Тереза Бехари

Дай волю чувствам

Therese Beharrie

SURPRISE BABY, SECOND CHANCE

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Серия «Любовный роман»

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Surprise Baby, Second Chance

© 2018 by Therese Beharrie

«Дай волю чувствам»

© «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

* * *

Глава 1

Роза Спенсер задумалась над тем, как ей поступить: либо снова сесть в такси, на котором приехала, либо войти в дом, перед которым сейчас стояла. Но, выбери она второй вариант, ей придется встретиться лицом к лицу со своим супругом, от которого Роза сбежала четыре месяца назад без каких-либо объяснений, покинув Йоханнесбург.

Пока она размышляла, такси уехало, лишив ее шанса на спасение. Роза расправила плечи и пошла по тропинке, ведущей к двери дома Спенсеров, размышляя о том, что было бы хуже, если бы она неожиданно наткнулась на мужа в Кейптауне, где жила с тех пор, как бросила Аарона. Тогда она вряд ли выглядела бы презентабельно и почувствовала бы себя уязвимой. А сейчас Роза была готова предстать перед мужем в этом золотом платье, перехваченном в талии тонким ремешком, с низким вырезом, с длинным расклешенным низом, с разрезом до середины бедра, открывающим стройные загорелые ноги.

Это платье и тщательно уложенные волосы вселяли уверенность в сердце Розы. Она даже успела сделать макияж, прежде чем сесть на частный самолет, который прислала за ней свекровь.

Роза не видела ее уже четыре месяца – с тех пор, как покинула Аарона, – и, возможно, именно поэтому согласилась принять приглашение на день рождения Лианы Спенсер. А еще потому, что ее собственная мать, Виолетта Лэнг, никогда не устраивала вечеринки по случаю дня рождения.

Роза снова вздохнула, стараясь обрести уверенность. Сердце беспорядочно колотилось при мысли, что она снова увидит Аарона.

Дверь дома была открыта, и Роза проскользнула внутрь, думая, что так будет проще, чем объявить о своем прибытии, позвонив в дверь. Странно, но внутри ничто не указывало на то, что в доме вечеринка. Роза решила подняться на второй этаж – тот, где стены были полностью сделаны из стекла. Оттуда открывался восхитительный вид на море, окружающее остров Моряков, на побережье Кейптауна, на скалы, разбросанные по пляжу всего в нескольких метрах от дома Спенсеров, а также на маленький городок и аэропорт рядом с домом.

Поднявшись по лестнице, Роза задержала дыхание, а затем толкнула дверь и тут же пожалела, что не сбежала отсюда, когда у нее был шанс. На этом этаже тоже не было вечеринки. Все выглядело так же, как и обычно. С одной стороны застекленного пространства располагалась зона гостиной и кровать, а на другой стороне – зона столовой и кухня, стенами на втором этаже отделялась лишь ванная.

Гостей не было и тут. Единственным, кого обнаружила Роза, был Аарон. Он стоял спиной к двери, и Роза подумала, что у нее еще есть шанс сбежать, пока муж ее не заметил. Но когда она повернулась к двери и дернула ее, та оказалась закрыта. Роза оглянулась через плечо и увидела, что Аарон уже стоит позади с непроницаемым лицом.

– Собралась удрать?

– Н-нет.

Краешки губ Аарона приподнялись в полуулыбке.

– Нет? – переспросил он слегка насмешливым тоном.

Кровь прилила к щекам Розы, ее пульс теперь бился с сумасшедшей скоростью. И все же она сумела твердо повторить:

– Нет.

– Ладно, – ответил Аарон, и по его голосу было ясно, что он не верит ей.

Да и с чего бы ему верить? Ведь Роза однажды уже убежала от него, не потрудившись объяснить причину. В душе всколыхнулось чувство вины, но Роза предпочла его проигнорировать и сосредоточиться на чем-то другом. И как обычно это бывало, ее внимание приковало лицо мужа: его темные волосы, темные брови, его кожа цвета молочного шоколада. Сочетание генов индийских и африканских предков создало потрясающее лицо, походившее на лица голливудских звезд. Но оно было не просто красивым. На нем ничего нельзя было прочесть, что всегда раздражало Розу. Аарон редко выпускал свои эмоции из-под контроля, поэтому они почти не отражались в его мимике – за исключением случаев, когда он и Роза вели разговор об их чувствах или занимались любовью.

– Где все? – хрипло спросила она.

Аарон сунул руки в карманы, отчего ткань пиджака натянулась на сильных бицепсах. Это напомнило Розе о том, что ее привлекало не только лицо мужа, но и его мускулистое тело: широкие плечи, сильные ноги и руки, высокий рост.

Аарон шагнул к ней. Роза невольно отпрянула.

– Вообще-то, как я понимаю, здесь уже собрались все, кого ждали.

– Не понимаю. Это только ты и… – Роза запнулась. – Это ты все подстроил?

– О нет, – ответил муж и сделал еще один шаг к ней. На этот раз Розе удалось устоять на месте. – Зачем мне хотеть видеть жену, которая ушла от меня без объяснения причин?

– Отлично! Тогда я пойду.

Она снова повернулась к двери, пытаясь отогнать воспоминания, которые вызвал приезд сюда. Именно на этот остров Аарон привез Розу спустя несколько месяцев после смерти ее матери, здесь он сделал предложение руки и сердца и сказал Розе, что не может представить себе жизнь без нее. Тут они провели свой медовый месяц, отдыхая на пляже и неспешно наслаждаясь телами друг друга. Сюда они приезжали и позже, чтобы отдохнуть от суеты. Здесь, на той кровати, что стоит в углу, Аарон любил Розу. Эти воспоминания неотступно преследовали ее в разлуке. Игнорировать их с каждым днем становилось все труднее.

Она попыталась выйти, но Аарон прижал дверь ладонью, помешав ее открыть.

Роза сглотнула, а затем повернулась к мужу. Сердце бешено стучало, тело покалывало. Запах одеколона Аарона дразнил ноздри.

– Почему ты не даешь мне уйти? – спросила она ровным голосом.

– Ты думала, что приедешь сюда, увидишь меня, а после возьмешь и уйдешь?

– Я считала, что приглашена на празднование шестидесятилетия твоей матери.

– Где, разумеется, должен был присутствовать и я.

– И мы бы встретились там друг с другом, да. Но ты здесь один. Я повидала тебя. Теперь я хочу уйти.

– Вот так просто?

– Да, вот так просто.

Аарон придвинулся чуть ближе.

– И ты не имеешь ни малейшего понятия, почему мы с тобой здесь одни?

– Разумеется. Но я также уверена, что смогу все выяснить по пути в аэропорт.

– В аэропорт? – Его губы изогнулись в улыбке. – Дорогая, аэропорт закрыт.

Сердце Розы пропустило удар.

– Нет! Этого не может быть! Я только что сошла с самолета. Твоя мать сказала, что он будет ждать меня, чтобы отвезти обратно после вечеринки.

Улыбка Аарона исчезла.

– Она солгала. Скорее всего, до понедельника больше не будет ни одного рейса. В эти выходные аэропорт закрыт.

У Розы от паники сдавило горло.

– Все выходные?

– Не удивляйся, – мягко сказал Аарон. – Ты ведь знаешь, что на острове Моряков все не так, как в остальном мире.

– Да, но это был твой частный самолет.

– Но ему ведь, как и всем самолетам, требуется взлетная полоса, чтобы сесть или взлететь. А поскольку аэропорт закрыт, до понедельника улететь не получится.

Роза поднырнула под руку мужа и отошла на несколько шагов.

– И что? Твоя мать просто решила оставить своих гостей здесь до понедельника?

– Здесь нет гостей, – уточнил Аарон. – Тут только ты и я.

– Ты знал об этом?

– Нет.

– Тогда откуда ты знаешь, что аэропорт будет открыт только в понедельник?

– Мама сказала мне, что будет отмечать свой юбилей все выходные.

– И ты ей поверил?

– Да, – холодно сказал Аарон. – Ты ведь знаешь, что для мамы такие затяжные вечеринки – обычное дело.

– Хорошо, – произнесла Роза и дрожащей рукой откинула со лба выбившийся из прически локон. – Тогда я отправлюсь домой на лодке.

– Слишком поздно. Сегодня вечером ты уже не сможешь нанять ни одну из них.

– Я знаю, – процедила она сквозь зубы. – Я найму лодку утром.

– На завтра объявили штормовое предупреждение.

Роза посмотрела сквозь стеклянные стены и увидела собирающиеся у горизонта темные тучи.

– Это будет сильный шторм, – предупредил Аарон. – Ожидается, что он продлится по крайней мере до завтрашнего вечера. Ты все еще желаешь покататься на лодке?

– Да.

Он тихо рассмеялся и подошел к ней.

– Ты так полна решимости убежать от меня, что готова плыть почти два часа в бурном море? Даже если тебя укачивает и в штиль?

Роза замялась.

– Со мной все будет в порядке.

Насмешливая полуулыбка Аарона словно дразнила ее.

– А я уверен, что не будет.

Роза понимала, что он прав, и ненавидела себя за то, что признавала это, а заодно ненавидела мужа за его правоту.

Неужели Лиана действительно подстроила их встречу специально? Конечно, Роза ощущала себя виноватой. Она ушла от Аарона, даже не попрощавшись. Но одновременно в сердце Розы кипел гнев. Она не любила чувствовать себя загнанной в ловушку. Это напоминало ей ее детство. Однако ненависти к Аарону в ее душе не было.

– Почему ты так спокоен?

– Вовсе нет, – ответил он ровным голосом. – Но я знаю свою мать. И полагаю, что эта схема, вероятно, тщательно ею продумана. Как и наша первая встреча. Или ты уже забыла? Ты тоже убежала от воспоминаний, Роза?

Она не ответила. Да и что можно было на это ответить? Роза не могла признаться мужу, что это был вовсе не побег, а попытка спасти его от стресса и волнений о том, кто боится потерять здоровье – душевное и физическое. Роза сама провела долгие годы, ухаживая за таким человеком.

«Я спасла Аарона, – подумала она. – Спасла от необходимости заботиться обо мне. Иначе это бы сломало его».

Поэтому она ушла и попыталась жить дальше, но воспоминания не отпускали ее. Они всегда были с ней. Вот и сейчас вспомнилось прошлое…

– Отлично! – громко произнесла Роза. – Значит, здесь никого нет.

Она ничего не понимала. Мать сказала ей, что сегодня состоится рождественский бал для больных раком, и попросила Розу сопровождать ее.

Конечно, Роза согласилась. Ее отца в тот день не было в Кейптауне, хотя, даже будь он дома, вряд ли согласился бы сопровождать жену.

Зал был украшен так, будто в нем и в самом деле собирались дать бал. Под потолком висела огромная хрустальная люстра, от нее в стороны, к стенам, расходились белые полосы ткани. Но все пространство освещал лишь мягкий свет гирлянд лампочек на рождественских елках, стоящих по углам.

В конце комнаты, рядом с самой большой рождественской елкой, которую когда-либо видела Роза, располагался лишь один стол. На нем обнаружилось ведерко с шампанским и блюда с канапе и десертами.

– Я пришла слишком рано? – снова громко спросила Роза, но, как и в первый раз, не получила ответа.

Она повернулась, чтобы попытаться найти кого-то, кто мог бы объяснить, что происходит. Едва Роза шагнула к двери, как та открылась, и в зал вошел юноша.

– Кто ты? – выпалила она.

Он поднял бровь.

– Аарон Спенсер. А кто ты?

– Роза Лэнг. – Она сглотнула, внезапно ощутив, что воздух вокруг нее словно наэлектризовался. – Я пришла на рождественский бал…

– Я тоже. – Он обвел глазами зал. – Или мы действительно рано, или…

– Или наши матери решили сыграть с нами в игру, – сказала она, наконец сообразив, что перед ней – сын Лианы Спенсер.

Роза встречалась с этой женщиной всего несколько раз во время групповых сеансов химиотерапии, которые посещала ее мать. Лиана просто очаровала Розу. Не только неистощимой энергией, но и тем, что изо всех сил старалась поддержать мать Розы, несмотря на то что сама тоже проходила химиотерапию.

Лиана заявила, что хочет познакомить Розу со своим сыном, и Виолетта тоже уговаривала дочь согласиться на эту встречу. Теперь понятно, почему Лиана прислала Розе для этого бала платье и машину с шофером. А увидев Аарона, Роза пожалела, что так долго сопротивлялась их знакомству…

– Думаю, без моей матери тут не обошлось. Это она нас тут свела, – мрачно произнес Аарон.

– Эта шутка слишком далеко зашла.

– Мама спец по таким шуткам.

– Правда? – Роза наклонила голову к плечу и предложила: – Может, выпьем по бокалу шампанского, и ты мне все расскажешь?

Глаза Аарона изучали ее лицо, казалось, целую вечность. Наконец его губы изогнулись в улыбке, выражение лица потеплело. Внутри у Розы все перевернулось, и она подумала, что, может быть, муж тоже к ней по-прежнему неравнодушен…

– Я помню, – тихо сказала Роза, – рождественский бал для больных раком. Точнее, это мы так думали. Наши мамы просили нас их сопровождать, но сказали, что встретят нас уже в больнице. А оказалось, что это никакой не бал, а вечеринка на двоих, которую они организовали, чтобы нас познакомить.

На лице Розы отражалась нежность, которая не вязалась с образом женщины, ушедшей от Аарона четыре месяца назад. Впрочем, скорее всего, это чувство она испытывала при воспоминании о матери, которая умерла через год после памятного «бала».

Аарон сжал челюсти. Эмоции Розы еще могли бы ввести его в заблуждение, но ее действия – нет. Она бросила его, не сказав ни единого слова, даже не позвонив и не оставив записки. Однажды он пришел домой с работы и обнаружил, что вся одежда Розы пропала. Больше она ничего не взяла, и ему пришлось жить дальше одному в доме, который они построили вместе.

– Полагаю, моя мама хотела, чтобы в этот раз все было примерно так же, как и в нашу первую встречу, – произнес Аарон. – Она пытается снова свести нас вместе.

– Но обстановка не такая, как раньше, – возразила Роза. – Ведь в тот вечер действительно был бал, пусть только для нас двоих. Зал был украшен, нас ждали еда и напитки. А это, – она повела рукой вокруг, – совсем не похоже на празднество.

– Но мама снова прислала тебе платье? – бесстрастно произнес Аарон, изо всех сил стараясь скрыть волнение, которое испытывал, видя Розу в этом сексуальном наряде.

– Нет. Я сама придумала это платье.

Он не мог сказать, радует его этот факт или раздражает. Прежде Роза, дизайнер по профессии, не создавала таких чувственных нарядов для себя, хотя Аарон не раз пытался ее уговорить. И вот теперь, когда они расстались, жена вдруг решила последовать его совету. Возможно, именно поэтому она ушла. Потому что он сдерживал ее. В этом была его ошибка и его вина.

– Я уверен, что мама и в самом деле закатила бы вечеринку, не скажи ты ей, что сама разберешься в наших отношениях. И тогда она устроила тебе перелет на остров и машину, чтобы доставить тебя сюда. Она просто старая добрая фея, – сухо заявил Аарон.

– Нет, – возразила Роза. – Не может быть! Лиана не устроила бы все это лишь для того, чтобы сыграть роль феи.

– Она поступила так и раньше, подстроив наше знакомство.

– Это была идея не только ее, но и моей мамы.

– Почему-то мне кажется, что моя мама приложила к этому куда больше усилий. Ей нравится думать, что она живет в выдуманном, прекрасном мире, и в соответствии с этим она играет роль доброй волшебницы, пытаясь устроить счастливую жизнь.

– Для нас с тобой?

– А для кого же еще? – резко бросил Аарон.

Роза вздрогнула, шагнула назад и провела рукой по своим кудрям.

– Хочешь сказать, что твоя мать обманом заманила нас сюда, потому что хочет, чтобы мы помирились?

Он кивнул.

– Зачем?

– Не знаю, – с сарказмом ответил Аарон. – Должно быть, потому, что мы были счастливы в браке, пока я однажды не обнаружил, придя домой, что ты исчезла.

Роза побледнела.

– Или, может, я обманывал себя, полагая, что мы были счастливы?

Она прикусила губу и отвернулась.

– Твоя мама говорила тебе, что хочет, чтобы мы были опять вместе?

Аарон стиснул зубы и заставил себя расслабиться, чтобы не утратить самоконтроль.

– Не напрямую. Но последние четыре месяца она уговаривала меня позвонить тебе. Как она связалась с тобой?

– По электронной почте.

– Я собиралась навещать ее в каждый день рождения, Аарон, – тихо сказала Роза. – Ты ведь знаешь, что дело не только в ней и не только в нас.

Да, он знал. Мать Розы перед смертью заставила Лиану Спенсер пообещать весело отмечать каждый следующий день рождения как напоминание о том, что жизнь продолжается.

Аарона разозлило то, что его мать использовала свой юбилей для того, чтобы манипулировать им и Розой. Прежде Лиана никогда не поступала так коварно. Аарон чувствовал себя преданным матерью. А может, предательство Розы, бросившей его, усиливало его боль?

Что бы это ни было, он больше не позволит контролировать себя. Аарон подошел к двери и выругался, когда обнаружил, что та заперта.

Глава 2

Сердце Розы тревожно забилось. – В чем дело? Что случилось?

– Заперто.

– Что?!

Она прошла мимо мужа и подергала дверную ручку. Дверь не поддавалась.

– Не может этого быть! – Роза покачала головой. – Не могли же нас тут закрыть! Должно быть, произошла какая-то ошибка!

Она достала свой телефон и победно воскликнула:

– Есть сигнал! Не очень сильный, но дозвониться получится. Кого набрать?

– Полагаю, следует позвонить в полицию. У тебя есть их номер?

Роза удивленно посмотрела на мужа:

– Как, ты не знаешь номер местной полиции?

– Он в моем телефоне, а тот разрядился, – кивнул Аарон в сторону стола, где лежал его сотовый.

– Ты, как всегда, забыл его зарядить, – вздохнула она. – Ладно, у нас нет номера полицейского участка, и, как я полагаю, телефоны всех экстренных служб тоже в твоем мобильнике?

Аарон кивнул.

– Остается надеяться, что во время надвигающегося шторма ничего не произойдет, – пробормотала Роза.

Словно в ответ на ее слова, в небе сверкнула молния, а затем раздались раскаты грома. Роза закрыла глаза, набрала номер Лианы и, когда услышала в трубке ее голос, далекий, прерываемый помехами, произнесла:

– Лиана, мы заперты.

– Роза?

– Да, это Роза. Аарон и я оказались в ловушке на верхнем этаже вашего дома.

– Что? Ты благополучно добралась до острова?

– Я в порядке. Но мы заперты, поэтому не можем покинуть верхний этаж.

Лиана не ответила, и Роза посмотрела на телефон, чтобы убедиться, что звонок не прервался.

– Дай мне с ней поговорить, – попросил Аарон, и она протянула ему мобильник.

– Мама? Мы заперты на верхнем этаже дома. Алло! Алло! – Аарон посмотрел на экран телефона и вздохнул. – Разъединило. Не думаю, что мама услышала то, что мы ей говорили.

– Может, позвонить кому-нибудь еще?..

Роза не договорила, потому что снова сверкнула молния, опять раздался грохот грома, а потом все погрузилось в темноту.

– Аарон?

– Я здесь.

Его спокойный голос помог Розе преодолеть охватившую ее панику.

– Это то, что я думаю?

– Да, электричество вырубилось.

Она услышала шорох, затем загорелся фонарик на ее телефоне.

– Скоро должен включиться генератор, – успокоил Розу Аарон.

Пока они ждали, царило напряженное молчание. Но оно сменилось облегчением, когда снова вспыхнул свет.

– Кажется, нам придется задержаться здесь на некоторое время, – сказал Аарон.

– Давай попытаемся позвонить кому-нибудь еще.

– Кому?

– Найди номер полицейского участка.

Аарон в ответ постучал по экрану телефона.

– Нет сигнала. Должно быть, из-за отсутствия электричества.

– Это невозможно! Как можно остаться без связи?

– Мы на острове, – отрезал Аарон, словно это все объясняло.

Впрочем, Роза и сама понимала, что остров Моряков совсем крошечный. Местные жители работают только в туристической сфере. Но туристы приезжают сюда в основном летом, когда штормы редки. Остров процветает летом, но зимой люди борются тут за выживание.

Опять раздался удар грома. Он отвлек Розу от ее мыслей. Ей захотелось еще раз попытаться выйти отсюда, но она знала, что Аарон наблюдает за ней, и, если снова начать дергать ручку двери, он поймет, что был прав и что Роза хочет от него сбежать. Не хватало только выглядеть дурой! Дурой, не желающей находиться в одной комнате с мужем, которого бросила и которого все еще любила.

Аарон наблюдал за сменой эмоций на лице Розы. Сейчас она выглядела так, словно не знала, какой выбор сделать.

«Ситуацию, конечно, трудно назвать нормальной, – подумал он. – Но мы заперты в этой комнате вместе, и ничего поделать нельзя. Из-за шторма местные жители еще не скоро придут нам на помощь. Придется смириться с этим».

– Ты должна выключить телефон.

– Зачем?

– Чтобы не разрядился аккумулятор. – Аарон снял пиджак и галстук, бросил их на диван и добавил: – Мы пока никому не будем звонить, но завтра мы это сделаем.

– А вдруг кто-то попытается с нами связаться?

– Никто этого делать не собирается.

Он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, а затем прищурился, заметив два чемодана в углу комнаты. Аарон взял их, положил на кровать и открыл. В первом он обнаружил мужскую одежду, а во втором – женскую.

– Там белье? – спросила Роза.

Его губы скривились.

– Да.

Она встала с другой стороны кровати и начала выбрасывать вещи из чемодана.

– Ну, по крайней мере, здесь есть и другая одежда. – Она помолчала и спросила: – Это упаковала твоя мать?

Аарон пожал плечами.

Роза вытащила платье, выглядевшее простовато, и, держа его указательным и большим пальцами, заметила:

– Кажется, остальные вещи – менее «соблазнительны», чем белье. Но не думаю, что какое-то из этих платьев на меня налезет. – Она нахмурилась. – Странно, если чемодан собирала твоя мать, почему платья слишком узкие? Она ведь знает, какой у меня размер.

– Возможно, такой выбор одежды был сделан для того, чтобы ты выглядела соблазнительной в любом случае. – Аарон сделал над собой усилие, чтобы его голос звучал ровно. – Эти платья на тебя налезут, просто они более обтягивающие, чем те, что ты обычно носишь, и более неудобные, так что ты…

– Так что я буду расхаживать тут без них, в нижнем белье?

– Я хотел сказать, что ты выглядела бы в них по-другому.

– Нет ничего плохого в том, как я обычно одеваюсь.

– Нет, – согласился Аарон.

– А что? Более узкая одежда соблазнит тебя? А затем мы счастливо воссоединимся. – Она произнесла последнюю фразу еле слышно, словно самой себе. – Здесь нет ничего подходящего для сложившейся ситуации.

– Не думаю, что моя мать желала, чтобы мы оказались в ловушке. Наверное, ей хотелось, чтобы мы смогли насладиться отдыхом на этом острове, как в прошлом, – предположил Аарон и добавил:

– Можешь пользоваться той одеждой, которую мама положила для меня.

– Там, наверное, только джинсы да рубашки?

– Ходи в одном нижнем белье, если хочешь. В общем, выбирай сама.

Чтобы улеглось волнение, внезапно вызванное воспоминаниями о Розе в белье, Аарон отошел на другую сторону комнаты и посмотрел на бутылки со спиртным, которые Лиана оставила на кухне. Он налил себе рома, разбавил его газированной водой и добавил лед из морозильника. Потягивая этот коктейль, Аарон повернулся и увидел, что Роза стоит к нему спиной. Глядя на ее плечи и шею, он подумал, что ему стоит только поцеловать жену, и она, застонав, возьмет его руки и положит их на свою грудь…

Аарон стиснул зубы и снова напомнил себе, что нужно контролировать ситуацию. Но резкий всплеск желания не стал для него неожиданностью. Он всегда испытывал влечение к Розе.

Когда Аарон впервые увидел ее: волнующие изгибы ее тела, кудри, золотисто-коричневую кожу, – он замер, словно пораженный громом.

Ему удавалось игнорировать свое влечение к этой девушке целый год, но только потому, что их матери вместе проходили химиотерапию, и поддаваться своим чувствам казалось Аарону неуместным. Однако дружбы с Розой было для него недостаточно. Его постоянно преследовало и дразнило желание обладать ею.

Вот почему самоконтроль так важен сейчас. На этот раз нельзя поддаваться чувствам, нельзя показать Розе, какую сильную боль она ему причинила, когда ушла, и как Аарон был потрясен, увидев ее снова. Ему нужен план дальнейших действий.

Глава 3

– Может, предложишь мне выпить? – спросила Роза, когда повернулась и увидела, как Аарон потягивает спиртное.

– Что ты будешь? – спросил он.

– То же, что и ты.

Он кивнул и принялся готовить коктейль для нее. Чтобы чем-то занять себя и отвлечь от воспоминаний о том, как они с мужем занимались когда-то любовью, Роза осторожно подошла и убрала бутылки со стола в кухонный шкаф.

Ее руки дрожали, и ей пришлось подождать, пока они успокоятся, прежде чем убрать последнюю бутылку.

– Тебе не обязательно это делать.

– Я знаю. Как ты думаешь, твоя мать оставила нам что-нибудь поесть?

– Посмотри в холодильнике.

Роза так и поступила, хотя не была голодна. Опять же, она лишь хотела найти какое-то занятие, чтобы отвлечься от боли в сердце.

Холодильник оказался под завязку набит продуктами.

– Как мило с ее стороны! – сухо сказала Роза.

Теперь окончательно стало ясно, что Лиана все тщательно спланировала.

– Еды полно? – спросил Аарон.

– Да.

Роза напряглась, когда муж подошел к ней сзади и заглянул в холодильник.

– Вот это блюдо, кажется, приготовлено специально для сегодняшнего вечера, – она передала его Аарону, лишь бы только тот поскорее отошел. – А остальное придется готовить самим. Тут есть яйца, овощи и тому подобное.

– И мясо в морозилке.

Роза закрыла холодильник.

– Лиана все продумала, не так ли?

– Она всегда все просчитывает наперед, – сказал Аарон и протянул ей бокал с коктейлем.

Между их соприкоснувшимися пальцами словно пробежал электрический разряд. Роза так и не смогла привыкнуть к тому, насколько сильное влечение испытывала к Аарону с самого первого дня их знакомства.

– Просто мама не думает о последствиях.

– Наверное, она прекрасно понимает, что они будут.

Роза сняла фольгу, накрывавшую блюдо с едой, и обнаружила курицу с рисом. Достав две тарелки, она положила себе и Аарону по порции.

– Правда, она никогда не задумывается над тем, какими могут быть эти последствия. – Голос Аарона звучал ровно, но в нем слышалось разочарование, которое он никогда не мог скрыть полностью, если говорил о своей матери. – Ты ведь знаешь, сколько раз мне приходилось сталкиваться с неблагоприятными результатами ее действий. Как в тот раз, когда она подарила свою машину парню, с которым познакомилась на конференции.

Роза кивнула.

– Мама думала, что так ему будет легче добираться до работы и его в таком случае не уволят. А вместо этого парень все-таки потерял работу, потому что не умел водить машину. В итоге он ее продал, из-за чего у него возникли проблемы с полицией – ведь мама не переписала, как полагается, автомобиль на его имя.

– А тебе пришлось все улаживать, – тихо добавила Роза.

Звякнул таймер микроволновки. Роза передала Аарону тарелку с подогретой едой и поставила разогревать свою порцию.

– Извини, мил…

Роза запнулась, потому что вовсе не собиралась называть мужа «милый», да еще и ласково, с любовью.

Виной всему привычные действия: она разогревает ему еду – это было частью их прежней обыденной жизни. Но эта жизнь закончилась. Роза сама сделала такой выбор – не важно почему. И теперь невозможно было вести себя как раньше.

Микроволновка снова звякнула, сообщив тем самым, что еда разогрелась, и Роза поспешила воспользоваться этим предлогом, чтобы повернуться к мужу спиной, пытаясь подавить обуревавшие ее чувства.

– А ты совсем не изменилась, – произнес Аарон в наступившей тишине.

– Нет.

Роза взяла свою тарелку и бокал с коктейлем, села на диван и поставила еду на кофейный столик. Сделав большой глоток спиртного, она продолжила:

– Как я и предсказывала, Лиана упаковала в твой чемодан только пару рубашек и джинсы, которые мне явно велики.

Аарон устроился на противоположном конце дивана.

– Можешь надеть одну из рубашек.

Роза подняла бровь.

– И это не будет тебя… отвлекать?

– Уж не больше, чем то, что сейчас на тебе.

Его взгляд опустился на ее ногу, выглядывающую из разреза платья, а затем поднялся к ложбинке между грудей, виднеющейся в низком вырезе.

– Я пойду переоденусь, – сказала Роза внезапно охрипшим голосом и поставила бокал на столик.

– Это вовсе ни к чему.

Взгляд Аарона переместился на ее лицо, и Роза ощутила, как ее тело медленно охватывает желание.

– Так будет лучше.

– Боишься, что я сделаю то, чего мы оба не хотим?

– Нет. Просто считаю, что нам лучше не пересекать границы.

– А есть ли они, эти границы? – невозмутимо спросил Аарон, но Розу не обманул его спокойный тон – она расслышала в нем опасные нотки. – Я и не знал, что у супружеской пары есть границы.

– Но нас трудно сейчас назвать супружеской парой.

– Разве? Неужели ты послала мне из Кейптауна документы о разводе, а я не получил их?

– Я не подавала на развод. – Роза нахмурилась. – Ты знал, где я жила?

Он кивнул.

– Мне нужно было убедиться, что ты в порядке. Она закрыла глаза.

– Мне жаль. Я и не думала…

– Что я захочу убедиться, жива ли ты?

– Я взяла только свою одежду. Я подумала… – Роза замолчала, охваченная стыдом. – Я должна была сообщить тебе.

– Ты сказала, что нас трудно назвать супружеской парой, однако ты не попросила о разводе. Так мы женаты или нет?

Хотя выражение лица Аарона все еще оставалось бесстрастным, опасные нотки в его голосе становились все слышнее. Роза снова потянулась к бокалу.

– Я не хочу обсуждать это, – заявила она, сделав большой глоток спиртного.

– Не получится избежать разговора. Мы застряли здесь.

– Я знаю. Но если мы заговорим о таких вещах, нам будет куда сложнее дожидаться освобождения из этой ловушки.

– «Вещи», – тихо повторил Аарон, и его глаза наполнились гневом. – Так вот как ты называешь наши пять лет, прожитые вместе?

– Я называю это жизнью, – резко ответила она. – Так получилось, что мне пришлось уйти. – Она встала. – Нет смысла обсуждать прошлое.

Аарон тоже встал.

– Куда ты собралась, Роза? – спросил он. – Отсюда бежать некуда. Разве что ты решишь спрятаться от меня в ванной, но ты ведь не сможешь сидеть там долго.

Она сделала шаг назад и медленно опустилась на диван.

– А ты и рад этому.

– Вовсе нет.

Аарон сел, хотя его тело все еще оставалось напряженным.

– Что же ты испытываешь, в таком случае?

– Удовлетворение. Это карма.

– Карма? – Роза коротко рассмеялась. – Даже не подозревала, что ты веришь в карму.

– А я и не верил. До этой минуты, когда мне стало ясно, как сильно ты хочешь от меня сбежать – и не можешь.

– А за что наказан ты? Что ты сделал плохого? Чем заслужил, чтобы тебя заперли вместе с бросившей тебя женой?

Аарон стиснул зубы.

– Ну, раз так, то я не верю в карму.

– Похоже, ты выбираешь легкий путь.

– Или поступаю так, как мне удобно.

Он сказал это настолько резким тоном, что Роза удивилась и чуть не спросила мужа, чем его так расстроили ее слова. Но она сдержалась.

– Поступаешь так, как тебе удобно? Черт возьми, звучит так, будто ты наслаждаешься этим.

– Может быть, и так. Трудно сказать, поскольку я заставил себя ничего не чувствовать с тех пор, как ты ушла.

– Наверное, это к лучшему, – ответила Роза, снимая туфли. – Если мы ничего не чувствуем, значит, нам не больно. И раз уж мы оказались запертыми тут, то, что мы не причиняем себе боль, звучит не так уж плохо, не так ли?

Аарон изумленно посмотрел на жену:

– Ты… Ты серьезно?

– Да. – Она взяла со столика тарелку, поставила себе на колени и откинулась на спинку дивана. – Разве ты не рад, что мы не причиняем друг другу боль?

– Так ты поэтому ушла от меня? Потому что я сделал тебе больно?

Роза поковырялась вилкой в тарелке, а затем подняла глаза.

– Нет. Ты не сделал мне больно.

– Тогда почему ты меня бросила?

– Потому что если бы я осталась, то причинила бы боль тебе.

– Почему?

Она покачала головой, но не ответила.

– Роза, ты не можешь сказать мне такое и отказаться от дальнейших объяснений!

Она по-прежнему молчала.

На скулах Аарона заходили желваки.

– Неужели ты не понимаешь, что этим причиняешь мне боль?

– Понимаю.

– И это ничего для тебя не значит?

Аарону хотелось кричать, требовать от жены ответов, но он знал, что это не поможет. А ему было необходимо, чтобы Роза открылась ему, почему произнесла такие слова. Та Роза, на которой он женился, никогда бы не отказалась ни от чего, в том числе и от боли, если бы оставалась возможность для радости.

А может, и в самом деле его настигла карма? За то, что терял способность мыслить здраво, едва дело касалось Розы.

Когда они поженились, ей было всего двадцать три, а ему двадцать шесть. Он был старше и мудрее. По крайней мере, достаточно взрослый, чтобы понять, что она, возможно, еще не готова выйти за него замуж. Когда Аарон сделал ей предложение, Роза все еще горевала по своей матери, и ее решение, возможно, не было полностью продумано.

Мысли невольно вернулись к тому дню, но Аарон не мог припомнить, чтобы Роза хоть немного колебалась, прежде чем принять его предложение…

Он хотел, чтобы все было идеально. Просто, но идеально. В этом заключался его план. И поскольку в тот момент Аарон и Роза находились одни на пляже перед домом на острове Моряков, никто, кроме самого Аарона, не стал бы его винить, если все вышло бы иначе.

Он глубоко вздохнул, и Роза посмотрела на него: – Ты в порядке?

– Ну да.

– Уверен? – Она нахмурилась. – Ты такой тихий с тех пор, как мы приехали сюда.

Роза улыбнулась Аарону, и его пульс зачастил. Даже улыбка этой девушки могла заставить его сердце биться быстрее. Неудивительно, что он собрался сделать ей предложение, хотя раньше полагал, что никогда не женится.

– Я думаю.

– О чем?

– О нас.

– Правда?

Она прижалась к его боку.

– И к какому выводу ты пришел?

– Что ты – удивительная.

Аарон остановился. Волны шевелились у их ног. Солнце сияло с небес, словно одобряя его действия. А он не мог ждать больше ни минуты.

Улыбка исчезла с лица Розы, когда она увидела, как изменилось лицо Аарона.

– В чем дело?

– У меня для тебя кое-что есть.

– Хорошо. – На лице Розы было написано замешательство, но в ее глазах читалось доверие. И он надеялся, что никогда это доверие не предаст.

– Аарон? – тихо спросила она через мгновение. – Так ты скажешь мне, что у тебя там?

Вместо ответа он отступил на шаг и вынул из кармана пригоршню розовых лепестков.

«Это была глупая идея», – подумал Аарон, увидев, что смятение Розы усилилось, но было уже слишком поздно останавливаться.

Он прочистил горло и сказал:

– Я взял их из дома.

– Ты украл лепестки из сада? – Ее губы изогнулись в улыбке. – Только лепестки, а не цветы?

Он тоже улыбнулся.

– Я хотел сфотографировать тебя, стоящую под дождем из лепестков роз.

– Ты понимаешь, что это странно, верно?

Он улыбнулся еще шире и кивнул. Роза разочарованно вздохнула.

– Ладно. Мне просто подбросить лепестки вверх?

– Да. Но перебрось их через плечо. – Он протянул ей лепестки, стараясь, чтобы их не сдуло ветром. – Повернись ко мне спиной, пока я готовлю фотоаппарат.

Роза послушно повернулась, и Аарон подумал о том, что она всегда потакает его желаниям, потому что ставит его в своей жизни на первое место.

Он вынул кольцо из кармана, еще раз глубоко вздохнул, а после опустился на одно колено и произнес:

– Я готов.

Роза подбросила лепестки в небо и обернулась с улыбкой на лице. Сначала смятение вернулось. Ее глаза искали его, а лепестки порхали вокруг. Затем, когда их унес ветер, взгляд Розы опустился и остановился на Аароне. Она выдохнула его имя. Сюрприз превратился в нечто более глубокое, более значимое, как и она. И вдруг исчез весь страх, вся неопределенность.

«Это будет идеально», – успел подумать Аарон, прежде чем решился наконец сказать Розе, почему он хочет провести с ней остаток своей жизни…

– Ладно, – бросил Аарон, вырываясь из паутины заставших врасплох воспоминаний. – Хочешь еще выпить?

Роза удивленно посмотрела на него, а затем молча кивнула и протянула свой бокал. Он нарочно коснулся ее пальцев, когда брал его, и подметил легкое дрожание ее руки.

Аарон отвернулся, чувствуя переполнявшее его удовлетворение. Какой бы ни была причина ухода Розы, она не повлияла на их взаимную тягу друг к другу.

Возможно, он наделал слишком много ошибок. Но, по крайней мере, Аарон убедился, что жена по-прежнему ощущает влечение к нему.

«И что дальше? – спросил его внутренний голос, пока Аарон смешивал коктейли. – Роза уйдет от тебя опять? И ты отпустишь ее?»

Внутри все сжалось. Аарон подошел к жене и поставил ее бокал на стол, чтобы больше не прикасаться к ней. Он понятия не имел, чего он хочет от нее и от их брака.

Он всегда считал, что все в жизни делает правильно. Он заботился о своей матери, построил успешную карьеру, влюбился – пусть и незапланированно – и женился. Однако все пошло наперекосяк.

Возможно, это началось еще тогда, когда его матери поставили диагноз – рак, и он осознал степень своих ошибок.

А теперь страх, который еще больше вырос за последние четыре месяца, пульсировал в его груди. Все, кто должны были любить Аарона, покинули его: мать, отец, а теперь и Роза…

Аарон больше не мог отрицать, что виной всему – он сам.

Глава 4

– Итак, чем ты занимался последние четыре месяца? – поинтересовалась Роза, пытаясь заставить свой голос звучать равнодушно, – словно ей вовсе не хотелось знать, как Аарон жил без нее.

– Работал.

– Работал? – Так как муж ограничился кратким ответом, Роза спросила: – Ну и как идут дела? Есть новые клиенты?

– Есть.

– И?..

– Мы расширяемся.

– Неужели?

Прежде Аарон не говорил о желании расширить свой бизнес. Его юридическая фирма, консультирующая богатых клиентов по семейному праву, была одной из самых престижных в провинции Гаутенг, часть заработанных средств шла на помощь нуждающимся. Аарон всегда говорил, что доволен своей фирмой и даже гордится ею. Так почему он затеял изменения?

Роза ждала объяснений, но муж молчал, а у нее не хватило смелости спросить самой.

– Ну а как дела у тебя?

– Я разрабатываю новую коллекцию вечерних платьев.

– Как то, которое на тебе?

– Да. Для таких женщин, как я.

Аарон обвел ее взглядом, и в его глазах Роза прочла сдерживаемое желание.

– Эти платья будут нарасхват.

– Надеюсь. В прошлом месяце я выставила на продажу на своем сайте пробную партию и получила отличные отзывы.

– Я ведь говорил, что все получится.

– Да, говорил.

Не один год Аарон убеждал Розу решиться на создание одежды для таких женщин, как она сама, – с пышной грудью и полными бедрами, отличающихся от модных нынче худышек. Прежде Роза всегда делилась своими радостями и проблемами с Аароном. И сейчас ей тоже ужасно хотелось рассказать ему о трудностях и победах, связанных с разработкой новой коллекции. Но сердце сжалось при мысли, что это неуместно, ведь они расстались навсегда.

Аарон наблюдал за женой, пытаясь понять, о чем она думает, чем вызвано смятение на ее лице. Было ясно, что Роза не собирается сама об этом сообщать. Но и он тоже не мог быть с ней до конца откровенным. Разве мог он признаться в том, что задумал расширить бизнес в тот день, когда его мать в письме сообщила ему, что Роза находится в Кейптауне? Именно тогда Аарон решил открыть там филиал.

– О, посмотри! – тихо сказала она, глядя за его плечо, и боль на ее лице сменилась удивлением.

Послушно, хотя и неохотно, Аарон проследил за взглядом жены и увидел, что она наблюдает за дождем, идущим стеной, сквозь который то и дело пробивались вспышки молний. И что Роза нашла в нем настолько захватывающего? Обычный ливень. И все же, когда он оглянулся на лицо Розы, он мог бы поклясться, что та только что увидела настоящего единорога.

Она поднялась с дивана, подошла в своем красивом платье к стеклянным дверям и нежно коснулась их рукой, словно стремясь прикоснуться к дождю. Постояв так несколько минут, Роза выключила свет, пробормотала: «На минуточку», – и снова вернулась к двери.

Аарон не мог взять в толк, что такого особенного в наблюдении за дождем в темноте. Но реакция жены словно околдовала его. Он подошел и встал рядом, глядя на льющиеся с неба потоки воды.

– Не видела более красивого шторма, – тихо сказала Роза.

– Ты явно преувеличиваешь, – прокомментировал Аарон с полуулыбкой.

Она рассмеялась и посмотрела на него сияющими глазами.

– Ну да. Но мне нравится думать, что, преувеличивая, я могу произвести впечатление. Ведь это сработало? – спросила она и подмигнула.

Улыбка Аарона стала еще шире. Хотя его сердце по-прежнему было разбито из-за ухода Розы, он был зачарован ею – сиянием ее карих глаз, прекрасными чертами ее лица.

Аарон не понимал, почему его все еще тянет к этой женщине, хотя она так сильно изменилась и уже не напоминала ту, в которую он когда-то влюбился. Или он не узнавал сейчас сам себя? Аарон провел четыре месяца, ломая голову над тем, почему Роза ушла, что стало тому причиной. И мучительные размышления помогли ему увидеть себя в новом свете.

– Почему я до сих пор испытываю к тебе такие чувства?

Эти слова вырвались у него сами собой. Глаза Розы расширились, она закусила нижнюю губу. Аарон перевел взгляд на ее рот и шагнул к ней…

А потом вдруг Роза открыла балконную дверь и вышла под дождь.

– Что ты делаешь?

Но она повернулась к мужу спиной и подставила ладони под дождевые струи, словно хотела их поймать.

– Роза!

Та снова не отозвалась. Казалось, она не слышит Аарона.

Он выругался, а затем снял ботинки и вышел на балкон. Едва ледяные струи коснулись его кожи, Аарон шумно втянул воздух сквозь зубы.

Глаза Розы широко распахнулись, и Аарон разглядел в них изумление.

– Что ты делаешь?

– Очевидно, то же самое, что и ты, – процедил он. – Не хочешь объяснить, почему мы мокнем под дождем?

– Я не думала, что ты…

Она запнулась и замолчала. В этот момент ее лицо казалось невероятно привлекательным.

– Роза! – прорычал Аарон.

– Я хотела выбраться из этой комнаты, снова заговорила она, – чтобы подышать свежим воздухом. Внутри слишком душно.

– Площадь этой «комнаты» – более ста пятидесяти квадратных метров.

– Ты понял, о чем я, – отрезала она. – Там я чувствовала себя так, словно попала вместе с тобой в ловушку.

– Тебе кажется, что ты в ловушке со мной? – переспросил он.

– Нет, я не это хотела сказать. Просто это та самая комната… И мне так сложно противостоять тебе. Между нами внезапно все стало таким сложным. – Она издала звук, подозрительно похожий на рыдание. – Я чувствую себя в ловушке в основном из-за того, что сделала с нами. – Роза закрыла глаза, а когда снова открыла их, Аарон почувствовал ее боль так же остро, словно та пронзила его собственное тело. – Я уничтожила то, что у нас было.

Аарон сделал шаг вперед, желая обнять и успокоить жену, но остановился, сказав себе, что не может успокоить ее, не зная причины ее горя. И вообще, почему он обязан ее утешать, когда является пострадавшей стороной? Это Роза причинила ему боль, сбежав. А он тут мокнет под дождем из-за нее!

Аарон шагнул назад, не обращая внимания на новую вспышку боли в глазах жены.

– Мы заболеем, если останемся здесь.

– Так возвращайся внутрь, – пробормотала она несчастным голосом.

Разумеется, Роза не просила Аарона выйти с ней на улицу под дождь, и с его стороны было бы логично послушаться и вернуться в дом. Но он вздохнул и остался стоять на балконе, стараясь сохранить в памяти этот момент, каким бы бессмысленным он ни казался. Он пытался запомнить каждую мелочь: отяжелевшие от воды кудри Розы, потекшую под дождем косметику на ее лице, эксклюзивное платье, промокшее насквозь и облепившее ее красивое тело.

Бог знает, зачем Аарон хотел запомнить все это. Может, из-за чувств, затопивших в эту минуту его сердце, – сожаления, разочарования, тоски?

– Почему ты так смотришь на меня? – Боль в голосе Розы исчезла, сменившись страстью.

– Как?

– Так.

– Я жду, когда ты решишь вернуться в комнату. Она шагнула к нему.

– Неправда.

– Ты заболеешь.

– А ты нет?

Он пожал плечами в ответ.

Роза сделала еще один шаг вперед.

– Ты не помогаешь мне избавиться от ощущения, что я в ловушке.

Аарон опять пожал плечами. Она приблизилась еще на шаг.

– И ты не настолько равнодушный, каким притворяешься.

Роза коснулась его лица.

– Что ты делаешь? – спросил он, сжав ее запястье.

– Я пытаюсь показать тебе, что ты вовсе не такой безразличный, как полагаешь, – заявила она и с победной улыбкой опустила руку. – Я же говорила тебе!

Возражений не последовало. Да и что Аарон мог сказать? Ведь Роза была права. В ответ он обнял ее за талию и притянул к себе.

– Может, так и есть, – произнес он размеренно, хотя и с легким волнением. – Может, я вспомнил о том, как мы впервые поцеловались. – Он приблизил лицо к ее лицу. – Ты помнишь.

Это был не вопрос, а утверждение. Дыхание Розы участилось, она вытерла воду со лба дрожащей рукой. Да, Роза не забыла их первый поцелуй. И снова нахлынули воспоминания…

– Аарон, подожди!

Он повернулся и увидел, что Роза бежит к нему. Сердце радостно подпрыгнуло, как всегда, когда Аарон видел эту девушку, но он напомнил себе, что не должен в нее влюбляться.

– Ты не мог бы подвезти меня домой? – спросила она, подбежав, и затаила дыхание, дожидаясь ответа.

Едва Аарон кивнул, в небе раздался угрожающий гул, а затем на них обрушился дождь.

– Садись, – разрешил Аарон и направился к пассажирской двери, чтобы открыть ее.

Но Роза внезапно положила руку ему на грудь, он невольно задержал дыхание и снова напомнил себе о том, что должен держать себя в руках.

– Нет, – устало ответила Роза. Она прислонилась спиной к машине, опустила руку и подняла лицо к небу. – Нет, это именно то, что мне нужно.

– Вымокнуть до нитки под дождем?

Она хрипло рассмеялась, и Аарон ощутил прилив желания.

– Нет. Просто мне необходим перерыв.

– Тяжелый выдался день?

– А разве не каждый день тяжелый? – Она оглянулась на больницу, где проходила химиотерапию ее мать, и вздохнула. – Но сегодня было особенно тяжело. Мне еще нужно успеть закончить в срок несколько проектов, а в последние несколько месяцев меня нечасто посещает вдохновение.

– Мне жаль это слышать.

– Все в порядке.

Роза улыбнулась ему, и что-то изменилось. Аарон не знал, что именно, но почувствовал перемену.

– Нам пора ехать, – хрипло произнес он, сжимая пальцы в кулак, чтобы не дотронуться до Розы.

– А если я еще не готова?

– Подожду, пока будешь готова.

Ее глаза потемнели, губы приоткрылись. И он понял, как двусмысленно прозвучали его слова.

– Роза…

– Нет, Аарон, – тихо сказала она, шагнув ближе. – Я не хочу больше ждать… – Она покачала головой, и в ее глазах вспыхнул огонь. – Я слишком устала сдерживаться.

Быстрым движением она схватила его за рубашку, притянула к себе и поцеловала…

– Это случилось рядом с больницей. Ты попросила меня отвезти тебя домой, и тогда я впервые понял, что влюблен в тебя. А потом ты поцеловала меня.

Аарон заметил, что Розу бьет дрожь, хотя он не мог сказать, что было тому причиной: холодный дождь или воспоминания. Но он продолжал:

– Ты встала на цыпочки и прижалась губами к моим губам…

Он замолчал, когда Роза сделала резкий шаг назад, разрушив очарование момента.

– Ты перешел от заявлений в духе «Я не хочу иметь с тобой ничего общего» к этому?

– Это были не мои слова, а твои, – грубо ответил он, снова обретая над собой контроль.

Аарон сделал шаг назад и прижался спиной к перилам.

– Да, знаю, это сказала я. Я нуждалась в личном пространстве. Почему бы тебе не оставить меня в покое?

– Я не планировал, что нас запрут вместе.

– Но ты не даешь мне побыть в одиночестве и минуты. Почему?

Он не ответил.

– Мне хорошо тут, снаружи, одной, – процедила Роза сквозь зубы. – Я просто хочу постоять под дождем, перестать ощущать себя загнанной в ловушку.

Роза отвернулась, но Аарон успел увидеть беззащитность и ранимость в ее взгляде. Он ощутил внутри тревогу.

– Ты попала в беду?

– Что? – Она чуть повернула голову. – Нет.

– Ты не должна мне лгать.

– Я не лгу.

Неприятное ощущение в желудке усилилось.

– Роза…

– Вернись в комнату!

На пару мгновений он задумался, не поступить ли ему так, но потом сделал шаг вперед.

Глава 5

Аарон заявил:

– Я не вернусь внутрь, пока ты не скажешь, что с тобой происходит.

Роза вымокла насквозь, ей было холодно, она была несчастна. И да, ей было больно. Она не хотела, чтобы все так вышло. Но какой у нее оставался выбор? Она ушла от Аарона ради их общего блага. Почему же он не может просто оставить ее в одиночестве?

Роза повернулась к нему и тихо сказала:

– Давай вернемся в дом.

Она прошла мимо мужа, но, войдя в комнату, поняла, что зальет весь пол потоками воды, льющимися с ее платья. Исходя из соображений практичности, Роза расстегнула пояс, распустила завязки, и платье осело на пол. Роза, не оглядываясь, перешагнула через него, включила свет и направилась в ванную за полотенцами.

Когда она передала одно из них мужу, лицо Аарона было непроницаемым. Но напряженное молчание, воцарившееся в комнате, напомнило обоим супругам о том, что случилось бы прежде, до их разрыва, если бы Роза предстала перед Аароном, как сейчас, в утягивающем белье. Оно походило на узкое открытое платье, доходящее до середины бедра, и плотно облегало ее пышные формы.

Роза поспешно стряхнула ладонями воду со своего тела, подняла с пола мокрое платье и поспешила скрыться в ванной.

Войдя туда, она выжала платье, повесила его на дверь и вошла в душ. Роза мылась торопливо, помня о том, что дверь в ванную до конца не закрыта из-за висящего на ней платья. Закончив, она завернулась в полотенце, вышла из ванной и наткнулась на Аарона.

Его руки потянулись, чтобы поддержать ее, а Роза инстинктивно уперлась ладонями в грудь Аарона, чтобы не упасть, и с удивлением обнаружила, что он обнажен – лишь на бедрах повязано полотенце.

Роза моргнула и шагнула назад. Мысли ее заметались, всплыли воспоминания о тех временах, когда в такой ситуации она прыгнула бы в объятия мужа, обвила бы ногами его талию и поцеловала в губы, а затем их поцелуй непременно перешел бы во что-то большее.

Дыхание Розы участилось. Она невольно отметила, что тело Аарона совсем не изменилось. Мышцы остались такими же мощными, плечи – такими же широкими, торс – таким же рельефным. Розе нравилось, что муж такой высокий и сильный, что он легко может подхватить ее на руки и…

– Извини.

Глубокий голос Аарона прервал воспоминания Розы. Она кивнула, прошла мимо и облегченно вздохнула, ощутив, что напряжение внутри спало.

Роза торопливо просмотрела одежду, оставленную для нее Лианой. В этих облегающих платьях ей было бы неудобно, поэтому она решила надеть нижнее белье, а сверху – одну из рубашек, оставленных для Аарона. Роза уже застегивала рубашку, когда он вышел из ванной. На нем по-прежнему не было ничего, кроме полотенца. Ее сердце забилось быстрее. Пытаясь заставить себя отвлечься и успокоиться, Роза произнесла:

– Я собираюсь сварить кофе. Надеюсь, Лиана оставила нам его. Ты будешь?

Аарон кивнул, и она поспешила ретироваться на кухню.

Готовя кофе, Роза размышляла над тем, почему вышла под дождь. Наверное, потому, что внезапно ощутила приступ клаустрофобии. Ей показалось невозможным находиться в одной комнате с мужем, и она сбежала на балкон. Тогда это казалось ей совершенно логичным, но теперь Роза так не считала.

Она принимала слишком много подобных спонтанных решений в своей жизни, чтобы проверить себя, разобраться в своих чувствах. Это была своеобразная форма контроля – единственная, доступная ей. Несмотря на то, что некоторые из таких порывов приводили к неприятным последствиям, все же это были ее решения, и, принимая их, Роза на краткое время ощущала себя свободной.

Но за свободу приходилось платить. И когда Роза, однажды принимая душ, нащупала у себя в груди опухоль, она решила, что это рак, и сбежала от мужа. Роза просто не могла снова провести через это Аарона, который совсем недавно тяжело переживал из-за болезни своей матери.

Роза корила себя за то, что не приняла правильного решения, когда у нее был шанс предотвратить появление опухоли. Но она не знала, как лучше поступить, терзаясь сомнениями. Неуверенность всегда сопровождала ее поступки и мучила Розу даже тогда, когда она сбежала, чтобы защитить Аарона…

– Меня всегда сводила с ума твоя молчаливость, – внезапно вырвалось у нее.

– Я знаю, – отозвался муж.

Она обернулась и покачала головой:

– Ты всегда все знаешь.

Аарон уже успел надеть джинсы и рубашку.

– Не всегда, – тихо ответил он. – Но ты повторяла мне эти слова бессчетное количество раз.

Аарон подошел к дивану, устало опустился на него. Он редко выказывал свою усталость, и Роза виновато подумала: «Это я его так утомила».

Она вздохнула.

– Надо было сказать мне, чтобы я прекратила тебе надоедать.

– Ты мне вовсе не надоедала.

Роза поставила на стол перед мужем чашку кофе и села на другой диван.

– И тебя это не беспокоило?

– Нет. Ты ведь говорила мне об этом еще до того, как мы начали встречаться. За что же тебя винить?

Слезы подступили к глазам Розы, и, чтобы это скрыть, она сделала глоток кофе. Эти слова напомнили ей то, как бескорыстно любил ее Аарон. Он совсем не походил характером на отца Розы, который фактически отказался от своего брака.

Роза часто спрашивала себя, почему ее мать не развелась с мужем из-за отсутствия его поддержки. Единственный ответ, который приходил ей на ум, – Виолетта была напугана. И этот страх коренился в ее эгоизме. Она не хотела переживать свою болезнь в одиночку, а потому сохранила свой брак – пусть всего лишь его иллюзию.

Но Аарон не заслуживал такого отношения. Роза не желала быть такой же эгоистичной, как мать, и цепляться за Аарона, узнав о своей болезни, когда он уже прошел через столько испытаний.

В тот момент решение казалось ясным и однозначным. А теперь, взглянув мужу в глаза и увидев там боль, Роза поняла, что ошибалась.

– Я не хотел сводить тебя с ума, – тихо произнес Аарон.

– Мне нравилось, что ты такой молчаливый, – торопливо ответила она. – Правда, твое молчание вынуждало меня все время о чем-нибудь говорить. Но мне это нравилось.

Она опустила глаза, разглядывая кофе в своей чашке.

– Роза, почему ты сбежала? – внезапно спросил Аарон. – Что я такого сделал, что ты мне не простила?

Глава 6

Роза подняла голову, и ее сердце сжалось при виде боли, отразившейся на лице мужа.

– Дело вовсе не в тебе, – ответила она после долгого молчания.

– Ты говоришь так, но почему я должен в это верить?

– Потому что это правда. – Она поставила чашку на стол, села рядом с мужем и взяла его руки в свои. – Твоей вины тут нет… – Роза замолчала, закрыв глаза. Может ли она сказать ему, что не прощает себя? – Виновата я сама.

– Нет, – возразил Аарон. – Это не так. Это, должно быть, моя вина. Виноват всегда я.

Он высвободил руки из ее рук, встал и подошел к стеклянной двери балкона, через которую они недавно наблюдали за дождем.

– Что… что ты имеешь в виду? – удивленно спросила Роза.

– Ничего особенного.

– Нет. – Она тоже поднялась с дивана. – Определенно это что-то значит. О чем ты говоришь, Аарон?

Роза подошла к мужу и ощутила, как он напряжен. Она подняла руку, чтобы его успокоить, но опустила ее, чувствуя, что между ними снова словно возникла стена.

Аарон не ответил на ее вопрос, но Роза должна была заставить его понять, что в их разрыве не было его вины, и с языка само сорвалось:

– Я обнаружила опухоль у себя в груди.

Аарон тут же вскинулся:

– Что?! Когда? Ты в порядке?

– Да. У меня все хорошо. – Роза скрестила руки на груди, словно защищаясь. – Это случилось около четырех месяцев назад.

– Перед тем как ты ушла?

Она кивнула.

– Почему ты мне не сказала?

– Потому что выяснилось, что рака у меня нет.

– А что это было?

– Воспаление млечного протока.

Аарон вскинул брови.

– Млечного протока? Как при…

– Нет! – Роза покачала головой. – Я не была беременна. Просто какое-то гормональное нарушение.

Он кивнул, почему-то ощущая сильное разочарование. Неужели оттого, что Роза не беременна? Или оттого, что она прошла через это адское испытание, не рассказав ему?

– Ты должна была сообщить мне.

Аарон отошел от двери балкона, взял ранее недопитый коктейль и разом осушил бокал.

– Я не хотела беспокоить тебя.

Он обернулся.

– Ты переживала?

На лице Розы было написано смятение.

– Да.

– Значит, надо было сказать мне. Когда ты волнуешься, я тоже должен волноваться. Именно так я понимаю брак, в который мы вступили.

– Да, но делиться с тобой опасениями по поводу моей карьеры – вовсе не то же самое, что обсуждать с тобой проблемы моего здоровья.

– Почему?

– Не знаю. Это важнее.

– А ты не хотела поделиться со мной чем-то важным?

– Нет, Аарон, я не это хотела сказать.

– А что ты имела в виду? – Роза не ответила, и он кивнул. – Наверное, нам с тобой лучше вместо беседы немного поспать. Ты можешь лечь в кровать. А я устроюсь на диване.

Аарону вовсе не хотелось сейчас спать, но он понял, что жена больше не хочет с ним разговаривать. Сказанное ею разбило его сердце на тысячу кусочков, напомнило о том, что он недостаточно старался, чтобы сделать их брак счастливым. Оказывается, он не сумел сделать так, чтобы Роза доверяла ему, рассказывала о важных вещах.

Она вздохнула и выключила свет. Через несколько мгновений Аарон услышал, как жена села на кровать, и сам уселся на диван. Тот оказался коротковатым для Аарона, но он ни за что не лег бы сейчас в кровать, потому что там – Роза. Ему доставила какое-то больное удовлетворение мысль о том, что жена осознает его дискомфорт. Или это тошнотворное чувство было вызвано тем, что сообщила Роза?

Почему она не позволила ему помочь ей пройти через тяжелое испытание? После того что пережила мать Розы, боровшаяся с раком и в конце концов умершая от него, Аарон мог только представить, насколько жена была напугана. И все же она не сказала ему. Он знал, что это как-то связано с ним. Мать винила его во всем с момента его рождения. Она считала, что именно из-за Аарона его отец ушел от нее, хотя он даже ни разу не видел сына…

– Я слышу, как ты думаешь, – произнесла Роза.

Прежде она нередко говорила ему это, когда они ложились спать, и Аарон делился с ней одолевавшими его мыслями. Но сейчас делать этого не хотелось.

– Ты ничего не скажешь? – спросила Роза чуть тише. – Извини, Аарон. Я не хотела задеть твои чувства. Просто… Ты ведь знаешь, мои родители никогда не делились друг с другом своими проблемами.

– Но ведь между нами все было иначе.

– Я знаю. – Раздался шорох – кажется, Роза села в постели. – Но это потому, что мы были совсем другими.

– А теперь?

– Теперь… все изменилось.

– Потому что ты нашла опухоль у себя в груди?

– Да. – Роза замолчала, но Аарон не спешил заговорить – он ждал. – Ты уже прошел через все это со своей матерью. Я не хотела, чтобы ты проходил через это и со мной.

Он нахмурился, а затем тоже сел. Глаза уже успели чуть привыкнуть к темноте, и Аарон различал силуэт жены – она подтянула к груди согнутые в коленях ноги и положила на них голову. Он уже видел ее такой раньше – когда ее мать только умерла, а затем в каждую годовщину смерти Виолетты.

Аарон подошел и сел рядом с Розой на кровать.

– Даже не представляю, как сильно ты, наверное, испугалась, – тихо произнес он. – Тебе нужно было рассказать мне.

– Но…

– Знаю, ты не хотела, чтобы я волновался. Но прежде всего ты должна была подумать о себе и о нас. Мы сильнее, когда вместе. С чем бы нам ни пришлось столкнуться.

– Ты на самом деле так не думаешь.

– Думаю. Почему тебе так трудно в это поверить?

– Потому что я уже побывала в твоей шкуре, и все было совсем не так.

– О чем ты?

– Когда моя мать заболела, заботиться о ней пришлось мне одной. У меня не осталось другого выбора. Отец не хотел этого делать, мои братья тоже находили отговорку за отговоркой – лишь бы не иметь дело с болезнью матери. Их интересовала только собственная жизнь. Мне пришлось взять на себя опеку над мамой. И я не хотела принуждать тебя пройти через такое.

– Я серьезно отношусь к своим брачным обетам.

– Но ты не знаешь, о чем идет речь… Такое невозможно представить, пока не испытаешь сам.

Аарон накрыл руки жены ладонью.

– Но я тоже через такое прошел, – сказал он. – И я давал перед алтарем обет любить тебя в болезни и здравии.

– Мои родители тоже дали эти клятвы, – тихо возразила Роза. – И посмотри, чем все закончилось.

– Мы – не они.

– Не все так просто.

Аарон промолчал в ответ, притянул жену в свои объятия и лег вместе с ней.

Она не хотела этого. Не хотела вспоминать о том, как приятно делиться с мужем своими заботами, позволяя ему взять на себя бремя ее проблем. Но все же Роза не высвободилась из объятий Аарона и продолжала лежать в его сильных руках. Впервые за многие месяцы она чувствовала себя расслабленно и спокойно.

Глава 7

Когда Аарон на рассвете открыл глаза, он обнаружил, что дождь идет уже не так сильно. Роза шевельнулась рядом, напомнив о том, что накануне заснула первой. У Аарона не хватило смелости выпустить ее из своих объятий, хотя он понимал, что должен это сделать.

Роза все еще спала, но уже вот-вот она проснется, потому что привыкла вставать вместе с восходом солнца. Прежде, пробудившись, она прижималась к Аарону, если он все еще лежал рядом, или, не обнаружив мужа в постели, вставала и шла его искать. Найдя Аарона, Роза, еще сонная, заползала к нему на колени и сетовала на то, что, если бы он не работал, она бы смогла поспать подольше.

А еще она не выносила молчания Аарона и поэтому продолжала говорить, пока он наконец не отвечал ей.

Казалось, раньше между ними все было хорошо. Но теперь Аарон ясно видел возникшие уже в ту пору трещины. Обнаружив опухоль, Роза сбежала, а не обратилась к мужу за поддержкой. Предыдущие четыре месяца и последние двенадцать часов словно высветили все годы их брака и привели Аарона к выводу: Роза больше не желает быть его женой. Она больше не хочет его.

Взволнованный этой мыслью, он встал с постели и направился в ванную, чтобы умыться и почистить зубы. К счастью, его практичная мать оставила им зубные щетки и пасту.

Закончив умываться, Аарон пошел на кухню варить кофе.

Услышав шорох позади себя, он спросил Розу:

– Кофе будешь?

– Да, пожалуйста, – ответила та сонным голосом, и он взял еще одну чашку.

К тому времени, когда сварился кофе, Роза уже вышла из ванной. Со спутанными волосами, в мятой рубашке, доходящей до середины бедра, она все равно выглядела восхитительно, и Аарон ощутил, как по его телу прокатилась волна желания.

Глубоко вздохнув, он, поставив чашку на стол, подошел к балконным дверям и замер там, наблюдая за дождем сквозь стекло. Только чтобы не смотреть на Розу, не желать ее.

– Сегодня погода получше, – тихо сказала она позади него.

Аарон лишь хмыкнул. Воцарилась тишина.

– Опять молчишь? – наконец сказала Роза.

Притворяясь, что не слышит ее, он сделал глоток кофе в ответ и сел на диван.

Роза разочарованно вздохнула.

– Аарон…

– Мне жаль, что тебе пришлось через такое пройти, – произнес он, поворачиваясь к жене. – Жаль, что тебе казалось невозможным поделиться своей бедой со мной, каковы бы ни были твои причины. Но мне ясно, что мы имели разное мнение о том, каким должны быть наши отношения. Теперь мой взгляд на наш брак все больше походит на твой.

Быть запертой с мужем в этой комнате было для Розы настоящей пыткой, потому что тут до сих пор витали воспоминания о счастливых часах, проведенных вместе с Аароном, и перед ее глазами снова встали картины из прошлого…

– Должны же мы хоть когда-нибудь покинуть эту комнату! – сказала Роза, прижимаясь к теплому телу Аарона.

В ответ он одной рукой притянул ее ближе к себе, а другой – погладил.

– Мы ведь в свадебном путешествии. Надо сходить на пляж, посмотреть город, продемонстрировать нашу любовь всем вокруг.

Он по-прежнему молчал. Роза вздохнула.

– Ладно. По крайней мере, нам надо купить еды.

– Нам не нужна еда.

– Неужели? А тебе не кажется, что нам необходимо хорошенько подзаправиться, если мы хотим по-прежнему оставаться в постели?

Аарон улыбнулся уголком рта.

– Я нахожу эту точку зрения очень разумной.

– Знаю, – рассмеялась Роза. – Честно говоря, не понимаю, как мы умудрились так долго продержаться без еды.

Он посмотрел на нее сверху вниз глазами полными желания и веселья.

– Вероятно, так.

Прежде чем Роза успела остановить Аарона, его губы уже опустились на ее губы, а его тело – на ее тело, и все мысли о еде разом исчезли…

Эти воспоминания жалили Розу, словно осы, напоминая ей о прекрасных моментах, проведенных с Аароном в этой самой комнате, в которой они оказались запертыми, словно в ловушке. Но Роза сама все разрушила, потому что приняла неправильное решение. И даже сейчас она не знала, как ей нужно поступить…

– Ты должна была поговорить со мной, когда обнаружила опухоль, – произнес Аарон.

– Я допустила много ошибок в наших с тобой отношениях, – тихо призналась Роза, и его грудь сжалась.

– Я знаю. Прости.

– Почему ты извиняешься?

– В некоторых из этих ошибок виновен я.

В волнении он сплел пальцы в замок. Аарону хотелось отвести взгляд, но он заставил себя смотреть жене в лицо. Он должен открыто столкнуться с ошибками, которые совершил. Надо было больше уделять Розе времени, быть более внимательным к ней:

– Не понимаю, почему ты винишь себя в моих ошибках?

– Я не должен был позволить тебе их совершить.

Роза сощурилась.

– «Позволить»? Не думаю, что это правильное слово.

– Я не это имел в виду.

– Тогда что?

Аарон открыл рот, чтобы объяснить, и внезапно понял, что любой из его доводов вряд ли убедит Розу.

– Я был старше тебя, когда мы поженились, – в конце концов попытался он изложить свои мысли. – Я должен был… помочь тебе.

– Помочь мне? В чем?

– Помочь тебе понять, что, возможно, выйти за меня замуж – не лучшая идея для тебя.

– Я… – Роза резко выдохнула. – Нет, это не одна из тех ошибок, о которых я говорила. – Она села на диван рядом с мужем, подогнула ноги под себя и закрыла глаза. – Мое согласие выйти за тебя – вовсе не ошибка.

Аарон запротестовал было, но Роза снова выдохнула, наклонилась вперед и взяла его за руку.

– Я не помню, чтобы я была в жизни счастливее, чем в тот момент, когда ты сделал мне предложение. Это было похоже на свет в конце ужасного темного туннеля, из которого я никак не могла выйти. Ты мне в этом помог.

– Ты все еще оплакивала свою мать. Я должен был дать тебе больше времени.

Аарон не знал, почему продолжает рассказывать жене о своих страхах и обо всем, что он понял с того момента, как она ушла от него.

– Так почему не дал?

– Потому что я…

– Почему? – тихо спросила Роза, когда он замолчал.

– Потому что я пообещал твоей матери позаботиться о тебе.

Наступила звенящая тишина, а затем Роза резко отпустила руку мужа.

Аарон повернулся к ней.

– Она не просила меня жениться на тебе. Просила лишь присмотреть за тобой, убедиться, что у тебя все будет в порядке. Это казалось естественным, потому что я любил тебя.

Роза не ответила. Вместо этого она подалась назад и воззрилась невидящим взглядом на свои руки, лежащие на коленях.

– Роза…

– Нет! – оборвала она мужа хриплым голосом. – Ты только что сказал мне одну важную вещь. И мне нужно время, чтобы ее обдумать.

– Ладно.

Аарон беспомощно смотрел, как жена встала и начала, размышляя, мерить комнату шагами. Он не мог ничего сделать, чтобы заставить ее чувствовать себя лучше. Поэтому он просто наблюдал за Розой и ждал.

– Откуда мне знать, – внезапно заявила она, – почему ты решил на мне жениться. Может, ты сделал мне предложение только из-за просьбы моей матери?

– Мы встречались больше года, прежде чем я позвал тебя замуж.

– И что? – Роза остановилась перед мужем и положила руки на бедра. – И что, Аарон? Какое это имеет значение? Всего лишь год! И в течение него мы просто дружили. Большую часть времени мы проводили вместе в больнице. Можно ли вообще такие встречи назвать свиданиями?

– За это время мы узнали друг друга, – ответил он. – В девятнадцать лет ты получила работу дизайнера одежды, даже не имея соответствующего образования. Теперь ты добилась невероятного успеха.

– Благодаря твоей матери.

– Моя мать, может, в начале и помогла тебе немного, задействовав свои связи, но остального ты добилась сама. К успеху тебя привел твой талант, желание творить. Я узнал, что творчество успокаивает твой разум, помогает тебе во всем разобраться. – Выражение лица Розы стало мягче, и Аарон продолжил, исполненный надежды: – Я знаю, что тебе пришлось нелегко. Твой отец и братья не пожелали взвалить на себя заботу о твоей больной матери. Но это научило тебя быть сильной и смелой.

– Слишком смелой, – добавила Роза с улыбкой.

– Кроме тех случаев, когда речь идет о доверии к человеку, с которым ты согласилась провести остаток своей жизни.

Между ними опять повисла пульсирующая тишина.

Наконец Аарон нарушил ее:

– Кроме того, я купил для тебя обручальное кольцо задолго до того, как твоя мама взяла с меня обещание.

Роза сжала кулаки, но он успел заметить, что она все еще носит это кольцо, и в сердце закралась надежда, исцеляя от боли.

– Неправда!

– Я заказал кольцо на следующий день после того, как ты учила меня танцевать.

Она покачала головой.

– Теперь я точно знаю, что ты лжешь.

Он улыбнулся:

– Вовсе нет.

– Но у меня ничего не получилось.

– Только потому, что твои преподавательские способности оставляли желать лучшего.

– Вот еще! – фыркнула она. – Я – потрясающий учитель. Только благодаря мне мы смогли более-менее нормально станцевать наш свадебный танец.

– Благодаря тебе и еще учителю танцев, которого я нанял и с которым занимался после каждого из наших с тобой уроков.

Роза ахнула:

– Ты не мог так поступить!

Аарон улыбнулся еще шире:

– Именно так я и сделал.

Она посмотрела на него долгим взглядом, а затем покачала головой:

– Это настоящее предательство.

– По-видимому, да, – весело ответил Аарон. – Потому что ты забыла причину, по которой я упомянул танцы в первую очередь.

– Во-первых, я учила тебя танцевать, потому что я вообще добрая по натуре, а мое обучение не шло впрок лишь потому, что у тебя обе ноги левые. Во-вторых, я не хотела учить тебя нашему свадебному танцу, потому что помнила о том, что танцор из тебя никудышный, но мне не хотелось, чтобы ты выглядел глупо перед гостями на свадьбе. И в-третьих, с какой стати ты вдруг решил бы на мне жениться из-за того, что я учила тебя танцевать?

Аарон встал, взял руку жены и положил себе на плечо, а другую ее руку – на свою талию. Не обращая внимания на то, как удивленно расширились глаза Розы, он начал переступать с ноги на ногу, покачиваясь, словно танцуя с ней медленный танец под музыку, слышную только ему.

– Потому что, когда ты учила меня танцевать, я вдыхал запах твоих духов, и мне хотелось чувствовать его всю оставшуюся жизнь. Я мечтал ощущать твои объятья до конца своих дней. – Говоря это, Аарон притягивал Розу все ближе, пока не прижал к себе. – Мне также понравилось, как усердно ты пытаешься заставить меня поверить, что я тебя вовсе не раздражаю. Каждый раз, когда я наступал тебе на ноги, ты лишь улыбалась.

– Но ты сейчас отлично танцуешь.

– Это потому, что я всегда умел танцевать, – признался он с кривой улыбкой.

Роза недоуменно воззрилась на мужа:

– А как же учитель танцев?

– Я никого не нанимал.

– Не понимаю.

– На самом деле все просто, – сказал Аарон и замер на месте. – Я бы соврал о чем угодно, если бы это дало мне возможность сделать вот что…

И с этими словами он прижался губами к губам жены.

Роза видела, что Аарон ее вот-вот поцелует, потому что его глаза сначала засветились нежностью, а после загорелись страстью. Она могла бы остановить его. Должна была. А вместо этого зажмурилась и позволила себя поцеловать.

О, как она соскучилась по умелым поцелуям мужа! Его сильные руки еще крепче обняли ее, притягивая к нему на грудь. Его ладони скользнули с талии Розы на ягодицы, а затем на бедра. Она вздрогнула от этих прикосновений. Поцелуй Аарона становился все более страстным. У Розы перехватило дыхание, когда муж нежно обхватил ладонями ее лицо.

Руки Розы не могли оставаться неподвижными. Они заскользили по спине, по плечам, по груди Аарона. Когда она коснулась его живота, Аарон вздрогнул и, осторожно отстранившись, произнес:

– Подожди.

Роза ошеломленно посмотрела на мужа. Выражение его лица было далеко не нежным, а, скорее, жестким.

– Я не могу заниматься этим с тобой.

– Чем?

– Этим.

Аарон слегка сжал ее руки, а затем сделал шаг назад. Роза поняла, что муж снова взял под контроль свои эмоции, и ее захлестнула волна обиды.

– Ты первый начал.

– Это было ошибкой.

Он отошел на несколько шагов, и сердце Розы сжалось от сильной боли.

– Я добавлю ее в список своих ошибок.

– Еще одна ошибка, в которой виноват я.

– О, прекрати это, – огрызнулась Роза, чувствуя, что ее терпение вот-вот лопнет из-за вскипающего в душе гнева. – Ты не виноват ни в чем из того, что произошло между нами. Я вышла за тебя замуж, потому что хотела этого. Я оставила тебя, потому что должна была так поступить. Вот и все. Конец истории. Я не твоя мать, Аарон. Ты не должен взваливать на свои плечи ответственность за меня. Или винить себя за то, в чем нет твоей вины.

Глава 8

Аарон ощутил, как в душе поднялась целая буря эмоций – смесь желания, отвращения, гнева и разочарования. Все из-за жены.

Он покачал головой:

– Я не собираюсь продолжать этот разговор.

– А что ты собираешься делать?! – воскликнула Роза. – Выйти через запертую дверь?

– Она недолго еще будет заперта, – сказал Аарон, подошел к двери и отступил пару шагов назад для разбега.

– Ты что задумал? – В голосе Розы ему послышалось беспокойство. – Аарон!

Вместо ответа он бросился в сторону двери. Резкий вскрик Розы: «Нет!» – остановил его, потому что в нем уже отчетливо прозвучали панические нотки. Несколько секунд спустя жена уже стояла, прислонившись спиной к двери и раскинув руки в стороны.

– Ты в своем уме? – спросила она дрожащим голосом. – Тебе не под силу сломать эту дверь.

– Почему бы и нет?

– Если тебе и удастся ее выбить, ты наверняка при этом поранишься, а здесь нет даже аптечки, чтобы тебя перевязать. Я не смогу вызвать скорую помощь, и кто знает, сколько времени еще пройдет, пока мы не выберемся отсюда?

– Осторожно, – вкрадчиво произнес Аарон. – Ты говоришь так, будто тебе не все равно, что со мной случится.

– Хотела бы я, чтобы так и было, но ты мне действительно небезразличен, – процедила Роза сквозь зубы.

– Тогда ответь, какова реальная причина твоего бегства от меня?

– Потому что я обнаружила у себя в груди опухоль и сразу подумала, что у меня рак. Я вспомнила, что доктор советовал мне пройти обследование молочной железы, а я не послушала его. – Она вздохнула и продолжила рассказ: – И вот, обнаружив опухоль, я подумала о том, как изменится моя жизнь, когда мне придется согласиться на курс химиотерапии. И я знала, что не смогу снова подвергнуть тебя такому испытанию.

Ее голос, ослабев, затих, и Аарон отругал себя за то, что вынудил жену к откровенности.

– Роза…

– Я сообщила доктору, что у моей мамы был рак и что меня не обследовали. Мне сделали все анализы. Я боялась худшего, но в итоге ничего серьезного не обнаружили. Оказалось, я просто вообразила, что больна. Я такая же, как моя мать. Она много лет страдала ипохондрией и по любому пустячному поводу внушала себе, что серьезно больна, пока наконец и в самом деле не заболела раком.

Только теперь Аарон понял, почему эта история с опухолью так сильно повлияла на Розу, почему жена решила уйти.

Подойдя к ней быстрым шагом, он притянул ее к себе и обнял, чувствуя, как Роза дрожит всем телом. Аарон закрыл глаза, продолжая винить себя за то, что давил на Розу, вынудил ее рассказать правду. Каким же он был придурком!

Аарон продолжал обнимать жену. Когда та перестала дрожать, он подался назад и твердо заявил:

– Ты совсем не похожа на свою мать!

– Откуда тебе знать!

– Я уверен в этом так же твердо, как и в том, что ты не похожа на мою маму.

– И куда это нас приведет? – спросила Роза, тоже отстраняясь от мужа. – Наш брак развалился.

– Из-за того, что ты считала себя больной раком.

Она посмотрела на него, а затем печально покачала головой:

– Нет, это совсем не так.

– В таком случае объясни мне то, что я не понимаю, – потребовал Аарон, чувствуя, как в душу вползает страх.

– Я хочу жить одна, Аарон. Вот почему я не должна была выходить за тебя. Вот почему я тебя бросила.

Глядя на лицо мужа, на котором выражение надежды сменилось уродливой гримасой, Роза поняла, что умудрилась причинить Аарону еще больше боли, чем прежде. А затем снова вернулось внешнее спокойствие Аарона, которое она ненавидела.

– Я подам документы на развод, как только вернусь домой, – холодно произнес он.

– Нет!

– Что «нет»? – спросил он почти обыденным тоном. – Ты не хочешь со мной развестись? Ведь надо смотреть на возникшую ситуацию реально, Роза. Ты желаешь жить одна. Ты ясно дала мне это понять четыре месяца назад и сейчас тоже.

– Но… и разводиться я тоже не хочу, – неуверенно ответила она.

– Тебе придется принять решение, – ледяным голосом сказал Аарон. – Одно исключает другое. Если ты еще хочешь спасти наш брак, мы вместе подумаем, как это можно сделать, и постараемся все исправить. В противном случае я подам на развод, когда вернусь. Или – или. Выбирай.

Он отвернулся. Роза закусила нижнюю губу, чувствуя, как слезы, которые она с трудом сдерживала, вот-вот прольются. Но внезапно раздался звук открывающегося замка. Она автоматически шагнула назад. Аарон подошел и встал между ней и дверью, которая отворилась через пару секунд. На пороге стоял полицейский.

– Аарон и Роза Спенсер?

– Да, – ответил Аарон.

– Я сержант Даунинг. – Он показал им свой полицейский значок. – Ваша мать, Лиана Спенсер, сообщила, что у вас возникли какие-то проблемы. Была ли она права?

Роза расслышала в голосе служителя закона нерешительные нотки и только сейчас поняла, как она и ее муж выглядят сейчас со стороны: Аарон одет в мятую рубашку и джинсы, босиком, а на ней – только его рубашка. Они явно не напоминают пленных заложников, которых сержант, наверное, думал обнаружить тут. Скорее это выглядит как вторжение в личную жизнь.

– Моя мать права, – ответил Аарон, как всегда спокойный и собранный. – Дверь была заперта, и мы не могли выбраться отсюда.

– Не заперта. Ее просто заклинило, и мне пришлось приналечь на нее, чтобы открыть.

– Выходит… никто нас не запер? – тихо спросила Роза, ощутив, как напрягся Аарон, заслоняющий ее от полицейского своим телом.

– Нет, мэм.

– А когда дадут свет? – спросил Аарон.

– Мы работаем над этим. – Сержант Даунинг нахмурился. – Ваша мать сказала, что беспокоится о вас, и просила проверить. Она рассказала мне о запасном ключе от входной двери, который оставила у соседей. – Он сделал паузу и покраснел. – Я решил проверить, все ли здесь в порядке, только потому, что… э-э-э… услышал голоса.

Роза поняла, что полицейский имеет в виду ее ссору с мужем.

– Спасибо, сержант. Мы не могли дозвониться в полицию из-за шторма… Думали, что застрянем здесь на все выходные.

– Не за что, – ответил Даунинг. – Дождь немного поутих, но погода еще довольно скверная, так что мне пора уходить. Непременно будет еще какое-нибудь происшествие: пропавшая собака или что-то в этом роде. – Он подмигнул, и Роза только сейчас заметила капли дождя на его мундире. – А вы постарайтесь не попадать в беду в течение следующих двадцати четырех часов.

– Двадцать четыре часа? – переспросила Роза. – Неужели шторм продлится до завтра?

– Таков прогноз, хотя вы ведь знаете, насколько переменчива тут погода. Понимаю, что этот дом – лучшее место, где можно переждать шторм, и, как полицейский, я обязан рекомендовать вам оставаться внутри, пока не уйдет ураган, но в этот уик-энд мы отмечаем традиционный местный праздник.

– Зимой?

– Да, – пояснил сержант Даунинг со снисходительной улыбкой. – Хотя в зимний сезон у нас не так много посетителей, но когда-то основатели местной общины высадились здесь, на острове Моряков, пятнадцатого числа этого месяца, поэтому мы ежегодно отмечаем этот день. Ничего особенного – просто немного еды, немного вина, немного музыки в городской ратуше, – но мы бы хотели пригласить и вас.

– Мы не… – начал Аарон, но Роза перебила его:

– Большое спасибо, сержант Даунинг. Мы благодарны вам за приглашение и за вашу помощь.

– Вот и отлично! Пока я здесь, оставлю вам свой телефонный номер на случай, если опять возникнут проблемы. – Он достал блокнот и ручку, нацарапал цифры на листке и вручил его Аарону. – Спустя несколько часов – в крайнем случае, к концу дня – связь должна возобновиться, и вы сможете воспользоваться телефоном.

Полицейский кивнул им, и через несколько мгновений супруги остались одни.

– Спущусь посмотрю, запер ли сержант входную дверь, – сказал Аарон.

– Ты пойдешь на праздник, о котором он говорил? – спросила Роза.

Аарон покачал головой:

– Мне и без того есть чем заняться.

– Например, провести время здесь, наедине со мной?

Выражение его лица стало каменным.

– Ты можешь отправляться на праздник.

– Как я доберусь до ратуши?

– Возьмешь мою машину.

Она подняла брови.

– Значит, ты и в самом деле останешься здесь?

– Мы ведь уже все обсудили. Твой взгляд на наши отношения не позволяет мне идти с тобой.

С этими словами Аарон покинул комнату, прежде чем Роза успела ему ответить.

Когда Аарон, проверив дверь, снова поднялся на второй этаж, он не обнаружил там жены и подумал, что это только к лучшему – он слишком устал от всего, что произошло между ними после неожиданной встречи в этом доме. Интересно, понимала ли его мать, в какой хаос превратит жизнь Аарона ее план?

Лиана держала сына на расстоянии большую часть своей жизни, в детстве о нем заботились няньки, а не мать. А потом она заболела, и между ними все изменилось. Возможно, потому, что сам Аарон был полон решимости изменить их отношения.

Но, кажется, пришло время признать правду: Лиана все еще не хочет сближаться с сыном. Не исключено, в эти выходные она хотела, чтобы Аарон осознал, что сам виновен в крушении брака с Розой. А может, мать попыталась их помирить?

Он тяжело опустился на диван, сжимая бокал с ромом.

– Аарон?

Роза появилась в дверях. Кроме рубашки мужа на ней теперь были еще и обтягивающие джинсы, на ногах красовались ботильоны.

– Где ты взяла джинсы и обувь?

– Нашла кое-какие вещи, которые оставила, когда мы были здесь в прошлый раз. – Она переступила с ноги на ногу, вспомнив, насколько иными были тогда ее отношения с мужем.

– Эти ботильоны – твоей мамы.

– А блузок не нашла?

Ее щеки залились румянцем.

– Нет.

Он подозрительно нахмурился, но промолчал.

– Я собираюсь в город. Ты… – Роза замолчала, откашлялась и продолжила: – Ты уверен, что не хочешь отправиться на праздник вместе со мной?

Аарон покачал головой.

– Ладно. Хорошо. – Она помолчала. И добавила:

– Я попытаюсь найти, где можно на время остановиться. Ведь ты ясно дал мне понять, что я должна сделать выбор. – Их взгляды встретились. – Береги себя, Аарон. А что касается твоей машины, обещаю вернуть ее тебе в целости и сохранности.

Роза вышла из комнаты, и через несколько секунд он услышал, как открылась, а чуть позже снова закрылась дверь гаража.

Аарон сидел неподвижно, гадая, был ли это последний раз, когда он видел свою жену. Если да, то винить за это он должен лишь самого себя. Ведь это он категорично поставил Розу перед выбором: сохранить или расторгнуть их брак.

Аарон повел себя настолько эгоистично, потому что надеялся, что его ультиматум заставит Розу стать чуть более откровенной. И это сработало. Она рассказала ему об ипохондрии ее матери и о том, что, обнаружив у себя опухоль и испугавшись рака, решила, что стала такой же мнительной, как Виолетта.

Но что жена имела в виду, когда сказала, что хочет жить одна? Аарон не понимал, как она может утверждать, что выйти за него было и одновременно не было ошибкой. Как Роза может говорить, что не винит его ни в чем и все же не хочет быть с ним?

Вздохнув, он спустился вниз, чтобы отыскать чемодан, который привез с собой, когда думал, что останется в доме на выходные. Он нашел его в комнате, в которой жил вместе с Розой, когда они приезжали сюда в прошлый раз. Заглянув в шкаф, где Роза хранила тогда свои вещи, Аарон увидел, что и в самом деле тут осталась ее одежда, в том числе три или четыре блузки, любую из которых она могла бы надеть, отправляясь на праздник.

Так почему же Роза предпочла остаться в его рубашке?

Глава 9

Роза въехала на парковку перед ратушей и с облегчением вздохнула. Сержант Даунинг не шутил, когда говорил, что погода все еще не наладилась. Всю дорогу Роза ехала со скоростью не больше шестидесяти километров в час и молилась о том, чтобы ни в кого не врезаться, так как видимость была очень плохой.

Впрочем, это помогло отвлечься от воспоминаний о тех счастливых днях, которые Роза когда-то провела на этом острове вместе с Аароном. Теперь их отношения оставляли желать лучшего, но она надеялась, что муж поймет: он не виноват в ее уходе. Роза пыталась объясниться, но объяснение получилось скомканным – отчасти потому, что она не смогла вслух признаться мужу в том, что, как и ее мать, больна ипохондрией.

Она расстегнула дрожащими пальцами рубашку Аарона, сожалея теперь, что так глупо наврала ему о том, почему ее оставила. Муж легко поймет, что это была ложь. Но Розе было все равно. Эта рубашка, еще хранящая его запах, будет напоминать ей о последнем дне, проведенном с Аароном, о том, как они спали вместе прошлой ночью, о его объятиях.

Роза сняла ее, на мгновение поднесла к груди, а затем аккуратно сложила и пристроила на пассажирском сиденье. Затем Роза поправила блузку, которую, собираясь на праздник, надела под рубашку, вышла из машины и, прикрывая от дождя голову своей сумочкой, поспешила в ратушу.

Войдя внутрь и увидев вокруг только незнакомые лица, Роза сначала подумала, что совершила ошибку, явившись на праздник. Это было еще одним ее спонтанным решением, о котором она, как всегда, пожалела. Хотя в тот момент, когда сразу после ссоры с Аароном она услышала от полицейского о празднике, это событие показалось ей идеальным предлогом для побега от мужа.

Роза стряхнула воду со своей сумочки и уверенно пошла вперед.

– Мисс Спенсер? – окликнул ее кто-то.

Она обернулась и искренне улыбнулась, увидев сержанта Даунинга.

– Надеюсь, вы не пошутили, когда пригласили меня?

– Конечно нет, – ответил он, улыбнувшись в ответ.

Только сейчас Роза заметила, что этот парень довольно красив: кудрявый, с ямочками на щеках, которые становятся еще заметнее, когда он улыбается. Она вполне могла бы заинтересоваться им, если бы уже не была так сильно очарована своим мужем.

– Довольно большая ратуша для такого маленького города, – сказала Роза.

– Да, – сержант сунул руки в карманы и огляделся. – Она строилась с таким расчетом, чтобы вместить всех жителей, а нас тут около шести тысяч.

– Как тут красиво! – воскликнула Роза, входя в зал.

Он был убран самодельными украшениями, повсюду стояли столы с различными угощениями. С одной стороны устроили импровизированную барную стойку, с другой – сцену, на которой сейчас гонялись друг за другом дети, а их родители болтали между собой.

– У вас тут есть генераторы? – поинтересовалась Роза.

– Да. В ратуше местное население обычно спасается от разгула стихии. – Сержант Даунинг печально улыбнулся. – Увы, городок у нас небольшой.

– О нет, мне здесь все очень нравится! – поспешила заверить собеседника Роза. – Вот только нам с мужем пришлось проторчать целые сутки запертыми в комнате, потому что мы не могли позвонить.

Сержант рассмеялся.

– Кстати, а ваш муж…

– Он не придет, – быстро сказала Роза, чувствуя, как сразу напряглось ее тело. – Он устал, и я решила выйти прогуляться, чтобы дать ему возможность отдохнуть.

Даунинг пристально посмотрел на нее, а затем кивнул и спросил:

– Не желаете ли чего-нибудь выпить?

– Конечно, – с облегчением ответила Роза.

Она последовала за своим спутником к бару, но, увидев, что рядом продаются горячие напитки, заказала вместо спиртного горячий шоколад.

Сержант Даунинг, похоже, всем тут хорошо известный – что совсем неудивительно для городка, где живет всего шесть тысяч человек, – сначала представил Розу пожилой женщине, продающей горячие напитки. Ту звали Дорин.

– А это – мисс Спенсер, – сказал он.

– Меня зовут Роза, – автоматически добавила она, пожимая руку Дорин.

– Какое прекрасное имя! – улыбнулась новая знакомая.

– Спасибо. Меня назвали в честь любимого цветка моей мамы. Это традиция в нашей семье. По крайней мере, для дочерей.

– Как мило, – снова улыбнулась Дорин. – А нашего Чарльза его мама назвала в честь своего любимца из английской королевской семьи.

Роза оглянулась на сержанта Даунинга и удивленно вскинула брови.

– Вас зовут Чарльз?

– Моя мама всегда мыслила нестандартно, – мрачно ответил полицейский. – Спасибо за то, что посвятила Розу в мои семейные дела, Дорин.

– Всегда пожалуйста, – не осталась в долгу пожилая дама.

Роза рассмеялась:

– Благодарю за горячий шоколад, Чарльз.

– Прошу, называйте меня Чарли, – ответил он с улыбкой.

Роза ощутила, как в душе снова всколыхнулась застарелая печаль, что бывало всегда, стоило ей заговорить о своей матери.

После смерти Виолетты жизнь ее мужа и сыновей в целом текла как и прежде, без особых перемен. Они жили в Моссел-Бей, небольшом городке в Западно-Капской провинции. Роза выросла там, а затем, поступив в колледж, уехала в Кейптаун. После, бросив учебу, она начала работать в коммерческой сети – сначала стажером, потом младшим дизайнером, а затем доросла и до старшего дизайнера с помощью связей Лианы.

С тех пор как уехала в колледж, Роза возвращалась домой всего дважды. В первый раз – чтобы забрать маму, отвезти ее в Кейптаун и заботиться о ней, пока Виолетта будет проходить химиотерапию. Отец и братья навещали ее лишь один-два раза в месяц. Им было некогда приезжать чаще, потому что они жили своей жизнью.

Даже после того, как мать умерла и Розе пришлось приехать домой, чтобы собрать ее вещи, помогал ей в этом Аарон, а не ее родные.

Роза очень долго старалась не говорить о своей матери с Аароном, потому что не хотела напоминать ему о том, как тяжело ему было. Прошло немало времени после того, как у его матери наступила ремиссия, прежде чем Аарон наконец смог расслабиться, начал правильно питаться и чаще улыбаться, перестал ворочаться в постели по ночам. Роза не хотела, чтобы он опять стал таким, каким был тогда. И поэтому она ушла от мужа…

– Роза?

Она моргнула, а затем улыбнулась Чарли, увидев его вопросительный взгляд.

– Извини. Нелегкое выдалось утро. Что я пропустила?

Сержант сочувственно посмотрел на нее.

– Боюсь, день у тебя будет не легче, чем утро. – Он замялся. – Твой муж только что звонил. Сказал, что у него остался твой телефон, и спросил, могу ли я забрать его и передать тебе.

Аарон уже ждал у входной двери, когда сержант Даунинг позвонил в дверь. На лице полицейского отразилось удивление, когда Аарон открыл дверь почти сразу после звонка.

– Здравствуйте, – осторожно начал сержант. – Вы звонили.

– Да. Спасибо что пришли.

– Роза уговорила.

При этих словах Аарон, который уже потянулся к телефону Розы, лежащему на столе, замер.

– Вы общались с ней?

Полицейский едва заметно покраснел.

– Вообще-то да. Я был с ней, когда вы мне позвонили.

Аарон повернулся к нему.

– Вы были с моей женой, когда получили мой звонок? – переспросил он.

– Не совсем так, – поспешил объяснить сержант Даунинг, расправив плечи. – Это ведь я пригласил ее на праздник. То есть вас обоих. И когда я увидел, что она пришла одна… Ну, я не хотел, чтобы она чувствовала себя одинокой, словно находится среди незнакомцев.

– Но ведь так и есть. Она тут никого не знает.

– Да, но мне показалось, что так не должно быть.

Аарон задумался на несколько мгновений и ответил:

– Вы правы. Наверное, я должен вернуться вместе с вами. Я сам отдам Розе ее телефон и позабочусь о том, чтобы она больше не чувствовала себя одиноко.

Глава 10

Роза вызвалась помочь Дорин и уже минут двадцать готовила для участников праздника горячие напитки, когда заметила Чарли, входящего в зал. Она улыбнулась, но при виде следующего за сержантом Аарона ее улыбка исчезла.

– Что с вами, дорогая? – с тревогой спросила Дорин.

– Ничего, – пробормотала Роза и торопливо отвернулась, пытаясь восстановить утраченное самообладание.

– Чарльз, ты вернулся! – воскликнула Дорин, и Роза была вынуждена повернуться.

Ее глаза встретились с глазами мужа. Тот выглядел абсолютно спокойным, словно и не заявил ей час назад, что подаст документы на развод, когда вернется домой.

– Я не знала, что вы не только принесете мой телефон, но и приведете моего мужа, Чарли, – сказала Роза, порадовавшись тому, что сумела произнести это ровным голосом.

– Это ваш муж?! – воскликнула Дорин. – А я думала, что вы пришли на праздник с нашим Чарльзом.

– Нет, Дорин, – перебил ее Чарли. – Мы здесь не вместе. Вообще-то я пригласил Розу и ее мужа Аарона прийти сюда, когда заходил по делам службы в дом Спенсеров.

– Ты – сын Лианы Спенсер? – повернулась Дорин к Аарону.

– Да, мэм, – кивнул он.

– Ох, сынок, позволь мне тебя обнять!

Роза еле сдержала улыбку. Уж ей-то было известно, что муж терпеть не может публичных проявлений любви, не говоря уже о нежностях с незнакомцами.

Дорин обошла стол и крепко сжала Аарона в объятиях. Макушкой пожилая леди едва доходила до груди Аарона.

– Спасибо, – пробормотал он, когда Дорин шагнула назад, и Роза все-таки улыбнулась.

– Нет, дорогой, это я должна тебя благодарить. – Дорин вытащила из кармана фартука салфетку и промокнула выступившие на ее глазах слезы. – Твоя мать разрешила мне и моим мальчикам – всем троим, вместе с их женами и моими семью внуками прожить в вашем доме целый месяц, когда пожар уничтожил наш дом.

– Вы жили у Спенсеров? – с интересом переспросил Чарли. – Да, точно! А я и забыл об этом.

– У нас не было денег, чтобы снять дом или номер в гостинице, – мы все потеряли в этом пожаре. Страховая компания отказывалась выплатить страховку. И вот однажды, когда я разговаривала с кем-то в продуктовом магазине, к нам подошла твоя мама и сказала, что слышала о нашей беде и что мы можем оставаться в ее доме, пока не подыщем другое жилье.

– А куда она сама переехала на это время? – спросил Аарон.

– Точно сказать не могу. Когда мы туда приехали, ее уже не было, и она ни разу не потревожила нас. – Дорин снова промокнула глаза и убрала салфетку в карман. – Конечно, это не значит, что мы злоупотребили ее гостеприимством. Я проследила за тем, чтобы в доме ничего не сломалось и не испортилось, хотя это нелегко, когда имеешь внуков младше десяти лет.

– Я благодарен вам за это, мэм.

– Твоя мать – хорошая женщина, мальчик. – Дорин потянулась и похлопала Аарона по щеке. – Если тебе понадобится помощь от меня или от моих мальчиков, не стесняйся обратиться. Мы всегда поможем.

– Спорим, ты этого не ожидал, – сказала Роза мужу, когда им наконец удалось сбежать от благодарной Дорин, а у сержанта Даунинга хватило такта найти себе для общения кого-то другого.

– Это уж точно, – ответил Аарон и подвел жену к двум свободным стульям в углу зала. – Похоже, ты хорошо проводишь тут время.

– Неплохо.

Аарон только сейчас обратил внимание на то, что на Розе нет его рубашки.

– Ты переоделась.

Она покраснела.

– Да.

– А где рубашка?

– В машине.

– Я думал, тебе больше нечего надеть.

Роза молча пожала плечами. Это вызвало бы раздражение Аарона, не знай он уже о том, что у нее был выбор, но она предпочла его рубашку, словно хотела взять какую-то из его вещей на память. Возможно, поэтому он решил прийти сюда. Хотя ревность, вызванная словами сержанта Даунинга тоже сыграла свою роль.

– Ты ведь знаешь, что это – не моя рубашка. Так что ты зря ее украла.

– Я не крала ее. Ты меня просто дразнишь. Я… хотела сохранить ее на память.

– На память о чем?

– Об этих выходных.

– Они были ужасны.

Роза рассмеялась. Ее смех всегда имел свойство смягчать сердце Аарона. В эту минуту он понял, что жена уже давно не смеялась так беззаботно.

– Ты прав, – ответила она. – Но… Если это наша последняя встреча с тобой, я хотела бы ее запомнить.

– Даже если она была ужасной?

– Да.

– Почему?

– Потому что не все в нашем браке складывалось так уж ужасно. Мы бывали и счастливы.

Аарон удивился такому ответу и отозвался эхом:

– Да, мы бывали счастливы.

– И те радостные моменты не имеют отношения к тому, как все закончилось, правда?

Их взгляды встретились, и у Аарона перехватило дыхание от захлестнувших его эмоций.

– Не знаю, смогу ли в это поверить.

– Ты должен. – Роза взяла его за руку. – Я уже говорила тебе. Во всем виновата только я. Это из-за меня все закончилось плохо. Ты тут совершенно ни при чем.

Аарон переплел свои пальцы с пальцами жены.

– Я знаю, – добавила она, не отрывая взгляда от их рук, – ты видишь мир в черно-белых тонах и считаешь, что если наш брак не сложился, то это лишь потому, что кто-то из нас поступил неправильно. Но все совсем не так.

– Может быть. Но ты сказала, что совершила ошибку, выйдя за меня.

– Я не должна была ставить тебя в такое неловкое положение.

– Что ты говоришь? Это брак, Роза! Я решил быть с тобой рядом всю оставшуюся жизнь. Мы оба этого хотели.

– Но я не должна была принимать твое предложение, – мягко, но настойчиво возразила Роза. – Ты заслуживаешь лучшей жены, чем я.

О удивления Аарон крепче сжал ее пальцы.

– Это не так!

– Так!

Роза смотрела невидящим взглядом на толпу людей, слоняющихся по залу. Внезапно Аарону пришла в голову мысль: «Как странно! Мы сидим тут, в ратуше маленького городка, в окружении незнакомых людей, и спокойно обсуждаем то, что не смогли обсудить с глазу на глаз без ссоры».

– Я могу оказаться в точности такой же ипохондричкой, как моя мать, – еле слышно произнесла Роза.

– Нет, ты не такая!

Она повернулась к нему с невыносимо печальной улыбкой на губах.

– Ты не можешь этого знать. Обнаружив опухоль в груди, я внушила себе, что у меня рак. Возможно, это первый звонок, означающий, что у меня действительно ипохондрия. А еще такая мнительность и в самом деле может привести к развитию рака.

– Ты так считаешь, потому что твоя мать им в конце концов заболела?

– Да. – Роза запнулась и продолжила: – А еще я отказалась после смерти мамы пройти обследование на рак груди.

Теперь Аарон лучше понимал жену и степень ужаса, который она в тот момент испытывала. Ее страх перед раком приобрел более глубокий смысл.

– Почему ты отказалась от обследования?

Она пожала плечами:

– Даже не знаю.

Но Аарон видел, что Роза лжет. Она прекрасно знает, почему не прошла обследование, но просто не готова говорить об этом. Боль пронзила его сердце.

– Твоя мать когда-нибудь обращалась к врачу по поводу лечения ипохондрии?

– Когда болезнь обострилась, я уговорила маму сходить к психиатру.

– Это помогло?

– Помогало, пока она посещала врача. Облегчение наступало только на время курсов терапии. И тогда мама убеждала себя в том, что она уже здорова. Но болезнь оказалась слишком запущенной. Это было словно замкнутый круг.

Аарон кивнул.

– А ты?

– Ходила ли я к психиатру? – Роза сухо рассмеялась. – Это было бы равносильно признанию, что со мной что-то не так. Нет, я слишком похожа на свою маму и тоже не хочу признавать, что у меня проблемы с психикой.

– Но ведь ты уже рассказала об этом мне, – мягко напомнил Аарон.

– Только потому, что хотела, чтобы ты знал: наш брак рушится не по твоей вине. И поверь, это признание далось мне нелегко.

Надежда, возможно, тщетная, шевельнулась в глубине души Аарона. Теперь он знал суть проблемы, а значит, можно попробовать ее решить.

– Думаю, нам не следует сидеть тут в углу, – заявил он.

Роза удивленно посмотрела на мужа.

– Что?

– Пойдем поговорим с твоим новым другом.

Он встал, протянул руку, чтобы помочь ей подняться.

– Моим новым другом? Ты имеешь в виду Чарли?

Аарон кивнул.

– Зачем?

– Потому что, когда мы с ним вошли сюда, ты, похоже, была рада его видеть.

Роза странно посмотрела на него, но взяла мужа за руку и встала.

– Ты ведь не собираешься побить его?

Аарон улыбнулся и ответил:

– Нет.

А сам подумал, что идея не так уж и плоха.

– Не уверена, что могу доверять такой внезапной перемене в тебе.

– Ты должна, – сказал он серьезно. – Тебе необходимо почувствовать себя счастливой. Раз тебе приятно болтать с этим мужчиной и старухой, которая считает, что вы с ним – прекрасная пара, значит, пусть так и будет.

Роза посмотрела на мужа, а затем вдруг улыбнулась, коснулась ладонью его щеки, встала на цыпочки и поцеловала его в губы.

– Я знала, что не заслуживаю тебя, – мягко сказала она, взяла его за руку и добавила: – Ладно. Позволь познакомить тебя с моими новыми друзьями.

Глава 11

Роза полагала, что слова «новые друзья» разом лишат Аарона его умиротворения и заставят пуститься наутек. Но этого не случилось. Она с удивлением наблюдала, как в данный момент муж обсуждает с Чарли, хоть и, как всегда, немногословно, телешоу «Час суда».

Роза смотрела на мужа и думала о том, что наконец сказала ему, почему ушла от него, а он отреагировал совсем не так, как она ожидала. Хотя сейчас она и сама не знала точно, чего именно ждала: что муж, узнав правду, согласится положить конец их отношениям или что он останется, чтобы поддержать ее, чего Роза и боялась. Впрочем, теперь оба варианта одинаково ее страшили.

Аарон встретился с ней взглядом и одарил ее легкой снисходительной улыбкой.

– Роза, ты смотрела «Блу-сити»? – спросил Чарли.

Она покачала головой:

– Нет. Криминальные драмы – это скорее по части Аарона.

– А какое телешоу смотришь ты? «Новая топ-модель Южной Африки»? – спросил Чарли с кривой усмешкой.

Роза переглянулась с Аароном, и оба улыбнулись. – Да, именно это. Чарли удивился:

– Ты серьезно?

– Роза по профессии – дизайнер, – пояснил Аарон. – Для нее это шоу про топ-моделей – словно допинг. У Розы либо появляются идеи для ее новых работ, либо она воображает, что сама создает ту одежду, которую носят топ-модели.

Чарли изумленно посмотрел на Розу и потер затылок.

– Я уже пожалел о своем пренебрежительном комментарии.

– Не переживайте, – успокоила его Роза, рассмеявшись. – Меня не так легко обидеть.

Едва она это сказала, все лампы в зале мигнули и загорелись. Через несколько минут в зал вошла женщина и объявила, что электричество в городе восстановлено.

– Шторм тоже успокаивается, – заметил Чарли, посмотрев в окно.

В этот момент включилась его рация. Обсудив по ней что-то быстрыми рублеными фразами, сержант сообщил:

– Прошу прощения. Долг зовет. Было приятно познакомиться с вами обоими. – Он пожал им руки. – Когда вы уезжаете?

– В понедельник, – ответил Аарон.

Чарли кивнул.

– Хорошо. Если снова понадобится помощь, кричите. Хотя я бы вам не советовал впредь закрываться в комнатах.

Он коротко улыбнулся и ушел, оставив после себя странное молчание, которое нельзя было назвать неловким, и все же напряжение ощущалось.

– Наверное, нам тоже стоит вернуться домой, – наконец произнес Аарон.

– Но я еще должна найти, где пожить до понедельника.

– Ты ведь знаешь, что это не нужно.

– Значит, я могу остаться в вашем доме?

Он кивнул. Роза прикусила нижнюю губу, размышляя о том, во что ввязывается, соглашаясь вернуться к Аарону в дом. Но если она сейчас откажется, это разрушит то хорошее, чего они достигли за сегодняшний вечер, а этот прогресс почему-то казался Розе очень важным. И поэтому она тоже кивнула и протянула мужу ключи от машины.

Они молча доехали до дома, Аарон завел машину в гараж и выключил двигатель. Роза затаила дыхание, не зная, чего ожидать дальше.

– Нам надо войти в дом, – сказал Аарон.

Роза, стараясь выровнять дыхание, ответила:

– Да.

Они помолчали, не двигаясь с места, а затем Аарон повернулся к жене и предложил:

– Не хочешь посмотреть какой-нибудь фильм?

Это было как в былые времена, за исключением того, что сейчас Аарон сидел на одном краю дивана, а Роза – на другом. Прежде она обязательно устроилась бы уютно у мужа под боком, и в конце концов Аарон обязательно усадил бы Розу к себе на колени и занялся бы с ней любовью.

Но все изменилось. Хотя теперь между ними возникло какое-то новое чувство, которого раньше не было. Аарон не мог придумать ему название и понять, как к этому чувству относиться. Но он больше и помыслить не мог о разводе с Розой.

На экране бабахнул взрыв, к счастью, последний, и фильм закончился крупным планом поцелуя героя и героини.

Аарон раздраженно закатил глаза.

– Тебе не понравилось? – спросила Роза, улыбнувшись.

– Видел фильмы и получше.

– Неужели? – Она продолжала улыбаться. – Например, «Блу-сити»?

– «Блу-сити» – это сериал, и он гораздо лучше этого фильма.

Улыбка Розы стала еще шире, и Аарон ощутил, как участился его пульс.

– Ты меня дразнишь.

– С чего ты взял?

Его губы изогнулись в улыбке.

– Я скучал по твоим поддразниваниям, – произнес Аарон и тут же отругал себя за это, потому что улыбка Розы тут же угасла.

Помолчав, она прошептала:

– Я тоже.

Они посмотрели друг на друга. Аарон мог бы поклясться, что ощутил вспыхнувший между ними огонь страсти. Вспомнился их недавний поцелуй, который заставил сердце Аарона бешено биться, а тело – томиться от желания.

Роза прочистила горло, встала с дивана и хрипло сказала:

– Давай я приготовлю нам чай.

– Единственная кухня в доме – на верхнем этаже.

Голос Аарона прозвучал на удивление ровно.

– Хорошо. Только не закрывай дверь, чтобы ее снова не заклинило.

Она отправилась наверх, и Аарон последовал за женой. Внутренний голос кричал ему: «Беги! Беги прочь от соблазна!» Но ноги сами несли его вперед, а глаза любовались сексуальной фигурой Розы.

Жена переоделась в мешковатые пижамные штаны, которые Аарон отыскал в своем шкафу, и все же он мог так ясно представить нижнюю часть ее тела, что Роза с таким же успехом могла бы оставаться голой.

Когда они достигли верхнего этажа, Аарон остановился у дверей и прислонился к стене, наблюдая через порог, как Роза готовит чай.

– Я не имела в виду, что ты должен стоять там, на лестнице, словно маньяк, преследующий свою жертву, – сказала она мужу, поставив чайник на плиту.

– Я не даю двери закрыться. – Он шагнул в комнату. – Так лучше?

Роза улыбнулась.

– Пытаешься меньше походить на маньяка?

Аарон тоже улыбнулся.

– И что, получается?

Роза рассмеялась.

– Не так хорошо, как ты думаешь.

Они улыбнулись друг другу, а затем она закусила нижнюю губу и отвернулась.

– Роза! В чем дело? – тихо спросил Аарон.

– Ни в чем, – ответила она и вздохнула. – Просто… я продолжаю думать о том, что Дорин сказала о твоей матери. О том, что иногда она делала хорошие вещи.

Он напрягся.

– И что?

– Ну, тебе не кажется, что, возможно, это – одна из тех хороших вещей?

Вскипел чайник, и Роза налила кипяток в две кружки, избегая взгляда Аарона.

– Не понимаю, о чем ты.

– Прекрасно понимаешь. – Роза встретилась с мужем глазами, но тут же отвела взгляд и поставила чайник на подставку. – Раз ты, судя по всему, продолжаешь притворяться, что до тебя не доходит, я тебе объясню. – Она положила в кружки чайные пакетики и добавила молоко. – Я имею в виду то, что твоя мать собрала нас вместе в эти выходные и заставила поговорить друг с другом.

– Мама могла заманить нас сюда, но нам не обязательно было разговаривать.

– Мы оба знаем, что это все равно бы случилось.

– Но мы не были бы так откровенны друг с другом.

Роза взяла кружки, отдала одну мужу и выключила свет. За окнами было темно, лишь сияли звезды на небе. Дождь совсем прекратился.

– Здесь действительно красиво, – сказала она.

Аарон оглядел комнату, которую его мать спроектировала вместе с архитектором, и неохотно согласился.

– Теперь, когда мы не в ловушке, чувствуешь себя здесь лучше.

– Да, – ответила Роза и повернулась к нему.

Глаза Аарона, уже немного приспособившись к темноте, различили на лице жены полуулыбку. Его сердце содрогнулось, когда он встретился с Розой взглядом, но она тут же отвела глаза в сторону.

– Надо вернуться вниз, пока наш чай не остыл.

– Не хочешь выпить его здесь?

Она улыбнулась.

– Нет, спасибо.

Стараясь не пролить чай, Аарон последовал за женой вниз по лестнице в гостиную на первом этаже. Эта комната тоже была обставлена со вкусом, из окна открывался замечательный вид на пляж.

– Разве мы стали бы говорить по душам, если бы твоя мать обманом не свела нас здесь? – спросила Роза.

Помолчав, Аарон ответил:

– Я знаю, что иногда она совершает очень хорошие поступки, такие, как ее помощь Дорин и эта попытка свести нас. Но это лишь редкие исключения.

– Но разве они не в счет?

Аарон обхватил кружку ладонями.

– Когда мама что-то делает, она всегда надеется на лучшее. Но она не продумывает последствия. Те люди, которых она пригласила пожить тут, могли оказаться преступниками и вынести отсюда все или совершить нечто еще более ужасное. Всегда необходимо думать о том, к какому результату приведут твои действия. Так устроена жизнь.

– Я, как человек, который тоже никогда не задумывается о последствиях своего выбора, думаю, что тебе не стоит обижаться на свою мать.

– Ты порой действуешь импульсивно, Роза, но не ожидаешь, что другие люди будут нести ответственность за твои решения.

– Иногда и со мной такое случается, – тихо сказала она. – Именно так я поступила с тобой.

Глава 12

Аарон напрягся.

– Ты о чем?

– Все у нас было бы по-другому, если бы я прошла обследование.

– Почему ты так считаешь?

– Я бы не стала так сильно беспокоиться из-за опухоли и не решила бы сбежать, чтобы защитить тебя от меня. – Она потерла руки. – Я бы не терзалась сомнениями из-за тех решений, которые принимала после смерти мамы. – Роза покачала головой, надеясь, что Аарон поймет ее объяснения, и вздохнула. – Мы не оказались бы здесь, если бы я прошла то обследование.

– Ты так считаешь?

Роза только что изливала ему свою душу, а муж ограничился лишь этим кратким комментарием.

– Я устал надеяться, – неожиданно добавил он.

– На что?

– С самого детства я жил надеждой на то, что мама однажды начнет уделять мне больше внимания. Став старше, я понял, что буду продолжать на это надеяться, хотя она давала мне немало поводов для разочарования. Но я все верил, что однажды мама изменится.

– Но этого так и не случилось?

Аарон покачал головой.

– Я не надеялся на слишком многое. Мне просто хотелось, чтобы она была рядом со мной. Узнав, что мама тяжело заболела, я все бросил ради нее, потому что понял, как много значит для меня тот факт, что она – моя мать, какими бы сложными ни были наши отношения. Но даже рак не смог заставить ее измениться. – Помолчав, Аарон продолжил: – Она использовала свой день рождения как предлог, чтобы манипулировать нами. – Он снова покачал головой. – Простить ее вовсе не так легко, как тебе кажется.

– Аарон…

– Нам пора ложиться спать, – сказал он, отведя в сторону взгляд, и поставил на стол кружку с чаем, к которому даже не притронулся.

– Ты не хочешь… – начала Роза, но, когда муж бросил на нее умоляющий взгляд, она осеклась и кивнула.

Аарон рассказал достаточно. Он не хотел больше говорить об этом.

– Наверное, ты прав. Нужно наконец как следует отдохнуть.

– Ты плохо спала прошлой ночью? – спросил Аарон ироничным тоном, который показался Розе притворным.

– Уверена, что сегодня я высплюсь куда лучше.

Она наклонилась и коснулась губами лба мужа.

– Прости меня. За все.

Роза вышла из комнаты, прежде чем Аарон успел ответить.

Забравшись в кровать, она услышала шаги – Аарон шел по коридору мимо ее двери. Когда звук шагов внезапно смолк, Роза затаила дыхание, ожидая, что муж войдет к ней в спальню, но звук шагов возобновился, и она разочарованно выдохнула.

Когда на следующее утро Розу разбудило яркое солнце, она не удивилась. Кейптаун славится непредсказуемой погодой. А остров Моряков находится всего в тридцати километрах от Кейптауна.

Роза обрадовалась тому, что сможет ускользнуть из дома под предлогом утренней пробежки по пляжу. Покопавшись в гардеробе Лианы, которая была более миниатюрной, чем Роза, она отыскала спортивный топ, лосины и длинную просторную футболку, а также кроссовки своей свекрови. Одевшись, она вышла из спальни и направилась к входной двери.

– Роза? – раздалось позади.

Она обернулась, и ее сердце учащенно забилось. Аарон лежал на диване в гостиной. Его рубашка была только наполовину застегнута, обнажая гладкую кожу.

Роза смущенно кашлянула.

– Ты спал тут?

Аарон провел рукой по волосам.

– Да. Ни одна из спален не показалась мне удобной.

Она кивнула.

– А я… э-э-э… на пробежку.

Аарон вскинул бровь:

– С чего бы это?

– Просто нужно потратить немного лишней энергии.

– Тебе составить компанию?

Она покачала головой:

– Я ненадолго.

– Ладно.

Хотя лицо Аарона казалось непроницаемым, тон его голоса заставил Розу задуматься. И внезапно она поняла, почему муж предпочел ночевать в гостиной. Он сторожил входную дверь, боясь, что жена снова сбежит.

* * *

Когда Роза бросила Аарона четыре месяца назад, он чуть не сошел с ума от ожидания и беспокойства.

Теперь же повода волноваться не было. Аарон видел, во что была одета Роза. Она не взяла никаких своих вещей. Да и куда она бы направилась? Сегодня воскресенье. Аэропорт еще закрыт. Роза не смогла бы сбежать с острова Моряков, даже если бы захотела.

Стиснув зубы, Аарон начал готовить завтрак. Услышав, как снова хлопнула входная дверь, он почувствовал, что с его плеч словно гора свалилась. Когда Роза, приняв душ, поднялась на второй этаж, Аарон протянул ей чашку свежесваренного кофе.

– Ну как, помогла пробежка?

– Немного.

– Как там снаружи?

Она изогнула бровь.

– Собираешься беседовать о погоде?

Слабая улыбка заиграла на губах Аарона. Он кивнул:

– Если только ты не желаешь поговорить о чем-нибудь другом.

Роза отошла от стола, приблизилась к стеклянной двери, за которой открывался вид на пляж, и, помолчав немного, неожиданно призналась:

– Знаешь, когда в эти четыре месяца нашей разлуки я чувствовала себя одиноко или скучала по тебе, а это случалось почти каждый день, я с головой уходила в работу, пытаясь отвлечься. Таким образом мне и удалось так быстро создать новую коллекцию.

Она озорно улыбнулась мужу через плечо и снова отвернулась, не успев увидеть, что Аарон улыбнулся в ответ.

Ему хотелось спросить, почему же тогда Роза не вернулась к нему?

– Я сделала это только благодаря тебе, – сказала она.

– Сделала что?

– Новую коллекцию.

Роза снова прошла на кухню, взяла пару приготовленных Аароном тостов, положила их на тарелку и полила медом.

– Какое отношение эта коллекция имеет ко мне?

– Это одежда для крупных женщин.

Она села на диван, держа в руке чашку с кофе и тарелку с тостами. Аарон положил на свою тарелку немного бекона и тостов и сел напротив Розы.

– Почему ты взялась за эту коллекцию именно сейчас?

– Не знаю.

– Роза!

– Это непросто объяснить.

– Скажи мне!

– Тебе это не понравится.

– Скажи все равно!

– Мне… мне казалось, что сейчас – самое подходящее время. А еще это помогало мне чувствовать себя так, словно я по-прежнему рядом с тобой.

Сердце Аарона захлестнули эмоции. Он кивнул:

– Хорошо.

– Хорошо, – эхом повторила Роза, и в комнате воцарилась тишина.

Когда они закончили завтракать, Аарон понял, что настала его очередь для признаний.

– Расширение бизнеса, – решившись, произнес он. – Я планирую открыть филиал в Кейптаунте.

– В Кейптауне?

– Фрэнк уже давно предлагал. И мне показалось, что теперь – подходящее для этого время.

Только сейчас Аарону стало ясно, что и он, и Роза просто пытались отвлечься в разлуке и подсознательно брались за ту работу, которая напоминала им друг о друге.

– Теперь мне кажется, что утренняя пробежка была не такой уж хорошей идеей, – неожиданно сказала Роза.

Обернувшись, Аарон увидел, что она поставила пустую тарелку и откинула назад волосы. Ее лицо было немного бледным, а глаза потускнели.

– Ты плохо себя чувствуешь?

– Я чувствую себя очень уставшей. Наверное, это из-за того, что я давно не бегала. – Она слабо улыбнулась мужу.

– Ты должна отдохнуть.

– Может быть.

Роза встала, но покачнулась. Аарон поспешил подставить жене плечо, чтобы она не упала, и повел ее к кровати.

– Ты устала.

– Ты тоже.

Он улыбнулся и мягко добавил:

– Поспи немного.

– Ладно.

Аарон смотрел, как Роза ложится в постель, и чувствовал, что сердце сжимается от боли. Он не знал, как долго просидел на краю кровати, но стоило ему шевельнуться, чтобы встать, Роза тут же положила руку на предплечье Аарона. Глаза ее были по-прежнему закрыты, но пальцы крепко сжимали его руку.

И он позволил себе расслабиться рядом с ней, что, конечно же, было ошибкой. Роза правильно сказала, что нужно соблюдать границы, ведь ни он, ни она до сих пор не знают, что будет с их браком. Нужно встать и спуститься на первый этаж, максимально увеличить дистанцию между ними, чтобы завтра, когда придет час расставания навсегда, не было слишком больно.

Глава 13

Проснувшись, Роза поняла, что проспала большую часть дня, – снаружи уже стемнело. Сон, кажется, помог – усталость и вялость уменьшились. Наверное, она плохо чувствовала себя из-за того, что постояла на балконе под дождем, да к тому же Роза плохо спала последние две ночи. Спасибо Аарону за то, что заставил ее немного вздремнуть.

Только сейчас Роза заметила, что муж спит рядом с ней, и ей вспомнилось, как она, засыпая, вцепилась в его руку, словно умоляла не уходить.

«Это же нелепо! – подумала Роза. – Я ведь ушла от Аарона».

Но ее рука словно сама собой поднялась и коснулась лба мужа, затем его щеки. Роза осторожно провела большим пальцем по губам Аарона, и ее сердце забилось при воспоминании о том, как эти губы ласкали ее, как сцеловывали с ее щек слезы горя на похоронах матери.

Роза сумела вынести столько испытаний лишь потому, что Аарон был рядом с ней, всегда готовый поддержать.

Она сморгнула слезы, застилавшие глаза, и ее рука скользнула вниз по шее мужа, а затем нежно погладила его ключицы. Фланелевая рубашка Аарона была до половины расстегнута, и взгляд Розы задержался на его обнаженной груди. Невольно вспомнились те счастливые времена, когда можно было положить голову мужу на грудь и слушать, как бьется его сердце.

Повинуясь внезапному желанию снова услышать этот стук и ощутить прежнее умиротворение, Роза расстегнула дрожащими пальцами одну пуговицу рубашки, но тут же ощутила на своем запястье сильные пальцы Аарона.

Покраснев от смущения, она затаила дыхание.

– Что ты делаешь? – Голос мужа спросонья звучал хрипло и сексуально, отчего у Розы пробежали мурашки вдоль позвоночника.

– Ничего, – поспешила ответить она.

– Это не похоже на «ничего».

Аарон открыл глаза, и Роза чуть не ахнула, прочтя в них откровенное желание. Она понимала, что должна сопротивляться, но чувствовала, что близка к тому, чтобы сдаться.

Роза попыталась высвободить руку из пальцев мужа, но он держал ее крепко.

– Это… Всему виной воспоминания, – прошептала она.

– О нас?

– О тебе. И о том, как хорошо мне было рядом с тобой.

– Когда?

– Всегда.

– Это не может быть правдой.

– Я не обманываю. – Роза вздохнула и посмотрела мужу в глаза. – Теперь ты знаешь, что я ушла не из-за тебя.

Его глаза потемнели, свободной рукой Аарон обнял Розу за талию, прижал к себе и с серьезным лицом произнес:

– Ты ушла, потому что во мне было что-то не так.

– Я ушла, потому что не хотела, чтобы ты видел, в каком я смятении, – мягко поправила она его.

– Ты не должна была так поступать.

– Если бы тогда я рассказала тебе обо всех своих тревогах, ты бы сказал мне то же самое. Ведь я тебя знаю. Но я не хотела, чтобы ты взвалил на свои плечи заботу обо мне, ответственность за меня.

– Это так ты считала? – Аарон приподнялся на подушках.

– До прошлой ночи я полагала, что своим уходом спасу тебя, – тихо призналась она. – Но теперь я вижу, что пыталась помешать тебе быть самим собой.

Его лицо напряглось, в глазах плескалась непонятная боль.

– Прости.

– За что ты извиняешься? – удивленно спросила Роза.

– Я заставил тебя плакать.

Аарон стер слезы с ее щек.

Она выдохнула.

– Я плачу не из-за тебя.

– Трудно в это поверить, когда ты плачешь в моих объятиях, разговаривая со мной.

Он странно улыбнулся – не так, как обычно, и Роза ощутила беспокойство.

– Аарон, я никогда не плакала по твоей вине. – Она положила голову ему на грудь. – Ты – лучшее, что было в моей жизни.

Он кивнул, но, кажется, не поверил. Аарон посмотрел поверх головы Розы в окно, и на его губах заиграла более искренняя улыбка.

– Возможно, мы только что пережили сильный шторм на острове Моряков, но это не мешает местным жителям праздновать вовсю.

Роза проследила за его взглядом и села в кровати, увидев, как над пляжем взлетают в небо фейерверки. Молча наблюдая за ними, Роза чувствовала, как слабеет напряжение, вызванное непростым разговором с мужем. Она откинулась на грудь Аарона и наслаждалась этим моментом, стараясь навсегда его запомнить.

– Тебе прежде никогда не нужен был повод, – наконец нарушила тишину Роза и села на колени лицом к мужу.

– Повод для чего? – осторожно спросил он.

– Чтобы поцеловать меня.

Его глаза вспыхнули огнем.

– Хочешь сказать, мне не обязательно танцевать с тобой, чтобы поцеловать тебя?

– Да.

– Ладно, – кивнул Аарон, но не пошевелился. Роза прочистила горло.

– Это было приглашение.

– Я знаю.

– Ну так что?

Он покачал головой.

– Тебе тоже не нужен предлог. Если желаешь целоваться, придется самой поцеловать меня.

Роза поняла, почему муж поставил такое условие. Он хотел, чтобы она сама приняла решение и первой пересекла установленную ею же границу. И это было справедливо – ведь Аарон уже поцеловал ее, когда они танцевали.

Громко вздохнув, Роза наклонилась вперед и обхватила ладонями затылок мужа.

– Точно так же, как и тогда, когда мы с тобой поцеловались в первый раз, – прошептала она, приблизив свои губы к его губам. – Похоже, я постоянно должна все делать сама.

А потом они целовались – страстно, до одури, – и уже не имело значения, кто первым начал…

Аарон ненавидел себя за то, что собирался сейчас уйти от жены, потому что прошлой ночью он сам спал в гостиной, чтобы помешать Розе сбежать. Но у него не оставалось выбора. И хотя его мучили тоска и вина, а внутренний голос твердил: «Это ложь! Ты обманываешь сам себя! Выбор есть!» – Аарон все равно собирался исполнить свое намерение.

Бросив прощальный взгляд на Розу, спящую голой рядом с ним, Аарон встал и сделал несколько звонков. Затем он собрал вещи, которые привез с собой, и заставил себя покинуть дом, не попрощавшись с женой.

«Роза меня поймет, – сказал он себе, когда сел в машину и отъехал от дома. – Она поймет, что я не хотел испортить любовь и страсть, которую мы дарили друг другу в эту ночь, обсуждением того, что будет дальше с нашим браком. И поэтому я ушел».

Было раннее утро понедельника, но аэропорт уже открылся. Аарон вызвал свой самолет. Хотя придется подождать, пока тот прилетит на остров, лучше сидеть в аэропорту, чем в доме, боясь, что Роза вот-вот проснется и поймет, что происходит. Тогда неизбежно состоится неприятный разговор или даже возникнет ссора.

Аарон пытался избежать всего этого не только ради себя, но и ради жены, хотел спасти их обоих от душевной боли. Так почему же он ненавидел себя за это решение?

Глава 14

Прошел месяц с тех пор, как Аарон оставил Розу одну в постели. Месяц с тех пор, как они занимались любовью. Месяц с тех пор, как она проснулась голая и одинокая.

Меньше всего Розе хотелось предстать перед Аароном. Если бы у нее был выбор, она сейчас находилась бы в Кейптауне – подальше от мужа – и продолжала работать над новой коллекцией одежды. Но вместо этого она сидела в его офисе в Йоханнесбурге и ждала Аарона, чтобы рассказать ему одну новость, а затем вернуться к той жизни, которой жила в Кейптауне.

«Если только муж отпустит меня, узнав то, что я собираюсь ему сказать», – со страхом думала Роза, чувствуя, как все внутри сжимается от тревоги.

Дверь отворилась, и Аарон вошел в комнату – такой же красивый, как и прежде. Увидев Розу, он не сумел скрыть удивление, напрягся, и Роза чуть не улыбнулась, увидев реакцию мужа. Но затем она ощутила спазм в животе и стиснула зубы.

– Роза, – произнес Аарон спокойным тоном, но она услышала легкую дрожь в его голосе. – Что ты здесь делаешь?

– Я пришла к моему дорогому мужу. – Она встала. – По крайней мере, так я сказала твоему секретарю. Оказывается, он все еще полагает, что мы – семейная пара.

– Разумеется, он по-прежнему верит в это, – сказал Аарон тихим голосом, закрывая за собой дверь. Он положил свой портфель на стул и подошел к мини-бару. – Мы и есть супруги.

– Чуть тебе не поверила, – процедила Роза сквозь зубы. – А я и не знала, что супруги оставляют друг друга обнаженными после страстной ночи примирения, не сказав ни слова.

К щекам Аарона прилила кровь.

– Вот только не надо прикидываться невинной овечкой! Он сделал большой глоток спиртного.

– К счастью, я здесь не для того, чтобы обсуждать то, какой поворот приняли наши отношения, – заявила Роза.

Она обошла письменный стол и на всякий случай встала поближе к двери, чтобы проще было спастись бегством, если понадобится.

– Тогда почему ты здесь?

– Потому что, кажется, наша… э-э-э… совместная ночь привела к… последствиям.

– Каким послед… – Аарон не договорил, опустив взгляд на ее живот, и Роза с трудом подавила порыв прикрыться руками. Она и сама не знала, почему у нее возникло это желание. – Ты… – Аарон прочистил горло. – Ты хочешь сказать, что беременна?

– Да.

Роза расправила плечи и выпрямила спину, напомнив себе, что нужно держаться независимо и не терять уверенности в себе. В этом ей должен помочь наряд из ее новой коллекции – брюки с высокой талией и синяя блузка.

– Это… Это точно?

– Я сделала несколько тестов на беременность. И мой врач подтвердил, что я жду ребенка. Срок еще, конечно, небольшой, но я в положении.

– Как… как это могло случиться?

– Я перестала принимать противозачаточные пилюли. Мне казалось, в этом больше нет необходимости.

Аарон недоверчиво фыркнул, и Розе показалось, что он ударил ее.

– Что?

– Ничего, – отрезал он и начал расхаживать по комнате.

– Нет, тот звук, который ты издал, кое-что означает. Похоже, ты подозреваешь, что это было частью плана. Плана твоей матери, в котором я, сама того не желая, сыграла определенную роль. И, согласно этому плану, все должно было закончиться именно так.

Желудок снова сжался от позыва к рвоте. Аарон открыл рот, чтобы ответить Розе, но она жестом остановила его и прижала руку к животу. Едва первая волна тошноты прошла, как тут же накатила другая.

Роза кинулась в туалет, который, к счастью, примыкал к кабинету Аарона. Едва она успела добраться до унитаза, как ее вырвало.

Переждав еще несколько спазмов в желудке, Роза спустила воду и осела на приятно прохладный пол. Мгновение спустя она почувствовала, как к ее лбу прижалась холодная мокрая ткань.

Открыв глаза, Роза увидела склонившегося над ней Аарона. На его лице было написано беспокойство.

– У меня все хорошо, – сказала она и попыталась встать.

Крепкие руки мужа помогли ей подняться. У Розы не было сил протестовать против его помощи.

Разве не этого она ожидала – что Аарон будет так заботлив с ней. Именно это стало главной причиной ее побега от него. Роза не хотела, чтобы он посвятил свою жизнь уходу за ней, если окажется, что она, так же, как и ее мать, страдает ипохондрией.

Роза попросила Аарона принести ее сумочку и, когда он ушел, ополоснула лицо и вытерлась полотенцем.

Взглянув на себя в зеркало, она заметила, что очень бледна, а под глазами залегли тени. Впрочем, в последнее время Роза постоянно неважно выглядела и даже встревожилась. Ей стало казаться, что причина такой перемены во внешности – какая-то болезнь. Поняв, что, кажется, она становится такой же мнительной, как ее мать, Роза решилась записаться к психиатру. Но прием пришлось отложить, так как она узнала о своей беременности, и эта забота казалась сейчас первоочередной.

Аарон вернулся с сумочкой. Роза порылась в ней и достала зубную щетку и пасту, которые носила с собой с тех пор, как ее стала мучить тошнота на почве токсикоза.

Почистив зубы, Роза вернулась в кабинет Аарона.

– Тебе уже лучше? – спросил он резким тоном.

Роза нахмурилась. Неужели она вызвала раздражение у мужа из-за того, что ее стошнило у него в кабинете?

– Немного лучше, да, – ответила она мягко. – А тебе?

Его лицо помрачнело, и после долгой паузы Аарон произнес:

– Извини. Я не должен был так реагировать.

– Да я и не заметила, что ты вообще хоть как-то отреагировал. Разве что решил, что я каким-то образом обманула тебя, дабы забеременеть. – Роза пожала плечами. – Вот как ты все повернул. Правда, насколько я припоминаю, ты и сам не прочь был затащить меня в постель.

Теперь Аарон выглядел еще более раздраженным. Это не удивило Розу. Она намеренно пыталась затеять ссору. Это казалось ей единственным способом справиться с тем, что судьба сделала крутой вираж.

– Значит ли это, что ты не принимаешь мои извинения? – тихо спросил Аарон.

Она пожала плечами.

– Роза, – уже настойчивее произнес он, и она вздохнула:

– Ладно. Я их принимаю.

Аарон скрестил руки на груди и прислонился к своему столу, бесстрастно глядя на жену.

«Снова обрел над собой контроль», – подумала она, чувствуя, как в сердце вползает обида.

– Чего ты надеялась достичь, приехав сюда? – спросил Аарон.

Роза нахмурилась.

– Я не преследовала никаких целей. Просто приехала, чтобы сообщить тебе новость.

– Ты приехала в Йоханнесбург, чтобы рассказать мне о том, что беременна?

– Да. Или тебе приятнее было бы услышать об этом по телефону?

Он не отреагировал на ее сарказм.

– Спасибо, что решила поведать мне об этом лично. Но я хочу знать, была ли эта поездка запланированным или спонтанным решением?

Да, это был внезапный порыв. Роза убедила себя, что если не поступит так, то окончательно утратит самообладание. Поэтому она забронировала билет, надела костюм, сшитый для ее новой коллекции, и явилась в офис Аарона. Но она не собиралась ему в этом признаваться.

– Я приехала, чтобы уведомить тебя о том, что ты станешь отцом, – заявила она, и по его лицу поняла, что Аарон лишь притворяется таким безразличным – на самом деле эта новость взволновала его. – Я не собиралась достичь никакой иной цели, кроме этой.

– Неужели ты полагала, что выложишь мне такое, а затем просто повернешься и уйдешь?

Сердце Розы застучало чаще.

– Я знаю, мы должны кое-что обсудить.

– Да, – согласился Аарон. – И более того, нам придется снова наладить наш брак.

Роза резко вдохнула.

– Это непростая цель для того, кто всего месяц назад толковал о разводе.

– А ты? – тихо спросил он.

Сарказм, прозвучавший в ее словах, не обманул Аарона – по голосу Розы он понял, что она напугана.

– Что я?

– Ты намеревалась что-то исправить между нами после того, как мы с тобой переспали там, на острове?

Роза открыла рот, но лишь смущенно кашлянула. Аарону было достаточно и такого ответа – он все понял.

– Значит, я был прав, когда уехал, – нам обоим от этого стало легче.

Роза подняла брови.

– Так вот почему ты это сделал? А я считала, что ты хотел преподать мне урок, показать, каково это, когда тебя бросают без объяснений.

– Я не настолько злопамятный.

– Я тоже не считаю тебя таким. Но я подумала о карме. – Затем Роза резко сменила тему. – Мне звонила твоя мать.

– Ты… ты не сказала ей о своей беременности?

– Нет. Я даже не сняла трубку. Тогда она отправила мне электронное письмо, в котором писала, что не слышала о тебе с тех пор, как ты вернулся. Она спрашивала меня: «Может, это своего рода возмездие?»

– Ты ведь знаешь, что мою маму лучше не слушать, – раздраженно ответил Аарон.

– Порой она бывает права. И она правильно поступила, столкнув нас на этом острове.

– Посмотри, куда это нас завело.

– Да, сейчас мы в непростой ситуации, но это лишь доказывает, что мы не могли просто пытаться убежать от проблем в надежде никогда не встретиться с ними снова.

– Я-то не убегал…

– Первым? – перебила Роза. – Нет. Я знаю, что сначала убежала я. И теперь я понимаю, что была не права. Особенно потому, что не объяснила тебе причины своего бегства. – Она закусила губу, а затем выдохнула. – Я осознала это, разговаривая с тобой на острове Моряков.

– Значит, ты бы попыталась наладить отношения между нами?

Роза ненадолго задумалась и ответила:

– Нет. Но я бы попыталась объяснить тебе, почему не могу оставаться с тобой, чтобы после расставания жить дальше с чистой совестью.

– Это то, что ты собираешься сделать сейчас? – заставил себя спросить Аарон, гордясь тем, что ему при этом удалось не выдать обуревавшие его чувства.

– Отчасти да. Теперь у нас есть еще больше причин прийти к соглашению, чем прежде.

– Что это значит, Роза? – Аарон оттолкнулся от стола и шагнул к жене. – Что ты на самом деле имеешь в виду?

– Мы не можем исправить ситуацию, – сухо произнесла она. – Так что, возможно, твоя идея о разводе – лучший выход из сложившегося положения.

Глава 15

Аарон не был готов услышать слова Розы о разводе. Да и весь их разговор оказался для него неожиданностью, как и появление жены в офисе.

Аарон с утра был в приподнятом настроении. Не так давно ему предложили вести довольно грязное дело – муж, пользуясь своим влиянием и огромным состоянием, пытался вынудить свою жену развестись с ним без скандала и отдать ему опеку над их детьми. Аарон знал, что, если согласится быть его представителем в суде, этот человек добьется своего. Но, пообщавшись с ним, Аарон понял, что никакие деньги или власть не могут заставить его представлять интересы такого клиента. Вместо этого он обратился к его супруге и предложил бесплатно стать ее адвокатом. И вот сегодня суд вынес решение: опека над детьми была передана матери. Он помог ей выиграть дело и был чертовски этому рад.

А затем он вернулся в свой офис, увидел Розу и узнал, что та беременна и хочет развода.

Но в одном она права: так больше продолжаться не может. Надо устранить неопределенность в их отношениях, тем более учитывая, что вскоре придется вместе воспитывать ребенка. Впрочем, еще не время думать о ребенке. Лучше решать проблемы по мере их возникновения.

Поскольку на ближайший час у Аарона уже была запланирована деловая встреча, они с Розой договорились вечером вместе поужинать и попытаться найти решение, устраивающее обоих.

Когда Аарон вошел в ресторан и увидел жену, уже сидящую за столиком, его охватило острое чувство ностальгии. Назначая место встречи, он назвал первый пришедший на ум ресторан и только позже сообразил, что прежде они с Розой часто там бывали. Она нередко приходила первой и дожидалась Аарона. Вот только в те времена она поднималась ему навстречу с широкой, теплой улыбкой, а не с настороженным выражением лица.

Аарон усилием воли заставил себя отбросить эти воспоминания и сел за столик.

– Ты пришел, – сказала Роза.

– А ты думала, я не приду?

– Я… не была в этом уверена после того разговора, что состоялся у нас сегодня.

– У нас больше нет выбора, Роза. Мы крепко связаны, нравится тебе это или нет.

Она вздрогнула, но кивнула, чуть побледнев.

Когда подошел официант, Роза заказала черный чай и стакан воды.

– Как ты себя чувствуешь?

Она подняла усталый взгляд.

– Хорошо.

Заглянув в ее глаза, Аарон понял, что она лжет.

– Роза!

– Что?

– Если мы собираемся вести этот разговор, то должны быть честными друг с другом.

Румянец залил ее щеки. Она кивнула.

– Чувствую себя не очень.

– Очевидно, ты страдаешь от токсикоза.

– Очевидно, – сухо повторила она. – И от хронической усталости. Даже по утрам.

Аарон нахмурился.

– Мне жаль.

В ответ Роза неожиданно улыбнулась.

– Я хотела сказать, что в сложившейся ситуации нет твоей вины, а потом поняла, что ты виновен в этом как минимум на пятьдесят процентов.

Он тоже улыбнулся.

– Полагаю, это так.

Ее взгляд неожиданно посерьезнел, и она выдохнула:

– Это твой ребенок.

– Я и не думал иначе.

Роза кивнула.

– Просто некоторые мужчины… Что ж, спасибо, что не сомневаешься в своем отцовстве.

– Между нами, может быть, не самые лучшие отношения, – холодно сказал Аарон, – но я не думаю, что ты изменилась.

– Ты имеешь в виду, что я не смогла бы спать с кем-то еще, кроме тебя?

– Ты не смогла бы мне солгать.

Аарон знал, что жена всегда была с ним честна.

Официант принес заказанные напитки и предложил выбрать из меню какие-нибудь блюда, но, увидев, как Роза скривилась при одном упоминании о еде, Аарон сказал, что больше они не будут ничего заказывать.

Дождавшись, когда официант отойдет от их столика, Аарон повернулся к жене:

– Прости меня. Я не должен был уезжать с острова, не простившись с тобой.

– Почему ты так поступил?

– Я уже тебе объяснял.

– Ты сказал, что уехал, потому что я собиралась тебя бросить. – Роза пристально посмотрела на мужа, и тот поерзал на стуле. – Я не верю этому, Аарон.

– Придется поверить, потому что это – правда.

– Правда, но не вся. Если ты больше не хочешь быть со мной искренним…

Чтобы набраться храбрости для ответа, Аарон стиснул зубы и потянулся за бокалом со спиртным. Махом опрокинув его содержимое в рот, он резко втянул воздух, когда алкоголь обжег горло.

Не глядя на жену, Аарон заговорил:

– Я думал, будет легче вести этот разговор… То, что случилось между нами в ту последнюю ночь на острове, казалось мне… особенным. – Он помолчал и продолжил: – Я знал, что утром мы снова начнем препираться. А мне хотелось сохранить это драгоценное воспоминание не испорченным ссорой. Поэтому я ушел.

Роза молчала, и Аарон заставил себя посмотреть ей в лицо. Она казалась невозмутимой, хотя ее рука слегка дрожала, размешивая сахар в чае.

– Ты прав, – наконец согласилась Роза. – Это бы и произошло. Но, с другой стороны, полагаю, твой поспешный отъезд немногое изменил.

Она подняла лицо, их взгляды встретились. В глазах жены Аарон прочел признание в том, что та ночь и для нее была особенной. Но он не знал, радоваться этому или огорчаться, учитывая все обстоятельства.

– Прости.

Роза подняла руку, словно собираясь отвергнуть его извинения, но потом кивнула:

– Ладно. Что было, то было. Все уже в прошлом. Надо двигаться дальше.

После этих слов повисла пауза, словно Роза ждала, что Аарон предложит немедленный выход из положения. Вот только он был не в состоянии сейчас этого сделать – слишком тесно еще его мысли и чувства были связаны с прошлым.

Внезапно в голове вспыхнула мысль: «Ребенок!»

– А что насчет ребенка?

Роза поднесла чашку к губам, но после этого вопроса медленно опустила. Ее рука снова задрожала, и Аарон еле сдержал порыв податься вперед и положить на нее свою ладонь.

– Насчет ребенка? Он у нас родится. – Аарон кивнул, зная, что ни он, ни Роза даже не допустят мысли об аборте. – А кроме этого, я… я ничего больше не могу сказать.

Пальцы Розы крепче сжали чашку.

– Давай рассуждать последовательно, – медленно произнес Аарон, борясь с сильным искушением самому принять за жену решение, чтобы избавить ее от боли. – Сначала поговорим о твоей беременности.

– Хорошо.

– Где ты хочешь жить до родов?

– Я и не думала пока об этом. У меня есть квартира в Кейптауне. Наверное, буду жить там.

Аарон ощутил, как его охватывает паника, но сдержал ее усилием воли.

– Ладно. А у тебя там есть друзья?

Роза кинула на него недоуменный взгляд.

– Есть несколько.

– Значит, они смогут помочь тебе пройти через… это.

– Наверное. То есть… – Она запнулась и добавила: – А почему они должны мне помогать?.. Знаешь что, Аарон, – Роза отодвинула чашку, – ты пытаешься мне внушить, что несешь за меня ответственность. Я думала, мы уже все решили. Ты за меня не в ответе. Я сама делаю свой выбор.

– Я и не утверждаю обратное, – ответил он со спокойствием, которого вовсе не ощущал в этот момент.

Слова жены напомнили ему о том необъяснимом страхе, который Аарон испытал, когда Розе стало плохо в его офисе, а также после того, как она призналась несколько минут назад в том, что плохо переносит беременность.

– Но разве не ты сказала, что я, по крайней мере на пятьдесят процентов, ответственен за зачатие нашего ребенка?

Роза прищурилась.

– Порой я ненавижу то, что ты юрист.

Аарон слабо улыбнулся.

– Так что? – спросила она, изо всех сил желая иметь возможность стереть эту улыбку с его лица. – Ты хочешь, чтобы я вернулась в Йоханнесбург и жила тут, пока не подойдет время рожать?

– Это неплохой вариант.

– Нет, это не так!

Роза покачала головой, а затем, ощутив тошноту, прижала ладони к вискам. Она зажмурилась, а когда снова открыла глаза, увидела каплю, падающую на скатерть. Роза коснулась щеки и поняла, что плачет. Только этого не хватало!

Она отодвинула стул и попыталась встать, собираясь направиться в туалет, пока муж не заметил ее слезы. Но голова снова закружилась, и на секунду Розе показалось, что сейчас она рухнет на пол на виду у всего ресторана. В этот момент сильные руки Аарона подхватили ее и прислонили к его твердой груди.

– Я в порядке, – произнесла Роза слабым голосом.

Муж ничего не сказал, только опустил ее обратно на стул, а затем жестом подозвал официанта, наверное, собираясь расплатиться по счету.

– Что ты делаешь? – спросила она, пытаясь справиться с подкатывающей к горлу тошнотой. – Мы ведь еще не договорили.

– Не договорили, – согласился Аарон, и на его лице отразилось беспокойство. – Но мы продолжим в другой раз. Тебе нужен отдых.

– Другого раза не будет, – возразила Роза и закрыла глаза.

Не дождавшись ответа, она снова их открыла. Аарон глядел на нее с выражением, которое ясно давало понять: спорить с ним сейчас бесполезно.

Он оплатил счет и помог жене подняться со стула. Роза хотела отстраниться и заявить, что может идти сама, но боялась, что упадет. Тогда уж точно она будет выглядеть совсем глупо.

– Можешь вызвать для меня такси? – попросила Роза, когда они вышли на улицу и свежий воздух помог ей немного прийти в себя.

– Я сам могу подвезти тебя.

Не желая тратить силы на споры, она кивнула:

– Хорошо. Я остановилась в отеле «Элеганс».

– Ты переночуешь у меня.

– Аарон…

– Это всего лишь одна ночь, – категорично заявил он. – Ты можешь хоть на одну ночь прекратить со мной сражаться и просто поехать домой?

«Домой»! Это звучало потрясающе, хотя Роза не была полностью уверена, где ее настоящий дом.

И она согласилась. Возможно, потому, что вспомнила о своей матери и ощутила печаль, или потому, что ее одолела ностальгия по их с Аароном прошлому, или потому, что прежде не видела такого странного выражения на лице мужа – беспокойства, смешанного с какими-то еще не поддающимися определению эмоциями. Такое же выражение лица у него было в тот день, когда Роза хоронила свою мать.

– Я улетаю завтра вечером, – предупредила она. Аарон кивнул:

– Хорошо.

– Хорошо, – повторила за ним Роза, садясь в его машину.

Глава 16

Аарон всю дорогу ощущал гнев, вспоминая о том, какой беспомощной выглядела Роза в ресторане, и ругал себя за то, что позволил и так непростой ситуации еще больше усложниться. Нельзя было спать с Розой там, на острове! Аарон знал это, но понимал, что все равно не смог бы противостоять искушению. В те выходные они оба словно подпали под волшебные чары, перешли от взаимных обид и обвинений к более глубокому пониманию своих проблем и страхов.

Чего не хватало в их браке, раз он окончился крахом? Этот вопрос в последнее время не давал спать по ночам. И чем дальше, тем больше Аарон понимал, что вел себя неправильно, скрывая свои мысли и чувства глубоко в душе. Розе с трудом удавалось вызвать его на откровенность. Вот и сейчас, за ужином, снова было именно так.

Подъехав к своему дому, Аарон вздохнул, вылез из машины и, собираясь помочь Розе дойти до крыльца, направился к пассажирской двери, но жена уже вышла сама и заявила:

– Я могу идти без твоей поддержки.

Ничего не ответив, Аарон посторонился, но все же решил держаться как можно ближе к Розе на случай, если ей опять станет нехорошо.

Сделав первый шаг, она слегка пошатнулась и рефлекторно оперлась ладонью на грудь мужа, но, посмотрев на свою руку, тут же торопливо отдернула ее и выпрямилась.

– Спасибо, – пробормотала Роза.

Аарон буркнул в ответ что-то уклончивое, подождал, пропуская Розу вперед, а затем последовал за ней.

Показывать дорогу не было нужды – ведь он привез жену в их общий дом, который она знала как свои пять пальцев.

Роза оставила свою сумочку на кухонном столе, сбросила туфли, сняла и повесила на вешалку жакет. Аарон наблюдал за ней. Это было так знакомо, что его сердце сжалось от боли, и он пожалел о том, что привез жену сюда. Но потом она подошла к дивану, осторожно села, и Аарон понял, что принял правильное решение.

– Хочешь чего-нибудь?

– Нет, – ответила Роза и тут же покачала головой. – Вообще-то в ресторане я не допила свой чай. А в последнее время этот напиток – чуть ли не единственное, от чего меня не тошнит.

Аарон кивнул и направился на кухню. Вскоре он вернулся, протянул Розе обещанный чай, а сам, держа в руках чашку кофе, сел на соседний диван. В комнате воцарилась тишина.

«Как странно, – подумал Аарон. – Когда-то мы были счастливы вместе в этом доме». Но он тут же напомнил себе, что именно отсюда Роза сбежала несколько месяцев назад, и его пальцы крепче сжали чашку.

– Со мной и в самом деле все было бы в порядке, – первой нарушила тишину Роза.

Аарон кивнул, чтобы дать понять, что слушает ее.

– Спасибо тебе.

– Пожалуйста.

И снова обоюдное молчание.

«Наверное, лучше отправиться спать, – подумал Аарон. – Но куда уложить Розу? В гостевой спальне? Нет, так не годится!»

Единственно правильным ему сейчас казалось лечь с ней вместе в их супружескую постель, в которой он не спал все четыре месяца после ухода Розы. В те дни Аарон старался работать в офисе допоздна, а приезжая домой, устраивался на ночь на диване, не в силах отправиться в их с Розой кровать в одиночестве.

Вернувшись с острова Моряков, Аарон сказал себе, что отныне снова должен спать в главной спальне – ведь на этот раз именно он принял решение о разрыве с женой. Но, проворочавшись без сна пять ночей подряд, он понял, что не принимал такого решения. И вообще это было не решение, а попытка самозащиты: уж лучше уйти первым – до того, как Роза снова его оставит. Эта мысль вызывала у Аарона тошноту.

– Ты хочешь, чтобы я пожила тут до родов? Я подумаю над твоим предложением, – снова заговорила Роза. – Вероятно, именно таков был твой план с самого начала?

– В мой план входит куда больше пунктов, но я благодарен тебе за попытку договориться.

– Ты знал, что я соглашусь. Уж слишком ты был молчаливым.

Аарон улыбнулся уголком рта.

– Это далось мне непросто.

Роза вздохнула:

– Но ты прав. В Кейптауне у меня нет друзей, на помощь которых я могу рассчитывать.

– Тогда почему ты туда отправилась?

Если она и удивилась этому вопросу, то не подала виду.

– Когда я уезжала отсюда, у меня не было особого плана.

– Ты действовала импульсивно.

Теперь улыбнулась и Роза.

– Отчасти. Но в основном я просто пыталась убежать от того, что меня пугало больше всего… Тогда… – добавила она и коснулась рукой живота.

– А теперь что тебя пугает? – тихо спросил Аарон, заметив ее жест.

– Теперь у меня есть намного больше причин бояться.

Роза посмотрела в глаза мужу, и у него сжалось сердце от ее беззащитного взгляда.

– Тебе не нужно ничего бояться.

– Но мне все равно страшно. Ведь моя беременность – незапланированная…

Роза замолчала. Пауза затянулась настолько, что Аарон уже собрался встать с дивана, когда жена снова заговорила:

– Многие мои поступки можно назвать спонтанными, и я бы, скорее всего, продолжала их считать таковыми, если бы не наши с тобой разговоры – и на острове Моряков, и сегодня. – Она провела пальцем по краю своей чашки. – Думаю, правильнее будет назвать мое поведение мятежным, потому что я и в самом деле порой вела себя как бунтарка, а после терзалась чувством вины за то, что подчинилась порыву. – Роза посмотрела на мужа. – Даже после того, как умерла мама, я из чувства противоречия отказалась пройти обследование на рак, а теперь кляну себя за глупое упрямство. – Роза вздохнула. – Да, я бунтовала, я поступала необдуманно, но это не касается моего решения выйти за тебя замуж.

Аарону показалось, что воздух словно сгустился, хотя, казалось бы, после таких слов должно было дышаться легче – ведь жена призналась в том, что их брак – вовсе не ошибка. Но из головы все не шло объяснение Розы – она сказала, что ушла из-за него, Аарона, из-за того, каким он был…

Жена окликнула его, выведя из задумчивости.

– У нас сегодня был тяжелый день, – сухо сказал он. – Надо немного отдохнуть.

Роза открыла рот, чтобы возразить, но затем кивнула:

– Хорошо. Я займу одну из гостевых спален.

– Нет. Ложись в главной спальне.

– Это не…

– Роза, – твердым голосом перебил ее Аарон. – Ночуй в главной спальне.

Она вздохнула:

– Ладно. Увидимся утром.

Аарон подождал, пока жена пройдет по коридору и завернет за угол к нужной комнате. Лишь когда за Розой захлопнулась дверь, он пошевелился. Но вместо того, чтобы направиться в гостевую спальню, где Аарон планировал провести ночь, он подошел к раздвижной двери и открыл ее, впустив в дом свежий зимний воздух.

Аарон вышел на террасу, откуда открывался прекрасный вид на плотину, и застыл, снова погрузившись в невеселые мысли.

Когда Аарон покупал этот дом, ему казалось, что он и Роза проживут здесь вместе всю жизнь, но жестоко ошибся.

Теперь он понял, как часто заблуждался в жизни. Например, когда думал, что его мать изменится, вылечившись от рака, – станет более ответственной, начнет ценить своего единственного сына. Ошибался он и тогда, когда полагал, что жена ушла вовсе не по его вине, как она сначала пыталась его убедить.

Сглупил он и переспав с ней, позволив любви, которую все еще испытывал к Розе, взять верх над разумом.

«Что со мной не так? – гадал Аарон, терзаемый переживаниями. – Почему я никому не нужен? Что еще я могу сделать, чтобы люди, которых я люблю, полюбили бы меня в ответ так же сильно?»

Но в глубине души он и так знал ответ на этот вопрос. Он ничего не может поделать, потому что не заслуживает любви и уже не сможет измениться к лучшему.

Глава 17

Первое, о чем подумала Роза, проснувшись, было: «До чего же хорошо просыпаться дома, в своей постели! Вот только жаль, что рядом нет Аарона!»

И тут же в голове вспыхнула следующая мысль: «Ой, меня сейчас вырвет! Скорее в ванную!»

Роза еле успела добежать до унитаза и еще целую четверть часа сидела перед ним, мучимая тошнотой. Когда желудок наконец перестали сжимать спазмы, она почистила зубы и вошла в душевую кабину.

Все вокруг было настолько знакомым, что глаза защипало от подступивших слез. Роза зажмурилась и сказала себе, что виной всему разыгравшиеся из-за беременности гормоны, а не ностальгия. Это был единственный способ утешить себя, убедить, что сделала верный выбор. А что ей еще оставалось?

Приняв душ, она завернулась в полотенце и в таком виде снова рухнула в постель.

Солнце светило сквозь стеклянную стену напротив кровати, и Роза чуть не застонала от удовольствия, когда теплые лучи коснулись кожи, нежно ее согревая. За стеклом открывался вид, захватывающий дух: плотина, с которой непрерывным потоком падала вода. Роза и не подозревала, насколько соскучилась по этому дому и по мужчине, с которым когда-то делила кров.

Стук в дверь прервал ее мысли.

– Входи, Аарон, – сказала она и села в кровати.

Из соображений скромности надо было надеть халат, но у Розы не было на это сил, а потому она обрадовалась, что муж, обнаружив ее в одном полотенце, не утратил своего внешнего спокойствия.

Сердце Розы смягчилось, когда она увидела, что Аарон держит в руках поднос с завтраком: тост, намазанный маслом, и чашку черного чая.

– Я не знал, проснулась ли ты.

– А разве ты не слышал, как меня рвало? – усмехнулась Роза, беря поднос.

– Не слышал. Тошнота сегодня очень сильная?

– Такая же, как и обычно.

Роза осторожно попробовала тост, прожевала кусок, проглотила и немного подождала. Когда ее желудок не вернул еду обратно, она откусила еще чуть-чуть и заявила:

– Мне начинает казаться, что я попала в жестокое реалити-шоу, где людей, обожающих деликатесы, пытают, заставляя есть только вот эту гадость. – Она взмахнула тостом. – И я чувствую себя победителем этого шоу.

Аарон, не ответив, сунул руки в карманы джинсов, подошел к стеклянной стене и замер, глядя сквозь нее.

Роза механически пережевывала тост и разглядывала мужа. Что-то в его позе встревожило ее. Возможно, ей не стоило упоминать об утренней тошноте. Теперь Аарон будет волноваться за ее здоровье.

– Прости, я не хотела тебя расстраивать.

– Ты меня не расстроила.

– Правда?

Он повернулся.

– А с чего ты взяла, что я расстроился?

– Потому что… – Роза набрала воздуха в грудь. – Потому что я знаю, как это трудно для тебя.

– Что трудно?

– Видеть меня такой.

– Какой?

– Сам знаешь, какой.

– Нет, не знаю. – Аарон подошел к кровати и сел на край. – Скажи мне.

Роза отложила недоеденный тост и снова глубоко вдохнула.

– Тебе нелегко видеть, как я мучаюсь от токсикоза. Наверняка это беспокоит тебя.

– Я беспокоюсь, потому что… – Аарон запнулся и закончил: – Потому что переживаю за тебя.

– А еще потому, что мое недомогание напоминает тебе о болезни твоей матери.

Он нахмурился:

– Что?

– Только не говори, что моя тошнота и вынужденная диета не вызывают у тебя воспоминаний о том, как ты ухаживал за Лианой. Моя мама ведь тоже так страдала, – напомнила Роза. – Я знаю, что мой токсикоз схож по симптомам с реакцией на химиотерапию. И тебе, должно быть, нелегко снова наблюдать такое.

Бесстрастность на лице Аарона сменилась целой гаммой эмоций, словно он только что понял что-то очень важное.

– Именно это было причиной твоего ухода после того, как ты обнаружила у себя опухоль?

– Я ведь тебе уже это говорила.

– Нет, не говорила. То есть не так. – Он встал, в волнении провел рукой по волосам. – Значит, ты боялась, что, если у тебя обнаружат рак, это напомнит мне о болезни моей мамы?

Роза кивнула, понимая, что нет смысла отрицать.

– Я защищала тебя.

– От меня самого?

– От той боли, которую ты уже испытывал прежде. – Роза моргнула и с удивлением поняла, что плачет. – Я видела, что болезнь Лианы сделала с тобой. Я не могла снова подвергнуть тебя такому же испытанию. К тому же вина полностью лежала на мне, потому что я отказалась проходить обследование.

– А если бы ты его прошла, результат что-то изменил бы?

– Да.

– Возможно, если оказался бы отрицательным. А если бы у тебя нашли рак?

И в этот момент Роза поняла, что заблуждалась. Аарон прав. Прохождение обследования изменило бы ситуацию, только если опухоль оказалась бы незлокачественной. В противном случае Роза все равно бы ушла.

– Я… я хочу немного прогуляться, – заявила она. – Мне нужен свежий воздух.

Аарон коротко кивнул:

– Я с тобой.

– Нет!

– Вчера вечером ты чуть не упала в ресторане. Я иду с тобой. Полчаса на сборы.

Он вышел, прежде чем Роза успела возразить. Она сделала глубокий вдох, надеясь, что кислород поможет прояснить мысли.

Ради будущего ребенка нельзя было дольше игнорировать очевидное: Роза до сих пор боялась принимать решения, потому что всегда разрывалась между тем, что хотела сделать, и тем, как, по ее мнению, должна была поступить. А после приходилось принимать последствия – плохие или хорошие. Роза всегда винила свою мать за то, что та вынуждала ее действовать импульсивно. Но сейчас вину за свой выбор уже не припишешь Виолетте.

Осознание этого потрясло Розу, заставило ее понять, что прежде она искала себе оправданий. Причиной ее нерешительности был страх, потому что Роза не представляла, как можно жить своей жизнью, выйти из-под контроля матери.

Однако, сама того не осознавая, Роза сумела вырваться из этого порочного круга и самостоятельно построить свою жизнь с Аароном. Она ушла от мужа, потому что мир ее матери снова начал засасывать ее.

«Пора окончательно перестать использовать болезнь мамы как предлог, чтобы не жить своей жизнью, – сказала себе Роза. – Нельзя позволять прошлому отягощать душу и влиять на принимаемые решения». Произнеся эти слова, она глубоко вздохнула, ожидая, что станет легче, но напряжение во всем теле только усилилось. Одно дело – понимать, в чем не права, и совсем другое – суметь измениться…

Роза и Аарон шли молча. Он хотел сказать что-нибудь, чтобы нарушить тишину, но на ум ничего подходящего не приходило. Оставалось ждать, что жена заговорит первой и спасет его от мрачных мыслей, которые не давали спать всю ночь. Когда Роза призналась, что ушла из-за того, кем он был, это лишило Аарона всех иллюзий относительно себя. И теперь он не знал, как с этим справиться.

– Мне так этого не хватало, – негромко сказала Роза, закрыв глаза и подставив солнцу широко раскинутые руки. – Ты не устаешь?

– От чего?

– Так много думать.

Аарон еле сдержал улыбку.

– Устаю.

– Тогда зачем ты это делаешь?

– А разве есть способ не думать?

– Есть.

– Не может такого быть.

– Не веришь? Вот у меня, например, неплохо получается.

Теперь он улыбнулся.

– Это точно.

– Помнишь, как я высмеяла того парня, который вел себя на рождественском приеме как полная задница?

– Это был мой самый богатый клиент, – сухо прокомментировал Аарон.

Роза поморщилась:

– Извини. Вот об этом я точно тогда не подумала.

– Ты не подумала и о последствиях.

– Я считаю, что даже огромные деньги не дают право обращаться с другими так, словно они хуже тебя.

– Боюсь, сотрудники моей компании с тобой не согласились бы.

– Но ты-то был со мной согласен! Да, разозлился немного, и, надо сказать, ты имел право на меня злиться. Но все-таки согласился со мной. И, кстати, довольно скоро заполучил другого богатого клиента, благодаря чему мы смогли купить этот прекрасный дом.

Роза снова раскинула руки и крутанулась на месте. Аарон наблюдал за ней, радуясь тому, что жена выглядит бодрой. Кажется, она чувствует себя гораздо лучше, чем утром. Давно он не видел ее такой энергичной.

– Эй, – внезапно спросила Роза. – А разве ты не должен быть сейчас на работе?

– Я отменил все встречи.

– И в суд тебе тоже не нужно?

– Нет. Сегодня в офисе вечеринка.

Она замерла.

– Ты идешь на нее?

– А во сколько ты улетаешь?

– В семь.

– Начало вечеринки в полседьмого. Наверное, не пойду туда.

– Ты ведь их босс. Ты не можешь не пойти.

– У меня есть более важные дела.

– Например, отвезти меня в аэропорт?

Аарон кивнул.

– Нет, – возразила Роза. – Тебе нужно быть со своими подчиненными.

– А кто позаботится о тебе, Роза?

Он имел в виду, что некому будет подвезти ее, а вместо этого вопрос прозвучал более мрачно, чем предполагалось, но уже в следующий момент Аарон понял, что именно такой смысл в него вкладывал. И он хотел знать ответ.

Глава 18

Роза не знала, что сказать. Прежде она, не задумываясь, ответила бы, что и сама может о себе позаботиться. Но это уже не казалось лучшим вариантом. Ведь теперь ей необходимо думать и о ребенке.

Ее рука тут же непроизвольно потянулась к животу, пальцы судорожно сжали рубашку. В этот момент Роза, почувствовав, что муж смотрит на нее, вскинула взгляд. Их глаза встретились, и что-то словно неуловимо изменилось.

Она собралась наконец ответить Аарону, но внезапно над их головой прогремел гром. Посмотрев на небо, Роза увидела, что солнце скрылось за зловеще-темными тучами.

– И почему мне кажется, что, куда бы мы ни отправились, там сразу портится погода?

– Может, это символизирует наши с тобой нынешние отношения?

– Аарон… – Она запнулась, увидев широкую улыбку на его лице. – Так ты пошутил?

– Как известно, я – мастак на шутки, – с серьезным видом ответил он, и Роза, не сдержавшись, улыбнулась.

– Правда? И кому это известно?

– Всем.

Снова раздался громовой раскат. Аарон посмотрел на небо и протянул руку жене. Они повернули назад, к дому. Роза молча шла рядом с мужем. Ей не хотелось сейчас спорить или возражать. Она наслаждалась этими беззаботными мгновениями и думала о том, что заслужила передышку.

– Неужели все считают тебя очень остроумным?

– Абсолютно. Думаю, на сегодняшней вечеринке мне вручат награду «Лучший остряк нашего офиса».

Роза фыркнула:

– Может быть. Но только в том случае, если ты уволил всех прежних работников и нанял вместо них сотрудников похоронных бюро.

Аарон посмотрел на жену и рассмеялся.

За всю остальную дорогу до дома оба не промолвили ни слова, и, сама не ожидая того, Роза наслаждалась этим дружеским молчанием. Но она понимала, что ей придется еще раз серьезно поговорить с мужем.

Они успели вернуться с прогулки до того, как хлынул дождь. Пока Аарон включал обогреватель, Роза устроилась на диване, чувствуя, как ее снова охватывает напряжение при мысли о том, что придется абсолютно откровенно побеседовать с мужем.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Аарон, сев рядом.

– Хорошо.

– Ты в этом уверена?

Роза нахмурилась:

– Да, а что?

– Просто я так много думал… – тихо сказал он.

Роза встретилась с ним взглядом, и у нее перехватило дыхание.

– И я не хочу больше думать, – закончил фразу Аарон.

Уже через пару мгновений Роза очутилась на коленях у мужа, и он прильнул губами к ее губам.

«Ты не должен ее целовать! – твердил себе Аарон. – Ты бы не стал этого делать, будь ты в состоянии рассуждать здраво!» Но он действительно устал от раздумий. Устал вспоминать о той боли, которая сковала сердце после ухода Розы, и о том, как не мог перестать переживать за нее. Аарон не хотел размышлять о ребенке и о том, что скоро станет отцом. Все, чего он сейчас желал, – лишь поцеловать жену. Так он и сделал.

Едва их губы встретились, она негромко застонала, и этот стон словно отдался эхом в его теле. Аарон наслаждался поцелуем Розы, в котором смешались нежность и страсть.

Роза придвинулась ближе, чтобы сделать их поцелуй еще более горячим. Она целовалась самозабвенно, как и Аарон. Отбросив все иные мысли, он думал сейчас лишь о том, что его губы ласкают губы Розы, отчего в сердце поднялась целая буря эмоций. Даже прикосновения и ласки Аарона тоже были переполнены эмоциями, вызванными воспоминаниями о том, как хорошо им когда-то было вдвоем.

Не прерывая поцелуя, Аарон начал ласкать ладонями изгибы тела Розы, позволив рукам и губам говорить за него, высказывать все, в чем он не мог признаться вслух.

Когда Роза, тяжело дыша, подалась назад, он не убрал ладони с ее бедер, готовый продолжать любовную игру. Но, встретившись с женой взглядом и увидев в ее глазах боль и смятение, Аарон понял, что продолжения не будет.

– Я совершила ошибку, – прошептала Роза, слезы наполнили ее глаза. – А теперь не знаю, как ее исправить.

«Позволь мне исправить ее за тебя», – подумал Аарон и, решив хоть раз послушаться веления сердца, коснулся лица Розы и произнес:

– Какую ошибку?

Роза лишь молча покачала головой.

Он вздохнул.

– Ты о ребенке?

По ее щеке скатилась слеза, и Аарон нежно стер ее.

– Нет, дело не в ребенке, а в тебе. Я не должна была уходить от тебя.

У Аарона сдавило горло. Еле выдохнув, он смог выдавить лишь обрывки фраз:

– Как?.. Почему?..

– Я была напугана. Это я поняла только сейчас, потому что ощущаю то же самое. – Роза зажмурила глаза, и по ее щекам потекли слезы. – Я ушла, так как считала, что защищаю тебя. – Она вытерла слезы, и ее рука безвольно упала на колени. – Я слишком мнительная. Неуверенность в принимаемых решениях и боязнь заболеть, как и моя мама, – это лишь часть проблемы. – Ее голос снова понизился до шепота. – Я боюсь, Аарон. Я боюсь, что нашему ребенку, когда он родится, возможно, придется испытать то, через что прошла я. И он тоже будет чрезмерно беспокоиться о вещах, не подвластных его контролю. – Она подняла глаза с мокрыми от слез ресницами. – Я боюсь, что ты станешь равнодушен ко мне, как мой отец к моей матери, когда поймешь, что моя неуверенность и беспокойство – это, возможно, симптомы психического заболевания. Я боюсь, что тогда ты потеряешь ко мне интерес.

Едва Роза договорила, Аарон притянул ее к себе и обхватил руками ее плечи. Теперь он понял, что Роза бросила его лишь потому, что пыталась таким образом предотвратить то, что он перестанет заботиться о ней.

Аарону хотелось бы, чтобы его крепкое объятие без слов сказало жене, что волноваться нет причины, он всегда будет рядом – в здравии или в болезни. Но было ясно, что сейчас недостаточно действий – тут необходимы слова. Поэтому Аарон ослабил объятия и, когда Роза высвободилась из них, взял ее руки в свои.

– Ты права. Ты приняла решение за меня, и оно было неверным. – Он сделал паузу. – Я знаю, ты ушла, потому что думала, что защищаешь меня. Но мне не нужна защита. Уж точно не от того, от чего ты хотела меня защитить.

– Но…

– Роза, – перебил жену Аарон. – Известие о болезни моей матери стало для меня таким ударом, потому что наши с ней отношения были сложными. Узнав, что у мамы рак, я понял, что она – единственный родной мне человек. Поэтому я боролся за нее. – Он вздохнул. – Из-за этого я потерял часть себя. Только сейчас я это понял. Но ты помогла мне вновь обрести эту часть. Благодаря этому я теперь могу быть рядом с тобой всегда – что бы ни случилось. То, что произошло с твоей матерью, было… ужасным. Но ты решила остаться с ней рядом, заботиться о ней, даже несмотря на то, что тебе было нелегко и многим пришлось пожертвовать, потому что она много значила для тебя. В этом нет ничего плохого.

Роза моргнула. По ее щеке скатилась еще одна слеза.

Аарону хотелось сказать жене, что она для него дороже всех на свете, что он всегда будет рядом и ему хватит сил исполнить свои свадебные клятвы. Но он не мог дать ей это обещание. Разве сумеет он оставаться рядом с Розой, если знает, что недостаточно хорош для нее? Ведь его гены хранят в себе взбалмошность его матери и непостоянство отца, бросившего своего сына. Как, черт возьми, можно быть отцом, когда все, что знаешь о собственном родителе, – это лишь то, что он бросил тебя еще до твоего рождения?

– Аарон? – нахмурилась Роза. – Что с тобой?

Он не успел ответить, потому что кто-то позвонил во входную дверь.

Глава 19

– Аарон, ты не отвечал на мои звонки! – упрекнула сына Лиана, шагнув через порог. Она замерла, увидев Розу, сидящую на диване, а затем ее лицо расплылось в улыбке.

– Если причина в этом, то я тебя прощаю. – Подойдя к Розе, она обняла ее. – Рада тебя видеть, дорогая.

– Здравствуйте, Лиана, – сказала Роза, заставив себя улыбнуться, хотя ей было тошно. – И мне тоже приятно вас видеть. Хотя я надеялась встретиться с вами месяц назад на вечеринке по случаю вашего дня рождения. Но ваше приглашение оказалось всего лишь уловкой.

Взглянув на мужа, Роза заметила в его взгляде удивление. Она снова повернулась к Лиане. У той хотя бы хватило приличия состроить виноватое лицо.

– Но ведь это в прошлом, не так ли?

– Не совсем, – пробормотала Роза, а затем покачала головой. – Я так и не смогла вручить вам подарок на ваш юбилей.

– Право, это вовсе не обязательно, – махнула рукой Лиана, но тут же спросила: – А этот подарок у тебя здесь?

– Нет. Я послала его с курьером. Посылку уже должны были доставить.

– О, я давно не была дома, – ответила Лиана. – А как долго ты уже здесь, дорогая? – поинтересовалась Лиана, усевшись на диван.

– Со вчерашнего дня.

Лиана нахмурилась.

– Но я думала, что вы двое… – Она замолчала, вероятно, осознав, что дала повод снова упрекнуть ее за обман, и резко сменила тему: – Аарон, а почему ты не отвечаешь на мои звонки с тех пор, как вернулся?

– Я боялся, что тебе что-то от меня нужно, – ответил он. – Раз ты здесь, полагаю, я был прав.

Лиана вскинула брови, а Роза удивилась. Аарона, который обычно вел себя с матерью смиренно и уступчиво, словно подменили. Что-то тут не так.

– Не знала, что я для тебя такое тяжкое бремя, – раздраженно заявила Лиана.

– Извини, – коротко бросил Аарон. – Ты моя гостья. Хочешь, я приготовлю чай или кофе?

Выражение ее лица стало отстраненным, а Роза подумала о том, как была слепа к манипуляциям этой женщины. Должно быть, они причинили Аарону сильную боль, но он не поделился с женой своей обидой, потому что знал, как много Лиана значит для нее. Роза всегда будет любить его мать за то, что она так много сделала для Виолетты. Но, кажется, для Розы пришло время принять сторону своего мужа.

– Нет, спасибо, дорогой, не надо кофе, – сказала Лиана сыну. – Я просто хотела убедиться, что ты еще жив. Не знала, что и думать после того, как ты перестал отвечать на мои сообщения.

– Я был занят.

– Хорошо. – Лиана сделала паузу. – Так как вы живы и здоровы, полагаю, я могу уйти. Роза, было очень приятно повидать тебя. И… – Лиана слегка замялась, но продолжила: – Значит ли это, что мы и дальше будем видеться?

– Конечно, – честно ответила Роза, а затем за доли секунды приняла решение. – Я тут подумала, а какие у вас планы на сегодня? – Она увидела, как муж шагнул вперед – наверное, в знак протеста, – но проигнорировала его реакцию. – Сегодня у Аарона в офисе вечеринка, а мне нечего надеть. Не хотите пройтись со мной по магазинам, чтобы найти подходящий наряд?

Лиана всплеснула руками:

– Конечно, хочу! Попрошу Алонсо отвезти нас прямо сейчас. Я позвоню Китти, и к тому времени, когда мы доедем до ее бутика, нас там уже будет ожидать пара-другая платьев для примерки.

Лиана, почти дрожа от нетерпения и радости, достала телефон и пошла на кухню, чтобы оттуда позвонить. Когда Роза направилась туда же, Аарон схватил ее за руку.

– Что ты делаешь?

– Я твоя жена, – прямо ответила она. – И делаю то, что должна была сделать уже давным-давно.

Его хватка немного усилилась.

– Что это значит?

– Я собираюсь отправиться вместе с тобой на вечеринку.

– А как же твой авиарейс?

– Я поменяю билет на другую дату.

– Роза, – выдохнул Аарон, и ее имя прозвучало словно предупреждение.

– Не волнуйся, – успокоила она мужа и встала на цыпочки, чтобы его поцеловать.

Когда Роза шагнула назад, она увидела, что Лиана смотрит на них с самодовольной улыбкой.

– Можем ехать? – спросила Роза у свекрови, и та кивнула. – Увидимся позже, – бросила она Аарону и, не обращая внимания на его замешательство, взяла сумочку и вышла вслед за Лианой из дома.

* * *

Ожидая возвращения жены, Аарон в раздумьях мерил шагами комнату. Дверь открылась, и вошла Роза. На ней было ярко-синее длинное платье с высоким воротником, оттеняющее бронзовый тон ее кожи. Шею украшало драгоценное ожерелье, в ушах красовались серьги такого же дизайна, которые поблескивали сквозь кудри.

У Аарона захватило дух. Красота жены всегда словно выбивала землю у него из-под ног. Так случилось и сейчас.

– Ты собираешься что-нибудь сказать? – тихо спросила Роза, и только тогда Аарон понял, что застыл, разглядывая ее.

– Я? Да. Извини. – Он покачал головой. – Выглядишь потрясающе.

Легкая улыбка заиграла на ее губах.

– Спасибо.

– Ты ведь ждала таких слов?

Улыбка Розы стала шире.

– Я надеялась их услышать. – Она посерьезнела. – А еще я надеюсь, что меня не стошнит прямо на это платье.

Аарон шагнул вперед.

– Могу ли я что-нибудь сделать?

– Чтобы меня не вырвало? – Роза снова улыбнулась. – Нет. Но я ценю эту попытку. Мне просто… остается лишь надеяться, что все обойдется. – Она помолчала и спросила: – Как ты?

– Хорошо. – Он нахмурился. – А почему ты спрашиваешь?

– Я не видела тебя полдня. Разве это преступление – поинтересоваться, как у тебя дела?

– Нет. Но у твоего любопытства явно есть причина.

Судя по всему, Роза не собиралась открывать ему эту причину. Аарон подавил вздох.

– Как ты провела время с моей матерью?

– Хорошо. Я дала ей возможность сыграть роль доброй феи. Охотно на этот раз. – Она склонила голову набок. – Честно говоря, это Лиана выбрала платье и туфли. Кроме того, она была в восторге оттого, что ее план свести нас вместе сработал.

– И ты позволила ей поверить в это, – сухо произнес Аарон утвердительным, а не вопросительным тоном.

– Вообще-то нет. Я сказала, что она – не фея и ей нужно было сначала хорошо подумать о последствиях своих действий. Потому что эти последствия повлияли на тебя.

– Я… я не знаю, что сказать.

– Тебе не нужно ничего говорить.

– Почему?

– Потому что кто-то должен был объяснить ей это. – Роза немного помолчала и продолжила: – Я не говорила своей маме, что ее действия влияли на меня. Я все ждала, что она сама поймет. Но она не поняла… Скажи я ей тогда об этом откровенно, возможно, наши отношения улучшились бы и я не чувствовала бы себя так, как сейчас. Поэтому я решила, что, если поговорю с твоей матерью, это может изменить ситуацию.

– Ну и?

– Мои слова удивили Лиану. – Роза закусила нижнюю губу. – Она не ожидала, что кто-то ей такое выскажет.

– Я никогда не решался, – признался Аарон.

– Знаю. – Жена одарила его грустной улыбкой. – Я просто сказала твоей матери, что мы с тобой пытаемся наладить наши отношения, а это значит, что необходимо установить определенные границы.

– И она согласилась на это?

– Поживем – увидим.

– Ты рассказала ей о ребенке?

– Нет. Я… я зашла слишком далеко?

– Нет. Все в порядке. – Аарон подался вперед и поцеловал жену в лоб. – Спасибо тебе.

– Не за что, – сказала она и положила голову ему на грудь.

Казалось бы, это движение должно было успокоить Аарона, но вместо этого оно вызвало еще больший хаос в его душе, и так уже полной смятения. Его не расстроил поступок Розы, но в то же время Аарон не понимал, почему она так поступила и почему ему кажется, что на его плечи словно легло еще одно бремя.

И тогда у него сами вырвались слова:

– Я не смогу быть с тобой. Я не тот, кто тебе нужен.

Сердце Розы сжалось.

– Я не знаю, ипохондрик ли я, как моя мать, но я обещаю посетить психиатра и обследоваться на ген рака молочной железы. Я буду держать свои тревоги под контролем. Я уже пытаюсь, – добавила она с отчаянием и крепко сжала руки мужа. – Я исправлю это, Аарон. Просто не… не покидай меня.

– Роза, – произнес он дрожащим голосом. – Прости меня. Я эгоистичен Я… Извини…

Она почувствовала, как по ее щекам заструились слезы.

– Твои страхи тут ни при чем. Ты боишься, что я брошу тебя, как твой отец бросил твою мать?

Роза кивнула, не в силах вымолвить ни слова в ответ.

– Я не оставлю тебя, – сказал Аарон тихо, но твердо. – Не из-за этого. Ты тут ни при чем. – Он поцеловал ее в губы, и этот поцелуй немного успокоил неистовое биение ее сердца. – Всему виной я, Роза. Всегда я. Я сломлен, – добавил Аарон, и его грудь сдавила глухая боль. – Ты поняла это и потому ушла от меня.

– Но ты показал мне, что я была не права. То, как ты воспринял новость о ребенке и мой разговор с твоей мамой сегодня. – Она сделала паузу. – Ты изменился. Я просто не замечала этого.

– Или это ты сама изменилась и…

– Нет, Аарон, – перебила его Роза. – Я была не права. Напугана.

– Но моя мама так мало заботилась обо мне, а мой отец… Он и вовсе мной не интересовался.

– Это вина твоих родителей, но не твоя, – мягко сказала Роза и сжала его руку. – Это вовсе не значит, что ты сломлен. И если уж тебя считать сломленным, то тогда и мы все тоже такие.

– Но твои мама и папа были рядом. – Он осекся и покачал головой. – Прости, я сказал не подумав…

– Ничего страшного. Все в порядке. Я никогда не считала, что со мной может быть что-то не так из-за того, как ведут себя мои родители. До тех пор, пока не испугалась, обнаружив у себя ту опухоль. – Роза коснулась лица Аарона. – Я понимаю, почему тебя одолевают такие мысли именно сейчас, когда ты узнал, что скоро у нас родится ребенок.

– Потому что я буду ужасным отцом?

– Что? Нет! – Она выпрямилась. – Я хотела сказать, что это заставило тебя задуматься о своих родителях, вспомнить своего отца. Нет, – повторила Роза. – Из тебя получится замечательный отец!

– Не знаю, смогу ли я в это поверить.

– Поверь мне. Я знаю, что твои отношения с матерью достаточно… сложные. Но ты должен быть благодарен ей за то, что она научила тебя быть ответственным. – Роза наморщила нос. – Видишь, во всем можно найти светлые стороны.

– Да, я знаю, каково это – нести ответственность. Всю жизнь мне приходилось отвечать за других людей. Но посмотри, куда это меня привело.

Аарон ощущал себя беспомощным, не в силах поверить словам Розы о том, что он будет хорошим отцом. Он не мог поверить в то, что достаточно хорош для Розы и для их ребенка.

– Я не могу представить себе, что стану отцом. Нести ответственность – нетрудно. Я, разумеется, буду заботиться о ребенке. Я буду с ним рядом – это куда больше, чем сделали для меня мои отец и мать. Но чему мое чувство ответственности научит этого ребенка? Тому, что я люблю его лишь потому, что должен любить своего сына?

– Это так ты думаешь?

Он пожал плечами:

– Не знаю.

Оба замолчали. Аарон чувствовал, что своим ответом сильно ранил Розу, но знал, что она ни за что в этом не признается.

– Ты должен понять, Аарон, – наконец обратилась к нему Роза мягко и ласково, хотя он только что причинил ей боль, – мы – я и твой ребенок – не хотим, чтобы ты оставался рядом с нами только из-за гипертрофированного чувства ответственности.

– Все совсем не так.

– Неужели? Разве в глубине души ты не чувствуешь, что готов снова сойтись со мной лишь из-за того, что я забеременела?

– Я… Я и не знал, что ты хочешь воссоединения.

Она насмешливо рассмеялась.

– Ты не знал, что возможно восстановить наши прежние отношения? Не верил в это даже тогда, когда я села на твои колени и ответила на твой поцелуй? Тебе не приходило в голову, что я мило общалась с твоей матерью, а также решила пойти с тобой на вечеринку, вместо того чтобы улететь, лишь потому, что я хочу снова быть с тобой?

– Я… Я не хотел напрасно надеяться. После того, что случилось, – пробормотал Аарон.

– После того, как я ушла от тебя?

Он кивнул. Роза вздохнула и провела ладонью по лбу.

– Может быть, с моей стороны было глупо думать, что мы сможем пройти через это. – Или, может, нам просто нужно все прояснить. – Она расправила плечи. – Ты знаешь, почему я ушла. И я знаю, в чем была не права, принимая это решение. Я собираюсь справиться со своими страхами. Или хотя бы попытаться сделать для этого все возможное. Ты сказал, что будешь рядом, чтобы помочь мне с этим справиться.

Он снова кивнул.

– Ты пообещал это мне потому, что я – мать твоего ребенка, или потому, что я – твоя жена?

Аарон ответил не задумываясь:

– По обеим причинам.

Роза одарила его грустной улыбкой.

– Чтобы у нас все получилось, мы должны быть честными друг с другом.

Он промолчал в ответ.

– Аарон… Я хочу остаться твоей женой. Я люблю тебя. И я всегда буду сожалеть о том, что совершила глупость, уйдя от тебя, вместо того чтобы открыться тебе. Но этот горький опыт научил меня тому, что мы не должны были проходить в одиночестве наши испытания. Мы должны были поделиться своими проблемами друг с другом. – Роза выдохнула. – Так что в каком-то смысле это хорошо, что мы поговорили откровенно. – Она замолчала, задумчиво подняв лицо, а затем покачала головой. – Мы многое узнали друг о друге. Наши прошлые действия привели нас к нынешней ситуации, и теперь нам необходимо принять решение. Итак, если я тебе нужна, – голос Розы дрогнул, она прочистила горло, – тебе придется оставить позади то, что случилось между нами, и снова начать надеяться на лучшее. Потому что сейчас я опять выбираю тебя. Не из-за ребенка, а потому что люблю тебя. С моей стороны было глупо полагать, что я смогу прожить без тебя. – Роза шагнула вперед и коснулась ладонью щеки мужа. – Но если ты не выберешь меня, если не захочешь взять на себя ответственность за меня и нашего ребенка, мне придется с этим смириться. Ты должен искренне желать нести ответственность за кого-то, а не повиноваться чувству долга. Когда речь идет обо мне и ребенке, что тобой движет – любовь или долг?

Аарон уже открыл рот, чтобы признаться Розе, как сильно он хочет, чтобы их жизнь стала такой же счастливой, какой была прежде, но внезапно понял, что не может этого сделать. Потому что, как она сказала, они многое узнали друг о друге. И то, что Аарон узнал о себе, волновало его даже больше того, что он узнал о жене. Он не был уверен, что хочет взять на себя ответственность за Розу и ребенка, потому что не знал, каково это – искренне желать быть за кого-то ответственным. Всю свою жизнь он действовал, лишь повинуясь чувству долга. За исключением женитьбы на Розе. Аарон хотел быть с ней, но сейчас даже это ощущалось как своего рода принуждение.

Неужели он чувствовал себя обязанным заботиться об этой женщине лишь потому, что именно этого хотели их матери? Неужели им двигало обещание, данное умирающей Виолетте? Или все же друг к другу его и Розу влекло взаимное притяжение, страсть, любовь?

Взгляд Розы потух, она опустила руку и склонила голову. Аарону хотелось успокоить жену, обнять ее и сказать, что совершил ошибку. Но он не мог вымолвить ни слова.

Когда она снова посмотрела на него, в ее глазах читалась невыносимая печаль. Роза привстала на цыпочки, обхватила ладонями лицо Аарона и поцеловала его.

Этот поцелуй показался ему прощальным. Когда Роза отстранилась, Аарон ощутил, что его душу заполняет пустота. Он положил ладони на бедра жены и поцеловал ее в лоб.

Аарон не мог сказать, как долго они так простояли, не говоря ни слова, но знал, что навсегда запомнит то, что произошло дальше.

– Будь счастлив, – хрипло произнесла Роза. – Разберись в своих чувствах, выясни, что сделает тебя счастливым, и стремись к этому. Я буду держать тебя в курсе того, как дела у меня и ребенка. Мы можем все окончательно выяснить, когда у тебя будет время, чтобы… – Она помолчала и повторила: – Когда у тебя будет время.

А потом Роза ушла.

Глава 20

– Роза, а вы не думаете, что это нормально?

Хрупкая пожилая женщина терпеливо ждала ответа. Роза глубоко вздохнула, готовясь честно ответить на вопрос.

Она решила выполнить свое обещание взять под контроль свои тревоги и страхи. Пусть у нее нет мужа, ради которого стоит это сделать, но у нее есть ребенок. Точнее, у нее будет ребенок. А поскольку ее беспокойство усилилось с тех пор, как она на прошлой неделе вернулась в Кейптаун, Роза наконец решила пойти к психиатру.

– Нормально? – переспросила Роза. – Нормально, что я постоянно беспокоюсь о том, что происходит в моем теле, что я не могу ему доверять?

– Да, – кивнула доктор Спар. – Вам не кажется, что, после пережитого вашей матерью, ваше беспокойство вполне объяснимо и в нем нет ничего нездорового?

Роза закусила нижнюю губу.

– Но это беспокойство влияет на мои решения. Им я тоже не могу доверять.

– Именно это вас тревожит?

– Оно уже повлияло на мою жизнь. И я знаю, что это – из-за моей матери.

– Вы сказали мне, что больше не хотите винить свою мать в своих неверных решениях.

– Это не значит, что я волшебным образом знаю, как перестать это делать.

– Однако вы пришли ко мне по собственному желанию – ради вашего ребенка, – напомнила доктор Спар. – Но вы не хотите видеть себя такой, какая вы есть. Вы сопротивляетесь мысли, что вы не похожи на свою мать. Вы – не она, Роза, потому что понимаете, откуда приходят ваши страхи и тревоги. И вы противостоите им. Как вы думаете, ваша мать могла так?

Роза молча покачала головой, обдумывая эти слова. Остальная часть визита к психиатру прошла как в тумане. Это был уже второй визит Розы к доктору. Она не была настолько глупа, чтобы считать, что ее вылечили. Ее все еще одолевало беспокойство, она продолжала сомневаться в себе и пока не могла заставить себя обследоваться на ген рака молочной железы, используя в качестве оправдания свою беременность. Поэтому Роза договорилась с психиатром о следующем приеме.

Выйдя из кабинета, она похлопала себя по животу и прошептала своему ребенку:

– Мы справимся с этим, тыковка.

На глаза навернулись слезы. В последнее время Роза нередко плакала – отчасти потому, что беспокоилась о том, какая из нее получится мать.

Шагая по улице домой, она старалась убедить себя, что все в порядке, она не будет похожей на свою мать. Теперь Роза знала, что всегда будет бояться унаследовать ее ипохондрию. Тревога, недоверие к своему телу и своим решениям никуда не денутся. Но она может с ними справляться. Она будет изо всех сил бороться за свое психическое здоровье. Хотя эта битва, вероятно, будет продолжаться на протяжении всей ее жизни.

Роза решила, что больше никогда не позволит страхам контролировать свою жизнь и свои действия. Она продолжит лечение и научится управлять ими. Но они уже успели сыграть свою роль в крушении ее брака.

С того дня, когда состоялось последнее выяснение отношений Розы с мужем, они больше не общались. Сразу после разговора она упаковала чемоданы и уже через час была в аэропорту. Теперь жизнь с Аароном казалась Розе волшебной сказкой, но рядом не было доброй феи, чтобы помочь ее вернуть. Часы пробили двенадцать раз, коляска превратилась в тыкву, принц исчез.

– А нам и не нужен принц, правда, тыковка? – тихо пробормотала Роза, положив руку на живот.

Но внутренний голос с упреком произнес: «Лгунья!» На самом деле ей нужен принц. Ее принц! Но часы пробили полночь…

Прошло две недели с тех пор, как Аарон в последний раз видел Розу. Две недели без телефонного звонка или сообщения от нее. Как там жена? Как себя чувствует? В порядке ли ребенок? Эти вопросы мучили его с тех пор, как Роза ушла.

Он скучал по ней. Скучал по их откровенным беседам и теперь жалел, что слишком редко вел с женой такие разговоры, когда был счастлив с ней в браке.

«Счастлив». Аарону казалось, что он никогда больше не сможет использовать это слово, зная то, что знал сейчас. Как же глуп он был, когда позволил Розе снова уехать!

Аарон взял отпуск и вот уже две недели дни напролет проводил, стараясь занять себя делами, не требующими умственного напряжения: ходил в спортзал, совершал по утрам пробежки, починил в доме вещи, нуждавшиеся в ремонте. Зачем-то купил в хозяйственном магазине стройматериалы и начал сооружать во дворе детский домик на дереве. Аарон понимал, что пытается убежать от совершенных им ошибок, но не знал, как их исправить.

Именно поэтому он приехал к своей матери.

– Так вот почему сегодня вдруг пошел дождь! – встретила она его усмешкой. – Оказывается, ты решил навестить меня.

– Да. Я хочу поговорить с тобой.

– Я так и предполагала. Хочешь чего-нибудь выпить?

Аарон покачал головой, и Лиана попросила экономку принести чай. Когда та вышла, Аарон снова обратился к матери:

– Что со мной не так?

– Ты о чем?

– Почему мой отец бросил меня?

Лиана встала и начала ходить по комнате взад-вперед. Наконец она опять села на диван и ответила:

– Ты тут ни при чем. Во всем виновата я. – В ее глазах плескалась боль, которую Аарон никогда раньше не видел. – Твой отец бросил меня.

– Он ушел от своего сына.

– Потому что не хотел иметь ребенка со мной. Он был женат.

– Он был…

Слова застряли у Аарона в горле. Он потрясенно замолчал и снова обрел дар речи лишь спустя несколько минут. Экономка уже успела принести его матери чай, и теперь тот, нетронутый, остывал на столе.

– Так ты спала с женатым мужчиной?

– Когда мы познакомились, я не знала, что он женат. – Лиана говорила, не глядя на сына, устремив взгляд в окно. – Я переспала с ним всего один раз. Найти его было непросто, но я сумела его отыскать, немало заплатив частным сыщикам.

– Это было лишь приключением на одну ночь? – медленно спросил Аарон. – Ты не знала этого мужчину?

– Я была молода, – холодно ответила Лиана. – Это было ошибкой.

– Хочешь сказать, что я был ошибкой?

– Да, я говорила тебе так в прошлом, но я так не думала. Просто я злилась. Злилась на себя за то, что принимала неверные решения. Злилась на тебя за то, – она вздохнула, – что ты напоминал мне об ответственности за тебя. – Лиана грустно улыбнулась. – Твоя мать была безответственной и неуправляемой.

– Так вот почему ты не хотела проводить со мной время, когда я был маленький?

Лиана поджала губы.

– Я была бы плохой матерью. Ты не нуждался во мне.

– Ты была мне нужна!

– Нет. Посмотри, что случилось с твоей жизнью с тех пор, как ты начал обо мне заботиться.

– После того, как ты заболела…

– Ты пытался спасти наши отношения, – перебила Лиана сына. – Но я видела, чего это тебе стоило. – Ее губы задрожали. – Я заставила тебя сомневаться в себе, стать кем-то, кем ты не должен был быть. Я причинила тебе много боли. Мне… мне очень жаль.

Аарон не знал, откуда взялась эта искренность, не знал, что делать с эмоциями, которые она вызвала у него. Извинения матери словно что-то изменили в его душе.

– Ты не заслуживаешь таких родителей, – тихо добавила Лиана. – Ты хороший ребенок. И ты обращался со мной куда лучше, чем я того заслуживала. А твой отец… – Она вздохнула. – Он упустил возможность познакомиться с тобой. Но не из-за тебя. Всему виной лишь обстоятельства, в которых ты родился.

– Спасибо.

– Не надо меня благодарить. Я должна была рассказать тебе все уже давным-давно, а не наказывать за мои собственные ошибки. – Лиана подалась вперед. – Я должна была нести за тебя ответственность не только потому, что ты – мой ребенок, но и потому, что я люблю тебя.

– Мама…

– Я знала, что она прекрасно подойдет тебе, но и понятия не имела о том, что она принесет пользу всем нам.

Сердце Аарона застучало быстрее.

– Ты о Розе?

– Конечно. Она рассказала мне… ну, ты понимаешь, о чем…

Он кивнул.

– И она предупредила, что ты скоро придешь ко мне. Чтобы я была к этому готова. Знаешь, Роза немного напоминает мне меня.

Аарон поднял глаза и встретился с матерью взглядом.

– Ты здесь, а не с ней из-за ее беременности?

– Откуда ты узнала?..

– Я слежу за своей семьей. Я обещала Виолетте, что позабочусь о Розе.

Аарону уже начало казаться, что Роза заботится о нем и его матери больше, чем они когда-либо заботились о ней.

– Она не такая, как ты.

– Ты прав, – согласилась Лиана. – Она лучше меня. И она показала тебе, что спонтанность – не такая уж и плохая вещь. Возможно, она поможет тебе хоть немного перестать сдерживать свои чувства.

Глава 21

«Зачем только я решила снять квартиру на самом верху?» – громко сказала Роза, обращаясь сама к себе. Лифт в доме сломался, а она была на седьмой неделе беременности и так устала, что едва могла поднести руку к лицу, не говоря уже о том, чтобы пешком протопать целых три этажа.

Поэтому она опустилась на пол возле сломанного лифта, не обращая внимания на взгляды других жильцов, легко поднимающихся по лестнице.

Роза вздохнула, прислонилась головой к стене и закрыла глаза. Пакеты она поставила рядом. В одном лежали продукты, купленные в магазине, – тосты, чай, имбирное печенье, а также витамины для беременных. А в другом – несколько платьев из ее коллекции, которые она должна была подготовить для своего предстоящего показа.

«И почему тебе взбрело в голову продемонстрировать свою новую коллекцию в первый триместр беременности? – спросила себя Роза и тут же ответила: – Да просто ты отчаянно пытаешься доказать, что можешь прекрасно жить дальше без мужа».

Роза застонала и уже в который раз приказала себе перестать вспоминать об Аароне. Уж слишком часто он приходил ей на ум, и в самое неподходящее время.

– Роза?

Ну вот, теперь ей еще и голос его слышится! Негромко чертыхнувшись, она открыла глаза и увидела мужа. Тот сидел перед ней на корточках, с обеспокоенным выражением лица.

– Ты в порядке?

Она нахмурилась, а затем протянула руку и коснулась его щеки, чтобы убедиться, что он ей не привиделся.

– Аарон?

– Роза, – снова произнес он твердым голосом. – Ты в порядке?

– Если ты действительно здесь…

Она остановилась, чтобы дать ему время подтвердить это.

Он чуть улыбнулся и кивнул.

Роза выпрямилась.

– Да, я в порядке. Что ты здесь делаешь?

– А что ты делаешь на полу? – ответил муж вопросом на вопрос.

И оба замолчали, ожидая ответа.

Наконец Роза вздохнула и объяснила:

– Лифт сломан, а я слишком устала, чтобы подниматься по лестнице.

– И это все?

– Ну, еще тошнит, голова кружится. И вроде все.

– Значит, ты живешь в этом доме?

– Я планирую переехать отсюда. Да, я знаю, что это отвратительное место, и я подвергаю себя здесь опасности, но…

Роза осеклась, когда увидела, что Аарон взял пакеты с продуктами и одеждой в одну руку и перекинул дамскую сумочку Розы через плечо.

– Что ты собираешься…

И снова она не договорила, потому что муж подхватил ее на руки.

– Ты ведь не понесешь меня по лестнице на третий этаж?

Аарон в ответ начал подниматься по ступеням.

– Тебе не нужно этого делать! Я в порядке. Просто поставь меня на ноги…

– Ты собираешься ныть всю дорогу? – спросил он, остановившись, чтобы взглянуть на Розу.

Она невольно отметила для себя, что муж даже не запыхался, и угрюмо ответила:

– Нет.

Его губы изогнулись в усмешке.

– Это не смешно! – воскликнула Роза.

– Нет, – согласился Аарон и снова зашагал по лестнице.

Роза приказала себе не слишком радоваться неожиданному появлению Аарона. Вероятно, он пришел ради ребенка – узнать, как протекает беременность. Роза ощутила укол вины – надо было, как и обещала, позвонить мужу, рассказать новости. Но особых новостей не было. Роза все еще чувствовала себя паршиво, страдая от токсикоза, а еще ей по-прежнему хотелось, чтобы между ней и Аароном все было по-другому.

Она не могла заставить себя позвонить, так как боялась, что наговорит лишнего. Роза ведь заявила мужу, что может прожить и без него, но ее мужество сильно пошатнулось с тех пор, как она покинула Йоханнесбург.

Кроме того, почему Аарон сам ей не позвонил? У него что, телефон сломался?

Она так крепко задумалась, что и не заметила, как муж внес ее на третий этаж. Лишь когда он остановился перед ее дверью и осторожно опустил свою ношу на пол, Роза удивленно воззрилась на него.

– Как ты узнал, что это моя квартира?

– От моей мамы.

Роза наморщила лоб.

– От твоей матери? Как она… Так это от нее ты тогда узнал, что я сбежала от тебя в Кейптаун?

– Она всегда знает, где ее семья. Это ее слова, не мои, – пожал плечами Аарон.

Поскольку Розе не хотелось тратить свои, и без того невеликие, силы на споры, она просто кивнула и потянулась к своей сумочке, чтобы достать ключ от входной двери.

Аарон вошел, все еще держа в руках пакеты, и начал оглядываться по сторонам. Роза закрыла дверь, пытаясь не волноваться. Она жила в этой квартире, но тут ничего ей не принадлежало. Причудливые цвета, странные картины и мебель – все принадлежало владельцу, сдающему это жилье.

Роза сняла эту квартиру лишь потому, что та находилась рядом с фабрикой, где шилась одежда для коллекции Розы.

– Это платья для твоего показа? – спросил Аарон, когда она взяла у него сумки.

Роза не стала спрашивать, откуда ему известно о том, что она готовит показ.

– Ага.

– Можно посмотреть?

– Зачем? – устало спросила она. – Ты ведь пришел сюда не для того, чтобы рассматривать мою новую коллекцию?

– Нет, – признался Аарон, и Роза чуть не вздохнула. Почему он так чертовски дружелюбен?

– Так зачем ты пришел?

– Чтобы бороться, – медленно произнес он.

– За что бороться? – ошеломленно спросила Роза после долгого молчания.

Аарон ожидал этот вопрос.

– За тебя.

Она удивленно посмотрела на него.

– И это все, что ты мне скажешь?

– Я… – Он глубоко вздохнул, а затем, чувствуя себя так, словно ныряет в омут, заговорил: – Нет, это не все. Прости меня, Роза. За все. Ты не должна быть здесь. Ты должна быть дома, со мной. – Аарон остановился, чтобы дать жене время обдумать его слова, и добавил: – Это я виноват в том, что все не так.

– И что это меняет?

– Я ведь здесь. – Эти слова прозвучали менее проникновенно, чем хотелось бы Аарону, и Роза вскинулась.

– Неужели? И похоже, тебя раздражает то, что ты здесь. Аарон, ты только что попросил прощения, и я ценю твои извинения, но что мне прикажешь делать? Между нами ничего не изменилось. Это значит, что ты явился сюда лишь потому, что тобой движет чувство долга.

– Нет, – торопливо возразил он. – Я пришел, потому что я… хочу тут быть. И потому, что я не планировал этого. Я купил билет и приехал сюда сразу после разговора с мамой.

– Ты разговаривал со своей матерью? – медленно спросила Роза, а затем покачала головой. – Нет, подожди, ты не собирался прилетать, но прилетел?

Аарон стиснул зубы, а затем заставил себя расслабиться.

– Я решил быть спонтанным, – выдохнул он. – Так что да, полагаю, меня раздражает то, что я здесь, и то, что я не могу найти слов лучше, чем слова извинения. Потому что так бывает, когда я действую не по плану.

– Но ты здесь, – тихо произнесла Роза. – А это немало для меня значит.

Ее взгляд подтвердил, что это так, и неуверенность покинула Аарона.

– Расскажи мне, о чем ты говорил со своей матерью, – тихо попросила Роза.

– Я спросил ее о… Ну, я спросил ее о моем отце. И о ней. – Он прочистил горло. – О том, почему они оба отказались от меня.

– И она объяснила тебе, что в том не было твоей вины?

– Да. Мой отец был женат на другой женщине.

– О, Аарон! – Роза сделала шаг вперед, а затем остановилась. – Мне так жаль!

– Не надо меня жалеть. Это заставило меня понять очень важную вещь. Я не совсем верно думал о себе и о своей жизни.

– И как ты себя чувствуешь, узнав такое? Ты в порядке?

Он задумался на пару секунд.

– Нет. Думаю, я не скоро приду в себя после такого. Но теперь у меня есть ответы, и они помогут мне разобраться в себе. Пока этого достаточно. – Он помолчал и спросил: – Мама говорит, ты предсказала ей, что я приду. Откуда ты знала?

– Догадалась, – ответила Роза, но наклонила голову, будто не хотела, чтобы муж видел выражение ее лица.

– Нет, это не было догадкой! – Аарон подошел к ней, остановившись всего в нескольких метрах. – Ты так хорошо меня знаешь. Почему?

Она хрипло рассмеялась:

– Потому что ты – мой муж.

– А ты – моя жена. – Он шагнул ближе. – Но я почему-то не понимал, насколько это важно, пока ты не сбежала от меня. Когда я снова увидел тебя, и после, когда ты сообщила мне, что беременна… – Аарон сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. – Мама сказала, что должна была нести за меня ответственность не только потому, что я был ее ребенком, но и потому, что она любила меня. – Он сделал еще пару шагов, сократив расстояние между ними. – И я люблю тебя, Роза. Я должен отвечать за тебя и нашего ребенка… Не из чувства долга, а потому, что хочу этого всем сердцем. Я выбираю тебя. – Аарон поднял руку и нежно провел пальцем по губам жены. – Что бы ни случилось в моей жизни, Роза, я всегда выбираю тебя.

Она резко выдохнула:

– Ты действительно умеешь поразить женщину. Он улыбнулся:

– Меня интересует только одна женщина. И только ее я хочу поразить. – Его рука опустилась на ее талию. – У тебя есть ко мне вопросы?

– Очень много. Но я также должна кое-что тебе сказать… Я ходила к психиатру, чтобы проконсультироваться по поводу своих страхов.

– Помог ли тебе этот визит? – осторожно спросил Аарон.

– Да. Но проблема так просто не исчезнет.

– Я понимаю.

Он взял ее за руку, пожал пальцы и отпустил.

– И я еще не прошла обследование на генетическую предрасположенность к раку груди.

– А можно ли проходить такое обследование во время беременности?

– Я не спрашивала об этом врача, поэтому не знаю точно.

– Могу я быть рядом с тобой, если ты решишься пройти это обследование?

Роза открыла от удивления рот, а затем сглотнула и ответила:

– Ладно.

– Это твой выбор. Я буду поддерживать тебя, независимо от того, что ты решишь. И мы разберемся с последствиями любого решения, которое ты примешь.

Ее глаза наполнились слезами.

– Спасибо. – Немного помолчав, Роза спросила: – Ты правда так думаешь?

– Да.

– Ты выбираешь меня?

– Роза, у меня был разговор по душам с мамой о ее прошлом и о моем отце. – Аарон погладил жену по волосам. – А потом я прилетел сюда, повинуясь порыву. У меня нет с собой ни смены одежды, ни туалетных принадлежностей. Я не знаю, где я остановлюсь. У меня есть только ты.

– Но…

– Я не хочу зря растратить свою жизнь, как сделали мои родители, – перебил ее Аарон. – Они совершили немало ошибок, но результат этих ошибок – это то, что я здесь. Да, ты и я тоже ошибались. Но сами мы никогда не были ошибками.

Он обнял Розу за талию.

– И если ты позволишь мне быть с тобой рядом, я поверю, что все поступки, приведшие к такому результату, тоже нельзя считать ошибками.

Аарон переместил ладони на живот жены, а она накрыла его руки своими.

– Я все еще люблю тебя, Роза, – произнес он тихо. – И не переставал любить.

Она заглушила его слова долгим, сладким поцелуем, который словно освободил их обоих от мучительных страданий.

Этот поцелуй прервал звонок в дверь.

– Я никого не жду, – сказала Роза.

– Зато я жду.

– Кого?

– Я тут заказал несколько камелий. – Аарон нервно сглотнул комок в горле. – Помню, ты говорила, что они тебе нравятся. Знаю, что эти цветы – не самые твои любимые, но их иногда называют «зимние розы». – Он ждал, но Роза молчала. – Если у нас родится дочка, – добавил он, – такое имя идеально вписалось бы в традицию вашей семьи называть девочек в честь цветов…

И снова Роза поцелуем заставила мужа замолчать. Когда она оторвалась от его губ и подалась назад, Аарон увидел, что жена плачет.

– Я… Ты даже не представляешь, как много это значит для меня… – Она улыбнулась сквозь слезы. – Спасибо. – Роза прислонилась щекой к его груди и прошептала: – Я люблю тебя, Аарон!

Он поцеловал ее в макушку и пообещал:

– Больше мы никогда не расстанемся.

Content

Тереза Бехари
Дай волю чувствам

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21