Анна Богарне

Наследство Катарины. Книга 3

Часть 2. Волчья стая

Предисловие

В оформлении обложки использована картинка с https://foiz.ru/albums/picture/77187/85194/766425.

Говорят любовь — самое сильное из всех возможных чувств. Но задумывались ли вы, что оно представляет собой на самом деле? Почему мы любим? Что заставляет? Движет. Откуда порывы? Я не раз замечала, что начинаю понимать, насколько человек важен лишь когда его теряю. Словно не хватает некого импульса, чтобы сообразить вовремя. Думаю, для каждого любовь своё. Для кого-то страсть. Для кого-то нежность. И каждый ощущает по-разному. Для меня это страсть, но не только. Привязанность эмоциональная гораздо важнее страсти. Человек западает в душу. Он лучше других? Да. Чем-то определённо. Какими-то чертами характера, мыслями, жестами. В совокупности ты любишь не его самого, а то, что делает его таким, и ни каким иначе. Внешность совершенно не играет роли. И люди, которые зациклены на ней, глупы. Конечно, выглядеть хорошо всегда лучше, чем плохо. Но тот, кто не чувствует к вам притяжения, не близок морально — не станет вашим никогда. Вы можете биться головой о стенку, измениться до неузнаваемости, делать только то, что он любит, подстроиться. Результата не будет. И в какой-то миг он встретит того, кто близок по духу, понимает без слов, с кем приятно просто молчать. И тогда ваши мучения кончатся.

Хорошо, что мы определились с тем, что такое любовь, потому что Катарина безумно влюблена в рыжего и обаятельного мужчину по имени Мартин. Но эта часть книги будет не только о них. Вас ждут интересные события, насыщенные, магические. Одно неизменно — на плечах у хрупкой девушки оба мира, а в довесок мощная сила, которой необходимо уметь управлять. Ей придётся сразиться и выстоять в новой схватке, наладить личную жизнь, что тоже, согласитесь, борьба, и неустанно идти к цели. Рядом, как и всегда, будут верные и добрые друзья.

Глава 1

Воссоединение

Она маялась от безделья, курсируя по комнате. Лето было в самом разгаре и подходило к концу. Жары они в горах не застали, и это не могло не радовать. Она никогда не любила томиться под жгучим солнцем, и не горела желанием стать обладательницей бронзового загара. Кожа была нежной и белой и вмиг обгорала. Дом подпевал, картины передвигались по стенам. Она завидовала его настроению. Неделю назад Стив прислал записку, примотанную к ноге здоровенной крысы. Поморщилась, вспоминая цокот когтей по паркету и лысый хвост. Он так и не научился пересекать переход самостоятельно. Даже ситуация с Прайсом и необходимость путешествия не заставили сделать это. Записка оказалась криком о помощи. Молодые родители не справлялись с младенцем, совсем не спали, и дом, отражая эмоции хозяина, погрузился в сонное и отягощающее состояние, а красные лучи нервно набрасывались на жителей. Катарина же не хотела уезжать, надеясь на скорое воссоединение с семьёй. Мартин понимал ситуацию и вызвался сам. А она не отходила от телефона, ожидая сообщения Ленца. Переживая за обретённого брата, боялась, что он не сможет обуздать себя. «Параллельная» раскрывала способности, и он мог стать сильнее, вернувшись назад. Отец был неприступен. Она в который раз звонила, но трубку никто не взял. В воздухе появились золотые лучи, агрессивно рассекая пространство и следуя за ней. Они словно являлись частью наряда, колыхавшегося на сильном ветру. Мартин столько раз останавливал от попыток поехать к отцу, но теперь его не было рядом. Резко остановилась. В голову пришла невероятно-удачная мысль. Недолго раздумывая, оседлала Гранда, довольного предстоящей прогулкой, и припустила по горным тропам. Долина прощалась, отбрасывая последние, солнечные лучи. Оказавшись за территорией дома, на ходу, работая мышцами, представила уютный, зелёный парк Цюриха. Картинка задрожала, сменилась, и, улыбнувшись, она продолжила путь. Перемещения больше не составляли особого труда. Энергия дома и другой вселенной била через край, и постоянно питала. Она порой не замечала, как много использует, привыкнув к неиссякаемому источнику, но и обучаться не переставала, помня о заточении в пещере. Обязанность развивать земные способности никто не отменял.

Оказавшись возле дома отца, сделала лишний кружок, собираясь с мыслями, нежно погладила по шее коня, и ступила на порог. Голос Веты сорвался на писк, когда она услышала, кто объявился в доме. Дверь отворилась. Ленц обхватил за талию и прижался всем телом. Катарина чуть не плюхнулась на пол, а потом обняла в ответ. Родители были разгневаны, не скрывая эмоций. Холодный взгляд отца пробурил дыру в сердце.

— Тебя не хотят видеть здесь, Катарина. Разве это не понятно? — резкий тон ударил словно пощёчина. Вета победоносно скалилась.

— Я скучала по брату, — отвечала она уверенно, пусть и не чувствовала себя так на самом деле.

— Ты думаешь, мало принесла бед? Бесстыжая! Убирайся! — повысила голос Вета, и у нее затряслись руки. Отец молчал соглашаясь.

Потрепала Ленца по тёмным, густым волосам. Выглядел он вполне здоровым. Отметила, что немного подрос, стал шире в плечах и плотнее фигурой.

— Прости. Не получиться поболтать, — грустно сказала, прощаясь, и развернулась к двери.

Ленц сжал кулаки до хруста пальцев, решительно подошёл к матери и заглянул в глаза. Его зрачки расширились и полностью скрыли радужку глаз.

— Ты больше никогда не будешь так говорить! И разрешишь поехать с ней! Иначе я за себя не ручаюсь! — рычал ей в лицо, брызжа слюной. Мать медленно села на кресло с отсутствующим взглядом.

— Как скажешь сынок. Поезжай.

Катарина думала, что ослышалась, и посмотрела на отца, но тот неподвижно стоял, хлопая ресницами. Ленц испуганно повернулся.

— И давно ты гипнотизируешь людей?

— Я и сам не понял, как это произошло, — пожимал он плечами.

Родители стали добрыми и участливыми, будто ничего и не происходило. От этого на душе стало только хуже, и она поспешила убраться поскорее, прихватив с собой Ленца. Они мчались по долине на Гранде, ветер запутывал волосы, копыта отстукивали чёткий ритм.

Дом встретил ликованием, а на ужин поданы любимые блюда. Ленц не мог нарадоваться, что вернулся, и был доволен всем, даже проекциями, пугавшими когда-то до чёртиков. Вечером они сидели у камина, молчали. Огонь изредка потрескивал, наполняя комнату особой атмосферой спокойствия.

— Где Мартин? — нарушил он тишину.

— Он нужен Стиву, — ответила она вслух, а про себя добавила: «Также сильно, как ты мне».

— Как я заставил их сделать то, что хотел? — интересовался он, поджимая по-турецки ноги.

— Это у тебя в крови. Ты сын колдуна. Ты можешь гораздо больше. Честно, я боялась, что ты станешь сильнее вдали от меня, — он понимающе закивал.

— Так и есть. Меня переполняет сила с того дня, как вернулись назад. На днях я чуть не уничтожил соседа по парте.

— Дай угадаю, он забыл об этом, — Ленц улыбнулся и виновато опустил глаза.

Катарина положила к нему на колени книгу, которая была в бархатной, красной обложке.

— Начинай-ка завтра с неё. Она в своё время мне здорово помогла.

Он только притронулся, и обложка поменяла цвет на чёрный. Она уставилась во все глаза. Ленц открыл книгу. Заклинания были теми же, но почерк разительно отличался от прежнего.

— Она считывает энергетику. Моя была золотой, — заглядывала ему через плечо, чтобы убедиться, что книга не научит плохому.

— Значит, у меня чёрная? — растерянно произнёс он.

— Начитался сказок для малышей? — рассмеялась она. — Чёрный не значит плохой. Наоборот. Во многих сказаниях мира он обозначает сторону добра. К слову, Неис носил только белое, — он благодарно вздохнул. — Тебе нужно научиться справляться с собой. Силы имеют свойство уничтожать носителя.

Разговор прервал знакомый цокот, и в комнату вальяжной походкой вбежала откормленная до безобразия крыса Стива. Она была практически в одной с ним весовой категории, учитывая крысиные физические данные. Ленц приподнял брови и наблюдал за перемещениями животного. Она встала с кресла, брезгливо взяла на руки животное, и открепила послание с лапки. Толстушка заковыляла в обратную сторону. Записка гласила: «Задерживаюсь. Ребёнок тот ещё подарок. Регина меня с ума сводит. Ты зайчиха. Люблю тебя». Катарина улыбнулась уголками губ. Всё это время она была зациклена на мыслях о Ленце, и только теперь осознала, как сильно соскучилась по любимому. Перед внутренним взором появились рыжие, добрые глаза.

— Что там? — интересовался юноша, пытаясь заглянуть в послание.

— Ложись спать, уже поздно. Завтра отправляемся в «параллельную». Я нужна друзьям, — он от радости подпрыгнул на месте. — С одним условием — будешь учиться без отговорок.

— Идёт! — вскочил он на ноги и с радостными воплями помчался по коридору, пока не впечатался в проекцию, созданную домом, и охнул. Она расхохоталась.

Жизнь начинала налаживаться: Ленц опасности ни для кого не представлял, отец с Ветой технически больше не злились. Но на душе оставался осадок и ощущение неправильности. Решила, что лучше так, чем гадать, разнёс ли названый братец город к чертям собачьим, или нет. Предстояло его многому обучить, и вряд ли путь обещает быть лёгким. Она вновь попрощалась с домом, отпускавшим неохотно, напоила коня знаменитым отваром Аластера, и перенесла их с заднего двора в сад Стива. Юноша пошатнулся, слезая с коня, который уже принялся жевать траву. Катарина потрепала животное по загривку. «Интересно, вкус травы в его понимании отличается от земного?». Глупые размышления испарились вместе с пронзительным криком младенца. Его будто истязали. Поймала встревоженный взгляд брата и усмехнулась.

— Когда-то так будет вопить твой собственный, — подначивала ехидно.

— Ни за что.

— Только не женись на Индре, в моём доме достаточно рыжих, — он рассмеялся краснея.

Индра являлась дочерью травника Ангуса и торговки Марты. Вся их семья была горячо любима солнышком, кроме самого Ангуса, у которого волосы вообще не росли. Так вот Индра с первого дня приклеилась к Ленцу намертво. И он, похоже, был этому очень рад. Отсюда и бурная реакция на возвращение в другой мир. Их разделяло самое огромное расстояние, которое только можно было придумать.

Катарина зашла в дом, который заметно осунулся: стены были серыми, мокрыми, в плесени, богатством и не пахло. Кое-где красовались дырки в полу, поломанная мебель, картины изображали чёрное, детское лицо, извергающее неистовый крик. По коридору мимолётно пронеслись красные лучи, развернулись и двинулись на них. Они кружили, переплетались и заострялись на конце, готовясь к атаке. Она выставила вперёд руку, и из ладони вырвались золотые. Они были больше и сильнее противника, быстро соединились, образовали громадного тигра, проглотившего нападавших в грациозном прыжке. Хозяйка прошла мимо, проведя животному по голове. Умные глаза сверкнули, и он последовал за ней. Ленц держался на расстоянии, опасаясь. Энергия могла вести себя непредсказуемо. Однажды дом уже душил его прямо из картины. Достигли гостиной. На диване, лицом вниз лежала Регина, заткнув уши подушками. Звук усиливался, а, значит, ребёнок был где-то поблизости. Она оглядела комнату и увидела кроватку, пристроенную в углу. Ленц тоже затыкал уши, которые раскраснелись и нестерпимо болели. Катарина дотронулась, боль ослабла в момент. «Интересно. На меня это не действует». Подошла к подруге, схватила за плечо, и та резко вскочила. Выглядела она ужасно: синяки под глазами, бледность, торчащие скулы, глаза, налитые кровью, волосы грязные и свисающие. Даже змея, которая чаще всего была татуировкой на спине, казалась худой и жалкой. Она пристроилась на подушке и разглядывала гостей крошечными бусинами. Катарина коснулась ушей подруги, и она выдохнула, опуская руки. А потом встала, покачиваясь, и обняла крепко.

— Не знаю как, но спасибо. Где же ты была раньше? — прокричала Регина слишком громко.

Катарина подошла к кроватке. Ребёнок извивался, корчился, поджимал ножки. Глазки и веки были опухшими, а на лбу красные пятнышки. Он истошно издавал звук, заставлявший уши болеть у всех, кроме неё. Протянула руки и пристроила маленькую головку на локте, осторожно поднимая. Он широко распахнул угольно-черные, такие знакомые, глазки, и изучающе смотрел притаившись. Неделями малыш изводил друзей, и вот наступило долгожданное затишье. Регина потеряла дар речи.

— Тишина, — прошептала она довольно. — Кэти? Как ты…

— Не знаю, — ребёнок хлопал чёрными ресничками, влюблённо ее разглядывая.

— Если бы знала, что так будет, притащила бы тебя силой! — рухнула подруга на диван.

— Поспи, — чмокнула она её в щёку. — Я с ним посижу.

— Мартин с Ангусом в подвале, — на недоумённый взгляд пожала плечами. — И не спрашивай. У мужчин мозги иначе работают. Предполагаю, что они просто сбежали от криков Ромео, — провела по волосам мальчика, и тот издал весёленький, гулящий звук.

Подруга отправилась спать. Ленца она выгнала в сад с книгой. Ему предстояло изучить парочку простейших, защитных заклинаний. Он самоуверенно скалился, и она планировала по возвращении сбить с него спесь. Сама же отправилась в обеденный зал. Почерневший стол при ее появлении заиграл прежними красками, а стены комнаты начали приобретать былые оттенки. Соединилась с потоком энергии вселенной, нащупав в ментальном пространстве золотой луч, пробивавшийся высоко к небесам, и пожелала на обед пирог, а для Ромео бутылочку с молочной смесью. Поела и накормила дитя, после крепко уснувшее на руках. Глаза стали слипаться, и она поспешила прилечь в своей комнате, которая совершенно не изменилась, в отличие от всего остального.

Открыв глаза, медленно оценивала обстановку. Ромео мирно сопел, положив крохотный пальчик в рот. Никогда не видела ничего более милого, чем это. Взгляд переместился. На краю кровати сидел Мартин, странно улыбаясь.

— Привет любимая, — прошептал он, чтобы не разбудить малыша, потянулся и нежно поцеловал в губы. — Как ты успокоила его? — пожирал он хамоватым, откровенным взглядом, и ей это определённо нравилось, добавляло огонька в отношения.

— Понятия не имею. Я просто взяла его на руки, и он замолчал. Будто ждал меня, — поглаживала она Ромео по чёрным, реденьким волосам. — Думаю, он чувствует мою энергию. Никто из вас, кроме меня не пользуется ей. Стив так и не научился делать этого в полной мере, — фыркнула, и он тяжело вздохнул.

— Есть новости, — сделал паузу, подбирая слова, а она стала с нетерпением размахивать руками, привлекая внимание. — Волк. Он не может вернуться домой, — сдвинул он рыжие брови на переносице.

— Что это значит? — повысила она тон, но тут же спохватилась и перешла на шёпот. — Он нарушил соглашение? — на его счёт не возникало сомнений и не хотелось в это верить.

— Не совсем. Он готов, но фактически не может вернуться. Корабль в плачевном состоянии, Кэти. Технология неизвестна. Это же другая цивилизация, чтоб её! — он нервничал, щелкая костяшками пальцев, она потянулась и накрыла руку своей, останавливая.

— Он не знает, как его починить?

— Нет. До следующей луны остаётся всего пару месяцев. Ты понимаешь, о чём я, — голову пронзила пульсирующая боль. Прошептала заклинание, и та отступила.

Она была впечатлена им, доверилась, отгораживала в глазах других, а он не знал, как вернуться назад, и не сказал об этом. Она вскипела от гнева, сжала кулаки, кожа начинала светиться. Мартин знал, чем это может закончиться, перепрыгнул осторожно через младенца и заключил в объятия.

— Успокойся. Мы придумаем выход. Стив вовсю роется в городской библиотеке. Волк на подхвате, — горячо шептал он в лицо, покрывая тёплым, соблазнительным дыханием. Энергия отпускала, свечение исчезало.

Катарина вернула Ромео подруге, выспавшейся и порозовевшей. Её волосы вновь стали густыми и шикарными, а фигура аппетитной. Она взяла сына на руки, ребёнок гулил и хватал цепкими ручками за лицо. Игрушки немного его отвлекли, и им выдалась возможность поговорить. Подруги вышли в сад и расположились на террасе. Солнце клонилось к закату, воздух был душным, от нагретой земли парило, предстоящая ночь дразнила прохладой. Она рассказала, что узнала от любимого, и Регина сосредоточенно стала крутить бокал с вином двумя пальцами.

— Так вот, чем они занимались в подвале целыми днями? — она кивнула. — Не удивительно, что муж ничего не сказал, учитывая обстоятельства, — невесело усмехнулась. — Я думала, самое сложное позади, но ошибалась. — Катарина рассмеялась. — Он связывался со мной пару часов назад, скоро они будут дома. — Ромео издал протяжный крик, они заглянули через прозрачные двери, но его взял на руки, подоспевший на выручку, Мартин, и тот снова притих.

— Надеюсь, Стив обрадует нас. Если не найдем решение, через два месяца Бинар сожрёт чью-то душу. И это будет моя вина, — плечи мгновенно потяжелели, Регина зло посмотрела.

— Не вздумай себя винить! Ты спасла нас! И наше дитя! И я не позволю тебе этого! Мы разберёмся с проблемой, так или иначе! — всплеск эмоций напомнил былую подругу: воинственную, сильную.

Она и оставалась прежней, просто Катарина позабыла об этом. Наклонилась и обняла ее через стол.

— Я скучала по тебе такой!

— Я тоже, поверь мне, я тоже, — похлопывала Регина ее по спине.

Ленц отвлёк их от девчачьих соплей, похваляясь, что выучил с десяток защитных заклинаний, а не два никчёмных, которые просила. Он походил на молодого петушка, не осознающего, что за дверью в сарай топор на пеньке, а не райский птичий уголок.

— Ух! — воскликнула Регина, ожидая реакции.

— Идём, проверим, — серьёзно сказала она, вставая.

Встали посреди сада на расстоянии так, чтобы деревья не помешали. Кивнула предупреждая. Ленц встал в комичную стойку, мало приближенно напоминавшую каратэ. Регина в голос прыснула со смеху. Катарина развела в стороны руки, призывая энергию, лучи закружили. Они обвивали руки и шею, а потом молниеносно совершили бросок. Он выставил вперёд ладони, но лучи ударили с такой силой, что пробили защиту, и его отбросило назад. Плюхнулся на землю, содрав до крови локоть. И всё бы ничего, но гнев и неопытность подстегнули юношу сделать боевой выпад. Из ладоней вырвалась чёрная, как ночь сфера и понеслась в противницу. Она ловко блокировала её, растворив золотом силы, и засветилась словно сердце, которым путь народу освещал сам Данко. Кости заломило от мощи, проходящей сквозь земное тело, из носа пошла кровь. Замахнулась рукой, готовая раздавить, не совладея с собой. Энергия вселенной давила, подчиняя своей воле, замутняя рассудок, и она не могла противиться. В саду вовремя появился Бинар. Он был всё также прекрасен: белая кожа сияла, рельефное тело совершенно, длинные волосы собраны в хвост. Изменилось только наличие штанов, но и те были в обтяжку и модно высветлены. Он оказался рядом, схватил за плечи и заглянул в холодные, ледяные глаза. Отбросила его руки, но свечение стало угасать. Вскоре осознала, что произошло, и поникла. Подошла к Ленцу и бесцветным голосом произнесла:

— Больше никогда так не делай, — он открыл рот и тут же закрыл.

За ужином малыш Ромео вновь лежал у неё на руках. После происшествия в саду Ленц решил сесть подальше и выглядел виновато, как нашкодивший щенок. Померились силами, и он проиграл, провалился с треском, мог погибнуть, и что ещё хуже погубить её. Она ещё гневалась и решила не обсуждать это сегодня, опасаясь повторения сумасшествия. Катарина не чувствовала ничего подобного довольно давно, и полагала, что энергия теперь под контролем. Бинар от ужина отказался по естественной причине. Она бы тоже не стала смотреть другим в рот. Тем более что в его случае, если подумать, это выглядело кощунством. Он словно зверь смотрел бы, как люди насыщают себя элементами для жизни, чтобы потом её отобрать. Хмыкнула, макая печенье в чай. Мартин с интересом на нее взглянул.

— Может, расскажешь, что узнал? Или клещами будем тащить? — резко спросила она у задумчивого Стива, который поглаживал круглый живот и теребил бороду.

— Я ничего не нашёл, Кэти, — также резко ответил он, принимаясь за еду.

— И что дальше? Будем сидеть и хныкать? — скривила лицо, и он вскочил с места, хлопнув кулаком по столу, тот затрещал.

— Ты так говоришь, будто это моя вина! Разве я освободил чудище?! — вены на лбу проявились, раскраснелось лицо.

Ромео заплакал испугавшись. Она покачала его, и он вновь успокоился, а затем передала Мартину на руки. Медленно повернулась к Стиву, заговорила, и тон заставил тело покрыться мурашками и локализоваться в районе затылка.

— Я спасла тебя и твою семью от смерти, унылый ты кусок дерьма. И вместо спасибо слышу вот это? — золотые и красные лучи кружились под потолком, ожидая приказа. — Вместо того чтобы ныть, как баба, созови совет! — рявкнула она, Ленц подпрыгнул на стуле.

— Ты права, — выдохнул Стив, плюхаясь на место и вытирая испарину со лба, красные лучи исчезли. — Прости меня. Я вёл себя, как идиот. Последние дни выдались не очень гладкими. Народ сходит с ума. Появились акты агрессии в городах. Ребёнок орал дни и ночи напролёт. Ещё и волк, — бубнил виновато.

Она встала из-за стола, сверкнув глазами сначала на Ленца, потом на него, и удалилась.

Её жизнь никогда не была простой. Судьба вела тернистыми путями, через разрухи и войну, оставляя в душе дыры, которые нельзя залатать. Эти беды казались в разы губительнее тех, с которыми столкнулся здоровяк, позволивший себе вольность. К тому же он встретил её не так тепло, как раньше, и это не смогло не повлиять на настроение. Она разъяряла себя мыслями и поспешила уединиться.

Глава 2

Перстень

Ночью долго не могла сомкнуть глаз. Мартин ворочался, закидывал ноги, чмокал губами. Любые звуки раздражали, и она затыкала уши. В итоге решила прогуляться. Луна светила с небес: растущая, близкая. Присела на любимую лавочку, задрав голову к небу. Ночь была чарующе хороша, какие-то местные жучки трещали в траве. И вдруг задумалась, как мало знает о планете «Гор». И о ночном светиле. Как оно могло пребывать в двух мирах одновременно? Из темноты сада раздался раскатистый бас белого волка:

— Луна находится на стыке пяти измерений. Она универсальна. Однако именно в этом мире ей нет равных по силе и влиянию на существ. Поэтому приходится дважды в год обновляться — поверхность сгорает дотла, возрождаясь. Прекрасное зрелище. Когда-то я наблюдал его со своей планеты. Канум находится ближе к луне, — он появился в поле зрения, белая кожа освещала тропинку, слепые глаза обращены к ней.

— Премудрый Бинар, слывший Богом тысячи лет, не может вернуться домой, — скривила она лицо, отворачиваясь.

— Ты злишься на меня? — с ухмылкой спрашивал он. Катарина молчала. — Я не обязан отчитываться перед тобой, колдунья! Обещание я исполню! — прогрохотал голос над головой.

Она медленно встала, развернулась лицом, подошла ближе и ткнула пальцем в широкую грудь.

— Если ты поглотишь ещё одну душу на этой планете, поверь мне, я найду способ тебя уничтожить, — цедила сквозь зубы, свечение кожи набирало обороты. Он пригнулся, равняясь лицом.

— Я предпочту этому смерть, — сказал он серьёзно, и на душе появилось непонятное ощущение: ни плохое, ни хорошее.

Она направилась к дому, не желая продолжать неприятный разговор, но он вдруг окликнул.

— Кэти! Подожди, — догнал и схватил резко за руку, причинив боль. А затем вложил в ладошку кольцо. — Держи. Я хочу, чтобы оно было твоим, — перстень исчез и появился на пальце, а мутный, белый камушек, засиял золотым. Бинар искренне улыбнулся. — Оно будет забирать часть энергии, когда злишься. Больше никакого свечения и боли. Сними с пальца, если захочешь однажды взорваться, — сказал он рассеянно и заговорщически подмигнул.

— Спасибо, — прошептала в ответ, удаляясь. Она была шокирована подарком, понимая всю его ценность. — Спокойной ночи Бинар.

— Я не сплю, Кэти. Никогда. Только люди тратят время на сон, — шаги доносились уже с террасы.

— Как скажешь.

Сон вёл лабиринтами, скорость была невероятной, мелькали размытые пятна. Постаралась взять бразды правления в свои руки, безуспешно. И внезапно совершила непредсказуемый поворот, оказавшись посреди жаркой пустыни. Солнце палило, обжигая лицо, во рту пересохло. Посмотрела на ноги: мужские, непривлекательные, обутые в кожаные, простые сандалии. Ощущение себя в чужом теле было неприятным. Огляделась и заметила впереди небольшое селение. Ноги сами вели туда. Люди здоровались кивками. Мужчину здесь знали. Селение оказалось целым городом, большая часть умело скрывалась за барханом. Её влекла неведомая сила и принуждала шагать. Пройдя по узким улочкам, поприветствовав нескольких знакомых, оказалась напротив богатого дома. По сравнению с другими он был большим, лепнина эксклюзивной, полы из фресок. В комнатах имелись зеркала, ценившиеся на вес золота. Она знала всё это, потому что бывала там раньше. Условный стук возвестил хозяйку о госте. Изнутри раздался точно такой же. Вошла в дом, нежные руки обвили шею и притянули к себе. На стене висело старинное зеркало в золотой оправе во весь рост. Она повернулась и посмотрела в него. В отражении увидела высокого, черноволосого, голубоглазого мужчину с бородой приличного размера. На нём была одета обычная, выцветшая роба, руки сильные, скулы широкие, бровь рассечённая шрамом. А обнимавшая девушка прекрасна словно летний день: фигура сравни очертанию гитары, наливные, полные груди, длинные, чёрные волосы, карие, озорные глаза. Она укусила за мочку уха. Катарина отметила, что ей приятно внимание Ксандры.

— Наконец-то ты пришёл. Я с ума сходила, — шептала она, руки ласкали.

— Прекрати. Ты говорила с отцом? — также пылко отвечала она за него.

— Он слишком занят организацией свадьбы. Поговорю завтра. — Ксандра взяла в ладони его заросшие щеки.

Краем глаза Катарина увидела кольцо и сразу узнала. Сон закончился, и настало время отдыха для мозга, но остался в памяти, напоминая о своей важности.

Так хотелось поспать ещё немножко, хотя бы минутку, но Регина принесла орущего ребёнка в постель. Ромео замолчал. Она положила его рядом с собой и сонно погладила по голове. Он нахмурился и замер, и тут Катарина заметила, что в маленьких глазках не видно зрачков. Моргнула несколько раз, пытаясь прогнать иллюзию, но этого не произошло. Ребёнок плотно прижал руки к ее шее, а глаза походили на те, которыми обладал белый волк, только другого цвета. Прислушалась к себе и ощутила, как маленькая частичка энергии покидает, переносясь в ладони малыша. И вдруг поняла, почему Ромео успокаивался рядом с ней. «Он питается мной». Следующее открытие огорчило. «А без меня он питался бы ими». Вспомнила осунувшуюся подругу, изменившуюся до неузнаваемости всего за три месяца отсутствия. Ромео закончил приём пищи, и зрачки появились на прежнем месте. Сомнений не оставалось.

— Кто же ты такой? — спрашивала она, а он радостно улыбался беззубым, смешным ртом.

Мун и Ангус с семьями прибыли в полдень. Они узнали о долгожданной гостье и побросали обязанности членов совета. Лысый разбойник и знаменитый на всю планету травник с радостным воплем подхватил на руки и раскружил. Марта немного надулась.

— Не заставляй меня ревновать дорогой! — пропела шутливо.

Ленц был окружён Индрой со всех сторон. Видар не отлипал от Катарины. Мальчишка полюбил её всей душой. Она не была против, но и особого восторга к нему не испытывала. Он много болтал, начиная раздражать. После обеда дети отправились в сад, а взрослые наслаждались коктейлями в гостиной. Стив сидел в кресле и бросал боязливые взгляды в её сторону. Мартин обнимал за плечи, расслабляя. Мун стоял возле окна, устремив взгляд вдаль, и мрачная тень пролегла на лице у обладателя материей.

— Что-то не так? — спросила она осторожно. Он молчал с минуту, нехотя выбрался из размышлений, но отвечать не стал.

— Наш сын унаследовал дар своего отца, — ответила за него Бирри.

— Почему так скорбно? Это же хорошо, так? Мун сильный противник, и парень сможет себя защитить, — не понимал, как и она сама, Ангус.

— Если выживет, — лицо стало серым, он повернулся к друзьям. — Обладатель дара проходит стадии взросления. Меня контролировал когда-то отец, я его…, — замялся, погружаясь в воспоминания.

— Если Видар не сможет подчинить своей воле дар, ему придётся его уничтожить, — закончила за супруга Бирри, и слёзы потекли по лицу. Регина поспешила успокоить, передав малыша мужу.

Катарина задумалась. Дар Муна, и правда, был опасен не только для него самого, но и для окружающего мира. Всё состоит из материи, как ни крути.

— Уверена, он справится, — поспешила перевести тему, не представляя, как подобрать слова для такой сложной ситуации. — У нас есть и другие задачи, — друзья закивали, кто-то хмыкнул в ответ. — Бинар. Нужно придумать способ, как вернуть его домой. Времени остаётся не так много. Где Диана? Карен? — обращалась она к Стиву, и он перестал играть с младенцем.

— Диана осваивает новые земли. Долгая история. — Катарина вскинула брови и сделала губы трубочкой. Он пожал плечами. — Если бы ты не была так занята ничем, ожидая возвращения брата, — оглянулся, удостоверившись, что его нет в комнате, и продолжил, — то знала бы, что подругу сместили с поста главы ордена «Вечность».

У Катарины сжались кулаки, желваки заходили на лице, но лишняя энергия перешла в кольцо, засиявшее золотым на всю комнату. Марта охнула и поспешила задать вопросы, но Стив перебил.

— После того, как она потеряла часть своих в битве с лордом, люди решили, что ей среди них не место. Они не обязаны бороться. Их цель защищать свою планету. Ты прекрасно знала об этом, — он говорил рассерженно, с вызовом. — Теперь она изгой. Мне ли рассказывать, как тяжело ей это далось. Они с Грегом поселились в Сарамаке. А потом вызвались открывать земли за линией совета. Здешним тоже нужна помощь. Сейчас пытаются переманить массу на нашу сторону и сделать их чуточку цивилизованными.

Отметила, с какой теплотой правитель отзывался о своих людях. «Я не ошиблась, сделав выбор в его пользу». Агрессия отступила.

— А Карен в своём репертуаре. Какие-то семейные дела. Несмотря на то, что волк ей отец, — хмыкнул он, некоторые рассмеялись, включая Регину. — Однако она обещала приехать, как только сможет.

— Ты обращался к механикам? — очнулся Ангус, присаживаясь.

— Они три месяца не вылезают из подвала. Толку нет, — повисла напряжённая тишина.

Катарина соображала, пытаясь зацепиться хоть за какую-то ниточку, малейшую. Предложений не поступило. Никто не знал, как быть.

— Если в течение месяца не найдём выход, предлагаю искать козла отпущения, — хладнокровно высказался Мартин, и все с удивлением на него обернулись. Наперебой заверещали женщины, но их снова прервал Стив.

— Он прав. Найдём того, кто болен или при смерти. Продлим время, — опускал он глаза.

Решение было принято, и она вспомнила слова самого Бинара. Отчего-то Катарина совершенно не сомневаясь, что он не отступиться. И не стала озвучивать их разговор, не желая ликования друзей по поводу смерти чудовища и прекращения попыток его спасти.

Катарина отправилась в сад, груз ответственности не позволял смотреть в глаза близким людям. Она винила себя, что запустила череду смертельных событий. И пусть добра совершила намного больше, это не отменяло остальные поступки. Мысли переметнулись к Ромео. «Он может быть опасен даже для собственных родителей. Нужно найти способ питать его энергией постоянно». Из размышлений вывел Ленц, он мялся поблизости, опасаясь подойти.

— Прости за случившееся. Я идиот. Ты хотела, как лучше, а я всё испортил, — смотрел исподлобья, ожидая свечения или лучей. Вместо этого она подошла и обняла его.

— Ты неплохо сражался, а я вышла из себя. Для меня это непозволительно, — взгляд смягчился, стал тёплым, морским. Он завороженно смотрел, как меняется цвет её глаз.

— Я выучил весь раздел и готов к взбучке, — улыбнулся во весь рот, черты лица стали угловатыми.

Позади, раздался гортанный бас, заставив обоих вздрогнуть от неожиданности.

— Я позанимаюсь с ним, — могучая фигура Бинара выплыла из-за кустов.

Ленц испуганно и умоляюще смотрел на неё, но она с удовольствием согласилась, наслаждаясь удачно подвернувшимся наказанием. Волк начал объяснять ему азы ведения боя, лекция предстояла долгая. Мартин оказался рядом, заключая в объятия.

— Эти двое споются, — хмыкнул ей на ухо.

— Даже не сомневаюсь, — развернулась и жарко его поцеловала до дрожи колен.

Пока друзья перебывали в обществе друг друга, Катарина решила не терять времени зря. Необходимо было, как можно скорее, придумать выход и спасти Бинара. Она понимала, на что он готов, и совсем этого не хотела. Вариант с умирающим был заранее провальным, но спорить со Стивом не стала. Между ними и так бушевала буря. Бинар питался сильными и отважными душами. «Где же они найдут отважного умирающего? Всё равно что искать соломинку в стоге сена». Закрылась в спальне и достала из кармана передатчик. Произнося имя Карен, представляла старое, некрасивое лицо по-прежнему со стеклянными глазами. Никак не могла привыкнуть к настоящим. Передатчик издал протяжный писк, появилось голубое свечение и в нём лицо подруги.

— Кэти! Привет! Слышала, ты вернулась? — радостно с хрипотцой в голосе верещала она.

— Да. Недавно. А ты? Когда приедешь? Что за проблемы? — на заднем плане кто-то мелькал, и она смогла различить плешь её возлюбленного — Дарена.

— Завтра вылетаю, — Карен захихикала. Она поморщилась, потому что застала их в игривом настроении.

— Рада, что у тебя всё хорошо, — а про себя подумала: «Жаль, что скоро придётся всё подпортить».

Свет погас, и она убрала кругляш обратно в карман. Дом восстановился и буквально пел. Закрыв глаза, прислушалась. Он торжествовал, залатывая огрехи. Катарина решила поискать ответы в воспоминаниях. Если волки бывали здесь раньше, дом обязательно запомнил бы. Глаза покрылись еле видимой плёнкой, и она с лёгкостью перенеслась в прошлое. Пролистав с момента сотворения и до нынешних дней, лишённая сил переправилась на кровать. Энергия вселенной соединённая с ней золотой нитью быстро восполнила, и она тяжело вздохнула. «Пусто». Оставалось подвести итог: в книгах городской библиотеки ответов нет, в колдовских тоже, и в воспоминаниях ничего. Они были в тупике, а время неумолимо приближало к кровавой луне.

Ночью она вновь отправилась в сад и встретила там его. Он будто ждал, не уходя, на том же месте. Спина натянута, как струна, на шее пульсировали вены.

— Не спится колдунья? — дождь моросил с небес, и он выставил огромную ладонь, собирая капли.

— Когда я спасала тебя, то и подумать не могла, что окажусь в такой ситуации, — она не смотрела на него. Хищные цветы, пытавшиеся откусить пальцы, требовали внимания.

— Если бы я сказал правду, ты спасла бы меня? — неожиданно спросил он, сутулясь.

— У меня не было выбора. Ради друзей я сделала бы это, даже если бы ты убил потом всех на планете, — он хмыкнул, потому что и так знал ответ. — Но ещё я пожалела тебя. Что происходит?

Волк резко согнулся пополам, глаза засветились алым, кровавым светом. Он хватался за грудь на уровне сердца, стоная. Прислонила ладонь и пробормотала заклинание, направляя туда энергию. Дыхание восстановилось, и он отчаянно заглянул ей в глаза.

— Ты голоден, так? — быстро кивнул. — Я найду выход, обещаю, — сердце заныло, глядя на него, такого беспомощного.

— Зачем тебе это колдунья? Я проблема, а не решение.

— Просто не опускай руки. И научи моего названого братца уму разуму, — рассмеялась она. — Потому что кроме тебя некому, — он улыбнулся, провожая звериным взглядом.

С тяжёлым сердцем Катарина отправилась в кровать и легла под бочок к Мартину. Он развернулся во сне, обнял за талию. Тепло его тела расслабило. Сон закрутил в водовороте событий, проигрывая предыдущую сцену, и она вновь оказалась в том пустынном городе, в теле мужчины. Он мирно ужинал в небольшой, уютной мазанке. Условный стук возвестил о госте. Ксандра влетела, как вихрь и повисла на нём, рыдая в плечо.

— Отец отказал мне любимый! Он никогда не примет тебя!

Катарина испытывала смешанные чувства. Она знала, что так будет, ведь он беден, а Ксандра из богатой семьи. Эмоции мужчины примешивались к ее собственным, и было невыносимо больно смотреть на слёзы девушки. Так бывает, когда любишь кого-то. Ксандра слегка отодвинулась, покрыла поцелуями ему лицо, а потом сняла с руки перстень.

— Он особенный. Семья хранила его не одно поколение. Он разрушает любые чары и питается энергией. Может копить её и отдавать. Никто из моего рода не был беден или проклят. Думаю, перстень приносит удачу, — положила кольцо ему на ладонь, и оно тут же переместилось на палец, а камушек засиял алым. — Любой бы убил за него. Храни, как воспоминание обо мне, Люций. Во имя нашей любви, — горячо поцеловала его в губы и выбежала прочь.

Катарина повертела перстень на пальце, попыталась снять, но руку пронзила острая боль. Произнесла заклинание. Не вышло. И тогда ведомая Люцием подошла к шкатулке, сняла перстень и спрятала во внутренней стенке. Вещица была занятной, позолоченной, самой ценной в доме. Она досталась ему от почившей матери, и он не смог продать её ради наживы. На внутренней стороне крышки изображён лис, навостривший ушки и приподнявший одну лапку. Герб семьи. В следующий миг картинка сменилась, и она оказалась на площади, где проходили похороны. Юную Ксандру, облачённую в красивое, вышитое драгоценными камнями платье, уложили на деревянные доски. Отец безутешно рыдал прощаясь. Она и сама плакала, стоя в толпе. Факел поднесли, и платье вспыхнуло. Вскоре огонь поглотил её полностью. Ксандра заболела через неделю после прощания. Кольцо больше не защищало от бед, не питало энергией. А Люций так и не понял ценности предмета, со временем позабыв, где его спрятал.

Катарина проснулась в кресле и вытерла пот со лба. «Занятная история. И почему я не в кровати? Через час наступит рассвет». Мартин мирно сопел в кровати, в доме стояла абсолютная тишина. Она заходила по комнате, размышляя. «Зачем мне показывают это? Какой-то парень получил необычное кольцо. И что с того?». Вспомнила шкатулку и остановилась. Герб. Это был символ её семьи. Открыла рот и медленно закрыла. «Люций мой предок. И кольцо принадлежит моей семье. Значит, оно вернулось. Вряд ли это совпадение». Дождалась, пока все встанут, стремительно спустилась вниз, схватила Стива за рукав и вытащила из кухни. Друзья сопроводили любопытными взглядами. Здоровяк попытался сопротивляться, но быстро отбросил затею.

— Куда ты меня тащишь? — ворчал он.

— Туда, где не помешают.

Они спустились в лабораторию. Стена, взорванная при нападении Прайса, почти затянулась. Она нервничала и ходила кругами, Стив присел за столом для опытов.

— Кэти. Я был груб. Прости меня, — тихо сказал он.

— Сейчас не об этом, — продемонстрировала кольцо на руке. — Знаешь, что это?

— Красивое колечко? — помотал он головой.

— Оно питается энергией вселенной. Может возвращать или забирать. Как угодно. Разрушает любые чары. Приносит удачу, и Бог знает ещё что. И оно принадлежало моему далёкому предку. Тому, кто был древнее самого Аластера. — Стив хлопал глазами. — Вещица вернулась спустя множество веков. Я хочу узнать о ней больше. Это возможно?

— Вполне, но зачем? — вскинул он брови, не ведая, к чему она клонит.

— Я чувствую, что должна. Во сне мне показали, как оно появилось в моей семье.

— Ну, тогда самое время открыть книги, — он по-доброму подмигнул, как и всегда, и развеял тьму в сердце.

Неделю они пропадали в библиотеке, расположенной в здании правительства, в самом Сарамаке. Мартин вызвался помочь, а Ленца оставили на попечение друзьям. Пару раз приезжала Регина, отдавая малыша подруге на руки. Ромео подпитывался, замолкал, и она уезжала. Катарина не знала, как начать об этом разговор со Стивом, и предпочитала пока что молчать. Они нашли множество упоминаний о кольце. В старинных писаниях были легенды, и Мартин с придыханием зачитывал их вслух:

— По мнению первых селян Сарамака кольцо создал могущественный Бог для земной возлюбленной. Он прилетал с небес дважды в году и имел облик крылатого мужчины. Тело было покрыто чёрной, густой, блестящей на свету шерстью, а из спины торчали огромные крылья, тёмные перья которых на конце имели золотой оттенок. Лицо было смуглым и воинственным, а глаза без зрачков прожигали душу, минуя преграды. — Катарина охнула, представляя этого Бога. Мартин нахмурился, но продолжил. — От взмаха его крыльев, земля поднималась и опускалась вновь, так были они велики. И имя ему было Эйнар. В одно из появлений он безумно влюбился в земную девушку племени. И чувства были столь сильны, что он создал перстень из кусочка Луны и подарил ей. Через полгода сотворил точно такой же для себя. Он горел желанием быть рядом, но заманить в свои сети не мог. Девушка любила солнце и землю. Благодаря кольцам они могли встречаться, когда захотят, на окраине миров, на перекрёстке вселенных. Но однажды девушка полюбила другого, сняла кольцо, и сбежала. Больше Эйнар никогда её не видел и перестал посещать планету «Гор», — Мартин прочистил горло. — Тут сказано, люди опечалились, что Бог отвернулся от них. Благодаря ему поспевал урожай, а когда ушёл, наступили голодные времена. Кольцо девушки передавалось из поколения в поколение, и в последний раз было замечено в одном из городов планеты, сотни лет назад. А то, что носил Эйнар, просматривалось в древнем Египте. Они были скованы по принципу добра и зла. Поэтому хозяин второго имел последствия, после того, как с ним расставался. — Она вспомнила Ксандру и прикрыла рот рукой. — Это могла быть быстрая смерть, или череда событий, приводящая к ней. Камень изделия светился алым цветом крови. Предание гласит — соединив два кольца вместе, можно призвать самого Эйнара, а получившийся амулет станет величайшим из существующих во вселенной. — Они смотрели кто куда, соображая.

— Их было два, — подытожил Стив. — Твоё светится алым? — сорвался он на писк, спрашивая с надеждой.

— Нет, — оба вздохнули. — Но я, кажется, знаю, где его найти. — Мартин сильно хлопнул книгой, прижав себе палец.

Глава 3

Поиск

Катарина рассказала о видениях, Ксандре, и как перебывала в теле своего предка Люция. Стив задумчиво почесал подбородок.

— Получается, он получил кольцо в дар, также как и ты. Девушка умерла, как и говорилось в предании, расставшись с предметом. А Люций спрятал его в шкатулке, — он замолчал, обдумывая ситуацию.

— Зачем нам вообще искать второй перстень? Мы должны придумывать, как отправить волка назад, разве нет?! Ты снова ввязываешь нас в опасную игру, Кэти! — Мартин выпучил рыжие глаза и отчаянно жестикулировал, надеясь спугнуть.

Он прекрасно понимал, к чему приведёт разговор. В последний раз ему пришлось мириться с тем, что она в плену у чудовища.

— Мне никогда не показывается ничего просто так, — проворчала сердито.

— Именно, — всё ещё соображая, сказал Стив. — Я не один раз доверял твоему чутью, Кэти. И оставался жив. Возможно, кольцо и есть наш выход. В книге написано чёрным по белому. Соедини побрякушки и получишь мощное оружие. Что если оно поможет волку вернуться? К тому же других вариантов всё равно нет, — разводил он руками.

— Отлично Стив! Просто замечательно! Давай, подыграй ей! Пусть мчится сломя голову к смерти! — взбесился Мартин, побагровев лицом и сжав кулаки. Она подошла, положила руки ему на плечи, и он немного остыл.

— Прекрати. Я это заварила, помнишь? — его взгляд, болезненный и панический, заставлял сердце сжиматься.

— Ты не причём Кэти, — шептал он, умоляя. Она развернулась к Стиву лицом.

— Я должна найти второе. — Мартин поник и сел обратно на стул. Решение прозвучало, как приговор.

— С чего начнём? — деловито спросил Стив. Она пожимала плечами.

Обладая информацией, вернулись в дом. Друзья облепили соскучившись. Карен крепко обняла её и расцеловала в щёки. Она была искренне рада, и Катарина чувствовала то же самое. Дарен прибыл вместе с ней и терпеливо ожидал внимания к своей персоне. Отчего-то она не была довольна выбором подруги, считая, что та заслуживает большего. Может, просто плохо знала его? Ангус вновь тараторил, Регина смеялась над глупыми шутками, а Марта корчила рожицы. В комнате появился Ленц, он держал за руку Индру. Увидев Катарину, густо раскраснелся, но руку не отпустил. Ангус изменился в лице, но тут же умело это замаскировал. Индра была слишком молода для отношений, и, выбрав ухажера на порядок старше, поставила отца в неудобное положение. Катарина припомнила, что той всего шестнадцать, и подавилась слюной. Мартин участливо похлопал по плечу. Пусть она и выглядела гораздо старше, суть от этого не менялась. И колдунья взяла на заметку, что обязана как-нибудь обсудить это с братом. В гостиной собрались все, кроме Бинара, вновь пропадавшего где-то. Он, наверняка, томился жаждой. Положение могло в любой момент усугубиться. Мун выглядел угрюмо, молчал, лицо стало серым. Его сын был таким же, что совершенно на него не походило. «Он ведь ещё ребёнок», — подумалось ей. Несправедливо было лишать его детства и радости жизни. Карен первая подняла тему.

— Отец вернулся домой? Я думала, он сначала попрощается со мной, — наивно хрипела она.

Стив взял на себя ответственность объяснить последние новости, её лицо осунулось.

— Я должна его найти, — пробормотала она, чмокнула Дарена и исчезла из комнаты. Остальные переглянулись.

Стив рассказал о кольце, Мун первым вышел из ступора.

— Я слышал о перстне от отца. Правда, в сказках он был один и назывался — кольцо тьмы. Отец говорил, Эйнар соткал его из чёрной бездны своей планеты, которая губительна для любого из людей. Кольцо светилось алым цветом крови и давало ему возможность пребывать на других планетах, но не долго. А ещё соединяло с любимой. Конечно, всё это только сказки.

— Ну, допустим, ты его находишь. Ты уверена, что стоит соединять кольца? Вдруг станет хуже? — интересовался позицией Ангус.

— Ты прав. Нужно больше информации. Может Бинар что-то знает?

— Не знает, — прогрохотал голос поблизости.

Всё это время он стоял в углу, как всегда, незаметно. Удивляло, каким образом обладатель могучего торса мог так тихо подкрадываться. Она вздохнула.

— Я древний, колдунья, но не настолько. Ничего нового не поведаю, кроме того, что уже известно.

— Ладно…, — начала, было, она, но Бинар перебил.

— Это опасно, колдунья. Я ощущаю грядущую беду. Лучше бы ты нашла хозяина своего кольца. Возможно, он знает чуть больше, — она просияла.

— Ты прав!

— Где нам его искать? — спросил Мартин белого волка, кривя лицом.

— В городе Тар. Там я нашёл его когда-то. Дин Роу, — друзья призадумались.

— Это твоя часть планеты Мун, — обратился Стив к другу. — Помнишь его?

— Нет. Но это легко проверить. — Стив почтенно кивнул.

Катарина хаотично соображала. Она понимала правоту Бинара. Искать нужно было хозяина её кольца. А когда тот приоткроет завесу, отправляться за другим домой, на Землю. А ещё предполагала, что оно может быть в доме Николаса. Находись кольцо тьмы в наследном, он давно сообщил бы об этом. И она решила отложить погоню за адским перстнем, сосредоточившись на том, что имела в наличии. В конце концов, кем бы ни был Роу, он знает то, что им неизвестно. И, может, ответит на вопросы: «Вызовет ли оно крылатого красавца, если соединить с другим? Кончится ли это разрушением планеты?». Размышление прервало кольцо, засиявшее золотым, и ослеплявшее близ стоявших. Ощутила, как дом переполнен и сбрасывает энергию, а оно впитывает.

— Что ж Мун. Поможешь с поиском бывшего хозяина кольца? — его взгляд оживился.

Катарина собралась в дорогу. Мартин ещё дулся и отказывался оставаться наедине, не давая возможности объясниться. Однако отправиться с ней не отказался. Чувство тревоги перекрывало собой остальные. Она взяла малыша Ромео к себе на ночь, и он вдоволь подпитался энергией, даже с запасом. Повергать снова дом в хаос совсем не хотелось. Она все ещё не знала, как поговорить об этом с его родителями. Суть младенца не пугала, ведь у каждого в этом мире были свои особенности. Но реакция Регины могла быть не столь однозначной. Катарина могла отправиться в Тар одна, просто пожелав, но не знала, как он выглядит. Поэтому Стив с утра пораньше пригнал к дому новенький, парящий в воздухе, джип. Через два часа они будут на месте. Попрощавшись с друзьями, наказывала Ленцу не прохлаждаться, а обучаться заклинаниям. Он серьёзно кивнул и крепко обнял. Бинар провожал белоснежным взглядом, подошёл и еле слышно сказал на ухо:

— Будь осторожна. Дин нервный парень. Я присмотрю за твоим братцем, — положил ей громадную ладонь на плечо, и она улыбнулась.

— Держись. И не делай глупостей до моего приезда, — хмыкнула она в ответ.

Волк выглядел не очень хорошо: свечение кожи угасло, под глазами пролегли тени. И это не укрылось от её пытливого взгляда.

Джип взревел и помчал пассажиров над идеальными дорогами планеты. Мун был за рулём, рядом Мартин, а она и Стив сзади. Пейзажи мелькали, сменялись, и вскоре убаюкали, погружая в сон. Она оказалась в доме. Не наследном, ведь его энергетику сразу узнала бы. Коридоры и расположение комнат были знакомыми, но интерьер, будто не соответствовал. Блуждая, вдруг осознала, что это дом Николаса. Только многие столетия назад. «Переживания привели меня сюда», — решила она и услышала голоса. Из дальнего зала доносились обрывки слов. Подойдя поближе, стала их различать.

— На аукцион должны быть выставлены все эти дряхлые вещи! Я не желаю иметь с ними дело!

— Но мама. Это же наше наследие! Позволь, я оставлю себе хоть немного!

Заглянула в приоткрытую дверь, полы скрипнули, и говорившие на мгновение притихли. Тучная женщина кудахтала, а высокий, молодой человек, чем то похожий на отца в молодости, возражал. Разговор закончился, и он вышел из комнаты, пройдя сквозь Катарину. Она заметила у него в руках, ту самую, шкатулку с гербом, и проследовала за ним. Он ходил по дому и пристраивал вещицу то тут, то там, подыскивая место, где можно спрятать, и нашёл подходящее. Вытащив из камина один кирпич, вставил вещицу в углубление, и задвинул назад. Она ощутила кого-то рядом и повернула голову. Лина лучезарно улыбалась.

— И почему я не сомневаюсь в том, что это твоих рук дело?

— Дорогая, я пришла сюда только что. В этот раз ты ошиблась. Видения показывает кольцо. — Катарина задумчиво повертела его на пальце. — Оно связано со вторым и будет его искать, тянуться. Такова их природа. Добро не может существовать без зла, и наоборот. Тебе ли не знать?

— Оно поможет вернуть Бинара домой? — с надеждой спросила она.

— Возможно. Но тебе нужно спешить. Найди второе кольцо.

— Мы решили узнать сначала о хозяине первого.

— Теряешь время. Скоро всё изменится, — голос растворился вместе с ней, ускользая.

Она вынырнула из сна, не успевая отойти от видения. Стив приобнял, возвращая к реальности. Они были на месте. Город Тар открылся, как на ладони. Зелёные равнины, без единого деревца, раскинулись на многие километры. На одной из них блестели высокие, остроконечные здания города. Они отражали лучи солнца и слепили глаза. Люди здесь были более шустрые, деловые, занятые. Они, то и дело, замирали, уставившись в документы, а потом торопились дальше по своим делам. На недоумённый взгляд ответил Мун:

— Они забывают, что видели, — брови поползли вверх. То, что приняла за деловитость, оказалось отсутствием памяти. — Да. Долина выделяет определённый вид токсина. Он и влияет на память.

— Зачем тогда здесь жить? — не понимала она.

— Это их дом Кэти. Они здесь родились и выросли. К тому же они не понимают, что отличаются, — объяснял Стив. — Это их выбор.

— Но как же ты здесь правишь? Ты же начнёшь…, - переживала она за друга.

— Я не здесь обитаю. За долинами начинается лес, а за ним город Рубий. Я остановился там.

Одно было ясно наверняка, времени на поиски не так много, как она думала. Потерять память было не лучшим решением проблемы. Из головы не шёл сон и предупреждение Лины. Они теряли время зря. На душе кошки скребли, небывалая тяжесть скопилась в груди. Злилась, что послушала друзей и прохлаждается, но старалась вида не подавать. Они зашли в одно из остроконечных зданий. Оно оказалось деловым муравейником, в котором Мун быстро отыскал нужного человека. На табличке кабинета было написано большими буквами, видимо, чтобы не забыть — Дин Роу. Темноволосый мужчина с выпученными глазами и аккуратно выстриженной бородкой уныло перекладывал лист бумаги с одного края стола на другой. Увидев гостей, распахнул глазки, взирая на Катарину, в зрачках на секунду появилось осознание, и снова погасло.

— Кто вы такие? — спрашивал хмурясь.

Она его сразу узнала. Бородка, причёска. Не было ни малейшего сомнения, что именно он напал на неё в городе Дорба. Похоже, сам Роу этого не помнил.

— Я твой босс, — рявкнул Мун, лицо человека стало белым, как простыня.

— Простите. Простите. Конечно. Что-то случилось?

Мун смотрел на него и соображал, как подвести к нужной теме человека, лишённого памяти. Он разглядывал пальцы, осознавая, какой глупой оказалась затея. Она и сама размышляла. «Как заставить вспомнить?». Мысль промелькнула, подобно маленькому торнадо. Положила руки на стол, и Дин уставился на кольцо, приоткрыв рот. Внезапно лицо перекосило, и он резко схватил её за руку.

— Оно моё! Воровка! — кричал он, побагровев лицом. Друзья поспешили успокоить. — Не держите меня! Ты! — тыкал в неё пальцем. — Дорба! Туалет! Твои лучи! Ты украла его у меня!

Она разозлилась на беднягу и призвала лучи, которые закружили по комнате, хищно пролетая мимо со свистом, и он притих.

— Вообще-то это ты начал душить меня! Объяснишься? — прорычала она. Лучи соединялись, образуя громадного тигра. Дин пятился назад.

— Прости. Я не хотел. Я не виноват. Кольцо. Оно привело меня к тебе, — трясся от страха. — А потом я ощутил силу, испугался и причинил тебе боль. Прости меня, — хныкал Роу.

— Ты расскажешь всё о кольце. — Дин закивал так сильно, что голова чуть не слетела с плеч.

Они отправились в небольшой, уютный район города, состоявший из множества маленьких домиков. В одном из таких и жил мистер Роу. Убранство дома напоминало ночлежку: вещи валялись повсюду, мебель сдвигалась с мест не одну сотню раз. Он вздыхал, сидя на видавшем виды диване. Стив первым нарушил тишину.

— Так. Откуда у тебя появилось кольцо? — разглядывал он, съехавшую с места картину.

— Я толком не знаю. Но когда оно было моим, ничего не забывал. Помню ощущение, как упивался властью в долине. — Друзья задумчиво расхаживали назад и вперёд, раздражая. Мун резко остановился.

— Кэти. Может, дашь ему кольцо на мгновение? Он оденет и вспомнит. — Стив согласно кивнул, но ей план был совершенно не по душе.

Соображала и решила, что есть способ лучше. Сосредоточилась, закатила глаза и соединилась с энергией вселенной. Желание знаний перенесло в прошлое ветхого дома, а кольцо на пальце засияло золотым, подпитывая извне. Она видела Дина, который выглядел не таким рассеянным, как сейчас. Он курсировал по комнате, рассекая воздух. В кресле восседал молодой, симпатичный парень с взъерошенными во все стороны волосами.

— Дин! Кольцо тебя в могилу сведёт! Успокойся!

— Не могу…Девушка…Светлые волосы, голубые глаза, красивая. Кэти, — он словно пробовал на вкус её имя. — Я должен доставить кольцо.

— Но зачем? Оно приносит удачу! Ты и сам говорил! — восклицал парень, стреляя жадными глазками на перстень.

— Да. Так и есть. Вчера мне снился сон. Я видел крылатое существо. Оно взывало ко мне. Страшнее и великолепнее не видел я чудища, — задумчиво перебирал он пальцами. — Оно велело найти девушку и отдать ей кольцо. От этого зависит что-то очень важное.

— Ты псих Дин! Я бы ни за что не стал слушать урода из сна! — фыркал парень.

— Ты скоро забудешь наш разговор, приятель, — улыбнулся Дин. — А мне пора в путь. До города привратника двое суток пути.

Катарина вышла из воспоминаний и посмотрела на Дина, беспомощного и робкого. Эйнар приказал вернуть кольцо, но он испугался и напал на неё. Однако перстень сбросил. Рухнула в кресло, где когда-то сидел взъерошенный парень. «Зачем ему это? Он же пропал, исчез, вернулся на свою планету. Видимо, он хотел освободить волка. Но какой в этом толк?». Она никак не могла сообразить, в чём тут дело. Мужчины с опаской смотрели, давая время подумать. Она встала так быстро, что пыль всколыхнулась вокруг.

— Я должна найти второе кольцо немедленно!

Мартин попытался запротестовать, остальные поддержали. И тут она резко схватилась за бок. Гримаса боли исказила прекрасное лицо. Жгучая, едкая, невыносимая, та будто разъедала внутренности. Мартин забегал кругами, причитая. Катарина только успокоилась, принимая удобную позу, как вдруг новый приступ пронзил тело, уже с другой стороны.

— Что это такое? — вырвалось изо рта вместе со всхлипом, размывая слова.

Она побледнела в один момент, глаза налились кровью. Палец, на котором было кольцо, обжигало словно огнём. Превозмогая боль, постаралась прислушаться к себе. Нить, связывающая с вселенной, определённо стала слабее.

— Стив! — он тут же оказался рядом и взял за руку. — Я не чувствую его.

— Кого дорогая?

— Дом. Я не чувствую дом, — он поднял расширенные от ужаса глаза и скомандовал Мартину. Они зашевелились, поднимая Катарину на руки.

Обратная дорога ощущалась каждой клеточкой тела. Малейшая тряска отражалась болью во всех его уголках. Мун ни разу не обернулся, сжимая руль так крепко, что в салоне начало вонять пластмассой, расплавленной его даром. Мартин теперь сидел рядом, держа её голову на коленях и гладя по волосам. Стив перекрикивал шум дороги:

— Если ты потеряла связь с домом, значит, и с вселенной скоро потеряешь! Это может означать только одно! Кто-то захватил дом! — Он и сам не верил в то, что говорил, но других версий не имел.

— Почему ей от этого больно? — озабоченно спросил Мартин.

— Она связана с домом навеки, дружище! — многозначительно ответил Стив.

— Получается, если кто-то забирает власть над домом, она…

— Да. Умрёт, — Мун закрыл окно, и вердикт прозвучал громче, чем планировалось. На лице Мартина от страха растворились веснушки.

Остальную часть дороги молчали. Мартин тяжело дышал рядом, пальцы тряслись, касаясь ее волос. Боль пульсировала во всём теле, и она скрючивалась, стараясь прогнать приступ. Сейчас Катарина не могла думать ни о чём другом.

Глава 4

Захватчик

В полуобморочном состоянии она прибыла в дом к Стиву. Друзья обступили. Ангус поспешил сделать особый отвар. Горькая жижа вливалась в горло, обжигаемое изнутри. Чудо-средство притупило боль в боках, и она поспала самую малость. Но как только открыла глаза, всё повторилось. Нить, связывающая с вселенной, стала ещё тоньше. Она попыталась соединиться с домом, но наткнулась на глухую стену. Одному Богу было известно, что сейчас там творилось, и чем закончится. Ромео снова плакал, обесточенный. Только теперь она ничем не могла ему помочь. Ленц сидел у кровати с отсутствующим видом. Сквозь болевую кому изредка различала скандалы, происходившие в коридоре. Потом и они стихли. Друзья пытались решить проблему. Не было сомнений в том, что руки они не опустят. Стив зашёл в комнату, присел рядом. Он заметно осунулся, борода уныло свисала с лица.

— Скоро кровавая луна. Волк станет опасен. Решения нет. Ещё и это, — говорил он, повесив нос. Она помнила о луне, как никто другой, и больше всех, даже сейчас, беспокоилась за Бинара. — Есть способ, Кэти. Но тогда ему придётся призвать на помощь своих, — она представила толпы таких, как Бинар, волков, пожирающих души людей планеты.

— Нет, — прохрипела в ответ, — опасно.

— Знаю, но выхода не вижу. Мне придётся остаться здесь, чтобы проконтролировать. Волка не видно с твоего отъезда. Не добрый знак. Остальные отправятся в дом, чтобы выяснить, что происходит.

Она посмотрела на перстень, камушек засиял, наполнив энергией и забирая боль. Стив приподнял густые брови.

— Я пойду сама! — прорычала она. — А ты подожди с призывом волков, — медленно встала с кровати.

— Кэти. Ты еле стоишь, — растерянно бормотал здоровяк.

— Лина предупреждала, что всё изменится. А я прозябала в Таре, вместо того, чтобы искать второй перстень. Это мой дом! И я сама его верну! — положила хрупкие ручки на могучие плечи. — Ты должен научиться питать младенца энергией дома. — Стив захлопал глазами. — Он не обычный ребёнок, Стив. Дай ему часть энергии, и он будет сыт ближайшие пару дней, — похлопала его по плечу и поковыляла на улицу.

Все были против перехода. Карен тараторила про неизвестность, другие про опасность, которая может таиться по ту сторону. Она же была настроена серьёзно и понимала, что запасы иссякают, а нить становится всё тоньше. Когда энергия покинет её, дом умрёт, и она вместе с ним. Конечно, у нее оставалась жизненная энергия и способности, переданные по роду Аластера, но это не спасет от неминуемой гибели. Соединение с домом означало вечную службу ему и переходу в другой мир до самого конца. Об этом предупреждала когда-то Чера. Дом заберет с собой, лишая обретенной силы и жизни. А дальше вопрос времени, как скоро другая вселенная поглотит планету Земля, да и другие в космическом пространстве. Аластер и её семья веками сдерживали растущий натиск другого мира, но нашёлся тот, кто всё-таки смог это разрушить. Зажмурилась при одной только мысли об этом. «Разрушать у меня получается гораздо лучше, чем строить», — пронеслось в болезненной голове, ноги стали ватными, лицо вновь побледнело. Тот, кто решил избавиться от неё, оказался умнее всех ее врагов вместе взятых.

Она взяла с собой Муна, Ленца, Мартина и Карен. От остальных не было толка там, на Земле. Регина, конечно, рвалась в бой, но была категорично отвергнута. Катарина восполнила запасы энергии так, чтобы хватило для перехода, вскочила на Гранда и сделала скачок. Друзья отправились через сердце дома, чтобы не нагружать её и без того ослабшую. Оказавшись на заднем дворе, осторожно слезла с коня, боднувшего носом. Снаружи дом выглядел ужасно: стены потрескались, краска отлетала. Провела рукой по крыльцу, ток пронзил пальцы, спешно одернула, прижав к груди. Рука покраснела и пульсировала, очередной приступ подкосил ноги. Дом умирал, и не просто, а с чьей-то помощью. А она отлучена и не может пробраться внутрь. Катарина взвыла в небо, знакомый ветерок подхватил голос и разнёс по долине, застонавшей в ответ. Ощутила глубинную темноту и приступ паники, исходивший отовсюду. Наследие пало, не в силах бороться, держалось на последнем издыхании. Совершила попытку ступить на крыльцо, но ток вновь пронзил, и она рухнула на землю, подогнув под себя ногу. Слёзы струились ручьями: молчаливыми, робкими. Перед глазами мелькали лица низвергнутых врагов в последние минуты правления. Она никогда не думала, что зайдёт так далеко, но сделала это. И теперь, казалось, что путь окончен. И не только для неё, а для целой вселенной с множеством существ и подвидов. Пришло время осуществить то, чего боялась с самого появления в Фибурге, провалиться с треском. Опустила руки, кольцо засветилось ярче прежнего, обжигая палец. Крик зазвенел в воздухе. Жжение не прекращалось. Она трясущимися руками пыталась снять украшение, но кольцо намертво засело на пальце.

Мартин первым плюхнулся на пол подвала. Котёл, являвшийся сердцем дома, практически затух, лишь слабый огонёк устало сверкал за створками. Он отряхнулся, подавил приступ тошноты, ловя ехидный взгляд Муна. Стены дома передвигались волнообразно, медленно, будто он находился в режиме ожидания. Мартину пришло на ум, что очень скоро оно сменится на наступление, как только они ступят за порог подвала. Дом их ещё не заметил. Карен встала рядом и провела старой рукой по ярким, рыжим волосам. Материнский жест значил больше множества слов, успокоил, унял внутреннюю дрожь. Спешно оглянувшись по сторонам, он тяжело вздохнул. Она перенеслась в другое место. Катарина всегда нарушала правила и договорённости, и он жутко злился, но ровно до того момента, пока не встретится взглядом. Она околдовывала сердце, и всё дурное мгновенно растворялось. Любовь к ней была слабостью, роком, но и до этого в жизни хватало проблем. Однако именно благодаря ей он научился ценить момент.

— Идём. Нужно поскорей её найти, — сказал Мун и занёс ногу над лестницей. Он остановил друга, резко ухватив за рукав.

— Сначала нужно сделать пребывание незаметным. — Мун нахмурился. — Дом сразу узнает, что мы тут. Раньше он был в её власти, сейчас нет. Сразу видно, что тебя он ещё не душил. — Ленц хохотнул и быстро прикрыл рот рукой.

Погрузились в раздумья. Карен предложила парочку заклинаний, но для их выполнения понадобиться медитация что, вряд ли было возможно в напряжённой ситуации. Мун предлагал внезапно рвануть, круша всё на своём пути. А он просто отметал варианты, своими не располагая. Ленц подошёл к котлу и положил на него руку. Он всматривался в огонь, тлеющий и угасающий на глазах, как вдруг искра вспыхнула и отлетела на пол. Ничтожная, она разрасталась, пока не стала доходить до пояса. Мун скомандовал, и они отпрянули на безопасное расстояние. Вскоре из огонька на них взирали крохотные глазки и девичья улыбка, ехидная, но нежная. Ленц сделал шаг вперёд.

— Нет! Стой на месте! — выкрикнула Карен, выставив вперёд руки.

Он запнулся, и личико в самодельном костре, не поджигавшем ничего вокруг, стало печально наигранным. Ленц ухмыльнулся и изучающе на него уставился.

— Боишься, сын Неиса? — пропел ласковый голосок, и костёр возвысился, принимая очертания подростковой фигуры.

— Только тронь и разнесу котёл к чертям! — прорычал Мун, угрожающе скалясь.

— Тише…, - огненная девчушка прижала палец к губам и понизила голос. А после аккуратно расправила подол платья, забывшись.

— Кто ты такая? — тихонько спросил Ленц, дивясь представшему чуду.

— Я Чера. Хозяйка дома. По крайней мере, была когда-то, — личико полыхнуло огнём, и вновь проявилось. — Говорите тише, он может услышать и тогда всем будет не хорошо.

— Кто он?

— Дом, конечно! — фыркнула она. — И новый хозяин, — повернулась к Мартину. — Не беспокойся. Кэти в порядке. Она на заднем дворе, — он заметно выдохнул. — Хотя, это ненадолго. Дом не пустит внутрь, а приступы учащаются. Нить связи совершенно ослабла.

— Откуда ты знаешь об этом? — спросил Мартин, подбираясь ближе.

— Я часть дома. Лучшая из проекций. Кэти подпитывает меня, пока жива. Её родственные узы со мной достаточно крепки, — деловито отвечала девочка.

— Почему же ты не исчезла? — удивлялся Ленц.

— Для этого Кэти должна умереть, — подытожил Мартин, приседая на корточки и хватаясь за голову.

— Верно. Совсем скоро новый хозяин придёт за ней. Боюсь, на этом закончится наша с Кэти история. Она слишком слаба, чтобы биться, — Чера опустила глазки, опасаясь смотреть на убитых горем друзей своей внучки.

— Как пройти незаметно? — выпалил Ленц, не желавший сдаваться.

На лице пролегла тень, глаза слезились, и выглядел он безумно. Чера заходила по комнате, бубня под нос. Они застыли, не решаясь прерывать процесс. Она остановилась, хватаясь за локти, и изменилась в лице.

— Ты позвал меня, — это не было вопросом, но он всё же кивнул. — Ты сын колдуна. Читаешь мысли и ударяешь смертельным заклинанием. Ты силён, — рассуждала она. — Кэти доверяет тебе, как себе, — на мгновение закатила глаза, покрываемые прозрачной плёнкой. — И потому назначила главным в своё отсутствие.

— Как такое возможно? — не понимал Мун, скептически фыркая.

— Она занесла информацию в память дома перед отъездом. Он пройдёт незаметно где угодно, — тыкала девушка пальцем в его сторону.

Друзья ошарашено переглядывались. Мартин расстроился ещё сильнее. Его можно было понять, ведь он являлся центром её вселенной, но назначила главным она подростка, у которого к тому же проблемы с самоконтролем. Удар под дых, не иначе. В голове вертелась тысяча мыслей, страхов, сомнений, обид. Но сквозь них пробралась одна единственная, верная. Она никогда не назначила бы его просто потому, что это было опасно. Само влияние дома могло довести до смерти. Ленц же походил на неё во всём и имел колдовскую силу. И она наверняка решила, что он сможет защитить дом, во что бы то ни стало. Мартин посмотрел на парнишку, воинственно настроенного и сжавшего кулаки. «Будем надеяться, ты не ошиблась».

— Поторопись Ленц. Ты нужен ей. Только будь осторожен. Хозяин сильнее многих, даже твоего родного отца, — холодок пробежал по спине при упоминании о Неисе.

Мартин понимал, что, отправив Ленца на верную смерть, схлопочет от неё по полной программе, но это лучше, чем ждать неизбежного конца в подвале. Ленц осторожно достигнет заднего двора, возьмёт под руки Катарину, и они быстро перенесутся обратно, пока не подоспел тот, кто сотворил весь этот ужас. А они будут ждать здесь на непредвиденный случай, о котором он сообщит мысленно кому-то из ребят. На Мартине всё ещё стояла непробиваемая защита от Катарины. Ленц попрактиковался немного. Раньше ему не приходилось ничего сообщать таким образом, и он просто слушал мысли. Сосредоточившись и вспомнив уроки наставницы, пожелал всем сердцем и зазвучал в голове Карен: «Приём». Она хрипло рассмеялась, показав большой палец. Ленц поднялся по лестницам подвала и оглянулся с опаской, а затем бодро шагнул в недра дома.

Катарина сидела, не в силах вытянуть ослабшую ногу. Сейчас она могла бы сравнить себя со старой развалиной, которую покидала жизненная энергия. В юной голове сформировалось представление о том, как чувствуют себя старики. Для неё не было ничего хуже немощности и бездействия. Мозг активно работал, просчитывая варианты спасения, но тело категорически противилось любым движениям, тянуло к земле. Гранд топтался рядом, семеня копытами. Животное ощущало приближение беды, может и скорой смерти. Конь издал жалобный утробный звук, растрогав до слёз. Ещё никогда она не была такой уязвлённой и побитой. Злость на себя прибавила сил для рывка, и нога выбралась из-под придавившего тела. Конь бодал хозяйку мордой, фырча в лицо тёплым дыханием. Прислушалась к себе, нить оказалась тоньше предыдущего раза, даже не сразу её заметила. Остатки энергии, позволявшие находиться в сознании, уже черпала из земных, колдовских способностей и человеческого естества. Ещё немного оставалось в перстне — подкопила заранее. Запас мог пригодиться для защиты от врага, и она его сознательно берегла. Катарина вспоминала друзей, Мартина, представляя плачущими; Бинара, который мучился от голода и умирал. И в глубине души надеялась, что они придумают, как помочь. Логика мышления вернулась отрезвляя. На это может уйти уйма времени. Дом принадлежит кому-то другому и, несомненно, заметит появление гостей. Её уже обнаружили. Противник скоро прибудет, и она ждала появления, прислонившись к дереву спиной, и не сводя глаз с крыльца. Любопытство снедало, поддерживая на плаву. Умереть, так и не узнав, кто повинен в этом, казалось немыслимо глупым. Издалека послышались чьи-то шаги. Каблуки звонко стучали, усиливая головную боль. Бок снова пронзило, и Катарина согнулась пополам. Измученные глаза поднялись чуть выше, разглядывая гостя снизу вверх. Лакированные ботинки с волнообразными узорами и дырочками для естественной вентиляции начищены до блеска. В них она различила своё отвратительное, безликое отражение. Чёрные брюки с идеально отглаженными стрелками, эдакий классический, беспроигрышный вариант. По фасону невозможно было судить о полноте ног. Она подняла взгляд ещё выше и разглядела приталенную, белую рубашку, расстегнутые верхние пуговки которой выпускали чёрную растительность груди наружу. И вот, наконец, лицо. Красивое, круглое, родное. Карие глаза сверкали поистине адским огнём, улыбка превратилась в подобие оскала. Эмоция сменилась, и сморщенный нос продемонстрировал отвращение человека к тому, что он видит. Катарина смотрела на него из последних сил, удерживая голову в нужном положении, и поверить не могла, что он сотворил с ней такое. Кто угодно мог быть на его месте. Например, братец Базель. В его омерзительности не наблюдалось ничего сверхъестественного. Обезумевший дядюшка Стефан, также подходил на роль лучше его. Сердце пронзила острая боль, и она схватилась за грудь, стараясь унять. Тем временем зазвучал знакомый, но какой-то изменённый, развращённый голос. Она опустила голову, давая шее желанный отдых.

— Твоё появление сбило меня с намеченной цели. Такая робкая, милая, забитая девочка! Только взгляните! И, конечно же, пожалейте! Старая сука отдала тебе дом! Подумать только! Я ведь месяцами обивал порог её комнаты! Сдохнув, она сделала всем одолжение. Наслышан о твоих подвигах Кэти. Неис, — он поджал губы и кивал, заключив пальцы в подобие замка перед собой. — Лорд Заман. Прайс. А то, как ты освободила людей планеты «Гор» и возвела Риза в короли, вообще бесценно! Даже встреча с белым волком тебя не остановила! — подошёл ближе, присел на корточки, взял слабую руку в свою и погладил засевший на пальце перстень. — Я искал его, знаешь? А взамен нашёл вот это, — поднял руку и продемонстрировал свой с камнем бардового цвета, как по щелчку зажегшийся кровавым, алым светом. — Ох! Уверен, он намного мощнее твоего! Такой силы я не испытывал ещё никогда! И тут я подумал…, - жестикулировал он кровавым перстнем перед лицом, не обращая внимания на полный ненависти взгляд исподлобья. — А что если оно поможет мне занять твоё место? — он просиял в безумной улыбке, обнажавшей большую часть зубов. — И ведь работает! А? — хлопнул её по плечу, и она завалилась на бок.

— Зачем тебе это Николас? Ты же ещё совсем дитя, — тихо сказала она, не растрачивая сил понапрасну. От страха пересохло в горле, сердце норовило выпрыгнуть из груди. Она не боялась брата, а безумия как раз наоборот.

— Заткнись! Я уже давно не ребёнок! Ты думала так, и к чему это привело? Посмотри на себя? Ты слаба! Умираешь в собственном доме! А я скоро стану его полноправным хозяином и самым значимым человеком на Земле! Одно моё желание разрушит планету! Думаю, занять какой-нибудь высокий пост. Ну, или отправлюсь в «параллельную» и прижму твоих дружков! Я ещё не решил, — разглядывал он своё кольцо, выставив вперёд руку. — В любом случае, ты этого не увидишь.

Николас занёс над ней руку, на которой ярко сиял перстень, осветив макушку в алый. Она догадалась, к чему он ведёт. Разорвав нить связи, получит желаемое. Собрав волю в кулак, соединилась с кольцом, и оно отозвалось золотым свечением. Запас энергии впитала без промедления. Черты лица на мгновение стали прежними, Катарина призвала золотые лучи и отбросила его на крыльцо. Ноги оторвались от земли, и он влетел в него задницей, проломив доски, и скрылся из вида. Катарина легла обратно на бок, земля приятно холодила щёку, на большее её не хватит. Атака лишь оттягивала кончину, и она не питала особых иллюзий, потихоньку смиряясь. Николас дотянулся до кромки отверстия, подтянулся на руках и выбрался. Желваки заходили на лице, и он, размахивая руками неестественно сильно, направлялся в её сторону. В этот момент в дверях и появился Ленц. Он сделал выпад раскрытой ладонью, изменяющей траекторию, как бы выкручиваясь. Николас вспорхнул и перевернулся в воздухе, прежде чем упасть. Она смотрела на названого брата, ставшего другом и последователем. Он был сильным, властным и невероятно смелым. Ни один мускул на лице не дрогнул, и страху не нашлось места в глазах. Ловко перепрыгнув через дыру, Ленц приземлился недалеко от противника, который пытался встать на четвереньки, выплёвывая кровь изо рта.

— Ручная обезьянка Катарины… Очень приятно… Я раздавлю сначала тебя, — промямлил он куда-то вниз.

А потом вскочил на ноги, сжал руку в кулак, выставил вперёд, и перстень выстрелил непрерывным, алым лучом в Ленца. Луч поразил в грудь, проникая внутрь, колени подогнулись, и он рухнул на них. Скулы сжимались, из глаз брызнули слёзы, но боль терпел героически, кривя лицом. Крепко зажмурился. Попытки справиться с лучом самостоятельно проваливались. Катарина призывала остатки сил, но их не осталось, а нить связи с вселенной стала совсем прозрачной. Ещё секунда, и она лопнет. В дверях появился Мун, призванный Ленцем мысленно. Он выставил вперёд ладони, и материя изменилась. Молекулы разомкнулись, отцепляясь, и рука Николаса растворилась. С диким криком он схватился за плечо, из которого фонтаном хлестала кровь. Перстень гулко упал на землю, луч прервался. Николас не раздумывая схватил его здоровой рукой, вертанулся на месте и исчез, используя нечто похожее на её возможности перемещения. Дом больше не был под гнётом, и она сразу ощутила это. Нить связи чуточку окрепла, и смерть сделала шажок назад. Долина ликовала, возвратив назад добрую и справедливую хозяйку. Мартин поднял на руки, тяжело дышал. Объятия показались цепкими, хоть она и была близка к обмороку, чувствуя касания с притуплением. Карен помогла Ленцу подняться. Они переместились в её любимый зал, где через несколько часов, согреваясь в кресле у огня, почувствовала себя человеком: полноценным, напитанным жизненной силой. Слабость, конечно, никуда не делась, но и умирать она больше не собиралась. Ленц восстановился ещё быстрее, и для волнений не было места. Приятный запах возвестил о приближающемся ужине, любимом пироге, и о том, что дом опять принадлежит только ей.

Глава 5

Стая

Она наслаждалась ощущением целостности и сытости. Стены вновь пели от радости, дом выглядел богато, трещины залатались, свежая краска засияла на солнце. В холле появилась картина сражения, на которой красовался всесильный и беспощадный Ленц ровно до того момента, пока не упал на колени. Дом щадил его чувства, как и сама Катарина. Они сидели в «бархатном» зале, ожидая, когда остальные подтянутся. Произошедшее необходимо было обсудить и составить план действий. Друзья обожали выверять каждый шаг, учитывая последствия, а ей, наоборот, нравилось действовать спонтанно. По крайней мере, ещё ни разу метод не подводил. Она украдкой взглянула на него, опустившего голову. Заострённый, как и у отца, нос, неестественно выделялся на общем фоне. Несколько седых волосков пролегли в густой, чёрной, как у матери, шевелюре. Пересела поближе и легонько коснулась руки.

— Ты был таким смелым. Я горжусь тобой! — он затравленно поднял глаза, под которыми пролегли тени.

— Если бы не Мун, ты бы умерла, — глухо отзывался, терзаясь чувством вины.

— Его позвал ты. Я не ошиблась, назначив тебя приемником. Не смей винить себя! — разгорячилась она, а он быстро обнял в ответ.

— Думал, что тебе конец! Больше никогда так не делай! — прошептал, и слова утонули в её волосах. Она слегка отстранилась, вглядываясь в юное, полюбившееся лицо.

— Хорошо. Но ты должен быть готов к этому. Связь с домом прямая дорожка к смерти, — запнулась. — Ты меня приятно удивил! Думаю, с учёбой покончено.

— Нет, я буду учиться, — твёрдо сказал он, вызвав у нее непроизвольную улыбку.

В зал вошли друзья. Они будто сговорились появиться вместе. Карен игриво подмигивала мужчинам и заходилась в басовитом смехе. Катарина пожелала, и на журнальном столике появился графин с вином и бокалы. Обстановка располагала. Мартин приземлился рядом и обвил руками, пододвигая поближе. Тепло передалось и согрело продрогшую душу. Он не сказал ни слова после сражения, и она боялась, что снова захочет расстаться. В прошлый раз они достигли черты с горяча. Но любимый молча переваривал ситуацию и не обременял истериками, за что она была крайне ему благодарна. После нескольких бокалов из бездонного графина, они окончательно расслабились. У Карен покраснело лицо, а рот не закрывался до тех пор, пока сознание не помутилось. Чему другие были даже рады, безмерная болтовня сводила с ума. Мартин поцеловал Катарину в щёку, оставив на ней мокрый след, и встал с дивана. Поджарое тело манило изгибами. Припомнилось, как шикарно оно на ней смотрится. Щёки покраснели, но этого никто не заметил. Каждый пребывал в своих собственных думках. Мартин нарушил долгожданную тишину.

— Николас нашёл второе кольцо, — подытожил он очевидное.

— Да. Шкатулка с кольцом была в его доме, — он приподнял рыжие брови. — Я видела это. Хотела отправиться туда сразу после Тара, но Николас нашёл его раньше.

— Как он подчинил себе дом? — проснулся Мун, глаза которого покраснели от усталости и алкоголя.

— С помощью перстня, конечно же. Он сильнее моего. Повезло, что Николас не знает о предании и не забрал его, — вздохнула она и вдруг вспомнила про Бинара.

Катарина тут же вскочила на ноги, но они подвели. Восстановление не произошло полностью, большая часть поступаемой энергии едва-едва сделала целостным дом. Мартин подоспел на помощь.

— Тебе нельзя так резко двигаться! — воскликнул он раздражённо.

— Бинар, — произнесла на выдохе. — Он убьёт себя.

У Ленца из рук выскользнул бокал и разбился. Стёкла утонули в полу, не оставив от него и следа.

— О чём ты говоришь? — растягивал Мартин слова.

И она рассказала о разговоре с волком. И как ни странно никто не обрадовался его грядущей смерти, даже наоборот. Проведённое с ним время заставило относиться к чужаку с почтением, и он стал чуточку ближе. Мартин всё ещё злился за похищение любимой, но то же тепло общался.

— Мы должны вернуться назад и предотвратить это, — сказала она, ожидая перекрёстный огонь из отрицаний. Однако его не последовало. Они лишь закивали в ответ.

— Он голоден и опасен. Не забывай об этом, — участливо начал Мун. — И…твой братец? Он может вернуться.

Молчание затянулось, тишина сдавила виски, слышно было тиканье часов на стене и скрип извилин в множестве головах.

— Я останусь здесь и прослежу за этим, — неожиданно вызвался Ленц. — Я же теперь приемник и имею полное право, — она хотела запротестовать, но передумала, глядя на умоляющее лицо. — Не переживай. Я позову на помощь, если что. Иди и спаси его.

Катарина поразмыслила с минуту. Оставлять его одного было рискованно, ведь у Николаса в арсенале имелся перстень, который смог подчинить дом, чего раньше ещё не случалось. С другой стороны, кто кроме неё сможет уговорить Бинара, не убивать себя? Он не послушает их. Творя веками зло на планете, волк катастрофически должен ей, и отплатит сполна, лишив пожирающего души присутствия. В памяти всплыли и слова Стива о том, чтобы призвать других волков на помощь Бинару, и она задрожала, будто от холода. Решено. Ленц останется в доме, но не один. Многозначительно посмотрела на Мартина, и он театрально ударил ладошкой по лбу. Посыл был понятен без слов, и, тяжело вздохнув, он развёл руками, сдаваясь. Времени на поправку не было, и друзья, оставив двоих на страже наследного дома, перенеслись на другую планету, оказавшись в саду у Стива Риза.

Кровавая луна восседала на небесах, огромная и беспощадная, отбрасывая алые блики на чёрное, грозовое небо. Она была в самой активной из фаз, и Катарина поёжилась, представляя оголодавшего и измученного Бинара. Стив выскочил на крыльцо, следом выглянула из-за двери Регина. Выражение её лица возвещало об облегчении от того, что подруга жива. Однако вскоре оно сменилось на обеспокоенное, когда заметила отсутствие некоторых из них.

— Они охраняют дом. Долгая история, — бодрее, чем ощущалось, сказала она, и Регина опустила напряжённые плечи.

Ангус выскочил из дома, зажимая в объятиях. Он чуточку отстранился и заметил на её лице неизгладимый след битвы. От него никогда не ускользало ничего, что так сильно хотелось бы скрыть. Он серьёзно кивнул и умчался, всколыхнув подол платья жены, также вышедшей в сад встречать друзей. Катарина чувствовала себя лучше, чем несколько часов назад, но всё ещё старалась восстановиться: ноги казались ватными, во рту быстро пересыхало. Присела на веранде, облокотившись на локоть. Они собрались вокруг и под вздохи Муна, уставшего от повествований, она рассказала о брате, который решил убить её ради власти над домом и переходом в другой мир. Закончив рассказ, тяжело вздохнула, принимая у Ангуса наскоро состряпанный отвар. Первый глоток обжёг внутренности, такого острого варева пробовать не доводилось. Но сил оно прибавило. Пока друзья обсуждали нерадивого брата — Николаса, делала глоток за глотком, уже привыкнув к остроте. Нить связи с «параллельной» становилась крепче и достигла практически былого состояния. Щёки порозовели, глаза заблестели, а белоснежная улыбка заиграла на лице. Регина приподняла бровь, с подозрением разглядывая реакцию подруги, ведь поводов для веселья совсем не было. Катарина поймала взгляд.

— Я не спятила, просто нить энергии стала прежней, — закрыла глаза и увидела перед внутренним взором толстенную, золотую линию, уходившую от головы высоко в небо.

Обсуждение затянулось, голоса звучали где-то далеко, приглушённые размышлениями о Николасе. В голове не укладывалось, как он мог так с ней поступить. Припомнила его речь: уверенную, злобную, и сверкающие адским огнём глаза. Он с самого начала прикидывался добрым и учтивым, лелея в сердце зловещие планы, наблюдал и просчитывал ходы. Единственное, чего не хватало — мощи, которая смогла бы сокрушить и подчинить себе дом. Обнаружив кольцо, он её получил, и маски были сброшены. В душе у Катарины разверзлась невиданных доселе размеров пропасть, бездонная и пустая. Никто из семьи не стал близок, никто не слыл хорошим человеком, кроме отца. Содрогнулась всем телом. Отец живёт на Земле с запудренными мозгами и, возможно, вполне себе счастлив, в отличие от меня. «Только всё равно это как-то не правильно». Отбросила невесёлые мысли и пристально посмотрела на Стива.

— Где Бинар? — они разом затихли. Все, кроме Индры, выспрашивающей у Карен о том, где Ленц, и когда вернётся.

— Не появлялся. Боится сожрать нас. Может, так оно и лучше, — пробасил Стив, поглаживая лохматую бороду.

Она призвала лучи, которые кружили и затягивали в воронку лёгкие песчинки и сухие травинки с земли. Мун просиял и захлопал в ладоши. То, что ей стало легче, отразилось и на них. Как ни как, она была главной боевой единицей. Регина даже обняла от радости и тихонько шепнула на ухо:

— Спасибо, что нашла способ кормить Ромео, — и она подмигнула в ответ.

Катарина резко поднялась из-за стола. Бинар нуждался в ней. Обеспокоенно заходила по саду, пока Ангус не позвал в обеденный зал, где остальные восседали добрых пару часов.

— Я не голодна, — сухо сказала она и продолжила хождение.

— Послушай, мы обязательно что-нибудь придумаем. Надо поесть, — преградил он дорогу и озорно улыбнулся, сверкнув огромными, кривыми зубами.

— Я пыталась соединиться с ним посредством энергии. Не вышло… Видимо, он слишком слаб, — говорила она сбивчиво.

— На планете тысяча мест, где он может находиться. Нам нужен план. А тебе отдохнуть, колдунья, — положил ей руки на плечи, а привычное обращение напомнило о том дне, когда впервые его увидела, на базе, в заточении.

— Заточение…, - сорвалось с языка, Ангус вытаращил глаза. — Я, кажется, знаю, где волк.

Радости не было предела, и не терпелось отправиться к нему. Знала, что объяснения отнимут драгоценное время, потому и не стала вновь в них пускаться. Ангус вполне мог справиться с этой ролью, хоть его потрясённое лицо и говорило об обратном, когда она исчезла, растворившись в пространстве словно привидение.

Пещера волчьей горы, где недавно была пленницей, встретила тишиной и сыростью. Отправиться сюда одной было крайне рискованно, учитывая состояние волка. Но другого выхода не видела. Луна набрала обороты и вскоре пойдёт на спад. Она понимала, зачем он пришёл сюда. Благородный волк решил умереть там, где всё началось. Было в поступке нечто героическое и сентиментальное. Катарина осветила золотыми лучами кромешную тьму, перстень тоже светился, внося свою лепту. Практически каждый уголок пещеры был проверен, и она собралась отправиться в дальнюю часть, но услышала за спиной глухое рычание. Лучи тут же преобразовались в тигров, ярко сияя и освещая противника. Она медленно обернулась, опасаясь спровоцировать атаку. У входа в пещеру застыл на месте, большой и совершенно на себя непохожий, Бинар. Свечение совсем угасло, шерсть, некогда белая и притягательная, наполовину облезла и посерела, кости проступали по бокам, одутловатая морда стала худой и лишилась величия, кости проступали на рёбрах, а глаза покраснели, лишаясь белой, привычной дымки. Он слабо рычал, лапы дрожали. Было заметно, как борется с желанием жить и поглотить её душу, если конечно всё ещё мог это сделать. Лапы окончательно ослабли, и он упал на холодный камень, жалобно заскулив. Она зарыдала в голос, подбежала и взяла морду в ладони. Уложив её на колени, ласково поглаживала скулящего зверя. «Что же делать?», — проносилось в голове. Катарина усиленно соображала, а потом взглянула на кольцо, сиявшее ярче солнца, и её посетила нелепая, но оттого не менее ценная идея. Она взяла немного энергии из вселенной, благо кольцо позволяло, обходя законы непроницаемой пещеры, и впитала в мутный, лунный камушек. Затем сняла с пальца и положила в пасть зверю. Ничего не произошло. Прижала волка к себе, вдыхая собачий запах, и в голос разрыдалась. Пусть он творил зло, пусть причинил боль, но в конечном итоге смог стать настоящим другом. Только сейчас она осознала это в полной мере, теряя. Кольцо в пасти неожиданно засияло белоснежным, ослепляющим светом. И через мгновение колдунья обнимала громадные плечи Бинара, слабо цеплявшегося за неё. Слегка отодвинулась и погладила его по просевшей от голода щеке. Кожа на ощупь была шершавая, выглядела безжизненной. Он приоткрыл веки и медленно потянулся, чтобы содрать перстень с пальца, но она перехватила руку. Умоляюще посмотрел в глаза. Катарина поджала губы и нахмурилась.

— Ты не понимаешь. Я убью тебя, — выдавил он слова, напрягаясь всем телом.

— Ты не сможешь, — сказала она сквозь слёзы, струившиеся по щекам.

Он тяжко вздохнул, и она ощутила, как огромное сердце мерно стучит где-то в недрах неизведанной человеком плоти. А потом уткнулась носом в шею и хлюпала, подрагивая и усиливая объятия. «Я не хочу прощаться. Нет. Только не снова. Ты нужен мне. Если бы только был способ тебя спасти». Последняя мысль на мгновение парализовала. Способ был, но цена могла быть слишком велика. Она больше не защищала мысли расстроившись. Бинар прочёл и прохрипел отчаянно:

— Нет. Я не скажу тебе, как это сделать…

Посмотрела в налитые кровью глаза, кое-где посветлевшие благодаря перстню и энергии.

— Прошу. Что будет потом, мы решим вместе.

— Ты не понимаешь, Кэти. Они хуже меня, — опускал он взгляд, тряся отрицательно головой.

— Если не сделаешь этого, соединю кольца, — он пристально посмотрел на неё, пытаясь понять, не лжёт ли, и сдался.

Так и так, собиралась сделать это, поэтому Бинар воспринял импульс за правду. Меньшее чего он хотел, чтобы Катарина подвергала себя смертельной опасности, прикипев всей душой. Она обняла его крепче и перенесла из пещеры в просторное поле подле горы.

— Я должен подать клич, но сил не хватит…, - начал было он.

— Ясно, — направила энергию в перстень.

Бинара скрючило от боли, но перстень зажегся и восполнил силы. Он выпрямился во весь могучий рост и засиял белоснежной кожей, как прежде. Источника хватит только на одну попытку, и они оба понимали это. Жизнь или смерть — решалось сейчас. Он обратился в волка, чья шерсть магически лоснилась в алом свете луны. Зверь взвыл в небо, и протяжный звук заполнил собой пространство. Из пасти вырвался белоснежный луч и прорезал небо. Уши заболели, но спустя мгновение привыкли к звуку. Он стал разливаться в сознании, окружая собой, сопровождаемый неслышимой для других музыкой. Она прикрыла веки, регулируя поток «параллельной» и стоная от наслаждения. Каждая молекула, из которых соткано естество, дрожала и издавала импульсы. Безумная какофония завладела разумом. Не существовало ничего, кроме неё. Волк закончил и рухнул, обесточенный. Она подпитала его ещё немного и присела рядом. Он сжал огромной ладонью ей руку. Мышцы, иссохшие и уставшие, покрылись потом. Похоже, сигнал забирал больше, чем представлялось вначале. Он скривил лицо. Боль, причиняемая внутренним голодом, никуда не делась.

— Ты слышала её? — внезапно спросил он, хватаясь второй рукой в области сердца.

— Кого? — отстранённо отвечала она, поднимая голову к небу и ожидая в нём тысячу кораблей, примчавшихся на зов в одночасье.

— Песнь волка? Ты стонала…Не каждый слышит, — в глазах помимо боли и жажды появилось нечто иное, знакомое и неуловимое.

— Она прекрасна, — выдохнула она и раскраснелась.

Слушая волчью песню, Катарина не просто взбудоражила воображение, а по-настоящему завелась, как это бывало в момент интимной близости.

— Однажды я бы хотел спеть тебе ещё, — прохрипел он и сконфуженно затих, и она раскраснелась пуще прежнего.

Новая волна боли пронзила тело, и он забился в агонии. Огромный, похожий на человека, светящийся в ночи словно факел, Бинар дёргался на земле. Изо рта и ушей брызнула кровь. Она заплакала, прикрыв рот рукой. Он умирал, начинал блекнуть свет его кожи.

— Прощай… — прохрипел он, выплюнув сгусток крови.

Катарина запрокинула голову к небу, луна покидала свой пост, и солнышко намекало на появление. Обида и горечь взорвались внутри, наполняя отчаянием и злобой.

— Ааааааааа! Ааааааа! — прокричала она куда-то наверх, а потом уткнулась в поблёкшую грудь.

Страдания разрывали сердце на части, слёзы струились ручьями. И тут краем уха она уловила звук. Сначала подумала, что показалось, но стук различался отчётливый. Сердце волка всё ещё билось. В это же время над головой со свистящим звуком пролетел громадный, летающий корабль. Он был серебристым, обтекаемым, а нос заострён и напоминал утиный клюв. Аппарат завис над полем, люк внизу отворился, отъезжая мягко в сторону, и из него выскочили на землю двое больших и мохнатых волков. Оба были серыми, но у одного на спине выделялось более светлое пятно, отличая от другого. Катарина, не отпуская Бинара, с заплаканным от слёз лицом, смотрела на приближение опасных существ. Тот, что с пятном, был меньше и аккуратнее, и она сделала вывод, что это самка. Волчица, оказавшись в паре метров, точно также как это делал Бинар, перевоплотилась в человека. Волчьи черты испарились, и перед ней предстала нереальной красоты женщина, на вид лет тридцати. Ровные линии лица были настолько идеальными, что складывалось впечатление, будто её нарисовали карандашом. Тело, длинное и изящное, имело аппетитные формы, выпирающие, манящие. Волосы вьющимся каскадом ниспадали серыми волнами на плечи, глаза также имели серый оттенок. Катарина разглядывала её широко распахнутыми глазами, и она состроила недовольную гримасу.

— Отойди от него, — приказала женщина, голос у неё оказался командным и грубым.

Она робко отступила в сторонку. Женщина нагнулась над Бинаром, прощупала пульс, чертыхнулась. На поясе у неё появилась небольшая, коричневая сумка, которой раньше там не было. Она достала оттуда маленький предмет, похожий на рыболовный крючок, только закруглённый на конце. А следом и острый предмет. Быстрым движением проколола Бинару ухо, немножко белой жижи вылилось на траву. Затем вставила крючок в ухо, и тот засиял белым. Бинар глубоко задышал, грудь начала активно вздыматься. Второй следом обратился в человека, в прыжке. На вид ему было около двадцати, худой, более тёмный, но такой же серый, как женщина. Имел тёмно-серые волосы и глаза, в которых блеснула жестокая искорка. Худое тело, абсолютно нагое, не впечатлило. Однако от волка не ускользнуло, как она на секунду заострила внимание ниже пояса. Он ухмыльнулся.

— Ничего такая. Что ты за особь? — дерзко спросил он, подходя ближе и чуть сгорбившись по привычке.

— Не трогай, пока не выясним, Рас! — рявкнула женщина и выпрямилась. — Ты идёшь с нами! — обратилась она к ней, это был приказ и никак иначе.

Катарина только сейчас осознала, что натворила, и следовать за волками определённо не собиралась. Она сделала неуверенный шаг назад, картинка стала меняться, подрагивать. Какая-то часть уже походила на сад Стива, но длинная, сильная рука легла на плечо, и процесс пересечения прервался.

— Ого! Ты это видела Ри? — оживился Рас.

Волчица разъярённо посмотрела на неё, и в глазах потемнело. Перед тем, как потерять сознание, она видела Бинара, который начал приподниматься, хватаясь за торчавшие рёбра.

Катарина очнулась, ощущая под собой холодный, металлический пол. Голова немного кружилась, как и в тот раз, когда на неё воздействовал Бинар.

— Чёрт бы побрал этих волков…, - просипела она, срываясь на писк.

Чужеродность собственного голоса и эхо, отразившееся от стен, испугали. Оглядела пространство. «Камера. Дежавю». Решёток не было, вроде как обычное углубление в стене. Но она видела тонкие, струящиеся потоки энергии, исходившие от потолка к полу. Любопытство вынудило встать и протянуть вперёд руку. Удар такой мощности отбросил назад, что она впечаталась в стену спиной. Попытка исцелиться была произведена успешно. В отличие от Базы, здесь силы не блокировались. Попыталась убрать защитное поле, испробовала добрую часть заклинаний, перешла к лучам, и огорчённо уселась, скрежеща зубами. Вспомнила о Мартине, Ленце, друзьях, и гнев сменился на милость. Они, наверняка, переживают, и скоро начнут искать. И первым пунктом в списке будет пещера. Она рассчитывала, что корабль не покинул Рагнак, успокаивая себя. В коридоре раздались мягкие шаги. Уловила звук слишком поздно, ведь волки умели подкрадываться неслышно.

— Что ты такое? — зазвучал высокий голосок Раса.

Он пытливо разглядывал её, склонив голову на бок. В этот раз на нём были джинсы, но торс оставался открытым. Волк улыбнулся игриво, поймав озадаченный взгляд пленницы.

— Командир заставил надеть. Видите ли, не этично расхаживать перед твоим видом в естественной форме, — фыркнул, взъерошив непослушные волосы рукой. — Ответишь на вопрос, или пытать придётся? — он вплотную подошёл к силовому полю, разделявшему их.

Катарина встала на ноги и тоже приблизилась. От него исходил запах свежести, так пахнет земля после дождя. Он усиленно раздувал ноздри, и она, осознав, что задумано, громко расхохоталась.

— Ты не прочтёшь мои мысли! Я не простая, как ты выразился, особь! — хохотнула вновь, рассеянность волка выглядела мило. — Я человек.

— Интересно. Я ощущаю что-то в тебе. Сложно выразить словами, — по-собачьи принюхался.

— Где Бинар? — резко спросила она.

— Какое тебе дело? — парировал Рас.

— Где он?! — закричала, не сдержавшись, и вихрь пронёсся над головой.

Зрачки молодого волка расширились, устремлённые на потолок, где началась безумная пляска золотых, ярких лучей. А потом они двинулись на него, с лёгкостью преодолев защиту. Рас отпрянул назад. Бинару было тысяча лет, ему в разы меньше. Неизвестно, хватило бы опыта справиться с ней. Но на помощь пришла командир, выставив руки вперёд и блокируя лучи. Катарина зарычала и отвернулась, скрестив на груди руки.

— Иди проверь его, — глухо приказала Ри.

Рас хотел воспротивиться, но твёрдый взгляд женщины убедил подчиниться. Волчонок покинул тюремный отсек. Раздался щелчок, и она поняла, что свободна. В подтверждение догадок защитное поле исчезло. Вышла за пределы камеры, с вызовом взирая на похитительницу. «Видимо, всем волкам нравиться похищать».

— Я провела тщательный анализ планеты, — лицо оставалось предельно серьёзным. — Большая заселённость. Человеческий вид. Безграничные недра возможностей. Глава будет в восторге, — намеренно замолчала, оценивая реакцию собеседницы.

— Уничтожите нас? Поработите? Мы это уже проходили, — прорычала в ответ, сжав кулаки, сила заплескалась в груди.

— Видела твои сражения. Впечатляет. Мы не делаем рабов из других видов и предпочитаем жить в мире. Глава предложит бартер. Ваши ресурсы в обмен на наши. Уверена, таких энергетических бомб вы ещё не встречали, — улыбка застыла на устах, искренняя, неподдельная.

Катарина находилась в смятении. Бартер? Не верилось, что такое возможно. «Мирное сосуществование с волками? Ну, конечно, они ведь не знают о луне, отсутствии для них пищи и другом…». Осеклась.

— О чём же? — пропела Ри.

— Не важно, — волчица была достаточно подкованной и умела лезть в голову, минуя преграды. — Где Бинар?

— Почему он так важен для тебя, Катарина? — вскинула она бровь.

— Он мой друг, — лицо собеседницы вытянулось. — Так, я могу его увидеть? Или как? — волчица развернулась, махнула рукой, и она последовала за ней.

Корабль оказался той ещё громадиной. Они петляли по коридорам, пока не достигли отсека, где всё сверкало кристально белым: стены, полы, потолки, предметы мебели. Бинар затерялся на подвесной койке, парящей в воздухе посреди комнаты. Выдавало только слабенькое свечение кожи. Катарина облегчённо выдохнула, подошла и присела на край. Ри оставила их, предупредив, чтобы не совершали глупостей. Под этим, видимо, она подразумевала попытку побега. Он открыл окончательно побелевшие глаза и с натяжкой улыбнулся. Ироничнее не видела зрелища.

— Спасибо, что спасла, — тихо сказал он, накрывая ладонь своей. — Не жалеешь? — взгляд еле заметно стрельнул к выходу, давая понять, о чём именно должна жалеть.

— Нет. Как нам…, - начала, было, она, но он предупреждающе сжал ладонь.

Включила рецепторы и догадалась, что в комнате есть камеры. Незаметно их отключила, как делала когда-то на Базе. Волки не заметят изменений, если не будут вслушиваться в разговор.

— Умело, — отметил он. — Кэти, мы вляпались по полной. Ри отправит весть об обитаемой планете, как только получит нужные коды к передатчику, — горячо зашептал он. — Если они прилетят, всему здесь конец.

— Но она говорила про мир и бартер? — наивно пропела Катарина, он оскалился.

— Да, конечно, она всем так говорит, но мы не заключаем мир. Мы порабощаем. Такова суть. Как только флот прибудет на планету, люди станут рабами и наложниками волков. И это в лучшем случае. Я закрыл часть памяти, но они вытащат. Представляешь, что будет, когда узнают о том, как я выживал? — внутри похолодело, лёгкие отказывались пропускать воздух.

— Что же делать?

— Коды хранятся в специальном отсеке корабля. Ри отправится туда сегодня. Она выяснила достаточно. Я задержу их, а ты должна добраться и уничтожить коды.

— Бессмыслица. Они ведь могут полететь обратно.

— Нет, если корабль сломается.

В коридоре раздались шаги, и она вернула камеры в былое состояние. Бинар подмигнул, давая понять, что сейчас будет шоу.

* * *

Мартин чуял неладное. Она должна была связаться ментально, но так и не сделала этого. Он сидел в её любимом зале, перед внутренним взором мелькали холодные, ледяные глаза. Он любил их больше самой жизни, и не вынесет, если с ней вновь приключится беда. В тот раз не смог помочь, когда напал безумный братец, бессильно ждал конца и стал немного седым. Нервно пригладил волосы и попытался воззвать к ней мысленно. Не вышло. Пнув кресло, отправился на задний двор, где дом уже почти залатал дыру в крыльце, оставался последний просвет. Ленц сидел на земле, скрестив под собой ноги, как йог. Заметив приближение друга оживился.

— Привет. Как ты? Выглядишь не очень, — поинтересовался он искренне.

— Я в порядке, — сухо ответил, не собираясь вдаваться в заунывные беседы, и сел рядом.

— Тяжело быть с ней, правда? В смысле, когда твою девушку всё время пытаются убить…, - промямлил Ленц.

— Да, пожалуй.

— Ты места себе не находишь, поезжай к ней, — грустно сказал он.

— Она меня убьёт. Ты не выстоишь один против Николаса, — в душе заплескалась надежда.

В этот момент в кармане зазвенел передатчик. Мартин вытащил его, нажал на кнопку, и появилась голограмма Ангуса, подсвеченная синим.

— Быстро сюда! Она пошла спасать волка и пропала!

— В каком смысле? — задрожали пальцы, передатчик чуть не выскользнул на пол.

— Стив послал туда людей. В пещере их нет. Вчера ночью во всей окрестности слышали дикий вой… Это мог быть призыв…

— Николас… — нахмурившись, сказал он, перебирая варианты.

— Поставь защиту на дом. Его перстень сила зла. Так огради от неё и дуй сюда! Нужно поскорей найти её!

Сигнал прекратился, они переглянулись. Ленц положил руку ему на плечо. Он и сам нервничал, но старался не показывать.

— Я видел одно сильное заклинание в книге, которую дала Кэти.

— Она у тебя с собой?

— Всегда.

Он вытащил книгу из-за камина. Пролистав почти до конца первого раздела, ткнул пальцем в одну из страниц. Мартин, наконец, перестал кружить по комнате. Бархатный зал был просторным, и Ленц уже пожалел, что выбрал именно его, потому что для движений место оказалось подходящим. Курсируя, тот сбивал с мысли. Он решил прочесть вслух, чтобы собраться:

— Взять щепотку соли и кровь девственницы. Смешать. Произнести заклинание: «Ограждаю я навек! Крови ценой творю оберег! Не пройти злу, темноте не слыть! Я решила! Так тому и быть!». И почему она раньше не нанесла его? — подытожил он.

— Для этого нужна была кровь девственницы, — догадался Мартин, и оба покраснели. — Где же мы найдём девственницу в наше время? — он рухнул на диван и застонал от бессилия.

Ленц поднялся, отложил в сторону книгу, пристально посмотрел на журнальный столик, и на нём появился бокал для вина и перочинный нож. Под нахмуренным взглядом друга, он взял нож и провёл по ладони. Глубокий порез сочился алой жидкостью, в ноздри проник металлический запах. Наполнив бокал кровью, прошептал что-то, и порез затянулся. Мартин хлопал рыжими ресницами, осознавая. Пурпурный цвет лица Ленца предупредил о щекотливости ситуации, и он не стал допытываться. Соль появилась на столе следом. Ленц смешал ингредиенты, произнёс заклинание, и половицы дома заскрипели. Скрип перешёл и на стены, и даже на крышу. А спустя несколько минут прекратился. Мартин вышел на улицу убедиться и одобрительно закивал с крыльца. Дом покрылся слабым фиолетовым свечением. Такую защиту Николасу не преодолеть. Он перевёл взгляд на друга, тот поёжился, будто от холода.

— Идём, мы нужны ей, — жестко сказал он, и Ленц последовал за ним.

Как только они перенеслись, в долине появился гость. Оправившись от повреждений, более разгневанный, чем прежде, он с каменным лицом приближался к объекту вожделения. Новая стрижка позволяла вискам чувствовать ветер на коже, ласковое прикосновение, волосы колыхались от буйных порывов. Он ненавидел сестру всей душой, точнее тем, что от неё осталось. Кольцо, являвшееся порождением тьмы, забирало человеческое, давая взамен пьянящее ощущение власти. Он подчинился ему и уже не мог мыслить здраво. После битвы лишился сна, и глаза буквально ввалились в череп, а под ними пролегли чёрные тени. Николас походил на Неиса, ослеплённый жаждой владеть переходом в другой мир. Дом, будто сводил с ума тех, кто был чёрств внутри и не следовал за сердцем. Он был готов ко второму раунду, рассчитывая на победу, и полагал, что достаточно ослабил противников. Перед этим естественно попытался вернуть руку, но не одно заклинание не сработало, так как не имел должного опыта. Перстень же занял место на другой руке без промедлений и продолжил сводить с ума хозяина. Николас достиг крыльца и заметил свечение. Оно было весьма необычным. Принюхался, улавливая нотки запаха крови.

— Что это? — прошептал под нос.

Проверить всё же стоило. Он шагнул к двери и взялся за ручку. Рука онемела, а по венам стала распространяться чернота, поднимаясь всё выше к плечу. Одёрнул руку.

— Отравила, значит, — гнев достиг апогея, и он спрыгнул с крыльца, пытаясь разглядеть в окнах сестру. — Сука! Ты заплатишь! Слышишь? Я всё равно возьму своё! — лицо побагровело от злости, он забыл, как дышать, рухнул на землю и заплакал. Сестра снова обскакала и сделала это легко. Шестерёнки в голове завертелись в поисках нового плана.

* * *

Катарина видела реальность, словно в замедленном действии. Она понимала, что пора бежать, но казалось, будто не достаточно быстро это делает. Как в том сне, когда сложно двинуться с места, и ноги прокручиваются под тобой, впустую молотя воздух. Бинар вскочил с койки. Через секунду он был уже волком, ещё через одну вцепился Ри в плечо острыми клыками. Она видела, как кусок плоти вырывается из тела командира корабля, серая жижа брызжет по сторонам. Воспользовавшись заминкой, оторвалась от смертельного, но такого притягательного зрелища. Лоснящийся, белый волк в бою был ещё прекраснее. Война с такими как он, заведомо проигрышный вариант. Ослеплённые великолепием, люди застынут и примут смерть, как должное. Она бежала по коридорам, периодически зажмуриваясь и прислушиваясь к себе. Коды находились в помещении, где осуществлялось управление кораблём. Провела логическую цепочку и решила, что должна идти в ту сторону, откуда исходит импульс электронных приборов. Она представляла его в голове, как подобие тепловых волн, жёлтого цвета. Чтобы отыскать нужную комнату, ушло меньше времени, чем думала. И вот мигающие кнопки панели управления пестрили перед ней. Скрестила на груди руки и почесала кончик носа верхней губой. «Как же достать коды?». Первая мысль была воспользоваться заклинанием поиска. Но коды — не материальная вещь, а информационной направленности. Задумчиво смотрела на монитор компьютера какое-то время. Промедление могло испортить идеальный план Бинара, а другой возможности может не представиться. Призвала энергию «параллельной», радуясь отклику, и направила на монитор. Среди информации и ненужных файлов, быстро нашла заветные коды. Глаза закатились, как с путешествиями по воспоминаниям, и покрылись еле заметной плёнкой. Внутри системы она пыталась найти рычаг, способный удалить угрозу для планеты. Ничуть не смущала сюрреалистичность происходящего, ведь в этом мире царили иные законы, а о технологиях волков можно было только догадываться. Нашла, дотянулась и была всего в шаге от победы. Но кто-то дёрнул за плечо, тело повалилось назад, голова ударилась о металлический пол, кровь вытекла, образовывая лужицу. На заднем фоне зазвучал знакомый, дерзкий голосок.

— Что ты задумала? Сестричка будет мной недовольна. — грубо провёл ей рукой по лицу, а потом сжал щёки. — Что с глазами? Не рановато решила откинуться? Мы же ещё не позабавились! — прощупал пульс на руке. — Впрочем, так тоже ничего.

Катарина понимала, что ничего хорошего ждать от злобного и безмозглого волчонка не стоит, но сейчас реальность волновала меньше всего. Она всё ещё удерживала нужный рычаг, призвала больше энергии и перевернула его. Плёнка с глаз сошла, заморгала, возвратившись назад, и обнаружила, что Рас уже успел избавиться от штанов. Направила на него лучи, которые отбросили гаденыша назад. Он влетел спиной в панель управления, ток системы нещадно бил, сотрясая тело. Запахло жжёной шерстью. Она пощадила его, вытащив из смертельной электрической зоны с помощью лучей. Рас распластался на полу, ожоги ярко выделялись на коже, губы иссохли. Панель продолжала коротить и загорелась. Вспыхнул небольшой огонёк, не собиравшийся угасать. Она заворожённо смотрела на него, близость смерти обостряла рецепторы, адреналин захлёстывал. В комнату вбежал разъярённый, испуганный Бинар. Плечи и грудь были разодраны, и он еле стоял на ногах.

— Сейчас рванет! Бежим! — схватил её за руку, причинив боль, которая смогла вывести из оцепенения.

— Нет! Мы не бросим его! — на мгновенье в белых глазах она увидела негодование, но потом оно испарилось. — И её мы тоже спасём! Иди за ней, а я вытащу его! — он напрягся, но кивнул, обернулся волком и умчался.

Катарина призвала лучи вновь, преобразовала в тигров. Кошки вытащили раненого волчонка наружу за минуту до взрыва панели управления. Корабль начал терять высоту, ударило о стену коридора, запястье вывернулось, боль пронзила руку. Она продолжила идти, направляя кошек, пол ходил ходуном под ногами. Корабль падал. Вдруг осознала, что всё это время он находился в воздухе, над землёй. У друзей не было и шанса её найти.

Глава 6

Трио

Мартин не находил себе места. Сложно придумывать план, когда любимая в очередной раз вляпалась в ситуацию. Смерть вновь стояла у порога их дома и поджидала её, маня костлявым пальчиком. Друзья расселись полукругом. Во время ожидания корабля, который доставит прямиком в Рагнак, было пару часов на разговоры. Стив с Региной оставались вне экспедиции по спасению. Мартин отметал попытки первого навязаться. «Здоровяку не хватает движения», — думал он, отвлекаясь от мыслей о ней. Остальные находились в полной боевой готовности. Который раз приходилось рисковать собой ради неё, но никто и слова не сказал против и даже не подумал об этом. Мартин полностью был в этом уверен. «Разве не в этом смысл? Помогать друг другу?». Он замельтешил по комнате. Ожидание убивало, словно медленный яд. Наконец, прибыл корабль. Пилот был другой, предыдущего старика он бы точно узнал. Мужчина в возрасте, с военной выправкой и отсутствующим взглядом. Он терпеливо подождал, пока они займут места, и аппарат взмыл в небо. Экипаж вмиг достиг пункта назначения, усовершенствованная технология убавила время в пути. Тряска и грохот прекратились, и Мартина перестало мутить. На ослабленных ногах он выбрался наружу и вдохнул свежий, горный воздух местности. Где-то распускались цветы, напоминавшие благоуханием о времени года. Начали с пещеры. Сердце предательски билось в груди. Надежда, что она там, ускоряла его ход. Но друзей постигло разочарование. И оно лишь подкрепилось, когда обыскали Рагнак и другую сторону горы. Он взвыл от бессилия. Ангус хлопнул по плечу.

— Не отчаивайся. Она ведь жива. Это главное. Остальное дело времени, — он старался сохранять спокойный тон, но выглядел бледно из-за внутренних переживаний.

— Она бы связалась со мной.

— Не всегда есть возможность связаться, дружище, — вставил Мун, озираясь по сторонам.

— Правильно. Мне вот другое интересно — почему волки не нападают? — прохрипела Карен в басовитой манере.

— Подожди. Всему своё время, — отозвался ехидно Мун, натягивая на лице улыбку. — У них есть козырь, грех не использовать.

Они расположились у старого друга Одриуса. Тот принял гостей с распростертыми объятиями — широкой души человек. К ночи паника стала овладевать разумом, и он, не в силах успокоиться, отправился к большому дубу у подножья волчьей горы. Разжёг костёр и сидел подле, моля высшие силы вселенной и всех известных Богов, чтобы хоть как-то всё разрешилось. Внезапно грохот прорезал пространство. Звуковой удар был таким сильным, что у некоторых домиков селян треснули или развалились стены. Он согнулся и выставил вперёд руки, сопротивляясь нахлынувшему ветру. В небе появился отчётливый огонёк, и, спустя мгновение, на чёрном фоне, он различил приближавшуюся к земле громадину. Летающий корабль падал с невероятной скоростью. Куски отскакивали налету. Сердце застыло, во рту пересохло. Секунды решали судьбу множества людей в одночасье. Он зажмурился. Импульс велел действовать, бежать к кораблю, взмыть в небо и остановить падающий аппарат. Но разум возвещал об обратном, времени нет. Так он и стоял, мучительно наблюдая падение, и надеясь, что Катарины нет на борту. Кто-то со стороны деревни выкрикнул его имя. «Может быть Ангус? Или показалось?». Грохот колымаги заглушал другие звуки. А потом он увидел Муна, который быстро бежал по полю в сторону трагедии. Тот уже был так далеко, что превратился в тёмное пятнышко, но Мартин различил поднятые вверх руки. Он колдовал. Корабль замедлил падение, но всё ещё двигался вниз. Мун дотянул его практически до земли, отпустил в паре метров, и тот рухнул. Вся деревня выбралась из домов. Заспанные, испуганные, они таращили глазки, переспрашивая о случившемся. Пятнышко, бывшее другом, упало, и он поспешил на помощь.

* * *

Катарина, удерживаясь на ногах, двигалась вдоль стены. Из-за быстрого падения с высоты заложило уши. Лучи справлялись с задачей лучше её, ловко преодолевая коридоры. Она понимала, что должна найти укрытие, ведь когда корабль врежется, тряхануть может не слабо. До аварийного люка, который проходила мимо, когда искала панель управления, оставалось всего несколько просветов. Ноги тяжело ступали, изредка подпрыгивая. Голова саднила после удара об пол. На исцеление времени не было. Ускорила шаг и увидела в коридоре напротив Бинара. Волк вертел мордой, соображая, куда поворачивать дальше, на спине покоилось безжизненное, длинное тело волчицы, а ее зияющая рана, глубокая и опасная, различима даже с приличного расстояния. Аварийный выход находился прямо перед ними. Бинар заметил Катарину и зарычал, люк стал отъезжать в сторону. Она смотрела в глаза волка, пока сильный удар не сотряс корабль. Словно марионетку её отбросило назад. В падении наблюдала, как они отлетают в другом направлении. Приземление оказалось не очень удачным, где-то под рёбрами ощутила острую боль. За стенами корабля закоротило, большая часть коридора покрылась огнём. Стало жарко, пот струился со лба. Она не стала вставать, не было смысла. Мысли хороводом закружились в голове. «Что будет по ту сторону? Или там пустота? Я буду скучать по вам. Я люблю вас». Перед внутренним взором запестрили картинки. Видела лица любимых и родных. Мартин. Отец. Стив. Ангус. Регина. Мун. Ленц. Малыш Ромео. Карен. Диана. Габриэль. «Скоро я встречусь с тобой, Габи». Приоткрыла глаза. Лина: красивая, стройная, величавая держала за руку. Ледяное прикосновение приятно холодило кожу. За спиной у той появилась Чера. «Мои покровительницы», — слабо откликнулись мысли.

— Рано, дорогая, — пропела Лина с лучезарной улыбкой на устах.

— Даже слишком, — ворчала Чера.

Корабль замедлил ход, тряска прекратилась. Катарина попятилась назад и наткнулась на тело Раса, его джинсы горели. Потушила огонь, а затем исцелилась. «Со здоровой головой проще передвигаться». Поднялась, под ребром кольнуло. Задрала майку, огромный синяк расползся по коже. Дотронулась, прошептала заклинание и внутри зачесалось. Так бывает, когда затягивается рана. Преодолев неприятные ощущения, бросилась к Бинару. В отверстие аварийного люка пробралась трава. Они приземлились. Волк вновь стал человеком. Присела рядом и исцелила ему плечи, тут и там убрала ссадины с сияющей, белой кожи. Веки затрепетали, и она переключилась на Ри. У неё рана была куда хуже. Через дыру легко просматривалась кость, которая по цвету ничем не отличалась от человеческой. Катарина призвала энергию и прочла заклинание, на которое ушло достаточно много сил. Уставшая, заставила себя встать. Огонь поедал коридор, нечем было дышать. Призвала лучи, и золото разлилось в отблесках полыхающего костра. Приподняв всех троих, направила лучи прямо по коридору. Следующий аварийный выход находился через поворот. Нести нескольких одновременно оказалось нелёгкой работой, учитывая, что сил на исцеление Ри было потрачено предостаточно. Но крепкая, хоть и неполноценная, нить связи, сияла и возвышалась над головой. И это вселяло надежду. Дым проникал в лёгкие, глаза слипались, захотелось спать. Прикрыла рот рукой, спохватившись только сейчас. Тело ослабевало, и вскоре она рухнула на пол лицом вниз. Лучи исчезли, тела волков последовали её примеру. Она на миг пришла в себя, когда сильные руки резко подхватили. Топот ног по металлической поверхности казался лучшим звуком, который когда-либо слышала. «Прямо, как музыка». Моргнула и ухватилась взглядом за картинку: несколько мужчин тащили массивное тело, большая ладонь волка свисала и волочилась по полу. Топот прекратился и стал глухим. Они ступили на мягкую поверхность. Живительный воздух заполнил ноздри, проникая глубже. Кашель вырывался, низвергая едкий дым наружу. Знакомые, родные руки перехватили и прижали к себе. Худощавое плечо кололо висок. Она была с ним. Она жива. Про себя оправдалась: «В другой раз Габи».

Очнувшись в постели, медленно повернулась на бок. Он сидел напротив и смотрел печально, слегка нахмурившись. Протянула руку, и он бережно заключил её в ладони. Молчание не тяготило. Рядом с ним она могла молчать часами, лишь бы вот так держал ее за руку. Было интересно, о чём он думает. Рыжие глаза хлопнули бесцветными ресницами, и он опустил вниз лицо.

— Я сам виноват. Отпустил тебя одну. Больше этого не повторится, — голос был сиплым и казался чужим.

— Ты не виноват любимый, — заверила она, приподнимаясь. — Спасибо, что пришёл за мной. Я так скучала, — поцеловала в губы, и он ответил, а потом слегка отстранился.

— Я попрощался с тобой, когда падал корабль, — в глазах было столько боли, что она не могла в них смотреть.

— Ещё не время прощаться, — лицо озарила улыбка, искренняя, но кривая. — Как вы остановили падение? — не верилось, что такое возможно.

— Мун. И он очень плох, Кэти, — неприятное ощущение начало расползаться в груди.

— Где он?!

— Тебе надо лежать! — схватил он за плечи.

— Где?!

— В домике Одриуса. Стой! — она выбежала прочь в ночнушке длиной до пят, которую участливо одели селяне, когда была без сознания.

Катарина бежала, игнорируя ошарашенные взгляды, толкнула Карен на входе в дом. В комнате, что служила гостиной, лежал её друг, бледный, как сама смерть. Он хрипел, лёгкие сотрясало, ноги подрагивались. Она смотрела на некогда непобедимого соперника, ставшего частью семьи, научившего управляться с энергией, и плакала. Он закричал, как безумный, хватаясь за грудь. Этот крик колдунья долго будет слышать во снах, каждую ночь, вздрагивая и просыпаясь. Внутренности свернулись в клубок, руки неистово затряслись. Катарина связалась с «параллельной», отмечая, что силы перебывают, но их недостаточно. Сейчас внешне она выглядела, практически, также ужасно как Мун. Видимо, поэтому Карен и Ангус стали оттаскивать ее к выходу. Она сопротивлялась, брыкаясь ногами и руками.

— Нет! Пустите меня! Пустите! — призвала лучи, но те лишь мелькали слабыми отблесками на солнце.

— Ты не сможешь его исцелить Кэти! Ты умрёшь! Ты не сможешь! — кричал Ангус с надрывом, волоча к двери.

Карен молча толкала спереди, упираясь ногами в пол, тёплое дыхание касалось лица, в ноздри проникал запах крепких сигарет. Они справились с ней вдвоём, на улице подоспел и Ленц. Она рыдала, слёзы стекали и смешивались с соплями, которые размазывала рукой по щекам. А потом затихла и посмотрела на Ленца.

— Ты сын колдуна…, - прошептала сорванным от криков голосом.

— Нет! Он не связан с вселенной, как ты! — отрезал Ангус. — Он погибнет.

— Тогда Бинар! Он, наверняка, сможет! — это была последняя надежда, других не предвидится.

Сзади обняли большие, белые руки. В громадных объятиях она смотрелась нелепо, как Дюймовочка из сказки. Бинар склонил голову.

— Он повелевает материей. Это сильный дар. Когда останавливал корабль, в процессе задел и себя.

— Он задел себя сам? — хлюпала она, вцепившись ногтями ему в руку. Волк на это никак не реагировал.

— Да. Он удерживал корабль навесу, изменяя материю мира, и, видимо, не успел вовремя остановиться. Органы сильно повреждены. Никакого заклинания не хватит, чтобы восстановить их. И даже моя магия здесь бессильна. Я не могу помочь, Кэти. Мне жаль.

Удар под дых выбил воздух из лёгких. Она раскрывала беззвучно рот и качалась на месте. Мысль об исцелении не покидала. Очередной крик раздался из домика. Зажмурилась, губы дрожали, прислушалась к «параллельной» вновь. «Мало, ещё слишком мало. Давай же, восполнись!». Посмотрела на перстень. В нём тоже накопилось немного, но всё ещё недостаточно. Зарычала в голос, впиваясь ногтями сильнее, белая жидкость показалась на поверхности волчьей кожи. Ещё крик. Катарина вздрогнула и продолжила хлюпать носом. Истерика испарилась. Она отпустила руку волка, поднялась на ноги и вытерла слёзы. Ещё крик. Сделала шаг в направлении двери. Ангус и Карен преградили дорогу. Ленц виновато стоял в стороне. Она поджала губы.

— Пропустите, — раскатисто протянул волк. — Она не станет рисковать собой.

Он прочёл мысли и знал это наверняка. Друзья разошлись. Катарина ступила внутрь. Затхлый запах ударил в нос. Остальные будто не чувствовали его. «Так пахнет смерть», — подумалось ей, и слезинки снова начали путь сверху вниз. В дверях показался Мартин. Он вытянул руку, но она отрицательно покачала головой. Понимающе кивнул. Катарина подошла к матрасу, на котором лежал Мун, всё также хватаясь за грудь. Пальцы сильно впивались в тело и белели на конце. Он поднял глаза, и она уловила посыл, взяла остатки энергии из перстня и направила на него. Золотой луч непрерывным потоком врезался в грудь, боль стихла, Мун выдохнул.

— Прости. Припозднилась, — промычала сквозь рыдания.

— Ничего…ничего, — прошептал, положил руку ей на колено, и она взяла её в свои.

— Милая ночнушка, — хохотнул обессилено. — Я всегда восхищался тобой…, - прокашлялся, — и готов был умереть за тебя, не раздумывая. Мой выбор…, - хрипы вновь вырвались из груди. Она рыдала, тряся по сторонам головой. — Теперь твоя очередь услужить мне…мой сын…

— Я позабочусь о нём, как о собственном, — твёрдо сказала она, понимая, к чему он клонит. Мун кивнул.

— Хорошо, — выдохнул, поднимая глаза к потолку. — Прощай.

Рука сжалась напоследок, тело напряглось и обмякло, глаза остались открытыми. Поцеловала в щёку, сотрясаясь всем телом, а потом дрожавшими пальцами закрыла ему веки.

— Сладких снов, мой друг. Сладких снов.

Катарина не верила, что происходящее реально. Не покидало чувство, будто это приснилось, или у них коллективная галлюцинация. Внутри стало пусто. Она помнила это ощущение. Оно будет разъедать душу долгое время. Горло горело от рыданий, уединение на ветке дуба затянулось. Силы восполнились спустя сутки и выплёскивались через край, заполняя кольцо до отказа. Даже сейчас оно сияло, словно маяк во тьме, выдавая местонахождение. Друзья пытались справиться с горем по-разному. Ангус и Мартин позаимствовали у старика Одриуса крепкий напиток селян и затянули заунывную песню. Карен болталась по округе, занимая разговорами земляков. Ленц смотрел на звёзды, размышляя о смерти. А она винила и ненавидела себя. Не покидала мысль, что если бы не потратила силы на рану волчицы, смогла спасти друга. Если бы только знала, что так случиться! Она отправилась вырвать из лап смерти Бинара и справилась, но взамен отдала его. Злость вырвалась наружу, перстень выстрелил в ночь золотым лучом, озарив небосклон. Остатки энергии спустились, покрывая дерево золотистым куполом. Она прислонилась к дубу и прикрыла веки. Меньше всего хотелось видеть грустные глаза одних, и жалость других. Вспомнила о Бирри и Видаре — его семье. Сын нуждался в нём больше обычного, проходя через сложный период взросления человека, наделённого даром повелевать материей. Мун говорил, что если отпрыск не сможет совладать с собой, ему придётся его убить. Кто же теперь проконтролирует это? Надеялась, что до такого не дойдёт, но всё же. Как посмотрит им в глаза? Что скажет?

— Я спасла всех, кроме вашего мужа и отца…Извините, — саркастично произнесла вслух и рассмеялась.

Они пребывали в Рагнаке несколько дней. Друзья оправились, как могли, и стали собираться обратно. Волки расположились в пещере, как бы иронично это не выглядело. Они не собирались бежать, или сражаться, но Бинар всё равно держал ухо в остро и неусыпно следил, ожидая отмашки Мартина. Он же курсировал возле светящегося, золотого купола, не дававшего приблизиться к дереву. Кричал и пытался проникнуть внутрь. Защита не давала, но и вреда не причиняла. Следом совершили попытку остальные. Она и ухом не повела, хотя прекрасно слышала и наблюдала за метаниями. Казалось, что это происходит не с ней, а с кем-то другим, незнакомым, не важным. Мартин даже волков позвал, чтобы вызволить оттуда, но защита и их не пропустила. Ри удивлённо обошла купол по периметру и вернулась в начальную точку:

— Никогда не видела ничего подобного! Как она это делает? — негодовала волчица. Бинар потирал подбородок, размышляя.

Поблизости оказались Диана и Грег. Они прибыли и погрузились в информационный шок. Диана не была близка с Муном, но опечалилась и пожалела его семью. Она тоже захотела попытать счастья и встала у купола, прижимаясь щекой. От золотого изваяния исходило тепло.

— Привет…, - глухо начала она, и у Катарины в сознании эхом разнёсся голос подруги. — Знаю, тебе тяжело. Я ещё не встречала кого-то, кто столько всего перенёс бы на этой земле. Сначала твой муж, потом Габи. Теперь Мун. Помню, как он уделал тебя на Базе. Ты тогда всё же выкарабкалась и попала ко мне. А потом победила его. И не просто. Ты показала ему правду, открыла глаза! Если бы не ты, Кэти, он до конца дней служил бы Прайсу! А так смог снова встретиться с семьёй, жить свободно! Ты была для него спасением! А он твоим! Дорогая, нужно двигаться дальше… По твоей воле у нас теперь не один, а три волка! — она рассмеялась, проглатывая ком в горле.

Катарина внимательно слушала голос той, которую когда-то давно на дух не переносила. Диана обожала спорить и всегда была против, эдакий противовес идеям. Но она всё равно искренне любила её. Слова растопили лёд в сердце, купол поблёк, а потом и вовсе исчез. Диана чуть не упала на землю. Она слезла с дуба и медленно подошла к подруге, заключив в объятия и расплакавшись. А та в ответ гладила по волосам, приговаривая:

— Тише…, тише…

Они отправились в Сарамак вместе. Диана держала за руку весь полёт. Бинар и Мартин изредка косились, желая проявить участие. Вскоре были на месте. Знакомый, цветущий сад встретил пропащих путешественников благоуханием. Стив выскочил на веранду в одних трусах, и Карен комично задвигала бровями, поднимая друзьям настроение. Следом вышли члены семьи Муна, и Ангуса. Они обнимались, радуясь воссоединению. У Катарины защемило сердце, схватилась за грудь. Бирри оглядывала толпу, жадно отыскивая мужа глазами.

— Где Мун?! — крикнула она сквозь гомон толпы, которая мигом стихла. Катарина вышла вперёд, стараясь держаться на ногах и не упасть в обморок.

— Погиб, — выдавила, наконец, слёзы хлынули.

Ангус пустился в объяснения, пока Мартин уводил её в дом, ноги отказывались идти. Она слышала рыдания Бирри и ненавидела себя ещё сильнее.

Спустя пару недель друзья восседали в гостиной, расслабляясь за бокалом вина. Катарина, которая теперь вела образ жизни отшельника, вошла в комнату, поймав на себе множество взглядов. Первой оживилась Регина, приобняв подругу за плечи.

— Налить вина? — Катарина кивнула. — Посмотри, как вымахал малыш Ромео, — между делом говорила она, наливая бардовую жидкость в бокал.

Катарина посмотрела на ребёнка, лежавшего на руках у Стива, и улыбнулась. Он протянул ручки, моргая чёрными, пушистыми ресничками. Ромео стал сильнее походить на её бывшего мужа, будто душа нашла новое воплощение. Отпила из бокала, насладившись нотками спелого винограда и чего-то ещё, может быть апельсина. Проплакав все глаза, она устала от неизменного, солёного вкуса во рту. Друзья застыли, кто-то разглядывал пальцы, кто-то пол. Они понимали, что могут спугнуть её. Всем приходилось туго, после смерти Муна, но ей оказалось принять неизбежное тяжелее всего. В абсолютной тишине, она подошла к Стиву и взяла малыша на руки. Он улыбался и старался ухватить за волосы — милейшее создание. Умиляясь, вернула отцу и обратилась к друзьям:

— Прошу прощения за отсутствие. Мне нужно было время…, - кто-то попытался вставить слово, но она подняла руку. — Я ещё не пришла в себя. Как и вы. Да и разве возможно? — скривила лицо, будто кольнуло в боку, но сразу возвратила в прежнее состояние. — Я чувствую вину. Не перечь мне сейчас! — рыкнула на Мартина, открывшего рот. — Если бы не истратилась, то, возможно, спасла его! Я не собираюсь этого отрицать! — краска залила щёки, гнев полыхал изнутри, лучи метались под потолком. — Но должна двигаться дальше! Ведь, как выразилась Диана, благодаря мне у нас теперь три волка! — Ангус встал с места.

— Остынь колдунья, — спокойно сказал он, и лучи начали замедлять ход. — Всем тяжело от потери. Есть время до следующей луны. Что-нибудь придумаем, — остальные закивали.

— Не нужно. Уже решила. Я сражусь с братом и получу второе кольцо. Соединив их, мы отправим волков домой! — отрезала она, ледяные глаза не выражали ничего, кроме ненависти.

— Но они прилетят вновь! Какой смысл? — вспылила Диана, выступая в своей обычной роли.

— Согласна. Нужно убить серых! А отца отправить назад, — прохрипела Карен, вертя в руках сигарету.

— Нет нужды убивать. Мы сотрём им память, — раскрыла перед ними на столе книгу Лины, ткнув пальцем в нужное заклинание.

— Чары могут развеяться, — полагал Стив, изучая завитушки, не дававшие себя прочитать.

— Нет. Оно навсегда, — уверила она, и вопросов больше не последовало.

План оказался рискованным, как и всегда, но другого не было, и спорить никто не решился. Теперь, когда у неё вновь была сила «параллельной» и связь с домом, открывалась возможность победить брата. Но сначала нужно разрешить проблему с волками. Ангус начал приготовление специального отвара. Заклинание оказалось не простым и требовало подготовки. Появилось время, как следует всё продумать.

Катарина бродила по саду в ожидании. Кулаки чесались размозжить голову братца. Ненависть к себе перенаправила на врага. Действовало. Злилась, но двигалась дальше. Присела на скамью, и один из цветков обвил ногу. Из кустов показалось громадное тело. Она услышала шаги задолго до появления и рассчитывала на разговор по душам, но туловище оказалось серым. Ри остановилась на дорожке и сложила на груди длинные руки.

— Ты уничтожила мой корабль! И способ вернуться домой! И я имею все основания тебя ненавидеть! Но…, - подошла чуть ближе, упёрла одну руку в бок, а другой поправила длинные волосы. — Ты спасла мне жизнь. И брату. За это спасибо.

— Рано благодарить, — сухо отвечала она. — Я верну вас домой. — Волчица открыла от удивления рот. — Только вы не должны рассказывать о нас Главе. И потому придётся стереть вам память, — лицо собеседницы вытянулось, и она тихонько зарычала.

— А нас ты не хочешь спросить? Или мы не имеем право выбора? — чеканила она слова.

— Что именно я должна спросить? Вы должны отправиться назад. А мы спасти свою планету, — не понимала она.

— От нас? Мы меньшая из всех ваших проблем! — хмыкнула Ри огорчённо.

Катарина подошла к ней почти вплотную и сделала жест, который волчица расценила правильно и наклонилась. Она взяла её лицо в ладони, закатила глаза и отправила в воспоминания. Они оказались во времена появления Бинара на планете. Она ловко управляла событиями, перематывая, словно плёнку. Показала, как Бинар выживал на земле, сколько бед принёс людям. Когда контакт был прерван, Ри схватилась за голову, глаза быстро бегали.

— Как ты? Только волки могут показывать прошлое! Ты…

— Нет, я не волк. Я колдунья, — невесело ухмыльнулась она.

— Мы могли бы найти способ остаться здесь и противостоять луне, — с надеждой в голосе сказала волчица.

— К сожалению такого нет. Я вызвала вас, потому что не смогла спасти его сама.

— Если сам турос не смог, то нам с братом точно не светит. — Катарина вопросительно посмотрела, Ри рассмеялась.

— Бинар — турос. Высшая знать, особая кровь. Он пропал много столетий назад. А до этого правил на нашей планете.

— Вместо Главы?

— Ну, да. Вот он обрадуется возвращению белого! Таких совсем не осталось. Было несколько, и те пропали.

Катарина призадумалась, а в кустах вновь зашелестела листва, на этот раз то была белая, блестящая кожа. Он недоверчиво посмотрел на них, а потом рыкнул на Ри, и её след простыл. Затем присел перед ней на корточки, перекрывая пути отхода, и улыбнулся.

— Рад, что тебе лучше, — прогрохотал глубинный голос. — Она не докучала?

— Почему ты не говорил, что правитель волчьей планеты? — выпалила она, вскочив с места. Он схватил за плечи и усадил обратно.

— Не горячись…Что это меняет?

— Как ты собираешься вернуться? Сейчас там правит другой! Он, наверняка, попытается тебя убить! — кричала она, снова порываясь встать.

— Успокойся, — провёл ей по лицу огромной ладонью. — С этим я разберусь.

— Врал мне, — хлюпала носом. — Исследователь.

— Так и есть. Я искал другие планеты. На Кануме такая скука! Следить за волками, которые изо дня в день делают одно и тоже, наказание! Я стал летать на ближайшие планеты, увлёкся, и попал сюда.

— Я не отправлю тебя на смерть! Достаточно трупов на моей совести! — пылила она, размахивая руками.

Бинар молниеносно приблизился, мягкие, белые губы прильнули, погружая в себя. Она ответила на поцелуй, наслаждение прокатилось по телу, оседая где-то внизу. Большие руки обвивали, ласкали спину, талию, ягодицы, а поцелуй жарким пламенем обжигал губы. Внезапно она распахнула глаза, прикрытые от удовольствия, и посмотрела на белые, блестящие волосы волка, собранные в хвост. Резко отпрянула, уперевшись ладонями в грудь. Он тяжело дышал, громадное сердце стучало так, словно несколько человек бьют в барабаны. Она инстинктивно ощутила чей-то взгляд, повернулась и увидела его! Он застыл на дорожке в кромешной тьме. Не нужно было освещения, чтобы понять, что это Мартин. Его взъерошенные волосы торчали во все стороны. Он развернулся на месте и зашагал к дому. Катарина вырвалась из объятий и побежала следом. Друзья с интересом наблюдали, как они, друг за другом, вбежали вверх по лестнице. Карен и Диана многозначительно переглянулись.

Нагнала в комнате. Он метался возле окна. Она смотрела на любимого мужчину, понимая, что сделала глупость, за которую придётся расплачиваться не один день. И что ещё страшнее, может его потерять. Сейчас ее заботила только эта сторона медали. «Предательство», — пульсировало в голове, на языке ощутила горечь. Молчала, пытаясь подловить удачный момент, но потом решила, что такой вряд ли представиться.

— Мартин. Я…, - начала оправдание, но мысли покинули голову, насмехаясь.

— Что?! Целовалась с другим?! Это я и так уже понял! Не дурак! Ты спасала его! Защищала! Я терпел! Но это! Ты перешла черту, Кэти! Как забавно! Когда-то ты изменяла Габриэлю со мной на том же месте! А теперь променяла меня на существо посильнее! Что ж! Удачи! — он напрягся, вены вздулись на шее, пульсируя.

Сжатые кулаки свидетельствовали о чёткой позиции, и она побоялась перечить, но упоминание о Габриэле всё изменило и разгневало не на шутку. Лучи заметались по комнате, задевая. Но он этого даже не замечал и продолжал выкрикивать гадости в порыве ярости, и ревности.

— Не смей говорить про Габи! Или пожалеешь! — метнула в воздухе кулаком, и золотая волна ударила его в грудь.

Он упал и сполз по стене, потеряв сознание. В комнату вбежали Стив и Ленц. Первый бросился к другу. Второй схватил её за руку и вытащил в коридор.

— Идём. Достаточно Кэти, — просил он, умоляя взглядом, и она чуть поостыла.

Все с любопытством смотрели, заискивая, но она не хотела делиться личной драмой. Стив оставался наверху, приводя Мартина в чувства. Она знала, что виновата, и нападением только усугубила ситуацию, но ничего не могла поделать. Он надавил на нарыв, и гной вырвался, покрывая обоих с головой. Наверное, должно было наступить облегчение, но его не последовало. Надоели взгляды подруг, решила выйти на веранду. Деревянный стул скрипнул. Он рассохся из-за жаркого климата. Сидела какое-то время, размышляя. Вспомнила вой Бинара, и то, как тот воздействовал на неё. И поцелуй она тоже с радостью приняла. Вожделела волка, позволила вольность. Определённо, это было предательство. Смысла тешить себя иллюзиями, что не получила от близости удовольствие, не видела. Хоть и хотелось. Покраснела, уши горели огнём. Завеса лжи, сотканной самолично, чтобы не усложнять жизнь, пала. И Катарина впервые видела ситуацию так, как она выглядела на самом деле. Бинар изначально прельщал: внешность, величие, красота в бою. А грустная история лишь подкрепила симпатию. Она изменила мнение, поверила в него, прониклась судьбой. Его присутствие доставляло удовольствие. Именно поэтому помчалась спасать его, рискуя собой, и защищала от нападок. «Мартин был абсолютно прав». Охнула, положив голову на скрещённые на столе руки, и уловила шуршание из угла, а за ним всхлипы. Пожелала, чтобы перстень засветился, и осветила угол. Там сидела заплаканная и уставшая Бирри. Она встала, подтащила стул, и без лишних слов обняла её. Когда девушка выплакалась, колдунья сказала:

— Прости меня. Я должна была спасти его, но не смогла. — Бирри сжала руку.

— Не вини себя. Ты дала нам больше, чем кто-либо. Мы смогли быть вместе, только благодаря тебе, — вытерла слезы тыльной стороной ладони и печально улыбнулась. — Никто не знал его, так как я. Просто Мун. Этого было достаточно. Ты знала, что его звали Арий? — она хохотнула, Катарина нахмурилась. — На твой язык переводится, как седой. — Теперь и она хохотала, у Муна волосы были, словно седые. — Да. Он бы убил меня, расскажи я всем это. Кэти я хотела тебя попросить. Видару сейчас тяжелее, чем мне. И всё же…, -подбирала слова или собиралась с духом. — Я хочу, чтобы ты лишила нас памяти. — У Катарины вновь защемило в груди.

— Но…как же так? Ты забудешь его навсегда! Ты это понимаешь? И Видар! Он же его отец! А память о нем? — она не могла представить себе этого.

— Знаю. Просто, я не смогу перенести эту боль. Думала, что справлюсь. Но нет. Я никогда не успокоюсь Кэти. А без меня сын сойдёт с ума. Он может уничтожить всё на планете, если пойдёт не по тому пути. Нельзя этого допустить! Будет лучше, если мы забудем его. — Катарина поникла, подруга положила голову ей на плечо, ожидая ответа.

— Хорошо, — выдохнула она. — Я сделаю. Конечно, если Видар не против.

— Он понимает необходимость. — Катарина кивнула.

Глава 7

Обряд

Совсем скоро страсти утихли. Друзья были в курсе о маленькой интрижке с волком. Карен смотрела особенно странно. Оно и понятно, ведь он был её отцом. Фактически, она целовалась с её папочкой, хоть Бинар и выглядел, как сексуальный и молодой полубог. Регина весело напевала под нос, накрывая на стол. Она сочувственно сжала ей руку, проходя мимо, и продолжила свои дела. Другие молчали, награждая любопытными взглядами. Мартин к завтраку не спустился. Она быстро умяла бутерброд, заострив внимание, как Ленц наглаживал коленку Индры под столом. Благо Ангуса не было. Он бы этого точно не одобрил. Она решила сначала разобраться со своими отношениями и потом обязательно поговорить с Ленцем на счёт его. Конечно, любви все возрасты покорны, но рыженькая Индра была шестнадцатилетней и слишком юной, и он должен понимать ответственность. Этой ночью Катарина спала на диване гостиной, и кости ломило от неудобного сна. Сразу после завтрака решила поговорить с любимым и попытаться загладить вину. Возле лестницы ее остановила Карен.

— Его в спальне нет, — прокрякала серьёзно. На недоумённый взгляд подруги последовал ответ. — Он решил побыть один, обдумать всё, и уехал рано утром.

— Куда? — пролепетала рассеянно, в затылке застучало.

— Не знаю. Наверное, в приют. Может, и нет, — пожимала Карен широкими плечами, не подходившими худому телу. — У тебя серьёзно с моим отцом? — вопрос ударил прямиком в лоб, женщина не была обучена тактичности.

— Это ошибка, — поспешила её заверить.

— Да, ну! Не то, чтобы мне было не пофиг, Кэти. Просто я люблю Мартина, как сына, и не хочу видеть его страданий! Определись, чего тебе надо! Сделай всем одолжение! — сказала она эмоционально и с долей осуждения, и отправилась обратно на кухню.

Катарина села на нижней ступени, широко расставив ноги и уперев локти в колени. Прислушалась к дому. Он частично сопереживал, но больше беспокоился о Мартине, потому что копировал чувства Стива. Она побродила по комнатам, пытаясь найти тихое место, но везде кто-то чем-то был занят. Тогда спустилась в лабораторию, села в стул Стива и раскрутилась, пока не закружилась голова. «Он бросил меня, когда я собираюсь идти войной на брата! Он нужен мне здесь и сейчас!», — думала она, теша и лелея своё эго. В комнате появился Ангус, бормоча что-то под нос. Он не сразу заметил её, а когда всё-таки уловил движение стула, поднял глаза. Любимый пират был серьёзен и хмур, что совсем на него не походило.

— Отвар готов. Вечером можешь приступать, — сухо сказал он, направляясь к лестнице.

— Ангус! И ты туда же? Мне оступиться нельзя? Люди склонны ошибаться! — крикнула вслед, раздражаясь.

— Да. Конечно, колдунья. Я это понимаю. Переживаю за него, только и всего, — повернулся он к ней.

— Бирри попросила стереть им память, — с горечью в голосе сказала она, и он вернулся, присев на край стола.

— Ты согласилась? — лицо в шрамах дополнилось несколькими морщинками.

— Да. Это их решение. Что ещё мне остаётся?

— Верно. Ты любишь его? — перевёл он вдруг тему. Она помолчала немного.

— Конечно, люблю. Больше всего на свете.

Катарина не лукавила. Мартин был её сердцем и душой. Она поняла это, когда он впервые пропал. Её неистово тянуло к нему тогда. С тех пор ничего не изменилось. Если бы предложили отдать сердце, силу или саму душу, чтобы увидеть снова рыжие, родные глаза, не раздумывая согласилась бы. «Чувства к Бинару даже наполовину не сравняться с тем, что испытываю к нему». Магнетизм волка привлекал, не было смысла отрицать. Но любила всё равно «Бродягу». Кота, ставшего человеком, ближе которого не сыскать на всём белом свете. Взяла отвар и отправилась в сад. Полдня пролетело незаметно, и солнце клонилось к закату. Выгнала Ленца с Индрой со своего любимого места, и присела, скрестив на груди руки. В назначенное время в саду появились Видар и Бирри. Парнишка сильно окреп за последние месяцы, дар положительно на него влиял. Он совсем не походил на двенадцати летку, вытянулся, раздался вширь. Раньше сильнее напоминал ей отца. Она обняла его, похлопывая по спине.

— Как ты? — спросила искренне.

— Порядок, — слабо улыбнулся он.

— Ты уверен, что хочешь?

— Да. Сила изнуряет. Стал слышать голоса. Не хорошо.

— Ты забудешь его навсегда, — хотела, чтобы он осознал.

— Я понял. Готов, — блеснули глаза.

Она устала задавать вопросы, понимая, что не отговорит родных. Как бы сильно не хотелось, чтобы чтили память друга, не могла их заставить. Катарина передала Бирри отвар. Они сделали по глотку. Взяла палку и начертила на земле треугольник, заключая в него. Собралась с мыслями, вздохнула, и уверенно заговорила:

— У него три стороны! Три стены! В каждую смотри, голову поверни! Воздух, вода, земля! Существуйте без огня! Первый ветром в голове пронесись! Вторая память смой, растворись! Третья пусть засыплет собой! Навсегда укроет боль! Освобождаю и стираю навек! Всё, что знаете об этом человеке!

Треугольник загорелся синим, голубым, зелёным, а потом красным. Слова разлетались и проникали в душу. Они стирали воспоминания, убивали любовь, которую познали к отцу и мужу. Руки и лица сияли, словно на солнце, а потом погасли. Бирри растерянно посмотрела на неё.

— Что мы здесь делаем? Кэти? Пора ужинать. Идём сынок, — они пошли по дорожке к дому, а она смотрела вслед, и слёзы катились по грустному лицу.

Катарина отдохнула и к вечеру была готова ко второму обряду. В том же месте встретилась с Бинаром. Он загадочно улыбался краешком губ, не сводя с неё белых зрачков, которые слегка потемнели.

— Где они? Я думала, ты приведёшь их с собой! — раздражалась она.

— Они скоро будут. Я дал нам время побыть наедине, — жарко прогрохотал он и приблизился.

Дыхание было горячим и манило в свои сети, из которых выпутаться будет невозможно. Она взяла волю в кулак и отошла на пару шагов назад. Он вскинул брови.

— Ты выгнала рыжего! Я думал, мы…

— Я его не выгоняла! Он сам ушёл! И нет…, между нами ничего быть не может! — выпалила она, золотые лучи предупреждающе отделили его от хозяйки.

— Не нужно лгать себе Кэти, — промурлыкал он, пожирая взглядом, и она раскраснелась. — Помнишь мою песнь? Уверена, что скажешь тоже, если я её затяну? — прикоснулся пальцами к локтю, и ток пробежал по руке, шее и коже головы.

Повезло, что в зоне видимости появились серые. Она вновь оказалась в шаге от бездны забвения, в которую погружал Бинар.

— Ваше Белейшиство, — съязвила Ри, брат хохотнул. — Прикажете немедленно лишиться памяти? — лицо Раса искривилось от гнева и пренебрежения.

Бинар зарычал, и она опустила голову. Катарина понимала, что заставляет испытать этих волков. Не хотелось в очередной раз разрушать чью-то жизнь, заставлять забыть обо всём. Однако в предыдущий раз получилось не стирать всего у Бирри и Видара. Они просто забыли одного человека, остальное оставалось на месте. Внезапно в голову пришла отличная идея. Она занервничала и замельтешила. Волки затихли, следя за передвижениями колдуньи.

— Заклинило что ли? — рассмеялся Рас и получил звонкий подзатыльник от сестры. — Эй! Ри! — обиженно надул он губы.

Она остановилась и победоносно хлопнула в ладоши.

— Начнём, — сказала радостно и передала бутыль с отваром.

Они сделали по глотку, волчица скривилась. Катарина начертила палкой на земле вокруг них квадрат и вышла из него. «Не нужна книга, дальше можно импровизировать». Развела ладони в стороны, устремляя их к небу:

— Ветер пусть дует, холодный и влажный, вдаль унося за собой право, рассказывать кому-то, и каждому, об этой планете, где мы живём! Оставляю воспоминания! Запрещаю повествования! Навсегда тайну сохраните! Пока дышите и говорите! Так есть! И так будет!

Локоны развевались нахлынувшим из ниоткуда ветром. Она стояла посреди сада, раскинув в стороны ладони, и каждое слово, будто касалось их. Сила была осязаема, величественна и прекрасна, но пугала и сковывала страхом. Рас неотрывно смотрел на неё, не скрывая восхищения, загоревшегося в серых глазах. Бинар раздражённо рыкнул. Ветер стих, и в горле появилось ощущение горечи. Глотки волков горели серебристым свечением, которое вскоре угасло. Катарина уставшая, но довольная собой, улыбалась.

— Ри, кто я такая?

— Ты…, - волчица подбирала слова, но не могла оформить мысль. Она ускользала всякий раз, когда пыталась до нее дотянуться. — Ты не стала стирать нам память. Но почему?

— Я так решила. Запомните, кто спас вам жизнь. И кому должны помочь стать правителем снова, — она стрельнула глазами в сторону Бинара, волчица понимающе кивнула.

— Справедливо, — согласилась она, уводя за собой брата.

Как только серые скрылись из вида, Бинар воспользовался моментом и преградил дорогу. Она хотела сбежать.

— Когда идём за кольцом? — от него исходили импульсы, которые ощущала физически. Это было сумасшествие, которому с трудом противилась.

— Утром. Мне нужно быть при параде, — он понял намёк и провёл пальцами по щеке.

— Буду ждать с нетерпением, — промурлыкал игриво и растворился.

Итак, что же она имела на сегодня: любовный треугольник, неимоверное притяжение к правителю волчьей планеты, треснувшие отношения с любимым мужчиной, брата убийцу, обладавшего перстнем тьмы, троих волков, которые в кровавую луну станут питаться душами людей; обиженных друзей, отца со стертой памятью, и Ленца, встречавшегося с малолеткой. «Моя жизнь блещет событиями». Катарина сидела в спальне на большой кровати, поглаживая в руках подушку. На ней остался его запах. Прижала её к груди, погружаясь в размышления. Противостоять Бинару будет нелегко. Каждый раз, когда он рядом, тайно желает сорвать с себя одежду. При первой встрече влечения не было. Что-то резко изменилось. Никак не могла понять, что именно. И ещё она не переставала горевать по Муну, что делало её уязвимой. А Мартин ушёл и оставил брешь в сердце. Одному Богу было известно, где он пропадает. О чём думает. Хочет ли возвратиться? Одну проблему Катарина решила — волки не смогут рассказать о них, и остались при памяти. И как это она раньше не додумалась? У Бинара будет шанс вернуть власть и выжить. «Опять я о нём переживаю», — взвыла в подушку. Дело теперь за малым — победить Николаса и вернуть перстень. А потом придётся шагнуть в неизвестность. В книге говорилось, что результат соединения колец предугадать невозможно. Это может быть взрыв, уничтожающий всё вокруг, или призыв мифического Божества. Что тоже такое себе удовольствие. В любом случае, она надеялась, что это поможет вернуть волков домой, и не придётся их убивать. Смертей с неё было достаточно. Вокруг, итак, все канули в лету.

Ночь спустилась на город, в комнате стало темно. Прилегла, и глаза сами закрылись. Постучали, дверь приоткрылась, и тут же закрылась обратно. Снизу доносились приглушённые голоса. Ужин пропустила, не было аппетита. Сон уносил от реальности, закручивая в водовороте недр Морфея. Оказалась посреди долины. Позади, стоял дом. Вдыхая воздух любимого места, почувствовала себя лучше. На краю обрыва появилась Лина. Она сверкала в белоснежном, пышном платье в лучах заходящего солнца. Катарина отправилась ей навстречу, и встретились посередине. Лина по-матерински погладила её по щеке, нежно и невесомо.

— Я горжусь тобой, милая, — пропела ласково. — Ты стала мудрее, решения взвешены. Не переживай насчёт своего мужчины, он вернётся, — прочитала она в глазах истину. — Сейчас главная задача — справиться со страхами, с болью потери. Они ослабляют тебя. — Катарина кивала, она и сама знала об этом. — Николас силён и безумен. Посмотри, как отчаянно он жаждет власти! — указала в сторону дома.

На крыльце, вдалеке, она разглядела фигуру брата. Он колотил дверь, а защита отбрасывала назад, снова и снова.

— Он опасен, дорогая. Ты не должна его недооценивать. Камень перстня сотворён из самой тьмы планеты Эйнара. Это будет тяжёлая битва. И для тебя, и для него. Победивший получает всё! Назад пути нет. Помни, ты должна быть во всеоружии! Отпусти заботы, забудь о проблемах! Нужное заклинание уже есть в твоём арсенале. Оно и повергнет врага…

Хотела расспросить, но Лина исчезала, и через мгновение совсем растворилась. А она открыла глаза.

— Спасибо, — прошептала в пустоту комнаты. — Я постараюсь.

Глава 8

Алая

Утро было неестественно холодным для планеты, и она дрожала под одеялом. Силы переполняли, нить связи с вселенной непоколебима, перстень заполнен до отказа. Регина первой обняла на прощание.

— Постарайся вернуться живой, — сказала сквозь слёзы и отошла в сторону, промокая глаза платком.

«Когда она стала такой чувствительной?». Следом подошёл Стив с малышом Ромео на руках. Он чмокнул её, прислонившись бородатой щекой к лицу, а Ромео ухватился за волосы. Ангус сунул ей в руку пузырёк с прозрачной жидкостью и шепнул на ухо:

— Если сильно истратишься, выпей, — она просияла в ответ.

Ленц протиснулся сквозь толпу и встал рядом. Катарина нахмурилась.

— И речи быть не может. Ты видел, на что он способен.

— Поэтому я и иду с тобой, — напирал он.

Она собиралась возразить, но в комнате появился Бинар, Рас и Ри, которые полностью загородили солнечный свет.

— Нет. Твоя помощь не понадобится. У неё на привязи трое здоровенных волков, — весело и дерзко обратилась Ри к Ленцу. Он пожал плечами, обнял и занял место рядом с Индрой, вцепившейся в руку мёртвой хваткой.

Бинар не отрывал от Катарины жадного взгляда. На фоне сородичей он казался массивнее и выше, а белая кожа светилась на солнце, словно был соткан из бриллиантов. Она перевела взгляд на друзей. Никто больше не желал вызваться, с силой волков не поспоришь. Попрощалась с остальными, дала обещание Диане, что будет умницей, коснулась волков, и перенеслась в каминный зал дома. Картинка просто сменилась, и Ри медленно оглядывалась, не понимая, что произошло.

— Ты телепорт? — спросила она, ощущая необычную энергию дома.

— И это тоже. Ничего не трогайте, он не всегда рад гостям! — предостерегла, увидев, как Рас тянется рукой к каминным фигуркам. Металлическая лиса повернула головку и зарычала. Он тут же убрал руку.

В комнату ворвался ветерок и принёс нежный, женский голосок, походивший на Лину.

— Добро пожаловать, хозяйка, — ветерок кружил, протянула руку, касаясь пальцами.

— Я тоже рада, — и он умчался прочь, завывая и хлопая ставнями. — Дом живой, — пояснила волкам и оставила переваривать информацию.

Вышла на крыльцо, Николаса там не было. «Не барабанить же вечно в закрытую дверь». Увидела фиолетовый купол, покрывающий дом. «Защита. Ленц и Мартин хорошо постарались». Бинар присоединился.

— Куда дальше моя королева? — пророкотал над ухом и коснулся губами щёки, которая вспыхнула, делая из половины лица свёклу.

— Прекрати. Я же сказала. Ничего не будет. Я люблю Мартина, — говорила она, стараясь справиться с пылавшим в груди желанием. Он поцеловал вторую, и цвет сравнялся.

— Ты будешь моей. И не раз.

Руки заскользили по талии, большие и горячие. И ниже, спускаясь в разгорячённое лоно. Она застонала, в глубине души презираясь себя за это. А потом отбросила руку и отстранилась зажмурившись. Дыхание было прерывистым, желание необъятным, но Катарина подавила его и с вызовом посмотрела Бинару в глаза. В этот момент у неё из-за спины выскочил чёрный волк. В прыжке он задел её лапой, и она повалилась на бок. А он влетел в Бинара и вцепился в шею. Тот зарычал и обратился в белого, громадного волка. Чёрный уступал и в размере, и в грации. Он скалился, выжидая момент. Просторный холл стал местом сражения. Они медленно ходили по кругу, рыча и не отрывая взгляда. Белый напал первым, схватил чёрного за холку и отбросил о стену, тот заскулил, но поднялся. Танец смерти продолжился. С другой стороны холла появились серые волки. Подстегиваемые адреналином, они перевоплотились, но держались на расстоянии, наблюдая. Чёрный бросился в бой, но выпад был мастерски отбит, и он снова покатился по полу. Катарина смотрела на волка и думала, где раньше могла его видеть. Глаза распахнулись от ужаса, когда поняла. В первую встречу. Мартин. К тому моменту, как осознала, Бинар держал его зубами за горло, лапы беспомощно свисали, не доставая земли. Вожак показал серым силу, и они склонили головы, ожидая, когда запахнет кровью соперника. Катарина призвала лучи. Золотые и юркие, они выбили Мартина из пасти Бинара и отбросили в сторону. Бинар дёрнулся в попытке атаки, но она встала между.

— Нет!

Он зло сверлил взглядом, но отступил. Она коснулась морды чёрного волка, и тот изменился. Ри уже перевоплотилась и охнула.

— Так он перевёртыш! Твой рыжий! — не сдержала эмоций волчица и была награждена рыком вожака.

Катарина не знала, что это значит. Она и сама не могла понять, как он вернул шкуру самостоятельно. Мартин смотрел на неё печально, рыжие глаза были полны мольбы и боли. Бинар не хило его отделал, тело покрывали внушительные ссадины. Она исцелила его мгновенно. А после без лишних слов повернулась и подошла к Бинару. На горле у него был укус, из которого вытекала белая жижа. Провела по ране ладонью, и та затянулась.

— Не время, и не место! — сказала резко. — Больше не сметь выкидывать фокусы! — и обратилась лично к Мартину. — Если собираешься с нами, конечно. Следующая остановка Люцерн, — волки согласно закивали, и он последовал их примеру.

План был незатейливо прост — пробраться в дом брата, застать врасплох, атаковать и отобрать перстень. Но Катарина сомневалась, что всё будет так, как описывал Бинар. Волки брали на себя основной удар, заходя с парадного входа. Она и Мартин должны пробраться с тыльной стороны и не высовываться. Расклад и распределение позиций раздражали. Волки недооценивали Николаса и могли пострадать. Но спорить она не стала, битва мужчин за право обладания, итак, вывела из равновесия. Сейчас все участники треугольника старались игнорировать друг друга. В голове проносились вопросы, и множились сомнения. Печальный вид Мартина побуждал стыдиться и грустить. Оба чувства Катарина ненавидела. Тянуть дольше не было смысла, и она перенесла их в дом Николаса. Как и было оговорено, они с Мартином оказались на заднем дворе. Подойдя к двери, с лёгкостью ее отворила. Не было защиты, и даже не заперто. Занервничала, опасаясь, что брата здесь нет. Не терпелось положить волчьей истории конец. Он молча поднялся по ступеням и встал позади.

— Что-то почувствовала? — спросил чуть слышно.

— Не заперто. Его здесь нет.

— Я не об этом. Я о нём. Когда он…там, на крыльце. — Она посмотрела ему в глаза и увидела больную душу, расколотую на кусочки.

— Я люблю тебя, слышишь? — коснулась его груди, ощутив быстрое биение сердца.

— И его тоже, — подытожил угрюмо.

Прошла внутрь, продолжая разговор на ходу и прерывая деликатную тему.

— Как ты обратился сам?

— Пожелал.

— Но тебя сделали котом за проступок, — ступала вдоль стены.

— Ага. И привили новое умение, — хохотнул он невесело.

— Ри назвала тебя перевертышем.

— Нет. Они злые и не предсказуемые. Какой из меня перевертыш? Я просто человек, который благодаря наложенному на меня проклятию, научился становиться тем, кем захочу.

— Я видела тебя только в двух обличиях, — интересовалась она новой темой.

— Так и есть. Я преувеличил. Моя суть, кажется, разделилась надвое. Белая часть — кот, черная — волк.

Катарина помрачнела. Она сделала ему больно, поэтому он явился в образе волка. Конечно, Мартин немного лукавил. Только будучи волком мог напасть на Бинара. Коту это было не по зубам. Грохот, раздавшийся в одной из комнат, прервал разговор. Он походил на звук падающего шкафа. Со всех ног они побежали туда. Каково было удивление, когда это, правда, оказался шкаф. Рас виновато разводил руками. Так случилось, что теперь все находились в охотничьем зале трофеев Стефана Мансдантера. Бинар оскалился.

— Я же сказал не подходить близко, — прорычал сквозь зубы. Катарина закатила глаза.

— Ты нам не командир! — вспылил Мартин. Ситуация начинала выходить из-под контроля.

Перепалку прервал кашель, кто-то прочищал горло, и они разом повернули головы к дальней стене зала. Там находился ещё один вход. Возле него и стоял Николас. Сегодня на нём были одеты светлые джинсы и белая футболка, без единого пятнышка, из-под которой выпирали крепкие мышцы. Чёрные волосы стали длиннее, и он соорудил на макушке маленький пучок. В сочетании с выбритыми висками смотрелось стильно. Лицо покрылось щетиной. Однако было в брате что-то неправильное. Глаза. Под ними пролегли тени, белки пестрели лопнувшими капиллярами. Даже с одной рукой он выглядел угрожающе, и качал головой.

— Вот и гости пожаловали! Сестра! — развёл рукой в широком жесте, как бы раскрывая объятия. — Ты привела волчат? Как мило! — сделал несколько шагов вперёд, остановился и растянул губы в безумной улыбке. — Я ждал. Ты припозднилась! — крутанулся на месте и щёлкнул пальцами, перстень загорелся алым свечением.

— Мы не хотим причинять тебе зла, Ники! — сказала она, ступая вперёд, но Бинар преградил ей дорогу. Николас внимательно смотрел на волка, сощурившись.

— Твой парень думает иначе. — Мартин затрясся всем телом так, что она ощутила вибрацию пола. — Ты зря времени не теряла, да? Обзавелась ещё одним каблуком! У тебя на них прямо нюх! — Бинар глухо, утробно зарычал, серые встали в боевую стойку.

— Ники! Тебя подчиняет кольцо! Ты должен снять его, и всё закончится! — прокричала она, выглядывая из-за массивной спины.

— Снять? — покрутил рукой в воздухе. — Ты считаешь меня дураком? С ним я силён! А когда заберу твоё, стану непобедим! Наша прошлая встреча закончилась не так, как я планировал. Хорошо, что есть время всё исправить, правда? — прикусил нижнюю губу, сжал руку в кулак и сделал выпад.

Бинар отлетел в сторону и приземлился на чучело гризли, расколов надвое. Смесь из опилок и шерсти проникла в ноздри. Николас победоносно наступал расслабленной походкой. Серые преобразовались. Ри прыгнула, рыча, с другого фланга выступил Рас. Первую скрутил круговым движением в клубок и прокатил по полу. Она врезалась в стену, в падении чуть не укусив себя за хвост. Второго отшвырнул в ином направлении. Лина оказалась права, Николас был очень опасен. Мартин закрыл её собой, и она захотела прижаться к родной спине, как и прежде. Брат хохотал. Конечно, тот был ему не помеха. Волки поднимались на лапы.

— Я научился новому фокусу, сестрёнка! Смотри!

Камень на перстне засиял ещё ярче, и он направил его на Бинара, только что выкарабкавшегося из-под обломков сломанного чучела. Глаза волка стали целиком алыми. Внутри что-то будто оборвалось.

— Приведи её ко мне! — повелел он Бинару, и тот без промедления направился к ней.

По пути он схватил Мартина за шею и ударил лицом о колено. Тот застонал, из носа хлынула кровь. Перешагнув через препятствие, подхватил её на руки, отнёс, и поставил перед хозяином. Николас навёл кольцо на других волков, их глаза также стали алыми. Жуткие, они сделали гостей с другой планеты похожими на уродливых, кровожадных существ. Николас хохотал, обнажая все до единого зубы.

— Они мои! Только посмотри! Я могу повелевать всем, чем захочу! — навёл перстень на Мартина, и он тоже подчинился, склонив голову. Она пребывала в откровенном ужасе. — Дальше, больше! Я порабощу твой мир! Сделаю его только моим! Они будут кланяться мне в ноги! А ты… смотреть, как обе планеты прогибаются подо мной! — схватил её за лицо, золотые лучи стали тиграми и попытались атаковать, но алое свечение, покрывающее уже всю комнату, растворило их. — Я сильнее тебя! И умнее, если уж на то пошло. Ты сама пришла ко мне в руки. Ещё и волчат привела! С их помощью я стану всесилен! Знаешь что? Я передумал! Слишком долго терпел твои выходки, колдунья! Сегодня ты встретишься с Черой! — занёс над головой руку и обдал алым свечением перстня, боль невообразимых размеров пронзила каждую клетку.

Ноги подогнулись, и она упала перед ним на колени. Катарина изо всех сил пыталась противиться, защититься, но будто приросла к полу. Даже головы поднять не могла. Неведомая сила сдавливала, прибивала к земле. Удерживаться в этом состоянии было тяжело, не говоря о том, чтобы встать и дать обидчику отпор. Взвыла от боли и стиснула плотнее зубы. Николас присел на корточки и послал воздушный поцелуй. Её лицо затряслось от напряжения, которое доставляло ему удовольствие.

— Не сопротивляйся. Это бессмысленно. Энергия связи иссякает, и скоро ты сможешь положиться только на себя. И тогда я расплющу тебя. Ни в одном из миров не найти места для двоих таких, как мы, Катарина. Либо ты, либо я! — усилил влияние, зубы захрустели во рту, трескались, кусочки кололи язык.

Кожа на теле лопалась, обнажая мясо. Она поняла, что он прав, и ей недолго осталось держаться. Но всё же прислушалась к себе, отыскала сквозь боль нить, которая тонкой верёвочкой болталась над головой. Катарина отчаянно соображала. Как вдруг в руке хрустнула кость, пронзив кожу. Крик разнёсся по комнате, отражаясь от стен, и пробудил Бинара. Белые зрачки вернулись на место. Он разбежался и прыгнул на Николаса, прижав к полу всем весом. Свечение перстня угасло лишь на мгновение, но и его хватило, чтобы действовать. Бинар вновь оказался во власти перстня и откатился от Николаса. А она спешно достала из кармана пузырёк, подаренный другом на прощание, и выпила содержимое. Сила прибавилась, бодрость разлилась по телу, притупила боль. Собрала волю в кулак, остатки энергии, и встала на ноги. Брат поспешил возобновить пытку, но она выставила вперёд здоровую руку, вспоминая напутствие Лины, и начала говорить:

— Три стихии призываю! Ветер унесёт пусть тьму, что сковала душу! Вода смоет чернь твою за всё, что ты разрушил! А земля пусть погребёт заживо всю память! Позабудь то, кем ты был, чтобы всё исправить! Перстень тьмы отныне мой! Я так велю! Так будет!

Николас больше не мог влиять на неё, попытки разбивались о каждое произнесенное слово. Он делал резкие движения рукой, прическа поистрепалась, глаза бегали. Враг тонул, хватаясь за последнюю ниточку. Заклинание, не доведённое до конца, не давало пробить брешь. Слова колдуньи становились крепки и тяжелы, как железо. Они ложились на плечи и голову, было трудно стоять. Вокруг него закружили хоровод золотые лучи. А когда она закончила, перстень исчез с пальца и материализовался у неё на больной руке. Кость тут же вернулась на место, кожа заросла, боль отступила. Камень сиял алым светом. Николас упал в обморок. Катарина ощутила сильный прилив энергии, исцеливший то, что успел изувечить враг. Посмотрела на ладони, которые покалывало, и стянула перстень тьмы с пальца. Устало повернулась к спутникам. Все они не сводили с нее глаз, восхищаясь. Мартин широко улыбался. Она положила перстень в карман. Сражение было окончено, враг повержен. Оставалось придумать, что с ним делать дальше.

* * *

В голове не укладывалось, как ему удалось подчинить существ, которые были в разы сильнее самых продвинутых из колдунов. Катарина отправила волков обратно на планету «Гор». Бинар противился до последнего. На сердце стало пусто и неуютно, сказывалось его отсутствие. Но ей очень хотелось наладить отношения с Мартином, а совместное дело могло этому поспособствовать. Николас очнулся только на следующий день. Он открыл глаза и испуганно забился в угол комнаты. Она осторожно приблизилась, ободряя, словно он был загнанным зверем, а не человеком.

— Всё хорошо. Успокойся. Ты дома.

— Кто ты такая? — заикался.

— Я твоя сестра, двоюродная.

Он опустил напряжённые плечи. Катарина отвела брата в обеденный зал, накормила и поведала о том, кто он такой. Рассказала о семье, завещании бабушки, наследстве, которое получил. Он молча слушал, а потом расплакался.

— Я ничего не помню. Только алый свет…, а потом он стал золотым, — хлюпал носом.

То, что отец спятил, брат был гадом, а мать переехала к новому ухажёру стало вторым по счёту ударом, после беспамятства. Еще и Мартин бросал злобные взгляды и резко отвечал, если тот к нему обращался. Он не мог так просто забыть, как Николас пытался убить его женщину.

Как и большинство Мансдантеров, Николас выбрал не ту дорогу, но судьба давала второй шанс. Быть может, он использует его с умом. Катарина на это искренне надеялась. Она попрощалась с братом. Взять его с собой не могла, оставлять одного не хотела, поэтому позвонила Агнесс и сообщила о происшествии. Убраться из дома решили до того, как чокнутая тётка начнёт разбор полётов и поиск виновного. Катарина взяла Мартина за руку и перенесла в наследный дом. Он еле заметно покосился.

— Почему сюда? — спросил, усаживаясь на кровать.

— Потому что нам нужно кое-что выяснить, — присела она на корточки, положив руки ему на колени.

Он шумно выдохнул. Провела руками выше, останавливаясь на бёдрах, потянулась и запечатлела поцелуй на его устах. Мартин неохотно ответил и отстранился. Отметила, что к нему возвратился наглый и дерзкий, кошачий взгляд.

— Сначала сделай выбор, — сказал он, отодвигая руки.

Катарина вскочила на ноги, уязвлённая и обиженная, но подавила желание устроить скандал. Если бы не вина и слабость, этого вряд ли удалось бы избежать.

— Я выбрала тебя. Разве не ясно? — высокомерно возвещала она, задрав подбородок. Он лишь пожал плечами.

— Ты отправила его к Стиву, но не порвала с ним, — тень печали промелькнула в глазах.

— Потому что нечего рвать! Мы не были вместе! — взорвалась она, и вихрь разметал в стороны волосы, засияли лучи. Сейчас ему было на это плевать.

— Да, что ты! Так, на крыльце он тебя просто обнимал?! Ты подпустила его к себе! Чёрт! Поцелуя оказалось мало?! — вскочил и поравнялся лицом, выплёвывая обидные слова, капельки слюны попадали на щёки.

Она утробно зарычала на волчий манер, схватила его за плечи и перенесла в дом Стива. Они оказались посреди гостиной, друзья хлопали глазами. От них не укрылось разъярённое состояние, в котором пребывала идеальная пара.

— Отлично, — процедила сквозь зубы. — Я приму решение в ближайшее время, — от подобной наглости он был готов провалиться сквозь землю, но промолчал.

Катарина уединилась в саду, ночь накрыла бархатным саваном. Не хотелось пребывать на виду у друзей и делать вид, что всё отлично. Требовалось время переварить разговор. Злилась на него, обхватив локти и скрипя зубами. А когда успокоилась, поняла, что он прав. Конечно, никогда не призналась бы в этом, но чувства к Бинару всё-таки существовали. Притяжение лишало рассудка, и она уже успела позволить ему некоторые вольности. И знала, что пошла бы и дальше, не появись Мартин на пороге. Голова шла кругом. Никак не могла понять, что изменилось. Ещё недавно счастливее не было девушки на планете, и в один миг всё разбилось вдребезги, изранив осколками душу. Сопоставляла обоих мысленно. Ничего общего. Разве что, кроме способности становиться животными. «На мне точно проклятие. Я не умею выбирать мужчин», — размышляла самокритично. Встала и заходила кругами. «Самоедством делу не помочь. Придётся сделать выбор, пока не отправила Бинара назад». Сердце предательски сжалось в груди, и она поняла, что не хочет его отпускать. Точно также как не хотела терять Мартина. Когда-то Катарина уже разлюбила Габриэля, променяв на него, но тогда судьба сама сделала за неё выбор и сняла ответственность. Теперь всё обстояло иначе. Привязанность к Мартину не знала границ, любила его безмерно. Однако Бинар в буквальном смысле сводил с ума. Возбудилась от одной мысли о нём и снова себя отругала. Мартин оказался во всём абсолютно прав. Он слишком хорошо знал её и видел изменения, которые не замечала ни она сама, ни остальные. Если бы пошёл тогда навстречу и помирился, ей не пришлось бы ломать голову и делать нелёгкий выбор. Катарина вновь заскрипела зубами. «Решить нужно к утру, завтрашний день будет насыщенным». Соединение перстней могло окончиться чем-то из ряда вон выходящим. Неизвестность пугала, но она не отступится и исправит всё, что случилось по её вине. Решила найти Бинара и поговорить. Любовь к Мартину невозможно вытравить ничем, и никем, поэтому выбор казался очевидным. Захотелось быстрее покончить с неясностью и вернуться в постельку к любимому мужчине. Не сомневалась, что тот её примет.

Прислушавшись к себе, нащупала нить энергии и пожелала оказаться рядом с волком. В то же мгновение картинка задрожала, и она оказалась посреди спальни пещеры, где он обитал веками. Катарина покраснела при виде кровати, огромной, такой же как и он сам. Идея поговорить больше не казалась удачной, и нужно было бежать без оглядки. Но она повернулась и увидела в свете факела его. Бинар медленно подошёл и взял за руки, кожа светилась и блестела. Безумно тянуло коснуться мускулистой груди, отбросила навязчивое желание. Он пожирал белыми глазницами, слегка улыбаясь.

— Живёшь там, откуда не мог выбраться тысячи лет? — задрожал её голос, разлетаясь эхом по комнате. Где-то в углу капала вода, и стук казался громче, чем был на самом деле.

— Иронично, не правда ли? — аккуратно взял её ладонь и прижал к своей груди. Тёплая кожа была мягкой, приятной на ощупь, сердце мерно отстукивало ритм.

— Я пришла прояснить…о нас, — запиналась она, позабыв подготовленную речь.

Он не дал договорить, наклонился и поцеловал. Она отвечала на поцелуй, распалившись до опасного состояния. Бинар перешёл в наступление, лаская ей грудь. Каждое прикосновение находило отклик в теле, задевало рецепторы, взрывалось и разливалось остывая. Начал целовать шею, спуская руки ниже. Она и это позволила. Где-то в глубине души кричала: «Стоп!», но не могла вымолвить ни слова. Бинар пылал страстью, горел, словно звезда в небе, даже кожа сияла ярче обычного. Подхватил на руки, а она обвила ему талию ногами и поравнялась лицом. Целовал так жарко, неистово, что отказаться от наслаждения было невозможно. Катарина вдруг поняла, что долго хотела этого, но боялась признаться. Он повалил её на постель и накрыл собой. Массивность строения никак не отражалась на слиянии. Бинар был нескончаемо нежен и ловок, и она растворилась в нём без остатка. А после, покоясь на громадной груди, сгорала за это от стыда. Он ласкал спину горячей ладонью, соскальзывая к бедру и ниже…

— Так о чём ты хотела поговорить? — пророкотал довольно, игриво. Она, обнажённая и прекрасная, села в кровати, избегая умопомрачительного взгляда.

— Ты завтра летишь домой. А я остаюсь, — сказала уверенно.

— Так летим со мной! — сгребал он в охапку, но она отбросила руки и повернулась.

— Нет, — лицо окаменело, слово прозвучало, как приговор.

Он вскочил с кровати, в комнате запульсировала древняя энергия, волосы на руках встали дыбом.

— Останешься с ним?! — зарычал, сжимая скулы. Она тоже разозлилась, обвиняя его в том, что предала любимого.

— Какая разница с кем?! Ты правитель своей планеты! А я страж перехода в земной мир! Мы никогда не сможем быть вместе! — золотые лучи кружились и разбивались о его белоснежное силовое поле.

— Всегда есть способ! — рыкнул в ответ. — Я мог бы прилетать к тебе, — добавил обиженно.

— Нет, — твёрдо стояла она на своём.

Бинар опустил плечи и отвернулся. Катарина оделась, подошла и коснулась плеча, он отпрянул.

— Прости, — прошептала еле слышно и отправилась в дом к Стиву.

Уже рассветало, спать не легла. Вертела перстень в руках, всем сердцем желая одеть его и забыться. Быть может, он мог уничтожить ей мозг, как и Николасу. Тогда не пришлось бы мучиться от стыда. Переключилась на мысли о Бинаре: опущенной к груди голове, печальном взгляде. Вспомнила и о том, как он любил ту девушку из селения, которая в итоге заманила в ловушку. С тех пор он не любил по-настоящему. Она была в его сознании и знала об этом. А позже вновь задавалась вопросом, что же их сблизило. Когда успела влюбиться? Когда чувства к нему заслонили любовь к Мартину? И поняла. После волчьей песни и началась непреодолимая, животная тяга. Потряхивало, будто от холода. Мартин спал наверху в их кровати совсем один, а она сидела в саду и благоухала другим мужчиной, отчетливо различая на коже приятный запах волка. Сильно потрясла головой, выметая из неё Бинара. Бесполезно. На дорожке появилась Ри, молча подошла и присела рядом.

— Догадываюсь, что происходит, — любовалась она восходящим солнцем. — Он смотрит на тебя так, будто сожрать хочет, — фыркнула. — В хорошем смысле, конечно, — метнула ехидный взгляд. — Знаешь, когда волк поёт, многие виды погибают, не выдерживают высоких частот. А ты умудрилась соединиться, — Катарина вскинула брови.

— Что это значит?

— Да, всё просто. У нас волков это нечто вроде…свадьбы, — скривила она лицо и рассмеялась. — Ты не знала? Колдунья, по нашим законам ты жена Бинара! — сердце рухнуло прямиком в пятки. — Готова соединить кольца? — поспешила Ри перевести тему.

— Это можно отменить? — лепетала она, Ри пристально на неё посмотрела.

— У нас только смерть может отменить связь. Волки не меняют партнёров, — сказала она холодно. — Ты не соединилась бы с ним, если была ему не предназначена, — добавила серьёзно.

— Я готова отправить вас домой, — задумчиво отвечала она, не зная, что и ответить на это.

Катарина пошла на кухню, достала бутылку вина и выпила залпом половину. Мысли, панически мельтешившие в сознании, немного затихли. Вдруг вспомнила, как месяцами глушила боль, прятала на дне бутылки, и содрогнулась. Другая половина отправилась в раковину. Однако вино успело подействовать, и она пьяная поплелась в гостиную. Рухнув на диван, тут же заснула. Тряска на корабле, где она вместе с Бинаром целовалась на самом носу, раскинув в стороны руки, как в сцене из «Титаника», перешла в более агрессивную. Открыла глаза, и увидела лицо Стива. Он сощурился, силясь понять, что происходит. Топот ног и голоса возвестили о том, что в комнату вошли и другие.

— Ты пьяна?! — заголосил Стив, и она закрыла уши руками. — Кэти! Как ты могла?

Села, голова гудела. Взглянула на часы — полдень. Проспаться отчасти успела. Потёрла глаза, обвела собравшихся взглядом, и остановилась на Мартине, застывшем, как каменное изваяние, в дверях.

— Я просто устала, — заплетался язык.

— Также как тогда, когда умер твой муж? Странно, ведь я ещё жив! Может, волк помер?! — взревел он, побагровев.

Резонанс звуков давил на уши. Она застонала, голова кружилась, тошнило. Отчего-то услышала только конец предложения и взбесилась от одной мысли о смерти волка. Встала, повернулась к нему и сжала кулаки.

— Я бы, правда, расстроилась!

Он буквально закипел, ещё немного и пар повалил бы из всех возможных отверстий. Стремительно преодолел расстояние, размахнулся, и со всей силы ударил по лицу ладонью. Звон стоял в ушах, в глазах потемнело. Она пошатнулась, но массивная грудь не дала упасть. Огромные руки бережно усадили обратно на диван. Моргнула и чёткость взгляда вернулась. Бинар выгнул спину и сверлил глазами, разъярённого до предела, Мартина. Грудь у него часто вздымалась, на руках кое-где проявилась волчья шерсть. Он раскрыл пасть и предупреждающе зарычал. В комнате были практически все, а остальные выглядывали из коридора. Ленц подбирался ближе, готовясь предотвратить схватку, серые волки напряглись в другом конце комнаты. Голос Бинара прогрохотал над головами, и она различила в нём величие и откровенную ненависть:

— Как ты смеешь поднимать руку на мою жену?!

Повисла гробовая тишина, никто не смел шелохнуться. Мартин вытаращил глаза, вмиг поблёкшие от горя, и крутанулся на месте. Рыжий кот зашипел и припустил прочь. Бинар всё ещё напряжённо стоял, сжимая кулаки. Она протянула руку и положила ему в ладонь. Он опустил плечи и выдохнул. Друзья не понимали, что это было, ошарашено переглядываясь. Первым из ступора вышел Стив. Он отодвинул волка в сторону и встал перед ней. Борода топорщилась, красные лучи залетали по комнате.

— Объяснись! — резко потребовал он.

Бинар хотел вклиниться в разговор, но она предупреждающе посмотрела, и он ретировался, уводя за собой серых. Обернулся в дверях, глаза на мгновение стали другими, в них появились небесного цвета зрачки. Волк виновато улыбнулся и исчез. Катарина была раздавлена сценой и пощёчиной. Не то чтобы не заслужила, напротив. И всё равно это было очень обидно и неприятно. Щека горела, силы не пожалел. Конечно, она не хотела, чтобы так вышло, и тем более не думала расставаться. Теперь, похоже, всё кончено. И на душе скребли кошки: рыжие, наглые и бесконечно любимые. Другая её часть даже сейчас оставалась поглощённой волком. То, как он встал на защиту, как назвал своей…женой, заставляло трепетать. Она любила его и больше не могла противиться этому. Но им не суждено было быть вместе. Его судьба на другой планете — Канум, а Катарина обязана до конца дней сторожить переход в «параллельную». Иначе погибнут миры, и она сама тоже. Впервые столкнулась с ситуацией, из которой не видела выхода. Отчего-то это волновало сильнее, чем разрыв с Мартином и разъярённые друзья, таращившие глаза. Стив прочистил горло, напоминая о присутствии.

— Да. Я влюбилась в волка, — тихо сказала она, и Карен охнула в конце комнаты. — Простите за то, что я человек. Чёрт! Да, я люблю Мартина, и всё такое, но притяжение к волку невыносимо сдержать! — повысила голос, слёзы хлынули из глаз. — И пусть я предательница в ваших глазах, но счастливая! Остальное пусть катится в ад! — Регина молча присела рядом и обняла, и она прижалась к груди подруги. Ленц сел с другой стороны и гладил по плечу. Карен вышла из ступора.

— Что значит жена? — просипела она.

— Когда я спасала его, он вызвал своих. Волки делают это особой песней…

— Воют, — подытожил Ангус, скрестив на груди руки.

— Для кого-то это вой, но я слышала песню, — вытирала она слёзы. — Он пел, а я ощутила нечто…, - покраснела и затихла. — Оказалось, что в этот момент мы соединились. Не представляю как, но у волков это происходит один раз в жизни. — Карен охнула.

— Как у нас свадьба. Ну, не у всех из нас, — язвила Марта.

— Да, — отвечала она, игнорируя колкость, — теперь я его жена.

— И моя мачеха, — Карен расхохоталась, подпирая бока, и многие последовали примеру. Но только не Стив.

— Он улетит сегодня и точка! Ему нельзя оставаться здесь! А тебе с ним! Лучше бы тебе вернуть Мартина и забыть эту историю! Здесь другие законы! Ты не обязана быть его женщиной! — кричал, красные лучи соединялись, создавая огромных собак, разевающих зубастые пасти. Ленц выставил руку, напрягшись. Друзья молчали.

— Знаю, — повесила она нос. — Я отправлю его домой. Это не меняется. Можешь быть спокоен, — встретилась с ним взглядом, и он остыл, усаживаясь в кресло.

— Как мы это провернём? — спросил деловито, переходя на другую тему.

— Покроем дом защитой и соединим кольца. Посмотрим, что будет.

— А если они взорвутся? — сетовала Марта.

— Я покрою защитой и себя тоже, — грустно отвечала она, думая о Бинаре.

Друзья согласились с планом и стали обсуждать детали. Катарина вышла на улицу. Сердце сжималось от боли. Сегодня она потеряла двоих мужчин, которых любила. Один не вернётся и не простит никогда. Она и сама не смогла бы простить предательство, и не винила за это. Другой должен вернуться домой и жить за тысячи световых лет отсюда. Может, это было жестоко, но о Бинаре беспокоилась сильнее. Ему предстояла схватка за власть. Узнает ли когда-нибудь, как та закончилась? Увидит ли снова? Закрыла глаза, увидела нить связи, золотую и яркую. И тут разглядела рядышком ещё одну, белоснежную и блестящую, словно бриллиант. Она переплеталась с золотой, образуя нечто наподобие косы. Одного лишь желания хватило, чтобы энергия древняя, первобытная, опасная заструилась по телу. Глаза стали белыми, как у волка, и через них колдунья смотрела на кота, который сидел, повесив голову, у приюта. Отметила, что здание подлатали и покрасили, Стив занялся тем районом, когда пришёл к власти. Затем захотела сменить место и увидела отца. Он сидел перед телевизором с Ветой в обнимку. Идиллия. Улыбнулась и отправилась назад, глаза вернули обычный цвет. Пальцы покалывало. Задумалась. Соединившись с волком, она, похоже, переплела их энергии и подключилась к тому источнику, из которого он питает силы. Конечно, это будет давать преимущества, ведь энергия стара и мощна. Но и неудобств тоже не избежать. Одна кровавая луна чего стоит. Хотя на неё может и не подействует. Кто знает. Они сплелись на ментальном уровне. Вот почему она не смогла противостоять обаянию, и так стремилась спасти. Вспомнились слова Ри: «Ты не соединилась бы с ним, если была не предназначена ему». Они пронеслись в голове голосом волчицы. Катарина устало села на ступенях веранды.

— Предназначена, — пробовала слово на вкус.

Она мало верила в судьбу и её значение. Прагматичный мозг не давал послаблений. Но всё больше задумывалась над этим. Когда-то ей был дан второй шанс вместо того, чтобы гнить в могиле. И он обратился жизнью интереснейшей из всех, что могла только представить. Она изменилась, и мир вокруг тоже. Поверила в себя, в магию, в чудеса, в существование всего, что отвергала когда-то. И вот пришло время поверить в судьбу. Ведь та вела её к этому моменту, проводила через препятствия, чтобы сделать сильнее. Катарина успела познать любовь трижды. Но лишь соединившись с ним, поняла, что это такое. Сильнее чувства не проникало в душу. Вспомнила о Мартине и поникла. Его она тоже любила. Больше, чем первого мужа, сильнее, чем Габриэля, но, видимо, недостаточно для того, чтобы отказаться от Бинара. Ленц вышел к ней. Он тихонько сел рядом и толкнул плечом.

— Я не осуждаю, — сказал, заглядывая в лицо. — Что будешь делать?

— Отпущу его, — разглядывала пальцы.

— Уверена? Не думаю, что Стив прав. Ты не должна отказываться от того, что для тебя важно.

— И когда ты стал таким мудрым? — трепала его по волосам.

— Ну, хватит Кэти! — уворачивался он от руки. — От тебя научился!

— Кстати о мудрости. Индра, — он закатил глаза. — Ты серьёзно настроен? Она ещё дитя.

— Я люблю её, — сказал он, краснея.

— Хорошо. Только смотри, не обижай. А то Ангус тебя отравит! — оба расхохотались.

Катарина завершила приготовления к предстоящему обряду. Смеркалось. В темноте было даже сподручнее. Покрыла сильной защитой дом, сад и себя саму. Ленц вызвался помогать, потому обезопасила и его тоже. Перстни на месте. Не хватало только волков.

— Что ж, пора начинать. Дай мне минутку с ним попрощаться. — Ленц кивнул и направился к дому.

Подумала о нём, и он материализовался напротив. Лицо сияло, как и прежде, но брови сошлись на переносице.

— Скажи, что передумала, — прогрохотал приближаясь.

— Ты же знаешь, что это невозможно, — притянул к себе и заключил в объятия, дыхание сбилось.

— Я люблю тебя моя колдунья, — шептал пылая.

И она первая поцеловала его, не в силах удержаться. Он нагнулся, создавая удобство, а затем подхватил на руки. Катарина закинула ноги ему на пояс, скрестив за спиной. Страсть обжигала, пронзала каждую клеточку тела. Она стонала, его руки гуляли по самым укромным уголкам. Отвечая на ласки, гладила ему грудь, спускаясь ниже, и он по-волчьи взвыл в небо. Песня, дивная и знакомая, разливалась в сознании, усиливая ощущения. Ещё никогда не испытывала подобного. Бинар владел ею прямо в саду, а песнь звучала в голове, затрагивая невидимые струны души. Вокруг влюблённых распространялась золотая аура, прореженная белыми всплесками, сиявшими в наступающей темноте. Когда оторвались друг от друга, она жарко впилась ему в губы и, задыхаясь, сказала:

— Я вижу вплетение твоей энергии. Я смотрела за жизнью других, лишь закрыв глаза.

— Мы одно, — ласково говорил он. — И будем им всегда. Я тоже ощущаю твою энергию. Полагаю, это значит, что мы можем использовать умения, которыми наделены, — прижал к траве и навис сверху. — Я уйду на время. И верну статус владыки. Обещай ждать! Кэти! Прошу! — горячее дыхание обдавало лицо, нежные губы манили, и она не могла мыслить здраво.

— Ты не сможешь разрываться всю жизнь, — тянулась к губам за поцелуем.

— Я что-нибудь придумаю. Ответь мне, — целовал её снова.

— Да. Буду, — произнесла она искренне, а он от радости перевернулся на спину, сгребая ее за собой. А после приподнялся и ещё раз поцеловал.

С трудом разлепились. Ноги всё ещё подкашивались и тряслись. Голова была лёгкой и невесомой. За спиной будто прорезались крылья. Серые подоспели вовремя, ведь она только-только оделась. Рас ехидно скалился, вой Бинара было слышно на многие мили. Сестра отвесила подзатыльник и наградила опасным взглядом, а он заворчал что-то под нос. Ленц присоединился. Пора начинать. Она не знала заклинания, которое подходило бы к ситуации, и решила импровизировать. Друзья заняли место на веранде, опасаясь приближаться к месту соединения перстней. Но и оттуда было прекрасно видно происходящее. Катарина погладила Бинара по груди, он чмокнул в щёку.

— Давай, — уверенно отдал команду, и она приступила.

Держала перстни в ладонях, оба сияли в ночи. Алый чуть ярче золотого. Произнесла заклинание:

— Соединяю я предметы! Сотканы были на другой планете! Проявите свою суть! Одним целым будьте! Нам служить не позабудьте!

Небо проредила молния, завыл ветер. И ничего не случилось. Пожала плечами. Колени тряслись от напряжения. Ожидался взрыв или древний, крылатый Бог в небе. Усиленно посмотрела на перстни. Они ведь работали, только когда находились на пальце хозяина, а без телесного контакта были обычными побрякушками. Посетила идея. Не зная насколько правильно поступает, действуя методом проб и ошибок, надела оба кольца на пальцы. Мгновенно они крепко заняли позиции. Алый свет стал разрастаться, золотой не отставал. Резкая вспышка озарила ночь, ослепляя собравшихся. Бинар испугался и пытался нащупать её, закрываясь от света рукой, под ослеплёнными веками плясали зайчики. Как вдруг вспышка пропала. Он дотронулся до локтя Катарины и выдохнул.

— Ты в порядке?

— Вполне, — звучала она как-то иначе.

— Что произошло? — зрение стало возвращаться, и он искал взглядом в небе крылатого демона.

— Не знаю.

Она вновь разглядывала пальцы. Кольца пропали. Перед глазами засияли алые и золотые лучи. Стала видеть в каком-то ином спектре. У Бинара прояснилось зрение, и он посмотрел на неё. Выражение лица не сулило ничего хорошего.

— Что? — спросила, стараясь привыкнуть к ощущениям.

— Твоя энергия пополнилась алым цветом.

— И всё? А где крылатый демон? Как я верну вас домой?! — разъярилась она, и алый луч вырвался из левой руки.

Он пронёсся рядом с вовремя пригнувшимся Ленцем, и снёс дерево. Серые охнули. Ри машинально сделала шаг назад. Катарина улавливала ощущения, которые пьянили. Сила безграничная и дикая буйствовала, наполняла. Алая окутывала сознание и старалась поглотить всё иное. Она внутренне противилась этому, понимая, что долго не продержится. Паника отразилась на лице, и Бинар взял её за руку.

— Прислушайся к себе. Ты знаешь, как помочь нам. Сделай это и верни алый на место!

И она сделала, как он просил. Глаза закатились, покрылись плёнкой. Перед внутренним взором возник сломанный корабль. Растворилась в пространстве и перенеслась к нему. Бодро шагала вперёд, ни разу не наткнувшись на другие предметы и сворачивая несчётное количество раз по коридорам. И, наконец, перед ней предстала панель управления. Сожжённая, раскуроченная, с торчавшими наружу проводами. Направила на неё ало-золотой луч из ладони. Провода соединились, копоть испарилась, кнопки замигали. В следующий миг корабль поднялся в воздух, повреждённые части обрастали новым материалом, вязким, похожим на жевательную резинку кровавого цвета. Он сам задал маршрут и приземлился рядом с домом Стива. Она вышла на улицу, пелена упала с глаз, возвращая зрение. Упала на колени, открыла рот, и из него вырвался алый луч, пронзающий небеса. А затем вывалился и перстень тьмы, упав в раскрытую ладонь. Катарина была обесточена, но энергия Бинара быстро привела в чувства. Он взял её под руку, бережно поднимая. Вскоре Ри выбежала из корабля, сияя.

— Получилось! Ты смогла! Отправляемся домой ребята! — ликовала она.

— Отдохни. Не надевай его больше. Я скоро вернусь, — прижал напоследок, нежно коснулся губ, развернулся и быстро вбежал по трапу.

Рас помахал всем рукой, забегая последним:

— Ещё увидимся колдунья! — крикнул в обычной, ехидной манере.

Аппарат взмыл и растворился в облаках. Она держала в руке перстень, светивший алым, а тот, что с лунным камнем вновь оказался на пальце. Темная энергия покинула, легче стало дышать. Ленц усадил на скамью. Друзья обступили.

— Ты правильно поступила, — сказал Стив, следя за удаляющимся объектом.

— Да, их дом там, — поддакивал Ангус.

— Бинар будет бороться за право владыки планеты, — выпалила она, обращаясь к Карен, и та побледнела.

— Могла бы и раньше…, - хрипела она.

— Ничего бы не изменилось. Он твёрдо решил, — Карен понимающе кивнула.

— Надеюсь, с ним всё будет в порядке.

— Я тоже. Я тоже.

Эпилог

Прошло пару недель. Катарина грустила и не могла найти себе места. Переживания за Бинара вымещали другие эмоции. Конечно, изредка, она вспоминала о Мартине, несколько раз, порываясь, проследить за ним ментально, но затем останавливаясь. За него беспокоилась тоже. Друзья успокоились, жизнь вновь стала размеренной. Ангус с Мартой вернулись домой, прихватив с собой недовольную Индру, не желавшую расставаться с Ленцем. Тот тоже был не в восторге, но не противился, чтобы не обострять ситуацию. Бирри и Видар вернулись в Рубий. Парнишка справлялся с собой, и Стив не был против отъезда, но поставил условие — в случае обострения дара вернуться немедленно. От этого выигрывали абсолютно все. Почему-то она не волновалась за них, Видар был крепким и сильным — поистине сын своего отца. При воспоминании о Муне заслезились глаза. Сколько времени нужно, чтобы боль в сердце угасла? Немало. Она через это уже проходила, до сих пор снились Ромка и Габриэль, никогда не сможет их заменить. Размышления прервала Диана, обнявшая сзади за плечи.

— Как ты?

— Ничего. Думала, — бесцветный тон насторожил подругу.

— Вижу. Ты много думаешь с тех пор, как он улетел. Или это из-за Мартина? — Катарина повернулась лицом.

— И то, и другое.

— Любишь обоих? — поднимала она брови игриво.

— Пожалуй. А ты? Как у вас с Грегом?

— Решили пожениться, как всё утрясётся. — Катарина охнула и обняла подругу.

— Рада за вас.

— Не грусти Кэти. Твой муж скоро вернётся. Он же обещал.

— Если выживет, — опустила она плечи.

— Он сильнее всех, кого я встречала. Справится. К тому же у него есть стимул. Ты. Он так на тебя смотрит! — она состроила гримасу, и они расхохотались. — А Мартина отпусти. Ты же понимаешь, что он никогда не сможет стать тебе другом? — Катарина кивнула.

Конечно, она понимала это. Перед глазами до сих пор стояла картина, как он отвешивает ей пощёчину. Щека зачесалась.

— Не жалеешь, что выперли из ордена? — неожиданно спросила она.

— Ни капельки. Мне там не место. Моё здесь, с вами.

Диана и Грег уехали обратно в дикие земли. Они нашли пристанище в Дорбе — городе-привратнике. Карен тоже вернулась в свой город, советником которого являлась. Там её давно ждал Дарен. На прощание крепко обняла Катарину.

— Скоро увидимся.

— Не злишься? — виновато хлопала она глазами.

— Из-за Мартина? Или из-за того, что стала моей мачехой? — хохотнула она. — Нет. В жизни бывает всякое.

Катарину не могло не радовать понимание друзей. Камень упал с души. Она держала на руках малыша Ромео, который делал попытки сесть, забавно кряхтя.

— Как быстро летит время, — пробасил Стив поблизости. — Ещё недавно я отпускал одного сына в земной мир, а сейчас взращиваю другого, — сел напротив, печально вздыхая. — А ты. Кроткая Катарина. Стала колдуньей с большой буквы. Разбила сердце ни одному мужчине, — сделал лицо, будто пробовал на вкус нечто неприятное. — Слышал, решила ждать возвращения волка. Я против. Он не пара тебе. Опасное существо, которое станет владыкой другой планеты, заполненной такими же, как он сам. Не лучшая перспектива ни для тебя, ни для нас, — она медленно закипала. — Знаю, ты ещё любишь Мартина. Вернись к нему. И дело с концом, — вскочила с места. Если бы не ребёнок на руках, задала бы жару. И он знал об этом, не скрывая победоносного выражения на лице.

— Ты не смеешь указывать мне, с кем быть! Не волнуйся, от нас не будет проблем. Если вернётся, не станем тебе докучать!

— Надеюсь, что не вернётся! — злобно выкрикнул он, и слова резанули по сердцу.

Регина прокашляла в коридоре. Она слышала всё, виноватый вид сообщил об этом. Катарина отдала ей Ромео, поцеловала в щёку и вышла из комнаты. Не медля, отыскала Ленца и перенеслась в наследный дом.

Он встретил хозяйку грандиозно. Музыка лилась отовсюду, кружились в танце проекции бывших хозяек. Картины на стенах изображали победу над Николасом и то, как повелевает над перстнями. Она и сама танцевала, радуясь возвращению. Гранд приплясывал на заднем дворе и звонко ржал ликуя. Ночью, когда радость от встречи поутихла, отправилась в каминный зал, разожгла огонь и присела в кресле. Размышляла. Соединив перстни, она приобрела силу, небывалую для колдуна. Временно. Как только перстень был возвращён, энергия исчезла. С её помощью смогла починить корабль, и в то же время ощутить сладость власти и негативное влияние алой нити связи. Не хотелось надевать его вновь. Открыла тайник, повернув металлическую головку лисы в сторону, и положила туда кольцо. Покрыв его защитным заклинанием, наконец-то, расслабилась. Усталость взяла своё, и сон затянул в сладострастные объятия. Она оказалась посреди долины, напротив обрыва в пропасть. Глубина поражала масштабами, дно окутывала дымка, создавая ощущение бесконечности. Ощутила присутствие и сказала:

— Я знаю, что ты здесь Лина. Долго будем прятаться? — прозвучало раздражённо.

— Приветствую дорогая, — весело зазвучал голос Лины, и невесомая рука легла на плечо. — Стоит ли, в который раз, говорить, как сильно я горжусь тобой? — поравнялась с ней, сияя, словно ангел спустившийся с небес, улыбка не сходила с лица. — И не я одна.

Катарина обернулась и увидела Черу, Петунию, Аластера с семьёй, и многих других. Они улыбались откровенно, с любовью, глаза горели от радости. Кто-то плакал, и у неё тоже напрашивались слёзы. Лина убрала прядь ей с лица.

— Помни, мы всегда с тобой. Мы часть этого дома, часть тебя. Будь счастлива! — они стали растворяться покидая. Не было грустно, ведь она знала, что это не навсегда.

Оставалось одно незаконченное дело, тяготившее день ото дня. Теперь, когда другие проблемы были решены, пришло время им заняться. Ленц, естественно, был против. Он эгоистично полагал дурачить мать всю оставшуюся жизнь. Но Катарина оказалась непреклонна, и вскоре он смирился с решением. Отец встретил радостно, накрыл на стол. Ужин был вкусным, приём тёплым. Но как бы не прельщала иллюзия, ей должен был настать конец. Она кивнула Ленцу, тот закатил глаза. А затем произнесла:

— Правду увидите, как только моргнёте! Память вернёте! Воздух, земля, вода и огонь! Вас призываю! Лишите заклятие силы! Повелеваю!

Ветер колыхал волосы в закрытом помещении, золотые лучи крутились под потолком, как и обычно. Как вдруг к ним присоединились и белые, блестящие лучики, а энергия утроилась. Мгновенно отец и Вета моргнули, лица исказились. Кристофер вскочил со стула, сверля то её, то Ленца глазами. Они помнили его выходку, а как же иначе. Ленц устало зевнул.

— Довольна? — обратился он к ней. — Может, сотрём им память?

Отец стукнул кулаком по столу. Таким разъярённым он ещё не был. Кристофер обладал лицом человека, который не мог понять, как такое возможно. У Веты вид был более осмысленный. Она в этот мир слегка окуналась однажды. Потому-то и взяла всё в свои руки, обратившись к сыну:

— Я знала, что когда-нибудь это случится, и у тебя проявятся силы. И то, что она колдует, тоже знала. — Кристофер побледнел пуще прежнего. — Прости меня, дорогой. За то, что скрыла правду. Что не объяснила. Я боялась за свой брак, — Ленц кивнул, она повернулась к мужу. — Кристоф. Я люблю тебя больше жизни. И всегда любила. Но до тебя у меня был другой мужчина. Так уж случилось — он отец моего сына, — у него челюсть отпала, чуть ли не до пола. — Прости и ты меня за всё, если сможешь, — избегала она его взгляда.

Катарина не ожидала такого поворота событий. Правда выплыла наружу. И не от кого-то там, а от самой Веты. Она с состраданием смотрела на отца, который потерял дар речи и странно мотал головой. Ленц сел рядом и обнял мать, расплакавшуюся на плече. А Кристофер покинул пентхаус, хлопнув дверью. Она хотела побежать следом, но Вета остановила.

— Дай ему время. Сложно осознать услышанное. Тяжелее, чем поверить в магию.

Она была права. Отец пережил потрясение, и пройдёт время прежде, чем он оправится. Ленц остался с Ветой в качестве поддержки, а Катарина отправилась домой.

Добравшись до долины, она легла на мягкую, мокрую от расы траву, и потянулась. Земля согревала теплом, ветерок трепал белокурые волосы. Смотрела в ясное небо, на котором не было ни облачка, и думала о новоприобретенном муже. Хотелось поскорее обнять, прижаться к массивному телу, ощутить, как окутывает древняя энергия. Всем сердцем надеялась, что Бинар справится с испытаниями. Мысли понемногу растворились, освобождая от мук и сомнений. Голова прояснилась, пальцы рук закололо. С ветерком прилетел знакомый, нежный голосок:

— Отпусти! — и она повиновалась, ощутив свою невесомость.

Катарина вновь находилась в своей стихии. В пространстве витали отголоски прошлых хозяев, счастье переполняло. И в этот миг не существовало ничего иного, лишь она — часть чего-то большего, чем планета Земля. Часть другого мира и его правил. Обладательница невероятных сил. Внучка Черы Мансдантер, и жена Бинара — туроса с планеты Канум. Впереди ещё будет много всего. А сейчас она наслаждается ощущением целостности и радуется тому, что дома.

Продолжение следует…

Content

Анна Богарне
Наследство Катарины. Книга 3
Часть 2. Волчья стая

Предисловие

Глава 1 Воссоединение

Глава 2 Перстень

Глава 3 Поиск

Глава 4 Захватчик

Глава 5 Стая

Глава 6 Трио

Глава 7 Обряд

Глава 8 Алая

Эпилог