Анна Богарне

ПАРАЛЛЕЛЬНАЯ

Часть 1

Предисловие

Когда, кажется, что нет пути назад, мы быстро адаптируемся к происходящему, находим всему логическое объяснение, и начинаем принимать ситуацию. Дело привычки, и только. Иногда, невольно задумываешься: Как много может стерпеть один человек? Есть ли предел у его возможностей? Ты живёшь, взрослеешь, умнеешь, думаешь, что всё по плечу. Но, вот судьба наносит удар, от которого кровь стынет в жилах. И тогда настаёт самое время проявить характер, показать, чего стоишь на самом деле. Кто-то выдерживает и пытается двигаться дальше, иные ломаются под натиском обстоятельств, утопая в жалости. Им остаются лишь воспоминания о былом, преувеличенные победы, самомнение, выставленное напоказ. А те, кто прошёл уровень, переходят на следующий, более сложный. Они уверены, что хуже уже не будет, ведь в последний раз достигли самого дна. Но, жизнь вновь удивляет. А она умеет удивлять. И тогда разверзается преисподняя под ногами, обжигая пятки и протыкая острыми вилами. Так, к чему это я дорогой читатель? Не стоит опускать руки, никогда. Даже если не хватает немного удачи, и вы человек, на которого не сыплются с небес привилегии, не останавливайтесь на достигнутом. Всё можно преодолеть с любовью в сердце, надеждой в душе и упрямостью в голове.

Глава 1

Ответы ближе

Катарина пришла в себя достаточно быстро и продолжила изучать книгу Петуньи, штудируя от корки до корки. Она в очередной раз собиралась с мыслями, понимая, что подготовка крайне важна. Габриэль пропадал в спортзале, который обнаружил в соседнем крыле дома. Она ехидно ухмыльнулась находке. Дом пытался привести в порядок её, исхудавшего из-за книжных открытий, мужчину. Если честно, ему несказанно повезло, что ситуация разрешилась подобным образом, и он отделался всего парочкой синяков, заживших быстрее, чем на собаке. Кот снова исчез, наводя на определённые размышления. «Лохматый хочет, чтобы я последовала за ним». Она в этом ничуть не сомневалась, научившись разгадывать намерения необычного, домашнего животного, обладавшего врождённым чутьём и слишком большим, для него, умом. Катарина сидела в полюбившемся камином зале и прислушивалась к тому, как Габриэль тяжело дышит, выполняя очередное упражнение. Теперь, когда они с домом стали неразделимы, на некотором ментальном уровне, она слышала, чувствовала, осязала всё, что происходило. И не только в нем, а даже во всей долине, вплоть до ближайшего Фибурга. Это свойство могло оказаться полезным в случае нападения. Таким же, обладала Чера в своё время.

Она вновь стала копаться в моментах из прошлого, отматывая воспоминания назад. Взгляд затуманился, зрачки покрылись еле заметной, прозрачной плёнкой. Дважды лицезрела первую встречу Черы с колдуном, неприятный разговор. Чуть вперёд. Чера готовится, изучает книгу, которую штудирует и она. С каждым днём развивается, становится сильнее, мощнее, но вместе с тем необузданнее. В какой-то момент она понимает, что теряет себя. Энергия дома поглощает, заставляет срываться, лишает возможности контролировать происходящее. Дошло до того, что она нанесла вред матери, отбросив на добрых пару метров одним лишь желанием, когда та, волнуясь, навестила её. После этого случая, Чера задумалась и стала искать способ обрести контроль над собой. Попытки проваливались одна за другой. Она перестала выходить из дома, который стал таким же озлобленным. А потом уехала домой на Рождество. И когда вернулась, что-то изменилось. Сила и связь с домом находились под жёстким контролем, и выглядела она совсем иначе, не такой пропащей и дикой.

Катарина вышла из воспоминаний, ведь и так истратила слишком много энергии. На вылазки уходило гораздо больше, чем могло показаться вначале. Вскоре она осознала это и стала действовать чуточку осторожнее. «По крайней мере, у неё была мать, которая беспокоилась. Моя ни разу не позвонила с тех пор, как я уехала», — подумала она, потирая раскалывающиеся виски. Усталость впитал дом, и она, подзарядившись, встала с кресла, разминая затёкшую спину. Снова взволновал вопрос, не дающий покоя: «Почему я истощаюсь в воспоминаниях? Ведь после дом восстанавливает меня сполна». Имелось и на сей счёт предположение. Она считала, что для прокрутки прошлого требуется более мощный заряд. И виной тому заклинание, возложенное на воспоминания. «Это в духе Черы. Что тут скажешь». Она отметила про себя, что однажды обязательно устранит защиту, и задвинула мысль подальше. Раздался телефонный звонок, на экране замигала надпись.

— Куда ты пропала, Кэти?! Ты обещала звонить! — напористо начал допрос отец.

— Пап. Всё в порядке. Просто отвлеклась, только и всего.

Она была абсолютно спокойна внешне, но внутри подстегивало нечто, пытавшееся распалить до крайности, как и всегда.

— Ок. Я рад за тебя и твоего парня. Могла бы поздравить отца с Новым годом! И ещё, ты обещала приехать в Цюрих! Если этого не сделаешь, я сам приеду в чёртов дом! Знаешь, меня реально бесит, что ты идёшь по стопам моей матери! — последние слова произнёс зря, пожалев об этом. Она не смогла сдержаться.

— О! Серьёзно?! Ну, хоть кто-то идёт по её стопам! — выплюнула обидные слова, ударяя в самое больное место. Он на секунду смолк.

— Я твой отец и исполню обещание, если не приедешь. — тон стал холоднее, но в голосе слышались панические нотки.

Больше надавить ему было не на что, но она решила не усугублять ситуацию и согласилась. «Отлично. Самое время бросать дом. Хотя, другой возможности выбраться может и не быть». Габриэль воспринял новость восторженно.

— Наконец-то, Кэти! Мы сможем немного передохнуть, время есть. Согласна? Будет круто, — радостно обнял, прижимаясь вспотевшим от упражнений телом, и она слегка скривилась, улавливая запах пота. — Да, пожалуй. — Соглашалась она, разражаясь, что не сможет раскапывать воспоминания, находясь вдали.

А еще не хотелось покидать дом. И она с грустью думала о том, что оставит здесь часть себя, причём большую.

К вечеру вещи были упакованы, чемоданы готовы к поездке. Габриэль напевал под нос и радовался, как дитя. У него для хорошего настроения была ещё одна причина. Благодаря поездке, он сможет проверить, как идут дела в конторе, которую забросил. Накопления на счету позволяли такую роскошь, но и они когда-то закончатся. Катарина подумала о деньгах, и они тут же увесистой пачкой появились в кармане толстовки. Она медленно вынула пачку евро, крепко связанную красной ниткой. У Габриэля отвисла челюсть. Осталось проверить, не испарятся ли деньги, как только они пересекут порог дома. Что-то подсказывало, что нет. Она припомнила, как Чера всю жизнь оберегала имущество семьи, приумножала, не зная, что может иметь денег столько, сколько пожелает, в буквальном смысле. И то, что бабушка оставила ей немного накоплений на счету, помимо дома и сопутствующих неприятностей.

Ночью они не могли уснуть и утопали в объятиях. Как ни странно, только в такие моменты она чувствовала себя не подверженной влиянию извне — той самой Катариной, с которой он встретился недавно в нотариальной конторе. Как будто энергия уступала чувству любви, пылающему в сердцах и наэлектризовывающему воздух между ними. Он прижимал к кровати, нависая, сильные руки ласкали, сжимали, искали пристанища. Каждый раз целовал так, будто это было последний. Задыхаясь в экстазе, шептал: «Я так люблю тебя, Кэти!». И она прижималась ещё сильнее и впивала ногти в массивную спину, принявшую былые, сексуальные очертания. «Я тоже тебя люблю, Габи», — выдыхала в ответ, и он снова накрывал собой. А после, он сладко спал, похрапывая, а она, ошарашенная признанием, смотрела в потолок. До этого она не задумывалась, как близки они стали. Страсть и влечение переросли в нечто большее, глубокое, с долей сумасшествия, пожалуй. Она боялась и тряслась, как дитя, мысленно возвращаясь в тот день, когда колдун наступал на него. Чувство беспомощности было худшим из всех, что когда-либо испытывала. Даже отчаяние и горе казались в сотни раз привлекательнее на его фоне. Колдун чуть не убил Габриэля, дважды. Обладая новыми способностями и знаниями, она, конечно же, сможет его защитить. Но что, если всё-таки нет? Об этом думать не хотелось, и она вернулась в воспоминания дома, дабы скоротать время, пока сон не заберёт в свои владения. С отдыхом были проблемы. Не могла спать спокойно, не сейчас, когда еще не докопалась до истины. Оказавшись на месте и промотав ещё чуть-чуть, снова смотрела Черу. Она вела себя странно: более уравновешенно, но как-то по — девичьи. На неё было совсем не похоже. Катарина ощутила внутреннюю гармонию, эйфорию чувств. Прищурилась и взглянула на бабушку ещё раз. «Да, она влюбилась!». Понемногу стало приходить осознание. «Значит, от несдержанности и влияния дома меня уберегает любовь? Чера обрела гармонию благодаря деду! Так вот зачем хитрая старуха подослала Габриэля? А если бы он мне не понравился? Хотя, что за чушь? Как он может не нравится? Получается, его помощь заключается — в любви ко мне. Ему не стоит этого говорить, никогда!». Она приободрилась, но не успела выйти из воспоминаний, как плёнка промоталась к определённому месту. Чера в почтенном возрасте, постаревшая, но живая и не менее опасная, подошла к двери, заранее зная, кто к ней пожаловал. Когда отворила, у Катарины перестало биться сердце в груди. Красивый, молодой, черноглазый. Он стоял там, невредимый. Был худее, чем при первой встрече. Судя по всему, события происходили незадолго до поступления в институт.

— Входи Роман. Я ждала тебя. Знаю, не лучшее место для встреч, но выбора у меня нет, — уверенно и хладнокровно сказала она, пропуская в дом.

— Отец послал меня к вам. Он не распространялся о подробностях. Это правда, что дом особенный? — он с любопытством рассматривал стены.

Внезапно из одной выскочил серый луч, и, приняв вид руки, схватил за горло. Чера прошептала что-то, и рука испарилась.

— Не стоит задавать вопросов. Я уже не так молода и сдерживаю его с трудом.

«Отец? Ромка говорил, что его отец погиб много лет назад. Сплошное враньё!».

— Ясно. Так, зачем я вам нужен?

Они расположились в «бархатном зале». На журнальном столике из воздуха появились парочка чашек с ароматным кофе.

— Мою внучку зовут Катарина. — Чера передала фотокарточку, на которой она не особенно хорошо вышла собой, ему. Катарина закатила глаза. — Она в опасности. Колдун узнал о её существовании. Я стара и скоро не смогу защитить ни себя, ни дом, который лично выбрал её и показал мне это. Она обязана продолжить миссию, но не сможет этого сделать, если колдун убьёт её раньше. Знаешь, энергия дома от одного упоминания о ней меняет цвет и становится мощнее в десятки раз. Моя внучка уничтожит колдуна. Но, ей нужна защита, и прямо сейчас. Тебе придётся отправиться в Москву и быть к ней ближе, чем кто-либо, — на этих словах она загадочно заулыбалась. «Старая хитрюга изначально планировала это». — Конечно, я понимаю, что тебе будет тяжело жить в нашем мире, покинув отца, друзей. Всё ради высшей цели, Роман. Твой отец меня понял. Надеюсь, и ты сможешь, — она была серьёзно настроена, и только Катарина смогла разглядеть за строгим фасадом, как бабушка на самом деле переживает и беспокоится.

Он рассматривал фото, чёлка закрывала глаза. А когда поднял, в них отражалось решение. Согласно кивнул, Чера довольно заулыбалась.

— Возвращайся назад. Нужно попрощаться с любимыми. И, пожалуйста, держи меня в курсе всего.

Она провела в воздухе знак бесконечности, в комнате появились цветные лучики. Их становилось всё больше, и они образовали воронку, которая крутилась почему-то против часовой стрелки. Катарина обратила на это внимание, как и всегда, подмечая разные мелочи. Ромка пожал бабушке руку и шагнул туда, испарившись. А после, она погрузилась в оздоровляющий сон, совершенно без сил.

Глава 2

Немного свободы

Рано утром она подскочила в постели. Вчерашнее открытие не выходило из головы. Габриэль крепко спал, до звонка будильника оставалось пару часов запаса. Не стала валяться и отправилась в душ, а затем и на завтрак. Теперь она видела, как разноцветные лучи пересекают комнату, сливаясь в общую массу и разделяясь вновь, устраняя беспорядок и извлекая из ниоткуда вкуснейшие блюда, которые так любила. «А ты говорила, что никогда не узнаю», — хмыкнула Катарина. Видимо, у прапрабабушки Петуньи не было столько мощи, сколько досталось ей. Она принялась уминать швейцарский фирменный пирог, наслаждаясь великолепным вкусом. «Бабушка считала, что я смогу одолеть Сержа. Об этом ей поведал сам дом. Я во многом сильнее, нужно только набраться опыта». Она медленно жевала и чуть не подавилась, осознав. «Ромка! Он перешёл в другую вселенную! Он был родом из „параллельной“? С ума сойти!». Она зашагала по залу. «Бабуля старалась защитить. Значит, Серж начал охотиться за мной гораздо раньше, чем я предполагала. Это объясняет, почему мой муж пропадал и часто был подавлен. Интересно, я была для него всего лишь работой? Или он любил меня, как и говорил?». Отметила, что ночное погружение оказалось самым действенным из всех, в которых бывала — помимо встречи, узнала, как открыть переход. Морально она давно была готова к путешествию, и решила, что как только вернётся, обязательно попробует. А Габриэль в этом поможет. Катарина обошла дом по периметру, заглянула на чердак, который принял подобающий вид, и окружила защитным заклинанием. Немного поразмыслив, окружила им и всю долину. Так. На всякий случай. В книге говорилось, что оно действует и на людей. Конечно, шанс, что сюда забредёт турист, был крайне мал, но лишним, подумала, точно не будет.

В обед отправились в путь. Габриэль ворчал половину пути, раздражаясь, что не разбудила его раньше. Она не обращала внимания, любуясь заснеженной дорогой, пролегающей сквозь остроконечные горы. Стала считать повороты и сбилась, заметив тень, мелькавшую сквозь деревья. Что-то преследовало их, держась на расстоянии, дабы не быть замеченным. Не акцентируя внимания, осторожно, она попыталась рассмотреть преследователя. К счастью, подобное умение было развито в полной мере. Тело у него было продолговатым, чёрным. Оно походило на собаку, только лапы длиннее, изящнее. «Волк». Она осмотрела пространство на наличие других особей, пытаясь понять, не стая ли это охотится при свете дня? Но, похоже, тот был один. Как только вернула взгляд на место, его уже и след простыл. Она была уверена в том, что это не галлюцинация. И в том, что вряд ли это был обыкновенный волк. Но, решила пока об этом не думать. «Всему своё время. Если кто-то решит напасть, у меня в запасе есть несколько заклинаний, которые не требуют подготовки», — успокоила она себя. Спустя несколько часов умопомрачительных видов за окном, включавших не только природу, но и города, мосты и памятники архитектуры, они прибыли в Цюрих.

Столица встретила многообразием форм. Катарина восхищенно прилипла к стеклу машины. Габриэль подколол, не удержавшись. Ему нравился серьёзный, обиженный взгляд, которым она награждала его в такие моменты. Она думала, что выглядит грозно, но на самом деле комично. И хотелось поскорее поцеловать и обнять её вновь. Квартира отца располагалась в самом центре. Это был пентхаус с множеством комнат, огромным гостиным залом и видом на старый квартал. Готика места придавала загадочности. Они пропустили ужин, в животах урчало. Отец встретил на пороге, горячо обняв дочь.

— Наконец-то птичка! Я весь извёлся! Габриэль… Кхм… Добро пожаловать! — он встретил ухажера сдержано и прохладно.

Противный братец уже спал, что не могло не радовать. Вета накрыла на стол, была дружелюбна и очень мила. У Катарины от напускной вежливости свело внутренности. Она ненавидела лицемерие сильнее, чем остальные людские пороки. Быстро умяли ужин, слегка остывший, но не потерявший вкусовых качеств. А после, устроившись на диване, в комнате с приглушённым светом, смотрели телевизор, зевая. Отец расспрашивал о доме, но получал односложные ответы. Ожидаемого восхищения или отвращения не заметил. Подобное поведение его неимоверно злило. Катарина заметила и постаралась перевести тему.

Выслушав наискучнейший из рассказов о том, как они провели Новый год в кругу семьи и друзей, она сказала, что очень устала, и отправилась спать. В одну комнату их с Габриэлем отец не поселил, поэтому ему пришлось задержаться и слушать истории Веты о семейных приключениях. Катарина злилась и не могла с собой ничего поделать. Она хотела быть там, раскрывать тайны, оберегать дом, а не смотреть на женщину, с которой так счастлив отец. Детская обида не желала покидать. Забравшись в кровать, и натягивая на нос одеяло, она вдруг услышала волчий вой, протяжный, пронзивший город насквозь. И была готова поклясться, что его было слышно во всех уголках Цюриха. «Как волк пробрался в город? Один? Бред какой-то». В очередной раз, отметила правоту в отношении странного животного, следившего по пути. «Его мог послать Серж. Интересно, он примирился с новым образом жизни?». Передернуло от мыслей о нём. Даже поверженный, колдун вселял панический страх. Вой больше не повторялся, и она смогла расслабиться. Усталые мышцы последовали примеру.

Новый день настал и принёс спокойствие. Отец отправился на работу, после раздавшегося срочного звонка. Вета куда-то испарилась, мерзкий братец был на учёбе. Оставшись вдвоём, они плотно позавтракали, а после валялись на диване и долго целовались, не в силах отлепиться. Вдали от дома и его энергии, она стала менее раздражительной и более игривой. Его такое положение дел вполне устраивало. Он разошелся до предела, подскочил и скрылся в ванной комнате. Она понимала, что здесь не лучшее место для любовных игр, и обитатели пентхауса могут вернуться в любой момент, но ничего не могла поделать. Это обстоятельство подстёгивало только сильнее. Катарина прошла за ним в ванную. Обняв сзади и тяжело дыша, она ласкала широкую грудь и утыкалась лицом между лопаток. Внезапно, он остановил её. Выражение лица было растерянным. Молча, он показал экран телефона, на котором было открыто сообщение. «Секретарь: Мистер Балмер. Необходимо ваше участие. Контору закрывают. Приходили какие-то люди с ордером о выселении. Срочно позвоните».

— Ох! Как такое возможно? Ты просрочил аренду? — удивилась она, зная, насколько он пунктуален.

— Странно. Я никогда ничего не забываю, Кэти. Я должен съездить в Люцерн. Оставайся у отца. Он расстроится, если сбежишь так быстро, — сказал он задумчиво и печально.

— А, что если это уловка? И кто-то хочет разделить нас? Я-то смогу себя защитить, а ты? — он раскраснелся и нахмурился.

— Я не мальчик! И могу о себе позаботиться! Я еду один! Разберусь с конторой и вернусь! — сказал решительно, и она не стала продолжать ссору, не скрывая раздражения.

Габриэль наспех собрал вещи и остановился на пороге. Она сидела на диване, скрестив руки, и смотрела отрешённо.

— Ты же понимаешь, что я должен? — в голосе прозвучала надежда.

— Конечно, валяй! — Он скрылся за дверью и постоял там, раздумывая, а потом раздался звук удаляющихся шагов.

Катарина разозлилась и бросила ближайший попавшийся под руку предмет на пол.

— Самое время, Габи! Если это проделки Сержа, тебе конец! — крикнула в пустоту комнаты.

Успокоившись, решила не думать о плохом. В конце концов, это было решение Габриэля, и она обязана уважать его, как бы тяжело не было. На плечи навалилась печаль вселенских масштабов. Привыкла, что он всегда рядом. Прошло полчаса, а она уже готова была выть на луну, тоскуя. Снова вспомнился преследователь. От этих мыслей тоже решила избавиться. Заняться было нечем, и она бесцельно ходила по квартире, разглядывая фотографии, статуэтки, другие предметы декора. Зайдя в спальню, долго смотрела на кровать, большую, перинную, покрытую балдахином. В памяти всплыли воспоминания, как будучи маленькой девочкой, по утрам приходила к родителям в постель. Ощущение тепла пьянило. Тогда она чувствовала себя в безопасности. На тумбочке заметила вскрытое письмо. Оно было адресовано Вете. Несколько минут Катарина боролась с желанием прочесть его, и любопытство взяло верх. Писал мужчина, почерк был красивым, но слишком острым. «Вета. Мой план провалился. Девчонка повергла. Она сильнее, чем я думал. Я потерял часть способностей, на восстановление потребуется время. И не хочу, чтобы малявка использовала его в „параллельной“! Слышишь? Нужна твоя помощь! По старой дружбе. А потом, за тобой должок, дорогая. Ты же не хочешь, чтобы твой обожаемый узнал о нас? Я мог бы поведать ему интереснейшую историю о том, чьего сына он растит! Не вынуждай рушить твою семью! Замани девчонку, удержи на время. Об остальном я позабочусь сам. С любовью, Серж». Руки затряслись, письмо упало на пол. Она судорожно подняла его и положила на место. «Так вот, значит, почему отец настаивал? Эта сука промыла ему мозги! Почему же она не сожгла письмо? Забыла? Ха! Он не его сын! Я так и знала!». Теперь, располагая правдой, она уловила в брате некоторые черты колдуна. «Он может обладать его способностями. Плохо, учитывая характер Ленца. Хотя, нечему удивляться, сын весь в отца — воплощение зла». Оставалось догадываться, как они познакомились, и что происходило дальше. Она бы не удивилась, что Серж нарочно заделал ребёнка, просчитывая всё наперёд. «Он ведь умён, и чертовски, несмотря на сумасшествие и одержимость». Катарина соображала, как должна поступить, но не могла ничего придумать. Если уедет, потеряет отца. А она только-только его обрела. Если останется, пропустит шанс узнать больше о «параллельной». Нужен был план. Вета действовала хитростью, и ей тоже предстояло сделать нечто подобное, чтобы освободиться и вернуться назад. «Я не должна уйти сама, она меня выгонит. Сделаю оскорбленный вид и вернусь домой». Осталось придумать, как реализовать план.

К вечеру от Габриэля пришло смс, что он добрался до Люцерна, завершаемая смайликами с изображением влюблённых человечков. Она невольно улыбнулась, но тут же сделала серьезную гримасу. «Не стоит прощать его так быстро!». На сообщение всё же ответила и даже расщедрилась на поцелуйчик в конце. Все были дома. Ужин сопровождался звуком вилок, бьющихся о тарелки. Она первой заговорила.

— Пап. Как там дядя Стефан поживает? Николас? Остальные? — делала заинтересованный вид.

На самом деле было плевать на них. Ну, не считая, быть может, Николаса, который единственный, из представителей той семейки, имел сердце.

— Не знаю милая. Мы не общались с того времени… — бубнил он, показывая, что тема для разговора выбрана неприятная.

— Ну, а с наследством ты разобрался? Переписал на себя фирмы?

— Конечно, почему тебя это интересует? — он перестал жевать и поднял глаза.

— Ну… Я же когда-нибудь получу всё это, верно? Дай Бог, чтобы не скоро, но всё же, — злость на лживую жену клокотала, но она сдерживалась изо всех сил.

— Да, верно.

— Что? С какой стати Кристоф?! У неё что, мало денег? Ты обещал наследство сыну, забыл?! — Вету прорвало, дружелюбностью больше не пахло.

Катарина довольно наблюдала за перепалкой. Ленц встал из-за стола и ушёл в свою комнату. «Надо же, какой дрессированный мальчик!». Выждав паузу, она вступила в бой.

— Да, дорогая! Это всё будет моим, потому как я старше твоего сопляка!

— Не смей так говорить со мной! — Вета брызгала слюной, вены вздулись на лбу и шее, отец присел и закрыл уши ладонями.

— Неужели, и что ты мне сделаешь?

Провокация прошла, как и задумывалось. Вета размахнулась и врезала ей по лицу, звук пощёчины отдался эхом от стен. Отец вскочил на ноги, его глаза, холодные и суровые, сверлили жену. Он перевёл взгляд на дочь, умоляя не пылить. Сердце сжалось в груди от того, как она гнусно с ним поступает, но выхода не было. Время утекало сквозь пальцы. Она круто развернулась, собрала вещи, и, обняв его напоследок, выскочила из пентхауса.

Глава 3

Волк

Катарина брела по улице, стараясь определить, в какую сторону двигаться дальше. Спросив у прохожего дорогу, быстро оказалась на вокзале. «Поезд на Фибург будет только утром», — тяжело вздохнула она, облокотившись о чемодан. «До утра далеко. Вернуться к отцу не могу, другого шанса сбежать не будет». За неимением вариантов решила прогуляться и осмотреться. В прошлый раз спешили в нотариат, и она не успела ничего толком разглядеть. Полюбовавшись архитектурой вокзала, заметила небольшую вывеску, начерченную ярким фломастером, и с ошибками: «Сдаёться в оренду автамобиль». Что ж, водить она умела. Цена оказалась приемлемой, машина ужасной: тарахтела на весь город, в салоне воняло куревом, а сидения настолько потрёпанными, что создавалось впечатление, будто дикая кошка рвала их когтями, прикончив кого-то внутри. Однако желание поскорее добраться до дома пересилило брезгливость, да и вариантов было не много. Заведя мотор с третьей попытки, и надеясь, что драндулет не заглохнет где-нибудь в глуши, отправилась в путь. По дороге позвонила Габриэлю, но он не взял трубку. Пришлось оставить сообщение. «Может, оно и к лучшему. Он, наверняка, заставил бы меня ждать его где-нибудь в гостинице, шантажируя отношениями».

Развалюха ровно шла по дороге. Катарина с лёгкостью справлялась с управлением, но в какой-то момент стала засыпать. Перехватив в придорожном кафе чашечку крепкого кофе, стояла на парковке, настраиваясь на дальнейшую дорогу. Кроме кафе и бесконечного леса, здесь ничего больше не было. За ближайшими деревьями мелькнула тень, послышался хруст снега под ногами. Она вгляделась в то место, но не увидела ничего, кроме черноты ночи. Хруст повторился. «Кто-то снова следит за мной! Как же мне это надоело!». Она сделала вид, что направляется к машине, резко развернулась и побежала в сторону звука. Катарина не боялась ни темноты, ни опасности, в арсенале было около сотни заклинаний. Конечно, она ещё не успела их опробовать, но надо же было с чего-то начинать. Преследователь стал удаляться вглубь леса, ломая на бегу ветки. Она не отставала. И вскоре выбежала на поляну, окружённую по периметру соснами. «Пусто. Куда же ты подевался?». Он прятался. Кем бы ни был шпион, он не хотел, чтобы его заметили. «Не похоже на колдуна. Его люди привыкли нападать». Она засобиралась возвращаться к машине, но решила опробовать кое-что напоследок. Повернувшись лицом к дороге, и, судя по всему, спиной к нему, Катарина яростно зашептала:

— Откройся мне! Себя покажи! Выйди из тьмы! Перекрыты пути! От меня не сбежать, не уйти!

В тот же миг из кустов раздался болезненный собачий визг, и на поляне появился, подброшенный в воздух, как мячик, чёрный, как сама ночь, лохматый волк. Он зарычал, прижимая уши к голове и скаля зубы. Вначале она отпрянула, но тут же сообразила, что животное рычит от страха. Подошла ближе, оно заскулило. Направила на него руку, раскрыла ладонь и произнесла:

— Вид прями тот, которым наградил тебя род!

Волк поднялся на задние лапы, яростно зарычал в небо, шерсть стала слезать клоками, лапы преобразовывались в нечто иное, вытянутая морда втянулась. Хруст костей заставил поёжиться и ужаснул сильнее, чем зрелище. И вот, преследователь принял истинный облик, и перед ней предстал абсолютно голый мужчина, трясущийся от холода. Она была до крайности удивлена, но не подала вида, а просто махнула рукой, чтобы он следовал за ней. Катарина не переживала, что он может быть опасен, не думала, как это выглядело со стороны. Да, и что такого ужасного он мог сделать? Нагой и беззащитный? Выхода у него не было, замёрзнуть в лесу та ещё перспектива, принять прежний облик не мог, заклятие не позволяло этого сделать. Поэтому послушно отправился за ней, держась на расстоянии.

Усевшись в машину, и включив печку на полную мощность, они согревались. Она бросила ему на заднее сидение одеяло, и он быстро прикрылся. Громко стучали зубы, волчья шерсть отныне не грела. «Будет знать, как следить за мной». Пока он приходил в себя, она осторожно рассматривала его в зеркало заднего вида. Незнакомцу на вид было лет тридцать, поджарое тело, достаточно сексуальное, но не такое мощное, как у Габриэля, руки с виду сильные, ноги худые, лицо симпатичное; его украшали выразительные скулы и яркие, янтарного цвета глаза. Подобного оттенка у людей не встречала. Завершали образ рыжие волосы и щетина. Выглядел он раздосадовано, бросая мимолетные взгляды.

— Кто тебя послал? — нарушила она тишину.

— Не твоё дело! — отметила приятный тембр голоса собеседника: не низкий, но и не высокий.

— Грубиян! Попробуем ещё разок? Отвечай на вопросы, или наложу заклятие, и останешься таким навсегда! — сверлила его взглядом через зеркало. Он вздрогнул невольно и спешно выпрямился, делая вид, что этого не было.

— Хорошо, — вздохнул он. — Меня никто не посылал конкретно за тобой. Я, как бы выразиться, служу много лет одной семье.

— Кому? — не унималась она.

— Семейству Риз, — хаотично соображала, силясь вспомнить, где уже слышала эту фамилию. Осознание отразилось на лице.

— В чём необходимость следить за мной?

— Так велел хозяин, — пожимал он плечами.

Катарина нажала на газ, машина рывками тронулась с места. Какое-то время ехали молча.

— Меня зовут Мартин. Так, к слову. Ты же не собираешься держать меня в таком виде? Я отвык от человеческого тела. Оно мне неприятно, — заискивал преследователь.

— Ничего, потерпишь. Верну, когда разберёмся со всем этим, — процедила сквозь зубы, и он снова затих, опасаясь ее раздражительного настроения.

К утру добрались до Фибурга. Глаза слипались от усталости, но она дотерпела до дома. Въехав на территорию долины, почувствовала, как энергия переполняет, восстанавливая. И ещё, ощутила некую нежность. Дом скучал, также как и она сама. Бросив машину, наконец-то, добрались до крыльца.

— Я спать. Поговорим, когда отдохну. И не вздумай свалить, я многое могу… даже во сне, — предупреждала она, утверждая то, чего не знала наверняка. А он просто кивнул в ответ и сел на диван, так некогда любимый котом.

Выспавшись как следует, позвонила Габриэлю, который вновь не ответил. Внутри поселился маленький червячок под названием страх. «Может, что-то случилось? Я должна была поехать в Люцерн, а не сюда». Понимала, что возможно права. Но вдали от дома становилось не по себе, и она не могла оставлять его надолго. Сюда тянуло, словно магнитом. Противиться не было сил, даже ради того, кого так отчаянно полюбила. «Выжду пару дней. Если не выйдет на связь, поеду к нему сама», — решила для себя. Мартин спал на диване в позе эмбриона и подрагивал конечностями. «И правда, как собака». Она обошла каждую комнату, с любовью принимавшую хозяйку, которая ласково проводила рукой по стене. Разноцветные лучики появились в воздухе и везде следовали за ней. Некоторые игриво подпрыгивали, другие преобразовывались в бабочек или птичек, и садились на плечи. «Я, как „Белоснежка“, честное слово», — подумала она и ухмыльнулась. И вновь ощутила влияние энергии: мощное, переполняющее. Если Габриэль не появится в ближайшее время, будет сложно сдерживаться. Она помнила, что происходило с Черой до встречи с дедом. Совершенно не хотелось подвергаться тому же. Присев напротив Мартина, долго всматривалась в силуэт, пытаясь вспомнить, где могла видеть раньше. Он, определенно, напоминал кого-то. Нет, не внешне, скорее энергетикой. Странное ощущение не покидало. За окном стемнело, ужин был позади, а он всё никак не просыпался. «Это вообще нормально столько спать?».

Она отправилась в каминный зал, разожгла огонь и устроилась в кресле. Вначале хотела обдумать случившееся, но потом решила заглянуть в прошлое, соскучившись по тайнам, которые отчаянно желала постичь. Стремление походило на дурную привычку, которую сложно оставить. Понимая, что она тебе, всё же, вредит. Глаза закатились и покрылись еле видимой плёнкой. Дом показывал сборы и то, как нехотя она его покидала. Катарина заулыбалась.

— Я тоже скучала.

Затем взяла управление на себя и просматривала воспоминания о том, как его защищала тучная тётка, оказавшаяся Петунией — бабушкой Черы. Колдун в те времена выглядел чуть моложе и был привлекательным мужчиной. Если бы не знала, кто он такой, могла бы подумать, что является хорошим человеком. Часто судят людей именно по внешнему виду, не догадываясь, что может скрываться внутри. Она промотала вперёд. Ещё и ещё. И обнаружила прорыв воспоминаний. «Почему здесь ничего нет?». Был вырван приличный кусок, длиною приблизительно в год. Несмотря на давность произошедшего, такого просто не могло быть. «Если только кто-то не стёр их. А это значит, есть способ повлиять на воспоминания дома. Или он сам не желает вводить в курс дела». Она проверила место ещё пару раз. А когда решила посмотреть, что будет дальше, что-то с напором выбросило оттуда. Да, и сил было потрачено огромное количество. «Чтобы вызнать об Аластере, потребуется больше времени, чем ожидалось». Со дня сражения с колдуном ее не покидала мысль, что ответы на вопросы нужно искать во времена существования первого хозяина.

Мартин проснулся и нашёл её, совершенно опустошённую.

— Ты не в курсе, что нельзя лазать там, где ты это делаешь? — он был одет в джинсы и джемпер Габриэля, видимо, забытые перед отъездом.

— Тебе идёт. Я не спрашивала твоего мнения. Ты, вообще, не имеешь здесь право голоса! — она злилась, но не могла накричать, не было сил. Однако дом уже начал питать, восполняя.

— Хм. Забавно. Послушай, мне кое-что известно о доме. Воспоминания забирают не только твою энергию, но и его. Своими вылазками ты подрываешь его состояние и закрываешь переход. Что было, то было, так? Оставь это, — добродушно смотрел, глаза улыбались.

— Я сама решу, что делать, Мартин, — сделала она ударение на второй слог. Он скривился, тут же поправив.

— Маааартин, — намеренно протянул так, будто общался с умственно отсталой.

— Почему ты таскался за нами?! Откуда взялся?! — игнорировала она наглость. Старалась.

— Я же говорил, что служу мистеру Ризу. Много лет назад он приказал оберегать тебя, чем я и занимался. Конечно, я должен был делать это скрытно. Я последовал за вами. Почувствовал что-то. Это, как внутреннее чутьё волка, которым я иногда бываю, — обыденно объяснял он, как будто речь шла о погоде, а не о чём-то мистическом.

— В смысле иногда?

— Неважно, Кэти. Я могу принимать и другие формы, только и всего.

— Много лет следил. Интересно. Где же ты был, когда мне было так хреново, что я… — Катарина вскочила на ноги, которые чуть, было, не подвели. — Ты рыжий! С ума сойти! Какая же твоя любимая форма, а Мартин? — он заулыбался и помрачнел.

— Если бы я тогда не включил лапой ноутбук, ты не увидела бы сообщение. Так что, я свой долг выполнил, и продолжаю, — она открыла от удивления рот.

Кот, человек, волк, и Бог знает кто ещё. Она только приняла колдовство и волшебный дом. И снова необъяснимое.

— Но… Мистер Риз ничего не знает обо мне. Как он понял, что нужно тебя послать? — она ничего не понимала, стала нервничать и заходила по комнате.

— Мистер Риз был твоим мужем. Ты в своём уме? — приподнял он вопросительно бровь. Катарина остановилась.

— Его фамилия была Муромов. И это было выдумкой? Как и наш брак, — со вздохом опустилась в кресло, как вдруг поняла. — Хранит «параллельную», также как и я, Стив Риз! Значит, он его… отец? — затряслись руки, Мартин расхохотался в голос.

— Ну, наконец-то! Я думал до тебя никогда не дойдёт! — воскликнул он. — Без обид, — добавил в конце, поймав строгий взгляд.

Мысли в голове закружились каруселью. «Стив, который должен помочь. Он может рассказать о Ромке, о том, кем он был на самом деле. Если, конечно, это его настоящее имя. Как мог он так со мной поступать? Врал насчёт всего! И могу ли я доверять рыжему прохвосту? Не просто же так он служил их семье? Что-то здесь не чисто». Не покидало ощущение, что это всё дурной сон, и на самом деле она спит в кровати, в маленькой квартирке, муж живой и никогда не обманывал. А волшебный мир результат просмотренных на ночь фантастических фильмов, которые она, к слову, не очень-то и любила. Прекратив размышления, пристально посмотрела на собеседника, разглядывавшего руки, как нечто до крайности отвратительное.

— Тебе настолько противен вид?

— Отвыкаешь спустя столетия. Они такие мерзкие, — говорил про руки, вызвав улыбку.

— Ты говорил, что знаешь о доме. Расскажи. Я сжалюсь и сделаю тебя обратно котом, или волком, или кем ты там хочешь быть, — он лукаво улыбнулся.

— Спасибо, не надо, я уже почти привык.

— Я серьёзно! Мне нужно собрать больше информации, прежде чем отправится в «параллельную»! — Мартин вскочил на ноги так стремительно, что огонь в камине чуть не затух.

— Ты не можешь! Нельзя! Ещё никто не смог беспрепятственно находится в нашем мире! Ты лишь наполовину такая, как мы! Сам Аластер хворал неделями после пребывания там! — «Он знает про первого хозяина!».

— Я справлюсь! — настаивала она.

— Нет! — перебил он. — Я поклялся оберегать тебя, если хозяина не станет. И не могу позволить умереть так глупо! Энергия нашей вселенной плотно связана с вашей, но более разрушительная. Знаешь ли ты, что Аластер был настоящим героем и спас мир, построив этот дом? Ты думаешь, что спасаешь его от колдуна? Глупая! Если колдун откроет переход в ваш мир, наша вселенная поглотит его и всё остальное на своём пути! Это слишком опасно! Даже не думай об этом! — Он выскочил из комнаты, не желая слушать отговорок.

Катарина осталась одна, снова было о чём подумать, но совсем не хотелось. Решила разобраться позднее и отправилась спать. Вновь виделись причудливые сны: бабушка, лучики энергии «параллельной», которые становились Ромкой, котом, волком, Габриэлем, ей самой и кем-то ещё. Энергия зазывала в свои недра, из открывающейся воронки лились сладкие песни. Она открыла глаза, нехотя прощаясь с приятным ощущением безмятежности. Принимая душ, смывала тревоги и думала о словах Мартина. «Этот хитрюга, может быть, прав, а может, и нет. Даже если он тот, за кого себя выдаёт, не стоит возлагать на него большие надежды. Проверим временем. Ах! Как же его не хватает! Кто знает, колдун, возможно, на пути к выздоровлению». Он лишен сил, но восстановиться. И скоро обрушиться, как снег на голову. Она должна быть готова к встрече. Должна покончить со всем этим, раз и навсегда.

Катарина признавала, что Мартин похож на кота. А ещё, он предстал в образе волка. Внезапно посетила непростая по выполнимости идея. Преодолев лестницу в несколько прыжков, она проследовала на кухню, где и застала бывшего питомца. Как только он взглянул на неё, сразу понял, что задумано и дёрнулся, чтобы дать дёру, но не успел. А она уверенно произнесла:

— Стань тем, кем годы был, когда свой долг ты нёс! Откройся, докажи! Ты кот, иль пёс?

Она применяла заклинание правды, переделав на свой манер, и оно сработало. В долю секунды тело выгнулось, как и в тот раз, и стало видоизменяться. На стуле, где сидел Мартин, оказался рыжий, наглый «Бродяга». Отшатнулась назад, не веря глазам. Кот попытался сбежать, но она произнесла обратное заклинание, и его снова раскорячило. Было видно, что она подвергает невыносимым болям существо, но это был единственный способ проверить правдивость слов.

— С ума сошла! Что ты творишь? Ты хоть представляешь, как это больно? — визжал он, срываясь на писк и держа руку на уровне сердца, лоб покрылся испариной.

— Ну, извини! Я должна была проверить! — пылила в ответ, изнутри подмывало сделать ему больнее, сказывалось влияние энергии дома.

— Преврати обратно! Слышишь? Лучше я всю оставшуюся жизнь буду котом вылизывать себе зад, чем общаться с такой сукой, как ты! — он перегнул, и понял это, когда вокруг скопились чёрные, похожие на змей лучи, и стали принимать волчьи формы.

Мартин пятился назад, волки наступали, скаля пасти и издавая утробные, рычащие звуки. Он вовремя спохватился и стал умолять остановиться. И она прекратила наступление, отметив, что с трудом переборола себя.

— Ты сильнее остальных! — задыхаясь, произнёс он, и выбежал из зала.

Она плюхнулась на стул, волки обступили и скулили. Один из них положил голову на колени. Волна гнева ушла, и теперь они стали серого цвета, такого же, как и её состояние. Нужен был Габриэль. Срочно.

Глава 4

Он

Габриэль добрался до Люцерна довольно быстро. Чувство стыда грызло за то, как он с ней говорил. По-другому она не отпустила бы одного, а он не мог позволить потерять связь с отцом. «В её жизни и так достаточно было страданий. Ни к чему провоцировать новые». Так, он утешал себя самого. По дороге к квартире, несколько раз набирал сообщение и стирал, не зная, как лучше сообщить о прибытии, ведь оставлять в неведении её тоже не мог. Набрав, как показалось, идеальный текст, нажал кнопку отправить, и стал ждать ответа, проверяя телефон каждые пять минут. Когда на экране замигало сообщение, приправленное скупым, но всё-таки смайликом, шумно выдохнул. «Конечно, она злится. Но это ради неё. Она поймёт и простит меня». Габриэль лукавил, второй по счёту причиной поведения было желание доказать, как он силён и независим. Она задела за живое магическими умениями. Беда была в том, что его сила в мире магии ничего не стоила, и от этого он злился ещё сильнее.

Пыльная, грязная квартира встретила гробовой тишиной. Отдохнув, он не стал откладывать дела на потом: разослал письма знакомым бизнесменам, выяснил, какая компания собирается его прикрыть. Являясь человеком умным и дотошным до деталей, решил проверить угрозу, открыв в специальной программе. У компании отсутствовали упоминания о юридических составляющих, никакой информации: ни адресов, ни цифр. «Прямо призрак какой-то». Наутро отправился в офис. Он пустовал и был заброшен долгое время. Внутри вся мебель оказалась перевёрнутой, и создавалось впечатление, будто кто-то, что-то искал. Он извлёк из сейфа рабочие документы, собрал файлы в коробку, оставил записку секретарю и собрался покинуть офис. Сердце в груди стучало, как барабан. Волновало ощущение правоты Катарины. «Призрак. Беспорядок. Что-то здесь не клеится». За спиной послышался неясный звук, словно жужжание насекомого, переходящее в писк. Он обернулся и с ужасом обнаружил приспешников колдуна. Габриэль думал: «Обладают ли они способностями? Есть ли у меня шансы?».

— Хозяин желает тебя видеть, качок! Пошли с нами, и мы сохраним тебе жизнь! — прогнусавил жирный.

Он ничего не ответил и швырнул ему в рожу клавиатуру от компьютера, удобно подвернувшуюся под руку. Воспользовавшись заминкой, проскочил к выходу, но прямо у дверей был прижат к полу весом тощего, оказавшегося неестественно тяжёлым для своего внешнего вида. Он пытался выкарабкаться, но невидимые путы сковали руки, соединив с ногами. Без шансов. «Они не так безнадёжны, как я предполагал», — сокрушался он, и пытался разорвать путы, но те лишь сильнее врезались в запястья. Приспешники обхватили с двух сторон, картинка перед глазами размылась. Закрутило в воронке, уши разрывало от боли, пошла кровь. Голова гудела, перед глазами потемнело, и он потерял сознание.

Очнувшись, привязанный к стулу, предпринял несколько попыток освободиться, но быстро выбился из сил, задыхаясь. Габриэль понимал, что колдун похитил его не просто так. И догадывался, что именно потребует взамен за его жизнь. Катарине придётся сделать нелёгкий выбор, и это его вина. Он отчаянно попытался вырваться вновь. Помимо отчаяния из-за безысходности, присоединилась ненависть на самого себя, настолько гордого, чтобы разделившись с любимой, позволить схватить. Единственной, кто был способен его защитить. «Хорошо, что она у отца, а не там… в доме». Он много читал, как дом влияет на хозяев, и умолчал кое-что об Аластере. Изучив дневник великого колдуна досконально, он сложил воспоминания в правильном порядке. И, в конце концов, понял, что тот сходил с ума. Разум Аластера не выдерживал нагрузки, исходящей от энергии дома, а частые вылазки в «параллельную» усугубляли ситуацию. За несколько лет он превратился в обезумевшего, продолжавшего делать пометки, правда, в хаотичном порядке, колдуна. Габриэль долго не мог понять, зачем он так часто пересекал границу другой вселенной. Что манило? Мешало нормально жить? А когда наткнулся на фотографию в одном из старинных учебников, прекратил задавать какие-либо вопросы. Он не хотел пугать Катарину грядущим безумием, и не стал углубляться в подробности, планируя рассказать чуть позже. На фотографии был сам Аластер, за год до таинственной смерти, о которой не было нигде упоминаний. Рядом стояла прекрасная женщина, будто сошедшая с глянцевых страниц. Она держала за руку девочку: миловидную, аккуратную. Вроде бы ничего особенного, но вокруг девчушки и матери, при рассмотрении на свету, можно было заметить пресловутые лучи «параллельной». Он догадался, что Аластер обзавёлся семьей и посещал так часто, как мог. До тех пор, пока окончательно не потерял рассудок. Стало быть, дочь продолжила дело всей жизни и передавала эстафету из поколения, в поколение. Габриэлю был понятен и тот факт, что Аластера притянуло само место, и он построил на нём дом. Не ожидая, что откроет дивный мир и встретит судьбу. В любом случае, Габриэль был уверен — в доме что-то не так. И радовался тому, где сейчас пребывала его Катарина.

— Добрый день, Габриэль! Забавно, не правда ли? Я мог убить тебя дважды, но она спасла твою жалкую жизнь! Чему теперь я несказанно рад! — мерзкий, шипящий голосок вырывался отовсюду, яркий свет слепил глаза и не давал рассмотреть собеседника.

— Может, уберешь фонарик и выйдешь, чтобы я мог послать тебя на хрен прямо в лицо, а? Или ты до сих пор не обзавёлся яйцами? — стиснув зубы, прокричал он в ответ, не оставляя попыток освободиться.

Свет погас, солнечные зайчики ещё плясали повсюду, но он уже мог различить очертания. Сгорбленный, старый, дряхлый, уродливый, опиравшийся на палку старик, опустился на стул, напротив.

— Удивлён? Таким меня сделала твоя маленькая подружка. Годы немного давят, но это ненадолго. Я уже ищу способ! В твоей компании делать это, мне будет гораздо веселее! — лихорадочно скалился старик.

— Она не променяет на меня дом! Ты идиот, раз решил, что такое возможно! Лучше сразу убей! — брызгал слюной, вены вздулись на лбу, желание разорвать колдуна в клочья разжигало изнутри.

— И лишить нас веселья? Ну, уж нет. — Прошипел он. — К тому же, я не жду обмена. Я лишь хочу её немножко отвлечь, выиграть время. Нам ведь ни к чему, чтобы малышка Кэти привела помощь из параллельного мира? — понимание отразилось на лице Габриэля.

— Так, это не ты хотел закрыть фирму? Ты просто воспользовался этим, — констатировал он вслух.

— Сообразительный для качка. Когда она решила вернуться назад, я не мог рисковать. И… О, Боги! Какая удача! Её дружок отправился в Люцерн! — колдун хлопал в ладоши, обнажив гнилые зубы.

Габриэль застыл от ужаса: «Вернуться назад! Она в доме! В здании, которое медленно сводит хозяев с ума! Совсем одна». Колдун подошёл ближе, обдав смердящим дыханием, и вытащил телефон у него из кармана. На экране мигал входящий звонок от Катарины. Он победно усмехнулся и взял трубку.

— Здравствуй, милая. Рад слышать. Угадай, где сейчас твой суженый? — из трубки послышался испуганный голос. — Не нужно угроз. У тебя неделя на поиски. Удиви меня. Или найдёшь тело на пороге пряничного домика! — положил трубку и швырнул мобильник о стену, расколотив вдребезги. — Приятных снов, мистер Балмер! — Глаза Габриэля стали слипаться, и он не смог воспротивиться этому.

* * *

Катарина слушала короткие гудки, сердце спустилось в желудок и застряло там, может быть, навсегда. Она рухнула в кресло и разрыдалась в голос, не в силах совладать с эмоциями. Проплакала весь вечер, голос охрип от рыданий, глаза распухли. Дом подвывал невидимым ветерком, сострадая. Она и понятия не имела, как его спасти, где искать, и винила за то, что отпустила. Единственное, что никак не могла понять, зачем было задерживать ее у отца, если колдун собирался похитить Габриэля. «Или психопат просто менял ход игры? Также как скакали у него в голове гнилые мысли?».

Одно знала наверняка — нужно было найти способ спасти Габриэля. Всхлипывая и утирая нос рукой, побежала на ватных ногах в библиотеку, где нашла дневники первого хозяина дома. Катарина соображала не так быстро, как обычно, эмоции мешали сосредоточиться. Пролистав страницы, не обнаружила ни одного упоминания о колдуне. Подавив раздражение, стала пересматривать другие книги, в надежде найти направление, в котором можно было двигаться дальше. Не вышло. Утром ее лохматую, зарёванную и обессиленную нашёл в горе книг Мартин. Он похлопал по щекам и отпрянул, как только открыла глаза.

— Ты в порядке? — спрашивал осторожно.

— Колдун поймал Габриэля и, наверное, пытает до смерти! А я здесь, без единой зацепки, в куче пыльных книг! Полагаю, это, может, означать, что я в порядке, — слёзы вновь покатились, веки распухли сильнее.

— Я так и предполагал, — спокойно сказал он, собирая в стопку разбросанные книги. — Серж уязвим после вашей последней встречи. То, что вы разделились, дало преимущество, и он его использовал. Вряд ли он хочет убить его, Кэти. Колдун никогда не выбирает лёгких путей, он слишком умён. Думаю, хочет отвлечь тебя от чего-то важного. Ты должна сосредоточиться и подумать, как следует. Как думаешь? Что ему нужно? — сел на пол напротив и по-доброму заглянул в глаза, убрав, нависшую над ними, чёлку аккуратным движением, которое показалось родным и приятным.

— Я… не знаю… Он хотел дом, энергию перехода. Но я не могу променять дом на Габриэля! Ты же сам говорил, «параллельная» может всё уничтожить! Получается, нет шансов вернуть его, — захлюпала она.

— Ему не забрать дом, пока он слаб. Причина не в этом.

Катарина выпила чашечку крепкого чая, наполненного ароматом липы и трав. Успокоившись, стала припоминать слова Черы, наставления, письмо. Бабушка предупреждала, что Серж будет манипулировать, изнурять, лишать равновесия с целью, добиться которой мечтает многие годы. «Если он хочет уничтожить меня с помощью Габриэля, не выйдет!», — подумала она и поняла, что подавлена произошедшим и проигрывает войну. Колдун вновь был на шаг впереди. Вспомнилось письмо Веты, в котором он упоминал, что не желает, чтобы она использовала заминку в своих целях. «Он не хочет, чтобы я отправилась в „параллельную“. Ведь тогда, я смогу воспользоваться помощью!». Почему-то, Катарина совсем позабыла о письме. Быть может, то, что братец — Ленц оказался сыном самого ужасного существа, вытеснило из головы остальную информацию. «Ответы всё время лежали на поверхности. Нужно было только немного подождать, пока вода успокоится».

Она нашла в «бархатном зале» бывшего питомца, до сих пор не до конца понимая, каким образом должна с ним обращаться. Теперь он был человеком, молодым и достаточно симпатичным. Немного смущал его обновленный внешний вид. Было заметно, что ему также неудобно. Он больше не злился, но краснел всякий раз, встречаясь глазами.

— Я подумала. Ты был прав. Колдун не хочет, чтобы я отправилась в «параллельную», пока он слаб. Поэтому отвлекает меня, угрожая расправой над Габи, — тяжело вздохнула. — Ты говорил, что в воспоминаниях рыться нельзя, и отправляться на другую сторону опасно. Придётся выбрать что-то одно, иначе мне его не спасти! — Он побледнел лицом, встал с дивана и подошёл вплотную.

— Я тебя предупреждал, Кэти. Обе идеи слишком опасны. Было бы лучше оставить всё, как есть. Не смотри на меня так! Конечно, ты не бросишь его! Это было бы невыносимо. Не после того, как мой хозяин умер, защищая тебя! — последние слова резанули не только слух, но и по сердцу.

— Что ты сказал?

— Прости… не хотел… — он казался таким же растерянным, как и она.

— Его застрелили. Я видела это своими глазами. — Бормотала она, а Мартин, без лишних слов, обнял, и крепко прижал к себе.

Она просила рассказать больше, но он продолжал настаивать, что толком ничего не знает. И, в конечном итоге, Катарина бросила попытки, решив сосредоточиться на будущем. Перед ней встал непростой выбор, время поджимало. Она судорожно ходила по каминному залу, поглядывая на огонь, и думала, какой лучше выбрать способ. Заглянув в воспоминания, могла бы узнать, как найти Сержа. Но на это потребуется уйма сил и времени. Вылазки сильно истощали. Второй способ был не лучше, предшественники сильно страдали от энергии «параллельной». Чера лишь единожды пребывала на той стороне, и чуть не погибла, возвращаясь. Каковы были её шансы — не известно. Она металась, не зная, как быть, пока не вспомнила слова бабушки, приходившей во сне. Чера настаивала на том, чтобы она туда отправилась. До этого момента всё, о чём поведала бабушка, оказалось правдой, и она безоговорочно ей доверяла. При жизни, и после смерти, она желала только добра. Решение было принято. Катарина застыла напротив камина, зрачки расширились от страха, а смелость сжала за неё кулаки.

— Я отправляюсь туда.

Глава 5

Параллельная

К переходу нужно было подготовиться. Аластер настаивал специальный отвар из десятка жутких и отвратительных на вид ингредиентов. Она отыскала рецепт, затёртый от времени, и принялась штурмовать кладовку в поисках нужных составляющих. Мартин появился за спиной, как и всегда, абсолютно бесшумно. Видимо, качество осталось у него от кота.

— Решила идти?

— Да.

— Тогда, я иду с тобой.

— Не стоит утруждаться. Если хочешь, сделаю обратно котом. Будешь жить припеваючи, как и раньше. — Ей было безразлично его участие. Ну… почти.

— Я не могу тебя оставить. Если идёшь ты, иду и я. Там не так всё радужно, как ты представляешь! Я найду ингредиенты. Можешь подождать на кухне. Понадобится большая кастрюля, — она уступила место, и с серьезным видом отправилась на поиски кастрюли, слегка улыбаясь, потому что привыкла к нему и не хотела отпускать. Но никогда не призналась бы в этом.

Спустя час он принёс всё необходимое, а она сварила, чётко следуя указаниям на бумаге. Там говорилось, что отвар не помогает в целом, а просто тонизирует и питает организм, очищая. Благодаря этому при переходе чувствуешь себя лучше, нежели без подготовки. Аластер изобрёл тоник после третьего тошнотворного путешествия. В запасе оставалось всего девять дней на поиски Габриэля, и она безумно раздражалась, тратя время на приготовление зелья. Вместо того, чтобы найти помощь, как можно скорее. На улице стемнело. В ночь решили не отправляться. Катарина накрыла кастрюлю крышкой, чтобы ужасная вонь не распространялась по кухне. Перед сном обошла дом и наложила ещё парочку защитных заклинаний, которые должны были уберечь в её отсутствие. На сердце стало спокойнее. Дом тоже был в предвкушении путешествия, и призраки прошлых хозяев бродили по коридорам. Ей было на них наплевать, а вот Мартин пугался до чёртиков. Разноцветные лучики кружили вокруг, липли к телу, невесомые и игривые. Она ощущала на душе легкость и бодрость в теле. Как будто шла на праздник, а не в энергетически тяжелейшее путешествие, которое могло даже убить. Сейчас это было не важно, страхи покинули разум, и существовало лишь одно чувство — тревога. Укладываясь в постель, она ощутила движение в долине. Приспешники колдуна проверяли наличие в доме хозяев. Гнев всклокотал внутри, огромный снежный навес спустился с горы и прихлопнул. Они растворились в ночи.

С первыми лучами зимнего солнышка, она поднялась, посмотрела в окно и произнесла:

— Ты мою копию создай! Пусть те, следящие за мной, поверят, что я здесь с тобой!

Лучики приняли оттенок кожи и сформировались в копию, о которой просила. Это оказался настоящий клон, имевший идеальное с ней сходство. Катарина довольно ухмыльнулась.

Не тратя время на завтрак, который мог оказаться лишним в головокружительном полёте, они спустились в подвал. В руках она несла отвар Аластера, разлитый по бутылкам. Котёл пыхтел, огоньки пламени высовывали язычки из-за затворки.

— Это же… — выдохнул он.

— Да. Сердце. Ты же бывал здесь раньше, не так ли? — ехидно спросила она.

— Нет. Я попадал туда иначе, по-своему. Сейчас так вряд ли получится. Способности уже не те, что прежде. Когда-то, всё было иначе, — вздохнул он.

Она подошла к котлу, открыла затворку, и разноцветные лучи заплясали вокруг, принимая причудливые формы. Катарина сосредоточилась и легко провела рукой в воздухе, изображая знак бесконечности. Лучики прилеплялись друг к другу, и вскоре стали походить на фигуру человека, мужского пола: широкоплечего, статного. Он протянул руку. Они с Мартином переглянулись.

— Сейчас! — скомандовала, выпила из бутылки, и схватила обоих за руки.

Человек стал поглощаться воронкой, крутившейся против часовой стрелки. Он утопал и тянул за собой. Голова болела, ноги тянуло, тошнота подкатила к горлу, тело, будто подвергалось молекулярным пыткам. Не покидало ощущение, что они падают слишком долго. Катарина зажмурила глаза, пряча от яркого света, и плюхнулась на бетонный пол, отбив ногу. Мартин приземлился поблизости. Она обследовала конечности на предмет повреждений и удовлетворительно кивнула, убедившись, что всё в порядке. Мартин кряхтел на полу. Ему повезло чуть меньше. «Пора забыть, что на четыре лапы он приземляться больше не сможет!», — раздражалась она. Свет погас, и перед ними предстал обыкновенный подвал, с точно таким же котлом. Несмотря на похожую картину, она знала, что границу пересекли. Энергия вселенной вырывалась, проходя сквозь всё тело, словно ток человеческого мира. Пальцы кололо, ноги онемели, но в целом чувствовала себя неплохо.

— Ты как? — поинтересовалась она.

— В норме. Пара синяков, ничего страшного, — прохрипел он в ответ. — А ты? Не тошнит?

— Нет. Похоже, отвар подействовал. — Он кивнул.

— Будь осторожна. Если почувствуешь себя странно, сразу скажи, и мы уйдём. Я серьёзно, — сделал напускной вид, стараясь скрыть переживания, и выглядел очень мило. Она не смогла скрыть улыбки.

Они вышли из подвала в просторный коридор, светлый и чистый. Лучи солнца пробивались в окно, делая место тёплым и уютным. Правда, в отличие от наследного дома, место было лишено шика: мебель старая и пошарпанная, стены облупленные. Он уловил изучающий взгляд:

— Стив учёный. Он не богат, и ему некогда облагораживать жилище. А еще он всё время взрывает его в левом крыле, — пожал он плечами.

Катарина медленно шла по зданию, осматривая, исследуя каждый сантиметр. Дом был большим, имел несколько спален, но многие комнаты и залы пустовали. Здесь редко убирались, пыль и паутина служили украшением большинства предметов. В одну из комнат она забрела, следуя зову сердца. Оборванные обои, кровать видавшая виды, разрушенные оконные рамы, и развешанные по стенам плакаты, которые изображали неизвестных людей в чудоковатых костюмах. На прикроватной тумбочке заметила фотографию в рамке — со свадьбы. Они были на ней несказанно счастливы и смеялись, так широко раскрыв рты, что лица приобретали иные черты. Слеза скатилась по щеке. Она быстро вытерла её рукавом. Позади, раздался резкий, высокий голос.

— Добро пожаловать!

Катарина подпрыгнула, испугавшись, а затем медленно развернулась к говорившему лицом. Мужчина на вид был лет пятидесяти, с сединой в волосах, всклокоченных, нечёсаных, и, возможно, немытых. С округлым лицом и небритыми щеками. Широкоплеч и статен, прямо, как тот образ, сопроводивший сюда. И лишь глаза, чёрные, как два уголька, и выделявшиеся на бледном лице, напомнили бывшего мужа, который окончательно заврался при жизни.

— Я Стив, — протянул грязную, чумазую руку, и она робко пожала, отметив, какая грубая у него кожа. — Если хочешь, можешь жить здесь. Он, наверное, хотел бы этого, — последние слова мужчина произнёс зря, терпению пришёл конец, и её прорвало.

— Неужели?! Мог бы и поделиться со мной при жизни, что родом из другой вселенной! Или, хотя бы намекнуть! Меня тошнит от вранья! Если бы не Габриэль, я никогда не пришла бы сюда! Где рыжая морда? Опять меня кинул?! — раскраснелась лицом, руки сжались в кулаки, испарина проступила на лбу. Энергия хлестала, словно пощёчинами, звонкими и резкими.

— Тише! Тише! Успокойся девочка! — он обнял её, зажимая в медвежьей хватке.

Да, она могла бы со зла применить какое-нибудь заклятие, но не знала, чего ожидать в ответ. На этот раз голос разума остановил. Он отстранился и замялся, а затем оставил одну, отдыхать после перехода. Спустя пару минут, на пороге появился Мартин с кружкой дымящейся жижи в руках.

— Какао. Угощайся, — осторожно приблизился он, присаживаясь.

— Сбежал? Опять? Поверить не могу, что ты такой трус! — говорила обиженно и зажато.

— Я решил дать вам шанс поговорить. Вижу, этого не случилось, — повесил он голову. — Отдохни. Увидимся за ужином. — И уходя, погладил по щеке, как обычно делал Габриэль, немного успокоив.

Она полежала на кровати, утопая в мягком матрасе, но так и не смогла расслабиться, возбуждённая и подстёгиваемая энергией места. Однако отметила, что ноги перестали неметь, пальцы больше не кололо, и в голове прояснилось. «Я чувствую себя потрясающе! И это пугает. Моим предшественникам здесь было плохо. Или они тоже поначалу ощущали подъем?». Катарина подошла к окну, распахнула настежь и ахнула. Великолепный, зелёный, цветущий сад раскинулся на многие километры вокруг. Цветы были разных цветов и оттенков, а птицы походили на те, которых изображали разноцветные лучики. Воздух пьянил сильнее вина, свежесть витала повсюду. «Так пахнет лужайка после дождя», — втянула она изо всех сил его носом. На небе висело солнце, казавшееся чуточку ближе земного. В цвете преобладал оранжевый цвет, нежели жёлтый. Маленькая белка запрыгнула на подоконник и вертела головкой, разглядывая незнакомку. Катарина протянула руку, и она укусила еле уловимым движением. На пальце образовались несколько ранок, кровь выливалась слабым потоком. Сколько себя помнила, всегда замечала, что кровь у неё не льётся так быстро, как у большинства людей. В детстве сдача анализов превращалась в откровенные пытки. «Кстати о них. Надеюсь, он там держится». Она произнесла заклинание исцеления, ранки мгновенно заросли.

— Ты можешь заклинать здесь? — раздался за спиной удивленный голос Мартина.

— Ну, да. А, что собственно такого? Я прочла парочку заклинаний бабушки на досуге.

— Никто из людей не мог пользоваться здесь магией, она не работала в нашем мире. Мы даже посмеивались над парадоксом. Ты особенная, Кэти, — он не скрывал восхищения, появилось во взгляде и что-то ещё, но она не смогла этого уловить.

Оказалось, что он вернулся забрать кружку, и снова исчез. Она раздосадовалась. Одиночество не было в радость, скорее, наоборот, в голову лезли ужасные мысли, которые она старалась изгнать, как могла. Габриэль был там совсем один, истязаемый колдуном, лишённым рассудка многие столетия назад. Она обязана отыскать и уничтожить Сержа, раз и навсегда, освободив любимого мужчину из заточения. Время убегало, испарялось, а она должна была тратить его на посиделки в комнате бывшего мужа. С трудом подавив желание выбить информацию из здоровяка — Стива Риза силой, стала покорнейше ждать.

Солнце клонилось за горизонт, облака причудливых форм и размеров заслонили звёзды, сиявшие ярче, чем могла себе представить. Мартин зашёл сонный и помятый. «Наверняка, проспал». Как позже выяснилось, сам хозяин также запамятовал о еде. У нее же несколько часов кряду живот урчал громче трактора. И она начала подумывать о том, чтобы перестать быть скромной и послушной гостьей. Обеденный зал оказался небольшой комнатой без излишеств, деревянный стол без скатерти открывал взору множество следов от ножа. «Они что, здесь кого-то разделывали?», — осуждающе рассуждала она. Ужин был не ахти, и на вид, и на вкус.

— Чем богаты, — пробасил Стив, и снова уткнулся в тарелку.

После трапезы, во время которой она, буквально, заставляла себя жевать, они отправились в гостиную, ничем не отличавшуюся от остальной части дома. Разве, что мебель была ещё хуже.

— Ты живёшь один? — спросила она, наконец.

Мартин стоял в дверях. Стив уселся на диван и достал газету, язык которой был странным, не на что не похожим. На обложке сиял красотой и здоровьем пышнощекий мужчина в синем пиджаке.

— Да, — разговоры ему вести не хотелось, но она не отступала.

— Может быть, уделишь чуть-чуть внимания? — он не отреагировал. — Стив! — заорала она, вспылив.

Он подскочил и возвысился над ней. Мартин сделал несколько неловких шагов в их сторону.

— Что ты хочешь знать, девочка? Кем был мой сын? Он бедный мальчик из другого мира, которому было суждено отдать за тебя жизнь! Это было моё решение, потому что семья Риз задолжала твоей! У меня не было выбора! А теперь, мой сын мёртв, а я остался в жутком доме один! Сотни лет я пытаюсь найти способ закрыть переход! Сотни лет провальных попыток! И вот, ты являешься и жаждешь внимания? Иди к чёрту!

Он брызгал слюной, вокруг стали материализовываться тёмные тени, кусавшие воздух острыми зубами, чёрные угольки глаз горели адским пламенем. Катарина охнула и отстранилась. На мгновение она затихла, но потом нечто подстегнуло изнутри, и было до боли знакомым — вселенная переполняла, усугубляла негативные эмоции. Она разозлилась и закричала так сильно, что от звука его снесло к противоположной стене. «Никакой усталости, даже наоборот», — негодовала она, в людском мире всё устроено было иначе. Стив захлопал глазами, восстановился в размерах и пригладил лохматые волосы.

— Бери то, зачем пришла, и убирайся! И, будь добра, прихвати с собой это! — зло ткнул пальцем в Мартина. — Я смотрю, ты миловала ему человечью шкуру? Это зря! Убийца проводит остатки жизни в шкуре зверя. Так заведено! — хлопнул дверью перед тем, как уйти, и та треснула посередине.

Они остались в гостиной наедине. Мартин опустил глаза в пол, не смея взглянуть на неё. Катарина рухнула на диван и обхватила голову руками. Она сделала глубокий вдох, чтобы слегка успокоится, и отчасти сработало. Он не нарушал тишину, ком застрял в горле. Мысли потихоньку выстраивались в логическую цепочку. «Получается, Ромка был обязан выполнить обещание, данное Чере, пусть даже ценой жизни. Защищал от колдуна, скрывая настоящую натуру, прошлое, цели, желания. Да, абсолютно всё! Его отец — Стив убит горем от потери сына. Он не смог противостоять долгу, который существовал поколениями. И ненавидит себя за это». Любопытство зажглось в глазах и в сердце. «Что за долг такой? Как это началось? Из Стива вытащить информацию будет нелегко. Только если…». Она потирала ладошки, соображая. Как и всегда, на ум пришло опасное предприятие, учитывая, что ей ничего не было известно о том, как здесь работает магия, и как на ней скажется результат. Катарина ёрзала на месте. «Убийца? Почему он назвал так моего кота?». Она встала и подошла вплотную, нарушая всяческие допустимые границы.

— Посмотри на меня. И не вздумай лгать. Почему он так говорит? — он робко поднял полные боли глаза.

— Долгая история, Кэти. Я был наказан нашим судом многие годы, столетия назад. Тебе стоит вернуть мне прежний облик. Могут возникнуть проблемы, — он втянул шею и зашаркал на месте. История давних лет ранила, и это обстоятельство от нее не укрылось.

— Расскажи, — потребовала она властно, чего сама не ожидала.

— Тогда, лучше присесть, — они устроились на диване, и он начал рассказ, разглядывая пальцы. — Я был обычным ребёнком, взрослел, открывал способности. Знаешь, я когда-то умел проходить сквозь стены и поднимать в воздух предметы. Моей большой мечтой было стать учеником знаменитого учёного, который изобрёл практически всё, чем пользуется сейчас наша планета. Сложно в это поверить, но мы в его доме. Чтобы ты имела представление, дом находится в городе Сарамак, который является богатейшим из всех. Здание расположено на отшибе для большего удобства. К тому же, Вивиан всегда любила цветы, — немного покраснел и замялся при упоминании имени. — Так, вот. Я, один из немногих, удостоился чести стать учеником Стива, набиравшего подмастерье в тот нелёгкий для всех год. Ураганы буйствовали на планете «Гор» и уничтожали всё на своём пути. Я мог бы стать колдуном, чародеем, карточным шулером на худой конец. Ну, или дворником. Но, стал его учеником. Спустя годы, Стив заменил мне отца и мать, которых я не знал с рождения. Вивиан была его женой. Позже, обучившись практически всему, я стал замечать, что он хранит секреты. Это задевало и обижало меня, и я начал следить за мастером. В тот год я узнал о существовании вашего мира. Я мечтал изучить его, но Стив гневался и наказывал: сначала за любознательность, потом за попытки пересечь переход. Он рассказывал страшнейшие вещи о колдуне, мечтавшем поработить, но и это ничуть не пугало. Одна Вивиан смогла на меня повлиять, и я забыл о желаниях, на время. Я узнал и о том, что с другой стороны кто-то, также как и мастер, обязан охранять переход. Любопытству не было предела, Кэти. Я углублялся в историю, не замечая, как собственноручно выкапываю могилу, — запнулся и прочистил горло, проглотив слёзы. — Я узнал и об Аластере — твоём предке. О его любви, обитавшей в этом доме задолго до семейства Риз. И о том, что их дочь была наполовину, как мы, когда отправилась вместе с матерью в ваш мир, гонимая нашим правительством. И по сей день, его возглавляет лорд Заман, который посчитал твою семью опасностью для себя и остальных богачей. Уж, не знаю, почему, Кэти. Но они считали, что женщина с ребёнком на руках может устроить заговор, и захватить власть. А после, сюда для порядка поместили одного из чиновников, которым оказался предок мастера. Как-то раз, не в силах сдержаться, я пересёк переход поздно ночью. Столько эмоций не испытывал никогда в жизни. К вашему миру приспособился быстро, и три года жил без забот. А когда вернулся назад, меня предали суду и признали виновным за побег и убийство. — Катарина непонимающе смотрела на него, общая картина пазлами складывалась в голове. — Вивиан думала, что способна меня вернуть, но оказалась слаба и не пережила перехода. Она умерла по ту сторону, а твоя родственница — Петунья отправила тело назад, — понимание озарило лицо. — Он похоронил жену и любовь всей жизни, потому что я ослушался и сбежал. С тех пор Стив был должен семье Мансдантер. До того момента, пока Чера не потребовала плату взамен. Естественно, она не знала, что всё так закончится, и не хотела бы этого. Он ненавидит себя, Кэти. И меня, пожалуй, тоже. Но, не тебя. Надеюсь, ты понимаешь. — Она сидела молча какое-то время, а потом взяла за руку.

— Ты не виноват. Она решила идти туда сама. Это нечестно! Всё, что происходило здесь — нечестно! — притянула и обняла, и он, спустя столько лет злости на самого себя, дал волю слезам.

* * *

Габриэлю развязали руки, поместив в холодный подвал. Дважды в день приходил жирный и приносил поднос с едой, которая была заплесневелой и ужасно воняла. Он ел не ради утоления голода, а ради того, чтобы иметь силы, когда настанет подходящий момент. Он всё ещё на это надеялся. Колдун присутствием не баловал, и оставалось гадать, что он замышляет. Габриэль смотрел в потолок и думал о ней. «Как она? Плачет ли? Что собирается предпринять? Станет ли делать глупости, истощать себя, использовать сложнейшие заклинания?». Сильнее всего он боялся, что она отчается пойти на другую сторону. Страх парализовывал тело и разум, заставляя сердце в груди замирать всякий раз, когда думал об этом. Оставалось восемь дней на поиски. «Интересно, колдун исполнит обещание, если она не появиться в срок? Или, будет разрабатывать другой план?». Он молил Господа, чтобы она не смогла его отыскать и была в безопасности. Но в глубине души знал, что Катарина ни перед чем не остановится и обязательно его найдёт. Он ощущал исходившее от нее стремление, даже будучи запертым в сыром, вонючем подвале. Связь между ними притупилась на время, но не исчезла совсем.

Новый день начала с прогулки по саду, восхищаясь природой другой планеты, совершенно не похожей на Землю. Солнце согревало лучами, ветерок трепал волосы. За последние пару дней узнала больше, чем за всё время пребывания в наследном доме. Чера увещевала, что она найдёт помощь в лице бывшего свёкра, как бы дико не прозвучало. Очевидно, Стив не желал иметь с ней ничего общего, не появившись на завтраке. Она задумчиво сидела на деревянной скамье с изображением лисы на перилах, рядом с которой красовался и знак бесконечности. Конечно, она могла бы исполнить план, пришедший вчера в голову. Как раз перед отъездом, разучила интересное заклинание, заставлявшее объект быть чуточку сговорчивее. Но понимала, что Стив также обладает способностями, о которых ничего не известно. Стоило разузнать побольше, прежде, чем идти в наступление. Габриэль мог погибнуть в заточении или подвергаться ужасному влиянию со стороны колдуна. Катарину это уничтожало, делало бессильной, пронзало болью сердце. Она прислушивалась к себе и чувствовала, что он держится, ради неё, ради них. Сейчас, как никогда раньше, она была рада эмоциональной связи, которая завязала их души в один большой, морской узел. Вспомнилось и о Мартине. Бедняга столько перенёс, винил себя множество лет, пропадал в шкуре кота, позабыл, кто такой. И отметила, что надо обращаться с ним мягче, потому что он, определённо, этого заслуживает. Мартин появился в саду, как только о нём подумала.

— Привет. Я только что тебя вспоминала. Опять проспал? — угрюмо спросила она, терзавшаяся из-за Габриэля.

— Да. Сложно перестроиться после стольких лет. Я ведь спал в сутки часов по двадцать. — Он был лохмат, рыжая щетина заметно отросла.

— Что ты знаешь об умениях Стива? Он может делать всякие волшебные штуки, верно? — она старалась не выглядеть, как заговорщица, и сохранять внешнее спокойствие. Он нахмурился.

— Что ты задумала Кэти? — прошептал, оглядываясь.

— Да, так. Просто хотела знать, с чем имею дело, перед тем, как заставлю отвечать на вопросы, — прошептала в ответ, Мартин побледнел.

— Это не правильно. Он достаточно страдал. И потом, ты с ним не справишься. И здесь опасно пользоваться заклинаниями, особенно для тебя! — зашипел он более агрессивно. — Забудь об этом.

— Если не расскажешь, применю его к тебе. — Она говорила абсолютно серьёзно, времени оставалось мало, и её это пугало гораздо сильнее каких-либо последствий. — Мартин застонал и потёр виски.

— Он мог швыряться синей сферой. Со временем научился соединять ее с различными веществами, усиливая эффект. Раньше умел парочку трюков с заклинаниями, и делать из энергии дома штуки, как ты, только они у него получались серые и зубастые.

— Это всё?

— Да. Если, конечно, не научился новым за прошедшие годы.

Катарина подняла лицо, наслаждаясь теплом и пением птиц на ближайшем кусту. «Стив серьёзный соперник». Она немного поникла, но тут же взяла себя в руки. «Я не стану сидеть и ждать, как делала раньше. Я уже не та глупая девочка, забитая жизнью!». Вновь она постепенно разгонялась до невозвратного состояния бешенства, и результат не заставил себя долго ждать. Полная решимости, вскочила с места и направилась в дом, но остановилась на полпути. «Дом. Он такой же, как и мой! Энергия переполняет меня! Что, если я смогу прочитать его воспоминания? В таком случае, мне не придется сражаться с хозяином за право владеть информацией!». Осознание взбодрило, и она широко заулыбалась безумнейшей из улыбок. Мартин проворчал что-то, понимая, что поведение спутницы не приведёт к добру. Катарина не стала посвящать его в планы, отговоры тормозили процесс. Закрывшись в комнате бывшего мужа, она принялась настраиваться на путешествие.

Глава 6

Тайны

Катарина устроилась удобнее и сосредоточилась на звуках дома. Когда нужная волна была поймана, она позвала верных соратников, и лучики заискрились вокруг. Только теперь они были золотыми, ослепляющими, а не радужными, как раньше. Возможно, сказывалось влияние энергии вселенной, или она просто стала сильнее. Насладившись присутствием, Катарина откинулась в кресле и закатила глаза, в ту же секунду покрывшиеся тонкой плёнкой. Лучики летали, поднимая в воздухе волосы, и пыль спальни, не убиравшейся годами. Она очутилась в просторном зале, красивом, с зеркальными стенами, полами и потолком, канделябры отливали золотом, ковры восхищали мягкостью и дороговизной. Банкет был в самом разгаре. Из дальнего угла, лаская слух, лилась чудесная музыка, создаваемая небольшим оркестром. Мужчины и женщины кружились в танце, облачённые в изумительные наряды. В середине действа заметила мужчину: высокого, красивого, худого. Он был седовлас, черты лица острые, глаза голубые, как небо. И если бы не густая борода, обрамлявшая лицо, смотрелся, как ребёнок, поседевший раньше времени. Она сразу узнала в нём Аластера. Какое-то неведомое чувство взывало к единой крови, манило к нему. Он улыбался открыто, приветствовал гостей, и, в целом, выглядел счастливым человеком. Грациозной, легкой походкой к нему приблизилась женщина: стройная, красивая, белокурая. Откровенная улыбка и смех повергали мужчин, склоняли к покорности. Красивая пара держалась за руки, целовалась у всех на виду. Катарина застыла, разглядывая и умиляясь, но вскоре очнулась и решила двигаться дальше. Плёнка мотнулась вперёд, и она оказалась в эпицентре гонений семьи. В словах Мартина была доля правды. Однако теперь она точно знала, как погиб её предок. Правительство не собиралось изгонять их из дома. Они хотели убить, заполучить дом, приспособить под себя и завладеть переходом. Аластер поцеловал жену в последний раз. Родной, желанный, сумасшедший, но всё ещё понимавший, что происходит, мужчина.

— Беги любимая, я догоню!

И она послушалась, стремительно переместившись вместе с дочкой на другую сторону. В тот же миг его разорвало жесточайшим из заклинаний напополам. Катарина видела такое впервые. Тошнота застряла в горле, в глазах потемнело. Она потрясла головой, прогоняя картинку. И когда та улетучилась, душевная боль вытеснила неприятные ощущения. Смотря вслед удаляющейся спине нескладного человека в сером костюме, она горела от ненависти. А он, ступая в припляску, напевал под нос жуткую мелодию, радуясь очередной душе на своем счету. В тот же день в дом поместили предка семьи Риз. Мужчина с прищуром в глазах изучил место и вынес вердикт: «Портал безвозвратно закрыт!». Возмущению толстосумов не было предела, но опровергнуть ничего так и не смогли. С тех самых пор, из года в год, семья Риз передавала эстафету, сохраняя секрет дома, чтобы он не попал в плохие руки. Многие бывали на другой стороне, возвращались обратно, некоторые уходили в наш мир совсем, предпочитая обычную жизнь сумасшествию планеты «Гор». Жена и дочь Аластера жили в наследном доме до самой смерти. А последователи покинули его ради богатства, вопреки наставлениям. И только Лина тянулась в дом, и в конечном итоге вернулась. Он призвал по крови, почувствовал приближение опасности, определив жизненную цель колдуна. Но, не только. Дом ощутил, что не может больше сдерживать энергию «параллельной» один. Лина спасла миллиарды жизней, может и больше. Она была очень сильна, осуществляя переход так часто, как никто не мог и мечтать. И он не отражался на ней, не сводил с ума, как Аластера. Лина оказалась иной.

Катарина вышла из воспоминаний, проморгалась. Мартин, глаза которого были полны ужаса, тряс за плечи, словно куклу.

— Очнись! Ну, же! Чокнулась? — орал он в лицо.

Она вышла из состояния транса, плёнка на глазах растворилась, и почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Мне нужен отвар, — пролепетала она.

Он схватил бутылку со стола и нервно заливал в рот содержимое. Сделав несколько глотков, почувствовала себя лучше, но сон точно не помешал бы.

— О чем ты думала? — кричал он испуганно.

— Спокойно. Я ищу ответы. Не смотри так! Ты меня не остановишь. Или помоги, или свали! — он театрально закатил глаза и замычал от бессилия.

— Поспи. Когда захочешь убить себя, позовешь, — зло сказал он, и удалился. А она погрузилась в сон без сновидений, восстанавливая силы.

Очнувшись в середине ночи, спрыгнув с кровати и размяв мышцы, Катарина подошла к окошку и пристально разглядывала кровавую луну, заслонившую собой небо. Явление для Земли было редкое, наблюдала впервые. «Она, будто сочится кровью», — пришло вдруг в голову, но не заставило ужаснуться, таким потрясающим был вид. Она спустилась в кухню, призвав на помощь золотистые лучики, осветившие путь. Стакан тёплого молока с мёдом должен был помочь навеять сон. Лучики кружили под потолком, спустились вниз и стали преобразовываться, создавая фигуру кота, походившего на «Бродягу».

— Похож, — пробубнила она, отпивая из кружки, устраиваясь за потрескавшимся и изрезанным столом.

«Мебель сохранилась со времён моих предков. В их век дом выглядел, как дворец. Ризы уничтожили всё, к чему прикоснулись». Самодельный кот мурлыкал и тёрся о ноги. «Интересно, они намекают на Мартина? Здоровяк упоминал что-то про проблемы из-за нарушения местных законов. Да, и плевать! Живыми мы не дадимся!». Она вновь раздражалась, расходилась в гневе медленно, но верно, и, осознав, постаралась думать о чём-то менее воинственном. Мысли завели к Габриэлю, потом к бывшему мужу, и она тяжело вздохнула, опустив плечи. «Ну, почему мне так не везёт с мужчинами?». По крайней мере, Ромку она больше не ненавидела, сочувствуя участи, которую он не выбирал. Волновал лишь один вопрос: «Любил ли? Или просто исполнял долг?». Что ж, он был мёртв, и узнать ответ смогла бы только одним известным путём, на который тратить силы совершенно не хотела. В отличие от нашей вселенной, в этой она могла находиться в воспоминаниях дольше, была гораздо сильнее и мощнее обычного. Чувство власти пьянило. Оно было подобно червоточине, грязной, глубокой и отвратительной. Катарина прогоняла его не в первый раз, всерьёз задумываясь над своим поведением. Влияние энергии было неизбежным, и она не должна этого забывать. Странным казалось, что они с Линой были единственными в роду обладателями повышенного иммунитета к «параллельной». Их способности сильно отличались от тех, которыми были наделены остальные.

Восстановившись тёплым напитком и почувствовав прилив сил, Катарина решила, что время суток никоим образом не повлияет на планы. Забрав в комнату остатки отвара, она вновь погрузилась в воспоминания дома. Лина в пышном красном платье, расшитом лепестками роз, принимала гостей. В этот вечер она впервые ощутила живой организм в здании, в котором жила всего две недели. Испугавшись, выпроводила собравшихся, возмущённых сумасбродным поведением хозяйки. С того дня она непрестанно открывала в себе и в доме новые, невиданные возможности. Жизнь лилась, как вино через край. Не обременённая невзгодами, бедностью, чувствами, она порхала, словно бабочка, пребывавшая в вечном лете. Но вот, в один из таких чудесных деньков, появилась на пороге с мужчиной. Катарина схватилась за грудь, подозревая, что начинается инфаркт. Это был он. Моложе, красивее, но всё ещё он. Лина не видела, как он смотрит, не замечала, как рыщет глазами. Она рассказывала ему обо всём, не замолкая: о предках, истории. И открыла главное знание — существование «параллельной». В его глазах — зелёных омутах смерти, сверкали ярче полуденного солнца огни задора, зажжённые идеей. Уже тогда он был одержим. Но изредка в них мелькало нечто ещё: ласковое, доброе, нежное. Так он смотрел на неё. Катарина пересекала комнату, позабыв про всё на свете, про то, где она, и сколько там пробыла. Остановившись, пристально взглянула на них, утопающих в поцелуях на бархатном диване. Руки тряслись, виски сдавило, поток энергии ослаб.

Вынырнув из воспоминаний, глотнула отвара. «Он любил её. По-настоящему. Что же произошло? И почему, собственно, я вижу воспоминания своего дома, а не этого?». Видимо, он решил, что это важнее, и она не стала противиться, возвратившись, после небольшой передышки. Лина прогоняла его, метая сильнейшие заклинания. Стены пошли трещинами, дом обваливал полы рядом с ногами колдуна. Катарина мотнула чуточку вперёд. «Ну, конечно. Она узнала о планах». Мотнула ещё, и дом показал место. Это не было ни одним из тех зданий, где успела побывать. На возвышении пристроился замечательный, современный коттедж, со всеми возможными удобствами. Лина часто бывала там, у него в гостях. Она судорожно оглядывалась, как будто на мгновение парализовало. И вдруг поняла, где находится. Совсем рядом. Всё это время он был, буквально, через долину — в Фибурге. Габриэль сейчас там. Она хотела выйти из воспоминаний, но они не желали отпускать, проигрывая сцену расставания вновь. А после показали Лину, рыдавшую дни напролёт, и колдуна, шнырявшего, словно тень, под окнами, с разрывающимся от горя на куски сердцем. Он пытался её вернуть, не бросал попыток. И отступил лишь тогда, когда вышла замуж и родила первенца. Муж поначалу не казался преградой, и если бы Лина не покрывала того магической защитой, давно лишил головы. Она почему-то подумала о Ромке, без усилий покорившем сердце когда-то, и дом перенёс в другое место. Оно было унылым, потрескавшимся, но не таким убогим, как сейчас. «Похоже, всё изменилось в худшую сторону, после его смерти. Да, и кому понравится, что тебя хотят уничтожить и создают годами противоядие от перехода?», — она невесело улыбнулась. Ромка сидел на кровати и гладил пальцами свадебную фотографию. Стив вошёл и присел на край.

— Когда ты расскажешь ей правду, сын? Невозможно разрываться всю жизнь на два мира! А дети пойдут? Что будешь делать? — напирал он участливо.

— Мы уже говорили об этом, пап. Она никогда меня не поймёт. В лучшем случае, окажусь сумасшедшим. В худшем, не простит лжи, и будет считать, что с ней из-за долга! Всё слишком сложно! — он вздохнул и отложил фотографию.

— Если любит — простит! — не отставал отец.

— Это только мечты. В реальной жизни всё намного сложнее. К тому же, времени для правды нет. Колдун наступает, не даёт передышку, его присутствие повсюду! Подумываю, уехать и увезти подальше, пока он не угомониться, хотя бы ненадолго! — он говорил горячо, но устало.

Катарина поняла, что разговор состоялся за пару недель до смерти. «Если бы он только рассказал! Мы убежали бы прочь! И скрывались от колдуна столько, сколько могли!». В груди снова кольнуло, дыхание перебилось, воспоминание стало таять, и она нехотя вернулась назад. Отвар не дал упасть в обморок, сохранил в сознании. Солнце уже встало и выглядывало из-за облака. Она, кряхтя, переместилась на кровать, не чувствуя под собой пола.

Глава 7

В бой

Мартин несколько раз заглядывал в комнату, и она чувствовала на себе, сквозь сон, пристальный взгляд. В конце концов, он не выдержал и разбудил, хорошенько встряхнув. Катарина моргала, не понимая, что нужно наглой морде. И, в который раз, усмехнулась своей же шутке. Это обстоятельство не менялось. Будь он котом или человеком — морда оставалась наглой и неизменно рыжей.

— Ты опять это делала, да? — она не могла отвечать, не было сил, вялые обрывки мыслей ворочались в голове и растворялись, не смея оформиться.

Мартин затрясся всем телом и быстро выбежал из комнаты. «Похоже, я потратила чуть больше, чем планировалось. Но оно того стоило». Спустя какое-то время, какое именно, определить не могла, проваливаясь из реальности урывками, он вернулся вместе со Стивом. Тот резко подхватил на руки, и она вознамерилась запротестовать, но не смогла этого сделать физически. Однако он распознал намерение по выражению лица и гадко усмехнулся.

— Потерпишь принцесса!

Они мчались по коридору, сворачивая то тут, то там. «Чёртов лабиринт, голова кружится!». Картинка расплывалась, но моментами возвращала четкость. Они оказались в затхлом, сыром помещении, стены которого были черны от грязи и взрывов, целостность кое-где нарушена, а остальное пространство занимали металлические столы и склянки с жидкостями. «Мастерская великого учёного». Пребывая целый год под градусом, она чувствовала себя также как и сейчас. Стив положил на стол, холодивший спину металлом. «Как в страшном сне. Он возьмёт нож и начнёт разделывать меня, словно рыбу, выпотрошив кишки». Происходящее веселило ровно до того момента, пока не осознала, что энергия «параллельной» не наполняет собой так, как это обычно происходило в наследном доме. «А вот и привет с планеты „Гор“! Я потратила чересчур много, ослабив хватку обеих миров». Она вяло размышляла, а Мартин пересекал комнату вновь и вновь, мельтеша и раздражая.

— У неё есть шанс? — наконец решился он задать вопрос бывшему учителю.

— Она потратила слишком много энергии и своей, и перехода! Мог бы и раньше сообщить, чем занимается девчонка! Тогда мы смогли бы это предотвратить! Но ты, как и всегда, струсил, так Мартин?! — каждое слово отражалось болью на его лице.

— Ты не смог бы её остановить! Она упрямая до жути! Прямо, как её предки! А если бы рассказал всё, что знал, ей не пришлось бы влезать в воспоминания и ворошить прошлое! — Стив резко развернулся, увеличился в росте, вокруг него в воздухе затрещали молнии, но быстро остыл и продолжил соединять в склянке заветные ингредиенты.

— Она может не выдержать! А если и получится, не питай особых надежд, паршивец! Я-то вижу, как ты на неё смотришь! Удивительно, как она сама ещё не заметила! — он язвил, скулы рефлекторно сжимались и ослаблялись.

— Заткнись Стив! — процедил тот в ответ.

Катарина не вникала в дальнейшие разговоры и не услышала откровений. Она ощутила на губах какой-то предмет и стала захлебываться отвратительной жижей, поступавшей в него через рот. Приходилось насилу глотать. Воняло, в прямом смысле, как канализация. Жижа перестала поступать, и она потеряла сознание, окончательно.

Открыв глаза, сфокусировалась на комнате, всё плыло и искрило. Она призвала лучики, и они быстро окружили, прилипли к телу, словно пиявки, наполняя жизнью. Бодрость разлилась по телу, в кровь выбросило эндорфины, зрачки расширились, зрение обрело чёткость. Мартин вскочил с кресла и взял за руку. Некоторые из лучиков замельтешили у него перед лицом, отгоняя. Она махнула рукой, и те испарились.

— Я не буду занудствовать, Кэти. Просто знай, что ты жива благодаря чуду. Ещё никто не мог выжить, используя столько сил этого места. Я чуть умом не тронулся из-за тебя, — звучал печально, глаза блестели.

— Прости. Есть и хорошие новости. Я узнала то, что необходимо. Возвращаемся назад сегодня же. Сколько я была в отключке? — говорила сбивчиво, щурясь на солнечный свет, проникавший сквозь шторы.

— Три дня. Мы уже и не мечтали Кэти…

— Три дня! — Она подскочила в кровати. Он остановил, не давая встать. — С ума сойти! Осталось всего четыре дня! Мартин! Мне надо идти! Сейчас же! Стоп. Мы?

— Да. Мы со Стивом, вроде как, решили забыть прошлые обиды… на время. Благодаря тебе, — слегка улыбнулся. — Но уйти, сейчас не получится. Ты использовала непозволительно много энергии перехода, и теперь он закрыт, — как бы извиняясь, говорил он.

— Что? Как закрыт? Когда откроется? Ну, же! Мартин! — трясла его за рубашку, лучики вновь появились, стали фиолетовыми и агрессивно принялись рассекать воздух.

— Не знаю точно! Успокойся! — одернул ей руки. — Может день, два, а может и год! Мы никогда не сталкивались с подобным.

Сердце упало прямиком в пятки. «Что же я наделала? Господи! Он же убьёт его через четыре дня и бросит труп на порог, гнить до возвращения! Идиотка! Ах!». Она схватилась за голову, встала на ноги и заходила кругами. «Должен же быть какой-нибудь способ!».

— Тебе нужно набираться сил, Кэти. Ложись обратно в постель, — бубнил он, опасаясь волны гнева.

— Где Стив? Мне нужно с ним поговорить! Срочно!

Мартин не стал настаивать и молча проводил в мастерскую, где недавно велась борьба за её жизнь. Как только оказались на месте, он тут же испарился, понимая, что им предстоит личный разговор, без посторонних ушей и глаз. Стив заметил гостей и перестал раскладывать, чудные на вид, инструменты. Он повернулся лицом и нахмурился.

— Не за что, — пробасил, не успела раскрыть и рта. — Только, прошу, больше не делать ничего подобного, если не хочешь истребить парочку вселенных одновременно. Затея была самой дурацкой из всех, что приходилось видеть. Жизнь не перестаёт удивлять, даже спустя столетия, — он был абсолютно серьёзен и немного суров.

— Я должна была отыскать жилище колдуна, за этим и отправилась сюда. И не отступила бы ценой жизни людей всех существующих миров! Ты должен меня понять. Не ты ли столетиями работаешь над тем, чтобы уничтожить переход? Любовь делает нас безрассудными, но и сильными, — подошла вплотную, нарушая границы.

— Забавно, мой сын считал также. Посмотри, где он теперь, девочка, — процедил в ответ.

— Твой сын сделал это не из-за долга, Стив! Он сделал это ради меня! Любовь заставляла его защищать меня до самого конца! Не имеет значения, где он теперь. Имеет лишь то, ради чего всё это было! Помоги перейти на другую сторону! Не ради меня или перехода, а ради него, и памяти! Я уничтожу ублюдка, который убил твоего сына! Я знаю, где его найти! И знаю, как убить! — она разгоралась подобно огню, пожирающему все вокруг. Глаза обычно холодные, как лёд, пылали, и в них сиял отблеск отмщения. Стив опустил голову.

— Ты права. Колдун должен умереть. Но переход закрыт, и ты не сможешь попасть обратно, пока не откроется. Только если… — обогнул её, открыл потрёпанную книгу и стал быстро листать в поисках нужной страницы. — Вот. Здесь есть кое-что об этом, но читать книгу невероятно тяжело. Потребуется время.

Катарина подошла и взяла ее в руки. Сосредоточившись, всмотрелась в буквы, произнесла про себя заклинание, и они преобразились. Но по-прежнему их было трудно прочесть, как будто что-то мешало мозгу обработать увиденную информацию.

— Хм. Сильная защита. Давно она у тебя?

— С самого начала. Она передавалась в семье по наследству, вместе с обязанностью хранить секрет дома.

Катарина попробовала десяток заклинаний, ни одно не подействовало. Затем произнесла заклинание, направив на Мартина, появившегося в дверях, и тут же подняла вверх, ноги оторвались от пола.

— Эй! Поставь на место! — кричал он, размахивая ногами. Они со Стивом рассмеялись, позабыв о натянутых отношениях. — Как мило! Ты пробовала разоблачающее заклятие? — спросил Мартин деловито.

— Да, — вздыхала она. — Что я только не пробовала!

Катарина присела в кресло, твёрдое и неудобное. «Эх! Сейчас бы мой любимый каминный зал! Огонёк помог бы соображать быстрее! У Габриэля осталось не так много времени. Огонёк». Она вскочила и спешно покинула мастерскую, рассекая по коридорам с книгой в руках. Они последовали за ней, не понимая, что происходит. Спустившись в подвал, остановилась напротив сердца дома. Озорные огоньки плясали за затворками котла. Согревшись теплом, она начала соображать чуточку лучше. «Чера говорила, что я всегда смогу его отыскать. И я смогла. Что, если могу найти и сам переход?». Вспомнила Лину: могущественную, воинственную, сильную. Катарина видела, как она любит дом, превозносит над всем, слаженно сосуществует. «Они и впрямь были, как одно целое. Но ведь я тоже с ним едина». В памяти всплыло и то, как Лина гордилась семьёй, историей, кровью. Она любила колдуна всем сердцем, но не смогла быть с ним, лишь по одной причине — не могла опозорить свой род. Это решение для Лины стало самым сложным в жизни, но пришлось его принять. Катарина склонила голову над книгой.

— Она принадлежит Лине. Храбрость лисы, хитрость её же, ум и отвага в наших сердцах!

Она произнесла гимн семьи, книга засияла золотым светом, страницы зашуршали сами собой. Она открыла её и с лёгкостью прочла надпись на обложке.

— Собственность Лины Мансдантер. Если ты читаешь эти строки — ты моё наследие. Добро пожаловать!

Она не верила своему счастью, а мужчины открыли рты, не веря глазам. Катарина быстро вернулась к реальности, ведь оставалось всего три дня, и она обязана успеть найти способ открыть переход.

Последующие два дня изучала книгу, которая, не смотря на лёгкость чтения, отличалась от других, и была более замысловатой. Загадки окружали, присутствовали в каждом заклинании, оставляя пустые прорехи, которые не представляла, чем можно заполнить. «И почему она не могла написать проще?». Катарина знала ответ. Лина была не такая, как все, особенная, и мозг работал иначе. Но и она отличалась от остальных представителей семейства, а значит, имела шансы на успех. Множество заклинаний делились на категории и могли быть крайне полезными в будущем. Было забавно осознавать, что Стив хранил книгу, передаваемую столетиями ради того дня, когда она сможет понадобиться ей. Да и Чера была уверена в том, что именно она сможет победить колдуна и восстановить равновесие между вселенными. Катарина не могла не оправдать ожиданий бабушки. Наконец, добралась до части, поясняющей о переходе. Начиналась она с каких-то формул, составляющих и энергетических импульсов. «Формула перехода. Эти знания могли помочь закрыть его. У Стива перед носом было пособие, а он взрывал переход несчётное количество раз коктейлем молотого!». Она решила не распространяться о находке во избежание последствий. Далее, Лина рассказывала, что «параллельная» принимает без последствий только сильных духом людей, у которых есть в крови магия. У нее магия, определённо, присутствовала. Лина описывала симптомы влияния, и то, как нужно сосредоточиться, чтобы научиться бороться с ними. Освоив технику, она сможет обходиться без любовного лекарства от психозов, провоцируемых энергией. Катарина взяла метод на заметку и завернула уголок страницы одним лишь желанием, и наткнулась на необходимый материал. Лина рассказывала, как открыть переход: «Для того чтобы попасть в „параллельную“ не обязательно каждый раз использовать сердце дома. В момент соединения с ним, ты связываешь себя с энергией „параллельной“ раз и навсегда. Протекая через тебя на ментальном уровне, энергия, по сути, всегда пребывает с тобой, где бы ты ни находился. Достаточно по-настоящему желать открыть портал. Для этого подойдёт и метод медитации. Успокойся, восстанови дыхание, подумай о хорошем, о желаемом месте. Когда контакт с энергией будет установлен, ты почувствуешь, как она протекает через всё тело и плещется внутри, переполняя. И тогда приступай к следующему этапу. Медленно очерти рукой в воздухе знак бесконечности. Символ является обозначением „параллельной“ и используется в роду тысячелетиями. Только рисовать нужно против часовой стрелки, если ты в нашем мире, и по часовой, если в другом. Деталь очень важна. Перепутав, можешь навлечь катаклизмы на один из миров, а может и на оба». Катарина устало потёрла глаза. Невыносимо захотелось отдохнуть, но она понимала, что на это нет времени. И всё же, решила передохнуть и выпить чашечку кофе, чтобы ненароком не задремать. Она уже догадалась, что должна будет сделать, и была готова попробовать. Вдруг вспомнилось, как открывала переход для бывшего супруга Чера, легко и непринужденно. У нее имелось для практики достаточно опыта — вся жизнь. А у Катарины не было и года в новом амплуа, но и другого пути тоже. Она пролистала ещё немного: «Если переход будет закрыт, по какой-бы то ни было причине, нужно сначала наполнить его энергией так, как он наполняет тебя время от времени. Для этого придётся прислушаться к себе. И помни, не существует особых правил, чтобы делать что-то необыкновенное. Если ты являешься наследием моей крови — априори нет преград. Любое слово или мысль при желании воплотятся в жизнь. Связь с другой вселенной сильна, но ты с лёгкостью можешь управлять, регулировать, усмирять».

Катарина заулыбалась. Наставления Лины разливались теплом по внутренностям, заполняя пустоты и непонятные разделы. Она осознала, что Лина оставляла пробелы не просто так — это был простор для фантазии. Она уже сталкивалась однажды с ситуацией, к которой не смогла подобрать заклинание. И, на удивление, справилась. Значит, Лина была абсолютно права — желание, магия в крови и связь с вселенной решают всё.

Она села посреди обшарпанного зала для приема гостей, где когда-то танцевал её предок с семьёй. Печаль постучала в сердце, когда перед внутренним взором мелькнуло лицо Аластера. Гнев заменил, всклокотав в груди. Она вновь подавила потребность крушить, думая о хорошем, как и учила Лина. Скоро у неё больше не будет проблем с самоконтролем. Однако и на это требуется время. На дворе стояла глубокая ночь. С рассветом у Габриэля останется один день. Мартин и Стив сели на диван и молча разглядывали, кто пол, кто стену. Они не смели нарушать тишину, полагая, что она не сможет открыть переход ни за что на свете. Мартин грустно вздыхал, переживая о том, как сильно она расстроится, когда поймёт, что всё было напрасно. Другая его часть, тёмная, была даже рада, что они здесь застряли. Обстоятельства помогали избавиться от соперника, которого она так сильно любила. Каждое упоминание о нём разрывало на куски душу. Она бормотала что-то под нос, прислушиваясь к дому. Озорные, золотые лучики заплясали вокруг. Когда почувствовала, как энергия переполняет, представила нить, крепко связывающую ее с вселенной где-то вне зоны досягаемости. Катарина провела знак бесконечности в воздухе в нужную сторону, краски стали размытыми, и перед ней образовалась воронка, сотканная из множества золотых лучей. Она крутилась с бешеной скоростью. Мартин и Стив вскочили с дивана с удивлёнными гримасами на лицах. Воронка тут же исчезла.

— Как ты это сделала? — вопрошал Мартин. — Это же невозможно!

— Что-то пошло не так, — игнорировала она глупые вопросы. — Точно. Я забыла наполнить переход энергией! — Сейчас она выглядела, как сумасшедшая больше, чем когда-либо, а ледяные глаза полыхали огнём.

— Что сделать? — Стив топтался на месте, не веря в происходящее.

— Не бери в голову.

Она снова прислушалась к дому, нащупала золотую нить, и та заискрилась в её представлении. Катарина подняла руки вверх и стала впитывать ладошками энергию вселенной, пропуская сквозь тело и передавая через нить переходу. Когда энергии стало достаточно для путешествия, остановила процесс. Действия обернулись слабостью, но она быстро пришла в себя, следуя советам Лины.

— Что ж. На этот раз получится! Мартин будь готов перескочить. Стив. Прощай, — пожала ему лапу, а он прищурился, напомнив бывшего мужа.

— До встречи, — пробасил он. — Уверен, мы скоро увидимся, — в его глазах заметила проблеск печали, говоривший о не высказанных опасениях.

Катарина еще раз открыла переход и, доверившись ощущениям, бесстрашно шагнула внутрь. Мартин последовал за ней.

Вихрь подбросил и закрутил в пространстве, голова начала нестерпимо болеть, пальцы ног онемели. На этот раз путешествие показалось быстрее предыдущего. Они звонко шлёпнулись на пол в каминном зале. «Моё любимое место». Она хотела оказаться там подсознательно, и желание исполнилось. До рассвета оставалось всего ничего, решила отдохнуть перед боем. Ей потребуются все возможные силы, ведь колдун мог достаточно оправиться. Перед тем, как лечь спать, спрятала книгу Лины за камином и заколдовала тайник, чтобы он никому не мог попасться на глаза. Она знала, что Мартин не может читать её, но всё же решила подстраховаться. Отдохнув, как следует, набравшись сил, почувствовала себя намного лучше. Энергия била ключом, золотые лучики парили, преобразовываясь в хищных зверушек, мельтешивших под ногами. Это были койоты, или собачки, она не вдавалась в подробности. Дом приветствовал, исходившей любовью и нежностью, паркет пел, как только она по нему ступала, стены трещали, картины изображали возвращение. Катарина была возбуждена и ликовала. Она нашла Мартина в прихожей на диване. Выглядел он бледным и странно кашлял.

— Что случилось? — она приложила ладонь к голове и ужаснулась, какой огненной та была. — У тебя жар!

— Я плохо перенёс путешествие, Кэти… кажется, я умираю, — говорил так тихо, что приходилось напрягаться, чтобы ничего не упустить.

— Жди здесь! — она быстро побежала в каминный зал, взяла обе книги из тайника и возвратилась.

Пролистав раздел о здоровье, нашла парочку заклинаний, которые могли помочь, но в книге Петуньи на выздоровление уходили недели, а Лина советовала приготовить сложнейший отвар, также требующий усилий и времени. «Что же делать?». Она полистала ещё и не обнаружила ничего подходящего по ситуации. В разделе о переходе тоже ничего полезного не оказалось. Похоже, она была первой из всех женщин в роду, путешествующих с колдуном из другого мира, который раньше являлся котом. Катарина застыла на месте от собственных мыслей. «Он был котом! Каждый раз, когда самостоятельно переходил из одного мира в другой — был котом! Вот, почему он плохо перенёс переход! Ведь туда мы отправлялись через сердце дома и были на равных!». Она бросилась со всех ног обратно. Он лежал, свернувшись калачиком, и трясся от озноба, содрогаясь. Катарина обняла в попытке согреть и стала настраиваться на колдовство.

— Кэти… Я должен признаться, пока ещё жив… Я… — кряхтел он, заикаясь, рыжие глаза поблёкли, лицо раскраснелось, круги пролегли под глазами.

— Ты будешь в порядке, слышишь?! — она не желала откровений. Не сейчас.

— Я люблю тебя Кэти… — прошептал он, и она, ошеломлённая признанием, начала произносить заклинание вслух.

— Обернись опять котом, сила пусть придёт в твой дом! Здоровье вмиг восстановится, а хворь вовеки испарится! — придумала его сама, полагаясь на философию Лины, сопроводила желанием помочь другу и позаимствовала немного энергии у «параллельной», как и тогда, пропустив через себя.

Мартин охнул, ощутив внезапный прилив сил, тело преобразовалось в кошачье, симптомы болезни отступили. Кот мяукнул и посмотрел на неё печальными глазами.

— Прости. Единственным способом было вернуть тебя в кошачью шкуру, на время, — она слегка пошатнулась, но дом быстро подпитал. — Придётся тебе походить так пару дней, — улыбнулась уголком губ, а он потёрся об руку. Из головы никак не выходило признание, хоть внешне и делала беспечный вид.

Оставшись без соратника в предстоящей битве, она должна будет справиться со всеми тремя единолично. Конечно, Катарина не была в восторге от этого, но другими вариантами не располагала. Кот обеспокоено метался, преграждая, то и дело, дорогу, но она не отступит, как бы он не извивался. Эгоизм суждений Мартина заставлял чуточку его ненавидеть. Она не хотела терять друга и потому проигнорировала отчаянные попытки притормозить вылазку. Ночь спустилась на Землю, горы, покрытые снегом, молчаливо взирали на одинокую девушку, бредущую по узкой тропинке в направлении коттеджа, где обитало истинное зло. Она жутко вспотела, физические нагрузки всегда давались с большим трудом. Незнание пугало, леденило душу. В голову лезли ужасные мысли о том, что Габриэль мёртв, или сошел с ума, или ещё хуже — она ошиблась с местом, и там никого нет. Катарина пыталась отвлекаться, размышляя о стратегии битвы, но на ум ничего не приходило. В конце концов, решила действовать по ходу событий, не зацикливаясь, ведь назад всё равно пути не было. Она понимала, что колдун узнает о приближении заблаговременно. Он слишком умён, чтобы позволить появиться внезапно.

Она собралась с духом и была наготове, озираясь по сторонам и прислушиваясь к каждому шороху. Серпантин горы лихо закручивался, тропинка сужалась. Теперь здесь с трудом можно было поместиться вдвоём. Это сделало бы ситуацию проще, если на неё решат напасть. Не успела подумать об этом, как в воздухе материализовались приспешники колдуна. Жирный шагнул вперёд, обогнув тощего и задев локтем так, что тот чуть не покатился с обрыва.

— Добро пожаловать Катарина! — прогнусавил он и сделал выпад кулаком. Она успела отклониться, невидимая сила врезалась в гору, с обрыва полетели камни.

— Дайте пройти по-хорошему! — крикнула в ответ, но он продолжил нападение, вышвыривая невидимые удары, которые разбивались о защиту, возведённую ещё до начала подъёма. Некоторые отскакивали в обратном направлении так, что им самим пришлось уворачиваться.

— Усмиритесь, разойдитесь и ослабьте силы! Уходите, убегайте, пока ещё живы! — пожелала пройти, лишив врагов способностей, как провернула когда-то с самим колдуном.

Жирный завизжал первым. Из кожи у него начала выделяться зелёная жидкость: разжигающая, кипящая. Она не желала им зла, но, видимо, за годы услужения они изменились настолько, что состояли далеко не из человеческой крови. Жирный таял, словно снеговик в летний, жаркий день, лицо исказилось до неузнаваемости, и вскоре исчез, оставив после себя кучу костей, зелёную жижу и одежду. Она, в ужасе распахнув глаза, смотрела на это. Тощий стал таять точно также, но испарился в воздухе, чем, возможно, сохранил себе жизнь. По крайней мере, она на это надеялась.

Катарина продолжила подъём, ноги шли сами, будто притягивая за собой остальное. Она не могла дождаться момента, когда снова увидит Габриэля. И надеялась, что с ним всё в порядке.

* * *

Он метался по клетке, в которой жил последнюю неделю. Она провоняла мочой и фекалиями, а он потом. Тело зудело от грязи, и он расчесывал его до крови, брезгливо выковыривая из-под ногтей черноту. Это был последний день жизни. День, когда мучения кончатся. Он рассчитывал, что она не подвергнет себя опасности и не вступит в схватку с опасным колдуном. Сотрясало мелкой дрожью, холод пронзал до костей, почки болели. Габриэль так и не смог привыкнуть к мерзлоте каменных плит, как ни старался. Поначалу, казалось терпимым. Он стискивал зубы, чтобы они не стучали, и представлял что-то тёплое. Помогал метод трое суток, потом стало хуже. «Лучше бы он убил меня тогда на чердаке!». Тело потеряло привлекательность, кожа обвисла, рёбра торчали. Еда, которой баловал захватчик, была не съедобная, а иногда и откровенно тухлая. Он услышал грузные шаги за дверью и притих, не веря своему счастью. «Время пришло. Она в безопасности. Прощай, любовь моя!». Металлическая дверь скрипнула, яркий свет заставил отпрянуть в сторону. Глаза, привыкшие к тьме, заболели. Прогнав назойливых зайчиков, он смог разглядеть визитёра. Колдун выглядел, как нельзя лучше: старческие морщины, сутулость, трость в руке — испарились. «Он, будто помолодел на много лет!». Серж прочёл удивление на его лице.

— Впечатляет, правда? Я знаю один секрет, который позволил мне жить столетиями. Скоро всё закончится, друг мой. Она идёт сюда. — Сердце Габриэля спустилось в желудок. — Должен признаться, она великолепна! Я знал лишь одну ведьму, которая была способна на нечто похожее. К сожалению, она умерла. Но от старости, чего не скажешь о твоей подружке.

Серж выглядел победоносно, слова ранили, кололи в самое больное место, и он предпринял попытку нападения, которую тот с лёгкостью предотвратил, даже не прикасаясь. Габриэль упал и ударился головой, кровь заструилась по виску.

— Только тронь её, и я убью тебя, слышишь?! Уничтожу! — не замечая раны, безумно выкрикивал он. Колдун расхохотался в ответ и захлопнул дверь перед носом.

* * *

Катарина добралась до коттеджа, разгребая на ходу руками сугробы. «Было бы полезно овладеть переходом в нашем мире!», — подумала она и поймала себя на мысли, что колдун таким даром владеет. Прокравшись вдоль стены, оказалась с тыльной стороны дома и тихонько скользнула внутрь. Тишина резала слух, напряжение давило в висках. Она слышала стук собственного сердца, напоминавший барабанную дробь. И вдруг резко остановилась, различив в кромешной тьме силуэт, грациозно восседавший на диване, положив ногу на ногу. Он хлопнул в ладоши, и она прикрыла рукой глаза, защищаясь от света. Катарина поразилась тому, как прекрасно выглядел человек, которого она расплющила в первый раз, а во вторую встречу лишила способностей. «Этому гаду всё не почём!». Он ощутил ненависть, которая буквально искрилась, выплескиваясь наружу.

— Добро пожаловать! Ты как раз вовремя! А я начал было сомневаться в твоих способностях! Конечно, тебе кто-то помог! Наверняка, это был твой свёкр! Удивлена? Мне известно гораздо больше, чем ты думаешь, — он медленно поднялся и расправил плечи, белоснежный костюм ослеплял чистотой. — Твой супруг был хорош, но слишком предсказуем. Думаю, тебе будет приятно узнать, что я стрелял в него лично. Помню выражение твоего лица! Я ликовал и думал, что девчонка не помеха мне больше! Но потом понял, что совершил оплошность. Я всегда хотел обладать домом, но ещё сильнее жаждал заполучить связь, которая делает вас единым целым! Только так я смогу стать всесильным! Ты думаешь, я настолько глуп, чтобы желать пребывания в «параллельной»? Да я бывал там сотни раз! И видел больше тебя, девочка! — колдун приближался, заходя сбоку, обжигая зелёными, злыми глазами.

— Ты уничтожишь целую вселенную ради того, чтобы стать непобедимым? Кого ты тогда собрался подчинять колдун?! — кричала она, понемногу переступая с ноги на ногу. Он усмехнулся в ответ. — Дом никогда не свяжет себя с таким, как ты! — выплюнула, пятясь назад, переборов эффект ватных ног.

— Естественно. Он передаётся по наследству. И ты передашь его мне! — он шипел, как змея, вытянув шею. — И тогда, я смогу управлять энергией другого мира, как пожелаю!

— Никогда! — нащупала стену и остановилась.

— Не торопись! Уверен, к рассвету ты передумаешь!

Из-за угла вышел тощий. Он держал под руку Габриэля: худого, истощённого, окровавленного. Он был практически без сознания и слабо хлопал ресницами.

— Габи! Ты обещал отпустить его, если успею! Так отпускай! — взревела она, шагнув навстречу, руки сжались в кулаки.

— Не так быстро. Ты дашь мне то, что я заслужил, а я взамен подарю твоему другу жизнь. Вместе вы быть, конечно, не сможете. Разорвав связь с домом, ты, скорее всего, умрёшь, — пожал плечами. — Все когда-нибудь умирают.

Катарина кипела от гнева и разрывалась на части от жалости к любимому мужчине. Она понимала, что предложение колдуна — шантаж, и следовать ему ни в коем случае нельзя. Мысли покинули голову. Так, она и стояла, с пустой головой, смотря в одну точку, пока не вспомнила Лину. Её улыбка разлила тепло по сердцу, придала смелости. Она жила долгие годы, угнетаемая обществом, отвергнутая дорогими и близкими людьми, растоптанная, не знавшая рода и племени. Но теперь знает, кто такая, кто её предки, кем они были, какая в ней течёт необычная кровь. Знает, как сильна стала, и за что сражается! Она не была знакома с ними лично, обласкана, не получала нравоучений, но чувствовала неразрывную связь и теплоту в душе при одном упоминании, и всепоглощающую гордость за поступки и дела. Уверенность крепла с каждым днём с того момента, как увидела первый сон о доме. Обретя себя, открыв миру истинные качества, она стала свободной, за спиной будто выросли крылья. Такой лёгкости Катарина не ощущала ещё никогда. И то, что натворил колдун, безмерно ранило. Гнев вскипал в груди, и она была готова разрушить всё вокруг, ради одной единственной цели — его смерти, жажда которой укрепилась в сознании.

— Она была права насчёт тебя, Неис! Ты всегда был ничтожеством! И потому она предпочла другого: любящего, нежного, заботливого мужчину, а не тебя! — У колдуна отвисла челюсть, ведь она назвала его именем, данным при рождении. — Ты не достоин и мизинца на её руке! Ты ничто! Лина переворачивается в гробу всякий раз, как ты открываешь поганый рот! — она наступала, и теперь он сдавал позиции. — Ты убил моего мужа! Убил бабушку, дождавшись момента, когда она не сможет себя защитить! Ты даже в бой с ней вступить по чести не смог! Трус! Ты измучил моего мужчину! Дом никогда не примет тебя, потому как выбирает приемника сам! Тупой ты кусок говна!

Она разошлась так, что уже с трудом контролировала себя. Золотые лучи засверкали в пространстве, агрессивно рассекая. Он застыл, побледнев и скривившись. Лучи в один момент преобразовались в огромных тигров, скалящих зубы. Тощий стал сдавать назад. Тигры набросились на него, разрывая одежду и плоть. Он истошно завопил, закрывая лицо руками, и испарился в воздухе, перемещаясь подальше от опасности. Габриэль спустился на колени, его взгляд был затуманен. «Заклятие». Тигры повернулись к колдуну, но он произнёс что-то невнятное, и они лопнули, словно мыльный пузырь.

— Что ж, дорогая. У тебя было время для тренировок. Наконец-то, остались только ты и я!

И он начал делать выпады, круша дом невидимыми глазу ударами: мощными, смертоносными. Пришлось оставить Габриэля и ретироваться. Колдун переместился в пространстве, появился прямо из воздуха и приковал к своему сумасшедшему взгляду. Он шептал слова заклинания, энергия начала покидать, слабость распространялась по телу, прогрессируя. И она провалилась куда-то. «Я, что сознание потеряла? Только не это!». Повсюду и нигде появлялись образы: размытые, полупрозрачные. Она не боялась, но и понять не могла, чем они являются. Всмотревшись внимательнее, начала различать черты. Это была Чера. А с ней и Лина, и Петунья, и многие другие женщины семьи, служившие и почившие ради великой цели. Лина протянула руки и обняла.

— Ты должна держаться Кэти! Он выпивает тебя, опустошает, но не сможет сломить, пока ты сильна духом! Не мсти за нас, не опирайся на злость. Поступи правильно. Не ради себя, Габи, дома. А просто потому, что так должно быть! Тебе ещё многому нужно научиться. Но для начала, пройди через это испытание. — Лина поцеловала в щёку, остальные женщины заулыбались и закивали.

Катарина собрала волю в кулак и стала сопротивляться его воле. Шаг за шагом, она выходила из созданных пут, энергия возвращалась. Серж начал произносить другое заклинание, пытаясь уничтожить изо всех сил, лицо побагровело, вена на шее быстро пульсировала. И в этот момент, до нее дошёл смысл сказанного Линой. «Он собирается уничтожить всё на своём пути! Не только меня! Не только Габи! Получи он желаемое — всему конец! Если колдун заполучит связь, которой я владею, сможет разрушить оба мира, или с лёгкостью поработить! Я и раньше знала об этом, но это мало волновало». Слёзы катились по лицу. Смешанные эмоции жалости, презрения, гордости дали о себе знать. Она сосредоточилась и встала, выпрямившись. Его заклинание не подействовало. Посмотрела ему прямо в глаза без страха, боли и злобы.

— Я прощаю тебя, Неис. Прощаю за всё. И ты меня прости, колдун отжил своё! — зашептала она слова, повышая голос. — Ради жизней, что пытался сгубить! Повелеваю — убить! Пусть воспарит больная душа! В следующей жизни будет желанна и счастлива!

Катарина почувствовала, как отдаёт под влиянием заклинания энергию, в глазах потемнело. Но перед тем, как лишиться чувств, видела, что зелёные глаза теряют цвет, становятся блёклыми, мёртвыми, а бездыханное тело падает на пол, застывая в неестественной позе.

Глава 8

Спаситель

Катарина очнулась, уловив движение поблизости. Вздрогнув всем телом, стала осматривать пространство в поисках источника опасности. Солнце, неестественно яркое для зимы в горах, било через панорамные окна прямо в лицо. Привыкнув к освещению, смогла расслабиться. Рядом, на полу, покоилось окоченевшее тело убитого ей человека. Она прикрыла рот рукой и всхлипнула, подавив вырывающиеся из груди рыдания. Конечно, он был плохим, безумным, назойливым, но состоял из крови и плоти, а значит, в каком-то смысле был человеком. Никогда ещё она не причиняла никому столько вреда, тем более не лишала жизни. И понимая необходимость произошедшего, всё равно была подавлена частичкой себя, и не скоро сможет забыть глаза, затухающие в момент смерти. Она отвернулась, не в силах смотреть на него. В другом углу бездыханно лежал тощий приспешник колдуна. У него было аккуратно перерезано горло, глаза закатились, обнажая белки. Катарина помнила, как в момент сражения, он исчез в воздухе. Когда и кто лишил его жизни, оставалось загадкой, и она пожала плечами. Гостиная была полностью разрушена, уцелел только белоснежный диван, настолько любимый хозяином, что он даже во время боя старался его не повредить. Габриэль стоял на коленях и смотрел в одну точку, веки слегка подрагивали, рот искривлён. Он мало походил на самого себя, прежнего красавчика, ради которого женщины были готовы вступать в кровопролитные схватки. Она подползла, превозмогая слабость и волоча по полу ноги, онемевшие, лишённые ощущений. Подтянув непослушные, привстала и обняла любимого мужчину. От него смердило, как из помойки, но ей было плевать. Она ведь практически его потеряла и чудом успела на помощь. За время разлуки, поняла, как сильно любит; и дело было вовсе не в магической связи, которая прилагалась к клятве, данной когда-то бабушке. А в том, что он был её продолжением. Катарина верила, что у каждого оно есть. Обретая вторую половинку, человек сможет, наконец, успокоиться, закончить поиски, и просто быть счастливым. Она плакала не от того, что совершила, а от радости, что всё закончилось. Спустя какое-то время начала ощущать пальцы, и это было хорошим знаком. Подумав о нити, связывающей с «параллельной», она раскрыла ладони и стала питать себя энергией, чтобы поскорее восстановиться. Не успела опомниться, как та забила ключом, и только голова ещё немного кружилась. Встав на ноги, Катарина заходила кругами вокруг Габриэля. «Он, определённо, под каким-то заклятием». Она думала, как его вытащить, начала вспоминать, что прочла в книгах, но тут же остановилась. «Я же научилась кое-чему у Лины». Она сосредоточилась, очистила мысли, пожелала вернуть его, представила и произнесла:

— Вернись ко мне! Очнись от пут! Пусть свет в твоих глазах зажжётся, и прежним взглядом обернётся!

Она протянула руки и аккуратно прикоснулась к его лицу. Габриэль моргнул, взгляд сфокусировался, и он раскрыл от удивления рот, не веря, что на самом деле её видит.

— Я умер? И ты тоже? Кэти! Зачем ты пришла? — он был слаб и бормотал, но она понимала его и то, что чувствует.

— Нет, любимый. Ты жив. И я тоже. Посмотри, во что он тебя превратил! Надо срочно тебя покормить! — улыбнулась, стараясь разрядить ситуацию. Габриэль встал с её помощью на ноги, но не смог пройти и двух метров, рухнув на диван.

— Домой попадём не скоро, — сказал он. Лицо побледнело сильнее, когда взгляд упал на тело колдуна. — Кэти. Ты…

— У меня не было выбора, — печально отвечала немой вопрос, обхватив локти руками. Она всегда чувствовала себя в безопасности, когда делала так.

— Я так горжусь тобой, моя Кэти! Ты справилась с ним! Смогла! И спасла мне жизнь! — он смотрел с обожанием и надеждой.

— До конца дней теперь не расплатишься! — подколола она, и напряжение уменьшилось. — Как же нам попасть домой? Не хочу оставаться здесь ни секундой дольше! — косилась она, то и дело, на труп. — На твоё восстановление понадобятся дополнительные ресурсы, а они, к сожалению, на исходе.

Она помнила, чем закончилось истощение ресурсов в прошлый раз, и не хотела воздействовать негативно на оба мира. «Мои предки обязательно что-нибудь бы придумали! Стоп…». Просияла. «На это уйдёт гораздо меньше энергии». Сосредоточившись на переходе, она подумала о доме. О том, как сильно хочет воссоединиться с ним, о крыльце со скрипучей ступенью, и любимом каминном зале, о мягкой кровати, в которой мечтала оказаться. Она ещё не пробовала этот метод, но всем сердцем надеялась на положительный результат. Подготовившись, провела в воздухе знак, но не бесконечности, а нарисовала квадрат, который, в её понимании, обозначал дом. В тоже мгновение разверзлась воронка земляного цвета, размером с человеческий рост. Габриэль охнул от неожиданности. Она взяла его под руку, подняла на ноги и заглянула в глаза.

— Доверься мне, — прошептала загадочно.

— Всегда, — ответил он и шагнул в неизвестность.

Воронка доставила прямиком в спальню, и Габриэль не удержался от ехидной улыбочки и замечания о том, по чему конкретно она сильно скучала. Катарина раскраснелась и, в очередной раз, отругала свои щёки, никак не желавшие хранить тайн. Она была несказанно счастлива, оказаться дома вместе с ним, на сердце воцарилось спокойствие, обрелась гармония с окружающим миром. Набрав ванную, усадила его, сняв обрывки одежды, и игнорируя многочисленные протесты. Она отмывала его мочалкой, промывала волосы, и с каждым движением он становился прекраснее, не смотря на истощённый и затравленный вид. Габриэль расслаблялся, наслаждался прикосновениями и теплотой воды. После бетонной клетки, он, как будто пребывал в раю. А её руки пронзали током, возбуждая, маня. И даже в отсутствие сил и бодрости, не переставал думать, что хотел бы с ней сделать, как только они появятся вновь. Он накрыл её руку своей и прижал к груди.

— Кэти. Прости меня, что не послушал тогда. Ты была права — я не могу тягаться с волшебной составляющей вселенной, или какой-либо другой! Я должен был послушать, но хотел доказать независимость! Вёл себя, как осёл! Если бы я не был так упрям, всего этого не произошло бы, и тебе не пришлось… — Она закрыла ему рот рукой.

— Нет. Это моя судьба, понимаешь? Так было предрешено. К тому же, колдун всегда нашёл бы способ манипулировать. Так или иначе.

Он поразился тому, как спокойно она говорит, какой уравновешенной кажется, но не мог не заметить проблеск печали в глубине глаз, ставших холодными и глубинно-серыми.

— Ты научилась держать себя в руках? — удивлялся он, игриво приподняв бровь и переводя тему.

— Ну, я в процессе, — подыграла она и плеснула пеной в лицо. Он притянул и жарко поцеловал.

* * *

Мартин не находил места с того момента, как она покинула дом. Он следовал по пятам, но потерял след, заметённый метелью. В голове вертелось множество ужаснейших мыслей. Самой страшной была, конечно же, о её смерти. Он гнал их прочь, пытался напасть на след, но не мог, рецепторы улавливали лишь снег, который заполонил собой всё вокруг. Он не должен был её отпускать, нужно было отговорить! В глубине души знал, что она ни за что не осталась бы и отправилась спасать Габриэля любой ценой. Она готова была убить себя воспоминаниями «параллельной», чтобы узнать место, где колдун его держит. Он отдал бы всё на свете ради того, чтобы она любила его так же сильно! Признание, которое совершил, теперь было ему ненавистно. «Какой же я глупец, раз думал, что это будет хоть что-то значить!». Он терзался из-за этого сильнее, чем от того, что потерял её из вида. Дорога расходилась, и предстояло сделать выбор. Сложность заключалась в том, что он может понадобиться и не успеет на помощь вовремя. Он свернул вправо, полагаясь на кошачью интуицию. Преодолев полпути, почувствовал острый запах гнили, источник которого находился за горой, и, стало быть, выбрал не ту дорогу. Чертыхнувшись, засеменил обратно по уже протоптанным следам. Добравшись до зловония, он обнаружил на земле кучу одежды, костей и зелёную жижу, издававшую жуткий запах. «Кто-то из приспешников пал! А значит, она в порядке». Он не почувствовал человеческой крови и слегка расслабился. Извилистая тропинка казалась непостижимой целью, нескончаемой. В теле кота преодолевать сугробы было невероятно трудно, но он шёл, ступая против ветра. Зная, что она шла по этому месту, кое-где виднелись припорошенные метелью следы. «Господи, дай мне успеть!», — молил он в отчаянии. «Помоги ей уцелеть!». Он никогда особо не верил в Бога, тем более что существовал тот в человеческой вселенной. Но проживая на Земле какое-то время, в первый затяжной визит, приобщился к церкви и открыл в себе веру. Сейчас успокаивала мысль, что Он на стороне Катарины и сможет уберечь.

Рассвет забрезжил на вершине гор. Она, скорее всего, уже вступила в бой со злом. Его трясло от холода и страха, лапы дрожали. С вершины холма послышались приглушённые удары. До логова колдуна оставалось всего ничего, и он собрал волю в кулак. Когда добрался до коттеджа, всё стихло. Лапы нещадно ныли от напряжения, усы заледенели от ветра и снега. Он шмыгнул в приоткрытую дверь и сразу почувствовал солоноватую смесь запахов, возвещавших о пролитой крови. «Нет!». Картина, представшая взору, ужаснула. Она лежала без движения рядом с колдуном, Габриэль стоял на коленях и пребывал в состоянии оцепенения. Колдун был, определённо, мёртв, синюшный цвет лица не появляется у живых. Мартин подбежал к ней и приложил ухо к груди, сердце ровно билось, отстукивая незатейливый ритм. Он с облегчением выдохнул, присаживаясь. В этот момент кошачий слух уловил посторонний шум. Из-за дивана выполз тощий приспешник, его рука кровоточила, а нога была вывернута практически в обратную сторону. Корчась от боли, он медленно приближался. Во взгляде Мартин прочёл намерение отомстить. Это существо не проживёт долго без источника долголетия, которым и являлся для него колдун. Убив его, Катарина лишила приспешника возможности жить. Мартин выгнул спину и зашипел. Он готов был сражаться. Пусть он всего лишь кот! Пусть не так силён и быстр, но не оставит в беде, никогда! Тощий выставил вперёд руку и собирался нанести удар, который мог оказаться смертельным. Кот прыгнул в лицо. Он разрывал когтями плоть, уже начинавшую отмирать, упираясь задними лапами в костлявую грудь. Тощий махал руками, визжал, нанося наотмашь удары. А потом дотянулся до шеи и сдавил, воздух начал покидать лёгкие, и кот ослабил хватку. Противник расслабился, предвкушая победу. Это был единственный шанс, и Мартин воспользовался преимуществом, выпустил когти и пронзил горло. Зелёная жижа брызнула на пол, воняя также как останки его боевого товарища. Он рухнул и обмяк. А Мартин, получивший несколько неслабых ударов, прилёг и перевёл дыхание. Хромая, он поднялся на лапы, заметив, что она начала просыпаться. Он не хотел присутствовать при воссоединении влюблённых, не смог бы вынести наплыв чувств. Да и миссию уже выполнил, а потому просто скользнул мимо и скрылся, оставив в напоминание лишь следы на снегу. Следы, которые никто не заметит.

* * *

Спустя пару недель, Габриэль выглядел намного лучше. Он отъелся, подрумянился и снова начал посещать тренажёрный зал, который специализированно для него открыл дом. Как только набрался сил, сразу же накинулся на неё. Они вновь утопали в любви, сливаясь воедино. Даже сердца бились в один такт. Катарина была вне себя от счастья, возвратив любимого. И теперь, когда опасность миновала, а сумасшедший колдун мёртв, они могли наслаждаться чувствами и временем, которое впереди. Но у нее на лице периодически мелькала тень, омрачавшая моменты радости. Она, как и прежде, обожала каминный зал, упиваясь огнём, созерцать танцы которого так любила. Габриэль наблюдал из темноты коридора, отмечая, как она всё-таки прекрасна, изящна, величественна. А чего он, собственно, ожидал от женщины, предки которой с одной стороны были королями, с другой колдунами, а с третьей ещё Бог знает кем. Восхищался, боготворил, при одном взгляде на неё становился слабовольным, хоть никогда и не признался бы в этом. А она печально смотрела в камин, пристроив подбородок на тонком запястье. Габриэль нарушил единение, войдя в комнату.

— Привет, — сказал осторожно, поцеловав легонько в губы.

— Привет, любимый, — промурлыкала в ответ, натянуто улыбаясь.

Тяжело давалось скрывать настоящие чувства, тем более от тех, кого любила. И она прикладывала к тому неимоверные усилия, которые он расколол в один миг.

— Любимая. Я знаю, с тобой что-то происходит. Дом снова влияет? — он непонимающе переводил взгляд с неё на камин, и обратно.

— Нет, — вздохнула она. — Я научилась справляться с этим, ты же знаешь. Метод с медитацией и отвлечением реально работает. Лина была гениальна. А всё гениальное — просто. Мы с домом достигли полнейшего взаимопонимания. С каждым днём я становлюсь сильнее, Габи. И без каких-либо последствий.

— Так в чём же дело? — она серьёзно посмотрела ему в глаза.

— Я кое-что должна рассказать о своём путешествии. Только, прошу, не считай меня сумасшедшей! Потому что я этого не вынесу. Рассказ может звучать, как полнейший бред!

Он пообещал, и она поведала обо всем. Габриэль молчал, пока не закончила, а потом думал какое-то время, намеренно не встречаясь взглядом.

— Ты превратила его обратно в кота? И куда же он тогда делся? Вообще-то, он и раньше не отличался покладистостью и присутствовал в доме не постоянно, но…

Не могло не радовать, что он верил, но вдаваться в подробности не хотелось. Она разрывалась между совестью и желанием скрыть некую часть повествования, в конечном итоге, выбрав первое. У Габриэля округлились глаза.

— Ты считаешь, что он ушёл из-за того, что любит тебя?

— Да. Вполне возможно. Когда я лежала там, на полу без сознания думала, что вижу сон про то, как Мартин сражается с тощим за мою жизнь! Понимаешь, Габи? Он пришёл за мной, нашёл! И спас! Это было на самом деле! Так зачем уходить, если не поэтому? Ведь он давал клятву моему бывшему мужу оберегать до самой смерти! — Габриэль задумался вновь, а потом приобнял, устроившись на ручке кресла.

— А ты?

— Что я?

— Любишь его? — вопрос пронзил сердце, будто ножом.

— Как друга. Конечно. — Она была честна перед собой и перед ним тоже, зная наверняка, что его она любит сильнее.

— Хорошо. Тогда, мы должны найти его, Кэти. Он не заслуживает проживать жизнь в теле кота. Ты должна вернуть всё обратно. Я не очень-то счастлив, иметь соперника. Тем более, влюблённого в тебя… Но если оставишь, как есть, буду видеть на твоём лице это выражение, которое делает меня несчастным, всю оставшуюся жизнь, — искренне сказал он, заглянул в ледяные глаза любимой и поцеловал в губы, а она тесно прижалась к нему в ответ.

Глава 9

Вернись, прошу

Катарина вновь неохотно прощалась с домом, который не хотел отпускать. Ветерок подвывал, перемещаясь из комнаты в комнату. Неделю назад был готов отвар, способный поддерживать силы и тонизировать. Ей он, возможно, не понадобится, а вот Габриэлю без него было не обойтись. Они подготовились к переходу, вооружились книгами и остановились посреди каминного зала. Габриэль смотрел, как любимая бормочет что-то и вырисовывает рукой знак бесконечности. Золотая воронка разверзлась, и они шагнули в неё, друг за другом. Полёт для него оказался полнейшим сюрпризом, ощущения были страшнее, чем на американских горках. Катарина парила ровно, не выписывая в пространстве кульбиты, как он сам. В конце концов, она приземлилась прямиком на ноги в гостиной совершенно другого дома, а он плюхнулся, снеся на лету торшер и расцарапав лоб до крови. К тому же внутреннее состояние оставляло желать лучшего. Он проглотил подкатившую к горлу тошноту, ощутив отвратительный вкус во рту. Отсутствие завтрака и отвар Аластера помогли сдержать позыв, а Катарина подняться.

— Ты как? В порядке? — она обеспокоено разглядывала царапину, провела по ней пальцем, прошептала что-то, и та испарилась.

— В полном, — соврал он, ощупывая лоб.

Гостиная выглядела лучше, чем прежде. Стены не были потрескавшимися, на полу появились богатые, расписные ковры, а люстра над головой сверкала множеством огоньков. Даже телевизор приобрёл очертания новейшего и некий космический дизайн. Она с восторгом разглядывала убранство, когда за спиной раздался знакомый бас.

— Любишь же ты появляться без приглашения, Катарина! — развернулась и, сделав несколько быстрых шагов, крепко его обняла.

— Стив! Я смогла! Я сделала это! — со слезами на глазах прокричала она.

— Серьёзно? — запнулся здоровяк, нахмурившись. — Поверить не могу! Но как? А это кто? — кивнул в сторону побледневшего лицом Габриэля, который боролся с очередным приступом рвоты.

— Это Габриэль. Мой… парень, — промямлила она рассеянно и раскраснелась.

— Понятно. Тебе повезло красавчик! Она ради тебя чуть дубу не дала у меня в доме! Искала место, куда увёз тот психопат! — её лицо горело и походило на помидор. — Мартин вернулся некоторое время назад, в обличии кота. Я подумал, что ты пала в бою, девочка, — грустно сказал он, угольки глаз блеснули. — Я ведь не умею сам открывать переход, так что проверить никак бы не смог. Хотел обратить его обратно, даже заклинание отыскал, всю ночь в библиотеке рылся! А он сбежал! Ну, я и решил, что винит себя, наказывает, что не доглядел за тобой.

— Он спас меня, Стив! А ушёл по другой причине, — слегка запнулась, не желая задеть Габриэля, здоровяк понимающе кивнул. — Как у тебя всё изменилось, а! Какая красота!

— Ты ещё зал для приема гостей не видела! Там просто сказка, Кэти. Как только бросил попытки истребить переход, дом сразу же стал преображаться. Сам. Я поначалу дрейфил, осматривал углы, думал, шутит кто. А потом догадался и успокоился.

Они расположились в гостевой спальне, чтобы не навевать воспоминания о Ромке, которые, на самом деле, никуда и не уходили. Она просто стала вспоминать его с любовью и немного с тоской, а не с болью, как раньше. Стив тоже угомонился и выглядел опрятнее: волосы собрал в аккуратный хвостик, одежда была чистой и по размеру. «Так и в пижона превратиться не долго», — подумала она, и улыбнулась. Комната, которую Стив выбрал, оказалась светлой, просторной, украшенной изысканными картинами и бра, по центру занимала место огромная кровать под балдахином, а рядом небольшое трюмо с зеркалом и множеством флакончиков с духами. Катарина питала слабость к приятным ароматам и забыла, когда в последний раз баловала себя чем-то подобным. А ведь в детстве коллекционировала духи, но только потому, что папа привозил новые из очередной командировки.

— Комната появилась вчера. Я надеялся, что ради тебя. — Шепнул он на ухо, поцеловал в макушку и оставил одних.

Габриэль стонал от усталости, жаловался на тошноту и боли в теле. Она погладила его по щеке.

— Я не могу убрать симптомы перехода. Я уже пыталась.

— Когда ты успела?

— Просто отдыхай, ладно? Завтра станет легче, — он театрально закатил глаза на её манер, и они рассмеялись.

Катарина оставила его в комнате, приходить в чувства, а сама решила прогуляться по обновлённому дому. Он блистал, как во времена Аластера, поражая красотой, дороговизной, блеском. Конечно, требовалось доработать некоторые детали, но их было практически не заметно. Она прошлась по коридору, обставленному статуями человеческих фигур в полный рост, картинами великих художников и кое-где нереальными по красоте фресками. Открыв рот, прикасалась к великолепию, которое всегда манило, затрагивало незримые струны души, заставляло лить слёзы. Очнувшись от культурного наслаждения, начала искать глазами кота, заглядывая в каждый угол. Она потратила несколько часов на поиски, но так и не обнаружила. «Либо он ушёл, либо прячется». Ни то, ни другое не радовало.

К вечеру домом был организован ужин, богатый и знатный. На огромном столе в просторном, светлом зале, красовались многие из обожаемых ею блюд. Этот дом, как и тот, черпал информацию из энергии «параллельной», и знал всё о желаниях, воплощая в жизнь. Стив хохотал за столом, рассказывая удивительные истории из жизни. Она уминала любимый пирог и слушала его, также как и Габриэль заинтригованная рассказом. Вообще-то ужин был совсем не похож на тот, первый, в этой вселенной.

— Так вот. Родился я в этом городе. Родители умерли рано, работал много. Какой только профессией не обладал. И продавцом был, и мусор вывозил, и в ресторане поваром, а потом стал в библиотеку ходить городскую. Решил научиться парочке заклинаний, чтобы давать отпор хулиганам. Не поверишь Кэти! Раньше я был таким худым, что сбоку меня можно было и не заметить! — Они хохотали от души. Габриэлю нравился Стив, и он не жалел, что спросил его о детстве. — Туда же ходила она. Как увидел, сразу влюбился. Любовь привела меня к ней, а она к алхимии. Мы творили вместе, но у меня как, оказалось, имелся врожденный талант, интуиция. И скоро, обо мне заговорил весь город, а потом и страна, и мир. Я стал знаменит и богат. А потом письмо пришло, умер дед, которого никогда и не знал в лицо. В этом мы с Кэти похожи. Ну, я и приехал сюда с женой. Здесь родился сын. Здесь я стал охранять дом также как и все до меня из рода, — он вдруг опечалился. — Ну, а дальше смерть жены, сына, безумие, бедность, вина. И всё изменила ты, — пронзительно посмотрел ей в глаза, и в его, чёрных, как ночь, открывалась целая вселенная, обнажавшая душу. — Спасибо тебе, Кэти. Надеюсь, ты не держишь зла за предыдущий приём.

— С ума сошёл! Ты спас меня! Это я говорю тебе спасибо, — они обменялись смущенными улыбками.

На сердце стало легко и свободно. Она так радовалась, что он отпустил ненависть и злобу, простил себя, и других. Теперь он сможет жить дальше, и всё ещё впереди. О Мартине говорить опасались и не стали испытывать терпение Габриэля. А ночью, когда он сладко спал после сытного ужина, тайком встретились в гостиной. Катарина почувствовала необходимость прийти туда, потому что он посылал сигнал через дом. Он протянул чашку с ароматным какао, поверх которого плавали маленькие, белые зефиринки.

— Спасибо, — приняла она чашку и устроилась на мягком, обновлённом, кожаном диване. — Я не хотела говорить об этом при нём. Ну, ты понимаешь. Я искала его целый день, ни намёка на присутствие.

— Понимаю, дорогая. Я предупреждал пушистого засранца, чтобы он и не мечтал о том, что было написано у него на лице. Удивляюсь, как ты раньше этого не заметила. Поди терзается из-за своих чувств. Не пойми меня неправильно, но тебя невозможно не любить. Мой сын тому доказательство. Твой спутник не сводит с тебя глаз. Мартин не стал исключением, только и всего, — он был абсолютно спокоен и умиротворён, появление Катарины заставило расслабиться по-настоящему.

— Да, — вздохнула она. — Где же мне теперь искать его? Я не могу вот так всё оставить. Он не заслуживает жизни в шкуре кота.

— А зачем тогда ты вернула его? — вскинул он брови.

И она рассказала, как обстояли дела. Стив нахмурился и надулся.

— Вот оно что. А я подумал, ты так отреагировала на признание! — рассмеялся он, и она тоже невольно заулыбалась. — Есть одно место. Там он родился и жил. Приют на северной стороне города. Местечко не из приятных. Если хочешь, покажу, — она закивала. — Пойдём сейчас, пока твой благоверный спит. Или ты изволишь взять его с собой? — Стив улыбнулся реакции, написанной на лице.

Они спустились в гараж, расположенный на нулевом этаже дома. Нескончаемый коридор, украшенный настенной плиткой и яркими фонариками на потолке, был забит до отвала автомобилями различных марок, форм, цветов и размеров.

— Ух, ты! Вот это коллекция! — восклицала, не в силах сдержаться.

— Да. Все мои. Не ездил за рулем множество лет. Раньше были времена, когда раскатывал своих малышек, составляя список на неделю! Эх! Как давно это было! — он погрузился в воспоминания, проводя пальцами по ближайшей, запылившейся машине с округлыми формами. — Впрочем, есть здесь одна, которая уже была в гараже, когда заехал в дом. Предыдущим владельцем был, наверное, твой предок, внутри имеются инициалы.

Не успел указать на неё, как Катарина зашагала вперёд, ведомая внутренним чутьём и остановилась напротив пыльного, когда-то бывшего белоснежным, автомобиля. Он был большим, широким, фары узкими и выпуклыми. Она открыла дверь и вдохнула старинный аромат, поселившийся в салоне из кожи и красного дерева. Сиденья были мягкими и обволакивали собой, руль массивным и не очень удобным в эксплуатации, на приборной панели золотым тиснением высечены буквы «А.Ф.». Она провела по ним пальцами, и они засверкали в ответ. Аластер носил другую фамилию — Франк. Она знала об этом из дневника. У его жены, естественно, также была другая фамилия. А вот их правнуки породнились с Мансдантерами, которые и являлись королевскими потомками. Её, отчего-то, совсем не удивляло, что королевские особы были заинтересованы в колдунах, ведь по женской линии они были невероятно красивы. Да и мужская не являлась исключением, если брать в расчёт самого Аластера. Здоровяк запрыгнул на пассажирское сидение.

— Я был уверен, что ты почувствуешь его. Попробуешь завести?

Она повернула ключ, выжала педаль, и машина тихонечко затарахтела. Катарина удивленно приподняла брови.

— Я тоже думал, будет громче, — пробасил он весело. — Ну, поехали! Дорогу я покажу.

Они вырулили из гаража и помчались по ровной, бесшумной дороге. Автомобиль ехал плавно, тихо, в приёмнике заиграла приятная музыка, поездка приносила истинное удовольствие. Вскоре зелёные пейзажи сменились городскими, каменными. Небоскрёбы высотой до самого неба, всех возможных форм и цветов, привлекали красотой, изящностью, особенностями архитектуры. Это был будто город космической расы, у которой имелось собственное представление о красоте. Были здесь и плоские здания, словно тарелки на ножках. Она раскрыла рот, оглядываясь по сторонам, и Стив, ворча, возвращал к дороге. Кое-где проезжали машины, у которых не было колёс, и они не касались земли. Другие ездили на колёсах, как и они, только иных, светящихся, переливающихся. На немой вопрос спутник сразу давал ответ.

— Не отвлекайся! Резина такая у наших, новая, не портится, не вытирается, в отличие от этой, и не портит дороги. Конечно же, летающая модель удобнее и экономичнее, но не все могут себе позволить. И это не смотря на то, что город Сарамак самый богатый и статный на всей планете.

Они прибыли в другой район на севере города. Он был также богат, но имелась одна улица, которая сильно выделялась на фоне всего остального, полуразрушенная и серая. Люди, бродившие по окрестностям, выглядели жутко: чумазые, в рваной одежде, неадекватные, со спутанными волосами.

— Почему самый богатый город на планете не может им помочь? — удивлялась она.

Располагая финансами, они могли бы просто построить людям жильё, пристроить на работу.

— Потому что они отщепенцы, Кэти. Они не просто так бедны. Их погнали за определённого рода проступки, плохие дела, очень плохие! По закону их лишают всего и определяют сюда. «Улица проклятых», так её называют. Припаркуйся-ка там. Вот и он, приют, в котором вырос наш общий друг.

Полусгоревшее двухэтажное здание, развалившиеся ступени, дыра в крыше, заделанная наспех досками. Катарина смотрела на него, и сердце щемило в груди.

— Идём. Не отставай. Здесь бывает опасно.

Они преодолели разрушенные ступени и вошли в холл здания. Внутри оно выглядело ещё хуже. Сырость, вонь, плесень на стенах, обшарпанная мебель, крысы, стайками пересекающие без опасения комнату. В дверях появилась женщина. Она смачно затянулась сигаретой и пристально уставилась на незваных гостей. Одна её нога была короче другой, потрёпанное платье оставляло желать лучшего, лошадиное лицо не подходило к телу, красная помада скаталась в комки, и завершали образ яркие, оранжевые бусы, которые вышли из моды давным-давно, но здесь, наверное, символизировали уровень достатка. Глаза женщины странно вращались, Катарина поняла почему, они были стеклянными.

— Не всем дано иметь настоящие, девочка! Придержи-ка своё омерзение! — прохрипела она и плюнула на пол. — Что нужно?

— Мы ищем Мартина, — промямлила Катарина, поймав ехидный взгляд женщины.

Она подошла, практически, вплотную, обдав тухлым дыханием. Стив не поморщился, а вот Катарина скривила лицо. Женщина в гневе сверкнула искусственными глазницами и замахнулась обеими, костлявыми на вид, руками. Стив не успел среагировать, и его отбросило к двери, которую он вынес массивностью тела. А Катарина осталась не тронутой и сердито раздувала ноздри. Она успела обезопаситься заклинанием. Энергия «параллельной» незримо поддерживала, питала, но снова заставляла бороться с собой, чтобы не разнести оставшуюся часть дома в дребезги. Она схватила женщину за горло и немного сдавила, та выкатила из орбит стеклянные глаза.

— Не причинишь ты больше зла! Ни мне, ни ему! Руки связываю тебе, посему! Заклятие спадёт с рассветом! Скажи спасибо за это!

И через руку женщину окутала энергия, подкреплённая словами, которым она не могла противиться, ослабла и рухнула на колени.

— Вот, и пришёл тот день, — испуганно говорила она. — Ты пришла спасти нас! Продолжить его дело! — Катарина ни слова не понимала.

— Где кот?! Отвечай! Сейчас же! — женщина закрыла руками лицо.

— Я не знаю. Он был здесь пару дней назад. Потом ушёл.

Катарина тяжело вздохнула и захотела присесть на кресло у стены, но увидела в нём крысу, и передумала. Стив подковылял, потирая башку, взял за руку и вывел из ужасного места. Дорога домой прошла в полнейшей тишине. Она думала о том, что, может быть, больше никогда его не увидит, сердце нещадно ныло. «Как можно было привязаться к кому-то за такой короткий срок?», — спрашивала себя, но в глубине души знала ответ.

Габриэль сладко похрапывал на ухо, лаская во сне и не подозревая, что разбудил и дразнил прикосновениями. Она прижалась поближе, он почувствовал и стал искать ухо губами, сонно пристраиваясь и сгребая в охапку. Занятие любовью оказалось идеальным началом дня, принесло хорошее настроение и оптимистичный настрой. Прогулка после завтрака по саду укрепила веру в лучшее, а ароматнейшие цветы взбудоражили оставшиеся рецепторы благоуханием. Маленькое, ночное путешествие они держали в секрете и старались вести себя, как обычно. Она ещё раз обследовала дом, попытка провалилась. После ужина решила отправиться в сад, давая мужчинам понять, что не хочет компании. Они не настаивали и позволили отдохнуть в одиночестве, наслаждаясь сигарами, виски и понятными, только им одним, темами. Она присела на ту самую скамью, на которой недавно сидела с ним. Вспомнила нежные, ласковые, кошачьи глаза, рыжую, хитрую и наглую моську, человеческий облик. На ум пришёл момент, когда он сказал, что любит. Катарина разрыдалась в голос. В воздухе закружили золотые лучики, стараясь утешить хозяйку. Как вдруг услышала шорох на тропинке. Она подняла глаза и увидела его. Он сидел в тени и смотрел украдкой. Кот собирался бежать, но она крикнула вслед:

— Не уходи! Пожалуйста! Ты обещал быть рядом! Мартин!

Он развернулся и запрыгнул на скамью, понимающе моргая.

— Обернись человеком! Кем и должен ты быть! Достаточно в кошачьем обличии жить! — произнесла, вытирая слёзы.

Она дотронулась до его макушки, тело болезненно видоизменилось, и перед ней предстал Мартин, как и в первую встречу, абсолютно голый. Катарина раскраснелась и отвела взгляд, а он исчез куда-то, но спустя пару минут вернулся в одежде, которая заметно висела.

— Ты похудел, — заключила она.

— Да. Пожалуй. Зря пришла, Кэти. Ты не должна была туда ходить! — болезненно говорил он, опуская глаза.

— Так ты видел нас вчера? И почему же не вышел?! — она злилась, борясь с собой.

— Потому что это опасно! Ты не понимаешь. Колдун не самое страшное, что существует во вселенной!

— А мне плевать! Я хотела вернуть друга, только и всего! Как ты мог сбежать? После всего, через что мы прошли вместе!

Она и сама не понимала, что плачет, хлюпая носом, а он метался между желанием накричать и обнять, успокоив.

— Я не могу быть больше с тобой. Не могу. Ты с ним. И это разрывает мне сердце. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь, — он осмелился на неё посмотреть, увидел в глазах печаль и на секунду заколебался. — Я буду рядом, когда понадоблюсь. Я ведь поклялся.

Она гневно вскочила со скамьи, не отрывая взгляда.

— Я отпускаю тебя! — он испуганно вытаращил глаза.

— Что?

— Что слышал! Не нужны мне твои одолжения, Мартин! Я отпускаю тебя! Клятва твоя пусть исчезнет! Так будь же свободен! Навечно!

Катарина коснулась его губ своими, и поцелуй обжёг душу. Он робко ответил. А после она смущённо отстранилась, осознавая, что именно натворила. На губах у него блестели золотые блики. Она ощутила, как нечто незримое, соединявшее их, лопнуло, создавая эффект пузыря.

— Прости, — прошептала и убежала в дом, оставив одного, совершенно обезумевшего от нахлынувших чувств, и раздосадованного тем, что больше не связан с ней, как раньше.

Нравилось думать, что он может вернуться в любой момент и прийти на помощь, опираясь на неразрывную связь клятвой. Теперь повода для возвращения не было. Она его уничтожила, сожгла мосты. В груди полыхал пожар. «Что значил поцелуй? Зачем она это сделала?». Вопросы вертелись в голове, не давая покоя. Он не мог остаться, не хотел вставать между ними. «Почему же тогда она не отпускает?». Мартин успел изучить её достаточно хорошо, чтобы понимать, что она не эгоистка, хоть многое и изменилось с того дня, когда приехала в дом. Решение крепло с каждым последующим доводом, и он, в конечном итоге, поднял вверх подбородок. «Я буду бороться за тебя и твою любовь! Хочешь ты этого, или нет!». И он размашисто зашагал по направлению к дому.

Эпилог

Катарина металась по Ромкиной комнате, будто в агонии. «Зачем? Какая же дура! Что скажет Габи? Он же мне друг! Какого чёрта я натворила?». Не могла она остановить поток мыслей, круживших водоворотом в голове. Одно знала наверняка — отпустить его было правильным поступком, как и обратить обратно. Больше она здесь не задержится, нужно возвращаться домой. Габриэлю о случившемся решила не говорить, и Стиву об этом тоже знать было не обязательно. Что-то неведомое, походившее на простое, женское любопытство, руководило ей, когда решила войти в воспоминания дома. Глаза моментально покрылись плёнкой, как только соединилась с энергией «параллельной». Она смотрела на них: красивых, молодых, стройных. На безумие в своих глазах, совершенно не похожих на прежние. В них появилось тепло, наполнились жизнью. Лицо Мартина искажала гримаса боли и отчаяния, что не может позволить себе быть с ней. Она только сейчас заметила, какой он всё-таки привлекательный и высокий. Раньше на это не хватало времени, ведь она была занята спасением Габриэля, мысль о котором заставила устыдиться. И вот момент поцелуя: трогательного, осторожного, лишённого прыти, наполненного душевными муками. Они смотрелись так, словно были женаты множество лет, и сердце застучало быстрее. Она вынырнула из воспоминаний, хватая ртом воздух. «Этого не может быть! Невозможно! Я что, влюбилась в него?». Катарина не знала толком, стоит ли доверять ощущениям и порывам, ведь подвергалась влиянию извне всё время. И всё же решила поразмыслить об этом позднее, не желая причинять боль никому из них.

На пороге комнаты появился Мартин и открыл рот в попытке что-то сказать. И в этот момент она почувствовала присутствие кого-то ещё на территории долины. Это был тот, кто имел не лучшие намерения. От него исходила энергетика корысти, ненависти, презрения, которая обязательно издавала бы неприятный звук, если у ауры имелась бы такая способность.

— Что это такое? — спросила она, и золотые лучики стали преобразовываться в хищных зверей, соединяясь и предвещая опасность.

Мартин схватил за руку и потащил вниз по лестнице, она упиралась ногами.

— Перестань Кэти! Вы должны уходить! Сейчас! Они пришли за вами! Слышишь? — он кричал, раскрасневшись лицом, волосы на голове встали дыбом, как у кота, но она не желала и слушать.

— Кто? Может, объяснишь?!

— Нет времени! Бери его и уходите! — сжал ей плечо так сильно, что мгновенно появился синяк. — Беги!

В дверях появились люди в кипельно-белых костюмах. Глаза были защищены прозрачными очками, закрывавшими практически половину лица. Один, показавшийся знакомым, отличался сединой волос и костюмом серого цвета. Мартин бросился навстречу, опрокидывая предметы, стоившие целое состояние, а она побежала в сторону гостиной, из которой на шум уже выбежал Габриэль.

— Что? Кэти? — он не успел и охнуть, как она схватила за руку и быстро открыла переход.

Человек в сером с надрывом крикнул:

— Я так и знал!

И бросил в переход чёрный, сотканный, будто из дёгтя, снаряд, размером с шарик для боулинга. Воронка исчезла. Катарина предприняла ещё одну попытку, но она не сработала. Человек, словно заморозил воронку на время. Он, явно, подготовился к такому развитию событий. Захватчики окружили, обладая численным преимуществом. Она попыталась применить заклятие, но они взялись за руки, и их соединила чёрная нить. Заклятие разбилось о мощнейшую защиту, какую она только видела. В итоге им пришлось ударить по ней одновременно, чтобы лишить сознания, и Катарина рухнула на пол. Она слышала, как кричит отчаянно Мартин, ощущала руки Габриэля, крепко подхватившие в полёте.

Картинка перед глазами размылась, стала подрагивать, обрывки фраз уплывали: «Держись… Отойди от неё!.. Лицом вниз!.. Ну, здравствуй, земная колдунья!.. Не тронь её гад!.. Стив!.. Не дергайся, дружище!». Она провалилась в небытие, расслабляясь и радуясь, что прямо сейчас не придётся думать о том, кто они такие, что им нужно, и как с ними бороться.

Продолжение следует…

Content

Анна Богарне
ПАРАЛЛЕЛЬНАЯ
Часть 1

Предисловие

Глава 1 Ответы ближе

Глава 2 Немного свободы

Глава 3 Волк

Глава 4 Он

Глава 5 Параллельная

Глава 6 Тайны

Глава 7 В бой

Глава 8 Спаситель

Глава 9 Вернись, прошу

Эпилог