас охватил его, он потерял контроль над мыслями и психофон тотчас выдал его.

– Вы слышали это, сэр? – воскликнул Дженк Чирлей. – Секретное оружие Союза, созданное физиком Филипом Блейном в пещерах земной луны! Вот почему Союз хотел получить радит – для этого оружия!

Глаза Хаскелла Траска впились в Торна, проклинающего себя за утрату самоконтроля. Диктатор подошел к нему ближе.

– Что за оружие Союз прячет в лунных пещерах? – требовательно спросил он у Торна. – Говори, землянин!

Торн молчал. С яростью диктатор ударил его по лицу.

– Мы должны узнать, что из себя представляет секретное оружие Союза! – Траск резко повернулся к шефу разведки. – Ведь есть вероятность, что оно будет эффективно и без радита.

– Он всё расскажет психофону, дайте только срок, – уверил Чирлей своего повелителя. – Не сможет не рассказать – рано или поздно, но психофон узнаёт все тайны.

– На сей раз вы не правы, – ответил Торн. – Я не знаю принцип действия оружия Союза. Ни один из нас не знает его – и я чертовски рад этому!

– Он лжёт, разумеется, – спокойно сказал Чирлей. – Но рано или поздно он начнет думать о нём.

– Мы будем держать этих планетёров под психофонами, пока они не расскажут, что это за оружие, – жёстко заявил Траск. – А вы, Чирлей, не задерживайтесь. Отправляйтесь на Эребус прямо сейчас!

Джон Торн невольно содрогнулся, когда двое людей Чирлея вывели Лану из камеры и потащили её по коридору. Он мельком увидел её бледное измождённое лицо и услышал отчаянный, рыдающий крик:

– Джон, я выдала им тайну! Я больше не могла не думать о ней! И теперь они везут меня на Эребус. Всё потеряно, и это моя вина!

– Лана, это не твоя вина! – хрипло вскричал Торн. – Лана!

Но её уже увели. Жирное зелёное лицо Дженка Чирлея на мгновение скривилось в усмешке. Но взгляд его оставался злобным и полным ненависти.

– Прощайте, планетёры, – насмешливо пискнул уранец. – Пожелайте мне приятного путешествия на Эребус. К тому времени, как я вернусь с радитом, вы трое уже будете мертвы!

Глава XV. Сквозь бурю

Шторм бушевал над ночным Сатурнополисом. Невероятно ослепительные вспышки раскалывали небо, гулкий гром, подобный хору титанов, сотрясал всё вокруг. Потоки дождя и крупного града обрушивались на сумрачную столицу. Это была одна из регулярных тут «спутниковых бурь», которая начиналась, когда три или более луны планеты сближались друг с другом и своим совместным гравитационным воздействием создавали приливные возмущения в атмосфере огромной планеты.

Величественная цитадель диктатора расплывчато вырисовывалась в потоках бури, смутно просвечивая сквозь них голубым светом своих окон. Ни ночь, ни буря не могли остановить бурную деятельность, кипевшую в нервном центре Лиги Холодных Миров, где диктатор и его офицеры планировали величайший завоевательный поход в истории.

До глубоких подземелий цитадели бешеный рев шторма доносился лишь как глухой непрерывный гул. И здесь, в освещенной бледно-синим светом камере, Джон Торн напряжённо трудился.

Он передвигал свой стул по полу, дюйм за дюймом толкая вперед своё тело, удерживаемое кожаными ремнями. Медленно он продвигался к двум своим спящим товарищам.

– Должен сделать это сейчас или никогда! – гудел психофон Торна. – Утром они узнают о моем плане из отчета машины. Мы должны успеть всё сделать до утра....

Глаза Торна лихорадочно горели. У него возникла отчаянная идея, как им спастись.

Дни и ночи минули с того момента, как Дженк Чирлей улетел на Эребус с Ланой Кейн. Сколько именно дней и ночей – Торн не мог вспомнить точно. Время для него слилось в один мутный поток. Ему казалось, что он вот-вот сойдет с ума. Но он был рад, что никто из них не знает, как действует оружие Союза.

Самой мучительной мыслью, терзавшей его все эти долгие часы, была мысль о Чирлее, улетевшем с Ланой на Эребус за радитом. Уранец вернется с радитом. Но он вернется без Ланы, ведь теперь она больше не будет нужна Лиге!

Час назад люди Траска забрали из психофонов планетёров кассеты с записью их мыслей. Затем они поставили новые кассеты и ушли. И именно тогда у Торна родился безумный план побега.

Его мысли о побеге тот час озвучивались и записывались психофоном. И Торн понимал, что он должен успеть всё сделать, прежде чем эта запись будет прочитана. Торн продолжал судорожно раскачивать стул, надеясь, что гул бури помешает двум охранникам в коридоре услышать его.

Он осторожно двигал свой стул вперёд, тонкие чёрные провода, соединявшие его затылок с психофоном, медленно натягивались. Наконец стул Торна оказался рядом со стульями, в которых устало спали Ганнер Уэлк и Сол Ав.

– Ганнер! – яростно прошептал Торн. – Проснись!

Меркурианин медленно открыл затуманенные покрасневшие глаза. Сол Ав зевнул, также проснувшись. Их психофоны начали гудеть оживлённее, озвучивая вновь начавшийся поток осознанных мыслей.

– Ганнер, я хочу, чтобы ты опрокинул свой стул так, чтобы твоя голова оказалась на моем стуле, – тихо сказал Торн. – Тогда, возможно, ты сможешь перегрызть один из этих кожаных ремней у меня на руках.

– И что это даст? – спросил Ганнер с унылой безнадежностью. – Даже если мы освободимся из этих пут, мы не сможем выйти из клетки, ведь она заперта волновым замком.

– У меня есть идея, как выбраться отсюда, – быстро ответил Торн. – Это наш единственный шанс!

– Попробуй, Ганнер! – сказал Сол Ав.

Безо всякой надежды на лице Ганнер Уэлк повиновался. Он начал раскачиваться на своем стуле, пока не упал вперед так, что его голова оказалась на коленях Торна. Повернув голову, огромный меркурианин впился зубами в кожаный ремень на запястье Торна.

Двоим другим узникам оставалось только молча слушать, как скрипят его челюсти, пытаясь перегрызть жёсткую юпитерианскую кожу. Их психофоны продолжали болтать, озвучивая разные мысли. Шум бури сверху продолжал наполнять коридор гулом, достаточно громким, чтобы заглушить возможные подозрительные звуки из их камеры, которые могли бы привлечь внимание охранников.

Вдруг Торн почувствовал, что ремень, который грыз Ганнер, начал ослабевать. Он напряг руку, как только мог. Ремень порвался!

Торн быстро расстегнул другие ремни, державшие его. Затем поставил стул с Ганнером обратно на ножки. После он протянул руку назад и онемевшими пальцами нащупал крошечные иглообразные электроды на своём затылке и вытащил их. Его психофон замолчал. Торн встал на ноги. Он пошатнулся, онемевшие ноги подогнулись под ним. Заставив себя выпрямится и успокоится, он освободил Сол Ава и меркурианца..

– Пока не отключайте свои психофоны! – предупредил их он. – Если охранники вдруг услышат, что все наши психофоны замолчали, они заподозрят неладное.

– И что теперь? – прошептал Сол Ав. – Как мы сможем выйти из камеры без ключа?

– Да, что там у тебя за идея? – хрипло спросил Ганнер.

– Она мне пришла в голову, когда я наблюдал как они меняют кассеты в психофонах. – ответил Торн. – Я старался не думать об этом, пока они не ушли.

Он снял с потолка свой психофон, который столько дней оглушал его потоками его же мыслей. Дрожащими пальцами он начал разбирать небольшую, но сложную машину, торопливо извлекая из неё провода, катушки и конденсаторы.

– Здесь достаточно деталей, – нервно бормотал он. – Если только я смогу как следует вспомнить свое техническое образование.

Торн стал собирать разные части машины, но в совершенно другом порядке, чем они были собраны раньше.

Прошел час, другой. Гул бури наверху стал еще громче, заглушая гудение двух других психофонов.

Наконец Торн выпрямился, держа в руках собранный им небольшой прибор. Его руки дрожали, с лица градом лился пот.

– Теперь замок! – взволнованно прошептал он двум другим планетёрам и направился к запертой решетке.

– Ты собрал из деталей психофона волновой проектор? – прошептал Сол Ав. – Чтобы использовать в качестве ключа?

– Это не будет работать, – пробормотал Ганнер. – Он, конечно, сможет проецировать электромагнитные волны, но ты не знаешь частоту, на которую настроен замок. А она может быть любой из бесчисленного количества частот.

Торн кивнул.

– Я подумал об этом! – прохрипел он. – Я встроил автоматический модулятор в эту штуку. Он начнет проецировать волны с частотой минус шестнадцатая октава до сорок пятой, с тактом в 20 колебаний. Вы знаете, что все волновые замки работают именно в этом диапазоне. Выше уже начинается тепловое излучение.

– Может сработать! – согласился с ним Сол Ав. – Большинство замков имеют погрешность в десять колебаний в секунду. Так что твой автоматический модулятор должен перебрать все частоты в этой октаве.

Торн был уже у двери. Он направил свой маленький самодельный проектор на внутреннюю сторону волнового замка, отпиравшегося только из коридора.

По его расчётам, мощности излучения должно было хватить на то, чтобы проникнуть сквозь слой инертрума и достичь замка.

Проектор слегка загудел, когда он коснулся его переключателя. Невидимые волны, генерируемые им, касались замка, меняя частоту своего излучения каждую долю секунды.

Через мгновение из волнового замка послышался щелчок! Защёлка втянулась внутрь, как только импульс необходимой частоты активировал механизм замка.

– О, небо, он сработал! – просипел Ганнер Уэлк, его глаза сверкнули дикой надеждой.

Торн осторожно выглянул через решетчатую дверь. Два охранника из тайной полиции стояли в коридоре всего лишь в нескольких ярдах от камеры, видимо обсуждая шторм, все еще ревевший наверху.

Ганнер Уэлк и Сол Ав вытащили иглообразные электроды из крошечных разрезов на своих затылках и подошли к Торну, который, тем временем, медленно приоткрыл дверь.

Один из полицейских, заметив краем глаза, что дверь камеры открылась, тотчас закричал и схватился за кобуру.

– Взять их! – хрипло крикнул Торн и рванулся вперед.

Словно выпущенные из катапульты, планетёры обрушились на двоих сатурниан прежде, чем они успели навести на них свои пистолеты, выхваченные ими из кобур. Торн начал выворачивать руку с пистолетом у одного из зеленолицых охранников, чтобы вырвать оружие. Сатурнианин вдруг отпустил пистолет и отскочил назад, другой рукой выхватив из куртки карманную рацию. Он громко закричал в неё:

– Охрана подземелья, вызываю на помощь! Заключенные вырвались...

Торн резко опустил рукоятку атомного пистолета на его голову, и он осел со стоном. Ганнер Уэлк и Сол Ав уже нокаутировали другого охранника, меркурианин забрал его оружие.

– Он успел вызвать охрану! – воскликнул Торн. – Быстро к трубе, через которую мы проникли сюда! Это наш единственный шанс добраться до того дока с кораблями!

Они побежали по короткому коридору подземной тюрьмы к тому месту, где находился сток. Торн сразу заметил, что инертрумная решетка была установлена обратно на своё место, врезанная в свежую цементную заплатку на трубе.

Он поднял пистолет и быстро нажал на курок. Яркая вспышка высвобожденной атомной энергии сожгла новый цемент вокруг решётки. Ганнер Уэлк нагнулся и вырвал её. Сквозь гул бури Торн расслышал приближающийся топот бегущих ног.

– Они идут! – крикнул он и нырнул головой вперёд в узкую трубу. Остальные последовали за ним.

Торн, извиваясь как уж, быстро полз по тесной трубе, ведя за собой меркурианина и венерианца. До них донеслись отдалённые крики солдат, ворвавшихся в темницу. Торн уже был в том месте, где пять стоков сходились в одну большую трубу. Вода стремительно прибывала сюда, стекая по трем из пяти стоков, уводивших её с участков цитадели, открытых штормовому ливню.

– Этот сток ведёт к доку с кораблями! – крикнул он, забираясь в правую трубу. Труба была почти полностью заполнена быстро несущейся вниз водой. Торн полз первым, и этот ледяной поток непрерывно хлестал его по лицу. Ослеплённый, захлёбывающийся, он полз по трубе, борясь с потоком, пока наконец не увидел впереди красноватые вспышки молний, просвечивающие сквозь решетку стока.

Торн вытащил пистолет и, преодолевая течение, выстрелил в сток. Вспышки от разрыва атомных пуль почти померкли на фоне ужасающей вспышки алой молнии, сопровождавшейся оглушительным раскатом грома. Он поспешил вперед, рассекая поток воды. Его руки нащупали края решетки, как и в прошлый раз, обнажившиеся из-под сожжённого цемента. С яростным усилием Торн толкнул решётку и вылез наверх.

Вся ярость сатурнианского шторма обрушивалась на открытый док. Темные небеса низвергали на него потоки ледяного ливня, смешанного с крупными градинами, грохочущими как выстрелы.

Ганнер Уэлк и Сол Ав выбрались из трубы вслед за Торном.

Красная дуга молнии, грозно и великолепно сверкнувшая в небесах, осветила два небольших космических корабля, стоящие в центре дока. Но она также осветила и отряд солдат, торопливо бежавших к ним с другой его стороны.

– Они уже догадались, что мы хотим добраться до этих кораблей! Скорей, пока они не перерезали нам путь! - хрипло крикнул Торн товарищам.

Они побежали вперёд. Вспышка молнии погасла, и в наступившей темноте цитадель содрогнулась от оглушительного раската грома.

Бегущие во мраке планетёры буквально врезались в мокрый металлический борт одного из кораблей. Сверкнула еще одна молния, и в её свете Торн увидел люк корабля, расположенный в нескольких футах от них.

Люк был не загерметизирован, Торн толкнул его и не вбежал, а упал внутрь. Два других планетёра впрыгнули за ним, сквозь грохот грома послышались крики. Атомные пули защелкали по инертрумной обшивке корабля, ярко вспыхивая маленькими взрывами. Охранники, бежавшие к ним через док, открыли огонь.

– Закрой люк, Ганнер! – завопил Торн. – Срочный старт!

Наощупь, в темноте, вместе с Сол Авом, следующим за ним по пятам, он ринулся к рубке. За их спинами раздался щелчок замка, загерметизировавшего люк. Системы управления кораблями были стандартизированы, и, ввалившись в рубку, Торн наощупь стал отыскивать хорошо знакомые приборы. Еще несколько атомных пуль взорвались снаружи. Их короткие вспышки осветили рычаг главного генератора и Торн отчаянно рванул его. Раздался гул – система питания маленького корабля мигом ожила. Загорелся свет – Сол Ав нашел выключатель. Пальцы Торна уже бегали по клавишам панели управления.

С оглушительным ревом сработали килевые дюзы, и маленький крейсер в клубах дыма и пламени взмыл вверх из дока, оставляя позади цитадель.

Торн включил маршевые двигатели, и кораблик понесся по крутой дуге через бесновавшийся шторм. Сотрясаемый ударами грома, освещенный красными всполохами танцующих вокруг молний, он с головокружительной скоростью мчал прочь от Сатурнополиса.

Сол Ав включил оксигенераторы. Ганнер Уэлк с трудом вошел в рубку, преодолевая перегрузку от ускорения. Они поднялись выше шторма, и рёв бури за бортом стал стихать.

* * * *

Сол Ав издал ликующий крик, когда они вырвались из туманной атмосферы в открытый космос, с колоссальной сверкающей полосой колец, перечеркивающей черный небосвод с россыпями созвездий впереди.

– Наконец-то мы снова в космосе! – закричал он.

– Они поднимут тревогу на своих базах на внешних лунах! – воскликнул Торн. – Если Стилико не ждёт нас в точке рандеву...

Все трое понимали, что теперь их судьба зависит от старого Стилико, который должен был их ждать в щели Кассини, в западной её точке относительно планеты.

Огромная жёлтая масса Сатурна была теперь позади них, впереди же всё закрывала могучая дуга колец. Торн направлялся в часть кольца, скрытую в тени планеты. Их корабль уже мчался над самым внутренним и самым тонким из колец, на полной скорости минуя рои маленьких планеток, из которых оно состояло.

Вскоре впереди показалась щель Кассини, свободный промежуток между двумя большими внешними кольцами. Торн направил корабль прямо в нее и включил радио.

– Стилико, вызывают планетёры! – заговорил он в микрофон. – Мы приближаемся, и за нами гонятся. Где ты?

И тут же послышался резкий взволнованный голос:

– Иду, парень! Мы видим вас на нашем радаре. Ждите нас, наденьте скафандры, и мы возьмем вас на борт!

Через несколько секунд из глубин промежутка между кольцами показался длинный тёмный корпус «Удачи». Подлетев к маленькому кораблю планетёров, она зависла рядом с ним.

Люк пиратского корабля был открыт. Когда корабли сблизились максимально близко, планетёры, уже облаченные в скафандры, перепрыгнули через узкое пространство между их люками. И «Удача» на полной мощности своих маршевых двигателей понеслась прочь от Сатурна.

– Я уже был уверен, что вы погибли, парни! – возбужденно тараторил Стилико, встретив планетёров. – Долгие дни мы ждали вас здесь. Но где Лана? Вы же не оставили её там?

Морщинистое красное лицо старого пирата выглядело обеспокоенным, слезящиеся глаза внимательно вглядывались в их лица. Космическая собака Оол подошла к Торну и вопросительно посмотрела на него.

– Чирлей улетел с Ланой, – хрипло сказал Торн. – Он улетел на Эребус несколько дней назад. Лана открыла ему секрет, но он взял её с собой на случай, если она знает больше, чем сказала.

– Эребус? – лицо старого Стилико исказилось от ужаса. – О, отец небесный, если он взял девочку туда...

– Мы должны лететь за ними, Стилико! – перебил его Торн. – Если Чирлей получит на Эребусе то, что он хочет, он-то сам вернется, но никогда он не привезет обратно Лану.

Выцветшие глаза старика вспыхнули.

– Мы полетим к Эребусу, да! Я пойду за Ланой хоть до самого ада!

Они спешно поднялись в рубку, где Стилико сам сел за штурвал, отодвинув в сторону дежурного пилота-юпитерианца.

– Внимание, база Титана и база Япета! – в динамиках приёмника надрывался голос какого-то сатурнианина. – Все свободные крейсеры на перехват! Планетёры сбежали и вышли в космос!

– Ну, теперь-то они не смогут нас поймать! – с яростью воскликнул Ганнер.

«Удача» уже пересекала орбиту Титана. К этому времени Стилико успел изменить курс; окольцованная огромная планета и далёкое маленькое Солнце остались за кормой. Они направлялись к границе Солнечной системы, к её последней тайне. Холодные и мрачные сомнения терзали Торна, измучено смотревшего через прозрачное стекло рубки прямо вперед. Могли ли они надеяться догнать корабль Чирлея, который стартовал заметно раньше? А не имея тайных знаний Ланы, какую судьбу они встретят, когда наконец достигнут загадочного Эребуса?

Глава XVI. Запретный мир

Фронтир Солнечной системы! Царство мрака, область вечной ночи, отделенная шестью миллиардами миль от далёкой яркой звезды под названием Солнце. Холодная, ужасающая, необъятная пустота, за которой начинался безбрежный межзвездный океан.

Но даже сюда простиралась власть Солнца, удерживающего в незримых объятиях своего тяготения самого далёкого из своих детей-планет. Здесь, в вечной тишине и темноте, так бесконечно далеко от пылающего шара, породившего его, торжественно, словно страж, вершил свой путь мрачный мир Эребус.

Сквозь кромешную тьму корабль несся к последней планете. Он летел по инерции и с огромной скоростью, но эта пустота была столь велика, что казалось, будто он просто ползет по ней, держа курс к тусклой, медленно увеличивающейся сфере Эребуса.

Сквозь носовой иллюминатор рубки Джон Торн пристально рассматривал загадочный мир, открывавшийся впереди. Он походил на маленький призрак, сияющий в черноте космоса слабым голубым светом.

– У него должно быть очень высокое альбедо, чтобы отразить так много солнечного света на столь большом расстоянии, – заметил Торн.

– Да, это чертовски странно, – согласился с ним Сол Ав, сосредоточенно нахмурившись.

Рядом с планетёрами, давно смывшими с себя сатурнианский грим, стоял старый Стилико Кин, он также смотрел вперед, и беспокойство читалось в его взгляде. Космическая собака сидела у его ног.

Ганнер Уэлк стоял у перископа, оглядывая окрестности тускло сияющего Эребуса.

– Корабля Чирлея нет в поле зрения, Джон, – пророкотал он. – Должно быть, он уже приземлился на Эребусе.

Смуглое лицо Торна исказилось от бури эмоций.

– Но мы должны были догнать его! – вскричал он, и в его голосе послышалась боль от осознания собственной вины за эту неудачу. – Если бы могли еще хоть немного увеличить скорость...

– Парень, «Удача» летела на максимальной скорости все эти долгие дни, с того момента, как мы оставили Сатурн за кормой! – дрожащим голосом сказал ему Стилико. – Это был кошмарный полёт, генераторы работали на пределе, а моя команда с каждым днем всё больше боится, ведь один бог знает, что нас ждет на этой планете!

И действительно, все дни полёта «Удачи» в эту неизведанную, запретную область космоса походили на какой-то странный сон. Пиратская команда Стилико испуганно шепталась по углам, и только надежда на спасение их предводительницы, боготворимой ими, удерживала их от бунта.

И с каждым днём Торна всё больше охватывало лихорадочное волнение, он постоянно думал о Дженке Чирлее, улетевшим с Ланой за драгоценным радитом – радитом, от которого зависит и жизнь Ланы, и начало нападения Траска на Союз!

– Я попробую спектроскоп? – спросил Ганнер. – Мы достаточно близко от Эребуса, чтобы обнаружить точное местонахождение залежей радита.

Торн быстро кивнул.

– Если радит тут есть, мы быстро найдем его. Я пока поищу на радаре корабль Чирлея.

Торн включил экран радара. Но что-то было не так, экран ничего не показывал. Радар не работал.

– Что за черт? – недоуменно спросил Сол Ав. – Здесь должен быть какой-то очень мощный источник помех, раз на радаре вообще ничего не видно.

– Остальные приборы тоже не работают! – крикнул Стилико, его глаза были полны тревоги. – Гравитометры, космические секстанты и даже радио!

– Не мог ли это сделать Чирлей? – воскликнул Сол Ав.

– Не может быть. На его корабле не хватит энергии, чтобы создать такие обширные и мощные эфирные помехи, как эти, – ответил Торн.

Ганнер Уэлк отвернулся от спектроскопа, его лицо выглядело озадаченным.

– И спектроскоп тоже не работает. – сказал он. – Я настроил его на поиск радиоактивных элементов, но пока он ничего не показывает.

Стилико с волнением смотрел на призрачно сияющий голубоватым светом мир.

– Скоро мы выйдем на орбиту вокруг Эребуса, – сказал старый пират. – Что будем делать дальше? Приземлимся и будем прочесывать его в поисках Ланы?

В его глазах мелькнул страх, хотя говорить он старался твердо и решительно.

– Мы не можем просто взять и приземлиться там, – ответил Торн. – Скорее всего, это будет нашим концом. Но и терять время зря мы не можем! Если бы только Лана успела открыть нам тайну...

– Джон, вспомни, что сказал Чирлей Траску в нашей камере на Сатурне, после того как он узнал тайну Ланы! – нетерпеливо вставил Сол Ав. – Он сказал, что на Эребусе есть только одно место, где люди могут приземлиться, не встретив ужасную судьбу!

– Одно место, но где это? – спросил Ганнер. – Как мы найдем его, если не знаем где именно оно находится?

– Но мы можем узнать это! – внезапно вскричал Торн. – Очевидно, что корабль Чирлея приземлился в этом безопасном месте. Если мы сможем найти место его посадки, то мы сможем приземлиться недалеко от него.

Он повернулся к Стилико Кину.

– Мы сбросим скорость и с орбиты вокруг Эребуса будем искать корабль Чирлея. Но не снижайся ниже ста миль над поверхностью.

Нервы планетёров и старого пирата напряглись до предела, когда «Удача» начала снижаться над таинственной планетой, с которой вернулся только один человек за всю историю. Эребус медленно рос в размерах. Это был маленький мир, чуть больше Меркурия. Наконец корабль оказался в ста милях от его поверхности.

Поверхность планеты, повсюду в поле зрения, светилась тем странным бледно-голубым сиянием, которое они заметили еще издалека. Если сперва они думали, что это отражение солнечного света, то теперь стало ясно, что светится сама планета. Сквозь туманную дымку этого свечения им открывались дикие негостеприимные ландшафты. Низкие и зубчатые, похожие на ряды клыков, бесплодные скалы тянулись к звездному небу. Вокруг них простирались бесцветные пустыни, над широкими дюнами которых неспешно перемешались маленькие вихри пыли. И весь этот тоскливый сумеречный пейзаж был слегка подсвечен каким-то странным голубым светом.

– Там какое-то странное сияние, – сказал Сол Ав, – но я не вижу ничего опасного.

– И все таки там опасно, очень опасно, – резко ответил Торн. – Иначе бы этот мир не поглотил столько сотен исследователей за прошедшие девять веков!

– Во всяком случае, там есть какая-то атмосфера, – продребезжал старый Стилико. – Вы заметили эти пылевые вихри?

– Но здесь не может быть атмосферы! – заявил Ганнер. – Наличие атмосферы означало бы, что Эребус – сравнительно теплая планета, но что может давать ему тепло на таком расстоянии от Солнца?

– В этом мире всё не так, – процедил Торн. – И это сияние, и тепло, и атмосфера, и то, что наши приборы стали барахлить, когда мы приблизились к нему.

«Удача» облетала планету, держась в ста милях от её призрачной голубоватой поверхности. Стилико, сидя за штурвалом, медленно вел корабль вдоль экватора таинственного мира. Ганнер Уэлк осматривал через перископ проплывающие под ними ландшафты.

Бесплодные скалы постепенно растворились в пылающей голубой дымке позади. Теперь они летели над бесконечной пустыней.

– Мне показалось, что я видел какую-то вспышку, вон там! – вдруг воскликнул Ганнер. – Но нет, мне просто показалось!

– Мы должны найти корабль Чирлея, и он где-то здесь, – сказал Торн. – Вряд ли у него было достаточно времени, чтобы добыть радит и улететь, учитывая как быстро мы последовали за ним.

За несколько часов они полностью обогнули экватор маленькой загадочной планеты. И нигде им не встретилось ничего, кроме гибельных пустынь и скал, подернутых неизменной мерцающей дымкой.

– Бери на север, и сделаем еще один круг над планетой, на этот раз между экватором и полюсом, – приказал Торн Стилико.

– Это походит на поиски иголки в стоге сена, охота за одним единственном кораблём на поверхности целого мира, – тихо сказал Стилико.

– Это маленькая планета. И мы осмотрим здесь каждую милю, если потребуется, – возразил Торн.

Они снова начали кружить вокруг Эребуса, но на этот раз посередине между экватором и северным полюсом. Не успели они начать облёт, как Ганнер указал на черную точку на северном горизонте пустыни.

– Есть что-то странное в той черной горе, вон там! – сообщил он, оторвавшись от окуляра перископа. – Вокруг неё нет этой светящийся дымки – единственное место из всех, что я тут видел, где её нету.

– Подлети к ней, но не снижай высоты, – сказал Джон Торн старому пирату. – Надо её осмотреть.

Черная точка на горизонте начала быстро приближаться и наконец превратилась в большую черную скалу, величественно возвышающуюся под звездами посреди слабо сияющей пустыни.

– У этой скалы странная симметричная форма, – задумчиво промолвил Сол Ав. – Возможно, что это...

– Там корабль! Корабль стоит на скале! – внезапно и взволнованно завопил Ганнер Уэлк.

Торн подскочил к окуляру перископа. Его взору предстала огромная, будто сморщенная, куполообразная черная масса скалы. Но её восточном склоне, около вершины, виднелся торпедообразный космический корабль.

– Это крейсер Чирлея! – воскликнул Торн. – Если они высадились на этой черной скале, значит она и есть то безопасное место Эребуса! Мы приземлимся там и захватим его корабль!

Его пульс резко подпрыгнул вверх.

– Меняй курс, Стилико, зайди к горе с запада. Чирлей еще не мог заметить нас. Мы сядем на западном склоне горы и застанем его врасплох!

Старый пират развернул «Удачу» и повел её к горе по широкой дуге. Вскоре они зависли над её западным склоном, скрытые от другого корабля массивной куполообразной вершиной. Опытный старый марсианин аккуратно посадил корабль на неровной изогнутой поверхности могучей скалы.

Как только стих гул двигателей, Сол Ав склонился над анализатором атмосферы.

– Состав атмосферы подходит для дыхания, но она перегружена какими-то элементами, которые я не могу определить без более тщательного анализа, – доложил он.

– Мы будем осторожны и наденем скафандры, – сказал Торн. – Вперёд!

Они поспешили вниз, к шлюзовой камере корабля. Пёстрый экипаж Стилико уже собрался там. Все люди выглядели взволнованными от осознания того, что они всё-таки приземлись на Эребусе.

– Мы собираемся перейти через эту гору и захватить корабль Чирлея, – обратился к ним Торн. – Всем надеть скафандры! И принесите все гасители, которые есть у нас на борту. Не используйте оружие без крайней надобности, мы ведь не хотим навредить Лане.

Пять минут спустя большой люк в борту «Удачи» открылся. Из него вышла группа из сорока человек, все в скафандрах. Их возглавлял Джон Торн.

Торн сразу заметил, что поверхность, на которую они ступили, была грубым, зубчатым черным металлом. Казалось, что вся скала состояла из этого рябого черного металла с блестящими прожилками каких-то руд. Прямо перед ними, на фоне звездного неба, вырисовывалась выпуклая масса вершины горы.

Торн не мог сдержать волнение. Это был тот самый Эребус, запретный мир, унесший жизни стольких исследователей за прошедшие девять веков. С изогнутого склона скалы, на котором приземлилась «Удача», открывался вид на запад – на бесплодные пустыни, поддернутые таинственным мерцающим сиянием.

Маленький отряд был вооружен несколькими цилиндрическими гасителями, выводящими из строя любое атомное оружие, и атомными пистолетами, висевшими на поясных ремнях скафандров. Они начали подниматься вверх по металлическому склону, преодолевая гравитацию, которая оказалась на удивление сильной для такой маленькой планеты. Планетёры и старый Стилико шли впереди, рядом с ними шла космическая собака Оол, её зелёные глаза возбужденно сверкали, словно она чувствовала, что они находились в том же самом мире, что и Лана Кейн.

Они достигли вершины куполообразной скалы, и Торн с товарищами, пригнувшись, двинулись вниз, на разведку. Корабль Чирлея – длинный, хорошо вооруженный сатурнианский крейсер, на борту которого виднелось название «Горгулья» – лежал на неровном металлическом склоне, всего лишь в нескольких сот ярдах от них. Вне корабля они заметили нескольких людей в скафандрах, которые возились возле одного из блестящих рудных вкраплений, имевшихся в металлической скале.

Планетёры присели рядом со старым пиратом и космической собакой и прижались друг к другу скафандрами. Голос Сол Ава достиг Торна через вибрацию костюма.

– Они добывают руду для топлива на обратный путь, – пробормотал венерианец. – Они не видели, как мы приземлились.

Торн напряженно кивнул.

– Идём, – сказал он, поднимаясь на ноги и махнув пиратам, оставшимся позади. – Только будьте осторожны, чтобы не ранить Лану!

Нападавшие, облаченные в скафандры, безмолвно побежали вниз по склону к сатурнианскому кораблю. Они уже преодолели половину расстояния, когда один из старателей увидел их.

Он тут же выстрелил в них из атомного пистолета. Маленькая пуля сверкнула, попав в человека бежавшего за Торном, и пират упал. В руках Торна был гаситель, он направил его на стрелявшего сатурнианина, парализовав его оружие.

– Быстрей, парни! – крикнул Торн, затем, вспомнив что его передатчик отключен, дал знак рукой.

Небольшой пиратский отряд яростно несся вниз по металлическому склону. Из корабля высыпали сатурниане в скафандрах и открыли огонь из атомных пистолетов. Гасители, которыми были вооружены Торн и еще несколько человек из его команды, заглушили некоторые из них, но атомные пули других ослепительно засверкали среди пиратов и скосили полдюжины из них. Наконец Торн и его люди добежали до сатурниан. Начался жестокий ближний бой, кругом рвались атомные пули, и люди падали под торжественным и мрачным светом звезд. Космическая собака прыгнула вперед, прямо в гущу врагов, и начала рвать их своими большими и ужасными зубами и когтями.

Торн орудовал тяжелым цилиндрическим гасителем, как дубиной. Он, Ганнер и Сол Ав дрались в первых рядах.

Сатурниане, ошеломленные свирепостью пиратского нападения, стали отступать обратно в корабль.

– За ними! – крикнул Торн, давая знак рукой. – Не позволяйте им спрятаться в корабле и закрыть люк!

Ганнер бросил вперед гаситель, который был у него в руках, и он, как распорка, не дал люку закрыться. Люди Торна ворвались в корабль.

Схватка продолжилась внутри корабля и через десять минут была окончена. Застигнутая врасплох, не готовая к нападению сатурнианская команда не смогла сдержать натиск команды Торна. Дюжина сатуниан была убита, остальные сдались и подняли руки вверх. Как только люк корабля был задраен и заработали оксигенераторы, Торн снял шлем и приказ пленным сделать то же самое. Взволнованный Торн внимательно осмотрел их угрюмые, зеленые лица. Но его ждало разочарование. Ни Дженка Чирлея, ни Ланы не было на корабле!

– Где Чирлей и девушка? – с яростью спросил он мрачного капитана сатурнианского крейсера.

– Чирлей ушел вчера, он взял с собой двух матросов и пиратку, – глухо ответил капитан. – Они пошли к тем горам на западе.

– Чирлей обнаружил там залежи радита? – нетерпеливо воскликнул Сол Ав. Сатурнианин неохотно кивнул.

– Да, после того, как мы приземлились здесь, Чирлей долго настраивал наши спектроскопы и наконец установил, что месторождение радита находится где-то в тех горах. Он взял девушку с собой, потому что он считает, что она точно знает, где находятся эти залежи, хотя она говорила, что это не так.

– Значит мы должны подождать, пока Чирлей не вернется сюда с радитом и схватить его! – сказал Ганнер.

– Нет! – воскликнул Торн. – Чирлей вернется с радитом, но он вернется без Ланы! Мы сами должны последовать за ним!

– На нашем корабле? – быстро спросил старый Стилико.

Торн покачал головой.

– Мы не можем его использовать. Напоминаю, это единственное безопасное место на Эребусе, где можно приземлиться. Мы должны идти пешком, в скафандрах.

Он заметил, что при этих словах, глаза сатурнианского капитана на миг вспыхнули довольным и злорадным блеском. Торн мигом нахмурился.

– Вы пойдете с нами, – с подозрением в голосе сказал он зелёнолицему капитану.

Сатурнианин побледнел.

– Я не пойду! – выдохнул он. Выражение удовлетворения мигом исчезло из его глаз. – Я не сделаю этого!

Торн схватил его за горло.

– А почему бы и нет? – спросил он, внимательно глядя капитану в глаза. – Чего ты боишься? И с чего это у тебя вдруг стала такая довольная рожа, когда я сказал, что мы пойдём пешком в эти горы?

Сатурнианин молчал, бессильная злоба и страх исказили его лицо.

– Говори, или я заставлю тебя самого прогуляться туда! – пригрозил ему Торн.

Угроза подействовала.

– Я скажу! – прохрипел он. – Если вы пойдете в эти горы без защиты, вы погибнете. И эта пустыня, и те горы, и всё на Эребусе, кроме этой металлической скалы, всё радиоактивно. Эребус – радиоактивный мир. Вот в чём тайна пиратки, и вот о чём никто не знал. И корабль, который приземлится в любом месте за пределами этой скалы, сам немедленно станет радиоактивным, подвергшись облучению поверхности планеты. И та же участь постигнет человека, который сойдет с этой скалы без защиты, эта металлическая гора – единственное нерадиоактивное вещество на всей планете!

Глава XVII. В сияющей пустыне

Радиоактивный мир! Мир, в котором каждый атом испускал потоки смертоносной радиации из-за естественной или вызванной радиоактивности и спустя огромные промежутки времени спонтанно распадался на более легкие атомы! Вот что было тайной Эребуса!

Это известие ошеломило и планетёров, и старого Стилико со всеми его пиратами. Все они молча смотрели друг на друга, удивленные словами сатурнианского капитана.

– Это невозможно! – не выдержал наконец Джон Торн. – Целый мир из радиоактивных элементов, этого не может быть!

– Это правда! – воскликнул капитан со страхом. – И девушка знала это. Её отец, старый космический пират Мартин Кейн, обнаружил это, когда прилетел сюда поколение назад. Если бы он не приземлился на эту гору, он был разделил участь всех тех, кто прилетал сюда раньше, и его корабль и он сам сразу же облучились бы, в первые же секунды после приземления.

– Но почему, дьявол её дери, эта одинокая металлическая скала одна единственная на всей планете остается нерадиоактивной? – воскликнул Ганнер Уэлк, на его массивном лице застыло недоверие. – Это какая-то бессмыслица.

– Мне кажется, я понимаю почему, – вдруг сказал Сол Ав, проницательно блеснув зелеными глазами. – Я внимательно осмотрел чёрный металл, из которого состоит эта скала, пока мы поднимались по ней. Это астериум.

– Астериум? – переспросил Торн. – Тот странный элемент, который нашли в метеоритах из дальнего космоса?

Сол Ав быстро кивнул своей лысой головой.

– Да, это элемент, открытие которого заставило ученых пересмотреть периодическую таблицу. Самый инертный элемент из когда-либо обнаруженных. Было установлено, что он абсолютно неуязвим для радиоактивного излучения.

– Но астериум – элемент чуждый для нашей Солнечной системы, предполагается, что он сформировался в древние времена, в недрах далёких гигантских звёзд! – возразил Ганнер. – Как, чёрт побери, целая скала из него могла появиться здесь, на Эребусе?

– Эта скала появилась не на Эребусе, если мои предположения верны, – ответил венерианец. – Эта скала прилетела сюда из космоса. Это – гигантский метеорит, почти целиком состоящий из астериума, который когда-то в незапамятные времена упал здесь, на Эребусе.

– О, небо, я думаю, Сол Ав прав! – взволнованно воскликнул Ганнер. – И это объяснило бы своеобразную куполообразную форму горы. На самом деле она почти сферическая, но часть её погребена под землей.

Старый Стилико Кин внимательно слушал их, но ему до сих пор было кое-что неясно. И теперь он обратился к Торну с тревожным вопросом:

– Если сойти с этой горы означает погибнуть, как говорит этот сатурнианин, то тогда как Чирлей, его люди и Лана могли отправиться отсюда пешком на поиски радита?

– Вероятно у них есть какая-то защита от радиации, – предположил Торн. Он повернулся к сатурнианскому офицеру. – Что скажешь об этом?

Зеленолицый капитан нервно кивнул:

– Вы угадали. Мы провели здесь два дня, прежде чем Чирлей придумал, как можно защититься, чтобы покинуть гору. Он предположил, что раз астериум этой скалы защищает против радиации тут, то если расплавить немного астериума и покрыть им скафандры, то он защитит от излучения и там. Он сделал это, и это сработало.

– Значит, и у нас это сработает! – мрачно объявил Джон Торн. – Мы сделаем это с тремя скафандрами и сразу же последуем за Чирлеем и Ланой. Мы должны настигнуть их прежде, чем они найдут радит – Чирлей покончит с Ланой сразу, как только добудет его!

– Но, парень, разве я не могу пойти с вами? – умоляюще спросил старый Стилико.

– Ты должен остаться здесь и стеречь пленных, чтобы они не сбежали, – сказал ему Торн. – Отправь несколько человек на «Удачу», пусть они прилетят на ней сюда и посадят рядом с этим кораблём. Мы должны всё сделать очень быстро, чтобы догнать Чирлея.

Вскоре «Удача» приземлилась на скале рядом с «Горгульей». Пленники были заперты в одном из отсеков их же собственного корабля, рядом с ними поставили охрану.

– Не бойтесь, что мы захотим погнаться за вами, – сказал сатурнианский капитан Торну с дрожью в голосе. – Ни один из нас по доброй воле не захочет спускаться в эти смертоносные пустыни, где бродят сияющие демоны, которые бог знает что из себя представляют.

– Сияющие демоны? – спросил Сол Ав у зеленого человека. – О чем вы говорите?

– Мы заметили их отсюда, с вершины горы, – ответил сатурнианин содрогнувшись. – Какие-то светящиеся странные существа ходят вдали, в этой голубой дымке. Я не знаю, кто они такие.

– Наверное, вы просто видели местные пылевые вихри, вот и всё, – отрезал Торн. – За дело, Сол!

Планетёры, торопясь, приступили к работе, им помогали люди Стилико. Они нашли атомную печь, которую соорудил Дженк Чирлей для плавки астериума.

Облаченные в скафандры планетёры и их помощники быстро расплавили куски астериума до жидкого состояния. Затем они взяли три гибких металлизированных скафандра и начали покрывать их расплавленным астериумом.

Гласситовые шлемы, неуязвимые и для высоких температур и для холода, также были покрыты слоем черного металла. Перед тем, как он затвердел на шлемах, Торн частично очистил от него два круглых пятна, для зрения, оставив на них лишь очень тонкий слой астериума.

– Это означает, что мы будем всё видеть очень тускло, но я не рискну удалять его полностью с лицевых пластин шлемов, – пояснил он. – Мы окажемся в настоящем радиоактивном аду, когда спустимся туда.

Астериумное покрытие на костюмах и шлемах быстро твердело. Когда оно затвердело совсем, они забрали укрепленные скафандры в «Удачу» и внутри корабля переоделись в них.

– Чёрт, какие же они жёсткие, как доспехи, – пробурчал Ганнер Уэлк, после того как одел новый скафандр.

– Сквозь эти глазки вряд ли можно хоть что-то увидеть, – пожаловался Сол Ав, надев шлем.

– Может, вы двое прекратите наконец болтать и поспешите?! – гневно потребовал у них Торн. Двое его друзей молча посмотрели на него. И Торн понял, что кричал на них.

– Извините, – сказал он хрипло, – но я все время думаю о Лане и Чирлее.

– Мы понимаем, – кивнул Сол Ав. – Но мы их найдем прежде, чем с Ланой что-нибудь случится. И если всё пойдет хорошо, то мы добудем радит.

– Я думаю не только о добыче радита, – сказал Ганнер. Он выглядел обеспокоенным, и добавил медленно: – Даже если мы получим радит и благополучно вернемся на Землю, откуда мы знаем, что это оружие действительно поможет Союзу отразить нападение Лиги? Какое оружие сможет уничтожить десять тысяч хорошо вооруженных боевых кораблей?

Джон Торн ощутил холодок, услышав слова высокого меркурианца. Ведь всё это время он тоже иногда задумывался о том, что сейчас озвучил Ганнер.

– Что если, изобретение Блейна не сработает? – продолжил между тем Ганнер. – Оно может прекрасно работать в теории, но не практике. Мы ведь даже не знаем, как оно действует!

– Я тоже думал об этом, – тревожно вставил Сол Ав. – Блейн известен как один из величайших физиков в Системе. Но как он мог изобрести что-то, способное уничтожить флот в десять тысяч крейсеров? Для этого бы потребовалась нечто, способное охватывать огромные области пространства.

– И всё-таки у Блейна есть что-то невероятное, – стал настаивать Торн, хотя в его голосе послышались нотки отчаяния. – Председатель верит в его оружие. И мы тоже должны верить и добыть радит для него. И мы не добудем его, стоя здесь!

Планетёры вышли из «Удачи», одетые в скафандры и шлемы, покрытые черным слоем астериума. Стилико Кин провожал их, держа за ошейник космическую собаку. Зверь вставал на дыбы, его зелёные глаза умоляюще сверкали.

– Оол чувствует, что Лана где-то здесь, на этой планете, – сказал Стилико. – Вы возьмете его с собой?

– Мы не можем. Его тело не защищено от радиации, и хотя оно неорганическое, он все равно может пострадать от излучения, – сказал Торн. Он пожал руку Стилико. – Тщательно охраняй пленников, Стилико. Мы вернемся с Ланой и радитом – или не вернемся вообще.

– Удачи вам, – ответил Стилико.

Планетёры начали спускаться по западному склону огромной черной метеоритной скалы.

Вскоре они достигли её подножия и на минуту остановились, со страхом глядя на странный мир, по которому им предстояло пройти.

Под тёмным звездным небом протянулись заповедные пустыни Эребуса – тускло сверкающие дюны, в которых каждая песчинка пульсировала легким голубым светом, образующим мерцающую лазурную дымку. Весь пейзаж был словно окутан синеватым пульсирующим туманом, скрывающим горы на западе.

Они понимали, что стоит им ступить в эти пески и эту сияющую дымку, как они тотчас окажутся в радиоактивном аду, в потоках альфа-частиц и бета-лучей, жесткого гамма излучения, непрерывно испускаемого планетой.

Джон Торн решительно шагнул вперед. Два других планетёра последовали за ним. Их ноги слегка погрузились в песок, и они побрели на запад.

Они не почувствовали, чтобы что-нибудь изменилось. Но когда Торн попытался включить радио, из наушников шлемофона послышался только оглушительный рев. Он взял своих товарищей за руки и заговорил с ними, используя вибрацию звука.

– Радиация полностью глушит наши передатчики, – сказал он, – так же, как она глушила все наши приборы, когда мы подлетали к Эребусу.

Черный шлем Сола Ава энергично кивнул.

– Это гамма-излучение, одного его вполне хватит, чтобы создать такие помехи.

– Как, во имя ада, целый мир мог стать радиоактивным? – спросил Ганнер. – Если бы он был выброшен из Солнца тем же возмущением, которое породило и другие планеты, то тогда он должен был состоять из той же материи, что и они.

– Я полагаю, что Эребус – продукт более старого и более глубокого возмущения, чем то, которое произвело другие планеты, – ответил Сол Ав. – Возмущения настолько глубокого, что оно вышвырнуло массу тяжелых радиоактивных элементов из самого сердца Солнца, они и сформировали радиоактивное ядро этого мира, когда он стал затвердевать.

– Но здесь так же должны были быть и не радиоактивные элементы, – возразил Ганнер.

– Да, но они неизбежно стали радиоактивными под воздействием излучения ядра планеты, – объяснил Сол Ав. – Вы должны знать это явление – явление наведенной радиоактивности, которое было открыто учеными древней Земли еще в первой трети двадцатого века. Это явление, посредством которого лист алюминия или другого материала сам становится радиоактивным, подвергаясь излучению радиоактивных элементов.

– Вероятно, так и было, – согласился с ним Торн. – И каждая частица любого корабля, который приземлится здесь, также немедленно станет радиоактивной по этой же причине.

Они продолжали брести дальше. Странный поход через синеватую дымку, покрывавшую поверхность планеты под вечно ночным небом! Светящийся песок под их ногами слабо похрустывал, словно напоминая о том, что без астериумного покрытия на скафандрах их ждет неминуемая смерть.

Они шли по звездам, поскольку черная металлическая гора уже скрылась из вида, оставшись далеко позади. Это казалось очень необычным – очутиться в этом мире, самом удалённом от Солнца, и видеть, как в темном небе светят хорошо знакомые созвездия!

Впереди сквозь синюю дымку начали вырисовываться низкие, темные и бесплодные западные горы. Планетёры продолжали свой путь к этим унылым пикам.

– Я вижу кого-то впереди! – крикнул Сол Ав, вдруг остановившись. – Кто-то идет к нам!

– Должно быть, это возвращается Чирлей! – рявкнул Ганнер, и его рука потянулась к атомному пистолету на поясе, так же покрытому тонким слоем астериума.

Сердце Торна похолодело от ужаса. Если Чирлей возвращается с радитом, это означает, что Лана уже мертва.

– Нет! – воскликнул ошеломлённый Сол Ав. – Это не Чирлей и его люди. Смотрите, там что-то светится!

– О, господи, неужели сатурниане не соврали, когда сказали, что видели здесь светящихся демонов? – прохрипел Торн.

Два существа, вынырнувшие из синей дымки и двигающиеся прямо к ним, выглядели невероятно! Их тела были человеческими, но при этом сияли мягким голубым светом! И эти два светящихся существа шли прямо на планетёров. На них не было ни скафандров, ни какой-либо другой защиты.

– Боже! – вскрикнул Сол Ав. – Это люди, светящиеся люди, радиоактивные люди!

Сознание Торна чуть не помутилось. Ему казалось, что перед ним призраки, порожденные сияющей дымкой вокруг.

Эти два существа явно были людьми во всех отношениях. Они были одеты в лохмотья, которые были остатками кожаных костюмов, таких, какие носили космолётчики в прошлом.

Один из них был высоким и крупным. Другой – поменьше, с марсианскими особенностями черт лица.

Но оба эти человека сияли. Каждый атом их тел и их одежд сиял бледным светом. Это были живые люди, тела которых были радиоактивными, как и всё остальное в этом мире!

Глава XVIII. Проклятые души Эребуса

Торн не мог поверить своим глазам. Перед ним были люди, живые люди, чьи тела были радиоактивны и светились, излучая свой собственный свет – и это выглядело просто невероятно. И он, и его товарищи остановились как вкопанные, глядя на двух этих сияющих людей.

Радиоактивные люди также пристально смотрели прямо на них своими причудливо светящимися глазами. Всмотревшись в их лица, Торн увидел, что на них застыла печать печали и глубокого отчаяния. Сияющие лицо более высокого человека, худощавое и волевое, которое показалось Торну смутно знакомым, походило на ужасную, застывшую, блестящую маску.

– Они такие же люди, как и мы, только ставшие радиоактивными под воздействием этого мощного излучения! – хрипло воскликнул Сол Ав. – Это наведенная радиоактивность, каким-то образом она сработала на них, оставив их живыми!

Через вибрацию шлема, по туманному воздуху, слова венерианца достигли двух светящихся людей. Высокий, тот, чьё лицо показалось Торну таким странно знакомым, ответил:

– Вы правы, – медленно сказал он глубоким, необычно звенящим голосом. – Мы люди, как и вы, некогда прилетевшие в этот проклятый мир. И он сделал нас такими.

– Но почему вы живы? Как это возможно после того, как вы настолько сильно облучились, что ваши тела сами стали радиоактивными? – изумленно спросил Торн. – Никто никогда не думал, что возможна радиоактивная жизнь!

– Для жизни нужна энергия, – пояснил высокий человек. – Ваши тела черпают энергию из идущих в них химических процессов. Но моему телу больше не нужно потреблять пищу и воздух, чтобы обеспечить эти процессы и получить энергию. Каждый мой атом теперь сам является источником энергии. И ничто не может остановить этот поток энергии моих атомов. И так будет продолжаться целую вечность, пока каждый атом не утратит свою энергию и не превратится в более легкий атом. И до тех пор я не могу умереть.

Горький смешок сорвался с его губ, в то время как его пылающие глаза продолжали неотрывно смотреть на поражённых ужасом планетёров.

– Я не могу умереть, вы слышите? Даже если бы я отрезал свои конечности, если бы я разбил вдребезги всё свое тело, я все равно буду жить, потому что каждый мой атом продолжит излучать энергию. Мой мозг, мое сознание все равно продолжат жить! И даже если мой мозг разрезали бы на кусочки, то каждый из этих кусков сохранил бы пламя моей жизни и сознания.

– Мой бог! – прохрипел Ганнер Уэлк. – Так вот что случилось со всеми исследователями, которые посетили Эребус в прошлом!

Высокий радиоактивный человек мрачно кивнул.

– Да, именно это случилось и со мной, и сотнями других, которые прилетели сюда потом. Я и помыслить не мог об истинной природе этого дьявольского мира, когда прилетел сюда. Я думал, что это сияние – просто отраженный свет. Когда я приземлился, мой корабль почти сразу рассыпался, поскольку его металлические элементы быстро распались под действием излучения. А потом излучение так же быстро изменило мое тело, превратив меня в это. И с тех самых пор я живу здесь как пародия на жизнь, как злая насмешка, живу и продолжаю жить, не в силах умереть, не в силах даже убить себя!

– Как долго? – спросил Торн. – Как долго вы двое живете в этом мире?

Высокий человек указал на своего спутника:

– Это Чан Грей, он прилетел сюда с Марса, чтобы исследовать Эребус, пять веков назад...

– Пять веков назад! – изумленно воскликнул Торн. – Он живет в этом ужасном месте пятьсот лет?

– Невозможно! – гулко громыхнул Ганнер Уэлк.

Высокий тут же ответил:

– И все-таки он живет здесь пять веков. Я уже был здесь, когда он прилетел. Я живу здесь девять веков. Я приземлился в этом дьявольском мире в две тысячи шестом.

– Этого не может быть! – возразил Джон Торн. – Ведь в две тысячи шестом межпланетные полёты только начинались, им было всего несколько лет! Единственными людьми, которые тогда летали в космос были Роберт Рот, первый из всех, и его лейтенант – Клаймер Нисон...

Торн запнулся, вдруг с ужасом осознав, почему лицо этого высокого человека показалось ему знакомым.

– Господь милосердный, – выдохнул он. – Ваше лицо! Я видел раньше ваши фотографии. Вы – Клаймер...

– Да, я Клаймер Нисон, – мрачно перебил его высокий сияющий человек.

Эти слова повергли планетёров в ступор. В изумлении и страхе они смотрели на человека, стоявшего перед ними. Человека, имя которого вошло в историю Системы девятьсот лет назад, имя которого стояло вторым, после имени Роберта Рота, в списке пионеров космоса.

– Клаймер Нисон! – сипло и с недоверием воскликнул Ганнер. – Человек, который помог Роберту Роту построить первый космический корабль, и первый из всех людей, посетивший Уран, Нептун и Плутон, и который...

– И который также первым посетил Эребус, – закончил за него Нисон. – И который находится тут до сих пор, живой мертвец, и это хуже самой ужасной гибели.

Планетёры подавленно молчали. В ужасе они продолжали смотреть на сияющего человека. Для них, как и для всех, кто выходил в космос, этот человек был полубогом. На всех обитаемых планетах стояли статуи и в его честь и в честь обессмертившего своё имя Роберта Рота. А теперь они нашли его застрявшим между жизнью и смертью в этом далёком таинственном мире!

– Как же давно я прилетел сюда! – упавшим голосом снова заговорил Клаймер Нисон, взор его трагически сверкающих глаз словно устремился в прошлое. – Как же давно я покинул Землю, отправившись в то роковое путешествие, фактически погубившее меня. И всё же иногда в этой долгой череде веков бывают моменты, когда мне кажется, что я только вчера начал этот путь, исполненный больших надежд. Когда мне кажется, что я только вчера трудился вместе с Робертом, строя его первый корабль, и наблюдал, как он взлетает в космос навстречу славе.

– Вы сказали, что здесь есть и другие такие же как вы двое? – неуверенно спросил Джон Торн.

Нисон кивнул.

– Да, есть несколько сотен таких же радиоактивных людей, устало бродящих по этому адскому миру. Все они прилетели сюда за прошедшие века, и, как и я, они оказались в ловушке у этой гибельной радиации. Вы – первые люди из всех, кого я тут когда-либо видел, которые прибыли сюда и избежали нашей участи.

– Мы приземлились на ту черную гору метеоритного происхождения, она состоит из астериума, – объяснил ему Торн. – И мы укрепили наши скафандры этим металлом.

– Спроси их о радите, Джон, – напряженно сказал Сол Ав.

Торн вкратце рассказал двум сияющим людям о том, что привело их на Эребус. Клаймер Нисон погрузился в задумчивое молчание, затем задал вопрос:

– И вы говорите, что радит, если у вас получится его добыть, спасет внутренние планеты от разрушительного завоевания?

– Мы надеемся на это, – быстро ответил Торн. – Если таинственное оружие Блейна окажется эффективным.

– Не понимаю, – сказал светящийся человек, – как можно изобрести оружие, которое сможет одолеть такой огромный флот, который, по вашим же словам, создали внешние планеты.

Старые сомнения шевельнулись в душе Торна и его голос дрогнул, когда он снова заговорил.

– Этого мы не знаем – признался он. – Тем не менее это оружие – единственный шанс Союза избежать завоевания.

Он с отчаянием начал убеждать Нисона:

– Земля – ваш родной мир, так же как и Марс – родина вашего товарища. Мы должны предотвратить разгром и порабощение этих двух планет, а еще Венеры и Меркурия, и мы просим вас помочь нам найти радит.

– Я помогу вам, – медленно ответил Клаймер Нисон, его печальное, сияющее лицо снова стало задумчивым. – Хотя Земля, которой вы служите, это не та Земля, которую я покинул девять веков назад, но всё равно это всё еще Земля.

Его друг, маленький марсианин Чан Грей, кивнул, и впервые заговорил с планетёрами.

– Да, – хрипло сказал он. – Я помню Марс пять веков назад – прекрасные города, раскинувшиеся в пустынях, солнце, сияющее на полярных снегах. Я не хотел бы, чтобы орды внешних планет опустошили всё там.

– Вы знаете, где находиться радит? – нетерпеливо спросил Нисона Торн.

Нисон повернулся и указал сквозь синеватую дымку на запад.

– В тех горах находится целая глыба этого вещества. Но забрать его будет очень опасной задачей. – ответил он. – Излучение, которое испускает эта масса радита обладает очень высокой проникающей способностью, большей, чем любое другое излучение. На нас, радиоактивных людей, вечно блуждающих по этой планете, излучение радита оказывает сильное стимулирующие воздействие, примерно такое же, какое на вас оказывает солнечный свет. Вот почему возле этого куска радита всегда можно встретить радиоактивных людей, греющихся в его благодатном излучении. И все эти несчастные существа будут сопротивляться вашей попытке забрать радит, поскольку греться в его излучении – фактически единственное удовольствие, которое у них есть в их жалком существовании. И все же, раз безопасность Земли и Внутренних Миров под угрозой, я помогу вам попытаться добыть радит.

Нисон с угрюмым видом зашагал к горам, он и его сияющий компаньон оглянулись на планетёров.

– Следуйте за нами, – достиг их голос Нисона. – Мы приведем вас к радиту.

Они двинулись на запад, через пустыню, освещенную сиянием голубоватой дымки и светом далеких звеёд на небе. Это выглядело очень странно – три планетёра в гротескных, покрытых чёрным слоем антирадиационной защиты скафандрах, а впереди – два сверкающих радиоактивных человека.

Меркурианин взял Торна за руку, и Торн услышал его голос:

– Это походит на кошмар. Этот мир – ад, а эти люди словно призраки.

– Неудивительно, что Мартин Кейн никому не сказал, о том, что он видел здесь, – пробормотал Сол Ав.

* * * *

В течение последующих нескольких часов они медленно шли на запад, преодолевая тускло мерцающую пустыню. Планетёры старались не отставать от своих светящихся гидов, но вскоре три товарища начали чувствовать усталость – скафандры, покрытые астериумом, были слишком тяжелые. Однако два радиоактивных человека не показывали никаких признаков утомления.

– Чёрт бы побрал гравитацию этого мира! – выругался Ганнер. – Она такая же как на Земле, хотя должна бы быть в два раза меньше, учитывая небольшой размер планеты.

– Огромное радиоактивное ядро создает ему такую необычную массу, – пояснил Сол Ав. – И его же излучение разогревает планету, позволяя существовать здесь газообразной атмосфере.

Сердце Торна подпрыгнуло от радости, когда он увидел, что они с их светящимися проводниками, приближаются к низкой, унылой и тёмной горной цепи, маячившей сквозь дымку впереди.

– Мы почти пришли! – воскликнул Торн с нетерпением.

Клаймер Нисон и его марсианский товарищ повели их через перевал между двумя пиками. Теперь по обе стороны от них тянулись на несколько тысяч футов вверх голые, мрачные, бледно мерцающие радиоактивные скалы.

Нисон шёл самым первым, ведя их всё дальше через рассыпанные в беспорядке пики и долины, покрытые вечной синеватой дымкой. Похоже, что космический пионер, блуждавший по этому тоскливому миру долгих девять веков, знал каждый квадратный ярд его поверхности.

Наконец они вошли в глубокое и мрачное ущелье с отвесными сияющими стенами и дном, усыпанным такими же сияющими кусками скал, обрушившимися сверху. Два радиоактивных человека по-прежнему шли впереди. На мерцающем песке, покрывавшем дно ущелья, виднелись следы ног многих людей, не раз бывавших тут.

Планетёрам это ущелье казалось удивительным и сверхъестественным местом. Огромные сияющие камни, лежащие у них на пути, блистающие скалы, возвышающиеся по обе стороны, и полоска звездного неба высоко над их головами – всё то создавало ощущение чего-то чужого и запретного.

Наконец Нисон повернулся к ним.

– Радит находится там, впереди, в нише у подножия утёса, – сказал он планетёрам. – И мы должны быть очень осторожными, потому что там, несомненно, окажется хотя бы несколько наших собратьев – несчастных страдальцев, греющихся в его лучах.

– Надеюсь, что там никого не будет, – буркнул Ганнер Уэлк. – Ведь если радиоактивных людей нельзя убить, они окажутся опасными противниками.

Они двинулись дальше, но теперь ведущие их Нисон и марсианин шли заметно медленнее и осторожнее. Ущелье круто поворачивало в сторону, и, миновав этот поворот, они увидели место, в котором весь песок был буквально истоптан. Здесь же, у подножия скалы, находилась небольшая естественная ниша, но никакого радита в ней не было.

– Радит исчез! – вскрикнул Клаймер Нисов, в изумлении глядя на пустую нишу в скале.

– Исчез? – воскликнул Джон Торн, его сердце сжалось от отчаяния. – Значит, Чирлей побывал здесь до нас. Он забрал радит и...

– Послушайте! – крикнул Сол Ав, резко повернув закрытую шлемом голову. – Вы слышите это?

Они услышали отдалённый гул множества неистовых голосов и грохот падающих камней.

– Что это такое? – спросил Нисон, на его сияющем лице застыло недоумение.

– Кажется, я догадываюсь, что это! – воскликнул Торн. – Вперёд!

Торопясь, они двинулись дальше по мрачному ущелью. Через несколько минут они миновали ещё один поворот и вдруг остановись, поражённые сценой, открывшейся перед ними.

В нескольких сот футах впереди они увидели толпу из десятков светящихся людей. Радиоактивные люди, такие же как Нисон и марсиан, одетые в лохмотья, в которых угадывались одежда всех миров за все прошедшие девять веков. Прилетевшие сюда, на Эребус, за все эти прошедшие столетия и превратившиеся в радиоактивных существ!

Эта толпа сияющих людей, беснуясь, штурмовала узкий выступ, высотой в дюжину футов, выступавший из стены ущелья. С пронзительными неистовыми криками, радиоактивная толпа пыталась взобраться на выступ, но всякий раз откатывалась назад, отброшенная кусками скал, которые на нее сбрасывали оборонявшиеся.

Выступ обороняли три человека в скафандрах, покрытых астериумом, как и у планетёров. Позади них был еще один человек в скафандре, но со связанными руками. Также на выступе виднелись сделанные из астериума простенькие сани, на которых лежала какая-то масса, прикрытая толстым астериумным листом.

– Это Чирлей и его люди, а связанная фигура – Лана! – воскликнул Торн. – А та масса на санях...

– Наверное, радит! – крикнул Ганнер Уэлк. – Чирлей забрал вещество из ниши, но радиоактивные люди настигли его!

Глава XIX. Хитрость Чирлея

Сцена была как из ночного кошмара. Мрачное ущелье, заполненное мерцающей голубоватой дымкой, сияющая скала, на выступе которой три человека в скафандрах отчаянно защищались, и безумно кричащая, пылающая, радиоактивная толпа, нападающая на них.

При виде Ланы Кейн и драгоценного радита сердце Джона Торна бешено забилось, и он уже собрался было рвануться вперёд, к ним. Но Клаймер Нисон предупреждающе поднял руку, останавливая его.

– Нет! – сказал светящийся человек. – Эта неистовая толпа обреченных вмиг разорвет вас на части, если вы попытаетесь пробиться через неё. Дело в том, что многие наши собратья по несчастью сошли с ума. Ужасное существование в этом мире лишило их разума.

– Но мы должны вызволить оттуда Лану и радит как можно быстрее! – воскликнул Торн. – Чирлей и его солдаты не смогут долго удерживать эту толпу!

Чирлей и его люди явно были более чем в затруднительном положении. Они хватали большие сверкающие камни, которыми был усыпан узкий карниз, и бросали их вниз на толпу, и только так сдерживали её.

– Скоро камни у них закончатся, и тогда им конец! – воскликнул Сол Ав.

– Какого чёрта они не пользуются атомными пистолетами? – спросил Ганнер.

– Они бесполезны против таких людей, как мы, – объяснил Клаймер Нисон. – Я знаю, как добраться до того выступа и выбраться оттуда. Следуйте за мной!

Планетёры торопливо двинусь вдоль пропасти за Нисоном и его спутником. Светящиеся люди свернули и начали подниматься вверх по узкой трещине в мерцающей скале. Планетёры следовали за ними с трудом. Из-за тяжелых костюмов им пришлось приложить немало усилий, чтобы подняться вслед за светящимися людьми. Поднявшись, они оказались на опасно узкой тропе, шедшей вдоль каменной стены.

По этой узкой тропе Нисон и марсианин теперь двинулись назад, к месту схватки. В некоторых местах тропа сужалась лишь до одного ярда. Однако через несколько минут они достигли того места, где тропа соединялась с выступом, на котором Чирлей и его люди защищали себя.

Чирлей обернулся и, кажется, был потрясен, увидев планетёров и двух их светящихся провожатых. Уранец был неузнаваем в бесформенном скафандре и закрытом шлеме, но голос, который прозвучал из-под шлема, был хорошо знаком им.

– Вы пришли с корабля, чтобы помочь нам? – крикнул Чирлей, не узнав планетёров. – Но как вы сюда пробрались, да еще и с этими двумя светящимися дьяволами?

– Мы пришли за тобой, Чирлей! – воскликнул Торн. Уранец отпрянул, услышав его голос.

– Планетёры! – дико вскрикнул он.

Лана встрепенулась, её тоже невозможно было узнать в костюме, покрытом защитой, но её звонкий и обрадованный голос нельзя было спутать ни с чьим другим.

– Джон! Джон Торн! – закричала она. – Я знала, что вы всё равно прилетите сюда!

Торн на мгновение крепко обнял её, но затем тотчас перевёл взгляд на небольшие астериумные сани и лежавшую на них массу, которая была обернута листами астериума. Эта масса была не больше четырех футов в диаметре, и через торопливо постеленные листы астериума был виден её край – это было плотное вещество, сияющие невыносимо ярким белым светом.

Это и был радит! Изотоп, который был самым редким из природных элементов, пылающий кусок, скрывавший в себе невероятную мощь, от которой зависело будущее целой системы.

– Я знала, что вы сбежите с Сатурна и прилетите сюда вслед за нами! – громко зарыдала Лана. – Но я боялась...

– Джон, они наступают! – завопил Ганнер Уэлк.

Радиоактивная толпа под ними опять карабкалась вверх, продолжая свою атаку. И на этот раз толпа бросилась вперед с особо ожесточенной решимостью, словно придя в ярость от того, что среди пришельцев появились два таких же, как и они сами, светящихся существа.

Теперь у Торна не было времени, чтобы воздать Чирлею по заслугам, не было времени ни на что. Первый из светящихся людей уже взбирался на выступ!

Ганнер начал стрелять из своего атомного пистолета. Но ослепительные вспышки высвобожденной атомной энергии не причиняли никакого вреда светящимся людям. Эманации их радиоактивных тел просто отражали эту энергию.

– Кидайте камни! – крикнул Торн и, наклонившись, поднял один из мерцающих обломков скалы и швырнул его.

Камень сшиб светящегося человека, уже взобравшегося на выступ. Но ему на смену уже лезли другие. Началась яростная схватка за маленький выступ. Клаймер Нисон и Чан Грэй сражались плечом к плечу с планетёрами и людьми Чирлея. Они хватали сияющих нападавших и сбрасывали их со скалы. Но другие тотчас залезали на выступ, и безумное побоище продолжалось.

Торн, отчаянно боровшийся с одним из сияющих людей, увидел, как другие сорвали шлем с одного из людей Чирлея. Мощная и вездесущая радиация планеты ударила в незащищенное лицо сатурниана и он закричал, как раненое животное. И почти тут же его лицо и тело засверкали ужасным синим светом.

Планетёры били их кулаками в бронированных перчатках. Ганнер Уэлк размахивал своими огромными руками, как молотами, и воздух сотрясал рев меркурианина.

Сол Ав сбросил на землю одного из нападавших, который прыгнул на спину Торна и попытался сорвать с него шлем.

Эта сумасшедшая борьба продолжалась долгие минуты. Борьба с озверевшими потерянными душами на дьявольской планете! Но наконец, вместе с Нисоном и марсианином, планетёры вынудили отступить светящихся людей. Воя от ярости, те собрались внизу под уступом.

Торн быстро повернулся. Сзади Лана с трудом поднималась на ноги.

– Джон, Чирлей ушёл! – воскликнула она. – Пока вы дрались, он и его оставшийся человек ушли по тому выступу с упряжкой радита! Они ударили и свалили меня...

Гнев охватил Торна. Хитрый уранец, воспользовавшись тем, что планетёры заняты дикой схваткой, ускользнул вместе со своим уцелевшим помощником, забрав с собой радит. Оглядевшись, он увидел их фигуры на дальнем конце тропы, по которой планетеры пришли сюда.

– За ними! – приказал Торн.

Они устремились обратно на узкую тропу, Нисон и Чан Грей последовали за ними. Они быстро нагнали двух беглецов, обременённых тяжелыми санями. Чирлей и его помощник были уже совсем близко, как раз перед одним из узких мест на тропе. Преследователи настигали их, но как раз в этот момент перед ними засверкали разрывы атомных пуль, а затем большие куски сверкающего утеса посыпались лавиной вниз, прямо на тропу. Упавшие камни полностью перекрыли её, и планетёры остановились.

– Чирлей использовал атомные пистолеты, чтобы вызвать этот камнепад! – гневно воскликнул Сол Ав.

– Всем спуститься вниз, на дно пропасти! Мы погонимся за ними по нему! – крикнул Торн.

– Мы не можем! – вскричал венерианец. – Посмотрите, толпа следует за нами!

Обезумевшая толпа радиоактивных людей внизу увидела, что планетёры сбегают от них по узкой тропе, и последовала за ними по дну пропасти. И сейчас они собрались внизу, готовясь кинуться в бешеную атаку еще раз.

– Мы в ловушке! – возопил Ганнер Уэлк. – Мы не можем идти дальше по выступу, и мы не можем спуститься вниз, к этой безумной толпе!

Безумные радиоактивные люди начали карабкаться на выступ. Лана издала отчаянный вскрик.

Торн заслонил её собой. И он, и его товарищи, и их новые светящиеся друзья приготовились отразить нападение сияющей орды. Своими кулаками, кусками камней, атомными пистолетами, которые они использовали как дубинки, они отбивались от сумасшедшей толпы.

Но радиоактивные люди снова и снова кидались в атаку. Время будто остановилось. Эта битва казалась Торну каким-то бесконечным ужасным кошмаром.

Тела многих из радиоактивных нападавших были повреждены в разных местах, конечности сломаны, но они продолжали атаковать. Странная энергия, пульсирующая в каждом атоме их тел, продолжала поддерживать в них жизнь.

Клаймер Нисон повернулся к обессиленным, еле стоящим на ногах планетёрам.

– Я могу попытаться остановить их, – сказал космические пионер. – И это так же наш шанс остановить Чирлея.

Нисон встал на край выступа и обратился к радиоактивной орде внизу.

– Вам нет смысла нападать на нас! – закричал им Нисон. – У нас нет, радита. Те, кто его забрал из ниши, прямо сейчас убегают с ним!

Хор бешеных и неистовых воплей ответил ему, и сумасшедшая орава вновь начала карабкаться на скалу, продолжая нападение. Однако один из пылающий толпы, огромный юпитерианин, вдруг начал сдерживать своих собратьев.

– Клаймер Нисон говорит правду! – кричал он. – Посмотрите, у этих людей на скале нет радита. Мы должны рассеяться и искать воров!

– Рассеяться и искать! – послышались хриплые разъяренные крики из радиоактивной толпы.

Толпа начала растекаться по пропасти в обоих направлениях, рыща в поисках Чирлея и радита.

– О, небо, Нисон, ваша идея сработала! – выдохнул Джон Торн. – Теперь мы должны скорее вернуться на метеоритную гору. Именно туда направился Чирлей с радитом.

– Ничего страшного, ведь Стилико и его люди стерегут корабль Чирлея и его команду, – сказал Сол Ав.

– Чирлей должен был догадаться, что с его кораблем что-то произошло, – возразил Торн. – Этот уранец дьявольски умён.

Торн помог Лане спуститься с выступа на дно пропасти. Они побежали на восток так быстро, как только могли. Лана пошатывалась, и Торн полунёс-полутащил её.

* * * *

Нисон и марсианин вывели их из гор. По пути они не встретили никого из светящийся орды, которая растеклась во всех направлениях в поисках похитителей радита.

Лана, истощённая нервно и физически, едва могла идти. Несмотря на это, она шла вперед по тусклой пустыне, собрав всю свою волю в кулак.

– Джон, если мы догоним Чирлея и отнимем у него радит, хватит ли у нас времени, чтобы спасти Союз? – простонала она.

– Да. Хаскелл Траск не начнет наступление, пока Чирлей не сообщит ему, что радит добыт, – сказал ей Торн. – А если мы сумеем отнять у него радит, если сумеем доставить его на земную луну и если оружие Филипа Блейна действительно сработает...

Он остановился, его снова начали терзать сомнения, те сомнения, что давно мучили его, пробуждая в его душе слабый, но холодный голос страха, внушавший ему, что таинственное изобретение Блейна может не работать.

Черная вершина огромной куполообразной метеоритной горы уже вырисовывалась сквозь мерцающую голубую дымку впереди. Она была хорошо видна на фоне звездного неба. Вскоре они достигли её подножия и начали подниматься по астериумной поверхности, и именно в этот момент их слуха достиг какой-то звук. Гул маршевых двигателей стартующего корабля!

– Смотрите! - закричал Сол Ав, указывая вверх. – «Горгулья»!

Сатурнианский крейсер, который должен был стоять рядом с «Удачей», поднимался вверх, и всю округу наполняло эхо рёва его двигателей. Он быстро набрал скорость и исчез в темноте.

– О, господи, наверняка это Чирлей взлетел на нем! – хрипло вскричал Ганнер.

Подстегиваемые страхом, они быстро начали карабкаться вверх по горе. Когда они достигли того места, где стояла «Удача», то остановились как вкопанные, ошеломлённые увиденным.

Это было похоже на поле битвы. Полдюжины мертвых пиратов в обугленных скафандрах лежали, сваленные в одну кучу. Остальные выбегали из «Удачи» навстречу путникам.

Из этой небольшой толпы вперед выпрыгнул серый зверь со сверкающими глазами. Хромая на трёх ногах и поджимая четвертую, обожжённую, он радостно подбежал к Лане и прижался к ней.

Вслед за собакой к ним подбежал Стилико Кин, его морщинистое лицо было легко узнаваемо через гласситовый шлем.

– Вы вернули её! – закричал он, взгляд его выцветших глаз был ликующим. Но тут же его лицо вытянулась от удивления, едва только он увидел сияющие фигуры Клаймера Нисона и Чана Грея. – Но кто это...

– Что здесь произошло? Кто был в «Горгулье», когда она взлетела? – перебил его Торн.

– Чирлей, и с ним был радит! – простонал старый пират. – Он одурачил нас. Он и его человек пришли сюда полчаса назад, таща с собой радит на санях. Их скафандры выгляди как ваши, ведь они покрыты слоем антирадиационной защиты, и шлемы тоже, так что мы не могли видеть их лица. А Чирлей так умело подражал твоему голосу, что я подумал, что это был ты, Джон Торн!

– Он сказал, что он и Сол Ав вернулись с радитом, и что Ганнер идет следом вместе с Ланой. Он так хорошо имитировал твой голос, что мы не заподозрили его, мы даже не смогли распознать его толстую фигуру в этом бесформенном костюме. Он занес радит в «Горгулью» и сказал, что мы используем сатурнианский корабль, чтобы вернуться на Землю. Он даже зашел на несколько минут в «Удачу», полагаю, чтобы глянуть, нет ли в ней каких-либо секретов или документов, которые можно украсть.

Он замолчал.

– Давай же дальше! – крикнул Торн. – Как он мог взлететь на «Горгулье», если весь её экипаж был у вас под стражей?

– Он поступил очень просто, – чуть не плакал старик. – Он и его человек, выдав себя за тебя и за Сола Ава вошли в «Горгулью». Мы не пошли за ними, ибо не заподозрили. И тогда Чирлей и его помощник просто перестреляли наших охранников и освободили свой экипаж, а затем взлетели, дав по нам залп из своих орудий и убив шесть наших людей!

– И теперь он возвращается на Сатурн с радитом! – вскричал Ганнер. – Мы должны догнать его!

– Мы догоним его. «Удача» догонит его! – воскликнул Торн. – Скорей все на корабль! Взлетаем!

Они вбежали в «Удачу», радиоактивные люди остались стоять на месте, провожая их пристальными взглядами.

Люки корабля захлопнулись; планетёры, Лана и Стилико поднялись в рубку. Старый пират быстро начал кричать в микрофон внутренней связи.

– Генераторы на полную! – приказал он.

Снизу послышался стук инжекторов, а затем возрастающий гул генераторов. И в следующий момент весь корабль содрогнулся от мощного взрыва. Всех бросило на пол, снизу послышались крики боли и ужаса.

– Что-то случилось! – завопил Ганнер.

Торопясь, они спустились вниз, в машинное отделение, где были расположены четыре больших генератора.

Отделение было разрушено. Силовые камеры генераторов взорвались, убив трёх пиратских инженеров.

– Должно быть это сделал проклятый Чирлей, когда заходил в «Удачу», – простонал раненый пошатывающийся инженер. – Ограничители мощности силовых камер были отключены – сознательно отключены!

– Проклятье, значит Чирлей снова выиграл! – воскликнул Ганнер. – Нам потребуется не один день, чтобы восстановить камеры, если мы вообще сможем это сделать. К этому времени он уже будет на полпути к Сатурну!

Глава XX. На орбите Урана

Холодному взору звёзд в небесах Эребуса открывалась странная для этого мира картина. Посреди тускло сияющих пустынь, поддернутых вечной голубоватой дымкой, возвышалась огромная, округлая, черная металлическая гора. На её вершине изнуренные люди в космических скафандрах наконец-то заканчивали свой тяжелый, многодневный труд.

«Удача» была почти готова к старту. На корабль были установлены новые силовые камеры. Инертрум здесь достать было негде, и Джон Торн использовал металл, из которого состояла гора – черный астериум, который был так же устойчив, как и инертрум. Оснащенные атомными печами и атомными сварочными аппаратами планетёры и пираты Стилико трудились без отдыха, строя новые камеры. Одного слова Ланы Кейн было достаточно, чтобы пираты беспрекословно повиновались Торну.

Все эти дни тяжелого изнурительного труда Торн мучился тревожными мыслями. Каждый день, каждый час означал, что Дженк Чирлей с радитом становился на миллионы миль ближе к Сатурну. И никто, кроме самого Торна, теперь уже не верил, что есть хотя бы малейший шанс настигнуть шефа разведки.

Ганнер Уэлк и Сол Ав, покачиваясь и спотыкаясь от усталости, подошли к Торну, руководившему последними приготовлениями.

– Как понимаю, всё готово, – сказал Ганнер хрипло.

Стилико Кин и Лана также подошли к нему с обеспокоенным видом.

– Парень, неужели ты настолько безумен, что думаешь настигнуть «Горгулью», хотя у неё столько дней форы?

– Мы настигнем их, – сказал Торн с яростью. – Мы должны!

– Но чтобы сделать это, мы должны лететь в три раза быстрее любого корабля, который когда либо выходил в космос! – воскликнул Стилико.

– Это как раз то, что мы собираемся сделать! – твёрдо сказал Торн.

Все посмотрели на него как на сумасшедшего, вероятно сочтя, что его разум помутился после напряженных дней сверхчеловеческого труда и пережитых волнений.

– Мы используем радиоактивные элементы в качестве топлива, – пояснил Торн. – Это даст энергии в несколько раз больше, чем обычное металлическое топливо. И мы сможем достичь такой скорости, какую раньше не развивал ни один корабль!

– Но раньше никто не осмеливался использовать радиоактивное топливо! – ошеломленно выдохнула Лана. – Ведь на выходе оно даст так много энергии, что просто разрушит любой корабельный генератор.

– Не забывайте, ведь теперь у нас на «Удаче» генераторы с силовыми камерами из астериума, – воскликнул Торн. – Астериум – лучшая защита от радиации.

Суть смелого и оригинального плана Торна вдруг стала ясна остальным и они затаили дыхание.

– Во имя неба, это сможет сработать! – взволнованно воскликнул Ганнер. – Если только этот поток энергии не разорвет наши дюзы.

– Мы должны использовать этот шанс, – отрезал Торн.

Он обернулся.

– Вот снова возвращаются Клаймер Нисон и Чан Грей. Они сами вызвались принести сюда столько радиоактивного вещества, сколько нам понадобится.

Две светящиеся фигуры приближались к вершине металлической горы, таща за собой астериумные сани. В санях, похожих на грубо сделанную металлическую коробку, лежала большая сияющая масса.

Торн быстро приказал пиратским инженерам занести эту астериумную коробку в «Удачу» и подготовить её содержимое к использованию. Затем он повернулся к двум светящимся радиоактивным людям.

– Мы готовы к старту, – устало сказал он Клаймеру Нисону. – Мы бы хотели, чтобы вы вернулись с нами на Землю.

Нисон с сожалением покачал своей сверкающей головой.

– Это невозможно. Мы представляем смертельную опасность для вас. Наше излучение через короткое время погубит и вас и ваш корабль.

– Но вы не можете остаться здесь, вечно блуждая по этому адскому миру! – воскликнул Торн, – Вы один из величайших людей в истории Системы, на Земле бы вас встретили как героя.

Клаймер Нисон стоял неподвижно. Он был похож на приведение и взгляд его сияющих глаз вдруг устремился сквозь Торна, словно снова и снова созерцая трагические видения из прошлого.

– Для Земли я теперь умер, – сказал он медленно. – И та Земля, которую я знал девять веков назад, тоже умерла. Так что пусть всё так и остается. Но всё же есть кое что, что вы можете сделать для нас.

– Всё, что захотите! – воскликнул Торн.

– Вы можете дать нам, несчастным и проклятым душам этого мира – радиоактивным людям – благо реальной смерти, а не мнимой, – сказал Нисон.

– Если бы ученые Земли прилетели сюда со всем необходимым оборудованием, то они могли бы покончить с нашей нечеловеческой жизнью, преобразовав атомы наших тел в чистую энергию, рассеять атомные структуры наших тел, и тем самым рассеять и прекратить и нашу жизнь, и наше сознание навсегда. Это самый большой дар, который вы бы могли нам сделать – покой смерти.

Торн почувствовал, как в его горле встал большой комок. Он не сразу смог ответить.

– Это будет сделано, – наконец выдохнул он. – Группу ученых пришлют сюда, чтобы сделать то, о чем вы просите.

Он повернулся к людям стоявшим позади него, которые застыли в молчании, с трагическим ужасом смотря на двух сияющих людей.

– Мы должны стартовать, – дрогнувшим голосом сказал Торн. – На корабль!

Они вошли в «Удачу», люк захлопнулся, и планетёры снова поднялись в рубку вместе с Ланой и Стилико. Они сняли скафандры, затем Стилико, заметно нервничая, отдал приказ по внутренней связи:

– Включить генераторы!

Все напряглись в ожидании, а затем снизу раздался сперва мягкий, но постепенно нарастающий гул генераторов, и очень быстро он вырос до громового рёва, от которого задрожал весь корпус крейсера. Радиоактивное топливо, расщепляемое в силовых камерах, высвобождало из себя небывало мощные потоки энергии, угрожая кораблю новым взрывом.

– Старт! – приказал Торн старому пирату.

Тонкие руки Стилико опустились на рычаги управления. Дюзы дико взвыли изрыгнув из себя струи пламени, и «Удача» взвилась в небеса.

Словно стрела, крейсер уносился прочь от куполообразной скалы, прочь от синей дымки Эребуса, и ускорение его было просто ужасающим.

Воздух снаружи коротко взвизгнул, и тут же затих.

Вокруг снова была ночь космоса с ярко-желтым пятнышком Солнца впереди. Двигатели разгоняли «Удачу» всё быстрее и быстрее, и она неслась вперед словно молния, хотя её корпус дрожал и поскрипывал от каждого нового импульса из дюз.

Сол Ав напряженно склонился над приборной панелью. Зелёные глаза венерианца сверкнули, и он обернулся:

– Приборы снова работают! – сообщил он. – Кроме радио – похоже, излучение Эребуса окончательно вывело его из строя.

– Проложи курс прямо на Сатурн, – приказал Торн Стилико. – Чирлей направляется именно к нему, и мы должны преследовать его.

Ганнер Уэлк недобро ухмыльнулся.

– Если мы поймаем его, – процедил он, – у меня есть кое-какие соображения насчеё того, что я сделаю с этим уранцем.

– Я отключу часть двигателей? – взволнованно спросил старый пират. – Нас трясёт, как бы корпус не разрушился.

– Нет! Маршевые двигатели на предельное ускорение! – жёстко отрезал Торн, его смуглое лицо выглядело измученным, но решительным. – Либо корабль взорвется, либо мы догоним Чирлея – одно из двух, и третьего не дано!

Лана подошла к Торну, её синие глаза смотрели на него с глубокой тревогой.

– Джон, ты должен хотя бы немного поспать, – умоляюще сказала она. – Ты трудился и нервничал на протяжении многих дней. Ты можешь упасть в обморок, если не отдохнешь.

– Отдыхать? Как я могу отдыхать, когда радит, ради которого мы прошли через ад, сейчас в миллионах миль от нас! – сурово ответил Торн.

* * * *

Спустя несколько часов двигатели «Удачи» продолжали реветь, а корпус по-прежнему вибрировал и отвратительно поскрипывал. Её скорость превысила все рекорды – теперь она летела быстрее, чем любой корабль за всю историю Системы.

И тем не менее маршевые двигатели продолжали работать, ускоряя «Удачу» ещё больше. Эребус за кормой превратился в тусклое пятнышко и наконец исчез. Солнце стало ярче и больше, и прямо по курсу показалась бледно-желтая искра Сатурна.

Время шло, медленно ползли напряженные часы ожидания, слипаясь в дни. Они могли лишь догадываться, с какой скоростью они летели сейчас – приборы не были калиброваны для таких огромных скоростей. Единственное, что они могли сказать точно – это что их скорость была просто чудовищной.

Корабль приблизился к орбите Урана, и Сатурн впереди вырос уже до заметного диска.

Торн утомленно наблюдал за небольшой светлой сферой экрана радара.

– Корабль Чирлея не может быть далеко от нас, – размышлял он вслух. – Двигаясь с максимальной скоростью, «Горгулья» должна была сейчас оказаться где-то в этом районе.

Лана стояла за его плечом и так же внимательно наблюдала за экраном.

– Смотри, Джон! – вскрикнула она через мгновение, указав на край экрана.

В передней части диаграммы радара появилась красная точка – корабль в миллионе миль перед «Удачей».

– Это «Горгулья» – это должна быть она! – закричал Торн. – Ганнер, торможение!

У пульта управления Ганнер Уэлк тотчас повернул рычаги тяги. Маршевые двигатели отключились и сработали тормозные. Корпус корабля снова загудел и завибрировал. Сол Ав вошел в рубку, сонно потирая глаза, вероятно эта вибрация разбудила его и Стилико Кина, чьё встревоженное лицо показалось за спиной венерианца.

– Очень скоро мы настигнем Чирлея, – жестко сказал Торн. – И значит предстоит схватка. Чирлей по своей воле не отдаст радит.

– У «Горгульи» более тяжелая артиллерия, чем у нас, и больше команда, – напомнил Стилико Кин.

– Мы должны одолеть их! – сказала Лана. Она закричала в микрофон внутренней связи, обращаясь к пиратской команде: – Одеть скафандры и приготовиться к бою, ребята!

– Спустись вниз и возьми на себя командование корабельной артиллерией, Ганнер, – приказал Торн. – Я возьму на себя управление кораблем. Оденьте скафандры!

Спустя несколько мгновений Торн, уже в скафандре, занял место за штурвалом. Сол Ав наблюдал за радаром, в то время как Лана и старый Стилико вели наблюдение через прозрачное переднее стекло рубки.

– Мы уже близко, – произнес венерианец, не отрывая глаз от радара.

– Вижу «Горгулью»! – вскрикнула Лана, указывая вперед, сквозь гласситовое стекло. – И они заметили нас!

Далеко впереди, на фоне космической темноты, усеянной звездами, Торн увидел длинный сигарообразный корпус, который вдруг оперился вспышками белого пламени, ударившими из его двигателей – корабль набирал скорость, стараясь сбежать. Очевидно, у Дженка Чирлея не было никакого желания рисковать, вступая в бой.

Однако «Удача» со своей невероятной скоростью быстро села на хвост крейсеру. Рядом с кораблем Торна начали рваться ослепительные вспышки атомных снарядов – «Горгулья» открыла огонь из кормовых орудий, стараясь избавиться от преследователей.

– Я собираюсь зайти им под киль! – сказал Торн в микрофон. – Попытайся поразить их маршевые двигатели, Ганнер!

«Горгулья» вдруг развернулась, чтобы ввести в игру орудия, расположенные вдоль борта. Мощная артиллерия крейсера дала залп по «Удаче». Но пиратский корабль молниеносно нырнул вниз, подчиняясь руке Торна, твердо державшей штурвал. И тут же свернул обратно к сатурнианскому крейсеру, стремясь зайти ему под киль.

«Горгулья» крутанулась, выставляя навстречу противнику боковые орудия. Мгновение два корабля летели бок о бок, полыхая двигателями и осыпая броню друг друга атомными снарядами.

Вокруг «Удачи» сверкали белые вспышки взрывов, затем корабль сотряс мощный удар. На приборной панели замигали красные огни, предупреждая Торна, что два килевых отсека получили пробоины.

Но и пираты Ганнера не отставали. Они сосредоточили огонь на корме «Горгульи», надеясь поразить её двигатели и обездвижить крейсер. Сатурнианский корабль резко взмыл вверх, пытаясь избежать попадания.

– Мы не достали их! – сказал Стилико. – Но они могут достать нас, если мы снова сблизимся с ними. Их орудия мощнее наших, а инертрумная броня слишком прочна!

– Заходим для атаки снова! – крикнул Торн. Он вызвал Ганнера. – Приготовьтесь! И взорвите наконец их кормовые двигатели!

Как два боевых ястреба космоса, сошедшиеся в смертельной схватке посреди необъятности звездного пространства, два корабля пикировали друг на друга. Снова используя свое преимущество в скорости, Торн повел «Удачу» в хвост сатурнианского корабля.

Снаряды, выпущенные орудиями «Горгульи» по «Удаче», взрывались вокруг, слепя Торна. Но он с отчаянным безрассудством продолжал вести корабль прямо на противника, и тут снова заработала батарея Ганнера.

– Они подбиты! – закричала Лана, взволнованно сверкнув своими синими глазами.

В этот раз пушки пиратского корабля поразили сгруппированные на корме «Горгульи» трубы маршевых двигателей. Взрыв превратил их в массу оплавленного и искорёженного инертрума.

Взрыв двигателей сотряс и закачал сатурнианский крейсер. А мгновение спустя они увидели, как еще более мощный взрыв разорвал всю корму «Горгульи», унося искалеченные тела и куски металла в космос.

– Взрыв двигателей заставил сдетонировать генераторы! – вскричал, ужаснувшись, Сол Ав. – Должно быть, это убило почти всех на борту!

– Высаживаемся к ним на борт! – сказал Джон Торн. – Стилико, бери управление на себя и подлетай к ним.

Старый пират быстро подвел «Удачу» к дрейфующему разбитому кораблю. Сработали магнитные захваты, затем планетёры и Лана с дюжиной пиратов через большую пробоину проникли внутрь сатурнианского корабля.

Отсеки «Горгульи» были сильно разрушены. Взрыв был такой силы, что прогнул инертрумный корпус, как олово, и сразу убил большую часть команды. Несколько сатурниан в скафандрах, пережившие катастрофу, подняли руки в знак капитуляции.

– Где радит? – требовательно спросил их Торн.

– В носовом трюме, – ответили ошеломленные вздрагивающие люди.

Протискиваясь через разрушенные отсеки, планетёры кинулись к трюму. Люк трюма был открыт и Торн с криком бросился вперед.

Масса радита, закрытая со всех сторон листами астериума лежала посреди металлического помещения. К драгоценному элементу медленно подползал Дженк Чирлей, его тело в скафандре было деформировано и изломанно, но в руке он держал тяжелый атомный пистолет. Уранец, смертельно раненый при взрыве, использовал последний шанс, чтобы уничтожить радит.

Торн вырвал оружие из его руки. Чирлей поднял голову, его лицо закрытое гласситовым шлемом, было мертвенно-бледным, серо-зелёного оттенка, а маленькие глаза пылали жгучей ненавистью.

– Вы не победили, планетёры! – произнес он задыхаясь. – Вы опоздали. Еще несколько дней назад я послал Лидеру аудио сообщение, что радит у меня, и что флоты Лиги могут начинать вторжение в Союз! И они уже вылетели к Солнцу!

– И более того, – его голос снизился до предсмертного, но злорадного шёпота, – сам Хаскелл Траск с отборными силами высадился на земной луне и захватил Филипа Блейна и его оружие! Теперь радит бесполезен для вас!

Последняя вспышка жизни сверкнула в глазах Чирлея, отблеск его последнего триумфа.

– Я всегда был слишком умён для вас, планетёры! – выдохнул он. И лишь затем его изломанное тело обмякло. Он был мёртв.

Торн посмотрел на остальных, его смуглое лицо под забралом щлема застыло в ужасе.

– Если то, что он сказал правда...

– Я прослушаю эфир с радиостанции «Горгульи»! – воскликнул Сол Ав и бросился в рубку.

Венерианец вернулся заметно побледневшим, в его глазах застыло отчаяние. Его голос дрогнул, когда он заговорил.

– Это правда, Джон! Я слышал передачу. Военные флоты Союза отступают к Солнцу от Венеры, на которую сейчас идет атака огромного флота Лиги. Внутренние Миры охвачены паникой, и Хаскелл Траск лично командует операциями Лиги с передовой базы, которую он установил на земной луне!

Торн почувствовал что его ноги подкашиваются. Впервые за всё время надежда покинула его окончательно.

– Возможно, этот радит и мог бы спасти Союз, но теперь он бесполезен, – сказал он хрипло. – Траск удерживает Луну, оружие Блейна у него – Союз обречен!

Глава XXI. Битва за Луну

Лана Кейн схватила Торна за руку. Её глаза сверкнули решимостью.

– Нет, Джон! – воскликнула она. – Ещё есть шанс. Мы атакуем армию Траска на Луне и вернем оружие Блейна. И тогда Блейн сможет применить его!

– Атаковать Луну? – мрачно переспросил Торн. Он горько рассмеялся. – С несколькими десятками человек, с одним кораблем против целой армии Траска?

– Мы можем найти силы, достаточные для того, чтобы отбить Луну! – сказала Лана.

– Где? – глухо спросил он. – Все боевые корабли Союза сейчас за орбитой Венеры, они отступают под натиском флота Лиги.

– Мы можем получить помощь на Таркуне! – твердо ответила пиратка. – У Компаньонов Космоса – моих пиратов. Их сил хватит, чтобы отбить Луну, если они последуют за мной!

Во взоре Торна забрезжила слабая искра надежды. Он сжал плечи Ланы.

– Тогда это возможно! – хрипло воскликнул он. – Но последуют ли они за тобой в открытую атаку на силы Лиги, Лана?

– Боюсь, что они не согласятся, девочка, – с сомнением сказал Стилико. – Это война Лиги и Союза, и для Компаньонов она ничего не значит.

– А я уверена, что сумею убедить их, – уверенно ответила Лана. – В любом случае, это последний шанс для Союза, Джон!

– И мы используем его! – воскликнул Торн. – Быстрее, перенесите радит на «Удачу»! Теперь дорога каждая минута!

Драгоценный радит быстро перенесли на пиратский корабль. Нескольких выживших после взрыва на сатурнианском корабле Торн также велел перевести на борт «Удачи», как пленников. После того, как всё это было сделано, Торн приказал Стилико вылетать.

– Идем к Зоне на максимальной скорости, Стилико! – сказал он. – Всё зависит от того, как быстро мы сможем достигнуть Таркуна.

Словно метеор, «Удача» помчалась по направлению к Солнцу, снова набрав невероятную скорость. Шли часы, старого пирата у штурвала сперва сменили планетёры, затем Лана.

В душе Торна царил хаос, надежда и отчаяние боролись в нём. Мысли о том, что Лига начала вторжение, и что флоты Союза отступают под ударами армады внешних планет, всё время терзали его.

К тому времени, когда «Удача» подлетела к Зоне, к штурвалу снова встал Стилико. Скорость была сильно сброшена, и Торн нервничал из-за этой задержки, но иначе старый пират не смог бы пройти сквозь метеоритные потоки и астероиды.

Наконец-то впереди показался Таркун – бледно-зелёное пятнышко, которое быстро приближалось и росло в размерах. Корабль вошёл в атмосферу пиратского астероида и направился к стартовому полю, расположенному близь металлических зданий Таркун-тауна.

«Удача» приземлилась, Лана, старый пират и планетёры вышли из неё. Из города навстречу им спешила толпа из сотен пиратов и их женщин. Торн сразу узнал шедших впереди пиратских капитанов – Брано Або, юпитерианина со шрамом на лице и Киннела Кинга, щеголеватого землянина. И они, и все остальные Компаньоны тут же разразились радостными криками, увидев Лану.

– Ты вернулась, Лана! Мы боялись, что ты погибла! – вскричал Бран Або.

Однако он тут же нахмурился, а его рука потянулась к пистолету, едва только он увидел Торна, Сола Ава и Ганнера.

– Планетёры!

– Планетёры и Стилико спасли меня! – звонко воскликнула Лана.

Ликующая толпа тотчас окружила её. И Лана заговорила, быстро и громко, обращаясь к ним, черты её бледного лица вмиг стали твердыми.

– Компаньоны, вы знаете о том, что Лига напала на Союз, – начала она.

– Да! – взревел какой-то пират из толпы. – Мы перехватываем их передачи. По последним сообщениям, флот Лиги откинул флоты Союза к орбите Меркурия и сейчас пытается заманить их в ловушку, чтобы добить!

– Мы можем спасти Союз от разгрома, Компаньоны! – возвысила голос Лана, полыхнув своими синими глазами. – На луне Земли имеется секретное оружие, способное сокрушить Лигу, если только оно будет использовано. Но Хаскелл Траск со своими силами удерживает Луну. И это оружие не будет использовано, если мы, пираты, не возьмем Луну штурмом и не отобьём её!

Повисла мёртвая тишина. Пираты молча смотрели друг на друга. Наконец высокий марсианин нарушил молчание.

– Зачем нам это делать, Лана? – требовательно спросил он. – Победит ли Лига или Союз – для нас это ничего не значит. Чем больше боевых кораблей они потеряют в этой войне, чем легче нам будет грабить торговые корабли.

– Неужели для тебя ничего не значит то, что твой родной мир будет завоеван и порабощен тираном? – с чувством спросила его Лана. – А ты, Киннел, ты землянин, и ты позволишь Земле оказаться под пятой Траска? Вы оба родились на Внутренних Мирах. Сейчас вы пираты и находитесь вне закона, но неужели в вас не осталось ни капли патриотизма?

– А ты, Бран Або, – горячо обратилась она к юпитерианину. – Ты сбежал с Юпитера и стал изгоем, спасаясь от тирании Хаскелла Траска. И именно из-за неё здесь оказались почти все остальные выходцы с внешних планет. И теперь у вас есть шанс нанести ответный удар по диктатору, который уже поработил внешние миры, а теперь хочет поработить и внутренние тоже!

– Всё это очень хорошо, Лана, – буркнул Бран Або. – Но я до сих пор не понимаю, почему мы должны биться за Союз.

– Да, – отозвался пират с Венеры. – Если мы и будем драться, то давайте драться за самих себя.

– Вы и будете драться за себя! – воскликнула Лана. – Вы будете бороться за Зону, за то, чтобы сделать её новым свободным миром, о чем я мечтала так давно!

Лана продолжала говорить, говорить о своей заветной мечте, о превращении Зоны в независимый мир, который в будущем стал бы убежищем для угнетенных со всех планет Системы.

– Это – то, за что вы будете бороться! – пламенно закончила она свою речь. – И если Хаскелл Траск поработит всю Систему, то эта мечта так и останется мечтою. Но если победит Союз, то в знак благодарности он поможет нам создать здесь наш, новый мир!

Компаньоны слушали Лану внимательно и чем дольше они её слушали, тем сильнее начинали сиять их глаза. Грандиозный замысел Ланы, о котором она поведала им впервые, взволновал и воодушевил их.

– Мы с тобой, Лана! – закричали они.

– Вот теперь вы говорите, как настоящие Компаньоны, – усмехнулся старый Стилико Кин.

– Экипажам всех кораблей приготовится к старту! – звонко скомандовала Лана. – Нам понадобится каждый человек. Силы Траска, занявшие Луну, наверняка очень многочисленны.

– Хо! Мы покажем проклятому тирану, как умеют сражаться Компаньоны Космоса! – грозно рассмеялся Бран Або.

Взор Киннела Кинга стал решительным.

– Поможем старой доброй Земле! – сказал он.

На стартовом поле, окружённом джунглями, вовсю закипела работа – сразу сотня кораблей Компаньонов готовились стартовать. Радиостанция «Удачи», вышедшая из строя, по приказу Ланы, была заменена на новую. Она и планетёры внимательно вслушивались в поток сообщений, летевший через Систему и несший вести о продолжающемся отступлении флота Союза, преследуемом армадой Лиги.

– Осталось очень мало времени, – хрипло бормотал Торн. – Даже если мы отобьем Луну, сработает ли изобретение Блейна?...

В рубку управления ворвался Стилико.

– Все корабли готовы к старту, Лана! – воскликнул он.

– К штурвалу, Стилико! – приказала она. – Курс к Солнцу, а затем к земной луне, идем на максимальной скорости! Старт!

С ревом «Удача» сорвалась со стартовой площадки. Как комета она прорезала атмосферу Таркуна и, словно стая соколов, пиратские крейсеры, разделенные на пять отрядов, устремились за ней.

– Сбрось нашу скорость до максимальной скорости других! – приказала Лана старому пирату.

Могучая сотня, выстроившись короткими колоннами и ведомая «Удачей», неслась сквозь Зону, огибая метеоритные рои и астероиды. Очень скоро они вышли из Зоны и направились к ярко светящей впереди планете и её спутнику – к Земле и её луне.

Оказавшись в чистом пространстве, пиратский флот начал набирать скорость. Торн буквально не мог оторвать взгляда от цели их полёта. Где-то там, в недрах бесплодной Луны, захваченной Траском, был спрятан таинственный механизм, от которого зависела судьба всех миров.

Ганнер Уэлк и Сол Ав стояли рядом с ним и так же напряженно вглядывались вперёд. Все три планетёра понимали, что близится час их последней схватки с диктатором Лиги.

Лана сидела рядом со Стилико, космическая собака Оол была рядом с ней и, чувствуя её тревогу, тоже явно нервничала, заражаясь ею.

– У Траска на Луне несомненно большие силы, – задумчиво произнесла Лана. – Если нам не удастся пробиться...

– Пробьемся! – воскликнул Торн. – Ты зажгла в пиратах огонь, огонь своей мечты о новом мире в Зоне. И теперь они знают, что идут сражаться за свой мир.

* * * *

Прошли часы, генераторы гудели, работая на максимуме, потоки белого пламени били из двигателей кораблей, пиратский флот продолжал стремительно нестись вперед. Он пересёк орбиту Марса и, сохраняя огромную скорость, держал путь прямо к земной луне.

Земля сияла посреди звездного неба. Сквозь серую призму атмосферы, подернутой облаками, Торн различал очертания хорошо знакомых континентов, белый блеск полярных снегов. Луна быстро приближалась – безжизненная светлая сфера, сверкающая отраженным солнечным светом и вечно обращенная к Земле одной стороной.

– Торможение до скорости приземления! – скомандовала Лана по радио, и скорость пиратских кораблей начала уменьшаться.

Сол Ав, сидевший у перископа, крикнул, обращаясь к Джону Торну, который занял место за штурвалом:

– Крейсеры Лиги взлетают из кратера Коперника, и их как минимум сто пятьдесят!

– Значит, Коперник, должно быть, и есть то место, где находится лаборатория Филипа Блейна, и Траск сейчас там! – догадался Ганнер.

– Мы уничтожим эти крейсеры, прежде чем они сформируют боевой порядок для сражения! – воскликнул Торн. – Всем надеть скафандры! Лана, отдай приказ!

Пиратка отдала приказ по радио, и пиратские корабли быстро выстроились в фалангу с «Удачей» в середине. Они пикировали прямо к лунной поверхности, и пиратские команды торопливо облачались в скафандры.

Над кратером Коперника, пятидесятимильной равниной, окруженной кольцом громадных пиков, крейсеры Лиги роились, словно растревоженные шершни над своим гнездом. Но прежде чем они набрали достаточную высоту и сформировали боевой порядок, фаланга пиратских кораблей обрушилась на них сверху.

Всё закружилось в хаосе неистовой битвы между флотом Лиги и пиратскими кораблями, пикирующими на Луну. Пространство вокруг залил свет слепящих вспышек разрывающихся атомных снарядов, сбитые корабли падали и разбивались на лунной поверхности, несколько кораблей, врезавшись друг в друга, рухнули вниз одной искореженной массой обломков.

Но Компаньоны Космоса сумели удержать свой строй. Пираты сражались со своей традиционной свирепостью, ведя плотный огонь из всех орудий, который еще больше увеличивал дезорганизацию кораблей Лиги. Не успевшие создать боевое построение, раздробленные на отдельные группы, крейсеры быстро превратились в жертв под концентрированным огнём пиратов. Силы Траска теряли два корабля к одному кораблю Компаньонов.

Большая часть флота Лиги была уничтожена, уцелевшие корабли направились обратно к Копернику. Торн сразу повел «Удачу» туда же.

– За ними! – закричал он. – Теперь у нас есть шанс!

Более шестидесяти пиратских кораблей вышли целыми из грандиозного сражения над Луной. Они помчались за «Удачей» к Копернику.

Крейсеры Лиги приземлились в огромном кратере, из них высыпали люди в скафандрах, и побежали через кратер к большому гласситовому окну, блестевшему в его дне. «Удача» села, планетёры, старый Стилико и Лана побежали вниз, к люку корабля. Взволнованная пиратская команда последовала за ними.

– Лана, ты не можешь идти с нами! – воскликнул Торн.

Взгляд девушки сверкнул под гласситовым шлемом.

– Но я пойду! – вспыхнула она. – Я привела Компаньонов в этой битву, и я поведу их дальше!

Люк распахнулся, и они спрыгнули на дно гигантского лунного кратера. Вокруг приземлялись остальные корабли, и сотни пиратов в скафандрах выбегали из них.

– За мной, парни! – прозвенел голос Ланы во всех шлемофонах. – Смотрите, они бегут от нас!

Солдаты Лиги продолжали отступать к гласситовому окну на дне кратера. Отступая, они открыли огонь по пиратам из своих атомных ружей.

Планетёры вместе с Ланой и Стилико повели пиратов в атаку. Рядом с девушкой бежала, пылая глазами, космическая собака. На лишенной атмосфере поверхности Луны Оол был в своей стихии!

Рядом с гласситовым окном виднелся большой люк воздушного шлюза – именно в него отступали солдаты Лиги. Было очевидно, что это и есть вход в лунные пещеры, где находилась лаборатория Блейна.

С яростной решимостью пираты неслись вперед. Десятки их падали, сраженные атомными пулями противников. Но пираты продолжали наступать, ведя не менее эффективный ответный огонь на бегу. Старый Стилико стрелял сразу из двух своих пистолетов, его выцветшие глаза под гласситом шлема горели жестоким упоением битвой.

– Сейчас они закроют шлюз! – закричал Торн. – Вперед, не дадим им это сделать!

Отступающих солдат Лиги было слишком много для того, чтобы все они быстро смогли пройти через люк шлюза. Они столпились возле него, и пираты свирепо накинулись на них.

Несмотря на то, что пиратов было намного больше, солдаты Лиги не желали сдаваться. И лишь после того, когда последний из них рухнул мёртвым, Торн и его соратники смогли проникнуть внутрь шлюза, ведущего вниз.

Пиратская толпа начала вливаться в шлюз и вскрыла внутреннюю дверь. Поток выходящего наружу воздуха просвистел мимо них. Открывшаяся им полутьма коридора, подсвеченная синим светом ламп, разорвалась вспышками атомных пуль – солдаты, скрывшиеся в пещере, начали стрелять по ним. Но разъяренных пиратов было не остановить. Они решительно рванулись напролом в короткий коридор ведущий вниз, в обширную и мрачную лунную пещеру.

Глава XXII. Оружие Блейна

Ведя постоянный огонь, планетёры и Компаньоны ворвались в огромную пещеру. Она имела около тысячи футов в ширину и двести в высоту и была освещена криптоновыми лампами, а так же яркими лучами солнечного света, которые падали вниз через большое гласситовое окно в скалистом потолке.

В центре пещеры прямо под этим окном располагался колоссальный и непонятный механизм. Это была огромная хромированная сфера, возвышающаяся на опорных фермах, под которой были расположены массивные генераторы. Все остальное в пещере выглядело маленьким и незначительным в сравнении с этой сферой.

Солдаты Лиги в скафандрах, как те, что отступил в пещеру снаружи, так и те, кто уже был в пещере и едва успел надеть скафандры, отстреливались от нападавших.

Торн все время пытался прикрыть собой Лану. Он, Ганнер и Сол Ав бежали впереди, ведя пиратов за собой. Атомный пистолет в руке Торна раскалился от постоянной стрельбы, но перчатка защищала его.

– Прикончим их всех! – продребезжал в его шлемофоне голос старого Стилико.

– Джон, смотри туда – они разрушают машину! – закричал вдруг Сол Ав, указывая в сторону.

Торн посмотрел туда, куда указывал венерианец. Небольшая группа людей в скафандрах собралась возле огромной машины Блейна и стреляла из атомных пистолетов по деталям генераторов, стремясь разрушить их.

– Туда! – крикнул Торн. – Мы должны остановить их!

И они бросились к машине. А впереди них неслась космическая собака Оол, оскалив свои большие клыки!

Не думая о собственных жизнях, а лишь о спасении Системы, планетёры мчались сквозь неорганизованную толпу оборонявшихся солдат Лиги, расчищая себе путь огнем из пистолетов.

С Ланой Кейн, прикрывавшей их сзади, они наконец пробились к гигантской машине. Маленькой группой, пытавшейся разрушить аппарат, командовал высокий человек в скафандре. За гласситовым забралом шлема виднелось костлявое зеленое лицо с безумными глазами. Торн сразу узнал Хаскелла Траска.

– Бросайте оружие! – крикнул Торн. – Сдавайтесь!

– Я сдамся тебе вот так! – заорал Траск в ответ.

И тут же диктатор выстрелил в Торна. Крохотная пуля прошла мимо него и взорвалась за его спиной. Лана Кейн вдруг упала на пол. Пуля задела её бок.

Вне себя от гнева, Торн поднял пистолет, чтобы выстрелить в ответ. Но Оол уже прыгнул вперед. Огромная космическая собака, увидев, как её любимая хозяйка упала, зловеще сверкнула глазами и одним прыжком достигла Траска.

Страшные челюсти сомкнулись на вороте скафандра диктатора и вмиг разорвали его. Люди Траска, ломавшие машину, замерли, потрясенные ужасом от увиденного. Затем они бросили оружие и медленно подняли руки вверх.

Сражение в пещере было закончено. Немногие уцелевшие солдаты Лиги, увидев, как их Лидер упал, тоже подняли руки, бросив оружие.

Торн сразу нагнулся к упавшей пиратке.

– Лана! – вскричал он.

– Всё... в порядке, – запинаясь сказала девушка, поднявшись с его помощью. – Пуля лишь слегка опалила бок моего скафандра. Я бросилась в сторону, чтобы увернуться от выстрела, вот почему я упала.

Она кинулась вперёд и, схватив Оола за ошейник, оттащила его от диктатора. Но было слишком поздно. Клыки космической собаки, разорвав скафандр Хаскелла Траска, задели и его горло.

Траск посмотрел на них. Его взор гас, но в нем всё ещё бушевали эмоции.

– Я... правил бы Системой для её же блага, – прохрипел он. – Я мог бы..., – он судорожно вздохнул, затем замер.

Таков был конец диктатора.

* * * *

Торн выпрямился, пошатнувшись от усталости. Люк шлюза был задраен, заработали включённые оксигенераторы. Сквозь возбужденную пиратскую толпу к Торну проталкивался старый Стилико, уже без шлема, но с лицом, всё еще пылающим яростью битвы. С собой он вел какого-то человека.

– Я нашел этого парня запертым в отдельной комнате, – проскрипел старый пират. – Он говорит, что он...

– Филип Блейн! – воскликнул Сол Ав.

Блейн, величайший из физиков Земли, тот самый, который построил таинственный аппарат, возвышавшийся над ними!

Это был худой, хрупкий на вид мужчина с растрепанными седыми волосами и большими глазами, в которых читалась сильная нервозность.

– Траск пленил меня, когда его армия захватила Луну, – залепетал он. – Он хотел заставить меня рассказать ему, что представляет из себя моя машина и как ею управлять...

– Блейн, мы привезли вам радит, который нужен этой вашей штуке, чтобы заработать, – перебил его Торн. – Но флоты Союза сейчас окружены флотом Лиги у Меркурия. Вы можете спасти их при помощи вашего изобретения?

Глаза Блейна радостно сверкнули:

– Вы привезли радит? Но я вижу, что некоторые из моих генераторов повреждены!

Маленький физик подбежал к машине, и с беспокойством начал осматривать оплавленные конденсаторы и генераторы.

– Вы сможете их быстро восстановить? – с лихорадочным напряжением спросил Торн.

– Я могу попробовать, – ответил Блейн, на миг задумавшись. – У меня есть запасные генераторы в пещере, где я устроил склад.

– Ради бога, поспешите! – умоляюще воскликнул Торн. – Ганнер, возьми несколько человек и принесите сюда радит с «Удачи»!

Пираты под руководством Торна быстро перетащили запасные генераторы из соседней пещеры. Блейн начал устанавливать их, маленький физик работал один, никто из сотен людей в пещере был не состоянии помочь ему.

Торн измученно посмотрел на Солнце, сияющее сквозь большое окно в потолке. Где-то там, в пылающих пространствах вокруг этого раскаленного шара, объединенные флоты Меркурия, Венеры, Земли и Марса пытались ускользнуть от армады Лиги и спастись от полного уничтожения.

Лана стояла рядом с ним. К ним подбежал Сол Ав.

– Джон, я воспользовался радиостанцией Блейна. Я поймал сигнал. Армада Лиги разделилась на две группы и сейчас берет наш флот в клещи в пяти миллионах миль от Меркурия!

– Блейн, не можете ли вы поспешить? – отчаянно спросил Торн у маленького физика.

– Я почти закончил, – выдохнул тот. Физик задыхался от усталости, поспешно соединяя друг с другом последние провода.

– Эта штука не спасет наш флот. Она не сможет это сделать! – простонал Ганнер Уэлк. – Как может машина, находящаяся внутри Луны, повлиять на космическое сражение, проходящие в шестидесяти миллионах миль отсюда?

– Тепер всё готово, – послышался вздох Филипа Блейна. – Принесите мне радит!

Планетёры подтащили сани с обернутой астериумом массой радита. Блейн щипцами сорвал защитный лист. Открытый кусок радита ослепительно засиял белым светом, словно был отколот от самого Солнца.

При помощи своих щипцов Блейн закатил его в бункер инжектора. Затем он захлопнул его люк и тут же спотыкаясь побежал к большому распределительному щиту в стене пещеры.

– Все отойдите! – крикнул он.

Дрожащими руками он защелкал многочисленными переключателями и реле на панели щита. Силовые камеры генераторов под блестящей сферой начали гудеть. Они гудели все сильнее и сильнее, расщепляя радит и высвобождая доселе невиданный по своей мощи поток энергии. И вот уже к гудению силовых камер присоединился оглушительный рёв турбин.

Лихорадочным взглядом Блейн наблюдал за датчиками, в то время как планетёры и Компаньоны замерли как статуи, в ожидании.

– Напряжения достаточно! – хрипло крикнул Блейн. – А сейчас!...

Он повернул другой выключатель. И затем...

* * * *

Тьма! Кромешная тьма окутала их в доли секунды, абсолютный мрак, не несущий ни единого намека на свет, мрак, которого никто и никогда не видел прежде.

Ничего не понимающий Торн посмотрел туда, где только что, через окно, светило яркое Солнце. Но там не было ничего – ничего кроме черноты.

– Блейн, что-то пошло не так? – закричал Торн. – Кругом тьма!

– Ничего не пошло не так! – раздался торжествующий голос Блейна. – Мой Нейтрализатор, мое великое изобретение, сработал как надо! Я знал, что это получится, если у меня будет достаточно энергии!

– Вы хотите сказать, что эта машина погасила весь свет здесь, в пещере? – воскликнул Торн.

– Нет! Не только здесь! – ответил Блейн. – Машина погасила свет везде! Я погрузил во тьму всю Солнечную систему!

Дикие крики ужаса раздались со всех концов пещеры, и как раскаты грома они заглушили гул огромной машины.

– Погасить весь свет в Солнечной системе? – Торн чуть не задохнулся. – Это невозможно!

– Но Нейтрализатор сделал это, говорю я вам! – голос Блейна по-прежнему торжествовал. – Устройство генерирует поле, которое нейтрализует все видимые волны электромагнитного спектра. Это поле имеет радиус восемь миллиардов миль, и охватывает всю Солнечную систему. Я не смог бы создать такое огромное поле без радита. И теперь во всей Системе, ни в одном мире, нигде нет ни солнечного, ни даже звездного или искусственного – никакого света. Каждая миля пространства на каждой планете погружена в полную темноту. И всё будет во тьме, пока Нейтрализатор включен!

Ошарашенный Торн почувствовал, как Блейн что-то сунул ему в руку. На ощупь это походило на пару стеклышек на резинке.

– Наденьте их на глаза, – донесся голос Блейна из мрака.

Джон Торн поспешил сделать это. И тотчас вскрикнул от удивления. Он видел! Видел всё в сумрачно-красном свете, который, как казалось, пронизывает все вокруг. И в гласситовом окне сияло странное малиновое Солнце.

Солу Аву, Ганнеру Уэлку, Лане и Стилико, стоявшим тут же, физик также вручил очки. Сам Блейн тоже был в очках.

– Вы видите сейчас всё в инфракрасном свете, невидимом для наших глаз, – объяснил Блейн. – Это излучение находится ниже видимых волн, и на него мой Нейтрализатор не действует. А вы можете видеть в этом излучении при помощи этих очков.

– Но зачем погружать во тьму всю Солнечную систему, ведь и флот Союза также ничего не будет видеть! – негодующе вскричал Сол Ав. – Да, ослепший флот Лиги не сможет больше маневрировать, но и все наши корабли также ослепнут!

– Корабли Союза смогут видеть! – тотчас отозвался Блейн. – Каждый крейсер Союза, еще год назад, получил комплект флуоресцентных очков. И каждый капитан получил секретную инструкцию. В ней не объяснялись никакие подробности, но говорилось о том, что в случае наступления в космосе внезапной темноты они должны воспользоваться ими. И теперь они воспользуются ими там, возле Меркурия...

– И они смогут увидеть корабли Лиги и перебить их безо всякого труда! – воскликнул Сол Ав.

Сердце Джона Торна подпрыгнула от радости. Он обнял Лану, стоявшую рядом с ним.

– Если бы только всё это получилось! – с мольбой в голосе сказал он. – Это должно сработать!

Они решили пройти к радиостанции Блейна. Как только физик включил приемник, из динамиков послышались панические голоса всех планет, погруженных во тьму, с просьбами о помощи от их ослепленного народов.

Вся Система была охвачена страхом. Толпы людей высыпали на улицы своих скрывшихся во мраке городов и вопили о том, что наступил конец света. Другие считали, что это внезапная эпидемия некой болезни, вызывающей слепоту.

Так прошел час. Вокруг приемника собралась целая толпа. Ужасные новости о нарастающей панике продолжали приходить.

– Мы должны это остановить! – гневно воскликнула Лана. – Вся цивилизация Системы рушится прямо сейчас...

– Послушайте! – внезапно крикнул Торн.

Прорываясь сквозь помехи, из радио послышался хорошо знакомый голос – голос Ричарда Хоскинса, председателя правительства Земли.

– Блейн! Филип Блейн! – взывал он. – Это председатель Хоскинс! Мы победили! Коммандер Ли только что сообщил мне, что наш флот, который он возглавил, заставил сдаться армаду Лиги возле Меркурия! Все корабли Лиги ослепли и вынуждены были капитулировать перед угрозой уничтожения нашими силами! Я связался с правительствами внешних планет. Они согласились сдаться и отречься от диктатуры Траска, а также провести всенародные выборы, расформировать Лигу Холодных Миров и снова стать четырьмя независимыми планетами.

– Траск мёртв! – крикнул в микрофон Джон Торн.

– Планетёры, это вы? Вы живы? – тотчас ответил голос председателя. Он продолжил взволнованно: – Я знал, что вы доставите радит вовремя, Торн, я знал!

– Это значит, что теперь я могу выключить Нейтрализатор? – нервно спросил Филип Блейн.

Ответ не заставил долго ждать.

– Да! Верните Системе свет, Блейн!

Маленький физик буквально подпрыгнул к своем пульту управления. Он повернул рычаг. Гул генераторов стих.

И почти тут же всё вокруг осветил свет! Не мрачный красный свет, который они видели сквозь очки, но яркий, несущий радость, привычный свет Солнца, вдруг ударивший из окна в потолке.

– Победа! – воскликнул Сол Ав, и его некрасивое лицо вдруг стало прекрасным, осветившись радостью. – Союз спасен! Угроза Лиги миновала навсегда!

– Эта машина всё-таки совершила невозможное. Я не верил, но она сделала это! – прошептал Ганнер Уэлк, всё еще недоверчиво глядя на колоссальную конструкцию.

Глаза Ланы сияли, как весеннее небо.

– Это значит, что моя мечта сбудется, Джон! Моя мечта и мечта моего отца. Новый прекрасный мир в Зоне. Ты поможешь мне построить этот мир? – она едва сдерживала волнение. В её глазах застыли слёзы. Чувства переполняли её.

Затем, все они, как один, посмотрели на Филипа Блейна. Великий физик, упав на колени, закрыл лицо ладонями. Наконец он осмелился взглянуть на людей, окруживших его.

– Я надеюсь, что никогда больше мне не придется использовать Нейтрализатор, чтобы снова повергнуть Систему во тьму! – глухо вымолвил он. – Потому что, когда я сделал это, я почувствовал Того, кто некогда сказал: «Да будет свет!», и я услышал, как он велит это мне: Да будет свет!

Глава XXIII. Эпилог

От Меркурия к Плутону

Путь в деньгах, крови, огне

От Сатурна и от Марса

Он ведет к другой звезде

Сотни глоток с чувством горланили старую песню Компаньонов Космоса на ярко освещенной площади перед космопортом Нью-Йорка. Несколько недель подряд пираты Ланы пировали на Земле, принимали награды и поздравления, а теперь они дружной толпой шли к своим кораблям, чтобы вернутся вместе со своей предводительницей в Зону. И эта старая песня, исполняемая неровным хором хриплых голосов, которая прежде вызывала повсеместный страх, сейчас приветствовалась радостными криками толпы, собравшейся у космопорта.

На краю стартового поля космопорта стояла небольшая группа, обособившаяся от всех: планетёры, старый Стилико и Лана, к ноге которой прижималась бесконечно преданная ей космическая собака.

И к ним подошли Ричард Хоскинс, председатель правительства Земли, маленький физик Филип Блейн и коммандер Ли. Вокруг стоял, вытянувшись по струнке, многотысячный почетный караул в серой форме военного флота Земли.

– Я даже не знаю, что сказать вам, планетёры, – неуверенно, будто стесняясь, заговорил председатель. – Вы сами знаете, какой подвиг вы совершили – и вся Система знает это, и никогда не забудет. Я предлагаю вам остаться на Земле, и мы будем чествовать вас всегда.

Джон Торн улыбнулся и обнял тонкую талию пиратки.

– Спасибо, сэр, но мы нужны в Зоне, – ответил он. – Будет нелегко навести порядок и привить закон в этом диком поясе астероидов, но мы должны сделать это. И благодарю вас, что вы убедили остальные восемь миров признать независимость Зоны.

– Да дьявол меня дери, если мне придутся по душе эти закон и порядок после всех этих лет, – проворчал старый Стилико, скорчив недовольную гримасу. – Всё, что я умею – это пиратствовать. И...

– Тебе понравится, Стилико, – мягко прервала его Лана. – Нам понадобится создать свои полицейские силы, если мы хотим контролировать всю Зону. И нам нужно приготовиться к хорошей драке, чтобы усмирить отдельные разбойничьи астероиды.

– Хорошая драка, говоришь? – отозвался старый пират. Он сплюнул сок райэла, и, буквально секунду поразмышляв, сказал: – Ну что ж, тогда, возможно, я и попробую...

– Каждая планета в Системе будет рада предложить дружбу Зоне, – искренне сказал председатель. – Теперь, когда Лига ушла в историю и на внешних планетах восстановилось правление народа, я надеюсь и молюсь, чтобы межпланетные войны наконец-то навсегда закончились.

– А как насчет научной экспедиции на Эребус? – спросил Джон Торн.

– Несколько кораблей с учеными стартуют на следующей неделе, – печально сказал председатель. – У них на борту будет достаточно оборудования, чтобы подарить смерть и покой обреченным на Эребусе.

Возникла пауза. Затем лицо председателя дрогнуло, и он молча пожал руки всем, кто стоял перед ним, прощаясь с ними.

Лана развернулась было к своему кораблю, но Торн остановил её.

– Лана, у меня есть свадебный подарок для тебя, – сказал Торн. – Я попросил председателя снова открыть дело твоего отца. Новое, беспристрастное расследование показало, что твой отец был уволен из флота несправедливо, его уволили из-за заговора недоброжелателей.

Глаза Ланы расширились, и она прильнула к Торну.

– Джон, ты имеешь ввиду...

– Слушай! – перебил её он.

Коммандер Ли стоял перед ровными рядами солдат и офицеров в серой форме, и громко зачитывал приказ:

– Приказ штаба военно-космического флота Земли от четырнадцатого июня две тысячи девятьсот пятьдесят шестого года: покойному Мартину Кейну настоящим приказом посмертно возвращается звание капитана военно-космического флота Земли, а его имя будет внесено на почётную доску на главном здании штаба флота среди имён других офицеров, служивших с честью.

Лана расплакалась.

– Мой отец был бы очень рад этому.

Шестьдесят пиратских кораблей были готовы к старту. Они подошли к «Удаче», и Стилико начал подниматься по трапу. Ко всеобщему удивлению, Ганнер Уэлк вдруг отстранился от люка.

– Я не полечу с вами, Джон, – пророкотал высокий меркурианец. – Я не знал, как сказать вам об этом раньше, но теперь-то уж точно самое время.

Торн был поражен.

– Ганнер, ты собираешься покинуть нас? И это после того, как мы – ты, Сол Ав и я – так долго были вместе?

– Что такого произошло, Ганнер, что ты хочешь разлучить нашу троицу? – спросил Сол Ав, его некрасивое лицо выглядело огорченным.

Ганнер опустил взгляд. Затем он задумчиво посмотрел куда-то в сторону.

– Вы поженитесь, и после этого всё изменится, всё уже не будет как прежде, – сказал он Торну. – Так всегда бывает. Это просто не может не изменить всё.

Его голос стал грустным.

– Были когда-то три товарища из трёх разных миров, и пронеслись они через всю Систему, от Меркурия до Эребуса, и звали их три планетёра, и многое из того, что совершили они, Система не скоро еще забудет. Но потом один из них женился, и это стало концом для планетёров.

Он тяжело вздохнул, и пожал плечами.

– Впрочем, я полагаю, что рано или поздно нам суждено было бы расстаться. То, что три парня прошли через ад, и сделали это с усмешкой, еще не означает, что они должны остаться вместе после этого. Я желаю счастья вам с Ланой, Джон, и тебе, Сол.

Лана шагнула вперед и внимательно посмотрела в задумчивые голубые глаза меркурианца.

– Ганнер, когда мы летали и сражались вместе, разве я не была одной из вас? – тихо спросила она.

– Конечно! – прогрохотал он. – Ты самая стойкая, самая смелая девушка в Системе! Я буду драться с каждым, кто посмеет с этим поспорить!

– Я и Джон женимся не для того, чтобы разбить братство планетёров, – сказала Лана. – Вместо этого мы собираемся дать вам ещё одного товарища, вот и всё.

Ганнер посмотрел на Лану, и его мрачное лицо вдруг прояснилось. Затем он перевел взгляд с Ланы на Джона Торна.

– Мы четверо вместе? И впереди еще куча неприятностей? Тогда я остаюсь!

Он повернулся к улыбающимуся венерианцу и подтолкнул его к люку корабля.

– Ну что ты тут встал? – пробасил он. – Разве ты не знаешь, что мы нужны в Зоне. Мы – четыре планетёра!

Конец

Content

Гамильтон Эдмонд Мур Три планетёра

Эдмонд Гамильтон. Три планетёра

Миры мира будущего. (Предисловие автора.)

Глава I. Три товарища в опасности

Глава II. Угроза Холодных Миров

Глава III. В Зоне

Глава IV. Пиратская принцесса

Глава V. Загадочный враг

Глава VI. Ловушка

Глава VII. Тень Лиги

Глава VIII. Из прошлого

Глава IX. Планетёры за решеткой

Глава X. Под кольцами Сатурна

Глава XI. Тайная полиция

Глава XII. Цитадель страха

Глава XIII. Диктатор Миров

Глава XIV. Под психофонами

Глава XV. Сквозь бурю

Глава XVI. Запретный мир

Глава XVII. В сияющей пустыне

Глава XVIII. Проклятые души Эребуса

Глава XIX. Хитрость Чирлея

Глава XX. На орбите Урана

Глава XXI. Битва за Луну

Глава XXII. Оружие Блейна

Глава XXIII. Эпилог