Анна Богарне

Наследство Катарины. Книга 3

Часть 1. Бумеранг мести

Пролог

В оформлении обложки использована фотография с https://art.alphacoders.com/arts/view/58661.

Вот мы и вернулись к возлюбленной Катарине, которая научилась жить со своими способностями. И это напоминает о том, что любые трудности на жизненном пути временны. Она смогла измениться и стать той, кем и не мечтала. Не ради себя, а высшей цели. Обладая настырностью подростка и упорством самого твердолобого из рогатых, ей удалось свершить множество подвигов, о которых я поведала вам ранее. Но на этом путь колдуньи не закончился. Наоборот, только начал набирать обороты, хоть она сама об этом ещё не знает. Если бы стало известно будущее, пусть даже на мгновение, неизвестно, как бы поступила. Возможно, оборвала бы все связи и залегла на дно, не желая сталкиваться с новыми потрясениями. Ей и так с большим трудом удалось позабыть Габриэля. Правильно было бы выразиться — перестать горевать, ведь в памяти он останется навсегда, также как предыдущая любовь. За четверть жизни она успела дважды побывать в роли чёрной вдовы. И изредка опасалась наличия проклятия. Но быстро отметала темные мысли, зная, что его распознала бы наверняка. Стечение обстоятельств сделало сильнее, только и всего. Именно благодаря лишениям Катарина стала собой и нашла силы сражаться со злом. И до сей поры ей это прекрасно удавалось. Обладая сильным характером, она собирала вокруг себя волевых, отважных и честных людей, которые готовы отдать за неё жизни. Одолела с их помощью самого Неиса — колдуна с Земли, мечтавшего завладеть переходом в другую вселенную — «параллельную», скрытую за фасадом наследного дома. Затем пришёл черёд лорда Замана, построившего машину, разрушающую вселенную, усиливая энергию и потоки, ради всевластия. Теперь Заман мог напугать только в сказках, которые детишки рассказывали у костра. Катарина разбила ему душу на куски и сделала овощем, разгневанная правлением и убийством Габриэля. Она возложила на друга — Стива Риза обязанность править планетой «Гор». А другие управляли остальными девятью частями планеты и входили в совет. Со всех сторон, как могла, обезопасила народ, а себе оставила задачу, выбранную изначально — оберегать всеми силами дом и переход. Она не могла остаться, потому что являлась частью дома и была связана с ним навеки. К тому же была безумно влюблена в него с первой минуты появления в долине и ни за что на свете не отказалась бы от своих обязанностей. Абсолютное счастье царило здесь последнее время, но и оно не может длиться вечно. Затишье заканчивается, привнося в жизнь новые коррективы.

Глава 1

Сын колдуна

Катарина ощутила на колене тёплую руку, жест призывал успокоиться, дыхание восстановилось. Это была первая встреча с отцом за долгое время, которое провела не без пользы. У всегда серьёзного Кристофера Мансдантера от удивления вытянулось лицо. Она собиралась рассказать всю правду. Ну, практически. Некоторые вещи были не для его понимания. Отец молчал минуту-другую, пытаясь переварить услышанное.

— Так, значит, вы с Габриэлем расстались? — недоуменно вопрошал он, поглядывая на Мартина.

— Да. Он уехал. Тяжело перенёс расставание. Пап давай не будем о бывшем в присутствии Мартина. Это не тактично, — твёрдо сказала она, подавляя подкатывающий приступ рвоты.

Отец прочистил горло, дивясь тому, как спокойно выглядел новый ухажёр дочери. Дальнейшая беседа казалась более чем странной, ведь говорить было особо не о чем. Мартин молчал, словно воды в рот набрал, но и его можно было понять.

— Как там дядя поживает? И остальные? Ты с ними общаешься? — спрашивала с наигранным энтузиазмом; её совершенно не интересовала алчная семейка. Ну, может быть, за исключением младшего брата.

— Я общаюсь только с Николасом. Твой дядя Стефан совсем лишился рассудка. Отсутствие денег сделало параноиком. Он в лечебнице. Агнесс не выдержала его сумасшествия. Базель связался с дурной компанией. Оно и не удивительно, дорогая. Агнесс после того, как осталась одна, стала снова ходить на свидания и жить полной жизнью, только со штампом в паспорте, — усмехнулся отец, Вета по-девичьи захихикала. — Ну, а Николас заезжал на днях. У него всё отлично, — констатировал он факт без тени ехидства.

— Да. Он стал приятным молодым человеком, поступил в престижный университет. Достойно уважения, — пропела Вета на одном дыхании. Она всё ещё дергалась из-за происшествия, которое Катарина устроила намеренно.

Сама Катарина только и думала о том, что солгала о Габриэле. Она уже не скорбела по нему, но и предавать память ужасным враньём не хотела. Однако другого выхода не было. Скажи правду, пришлось бы объяснить, как он погиб и где похоронен. А это приведет к разговору о существовании другой вселенной, шизофрении, уголовному делу и, наверняка, той же лечебнице, в которой перебывал дядя Стефан.

— Мартин как вы познакомились? — интересовалась Вета.

— Ммм. Мы давно знакомы. Но по-настоящему узнали друг друга только сейчас. Так бывает. Раз, и ты в плену у прекрасных, голубых глаз, — он нежно посмотрел на Катарину, и она прекратила мысленное самобичевание, сжав ему руку.

— Как романтично! — продолжала разыгрывать спектакль Вета, рассчитывая на похвалу супруга за отличное поведение.

Их сын, уродливый и корюзлый, молчал. Катарина больше не слушала разговор, происходивший за столом, и была уверена, что Мартин с лёгкостью ответит на все вопросы и отметёт любые подозрения. Она смотрела на сводного брата, который таковым вовсе не являлся. Ленц был сыном Неиса — колдуна, проигравшего ей в битве, наказанием которому послужила смерть. Он вырос, и черты противника стали отчётливее, ярче. Походил на него не только внешне, было что-то дьявольское во взгляде парнишки. Тот же гневный огонёк полыхал в глазах у его настоящего отца. Круглое лицо немного осунулось, добавляя сходства. Он не обращал внимания на окружающих, поглощая еду с тарелки, тонкие пальцы легонько потрясывались, позвякивая, зажатой в них вилкой. Как вдруг, они начали трястись активнее, задевая столовые приборы. Ленц попытался их остановить, придавив другой рукой, но и она начала вибрировать. Половина стола ходила ходуном, и родители смолкли. Он резко вскочил с места и убежал в свою комнату, хлопнув дверью. «Что это было?».

— Не обращайте внимания. У него трудные времена. Гормоны играют, — пробубнила Вета и перевела тему.

Катарина встретилась взглядом с отцом. Он улыбнулся одними губами и пожал плечами — мол, что тут поделать, подростки.

Ночью, когда все отправились по кроватям, она не могла сомкнуть глаз. Отчасти из-за вранья, которое всегда презирала, отчасти из-за стен папиной обители. Квартира будто была против спокойствия, стены сдавливали пространство. Конечно, это просто страх быть разоблачённой действовал на нервы. Изначально не хотелось приезжать, но отец настоял. Да и откладывать неприятный разговор дольше было нельзя. Чем дольше отстраняешься, тем тяжелее собраться с духом и сделать усилие. Села в кровати и тяжело вздохнула. Гостевая спальня была создана для комфортного отдыха, но она его не заслужила. Стакан тёплого молока мог слегка улучшить ситуацию. Катарина прошла мимо спящего на диване Мартина, полюбовавшись кошачьей грацией и взъерошенными на подушке рыжими волосами. Появилось желание прижаться, ощутить тепло. «Ни на что на свете не променяю это чувство». Оставшись в доме наедине, они стали ещё ближе и упивались близостью месяцами, пока ему в голову не пришла идея — приехать сюда. Она понимала необходимость и всё равно немножко злилась. А отдельная ночёвка и бессонница усиливали неприятные эмоции. Прошла мимо спальни отца, улыбнувшись неизменному храпу. В былые времена матери приходилось покупать беруши пачками, чтобы иметь хоть малейшую возможность спокойно спать. Вот и заветная кухня. Тёплое молоко плескалось в стакане. Отпивала по чуть-чуть, растягивая удовольствие. «Капелька мёда сделала бы его идеальным», — подумала она и уловила шуршание. Оно исходило из комнаты Ленца. Любопытство, поселившееся в душе после выходки за ужином, подтолкнуло проверить братца. Прокралась ближе на цыпочках. «Из меня выйдет неплохой вор». Приоткрыв дверь, увидела Ленца, сидевшего в кресле возле крохотного телевизора, который и издавал шипящие звуки, картинка рябила. «Уснул сидя», — покачала она головой, подошла и отключила аппарат. Экран вновь загорелся и зашипел, освещая ему лицо. Катарина застыла на месте. Глаза брата закатились, обнажая белки, а губы еле слышно шевелились, произнося неразборчивые фразы. Наклонилась, но не расслышала ничего знакомого. «Вполне возможно, парнишка лунатик», — заключила, подыскивая объяснение увиденному и собираясь уходить. С детства ей было прекрасно известно, что будить их нельзя, ведь сама также подвергалась явлению в юном возрасте. Неожиданно он схватил её за руку, сжимая с силой запястье, и стал бубнить отчётливее. Она уже могла различить обрывки, которые преобразовались в полноценное слово. Ленц не переставал его повторять жутким, безжизненным голосом.

— Расплата. Расплата. Расплата.

Она скинула руку и зарядила оглушительную пощёчину. Он быстро заморгал и вытаращился во все глаза.

— Что ты здесь делаешь? — бормотал, потирая щёку.

— Не бери в голову. Ложись спать, — ответила испуганно и оставила одного.

Утром Кристофер Мансдантер пребывал в потрясающе хорошем настроении. Он объявил его днём отца и дочери и собрался утащить на прогулку по окрестностям. Она виновато улыбнулась Мартину, и тот беззаботно кивнул, давая понять, что совсем не против. Ленц смотрел на них с интересом, а потом и вовсе выказал желание присоединиться, чем немало удивил родителей. Обычно он никогда не выползал из скорлупы, находившейся при нём с самого рождения. Вета запорхала, словно бабочка, и лукаво попросила Кристофера сделать исключение для сына. Отец искал поддержки в глазах дочери и только после того, как она кивнула, согласился. А Мартин демонстративно закатил глаза, ведь оставаться с Ветой и занимательными историями являлось героическим поступком, к которому он не был готов. Катарина чмокнула небритую щёку, подкупая обещанием, и он заулыбался, пожирая рыжими, наглыми глазами. Попрощавшись с любимым, в компании отца и названного брата, она отправилась на прогулку. День был замечательным, солнце светило с небес, согревая лишь на мгновение. Холодный ветерок тут же заставлял поёжиться и закутаться в пальто. Люди вокруг мельтешили, создавая свою атмосферу, ни на что не похожую.

Они отправились в парк и взяли напрокат велосипеды. После нескольких утомительных кругов, вспотевшая и раскрасневшаяся, она остановилась возле уютно устроившейся в кустах лавочки. «День отца и дочери значит. Следовало бы помнить, как дочь относится к физическим нагрузкам, папа». Прислонив велосипед, плюхнулась на лавку. Ноги ныли, в голове постукивало. Ленц подкатил следом. Он не слезал с железного коня, разглядывая её какое-то время, а потом произнёс неуверенно:

— Он не специально. Просто…отец не обращает внимания на детали.

Катарина открыла рот и подумала: «Читаешь мысли засранец?». Он побагровел лицом, а испуганный взгляд напомнил ей себя в прошлом. Такой же жалкой и затравленной Катарина была когда-то. А то, что он, возможно, читает мысли, ничуть не настораживало, в другом мире успела повидать предостаточно. Она не удивилась бы даже, если бы он превратился в кого-то другого прямо у неё на глазах. В памяти всплыл ночной инцидент, и она машинально погладила руку в том месте, где отдавал синевой захват. От него не ускользнул жест.

— Это твой парень сделал? — хлопал он глазами.

— Не твоё дело, — грубо отрезала она, не желая оправдываться.

Отец нагнал их, отправились в кафе. Изнурительная прогулка была закончена, и это не могло не радовать. Чашечка крепкого кофе обязательно приведёт в чувства. По дороге она мысленно произнесла заклинание, подпитав энергией «параллельной»: «Заклинаю и повелеваю! Мысли защити мои! Не прочесть отныне их!». Энергия разлилась по телу, наполняя каждую клетку. Катарина обожала это пьянящее чувство. Теперь он не сможет прочесть её, как раскрытую книгу. Единственное, что не давало забыться, противное слово, вылетавшее ночью у него изо рта. «Обязательно нужно будет с этим разобраться». Достигли кафе. Официантка приняла заказ и убежала. Посетителей было полно, шум голосов заглушал иные звуки. Ленц украдкой поглядывал, пальцы снова подрагивали. У отца зазвонил телефон, и он, извинившись, покинул их ненадолго. Ей принесли дымящийся на прохладном ветру напиток. Парнишка заказал капучино и усиленно сдувал с него пенку. Он периодически щурился, будто на солнечный свет, вены на шее вздувались. Она усмехнулась нарочито громко, отхлебывая из кружки.

— Можешь не тужиться. Со мной этот номер не пройдёт. — Он поднял глаза и раскраснелся.

— Не понимаю о чём ты, — еле слышно бубнил.

— Всё ты понимаешь засранец! Если не будешь строить святошу, смогу помочь. Ну, или продолжай в том же духе, и мучайся от припадков! — она была жестока и знала, что ударяет в больное место, не жалея об этом. Он раздражал с момента знакомства.

— Ты расскажешь отцу? — надулся и втянул шею.

— Ему не зачем забивать голову пустяками.

— Я чувствую что-то с тех пор, как ты приехала. Оно сильное. Прямо с ног сбивает. Кто ты такая? — прошептал, оглядываясь по сторонам.

— Об этом потом. Завтра мы с Мартином возвращаемся домой. У нас нет времени, чтобы всё, как следует, выяснить. Ты должен отправиться с нами, — она и сама поразилась желанию забрать его с собой. — Скажем отцу, что едем отдыхать. На острова, например. И попросим отпустить. Уедем, а там видно будет, — скорее рассуждала вслух, чем обращалась к нему, но он всё же утвердительно кивнул.

Организм вёл себя странно последние несколько месяцев, и единственным, правильным решением, казалось, принять помощь. Отец вернулся, и остаток дня провели за прогулкой по магазинам, утомившей всех, кроме Катарины. Как только появилась возможность, сообщила Мартину о планах. Он был крайне удивлён, но не стал расспрашивать, слепо доверившись. За ужином подняла вопрос о путешествии. А когда речь зашла о Ленце, у отца изо рта вывалился кусок тефтели, а Вета поперхнулась. Естественно, мать была против затеи.

— Мам я устал от города и хочу отдохнуть. И ещё — это шанс лучше узнать сестру. Мы же семья, как-никак, — пожимал он плечами.

У Веты закончились аргументы, согласие отвоевано. «Полдела сделано. Осталось поскорее вернуться домой». Отец был на седьмом небе от счастья, ведь семья наконец-то стала походить на настоящую.

Они засобирались на вокзал. Вета кудахтала и хлопотала вокруг сына, бросая боязливые взгляды на спутников. Всучив телефон для связи, наказала звонить каждый день. «Представляю, что будет, если он забудет набрать этой курице», — думала она и легонько улыбалась. Поезд быстро домчал до Фибурга, а там оставалось рукой подать и до дома. Она уже ощущала ликование матушки Земли и самой долины. Хозяйка вернулась, преображая всё вокруг присутствием. Переполняли эмоции, которые могли бы обескуражить неподготовленного человека, но только не её. Ленц всю дорогу не проронил ни слова. Мартин вёл машину, преодолевая жуткие серпантины, и он зеленел всякий раз, как взгляд случайно устремлялся в окно. Горы поднимали давление в ушах, и их периодически закладывало. Вот показался заветный дом, который был рад новому гостю, хоть немного и опасался. Она поцеловала Мартина, и он отправился вперёд, прихватив с собой вещи.

— Подожди-ка дружок, — выставила вперёд руку, — сначала о птичках. — Он приподнял брови. — Дом не простой. Ты и сам скоро поймёшь. Без истерик, договорились? То, что ты почувствовал — особая энергия. Она есть и в доме. Я хочу, чтобы ты дал мне клятву, что никогда и никому не расскажешь о том, что увидишь или услышишь здесь, — сверлила глазами, дожидаясь ответа.

— Клянусь, — сказал он уверенно, и ладони нестерпимо зажгло. Она взяла его за руки, и боль прекратилась, оставляя на память небольшую отметину в виде восьмёрки.

— Клятва произнесена. Нарушишь, испытаешь невообразимую боль, если не хуже, — предупредила она и зашагала к дому, а он трусцой припустил следом.

Стены пели от радости, приветствуя, но Катарине приходилось сдерживаться, чтобы не спугнуть парнишку. Золотые лучи могли сделать из него заику. Настроение стало в миг раздражительным, омрачая радость возвращения. Мартин обвил талию, поцеловал в шею, и мурашки побежали вниз, скрываясь под одеждой.

— Что ты задумала любимая? — шептал он страстно на ухо, возбуждая.

— Сложно сказать. Я увидела в нём что-то. И это мне совсем не понравилось. — Он продолжал целовать шею, и она уже задыхалась от желания. — Мало того, что он сын Неиса. Ещё и странные припадки. — Мартин остановился и резко развернул ее к себе лицом.

— Сын кого? — отстранился и плюхнулся на кровать. — Колдуна? Ты шутишь? Скажи, что ты шутишь! — просил он с надеждой.

— Да, какие тут шутки, — вздыхала она.

— Тогда ты правильно поступила. Он может проявлять способности колдуна. И навредить отцу. — Она закивала. — Он знает?

— Нет. Пусть освоится немного, а потом расскажу, — опустила глаза, не представляя, как с этим справиться.

— Ты сможешь любимая, — ласково притянул и заключил в крепкие объятия.

Только они распалились до предела, как в коридоре раздался истошный крик. Она вырвалась из объятий и побежала, поправляя на ходу одежду. Возле картин, облачённых в резные рамы, стоял Ленц. Из стены торчала золотистая, долговязая рука, ухватившая за плечо железной хваткой. Парнишка не мог вырваться, а она с каждым движением сжималась лишь сильнее. Катарина заулыбалась во весь рот, метания названного братца доставляли удовольствие. Она подошла и прикоснулась к руке, которая тут же отпустила, погладила хозяйку по щеке и скрылась в картине. Ленц отпрянул и врезался в стену.

— Что это было? — с откровенным ужасом на лице спросил он.

— Пойдём за мной. И не трогай больше ничего, если не хочешь остаться без рук.

Он плёлся за ней, озираясь. Вскоре они оказались в каминном зале, который она любила сильнее всего остального в доме. Хлопнула в ладоши, и камин зажегся, осветив комнату. Солнце уже клонилось к закату, и сумерки спустились в долину. Приказала сесть в кресло. Он сел и заёрзал, тёмные глазки выделялись на бледном, испуганном лице. Ленц походил на сиротку из старого, иностранного фильма, название которого позабыла. Катарина опустилась в соседнее кресло, наслаждаясь теплом огня.

— Дом живой, — усмехнулась глупому, растерянному взгляду собеседника. — В прямом смысле Ленц. У него есть сердце, душа. Он дышит, чувствует, всё понимает. Сделай, пожалуйста, лицо проще.

— Как такое возможно?

— А как возможно то, что ты читаешь мысли? Всё в этом мире имеет место быть. Не обижай дом, и он не обидит тебя. Старайся не трогать картины и стены, пока к тебе не привыкнет. Он, конечно, рад гостям, но не настолько, чтобы позволять вольности, — закатила глаза. — В моей семье поколениями следили за ним. Я продолжаю дело бабушки. По сути, это лишь малая часть того, что тебе предстоит узнать.

— Ты ведьма? — голос сорвался на писк.

— Да. Также как и ты. — Он побледнел сильнее обычного.

— Значит, отец тоже?

— Нет. Только ты и я. И это навсегда останется между нами, помнишь? — он кивнул. — На сегодня достаточно лекций. Продолжим позже.

После ужина, самого шикарного в его жизни, и музыки, льющейся из ниоткуда, они поднялись наверх. Ленц раскраснелся, посмотрев на Мартина, и она тоже испытала неловкость, понимая, что делает юнец. Как только вошли в спальню, наложила на любимого заклинание, уберегавшее мозг от братца.

— Ну, расскажи. Что такого можно было подумать, чтобы ввести подростка в краску? — игриво спросила она, а он прижал к кровати.

— Давай, лучше покажу.

С тех пор, как восстановили равновесие, уничтожив лорда Замана, и простила себя за гибель Габриэля, ей не снилось ровным счётом ничего. Но в эту ночь снова одолевали кошмары. События переплетались. Она видела смерть колдуна, безжизненные глаза. Видела, как душа лорда разлетается на осколки. Последний взгляд Габриэля, полный мольбы и любви. И вся в поту ворочалась в кровати, постанывая. В такие моменты осознавала происходящее яснее, чем в реальности, желая покинуть сон, который не отпускал, жестоко погружая в страхи, поселившиеся в глубине души. Кричала, рвала на голове волосы, но всё безуспешно. Как вдруг перед ней возникло светлое, сияющее пятнышко. Оно разрасталось до тех пор, пока не приняло овальную форму портала. Смотрела на него какое-то время, оглянулась назад на ужасы внутреннего мира, и шагнула. Глаза слепило от яркого света, но вскоре они привыкли, и стала различать очертания. Это была улица: узкая, уютная, маленькие домики, магазинчики на первых этажах, смуглые люди вокруг. «Где это я?». В голове зазвучал строгий голос Черы: «Испания. Малага. Мы с твоим дедушкой отдыхали здесь однажды. Приятное местечко, не правда ли дорогая?».

— Бабуль? — голос отдавал эхом, разделялся надвое. Чера вышла из яркого света: красивая, стройная, седовласая.

— Я хотела прийти в твой сон, но там творится такое, что не хватило смелости. Что происходит милая? Ты неплохо справлялась, — взяла за руку, и спокойствие разлилось по венам.

— А как, по-твоему, должна выглядеть душа убийцы? С радугой и волшебными нимфами, поющими весёлые песенки? — фыркнула она раздражённо.

— Ты сделала то, что должна была. Спасла людей, освободила. Ты их звезда в непроглядной тьме. Не вини себя. В этом нет пользы, — улыбалась Чера теплейшей из улыбок.

— Расскажи это Ленцу, чьего отца я прикончила! — раскраснелась она, осознавая, почему посещают кошмары.

— Его отец Кристофер. И пусть Ленц не одной с нами крови, этот факт ничто не изменит. Ничего хорошего колдун ему не дал. Скажи мальчику правду. Он заслуживает знать. — Катарина опустила голову на грудь. — Но я пришла не за этим, дорогая. А предупредить. Надвигается буря. И ты должна быть готова сражаться, потому что окажешься в эпицентре. Борись со страхами, узнай о брате всё, что сможешь. И не забывай оглядываться назад. — Чера растворялась и прекрасное место вместе с ней.

Катарина неохотно вернулась в кошмар, спокойствия как не бывало. Испарина проступила на лбу от зловещего смеха, загрохотавшего в ушах напоследок.

Неделями вспоминала тот смех, силясь понять, откуда она знакома с тембром носителя. И еще собиралась рассказать правду Ленцу, но никак не могла придумать способ, который имел бы минимум последствий. Ленц освоился в доме, и тот уже не пытался придушить. Но забавно вздрагивал всем телом, когда по коридору проносился призрак. На самом деле это была проекция, созданная домом. Юная Чера, обитавшая здесь, пугала до чёртиков. Мартин сопереживал парню, ведь ему были знакомы ощущения.

Катарина с трудом сдерживала порывы, лучи пробивались то тут, то там. Она стала часто выходить в сад, на задний двор. Там могла пообщаться с Грандом — своим конём, и дать волю лучам. Оседлала его, ласково погладила по шее и поскакала галопом. Зверюга давно не разминала копыта и набрала вес. Энергия соединила, и они, как единый организм, двигались в такт, совпадая ритмом биения сердец. Прогулявшись по долине, повернула к дому. Воздух был свеж и пьянил, ветер запутался в волосах. Тёплые порывы ласкали кожу, солнце покрывало лицо и шею, приятно согревая. Они прибыли на задний двор, и она поблагодарила Гранда за чудесное утро, проведённое вместе. Он громко заржал и принялся бодать громадной головой. Золотые лучи обвивали обоих, весело кружась. Некоторые садились на коня, другие на неё, сверкая на солнце, словно сотканные из бриллиантов. Грохот на крыльце заставил насторожиться. На нижней ступеньке стоял Ленц, уронивший цветочный горшок неуклюжим движением. На лице застыло непередаваемое выражение. Он оцепенел и комично таращился. Пальцы затряслись, затем присоединилась голова, и он рухнул на землю, сотрясаясь всем телом. Она испуганно подбежала и попыталась остановить тряску физически, но быстро поняла, что метод не подействует. И тогда обхватила лицо ладонями и зашептала заклинание, направляя на него лучи. Они садились на грудь и проникали внутрь, утопая под одеждой, и кожей. Ленц затих. Бледное, осунувшееся лицо, растянулось в улыбке перед тем, как он окончательно потерял сознание.

Она велела лучам, те подхватили, словно он ничего и не весил, и отнесли в комнату. Чуть позже они с Мартином стояли возле кровати, наблюдая за мирно сопящим подростком, который, к слову, был всего на пять лет младше неё, но выглядел намного моложе.

— Что случилось? — прошептал Мартин, обнимая за плечи.

— Приступ. Похоже на эпилепсию, только без пены. Я так испугалась! Отец бы мне этого не простил, — виновато заглянула ему в глаза. — Нужно выяснить, что это такое. Пока есть время.

— В каком смысле? — хлопал он рыжими ресницами.

— Во сне ко мне приходила Чера. Грядёт нечто ужасное. Я должна узнать о братце, как можно больше, пока есть возможность.

— Она не сказала, что именно?

— Не знаю, какой была при жизни моя бабка, но после смерти всё, что она говорит, туманно и размыто, — она закатила глаза, а он громко засмеялся, и тут же стих, вспомнив о спящем парнишке.

— Старая, добрая Чера! Что тут скажешь! Я пойду в библиотеку, посмотрю, есть ли там что-нибудь о припадках.

— Смотри ещё и закатывание глаз, и шептание странных слов. — Он нахмурился, но не стал доставать вопросами, чмокнул в губы и отправился на поиски информации.

Она присела на край кровати и взяла Ленца за худосочную руку. «Когда же ты успел так истощать, дружок?». Еще недавно он был круглый и довольно упитанный. За время, проведённое в доме, умудрился скинуть несколько килограмм. Зазвонил телефон. Вета била тревогу. «Он не успел отчитаться сегодня». Катарина тяжело вздохнула и взяла трубку:

— Да.

— Катарина? Что происходит? Уже три часа дня! Где мой сын? — кудахтала она.

— Всё в порядке. Он на конной прогулке с Мартином. Мужской день, понимаешь?

— Что ж. Пусть позвонит мне, как только вернётся. У вас там всё в порядке?

— Да. Всё отлично. Солнце, море, природа острова, чайки. Наслаждаемся, так сказать, по полной.

Вета продолжала расспросы, а она невольно представила место, которое описывала. И увлёкшись разговором, не заметила, как воздух вокруг начал подрагивать. А когда та спросила про дату возвращения, Катарина медленно оглядывалась по сторонам, не веря собственным глазам. Быстро прервав разговор, ссылаясь на выдуманный сеанс массажа, повесила трубку. Рука Ленца так же покоилась в её, а кровать стояла на песке посреди пляжа, и море шумно омывало ноги. Чайки пронеслись над головой, выкрикивая приветствие или боевой клич, солнце клонилось к закату, окрасив в нежно-розовые и оранжевые тона небеса. Она встала и вдохнула морской воздух, солёный, приятный. В памяти всплыло воспоминание о том, как всей семьёй ездили на море. Они с отцом бегали по пляжу, играли в мяч, а мама читала книгу на берегу. Конечно, она читала всякую чушь из разряда: «Как быстро и легко разбогатеть», оборачивая в другую обложку, чаще всего классического произведения. Отец, не замечавший многого, всегда восхищался начитанностью жены и тягой к прекрасному. Катарина широко улыбнулась маленькому отрезку из детства, припомнив, что с момента переезда в другую страну, мать ни разу не удосужилась с ней связаться. И тут же помрачнела. Это задевало ее больше всего — безразличие. Так вышло, что оба родителя не были достаточно внимательны к чаду. И она давно перестала винить в этом себя, да и кого-либо другого тоже.

Вернулась к реальности. «Как это возможно? Я перенесла нас сюда? Или это сделал он? Но как он бы смог сотворить такое в отключке?». Раньше она уже пользовалась переходом из одного мира в другой, и знала, что колдун умел переноситься и в повседневной жизни, куда пожелает, но побаивалась пользоваться способностями и энергией в подобных целях, предпочитая проверенные средства передвижения. Глаза Ленца затрепетали, и он начал подниматься в кровати, схватившись за голову. Подоспев, произнесла коротенькое заклинание, прикоснулась к голове, и он смог сесть ровно в постели.

— Спасибо… — заёрзал и завертелся во все стороны. — Я умер? И ты? Мы в раю?

— Не думаю, что заслужила там место, — хохотнула она, успев привыкнуть к обстановке. — Кто-то перенёс нас сюда. Полагаю, это сделала я. Хоть и не знаю, каким образом удалось, — запрокинула голову, закат был настолько прекрасен, что пробивал эмоциональную брешь в душе, на глаза наворачивались слёзы.

— Где мы? На острове? Мать меня точно убьёт, — он откинулся обратно на подушку, закрывая лицо руками.

— Знаешь, в двадцать три ты мог бы отлепиться от маминой юбки! — подметила эмоционально, немного завидуя материнской любви Веты. Он втянул шею, щёки стали цвета спелого помидора.

— В двадцать четыре. Оно было на той неделе, — еле слышно пробормотал он.

— Почему не сказал?

— Не хотел отвлекать. И на пирог не рассчитывал, — скромность вызвала у неё улыбку.

Она смотрела на юношу: молодого, нескладного, истощённого неизвестной болезнью, и понимала необходимость разговора, который до сих пор не состоялся из-за трусости и чувства вины. Остров показался идеальным местом, другой такой возможности может и не предвидится. «Сделай это сейчас», — сказала она себе и пристально на него посмотрела.

— Есть разговор. Учитывая твоё плачевное состояние, думаю, самое время. Я попрошу не перебивать. Когда закончу, сможешь высказаться по полной, идёт? — он осторожно кивнул. — Ленц, — начала со вздохом, — ты не сын Кристофера. — Он приподнял брови, зрачки расширились. — Дай сказать, — выставила вперёд руку. — В прошлый визит я случайно нашла письмо. Оно было адресовано твоим отцом к матери. Настоящим отцом. Он угрожал рассказать всё Кристоферу, если мать не примет условия и не поможет кое с чем. Я не стала лезть, но сейчас тебе необходимо знать правду. Мой отец не обладает магическими способностями. Я унаследовала их от бабушки. Твой настоящий отец по крови передал тебе свои, — дрожали колени, внутренности будто зашевелились, ком встал в горле.

— Ты лжёшь! Ты просто не хочешь признавать моего родства! Я видел, как смотришь на меня! Думаешь, родословная позволяет унижать других?! Черта с два! — вены на лбу вздулись, лицо побагровело. Он вскочил на ноги и кричал с надрывом, брызжа слюной.

Ситуация вышла из-под контроля. Он этого не хотел, но злость захлестнула неуверенного в себе парнишку. Вытаращив тёмные глазки, он пожелал сгоряча. Заклятие невообразимой мощи ударило бы в плечо, если бы не подставила руку вовремя. Она отлетела с кровати на добрых пару метров, приземлившись на песок, смягчивший падение.

— Спятил! Твою ж мать! — кричала она, опоясываясь защитой.

Он стоял посреди райского острова, бледный, убитый горем, взирая на ладони, как на источник всемирного зла, и медленно осознавая, что натворил. Слёзы хлынули из глаз. Устыдившись, закрыл лицо руками, плюхнулся на колени и в голос разрыдался. Она с опаской подошла и обняла, а он повис, как на родной, цепляясь за шею, словно за надежду.

— Что я такое Кэти? Я мог тебе навредить! Прости меня! — говорил он, хлюпая носом.

— Ничего. Ничего. Мы разберёмся, ладно? Давай придумаем, как вернуться назад и позвонить твоей чумной мамаше. А то она отправит на поиски спасательную команду, — рассмеялась она, разряжая обстановку, и он немного упокоился, спазматические рыдания прекратились.

Катарина прогулялась по берегу, оставив его наедине с собой, и избегая между ними неловкости. Попыталась открыть портал, чтобы перенестись. Сработало, но она решила разобраться с новым способом, который открыла, сама того не желая. Существовала одна мысль на сей счёт. После возвращения из «параллельной» она отметила, что стала сильнее, и, вполне возможно, перемещение являлось частью умений повышенного уровня. Вернулась, взяла Ленца за руку, и подумала о доме, воспроизводя в уме комнаты, коридоры, и любимое место. Воздух стал рябить и подрагивать, картинка сменилась на каминный зал. Ножки кровати не выдержали путешествия.

— Я пожелаю тебе новую, помягче, — виновато сказала она.

В комнату ворвался Мартин, рыжие волосы встали дыбом, как обычно бывает у котов, когда они злятся.

— Где вас носило?! — Они многозначительно переглянулись в ответ.

Глава 2

Правда

После этого случая Катарина с Ленцом стала много времени проводить вместе. Было заметно, что он мучается догадками и хочет прояснить ситуацию, но не решается. Она не подгоняла и дала время примириться с реальностью. На миг представила, как бы чувствовала себя, узнав, что отец не родной, и более того, настоящий злой колдун. Остальная часть истории давила увесистым грузом на хрупкие, девичьи плечи. В глубине души она надеялась, что он не захочет знать об этом, и не придётся становиться чудовищем. Катарина впервые ощутила чувство вины за убийство колдуна. Если бы не Ленц, этого никогда бы не произошло. Его болезнь и странности перевернули всё с ног на голову. Мартин пропадал в библиотеке, как когда-то делал Габриэль. Иронично, что мужчины брали на себя роль книжных червей, освобождая от пыльного и скучного времяпрепровождения. Она навестила его.

— Может, передохнёшь? — усаживалась на колени. — Не мешало бы посетить душ. — Он широко улыбнулся, лицо было сонным, волосы торчали во все возможные стороны.

— Прости. Не мог остановиться. Когда-то меня больше занимали опыты. Шкура кота изменила отношение к книгам, — легонько поцеловал в губы.

— Нашёл что-нибудь для него?

— Нет. Нигде. Аластер с этим не сталкивался. А ты? Смотрела в колдовских книгах?

— Да. Безуспешно. Есть заклинания исцеления. С моим уровнем могу использовать без подготовки. Испробовала парочку, но не надо ждать, чтобы понять, что они не подействовали, дорогой. Его пальцы затряслись, как сумасшедшие! Думала, и вовсе оторвутся от рук! — Он прищурился и устремил взгляд куда-то вдаль.

— Нельзя сдаваться. Времени не так много. Мы обещали поездку в две недели, а скрываем его гораздо дольше. Скоро Вета сорвётся с цепи.

— Ещё хуже. Она привезёт сюда отца. А ему никак нельзя в дом, ведь тот когда-то довёл до безумия. Если бы не Чера и её заклятие, он сидел бы в психушке, а не радовался жизни! — Мартин удивлённо приподнял брови и почесал лохматую бороду. — Отдохни. А я навещу парня. — Он кивнул, соглашаясь.

Она отправилась на задний двор, где и застала его, наблюдавшего за Грандом, рывшим копытом землю. Дом дышал, мирно посапывая. Пошатнулась от нахлынувшей энергии, но удержалась на ногах. Он передал обязанности по сдерживанию «параллельной». «Отлично. Как раз вовремя», — проворчала под нос, присела рядом и толкнула Ленца плечом.

— Красавец, правда? Я влюбилась в него с первого взгляда, — сказала мечтательно, разглядывая жеребца, который заметил хозяйку и направился к ним.

— Он тебя тоже любит. — Гранд тыкал мокрым носом в ладошку и подставлял роскошную гриву, пофыркивая. — Я раньше не видел таких лошадей, — протянул руку и дотронулся до коня, и тот не отпрянул, позволяя погладить, чем немало удивил Катарину.

— Он не разрешал себя трогать никому, кроме меня. Ты ему нравишься. — Ленц устало улыбнулся на манер: «Ну, хоть кому то». — Он другой, потому что родом не с этой планеты. — Парнишка посмотрел вопросительно. — Только не надо этих взглядов — а-ля сумасшедшая Кэти!

Осенило: «Если не получается рассказать, могу показать! Я же как-то перенесла нас на остров! И без последствий!». Она ещё помнила, как Мартин не так давно умирал у неё на руках после перехода, совершённого в человеческом обличии. Прогнав жуткие вспышки из памяти, посмотрела на него поистине, как психованная.

— После ужина приходи в каминный зал. Попробуем кое-что интересное. — Он хотел расспросить и открыл, было, рот, но она спешно покинула двор.

Ужин проходил в немой тишине. Мартин ковырял вилкой в тарелке. Он только проснулся и выглядел изрядно помято. Катарина вовсе не явилась, и дом не баловал деликатесами. Он быстро умял всё, что было предложено, и побежал в каминную. Она сидела в кресле, протягивая руку в огонь, не обжигавший. Светлые, густые волосы ниспадали на плечи.

— Уже пришёл? Дом только что отпустил меня, — грустно сказала она, погружённая в мысли. — Мы связаны. Одно целое, если хочешь. Я сделала это в том году, обязав себя до конца дней уберегать его от плохих людей и влияния другой вселенной. — Ленц не понимал ни слова. — Дом маскирует переход в другой мир, — подняла ледяные глаза, подтверждая серьезность слов.

— Так вот, что я чувствовал всё это время? Другой мир? — пропищал он в ответ.

— Нет. Его энергию. Она может убить обычного человека. Но ты не такой. Твоего отца звали Неис. Он был могущественнейшим колдуном на Земле и мог убить одним взглядом. Когда-то я боялась его до чёртиков! Возможно, он нарочно обольстил Вету, чтобы продолжить род. Мысли этого человека для всех были загадкой, но одно желание известно наверняка — он хотел заполучить дом. — Ленц побледнел, руки сжал в кулаки. Материализовались золотые лучи и закружили, оповещая, что Катарина включила режим защиты.

— Он был плохим человеком? — спросил еле слышно.

— Понимаю. Для тебя тяжело это слышать. Но ждать дольше нельзя. Сегодня я покажу тебе правду!

Она встала, золотые лучи подхватили и поставили его перед ней. Взяла за руки, ладошки парня вспотели от страха, выскальзывая. Глаза закатились, покрылись слегка видимой плёнкой, и они перенеслись в воспоминания.

Энергия лилась мощным потоком, голова кружилась, и он с трудом удерживался на ногах. Подобного не приходилось испытывать раньше. Она, такая прекрасная, сильная, величественная, окружённая золотыми приспешниками, которые перевоплотились в громадных тигров и скалили пасти, крепко держала его за руку. Тепло прикосновения давало ощущение реальности происходящего. Он понимал, что она не лгала, но было в поведении нечто подозрительное, часть правды скрывалась. Даже не имея возможности прочитать мысли, Ленц мог понять, когда что-то недоговаривают, на внутреннем уровне. Они оказались в том же доме. Он трясся, как осенний листок, взирая на своего отца: могучего, высокого, широкоплечего, отвратительного лицом и сердцем. Видел угрозы, знакомство с ним Катарины, смертельный удар Габриэля, схватку на крыше. Зрачки расширились, казалось, до предела, а ноги норовили отказать в любую минуту. Он был восхищён её смелостью, стойкостью, внутренней борьбой написанной на лице, желанием защитить дом, наследие, любимого. Укол зависти проткнул сердце, ведь сам он был зажатым и далеко не геройствовал. Последовали дальше. Дом колдуна, восстановление. Катарина не видела этого момента и с интересом наблюдала за заклинанием. Габриэль в заточении, разговор, разрывавший душу нестерпимой болью. Она пожелала пропустить и перешла к самой сути — сражению. Ленц вцепился мёртвой хваткой в руку, наблюдая битву. А когда Неис упал и обмяк, разрыдался, не в силах сдержаться. Да, он не был ему знаком и был плохим человеком, пытавшимся заполучить дом, что уничтожило бы планету. Парень понимал, что Катарина спасла целую цивилизацию, своего парня, а Мартин её, но всё равно чувствовал боль, негодование, обиду и злобу. Эмоции сменялись, грозясь прорваться. Она вовремя сообразила и перенесла далеко в прошлое. И они оказались в парке, где недавно отец проводил изнурительный день воссоединения. Сцена знакомства Неиса и Веты походила на избитый сценарий из фильма. Злодей и искуситель поймал в сети раненую пташку, которая сама придумала любовь. Ленц внезапно одёрнул ее.

— Убери это! Слышишь?! — злился он, раздувая ноздри.

Она пожелала вернуться домой и выйти из воспоминаний, но их перенесло куда-то в совершенно другое место. Оказавшись на асфальтированной трассе, кое-где припорошенной песком, разносимым ветром, они затравленно посмотрели друг на друга.

— Прости меня. Не было выбора. Я и сама жалею об этом, — грустно сказала она, опуская глаза, ставшие серыми.

— Выбор есть всегда! Ты могла не убивать его, так? — пылил он, расхаживая и хватаясь за голову.

— Нет. Не могла. Он столетиями шёл к цели. И не остановился бы никогда! Только смерть смогла положить злодеяниям Неиса конец! — разъярилась она, защищаясь, тигры грозно зарычали.

— Не совсем, дорогая, — раздался издалека знакомый голос, сопровождаемый эхом.

Они переглянулись и встали, прижавшись спинами, и поджидая говорившего. Небо разверзлось, ливень хлынул стеной, лишая видимости, гроза проредила вспышками небо. По дороге шагал человек, и чем ближе он был, тем сильнее становилась головная боль Ленца.

— Я разберусь. Не двигайся. И не глупи, — она была встревожена, но серьёзно настроена, и у него не возникло сомнений, что так оно и будет.

— Ах! Дорогая! Неужели ты думаешь, что я способен причинить вред этому юному созданию? — проскрипел омерзительно-приторный голосок совсем близко.

Стена дождя разошлась в стороны, и пред ними предстал Неис. Молодой, статный, в неизменном плаще и широкополой, белой шляпе. Масляные, зелёные глазки бегали, строптиво разглядывая.

— Ты мёртв! Этого не может быть! — кричала она, силясь заглушить грозу.

— Правда? Но бабуля ведь навещает тебя? Вот и я решил. Правда, на это ушло гораздо больше времени, чем ожидалось. В преисподней такая нудная иерархия, моя дорогая. Но я всё же добился шанса быть услышанным! — он раскинул в стороны неестественно длинные руки. — Ах! Как пьянит жизнь! Не находишь? — скрипучий голосок не соответствовал молодому образу. «Грязь остаётся собой, даже после смерти!», — думала она.

— Что дальше? Станешь читать мораль про убийства? — задирала больной темой, зная, что он ненавидит проигрывать.

— Нет. Я и сам убийца, если ты не забыла. Я затащил тебя на перекрёсток миров не просто так! Не ожидал, что с тобой будет пацан. Теперь это не важно. Просто хотел предупредить, дорогая, что близится РАСПЛАТА! — шипящий тембр заставил обоих содрогнуться, выделяя последнее слово. — Скоро я снова обрету жизнь! Не без помощи своего отрока, конечно же. Неужели ты наивно полагала, что я заделал уродца, чтобы продолжить род? — отвратительный хохот, такой же, как и во сне, заполнил пространство.

Ленц побагровел, потряхивало, развернулся к отцу лицом и сверлил взглядом. На последних словах ненависть достигла апогея. Никто не смел высмеивать его, особенно тот, кто поступил с ним жестоко. Он оттолкнул Катарину, обескуражив на мгновенье, и одним взглядом заставил колдуна взорваться, словно воздушный шарик, оставивший после себя чёрные, тлеющие лучики. Дождь прекратился, гроза стихла, Ленц рухнул на землю. Она подхватила и перенесла в дом.

Три дня он лежал без сознания. Вета и отец обрывали телефон, к которому Катарина подходить перестала. Оправдания закончились, а сын потерял слишком много сил, чтобы предстать перед родителями. Попыталась восстановить заклинанием — не вышло. Мартин вызвал на помощь Ангуса, и тот состряпал отвар, возвращавший цвет лица в более или менее приемлемый для человека вид. Она и сама лежала в таком состоянии когда-то. Её спасли заклинанием Лины — почившей родственницы. Катарина опробовала его дважды, но безуспешно. Влияние Неиса на мальчика было сильным и создавало защиту от вторжений извне. Ангус рухнул на диван, пристроенный в спальне парнишки. На нём она проводила последние ночи, ожидая возвращения. Колдунья терзалась виной, уничтожала себя, и от друга не ускользнуло это.

— Мартин рассказал мне. Ты не должна винить себя! Когда спасаешь одного, кто-то другой умирает. Иначе, о каком равновесии бы шла речь? — хитро по-пиратски прищурился, вызвав улыбку. Она и забыла, как сильно скучала по друзьям с другой планеты.

— Я боюсь, что колдун завладеет его душой. Он намекнул, что собирается использовать парня. И что сотворил ради выгоды. Ленц буквально разорвал его на куски. Я бы и сама не сдержалась ещё год назад, — бубнила она, устроившись у него на плече.

— Так, научи его владеть собой! Это проще, чем спасать планеты. И…поехали уже к нам. Стив ноет целыми днями, словно дитя. И ещё, там тебя ждёт приятная новость, — интриговал он намеренно. — Не расскажу. Сама увидишь. К тому же, где искать ответы, как не на планете «Гор»? Вместе придумаем что-нибудь. Как и всегда.

Родные объятия успокоили и заставили сосредоточиться на чём-то кроме текущих проблем. Она поняла, о чём предупреждала бабуля и признала правоту друга. На другой планете они могли сообразить, как лучше поступить, все вместе. Решение сформировалось само собой: «Как только очнётся, отправимся в путь». Оставалось дождаться пробуждения. Рисковать, осуществляя переход без сознания было глупо. В нём текла кровь колдуна, но была вероятность, что «параллельная» не будет с ним столь дружелюбна, как с ней когда-то. Попрощавшись с Ангусом, и уверив, что вскоре присоединиться, отправила его домой. Мартин начал готовить проверенное снадобье для перехода. Она мерила шагами комнату Ленца, терпение подводило, и внезапно ощутила присутствие чужаков в долине. Коротенькие импульсы закололи кожу иголками, одеколон отца развевался по ветру.

— Чёрт! Они здесь! Что же делать?! Чёрт! — бежала вниз по лестницам.

— Что стряслось любимая? — бодро вышел из столового зала Мартин. По одному взгляду он понял, в чём дело, и тоже заметался.

— Дай-ка подумать. Секунду. Так. Так. Так, — растягивал он слова.

— Нет времени думать! Они уже на подходе! Вот зараза! — срывалась она на писк, размахивая руками. — Подожди. Они же нас не увидят! Дом не видят простые люди! На нем заклятие Черы! Бабуля обо всём позаботилась! — победоносно просияла она.

— Хочешь, чтобы они нас в розыск объявили?

— Да и плевать! Это же временно! Мы отправимся в «параллельную», найдём способ вылечить его, вернёмся и придумаем историю, в которую они поверят…, - размышляла она вслух.

— Неплохо Кэти. Только вот отца и его доверие ты потеряешь, — обнял, прижимая к себе. — Ты готова к такому повороту событий?

Она замешкалась, разрываясь напополам, а потом вспомнила бледное лицо названного братца, которому была должна, хотя бы просто потому, что уничтожила родного отца, и уверенно произнесла:

— Вполне.

Кристофер и Вета ходили кругами по долине в поисках детей, телефон не замолкал. Дом не позволял приблизиться. В один момент они были возле крыльца, и Катарина смотрела из окна, утирая рукавом напрашивающиеся слёзы, возвещавшие о конце отношений с отцом, которого обрела спустя столько лет разлуки. От чего-то она не сомневалась, что выходку он не простит. Его виски поседели отчётливее, а морщины вновь разрезали лицо. К вечеру они устали и покинули долину, и пришло облегчение, пускай временное. Дабы не терзаться происходящими осложнениями, Катарина желала поскорее убраться из дома, и тот загрустил в ответ, коридоры стали жуткими и серыми. Всё катилось под откос, и она не могла остановить это. «Жаль, что моя сила не распространяется на события», — вздыхала, поёживаясь на диване.

Наступил новый день, в воздухе витало цветение весны, которым могла бы насладиться, если бы не зациклилась на происходящем. Встала, сходила в душ, освежилась. Настроение чуточку улучшилось, а кофе придало энергии. Так начиналось каждое утро на протяжении нескольких дней, а заканчивалось в комнате парнишки. Присела на край кровати, открыла ему рот и медленно вливала отвар Ангуса. Он бессознательно глотал, как и в предыдущий раз, и вдруг подавился, закашлявшись. Глаза открылись и уставились на неё. Они были красными, капилляры полопались и создавали то ещё зрелище. Он закряхтел и попытался приподняться, но она не дала этого сделать.

— Лежи. Ты истратил много сил. — Послушался, но отвернулся. — Слушай, я понимаю. Я и сама бы захотела убить такого, как он, — осеклась, ведь и правда убила. Щёки раскраснелись от стыда за болтливый язык. — Прости. Ты не должен был так поступать. Мог погибнуть.

— Почему? Ты говорила, я такой же, как ты. Думал, я сильнее, — печально произнёс он, избегая встречаться с ней взглядом.

— Нет. Ты другой. Я беру силы из энергии «параллельной». — Он взглянул с интересом. — Я питаюсь энергией дома и другого мира. А ты сын земного колдуна. По сути, колдовство у тебя в крови. Как и у меня. Мой предок Аластер тоже был земным колдуном. Получается, у меня есть бонус в виде энергии, а у тебя нет. Истратив все силы, я могу восстановиться от дома, а ты отдал жизненные взамен, — спокойно рассуждала, а он смотрел, как на божество. — Знаешь, я стала сильнее, чем была вначале. Тебе просто нужно развивать способности, — игриво подмигнула, вогнав в краску. — Я рада, что ты жив.

— Потому что винила себя, — опустил он глаза.

— Нет. Потому что ты стал мне другом, и я боялась тебя потерять. И чтобы я поняла это, тебе пришлось пролежать несколько дней при смерти. — Он заулыбался, и она тоже. — Больше никогда так не делай! Обещаешь? — улыбка сползла с лица, он закивал. — Допей это. Мой друг сварил специально для тебя. Поднимет на ноги.

— А как же о…Неис, — пробормотал, отпивая остатки отвара и морщась.

— Он задумал что-то недоброе. Мы должны выяснить, что именно, пока не поздно. Ты становишься слабее с каждым днём, а он нашёл способ вытащить нас куда захотел. На это требуется уйма энергии. Возможно, твоей. Я полагаю, что он истощает тебя. Только вот, как ему удаётся — большой вопрос. Придётся отправиться в «параллельную». — Глаза Ленца сверкнули, выдавая любопытство. — Как только оправишься. Переход может нанести вред, да и пребывание в другом мире тоже. Мы подготовим всё, что потребуется, а ты соблюдай постельный режим и пей отвар. — Он скривил лицо, а она усмехнулась. — Теперь отдыхай.

Довольная, Катарина побежала к Мартину и утонула в объятиях. Груз свалился с души, захотелось летать, но ровно до тех пор, пока отец с Ветой вновь не появились в долине.

Ещё пару дней она заставляла его лежать и пить, а он вскакивал с кровати, как только выходила за порог. Самочувствие улучшилось, щёки порозовели и округлились. Ангус был настоящим волшебником по части зелий. Она не выпускала его из комнаты не только по этой причине — наложила заклятие, чтобы он не знал о поисках, ведущихся в долине. Вета привела за собой спецназ в амуниции и с автоматами наперевес. Солдаты прочесывали местность, но к заветному дому не приближались. Мало того, по одному стали выходить из строя — то голова болела, то ноги отказывали, вернулись былые болезни и открылись раны. Дом избавлялся от назойливых искателей, защищая всеми силами хозяйку и гостей. Вскоре всё стихло. Они отправились на поиски в другие места, оставив здешних обитателей в покое. Сердце Катарины перестало болеть от свершаемой жестокости. Она успокаивала себя, что поступает правильно и разберётся позднее, когда решит уйму насущных проблем.

Отвар для перехода был готов. Ленц, наконец, вышел из комнаты и радовался мелочам. Выглядел он, на удивление, замечательно, вполне здоровым подростком. Её это обстоятельство и радовало, и настораживало. В голове мелькала поговорка, не сулящая ничего хорошего: «Затишье перед бурей». Гнала плохие мысли, как могла. День перехода был назначен. Мужчины отдыхали, набираясь сил, до самого вечера, а она решила посетить сердце дома. Подвал встретил оглушительным стуком, створка сердца отворялась, из-за неё выпрыгивал озорной огонёк, приветствуя нетерпеливо, как встречает собака хозяина. Присела рядом и прислонилась к горячему котлу, который и не думал обжечь.

— Я уезжаю. Снова, — огонёк немножко угас, стук стал отчетливо быстрым. — Знаю. Я тоже не хочу. Но Ленц нуждается во мне. Неис вот-вот вернётся в мир живых, — стук стал неуправляемым. Она ласково погладила котёл, и тот вновь стал размеренным. — Я разберусь.

Катарина поднялась и созвала остальных. Они вышли во двор, где уже поджидал Гранд. На глазах у открывшего рот Ленца, превратила Мартина в кота, предварительно поцеловав. Затем велела выпить отвар, им же напоила коня. Оглядела дом в последний раз, отрывая от сердца, провела рукой в воздухе знак бесконечности, и воронка открылась. Она пестрела всевозможными цветами, но всё же преобладал золотой. Ленц шагнул назад, не веря в происходящее.

— Не бойся. Я с тобой.

Взяла рыжего, взъерошенного кота на руки, взобралась на коня, и протянула руку. Когда оказался позади, вцепился ей в талию и зажмурился. А она шагнула в завертевшую их воронку. Если бы путешествовали без Катарины, удерживавшей всех на коне, то, несомненно, приземлились бы не очень удачно. Она это предусмотрела. И вскоре они стояли в чудесном саду. Цветы небывалой красоты грелись на солнышке, а за ними возвышался дом, внешне походивший на наследный, только хозяином здесь был совершенно другой человек. Катарина по нему очень сильно соскучилась.

Глава 3

Решение

Она обратила любимого обратно, и тот, абсолютно голый, прижался к ней, прикрывая достоинство. Ласково прошептала на ухо:

— Обожаю путешествовать. — Он смущённо улыбнулся. Смутила она, конечно, не только его.

Все перенесли переход хорошо. Отвар справлялся, и никого не стошнило. Обвела взглядом сад, разросшийся за время отсутствия, и вдохнула воздух планеты. Тело стало заметно легче, дышалось лучше, груз земной гравитации не давил. Энергия «параллельной» проходила через неё потоком, разливаясь по каждой клеточке, наполняя. Она и забыла, как ей хорошо было здесь — намного лучше, чем на Земле. Золотые лучики закружили, отражая приподнятое настроение, а Ленц завороженно следил за их передвижениями. На крыльце появился Стив и с диким воплем бросился к ним. Он подхватил её на руки и раскружил, и она, буквально, повисла на округлившемся животе.

— Ну, наконец-то Кэти! Почему так долго собирались?! Зачем понадобился прохвост Ангус? Ладно. Всё по порядку, верно? Я так рад! — угольно-чёрные глазки заблестели от слёз. Её тоже, но она быстро взяла себя в руки.

— Смотрю, ты неплохо устроился? — похлопала по животу, и он раскраснелся, потряхивая отпущенной чёрной бородой.

— А это кто? — кивнул он на парня.

— Это Ленц. Он друг. Позже обсудим, — понизила голос и подмигнула.

Здоровяк загнал в дом и разместил по комнатам. Через час собрались за ужином. Она успела немного передохнуть, восполнить затраченную энергию на переход, и пообжиматься с Мартином. Стив восседал во главе стола и расспрашивал Ленца о земных фильмах, и книгах. Не являясь любителем ни того, ни другого, он пытался выудить из памяти хоть что-то, чтобы не обижать гостеприимного хозяина. После ужина Катарина отправила его осмотреться, и, как только он покинул гостиную, повернулась к Стиву.

— Первое. Где Регина? — приподняла она брови. Стив опешил и медленно прочистил горло.

— Она в городе. Говорит, там лучше. Я был против, но она не желает слушать. А моё место здесь. Ты знаешь почему, — повесил бородатую голову на грудь, морщинки пролегли у глаз.

— Вы расстались? — удивилась она.

— Нет. Нет. Мы просто отдыхаем друг от друга. Ненадолго, — он раскраснелся, словно подросток, а она не стала давить, хоть и понимала, что тот явно не договаривает.

— И второе. Ты должен узнать о Ленце чуточку больше. Мартин вздохнул и плюхнулся на диван, разговор предстоял долгий. Когда она замолчала, Стив тоже присел и поднял на неё обеспокоенные угольки.

— Сукин сын вернулся? Ох! Созовём совет. Приедут наши, тогда и решим, что делать. Ты правильно поступила, что привезла парня сюда. У меня тоже есть новости. Прайс бежал. — Она разлила вино на футболку и поперхнулась.

— Как…такое…возможно? — кряхтела, пока Мартин стучал по спине.

— Не знаю. Кто-то видно помог. Выясняем.

— Когда? — сказала задумчиво, шестерёнки в голове уже завертелись.

— Несколько дней назад.

— Тогда же Неис вытащил нас к себе.

— Думаешь, это связано? — включился в разговор Мартин.

— Определённо, да.

Стив связался с друзьями, и они обещали прибыть в скором времени. Ленц был восхищён местом и чувствовал себя отлично. Мартин нехотя повёз его в центр города на экскурсию. Он не давал прохода, и пришлось согласиться. Солнце зашло за горизонт, резко стемнело. Без фонарей, освещавших сад, можно было свернуть себе шею. Она устроилась на крыльце, смакуя красное полусладкое и размышляя о грядущем. Приближение заметила сразу, половицы под весом громко скрипели. Он присел рядом и обнял за плечи, тяжёлая рука была родной и не отягощающей.

— Я скучал, — пробасил, прижимая к себе.

— Я тоже. Даже не знаю по чему больше: этому дому, тёплым, звёздным ночам, или его хозяину, — подкалывала, улыбаясь.

— Парнишка, и правда, болен. Вчера чуть не грохнулся в саду, побледнев, как труп. Как колдун может использовать его энергию оттуда? — недоумевал он.

— Не знаю. Но смог. Я перевернула все книги, но так и не нашла ничего похожего. Если мы первые кто с этим столкнулся, будет нелегко, — отстранилась и потрепала по бороде. — Надеюсь, ты достойно правишь? Ваше высочество, — он расплылся в улыбке.

— А то, как же! Вот увидишь! Меня будут избирать ещё ни на один срок! — похвалялся, сияя.

— На планете монархия!

— Уже нет, — игриво подмигнул и встал со ступенек. — Завтра приедет наша банда. Я даже Диану позвал, — она закатила глаза, а он в голос расхохотался, подпирая бока.

Стив вернулся в дом. Гранд вышел из зарослей фиолетовых цветов и положил морду на ноги. Она погладила, и он зафырчал от удовольствия. «Где же ты Прайс? И кто помог сбежать? Кто угодно, только не колдун. Ленц жив. А пока он жив, колдун не сможет проворачивать земные дела». Подняла голову к небу. Ярчайшие звёзды планеты «Гор» были ближе и значительно больше, завораживая красотой и тайнами, которые хранили тысячелетиями. Всю жизнь она была любительницей ночи, и всякий раз, погружаясь в атмосферу и рассматривая небо, чувствовала себя свободной. И ещё, по сравнению с другими объектами в бескрайней и бесконечной вселенной, ничтожной.

Катарина проснулась, подскочив в постели абсолютно нагая. В спальню бесцеремонно ворвался Ангус. Она быстро прикрыла обнажённую грудь одеялом, а он также молниеносно отвернулся.

— Прости.

— Ты в своем уме? — проворчал Мартин, и, щеголяя упругой задницей, отправился в ванную.

— Не подумал. Извини Кэти. Ну! Сколько можно спать? Все в сборе! И пока мои отпрыски не добили твоего бледного друга расспросами, не мешало бы поторопиться! — он ничуть не смутился, весело восклицая в излюбленной манере.

— Ты привёз детей?

— Ага. Марта не отпустила одного. Мартриорхат в действий, — обернулся на мгновение и подмигнул.

Она собралась и спустилась к завтраку, ожидавшему в столовом зале. По пути наткнулась на Ленца, окружённого детьми Ангуса. Тот взглядом молил о пощаде, немало позабавив и приподняв настроение. Как только вошла в зал, сердце выпрыгнуло из груди. Они все приехали, примчались на помощь. Мун первым обнял, похлопывая по спине. А его мальчишка — Видар, обвил талию.

— Добро пожаловать домой Катарина! — пробасил он, скалясь во весь рот и покачивая серебристой косой.

Диана приветствовала следующей, а затем Бирри, Марта с Ангусом, и Карен, глаза которой теперь походили на настоящие. Катарина открыла рот, собираясь задать вопрос, но она опередила.

— Заклинание целостности. Иллюзия, но всё же. Сама бы я до такого никогда не додумалась, — хрипела прокуренным голосом.

Она дивилась тому, какой милой может быть эта женщина, обладавшая ужасным чувством стиля и двумя отвратительными, стеклянными глазами. Как вдруг заметила подле неё мужчину в почтенном возрасте. Он был высок и худощав. Остатки былой шевелюры опоясывали зияющую лысину, нос — огромный клюв, висячая родинка пристроилась возле светлых, выпученных, рыбьих глаз.

Катарина оглядела друзей с радостью, стараясь запомнить приятный момент встречи. Марта начала трещать без умолку, восхищаясь тем, как она откормила Гранда, и всё внимание обратилось к ней. Катарина села за стол, умяла завтрак, отпила чай из кружки и прочистила горло. Они тут же смолкли.

— Стив. Где Регина? Я не давила, но всему есть предел. Ей добираться сюда ближе всех! — Он виновато опустил глаза, подыскивая подходящее оправдание.

Раздался хлопок входной двери, и шаги возвестили о госте. В зал вплыла огромная, тучная женщина с животом наперевес. Присмотревшись, узнала в ней подругу.

— Простите за опоздание! С такой ношей нелегко передвигаться, знаете ли! — Катарина поднялась с места и уставилась во все глаза. — Может, обнимешь для начала? А потом перейдём к поздравлениям, — ехидничала Регина, подмигивая. Девушки горячо обнялись, не смотря на торчащий живот.

— Как это возможно? Нас не было всего ничего!

— Дорогая, время бежит незаметно! Мы со Стивом скоро станем родителями! Самой не верится! — расплакалась, всхлипывая, сказывались гормоны.

Катарина не могла понять, как подруга, которая терпеть не могла проявления каких-либо чувств, превратилась в нежную и ранимую особу. «Вот так сюрприз!». Ангус наслаждался реакцией. Они расселись по местам. Рядом с Дианой заметила ещё одного незнакомца, молодого, на вид лет за тридцать. Красив, голубые глаза, блондин, волосы средней длины, прямые, спускались за уши, широкая грудь, мускулы под рубашкой. Но один глаз был слегка прищурен, и это портило прекрасное лицо человека.

— Представите нам своих мужчин? — обратилась она к подругам.

— Дарен, — откликнулась Карен и раскраснелась. «О Боги! Не иначе это любовь!».

— Грегори, — отозвалась Диана. — И он не мой парень! — тот театрально закатил глаза.

— Можно просто Грег. Я сопровождение по распоряжению нового главы ордена. — Диана подмигнула, давая понять, что расспросы потом.

— Что ж. Приятно познакомиться. Я не в восторге от того, что мне придётся обсуждать нечто в присутствии новых людей. Вы не могли бы оставить нас? — оба отрицательно замотали головами. Однако спутницы поручились за конфиденциальность, и она чуточку расслабилась. — Хорошо. Я доверяю своим и не стану устраивать сцен.

Мартин присоединился, обнимая Регину и поздравляя с пополнением. Он тоже был удивлён и взволнован. Катарина быстро рассказала о грядущем, лица друзей помрачнели.

— Неис собирается вернуться? Это чушь собачья! — воскликнула Диана, разрывая тишину.

— Я сама видела его. Он хочет мне отомстить. Какой способ выберет для этого колдун — психопат, как думаешь? — вскипала она.

— Постарается уничтожить всё, что тебе дорого, — задумчиво произнёс Мун. — Иными словами, он постарается убить нас, а планету ввергнуть в хаос и боль. Мы это уже проходили с Заманом, так? — пожимал он плечами.

— Да. Только Заман питал силы в машине. Неис намного опаснее. К тому же, Прайс бежал с базы. Совпадение? Не думаю. Буря на подходе. Нам её предотвращать.

Они зашумели, обсуждая детали, а она отошла в сторонку и положила ладошку на живот подруги.

— Я не знала. Потому и надеялась на тебя. Теперь нет. Ты должна спокойно ждать роды. Мы не можем позволить навредить ребёнку стрессом и проблемами вселенских масштабов. — Регина грустно кивнула.

— Рада тебя снова видеть, — погладила Катарину по щеке. — Навестишь меня позже?

— Конечно, — она поцеловала румяную лицом подругу в округлевшую щёку и повернулась к толпе, которая уже перешла к спорам.

Регина направилась к двери, а она схватила Стива за рукав и зло прошептала:

— Отправляйся за ней! Ты здесь не нужен! — Он обиженно вытаращился, но ничего не сказал, не стал противиться, и последовал за своей женщиной.

У неё на их счёт оставалась масса вопросов. В одном не было сомнений — Регина уехала в центр, потому что бушевали гормоны. Она всегда была серьёзной и дерзкой девушкой, и, наверняка, оградила Стива подобным образом от нападок со своей стороны. Да и самой, видимо, так было спокойнее. Катарина вспомнила лицо Стива, побагровевшее в момент, когда разговор зашёл о ней, и улыбнулась. Конечно, будет туго без здоровяка, но оставлять беременную подругу одну в смутные времена было ещё глупее. «Вдвоём им безопаснее», — подумала она, заметив рядом с собой Ленца, тихонько наблюдавшего за масштабными баталиями. Положила ему руку на плечо, и он поднял провалившиеся глаза. Состояние снова ухудшилось. Диана совсем обезумела, брызжа слюной и доказывая Муну, что его теория и гроша выеденного не стоит. Она скривилась. Старинные выражения казались чем-то из разряда фантастики. Внезапно Карен скрипуче вскрикнула, и они затихли.

— Перестаньте спорить идиоты! Однажды я встречала такого колдуна, который мог лишить человека энергии! Это было так давно, сколько живу на земле. Я была совсем ещё девочкой, лет семи. Мой родной городок Рагнак — волчья гора. Для тех, кто не знает, на другом конце планеты стоит и по сей день, — закашлялась, харкнула в кулак и продолжила, как ни в чём не бывало. — Городок окружён горами со всех сторон, а сам в низине. Часто волки спускались с гор, жрали людей и скот. Так и прозвали местные волчьей горой. Как-то ночью спустились они в низину, охотились стаей, страшные, как сама смерть! Меня мать тогда в сарае с братьями закрыла, да отворил кто-то дверь. Разбежались от страха, кто куда! Ну, а я к горе прямиком. Хотела на дерево забраться. Росло там одно высокое с краю. Тогда то и увидела его. Белым волком он был, размером с медведя. Глаза слепые, зрачков не видно. Задрал одного, второго крестьянина, а потом и обратился в человека прямо на моих глазах! Голый, красивый, словно солнышко. Волосы длинные по плечи, светлые, аж в темноте глаз кололо! Подошёл к моей матери. Она и слова не вымолвила, лишь смотрела на него, как на Бога. Он приблизился, протянул белоснежные руки, рот ей открыл… Лично видела, как жизнь из неё к нему прямо в грудь перешла! Там и осталась! Мать моя умерла. Мне сказали, что сердце остановилось. А я каждую ночь во сне видела глаза слепые и ужасные! Долго не думала, навсегда убежала и оказалась здесь в Сарамаке.

Во время повествования стояла гробовая тишина, дети пооткрывали рты. Катарина и сама никак не могла собраться с мыслями, потрясённая историей. Она судила Карен по обложке только сначала, не зная, как следует. А когда та проявила себя во время сражения, по-настоящему зауважала, но всё равно продолжала считать простушкой. История говорила о лишениях, которые сделали Карен тем, кем она являлась, и многое объясняла. Катарина прониклась к этой женщине ещё сильнее, окончательно изменив предвзятое отношение. Смысл сказанного достиг назначенной цели, и она спешно подошла к столу, упираясь в него руками.

— Если тот колдун мог забирать души, ему должно быть известно, как возродиться из мёртвых…Такая сила требует знаний…Чтобы узнать планы Неиса, нам придётся найти волка, — заключила она, и Карен уронила стакан, разбившийся вдребезги.

— Нет! Он скорей всего мертв! А если и жив, убьёт нас, как мою мать! Не станет слушать! Он же чудовище! Нельзя туда ехать! Катарина! — морщинистые руки затряслись, лицо стало ещё отвратительнее.

— У нас нет другого выхода. Колдун вернётся. При жизни он имел лишь одну цель — обладать переходом в ваш мир. Если он получит желаемое, и ваша, и моя планета погибнут! Мы не можем выжидать нападения! Когда-то я победила его, но не знаю смогу ли сделать это снова! Возрождённый колдун будет сильнее, я это чувствую, — присутствующие молчали, кивая. — Учитывая, что вы нужны своим частям планеты, как управляющие, я даже не знаю, как лучше поступить!

Она скрестила на груди руки, из-за гнева на колдуна золотые лучи появились в воздухе и обвивали плечи, ластясь, словно кошки.

— Что ты имеешь в виду? — спрашивал Ангус, не понимая. — Хочешь, чтобы мы вернулись к обязанностям членов совета?

— Прайс бежал. Вполне возможно он планирует нечто нехорошее. Разве не помнишь, как мы с ним поступили? Он не из тех, кто прощает, Ангус. И ещё мы не знаем с кем он заодно. Ни столица, ни другие города не должны оставаться без правления. Пожалуй, вам придётся остаться. Мы с Мартином и Дианой справимся с поиском волка сами. — Толпа вновь зашумела, каждый пытался перекричать соседа.

— Ты не понимаешь, на что идёшь Катарина! — прохрипела Карен, побагровев лицом.

— Не переубедишь. Решение принято, — спокойно обратился к ней Мартин, и она замялась на мгновение.

— Это мой дом. И я пойду туда с тобой. Я не позволю вам погибнуть из-за меня. — Катарина серьёзно кивнула.

— Решено. Возвращайтесь к делам, найдите Прайса и сообщников. А мы едем на поиски волка. И верните Стива с Региной в дом, переход нужно охранять. Никогда не знаешь, на что решится колдун.

Она прокладывала в уме маршрут, обдумывая, на чём отправиться в путь. Конечно, могла бы перенести всех в это место, но не знала, как оно выглядит. Без визуального представления переход был не возможен. Мун обнял за плечи.

— Не переживай. Всё сделаем. Только возвращайся скорей.

Глава 4

Белый Волк

Вечером она сидела в гостиной и дивилась тому, сколько людей в ней собралось. Она была уверена, что дом не собирал такого количества гостей со времён пирушек самого Аластера. Ощущала его ликование, радость, стены излучали восторг. Мун и Бирри нежно держались за руки, делая картину романтичнее. Регина неохотно вернулась, наградив сварливым взглядом курицы наседки, но она не приняла это близко к сердцу. И какого же было негодование, когда узнала, что им до сих пор не известен пол ребёнка. На планете не было принято посещать врачей, делать ультразвуковое исследование. Люди обладали особыми способностями и могли вовремя распознать проблему сами. А та, в свою очередь, решалась с помощью магии, или снадобья. Планета не нуждалась в медицине и врачах. Только база держала специалиста, необходимого для оказания первой помощи из-за постоянных сражений. Узнав новый факт, задумалась о том, какие всё-таки разные эти миры, и в каждом есть нечто совершенно необъяснимое и невероятное. Стив обеспокоено себя вёл и несколько раз порывался отправиться с ними, но она и слушать не хотела.

— Ты нужен жене. Неужели так трудно понять? К тому же кто-то должен охранять переход. Он и есть главная цель колдуна! — Стив соглашался, но никак не хотел принимать аргументы.

— Карен знает те места, они опасны. Эта часть планеты не входит в состав совета! Она дикая! Чтобы тебе было понятнее — кусок земли, здоровенный такой, где нет правил, цивилизации и культуры! Я был там однажды. Не лучшее место для путешествия. Они живут, как доисторические люди, и законы такие же! Казнь посреди площади — не вопрос! Людоедство разрешено! Воровство — кто успел тот и съел! Убийства — легко! Насилие — женщина сама виновата! Рабство — кто сильнее тот прав! Катарина. Это место всё равно, что осиное гнездо! И если тот волк существует, встреча с ним закончится смертью! — он таращил глаза, размахивал руками, злился, вокруг заплясали красные лучи. Она с интересом разглядывала их.

— Они же были чёрные, разве нет? — он пожал плечами и стал раздражаться, что она переводит тему. — Ты соединился с домом. Полностью. Когда это произошло?

— Когда ты уехала. Сейчас не об этом речь, — она кивнула. Причина, по которой он не хотел покидать дом, прояснилась.

— Я справлюсь с волком. Твоя задача проследить, чтобы ребёнок родился здоровым! И точка! — разгневала напористость, и он перестал докучать, заметив начинающееся свечение на руках колдуньи.

Она вышла во двор, охлаждая пыл. Ленц и Индра заняли любимую лавочку. Девчонка привлекала внимание рыжей гривой, доставшейся в наследство от Марты. Катарина прогулялась по мощёным дорожкам, втягивая ночной, манящий воздух. Луна кровавого цвета зависла над головой и выглядела больше, чем когда-либо в памяти, возвещая о скорых переменах. Каждая линия выделялась особенно отчётливо, и она вдруг припомнила, что большая часть ритуалов свершается именно при такой луне. И тут наткнулась в темноте на старшего брата Индры, такого же рыжего и тощего. Арок, так его звали. Он смущённо охнул, извиняясь. Парнишка тоже засмотрелся в небо. Она провела параллель между ним и Мартином, улыбаясь, что, возможно, в его возрасте он выглядел именно так. И вообще рыжиной он сильно походил на это семейство, будто приходился чистокровным родственником. «А ведь не исключено. Своих родных он не знал». Друзья болтали, смеялись, пили дорогое вино, словно завтра не предстоит расставаться. Всегда тяжело было жить моментом, а зря, ведь именно из них и состоит жизнь.

Она собиралась вернуться в дом, но услышала глухой звук. Ленц упал на землю и трясся всем телом. Индра взвизгнула от страха. Катарина подоспела и спасла его вновь. В этот раз он остался в сознании, но выглядел бледно и вяло. Мартин отвёл его в комнату и принёс ещё отвара, который на скорую руку сварганил мастер зелий. Парнишке сразу же полегчало, щёки налились румянцем. Она взглянула на Ангуса.

— Что в нём такого?

— Да ничего особенного: крапива, полынь, корень мандрагоры….Шучу! — расхохотался он, наблюдая за реакцией. — Первые два компонента и сок дерева Чало.

— Оно восстанавливает. Сделай, пожалуйста, в дорогу немного, — он театрально присел в реверансе и помчался выполнять поручение.

Наутро друзья разъехались по домам. Ангус передал запас отвара и крепко обнял.

— Будь осторожна. А если совсем станет туго, дай знать, — он сунул ей в карман блестящий, небольшой кругляшок. Достала и повертела в руке. — Нажми на него и скажи, с кем хочешь связаться, он тут же соединит.

— Так вот они какие — мобильники планеты «Гор», — он не понял ни слова, но всё равно рассмеялся.

У Стива позаимствовали две автомашины из богатого гаража. Она выбрала ту самую, тачку Аластера, приглянувшуюся когда-то. Диана предпочла джип хозяина, усовершенствованный, летавший по воздуху на расстоянии метров четырёх от земли. Загрузились, попрощались и отправились в путь. До другой части планеты на машине добираться несколько суток. Так, как время поджимало, решили совершить перелёт на грузовом судне правительства. Получив заранее разрешение от Его высочества, по счастливой случайности оказавшегося другом, прибыли в центр города. «Стив с радостью согласился помочь, а как же иначе. Чувствует вину за то, что остался дома», — рассуждала она про себя. Забрались на борт летательного аппарата, снаружи напоминавший обыкновенный земной самолёт, только крыло было одно и находилось почему-то сверху. Внутри практически ничего не было, кроме скамей по обе стороны салона и коробок в передней части. Расселись по местам, пристегнулись специальными ремнями и приготовились к взлёту. В салоне появился мужчина маленького роста, сутулый, седой, нос картошка заслонял половину лица, уши торчали в бок от головы. Катарина посочувствовала ему.

— Я мистер Дадл. Провожатый. Доставлю в пункт назначения. Сядем на границе с дикой землёй. Оттуда до Рагнака несколько часов пути.

— Почему мы не можем сесть ближе? — съязвила Диана, сделав невозмутимый вид.

— Потому что корабль разберут по частям! Это вам не курорт! Радуйтесь, что нашёлся желающий для этой поездочки! Остальные пилоты везти отказались! — Дадл развернулся и зашагал, ковыляя, в кабину.

Она только сейчас осознала, в какое опасное место отправляется, раз вызвался помочь только он. «А ему-то терять, наверное, нечего». Отогнала грустные мысли. Мартин сжал руку перед взлётом, позеленев лицом. У него, и правда, было много общего с котом. Карен и Ленц сели рядышком, а Диана с Грегом напротив. Тот и не думал оставлять её одну и таскался следом повсюду. Для Катарины оставалось загадкой, почему к подруге приставили личную охрану. И ещё интереснее, почему назначили нового главу ордена, вместо неё. Корабль парил, пассажиры не испытывали неудобств, за исключением небольшой тряски. И совсем скоро приземлились, подпрыгнув от резкой посадки. Дадл вышел из кабины, помог расстегнуть ремни, и откланялся. Он смотрел как-то затравленно, будто провожает в последний путь, и по спине побежали мурашки.

Выбравшись из корабля, расселись по машинам, путешествовавшим в нижнем отсеке, который оказался намного вместительней. Корабль тут же взлетел ввысь и растворился за горизонтом. На улице вечерело, и она не представляла, как они отыщут городок в темноте ночи. Карен уселась на переднее сидение рядом с Мартином, вызвавшимся рулить, а они с Ленцом заняли места сзади. Остальные находились в сопровождении. Без тени смущения Карен прикурила сигарету, и едкий дым стал расползаться по салону, слёзы навернулись на глаза. Никакие уговоры не заставили наглую женщину прекратить, и, в конечном итоге, пришлось смириться. Она показывала дорогу, которая пролегала по зелёным равнинам. Вдоль, и на многие километры, куда позволяло человеческое зрение, раскинулись леса: густые, шумные, непроходимые. Они мчались, а ночь стремительно наступала на пятки. Карен заметно нервничала, но старалась не подавать вида, от того и выглядела странно: смеялась невпопад, ворчала. И вот достигли равнины, лес оставался позади, а впереди вырос город, огни которого ярко светились.

— Проедешь насквозь, машину поставим на выезде за поворотом, и вернёмся на ночлег пешком. Это Дорба — город-привратник диких земель. Спереть тачку из-под носа здешним будет раз плюнуть, — пробубнила она.

— Может, тогда продолжим ехать дальше? — наивно спросил Ленц, отпивая отвар и морщась.

— Нет. Ночью совершают набеги. Попадёмся, мало не покажется! Ночуем. Утром продолжим путь. До Рагнака осталось не долго.

Катарина подумала, что взять с собой Карен оказалось хорошей идеей. Без неё, наверняка, нарушили бы массу правил и попались кому-нибудь в лапы. В таком случае она могла, конечно, справиться с врагами сама, только если те не превышали бы численность настоящего войска. Въехали в город, и она прилипла к окошку, улавливая каждую деталь нового места. Прилично одетые люди беседовали на тротуарах, награждая вниманием гостей, проезжавших мимо. После рассказов Карен, она представляла себе что-то вроде улицы «проклятых», и дивилась тому, как цивилизованно город выглядел в реальности. По бокам пестрели кафешки, ресторанчики, дома походили на земные, только с плоскими крышами. Да, кто-то был пьян, кто-то в тряпье, впрочем, как и везде. Карен будто прочитала мысли и обернулась.

— Это только начало. Дальше — хуже. Может, они и выглядят, как мы, но это совсем не так Катарина. Здесь один закон правит. Они выживают, а не живут, — боль промелькнула в глазах.

Припарковали машину на обочине сразу за городом. Диана припарковалась следом.

— Какого хрена вы встали? — быстро преодолела она разделявшее расстояние.

Карен поставила её на место, отчего Катарина победоносно заулыбалась, раздражая ребят из ордена «Вечность». Когда недоразумение было улажено, отправились дальше. С самого края, в практически развалившемся баре с перекошенной вывеской, гласившей: «Дорога в ад», они и нашли приют. Как только переступили порог, множество глаз уставилось, жадно разглядывая, кто-то даже жутко посмеивался. Карен слегка повернулась и прошептала:

— Не вздумайте ни с кем разговаривать. Я сама.

Она подошла к барной стойке, пошепталась о чём-то с лысым, престарелым мужчиной. Тот закивал головой, и вскоре они оказались в маленькой комнатке с одной кроватью и матрасом на полу. Вонь стояла неимоверная: смесь сигарет, алкоголя и пота. Ковёр не чистили ни разу с момента появления или, быть может, принесли с помойки. Второй вариант казался более правдоподобным.

— Всё лучше, чем быть убитым в пути, — прохрипела Карен, громко раскашлявшись.

В этот раз приступ длился дольше обычного, в груди, в буквальном смысле, гуляло. Диана скривилась, устраиваясь на матрасе и рассматривая брезгливо пятна неизвестного происхождения. Катарина, Мартин и Ленц легли на кровати, а Карен на кресле, которое разбиралось. Такие чудные элементы мебели продавались на Земле в лохматых годах, и стало до крайности любопытно, из какого уголка кто-то притащил его сюда. «Уверена, это кресло повидало больше на своём веку, чем мы все вместе взятые», — острила она про себя перед сном.

Приятное сновидение возвещало о том, что смогла справиться со страхами и стыдом, по крайней мере частично. Она наслаждалась сумбурными картинками, как вдруг пред ней возник светящийся шар. Из него вышла Лина, окружённая ореолом, словно ангел. Быть может, она им и являлась. Катарине уже перестало казаться странным общение с мёртвыми родственниками, приходившими иногда во сне. Лина погладила по щеке, и она ощутила неиссякаемый поток любви и радости.

— Как приятно…

— Любовь приятная штука, — улыбалась она в ответ. — Ты идёшь за белым волком?

— Да.

— Это очень опасно, дорогая. Знаю, Чера предупреждала тебя. Ты же наоборот стремишься стать центром неприятных событий, — голос журчал, словно река, и она охотно погружалась в него целиком. — Белый волк существует тысячи лет. Он древнее меня, и даже Аластера. Могущественен, будто сам Бог. Может, им и является. При жизни мне не приходилось сталкиваться с ним. Однако после смерти узнаешь гораздо больше, чем ожидается. Один из знакомых немного рассказал о нем. Он появился на планете «Гор», когда люди говорили на другом языке и делились на кланы. Некоторые видели его и оставались в живых, другие погибали. Повелевает волками, воздействуя на сознание. Только вот обычные питаются мясом, а он жизненной силой. Раз в полугодие ему требуется подкреплять силы, и волк выбирает жертву. Чем сильнее и отважнее душа, тем большую ценность представляет для такого, как он. Будь осторожна. Твоя будет деликатесом, лучшим блюдом за всё его существование. Прошу тебя Катарина! Близится день. Скоро он нападёт на Рагнак! И если там окажешься ты, выбор будет очевиден! — Лина обняла, растворяя на мгновение печали.

— Почему именно Рагнак? — это был единственный вопрос, вертевшийся на языке.

— Городок находится у волчьей горы. Я не уверена, но могу предположить, что это связано с ней. Подумай над тем, что я рассказала. Без тебя планете не выстоять.

Катарина подняла на неё ледяные глаза, медленно выходя из состояния транса, и она растворилась, повторяя последние слова, отдававшие эхом: «Не выстоять! Не выстоять! Не выстоять!».

Она вскочила в кровати, столкнув Мартина на пол, кто-то снизу постучал в потолок. На улице было светло. Оглядела комнату, остальные ещё спали. Грег обнял Диану во сне, и они смотрелись, как пара. Карен села, потирая глаза кулаками и устало вздохнула. Пришло время двигаться дальше. Спустились в бар и заказали завтрак, который оказался зелёного цвета. За столом стояла абсолютная тишина, за исключением стука вилок по тарелкам. Не смотря на цвет, еда была вкусной. Она вновь убедилась, что внешний вид часто бывает обманчив. Карен скомандовала на выход, но ей приспичило в туалет. Женская уборная выглядела так, будто здесь гадили прямо на пол на протяжении столетия, а запах впитался в стены. Она помыла руки и собиралась выходить, как вдруг сильная рука сдавила горло. В грязном зеркале увидела мужчину — темноволосого, с аккуратной бородкой. Он усилил хватку, по-звериному скалясь. Золотые лучи закружили, отгоняя обидчика. Тот вытаращил глаза, и, пока она приходила в себя, выскочил из уборной. Катарина набрала в грудь побольше воздуха, состояние нормализовалось. Энергия «параллельной» подпитала. А когда выходила из туалета, наступила на что-то, впившееся в ботинок. Это был перстень: дорогой, золотой, с мутно-белым камнем посередине. Убрала его в карман и быстренько присоединилась к друзьям. Никто, кроме Мартина, не заметил след на шее. Она взглядом приказала ему молчать, и исцелила себя заклинанием.

Машины, оставленные за чертой города-привратника, не пострадали. Стук колёс и работа двигателя напоминали песню с запоминающимся мотивом. Такая может играть в голове целый день, пока окончательно не приестся. Друзья молчали, лишь Карен изредка раздавала ценные указания. Намного проще было сказать, что можно, чем перечислять, что нельзя. Катарина устало смотрела в окно, из мыслей никак не выходил нападавший. «Чего он хотел? Убить меня? Просто так? На маньяка он не похож. И перстень, видимо, его». Осторожно достала из кармана предмет и повертела в руке. Кольцо засияло на свету, а мутный камень стал испускать еле заметное, золотое свечение. «Интересно. Камушек меняет цвет». Мартин бросал боязливые взгляды в зеркало заднего вида и раздражал. Подустав, рявкнула, и он перестал, но ненадолго. Она зарычала от бессилия, вызвав смех у Ленца и Карен. Парнишка выглядел хорошо, бледнота полностью сошла на нет, отвар Ангуса действовал. За окном сменялись пейзажи. Они проезжали мимо полей, густых лесов, сменяющихся горами, городков: маленьких, старых и не очень. На некоторых частях земли, вместо селений, люди соорудили шалаши. Выглядело, как пикник, только с развешанным повсюду бельём и мусором вокруг. Она грустно смотрела, понимая, почему им приходится нападать, почему царит звериный закон. И отметила, что обязательно должна поговорить об этом со Стивом, когда вернётся. До заветной цели оставался час пути, и чем ближе подъезжали, тем сильнее ёрзала Карен. «Ей тяжело возвращаться домой. Долгие годы она бежала от этого». Катарина протянула руку и положила на плечо подруги, та натянуто улыбнулась.

* * *

Тем временем, Стив курсировал по саду, наворачивая круги. Он не мог найти себе места, представляя худшие из возможных исходов поездки. Регина сидела на веранде в тени, попивая лимонад и наблюдая за метаниями мужа. Ребёнок толкнулся. В последнее время он часто давал о себе знать, и она ощущала наступление нового периода в жизни. Растить в животе чадо было не так уж легко, учитывая её способности. Она ведь повелевала над всем живым и брала оттуда энергию. Периодически приходилось спускать чёрную змею, пристроившуюся на спине, с поводка. Это отнимало много сил, необходимых для ребёнка. Ангус звонил утром и интересовался самочувствием. «Он спрашивает об этом чаще, чем собственный муж», — обижалась она на Стива. Гормоны усиливали негативные мысли, приближая к психозу, а возвращение Катарины пробудило дремавшую ревность, глупую и безосновательную, но всё же.

— Ничего. Всё образуется, — малыш проскользил по стенке живота, поднимая настроение.

Стив закончил самобичевания и направился к ней. В этот момент из-за дома корявой походкой выплыл Ангус. Она не сразу поняла, что произошло. Он был с головы до ног в крови, и только глаза выделялись на жутком, бардовом фоне. Травник проковылял пару метров и рухнул. Стив тут же оказался рядом и приподнял друга, уложив на колени.

— Книгу! Быстро! В доме! — по напуганному лицу мужа поняла, что действовать нужно быстро.

Преодолевая покалывания в боку, она прибежала в гостиную. Сорвав со стены картину, отбросила на пол, времени на аккуратность не было. Трясущимися руками набрала на сейфе нужный шифр и достала книгу. Так же быстро, как только могла, прибежала обратно. Стив схватил книгу и стал искать подходящее заклинание, нервно перелистывая страницы. Буквы сливались, глаза застилали слёзы, и он не мог ничего разобрать. Регина наблюдала, пытаясь отдышаться после вынужденной тренировки. Друг лежал на земле неподвижно, грудь изредка подрагивала, возвещая о наличии жизни. На плече красовалась рваная рана. Она вдруг задумалась о том, как лицо могло оказаться в крови, если ранен он был совершенно в другое место. И решила, что, вероятно, не вся кровь принадлежала ему. Мысли улетучились, и страх возвестил о не лучшей из ситуаций. Она выпрямилась и стремглав пустилась обратно в дом. Рассчитывать на мужа, который гневно вырывал страницы из книги, не могла. Ангус был хорошим другом, и она не хотела его потерять. В доме отыскала передатчик, который Стив обычно хранил в своём кабинете, в ящике стола. Нажав на кнопку, произнесла имя подруги, и, спустя несколько секунд, из него вырвался голубой луч, внутри которого разместилось удивленное лицо.

— Регс? Что стряслось? Ты рожаешь? — таращила она голубые глазки.

— Нет…Ангус в беде…Нужно заклинание, которое исцелит… — задыхалась она на ходу, справляясь с подкатывающей тошнотной.

— Чёрт! Регс! Я могу исцелять без подготовки, но ты… нанесешь вред и себе, и ребёнку! — было видно, как та усиленно соображает. — Стив! Пусть произнесёт он! Связь с домом излечит его…У него будет шанс, у тебя нет…

— Хорошо. Он сделает. Слышишь? Соберись ты уже! Распустил нюни! — кричала она на того, срывая голос.

— Он не дышит…

— Да мне плевать! Читай Кэти! Давай! — от нервов пятна выступили на лице.

— Исцеляю… — Стив повторял каждое слово, вокруг плясали красные лучи, отозвавшиеся на призыв хозяина. — Ткани соединяю! Кровь по жилам пусть течёт! Сердце бьётся и живёт! — Она сделала паузу. — Стив! Положи руку на рану и пожелай, чтобы лучи исцелили!

Он так и сделал, и в тот же миг они покрыли его руку собой, а затем проникли вглубь раны. Моментально она затянулась, Стив упал без сознания, а друг открыл глаза и втянул ртом воздух.

— Регс! Свяжись со мной, как только узнаешь, что случилось! Стива кладите в кровать и отвар в помощь! Мы практически на месте! — Регина кивнула и посмотрела на друга, ощутив исходившее от него страх и смятение.

Затем она помогла ему встать на ноги, но он оказался слишком тяжелым и вновь сполз на землю. Одной было не справиться, позвала на помощь людей из правительства, связавшись с охраной. Быстрее, чем ожидалось, прибыло четверо молодых людей в тёмно-синей униформе. Цвет сменили в знак нового начала, при предыдущем правителе та была белой. Они отнесли Стива в комнату и уложили на кровать. Он дышал, пульс пробивался, но слабо. И будь Регина впечатлительной девочкой, не повидавшей ужасы жизни, наверняка, начала бы рожать из-за пережитого стресса. Убедившись, что с мужем всё хорошо, спустилась вниз к Ангусу. Он уже начал приходить в себя.

* * *

Равнины сменились узкой дорожкой, поднимающей выше и выше, уши закладывало. С одной стороны возвышались горы, поросшие травой, с другой зиял глубинный обрыв. Дорога напоминала ту, что вела к её дому, и ностальгия не заставила себя долго ждать. Солнце скрылось за горой и больше не светило в глаза. Приоткрыла окно, ветер принёс запах цветов, пышно растущих в горах, и свежесть с вершины. Довольно замычала, упиваясь чувством прекрасного. Позже запах напомнит об этом дне, и она вспомнит путешествие, правда, может и не сразу. Всегда удивляло, как запах и звук могут влиять на воспоминания. А дальше произошёл звонок подруги, и после в салоне никто не решался произнести ни слова. Катарина смотрела в одну точку перед собой, сдвинув брови на переносице. Мартин лихо заворачивал по серпантину.

— Он будет в порядке Кэти! И Стив тоже! Не переживай! Сейчас ты должна быть во всеоружии, помнишь? — кричал напряжённо, водить по опасным местам и разговаривать было тяжело.

— Да. Конечно, — тихо отозвалась она. — На него кто-то напал. Очевидно. Я видела во сне Лину. Она просила не ехать в Рагнак. — Мартин остановил машину, сопровождение чуть не врезалось в зад.

— Почему ты молчала?! Разворачиваемся! Сейчас же! — побагровел он лицом, глаза бегали, будто у пришибленного.

— Очнись! Мы не сможем дать задний ход! Здесь негде развернуться! Выбор сделан! — хрипела, переходя на писк Карен.

Ей и самой не хотелось туда возвращаться, но она была права, назад пути нет. Впрочем, Катарина и не собиралась этого делать. Белый волк должен помочь спасти Ленца и дать отпор Неису. И с недавних пор первое стало важнее. Она чувствовала ответственность за названного брата и никогда не бросала в беде своих, а он давно стал для неё таким.

— Поехали дальше, — сказала бесцветным голосом. Он хотел возразить, но не смог, понимая бесполезность противоречий.

Преодолев несколько серпантинов, спустились в низину. Там и расположился маленький городок Рагнак. За ним блестела снежной вершиной волчья гора. Он оказался милым, приятным на вид, аккуратным. Население было крестьянское, а основными занятиями земледелие и скотоводство. Множество деревянных сооружений, остроконечных, но широких снизу, напоминали какой-то сюрреалистический фильм о пришельцах. Машины, современные и сверкающие на свету, привлекли внимание местных, вываливших на улицы. Они не подходили близко, но громко обсуждали приезжих, толкаясь и тыкая пальцами. Гости вышли из машин, кто-то охнул в толпе. Одеты люди были прилично, хоть и не броско. Видимо, сами шили одежду.

— Ух ты! Красотки какие! Гляди! — без стеснения загорланил рослый юноша, тут же получивший подзатыльник от более взрослого мужчины.

— Добро пожаловать в Рагнак! Чем обязаны? — отделился от толпы высокий, седовласый мужчина с длинной бородой.

— Я — Карен Летняя! — брала она на себя обязанности провожатого, также выходя вперёд. — Толпа охнула. — Моя мать — Линда Летняя была родом отсюда! После её смерти я покинула город! — седобородый мужчина подошёл вплотную, усиленно вглядываясь в лицо.

— Я — Одриус Зимний. Я знал Линду. Был ей другом. И знал дочь. Она лишилась глаз той ночью! Я сам сделал ей глаза из стекла! — вены на шее вздулись, ноздри раскрывались, словно парашюты. — Ты не она!

Катарина стояла неподвижно, слова старика парализовали. «Карен лишилась глаз здесь. Почему умолчала?». Друзья, похоже, чувствовали тоже самое, и помалкивали. Карен закрыла глаза руками, прочла заклинание, а когда убрала, негодование разнеслось по низине. Тот, кто был постарше, узнавал, молодые просто таращились. «Вряд ли здесь происходит что-то интересное каждый день», — подумала Катарина. Старик неожиданно для всех остальных крепко обнял Карен, и она тихонько сотрясалась от рыданий. Слёзы выкатывались из-под стеклянных глазниц неестественно, странно. Следом подбежали несколько немолодых женщин и обняли. У Катарины тоже на глаза навернулись слёзы, сентиментальнее встречи видеть не приходилось. Затем старик повернулся к ним.

— Стало быть. Вы друзья Карен. Добро пожаловать! — раскрыл он в объятиях руки.

Одриус разместил их в своём доме, который оказался небольшим, но приятно удивил убранством и расписными коврами. Его жена — Лора, также была почтенного возраста и миловидной внешности. Они накрыли на стол, который ломился от вкусностей. Катарину привлекло жареное на костре мясо, пахло просто божественно. Она уминала его так, что за ушами пищало. Старик заметил.

— Угощайтесь. Этого буна я растил для приезда детей, но им нет дела до стариков, — тень печали промелькнула в тёмных глазах. — Так. Карен ты вернулась к нам навсегда? Или приехала погостить?

Катарина никак не могла понять, почему старик спокоен. Создавалось впечатление, будто чудище не пожирает здесь людей пару раз в году. Друзья молча переглядывались между собой.

— Дядя Одриус ты помнишь ночь смерти моей матери? — осторожно спросила Карен.

— Смутно. Волки напали. Мать твоя сердцем была слаба. Дык, и померла от испуга то! А тебе гады глаза выдрали! — он покачивал бородой, слабые руки тряслись.

— А волки часто нападали на город? — с интересом спрашивала Катарина.

— Конечно, нет! С того самого дня ни разу! Столько лет прошло! Если б часто грызли, так и не дожили б до седин, дорогая!

Катарина бросила обеспокоенный взгляд на Карен, та пожала плечами. Вскоре старики пошли спать, а они остались в гостиной, расположившись на мягких подушках, которыми был устлан ковёр.

— Может, он свалил отсюда после того случая? — напирала Диана, как и всегда.

— Лина сказала, что волк должен питаться два раза в год, чтобы жить. Странно. Диана может быть права…на этот раз, — рассуждала она.

— Я всегда права! — возмутилась та, и она закатила глаза.

Никто не задавал личных вопросов, не спрашивал по поводу Лины. На любопытство не было сил.

— Есть только один способ выяснить — дождаться завтрашней ночи. — Никто не мог понять, о чём идёт речь. — Завтра последняя ночь кровавой луны. День свершения заклятий, незримый портал между мирами приоткрывается, энергия вселенной утраивает силы. Если волк здесь, он появиться. — Они закивали, соглашаясь.

Усталость валила с ног, нервы измотали, трудная дорога в придачу, и они улеглись спать. Храп Карен и Грега слышался где-то на заднем плане, далеко и приглушённо. Она совсем позабыла связаться с Региной.

Пробудившись к обеду, подпрыгнула от испуга. Мартин сидел рядом и в упор смотрел, поджав губы, образовавшие тонкую линию. Сонное сознание не сразу отреагировало, напугав.

— Ты меня так до инфаркта доведёшь! — закричала она неожиданно громко.

— Серьёзно? А я-то думал, что жертва здесь кто-то другой! — он злился, лицо раскраснелось, уши горели ярче всего остального. — Расскажешь о Лине? Синяках на шее? И к примеру о том, что ты ещё от меня утаила? — скрестил на груди руки, давая понять насколько неприступен и серьёзен, а она тяжело вздохнула.

— Прости. Я должна была поделиться, но на это не было времени, — виноватые глазки стали ярко голубые, а реснички наивно хлопали, но Мартин не повёлся на избитый приёмчик. — Ну, хорошо! На меня напали, я не видела кто! Мужчина! Я дала отпор, и он убежал! Это всё, что мне известно! И да, Лина предупредила, но я не смогла поступить иначе!

Она постепенно разошлась до состояния бешенства, брызжа слюной, вскочила на ноги и зло пнула одеяло. Золотые лучи в вихре закружили, со свистом пролетая над головой. Он схватил за плечи и притянул к себе, пока она вновь не загорелась, как факел в ночи, и эмоции слегка улеглись.

— Если волк появиться сегодня, что будет? У тебя есть план? — он заискивающе всматривался в лицо, медленно подбирая слова.

— Найти его уже будет большой удачей. С остальным разберёмся позднее. — Он не удовлетворился ответом, но изо всех сил постарался подыграть и не нагнетать обстановку.

День оказался хмурым, с небес, то и дело, капал дождик. Настроение было под стать погодным условиям. Она прогулялась по городу, обойдя весь за пару часов. Люди встречали учтиво, предлагали попробовать продукты в магазинах, швея обещала идеальное платье. К слову наряды у неё были уникальными и необычными. У кого-то она даже что-то приобрела и съела по пути, домашний сыр оказался особенно хорош. Молодые мальчишки свистели вслед, а когда к ним обратилась, раскраснелись все, как один. Среди людей бродили те самые буны, мясо которых пробовала накануне. Животное было пушистое, доходило до пояса и походило на барашка, только с ветвистыми, большими рогами на голове и тремя ногами. Они издавали бурлящие звуки и жевали траву. Окончив прогулку, присела у пахоты, раскинувшейся на многие километры низины. Та занимала больше места, чем сам город. Женщины ковырялись на грядках, изредка распрямляя спины. «Тяжёлый труд», — подумала она и в очередной раз вспомнила Стива. Мучаясь угрызениями совести и проклиная забывчивость, попыталась связаться с Региной. Сигнал не прошёл. Лучик, издаваемый передатчиком, оставался красным. Тогда решила перечислить имена других друзей, но не смогла связаться ни с кем. Целый час она ходила кругами по городку, отыскивая местечко, где передатчик сработал бы, но низина была непробиваема. Волчья гора, будто поглощала любые сигналы извне. Догадки подтвердила Карен, заставшая за карабканьем на огромное дерево. Она ловко подтолкнула к массивной ветви и умело запрыгнула сама. Глаза всё ещё были стеклянными. Катарина приложила к ним руку и произнесла:

— Вернись светлый лик! И пусть красота, что внутри, соответствует той, что снаружи! — В тот же миг глаза Карен стали обычными, человеческими, цвета хмурого неба.

— Спасибо, — прохрипела она, силясь не расплакаться.

— Этот цвет идёт тебе больше. Какие они были с самого начала? Твои глаза? — грустно спросила она, продолжая настраивать передатчик, чтобы занять руки.

— Голубые, как у матери. Прости, что не рассказала об этом. Я до сих пор боюсь произносить это вслух, — она слегка дрожала, обнимая себя за плечи. — Всё произошло на этом дереве. Я сидела точно также на большой ветви, когда он убивал мою мать…А потом повернулся, и слепые глазницы сверкнули во тьме. Он забрал их, даже не прикоснувшись, — она была так подавлена, что Катарина просто не смогла удержаться от утешительных объятий. — Кэти, — произнесла устало, — если он появиться, не смотри ему в глаза.

— Хорошо. Не буду.

Они сидели так какое-то время. Мимо пронеслось несколько лошадей, напоминая о Гранде и усиливая тоску в сердце. До заката оставалось всего ничего. Отсутствие связи и вестей от Регины не давало покоя. Они вновь собрались в доме Одриуса, молча ожидая ночи. Она заметалась по комнате под неодобрительные взгляды хозяина.

— Я пойду к ним. На час, а? Узнаю, что происходит, и сразу обратно!

— Кровавая луна уже в небе. На это нет времени.

Скажи подобное кто-то другой, она не стала бы слушать. Но то была Карен, а к ней Катарина стала испытывать особенно сильное чувство уважения. Не оставалось ничего другого, как смириться и настроиться на предстоящую, не менее важную встречу. Она посмотрела на Ленца украдкой. Он сложил пальцы вместе и повесил нос, так похожий на отцовский. «Мы найдём волка и способ избавиться от Неиса», — ободряла себя.

Ночь накрыла низину, темнота была плотной и практически осязаемой. Расставили факелы у подножия горы, развели костёр и стали ждать. Близилась полночь, друзья молча поедали поджаренный, хрустящий хлеб. Озорные огоньки пламени игриво полыхали, освещая лица, и придавая им оранжевый оттенок. Где-то вдалеке раздался вой, протяжный, с надрывом. Ему вторили и другие. Они застыли и обратили взоры к горе. Катарина ощущала энергию «параллельной». Она била ключом и распространялась по ней, словно оползень. Во время происходящего явления это проявлялось особенно сильно. Она с трудом сдерживала её, отдавая часть дому, который уже порядком подустал. Мартин заметил изменения и старался поддержать объятиями. То, что он находился рядом, слегка успокаивало. Подобные катаклизмы происходили раз в году, иногда реже, и она сталкивалась с этим впервые. «Отлично. Значит, проще будет поймать волка!». Ленц неосознанно прижался сбоку, просто хотел быть подальше от горы. Конечно, Катарина пыталась заставить его сидеть в доме, но он упрямился. Его тоже можно было понять, ведь они были здесь, отчасти, из-за него. Вой прозвучал в разных точках и стал приближаться. Диана вскочила на ноги с автоматом наперевес, Грег следом.

— В боевую готовность! — скомандовала она, не оборачиваясь и не сводя глаз с горы.

Бурная растительность зашевелилась, и наступило затишье. Катарина тоже встала и рассеянно, совладая с учащённым дыханием, ждала. Внезапно, словно молнии, из кустов повыпрыгивали звери. Большие в холке, лохматые, клочковатая шерсть свалялась, отощавшие. Они скалились, загоняя жертв в круг смерти.

— Ну, понеслась! — крикнула Диана восторженно. Катарина восхищалась, как стойко подруга переносит стрессовые ситуации.

Диана и Грег разошлись по сторонам. Первый зверь с диким рыком прыгнул в их сторону, и Грег тут же прострелил ему голову. Тушка упала, подрагивая конечностями. Другие чуть отступили, но попытку атаки не прерывали. Диана хотела выстрелить, нацелившись, но Катарина вышла вперёд. Она призвала лучи, и те осветили всё вокруг, создавая иллюзию дня. Звери смотрели на нее расширенными от света зрачками, в глазах отражались золотые лучи. Она показала превосходство, и те поджали уши, начиная отступать. Делала шаг вперёд, волки назад. Таким образом, довела до горы, и, когда они скрылись в кустах, облокотилась со вздохом о массивное дерево. В тот же миг неподалёку от разведённого ими костра с оглушающим громыханием появился он. Белый, лоснящийся, с голубыми глазами, и шерстью, вставшей дыбом на загривке. Этот волк был в высоту так велик, что доходил холкой до макушек человеческих голов. Она взмахнула руками и непрерывным золотым потоком ударила по друзьям, и они отлетели на приличное расстояние, ударившись о землю. Волк зарычал, и из кустов повыпрыгивали сородичи, почувствовавшие преимущество. Они направились к друзьям. А она, судя по всему, предназначалась вожаку. Он встал на задние лапы, шерсть растворилась и волчьи очертания вместе с ней. Пред ней предстал человек: высокий, словно великан, имевший массивное, рельефное тело, каждая черта которого была идеальна. Белый цвет кожи и длинных волос соответствовал шерсти волка, острые черты лица разбавляли пухлые губы, такие же белые. И только голубые глаза совсем не подходили образу. Катарина сразу поняла, чьи они, и ненависть всклокотала в груди. Она уже частично светилась, морщась от боли, причиняемой энергией, и сдерживалась. Голос существа разлился в пространстве горным ручьём, лаская слух:

— Знаменитая Катарина! Освободительница планеты «Гор» от тирании! Ты снизошла до убогого городка диких земель? Я мог бы забрать твою душу и не думать о пропитании тысячелетиями! — говорил он надменно, но разглядывал с интересом.

Золотые лучи по приказу преобразовались в нескольких тигров и бросились на подмогу к друзьям, быстро разорвав земных волков, всех до единого. Она краем глаза оценивала ситуацию. Все были в порядке, кроме Грега, которого слегка покусали, но не критично. Из-за шума в домиках городка зажегся свет, но люди побоялись прийти на помощь.

— Как благородно! Спасаешь друзей! Верни то, что принадлежит мне, и я оставлю тебя в живых, смертная! — голос пронёсся над головой оглушающе громко, и небо разверзлось, заливая водой.

Она не желала вести с чудовищем переговоры и направила на него тигров. Он выставил вперёд руки, и те разбились о невидимое препятствие, а лучи бесследно растворились. Катарина сотворила новых: больше, сильнее, проворнее; кровавая луна и «параллельная» благоволили ей в этом. Тигры бросились вновь и сбили противника с ног, но вскоре вновь были повержены. Однако один успел прокусить ему плечо, и в том месте образовались несколько отверстий, из которых выливалась белая, отвратительная на вид, масса.

— Что ты такое? — сказала она тихонько, наступая и подыскивая подходящее заклинание.

Но, он предвидел, разбежался, совершил затяжной прыжок и оказался рядом. От него пахло сыростью земли и кровью. Существо схватило за плечи, закрутилось на месте, и исчезло, оставляя после себя пыльный вихрь. Мартин, обезумев, закричал вслед, и она, ускользая, услышала его болезненный вопль.

Глава 5

Как быть

Регина ждала объяснений от друга, чуть не погибшего на её глазах несколько минут назад. Казалось, прошло слишком много времени, но торопить не хотелось. В глубине души надеялась, что это окажется случайностью, и всё обойдётся. Ангус виновато поднял глаза и прочистил горло.

— Это Прайс. С ним Тизарий. Они напали на меня в собственном доме, — бесцветный тон поверг в ужасное состояние, заставляя присесть.

— Марта? Дети? — тихо спросила она.

— Они в порядке, я ещё вчера их отправил. Собирался сегодня перебраться к ним сам, но не успел. Времена неспокойные, не хотел рисковать. Теперь понимаю, насколько был прав, — он стряхнул пот с бледной лысины, после серьёзной раны требовалось время на восстановление.

— Ты сказал Тизарий? — никак не могла вспомнить, где могла слышать имя.

— Его высочество десятый, — процедил он сквозь зубы, и у неё машинально открылся от удивления рот.

— Чёрт его дери! — вышла из ступора быстрее, чем ожидалось собеседником. — Я думала, его убрал лорд! Живучая гадина! — Ангус обречённо кивал.

— Я еле ноги унёс. Прайс силён, как никогда…, а второй ему под стать. Нужно проверить Стива. Но сначала соедини всё, что укажу, в одну ёмкость, ладно? Ему следует пить специальный отвар, — она закивала, дождалась письменных распоряжений и отправилась выполнять.

Найти ингредиенты в рабочем подвале алхимика-мужа оказалось не так просто, но с задачей справилась. Отмерив нужное количество, и соединив в одной ёмкости, она наблюдала, как отвар выделяет синеватый дымок. Не теряя времени, напоила Стива, и тот приобрёл более приемлемый вид, хоть и находился без сознания. «Всё обойдётся», — ласкала она живот, затвердевший внизу. «Подожди немного. Не время малыш». Он как будто знал об этом не хуже её самой. Затем Регина под чутким руководством мастера сделала другой отвар. И Ангус, выпив его, окончательно пришёл в себя. Он связался с женой и детьми, велев не высовываться ни под какими предлогами, а потом попытался связаться с Катариной, но сигнал не проходил.

— Она помогла исцелить тебя через связь. Они уже подъезжали к городу, — тревожно сказала она, вздыхая, и преодолевая очередной приступ ложной схватки.

— Значит, Рагнак не пропускает сигнал. Прайс не станет выжидать! Стив слёг. Меня он думает, что убил. Остальные в провинциях. Идеальное время свергнуть власть! — он сжал кулаки, вена проступила на шее.

— Думаешь? И как ему это удастся? Народ стал другим! Стив провозгласил на планете демократию! Никто не станет бояться бывшего тирана! Они линчуют его прилюдно! Только если…

— Только если это не месть! Тогда наши дела хуже, чем мы могли предположить. — Регина подняла глаза, полные страха и паники, и поджала губы. — Он придёт за нами. И скоро, — подытожил Ангус.

* * *

Катарина оглядывала пространство в кромешной тьме, где-то в углу размеренно капала вода. Призвала энергию «параллельной», чтобы осветить место. Не сработало. Отчаянно пыталась сделать это снова и снова, пока позади не расслышала шаги.

— Я слышу тебя трус! — рычала она, вертясь во все возможные стороны.

— Твоя сила не работает здесь, колдунья! Волчья гора не пропускает сигнал вселенной. Ни этой, ни какой-либо другой. — В темноте вспыхнул факел, освещая остробородое лицо и белую кожу, массивная грудь вздымалась от дыхания.

— Я знаю, чего ты хочешь! Так, к чему тянуть! Уверена, тысяча лет без набегов стоит того! — каждое слово было выплюнуто с такой неприкрытой ненавистью, что он немного опешил.

— Какая пылкая девушка у меня в гостях! — расползся он в улыбке обольстителя, щёлкнул пальцами, и по краям пещеры попеременно зажглось ещё несколько факелов, осветив резной, деревянный стол и несколько стульев. — Присядь. Что ж, как хочешь, — подошел к столу, грациозно сел, не прогнув спины, и налил что-то мутное в кубок, из которого повыпрыгивали маленькие пузырьки. — Шампанского? — она наградила его уничтожающим взглядом.

— Гостеприимно для того, кто убивает людей и похищает глаза! — он терпеливо пропустил выпад мимо ушей.

— Катарина. Ты с трудом сдерживаешься в реальном мире. Каждая эмоция может нанести непоправимый вред. Здесь ты можешь дать себе волю. Я не против. Но не перегибай палку, потому что это опаснее самой смерти, — бархатный, глубинный голос покрывал пространство пещеры, отскакивая от стен. — Я наблюдал за тобой. Признаюсь честно, любопытное становление личности. Начало слабенькое, но потом… Все эти победы! Ах! Это так завораживает! Чем же ещё заниматься тёмными, скучными вечерами, как не следить за человеческими страстями?! — в голубых глазах Карен мелькнул призрак одиночества, хорошо замаскированный новым хозяином. — Я ждал тебя. Знал, что придёшь, — наклонил голову, не сводя с нее взгляда, и сделал глоток.

— Что тебе нужно? — слабо пропищала она, севшим от перенапряжения голосом.

— Резонный вопрос. Многое. Жертва, чтобы жить. Свобода, чтобы не приносить жертв. Замкнутый круг, не находишь?

Она ощутила исходивший от него поток нескончаемой, сильной, древней энергии, струящейся отовсюду, и сделала несколько шагов вперёд из любопытства. Осторожно присела за стол и взяла кубок, пододвигая. Существо интриговало, притягивало.

— Почему ты не приходил в городок столько лет? — вырвалось изо рта, и он отвёл взгляд в сторону, устремив в стену.

— Линда. Она дала мне достаточно. Я не чудовище, Катарина. Не такое, каким ты меня считаешь. Конечно, мне было бы наплевать на твоё мнение, если бы не нуждался в тебе, — он накрыл ее руку своей огромной и белой, древняя энергия запульсировала, причиняя боль. — Отдай перстень, и мне не придётся мучиться угрызениями совести за то, что лишил вселенную великой колдуньи! — черты лица ожесточились, желваки заходили на скулах, голубые глаза побелели.

— Нет! — вскрикнула она, и его руку что-то отдёрнуло в сторону.

Белые глаза вновь приобрели цвет. Он оценивающе посмотрел, а потом исчез, забирая свет факелов. Темнота обволокла пещеру. Она села на пол, обняла колени и медленно закачалась, соображая.

Тьма имеет один существенный минус — поглощает время. Ты можешь так и не узнать, сколько пролетело: день, ночь, неделя, год. Она растворяет его без остатка. Вот и Катарина, сидела на холодном полу, легла, сменила множество поз, гадая, как долго находится здесь. Не было сомнений, что друзья придут и найдут способ пробраться в убежище волка. Именно это и пугало больше всего. «Его не победить». Наивность суждений исчезла, когда ощутила энергию, древнюю, как сам мир. Она кружила голову, возбуждала рецепторы, и обычный человек, наверное, мог бы сойти с ума, раз даже на неё та действовала подобным образом. Волк сказал, пещера не пропускает сигнал вселенной. Но, что произошло, когда она ему воспротивилась? Было одно предположение — кровь Аластера, будущего при жизни земным колдуном, дала отпор недоброжелателю. Впервые она задумалась над происхождением, благо времени для этого было предостаточно. В каком-то смысле Катарина походила на Неиса. Он тоже развил способности со временем и более того стал велик, и могущественен. До этого она питалась от дома, или вселенной. «Что если можно обходиться своей?», — оформилась мысль в голове. Сосредоточилась, зажмурившись, и представила, как кровь бежит по венам и сосудам, снабжая сердце. Подумала о том, что ей тысячи лет, и принадлежит великому, колдовскому роду, о начале которого не знает и четверти. Вспомнила лицо Аластера и ощутила, как каждая клеточка наполняется живительной силой. Голова закружилась, и она пожелала отправиться к Мартину, как делала когда-то, пользуясь дарами другой вселенной, и выпорхнула в астральную проекцию. Катарина материализовалась перед ним в тот момент, когда взбирался на очередной выступ горы. Он чуть не сорвался от неожиданности, а Диана во всю глотку закричала на него снизу. Как она и предполагала, друзья отправились на поиски. Мартин попросил подождать. Никто не видел её, кроме него.

— Где ты?! Кэти? Я иду за тобой! — он обезумел от горя, капилляры глаз полопались, превращая любимое лицо в жуткое, но не менее привлекательное.

— Эй! Спятил котяра? Точно! Посмотри на него! Он нас угробит! — верещала Диана.

— Я в пещере. Где точно не могу сказать, темно, хоть глаз выколи! Любимый! Прошу! Не ищи! Я справлюсь сама! Он слишком силён! Я почувствовала это! Он древнее существо. Настолько, что может быть Богом! — она говорила абсолютно серьёзно, и Мартин вскипел от злости.

— То есть, нам просто вернуться и подождать?! Мы взбираемся на долбаную гору три дня! Я ни за что не поверну, слышишь?! — он орал в пустоту, словно сумасшедший, остальные выкатили глаза из орбит, наблюдая агонию.

— Я сказала, нет! — сорвалась на крик, всплеск энергии в крови задействовал родовую магию, и она выпустила из рук небольшой, золотой вихрь, ударивший в часть горы слева от них.

Здоровенный кусок отвалился, а замыкающий процессию Грег соскочил и болтался на верёвке. Магия проявила проекцию для земного мира, Диана увидела её, заморгала и прикрыла рот рукой. Катарина, разгневанная и всклокоченная, часто дышала.

— Ты повернёшь назад и будешь ждать меня там! В безопасности! Иначе, я скину вас с горы к чёртовой матери! Я всё сказала! — прокричала она ему в лицо, гневно хлопнула в ладоши и исчезла, вернувшись в пещеру.

Свет факелов возвестил о наличии гостя, на столе ожидал настоящий пир. Она устало потёрла глаза, восстановиться было неоткуда. И взяла на заметку, что должна обязательно узнать, как это делал Неис. Волк в обличии человека поедал вкуснейший ужин. Запах достиг ноздрей, желудок стал издавать громкие звуки. Хозяин пещеры радушно к ней обратился.

— Угощайся, ты же моя гостья.

Она села за стол, наелась досыта, без стеснения напихивая полный рот еды и пережёвывая наспех.

— Пришёл снова пытать? — дерзко спросила, отпивая из кубка вино.

— Нет. Я понял, что поступил не правильно. Ты слишком горда и сможешь выдержать любую боль, — пожимал он плечами. — Я надеялся договориться.

— Дай угадаю. Ты отпускаешь меня, а я взамен отдаю перстень? Кстати, чем он так дорог? Он ведь даже не твой! — она говорила, как с давним другом, или близким врагом, повергая в чудное состояние — что-то среднее между злобой и симпатией.

— Я не просто отпущу тебя. Я помогу твоим друзьям выжить, — пропел он, наклонившись совсем близко. Голубые глаза Карен стали неестественно жестоки, таких не бывает у человека.

Она вскочила с места и заходила. А когда импульс испарился, повернулась к нему.

— Что ты с ними сделал?! — кулаки сжались, костяшки на пальцах побелели.

— Не трать силы напрасно. Знаешь, что случалось с Неисом, когда истощал себя? Он испытывал боли такой величины, что мозг отмирал частями! Только представь! Удивлена? — внимательно следил за реакцией. — Я наблюдал за ним. И за Аластером. И за многими другими, включая тебя. Так что прибереги прыть для более важных дел! — он подошёл вплотную, белая кожа блестела на свету, словно была соткана из бриллиантов. — Твой мужчина в безопасности. Он возвращается назад, как ты и желала, — не сводил чужих глаз с ее лица. — Но беременная подруга, её муж и травник как раз наоборот, — у Катарины похолодело в груди.

— Что с ними? — промямлила она.

— Беглецы идут. Сердце начальника базы, которое ты растоптала, полно ненависти. Обычное дело для смертных, — разводил волк руками. — Он жаждет крови твоих друзей! Жаждет причинить тебе боль! С ним бывший владыка планеты!

— Ты лжёшь! Его высочество мёртв! Инъекция! — она была вне себя, липкий страх опоясывал сознание.

— Неужели? Ты уверена? Предлагаю сделку. Ты отдашь то, что я желаю. А я взамен спасу твоих друзей от гибели и отпущу тебя, живую и невредимую. Подумай, — поставил он точку и снова исчез, словно его и не было мгновение назад.

Пещера потухла, хотелось закричать от нахлынувшего горя, но она закусила губу. Волк мог наблюдать, и ей совсем не хотелось проявлять лишних эмоций.

* * *

Ангус связался с Муном, объяснив ситуацию. Тот отреагировал оперативно, спрятав жену и сына. Через несколько часов его доставил в дом Стива новейший летательный аппарат.

— От Катарины ничего? — усаживался он в кресло.

— Карен вышла на связь, — печально повесил нос Ангус, понижая тон. — Её забрал волк. — Мун поперхнулся. — Мартин уже в пути и вернёт назад. По крайней мере, будем надеяться. Сейчас есть более насущные проблемы. Два маньяка охотятся за нами, — тот серьёзно кивнул.

— Нужно отвезти её в безопасное место, — посмотрел он в сторону Регины, отдыхавшей на веранде.

— Слишком опасно. Они могут напасть в пути, — друг согласился.

— Тогда сделаем из дома крепость! Привлечём охрану и поставим по периметру!

— Уже. А над крепостью придётся потрудиться. Я нашёл одно заклинание в книге, которую хранил Стив. Оно старое, но может сработать. Осталось приготовить отвар. Труда не составит. Займёмся вечером. — Мун вновь закивал, нервно теребя пальцы.

Ангус на скорую руку состряпал нужный отвар. Книга наготове, приготовления завершены. Регину отправили к Стиву, опасаясь разрушительного действия магии на ребёнка. В конце концов, в таких делах осторожность не помешает. Лысый, корюзлый, в шрамах, похожий на пирата, травник разжёг костёр, возвышавшийся до небес. Он дал книгу другу, потому как не обладал нужной техникой речи и не умел читать на древнем языке предков планеты. Мун заучил заклинание, обладая исключительной памятью, и книгу перед собой держал скорее для вида. Ангус вылил отвар в пламя, подал знак, и Мун начал произносить слова. Вначале ничего не изменилось, но спустя минуту пламя сменило цвет, он стал ярко-серебристый. Костёр будто плавил драгоценный метал неизвестного происхождения. Вокруг дома невидимым куполом образовалась защита, дым поднимался и делал её заметной. Они сели возле костра и дождались, пока тот затухнет самостоятельно, не проронив ни звука. Охрана вовсю патрулировала окрестности и сад, посменно меняясь. В любом случае они предприняли всё, что смогли. Помимо этого Ангуса успокаивал и тот факт, что рядом был друг, повелевавший материей. Мун являлся по-настоящему сильным противником, и сама колдунья с трудом справилась с ним когда-то. От осознания этого на душе становилось чуточку легче.

Прошло несколько дней, Стив вернулся из забытья. Первое о чём спросил правитель было: «Она вернулась?». Регина театрально закатила глаза. Друзья молчали, и он попытался вскочить с кровати, но был тут же прижат обратно. Ангус передал немного тонизирующего напитка, который изобрёл на днях. Ожидание нападения затянулось, и нужно было занять чем-то руки. Стив сделал большой глоток и довольно хмыкнул. Травник принял комплимент, улыбнувшись, но потом виновато повесил голову. Не было выбора, ложь Стив распознал бы мгновенно. Узнав о происходящем, он взвыл, словно сам был волком.

— Я говорил! Предупреждал! Никто не слушал! Сейчас же собираем людей! Идём войной в дикие земли! Давно пора было разобраться с убогим местечком! — брызгал он слюной, порываясь встать.

— Она жива. Волк забрал, а не убил. Значит, у него есть цель. Ты бы прекратил истерить! Не одному тебе тяжело! — голос Регины звенел холодной сталью, предупреждая о возможных последствиях препираний, и Стив не стал рисковать.

— Она права, дружище. Лучше восстанавливайся быстрей. Без тебя нам никак, — грустно пробубнил Ангус.

Позже рассказали об остальном, и у него, буквально, отвисла челюсть. Услышав об опасности для жены, ребёнка и дома, он, сам не зная как, подпитался от вселенной. Красные лучи заплясали по комнате, и Стив вскочил на ноги, полный энергии и сил. Они не раз видели, как это делает Катарина, и не стали задавать избитые вопросы, для которых не было настроения. К вечеру Стив изучил книгу, с которой работали друзья, чтобы создать защиту, и отметил идеально выполненную работу. Он полистал ещё немного в надежде найти ответ хотя бы на один из интересующих его вопросов, но не смог сосредоточиться, мысли занимала колдунья и предстоящее нападение Прайса.

К вечеру того же дня тишина натянулась, словно струна. Жена и друзья молчали. Неизбежное приближалось, и он ощущал это кожей. В один момент всё изменилось. Стив ощутил приближение врага, задолго до появления. По дороге шагал Тизарий, плечом к плечу с Прайсом. Когда-то они одолели обоих. Второму было вдвойне обидно быть запертым на базе и делить камеру с лордом. А ведь приказ отдал именно Стив. Ненависть застилает собой истину, а у этих людей никогда не было даже понятия о том, что это вообще такое. Тяжёлый случай. Они рассредоточились по углам. Регину отправили наверх, но она не желала уходить, и Мун отволок силой. Прайс подошёл вплотную к защите и шумно втянул носом воздух:

— Возвели от нас?! А, Стив? Приятно. Приятно, — начал он драматичное выступление. — Или к тебе лучше теперь обращаться ваше высочество? — кричал Прайс, насмехаясь. Тизарий молча оценивал ситуацию. — Выходи, и поговорим, как мужчина с мужчиной! Подождите-ка! Отдавать приказы у тебя получается лучше, чем драться! Трусливая морда!

Стив стоял возле окна и смотрел неприятелю в глаза, скрестив на груди руки, и натянув на лицо маску презрения. Охрана выбежала за линию защиты, враги попятились. Он подумал, что зря беспокоился. Как вдруг Прайс сделал выпад кулаком, сопровождая его криком, похожим на птичий. Несколько мужчин разлетелись, как кегли. В том, что они мертвы, не было никаких сомнений. Он и предположить не смел, что Прайс обладает разрушительной мощью. И всё же сквозь страх и негодование, успел заметить в нём что-то нескладное. Голова окончательно поседела, лицо осунулось, фигура просела. Он заметно постарел, морщины проступили на коже. В последний раз, когда его видел, тот выглядел лет на сорок, может быть сорок пять от силы. Тизарий скалился, но молчал, а затем и вовсе отошёл в сторонку и присел на газон, зевая. Прайс заходил кругами, словно ужаленный.

— Где же ваша освободительница?! Она бы могла рискнуть меня одолеть! Но её нет! И не будет! Идиотка навсегда останется в лапах у белого волка! — Стив схватился за внезапно кольнувшее сердце. Он, наконец, начал понимать, что происходит. — Разве не идеальный план? Как думаешь Стив? Неис нарочно питался энергией своего отпрыска долгие месяцы! Ради одной только цели — убрать с дороги выскочку Катарину! Она не смогла бы, даже под страхом смерти, бросить умирать жалкого парня! А кто может победить такую, как она, не знаешь? Я скажу тебе Стив! Только тот, кто сильнее её самой! Белый волк — древний Бог! Он растопчет твою подружку! Ему это раз плюнуть! — Стив озверел от ярости, ударил кулаком о стекло, разбив вдребезги, кровь заструилась по руке. Враг гадко расхохотался. — Я расскажу тебе, что будет дальше! Мой дорогой дядя не может вернуться полностью в земной мир. Печально. Он ведь мне всё-таки родственник! Я разобью защиту. Не сразу. Может через сутки, максимум двое. А потом…убью вас всех! И в этом мне поможет Тизарий. Только посмотрите, какой милашка! — он схватил его за круглое лицо и тискал, как псину. Было удивительно, что влиятельный человек прошлого позволял к себе подобное отношение. — Неису нужно где-то обитать, верно? Его душа устала от странствий! Он выбрал это жирное, никчёмное тело! Дело вкуса! И только! — Стив находился в полуобморочном состоянии, красные лучи ложились на плечи, исцелили порез на руке, и поддерживали. Ангус не шевелился. — Когда я расправлюсь с вами, переход будет в нашей власти! С его помощью я помогу дяде вернуться! Угадай, что будет потом Стив?

— Потом он уничтожит тебя и всё живое на обеих планетах, тупой ублюдок! — прорычал он в ответ, обретая дар речи.

— Мы будем править обеими! Он на Земле, а я на планете «Гор»! — глаза безумно вращались, не имея возможности сфокусироваться на чём-то одном. — Приступим! Держитесь крепче! Шоу начинается!

Он начал делать выпады кулаком, один за другим. Из него вылетали ярко-синие шары, ударявшиеся о серебристый купол. Защита дрожала, вибрация отдавала в дом, стены треснули, полы кое-где провалились. Стив скомандовал, и они укрылись в подвальном помещении лаборатории. Стены там оказались толще, чем везде. Он обнял Регину, прижимая, и гладя по животу. Она уткнулась лицом в широкое плечо, справляясь с очередной ложной схваткой. Стив настроился на дом и помогал ему восстанавливаться после каждого очередного удара. Со стороны было то ещё зрелище, трещина залатывалась и тут же появлялась вновь. А противник без устали наступал, одержимый местью и желанием власти.

Глава 6

Сделка

Катарина привыкла к тьме и начала видеть очертания мебели. Приятный бонус помог добраться до стула и сесть. На ощупь давно перестала передвигаться, потому что отбила себе все колени. Размышляла над тем, что сказал белый волк. Если друзья в опасности, а это не исключено, она обязана им помочь. Сил оставалось мало, энергии в организме тоже. Тяжело дыша, облокачивалась о стол всем телом, казавшимся неподъемным. Конечно, Катарина могла бы предупредить Мартина и отправить на помощь к друзьям, но тогда истратит последнее и погибнет в сыром, и неприятном месте. Существо наверняка знало об этом. Мысли привели ее к перстню. Человек, потерявший вещицу, пытался её убить, но испугался, и, убегая, обронил случайно. Скорее всего, он обнаружил пропажу и вернулся в заведение, но их там уже не было. Никак не могла понять, зачем могущественному существу перстень, и почему он не отобрал его силой. Видимо, на этот счёт действовало какое-то негласное правило. Она достала из кармана объект вожделения хозяина пещеры, повертела в руке, и вдруг ощутила лёгкие покалывания в пальцах, камушек загорелся золотым светом. Он разгорался сильнее и вскоре осветил практически всё пространство, избавляя от мук темноты. Мало того, Катарина ощутила, как он питает энергией, восстанавливая затраченную. Обрадовалась и просияла, осматривая персональную клетку, которая на тюрьму совсем не походила. Помимо стола и стульев, выполненных из красного дерева, здесь были и другие предметы роскоши. Полы устланы дорогими коврами, стены завешаны картинами, повсюду стояли кубки и посуда, отливавшие золотом. Выглядело убранство, как сокровищница фараона. «Возможно, так оно и есть». Медленно поворачивая кольцо в каждый тёмный уголок, добралась до последнего и выронила его из рук. Там неподвижно стоял волк, наблюдая. Она подозревала, что тот смотрит, чувствовала неотрывный взгляд, но, увидев, всё равно испугалась. Кольцо тут же потухло. Волк в долю секунды обратился в человека и скомандовал факелам зажечься, на этот раз осветив всё, а не только столовую зону. Дорогие, бесценные вещи окружали, блестели, сверкали, манили. Она будто оказалась в сказке. Стало ясно, почему он держал её в темноте. Катарина подняла перстень и быстро засунула в карман, волк не сводил взгляда.

— Нравиться то, что видишь? — глубинно сказал, приближаясь.

— Конечно. Кому не понравится? — пожимала она плечами. — Ты обзавёлся всем этим, чтобы сидеть вечность в пещере? — не хотела задеть, но всё же смогла.

— Я был похоронен с этим, дитя! — грохочущий бас разнёсся эхом, стены затрещали. — Как думаешь, какого быть запертым в четырёх стенах? Ты пребываешь в плену несколько дней, я же не одну тысячу лет! — он нарушил границы, ее лицо оказалось в сантиметре от массивной груди. Волк резко схватил за него, притянул и прислонился холодным лбом, соприкоснувшись носами. Он будто погружал в слепые, белые глаза, уводя за собой. — Ты увидишь сама! Я покажу тебе то, что заставит передумать!

Она тонула в пустых глазницах. Они завертелись воронкой, затягивая, и всё размылось вокруг. Спустя мгновение они оказались возле дома Стива. Она увидела возвращение Ангуса, исцеление, разговор с Региной. От каждого произнесённого другом слова становилось только хуже, паника обволакивала сознание и не давала дышать. Увидела и пробуждение Стива, и также как подруга закатила глаза, реагируя на гиперопеку над ней. А потом пришёл Прайс и его тирада, полная ненависти и отчаяния. Волк начал выводить из воспоминаний, но что-то пошло не так. Однажды её уже затянуло в личные дебри Прайса помимо воли, сейчас это происходило вновь. И она оказалась в низине городка, выглядевшего пока что маленьким селением, состоявшим из нескольких скромных шалашей и костра, отсекавшего искры к небесам. Люди выглядели иначе, но не потеряли шарма. Примитивная одежда казалась милой, а изобилие причёсок, как у мужчин, так и женщин, невероятным. Возле костра звучали барабаны, люди танцевали, взявшись за руки. Дети скакали по полю, догоняя друг дружку. Атмосфера вынудила искренне улыбнуться. В разгар праздника на небе сверкнуло что-то яркое и наподобие ракеты понеслось к земле. Народ заохал и застыл на месте, наблюдая природное явление. Падала звезда, или комета. Она и сама не могла оторвать взгляда от светила до тех пор, пока оно не врезалось в гору. Несколько камней упали, придавив двоих селян, женщины закричали: кто-то от страха, кто-то от горя. Но на этом вечер не закончился. С горы спустился белоснежный, лощёный волк. Он обратился человеком, обнажённым и привлекательным. Высокий рост, белая кожа, слепые глаза и длинные волосы делали его Божеством в глазах людей, и они склонили колени, опасаясь гнева. На лице волка промелькнуло удивление, но он быстро запрятал его поглубже. Пройдясь по селению, выбрал женщин и обязал ублажать себя, ежедневно сменяясь. А когда один из мужей возразил, убил того прямо на месте, высосав душу. С тех пор никто не смел ему перечить. Она видела, как он третировал людей, пользуясь ими, относился, как к скоту. Они были развлечением, домашними животными, ублажали потребности, сотворили в пещере алтарь и заполнили дарами, стоявшими там в паутине и по сей день. Приносили жертвы, рожали от него детей, а те вырастали и рожали других. Так появились люди со сверхъестественными способностями и укоренились на планете. Сменялись времена года, столетия, а он, кровавый и безжалостный, верховодил и загонял под плеть. С каждым годом становился жёстче и беспощаднее, скучая по зрелищам. Власть стала в тягость, приелась. Их перенесло ещё вперёд. Она еле держалась на ногах, зная, что он пытается остановить путешествие. Сама же была не в силах этого сделать.

Катарина увидела девушку, прекрасную, как летний день. Она разбудила в нём чувства, исцелила почерневшее сердце любовью. Он возжелал её и собирался прекратить бесчинства, освободив людей, но не успел. Девушка пришла ночью, и, ни слова не проронив, скинула с себя одежды. Молодое, юное, упругое тело разожгло давнюю страсть. Шикарные, густые, чёрные волосы спускались до самой талии, и он будто забыл, как дышать. Волк видел её, пусть в особом спектре, и не смел пошевелиться, опасаясь спугнуть. Она обвила торс руками, ласкала, прижималась обнажённой грудью, не прерывая зрительного контакта. Он и мечтать не мог о таком. Внутри бушевал пожар, возбуждение достигло предела, и он повалил её на пол неосторожно. Она скривилась, но тут же улыбнулась, и волк впился в пухлые губы своими мертвенно бледными. Обладая недюжинным ростом, было трудно сношаться с людьми, но он не отказывал себе в удовольствии. А ей ни за что бы и не посмел. Катарина с придыханием наблюдала за происходящим, ей, как не многим, было знакомо чувство поглощённости кем-то другим. В то время, пока он наслаждался близостью с юной искусительницей, вход в пещеру покрылся серебристой плёнкой. Вибрация пронеслась по помещению, достигнув любовников, и он заподозрил, что произошло нечто неприятное. Вскочив на ноги, рванул к выходу и обжёгся о стену. На белой руке пульсировал желтоватый ожог. Зарычал в потолок, обернулся волком, и стал наступать на девушку. Она зажмурилась и приготовилась к смерти. Как вдруг он остановился, лёг и заскулил.

Катарина не могла поверить, что наблюдает всё это. Картинка подрагивала, но вернуться в реальность они ещё не могли. Опыт подсказывал досмотреть до конца, так она и собиралась поступить. Девушка неделями жила в пещере наедине с волком, который был повержен морально и не превращался больше в человека. Каждое мгновение она боялась, что зверь растерзает за предательство, но этого не произошло. И вот в один из дней, когда луна достигла пика и налилась кровью, серебристая плёнка исчезла, и девушка вместе с ней. В ту ночь он обрушился на селение словно ураган, сметая всё на своём пути. И с тех самых пор выходил из пещеры только тогда, когда луна завершала цикл и наливалась кровью. Если повезёт, это случалось дважды в году, иногда и один, иногда и вовсе не случалось. И каждый раз он забирал души, чтобы прожить ещё немного на свете. Заклятие, наложенное старухой-ведуньей из селения, не просто закрывало, оно и возвращало обратно. Он обладал могущественнейшей, древней силой, но не смог разрушить его за тысячу лет, ожидая особый предмет. На этом месте его желание выбросить из памяти возросло до критической точки. Он не хотел, чтобы она узнала о перстне больше ни слова, и выкинул из своей головы. Да так, что они разлетелись по разным углам, и она потеряла сознание.

Катарина открыла глаза, голова гудела, перстень лежал в ладони, светясь. Он наполнил необходимой энергией, стало легче. После таких путешествий ничего не хотелось, апатия расползалась, прогрессируя. Он сидел к ней спиной на кровати, загораживающей собой всё, что только возможно. Мягкость одеял приятно окружала и ласкала кожу. Пахло ароматными маслами, возможно цветочными. Он понял, что она проснулась, но не повернулся лицом.

— Ты не должна была этого видеть. Тебя не касается моя жизнь, — устало произнёс, сутулясь.

— Похоже, тебе всё-таки придётся меня убить, — рассмеялась она, вызвав в нём массу противоречий.

— Я сдержу слово, если согласишься на сделку, — он повернулся, голубые глаза Карен печально смотрели, бесцветные брови изогнулись.

Больше не оставалось подозрений, что он лжёт насчёт друзей, и она нетерпеливо заерзала на месте. Катарина была уверена, что кольцо обладает особой силой, эдакий магический амулет наивысшего уровня. И предполагала, для чего оно ему потребовалось.

— Почему ты забрал глаза Карен? Ты же видишь своими. Они далеко не слепые, правда? — спросила из любопытства, давая себе небольшую отсрочку.

— Я забрал их, чтобы сохранить ей жизнь, — печально кивал он. — Я изменился после заточения, осознал ошибки, но так и не смог поменять природу. Я должен питаться, чтобы жить. Ты и сама видела. Её мать — Линда была моей не одну луну подряд. — Катарина открыла рот и даже этого не заметила. — Да. Это случилось по обоюдному согласию. А через год я узнал, что она родила девочку. Карен. Я сам дал имя, думал, принесёт удачу. Я забрал Линду, потому что она попросила сама…, - он помрачнел в буквальном смысле, меняя цвет на глубокий серый. — Она не могла жить, потому что страдала болезнью, мучилась от болей, забывала элементарные вещи, и презирала себя за это. Я не смог отказать той, к кому испытывал чувства. — Она понимающе закивала, ведь и сама с трудом собиралась с духом всякий раз, отказывая своему мужчине, даже когда это было необходимо. — У Линды было больное тело, но душа столь сильна, что неизвестно, кто кому сделал одолжение. А после…, - запнулся он, вспоминая. — Если кто-то видит, как я забираю душу, умирает, посылая свою мне во след. Так было испокон веков. Таков мой вид.

— Карен видела…, - в ужасе прошептала она.

— Да. И тогда я забрал глаза. Не смог придумать ничего лучше, и живу с ними по сей день, — показывал на них, ухмыляясь. — Свои мне нравятся больше.

— Кровавая луна не появлялась множество лет? — вопрошала она, рассматривая, как собеседник вновь белеет прямо на глазах.

— Нет. Была. На планете «Гор» природные явления происходят иначе. Луна наливается кровью пару раз в году.

— Почему же ты не спускался в низину? — напирала она.

— Я же говорил. Линда была особенной, жизненной силы хватило на долгие годы. Катарина. Я понимаю, что тебе тяжело принять решение, но без этого не обойтись. Я не могу забрать его силой. Освободиться получиться, лишь приняв в дар. Я искал перстень многие столетия, впервые услышав о нём в сказках народа планеты. И надеялся, что он существует. Иногда она умирала, моя надежда, но потом возвращалась вновь и помогала ждать, ослабляя чувство одиночества. Я обнаружил его двадцать лет назад, вспышка энергии привела к хозяину. И тогда все силы тех немногих ночей в году, когда свободен, посвятил тому, чтобы найти его. Оставлял и заметал следы. А потом появилась ты. И пришла с ним сама. Скажи Катарина, разве это не судьба? Отдай мне его! Освободи! И я никогда тебе этого не забуду! — она рассеянно смотрела на него, с жалостью и недоверием.

— Я должна подумать, — он напряжённо кивнул.

— Не затягивай. У твоих друзей осталось не так много времени, как у нас с тобой, — поддел на прощание и оставил одну, на сей раз, не забирая с собой свет.

* * *

Прайс выбрасывал в сторону дома синие сгустки, сопровождая их криком. Ночь сменилась на день, и обратно. Ни на мгновение, одержимый идеей отмщения, он не прекращал наступать. Дом обрушивался по частям, но защита стояла. Изредка он слышал в голове голос Неиса, властный и настойчивый: «Соберись развалина! У нас мало времени! Луна теряет силу! Разберись с препятствием! Теперь, когда девица мертва, я могу править! Хочешь, чтобы я потерял из-за тебя полгода?!». Подстёгиваемый увещеваниями дяди, продолжал работать до седьмого пота, истощая себя, кости проступили сквозь одежду. Он отдавал больше, чем было вообще возможно, и защита трещала по швам, оставалось немного. Стив разжёг костерок прямо на полу и подогревал консервированный суп, поглядывая на жену, вспотевшую и испуганную. Он хаотично соображал, как вытащить их отсюда. Все видимые пути отхода были перекрыты. О плачевном положении никто не знал, и он надеялся, что решение образуется само собой. Вспоминал Катарину, гадая, жива ли она, справилась ли с волком? «Видимо, нет, иначе Мартин уже вернулся бы», — опускал он широкие плечи. Друзья обсуждали одно и тоже, и Стив перестал слушать, не видя смысла. Размышления о Катарине привели к тому, что когда-то она перемещалась между мирами через сердце дома. А ведь и у его дома было сердце, которое находилось внизу. Он вскочил на ноги и протопал нехилым весом в дальний угол лаборатории. Остальные переглянулись и последовали за ним. Стив прикладывал ухо к стене, слыша стук сердца, частый и звонкий. Идея мгновенно блеснула в огромной голове.

— Мы должны снести стену! — Регина скривила лицо, вновь хватаясь за живот.

— Тебе мало того, что дом разваливается? — негодовал Мун.

— За стеной сердце дома! — закричал он неестественно громко для ситуации, Ангус расхохотался и затряс пальцем в воздухе.

— Подлец! Я знал, что ты придумаешь, как нам выбраться! — он постучал по стене, весёлость испарилась. — Она стальная. Жаль. Хорошая была идея, — вздыхал огорчённо.

— Я же алхимик! Сделаю вещество. Такое, чтобы взорвало только стену и не затронуло сердце дома! И свалим на Землю! — друзья воодушевились.

— Побыстрей родной! Иначе рожать нам в подвале! — он закивал и забегал, подбирая нужные ингредиенты для взрыва.

* * *

Катарина мерила шагами спальню, обдумывая то, что увидела в воспоминаниях. Несомненно было жаль волка, но он заслужил подобную участь. От неё не укрылось, что он никакой не Бог и откровенно дурил людей тысячелетиями. Откуда прилетел белый, древний человек-волк оставалось загадкой, разгадывать которую не было совершенно никакого желания. Гораздо больше волновало, что он издевался и тиранил людей планеты. Раньше она ни за что не прониклась бы симпатией к существу с такой жизненной историей, но сейчас считала, что каждый может измениться, не смотря ни на что. Терзаясь сомнениями, понимала, что у друзей действительно остаётся мало времени. «Люди заточили его в пещере заслуженно, и кто знает, что он намерен делать после освобождения?». Ужасно не хотелось оказаться той, кто даст ему ещё одну возможность сделать жителям планеты больно. С другой стороны Неис наступал на пятки, стремясь уничтожить всё, что дорого, и захватить остальное. Она остановилась, от ходьбы закружилась голова. Рухнув на кровать, решила предпринять единственное, верное на данный момент решение, отправиться к Мартину. Пожелав скорее оказаться рядом, закатила глаза, которые тут же покрылись еле видимой плёнкой, и обнаружила его возле домика Одриуса. Он сидел, прислонившись к стене, и смотрел сквозь пространство, взглядом а-ля в никуда. Она присела рядом, обняла за плечи, и он встрепенулся.

— Это ты? Что происходит? — прислонила палец ему к губам, а затем нежно поцеловала, обескураживая.

— Всё сложно. Я должна сделать выбор. Спеши на помощь к Стиву, враги перешли в наступление. Прайс скоро разрушит защиту дома, и тогда им не спастись! Он слишком силён! — горячо шептала прямо в лицо, и он не мог собраться с мыслями.

— Но…

— Никаких но. Прошу тебя! Не перечь сейчас! Просто сделай, как говорю! — он напряжённо кивнул, рыжие глаза заслезились, а она растворилась, возвращаясь.

Сопровождающая ее на поиски волка команда отправится назад, но дорога займёт долгое время. Они не успеют, и она это прекрасно понимала. Однако решила убрать их из селения на тот случай, если всё пойдёт не так, как задумано. Катарина приняла решение. Жизни друзей были важнее всего на свете. Сейчас она должна была освободить существо, ради победы над Неисом. Что будет потом, разберётся позднее. К тому же без освобождения от заклинания ей не выбраться из пещеры раньше, чем через полгода. Луна завершала цикл, и серебристая плёнка уже сверкала на выходе. Она вышла в общий зал, заваленный драгоценностями, нацепила на руку браслет с рубинами и повертела, наслаждаясь видом. У неё никогда не было маниакальной тяги к украшениям, но эта вещица выглядела мило и ненавязчиво.

— Можешь оставить, — пробасил волк откуда-то сзади, заставляя подпрыгнуть на месте.

— Спасибо, — развернулась она на звук. Он стоял в метре от неё, слегка улыбаясь. «Возможно, он знает о решении».

— Ты готова дать ответ? — хищно склонил голову на бок.

— Да. Я согласна заключить соглашение. Только на моих условиях, — довольное выражение мелькнуло и тут же испарилось с лица.

— Говори, — серьёзно сказал, ожидая.

— Ты никогда не обидишь людей. И улетишь с планеты…домой. И не используешь перстень во зло, — замялась, подбирая слова.

— Справедливо. Думаю, это мне по силам.

— И ещё ты вернёшь глаза Карен, — он широко заулыбался.

— С радостью сделаю это! Теперь в этом нет никакой опасности! — волк сиял, белый свет распространялся, делая пещеру иной.

— И ещё одна просьба. Расскажи, как уничтожить колдуна, — довольно скалился.

— Я уж думал, ты не попросишь. Уничтожить можно лишь оборвав связь с земным миром, — решение резало ножом по сердцу. — Не спеши с выводами. Колдун силён и питается от своих отпрысков. Но если отмечу их своей силой, он не сможет больше связаться с ними и пользоваться энергией, — она облегчённо вздохнула.

Катарина достала перстень из кармана, светившийся в руках золотым, и положила на протянутую, большую ладонь. Кольцо затерялось и оказалось на пальце, как раз по размеру. Он подошёл к выходу, сжал руку в кулак, и камень засиял белым, ослепляющим светом. Ударил кольцом о серебристую плёнку, и та лопнула, словно мыльный пузырь. Он повернулся к спасительнице и кивнул, приложив руку к груди, почтенно благодаря.

— Ты не пожалеешь. — Она на это очень сильно надеялась.

Глава 7

Избавление

Прайс выдохся, и атака прекратилась. Защита дома болталась на соплях. Не хватало одного рывка для победы, и он знал об этом, также как и колдун. Не уставая нашёптывать племяннику гадости, он надеялся на скорое всевластие, сопровождаемое триумфальным возвращением. Он практически пожинал плоды, посеянные в сознании племянника месяцами назад. Коварные планы — особый дар, в хитрости и живучести ему не было равных ни при жизни, ни после неё. Он соображал, как восстановить нерадивого родственника и подтолкнуть к завершению начатого. Луна заканчивала цикл и начинала новый, оставались всего лишь сутки для активных действий. А потом придётся ждать полгода, за которые противник окрепнет и придумает защиту посильнее. Неис понимал, что должен запрыгнуть в последний вагон, не имея других вариантов. Девчонка победила однажды, поселив в нём острое желание отомстить. Он словно ходил по углям. Каждый шаг причинял боль, но заставлял двигаться проворнее и быстрее. Воспоминания ранили, колдун ненавидел проигрывать и слыть поверженным. Да, ещё кем? Тощей девицей Мансдантер? Это было невыносимо. Он помнил каждый миг битвы, постоянно прокручивая в голове ровно до того места, где умирает, и безжизненное тело падает на пол. Тогда дух смотрел на него лишь мгновение, с отвращением отмечая неэстетичный, убогий вид обмякшего куска мяса в одежде. Затем утащило в небытие, где время не играло особой роли, но только не для него. Всеми силами Неис пытался выбраться, и на это ушёл не один месяц. Представ, наконец, перед проводником в другой мир, он ликовал, согревая надежду в груди, что скоро изменит ход событий и растопчет Катарину. Загробный мир оказался не таким, каким себе представлял. Он выглядел, как огромный офис, заполненный призраками и существами неясного происхождения. Работники, распределявшие прибывших, имели на груди зелёные значки в виде лавровых венков. Очередь подошла, и колдун предстал перед женской особью с одним глазом, как у циклопа, расплывшемся на всё лицо. Помимо размера, тот был ещё и покрасневшим, и постоянно слезился. Она раскрыла документ и начала зачитывать вслух перечень поступков. Через некоторое время устала перечислять, а с соседних офисов начали стекаться зеваки, которые с интересом ожидали приговор. Женщина встала и ушла. Видимо, не в её компетенции было принимать столь весомые решения. Вскоре она вернулась с мужчиной, горбатым. Из ног у него торчали множественные отростки, напоминавшие тараканьи усы. Неис скривился, с презрением разглядывая существо. Мужчина прочистил горло, уставившись в документ, и отправил его на нулевой уровень. Толпа ахнула. Позже он понял, что уровни исправления, которых было всего тринадцать, означали наличие привилегий. Тот, кто попадал на высший, достаточно быстро возвращался в земной мир, рождаясь. Остальные должны были это право заслужить. Предпоследний уровень предполагал возможность вернуться в обличии зверя. Для уставших ждать или поглощённых чувством вины подходило идеально. А нулевой был адом во плоти. Никакой связи с другими, с внешним миром, ни тебе привилегий, ни света. Только коричневая роба, рутинная работа изо дня в день и хорошее поведение, без которого выбраться оказалось нереально. Он натягивал улыбку и лебезил перед каждым. Никто из них не стоил и мизинца на его ноге. От того задача становилась только тяжелее. И всё ради одной цели — подняться по чёртовой лестнице и вернуться в мир, хотя бы как дух.

Неис вынашивал план месяцами. Идея о волке пришла к нему ещё на нулевом уровне, и он развивал её, дополняя элементами. А когда удалось подняться и связаться с Прайсом, радости не было предела. Он постарался при жизни, отравив ему сознание. Заполучить расположение побитого, загнанного в клетку родственника не составило особого труда. Разработав стратегию, вселился в Тизария. Влиял на него во сне, внушая истину, и заставил освободить Прайса. Тизарий искренне полагал, что старается ради возвращения на пост правителя. В тоже время Неис не забывал подпитываться энергией от родного сына и влиять на его сознание, мучая во снах, изменяя мировоззрение. Всё шло по задуманному сценарию и в итоге привело к ней. Когда встретил девчонку на перекрёстке миров и посмотрел в испуганные глаза, радость взрывалась в груди, подобно праздничному салюту. От сына действий не ожидал, даже не предполагал, что у того имеются способности, и позже был горд, но этим чувства и ограничились. Он продолжил без стыда истощать его в те моменты, когда переставал действовать отвар, отгонявший влияние призраков, попадая в организм. Наконец, колдун добрался до финишной прямой, возбужденно и нервно ожидая победы. Полководец привёл войско к месту сражения и не мог спокойно сидеть на месте, подстёгиваемый желаниями. Он слепо верил, что девчонка мертва, и теперь ничто не сможет ему помешать. Его никогда не останавливали препятствия, наоборот, разжигали жажду действовать. Неис вышел из тела Тизария и смотрел на мешок с дерьмом со стороны. «Со мной его чёрная душа могла стать ещё отвратительнее! Видимо, этому не бывать», — подумал он и шепнул на ухо Прайсу воспользоваться жизненной силой бывшего владыки. Тот на мгновение опешил.

— Кто тогда примет тебя в своё тело? — не мог понять родственник.

— Я залезу в мальчишку! Он моложе, сильнее и со мной одной крови! — искусно солгал Неис, и тот, уставший и обесточенный, поверил ему.

Прайс подошёл к Тизарию, положил руки на плечи, заглянул в глаза, и прочёл заклинание, нашептываемое колдуном:

— Отдай мне жизнь! Наполни силой! Пусть та живет во мне всегда! Восполни, сделай вновь всесильным! Да будет так! Я приказал!

В тоже мгновение энергия Тизария перелилась к нему по венам, и мешковатый человек совсем обмяк, сползая на землю. Лицо Прайса покрылось румянцем, сутулость испарилась, кости обросли мышцами. Он выпрямился, ощущая пульсирующую жизнь бывшего правителя планеты, который когда-то был очень силён и одарён. Нет, Тизарий не погиб, а просто замедлил пульс. Но без вмешательства извне и нужного заклинания, смерть была неизбежна, со временем. Самому ему уже не оправиться.

Прайс захохотал жутким голоском, втянул носом воздух, будто брал след неприятеля, и одним единственным выпадом завершил начатое. Защита пала. Теперь ничто не отделяло его от врага, и он предвкушал кровавую расплату. Только что восстановленный, Прайс был сильнее их всех вместе взятых, а Неис невероятно хитер и висел над ухом. У врага не было шансов. Он забежал в дом, отмечая, как сильно его потрепал за прошедшие сутки. Напряжённо оббежал коридоры и комнаты, но так никого и не обнаружил. Несколько раз дом пытался напасть. То рука выскакивала из картины и впивалась в горло, то подножка из-под дивана. А еще менял комнаты местами, заставляя кружить на месте. Прайс ощущал ненависть здания и был готов к сопротивлению. Неис подсказал спуститься вниз, и он стремглав понёсся в подвал. Отыскав крохотную дверь, сбежал по кованой лестнице и упёрся в тупик с котлом посреди комнаты. Бесноватый огонь полыхал, крышка хлопала самостоятельно. Он бы не понял, что это такое, как и Неис, ни разу не видевший самого сердца дома. Но энергия места сбивала с ног, и они догадались. Колдун ликовал, восторженно улюлюкая. Ещё никогда он не был так близок к победе. Внезапно с оглушительным хлопком взорвалась стена комнаты, и Прайс пригнулся, укрываясь от летевших в лицо камней. В пыли, кашляя и спотыкаясь, появились враги.

Стив первым вышел из облачка, образованного взрывом, и, потирая глаза, уставился на него. Осознав, медленно сделал шаг назад, выставил в бок длинную руку и отодвинул жену чуть дальше. Прайс захлопал в ладоши.

— Идеально! Решили свалить в другой мир и спасти плешивые шкуры? — скривил лицо и наклонил вперёд голову, не отрывая взгляда. — Ты умрёшь первым! Ваше высочество! — прорычал он и ударил синим, светящимся шаром ему в грудь.

Красные лучи шмыгнули под удар и отбили сокрушающую часть, но он всё же отлетел обратно в лабораторию, собирая по пути острые камни головой и спиной. Регина охнула, по ногам потекла вода, противник расхохотался.

— От страха дорогая? Ну, ничего! Не бойся! Я оставлю тебя напоследок, — он начал наступать, и Мун вышел вперёд.

Прайс руководил базой не один десяток лет и хорошо знал Муна, и его тактику. Когда тот попытался сломить его мощью владения над материей, поставил блок, и удар отрикошетил в него самого. Мун на автомате выставил вперёд локоть, и тот смялся под натиском его же силы: кожа лопнула, проступила кость, мясо свисало с руки. Он взвыл от боли, которую не мог вытерпеть, и упал на колени. Прайс повернулся к Ангусу, ехидно ухмыляясь, тот закрыл собой подругу, которая начала мучиться от первой, настоящей схватки. Ангус подумал, как иронично, что младенец собрался появиться на свет именно сейчас, в момент своего возможного конца. А потом зажмурился и приготовился принять участь, не обладая особыми способностями. Как вдруг вспомнил о порошке, который сделал накануне от скуки. Прайс приготовился атаковать, но он быстрым, сильным броском отправил свёрток ему прямо в лицо. Тот взорвался, задев глаза противника. И Ангус воспользовался заминкой, волоча за собой подругу, превозмогавшую естественную боль. Однако они не успели выбраться наружу через лабораторию. Прайс нагнал и повалил Ангуса на пол. Придавив ему горло ногой, он озлобленно скалился, вокруг глаз появились ярко-красные ожоги.

— Ты ответишь за всё! Я уничтожил её! Сегодня этот дом впитает столько крови, сколько здесь не было никогда! — рычал он сквозь сжатые зубы, сдавливая горло сильнее. Ангус задыхался.

Регина забилась в угол и постанывала от боли. Она не могла помочь другу, и ей вряд ли кто-то сможет. Ангус начал терять сознание, перед глазами поплыло. Он мысленно прощался со всеми кого любил, извиняясь, что не смог выжить. В этот момент сквозь подвальную дверь словно вихрь, влетел белоснежный, лощёный волк, а на его спине, держась за вставшую дыбом на загривке шерсть, сидела Катарина. Прайс не верил глазам, эмоции сменялись на вытянутом лице. Он даже побледнел. Волк поражал размерами, и это пугало, но ноги с горла он не убрал. Катарина спустилась и сделала несколько шагов вперёд.

— Убери ногу, — процедила, приближаясь.

— И не подумаю сука! — взревел он и начал вновь душить жертву. — То, что ты жива, ничего не меняет!

Волк в мгновение ока перевоплотился в огромного человека с сияющей, белой кожей и плотоядно посмотрел на него. Катарина хотела броситься в бой, но он положил необъятную ладонь ей на плечо, останавливая.

— Отступи. Сейчас самое время, — гортанно и басовито произнесло существо. — У каждого есть выбор. Сделай правильный, Джорджиан. Колдун обманул тебя. Мальчишки здесь нет, и он собирался забрать твоё тело, — лицо Прайса побагровело, вены вздулись на лбу, и он затряс головой, как пришибленный.

— Ты лжёшь! Лжёшь! — Ангус цеплял руками воздух, а Катарина порывалась в бой, но волк продолжал удерживать рукой.

— Выбор Джорджиан! Сейчас же! — властно потребовал он.

— Я уже давно его сделал! — прокричал Прайс в ответ, безумный и ослеплённый жаждой мести.

Волк вздохнул, молниеносно оказался рядом и схватил за шею. Приподняв, лишил возможности душить Ангуса, и тот перевернулся на бок, откашливаясь. Прайс пытался выбраться, извиваясь, ноги болтались в воздухе. Волк поднял вторую руку и нанёс удар такой силы, что череп раскололся надвое, изнутри потоком хлынула кровь, глаза остекленели и уставились в одну точку. Он разжал ладонь, и тело с глухим стуком рухнуло на пол. Катарина подняла друга, а потом подоспела к Регине, отметив, что подруга вовсю рожает. Волк вызвался помочь, подхватил роженицу на руки и отнёс наверх, в спальню. Точнее туда, что от неё осталось. А она быстро исцелила Стива, который, едва оклемавшись, побежал к жене. Очередь дошла и до Муна. Он лежал в обломках, рука выглядела ужасно. Она присела рядом и охнула. Взяв его под локоть, сосредоточилась, призвала энергию «параллельной» и прошептала:

— Исцели! Нарасти! Так, как было воплоти! И ко мне, прошу, верни! — отправила энергию в руку, и она собралась по частям, разрывы затянулись, кровь зациркулировала.

Катарина с облегчением вздохнула, а после сопроводила его наверх. «Ему потребуется какое-то время, чтобы прийти в себя окончательно», — думала она, и была несказанно рада, что успела вовремя.

Регина находилась в процессе создания новой жизни, муж и друг были подле. Она решила не мозолить глаза присутствием, вышла на веранду и присела, расслабляясь после пережитого происшествия. Волк оказался рядом. Спина натянута, как струна, а взгляд устремлён на выплывающее из-за горизонта, утреннее солнце.

— Я свободен благодаря тебе, — пробасил он. — Часть сделки выполнена. Я исполню и остальные договорённости. А после найду способ вернуться домой, — говорил он печально. Где-то в глубине души, видимо, уезжать не хотелось.

— Можешь остаться, если хочешь, — по-доброму говорила она, наслаждаясь теплом на коже.

— Не могу. Только на родной планете, согреваемой светом звезды Яс, мне не придётся высасывать жизнь из других, — она удивлённо заморгала.

— Кстати об этом. Может, расскажешь кто ты такой? Раз уж я тебя освободила, — он лучезарно заулыбался.

— Меня зовут…, - задумался, подбирая слова. — На вашем языке это будет звучать — Бинар. Мои сородичи общаются звуковыми волнами и для нас имена набор импульсов. Мой означает, что я любопытен. Так нарекла мать. Впоследствии я стал исследователем, — увидел реакцию на лице и расхохотался. — Смешно, правда? Зверь оказался не тем, кем ты ожидала! — Она рассмеялась в ответ, и напряжение убежало прочь.

Внезапно поднялся ветер, встрепенув волосы, и над садом завис летающий корабль. Люк открылся и оттуда, по очереди, повыпрыгивали друзья. Диана и Грег, приземлившись на ноги, тут же наставили автоматы на волка. Мартин тоже с приземлением не испытал особых неудобств, кошачья привычка падать на четыре лапы помогла ему в этом. Карен плюхнулась в колючий куст, а Ленц в паре сантиметров от лавочки и чуть не переломал себе кости. Она закрыла Бинара собой, друзья отрешённо уставились.

— Опустите оружие, — сказала спокойно. — Он нам больше не враг! — Карен сжала руки в кулаки, фыркая от злости. — К тому же вам ни за что не справится с ним! — улыбнулась она, и друзья немного расслабились, принимая её правоту.

Мартин подбежал и заключил в объятия, жарко целуя. Он трясся всем телом, руки подрагивали, а рыжие волосы пополнились парочкой седых. Она понимала, что ей ещё предстоит расплата за то, что так бесцеремонно развернула их с горы, и готова была это принять, но не сейчас. Из дома раздался протяжный крик, и они переглянулись. Узнав, что Регина рожает, отвлеклись от волка. А он, используя возможность, подошёл к Карен, которая гневно взирала на него наколдованным взглядом.

— Не бойся. Я просто хочу вернуть то, что мне не принадлежит, — печально сказал он и положил ладони ей на глаза. А когда убрал его стали вновь белыми, как будто слепыми.

Она моргала, задрав голову вверх, чтобы посмотреть в лицо существу, которое когда-то давно превратило ее жизнь в ад, и плакала настоящими слезами, струившимися из голубых глаз.

— Сложно поверить, но мы не чужие друг другу, — он наклонился, прислонился ко лбу, как это делал с Катариной, и показал то, что должен был.

Она зарыдала в голос так громко, что внимание вновь вернулось к нему. Диана щёлкнула предохранителем, но опустила автомат, когда Карен обняла волка. Катарина и сама плакала, зная их историю, и понимая чувства подруги, полагавшей, что осталась одна на земле. Карен пребывала в страхе все эти годы и была лишена возможности видеть мир по-своему. Затем он подошёл к Ленцу, выставив руки вперёд, как бы сдаваясь. Катарина кивнула названному брату, и тот позволил себя коснуться. Бинар прижал палец ему ко лбу, на том месте засияла белая метка, и вскоре пропала.

Эпилог

Друзья были в безопасности, и она могла, наконец, расслабиться. Как вдруг вспомнила о Тизарии, тело которого неподвижно лежало на траве. Мун и Ангус приволокли нерадивого правителя в дом. Он был таким же овощем, как и лорд Заман, только практически полностью лишённый жизненной силы. Она склонилась над ним, прошептала импровизированное заклинание и передала часть энергии «параллельной», восстанавливая. Тизарий приобрёл человеческий цвет лица и заморгал. Мун распорядился и отправил его на Базу. Свершённые им злодеяния никто не отменял.

Регина родила прекрасного мальчика. Ребёнок был ещё совсем мал, но уже активно вертел головой. Катарина этому поистине ужасалась. Друзья собрались в гостиной. Все, за исключением Бинара, исчезнувшего куда-то. Уют и хорошая компания согревали сердце. Кошмары завершились, враги были повержены, Ленц здоров. Семьи мужчин приехали сразу же, как узнали, что можно выйти из убежищ. Рыженькая Индра прижималась к Ленцу плечом и стреляла глазками, вгоняя в краску. Ничего забавнее Катарина в жизни не видела, и, смеясь, шевелила бровями, издеваясь над названным братцем. Диана расположилась рядом с Грегом, и тот осторожно взял её за руку. Этот момент она, видимо, пропустила, будучи заточённой в пещере. Мартин кивнул в ответ на недоумённый взгляд, подтверждая теорию. Ангус не выпускал из объятий Марту, которая терлась об него, словно кошка, долго скучавшая по хозяину. Регина помахала рукой, и Катарина подошла, заглядывая в крохотный кулёк.

— Хочешь его подержать? — тихонько спросила она, не желая нарушать тишину и спокойствие вечера.

Ребёнок вытащил пухлую, розовую ручку из кулька, неосознанно протягивая. Она кивнула и взяла его на руки, опасаясь выронить. Он словно ничего и не весил. Катарина разглядывала милое личико, круглые щёчки, тёмные волосики и угольно-чёрные глазки, которые напомнили Ромку. Она держала младенца с придыханием, и это не укрылось от проницательного взгляда подруги.

— Мы решили назвать его Роман в честь первого сына Стива, — неожиданно возвестила она, и сердце укатилось в пятки.

Катарина заплакала. Слёзы застилали глаза, былая боль давно прошла, но пустота оставалась. Держа на руках крохотное чудо, она поняла, что сможет избавиться от ощущения дыры в груди, подарив любовь кому-то столь беззащитному и так похожему на него. Искренняя улыбка озарила лицо.

— Мы хотим, чтобы названными родителями были вы с Мартином, — радостно сказал Стив, широко улыбаясь.

— В смысле крёстными? — переспросила она, размазывая слёзы по лицу свободной рукой. Оба закивали.

— Конечно, да. Безусловно, мы будем, — поцеловала малыша и передала матери.

Присутствующие были поглощены сентиментальностью момента: женщины прослезились, мужчины раскраснелись.

— Куда делся наш новый друг? Отправился высасывать жизнь из простых граждан? — нарушила идиллию Диана, наливая в бокал крепкий напиток.

— Перестань. Он не так плох, — бросилась она на его защиту.

— Ну, да. Для неизвестного существа вполне себе лапочка! И в заложниках ты всего-то несколько дней была! — осклабилась Диана, раздражая.

— Он спас им жизнь, а я освободила его взамен. Теперь ему не нужно дважды в году творить бесчинства. Он вернётся домой. Таков уговор. Ты не знаешь, через что пришлось пройти этому существу! Он, конечно же, сам виноват! Но всё же! Не суди никого по обложке Диана! Это просто глупо! — разошлась она, и золотые лучи вырвались наружу. — К тому же я бы не стала так плохо отзываться об отце Карен! — Кто-то громко охнул, а Диана выронила бокал из рук. — Прости, — извинялась она, обращаясь к Карен.

— Ничего. Это ведь правда, — пожимала та плечами, подмигивая новообретённым глазом.

— Получается, он никакой не Бог? — переводила пикантную тему Марта.

— Нет. Он с планеты Канум, которая за много световых лет от нашей. Исследовал другие формы жизни, потерпел крушение, и остался здесь в качестве Бога-мошенника, — характеризовала отца Карен. — Одного не пойму. Как тебе удалось освободить его? Заклятие горы было слишком сильным, я почувствовала это в воспоминаниях.

— Это долгая история.

И она рассказала, опуская некоторые детали, другие смягчая. Подсознательно не хотелось, чтобы они ненавидели волка, потому что прониклась к нему симпатией. А ещё поведала о том, что больше Неис не сможет пробраться в земной мир, ведь один кровный родственник мёртв, а другой награждён меткой волка.

Глубокой ночью она вышла в сад, упиваясь прекрасной планетой и нескончаемыми ароматами, и вдруг вспомнила об отце и Вете. Ноги сами стали описывать круги, мысли вращаться. Ленц тоже думал об этом и оказался рядом. Они переглянулись и рассмеялись.

— У нас много общего братец! Пора домой, — он крепко обнял ее, уткнувшись холодным носом в шею.

— Спасибо! Спасибо за всё! Я никогда тебе этого не забуду! — горячо зашептал, сам не ожидая проявления чувств.

— Ты мой брат и этого ничто не изменит. Придётся все-таки научить тебя колдовать, — она слегка отстранилась и поддела локтем, а он украдкой вытер непрошеные слёзы.

Отбиваясь наспех от гостеприимства Стива и недовольной подруги с младенцем на руках, они решили отправиться на Землю. Переход вновь прошёл идеально. Гранд скакал по заднему двору, как полоумный. На планете «Гор» не росли его любимые одуванчики. Дом встретил хозяйку и тут же перекинул обязанности, погружаясь в оздоровляющий сон. Она была не против. В конце концов, это была лишь малая часть того, чем могла отплатить за долгое отсутствие. Ленц отправился в Цюрих вместе с Мартином. Не прошло и получаса, как зазвонил телефон. Дрожащими руками сняла трубку.

— Как это понимать? Почему его привёз твой друг? И где, чёрт возьми, вы были? Ты в курсе, что вы в федеральном розыске? — она содрогнулась от ледяного тона. Отец не кричал, и, значит, дело было хуже, чем предполагала.

Катарина хотела начать оправдываться подготовленной историей, но он обрубил тираду, не успевшую даже начаться, и приказал приехать в отдел полиции Цюриха. Так она и поступила.

Долгий день, изредка прерываемый на чашечку кофе, провела там, давая показания. Когда вопросов не осталось, выжатые до нитки, они отправились домой. История с Ленцом закончилась. Он вернулся к родителям, которые невообразимо злились за исчезновение. Если бы они только знали, через что им пришлось пройти за такое короткое время, то, наверняка, не гневались бы так сильно. Но тот мир был не для их глаз и ушей. Он открыт только для избранных, чья кровь таит ДНК колдунов многие поколения и передаёт по наследству. А отец простит ей когда-нибудь выходку, стоившую ему четверти нервной системы.

Жизнь вновь шла своим чередом. Появилось время для созерцания прекрасного и погружения в любовь, которая с нежностью и тревогой смотрела на неё рыжими, родными глазами. Долина пела, чествуя хозяйку. Картины дома изображали победу над Прайсом и крохотным духом Неиса, запечатывая в памяти навсегда. Она сидела на крыльце тёплым, свежим вечерком, наблюдая за тем, как перьевые облачка расползались по небу, подгоняемые порывистым ветром. И размышляла о том, что когда-нибудь и её дети унаследуют необыкновенный дом. Он будет их жизнью, судьбой, разделит печали и радости, их сердца забьются в унисон на многие года. А благодаря колдовским книгам смогут посмотреть на мать, или бабушку, которая в годы рассвета смогла победить многих врагов, спасти две планеты, освободить людей из-под гнёта, и остаться в истории, как величайшая колдунья своего времени. Она с облегчением вздохнула, радуясь подобным мыслям. Руки любимого заботливо закутали плечи в пушистый плед, обнимая. Ничего больше и не было нужно. Счастье помаленьку просачивалось сквозь завесу тревожных времён, опьяняя сильнее вина.

Продолжение следует…

Content

Анна Богарне
Наследство Катарины. Книга 3
Часть 1. Бумеранг мести

Пролог

Глава 1 Сын колдуна

Глава 2 Правда

Глава 3 Решение

Глава 4 Белый Волк

Глава 5 Как быть

Глава 6 Сделка

Глава 7 Избавление

Эпилог