Анна Богарне

Наследство Катарины. Книга 4

Крылатый демон. Часть 1

Пролог

В оформлении обложки использована фотография с https://al7othi7.files.wordpress.com/2010/02/crow_4_by_geistig1.jpg.

Катарина Мансдантер прошла длинный путь от закомплексованной девушки с социофобией до колдуньи повелевающей двумя мощными энергиями. Одна — золотая, связывала её с домом и «параллельной», наделяя особыми способностями, но и переполняя время от времени. Связь с домом также была не проста и чуть не убила однажды, потому как, лишившись волшебного дома, умирает и страж перехода в другой мир. Это было сродни проклятия и не зависело от истинных сил носителя. Николас не так давно этим воспользовался, желая сокрушить и завладеть домом. Катарине пришлось стереть ему память. Другая нить — белоснежная. Она приобрела её, когда песнь волка связала их воедино. На планете Канум — родная земля Бинара, связь была схожа со свадьбой, только заканчивалась смертью одного из участников. У волков принято иметь одного партнера и навсегда. Она соединяла их белоснежной нитью и давала возможность пользоваться силами волка, а ему её золотой энергией. Мартин покинул Катарину в свете последних событий. Оно и понятно, кот безутешно горевал. А Стив держал за это обиду, не желая принимать её выбор. Последний их разговор, скажем так, не очень удался. Ну, а Бинар отправился завоёвывать Канум и возвращать власть правителя. Катарина обещала его дождаться. Волчья связь усиливала взаимное притяжение.

Глава 1

Алый свет

Она сидела на крыльце, поглаживая Гранда по массивной морде, стрелки часов преодолели полночь. Ночной сентябрьский воздух был ещё тёплым, но вскоре сменится прохладой. Наступил день, от которого невозможно избавиться, но и радости никогда не приносил. В сознании пестрели детские воспоминания, Катарина смотрела в одну точку. Маленькая девочка, ожидавшая отца к празднику. Каждый раз мать отмахивалась, что он не приедет, но она с трепетом ждала, подготавливая новое стихотворение. Горечь разочарования постигала дитя уже к вечеру. С тех пор праздник стал ненавистным. И когда ей исполнилось восемнадцать, перестала отмечать окончательно. «Двадцать восемь. Ещё вся жизнь впереди. Одинокая и убогая жизнь», — пессимистично рассуждала она. Всего за год с ней произошло столько невероятного и непередаваемого, что трудно было в это поверить. Катарина изменилась основательно. И дело было не в том, что созрела, набралась мудрости, а в приобретении дома, энергии «параллельной» и сил, которыми владеет. Обрела и потеряла троих мужчин, двоих из них навсегда, потому что не смогла уберечь. Роман защищал от колдуна и погиб. Габриэль пожертвовал собой в схватке с лордом Заманом. А Мартин ушёл сам, ведь не смог справиться с предательством. Она всё ещё любила его, вспоминая рыжие, ласковые глаза с придыханием. Конечно, был ещё и Бинар. По нему она скучала особенно сильно. А отсутствие вестей ложилось тяжким грузом на плечи. Он улетел на свою планету — Канум месяц назад в попытке отвоевать законное место правителя. Гадала: «Что с ним? Как он? Жив ли? Смог победить? Почему не возвращается?». Закрыла глаза и перед внутренним взором появилась золотая нить связи, вокруг которой вплелась белоснежная и искрящаяся. Это и был ответ на волновавшие вопросы. Если бы волк погиб, белоснежная нить исчезла. Обнадёжила себя, запахивая халат плотнее. Терпение было не безграничным, но держалась изо всех сил, чтобы не начать копать о его планете. Неоднократно мысль закрадывалась в голову, и она собиралась узнать больше, подготовиться к крайним мерам. Но в итоге решила отложить это и дать ему время разобраться самому. И оно истекало. Душевные страдания и грусть передавались дому, и он подвывал заунывно, поскрипывая перилами. Спокойная обстановка раздражала.

Ленц пропадал у матери, съехавшей из пентхауса на старую квартирку. Она была меньше и неуютнее, на что он всё время жаловался по телефону. Порывался приехать, но не хотел оставлять мать одну. Парнишка сам себе выдумал чувство вины и терзался. Катарина качала головой. «Думаю, степень родства штука преувеличенная, потому как он очень похож на меня. Или это бич всех волшебников», — усмехалась она. Регина присылала сотни крыс в неделю, зазывая в гости. Малыш Ромео уверенно сидел и кушал обычную пищу, но и энергией подпитываться не гнушался. Этот парень настораживал даже родителей. Подруга скучала, и она тоже. Но конфликт со Стивом отбивал всякое желание к посещению некогда любимого из мест. Тот всё ещё злился и не собирался извиняться, как он выражался за правду. Приходили весточки и от Карен. Она тоже очень переживала за Бинара, и это обстоятельство связывало их сильнее. Ангус был занят открытием магазинчика с травами. Война прошла, и жизнь в Арухе била ключом. Ну, а Диана с Грегом утопали в любви в диких землях, которые судя по слухам, не были такими жуткими, как раньше. Люди становились добрее, принимали правительство и помощь. Город-привратник — Дорба, где когда-то с опаской останавливались на ночлег, расцвёл и разрастался.

Гранд фырчал тёплым дыханием, выпрашивая вкусняшку, и она не стала томить любимца ожиданием. Конь насторожил ушки, а колдунья ощутила в долине присутствие гостей. Дом возбужденно затряс стёклами. Кто-то приближался. Величественно встала, расправляя плечи. «Кого принесло в такой час?». Заинтригованная, она отправилась к порогу, зажгла лампу, осветившую ступени, и принялась ждать. Вскоре энергетика усилилась, и из темноты ночи вышли люди. Сощурилась, силясь рассмотреть. А когда смогла, очень обрадовалась. Это был Ленц. Он вбежал по ступеням и крепко обнял, утыкаясь длинным носом в плечо. Катарине хотелось запищать от счастья, но она подавила сумасбродное желание. А потом посмотрела на второго гостя. Вета смущенно стояла возле ступеней, опуская глаза. Колдунья обеспокоено взглянула названому брату в лицо и увидела мольбу в глазах. Она не стала устраивать сцену, подошла к Вете и протянула руку.

— Добро пожаловать, — пухлые щёки гостьи зарделись румянцем.

— Извини. Я не хотела приезжать, но сын настоял. У меня не было выбора, — лепетала она.

— Ничего. Я не против. Но сначала ты должна дать клятву, — Вета вздрогнула. — Не бойся. Поверь мне, это того стоит, — улыбнулась Катарина.

Она взяла её за руку и серьёзно произнесла заклинание, связывающее обетом молчания. Дом крайне важен и должен оставаться в тайне. Руку зажгло, Вета вскрикнула, а на ребре ладони появился чёрный знак бесконечности. Метка не позволит болтать, носитель может испытать неимоверную боль, и даже умереть, если нарушит клятву. Закончив с этим, они отправились в дом. Обеденный зал подготовил застолье, которое пожелала хозяйка. Радостно подпрыгивая на ходу, Катарина усаживала гостей. Одиночество убежало в свою конуру и теперь не высунет носа. Ленц болтал, рассказывая о жизни в Цюрихе, и учёбе, которую ненавидел. Вета тактично молчала, медленно пережевывая еду. Катарина слушала брата в пол уха, его мать притягивала внимание. Печаль, сквозившая от женщины, не укрылась от пытливой особы. Оно и понятно, ведь она потеряла супруга. Катарина видела в ней себя, понимала боль. Как ни странно больше не хотелось, чтобы они с отцом разошлись, даже наоборот. Ленц отчаялся переключить на себя внимание именинницы, схватил бокал, запрыгнул на стул и стал петь: «С днём рождения тебя!» Приём сработал, женщины рассмеялись с умилением на лицах. Они переместились в бархатный зал, ещё один графин вина появился на столике из ниоткуда. Вета отпрянула. Она все ещё забывалась, что находится в необычном доме, за годы нормальной жизни отвыкла от магического.

— Ты слышала что-то о нем? — спросил Ленц, хмурясь.

— Нет, — отпивала она из бокала, — Стив не общается со мной, сам знаешь после чего. Больше спросить не у кого. Он даже от Регины держит все в секрете.

— Ты могла бы применить дар и посмотреть…, — начал он.

— Нет! — резкость заставила содрогнуться. — Прости, — также быстро как вспылила, успокоилась. — Я не хочу. Слишком тяжело. Последний месяц не был насыщен событиями, и я сходила с ума от мыслей о них обоих. — Катарина поздно спохватилась, слова были сказаны. Вета хлопала ресницами, даже не слушая, и осушая бокал за бокалом.

— Ждёшь волка? — спросил он участливо.

— Я уже не знаю, что думать. Прошло достаточно времени, а он не возвращается. Похоже, миссия затянулась, — в замутнённом рассудке зажглась идея, но она не выдала этого эмоциями, оставляя на потом.

— Что если он…, — Ленц намерено сделал паузу.

— Нет, я бы узнала. Поверь мне.

Ленц обнял перед сном, ещё раз поздравляя с восемнадцатилетием, и игриво улыбаясь. Затем поцеловал мать и отправился отдыхать в свою комнату. Вета поперхнулась вином и закашлялась. Она подоспела на помощь, постучав по спине, а потом облокотилась о спинку дивана.

— Спасибо, — тихо сказала Вета голосом, изменившимся от вина.

— Не за что. Кхм. Ты прости за всё, ладно? Я вела себя, как дитя, ревновала к отцу, — робко заглядывала собеседнице в глаза.

— Знаю. И ты меня прости. Я ведь тоже хороша! Была эгоисткой! Всё для меня! Мир вертелся вокруг меня! Лгала ему всю жизнь! Я и сама себя не простила! — сорвалась она вдруг на крик, а затем затихла и расплакалась.

Катарина обняла женщину, которую совсем недавно не жаловала: за связь с колдуном, за то, что живет с её отцом, за то, что запрещала видеться с Ленцем. Только сейчас поняла, что напрасно видела в ней врага. А еще разделяла её боль, ведь и сама потеряла любимого из-за предательства. Она тоже заплакала, утыкаясь в пухлую шею. Эмоции высвободились и исчезли, стало легче. Они отстранились и рассмеялись, утирая слёзы.

— Дай ему время. Он очень тебя любит, — подытожила она.

— А мой сын любит тебя, — Катарина раскраснелась, как рак. — Он не мог оставить меня одну, но я видела, как ежедневно грустит и порывается поехать. Ты стала ему настоящим другом. Он рассказал, как спасла его от Неиса. Я всегда буду в долгу перед тобой, Кэти. Спасибо тебе большое, — взяла за руку и сжала, она кивнула.

Женщины устали и отправились спать. По пути смеялись, хихикали. Дом тоже находился в приподнятом настроении. Молодая Чера скользила, вальсируя по коридору. Вета не боялась, повторяя движение проекции, а после скрылась за дверью спальни, послав воздушный поцелуй и рассмеявшись. Катарина осталась одна и выглянула в окно. Луна зависла на небе, яркая, но земная, далёкая. Ее лицо улыбалось, как и она сама.

— Пожалуй, это лучшее день рождения из всех, — сказала, в душе сокрушаясь, что Бинара нет рядом. Часто возвращалась мыслями к нему, безмерно скучая. Может, это было последствие связи, может, реальные чувства. Не понимала разницы. Отсутствие отца не цепляло так сильно, он и так не присутствовал на празднике много лет. В этом плане ничего не изменилось. По друзьям тоже очень скучала, но одна мысль о волке заставляла сердце нещадно ныть. «Когда это я успела так сильно влюбиться в него?». Никогда не была любвеобильной натурой и держала чувства, и эмоции на коротком поводке. Изменилась во многом, и события завершающегося года утверждали обратное. Быстротечно несло по течению, и она сметала всё на своём на пути, разбивая лодку вдребезги. Сейчас казалось, будто лодка идёт ко дну. «Дыру таких масштабов не залатаешь». Размышления прервал шорох на крыльце, третья ступень неизменно скрипнула. Прислушалась, скрип повторился. По-тихому спустилась. Не доходя до двери, ощутила его энергетику, которую не с чем бы, ни перепутала. Отворила дверь. На пороге лежала маленькая коробочка, обёрнутая в цветную бумагу. Слёзы навернулись на глаза, не дала им пролиться. Искала глазами кота, или волка, или его человеческое обличие, но тщетно. Взяла подарок, и захлопнула дверь.

Каминный зал ожидал. Огонь вспыхнул, как только вошла в комнату. Мягкое кресло объяло расслабляя. Утерев тыльной стороной ладони слёзы, сорвала бумагу. Золотая вещица блеснула в свете камина. Катарина провела пальцами по маленькому лисёнку на крышке, выполненному золотым тиснением белого цвета, и знаку бесконечности, изображенному рядом. Та самая шкатулка, в которой её предок Люций хранил долгие годы кольцо тьмы. Это была ценная, фамильная вещь. Мартин знал, как угодить, и до сих пор делал это. Она закрыла рот ладонью и зарыдала, подавляя всхлипы. Даже сейчас не могла понять, почему так поступила с ним, ведь очень сильно любила. Грешить на соединение было бы глупо. Оно не влияло на чувства, иначе давно бы исправила это заклинанием. Повертела шкатулку в руках ещё немного, открыла. Внутри лежала записка. Руки тряслись, когда доставала. Надпись гласила: «С Днём Рождения Кэти. Не грусти, тебе это не к лицу». Невольно улыбнулась и поняла, что он приглядывает за ней. Ну, или наблюдал незаметно. Стало тепло. Не от камина, а от записки. Как будто ощутила родные объятия. Она открыла тайник, достала кольцо и собиралась вернуть его в шкатулку, где оно покоилось когда-то. Как вдруг услышала шёпот. Вначале он был еле различим. Потом стал отчётливее. Звук исходил от перстня, а точнее от самого камня: тёмного, бардового, насыщенного цвета. Не могла припомнить, когда камень успел стать таким, ведь раньше он был мутно-белым и горел алым свечением, когда использовался. От её кольца его отличала только оправа, выполненная из другого вида золота — белого. Слова было не разобрать, звук сливался в общую массу. Положила перстень в шкатулку и захлопнула. Прекратилось. «Однако здравствуйте», — пронеслось в голове. Убрала шкатулку в тайник и запечатала заклинанием.

Сон ещё долго не шёл к ней в ту ночь, ощущение беспокойства поселилось в душе, переживания дня присоединились. А когда всё же уснула, на пороге дома мерещился Мартин. Он отбирал шкатулку, одевал перстень и хохотал голосом Неиса. Габриэль вновь умирал взрываясь. Ромка падал на колени с пулей во лбу. Лорд Заман приобретал осознанный взгляд и переставал быть овощем. Холодный пот струился по шее. Проснуться с утра стало облегчением, избавившим от ужасной ночи.

Прошла пара недель. Ленц упражнялся в использовании магии, а она помогла, отвлекаясь от невесёлых мыслей. Парнишка стал сильнее, а приобретя знания, опаснее. Гордость переполняла, но наставница с трудом с ним справлялась. Дом обожал Ленца не меньше её самой, изображая на картинах как рыцаря, юная Чера хихикала и строила глазки. Он исполнял любое его желание, и она изредка предавалась немой ревности. С Ветой стали по-настоящему дружны. Та оказалась весёлой, интересной и очень умной собеседницей. Раньше Катарина не замечала этого, не давая шанса себе понравиться. Вета привыкла к магии дома, и он тоже её принимал. Но иногда у обеих женщин начиналась меланхолия, и они устремляли взгляды куда-то, не видя ничего перед собой. Обе печалились из-за мужчин. Тогда Ленц брал ситуацию в свои руки. Комнаты и коридоры наполнились жизнью, и это было прекрасно. Но как бы не пыталась отвлечься, не могла выкинуть из головы и сердца Бинара. Нервозность достигла апогея. Гости давно спали. Она мерила шагами комнату, запрятанная вглубь идея вернулась. «А что мне мешает попробовать?», — решила Катарина и приступила. Взяв энергию из «параллельной», пропустила через себя, присоединила белоснежную энергию Бинара. Зрачки растворились, стали белыми. Дух вылетел из тела, совершив резкий скачок, и направился куда-то вверх. Он летел с неимоверной скоростью, голова закружилась. Преодолевая давление, она пыталась рассмотреть, что находится вокруг. Сменялись земли, выглядевшие с высоты маленькими разноцветными кусочками, облака проходили сквозь неё. Ощущение полёта даровало свободу. В прошлый раз не ощущала ничего подобного, сразу оказавшись на месте. Наверное, потому что не знала, как выглядит планета Канум. Внезапно стало темно и холодно. Она пролетала мимо звёзд, астероидов, энергетических скоплений: ярких, шаровидных и обтекаемых. Звезды вблизи выглядели грудами камня. На некоторых улавливала движение, но не успевала разглядеть, кто же там обитает. Обратилась к себе и поняла, что нити связи и силы Бинара ослабевают. Нужно возвращаться. Отчаянно подумала о нём, представила мощный торс, сильные руки, волевой подбородок, белые глазницы, грохот соблазнительного голоса. Ничего. Молниеносно вернулась в тело. Да так, что оно подлетело и впечаталось в стену. В довесок упала картина, ударив по лбу. Ленц вбежал в комнату, тараща испуганные глаза. Впереди него в воздухе висела чёрная, похожая на дёготь сфера, готовая поразить противника. Она исчезла, а он помог подняться. Вета появилась в дверях.

— Что это было? — спрашивал он, усаживая ее на кровать. — Ты как?

— Нормально, — лукавила она, слабость не давала поднять руки, но энергия пребывала. — Хотела найти его. — Ленц вздохнул.

— Что-то отбросило?

— Нет. Сложно объяснить. Я работаю над новыми умениями, — усмехнулась.

— Аккуратнее с этим, — вмешалась Вета, прикладывая ей ко лбу лёд. — Магия дело опасное. Вы оба любите рисковать. Ничем хорошим это не кончится. — Ленц скорчил рожу, а Катарина улыбнулась. Ей было приятно, что Вета переживает, ведь от матери она не удостаивалась внимания.

— Так у тебя получилось? — любопытствовал Ленц.

— Нет. Я не знаю где искать Канум. Попыталась выйти на него самого, не вышло. А потом не оставалось энергии и пришлось возвратиться. — Вета убрала лёд, синяка уже не было, как и шишки, она исцелялась.

— Ясно. Попробуешь ещё, как станет лучше, — сделал он вывод вслух, понимая, что так и будет.

Дом залатал дыру в стене. «Вот бы он смог сделать то же с моим сердцем», — думала она, сворачиваясь калачиком в постели. Силы практически вернулись в прежнее русло, золотые лучики летали по комнате, присаживаясь на одеяло. Сегодня они приняли облик маленьких птичек. Катарина погладила одну по пернатой головке, и та взъерошилась. Другие запели песенку, чирикая и убаюкивая. Создавалось впечатление, будто она в лесу. Сон непременно забрал в свои владения. Широкое озеро раскинулось на многие километры. Водная гладь блестела на солнце и была спокойна, погода ветром не баловала. Возле кромки озера примостился небольшой деревянный плот и палка, воткнутая в землю. Оглянулась по сторонам, ища подвох, но в итоге пожала плечами и отправилась к нему. Палка оказалась практически невесомой. Один толчок и она плыла далеко от берега. Другой и уже на середине. Долго гребла, но земля не появлялась. Гадала, сколько ещё нужно плыть. Выбившись из сил, села посреди плота, вытирая пот со лба. Рядом тут же материализовался мужчина: высокий, красивый, с бородой. Он смотрел, улыбаясь, а она приподняла брови, но не отпрянула от неожиданного появления. Лина тоже любила появляться внезапно. Ледяные глаза хитро блеснули, под ними пролегали морщинки.

— Расскажешь, почему не добраться до берега? — прозвучал задорный, жизнерадостный голос.

— Потому что озеро велико, — предположила она и надула губы.

— Нет. Мисс всезнайка, — издевался мужчина. — Может, просто ты недостаточно сильна? — она пожала плечами.

— Да тут даже краёв не видно! — возмутилась, вскакивая на ноги.

— Не видно, когда не хочешь видеть, — скрестил под собой ноги. — Посмотри внимательно Катарина, — сказал он серьёзно, нахмурившись.

Она смотрела вперёд, водная гладь закрывала собой горизонт, а позади виднелся кусочек суши, откуда начала путь. Сосредоточилась и стала внимательней. Вода начала убывать, и плот моментально прибило к берегу, поросшему густой травой. Мужчина захлопал в ладоши и спрыгнул на берег. Она хотела последовать примеру, но он выставил руку.

— Это моя остановка, не твоя, — она растеряно на него посмотрела. — Иногда, чтобы видеть, нужно просто хорошенько присмотреться, а не прятаться от проблем. Не забывай об этом. Ответы, которые ищешь, лежат на поверхности. Каждое действие порождает последствие. Невозможно дойти до финиша, пропустив одну из головоломок, — улыбался он так откровенно, что захотелось обнять. — Ступай дорогая, — он развернулся и зашагал по траве. Вдалеке виднелись силуэты, ожидавшие его там.

Она распахнула глаза. Аластер. Ещё никогда он не приходил к ней во сне. Обычно это делали женщины рода, предупреждая об опасности. Откинулась на подушку, убирая волосы со лба. «Что это значит? Я что-то упускаю, не вижу главного. Об этом и говорил Аластер». Живот скрутило, и она пулей понеслась в туалет. Рвало ничем. В желудке не было еды, но это не остановило позывы. Руки от кисти до локтя кололо, словно иголками. Когда спустилась вниз, Ленц и Вета уже позавтракали, и болтали за столом. Они переживали и расспрашивали про самочувствие, ведь лицо у нее было зелёного цвета. Еда не лезла, и она опасалась, что та вырвется наружу. Голова гудела. «Что происходит? Почему я не исцеляюсь от „параллельной“?». Мелькнула мысль, что кто-то снова захватил дом, но тут же была отметена. Заклинание бессилия тоже казалось вариантом маловероятным. Началось явление после сна с участием предка. Это и казалось странным. Хотя вскоре состояние улучшилось, и она смогла мыслить здраво, не отвлекаясь на самочувствие.

Вечером пришла очередная записка от Регины, примотанная к крысе: «Не будь бякой Кэти, приезжай! Ромео сказал первое „ГУ“, а тебя не было рядом». Прослезилась, сама того не желая.

— Головоломка, — бубнила под нос. — Видеть то, что не видно. Ответы близко.

Стала припоминать события последних недель. Помимо долгожданных гостей, которым несказанно рада, было и ещё кое-что интересное — подарок Мартина. Застонала.

— Ну, конечно. Шкатулка.

Катарина не хотела доставать её после зловещего шёпота, но раз Аластер утверждал обратное, решила попробовать разобраться. Она привыкла доверять своим предкам, ещё ни разу не подводившим. Достала шкатулку из тайника, прикоснулась к лисе, и та засияла золотым. «Интересно». Лисёнок повернул головку и тявкнул. Заулыбалась, думая, что в детстве отдала бы всё за такую вещицу. Открыла. Перстень неподвижно лежал, не издавая звуков. Камень также был бордовым. Сделала вывод, что тот, видимо, изменил цвет после соединения перстней. Катарина смотрела на него и безумно хотела надеть. Желание крепло, усиливалось, и она потянулась, руки затряслись. Не успела дотронуться, как он взметнулся и оказался на пальце, словно притягиваемый магнитом. Глаза закатились, покрылись алой пеленой, тряслась уже всем телом, кресло застучало ножками о деревянный пол. Алая нить вплелась в остальные, поражая толщиной и цепкостью. Она давила, поглощала, испепеляла. Картинка рябила, подрагивала и резко сменилась. Оказавшись в чудесном саду, колдунья силилась разглядеть, что ей открылось, но алая нить не давала расслабиться. Успев краем глаза зацепить изображение многовековых деревьев с мощными стволами и ветками до самого неба, и золотую пыльцу, летавшую в воздухе, вернулась назад, сорвав с пальца кольцо тьмы. Оно само запрыгнуло в шкатулку, и та захлопнулась. Лисёнок засиял, освещая половину комнаты. Спешно засунув шкатулку в тайник, рухнула в кресло. Силы покинули, живот снова скрутило.

— Только не это! — новый позыв отправил её в туалет.

* * *

Бинар чувствовал, что она мечется от неизвестности, и ощущал эмоции, которые были совершенно некстати. Привыкший сохранять хладнокровие в любой ситуации, он начинал нервничать и не мог сосредоточиться на цели. На планету долетели быстро. Родные пенаты блестели всеми красками радуги с приличного расстояния. Он и забыл, какой красивой она была. Серые волки слаженно управляли кораблём и не путались под ногами. С того момента, как покинул планету «Гор», не получалось прогнать пустоту из сердца. Она разрасталась с каждым километром, разделявшим его с любимой. Бинар зажмуривался и видел её глаза, улыбку, белокурые локоны. Дыхание сбивалось. Вспомнилось и возбуждение, которое испытывал, когда следил за ней ментально, и воинственный вид у волчьей горы. Уже тогда он мечтал обладать ей. Белый волк не хотел улетать, но и остаться не мог. Оттого стремление разобраться с новым Главой основательно крепло. Конечно, он любил свой народ, и хотел править, как раньше. Но они были второстепенной причиной к возвращению. За столетия на другой планете Бинар изменился, познал любовь, стал добрее. Эти качества у волков принимались за слабость. Корабль посадили на окраине. Ри появилась в каюте, хмыкнув за спиной. Массивный, белоснежный торс развернулся.

— Командир. Посадка завершена. Добро пожаловать домой, — чеканила она слова, отметая густые, серые локоны за спину.

— Отлично. Открой отсек Б12. Мне понадобится камуфляж.

— Но…, — запнулась она. — Этот отсек запечатан. Глава давно запретил его использовать, — опускала волчица глаза.

— Сукин сын умён! — воскликнул Бинар. — Я не могу появиться таким в стае. Что будет дальше, сама знаешь. Расскажи-ка мне о Главе поподробнее.

Ри кивнула и начала рассказ о том, как бедный, серый волчонок без рода и племени заручился поддержкой влиятельных господ. Как они возвели его в правители, делая мучеником. Глава не обладал физическим преимуществом, не слыл воином. Крайд был обычным волком, за исключением разве что умственных способностей. В этом ему не было равных. Он мог простроить любой исход битвы за минуту, обладая логическим складом ума и обострённым чутьём. Через год после коронации Крайд уличил семейство белых в саботаже. Доказательств не было предоставлено, а волки сосланы в кратер смерти. У Бинара ёкнуло в груди. Невозможно страшнее представить исхода, чем оказаться там. Место было углублением в земле, образованным после столкновения энергетического сгустка с планетой. По слухам оно блокировало свет звезды Яс, лишало энергии и силы, убивая медленно и мучительно. Крайд отправил на смерть его родных: отца, мать, сестёр. Не пощадил даже младшего брата. Помимо них приговор настиг и остальных белых. Он устроил на планете настоящий геноцид, и продолжал до тех пор, пока не остались только серые. Бинар сжал кулаки и зарычал. Ри опустила лицо в пол и замолкла.

— Мне жаль. Моя семья выступила против закона, но им быстро прикрыли рты и выгнали из Альфа-совета. Отец не смог этого вынести, — глухо сказала она.

— В городе Парс у меня был друг. Раз не можем проникнуть в совет изнутри, остаётся только один путь — напасть открыто, — Ри открыла рот.

— У него вся мощь в руках! Он раздавит нас, как крыс!

— Крыса здесь только одна! Крайд ответит за смерть моей семьи! — прогрохотал он над головой, кожа засветилась, и она не стала спорить.

План был прост — добраться до Парса незаметно, найти его друга, собрать волков и выдвигаться в Альфа-город — Цирет. Он займёт по праву трон, станет снова правителем, и вернётся к Катарине, чего бы это ни стоило.

* * *

Она восстановилась, тошнота пропала. На всякий случай пробубнила заклинание исцеления. Размышляла. Удивительные деревья и золотая пыльца не выходили из головы. «Куда же меня отправило кольцо?». Место было необычным, а энергетика странной. И вроде напоминала ту, что связывала с «параллельной», но более мощная, а воздух разряженный. Походило на статическое электричество. Только вряд ли оно причиняло такой же несущественный вред. Алая не дала осмотреться, и беспрерывно давила. «Если бы только был способ её усмирить. Вот и очередной пазл головоломки, Аластер», — улыбнулась она. Не понимая в какую авантюру ввязывается, наивно полагала, что место, куда отправляет перстень тьмы и есть планета Бинара. Оставалось придумать, как уменьшить влияние алой нити. По преданию перстень соткан из тьмы бездны планеты Эйнара — крылатого Бога. «Нелегко будет тягаться с таким количеством тьмы». Катарина думала, стоит ли посвящать в свои планы Ленца, но потом решила, что всё-таки да. Без него было не справиться. «Пригодились бы и другие друзья». Снова замутило, но позыв подавила. «И отвар Ангуса». Призвав лучики, преобразовала в свою любимую, царственную кошку — тигра, и отправила записку другу в Арух. Не было желания погружать его в это, но самочувствие не улучшалось. Ангус мог помочь с этим. Тем же вечером посвятила Ленца в подробности. Он поначалу взволновался, заходил кругами, но потом призадумался.

— План не плох. Но как мы её ослабим?

— Понятия не имею, но без этого не обойтись. Нужно решить эту головоломку, чтобы двигаться дальше. Так сказал мой предок, — скрестила на груди руки и закинула ногу на ногу.

— Надеюсь, предки не собираются отправить тебя на тот свет раньше времени, — хохотнул он, поймав в ответ колкий взгляд. — А если то место не Канум? Что тогда? Перстень свёл с ума Николаса, забыла? Вдруг это иллюзия? — оба задумались.

— Придётся проверить. Если стану сумасшедшей, запрешь меня на чердаке! — рассмеялась она, а он скривил рожу и поежился. — И ни слова матери…, и остальным, — он кивнул. — Кстати, где она пропадает?

— Наверху. Опять думает об отце, — осекся.

— Ничего. Все образуется, — потрепала его по черной, густой шевелюре. К сожалению, ей сейчас переживать об отце было некогда.

Несколько дней она пыталась пробиться в мир, куда переносил перстень. С каждым разом изображение становилось чуточку чётче. Ну, или так казалось. Ленц ничем не мог помочь. Информации о кольце в библиотеке не было, как и идей. Он предложил поехать к Стиву и поискать там, но был награждён испепеляющим взглядом. Вскоре Вета вернулась в Цюрих, работа не станет ждать, пока оправится от разрыва. Ленц остался. Катарина пыталась на него повлиять, ведь учиться было необходимо, но он не слушал. Ангус получил записку и незамедлительно прибыл. Приступы, как назло, утихли, испугавшись предстоящего лечения. Он крепко обнял Ленца, а её подхватил на руки. Голова закружилась.

— Что случилось колдунья? Ты какая-то зелёная, — повертел её лицо в ладонях, и она отбросила руки.

— От злости позеленела, — буркнула в ответ.

Он осмотрел её, прочитал заклинание. Ничего не изменилось.

— Ни порча, ни заклятие. Ммм, — почесал лысину. — Говоришь, давно началось?

— Да нет, неделю назад. После сна с Аластером, — рассказала, о чём тот был. Ангус присел на край кровати, прищурился, изрезанная шрамами кожа натянулась.

— Хорошо. Сделаю укрепляющий отвар, а там посмотрим.

Она была безумно ему рада, с появлением очередного гостя дом ликовал. Но все же думала о Бинаре каждый день, проверяя на месте ли нить. Довольно быстро был готов обещанный отвар. Без сомнений он подействовал, и щёки порозовели. Ангус удовлетворительно хмыкнул, оценивая работу. Однако уезжать не спешил. Являясь натурой проницательной, ощущал, что колдунья затевает нечто опасное. Как-то раз Ангус застал её в каминном зале со шкатулкой в руке. Она собиралась попытать счастье с перстнем ещё раз, но долго раздумывала, и друг нарушил уединение. Он сел в соседнее кресло и начал непринужденную беседу, повествуя о семье, процветающей лавке, и о том, как сильно скучает по ней Регина, а Индра по Ленцу. Она пропускала информацию мимо ушей и печально смотрела на вещицу.

— Кэти. Что происходит? Как ты умудряешься истощать себя? Я же не дурак. Никакого отвара не хватит, если будешь продолжать, — он улыбался уголком губ, серьга блестела в свете камина.

— Я не могу его найти. Не знаю, где планета, — голос дрожал, — не представляю, что делать. Эту шкатулку подарил мне Мартин на день рождения, — всхлипывала она, — и как только я убрала в неё перстень, начали происходить странные вещи. Он запрыгнул на палец и показал место. Я никогда не была там раньше, но знаю, что должна попасть. Алая нить подавляет пребывание, не даёт рассмотреть. Аластер говорил, что я должна захотеть, чтобы увидеть! Видит Бог, я ничего не желала сильнее! — она рыдала, капли падали на шкатулку, лисёнок отряхивал мокрую шёрстку. Ангус поник.

— Так ты одевала кольцо тьмы всё это время…, оно и забирает силы. Ты должна прекратить, — карие глаза вмиг стали жёстче.

— Я не могу! Не хочу и не буду! Я люблю его, чёрт возьми! И умру, если он не вернётся! — она засветилась золотым, а он обнял успокаивая.

Катарина рыдала на плече друга, который осознал, что чувство к волку настоящее и со временем не пройдёт. Все они, по правде говоря, на это надеялись. Ещё он дал обещание молчать, ведь она не хотела, чтобы узнали остальные, особенно Стив. Обещание скрепили меткой. А после друг заставил её отдохнуть, а сам стал раскладывать события по местам.

Она спала, подрагивая во сне, слабые стоны прорывались в реальность. Беспокойство говорило о сновидении неприятном. Сознание не желало давать передышку, проигрывая жуткие события и вызывая панический страх. Ангус смотрел на неё из кресла, подавшись вперёд, и соединив пальцы обеих рук между собой. Он отчаянно хотел помочь, понимая, что она не оставит попыток достучаться до Бинара. «Он жив, но почему тишина? Возможно, волк в плену, или истощён. Тогда это бы объясняло молчание. Ну, или расстояние планет не позволяет связи работать, как надо. Перстень тьмы опасная вещь. Используя его, погибла женщина из видений — Ксандра, а брат колдуньи сошёл с ума. Если Стив узнает, что я позволяю ей это, мне конец. Ладно. Допустим, он переносит её куда-то. На планету Бинара, или в какое-либо другое место. Не важно. В том, чтобы ослабить влияние алой, она может быть права. Я должен увидеть, как она это делает». Ангус просиял на мгновение. Был один интересный способ видеть то, что другие. Его научила этому мама. «Ах! Мамочка! Если бы ты только была жива!», — предавался он воспоминаниям, тёплым и нежным. В итоге Ангус решил не терять времени и отправился на кухню. Подготовив ингредиенты, начал стряпать отвар, приговаривая про себя ключевые основы. Тот был лёгок в использовании, но приготовление замысловатое. По молодости часто путался и получалось не то, а эффект слабил. Ошибись сейчас хоть на грамм и будет жить в уборной дня три. В комнату вошёл Ленц. Он присел на край стола, подложив под зад руки, и наблюдал за действиями. Молчаливый зритель не напрягал травника, который мог творить в различных ситуациях.

— Что готовишь? — наконец спросил он, вытягивая ноги. Парень мучился от скуки.

— Отвар, способный подсмотреть за Катариной во время использования перстня, — Ленц ухнул и подошёл ближе. — Не сейчас, — не глядя сказал Ангус, продолжая порхать над котлом, и парнишка оставил его одного.

Катарина проснулась и чувствовала себя, как нельзя, лучше. Ужин впервые за несколько дней отлично усвоился. Они расположились в другом зале с зелёными стенами и кожаной мебелью. Смена обстановки, как предположил Ангус, могла помочь яснее мыслить. После еды захотелось спать, глаза слипались. Она сделала глоток вина и тут же выплюнула в бокал. Вкус изменился. А вот кофе оставалось таким же обожаемым и быстро закончилось в чашке. Напиток согревал внутренности. Слегка захмелевший Ленц нарушил молчание.

— Этот отвар позволит видеть тебе глазами Катарины? — спросил он, положив щёку на плечо.

— Да. Должно сработать. Не смотри так, колдунья. Я сварил нечто особенное. Ты хорошо себя чувствуешь? Можем приступить? — ехидно щурился он, отпивая из бокала.

— Думала, ты против использования перстня.

— Тебя это не остановит, — подытожил он резко. — Поэтому я решил помочь. Лучше быть рядом, когда всё выйдет из-под контроля, — она улыбнулась.

В каминном зале было проще настроиться, и Катарина выбрала его. Заняв места напротив медлили. Ленц вызывался участвовать в эксперименте, но его учтиво попросили смотреть со стороны. Он останется единственной связью с земным, после того как перстень начнёт влиять, и они отправятся в неизвестное. Ленц принял правоту суждений, но всё равно надулся. Оба выпили отвар. Катарина надела перстень, и тот засиял алым светом, глаза закатились и покрылись такой же пеленой. С Ангусом произошло то же самое. Ленц ошарашено смотрел на друзей, неподвижно сидевших в креслах с кровавыми, пугающими глазами. Внезапно тела стали сотрясаться, они отправлялись вслед за силой кольца. Алая нить давила и вскоре выкинула обратно. Оба тяжело дышали, Ангус хватался за грудь.

— Ты…в…порядке? — она махнула рукой.

Восстановив дыхание, молчали. Лисёнок бегал по шкатулке, забавно тявкая. Ангус подпрыгнул, вставая с кресла, и задумчиво посмотрел на Катарину.

— Каждый раз алая нить пытается побороть другие энергии, так? — они кивнули. — И каждый раз ты одевала оба кольца сразу, — она вскочила следом.

— И правда. Я давно не снимала первого кольца, оно помогает себя контролировать, — осеклась.

— Именно. Что если алая борется с контролем? Ты ощущала то же, когда возвращала корабль, так?

— Всё это занятно Ангус. Но Николас носил кольцо без другого, и это плохо кончилось, — переживал Ленц, осознав, к чему они клонят.

— Я попробую. Делаем, как договорились, — сказала она уверенно, а Ленц закатил глаза, раздражаясь упрямством.

Она сняла первый перстень и убрала в шкатулку. Алый камень на другом засиял, и оно тут же запрыгнуло на палец. Эксперимент номер два начался. Вновь затряслись, но алая не выбросила обратно, и они оказались в необычном месте. Коварная нить силы больше не давила, и пребывание ничем не отличалось от реальности. Колдунья чувствовала, друг видит всё, что и она. Незримое присутствие расслабляло. Огромные вековые деревья раскинули ветви, зелёная трава приятно касалась пальцев. Посмотрела вниз, ноги были босыми, а платье белым, невесомым, практически прозрачным. «Наряд прилагается к путешествию?», — пронеслось в голове. Взвыл ветер, принося на чудесную поляну золотую пыльцу. Кружочки витали в воздухе и пахли цветущими растениями. Втянула носом поглубже и насладилась моментом. Закрыв глаза, увидела золотую и белую нити, к которым вклинилась алая, образуя разноцветную косичку. Разрушающее действие закончилось, более того она не чувствовала той тьмы, которая сводила с ума хозяев. Той, что ощутила впервые, надев на палец, когда отвоевала у Николаса. Как оказалось, проблема заключала в том, что оба перстня находились на пальцах одновременно. Вместе они обладали могущественнейшей силой, способной восстанавливать межпланетные корабли, но лунный камень давал контроль над энергией, а алая была неудержима и не подчиняема. Катарина посмотрела на руку, бардовый камень сиял, озаряя всё вокруг и меняя спектр цвета. Подняла голову к небесам, облака висели так низко, что могла бы дотронуться. «Какая красота!». Ангус тоже наслаждался неизведанным местом, как вдруг связь оборвалась, и зритель исчез. «Должно быть, кончилось действие отвара», — подумала она. Шелест крыльев раздался над головой, но облака не давали рассмотреть птицу. За спиной прогремел грубый, повелительный голос:

— Нам не нужны лишние зрители! Добро пожаловать на перекрёсток миров, дорогая!

Она обернулась и застыла от страха. Громадное существо, даже больше Бинара, раскинуло чёрные с золотыми окончаниями крылья, заслонив ими свет. Тело было человеческим, черным, торс мощным, рельефным. Грудь покрывала растительность, спускаясь по животу и ниже. Она поражалась размерам внезапного гостя. Он был нагим, но всё, что нужно прикрывала набедренная повязка из серой кожи. Крепкие руки скрещены на груди. Подняла взгляд выше и рассмотрела лицо: красивое, притягательное, прямой нос, узкие скулы, тонкие губы, глаза золотые, как и кончики перьев. Он с любопытством смотрел на девушку.

— Кто ты? — растеряно спросила она.

— Ты знаешь, — голос заставлял дрожать всем телом, земля тоже приходила в движение.

Тогда он громко рассмеялся, хлопнул крыльями за спиной и стал нормального, человеческого роста, чуть выше Мартина, а крылья куда-то исчезли. Вальяжно подошёл ближе, оценивая.

— Я ждал этого тысячелетия! И вот ты здесь! — жадно скользил по лицу, груди. Задержался на ней и словно смотрел вглубь. Туда, куда она не пускала даже самых близких людей.

Его черная кожа сияла, кое-где сверкали золотые точки. Он тяжело дышал, протянул руку и дотронулся локтя. Она отпрянула.

— Кольцо луны ты создал для той девушки! Почему же другое перенесло меня сюда? — вырвалось у неё изо рта.

— Потому что было соткано из тьмы. Лунное всегда было моим…, — рокотал он. Опасные глаза восполнились зрачками: тёмными, бронзовыми, странно смотревшимися на золотом фоне. Они приближались и удалялись, как у кошки, когда та охотится.

Она хотела перейти сразу к делу и спросить про Бинара, но что-то вытащило назад. Вытаращилась на друзей. Перстень лежал в шкатулке, которая у нее на глазах захлопнулась. Слух пропал, рот Ангуса открывался и закрывался без звука. Катарина выпрямилась и собиралась злиться, что лишили возможности помочь любимому, но не было сил. Путешествие измотало. Убрала шкатулку в тайник и попросила оставить ее одну. Друзья возразили, но передумали, как только на них устремились холодные глаза. «Параллельная» уже питала колдунью.

Глава 2

Друг

Белый волк в компании серых, давших клятву верности, укрытый брезентовой тканью, пробирался через города планеты, чтобы попасть в Прас. Ноги устали от человеческой ходьбы. В идеале было бы обратиться и быстро преодолеть расстояние, как он делал не раз. Волчья скорость достигала ста километров в час, не все земные машины способны на это. А его кровь туроса позволяла бежать все сто пятьдесят и стартовать быстрее серых собратьев. Но тогда их бы заметили и донесли Главе, а он распорядился принять меры. Тяжело собирать восстание, когда на тебя охотятся. Рас отвешивал колкие шуточки, и Бинар с ненавистью на него поглядывал. Волчонок не знал места, и он обязательно его покажет, позже. Бывший правитель понимал, как важна верность, и опасался потерять единственных сподвижников. Вспомнились времена, когда ненавидел волчий облик, не мог принять свою суть. Находиться в волчьей шкуре казалось неправильным. Подростковые, глупые годы. Он заглядывал в мир Катарины задолго до её триумфального появления. Скромная девушка, не знавшая, что за ней ведёт охоту опасный колдун, и безропотно боготворившая мужа, привлекала, будоражила воображение. Даже сейчас, погружаясь мыслями в былое, он возбуждался. Волк не мог тогда не отметить, как она похожа на него: молодого, неопытного. Только в отличие от земной красавицы, он прятал настоящие чувства, неуютность от общения и страхи под толщей напускной важности. Бинар никогда не слыл отшельником, был окружён лучшими в своём роде и пребывал в центре внимания, но в душе каждый очередной собеседник вызывал внутренний ступор, который он с трудом преодолевал адаптируясь. Настоящий лидер не показывает слабостей. Этому учил отец, и уроки не прошли даром. Ледяные глаза вновь мелькнули перед внутренним взором, и сердце застучало сильнее.

До Праса оставалось пару километров пути. Город находился в низине. Когда-то давно волки рыли ямы ради обустройства дома, и этот город служил напоминанием — пережиток древности. Аккуратные, идеально гладкие и отливающие серебром цилиндры уходили высоко в небеса. Путники встали на обрыве, устремив взоры вниз на величественный Прас. На улочках проглядывалось движение, кипела жизнь. Волосы развевал ветер, придавая всем троим воинственный вид. Рас ухмылялся, предвкушая грядущие разрушения. Бинар взял на заметку быть осторожней с этим серым, ведь чернее сердца ещё не встречал. Вспомнилось детство. «Хорн», — произносил про себя имя спустя столько лет. Многие столетия назад тот был ему лучшим другом. Белый обожал его, любил как брата, не обращая внимания на различие цвета. Первую встречу не вырезать из памяти. Семья Бинара раз в звёздный цикл, будучи правящей династией, устраивала праздник. В людском мире это, возможно, сравнимо с днём равноденствия. Их жизнь и силы зависели от света звезды Яс. Энергии светила хватало на всех обитателей многие века, но волки не забывали чтить блаженный, питавший свет. В тот раз выбор пал на город Прас. В самом разгаре празднества, когда отец перевоплотился и завыл в небо, высвобождая яркий, белый луч, а остальные последовали примеру, Бинар и увидел Хорна. Чёрный, не похожий ни на одну, ни на другую расу, волчонок сидел у столба, привязанный к нему толстой цепью, и скулил. Он сразу понял, что цепь не даёт перевоплотиться. Такие использовали для пыток предателей, заставляя пребывать в волчьем обличии годами. Содрогнулся. Тогда это вызывало панический страх. Как только юный белый подошёл ближе, перед ним вырос серый, круглолицый, пузатый волк. Кулон с округлой линией, изображавшей яму и скрещённые в ней кости, означал, что он рытный. Одно из разветвлений волчьей иерархии — смотритель кратера смерти. Ритуал закончился, и они обратились назад. Снова зазвучал смех и музыка.

— Отойди-ка щенок! — рявкнул волк, по-звериному скалясь.

Бинар отпрянул, но проследил за странной парочкой, запомнив по запаху дом. Даже сейчас, находясь на возвышении, он чувствовал этот смрад. Волчий нос не способен забыть. С тех пор часто бывал возле того дома, поджидая. И однажды улучил момент, когда пузатый, омерзительный рытный его покинул. Чёрный волчок был пристегнут цепью, уходившей под пол. Белый быстро пролез под половицу и нашёл металлическое кольцо, удерживающее конструкцию. Когда вернётся пузатый, не знал, и страх быть пойманным стучал в затылке. Начальная подготовка давалась ему хорошо, но использовать силу для разрушения было следующим этапом, до которого ещё не добрался. Однако однажды видел, как это делает мать. У них с отцом не всегда отношения складывались гладко, и той в буквальном смысле приходилось показывать зубы. Бинар настроился и ударил кулаком по цепи, приправив выпад энергией. Белый поток разбился о сталь, сокрушив её, но и его кулак тоже. Адская боль пронзила, крик вырвался из горла. Стиснув зубы, выбрался наверх, утягивая цепь за собой. Черный на слабых ногах поплёлся за ним. Он разглядывал его по пути: худой, кости торчат наружу, чёрные глаза провалились в череп, курносый нос задран к потолку, тело казалось безжизненным из-за истощения. Выбравшись из углубления города, он разрушил и ошейник. Юноша тяжело дышал, чёрные зрачки с любопытством смотрели на спасителя.

— Спасибо белый, — прохрипел он, разучившись говорить. — Я Хорн.

— Пожалуйста, чёрный, — рассмеялся он тогда, довольный собой.

Волки спускались к городу, смрад дома рытного становился ощутимее. «Нужно найти Хорна. За ним должок». Ри отправилась на разведку и доложила, вернувшись, что рытный на месте. Но он и так знал об этом, в очередной раз, задаваясь вопросом: «Что может так вонять?». Они вошли в комнату, которая не изменилась, за исключением, быть может, отсутствия цепи и волчонка на ней. Рытный, сидя к ним спиной, повернул голову, принюхавшись:

— Сколько энергии в том, кто похитил моего сына! Не думал, что белые ещё живы! — Бинар улыбнулся, обошёл его спереди и скинул капюшон. Белоснежный свет заискрился в пространстве. — Впечатляет. Где забыл моего недоношенного щенка? — он наклонился, и пузатый съежился от проедающей боли.

— Это ты мне скажи, — прогрохотал над ухом, серые оскалились и зарычали.

— Я…не знаю, — ослабил хватку.

— Он говорит правду турос! — Ри владела даром, раскрывающим любую ложь, и знала наверняка. Белый кивнул.

— Тебе повезло, что она такая одарённая, — выплюнул сердито. — Хорн почувствует, что мы здесь. Нужно только, чтобы папаша завыл. — Рас хохотнул, щёлкая костяшками пальцев.

Молодой и жестокий волчонок ударял серой сферой пузатого пару часов кряду. В итоге тот сдался и согласился на выдвинутые условия. Его вой разнесся по округе, оставалось лишь ждать.

Они заняли гостиную. Рас по-хозяйски закинул ноги на стол, сестра отвесила затрещину. У Бинара вызывало восхищение, как волчица пытается вразумить младшего брата, даже не предполагая, что это невозможно. Он задумался, и мысли заплутали, возвращая в прошлое. Хорн стал жить с его семьей. Все без исключения любили чужака. Он вырос, стал силён, красив, мощен. Энергетическая сила давалась с трудом, но вот в физической схватке равных не было. Отец задавался вопросом, почему Хорн не такой, как все, и сделал предположение. Рытный ослаблялся из-за вылазок в кратер смерти, и его семя видоизменилось. ДНК друга была необыкновенной. А так, как он стал членом семьи белых, другие помалкивали.

Дверь с размахом отворилась, чёрное тело вышло на свет. Хорн не изменился, не считая щетины и буйной растительности на голове.

— Ты всё ещё любишь эту сволочь? — спросил белый, вставая с дивана.

— Ты жив…, — промямлил друг и прыгнул, заключая в объятия. Они расхохотались, а рытный состроил гримасу.

— Подружки повстречались, — кряхтел он, залечивая раны целебной мазью.

— Идём. Здесь нельзя оставаться, — глаза друга забегали.

— Как же старик? — вклинилась Ри, обратив на себя внимание. Хорн сглотнул от такой красоты.

— Ему никто не поверит. Рытные теряют рассудок. Последствия работы, — пробубнил он и махнул за собой.

И тогда они, ведомые чёрным, отправились по улочкам Праса в предлагаемое убежище.

За обыкновенным на вид зданием, и комнатой, больше походившей на коробку, без мебели и уюта, скрывался бункер Хорна. Он протопал по бетонному полу задорный танец, и дальняя стенка отъехала в сторону. Волки переглянулись и вошли внутрь. Длинный коридор привёл в помещение, увешанное картинами и фотографиями на стенах. Следующее оказалось гостиной с имитацией камина. Округлый диван занимал большую часть комнаты, сиявшей белизной. Чёрная кожа друга выделялась тут, словно бельмо. А вот Бинара можно было узнать лишь по сиянию кожи. Были в бункере и кухня, и несколько спален. Мебель новая, ковры. Одним словом — уютное жилище.

— Почему прячешься? — поинтересовался Бинар, сливаясь с диваном.

— Таким, как я не рады. Крайд уничтожил твоих. Думаешь, он пощадил бы кого-то, кто отличается от него самого? Вряд ли. Как ты выжил? Где был? — он принёс графин с искрящимся напитком — местный эль.

— Потерпел крушение на одной из планет. Попал в плен. Освободился. Пытался вернуться. И вот здесь перед тобой, — он отпил из бокала и застонал. Эль создавался из энергии вселенной и был мощнейшим источником силы. И не пьянил, в отличие от вина. Кожа засветилась. — И где же ты был, когда Крайд уничтожал мою семью? — дрогнул величественный голос, белые зрачки пронзительно сверлили друга.

— Я еле ноги унёс в тот день. Его люди крушили всё вокруг. Если бы ты только видел, во что превратили дворец! Успел обратиться. Да и что я мог один против армии? — Бинар напряжённо кивнул, принимая правоту.

— Я вернулся, чтобы вернуть власть. Она моя по праву, — сжал кулаки, захрустев костями.

— Каков план?

— Собрать людей и выдвигаться на Цирет войной, — безжизненно произнес он.

— Альфа охраняется. Ты и шагу не ступишь без разрешения Крайда. Единственный вариант — попасть внутрь как свой, — рассуждал Хорн.

— Посмотри на меня. Видел что-нибудь ярче? — хохотнул он в ответ. — Б12 запрещён.

— Ну, кое-где осталось немного. У меня, например, — скалился он ехидно. Бинар просиял. — А ещё тебе не помешает история и заложник, — многозначительно переглянулись.

Ночью, когда друзья отдыхали, он попытался связаться с Катариной ментально, ссылаясь на золотую нить. Ничего не вышло. Прибегнул к своей энергии — тоже. Расстояние до её планеты было слишком велико, связь не работала. Но не оставлял попыток, промучившись несколько часов. Наутро волки собрались в каморке, находившейся в дальнем углу бункера. Помимо огромного выбора оружия, видов которого было не счесть, Хорн отыскал маленькую пробирку с синеватой жидкостью.

— Одна осталась. Если б знал, что так случиться, не использовал бы на себя, — положил руку на плечо другу. — У тебя будет шесть часов, не больше. За это время нужно успеть пробраться в Альфу, найти Крайда, и покончить с этим. Как только станешь серым, отведёте меня в качестве пойманного дезертира. Они давно меня ищут, так что Крайд захочет лично отблагодарить тебя. Вокруг него трио охранников. Неизменны. У Ори обостренное чутьё, страх почувствует за милю, читает мысли. Нельзя думать о плохом. ГрИгор видит ауру. Ты должен держаться идеально, чтобы он не распознал намерений. Ну, и третий, самый опасный — Ворф. Этот волк видит будущее. Блокироваться от него та ещё задача, но вполне выполнимая, — он потряс вторым пузырьком в воздухе. — Замедляет работу мозга. Временно. Ладно. Выезжаем. До Альфы в человеческом теле дня два пути, — они закивали.

Альфы достигли быстро, остановившись на ночлег за чертой города. Хорн развёл костёр, и протянул ладони. Волки не мёрзли и могли переносить любые температуры, и выжили бы даже во времена вечной зимы, если нужно. Однако у чёрного огонь вызывал благоговение, и он жёг его исключительно ради удовольствия. Бинар смотрел на сияющую вблизи Альфу. Последний раз, когда он видел родной город — прибежище всех правителей, тот выглядел точно также. За столетия ничего не изменилось. Ри заливисто смеялась шуткам чёрного, явно ему симпатизируя. Белый улыбнулся. Друг всегда знал подход к женщинам. Мьяра: белая, ослепительная, худая словно тростинка, кукольные черты лица. Его младшая сестра. В семье белых было принято заботиться друг о друге. Родители внушали детям необходимость сплочённой общины с пелёнок — суть стаи. Мьяра оказалась заботой Бинара. Они стали настоящей бандой — два белых, один чёрный. Но однажды старший брат заметил, как она смотрит на Хорна. Он не придал этому значения, полагая, что чувство безответно и скоро пройдёт. И ошибался. Однажды, заметив нервозность сестры, отправился следом, держась в тени. В тот день он увидел её в объятиях друга. Страсть сжигала обоих, Хорн обладал его кровью и плотью, укрывшись под кронами деревьев семейного сада. Он вспылил тогда и рассказал отцу. Правитель планеты был глубоко оскорблён, считая любовь черного к дочери предательством. И отправил Мьяру куда-то, а куда не сказал. А Хорн получил первое и последнее предупреждение, и возненавидел друга. Не раз они сцеплялись в схватках. Пребывание в доме стало невыносимым. Бинар лукавил, когда сетовал Катарине на скучную планету, которую безумно любил и не хотел покидать. Он совершил глупость, предал друга, винил себя, и не придумал ничего лучше, чем убежать. Конечно, в итоге это спасло ему жизнь. Хохотнул своим мыслям. «Где это видано, чтобы предательство спасало». Однако это могло означать, что Мьяра жива. Чёрный к этому моменту перешёл в тотальное наступление, поглаживая Ри по колену, та не возражала. Эти двое метали искры глазами. У волков, в отличие от людей, не было места для фантазии, всё на виду. И Ри с вожделением его разглядывала. Бинар не стал мучить друга расспросами о сестре. Не время открывать старые раны, да и свидание было в самом разгаре. Рас скалился неподалёку. Он подсел к нему и хлопнул по плечу.

— Моя сестра любила его, — кивнул он в сторону разгорячившихся волков. — Я всё испортил. Больше он никому этого не позволит, — Рас рыкнул отворачиваясь.

Вскоре парочка перевоплотилась и умчалась в глубину леса. До рассвета оттуда доносились волчьи песни. А Рас вздрагивал и скалился.

Новый день был пасмурным и тихим. Такая тишина напрягала, словно предвещая беду. Он сжал нужный пузырёк в руке. «Это временно», — пронеслось в голове. Идея замедлить мозговую деятельность и остаться дурачком на всю жизнь не казалась удачной. Махнув залпом, достал из кармана другой и тоже выпил. Тело мгновенно сменило цвет. Союзники выказали восторг. Ни разу им не приходилось видеть камуфляжный раствор в действии. Хорн глотнул из пузырька отупляющую жидкость следом. Время пошло. Шесть часов на всё, про всё. Мысли путались, соображалось донельзя медленно. Окажись один, плутал бы кругами. Отправились к городу. Хорн поцеловал Ри в губы и встал перед другом, выворачивая назад руки. Тот грубо, сам того не ожидая, толкнул вперёд. Ри и Рас оставались в опале, брать их с собой было опасно. Пленный ступал по улицам города, серые оборачивались, открывая рты. Вскоре слух дошёл до знаменитого трио Крайда. Они похожие, как один, преградили дорогу. Особи были мужского пола, коротко постриженные, узколицые, изящные, словно женщины. Первый выставил вперёд нижнюю губу и упёр руки в бока. Пытливые глаза разглядывали Бинара.

— Кто ты такой?! — прокричал он слащаво. — Я не вижу твоего будущего! Не вздумай делать глупости! — серая кожа Ворфа засияла, в знак подтверждения слов.

— Я Алеф. Поймал чёрного! Он вам всё ещё нужен? — с вызовом крикнул Бинар, преодолевая действие жидкости. Второй из них принюхался — Ори.

— Смелый, — буркнул он, — отважный, воинственный. Редкий экземпляр, — подытожил лучший нюх планеты. — Только вот мысли путаются, туповат. — Волки заржали.

— И аура занятная. Пойдёшь с нами. Чёрного не выпускать! — скомандовал ГрИгор.

Люди Крайда слопали наживку. Он обернулся, встретившись глазами с волчицей, кивнул, и повернул за женственными волками. Они вызывали в нём истинное омерзение. Знаменитое трио оказалось подстать вожаку — отсутствие физической силы сменялось пассивными умениями.

Глава встретил гостей, отложив нудные заботы правителя. Он широко улыбался, но жест не сулил ничего хорошего. Бинар разглядывал злодея: высокий, худой, серый, длинные волосы собраны в пучок на затылке в японском стиле. Глаза узкие, светло-серые, длинный острый нос, большой лоб. Уродливее лица он ещё не встречал ни в своём мире, ни в людском. На счёту оставалось пять часов до окончания камуфляжного эффекта. «Мне хватит и десяти минут», — подумал он сурово, сжав кулаки.

Глава 3

Свадьба

Друзья оставили её одну. Катарина понемногу вышла из личного ступора. Случившееся не укладывалось в голове. В очередной раз отметала навязчивые мысли о шизофрении. Ангус подтвердить увиденное не мог, ведь Эйнар намеренно его выкинул, желая остаться наедине. Она вновь разозлилась и заходила по комнате. Энергия восполнилась, пульсируя в венах, кожа засветилась белым. Отчего-то нить Бинара пробивала себе дорогу быстрее. Может, потому что даже сейчас не могла выкинуть его из головы. Вспомнилось, как ловко алая вплелась в остальные нити, образовывая косу. Она не боролась, как раньше, но определённо главенствовала. Слова Эйнара эхом разнеслись в сознании. Его кольцо было то, что с лунным камнем. Предания из городской библиотеки Сарамака ошибочны. Но почему могущественный Бог создал для любимой опасное кольцо из бездны своей планеты? Катарина задумалась. Перстень сам взывал к ней, шептал, запрыгивал на палец. А это значило, что крылатый желал встречи. Возможно, соединив кольца, они всё же призвали его. Только он по-прежнему отказывался появляться в их мире. Или не мог. «Он сказал, что ждал встречи долгие столетия. Бессмыслица. Наверное, спутал меня с той девушкой». В величии существа не было никаких сомнений, и она решила наведаться на перекрёсток миров снова, чтобы просить Божество о помощи. Одной ей не справиться, а вот он мог знать, как последовать за волком. Мысль об очередном путешествии казалась привлекательной, ведь она очень устала от одиночества и рутины в наследном доме. К тому же прошло больше месяца, и Катарина начинала откровенно паниковать. Её муж силен и давно бы вернулся, если бы план удался. Открыла тайник и погладила лисёнка со шкатулки, заурчавшего в ответ, как кошка. Мартин. Сердце затрепетало в ответ, а потом и заныло. Жалость к нему и вина за себя вновь постучались в закрытые двери. Взяла себя в руки. «Ради Бинара я должна быть сильной! Этим чувствам не место!».

Катарина запечатала дверь в зал заклинанием. «Никто не должен мешать». Сняла кольцо Эйнара и надела другое на палец. Процедура отправки в иное измерение повторилась, и дух оказался в том же самом месте. Закрыла глаза. Разноцветная коса сияла над головой. Тишина. Прошлась, погладила дерево рукой, отметив, каким неестественным оно казалось на ощупь. За спиной раздался могучий бас:

— Вернулась. Быстро ты. Думал, будешь думать какое-то время. — Она повернулась и увидела его: облик не смущал, крыльев за спиной не было, золотые глаза жадно разглядывали. — Спустя тысячу жизней ты менялась, была в различных обличиях, но одно остаётся неизменным — взгляд воина. Я всё ещё его боготворю! — он оказался совсем близко, обдав сладким дыханием.

— Не понимаю, о чём ты, — запиналась она.

— Всему своё время Исимида. Зачем ты вызвала меня? — склонил голову набок.

— Катарина, — резко отвечала она, ни капельки не труся перед опасным существом. — Я соединила перстни, чтобы отправить волков на свою планету. Только и всего. Но ты, правда, мне нужен, — он нахмурился.

— Думал, ты вспомнила.

Эйнар махнул рукой и пространство разверзлось подобно воронке. В ней проигрывались последние события.

— Вот оно что. Турос, — понимающе закивал. — Больше никогда не одевай оба кольца. Это может убить даже самого сильного колдуна, — как-то печально вырвалось подобие заботы.

— Почему у неё был перстень из тьмы? — неожиданно выпалила она, Бог улыбнулся.

— Ты удивишься, но бездна тянулась к ней. Её суть была соткана из тьмы. Нет. Она не была злой, обрастая с годами моралью, принципами, добротой. Но суть от этого не меняется. Она была подобна этой бездне, проглатывая всё и всех на пути, и выплёвывая после, — задумчиво смотрел в даль. — Кольцо раскрывало её способности. С тех пор, как избавилась, оно много путешествовало, убивая хозяев и лишая рассудка. Только бездна может противостоять себе подобной и выиграть от этого. Остальных она уничтожит, — помедлил немного. — Так ты хочешь вернуть туроса? — она кивнула, он сжал кулаки и скрестил на широкой груди руки. — Возвращайся назад Исимида. Я покажу тебе волка в следующий визит. Долгое пребывание здесь опасно даже для тебя. Особенно для тебя, — хлопнул в ладоши, возвращая назад в кресло. Катарина тяжело дышала, вытирая пот со лба. Заклинание пало, и Ангус ворвался в комнату.

Нападки быстро сменились на переживания, и она рассказала о разговоре с крылатым. Ленц заржал, как конь. Ангус молчал.

— Почему он назвал тебя Исимидой? Кто это? — вопрошал второй, заикаясь и разрываясь от любопытства.

— Не знаю. Весь разговор был странным. Но он обещал помочь с волком. Это главное, — успокаивала она себя.

— Да. Только, что он потребует взамен? Ты спросила? — встревожился друг.

— Как-то не было времени. Спрошу в следующий раз, — оба мужчины нахмурились, но спорить не стали.

Она осталась одна. Бог путал её с той, которую любил. И это объясняло жадные взгляды и желание приблизиться. С одной стороны обстоятельство пугало до чёртиков. С другой, могло спасти жизнь мужу. «Главное получить результат». Решила вести себя с Богом предельно осторожно, пока не узнает о любимом и как к нему попасть. А потом исчезнуть, как когда-то сделала Исимида. Толстая крыса зацокала по паркету. Открепила записку и развернула, придержав ожиревшего питомца Стива: «Теперь не отвертишься. Диана и Грег собираются пожениться. И выбрали местом для церемонии наш дом. Ждём в пятницу. Надень лиловое — пожелание невесты». Регина прижала к ногтю и была абсолютно права — соскользнуть не получится. О намерениях Дианы она знала давно и не удивилась, но была бесконечно рада за подругу. «Свадьба, так свадьба». Желания уезжать сейчас, когда была близка к разгадке, не было. Да и видеть Стива, дувшего губы, и Мартина, бередившего раны, не хотелось. Но выбора не было. Обижать подругу Катарина не станет. К тому же перенестись сможет и там, если понадобиться. До поездки три дня в запасе. «Нужно воспользоваться моментом, пока хлопоты не затмили собой остальное».

Каково же было разочарование, когда Эйнар не появлялся последующие вылазки. Она кричала, выпускала лучи и рассекала небо, но он так и не соизволил выйти на беседу. На третий день ненависть и негодование настигли апогея. Взвыла от бессилия, ощутила боль во всем теле из-за переполняемой энергии, раскинула руки и озарила поляну алым свечением. Действие перстня оказалось, как нельзя кстати. Бог мигом явился. Она тяжело дышала, не сводя с него жестоких глаз.

— Ты обещал! — прорычала отчаянно, а он опустил плечи, и напряженная поза сменилась.

— Ты повелеваешь алой. И это лишь доказывает мою правоту.

— Довольно чуши! Я не твоя возлюбленная! Помоги мне вернуть мужа! — разъярилась она, алая затмила другие, бардовый луч вырвался из перстня, зрачки стали такого же цвета.

— Что ты готова дать взамен?! — прогрохотал он, голос зазвучал везде.

— Что ты хочешь? — он заулыбался.

— Я мог бы сказать тебя…, но ты не отступишься от него. Любовь двигала тобой всегда, затуманивая рассудок. Есть одна вещь, которую ты могла бы отдать. Мой перстень. Верни. Я отрёкся от людей планеты «Гор», и вселенная лишила права вернуться. Думаешь, я просто так прозябал у себя столько времени? Я ужасно скучал…, - она соображала, ведь перстень помогал, а иногда был крайне необходим.

— Хорошо, — вздохнула, наконец. Бинар был дороже всех перстней мира.

— Есть ещё кое-что. Когда доберёшься до Канума, найди моего сына, — Катарина вытаращила глаза. — Я не святой. Ребёнок ошибка, и раньше мне было всё равно. Однако я переосмыслил многое за время отлучения от вселенной. Он не знает кто такой и скорее всего в опасности, как и турос, — сердце спустилось в желудок.

Условия приняты, силы иссякли, и она отправилась назад, подгоняемая предстоящей свадьбой подруги. «Сразу после церемонии узнаю, как найти планету. Я иду к тебе, любимый».

Разговор не отпускал, отпечатавшись в сознании. У великого Бога с другой планеты, существа опаснее которого не видела, был ребёнок. «Интересно, он или она обладает способностями? Имеют крылья? И как я найду его? Надо бы уточнить у Эйнара». Ленц уже собрался, смокинг идеально сел по фигуре. Она отметила, что брат сильно изменился — вытянулся в рост, а плечи остались широкими. «Конституция в точности, как у Неиса». Особенно он походил на него молодого, и иногда колдунья вздрагивала из-за ужасного сходства. К счастью этот сосуд был заполнен другой жидкостью, которая не смердела. Поправила ему бабочку. Лиловое платье, наколдованное за минуту до выхода, обтянуло тело, подчёркивая выпуклости. Декольте сделала глубокое, но не слишком, чтобы не казаться пошлой. Средний вариант, не классический и не вульгарный. Ангус отправился домой, как узнал, обещая молчать о последних событиях. Тошнота снова подкатила, и Катарина глотнула отвар из маленькой серебряной фляжки, а после ловко засунула её в дамскую сумочку. В ней же лежала шкатулка с перстнем. Лунным. После пребывания на перекрёстке миров, она не смогла расстаться с кольцом тьмы. С ним ощущения силы утраивались. Алая главенствовала и подчиняла остальные энергии. И это было приятно. Ощущение власти и мощи манило. К тому же оно словно приросло к пальцу. А лунное убрала в шкатулку, размышляя над просьбой Бога. Будучи умной девушкой, догадалась, что с помощью своего кольца он сможет вернуться. Вселенная снова примет блудного сына. А вот каковы будут последствия — неизвестно. Но муж так и не вышел на связь, время убегало, сверкая пятками, а потому другими вариантами не располагала. Церемония состоится в час дня. А после планировала уединиться, отправиться на перекрёсток миров, отдать кольцо с лунным камнем Эйнару, получить ответы и двигаться дальше. «Аластер был прав. Нет пазла, нет развития. Будем отталкиваться от того, что имеем».

Они перенеслись в сад Стива, украшенный белоснежными цветами, которые повысовывали золотые язычки. Регина подбежала и повисла на шее.

— Ну, наконец-то! Идём! — кричала намеренно громко.

Ленц замялся, и Катарина отправила его к Индре. Он радостно побежал вприпрыжку. Дом был полон гостей, многих даже не знала. «Сторона Грега и Дианы». Они были людьми, и большинство военной выправки. Краем глаза заметила Стива, сгорбившегося возле фуршетного стола. Он тоже её заметил и отвернулся. «Ну, и чёрт с ним!». Регина отвела наверх. В одной из гостевых спален, возле окна стояла невеста. Белоснежное платье сверкало в лучах солнца, пробивавшего дорожку сквозь приоткрытые шторы. Подол расправлен на полу, фата украшала голову. От того, что подруга имела смуглую кожу, смотрелось оно ярче обычного. На глаза навернулись слёзы. Диана обняла крепко, прижимаясь щекой к щеке. Марта и Бирри еле сдержали эмоции, Регина хихикнула.

— Я так рада, что ты здесь, — сказала невеста, вытирая слёзы.

— Знаешь, я поняла, что тоже хочу свадьбу, — выпалила Катарина, и женщины рассмеялись.

— Уже определилась с кем? — подколола Регина, хохот стал громче. — Прости, — пожала она плечами. Добродушная шутка не несла негатива, и Катарина комично в ответ потрясла кулачком.

— Боишься? — неожиданно спросила у Дианы.

— Немного. Но быть с ним хочу сильнее страха.

— Что ж. В таком случае нам пора, — вмешалась Марта, открывая дверь комнаты.

Невеста прошлась по дому, восторженно откликнувшемуся на радостное событие. Звучали фанфары, люди на картинах танцевали и посылали воздушные поцелуи, под потолком кружили золотые и белые лучи. Он отражал эмоции Катарины. Внезапно она заметила, что к ним прибавились и тёмные, бордовые. Один обвил запястье, и на нём засиял браслет с рубинами. Победно заулыбалась, но подавила алую нить на время. Пугать друзей в день свадьбы было неправильно. Спускаясь вслед за невестой с лестницы, заметила Мартина, который прислонился к стене с бокалом в руке, и в отличие от остальных гостей, не вышел во двор. Рыжие глаза печально на неё смотрели. Было в них и ещё что-то, проблеск обожания: слепого и безумного. Вспомнила слова Бога: «Всегда полагалась на любовь». Приняла его правоту. Не было ничего важнее любви, а без неё смысла жить. Одиночество казалось сносным, но без любви жизнь теряла краски. Только сейчас поняла, как до крайности романтична. Мартин не спускал глаз, как вдруг обожание сменилось выражением страха. Она прищурилась. Раздался свадебный марш, и невеста ступила на ковровую дорожку, ведущую к алтарю. Регина встала рядом с мужем и взяла у него малыша Ромео, которого с трудом удерживала. Стив что-то бурчал недовольно. Бирри и Видар сидели в первом ряду. Марта с Ангусом напротив. Ленц обнимал сзади Индру, раскрасневшуюся как помидор. Встала поодаль, наблюдая за торжественным действом. Слегка прослезилась. Поймала себя на мысли, что хотела бы испытать это снова — чувство трепета церемонии. Мартин встал рядом, бросая обеспокоенные взгляды. А когда церемония завершилась, и приступили к поздравлениям, утащил за руку в подвал со склянками Стива.

— Что ты творишь? — он сократил расстояние.

— Изменилась твоя энергия. Бардовая! — схватил за руку и охнул, ток прошиб, отгоняя обидчика. — С ума сошла? Носишь кольцо, погубившее столько жизней? Оно опасно! — сверкал он глазами.

— Не для меня! — она отчетливо это осознавала. «Бездна. Такой была Исимида. Такая и я. Вот почему оно не сводит с ума и не ранит».

— Посмотрим через месяц…, - процедил он сквозь зубы. — Что ты задумала?!

— Отдохнуть на свадьбе у подруги…, - прорычала в ответ.

Эмоции были сильными, сродни страсти, которая дремала и вдруг пробудилась. Он схватил её и прижал к стене, целуя в шею, и задирая рукой подол платья. Катарина одернула руку и толкнула в грудь, тяжело дыша. Он схватился за голову и выбежал прочь. Да, желание у неё было. Куда же ему деться, если чувства ещё в сердце? Она продолжала его любить и не отрицала этого. Однако мысли о Бинаре причиняли практически физическую боль. Катарина хотела быть с ним. И знала, что Мартин отойдёт на второй план, после его возвращения. Ни к чему было усложнять. Оставшись одна, решила наведаться к Божеству, как и планировала. Подвал в разгар празднества идеально подходил для цели. Кроме обиженного и отвергнутого кота сюда никто не наведается.

Пожелала отправиться в то чудесное место, глаза закатились, налились кровью. Жутко восседая в кресле Стива, оказалась ментально на знакомой поляне. Эйнар ждал у одного из деревьев, закинув ногу на ногу.

— Я рад, что решила носить принадлежащий тебе по праву амулет, — рокотал голос повсюду. Он встал и приблизился, золотые глаза улыбались. — То, что покажу, тебе не понравится. Я и сам не рад. Но тут ничего не поделаешь. Я обещал.

Божество взяло её за руки. Белые и аккуратные ладошки неестественно смотрелись в черных, блестящих, и до безумия холодных. Они буквально морозили кожу. Золото глаз сменило цвет на более тёплый, будто расплавилось. Картинка вокруг завертелась в калейдоскопе, и они зависли над разноцветной планетой. Поодаль сверкала яркая звезда, орошая светом, наполненным энергией. Катарина видела, как она выглядит — белоснежные лучи, переплетались с серыми. Бог подумал с минуту, а потом перенёс в определенную точку, не покрываемую волшебными лучами. Безжизненная, засохшая земля раскинулась на многие километры. А посреди, зияла огромная яма, по краям которой располагались вышки на ножках. «Зачем охранять то, что не приносит плодов?», — пронеслось в голове, и Эйнар прочитал мысли.

— Кратер смерти стратегическая точка планеты. Волки ссылают сюда на смерть предателей. Другие до дрожи бояться ими стать, — он опустил глаза вглубь ямы, и они перенеслись ниже.

В центре потрескавшейся земли сидели, прислонившись спинами, чёрный и белый. Она дёрнулась к нему, но Бог выставил руку.

— Он заметит и выдаст себя. Хочешь наградить наказанием? Он и так слаб, как и Хорн.

— Чёрный твой сын? — рассеянно бубнила она.

— Думаю, да.

— Ты не уверен? — брови поползли вверх. Внешне тот вполне походил на него.

Бинар повёл носом, будто ощущал присутствие и зашептал:

— Катарина…

Свечение кожи угасло, и он начинал сливаться с окружением. Чёрный наоборот выглядел отлично, даже блестел. Он вращал глазками по сторонам, а потом заёрзал, и она поняла, что товарищи связаны. Бинар тоже был не в восторге и скалился. Она схватилась за сердце, заколовшее от переживаний. Крылатый Бог перенёс обратно на прекрасную поляну. В золотых глазах заметила подобие печали. А после оно сменилось проблеском гнева.

— Есть лишь один способ выяснить, является ли Хорн моим сыном! — резко начал он. — Ты должна отправиться туда и найти их. Времени мало. Лишённые света звезды волки быстро умирают, — ходил он кругами. — Когда освободишь, дай ему это, — положил на ладонь ещё один перстень, только камень был чёрным, и оправа тоже. — Фамильное кольцо. Я получил его от деда, а тот от своего. Если Хорн мой отпрыск, камень засияет золотом и наделит силой. Если нет, кто знает…, - умолк он, опуская плечи.

— Почему ты сам его не спасёшь? Ты ведь сильнее меня! — возмутилась она, пытаясь понять.

— Я не могу вмешиваться в дела волков, — хохотнул иронично. — Удивлена? Думала, я Бог? — рассмеялся в голос, оглушая. — Исимида. Пора вспомнить, — схватил за лицо, притянул, и она погрузилась в его глаза.

Картинки мелькали, сменяясь, плёнка отматывалась назад. И вскоре она оказалась посреди сада Стива, только не такого густого, как сейчас. Оглядела собравшихся. Они шумели, переговаривались, ожидая чего-то или кого-то. Молодая, красивая, черноволосая девушка с ямочками на щеках, стояла поодаль, с восторгом переминаясь с ноги на ногу. В небе прогремел гром, молнии засверкали средь бела дня, и над людьми завис чёрный, крылатый Бог. Он оглядывал людей золотыми глазницами, прекрасный и величественный. Красавица не могла оторвать от него взгляда, машинально расправляя подол платья. Катарина разглядывала её: пышные формы, сочные, алые губы, аккуратный носик, изогнутые дугой брови. Она, несомненно, была мечтой всех здешних мужчин. Эйнар приземлился на очерченное для него на траве место. Люди приветствовали, подносили дары. Это были фрукты и овощи, золото, драгоценные камни, и даже картины. Он почтенно кивал в знак благодарности. Девушка на негнущихся ногах, потея от страха, направилась к нему. Странное поведение бросалось в глаза, и Катарина поняла, что именно испытывает красавица. Она предстала перед ним, руки соприкоснулись, когда принимал в дар корзинку с выпечкой. Не нужно было быть колдуном, чтобы догадаться, что происходит. Картинка сменилась. Лунной ночью, когда кровавая луна правила балом, он спустился в сад без приглашения, чувствуя там её присутствие. Они жарко целовались. Чёрные руки ласкали грудь, живот, ягодицы. Крылья хлопали за спиной от возбуждения. Эйнар был нежен в прелюдии, но обладал ею жёстко, ритмично. Катарина зажмурилась, не желая подглядывать сцену чужой близости, и густо раскраснелась. Следующий кадр. Они на перекрёстке миров, нагие, лежат в объятиях. Эйнар накручивает её вьющиеся локоны на палец. Катарина заметила на нём кольцо с лунным камнем, а бордовое у неё.

— Ты Бог? — спросила наивно, проглатывая ком в горле, — он рассмеялся.

— Нет, дорогая. Я Румит. Моя планета за миллионы световых лет отсюда. Думаешь, почему нам приходится встречаться здесь? Я хотел бы показать тебе свой мир, — вздохнул досадно. — Мой вид обитает в этой вселенной. По праву мы занимаем высшую нишу. Родная планета имеет название Дарат, что означает крылатая, — потянулся и поцеловал в губы.

— Благодаря тебе я стала такой сильной. Ощущаю подъём постоянно! Это невероятно! — говорила она с придыханием, перстень начинал светиться алым.

— Ты как бездна Исимида. И я в ней тону…, - шептал он горячо.

Следующий кадр. Ссора. Исимида жаждет настоящую семью, а не жалкое подобие. Больше она не появиться, и он знает об этом, отпуская. Боль в золотых глазах была знакома Катарине, и она его пожалела. Следующий кадр. Исимида стара и умирает в кровати. В последний миг она раскаивается за то, что его покинула. Жизнь без любви прожита зря. А их чувства оказались сильнее времени. И вдруг Катарина переносится ближе, к изголовью, и та поднимает на неё глаза. Ловит взгляд сильной духом женщины, которая смотрит и произносит:

— Не думала, что смерть так красива…, - кашель вырывается из груди.

Катарина хлопает ресницами, берёт её за руку. Из тела старушки, испустившей последний вздох, вылетает сгусток огненной, словно пламя энергии. Она протягивает руку, та вьётся по ней, так же как и её лучики. А после сгусток, взмыв сквозь крышу дома, покидает земной мир планеты «Гор».

Она возвращается на перекрёсток миров. Эйнар стоит к ней спиной, расправив широкие плечи.

— В той жизни ты была моей! — прогрохотал он, и мурашки побежали по коже. — Я любил тебя больше всего на свете! Сотворил кольцо тьмы ради тебя! Но не мог прилететь навсегда. Ты бы умерла от старости, пока ждала. Моя любимая бездна! — она плакала, вытирая слёзы с лица.

— Прости меня. Прости, — шептала в ответ.

— Простил. Давно.

— Как же ты прилетал тогда…за дарами? И к ней? — любопытство подавило эмоции.

— Я могу перемещаться в пространстве. Но на это уходят все силы. После той встречи я долго лежал. Поэтому я прилетал раз в году, чтобы ниспослать планете урожай. Не смотри так! Никакой фантастики! Моя энергия благоприятно влияла на климат, — усмехнулся он. — Что ж Исимида тебе пора отправляться. Энергия места больше не губительна, ведь ты одела нужный перстень, но у волков мало времени. Помнишь круг на траве, куда я приземлялся? — она кивнула, а он осторожно взял её за руку. — Найди. Люди века назад его намолили, и оно стало энергетически сильным. Закрой глаза, подумай о планете Канум, и без труда окажешься там. Но помни, что вскоре силы угаснут, начнешь истощаться. Нужно уйти до этого. Ты принесла мой перстень?

— Да, — подумала о нём, и тот засверкал золотым на ладони. Медленно положила на чёрную ладонь румита с планеты Дарат.

Перстень мгновенно оказался на пальце, сияя золотым и ослепляя. А она вернулась назад.

Глава 4

Планета

Пустая шкатулка покоилась на коленях, лисёнок жалобно повизгивал, больше нечего было ему охранять. В пространстве рассекали бардовые, золотые и белые лучики. Они переплетались, поглощали друг друга, меняли цвета, и выглядели обтекаемыми. Она тяжело вздохнула, крутанувшись на стуле. Для начала неплохо было бы привести мысли в порядок. Размышляла. «Я Исимида», — открытие не укладывалось в голове, в множество жизней не верила, как и во всё остальное. «Теперь верю. Помимо этого известно, что Эйнар прилетал на планету раз в году на ограниченное время с помощью перстня, чтобы обеспечить людей урожаем и забрать дары. Часто этого делать не мог. Его планета — Дарат находится далеко отсюда. Слишком. Это и разрушило отношения с Исимидой. То есть со мной. Я бросила его и жалела об этом перед смертью». Катарина заметила, что их с Эйнаром энергии схожи. Камень на его пальце тоже светился золотым. «Он не Бог, как я думала раньше. И у него есть сын. Кто именно не известно». Развернула ладонь, в ней мирно лежало фамильное кольцо существа. «Как и сказал крылатый, я должна отыскать круг силы в саду, подумать о планете, и попасть туда. Звучит просто. А там меня ожидает самое интересное: найти мужа и чёрного волка, спасти, а потом выяснять, сын ли он Эйнара. Ох!». Насыщенные события лишали энергии, и она ощущала себя эмоционально уставшей. И это только половина пути. Положила чёрный перстень в шкатулку, лисёнок задорно гавкнул, поднимая настроение. Ангус спустился в подвал под руку с Ленцем. Они громко смеялись. «Хорошо, что не явились раньше».

— Вот ты где, колдунья! Там танцы вовсю! Мы с Мартой дали жару! Оставили молодёжь в дураках! — выражение лица сменилось, когда заметил бордовые лучи в воздухе.

— Что это? — заикался он, а она погасила алую, чертыхаясь.

— Ты носишь его? — расстроенно вторил другу Ленц.

— Оно создано для меня, — серьёзно сказала она, вставая со стула. — Уверяю, Николас сошёл с ума только потому, что надел чужое. Я тут выяснила кое-что.

Рассказ был коротким, подробности опущены, но передавал всю суть. Ангус присел, уперев руку в подбородок, Ленц чесал в затылке.

— Исимида. Ты уверена? — спросил Ангус.

— Абсолютно.

— А то кольцо? — Ленц указывал на палец.

— Пришлось отдать. Такова цена. Есть и ещё одно поручение, но об этом потом.

— Ты узнала, как вытащить Бинара? — продолжал он любопытствовать.

— Да. Я отправлюсь на Канум.

— Где одни волки? Попадёшь в плен, не успеешь и глазом моргнуть, — заключил Ангус. — Сделаю порошок, как в тот раз, — она просияла, — но взамен берёшь меня с собой, — и нахмурилась.

— Нас, — примазался Ленц.

Катарина хотела возразить, но не смогла. Без маскировки шансы на успех были минимальными. Она могла бы прибегнуть к заклинанию, но тогда с путешествием придётся повременить до полного восстановления. Бинар за это время может умереть. От мысли об этом разболелась голова. Тошнота добавилась к боли, и она вновь отпила из фляжки.

— Идёт, — сдавалась под натиском обстоятельств.

— Отлично. Сделаю заодно и укрепляющего. Не будем тянуть. Если волк так плох, как ты говоришь, следует пошевеливаться, — подытожил Ангус, и они закивали в ответ.

Он умчался в соседнюю комнату, подыскивать ингредиенты. Ленц отправился попрощаться с Индрой. А она на веранду, где шумно смеялись гости. Диана целовалась с мужем, не обращая на них внимания. Катарина задумалась и не заметила, как рядом оказалась Регина. Она положила ей руку на плечо и сжала. Слёзы навернулись на глаза. Подруга понимала без слов, поддерживала. Но она не стала пускаться в объяснения, хоть и знала, что та обидится, когда станет известно о путешествии.

— Что у вас с Мартином? — пропел нежный голосок, так на неё не похожий.

— Не знаю. Я всё ещё люблю его, но не так сильно, как мужа, — печально улыбнулась.

— Стив поймёт. Не сейчас. Со временем. Он очень любит тебя и Мартина. Тяжело принять расставание.

— Я не держу на него зла, — сказала она, осознав, что это правда.

Стив появился, будто чувствовал, что о нём говорили, и передал Катарине малыша Ромео. Толстощёкий и румяный, он гулил, стараясь ухватить за нос. Внезапно взгляд угольно-черных глазок остекленел, и он, прикоснувшись к щеке, забрал чуточку золотой энергии, и стал умиротворенным. Регина взяла сына и направилась к дому, укладывать. Здоровяк расправил бороду и прочистил горло.

— Надеюсь, ты ничего не замышляешь, — прокрякал как-то странно, видимо, сказывалось волнение. — Я всё ещё правитель, так что…

— Не волнуйся, — оборвала резко. — Планете «Гор» ничего не угрожает. — А про себя подумала: «Со мной дела обстоят куда интереснее».

Присутствовало в разговоре нечто несказанное. Оно нависло над друзьями, словно черная туча. Она хотела раскрыть душу, поведать о том, как скучает, но гордыня не позволила. Не стала дожидаться развития, прервав неловкую ситуацию.

Вместо этого Катарина решила отдохнуть в своей комнате, пока Ангус колдует над нужными ингредиентами. Попытка связаться с мужем самостоятельно вновь провалилась, и в мысли закралось опасение. «Как мы вернёмся назад? Здесь стартуем с места силы, но есть ли там такое? А если нет? Ну, конечно! Корабли! Бинар отвезёт нас на одном из таких!». Логическая цепочка привела к решению. Она расслабилась и погрузилась в сон. Наследный дом манил в родные комнаты и закоулки. Каминный зал встретил с огоньком. В кресле задумчиво сидела Лина. Она повернулась и просияла.

— Катарина! Я так рада тебя видеть! — колдунья одарила её в ответ простодушной улыбкой.

— В прошлый раз приходил Аластер. Я была удивлена.

— Да. Он по части загадок. А мы с Черой скорее предвестники бед и вразумители, — рассмеялась она. — Кстати об этом, — помрачнела, — перстень тьмы. Алая невероятно сильна. Как видишь, способна перенести на другую планету. Пусть и ненадолго. И подчиняет другие энергии, сосуществуя, только потому, что ты духовно развита. Еще она решает проблему с контролем энергии «параллельной» — лишнее будет уходить питая. Но не обольщайся. Алая тоже влияет на хозяина. Ты не будешь срываться, как раньше, но время от времени выпускай луч, иначе он начнёт разъедать физическое тело. Будучи Исимидой, ты знала об этом, — хитро улыбнулась она.

— Почему бы сразу не рассказать об этом? Но нет, сплошные тайны, — закатила глаза.

— Сама знаешь ответ, ты была не готова, — встала и подошла, положив ледяные руки на плечи. — Пора. Иди и спаси мужа, но помни, что правда не всегда лежит на поверхности. А волчий предводитель очень опасен. Его сила в уме. Будь на шаг впереди, — поцелуй холодных губ застыл на щеке, и она растворилась, как и сон.

Катарина силилась его осмыслить, когда в комнату ворвался Ангус, не удосужившись постучать. Выглядел возбуждённо. Порошок и укрепляющий отвар были готовы, новая фляжка заняла место в сумочке, рядом со шкатулкой с фамильным перстнем. Ленц подошёл к назначенному месту — злосчастной лавочке. Глаза у него были, как говорится, на мокром месте. Видимо, расставание с Индрой прошло не гладко. Ангус тоже нервничал.

— Как мы найдём круг? — поинтересовался Ленц ломавшимся от слёз голосом.

Она прикрыла глаза, ощутила нити энергий, переплетавшиеся воедино, и зашептала:

— Откройся мне, повелеваю! Покажи нам место силы, куда спускался в древности румит крылатый! Перенеси нас на планету, чтоб правосудие вершить, и жизнь спасти волкам! — волосы развивались на ветру, глаза стали кровавыми полностью, алая вырывалась из ладоней, покрывая светом траву, и неподалёку засиял серебром круг, который недавно видела в воспоминаниях.

Ангус распылил порошок, вдохнули. Тела претерпели мимолетные изменения. Шагнули в круг. Она закрыла глаза и подумала о Бинаре, радужной планете, кратере смерти. Земля затряслась под ногами, серебристый круг стал ярче и вскоре слепил глаза. Он испустил вспышку энергии, пронёсшуюся по вселенной, и вместе с ней перенёс, шлёпнув на траву непроглядного леса.

У них вечерело, а на этой планете стояла глубокая ночь. Звуки доносились отовсюду, настораживая. Катарина оглядела руки, которые поблескивали, как у Ри, серыми искорками. Ангус и Ленц тоже преобразовались отлично. Первый был высоким и худым, с бородой и острым носом. Второй значительно ниже, тоже худой, нос картошка и объемные щёки, которые нелепо смотрелись в сочетании с тощим телом. Она рассмеялась, тыча в них пальцем.

— Себя-то видела? — буркнул Ленц. — Толстушка Кэти!

Пошлепала по животу, жирок увесисто свисал, как и бока. Про таких женщин обычно говорят, что у них тесто убежало. Вспомнилась картинка из интернета: девушка в джинсах с заниженной талией и выплывающими телесами. Хохотнула, ловя взгляды друзей.

— Что дальше? — спросил Ленц. Голос у него не изменился, как и у остальных.

— Нужно торопиться. Порошок действует пару часов. У меня с собой ещё две порции. Главное — не попасть никому на глаза в настоящем обличии, — Ангус распихивал порошок по карманам штанов, которые стали ему коротки.

— Боюсь, от одежды лучше избавиться, — выпалила, и мужчины уставились на неё во все глаза, Ленц даже слюной подавился. — Волки ходят без неё. Будет странно модничать в брюках, — сказала она и стянула с себя остатки ткани, не сомневаясь, что у них в темноте горят уши.

Затем призвала золотые лучики. Они неохотно отлепились от косы, ведь им больше импонировало отдавать силу на усмотрение алой, и осветили пространство. Ангус закудахтал, и она погасила энергию.

— С ума сошла?! Нас сразу заметят!

— У волков тоже есть сила!

— Но не такая! — Катарина сдалась раздражаясь.

Голые, смущенные волки отправились в путь. Заклинание поиска кратера смерти вело Катарину, приближая к супругу. Друзья неизменно следовали за ней. Тошнота вновь подкатила, в животе обрадовался спазм, и она согнулась пополам. Ангус подоспел и дал выпить отвар. Состояние улучшилось.

— Ты по-прежнему ослабляешься. Не пойму, что это такое. Думал, от путешествий в то место. Но они прекратились. Может, алая делает это? — рассуждал он на ходу.

— Вряд ли. Алая поддерживает и питает. Кольцо тьмы соткано специально для меня и не может навредить, — походило на правду, друг соглашался.

— Когда вернёмся, найдём причину.

— А мы можем превращаться, как Бинар? — прокричал Ленц позади.

— Нет. Нельзя допускать стычек. Мы можем находиться только в одном обличии за раз, — пыхтел Ангус, разгребая руками ветки. Растительность планеты на первый взгляд ничем не отличалась от земной.

— Какой план? — интересовался Ленц.

— Найти и освободить Бинара, и его друга. Украсть корабль и валить отсюда, — буркнула она, и ветка резанула по лицу. Царапина мгновенно исчезла.

— Мне нравится план, — хмыкнул Ангус.

— Мне тоже, — поддержал Ленц.

Они пробирались вглубь леса, заклинание уводило, петляли. Ноги устали, и Катарина тяжело их переставляла. В икрах появилось знакомое покалывание, словно кто-то тыкал острой иголочкой. Пришлось сбавить шаг. Друзья заметили и решили сделать привал. Костерок разожгли скудный, опасаясь попасться кому-то из местных. Все трое задумчиво смотрели на огонёк, каждый думая о своём. Ленц скорее всего об Индре. Ангус, судя по мимолётным взглядам, о болезни Катарины. А сама она о белых глазах и лоснящейся шерсти. Мужчины свернулись калачиком и уснули, а она не могла сомкнуть глаз. Воспоминание о муже зажгло в ней идею. Обратилась к энергии и поняла, что белоснежная нить ослабла. Супруг был плох, и связь тоже претерпевала изменения. Обняв себя за плечи, закачалась на месте. Закатила глаза, ставшие вмиг алыми, и перенеслась в кратер смерти ментально. Бинар стал совсем прозрачным, но нечто ещё поддерживало в нём жизнь. Чёрный ничуть не изменился, всё также сияя. «Почему на него это не действует?».

— Эй! Белый! Ты как? — прокричал он, оборачиваясь настолько, насколько возможно.

— Не твоё собачье дело! — огрызнулся Бинар.

— Слушай, я идиот, ясно?! И признаю глупость, которую совершил! Но ты первый начал! — пылил чёрный, дергая руками, Бинар же мотался, как кукла.

— Молодец. Отомстил. Теперь мы здесь сдохнем, — повесил он голову на грудь.

От величия белого волка не осталось и следа. Она подошла ближе. Он поднял глаза и замер. Улыбка слабо коснулась уголка губ. Волк опомнился, осознавая, и лицо стало испуганным.

— Ты здесь? Не говори, что пришла за мной? Это очень опасно, — говорил задыхаясь.

— Что? Ты умом тронулся? — лопотал чёрный.

— Я ждала возвращения и дала время, но не смогла успокоить сердце. А потом узнала, что ты в плену. Ты от меня так просто не отделаешься! — смахнула слёзы. — Скоро я буду здесь. Я иду за тобой.

— Я люблю тебя Кэти, — прошептали белые губы.

— И я тебя люблю.

Она вернулась назад, из носа вытекла струйка крови. Попыталась исцелить заклинанием, не подействовало. Вспомнились слова Лины. Алая разрушала физическое тело. Выпустить луч в ночи показалось хорошей идеей. Катарина встала на колени, обратилась к алой нити связи, которая черпала себя из бездны с далёкой планеты, и открыла рот. Алый луч вырвался, с грохотом улетая. Друзья и ухом не повели, мирно посапывая. Беспокойство грызло, не давая покоя. «Он выглядит ужасно. Нужно торопиться».

Глава 5

Волчий танец

С первыми лучами звезды Яс, так внешне похожей на солнце, только больше и ярче, мир обрёл новые краски. Зелёная трава казалась насыщеннее, деревья громадными, как на перекрёстке миров. Но ни одного цветка не встретилось в пути. Катарина представляла флору планеты иначе. Не одной горы, только равнины. Если бы не наличие леса, волки были бы, как на ладони. Она вновь устала, и страх стал ощутимее. «Слишком часто в последнее время. Я должна быть сильнее, чтобы защитить друзей». Казалось, что они тоже думают об этом, и странно переглядываются. Решив пропустить их вперёд, сбавила темп, в боку колоть перестало. Тропинка вела сквозь заросли кустарника с объёмными колючками. Друзья продирались, ломая ветки. Ленц взвизгнул, одна из колючек приклеилась к коже. Вокруг начали разрастаться чёрные, волнообразные линии. Он переминался с ноги на ногу, поскуливая. Она излечила прикосновением, колючка отлепилась и упала, разбившись о землю в дымок.

— Не знаю, что это, но лучше не допускать этого вновь, — сказала серьёзно, они закивали.

Несколько часов ходьбы вымотали. Ангус дважды собирался остановиться, но она не позволяла и упрямо шагала. Образ истощённого мужа не выходил из головы. Сейчас колдунья позабыла обо всём на свете. Единственное, что имело значение — его спасение. Поймала себя на мысли, что когда-то также отвержено спасала Габриэля, и не заметила, как полюбила другого. В этот раз всё было иначе. Внизу живота появились тянущие ощущения. «Как только он поправится, я его на части порву», — думала краснея. Даже в сложной ситуации оставалось время на подобные размышления. В который раз отмечала, как крылатый румит легко смог её раскусить. Он зрел в корень. «Будешь умным, когда проживёшь столько лет». Тропинка уводила влево, и Ленц устало свернул, Ангус плёлся за ним. Она остановилась. На сером волчьем лице проявились белоснежные линии, нос выдыхал блестящую, бриллиантовую пыльцу. Друзья раскрыли рты.

— Что происходит?

Ощутила знакомый запах. Невозможно было определить, что это такое, но он усилился, как только ступила вправо.

— Нам туда, — отрезала и зашагала.

— Но заклятие ведёт в ту сторону. Что с твоим лицом? — таращился Ангус, вытирая пот с лысины.

— Я чувствую что нужно идти туда.

Споры оказались бесполезны, и мужчины послушно потопали в другую сторону, удаляясь от нужной дороги.

— Как ты смогла использовать волчий дар? Порошок лишь иллюзия! — очнулся Ангус.

— Я просто почувствовала и всё, — не хотелось пускаться в объяснения, как именно алая сильна. «Меньше знаешь — крепче спишь».

Вскоре запах стал практически невыносим. В носу свербело, она чихала. А когда перестала, смогла расслышать голоса. Действие порошка заканчивалось, и Ангус распылил ещё щепотку. Так как карманов не оставалось, приходилось носить его зажатым в кулаке. Они вдохнули, иллюзия укрепилась. Как раз вовремя, потому что из кустов показался рослый, серый волк. Он поджал губы, выставил вперёд руку и прогрохотал:

— Кто такие?!

Катарина заметила у него на груди кулон с изображением скрещённых мечей. Артиллерия.

— Мы из города идём. Погнали за воровство, — объяснилась она, уродливо скалясь.

— Воришки значит, — усмехнулся он, с отвращением разглядывая её телеса, однако прибор у него напрягся. — Что ж. Проходите. Мы как раз затеваем тут кое-что, — высокая спина утонула в кустах и удалялась. Они посеменили следом.

Время алой нити на другой планете было ограничено, как и запасы порошка, а они умудрились забрести на волчью вечеринку. На поляне волки расставили палатки, великое множество. Здесь расположился целый отряд особей из ста. И у всех на груди висел медальон с таким же изображением. Они трусливо ступали, пока не оказались у самой высокой палатки. Рослый жестом пригласил внутрь. Катарина вошла первой. Богатство содержимого невзрачного куска брезента поражало: ковры, золото, резное дерево. За столом восседал худой, женоподобный волк. Она заблокировала и свои, и мысли друзей заклинанием, так, на всякий случай.

— Добро пожаловать, — втянул носом воздух и расплылся в улыбке. — Страх. Обожаю. Нет ничего слаще, — встал и плавно подошёл к ней, с долей обожания провёл пальцами по пузу. — Фира. Давно не виделись. Незачем придумывать истории о воровстве, чтобы попасть сюда. Ты почётный гость для меня, и Главы, — сощурился. — Помню, он приказал тебе оставаться в опале, пока не разрешится проблема, — скривился на последнем слове. — Но тебя, несомненно, порадует сегодняшнее шоу! Тот волк отведёт вас с братьями в палатку. Через час встретимся посреди лагеря, — подмигнул на прощание.

Они молча отправились за рослым в палатку. Волки гулко общались, но все как один затихали, когда она проходила мимо. Знаком был этот взгляд — слепое обожание, желание. «Что же их привлекает в толстушке Фире?». Как только провожатый оставил одних, Ангус замельтешил.

— Ну, и что дальше? Мы в полной…

— Да, да, не курсируй. Дай подумать, — бубнила она, а Ленц просто таращился на обоих. — Без паники. Приняли за своих, значит всё в норме. Только вот запах. Идём. Ждать начала не будем, — нос снова стал выдыхать белоснежные пылинки, сверкавшие на солнце.

Проходили середину лагеря. Там раскинулся круг огромных размеров, сделанный из чего-то красного. Присмотрелась. Кишки. Ускорили ход. Ангус и Ленц с обеих сторон закрывали от любопытных взглядов. Белоснежное дыхание у серого волка могло вызвать вопросы. Прислушивалась, белая нить слабела, остальные не изменились, разве что алая стала тоньше. Ночной выброс лишней энергии не прошёл даром. Внутреннее ощущение подсказывало, что в запасе где-то сутки, потом придётся найти место силы и вернуться домой. Или тратить время на полёт в корабле. Она же не румит и не сможет перенести их назад, как это делал крылатый. Запах становился сильнее.

— Там, — указала на палатку пальцем. Её охраняли.

Катарина посмотрела на волков, прошептала заклинание, и они сползли на пол, громыхнув амуницией, не отличавшейся по цвету от кожи.

Ленц с Ангусом заняли их место, а она шмыгнула внутрь, скрыв на ходу тела настоящих стражей заклинанием. В этой палатке не было ничего кроме двух стульев и привязанных к ним волков. Она сразу узнала Ри и Раса, хоть они и истекали кровью. Озарило. «Бинар вожак, а я связана с ним. Вот почему запах казался знакомым». Развязала веревки щелчком пальца, тела повалились на пол. «Как же вас вынести?». Был один способ, но его не назвать незаметным. Подыскивала варианты и поняла, как быть. Оторвав два куска брезента от палатки, накрыла тела и позвала друзей. Схватили и потащили. Ангусу приходилось тяжелей справляться с ношей. Он покрылся потом и усиленно кряхтел. Рослый окликнул и подошёл вплотную. Сердце упало в пятки, они напряглись. Колдунья была готова к атаке.

— Я помогу, — сказал он, и они выдохнули.

Рослый дотащил тело до конца лагеря, откланялся и удалился. Ни вопросов, ни интереса. Судя по всему, солдаты умом похвастаться не могли. Решив не гневить судьбу, оттащили своими силами к правильной дорожке, но та была слишком открытой, а потому спрятались в леске. Волки находились без сознания.

Катарина уснула и видела в грёзах мужа — бледного и несчастного. И ещё кого-то. Он был высокий и худой, щуплый, но это только притягивало в образе. Серая кожа сверкала искорками, длинные волосы прикрывали половину лица. Она потянулась и убрала их за ухо. Он поднял серые пронзительные глаза и посмотрел влюблённо. Во сне ощущала себя странно, как тогда, когда была Люцием — родственником из другого времени. Посмотрев вниз, узнала жирок. Серый принялся целовать ей с придыханием руку. Колдунья поскорей выбралась из сна, не желая прелюдий, да ещё и в таком теле.

На улице было светло, значит, проспала не больше двух часов. Друзья сидели на бревне уже в полном составе. Ри кряхтела от боли, пока Ангус прикладывал самодельную мазь к повреждениям. Рас выглядел лучше, но не дружелюбнее. Увидев, что она встала, оскалился в излюбленной им манере.

— Спасибо, что спасла, — отозвалась Ри и зарычала, Ангус надавил куда-то не туда.

— Я была не одна, — усаживалась рядом. — Дай-ка мне, — бросила другу, прошептала заклинание, и повреждения испарились.

— Спасибо. Как видишь, слово мы не сдержали. Крайд ещё правит планетой, — грустно возвещала Ри, пока она исцеляла брата.

— Ничего. Мы ещё поборемся.

— Как? Мы пытались прорваться на мёртвую землю! Там нас и схватили! Слишком хорошо охраняется! А пару часов назад я перестала чувствовать вожака! — вспылила волчица, Ленц дёрнулся и выставил перед собой руки.

— Он жив. Но очень слаб, — вдруг заметила, что у Ленца синяк. — Что тут было?

— Ну, мы пошумели немного, пока не поняли, что вы это вы, — съязвил Рас. — Тебя это не потревожило.

— Именно, — соображала она, — я становлюсь менее чувствительной.

— Я тоже, — сказал Ангус, — и кости ломит с утра.

— Мы не можем быть на вашей планете долго, — объяснила волкам. — До того момента, когда начнём разваливаться, нужно решить проблему с Бинаром.

Ленц провёл по волосам в привычном жесте, и на пальцах остался клочок.

— Тогда не будем терять времени, мне ещё дорога шевелюра, — Ангус ехидно подмигнул, вызывая улыбки.

— У меня есть план. Устраивайтесь по удобнее, — заулыбалась она во весь рот.

Катарина поведала о том, что женоподобный волк намекал на связь волчицы с Крайдом. И о сне подтверждении. По счастливой случайности именно она оказалась похожей на Фиру, которая должна была находиться в опале. При упоминании названия Ри оживилась.

— Опала? Это же город недалеко от кратера. Не думала, что Крайд будет держать того, кого любит там. Это же настоящая помойка! — сверкнула глазами.

— Похоже, на это он и рассчитывал. Всё, что нужно — добраться до Опалы, схватить волчицу и обменять на наших волчат. — Друзья просияли, а Ленц захлопал в ладоши, как полоумный.

— Кэти. Крайд очень умён. Он не станет торговаться. Сразиться с целым войском нам не под силу, — сказала Ри, вставая с бревна и вырастая над ней.

— Возможно, он умён, но любовь лишает рассудка. Поверь мне, я знаю! — Рас хохотнул и умолк.

— Хорошо. Действуем. До Опалы час пути.

Катарина прихлёбывала из фляжки. Теперь кусочек брезента, которым они накрывали мнимые трупы, служил авоськой. До этого шкатулку и фляжку прятала заклинанием, а на самом деле они болтались на шее. И чуть не выдала себя, когда женоподобный волк — Ори провёл ей рукой по пузу. Жирок всё ещё болтался на ходу. Любительнице красоты и эстетики он был, как собаке пятая нога, и раздражал. Из всех образов планеты достался именно этот. Стоило поблагодарить Ангуса, порошок, или подсознание. Но и польза от случайности оказалась не малой. Без неё они сидели бы сейчас на бревне и теряли время. Кратер смерти открылся взору, и лёгкие будто заклинило. Прокашлялась, окидывая взглядом мёртвую землю, которая вызывала панический страх. На некотором расстоянии, опоясывая большой крюк, виднелся городок с остроконечными зданиями. Опала. Друзья остановились отдохнуть, потому что у Ангуса изо рта пошла кровь. Ленц, то и дело, хватался за живот.

— Звезда Яс хороша лишь для волков, нам людям она несёт смерть. Переизбыток энергии губителен. Им тяжелее, ведь они не связаны тремя нитями, — обращалась она к Ри, буравя взглядом кратер. Где-то там был её муж, слабый и умирающий.

— Откуда тебе известно об этом?

— Долгая история, — подняла голову вверх и встретилась с волчицей глазами.

— Расскажи лучше, что произошло.

— Бинар велел оставаться в засаде. Свита Крайда очень сильна, в ней есть провидцы. Одного ты уже видела — Ори. Он имеет острый нюх и читает мысли. Кстати об этом…, - многозначительно на нее посмотрела.

— Я отгородила и себя, и ребят. Ты тогда тоже читала мои, помнишь? — Ри улыбнулась.

— Мы приняли приказ, но в последнюю минуту я передумала, — продолжала рассказ. — Он шёл туда совершенно один, не считая Хорна, — слегка покраснела, — но ему, несмотря на очарование, доверить вожака не могла. И тогда мы прокрались во дворец. Коридоры сменялись, и мы оказались за стеной зала, в котором состоялась встреча. Хорна искали много лет, и план был в том…

— Чтобы сдать его, и подобраться к Главе, — продолжила она за волчицу.

— Именно. Всё шло идеально. Никто из трио Крайда не распознал уловки. Вожак был всего в шаге от трона. Тяжело объяснить, посмотри сама, — неожиданно сказала она и наклонилась, чтобы сравняться в росте. Катарина заглянула в серые глаза, а её закатились и стали алыми. Переместилась в воспоминания.

Тронный зал ослеплял великолепием. Картинка была неполной, Ри смотрела из-за приоткрытой двери. Глава поправлял шелковистые волосы, стоя к ней спиной. Катарина открыла двери и осторожно прошла в зал. Не привыкла смотреть кино в плохом качестве. Встала сбоку и скрестила на груди руки. Энтузиазма поубавилось, когда привели Бинара, красивого и мощного. Он грубо толкнул чёрного на пол, и тот покатился чуть ли не кубарем. Кто-то из трио захлопал в ладоши. Изящный Глава приблизился и протянул худосочную ручку, Бинар уверенно её пожал.

— Благодарю вас! — неприятно улыбался Крайд. — Многие годы мои люди не могли поймать этого предателя! А предателям среди нас не место, — угрожающий тон был направлен на мужа, и заставил содрогнуться. — Как вас величать?

— Алеф, — процедил он сквозь зубы. «Конечно, Бинар ненавидит, ведь тот сидит на его троне», — подумала Катарина.

— Что ж. Чем я могу отплатить за оказанную услугу? — пропел Крайд, не прерывая зрительного контакта.

Хорн прыгнул на ноги, трио двинулось в его сторону, и он угрожающе зарычал, махая руками.

— Для начала было бы неплохо узнать правду…Глава! — крикнул он, ухмыляясь.

— Что ты творишь? — зашевелились губы Бинара.

— С какой стати мне слушать беглеца и предателя?! Ты умрешь сейчас же! — вены выступили на лице правителя. Трио начало подбираться ближе.

— Тогда ты никогда не узнаешь, кто на самом деле стоит перед тобой! — Крайд задумался.

— Говори.

— Сначала обещай пощадить!

Бинар зарычал и схватил Крайда за горло. Глаза у худого, серого волка выкатились наружу. Он хватал воздух ртом, ноги болтались. Однако супруг не успел завершить начатое, к великому сожалению Катарины. Трио объединило силы, и он схватился за голову, упал на колени и заскулил. Пелена спала, белоснежная кожа светилась в комнате, озаряя испуганные лица. Крайд вскочил на ноги, держась за горло.

— Не может быть! Я истребил вас! Всех вас!

— Не всех, — выплюнул Бинар, сквозь боль разрывающую голову.

В зал ворвались стражники и окружили. На их кулаках блестели яркие, серые кастеты, от которых вверх по руке поднималась веревка. Черный волк виновато смотрел на белого, корчившегося на полу.

— Обоих в кратер смерти, — вынес приговор без суда Глава.

— Но ты обещал! — взревел чёрный.

— Предателям нет пощады, — сказал он надменно и направился к трону, сверкавшему миллионами драгоценных камней.

Хорн совершил попытку бежать, но из кастета вырвался серебристый луч, попал в грудь, и он рухнул на пол. А затем был закован другим в кандалы.

Катарина вынырнула из воспоминаний, слёзы душили. «Он доверился ему, а тот поступил так низко! Ты получишь по заслугам чёрный, даже если окажешься сыном румита!».

— Почему Хорн предал?

— Не знаю. Он казался другом. Настоял на камуфляже и лично вызвался в заложники. Наверное, это стоило того, раз так рисковал, — печально ответила Ри.

Они отправились дальше. До Опалы оставалось всего ничего. Новый приступ тошноты сопровождался головокружением. Катарина по-волчьи взвыла и сделала большой глоток из фляги. Жидкость кончалась, как и время пребывания в гостях на планете. Рас поравнялся.

— А ты классно выглядишь в теле волка! Горячее, чем в человеческом! — он жадно разглядывал наливную грудь. — Мне всегда нравились пышки! Может, поиграем? Ты же не в своём теле, так что не считается, — понизил голос и заговорщически подмигнул.

— Не встречала ещё никого омерзительнее тебя. Хотя постой-ка. Встречала. Двоих. Но они уже мертвы, — загадочно улыбнулась. — Их пример должен тебя кое-чему научить, — похлопала волка по плечу, тот фыркнул.

— Попытаться стоило! — крикнул ей вслед.

Опала была всего в паре метров. Местные сновали по грязной улице, топчась в коричневой жиже, хлюпающей под ногами. Ангус повернулся лицом:

— Тебе ждать здесь. Не дай Бог, она увидит себя, тогда мы провалились.

— Он прав. Только вам с Ленцем тоже придётся остаться. Вы в телах её братьев. Мы с Расом справимся вдвоём.

— Я её быстренько оседлаю, — съязвил тот и цокнул языком. И серые скрылись в толпе, а остальные стали мучительно ожидать возвращения.

Время убегало, а их не было на горизонте. Катарина начала нервно щёлкать костяшками пальцев. «Ну, что можно делать так долго? Если их, конечно, не схватили». Тревожная мысль росла до тех пор, пока не заполнила всё мыслимое пространство головы, и теперь она только и могла, что повторять эту фразу. Ангус сильно закашлял, кровь брызнула на землю. Виновато поднял глаза.

— Чёрт! Это плохо. Очень. Нужно выбираться с планеты! — кружила она на пятачке, примяв пятками траву.

— Нельзя. Доделаем дело, и тогда…, - кряхтел Ленц с посиневшим лицом.

— Посмотрите на себя. Моё недомогание — одно. Но это…Вы умираете! Яс убивает вас своим светом! — застыла, приподняв вверх палец. Идея крепла и окончательно оформилась. — Энергия звезды переполняет ментальные тела, и от этого страдает физическое, — бубнила она. — А Бинар как раз наоборот лишён энергии, и умирает. — Ангус открыл рот. — Что если мы выведем энергию и направим к нему? — сияли возбуждённо ледяные глаза.

— Но как ты отправишь её без него самого? — хрипел Ленц.

— Я связана с ним. Слабеет он, слабеет нить. Я заберу её себе, и он получит то же самое. Думаю, это работает именно так. Если выгорит, и вас вылечим, и ему продлим время.

Пошатнуло. План казался вполне удачным. Беспокоил один нюанс. Почему энергия переполняет друзей, а её нет. Ведь тогда на Бинара бы не действовало гиблое место. У неё будто был иммунитет к свету звезды. Быть может это алая не давала пробраться. Попыталась снять перстень, но он крепко сидел на пальце и не сдвинулся ни на миллиметр. «Странно». Зажмурилась. Белая нить стала совершенно прозрачной, остальные сверкали и искрились. Разозлившись, стянула мысленно перстень, и тот звякнул, падая на траву. Внезапно на коже начали проявляться ожоги, покраснело лицо, нечем было дышать. В пространстве будто закончился кислород. Пожелала и перстень запрыгнул назад. Приступ прекратился. Ленц обнимал за плечи.

— Зачем ты сняла его? — недоумевал Ангус.

— Не важно. Хотела кое-что проверить, — плюхнулась на холодившую землю. — Алая оберегает меня от энергии планеты. Однако белая нить чуточку заполнилась, а, значит, ему тоже полегчало.

Золотая и алая соединились, образовывая непонятный цвет. Они восполняли, и волдыри в момент испарились. Эйнар зря переживал за неё, а вот друзей она втянула напрасно, и жалела о содеянном. Попробовать неизведанный метод стоило. В конце концов, хуже уже не будет. Попыталась припомнить нечто похожее из книг родственников, но на ум не пришло ничего подходящего по ситуации. Решила импровизировать. Ангус выглядел хуже и стал первым подопытным. Он отпирался, но ситуация не обсуждалась, колдунья настроилась на действие. Она взяла его за руки, он качался, удерживаясь на ногах из последних сил. В этот раз обратилась не к золотой энергии, а к алой, взяв часть из энергетической косы. Направив через руки друга, зашептала, вызывая ураганный ветер.

— Забери энергию Яс из ментального тела! И направь белому волку! Я так захотела! Повелеваю насытить сполна супруга! И оградить от влияния Яс друга! Так есть, и так будет!

Алая сползла с кончиков пальцев проникая в тело Ангуса. Он согнулся от боли и закричал. Она испуганно затряслась. «Что-то не так?». А потом увидела полукруглые волны энергии, возвышавшиеся над головой. Они спускались ниже и соединялись с физическим телом. Алый луч извивался, словно змея, пробираясь сквозь физическую оболочку туда, где энергия стала белоснежной, как кожа Бинара. Она впитывала белизну, и аура на глазах становилась голубого и фиолетового цветов. Как только та покинула физическое тело, боль Ангуса тут же исчезла. А затем, впитав энергию, алая взметнулась ввысь, направляясь к кратеру смерти. Катарина проверила запас нити и проделала то же с Ленцем. Его аура была чёрной с серыми полосами и зелёной окантовкой. «О цвете ему лучше не знать», — хмыкнула про себя. Разрушение прекратилось, друзья выглядели прекрасно. Начнётся ли оно вновь, можно было только догадываться. А если и да, то у неё уже имеется выход. Но всё равно она взяла себе на заметку, что больше никогда не пойдёт у них на поводу, и путешествовать будет одна. Устала рисковать, кем бы то ни было.

* * *

Бинар кряхтел. Веревки, опоясывающие руки, причиняли боль. Сил не было совсем. Они давно его покинули. Хорн ёрзал, причиняя ещё большее неудобство. Внезапно затих и опустил плечи, стараясь расслабиться и позабыть про неудобную позу. Он старался сделать легче для друга, но затёкшие ноги зудели.

— Я сделал это из-за Мьяры, — резко сказал он, будто собирался с духом всё это время.

— Знаю, — слабо ответил белый, повесив голову на грудь, глаза начинали терять цвет.

— Прости меня друг. Не было никого на свете, кого я не уважал бы сильнее тебя. Но…она. Я так сильно любил. И боялся тебе рассказать. А когда её сослали, затаил обиду на того, кто спас мне жизнь и дал больше того, о чем мог мечтать. В тот день, когда ты уехал, я взбесился! Потеряв вас обоих, не знал, как жить дальше! А потом пришёл Крайд…, - понизил он голос.

— Я прощаю тебя Хорн…, и ты прости. Я не знал…любви. Теперь понимаю…, что ты чувствовал…тогда, — нить окончательно ослабла, и он обмяк, теряя сознание.

— Нет! Бинар! Нет! Очнись друг…

Чёрный плакал, спазматические рыдания сдавили грудь. Как вдруг белый напрягся, втягивая ртом воздух. Сила подпитала, но не намного. «Что это?», — успело пронестись в голове, и новая волна энергии прошла по телу. Он видел алый луч, привносящий в ауру силу. Она разливалась по венам, наполняя. Спустя мгновение в небе появился ещё один луч, и ворвался в личное пространство. Энергия удвоилась, он просиял.

— Катарина, — ласкал вслух её имя.

* * *

Катарина подсела к Ангусу, прикоснувшись плечом к плечу.

— Остался ещё порошок?

— Последняя порция.

— Вдыхаем, изменяем образы и идём в Опалу. Серые долго не возвращаются. Что-то не так, — он кивнул, потому что и сам думал об этом.

Пожелав принять иной облик, вдохнули. Ангус стал толстым и увесистым, морда одутловатой, ёжик чёрных волос торчал на голове. Ленц ржал, хватаясь за живот, хотя и сам выглядел не очень: длинные руки, короткие ноги, широкое лицо, редкие волосёнки, сальный лоб. «Не думала, что и среди волков есть уроды», — хихикала она, переступая через головную боль, пронзающую виски. Последний глоток из фляжки успокоил и поборол приступ. Засмеялась в голос. Все хохотали.

— Толстяк, ну и живот!

— Что за причёска? Взрыв на макаронной фабрике?

— Кэти? Что за чушь? — заливался Ангус, тряся брюхом.

Когда преодолели истерический приступ, она рассмотрела тело и поняла, что оно изящно. Но вот лицо, судя по тому, как Ленц тыкал пальцем, оставляло желать лучшего. Медленно провела по нему пальцами. Усы.

— Нет. Ну, вы серьезно? — возмутилась вслух, и хохот мужчин разнесся по всей Опале.

Низкорослый волчок показался из-за пригорка.

— Что ржёте? Вы местные? — хлопал он глазками, рассматривая её усы.

— Да, — успокоилась она, перебарывая очередную истерику, — мы ищем Фиру.

— Есть такая. А вам зачем?

— Я её сестра, — соврала она, надеясь, что у той такая имеется.

— Не думал, что у вас в роду есть худышки, — хмыкнул волчок. — За мной. — Шли молча какое-то время. — Откуда прибыли?

— Из Альфы.

— Ого! Там красиво! Бывал однажды, — бубнил он через плечо, вновь уводя за собой.

Вскоре они прибыли к остроконечному домику, отливавшему серебром. Он выглядел новее всех остальных в городке, и сразу бросался в глаза. Низкорослый хмыкнул.

— Теперь понятно, откуда у жирухи привилегии! Без обид! — Катарина кивнула, теребя усы, не дававшие покоя.

Постучали. Прохожие оглянулись. «Видимо, здесь входят не так», — подумала она, и тихонечко заскулила. Ничего. Зарычала. Громкий звон разнёсся по дому. «Бинго!» Дверь открыл тощий и высокий волк. Им раньше был Ангус.

— Кто такие? — грубо рявкнул он.

— Мы прибыли из Альфы, — сочиняла она на ходу, ощущая, как потеют от страха за спиной друзья. — Послание от Главы. Пропусти немедленно! — старалась выглядеть убедительно, и подействовало. Худой отошёл в сторону, и они оказались в жилище.

Брови поползли наверх от изящного убранства. Вряд ли кто-то ещё из жителей мог похвастаться такой гостиной. Худой усадил гостей на кожаный диван. Перед ним лежала шкура животного, которого она никогда не смогла бы классифицировать. А сам понёсся куда-то. Катарина втянула носом воздух, белые искорки пролетели, оседая на шкуре. Ленц побледнел.

— Они здесь, — прошептала она, — наверху. Вы отвлекаете, я освобождаю. И ещё нам нужна она. — Друзья закивали.

Тишина начала волновать, когда в комнату вошла Фира. Для толстушки она ступала грациозно, вызывая смесь восхищения и отвращения. Выглядела лет на сорок земных. Короткие волосы топорщились на макушке, и едва доходили до шеи. Имела овальное лицо, пухлые губы, аккуратный, чуть вздернутый нос, длинные ресницы, серую шкуру, такого же цвета глаза. Фигура напоминала грушу. Хозяйка оглядывала гостей, и, остановившись на Ангусе, ехидно заулыбалась. Катарина знала это выражение лица, владелец нового облика друга был ей знаком. Удачно, что колдунья оказалась посередине, и смогла толкнуть его локтем. Он понял, к чему она клонит, и помрачнел.

— Мы прибыли из Альфы, — начал он, стараясь смотреть хозяйке в глаза.

— Я в курсе, откуда ты Жерд! — отрезала та и скрестила на груди руки.

— У нас послание от Главы. Пусть братья покинут жилище, — держался он уверенно.

— С какой это стати? Я доверяю Крайду, но не настолько, чтобы лишиться защиты. Тем более что сегодня уже была одна попытка меня уничтожить! — взревела она, поглядывая на потолок, слова предназначались Ри и Расу. В подтверждение оттуда донёсся стук.

— Указание Главы не выполнено. Так ему и передам, — сухо отрезал Ангус, вставая. Фира занервничала.

— Стой! Хорошо, — посмотрела на братьев. — Будьте неподалёку. — Они кивнули и скрылись за дверью.

Катарина ликовала, шансы повысились вдвое. Но нападать сразу было бы глупо, братья могли услышать и вернуться. «Сначала нужно освободить серых». Мелькнула мысль изобразить припадок, но он и так начал происходить. Тошнота и головокружение согнули пополам. Фира ушла, вернулась с травой серого цвета, и скомандовала съесть. Она послушалась, и приступ исчез.

— Ему что некого было отправить, раз решил из сотни бойцов выбрать тебя? — возмущалась волчица, качая головой. — Иди прямо и налево, отдохни пока, — участливо предложила она. «Идеально».

Ленц вызвался помочь устроиться, по-хозяйски закидывая на плечо руку. Фира кивнула, не уловив подвоха. Ангус остался.

Не теряя времени, они прокрались на чердак, ступая максимально тихо. Снизу доносились голоса.

— Давно не виделись Жерд! Как поживает жена?

— Великолепно. Спасибо, что спросила.

— Знаешь, Крайд нежен со мной и учтив, но никогда не обладал мной так, как это делал ты! — Катарина поперхнулась. — Вспомним былое, пока твои друзья отдыхают? Идиотское послание я всегда могу выслушать позже!

Она мысленно молила Ангуса подыграть. Такую, как Фира, не удержать словами. Теперь она это понимала. И он, видимо, тоже, потому что звуки голосов стихли. Ри и Рас молча сидели на полу, цепи покоились на ногах. Она применила разрушающее заклинание, но ничего не вышло. Пробовала смешивать энергии. Пусто. Ри затравленно смотрела на подругу, лицо красавицы походило на кровавую отбивную. Снизу раздавались приглушённые стоны. «Как далеко зашёл Ангус? Надеюсь, не очень. Марта меня убьёт». Собралась в очередной раз, и волчий нос ощутил знакомый запах.

— Кровь…, Ленц сходи за ножом. Стой. Нет времени, — провела ногтем по ладони Ри, и кровь брызнула на кандалы, усиливая заклинание, и те отворились.

К тому моменту как они ворвались в гостиную, Ангус придавливал Фиру к дивану, целуя и лаская рукой, где не положено. Парочка испуганно отстранилась. На лице у толстушки застыло гневное выражение. Ри молниеносно оказалась за ней, и придушила до потери сознания. Катарина с Ангусом виновато переглядывались. Невозможно было не заметить степень его возбуждения. Особенно хорошо она просматривалась в мире волков. Хотелось бы это развидеть, но лишенная близости, она была чересчур впечатлительной. Закинув хозяйку дома на плечо, они шмыгнули через другой выход, и быстро покинули город, пока братья не спохватились.

Ри стратегически верно рассчитала поход. Двигались в противоположную сторону, удаляясь и от Опалы, и от кратера. Было грустно. Близость к Бинару давала надежду, которая вновь исчезала. Она поравнялась с Ангусом.

— Как ты?

— Не очень, — буркнул он. — Я ещё никогда не изменял жене. Я не такой человек.

— Знаю. Но ты же понимаешь, что иначе бы не вышло? Я торопилась, как могла.

— Дело не в тебе. Я ощутил к ней…, - он запнулся. — Неважно. Забудем об этом.

Достигнув равнины, посреди которой пристроился островок из деревьев, остановились. Вблизи был очередной город — Вал. Сооружения блестели в лучах заходящей звезды Яс. Заложница очнулась.

— Вы все сдохнете за это! Слышишь Жерд?! Предатели умирают первыми!

Истеричный тон волчицы быстро надоел, и она запечатала ей рот заклинанием. Понимание отразилось в серых глазах.

— Что дальше? — спросил Ленц нетерпеливо.

— Отправим весточку Главе, и будет ждать, — победоносно сказала Ри, подошла к заложнице, и откусила ей палец.

У Катарины зачесались свои, и она поспешила унять зуд. Ри взвыла в небо, и в сумерках появились два крыла. Птица гаркнула, приземлившись на вытянутую руку. Сложно было определить вид, да и наличие двух больших голов не делало её схожей с тем, что приходилось видеть раньше. Ри примотала палец к лапе и подкинула птичку вверх. Та вспорхнула и скрылась. Волчица ответила на немой вопрос:

— Я связной. На войне мы стратегически важный вид.

— Повезло нам с тобой сестричка, — огрызнулся Рас.

— Теперь ждём. Дежурить будем по очереди, — пропустила она сарказм мимо ушей и устроилась на траве.

На равнину спустилась ночь: тёмная, непроглядная, прохладная. Костёр привлекал внимание, но без него людей ожидали стучащие зубы до самого утра. Мужчины спали похрапывая. Все кроме Ангуса, изредка моргавшего, разглядывая ночное небо. Катарина помнила ночь, когда совершила предательство. Она тогда тоже не могла уснуть, и приблизительно представляла, что происходит у друга в голове. Но помочь ничем не могла. Через это он должен пройти сам. Из разговора стало понятно — Ангус переживает из-за того, что ощутил возбуждение, а не от самого факта произошедшего. Мурашки пробежали по спине. «Если бы мы пришли позже, то возможно застали их в более откровенной позе». Перевела взгляд на заложницу. Она опустила голову к груди, живот торчал увесистым куском сала, прикрывая лобок. «Интересно, как у этой особы получается пленить мужчин с такой-то внешностью?», — задавалась очевидным вопросом. Ри подсела рядом, протягивая большие ладони к огню.

— Мы ощущаем тепло, но не так, как люди. Более приглушённо. Но мне всегда нравился оранжевый танец. — Катарина простодушно улыбнулась, её этот танец будоражил и гипнотизировал. — Как он?

— Нить связи окрепла, сияет. Думаю, он в порядке, — сохраняла она внешнее спокойствие, но пульс участился втрое. Ри толкнула плечом.

— Не беспокойся. Скоро он будет с нами. Обещаю. Никогда не видела, чтобы кто-то так сильно любил. Вы с Бинаром созданы друг для друга, — обе девушки раскраснелись.

— Что у тебя с чёрным? — спросила она любопытно.

— Он хорош, — уши горели, — но в его сердце другая. Боюсь, я ей не соперница.

— Почему? — удивилась она, ведь Ри была воплощением красоты и грации.

— Хотя бы потому, что она белая, — повесила она нос.

— Расизм в действии.

— Что?

— Ничего, — хохотнула она. — Лучше скажи, есть ли поблизости место силы? Магическое? — Ри пожимала плечами. — Мощное? Необычное?

— Не слышала о таком. — Фира внезапно подняла голову.

— Я знаю такое. Скажу, если отпустите, — подсуетилась она.

— Конечно, отпустим…, когда получим назад своих волчат, — цедила сквозь зубы Катарина, надменная манера заложницы раздражала.

— Крайд не пойдёт на это ради меня. Вы зря теряете время.

— Заткнись! — рявкнула Ри. — Иди, поспи Кэти, моя очередь охранять зануду.

Катарина похлопала подругу по плечу, отправилась к дереву, и села, прислонившись спиной. Сон не шёл, вздохи Ангуса не улучшали ситуацию. И она решила навестить мужа. В прошлый раз визит удался. Глаза закатились, стали алыми. Теперь, когда кольцо было на пальце, нить главенствовала до тех пор, пока колдунья не желала обратного. Ментальное путешествие началось. Появившись напротив мужа, отметила, как он ярко сияет в ночи. Фокус с энергиями сработал. Захотелось хлопать в ладоши, и она не отказала себе в удовольствии. Бинар поднял глаза.

— Кэти! Это, правда, ты? — Хорн закатил глаза, но промолчал. Он думал, что белый сходит с ума.

— Да, — подошла и взяла лицо в ладони. Ток пробежал, напоминая о неразрывной связи. — Я так скучаю.

— Я тоже, — выдохнул он, пожирая белыми зрачками.

— У нас есть план. Крайд влюблён в одну волчицу…

— Нет! Слышишь? Не смей! — он так сильно дёрнулся, что Хорн не сдержал натиск, и они завалились на бок. — Кэти! Она опасна! Очень! Я прочёл это в его глазах при встрече! Фира может заставить мужчину делать всё, что захочет! Энергия жрицы позволяет ей это! Не вздумай связываться! Оставьте её и бегите, пока целы!

— Что ты несёшь?! — лёжа орал чёрный.

— Жрица? — хлопала она глазами.

— Давно волки были примитивны и поклонялись не только свету звезды, но и иным существам. Жрица являлась связью с их миром. Моя мать была такой. Помимо неё существовало ещё, и все серые. Фира одна из них, и очень опасна! — морщинки пролегли на идеальном лбу, он был встревожен и растерян.

— Я не оставлю тебя здесь, — серьёзно сказала она.

— Кэти! Я видел однажды, как мать призывает то существо! Оно ужасно! От него нет спасения! — Паника колдуньи начинала разрастаться, но была вытеснена приступом тошноты.

— Даже здесь мне не скрыться от этого, — ворчала она. — Скоро я обменяю тебя на неё. Не волнуйся, я осторожно. Нет другого пути, — прокряхтела она и начала возвращаться, с любовью глядя в родное, белоснежное лицо, на котором застыло странное выражение — смесь страха и удивления.

Очнувшись, долго смотрела на заложницу, шептавшую что-то губами. Глаза стали слипаться, и начала проваливаться в грёзы. Дымка застилала сознание, укрывая одеялом безмятежности и покоя. Катарина где-то летала, парила и была вполне себе счастлива, свободна. Как вдруг беспокойство зашевелилось на задворках, возвещая о скорой беде. Открыв глаза, не могла понять, как такое возможно. Ангус навис над ней с ножом в руках. Мысли замельтешили: «Где он взял нож? Чего хочет?». Заложница продолжала шептать и улыбалась. «Жрица». Колдунья выставила ладонь в момент удара, и нож прошёл насквозь. Взвизгнула. Вместе со звуком из разрезанной плоти вырвался алый шар. Он врезался другу в лицо, опалив брови и торчащий чубчик, и тот плюхнулся на землю. Рас с размаха дал жрице ногой в живот. Ри с ненавистью сверлила глазами Ангуса, но когда направилась к нему, Катарина остановила. Рассказ о видении вожака и жрице дал пищу для ума. Фира хохотала. Катарина подошла ближе, ладонь затянулась. Ангус лопотал несвязное на заднем фоне. Она выставила вперёд руку, занесла ей над головой, и направила свет алой прямо по центру черепа:

— Запрещаю колдовать! Мужчинами не будешь повелевать! Призывать существ нельзя! Ограждаю я тебя! — голос усиливался с каждым произнесенным словом, и властно разносился по округе, подкрепляемый энергией. — Погаси в ней силу! Безопасность дай! По заслугам жрице ты сполна воздай! — Заложница схватилась за голову и завыла, изо рта вырвался золотой луч и погас. Её глаза стали на миг золотыми, а затем тоже погасли. Фира обессилено рычала.

— Что ты сделала со мной? Убейте её! — отчаянно переводила она взгляды на мужчин, но те лишь с омерзением смотрели, не двигаясь с места.

Пост принял Ленц. Она уже не боялась, что жрица сможет причинить боль или неудобства, ведь лишила её сил. Не навсегда, на время. От неё всё ещё исходила древняя энергия. Теперь та была отчётливо видна глазу, и представляла собой золотой куполообразный ореол. Возможно, до заклинания он был ярче. События прошедшего дня не укладывались в голове. Заложница оказалась опасной жрицей, повелевающей мужчинами и способной вызвать неизвестное существо. «Этого нам ещё не хватало!». Судя по тому, как испугался Бинар, ничего хорошего из встречи не выйдет. Жрица обессилела и спала. Ангус стонал во сне, покрываясь потом. Он слёзно просил прощения, но она не держала зла. Друг никогда сознательно не причинил бы ей боль. Теперь стало понятно, почему он почувствовал возбуждение к волчице. Это были просто чары. Катарина с облегчением выдохнула. «Поговорю, как проснётся». Увиденное подвергалось объяснению. Всё, кроме одной вещи — жрица обладала золотой энергией. Как и она сама, и крылатый Эйнар. На пороге сна посетила ещё одна дельная мысль: «Что если Эйнар то существо, которое видел муж?». Сон, как рукой сняло. «Или другое такое же с его планеты. И менее дружелюбное!». Эйнар не был Богом, как казалось вначале, и жил на другой планете, а значит, мог существовать там не один. Сердце совершило кульбит и спустилось в пятки. «Хорошо, что эта женщина временно не дееспособна», — впивала она уставшие глаза в волчицу, лежавшую в позе эмбриона. Новое осознание добавило возбуждения, мешавшего спать — жрица наверняка знает место силы. «Чёрт! Она наш билет отсюда! Придётся договориться до того, как совершим обмен!». Колдунья закрыла заклинанием мысли от любых вторжений, и стала разрабатывать план убедительной лжи для волчицы.

Как только свет покрыл планету, согревая продрогших людей, поблизости раздался протяжный вой. Пел волк, и песня была неприятной, даже отвратительной. Не было в ней ни такта, ни рифм. Катарина вскочила на ноги. В паре километров, у подножия города Вал, ожидало волчье войско. Стройные, высокие, широкоплечие тела выстроились в ряды. Не меньше двухсот. Лица друзей позеленели.

— Их много, — промямлил Ленц.

— Будем рассчитывать на любовь Крайда, — подал голос Ангус.

— Только чары к нашей подруге уменьшились, — жрица скалилась. — Она этого и добивалась, — вскипала Катарина.

— И мы это дали, — подытожила Ри.

Страх мешал сосредоточиться. Без чар Фиры не состоится обмен. Вернуть ей их было всё равно что дать ребёнку пистолет. Она думала, но голова пустовала. Желание договориться с заложницей тоже пропало. В небе появилась двухголовая птица. Она принесла послание. Ри зачитала:

— Я так понимаю, жаждете обмена? Я готов отдать чёрного за Фиру. — Ри начеркала ответ, Глава возмутился. — Она не стоит двоих, но я согласен с условиями. Обмен состоится посредине равнины на закате дня. — Катарина выдохнула. Есть время подумать, как быть.

Войско расслабилось и разбрелось. Голоса создавали шум, походивший на жужжание улья. Она мельтешила, раздражая друзей. Фира гневно скалилась. «Не можем вернуться без места силы. Угнать корабль у войска сложнее. Не можем отдать жрицу без её сил, которых лишила. Как же раньше не подумала? Вернуть будет нереально. Магия так не работает. До заката она не восстановится. К тому же мы не знаем стратегию Крайда. Если бы только остался ещё порошок?». Остановилась, как вкопанная.

— Изменить внешность можно и без него. Неис легко менял образ, — понимание отразилось на лице Ленца, другие запротестовали.

Тот хлопнул в ладоши и перетянул образ Фиры. Серые открыли рты. Затем то же самое сделала Катарина. Теперь их было три. Ангус взревел о том, как это опасно. Порошок был безвреден, а образ, созданный самим колдуном, требовал энергии и подготовки. Ленц послушно вернул прежний облик.

— Ну, у меня-то энергия есть, — она прошла по кругу и присела напротив жрицы. — Золотая значит.

Колдунья обратилась к золотой нити, и та разрослась, заслоняя остальные. Затем произнесла заклинание приворота, и начала испускать феромоны. Рас, как щенок, прижался к ноге.

— Много, — уменьшила посыл, и он отлип моргая. Друзья не сводили взглядов. — Я пойду вместо неё.

— Нет! Ты хоть представляешь, что с нами сделает вожак, когда узнает?! — очнулась Ри.

— Гораздо важнее, что он не сделает, если умрёт, — волчица опустила глаза. — Я отправлюсь туда. Вы заберёте вожака и отступите. А я найду корабль и прилечу обратно.

— Ты не справишься одна! А если разоблачат? Верная смерть! — кричал с надрывом Ленц. Он был готов броситься в бой, лишь бы она была в безопасности.

— Все когда-нибудь умирают. Ради него я готова рискнуть, — ледяные глаза сверкали уверенно, отговорить не получится, и они знали об этом, принимая условия игры.

План был прост. Главная задача не раскрыть себя. Григор видит ауры, вот зачем она усилила золотую, маскируя остальные нити энергий. А перстень скрыла заклинанием. Снимать его на этой планете не могла, влияние на нее звезды Яс отчего-то было губительным. Катарина в очередной раз задумалась, время клонилось к закату. «Почему звезда не обжигает Ангуса, Ленца? Чем я провинилась?». Вопросы оставались без ответов. Жрица бросала взгляды исподлобья. «Гадина не желает помочь. Да и Крайда она не любит, иначе не стала бы ложиться под…, или стала?». Она и сама совсем недавно сходила с ума по волку и любила кота одновременно. Кому как не ей было известно о любовных треугольниках? «В таком случае Крайд может стать рычагом давления». Колдунья уверенно подошла к волчице и присела рядом.

— Похожа, правда? — издевательски улыбалась она. — Я без труда проникну к ним. Никто не заметит подвох, ведь я копировала твою ауру…в точности. — Фира рычала. — А потом убегу и вернусь к мужу. Или останусь и убью твоего мужчину, — от нее не укрылась вспышка страха в глазах жрицы.

— Ты не сможешь, — прорычала она.

— Ещё как смогу, дорогая. Я убью его медленно, отравляя сознание. Он станет городским сумасшедшим, а не Главой целой планеты! — та намеревалась броситься, но она остановила взглядом, руки волчицы упали, став вмиг тяжёлыми. — Но могу и не делать этого за одну услугу.

— Место силы, — поняла жрица. — Хорошо. Я скажу, где оно. — Катарина победно заулыбалась.

Фира попросила ветку и быстро начеркала на песке небольшую карту. Ответвления и коридоры переплетались. Заблудиться в таком месте не составит труда. Колдунья вздыхала, понимая, что просто не будет. Колени тряслись от мысли о том, что скоро предстоит отправиться в пасть к врагу. А тут ещё и переход присоединился к насущным проблемам. Она вернула себе облик, чтобы не растрачивать энергию зря, и села рядом с заложницей.

— Где оно? — нетерпеливо спросила, поглядывая на волчий улей, ожидавший сражения.

— В Альфе. Лабиринт под дворцом и растянулся на многие километры. Я пометила повороты точками…здесь и здесь. Подземная жизнь никогда не была чужда волкам. Мы любители рыть, — сухо вещала она. — Когда-то лабиринты вели к целому городу. Но в давние времена он был погребён под толщей земли из-за междоусобиц в стае. Тот город и есть место силы. Самое большое, какое можно представить! — Катарина схватилась за голову. — Найдёшь волчью голову из камня в стене — изображение Альрика — первого правителя планеты. Положишь ладонь в пасть и можешь использовать энергию города, — выплюнула Фира, морща нос.

— А если ты меня обманула?

— Тогда наверняка умрёшь, — ехидничала она.

— Да, но сначала убью Крайда. И поверь, на это мне хватит сил даже в последний момент, — жрица заскрипела зубами.

— Сделка есть сделка. Солнце садится.

Катарина встала и зашагала к друзьям. Если место силы в Альфе, как она отправиться назад без них? А без неё они могут вновь начать разрушаться. Не известно сохранит ли заклятие от света звезды, или нет. Убить Крайда сразу казалось отличной идеей. Она могла бы избежать массы проблем. Муж встал бы во главе планеты, а она отправилась назад вместе с друзьями. Или же могла попытать счастье одна, а потом вернуться через круг силы, появившись в том лесу, и соединиться с ними. А потом помочь Бинару в борьбе за власть. То, что враг оккупировал древнее скопление энергии, было хуже, чем добровольная прогулка с ним под руку. Обняла Ленца и Ангуса, Ри и Рас встали рядом, закрывая от назойливых глаз заложницы.

— Жрица рассказала о месте силы. Плохие новости оно в Альфе, — искала она поддержки в глазах Ангуса, и он откликнулся.

— Значит, мы не вернёмся домой через него. Но и корабль красть слишком опасно, колдунья! — она и сама так думала.

— Он прав. Тебя могут подбить в воздухе. Волки реагируют быстрее, чем люди, — соглашалась Ри.

— Подожди пока придём за головой Крайда, — неожиданно выступил Рас, скаля зубы. — Проще простого. Ты будешь в безопасности в Альфе рядом с местом силы. Вожак соберёт людей и выдвинется на Альфу. Мы разнесём всё к чертям и освободим тебя! — Катарина удивлённо моргала. «Думала, волчонка интересуют только убийства и женщины».

— И у нас будет свой человек во дворце, — размышляла Ри.

— Человек, который замужем за вожаком! А не подстилка для врага! — вспылила она, брызжа слюной, и они опустили глаза в пол. — Ладно. Проехали. Сделаем проще. Я найду место силы, вернусь домой, а оттуда сразу сюда через круг, — серые переглядывались, Ангус пояснил, и они закивали.

— Мой план лучше, — улыбался Рас.

— Не сомневаюсь. Только вот я не готова изменять мужу, даже во благо. Да и потом мои люди без меня трупы на этой планете. — Ангус пояснил и об этом.

— Где мы встретимся? — уточняла Ри деловито.

— Не знаю. Я найду вас, как только вернусь.

Она вышла вперёд, опустила плечи, хлопнула в ладоши, и стала Фирой. Оглянувшись на них в последний раз, пошла на середину равнины. Вдалеке тоже кто-то начал движение. По дороге скрыла брезентовый мешок, висевший на шее, заклинанием, на всякий случай. Фамильное кольцо дорогого стоило. Подул прознающий ветер, и кожа покрылась мурашками. Выпрямила спину, стараясь держаться увереннее. «Волки не мёрзнут». Пятнышки с противоположной стороны приближались. Вскоре могла различить чёрное — Хорна, и белое — Бинара. По бокам от них шагали двое женоподобных волков. Проверила ауру ещё раз, убедившись, что иллюзия действует. Остановившись в метре от них, подавила желание броситься мужу на шею. Его руки были связаны переливающейся серебристым свечением верёвкой, как и у Хорна. Один из женоподобных — Ори, пристально всматривался, а после покровительственно заулыбался. Она привлекла немного феромонов.

— Фира! Я безумно рад, что ты жива! Правитель решил обменять тебя на стратегически важных волков! Это ли не любовь? — скалился он. — Теперь можешь идти, — выставил тощую руку, и Бинар упал на колени, хватаясь за голову, белые зрачки покраснели от напряжения.

Глава не собирался совершать равноценный обмен. Супруг скулил от боли, руки обжигали сотворённые путы.

— К сожалению, время белых вышло, дорогая. Ступай. Мы разберёмся, — сказал второй — Ворф, присоединяясь к мучениям.

— Нет! — закричал чёрный, но его настигла та же участь, и он упал, обхватив голову руками.

Слёзы покатились из глаз, но женоподобные были слишком заняты, чтобы их заметить. Однако в какой-то момент Ворф остановился, понимание отразилось в серых глазах. Этот волк видел будущее. По иронии видение пришло к нему только сейчас. Гнев колдуньи вскипел в груди, застилая рассудок, и она призвала алую. С ней вернулся и истинный облик, волки опешили. Катарина щёлкнула пальцами, путы испарились. Бинар вертанулся и вмиг стал громадным, лоснящимся волком. Свита Крайда пустилась в бегство. Ворф и пикнуть не успел, когда белый волк откусил ему голову. А обладатель особого нюха — Ори быстро бегал, и был уже на полпути к войску. Хорн бросился за ним, но Бинар окликнул рыком, и тот остановился, а затем обернулся и помчался в другую сторону. Белый пристально посмотрел ей в глаза, и кивнул на спину. Забралась неуклюже. От войска отделились волки, которые принимали животную форму. Будет погоня. Рык вожака возвестил серых об этом. Она моталась у него на спине, сильные мышцы работали исправно, слаженно. С невероятной скоростью достигли места привала, где Катарина заметила, что два серых волка бегут впереди, а на их спинах цепляются Ангус и Ленц. На ходу посмотрела назад. Порядка десяти, может больше, нагоняло Хорна, который двигался медленнее. Супруг был быстрее всех и уже обогнал серых. Те старались не отставать, образовывая волчий треугольник. Замыкал процессию чёрный, лодыжки которого подвергались периодичным нападкам врагов. Но всякий раз он мастерски совершал прыжок в последний момент. Обогнули кратер, приближаясь к лесу, откуда пришли. Погоня прекратилась, преследователи выдохлись. Волки тяжело дышали. Она обнимала массивную шею, утирая о шерсть слёзы. А он обратился в человека: притягательного, родного, громадного. Бинар подхватил её на руки и жарко поцеловал, энергии схлестнулись, белоснежный купол засверкал миллионами искорок в темноте ночи. Остальные вытаращились, открыв рты. Такого им видеть ещё не приходилось. Белоснежная энергия разбавилась золотым и алым свечением, и зрелище стало поистине восхитительным, дух захватывало. А потом поцелуй прервался и свечение вместе с ним. Массивная грудь вздымалась, сердце стучало на весь лес. Он нежно провёл рукой ей по лицу.

— Поверить не могу, что ты пришла, — разнесся грохотом ласковый голос.

— Ты ведь мой, а я твоя. Как же иначе? — улыбалась она, не веря своему счастью.

Супруг перевёл взгляд на Хорна и через мгновение держал за горло, подняв над землёй. Тот кряхтел, но говорить не пытался, принимая наказание. Вожак ослабил хватку, и он упал на землю. Под тяжёлым взглядом белых глаз, Хорн обратился в волка, лёг и поджал под себя лапы.

— Да будет так! — пробасил Бинар. — У тебя всего один шанс! Не забывай об этом! — чёрный заскулил и умчался в лес, вожак повернулся к своим. — Они нагонят нас. Нужно найти безопасное место. Хорн соберёт волков. Не все разделяют манеру правления Главы. А пока он занят будущей армией, мы должны спрятаться, — скулы напряглись. Тяжело было отступать, но он боролся с гневом лучше её, и вызывал восхищение.

— Как насчёт Грика? — предложила Ри.

— Там вам не будут рады, мятежники! — зашипела Фира. Катарина только заметила, что она всё ещё с ними. Казалось, в суматохе оставили её там. — Грик не место для таких, как вы! — брызгала слюной. Один взгляд белого волка заставил жрицу съёжиться и замолкнуть.

— Грик — город жриц. Там их обучали тысячелетия назад. Уверен, он может быть нам полезен. Решено, — с интересом всматривался в пространство над головой Фиры. — А моя жена хорошо постаралась. Ты ещё долго не сможешь использовать свою силу, — усмехнулся, и с любовью прижал к себе Катарину. — В путь.

Волки обратились, друзья забрались к ним на спины. Практически все охотно. Колдунья покрыла невидимым заклинанием, и те со скоростью, от которой гудело в голове, помчались к загадочному городу Грик.

Глава 6

Грик

Тошнило. Тряска не облегчала состояние, даже несмотря на то, что супруг старался оббегать ямы и другие препятствия максимально осторожно. Деревья и равнины рябили из-за высокой скорости, усиливая позывы. Но уже скоро они прибыли к краю пропасти. Земля кончилась. Волки обернулись людьми. Катарина посмотрела вниз и чуть не плюхнулась на пятую точку. Вовремя подхватил супруг.

— Осторожней, любимая, — пропел он, и она густо покраснела, внизу живота тянуло и стало покалывать. Он легонько улыбнулся, чувствуя её желание.

— Только не говорите, что нам туда! — прокричал Ангус, заглядывая в бесконечную пропасть. Камушек откололся и полетел вниз, стука падения не последовало.

— Должен быть мост, — сказала Ри. — А вот и он! — в паре километров качался тоненький, деревянный мостик. Ветер сносил его из стороны в сторону.

Вожак приказал Ри отправить чёрному весть о том, куда они собрались. Птица быстро прилетела на зов и забрала послание. Разбили лагерь. Ночью по ветхому мосту переходить было опасно. Пропасть оказалась велика, другого конца не наблюдалось на горизонте. Почему-то в сознании всплыл сон, где Аластер заставлял увидеть другой берег озера. «Кажется, будто это было очень давно». Бинар пристально посмотрел на жрицу, и у той на руках появились серебристые путы. Она вздохнула.

— Это обязательно? — вступился Ангус.

— Так спокойнее, — ответила за вожака Ри, разгоняя в костре палкой искорки.

— Спасибо, что помогли Катарине, — прогрохотал Бинар и пожал людям руки. — Ангус состроил гримасу.

Рас прибыл с охоты, и душистый зверёк распространил аромат. Вспомнила, что давно не ела, и в животе заурчало. «Конечно, будет тошнить, когда и крошки во рту не было столько времени», — подумалось ей. Когда голод был утолён, устроились у огня. Люди поближе, волки подальше. Бинар сел позади, взял её руку и прижал к груди. Голова тут же отключилась, а ноги предательски подогнулись. «Идём!», — прозвучал его голос в голове, и она удивлённо моргнула. Друзья переглянулись, а Рас начал отвешивать шуточки, когда удалялись от костра в темноту ночи. Деревья укрыли, опустив кроны ниже. Он серьёзно смотрел ей в глаза, обдавая сладким дыханием.

— Ты рисковала собой! Я не доволен, — лицо стало жёстким. Она возмущённо отпрянула.

— То есть я должна была позволить тебе умереть?! — вырвалось с вызовом.

— Я сам определил судьбу, Катарина! А ты умудрилась перенестись на мою планету! Подвергнуть себя и других смертельной опасности! Связаться со жрицей! Стать ей! Но тебе было мало. И ты решила отправиться в рабство к Крайду?! — гневная речь завершилась грозным рычанием. Он наступал, расправив плечи и поджав губы, кожа светилась ярче обычного.

— Я нашла способ проникнуть сюда ради тебя! Всё, что я делала, было ради тебя! Да, пошёл ты! — золотые лучи вперемешку с алыми образовали огромных тигров, которые опустили головы, ожидая приказа. Она расплакалась, и те обеспокоено заурчали.

— Ты повелеваешь алой? — слова будто застряли у него в горле. — Как?

— То существо сказало, как отправиться сюда. Оно же подсказало, что алая моя нить по праву.

Он прислонился носом к лицу и погрузился в глаза. Бинар видел всё: как скучала, подарок Мартина, путешествие на перекрёсток миров, Эйнара, страсть к ней, разговор, путешествие сюда, страх, боль, отвагу, желание спасти его любой ценой. Выбравшись из воспоминаний, прижался и поцеловал.

— Ну, и наворотила ты дел, — оба рассмеялись. — Я испугался за тебя, когда увидел ментально. Чуть с ума не сошёл! — погладил по животу, спустился ниже.

Катарина застонала. Воздержание затянулось, и теперь она вздрагивала от одного его взгляда, а прикосновения повергали в преждевременный экстаз. Он подхватил её на руки и обладал стоя, а потом аккуратно уложил на траву и продолжил. Энергии переплетались, проникали в него. Могучий волк ощущал алую: непобедимую, дерзкую, не угасающую; и золото: тёплое, надежное, сильное. А она нежилась в поцелуях, прижимая к себе громадные руки, выгибаясь под ним, и крича в тишину ночи. Ближе к концу он затянул песню, и оба взорвались, содрогаясь и смеясь. Колдунья не слышала ничего прекраснее и удивительнее, словно та была единственной в своём роде, и услышать её могла только она одна. Вспотевшая и взъерошенная, Катарина покоилась на груди у супруга, ласкавшего мимолетными касаниями, которые снова её распаляли.

— Крылатый демон любил тебя в другой жизни, — это не было вопросом, — и он полагает, что Хорн его сын. Забавно, мне всегда казалось, что чёрный с другой планеты. И я был прав, — рассуждал он, присоединяя вторую руку, вплетавшуюся в волосы. Она замычала.

— Не факт. Сначала проверим кольцом. Если это так, Хорн должен проявить силу. Она может быть на руку во время войны, — он нашёл её губы своими.

— Ты так возбуждающе умна, — зашептал в лицо, и мурашки пробежали по спине, белые энергии начинали снова сплетаться. Но он вдруг отстранился, будто вспомнил что-то важное. — Кэти…

— Что? — супруг опустился ниже и поцеловал в живот, пупок засиял белыми искорками, и она увидела яркий кружок под кожей. Он перемещался там, изворачиваясь. — Что это? — она и сама знала ответ, и снова заплакала. Он прижал её крепче.

— Маленький волк. Я почувствовал это, когда видел тебя в последний раз, но забыл, как только ты оказалась в объятиях. — Катарина прижалась сильнее, положив руку на массивную грудь.

— Я люблю тебя, колдунья, — сентиментально пробасил вожак, белые глаза блестели от слёз. Ещё никогда она не видела его таким.

* * *

Глава метался по палатке, длинные, распущенные волосы, колыхались. Нервы в последние дни напоминали оголённые провода, и искрили без повода. Встреча с белым повергла в самый настоящий ужас. Столько лет он жил спокойно, полагая, что избавился от заносчивого и высокомерного вида. Крайд поджал губы. С годами он стал хуже белой расы в сотни раз, но слепо не замечал изменений. А то, что на стороне белого оказалась кучка серых, означало диверсию. «Я дал им всё! Планета при мне процветает! Что ещё нужно?». Ненависть увесистым грузом ложилась на тощие плечи. В памяти всплыл момент, который снова и снова пытался забыть. Маленький, забитый волчонок играет в гостиной. Стук в дверь. Мама открывает. Врывается свита правителя и забирает её. Он кричит, громадная рука откидывает, падает на пол. Больше он её не видел. Бабушка забрала на следующий день, вырастила на болотах. И каждый день он говорил себе, что когда-нибудь белые за это заплатят. Скупая слеза скатилась по худому лицу. Крайд часто вспоминал о матери. Горечь утраты давно миновала, но оставались вопросы, не дававшие покоя. Белый превосходил в силе, не было сомнений. И представлял угрозу. Смерть в кратере мучительная и долгая, как и для его семьи, казалась лучшим видом наказания. Никто ещё не выбирался оттуда. Но он и подумать не мог, что кто-то узнает о Фире. Всё, чего жаждал теперь правитель — вернуть свою жрицу. Много столетий они провели вместе, и чувства крепли день ото дня. Безжалостный, хитроумный лидер влюбился, и враги нащупали слабость, используя в своих целях. Он бы отдал за неё десяток белых, даже тысячу, не раздумывая. Шаги стали быстрее. Идиоты уже должны были вернуться и привести назад любимую. Отдал чёткий приказ и жаждал беспрекословного исполнения. К сожалению трио отличались своё вольностью, и если бы не их умения, давно закопал бы на заднем дворе дворца. Ори с выпученными глазами ворвался в палатку, падая лицом на ковёр, со щеки содралась кожа.

— Что ты натворил?! — взревел Глава. — Где она?

— Её там не было. Облик принял кто-то другой…, не волк…, странное существо… Его сердце билось так громко…, а сила выливалась потоками…алыми, золотыми и белыми…, - лопотал Ори.

Крайд заорал в потолок, сжимая кулаки, шея натянулась от напряжения.

— Что бы это ни было, оно с белым заодно! Найди и убей их! — Ори нервно закивал, и удалился.

* * *

Они всю ночь утопали в объятиях. И лишь с первыми лучами света неохотно засобирались к друзьям. По дороге муж погрузился в раздумья и поймал её любопытный взгляд.

— То существо. Румит. Оно похоже на другое, которое вызывала моя мать, — печально сказал он, Катарина взяла его за руку.

— Она рассказывала о нём?

— Не помню. Я был ещё совсем мал. Но золотые глаза и кончики перьев не смог позабыть. Оно снилось мне в самых жутких кошмарах.

— Понимаю, мне тоже до сих пор снятся монстры.

Когда дошли до обрыва, Ри уже выстроила всех в шеренгу. Получив одобрение вожака, раскраснелась. Мост качался и трещал, гнилые доски выглядели не надёжно. Бинар протянул ногу, прислонил к ближайшей доске, та скрипнула, но выдержала вес.

— Идём по одному. Сохраняем расстояние. Вниз не смотреть! — прогрохотал он, поцеловал Катарину и ступил первым.

Раскачиваясь на хлипком сооружении, он прошёл четверть расстояния и махнул рукой. Ленц выступил идти, но она настояла и отправилась следом за супругом. Потом взошли на дряхлые доски серые, Фира и, наконец, они. Широкая, белая спина удалялась. Она старалась не смотреть вниз, но бездна, то и дело, притягивала взгляд. Мост не кончался. У Ленца началась паника, но Ангус успокоил. Фира прокричала, сквозь завывания ветра:

— Нужно вернуться! Мост заколдован! Мы все здесь умрём!

— Так расколдуй! — напирал Рас, продолжая идти.

Стемнело. Соседнего берега не достигли. Хлынул дождь и намочил доски, ноги скользили. Катарина кричала супругу, но он не слышал. Повернулась на Ри, та еле удерживалась на ногах, сносимая порывами ветра. Собрав волю в кулак, зажмурилась, увидела нити энергий, впитала белую, глаза стали такими же, как у Бинара. Перенеслась, материализуясь у него перед носом. Он вздрогнул.

— Мост не простой! Попробую пойти первой! — развернулась она, но он схватил за руку.

— Осторожней! — белёсые брови сошлись на переносице, она кивнула.

Пробираясь, искала глазами пристанище, но кроме ночи, моста, и стены дождя ничего не было видно. И вновь вспомнила об Аластере. «Если не видишь, не значит, что нет. Просто не хочешь видеть». Колдунья обратилась к алой, подкрепила её энергией других нитей, и очень сильно захотела увидеть. Непреодолимое желание распространило лучи трёх цветов в пространстве, и они покрыли собой мост, который в момент стал каменным и прочным. Ленц шлёпнулся со звоном, на лбу сверкала шишка. Ри тоже чуть не упала, но в последний момент удержалась. Другая сторона оказалась ближе, чем думали. Ступив на траву, смогли выдохнуть, полностью расслабившись. Впереди сияли серебром остроконечные дома города Грик, а за ними вершина горы, острая, как копьё. Муж подхватил на руки и раскружил, голова нещадно разболелась. Он заметил и тут же поставил на ноги, извинившись. Ри приподняла брови.

— Что-то часто она у тебя кружится, — прищурилась она.

— Да. Это всё последствия вашего мира, — вмешался Ангус. Жрица хмыкнула.

— Это скорее последствия чего-то другого, — подхватил Рас, сообразив, к чему клонит сестра.

У Ленца комично менялось выражение на лице, а потом и вовсе вытянулось. Он задрал вверх палец, открывая по-рыбьи рот. А потом крепко обнял, искренне радуясь за наставницу. Ангус пребывал в гораздо более сильном шоке, но то же тепло обнял. Присоединились и серые. Даже Рас выглядел растроганным, вновь её удивляя. «За напускной жестокостью скрывается и ещё что-то, и оно не такое плохое», — думала она.

— Ладно, поздравления приняты, — пробасил вожак. — Идём в Грик. Будьте собраны. Жрицы могут быть очень опасны. Эта, — кивнул на Фиру, — подчиняла мужчин. Кто знает, на что способны другие.

— Как перейдёт Хорн? Мы не смогли бы этого сделать без Катарины, — выпалила Ри и смутилась.

— Отправь весть. Пусть оставит птицу у себя. Как только прибудет к мосту, даст знать. — Ри немедля отправила двухголового уродца Хорну. А они зашагали по направлению к городу.

Катарина поменяла облик на ту усатую волчицу и шла спотыкаясь. Теперь, когда знала о наличии жизни в животе, будто чувствовала перемещения. Может, то была мнительность. Но тошнота пропала, не докучая. «Вот бы ещё и головная боль перестала меня мучить». Город приближался, Фира дергалась всё отчаяннее. Вскоре она начала упираться ногами, не желая идти. А потом и вовсе рухнула на колени.

— Умоляю! Не заставляйте меня! Мне здесь тоже не рады! — страх сотрясал тело, глаза блестели, на мгновение её стало жаль.

Рас грубо схватил за шею и заставил встать. Она послушно продолжила шагать, оглядываясь по сторонам. Катарина думала: «Что такого совершила эта волчица? И чего так сильно боится?». И тут снова ощутила скольжение в животе. Ребёнок бултыхался, больше не скрывая присутствия, и вызывая противоречивые эмоции. Супруг обнял за плечи. Промелькнула шальная мысль: «Он видел всё. Мартин». Бинар прочитал мысли, и голос загрохотал у неё в голове: «Я знаю, что ты никогда не предашь меня. Не волнуйся об этом. Он — прошлое. Этого не изменишь». Ласковый взгляд дал почувствовать себя уютнее. Она резко остановилась. «С каких пор у тебя полный доступ к моей голове?». «С тех пор, как ты носишь моего ребёнка!». Попыталась оградить мысли — не вышло, и он в голос расхохотался, за что и был награждён презрительным взглядом. «Никакой личной жизни». Раскатистый смех вновь прорезал воздух, и она ударила его в нос алым лучиком, заставляя замолчать. Оставалось надеяться, что это пройдёт после того, как малыш появиться на свет. Колдунья раскраснелась, уши горели. «Я мама! Подумать только!».

Город на первый взгляд ничем не отличался от других на планете. Совершенно обычные волки слонялись по улицам. Вокруг было полно домов, одинаковых на вид. Если подумать, жилось здесь наверняка скучно. По крайней мере, ей так казалось. Волки питались энергией. Следовательно, ни магазинов, ни съестного. Одежду не носили. Бинар уловил мысли.

— Ты права, но есть то, что тебе очень понравится. Скоро увидишь.

— Откуда ты знаешь?

— Я бывал здесь мальчишкой. Только что вспомнил об этом, — пожимал он плечами.

Размеренной жизни улочек пришёл конец, волки стали замечать белоснежное свечение Бинара. Они останавливались и испуганно глазели на своего туроса. Кто-то убегал, спотыкаясь, кто-то не мог пошевелиться. Перешёптывания заполнили городок. Друзья держались поблизости и были наготове, серые напряжённо скалились. Они дошли до конца города, за которым открывался вид на гору. Громадина сверкала острыми зубьями. Катарина присмотрелась и стала различать в камне очертания. Идеальные линии переплетались, образовывая картины невиданной красоты. Они поражали масштабами. Некоторые сверкали кое-где искорками: белыми или серыми. По центру красовался портрет женщины, которую при жизни должны были носить на руках, только за одну её грацию. Широкие скулы и величественная улыбка, густые волосы, собранные в строгий пучок. Она взирала на город, долину и лес, поблёскивая белыми огоньками. Большие глаза выглядели так, будто знают всё на свете, и даже больше. Вожак застыл, разглядывая портрет. Остальные переговаривались на заднем фоне.

— Моя мать, — тихо сказал он.

— Величайшая из нас! — раздался за спинами высокий, скрипучий голос, серые встали в боевую стойку. — Спокойно. Я пришла просто поговорить. Пока что, — сказала женщина, разглядывая Бинара.

Она была в возрасте, серая, но волосы с годами окрасились в белый цвет, низкая по сравнению с другими, худая, сутулая. Серые глаза сверкали от любопытства, озаряя продолговатое лицо, на котором застыло суровое выражение.

— Хала! — обратилась она вдруг к портрету. — Только посмотри, как вымахал твой сын! Как бежит время! — покачала головой и посмотрела на Бинара. — Смотрю, ты привёл сюда людей! — хмыкнула, скрестив на груди руки, а потом медленно открыла рот, брови поползли вверх. — Невероятно! Ты женился на человеке!

— Я не знаю, кто ты, но если приблизишься к моей семье, раздавлю! — зарычал он, угрожая, и отодвигая Катарину назад.

— Я знала твою семью лучше других! — за спиной женщины собралась толпа, любопытно разглядывающая гостей. — И рада приветствовать на своей земле! Я главенствующая жрица планеты — Шиа!

— Твоей земле? — сквозь зубы рычал Рас.

— Верно. Эта земля никогда не принадлежала волкам Альфы! Я готова оказать вам душевный приём, и дать убежище! Если, конечно, отдадите предательницу на честный суд! — глаза старушки сверкнули, когда посмотрела на Фиру.

Вожак покровительственно махнул рукой. Ангус дёрнулся, чтобы воспротивиться, но Рас толкнул заложницу навстречу к волчице, путы на руках испарились. Шиа кивнула кому-то из толпы, помощницы взяли ее под руки, и уволокли. Фира плакала, повесив голову на грудь. Ангус с вызовом смотрел на Катарину.

Старушка не солгала. Она выделила им дом, и даже слуг. Маленького роста девушки хлопотали, выспрашивая о том, чем могут угодить. Бинар уверил, что позовёт, как понадобятся и отпустил отдыхать. Они с придыханием бросали взгляды на белого волка. Катарину пронзил укол ревности, изменилась в лице. Супруг ощутил эмоции и ласково поцеловал в губы. «Они не сравнятся с тобой. Никто не сравнится». Нервозность испарилась. Серые поспешили устроиться, выбрав комнаты наверху. Ангус одёрнул её за руку и зло заглянул в глаза:

— Ты отдала её на смерть! Не ожидал от тебя такого! — брызгал он слюной, безумные глаза бегали из стороны в сторону.

— Ты переходишь границы! — попытался вступиться муж, но она отгородила его рукой.

— Она не своя! Если ты забыл, эта женщина пыталась убить меня твоей же рукой! — лучи алые и золотые агрессивно проносились рядом, грозясь задеть.

— И всё равно ты не имела права! — с надрывом кричал он.

— Она околдовала тебя! Это не любовь! Неужели не ясно?!

Всмотревшись, колдунья сощурилась. В его ауре зияло золотое пятно. Раньше его там не было. «Чертовка Фира!». Она отвернулась на мгновение, а потом молниеносно схватила друга за горло. Бинар вытаращил глаза. Вихрь поднимал предметы мебели в комнате, серые и Ленц застыли на лестнице.

— Убери древней магии след! Не принесёт больше вред! От пут освободи! Ясность ума возврати! Да будет так!

Ангус пытался сопротивляться, раскачивая животом, но алый луч опоясывал, как змея, а потом пробрался в грудь и пополз выше. Достигнув ментального тела, стёр золотое пятно. Друг корчился от боли, а потом упал на пол, потеряв сознание. Ленц поспешил помочь.

— Что это?

— Жрица оставила след в сознании, — махнула рукой, возвращая и себе, и друзьям настоящий облик. — Маскарад больше не понадобится. Я устала любимый, — он участливо обнял и проводил в комнату.

Сумерки спустились на планету. От Хорна не было вестей. Может, собрать войско оказалось непосильной задачей? Или не такой простой, как изначально планировалось. Голод вновь дал о себе знать. Бинар присел перед ней на корточки, не давая выбраться из кровати.

— В тебе течёт моя сила. Я питаюсь энергией. Ты тоже можешь, — предугадывал он желания.

— Когда я попыталась снять перстень алой, моя кожа горела от света звезды, — он помрачнел.

— Как такое возможно?

— Не знаю. Как только одела обратно, почувствовала себя лучше.

И всё же она решила попробовать предлагаемый метод, соединилась с белой нитью и попыталась впитать часть энергии. Белая жидкость потекла по венам, засияла под кожей, и голод исчез.

— Всё дело в крови. Твоя состоит из энергии планеты. Моя человеческая. Но у Ангуса и Ленца тоже. Почему же они не горят?

— Мы это обязательно выясним, — промурлыкал он, целуя в шею и пробуждая фантазию.

В комнату постучали, нарушив единение. Ри смущенно встала в дверях.

— Прибыл гонец. Шиа приглашает на ужин, — улыбалась она многозначительно, наблюдая, как вожак преклоняется перед супругой.

— Мы гости и не можем обидеть хозяев. Идём. Передай Расу, чтобы был в полной боевой готовности, — откланялась и вышла.

Ангус лежал, буравя взглядом потолок, и отказывался идти. Ленц уговаривал. Она подошла к кровати и зарядила ему такую звонкую пощёчину, что голова сотрясалась на подушке с минуту.

— Возьми себя в руки! Не время для этого! — ледяной тон подстегнул, и он вскочил на ноги, извиняясь.

В полном составе путники отправились в самый большой дом города — обитель главенствующей жрицы чужой земли.

Убранство жилища напомнило наследный дом, и она мысленно проверила, как там дела. Он скучал, но был в полном порядке. Однако в доме пребывал гость, энергетику которого сразу узнала. Раздражение отразилось на лице, но быстро его запрятала, пока супруг не почувствовал. Он не просто читал мысли. Теперь Бинар мог ощущать эмоции благодаря связи и ребёнку. Конечно, это могло быть полезно, но не всегда. Шиа встретила гостей и повела к столу. У неё в руке появилась деревянная палка с золотыми наконечником и рукояткой, по краям которой торчали знакомые крылья. Волчицы пристально разглядывали людей. Стол в обеденном зале был самым длинным из всех, что приходилось видеть. Шиа предложила присесть, а сама устроилась во главе. Как только места были заняты, хлопнула в ладоши, и яства проявились на нем. Ароматы заполнили зал. Ленц и Ангус бесцеремонно набросились на мясо. А она не была голодна, подпитавшись энергией Бинара, и распространив по своим венам. На другом конце стола восседали красивые, молодые волчицы. У каждой на шее висел кулон, разного цвета и формы. Шиа аккуратно взяла салат и уложила на тарелку. «Мы едим растительную пищу, когда хотим», — грохотал голос супруга в голове.

— Бинар прав. Иногда мы балуем себя, хоть и не нуждаемся в этом, — сказала старушка, смерив ехидным взглядом. — Ты не голодна? Белая энергия в крови, не так ли? Я вижу её. Умно придумано…для человека, — улыбнулась, обнажив зубы, всмотрелась внимательнее, кусок выпал изо рта, отложила двузубую вилку в сторону. — Анда, Лая! — махнула рукой волчицам, те откланялись и скрылись из зала. — Катарина. Могу я поговорить с тобой наедине? — понизила она голос, Бинар зарычал. — Хорошо. Только вы двое. Идёмте за мной.

Серые напряглись, но вожак сделал покровительственный жест рукой, и они остались за столом. Ленц испуганно моргал, но не сдвинулся с места. Ангус был опустошён. Шиа вела коридорами, и вскоре они остановились перед статуей волчьей головы в стене. Она положила ладонь в пасть и зарычала, стена начала движение, отъезжая. Старушка скрылась в проёме, и они последовали за ней. Стена вернулась на место, отрезая путь к отступлению. Зажглись факелы, освещая подвальное помещение. Полы и потолки были сделаны из камня, которому возможно тысячи лет. По обе стены пристроились деревянные стеллажи с множеством свитков, а по центру изображена пятиконечная золотая звезда. Шиа повернулась лицом, обеспокоено разглядывая Катарину.

— Это священное место. Пройти сквозь магию волчьей головы может только волк. А ты человек. С энергией волка, но всё же! А вот дитя напротив! — Бинар утробно рыкнул и поспешил закрыть жену спиной. — Не бойся сын Халы! Я не причиню вам вреда! — проследовала к стеллажу и взяла один из свитков, развернула, на нём был изображён румит. — Не удивлена? — следила жрица за реакцией. — Потому что видела его. А как бы иначе ты носила перстень тьмы? Как бы нашла дорогу на планету? — ухмылялась она, Катарина испуганно вышла из-за спины мужа. — Я тысячелетиями взываю к ним! Их вожак Таос! Он даёт мне достаточно сил, чтобы ограждать земли от волков Альфы! Удивлена, как столь злобное существо пошло на поводу у человека!

— Так он поддерживает в вас силы? — жрица кивнула. — А что требует взамен? — помрачнела.

— Таос просил взамен одну из жриц много лет назад. Она всё, что ему было нужно. Мы посчитали обмен равноценным, — достала другой свиток, на нем волки разбивались о непроходимую стену магии. — Когда-то давно мы заключили мир с Альфой, отдав лучшую из наших в жёны белому правителю — Кону. — Бинар тяжело вздохнул. — Верно. Со смертью твоей семьи кончился мир. Хала даровала свободу таким, как мы. А твой отец — Кон правил с честью. На время жрицы отказались от общения с румитами. В том не было нужды. Но вскоре возобновили связь. Таос потребовал ещё одну жрицу взамен. Мы предлагали других сотни лет, но он ждал именно её. По счастливой случайности вы привезли к нам беглянку. — У Катарины пересохло во рту.

— Вы сказали, что она в чём-то виновата!

— Да, дитя. Фира предала нас, сбежав к врагу. Это ведь можно считать предательством? Но речь не о ней. А о тебе. Что ты пообещала Таосу?! — оскалилась жрица.

— Не твоё дело, — процедила сквозь зубы.

— Я дам вам кров и убежище, как обещала. Крайду не место на троне! И мой народ также заинтересован в его смерти! — перевела она тему и достала следующий свиток, на нём сияло белоснежным светом дитя, а вокруг плясали алые лучики. Катарина открыла от удивления рот. — Твой сын будет сильнейшим из магов и волков вместе взятых! Он возглавит планету Дарат! Однако сначала ему нужно родиться!

— Мы здесь не для того, чтобы слушать пророчества! — прорычал муж.

— Знаю, сын Халы. Но тебе не мешало бы послушать. Ребёнок придёт в мир в разгар кровавой луны. Он осветит собой целый мир! И будет представлять опасность для сильнейшего вида вселенной — румитов. — Холодный пот проступил на лбу, комочек в животе зашевелился в подтверждении слов жрицы. — Таос поведал о нём. Он ещё не знает, что ребёнок пришёл в мир. Стоит ли говорить, что будет, когда узнает? — Бинар схватил старушку за горло, но Катарина направила алый луч, обвивший руку и ослабивший хватку. Он отступил.

— Ты же не скажешь ему? — спросила она.

— Я питаю силу от этого существа. В моих интересах быть с ним на одной стороне. Однако если на планете наступит мир, мне не придётся этого делать, магическая защита не понадобится. И больше не потребуется жертвовать своих людей этому чудищу! — Катарина закивала, осознавая намерения жрицы, а потом протянула ей руку.

— Крайд падёт, и мой муж встанет на трон! Он пообещает тебе мир навсегда! А пока ты сохранишь ребёнка втайне от Таоса! — Шиа крепко её пожала.

— Ты выбрал в жены достойную девушку, Бинар! Родители тобой бы очень гордились! — сказала жрица и повела их на свет, прочь из подземелья.

Когда вернулись, друзья уже поужинали и сидели на улице у костра. Волчица с запутанными волосами и округлой фигурой рассказывала истории. Её голос тихий и робкий разносился по округе невиданным образом. Катарина остановилась, с интересом разглядывая. Шиа прозвучала в голове: «Повелевает землёй. Смотри». Девушка протянула руку и связала рассказ с действием. Из травы пробился цветок и раскрылся благоухая. Главная жрица встала рядом.

— У всех нас свой дар, также как у человеческих колдунов, или с планеты «Гор».

— Откуда вам известно о нас? — завороженно смотрела она на огонь.

— Жрицы знаю всё. Как только проходишь три испытания, открывается истина. Помню, как смотрела фильм о вселенных двое суток, — хохотнула старушка.

Бинар не стал мешать беседе, поцеловал и присоединился к стае. Молодые волчицы захихикали, и Катарина скрежетнула зубами, перстень засиял алым.

— Он поглощён тобой. Ваша связь навсегда. Никогда не видела, чтобы она была возможна с человеком. Не боишься тьмы, дитя? — внезапно спросила она.

— Я и есть тьма. Нечего мне бояться, — буркнула не глядя.

— Какая же ты тьма? Ты огонь! Только посмотри, как он прельщает! Манит! Верно? — колдунья открыла рот и тут же закрыла. — Перстень усиливает то, что уже есть в тебе и управляет этим, — хотела спросить больше, но старушка исчезла.

Похлопав ресницами, присоединилась к своим. Другая волчица начала развлекать толпу танцами. «Собственно, чем ещё заниматься в мире без телевизора?». Волчонок бултыхнулся в животе, и она погладила его рукой. Супруг улыбнулся и обнял за плечи. Остаток вечера был тёплым, домашним, настоящим, а ночь тихой и безмятежной.

Она бродила по новому месту во сне. И это было странно, потому что призраки обычно затягивали в родные или приятные им уголки. Дома были пустыми, поросшие паутиной. Волки не мельтешили на улицах. Прокричала в пустоту. Ничего. Мысленно позвала Лину. Тоже. Вспомнила про невероятную скалу и решила посетить её снова в надежде, что сон может предложить более красочную композицию. Наваждение искусством не оставляло даже сейчас. Скала открылась, как на ладони. К сожалению цвета картины не добавили. Села на траву и мечтательно разглядывала творения другой расы, представляя, как когда-то авторы выдалбливали это в стене. Взгляд пал на Халу — мать супруга. Портрет не изменился, но смотрел тяжело, ощущаемо. Как вдруг моргнул. Потёрла глаза. Ещё раз. Покровительственная улыбка расползлась по лицу Халы.

— Нечему удивляться, колдунья. Твой разум открыт, уязвим. Ребёнок Альфы делает мать слабее, — пропела она и вышла из скалы. Красивая, высокая, стройная волчица подала ей прозрачную руку. Она взялась, и та подняла на ноги. — Прогуляемся, — и начала движение.

— Ко мне ещё никогда не приходили не знакомые призраки, — бормотала Катарина, Хала рассмеялась.

— Дитя! А как же колдун? К тебе может постучаться сквозь сон любой, кто достаточно для этого силён! Твоя энергия уникальна, она проводник. Катарина. Я не знаю, как у вас людей, но мы волки прислушиваемся к себе. Неужели ты не чувствовала? Забавно, как обладая мощью правителя, ты всё ещё прячешь настоящую суть под амбарным замком!

— Что это значит?

— Ты потомок земного колдуна. Его огненная энергия в тебе от рождения. А ты только и делала, что пользовалась чужой! — смеялась она. — Прислушайся, и поймёшь, о чем идёт речь. Яс не переносит тебя только поэтому, — она начала понимать. — Шиа поведала не всё. Фира невинна. Именно поэтому я вернулась через тебя, чтобы просить. Когда-то я лично совершила ошибку и предоставила Таосу, что он просил. Именно я породила череду событий, которые пожинает мой сын. Нельзя допустить этого вновь!

— Мы с трудом достигли мира с чумной старушкой! Она расскажет Таосу о ребёнке!

— Да, но он далеко отсюда, помнишь? Будет гораздо хуже, если Фира родит ему очередное дитя! — сверкнула она глазами.

— Очередное? Сколько же их?

— Двое.

— А как же сын Эйнара? — болтнула она вслух, Хала пожала плечами и растворилась.

Вскочив в кровати, схватилась за голову, которая нещадно кружилась. «Проводник значит. Отлично». Супруга не было рядом. Скрючившись, вышла из комнаты. Ри подхватила под руку.

— Выглядишь плохо, — беспокоилась она.

— Так бывает, когда беременеешь, — ляпнула в ответ, и Рас громко заржал.

Усевшись на диване, смотрела в одну точку, переваривая сон. Голоса друзей бодро звучали на заднем плане. «Хала совершила ошибку. Отдала злобному существу волчицу, которая породила двоих отпрысков. Или одного. Не важно. Подробности ни к чему. Если Фира породит ещё одного, вряд ли будет боготворить нас за это. Хала права. К тому же никакое предательство нельзя наказывать так жестоко! Теперь понятно, почему она так боялась сюда возвращаться!». Ри не в первый раз окрикивала, но она расслышала только сейчас.

— Да?

— Что происходит? Ты сама не своя! — скрестила она руки на груди, давая понять, что не отступится.

— Очередной сон, — понял Ленц. — Рассказывай. — Катарина вздохнула.

Супруг вернулся, как раз вовремя. Он ходил к старушке, которая обязала его клятвой помощи народу, когда станет правителем. На белоснежной ладони теперь сияла серебристая восьмёрка. Катарина с сожалением погладила её пальцами. Клятва была сильна. А затем рассказала друзьям сон, и Бинар нахмурился.

— Ты можешь общаться с духами? — кивнула. — И моя мать просит спасти жрицу, которая чуть тебя не погубила? — он был прав, что тут скажешь.

— Хала просит поступить правильно и не совершать её ошибок.

— Я изначально считал отдавать её варварством! — вклинился Ангус.

— Ага! А ещё она околдовала тебя! — язвил Рас.

— Шиа расскажет существу о ребёнке, — взвешивал слова Бинар.

— И? — друзья не знали этой истории.

— Наш сын есть в пророчестве жриц. Существа, которым они поклоняются, точнее одно — злобное захочет его убить.

— Хрена с два! — вскрикнул Ленц, вставая на ноги. — Так это мальчик? — пикантная тема поубавила пыл.

— Что будем делать? — спрашивала Ри вожака.

— Я дал клятву. Они будут свободны, когда выиграем битву. Но и вершить произвол не позволю! Мы заберём Фиру! И уйдём!

— И лишимся убежища.

— Не волнуйся об этом любимая, — ласково обратился он к ней, вгоняя друзей в краску. — Хорн должен был собрать войско. Пойдём ему навстречу, и покончим с Крайдом!

— А Шиа? — многозначительно спрашивала она.

— Пусть рассказывает. С существом разберёмся позднее. Если оно так могущественно, как говорят, рано или поздно всё равно узнает.

Ночь была в самом разгаре. Народ магической земли жриц, именуемой Грик, изрядно напился и шумел. Смех прокатывался волнами по улицам, ему вторил другой. А они ломали голову над тем, как вытащить Фиру. «Сдать её старухе было гораздо проще». Бинар воспользовался своим даром и определил её местонахождение — под одним из домов. Её, скорее всего, держали в подвале. Весёлые горожане хихикали поблизости, и у Катарины созрел план. Обняв мужа за плечи, ласково заговорила.

— Ты вызываешь у здешних волчиц определенные эмоции, — он нахмурился.

— Нет! — рявкнул в ответ.

— Бинар не глупи! Нет ничего проще! Ты отвлечёшь хозяев, а мы вытащим Фиру! — дула она губки, и он попался на крючок обаяния, но быстро с него соскользнул.

— Ты не пойдёшь туда! Это точно! Я не стану рисковать женой и сыном! — категоричность суждений задела раздутое эго.

— А я не спрашиваю разрешения у вожака! Приказывай своей стае Бинар! А со мной тебе придётся считаться! — алые лучи пожирали пространство, становились толще и ярче с каждой гневной вспышкой. Она бы засветилась, как раньше, не носи перстень тьмы.

— Хорошо. Не пыли, — опустил он могучие плечи. — Идея не плохая. Не думал, что ты предложишь нечто подобное, учитывая…

— Мою ревность? — съязвила она, перебивая. Ри хохотнула. — Позволишь себе хоть малейшую вольность, и я лично тебя кастрирую! — Рас подавился вином, и оно брызнуло через нос. Друзья от души рассмеялись. Бинар тоже.

С планом определились. А вот с отступлением придётся импровизировать, и как можно скорее. Шиа не зря являлась главенствующей среди них. Катарина ощущала исходившую от старухи скрытую угрозу, таившуюся в её умении. «Она, наверное, сможет разрушить тот мост одним своим взглядом».

— Как только её забираем, встречаемся у моста. Не выделяйтесь, держитесь в тени. Я бы перевела сначала вас на ту сторону, только вот время поджимает, — наставляла своих мужчин Катарина.

— Что ты имеешь в виду? — обеспокоился Ленц.

— Не знаю. Просто чувствую что нужно поторопиться.

Ленц, Ангус и Рас отправились к мосту, притаившись в тени, как она и приказала. До них никому не было дела. Остальные проследовали к дому из видения. Бинар зарычал, звон распространился по жилищу. Ри и Катарина обошли его стороной и притаились у задней стены. Высоко, на уровне метров трёх от земли, находилось окно, выходившее с чердака. Оно было единственным в изваянии. Она почесала затылок. Ри хотела перевоплотиться и прыгнуть, но такой план наделал бы много шума. До них донеслись обрывки голосов с парадной:

— Конечно, проходи. Не думала, что ходишь по гостям так поздно. Жена не против? — обхаживала его волчица. Они видели её подле главной — Лая: серая, костлявая, угрюмая, квадратное лицо. Повезло, что Фиру держали у неё в доме.

— Я не стану спрашивать разрешения у женщины! — грохотал его голос. Катарина прыснула со смеху, Ри толкнула в бок.

«Да, да. Окно». Призвала энергии, соединила воедино и образовала трёхцветный кирпичик. Ри тихонько зарычала. Тогда она сделала и ещё один, такой же продолговатый, и водрузила на тот. Ускорились. Вскоре под окном возвышалась настоящая башня, по которой и взобрались наверх. Ступая максимально тихо, прокрались к лестнице, обогнули гостиную, где Лая захмелевшим от вина голосом переходила в наступление, и спустились ниже. На увесистой двери, ведущей в подвал, висел громадный замок. Углубление для ключа не походило на обычное, и имело странную форму. Колдунья посмотрела на подругу.

— Его открывает медальон, — прошептала, как можно тише.

— Чёрт.

Взглянула на замок ещё раз. От него исходила энергия, струясь зеленоватыми волнами. Открыть такой можно, но хозяйка узнает об этом. Отрицательно покачала головой, и они вернулись к лестнице.

— Бинар ваша кожа великолепна! Я ещё ни разу не видела белого…, - запнулась Лая и икнула.

Катарина выглянула, и отметила, что он удачно стоит к ней лицом. Лиа собиралась повернуться, но он взял её за руку.

— Нет, дорогая. Это вы само очарование! — если бы Лая не набралась, то заметила пренебрежение на его лице.

Катарина в этот момент показывала ему на медальон. Он понял и потянулся к веревке на шее, обнимая волчицу, как вдруг с улицы раздался сиплый рык. Она тут же спряталась под лестницу, утаскивая за собой Ри. Лая вытолкала Бинара в другую комнату, пригладила вспотевшие волосы и открыла дверь. Жрицы вошли в дом. Не нужно было видеть, чтобы понять, кто пожаловал. Старый голос она сразу узнала.

— Открывай подвал. Время пришло.

— Но ты говорила, что завтра. Я немного перебрала, — извинялась волчица, шатаясь.

— Сделаем сейчас. Ни к чему оттягивать неизбежное. Мы не нуждаемся в волне жалости к претендентке, — Лая раскланялась и чуть не завалилась, но вовремя среагировала и выпрямилась обратно.

Она повела гостей вниз. Через мгновение они вернулись, ведя на коротком поводке Фиру. Она немного похудела от страха, грязные волосы прилипли ко лбу. И полностью покорилась, не пыталась противиться. Жрицы скрылись, и Лая вместе с ними, позабыв о Бинаре.

— Что теперь? — прорычал он. — Пойдём войной на жриц?

— Проследим за ними.

— Они уже ушли, — кивала в сторону двери подруга.

— Но мы знаем, куда направляются.

Бинар был против затеи, ритуальный подвал в доме Шиа не внушал доверия. Однако жена не желала слушать нравоучений и рвалась в бой. Он списывал поведение на влияние гормонов и послушно ковылял позади. Незаметно они прошли в дом старушки, не встретив никого по пути. А затем и в подвал. Голова волка на стене разинула пасть. Застыли. Бинар развернулся, но она взяла его за руку и, не отрывая взгляда, положила в отверстие. Он дёрнулся, но голова выплюнула руку. Ри была следующей, с опаской водружая свою. И вновь неудача. Катарина вздохнула и последовала их примеру. Алые лучики закружились, золотые присоединились, глаза стали кровавого цвета, пасть засияла, волк зарычал, стена отодвинулась. Медленно они пробирались вглубь, различая голоса. На закрытую церемонию собралось не так много. Шиа, Лая и ещё трое. Фира сидела в центре пентаграммы, обхватив руками колени, и уткнув в них нос. Волчицы взялись за руки и напевали мелодию, пробиравшую до дрожи костей. Там не было слов, только звуки, которые усиливались, и мурашки ползли по коже от нагоняемой жути. Шиа возвела руки к потолку и начала произносить заклинание:

— Взываю к тебе, о великий! Таос многоликий! Непревзойденный! Молю! Привнесём тебе жертву! — из ладоней вырывалось серебристое свечение.

Фира шептала что-то под нос. Песнь усиливалась, увеличивала темп, как и призыв жрицы. Факелы вспыхнули, над головами начала разверзаться воронка. Она крутилась чёрным и фиолетовым спектром. Катарина смотрела на происходящее и не могла оторвать взгляда, пальцы тряслись, голова закружилась. Бинар схватил за локоть и умоляюще взглянул. Она хотела послушаться, но вновь взглянула на Фиру, слёзы которой будут на её совести, как и будущие дети от чудовища. Одёрнула руку. Супруг тихонько рыкнул, кривя лицом. Не раздумывая, призвала энергию и направила на жриц. Алые и золотые лучи атаковали первыми. Затем белые. Один из них резанул Шиа по лицу, и та потеряла связь с воронкой. Она тут же затянулась, вместе с протяжным воплем существа. Бинар и Ри пустились в атаку, мгновенно повергнув волчиц. Шиа взревела. Её глаза стали серебристыми, сверкающими и безжалостными. В них полетели сферы, Бинар умело отбивал. А она тем временем освободила Фиру от пут. В глазах заложницы что-то мелькнуло. «Так выглядит волчья благодарность», — пронеслось в голове и уплыло куда-то. Шиа напирала, Бинар еле сдерживал натиск. Она питала силы от могущественного существа, и ему тяжело давалось её проявление. Как только приблизились к выходу, громко подумала: «Беги!», и он в один прыжок оказался рядом. Протиснулись вовремя, стена закрылась. Об неё разбилась очередная сфера, камни задрожали. Катарина прислонила к волчьей голове руку и зашептала, махая Ри, чтобы уводила заложницу. Бинар не двинулся с места.

— Закрой! Затвори! Не пропусти! Волю Халы воплоти! Справедливость восстанови! Так велю! Так будет!

Алая соскользнула с руки и проникла в пасть, и та с грохотом затворилась. Чтобы открыть, жрицам потребуется время. Супруг потащил прочь из дома. Нагнали Ри и побежали к мосту, не проронив ни слова. Фира падала. Они по очереди раздраженно её поднимали. Ленц и Ангус подскочили и замельтешили впереди. Каменный мост был на том же месте, где сошли с него в прошлый раз. Преодолели половину, как вдруг серебристая сфера влетела в перила, разнося в клочья. Шиа не переставала швырять, разъярённо скалясь. Они пригибались, но камень всё же угодил разок другой по голове и в глаз Катарине. Он тут же распух, делая видимость нулевой. Пробираясь, повстречались ещё с одной проблемой. Сферы далеко не всё, на что были способны жрицы. Впереди начали пробиваться сквозь камень ростки. Всё бы ничего, но они хватали за ноги, впивались до крови. Ленц взвизгнул, когда очередной вцепился в шею. Ангус разрезал его ножом. Большая часть пути оставалась позади. Главная жрица находилась в отчаянии, вскинула ладони, заголосила, и звук достиг ушей. Свет померк, сквозь черноту не возможно было видеть дальше собственного носа. Появились и какие-то звуки. А затем стало светло, только вот мост разделился на множество частей. Шиа смеялась и направлялась к ним. Рас и Бинар закрыли их спинами, отгородив от опасности, и готовились к схватке.

— Куда дальше?! — закричал Ленц, выводя из ступора.

— Не знаю.

Она, правда, не знала. Внутреннее чутьё подсказывало идти прямо, но это было слишком просто. Обратилась к алой, прошептала заклинание. Ничего. Шиа крушила её супруга и Раса, которые еле сдерживали оборону, отбивая не все удары. Сфера угодила в Бинара и рассекла прекрасное лицо. Катарина чертыхнулась. Прибегла к золотой. Потом к обеим. Потом ко всем троим. Результата не последовало. «Моя сила здесь не действует». Супруг получил очередную порцию боли, плечо истекало белой жижей. Рас тоже пострадал, рана зияла в боку. Он прикрывал её рукой. Колдунья зажмурилась. «Хала говорила что-то о моей собственной силе! Ну, же! Где ты?». Вновь подумала об Аластере: красивый, высокий, с бородой. О его жене, дочери. О крови. Кожа начала нагреваться, чесаться, менять цвет на глубокий, оранжевый. Она горела изнутри. Закрыла глаза и увидела себя настоящую. Нити исчезали, подчиняясь истинной сути. Аура полыхала огнём. Такой же горел и в её глазах. Друзья охнули отстраняясь. Сжала руки в кулаки, закричала, и огненная сила, приправленная тремя второстепенными нитями, вырвалась, сжигая дотла лишние мосты. Один единственный, по иронии судьбы тот, что и находился прямо, приглашал завершить начатое. Отбиваясь, перешли через пропасть. Шиа взревела. Катарина сделала выпад, ударила огненной сферой, и мост рухнул. Главная жрица вовремя прыгнула, и зацепилась за край. Помощницы вытащили. Больше не было магии, и пропасть стала в разы меньше. Такую можно было перемахнуть с помощью бревна. Шиа отдышалась, как и они, а потом воинственно встала.

— Ты пожалеешь об этом, колдунья! — прорычала, махнула рукой, и пропасть вновь разрослась, а жрицы исчезли.

Катарина плюхнулась на траву, огонь всё ещё грел внутренности, кровь бурлила. Постепенно он стих, прежние нити вернулись на место. Она подоспела к Бинару и исцелила. Он ласково погладил по спине.

— Так ты огонь? — спросил рассеяно.

— Получается так.

— Огненная магия самая сильная из всех. Почему ты раньше ей не пользовалась?

— Я не знала, что так умею. Осознать помогла твоя мама, — он грустно улыбнулся.

— Может, и меня исцелите? — пропищал Рас, задыхаясь от боли. Они рассмеялись. Катарина залечила и его раны.

В небе захлопали крылья, и двуглавая птица приземлилась к хозяйке на руку.

— Где вас носит? Войско давно собрано! Выдвигаемся в Грик! — читала Ри послание.

— Видимо, магический барьер не пропускал птичку к нам, — отозвался Ангус, помогая Фире подняться, та их молча оглядывала.

Глава 7

Сражение

Передохнув минутку, отправились Хорну на встречу. Вожак шагал впереди, серые замыкали процессию, опасаясь побега заложницы. Они никак не могли рисковать. Если Фира перейдёт на сторону Крайда, расскажет много интересного. Та лишь молчала. Катарина поравнялась с ней и кивнула серым, чтобы ослабили хватку.

— Прости, что отдали тебя старой суке. Мы не знали, что она замышляет. Иначе не стали бы так поступать, — виновато сказала она, Фира подняла осунувшееся лицо.

— Какое вам до меня дело? Будете снова давить на Крайда?

— Нет. Мы свергнем его сами. А как только это произойдёт, отпустим тебя. Если хочешь, защитим от психованной старухи, — улыбалась она, но Фира не разделяла настроения.

В конце концов, Катарина решила оставить её в покое и присоединиться к мужу, который радостно прижал к себе до хруста костей.

Грик остался далеко позади, и они приближались к городу Лавр. Туда и намеревался отправиться Хорн в поисках поддержки. В любое мгновение путь могло преградить войско Крайда, или возникнуть хитроумная ловушка. Она озиралась по сторонам, сердце быстро стучало. Устроили привал. Друзья с радостью уплетали местную дичь, пойманную Ри на вечерней прогулке. Катарина присоединилась. Костёр мерно потрескивал. Уложила голову Бинару на плечо, бархатная кожа приятно касалась щеки. Тишину нарушил Ангус.

— Почему она всё ещё в кандалах? Мы же её освободили!

— Верно, но это не значит, что она не опасна. Жрица влюблена в Главу. Ради любви волки готовы на всё, — спокойно отвечала Ри.

— Отлично! Из одного ада в другой! — раскраснелся он лицом, Катарина вздохнула и подняла голову.

— Знаешь, меня беспокоит твоё отношение. Марте это вряд ли понравится, — он заскрежетал зубами и отвернулся, устраиваясь на ночлег.

— Сказала девушка со странной, личной жизнью, — съязвил Рас. — Наша мать была огонь, как и ты, — перевёл он вдруг тему, заметив сердитый взгляд собеседницы.

— Так, это ваша мать Уна?! — воскликнул Бинар.

— Ага, — хмыкал Рас.

— Моё глубокое уважение к вашему роду, — почтенно прогрохотал вожак и заулыбался пытливому взгляду жены. — Уна сильнейшая из волчиц. Она была могущественней моей матери. Огонь пожирал недруга за мгновение. Только вот, она была белой!

— Почему была? И есть. Мама выбрала в мужья серого, — Ри разводила руками. — У меня от неё только пятно на шкуре. Кстати, она до сих пор живёт в Лавре.

— Значит, есть, где остановится! — развеселилась Катарина. — Уже мечтаю с ней познакомиться!

— Надеюсь, Хорн там. Что-то здесь не вяжется. Он собрал людей, и давно должен быть здесь, — друзья поникли.

— Не волнуйся любимый, — прошептала она ему на ухо и развернулась, укладываясь у костра.

Холодное утро разбудило, несмотря на то, что грели объятия мужа. Маленький волчонок в животе зашевелился, видимо, также просыпаясь. Фира лежала на земле в неудобной позе, на руках выделялись красные отметины от пут. Выкарабкавшись, подошла и присела рядом. Произнесла заклинание, путы исчезли. Фира закряхтела, обняла себя за плечи и повернулась на другой бок, похрапывая. Катарина какое-то время полюбовалась рассветом, соединилась с домом, проверила как там дела. Мартин ушёл, энергетика бывшего больше не раздражала присутствием. Стало немного грустно. «Он, наверняка, мучается догадками». Реакцию друзей она ясно представляла. Стив скорее всего крушил все подряд, а Мартин винил себя. Регина была занята сыном, но и она точно обидится, что не рассказала об опасном путешествии. Сам дом был в порядке, напряжения не усматривалось. Погладила животик. «Расти большой мой малыш». Нежность переполнила, ладонь загорелась пламенем, ребёнку понравилось излучаемое тепло, и он заерзал. Таос, возможно, уже знает об угрозе, которую земная колдунья носит в чреве. Она могла не верить в пророчества жриц, но представляла, как мог быть опасен Эйнар. А его вожак выглядел ещё ужаснее. Прогнала темные мысли. «Сейчас есть дела поважнее». Разбудила друзей. Бинар возмущался, что освободила Фиру, но заковывать снова не стал. И она продолжила путь на одинаковых с ними условиях, но все равно под присмотром.

Город Лавр открылся взору. Он походил на тот, что на окраине — Опала. Ри и Рас отправились на разведку в дом матери. А они, будучи белым волком и людьми, ожидали в пещере ближайшей горы. Со стен стекала вода, сталактиты торчали, словно зубья из потолка. Супруг сиял, освещая пространство. Голоса эхом отдавали от стен.

— Лавр опасное место, — начала жрица. — У Крайда там везде глаза и уши. Будьте осторожнее.

— Спасибо, — глухо отозвалась колдунья, Бинар закатил глаза.

Спустя какое-то время в сырой пещере появились серые в сопровождении престарелой волчицы. Она опиралась на палку, нога отдавала синевой. На сером фоне синяк выглядел, как грязное пятно. Глаза были чуть зауженные, а взгляд молодой. Лицо имело с дочерью сходные черты, а сын от матери не унаследовал утонченной внешности.

— Вы одни? — спросил Бинар, выглядывая из пещеры.

— Я бы почувствовал слежку, — самоуверенно хмыкнул Рас.

— Не сомневаюсь. Уна. Рад встрече, — протянул громадную ладонь, старушка скромно её пожала.

Взгляд Уны переметнулся с вожака на Катарину, и она озорно заулыбалась, а глазах зажглись искорки любопытства.

— Колдунья с Земли. Наслышана, — протянула руку. Катарина пожала, та оказалась горячей.

И не просто, а прямо-таки полыхала, но она не отпрянула, а призвала силу и полыхнула в ответ. Уна шикнула и одернула руку, на ней сиял приличных размеров ожог. Рас дернулся к матери, но Ри остановила.

— Интересно. Ты владеешь огнём? — промямлила Уна.

— У нас нет времени на опыты! В Лавре мы сможем найти друга?! — взревел Бинар, теряя терпение.

— Конечно. Хорн собрал людей. Последним пунктом был Лавр. Я укрыла их в своём доме. Дорогая, — повернулась к Ри, — отправь весточку домой. Пусть выдвигается сюда, — и снова обратилась к вожаку. — Бинар, я уважаю тебя, как и твою семью когда-то. И понимаю желание занять законное место в иерархии планеты. Потому и поддержала Хорна. А когда узнала, что мои дети живы и с тобой, обрадовалась вдвойне! — лучезарно улыбнулась. — Понимаю, старуха вроде меня будет лишь тормозить наступление, но прошу взять с собой! Я так устала от Лавры! И от одиночества! — Ри умоляюще посмотрела на вожака. Он кивнул разрешая.

Хорн прибыл следом. А за ним тянулась вереница волков, готовых сражаться. Бинар вальяжно вышел из пещеры, и они завыли, поднимая головы к небу. Катарина испуганно метала взгляды.

— Они принимают его, как вожака, — объяснила Уна приглушенно.

— В моем мире мы обычно должны воодушевить людей, — с вожделением разглядывала она супруга.

— Волкам это не нужно. Они верят ему просто потому, что он свой, и белый. Ещё не забыто мирное существование при правлении истинных туросов. Плюс ненависть к Крайду и его действиям. — Катарина понимающе кивнула. Уна положила ей руку на плечо. — Огонь сильный дар. Мне пришлось заплатить за эту привилегию сполна. Помни. Чтобы ты ни делала, не переполняйся. Переговоришь, и назад пути нет, — развернулась и зашагала к детям. Колдунья моргала ей вслед.

В преданности стаи сомнений не возникало, но такую большую группу людей сложно укрывать в пещерах. Вожак вёл людей. Он обратился в зверя, и они тоже. Люди заняли места на спинах волков. Дорога, на которую ушло бы порядка трое суток, составила пару часов. Ветер раздувал щеки от быстрой езды, она то и дело соскальзывала. Вожак сбавлял ход, опасаясь, что жена упадёт. Катарина зажмурилась, мелькающие картинки вызывали приступ тошноты. Молча терпела. «Сейчас ему не до моих заскоков». В голове тут же загрохотал бархатный голос: «Мне всегда есть до них дело. Потерпи. Осталось немного». Она улыбалась. Хотелось зарыться в эту волшебную шерсть: мягкую, пушистую, родную, и никогда не вылезать оттуда. Но на горизонте маячила война. Выстоять — главная цель для неё, ребёнка, супруга, друзей, и волков, осмелившихся бросить вызов тирану-убийце.

Прибыли в лес, в который они переместились недавно из места силы. Тогда она не знала, что беременна, и воспринимала слабость и тошноту, как некий злой рок. Волки обратились в людей. Столько голых мужчин и женщин в одном месте Катарина ещё не видела. Бинар уловил эмоции и приказал приодеться. Волки неохотно воплотили на себе подобие одежды. Двое воспротивились, но вожак поставил на место, продемонстрировав силу и величие. Она восхищенно наблюдала за ним, и в сознании зазвонил тревожный звоночек. Страх потери. Расположились на ночлег. Отправили разведчиков. Бинар забрал с собой Ри и Раса, собираясь обговорить стратегию битвы. К ним присоединились и ещё два волка — представители других городов. Фира сидела в кругу людей. Ленц придвинулся ближе, как бы намекая, что убежать не получится. Но она и не пыталась. Катарина отвлеклась и заметила, что Уна совсем одна. Старушка облокотилась о дерево, и потирала ногу. Колдунья подошла и присела рядом.

— Что с ней? — спросила участливо, Уна сморщила от боли лицо.

— Заклятие. Много лет назад заработала, — говорила печально. — До сих пор донимает.

Колдунья прижала ладонь к синеве, глаза вмиг стали огненными. Её суть впитывала остальные нити энергий, становясь мощной, огромной. Уна закричала, некоторые волки зарычали и бросились к ним, но Ленц рванул с места и загородил собой. Волк совершил прыжок, чёрная сфера сбила с ног. Ленц тяжело дышал, силы истощали. Катарина выжигала заклятие, чёрные тучи заволокли небо, сверкнула молния. Она заговорила:

— Выжигаю! Уничтожаю! Навсегда освобождаю! Так есть, и так будет! — убрала руку, небо засияло звёздами, синева с ноги испарилась.

— Это невероятно. Как ты…, - бубнила рассеяно Уна.

— Кто ты такая?! — голосил приземистый волк, приближаясь. Бинар преградил ему путь.

— Она моя жена! И мать моего дитя! — зарычал, показывая зубы. — Пойдёшь на неё, пойдёшь на меня, Док! — волк отступил, не переставая разглядывать.

Супруг взял под локоть и увёл за собой. Серые уже воздвигли палатку. Он яростно сверкал глазами, но и слова не проронил. Она обняла за талию, опустил напряженные плечи. В палатку заглянул Док, нарушая спокойствие, и возвестил о местонахождении Крайда. Вожак дал отмашку, утром выдвигаются. Крепче его обняла.

— Завтра всё решится! На земле моих предков! В Альфе!

— Она укреплена?

— До зубов! Но мне это не помешает! Некоторые волки готовы перейти на нашу сторону! Они и откроют подземный ход.

— Город под городом. Помню, — вопросительно на неё посмотрел. — Я путешествовала туда ментально.

— Моя любовь! Я ничем не смогу тебя удивить, — поцеловал нежно, затем настойчивее, и они вновь воспылали страстью.

Палатка сотрясалась, светился круг энергии, опоясывающий влюблённых. Он быстро сменял цвета. Бинар без стеснения перед сородичами затянул песнь, а она извивалась под ним. Наслаждение накатывало волнами, моментами до боли, и разливалось по внутренностям. Обхватила массивную шею, ласкала, упивалась запахом. А после лежала, выводя фигуры пальчиком на груди, а он запутывал руки в её волосах. Приподнялась и серьезно заглянула в белые глаза.

— Обещай, что не покинешь меня!

— Никогда. Я не позволю себя убить. Ради вас двоих, — провёл по животу, хихикнула от щекотки.

Сон затянул в свои глубины. Она шла по древнему городу, протиснувшись сквозь заветную стену с волчьей головой. Та уже была приоткрыта. Кто-то ожидал внутри. Кое-где разрушенные невероятные колонны предстали взору. Оглядела пространство. «Похоже на площадь». Представила её в былые времена, заулыбалась. «Плитка сверкала бы белизной». Фонтаны, когда-то бывшие ослепительными и увенчанными изящными волчьими скульптурами, стояли в пыли. Прошла дальше, присела на глыбу, отвалившуюся от заинтересовавшего здания. Треугольная крыша походила на земную, но стены имели углубления посередине. На крыльце появилась фигура. Она была размыта и приближалась. Катарина моргнула. Аластер. Серьёзен, скрестил на груди руки.

— Привет, — тихонько сказала она, подходя ближе.

— Я не осуждаю твой выбор, — резкий тон заставил вздрогнуть. — Но то, как ты поставила под угрозу внука, сильно меня потрясло! — сердце укатилось в пятки, и молниеносно возвратилось назад.

— Что за чушь? — хмурила она брови.

— Таос знает о ребёнке. Война — меньшая из твоих бед. Когда прилетит крылатый демон, не будет спасения никому! Одна жертва спасла бы миллионы существ. Но нет! Ты влезла и в это! И ради кого? Шарлатанки Халы?! — слюна вылетала из разъярённого рта, черты лица натянулись.

— Кем бы я была, если позволила вершить суд над невинной? — лепетала она, и вдруг вспылила. Никто не смел так с ней разговаривать. — Я поступила правильно! И никогда не отступлюсь! Плевать на крылатого ублюдка! Я его уничтожу! — глаза полыхали огнём, кожа светилась изнутри, кровь вскипала.

— Глупая, — выдохнул он. — Он сильнее тебя. Ты сгоришь. И у волка судьба тяжела, — странно моргал.

— Что это значит? — угасла от страха.

— Не важно. Старуха знает. Попроси помочь. Укройся от его глаз, и быстро домой. Там будешь в большей безопасности. Ты взяла огонь от меня. Он поглощает другие энергии. Иногда на пользу, иногда во вред. Не забывай. Если бы не сумасшествие, я стал бы великим! — мечтательно произнёс, прикладывая к груди ладонь.

— Ты был…, - слёзы катились с лица, а он исчезал улыбаясь.

* * *

Крайд сидел на троне и грыз ногти. Время шло, а от Ори не было вестей. «Неужели так трудно отыскать людей и белого волка в сером мире?!», — раздраженно думал он. Ори взял с собой с десяток людей. Лучших рей планеты, по-иному разведчиков. Фира не давала покоя, занимая все его мысли. Улыбка, глаза, пухлое лицо, складки на животе вспоминались с упоением и негой. В тот первый день, когда увидел, сошёл с ума, и больше не смог оправиться. Она притягивала, словно магнит. А сейчас мозг взрывался от одной мысли, что потеряет её навсегда. Гнев на белого вновь всклокотал в груди, и он запустил корону о стену. Ори показался на горизонте, кланяясь до пола. Из подмышки вывалилась тяжелая книга, с грохотом ударившись о пол. Звук эхом отразился от стен. Пальцы у женоподобного затряслись.

— Говори! — рявкнул высоким голоском правитель.

— Реи потеряли след у Грика, — состроил гримасу, — и вернулись назад. Белый отсиживается у жриц. — Крайд поднялся. — Я нашёл нечто интересное… о существе, — развернул книгу, на странице во весь рост была изображена прекрасная женщина с округлыми формами, человеческого вида. Брови у Главы поползли наверх. — Оно человек. Планета Земля. Обитаемость миллиарды жителей. Слабый вид, за исключением обладателей энергии — колдуны, так их называют.

— Почему нам не было известно о ней раньше? — провёл пальцами по роскошной груди.

— Потому что книга из коллекции моего отца. Она стара, как мир. Папа жил ещё в старом городе, который сейчас погребён под Альфой. В те времена волки не просто знали о людях, а сотрудничали с ними, открываясь тем немногим, кто был к этому готов. А потом город пал, а с ним и знания о многочисленных видах. Земля не единственное пристанище для других форм жизни.

— Они опасны?

— Колдуны очень даже. Обладая силой, стирали в порошок врагов задолго до того, как планета получила название. Эта девушка очень сильна! Видели бы вы те лучи, агонию в глазах! — от усердия раскраснелся лицом, расхваливая Катарину.

— Почему она пришла за белым? — чесал Глава в затылке.

— Может, он её подчинил. Или шантажирует чем-то. Кто знает.

— Грик опасен для Фиры. Жрицы заберут её себе, — поник, рухнув на трон.

— Только если она не будет нужней похитителю, — обнадежил слуга. — Какие указания правитель?

— Будем ждать. Белый соберёт армию и сам придёт за мной. В этом я уверен. Укрепить Альфу по всему периметру. Гости прибудут со дня на день, — Ори откланялся и исчез за громадными дверьми, со скрипом затворившимися.

* * *

С первыми лучами стая выступила. Достигнув прибрежных мест, сбавили шаг и обратились, отдыхая от бега. Катарина слезла со спины супруга, покраснев от его обнаженного вида. «Обожаю, когда ты краснеешь», — пробасил ласково он в голове. Ри спешно подошла, окликнув вожака.

— До Альфы полчаса пути. Каков план?

— Собери смотрителей, — Ри кивнула и припустила оббегать волков.

В распоряжении Бинара было несколько стай, и в каждой существовал смотритель — лидер. Док являлся смотрителем Лавра. Мон — Костереля. Вал — Учирата и тд. Когда серые обступили со всех сторон, вожак прочистил гордо.

— Три стаи пойдут в открытое наступление. Это необходимо, чтобы отвлечь противника от истинной цели! — они перешептывались.

— Кто же отправиться на смерть? — спросил Док.

— Тот, кто храбр сердцем и устал от жизни под гнётом Крайда! — прорычал Бинар.

— Я готов! И я! И я! — выкрикивали волки из общей массы.

— Хорошо, моя стая в деле, — выступил Мон.

Он был низок, крепок, силён, волосы коротко стрижены, серая шкура блестела от пота, на груди множество шрамов. «Он воин», — пояснил супруг мысленно.

— Моя тоже, — сказал высокий и худой волк с идеальной улыбкой. — Учирата не привыкла сидеть с головой в жопе! Мы слишком для этого хороши! — кто-то из толпы гулко заржал.

— Благодарю тебя Вал.

— Я не в восторге от плана! — рыкнул Док. Она разглядела, посмевшего возразить супругу. Он был не молод, высок, круглолиц, серые глаза темнее кожи, нос расширялся к концу. — Однако верю в правителя. — Бинар кивнул, разжимая кулаки.

Вызвалось ещё двое смотрителей. Для обманного манёвра нашлось достаточно боевых единиц. Кто-то начал готовиться к атаке, разминаясь. Кто-то отдыхал.

— Во время наступления остальные во главе со мной обойдут Альфу с запада. Там есть подземный ход в старый город. Его должны были уже расчистить. Пробираемся через него и убиваем Крайда!

— Я уже чую запах свободы! — съязвил Док. — Надеюсь, всё выгорит!

— Твоя жена нам пригодится, — вклинился Хорн, волки закивали, Бинар зарычал.

— Моя жена беременна и останется здесь! Это не обсуждается! — взревел, наступая на Дока.

Катарина, молча наблюдавшая за напряженным разговором, сжала кулаки.

— Это не тебе решать! — выкрикнула из-за могучей спины, стараясь погасить пламя, хлеставшее изнутри. Он развернулся и прижался лбом, раздувая ноздри.

— Посмеешь перечить при моих людях? — вкрадчиво произнёс.

— Я не позволю указывать! Ты ещё не понял, с кем имеешь дело? — не сводила с него глаз. Некоторые волки ухмылялись, наблюдая за перепалкой. — Я подчиняюсь только себе! — крикнула ему в лицо. — К тому же без меня ты не пройдёшь во дворец через старый город. Помнишь, кто открыл предыдущую голову? — победоносно заулыбалась.

— О чем она говорит? — зашумела стая.

— Накануне союзники сделали подкоп и пробрались в недра старого города. Нижний уровень. Выше пройти можно только через определенное препятствие. Подобное в Грике удалось разблокировать только Катарине, — объясняла Ри, пока Бинар на неё не зыркнул.

— Отлично! Все идут! Но держатся в стороне! Никаких выходок, — строго на неё посмотрел, и она закатила глаза.

Началась битва. Несколько стай, обратившись в волков, выдвинулись на неприступные стены. Вблизи вновь стали людьми, пользовались преимуществами, умениями. Раздались звуки разрядов, долину накрыло зарево из различных цветов. Во главе с вожаком под оглушительный грохот ударов максимально незаметно продвигались вдоль стены. Пригибая голову и вздрагивая, наблюдали украдкой падение воинов. Бой был не равный. Стены стояли крепко. Мон отступал и нападал. Вал тоже. Другие вели непонятную тактику, которую Катарина не смогла распознать. Да и некогда было. Фира прижалась сзади и дернула за руку. Она слегка повернула голову, не понимая. Та зашептала:

— Он убьёт его, да? Скажи, что нет! Я этого не вынесу! — глаза у неё совсем провалились от стресса.

— Я не смогу помочь, Фира. Все зависит от решения Бинара. Пойми, Крайд убил его семью! — энергично зашептала в ответ. Ленц и Ангус грели уши.

— Это ужасно. Я познакомилась с ним гораздо позже. Узнала, когда полюбила, — виновато опускала глаза. — Я буду умолять твоего мужа на коленях, лишь бы он пощадил моего!

— Вы женаты?

— Да.

— Но ты хотела с Ангусом? То есть с… Ну, ты поняла! — Ангус покраснел, она тоже.

— Не будем об этом. — Из канавы показалась голова маленького волчонка.

— Путь свободен? — интересовался Хорн из-за спины белого.

— Да.

— Кто послал ребёнка на такое ответственное задание? — возмущалась Ри.

Пролезли по очереди, и оказались в старом городе. Катарина помнила место из сна. Только тогда находилась с другой стороны, и знала куда идти. Она вышла вперёд и, под удивленный взгляд супруга, махнула остальным рукой. Волки без лишних слов последовали за ней. Бинар широко улыбался. Петляя по узким, заброшенным улочкам, вышли к площади фонтанов. Поднялись вверх по лестнице. Волчья голова ожидала в стене. Катарина положила туда руку, засиявшую огнём, и стена отворилась. Бинар задержался в дверях, поцеловал, и побежал по коридорам родного дворца. Ему прикрывала тылы стая. Она обернулась на друзей и Фиру.

— Останемся здесь? — дёргался Ленц в преддверии битвы.

— Нет, конечно же. Не все. Ангус и Фира вам лучше остаться, — тот хотел запротестовать, но жрица положила ладонь на плечо, и он смирился. — Найдите место силы. Закончив сражение, мы вернёмся домой. — Фира понимающе кивнула. А они с Ленцем отправились следом за стаей.

Битва была в самом разгаре. Серые нападали на своих изнутри, и уже раскрыли ворота. Приманка в виде озверевших от ненависти волков ворвалась в город, и начала рвать на куски неприятеля. Они бежали, уворачиваясь от выпадов энергии, и от пролетавших мимо тел. Вспомнила ментальное путешествие, обогнула несколько залов, и оказалась возле потайного входа в тронный зал. Они тихонько зашли, приоткрыли дверь и стали наблюдать, готовые вмешаться. Кипело сражение. Сквозь него приближалась к цели белоснежная фигура Бинара. Финальный скачок, и он рядом с Крайдом. Тот попятился, и грохнулся на пол.

— Ты убил мою мать! Отца! Сестёр! Брата! Я разорву тебя в клочья сукин ты сын! — выплевывал он слова, впервые белые глазницы были столь холодны, что могли заморозить комнату.

— Я уничтожил ваш вид ради общего блага! Серым не было места рядом с вами! Я сделал доброе дело! — безумно выкрикивал Крайд.

Бинар нанёс ему сильный удар по лицу, кровь хлынула, окрасив полы. Крайд слаб. Ещё один удар лишит его жизни. Катарина смотрела на него с сожалением, и с ужасом на супруга. Однако останавливать не собиралась, ведь он вершил правосудие. Потеряй она родителей, мстила бы самым жестоким из способов. На спину Бинару прыгнул волк, отвлекая, но он быстро с ним разобрался, отшвырнув в сторону, как куклу. И продолжил наступление. Крайд пятился. Вскоре он оказался совсем близко к потайному выходу. С колдуньей его разделяло расстояние всего в пару метров. Ленц сжал ей руку, понимая, что сейчас произойдёт. В тронный зал влетела Уна, выкрикивая что-то несвязное, утонувшее в грохоте.

* * *

Фира смущенно улыбнулась, когда друзья покинули помещение.

— Что ж. Идём. Нужно найти это место.

— Почему ты помогаешь? — спросил он, незаметно разглядывая её сзади.

— Потому что должна. Если бы не колдунья, мне пришлось бы стать женщиной чудовища. Благодаря ей я свободна.

— Ага. Именно она отдала тебя жрице, — хохотнул он.

— Верно. Но не знала, что та собирается сотворить. Это многое меняет.

Он с восторгом наблюдал за ней: походкой, грацией, покачиванием бёдер. Суровое лицо Марты и огненная грива всплыли в памяти. «Какой же я козёл! Кэти права! Но я впервые за столетия почувствовал тягу к кому-то ещё! Ух!». Он потряс головой как собака, Фира заинтересованно наблюдала.

— Как мы найдём его?

— Я почувствую.

Она следовала вперёд, огибая препятствия и хлам. Встали у завала. Обошли. И через более длинную дорогу достигли точно такой же стены с волчьей головой. Только она стояла посреди круга, выложенного плиткой.

Фира вступила в круг, и по краям засияла серебристая нить. Энергия всколыхнула волосы, и она просияла.

— Оно.

— Я бы не советовал, — пропищал высокий голосок. Они напряглись. Ори вышел из-за завала.

— Не приближайся! — прорычала она.

— А то что, жрица? Здесь нет правителя, чтобы оберегать тебя! Больше скажу, он скорей всего мёртв! — Ангус боялся пошевелиться, Фира зарычала. — Место силы. Забавно. Зачем оно тебе? Подождите-ка, знаю! Оно нужно колдунье! С каких пор ты на её стороне?! — загонял он жертву в угол, внимательно наблюдая.

Фира бросилась в атаку, но он откинул одним только взглядом, и та влетела в груду камней, и лежала поскуливая. Ангус схватил металлический прут и воинственно побежал на противника. Взметнул железяку, но Ори выставил руку и ловко поймал. А затем метнул обратно. Прут проткнул ему плечо насквозь, кровь хлынула потоком, он закряхтел и упал на бок. Фира рванулась в бой, но он только взглянул, и ноги вывернулись, обнажая кости. Она скрежетала зубами, а Ори самоуверенно расхаживал.

— Подождём колдунью. Посмотрим, что она предложит за ваши жалкие жизни!

* * *

Бинар был совсем близко. Ещё шаг и раздавит злодея. В этот момент шкатулка на груди Катарины, что таилась в брезентовом мешочке, затрепетала. Она открыла её, перстень с чёрным камнем сиял золотым светом и прыгал, словно собака. Зажала в ладони, протянула руку, запрыгал быстрее. Понимание отразилось на лице, и колдунья выпрыгнула из потайного входа. Бинар занёс над Крайдом руку, в ладони светился белый шар. Сфера вылетела, нацеленная прямо в голову, но была мастерски отбита огненной. Две энергии соединились, растворяясь, как и они, друг в друге. Глава трясся всем телом, закрывая лицо руками. Бинар разъярённо смотрел на жену. Она же подошла к Крайду, протянула перстень, и тот запрыгнул ему на палец, сияя.

— Нельзя убивать.

— Мне плевать…, - рычал он гневно.

— Нет. Он сын румита. Я дала клятву. Нельзя, — супруг взвыл, развернулся и выбежал из зала, расшвыривая недругов по пути. Крайд сдвинул брови на переносице, приподнимаясь.

— Что происходит? — пролепетал он.

— Не вздумай выкинуть фокус! Дай сюда кольцо! — он потянул, но то застряло на пальце. Катарина вздохнула. — Отлично. Ладно, вставай. Потом объясню.

Уна стояла с края, бледная как смерть. Колдунья повернулась и к ней.

— Ты тоже идёшь с нами, — старушка послушно кивнула.

Окольными путями, обходя сражение, вышли к стене с волчьей головой. Остановились. Она усиленно соображала.

— Хочешь его забрать? — испуганно произнёс вслух Ленц её мысли.

— Я обязана Эйнару, — Уна опустила голову. — Может, объяснишь, как так вышло? — та открыла рот. Мимо пробежала кучка волков, выкидывающих столпы света, разрушая стены и потолок. — Не сейчас. Идём, — положила руку в рот голове, стена отодвинулась.

Прошли внутрь. Крайд разглядывал на ходу перстень с чёрным, как ночь, камнем, тот уже не сиял. В любой момент бывший Глава мог выкинуть фортель, и Катарина ступала в напряжении. Но он лишь уныло шагал, не понимая, что им от него нужно, ведь пост был безвозвратно утерян. Продвигаясь сквозь завалы, шли к месту силы, которое она ощущала физически. Как следствие, волосы на руках и затылке встали дыбом. Уна и Крайд поморщились.

— Я чую кровь, — проскрипела старушка, колдунью бросило в пот.

— Ускоримся, — промычала она, ноги стали ватными и заплетались.

Место силы открылось за следующим поворотом — стена с волчьей головой, опоясанная кругом, светившимся серебристым. Возле груды камней растекалась лужа крови. Даже у неё, не наделённой особым нюхом, не возникало в этом сомнений. Чуть дальше на земле серая жижа.

— Здесь было сражение, — прошептала она, глаза бегали в попытке за что-нибудь зацепиться.

— Именно! — зазвенел знакомый голос. — Угадай, кто проиграл? — стена поменяла траекторию, разворачиваясь другой стороной, и скрывая волчью голову.

На земле сидел Ангус, из плеча торчало ржавое копьё. Кровь не струилась, а запеклась по краям, лицо приобрело болезненный вид. Рядом стоял Ори, перебирая в руке камушки, наподобие земных чёток. С каждым движением камень загорался бирюзовым, приятным светом. С другой от него стороны сидела, облокотившись спиной о стену, Фира. Её ноги были сломаны, кости торчали, лицо покрывали ссадины.

— Зачем тебе это? Крайд пал! — указывала она на растерянного правителя, пристально следившего за ситуацией.

— Конечно. Я знал о таком исходе, — разводил он руками. Ленц сделал шаг вперёд, от него искрило энергией. — Не вздумай, мальчик. Тебе же хуже, — прорычал Ори, и тот остановился. — Катарина! Являясь колдуньей с Земли, ты обладаешь особыми дарами! Это впечатляет! Но и я не так прост! Служа этому идиоту столетия, я мечтал выйти из тени! Вот он мой шанс! Покойный Ворф заранее поведал мне о падении Главы. Естественно, и о том, что ты придёшь сюда. Будущее, конечно, штука переменчивая, но…имеет свойство иногда сбываться, — подался вперёд, сверкая злобными глазками. — Бинар слишком занят терзаниями, стая битвой. Никто нас не потревожит. Удобно, не правда ли?

— Что-то ты разговорился, — цедила она, воспламеняясь изнутри, огонь кипятил кровь.

— Верно, — оскалился. — Перейдём ближе к делу. Я освобожу их, — указал на Ангуса с Фирой. — И ты, возможно, успеешь их спасти. Но…взамен перенесёшь меня на Землю. — Злость подстёгивала размозжить ему голову, но от него исходила такая же агрессия, невзирая на внешнее спокойствие.

— А что сказал твой всевидящий друг по этому поводу? — язвила она приближаясь.

— Что мои планы осуществятся!

— Забавно. Потому что…, - сделала выпад огненным шаром, — я считаю иначе! — Ори пригнулся, и тот врезался в стену, не повредив. Однако часть всё же задела ухо, стесав наполовину, серая жижа лилась на шею.

Ленц воспользовался заминкой и отправил в него чёрную сферу. Ори пригнулся в другую сторону, выставив руку. Сфера разбилась о бирюзовую защиту. Катарина призвала тигров. Алые с золотыми полосками кошки бросились в бой, но их смыло бирюзовой волной. Из носа у противника полилась жижа. Справиться с двумя сильными магами было крайне нелегко. Ори вышвырнул из ладони в сторону Ленца луч, и поразил. Тот упал лицом вниз, подергиваясь всем телом. Противник изменился, кожа трескалась от чрезмерного использования энергии. Он превосходил свои возможности в несколько раз, собираясь с последним рывком. Катарина отвлеклась, и он отправил следующий удар в неё. За мгновение до смерти Уна совершила прыжок и закрыла собой. Луч пронзил грудь старушки, из лёгких вырвался хрип, и она упала, хватаясь за рану. Колдунья ударила в противника огненным шаром, угодив прямо в лицо. Оно горело. Он вертелся, кричал, катался по полу, но огонь не угасал. Она смотрела на очередную жертву, умиравшую от её руки, а потом произнесла заклинание:

— Избавь от мук! Пусть смерть его не будет делом моих рук! — провела ладонью полукруг над головой, и огонь погас.

Ори потерял сознание от боли. Она бросилась к Ленцу, тот всё ещё дергался. Произнесла заклинание исцеления, и он затих. Подбежала к Уне. Она тяжело дышала, но всё ещё была жива. Катарина приготовилась к исцелению, но старушка остановила, взяв за руку.

— Не нужно. Ты…потратила…слишком много. Оставь…для друзей, — колдунья метнула взгляд на посиневшего Ангуса.

В недра старого города прибыли Хорн и Ри. Они оценили обстановку, и бросились на помощь раненым. Крайд неприкаянно стоял, наблюдая драматичную сцену, скалясь.

— Позови его, — прокряхтела Уна, кивая в его сторону.

— Эй! Глава! Иди сюда! — скомандовала она, озираясь на Ангуса.

Крайд подошёл к умирающей, а она поспешила на помощь другу, но разговор слышала отчетливо.

— Крайд, — на выдохе произнесла старушка, собираясь с силами. — Я была… жрицей из Грика. Знала способ… связи…с иной планетой. И…наткнулась…на существо… по истине…прекрасное.

Катарина произнесла заклинание исцеления, предварительно вытащив прут, Ангус застонал и открыл глаза. То же проделала с Фирой. Она с удивлением осматривала ноги, лишенные повреждений. Да, они все ещё болели, но результат превосходил любые ожидания. Крайд щурился, силясь расслышать каждое слово, любопытствуя, что нужно от него умирающей старухе. Катарина подошла ближе, но Хорн остановил, протянув громадную, чёрную лапу.

— Мы полюбили…, и родился…ты. — Крайд побелел. — А потом… стая узнала. Они…запретили…возвращаться в Грик. Тебя… забрали. А меня… наградили проклятием. Недавно… его сняла…Катарина, — указала она на неё.

— Не правда! Я помню мать! Белые забрали её! — отчаянно закричал он, и глаза засияли золотом. Колдунья встала между ними и приготовилась защищать, но свет погас. Крайд плакал.

— Хала сказала, что лично отдала двоих для связи с Таосом, — встряла Катарина, не сдержавшись.

— Верно. Но…это была… не я. Её звали…Ирима. Она дважды рожала… от крылатого детей. Первое… Таос…забрал… с собой. Ирима… очень… страдала. Со вторым… сбежала, — захлебывалась серой жижей, конец был близок. Протянула руку в перерыве припадка и коснулась груди сына. — Прости…меня. Не…будь…плохим, — веки закрылись, рука безжизненно упала.

Хорн стоял с каменным лицом, Фира сдвинула на переносице брови, Ленц опустил глаза, Ангус, пришедший отчасти в себя, не понимал, что происходит. Ри смотрела на мать и не могла поверить в произнесённые ею слова. А потом, будто очнулась от сна, и бросилась к ней, разрыдавшись на груди. Катарина тоже плакала. Старушка ей очень понравилась, обладала тем же даром, и была матерью подруги. «Жаль расставаться вот так». Но Уна была мудрой волчицей и оказалась права. Сражение израсходовало энергию нитей и её собственную, и исцелить она смогла бы только троих. Точно так же когда-то не хвалило энергии, чтобы спасти друга. Уна пожертвовала собой, ради жизни молодых. «Благородная и достойная смерть в бою. Что тут скажешь». Она посмотрела на Крайда. Красивое лицо исказилось от злости, душевной боли, непонимания. Сейчас он, наверняка, ощущал себя преданным. Так бы чувствовала она сама, потому и предполагала. Сверху доносились удары. Битва ещё не закончилась. Катарина надеялась, что супруг в порядке. «А как же иначе? Он слишком хорош, чтобы проиграть!». Ленц очнулся, сел и схватился за голову, шумевшую паровозным гудком. Колдунья была обессилена, но дотронулась до лба, и боль отступила. Он поднялся на ноги.

— Мне жаль, — сказала она участливо, обращаясь к Ри. — Я не могла…, - поспешила оправдаться, пошатнулась, Ленц подхватил.

— Я…понимаю, — хлюпала Ри, и Хорн обнял за плечи, отрывая от тела матери. Она послушно поднялась, развернулась и уткнулась в черную грудь лицом.

— Что делать с ним? — кивнул он на Крайда.

Колдунья подошла ближе, рискуя в отсутствии сил, и взяла за плечи. Он поднял серые, печальные глаза, длинные волосы прилипли к шее, по щекам текли слёзы.

— Я пойду против мужа, потому что дала слово твоему отцу! Бинар всё ещё хочет тебя убить! Ты должен идти со мной! — друзья затихли на мгновение, переваривая сказанное.

— Нет! — встряла Ри. — Тогда он будет вечно гоним! Преклони колени перед вожаком, и прими наказание! — обратилась она к сводному брату.

— Я убил его семью просто так. Почему я думал, что это были они?

— Бинар теперь Глава! Ему придётся убить предателя в назидание остальным! А если не сделает, они сочтут это за слабость! Ты же знаешь об этом лучше меня, Ри! — кричала она, размахивая руками, и волчица опустила голову.

— Ты права. Отправляйтесь, пока стая занята битвой. Я поговорю позже за тебя с вожаком, — подошла и обняла подругу, приподнимая. — Будь осторожна. Тот другой был добр к тебе, пока не заполучил, что хотел. Но он все равно чудище, — Катарина кивнула.

— Я пойду с вами, — откликнулась Фира, умоляюще на нее взирая, — та кивнула.

— Он мне этого не простит, — пробасил Хорн.

— Простит, — улыбнулась она, — ведь ты ему, как брат. Встаньте за линию круга! — скомандовала своим, и они мигом послушались, Фира и Крайд тоже.

Ангус передал ей пузырёк, припрятанный в брезентовом мешке на шее. Она выпила, и энергия заструилась по телу.

— Где же ты раньше был? — спросила она растеряно.

— Умирал, — пожимал он плечами.

Катарина положила руку в пасть волчьей голове, призвала естество, засветилась огненно-оранжевым светом, и заголосила:

— Назад отправь! То, что неправильно исправь! Кровь и душа! Аура! Ментальное тело! Пусть воспарят! Перенесут туда, куда велела! Так есть! И так будет!

Круг сиял, ослепляя серебром. А потом взорвался, образуя мимолётный цилиндр. И в нем они воспарили, преодолевая пространство и время. И тут же оказались в саду Стива, плюхнувшись на траву. Катарина была сильно истощена, пузырька Ангуса едва хватило, чтобы питать её и ребёнка жизненно важной энергией. Она лежала на траве, родной и знакомой, и лила тихие слезы от того, что поступила с мужем неправильно. Однако позволить убить Крайда всё равно что нарушить слово. Мысли завертелись о ребёнке. Проверила, есть ли шевеления. Волчонок дёрнулся в ответ, успокаивая. «С тобой все в порядке», — выдыхала она. Друзья тоже не могли подняться на ноги, такой переход требовал подготовки.

Появление сопровождалось грохотом, и в саду показались друзья. Стив поднял её на руки, словно пушинку. Регина кудахтала рядом. Марта повисла на Ангусе, а после зарядила пощёчину и стала утирать рукавом слёзы. Индра запрыгнула на Ленца, повалив обратно в траву. А ведь он только-только встал на ноги. Бирри смущенно оглядывала нагих Крайда и Фиру. А Видар плюнул на это и помог подняться, сопровождая в дом.

Эпилог

Спустя пару дней Катарина полностью восстановилась. Энергия била ключом. Волчонок вовсю совершал перевороты в животе. Небольшой срок, видимо, ему был не помеха. Друзья расспросами не нагружали. Ленц собирался разразиться тирадой в первый же день, но она попросила его подождать. Детали упускать было нельзя. Стив дулся, но терпеливо ждал. Путешествие, которое они затеяли, здорово напугало, и родные люди опасались устраивать взбучку. Каждый пребывал в своих мыслях. Она же думала о Бинаре, и сердце болело. Хотела связаться с ним, но решила дать время остыть. Уязвлённое эго вожака и новообращённого Главы могло сыграть не в её пользу. Сняв кольцо тьмы на знакомой земле, больше не обжигалась светом чужой звезды. Алая пропала. А вот огненная сила, клокотавшая в венах и ауре, никуда не делась. Остальные нити подчинялись пламенному естеству беспрекословно. Катарина довольно заулыбалась, разглядывая маленький огонёк в ладони. Он весело плясал, не обжигая. Связалась с домом посредством золотой нити. Он немного устал, но не критично, с возвращением можно было повременить, недолго. Что касается способностей, поняла одну важную истину — приобретённые силы, как и говорила Хала, являлись второстепенными. Конечно, золотая связывала с «параллельной» и была крайне важна, а белая оставалась при ней благодаря замужеству с волком, которое прервётся лишь со смертью одного из них. Но главнее всего было её естество, дремавшее от рождения до недавнего времени. Ощущая немыслимых размеров прилив, пребывала в гармонии с собой. Как ни странно груз «параллельной» не давил, не было и намёка на переполнение. А алая, как выяснилось, подходила ей не с проста. Она просто отрицала все мыслимое, была своенравна, и это роднило с огнём, способным поглотить все живое или согреть в холодную ночь. Сейчас Катарина в ней не нуждалась, но колечко приберегла, наложив на шкатулку особое заклинание. Волновал и насущный вопрос — Как быть с Таосом? Жуткое, жестокое существо с другой планеты, предводитель опасных румитов, знало о существовании волчонка в её чреве. По преданию жриц Грика малыш вырастет сильнейшим из магов и сокрушит мир их планеты. Если Эйнар мог раз в году пребывать на планете «Гор», то его правитель наверняка мог позволить себе — то же, если не больше. Однако Эйнару для посещений подольше требовалось кольцо с лунным камнем. И она отдала его, взамен на возможность отправиться к супругу. За что и корила себя.

Вечер подкрался незаметно. Друзья собрались на веранде, наслаждаясь теплотой и свежестью воздуха. Примчались Карен с Дианой. Вторая обвила шею Катарины, а после укоризненно на неё посмотрела. Стив разлил вино по бокалам, и забрал у супруги Ромео, давая отдых рукам.

— Что ж. За возвращение! — пробасил невесело. Катарина поставила бокал на стол, не пригубив. Жест не укрылся от Дианы, однако она промолчала.

— Кхм. Полагаю, я должна объясниться, — тихонько сказала она, но они расслышали. — Я прошу прощения за то, что заставила вас волноваться. — Марта хмыкнула на манер: «Мол, слабо сказано». — И что втянула в авантюру родных и друзей. — Ангус резко поднялся, расплескав вино.

— Не вздумай извиняться! Это было моё решение! И я постараюсь лично загладить вину! Но сами посудите, — оглядывал он их. — Как бы поступили вы? Я узнал и был вовлечён случайно, но не мог отстраниться и бросить друга в беде! Она ни за что не перестала бы пытаться спасти волка! — Стив виновато опустил глаза. — Да, вам это не по вкусу! Но не впадайте в детство! Я и сам понял только недавно, как сильно она его любит! — заведённые глаза травника горели. Она ни разу не видела его таким.

— Где же твой муж сейчас?! — осклабилась Регина, передавая Ромео молодой девушке, видимо, няне. Та взяла малыша и тут же скрылась в доме.

— Я предала его, — тихо произнесла Катарина, усмехнувшись.

— Что это значит? — не понимала Диана.

— Устраивайтесь поудобнее господа! — сардонически произнёс Ангус, и она начала с самого начала.

Рассказала, как пыталась связаться с Бинаром и наткнулась на крылатого румита, какую заключила сделку, как отправилась на другую планету, как искала, нашла серых, вклинилась в стан врага, узнала о Фире, похитила, меняла на волков, выживала, попала в город жриц, видении с Халой, спасении Фиры, войне с Крайдом, битве с Ори, смерти воинственной Уны.

— Тебе пришлось забрать его с собой, — посмотрела Карен на Крайда, — но зачем взяла её? — имела она ввиду Фиру.

— Потому что она стала мне другом, — улыбнулась Катарина. — Потому что она так пожелала. Да, много ли причин? — лукавила она, скрывая интрижку Ангуса, и не упоминая непонятные чувства волчицы к Крайду, который был её мужем.

— Так, он должен отправиться на другую планету к отцу? — Крайд молчал, повесив нос.

— Об этом речи не шло. Я дала клятву выяснить, кто его сын и помочь выжить. И сдержала, подвергая под удар свою личную жизнь, — печально произнесла она.

— Может, оно и к лучшему, — отозвался Стив, колдунья сверкнула на него глазами.

— Ага, — хмыкнула Фира. — Вам так трудно принять волка? — удивлялась она. — Расскажи им о главной новости! Посмотрим, что они скажут на это! — зло рассмеялась она. Друзья переводили взгляды с неё на Катарину, та вздохнула.

— Я беременна.

Стив стоял, ноги подкосились, плюхнулся на стул, у которого подломились ножки. Здоровяк полетел на землю. Видар вовремя его подхватил. Диана и Регина искренне улыбались. Карен закрыла рот рукой. Ленц наслаждался реакцией потягивая полусладкое. Остальные просто таращились. Стив схватился за сердце.

— Ты уверена, что он от волка? — произнёс он грубо, Катарина тяжело вздохнула, пропуская слова мимо ушей.

— Кто-нибудь ещё намерен меня оскорблять? — немая тишина послужила ответом. — Тогда я продолжу.

И она поведала о Шиа и Таосе, пророчестве, опасности для младенца. Регина обрела дар речи.

— Стой! Правитель существ, превосходящих волков по силе, намерен атаковать?! Почему ты так долго к этому подводила?! — подошла ближе и обняла. — Мы защитим тебя! Как и всегда! Так поступает семья! — она прочла в глазах подруги, что та говорит искренне.

— Семья, — тихо повторил Стив, — которая предаёт, — смотрел на неё, морщась, будто от боли. — Как и всегда Катарина в беде. А мы должны рискнуть и спасти её выродка! — вскричал он последнюю фразу, красный луч бросился на неё, но змея Регины выпрыгнула из-под одежды и отбила нападение, а затем шлепнулась на пол и поползла к хозяйке, обвивая ногу.

Регина метнула в мужа гневный взгляд, обстановка накалилась, даже воздух стал тяжелым. Ленц и Фира заняли оборонительные позиции, закрывая собой. Ангус качал головой.

— Может, я не вовремя, — прокрякала Карен. — Мне то же не очень хочется иметь братика…, но…, - мужчины вдруг начали хохотать, а женщины присоединяться улыбаясь.

— Я люблю тебя Карен Летняя! — сказала Катарина, и послала ей воздушный поцелуй. Однако слезы потекли по лицу, гормоны бушевали.

Она могла бы разозлиться, вступить в бой со Стивом, развернуться и поспешить домой, раньше. А сейчас ей просто хотелось плакать, долго и безудержно. Чем и занималась. Фира обняла за плечи громадной рукой, талию обвивала Регина. Ленц стоял впереди, хохоча и держась за живот. Карен тоже посмеивалась, но взгляд возвещал о том, что говорила она вполне серьезно, и не ожидала, что высказывание станет шуткой. Страсти поутихли.

— Я понимаю, — всхлипывала она, — что ты заботишься о Мартине. И любишь его…, как сына. Но и меня пойми. Мы же друзья. Почему ты не можешь принять мой выбор? Прошло столько времени, Стив. Ты разбиваешь мне сердце, — и она разразилась рыданиями, а Регина развернула к себе и прижала, поглаживая по спине.

— Тебе нельзя волноваться. Тише. Тише. — Стив поднялся и молча покинул веранду.

Успокоив беременную колдунью, принялись обсуждать существо.

— Эйнар возвращался на день с помощью кольца раз в год. Ты это кольцо ему предоставила, — рассуждала Диана. — Молодец подруга. — Грег обнял жену, щипая. Парочка была приятной и вызывала умиление.

— Я не знала про Таоса.

— И ещё ты воплощение его бывшей девушки. Мертвой. Прямо жуть какая-то, — присоединилась к беседе Марта.

— Забавно вы рассуждаете. Я знаю кое-что о существе, — облокотилась о ближайшее дерево Фира. — Он силён. Представьте сколько нужно энергии, чтобы скрывать целый город иллюзией годами, — поджала губы. Крайд впервые поднял голову и внимательно слушал жену. Странно, что они находились поодаль друг от друга. — Он не может прибывать на Кануме долго. И никогда не приходил сам. Его вызывала Шиа. Всегда. А всё потому, что Хала, будучи главной жрицей, оградила нас от этой напасти. До этого существо имело свободный доступ. Так говорят письмена.

— Значит, нужно совершить заклятие и дело в шляпе, — воодушевился Ленц. А у Катарины в мозгу зазвенело: «Свободный доступ».

— Халы нет в живых. Книги и свитки в Грике, — он поник, вспоминая, как они бежали оттуда.

— Ничего, — обратилась к нему Катарина. — Я смогу себя защитить. Нужно решать одну проблему за раз. Сначала Крайд.

— Нет! Отправляться на перекрёсток миров опасно! Что если там встретит совсем не Эйнар?! — возмутилась Карен, друзья закивали.

— Я должна сопроводить Крайда к отцу. Алую могу контролировать только я.

— Кстати об этом. Огонь? — сияла Регина. — Я всегда знала, что ты больше, чем связь с домом! Я так тобой горжусь! — обе прослезились.

— Каков план? — спросила Диана прерывая момент.

— Простой. Я заберу Фиру и Крайда с собой, — волки закивали соглашаясь. — Ленц отправиться к матери, — он состроил гримасу. — А вы…займётесь своими семейными делами.

— Вот ещё! — и снова Карен. — Мы с девочками поищем что-нибудь о крылатом демоне! Не будем терять время зря, — они закивали.

— Мы с Грегом поспрашиваем в диких землях, — отозвалась Диана.

— Я займусь библиотекой Сарамака, — присоединилась Регина.

— Я помогу, — вызвался Ангус.

— У меня есть знакомый специализирующийся на силах! Этот парень знает все об умениях! Расспрошу при случае! — сказала Марта.

Катарина снова плакала, переполняясь чувством любви. Они все ещё были на её стороне. Готовые сражаться. И это говорило о многом.

Вскоре друзья засобирались в дорогу. Карен укатила в Солд первой. Она успешно там правила в качестве советника земель, хотя и была родом из Рагнака. На прощание крепко обняла Катарину, провела пальцами по животу, который и не торопился округляться.

— Расти большой братик. Я буду идеальной сестрой, — мечтательно прохрипела, вгоняя её в краску.

Следом уехали Диана и Грег. Муж терпеливо ждал, пока подружки попрощаются. Диана провела ей рукой по волосам и зашептала:

— Ты молодец. Никогда не позволяй за себя решать. Именно это я и полюбила в тебе тогда, — подмигнула, и в обнимку с Грегом зашагала к машине.

Бирри ласково погладила по щеке, во взгляде было столько нежности, что слова оказались лишними. Видар задержался. Катарина только сейчас разглядела, как он возмужал. С тех пор, как дар начал проявляться, время для него будто ускорилось. Выглядел он лет на двадцать, а не двенадцать. Высокий, стройный, как отец, волосы отросли по плечи и пополнились сединой. «Вот почему у Муна были серебристые волосы», — заключила она. Глаза блеснули, готовые разразиться слезами, но он сдержался, и оглянулся посмотреть, далеко ли отошла мать.

— Мне снятся сны. Ты. Золото. Белые крапинки. Искры. Круг. Твои слова размазаны. Каждый раз как приближаюсь к разгадке, просыпаюсь. Иногда мне снится мужчина: высок, седой, длинная коса блестит в свете луны. Он улыбается. — Катарина разрыдалась, прижимая парня к себе, и вспомнила об обещании данном другу на смертном одре — приглядывать за ним.

Память прорывалась сквозь заклинание. Воспоминания об отце оказались слишком сильны, чтобы быть погребёнными заживо. Она поцеловала парня в лоб.

— Скоро я расскажу тебе. Обещаю. Но не сейчас. Сначала научись себя контролировать, — он нахмурился и кивнул.

— Если так необходимо, я готов. Ради тебя, — серьезная речь делала его взрослым, и совсем ему не подходила. — Катарина обняла его напоследок.

— Ступай, — и он отправился к матери.

«Разберусь с этим позже», — думала она. Ангус подошёл следом.

— День слёз, — она засмеялась, его кривые зубы блеснули в улыбке. — Я припас для тебя отвар, — передал фляжку.

— Спасибо.

— Береги себя, колдунья. И малыша тоже, — тепло обнял и шепнул на ухо. — И спасибо, что хранишь мою тайну.

Марта не стала сыпать сантиментами, помахав рукой. Она не одобряла предательства Мартина, но и не попрекала. Арок поплёлся за ней, повесив рыжую голову, и спотыкаясь на ходу. Индра вновь болезненно прощалась с Ленцем. Регина с сыном на руках встала рядом. Он протянул к Катарине ручки.

— Привет сладкий, — пропела она, устраивая его у себя. Ромео бубнил слога, а потом отчетливо так произнёс: «Кэт». Подруги переглянулись восторженно. — Скоро увидимся, — поцеловала его в пухлую щечку, и он рассмеялся.

— Надеюсь. В последний раз ты пропала надолго, избегая моего мужа, — хмурилась Регина. — Мы скучали. — Катарина виновато улыбнулась, а потом обняла подругу.

— Ты уж позаботься о своих мальчиках. И не дави на Риза. Они этого не любят. — Регина вытирала слезы, размазывая по щекам.

— А ты будь осторожна. И оставайся на связи. Крысиную почту ещё никто не отменял! — расхохотались, привлекая внимание.

Ленц и волки были готовы к переходу, выпив отвар Аластера, приготовленный заранее. Друзья разъехались. Пришло время отправляться домой. Ей и самой не терпелось там скорей оказаться. Они встали в саду. Колдунья настраивалась на путешествие. Картинка вздрогнула, лица Регины и малыша Ромео размылись, а задний двор наследного дома с Грандом в придачу ликовали подрагивая.

— Священный конь, — лепетала Фира, падая на колени. Крайд таращил глаза.

— Вот так новости! Волки спятили после перехода! — удивлялся Ленц, успокаивая быстро бьющееся сердце. Катарина исцелила его не глядя, щёлкнув пальцами.

— Что вы творите? — смеялась она, поглаживая по морде скучавшего питомца.

— Белогривый! Конь жрицы! — голосила Фира.

— Сплошные легенды! Будьте как дома! — бросила им, поглядывая на Ленца. Тот кивнул и принялся поднимать гостей. Он о них позаботится.

Дом скинул бремя, и плечи налились свинцом, но она не отказала себе в удовольствии прокатиться. Дождь и холодный пронзительный ветер не очень подходящая погода для конной прогулки. Её это не страшило. Катарина соединилась с Грандом энергией золотой нити и скакала, промокая под проливным дождем. Волосы прилипли к лицу, глаза горели огнём, в зрачках полыхало пламя. Оно грело кровь, не давая продрогнуть. Конь встал на дыбы у обрыва и затряс копытами. Она подняла лицо к хмурым тучам, нависшим над головой. Улыбка застыла на устах. Долина пела, и дом вместе с ней. «Я дома! Я жива! Я стану матерью! Что может быть важнее?». Колдунья, великая по своей натуре, стала на порядок сильнее, выносливее, мудрее. Она не ожидала от людей ответных чувств, отдавая, и они сами наградили сполна. Позволила им быть теми, кто есть, и не ждала поступков. Принимала со всеми недостатками. И, наконец, полностью и целиком смогла принять себя. Счастье окутывало и накрывало, погружая в момент забвения. Наверное, так чувствует себя человек, находящийся под гипнозом. Для неё им служила долина и родной дом. Она наслаждалась моментом и понимала, что впереди ещё уйма дел. Но сказочное сейчас не желало её отпускать, давая возможность по-настоящему отдохнуть.

Продолжение следует…

Content

Анна Богарне
Наследство Катарины. Книга 4
Крылатый демон. Часть 1

Пролог

Глава 1 Алый свет

Глава 2 Друг

Глава 3 Свадьба

Глава 4 Планета

Глава 5 Волчий танец

Глава 6 Грик

Глава 7 Сражение

Эпилог