Сергей Богдашов

ПОПАДАНЕЦ. ЧУДЬ БЕЛОГЛАЗАЯ

Небольшое историческое вступление

Хотя и на сегодняшний день более чем достаточно людей, скептически относящихся к существованию параллельных измерений, но поколения людей, населявших Землю за тысячи лет до нашего рождения, были уверены в том, что небес несколько и лежат они одно над другим. Это же представление распространялось и на земную поверхность, а существование подземных цивилизаций для наших предков были скорее реальностью, чем сказкой.

До сих пор легенды и сказания многих народов упоминают о некоем таинственном и загадочном народе, по — каким-то причинам ушедшем под землю. Особенно верят в эту легенду жители горных районов Урала, Алтая и Тибета, для которых встречи с подобными подземными жителями далеко не сказочный сюжет.

Наиболее распространено среди славянских народов предание о «чуди белоглазой», древнем народе, некогда обитавших на территории Древней Руси. По одним описаниям, — это были высокие люди с необычайно тёмной кожей, возможно именно поэтому их называли «белоглазыми», так как белки глаз на тёмном лице действительно впечатляли своей белизной. Согласно другим сведениям, народ «чуди» отличался крайне маленьким ростом — не выше 3-х летнего ребёнка. Эти таинственные жители обитали в землянках, но со становлением на Руси христианства они не пожелали покориться власти «Белого царя», вырыли яму с земляной кровлей, спустились туда и обрубили подпорки, похоронив себя таким образом. Однако в ряде случаев легенды говорят, что чудь не погибла, а ушла под землю, где продолжает существовать и развиваться их высокоразвитая цивилизация.

С чудью ассоциируется и название другого народа «дивьих людей», обладающих паранормальными способностями. Ещё в XX веке этнографом А. Онучковым был собран материал, относящийся именно к этой теме. Исследователь писал, что дивьи люди живут под землёй на территории современного Урала, и при желании могут выходить на поверхность земли. Первые упоминания о «дивах» упоминаются в «Книге Коляды», где описано противостояние Сварога с его братом Дивом (по сути дела борьба божественных начал земли и неба), после чего дивьи люди и чудь были заточены под Уральскими горами. Но до сих пор из-под земли слышится звон их колоколов.

Знаменита встречами с подземными жителями уральская гора Таганай, неподалёку от которой раз в сто лет земля в одну из ночей раскрывается, и выпускает своих обитателей. Именно здесь, в сакральном месте Таганайской горы существуют Священные Врата, открывающие путь в параллельные миры (раз в 3000 лет), где проводили соответствующие обряды древние жрецы легендарного города Аркаима.

Уральские рудознатцы передают, что почти все месторождения руд, на которых строили свои заводы Демидовы, были указаны чудскими метками — вскрышами, а открытие даже более поздних месторождений также было связано с такими метками, что наводит на мысль об определенной культурной миссии Чуди на Урале.

http://predictions.ucoz.ua/publ/zagadki_istorii/zagadki_proshlogo_i_nastojashhego/chud_beloglazaja/3-1-0-43

В исследованиях В. Демина, А. Асова и других можно найти подтверждение, что Рипейско-Ирийские горы — это горы Южного Урала, Алатырь-камень — гора Иремель, а истоки реки Ра — это истоки реки Белой, берущей свое начало на Иремеле и являющейся притоком Волги.

Иремель называют одной из точек выхода положительной энергии на Земле, есть легенды о жертвоприношениях на этой горе, проведенных для «перекрытия» связи с космосом. Уфологи уверяют, что именно, у подножия Иремеля находится одно из самых аномальных мест, расположенных на территории России.

Вода в реках, берущих начало с Иремеля считается священной, она дает энергию и силу человеку, а ночью в определенный час светится. По некоторым легендам гора может исполнять загаданные желания.

Часть 1

Глава 1

До села Тюлюк от Юрюзани меня довез местный таксист Не слишком хорошая дорога от самой Юрюзани ближе к селу стала ещё хуже, но гравийное покрытие позволяло добираться сюда в любую погоду. Через день я договорился встретиться в селе с двумя моими друзьями, с которыми мы запланировали сплавиться вниз по реке на лодках и порыбачить по пути. Весь поход должен был занять пять-шесть дней. Заранее я выехал, чтобы посетить легендарную гору Иремель, находившуюся в четырнадцати километрах от села. Несмотря на отличную погоду, которая в пору «бабьего лета» в конце сентября бывает на Урале почти всегда, в горах было прохладно. В самом селе я пробыл недолго. Очень удивило большое количество людей, одетых по-походному. Остановив машину у магазина, быстро выяснил, что древним днем Алатырь — камня считался языческий Ирьев день (христианское Воздвиженье) — 27 сентября (14 сентября по старому стилю), по этому поводу со всей России и не только с неё, съехались сотни людей, желавших приобщиться к истокам энергии и силы. Вещей у меня было многовато, чтобы перенести за один раз, я рассчитывал, что после похода на один рюкзак у меня станет меньше, упаковывая туда продукты, разные мелочи, сигареты и спиртное. С таксистом договорились, что он подбросит меня поближе к Ларкиной Мельнице — урочищу в трех километрах выше села, где река пробила в горах живописное ущелье. Изумительной красоты лес, уже начал радовать богатством осенних красок. Начавшие желтеть и краснеть листья и разноцветный ковер на земле, в просветах между деревьями и кустами, всё это великолепие сопровождалось удивительной тишиной и ароматами разнотравья.

Решение переночевать у реки я принял не случайно. Большое количество собравшихся в селе людей были объединены своими интересами, а кроме того, наверняка заняли все места в маленькой гостинице для туристов. Остановившись в селе, я наверняка буду чувствовать себя чужим среди них. Всё необходимое для ночевки в лесу у меня было с собой, заодно и потренируюсь в спокойной обстановке с организацией лагеря, а то во время лодочного похода будут уже другие заботы. Жаль, что на гору уже сходить не удастся. Я рассчитывал оставить вещи в селе и обернуться за день с походом на Иремель, присоединившись к какой-нибудь группе туристов. Поездив по миру, я ещё больше полюбил наши уральские леса. Уникальные по своей красоте, размерам и богатству, наши необъятные просторы тайги кажутся несметным богатством на фоне куцых рощиц Европы и Азии.

Место для лагеря нашлось сразу. Я был далеко не первый, у кого возникла мысль организовать себе лагерь перед походом на гору. Отличная полянка над рекой, с оборудованным костровищем, даже несколько ступенек выкопаны на спуске к реке. Не доходя до воды заметил родничок, с выложенными по краям камушками. Часть каменной кладки была разрушена сползшим с берега пластом земли. Место мне понравилось. Река перед ущельем разливалась в ширину метров на двадцать, образуя у моего берега небольшой омут, в котором кружились старые листья и какой-то лесной мусор. Воткнутые в берег рогульки для удочек были на удобных для рыбалки местах. Я перетащил на поляну все вещи, и отстегнув лопатку, пошёл поправить родничок. Работы было немного, откидать сползшую землю, немного углубить саму ямку, а потом выложить камнями бордюр по краю. Удовлетворенно посмотрел на обновленный родничок, и пошел к реке, сполоснуть руки. Вода в самом роднике пока ещё была мутной. Метнувшаяся от берега рыба заставила поспешить с рыбалкой. Посмеиваясь над собственным нетерпением, собрал легкий спиннинг с маленькой блесной — вертушкой от «Мепс». Попутно распотрошил новенькую сигнализацию «Циклоп», случайно купленную в магазине «Всё для рыбалки» во время подготовки к походу. Собаки у нас собой не будет, а тайга есть тайга, мало ли зверья всякого. Сигнализация состоит из трех блоков. Два небольших датчика и база, размером чуть больше сигаретной пачки. Установил датчик около вещей и включил, чтобы попробовать. Очень громко и противно свистит. Датчик уверенно срабатывал на меня с десяти метров. Ну вот и отлично, а то от берега мне не видно, что на полянке делается. Несмотря на то, что уже немного вспотел, комаров не заметил, может быть их уже проредили ночные похолодания, или тут, в горах, их мало, потому что нет болот. Походил по берегу, делая забросы под противоположный берег. Добычей стали три окунька и небольшая щучка, схватившая блесну почти у самых ног. Прикинул, что для одного на уху хватит, пошел к лагерю. Уже на подъеме услышал свист сигнализации и последние метры преодолел бегом.

На краю поляны стояли туристы. Две пары, с небольшими рюкзаками, к которым прикреплены свернутые туристские коврики, одетые по городскому, в джинсы и ветровки. На самом высоком парне висело два рюкзака, а одна из девушек опиралась на палку.

— День добрый! Не возражаете, если мы тут ненадолго устроимся? — спросила девушка, с рюкзаком за плечами. Парни крутили головами, пытаясь найти источник свиста. Я подошел к датчику и выключил его. Сразу стало очень тихо.

— Конечно проходите, места не жалко, — я внимательно посмотрел на туристов. Судя по виду, уже возвращаются с похода на гору.

— У нас девушка ногу подвернула, решили передохнуть. А эту полянку мы давно приметили, еще во время первого похода, — со мной разговаривала все та же девушка. Вторая, опираясь на палку, подошла к костровищу и парни засуетились, помогая ей устроиться.

— Тут где-то даже родничок был, сейчас воды наберём, — девушка вытаскивала из своего рюкзака две пластиковые бутылки.

— Идите по тропинке, родничок справа увидите, — махнул я рукой в сторону спуска к реке.

— Давайте знакомиться, меня зовут Ирина, — представилась девушка с палкой.

— Алексей, — снимая ветровку, сказал высокий парень, который пришел с двумя рюкзаками.

— Я Михаил, а за водой побежала Ленка-егоза, — отозвался второй молодой человек в яркой ветровке желто-зеленых цветов с надписью «Харлей-Дэвидсон».

— Меня зовут Сергей, если хотите, можем приготовить чай или кофе, у меня есть всё необходимое, — предложил я.

— От кофе я бы не отказалась, — расшнуровывая высокие кроссовки, сказала девушка.

Вся компания оказалась из Челябинска. На гору в сентябре они ездят уже четвертый год подряд, стараясь подгадать к старинному языческому празднику. Михаил, который у них в компании был генератором идей, где-то вычитал, что именно в это время в аномальных зонах Урала могут происходит невероятные события. Пока ничего слишком уж необычного ребята не увидели, но в первой поездке засняли загадочные летающие шары. Михаил с возмущением рассказывал мне, какую битву он выдержал на одном из форумов уфологов, когда «знатоки» стали доказывать, что всё их видео — подделка.

— Мы просто не стали ночью спускаться в Долину Смерти. Там такие камни, что и днем ноги переломать раз плюнуть. Эти шары как раз над долиной летали, а тут ещё туман мешал и снимали мы на телефон, качество плохое было и руки дрожали после бега. В общем наш фильм до сих пор за подделку считают, а мы каждый год теперь в горы с нормальной техникой ходим, чтобы на этот раз все нормально заснять, — роясь в кофре с фотоаппаратами, рассказывал Михаил.

Для того, чтобы развести небольшой костер хватило веток сушняка, который мы набрали вокруг поляны. В чехле с удочками у меня лежат металлические рогульки для костра, кусок арматуры, чтобы вешать над огнем чайник с котелком, и даже пять шампуров, которые не раз уже доказали свою необходимость, когда надо было пожарить над огнем сардельку или приготовить рыбу на углях.

Алексей закончил заниматься ногой Ирины, смазав стопу ноги каким-то гелем и наложив тугую повязку. У ребят тоже оказался небольшой котелок, который они подвесили рядом с моим, чтобы залить себе кофе в термос. Кофе предложил свое, молотое, увидев у ребят пакетики с растворимым. Пока пили кофе, ребята разговорились, и теперь дружно сожалели, что с Ирининой ногой они не смогли дойти до своего любимого места на горе. Особенно переживал Михаил, он был почти уверен, что в этот раз они смогут заснять что-нибудь необычное. Перед самым походом он разорился на какую-то суперсовременную камеру, позволяющую проводить качественную съемку даже ночью.

Оставив ребят заниматься своими делами, пошел еще раз к реке, надеясь, что вечерний клёв окажется получше. Час упражнений со спиннингом принес неплохие результаты. Две килограммовые щучки и десяток средненьких окуней, на которых я тут же у реки проверил свою обновку — специальный финский нож для чистки и филирования рыбы. К лагерю подошел с уже готовой для приготовления ухи добычей.

Ребята кучкой сидели у костра, и просматривали какой-то фильм, заглядывая через плечи Михаила, у которого на коленях стоял ноутбук.

— Вот это снимали примерно со средины подъема в направлении на Тюлюк в позапрошлом году. Если посмотреть на карту, то мы сейчас где-то рядом должны находиться. Аппаратуру можно поставить на скалах над ущельем, пока не стемнело, мы туда успеем залезть, — оказывается, компания дожидалась меня, чтобы узнать, не буду ли я возражать против того, что они разместятся рядом. Поставив в уме ребятам жирный плюс за корректность, согласился, но при одном условии — уху будут готовить они, и потряс рыбой в садке, вызвав радостные возгласы у парней. Впрочем, девушки узнав, что рыба уже почищена, особых возражений не имели. Я с собой вожу три котелка, которые входят один в другой, а крышки очень часто выполняют роль тарелок и кружек. Это позволяет приготовить полноценный обед из первого, второго и заварить чай, кроме того, в самый маленький котелок чудесно влезает газовая горелка с баллончиком, на случай дождя — незаменимая вещь в походе.

Сварили уху, долго не могли решить, что же нам делать с собранными грибами. Ребята, размещая на скале свою аппаратуру, на обратном пути наткнулись на маленький пятачок среди берёз, на котором собрали два десятка красивых боровиков. Посетовав на отсутствие сметаны, грибы решили затушить вместе с картошкой на растительном масле. Спать улеглись уже поздно и утренний клев я едва не проспал. Помогли птицы, устроившие поутру настоящий концерт. На этот раз ходил дольше, чем вчера вечером, но и улов был интереснее. Одна из щук явно тянула килограмма на два с половиной, а среди окуней один красавец был больше полкило. Уху на этот раз пришлось варить в трех котелках, оставив мой маленький котелок под чай. Часть самой мелкой рыбы мы использовали для бульона, чтобы потом в нём сварить уже порционные куски от рыбы покрупнее. Парни сбегали к своей аппаратуре и сменили там карту памяти на новую. Сейчас они просматривали ночные снимки, но судя по их лицам, ничего интересного им заснять не удалось.

После обеда начал собираться в плавание. Завтра утром мне предстоит встретиться с моими друзьями и мы отправимся вниз по реке, никуда не торопясь, занимаясь рыбалкой и дружескими посиделками. Я планировал сплавиться по реке к селу и там найти место для ночевки, чтобы с утра быть в полной готовности к встрече друзей и отплытию в поход. Мои соседи решили остаться ещё на одну ночь, договорившись с кем-то, что завтра за ними придет машина. Я уже закончил самую неприятную часть работы — очистку котелков и инвентаря для костра от сажи. Накачав на поляне лодку, спустился с ней к реке и начал перетаскивать вещи. Что-то я прилично в этот раз прибарахлился. В прошлогодний поход у меня вещей было раза в два меньше. Зато постоянно чего-то не хватало, что я и постарался учесть в этом году. Тогда мы попали в противный дождь, который шел два дня подряд и быстро выявил все недостатки прошлогодней экипировки.

Торопиться мне было абсолютно некуда, поэтому мы просто сидели с ребятами на поляне, пили чай и болтали на разные темы. Я им рассказывал про золотодобычу в этих местах, и про то, как одна бабушка сдала в годы войны сорок восемь килограмм золота на танковую колонну, сама намыв их недалеко от Миасса. Они мне рассказали про загадочные случаи в этих горах, а также про то, что здесь часто встречают непонятного вида человечков. Очень часто после таких встреч люди оказываются в психиатрической лечебнице. Местные жители, те наоборот, утверждают, что маленькие человечки часто помогают в трудных случаях, например, выводят из болот.

Я уже начал прощаться, как у нас на поляне появилось новое лицо. Сначала я думал, что идет подросток, но когда девушка подошла поближе, стало видно, что она достаточно взрослая, просто невысокого роста. Одета она была необычно. Юбка до земли и какая-то длинная куртка, или рубаха. Всё это светло-серого цвета из незнакомой грубоватой ткани. Лукошко на руке и небольшой платок, из-под которого виднелись некрупные косички, непривычно завитые спереди. Необычное ожерелье на шее, как будто ошейник из палочек сделали. Странного вида сережки, из длинных необработанных кристалликов горного хрусталя. Всё это выглядело очень несовременно, но создавало какой-то цельный образ.

«Если это ряженая, то выглядит очень даже натурально» — подумал я, и оглянулся на ребят. Похоже, на них столбняк напал. Только Михаил немного шевелился, пытаясь одной рукой вытащить из-за спины кофр с фотоаппаратом. Девушка шла мимо нас, пересекая полянку наискосок. Подойдя совсем близко, она то ли кивнула, то ли поклонилась и так же молча ушла по тропинке к реке.

— Ребята! Готовимся, кажется началось, — прошептал Михаил. Вся компания задвигалась, часто мешая друг другу. Парни вытаскивали аппаратуру, девушки тоже взяли по фотоаппарату из своих рюкзаков и пошли к реке.

Я посмотрел на эту суету, окинул взглядом поляну, чтобы лишний раз убедиться, что ничего не забыл, и пошёл к своей лодке, уже приготовленной к отплытию. Девушка, которая только что пришла с лукошком из леса, стояла у лодки и смотрела на реку, в сторону ущелья. Может быть мне показалось из-за солнца, отсвечивающего от воды, но первое впечатление такое, что вода начала светиться и над ней появилась голубоватая дымка.

— Мне нужно туда, помоги мне, — девушка обращалась ко мне, показывая рукой на вход в ущелье.

— Сейчас вещи переложу поудобнее и поедем, — пожал я плечами, думая, что девушка просит довезти её до села, тут по реке намного ближе, не надо скалы обходить. Перекинул рюкзаки под закрытый нос лодки, я оставил один, в котором у меня не было ничего бьющегося, так, одежда, обувь и спальные принадлежности, его и кинул на корму, чтобы девушке было, где сесть. Вторую скамейку выкапывать из рюкзака с лодочными принадлежностями мне не хотелось, слишком она была глубоко в носу и прилично заложена остальными вещами. Стащив лодку боком на воду, я был готов к отплытию.

— Садись, поехали, — я придержал лодку, подождав пока девушка аккуратно сядет и сам перевалился через борт. Оттолкнулся от берега и отчалил. К ущелью я сидел спиной, поэтому пришлось оглядываться, чтобы правильно выбрать направление. Затем, уже привычно зацепив взглядом ориентир на своем берегу, я погрёб, держа перед собой очень приметное дерево, склонившееся к воде. Вдруг ребята, оставшиеся на берегу, начали махать руками, и что-то показывать мне. За шумом реки мне не было слышно, что они кричали. Оглянувшись через плечо, я сначала ничего не увидел. Солнце било в глаза и сильно мешали блики от воды. Я перестал грести и повернулся всем корпусом, чтобы посмотреть, на что мне показывают уже все оставшиеся на берегу. На дальней стене ущелья, к которой мы близко подплыли, светилось яркое пятно, напоминающее формой арку старинных ворот. Я попытался притормозить лодку и развернуть её кормой вперёд, чтобы принять решение, что мне делать — развернуться и выгрести обратно, или обойти поворот в ущелье у внутреннего берега. И тут почувствовал, что мы падаем. Желудок ухнул вниз, как при прыжке с парашютом, а потом я потерял сознание…

Глава 2

Ух, как болит голова! Давно уже такого не было, пожалуй с той самой аварии, в которой я чудом выжил. Темнота вокруг, хотя нет, вот в отблесках слабенького огонька показалось странное лицо с пронзительными глазами, ухо уловило какое-то бормотание, а в голове роились тысячи непонятных образов, не давая сосредоточиться на чём-то одном. Мне поднесли ко рту чашку и дали выпить из неё, густой напиток, очень терпкий и пряный. Через минуту я снова заснул.

Следующее пробуждение прошло нормально. Состояние, как после перенесённой болезни — легкая слабость и немного кружится голова. Где-то в затылке ещё немного пульсирует кусочек боли, напоминая, что не надо напрягаться чрезмерно, если не хочешь получить сильный приступ головной боли. Осторожно приоткрываю глаза, но вокруг ничего не видно. Темнота, не сказать, что абсолютно темно, такое ощущение, что я ночью нахожусь в комнате с задернутыми шторами. Повернулся на бок, подо мной какая-то шкура, рядом трава и я укрыт чем-то легким и теплым. Провел рукой по карманам. Ага, есть зажигалка, даже сигареты на месте. Странно, курить не хочется. Вытащил зажигалку и зажег. Справа каменная стена, причем явно не рукотворного происхождения, сверху и слева ничего не видно, яркости пламени зажигалки хватает, чтобы осветить метров шесть в длину. Пол ровный, сухой, в крупной каменной крошке. Подо мной какие-то ветки, на которые уложена трава и брошена шкура. Услышав какой-то шорох, я поднял зажигалку повыше, но кроме мелькнувшей на грани видимости, тени, не увидел ничего. Через минуту послышались шаги и на стенах заплясало отражение от огонька. Ну вот, кто-то живой все-таки есть.

Человек, который пришел со светильником незнакомой конструкции был очень высок. Сначала я подумал, что кто-то держит фонарь над головой, а оказалось, он нёс его перед собой на вытянутой руке. Рост явно баскетбольный, выше двух метров, точнее мне определить трудно, я слегка приподнялся, опершись одной рукой на шкуру.

В свете принесенного фонаря я увидел свои рюкзаки, сложенные недалеко от моей лежанки. Стало уже интереснее, значит кто-то меня спас, перетащил в какую-то пещеру и занес сюда же мои вещи.

— Здравствуйте, не подскажете, где это я очутился? — незнакомец возился с фонарем, пытаясь его зацепить где-то наверху, точно я его манипуляции не видел, так как они были прикрыты самим человеком, но по звукам и мельканию света цель его попыток была ясна. Наконец он закрепил фонарь и повернулся ко мне. Лица его я по прежнему разглядеть не мог, фонарь висел у него за спиной. Успел разглядеть длинные волосы, схваченные сзади в хвост, пока он поворачивался ко мне.

— Говори на нашем языке, ты можешь, — глухо произнёс незнакомец.

— Это на каком? — спросил я и понял, что спрашиваю на чужом языке. Говорить было непривычно, а вот слова подбирались легко, даже английский, который у меня весьма неплох, давал бы худшие результаты.

— Ты знаешь языки, ты можешь сделать лучше зрение и слух, просто попробуй, — мужчина сел около меня на камень, похожий на плохо вырубленную лавочку у стены.

— Наверно ты меня с кем-то перепутал, ничего я не знаю, — темнота вокруг, глухой голос на непонятном языке, необычное ложе подо мной, со шкурами, странные запахи — всё это сильно тревожило и даже пугало, но я старался не дать страху себя захватить.

— Я отвечу на твой вопрос, потому что вижу, как ты сильно волнуешься. Сейчас ты попал в другой мир и на другую планету. Иногда у нас накапливается достаточно энергии и мы пробуем открыть телепорты туда, где раньше смогли поставить маяки. Ты зашел в один из таких порталов и оказался здесь. Эта планета называется Протея. От Земли она находится в одиннадцати миллионах световых лет. Это одна из ближайших к Земле Галактик. Дальше портал работать не может. У нас слишком мало энергии для более дальнего переноса. Чудьи позвали меня, когда ты появился вместе с Ходящей. Ты должен быть им благодарен. Они сильно рисковали, когда забирали тебя. В давние времена им пришлось покинуть Землю из-за болезней, которые к ним принесли такие, как ты. Сейчас все те, кто тебя принёс, живут отдельно от своего народа, вместе с тобой, в этих маленьких пещерах. Болезни ты не принес, но всё равно требуется больше времени, чтобы в этом убедиться. Завтра тебе станет значительно лучше и у тебя появятся новые знания и возможности.

Пока ты спал, я постарался сделать, что смог, — говоривший со мной незнакомец откинул голову назад и в свете фонаря, наконец-то попавшего ему на лицо, я увидел не совсем привычное, для взгляда человека, лицо. Утонченные и в то же время какие-то резкие и правильные черты лица, смуглый цвет кожи, который ещё сильнее оттеняли платинового цвета волосы, высокий лоб, и необычные глаза, хотя сразу не поймешь, что с ними не так, всё-таки светильник давал мало света. Большие и в темноте непонятно какого цвета, наверно серые или бледно-голубые. Самое большое впечатление на меня произвело ухо, силуэт которого я увидел во встречном свете фонаря. Кончик уха, высунувшийся из плотно забранных назад волос, был не округлый, как у людей, а торчал уголком.

— Эльф… — прошептал я.

— Нас действительно когда-то так называли на Земле. Вы, земляне, придумали для нас много названий: эльфы, Перворожденные, Дивный народ, остроухие и так далее. Ещё больше про нас выдумано легенд. Многое люди придумали напрасно, нас относили то к богам, то к силам Зла. Ваши первые Боги назывались Див и Сварог. От Первобога Дива и произошло наше название на Земле. На самом деле это два моих брата. Сегодня их уже нет, они ушли путем вечного сна. Ни тот, ни другой не смогли построить мир Гармонии, хотя принесли для этого много жертв. Для нас это тяжёлый груз, поэтому они выбрали себе Путь сами. Мы никогда не умираем, если умрёт тело, то душа всё равно возродится. И только когда кто-то из нас устаёт от жизни, или совершает что-то такое, с чем ему потом становится трудно жить, он засыпает. Это Путь, который он отдаёт для решения Грядущих, тех, кто поймёт и оценит их действия и поступки. Сам Спящий уже не сможет проснуться. Для того, чтобы он проснулся, Грядущие, те, кто родится позже, должны положить в Чашу Судьбы свой Белый Шар. Такой Знак даётся при рождении один раз и положив его в Чашу, ты его теряешь навсегда, — я слушал Эльфа, как в гипнозе, стараясь запомнить каждое слово.

— На этой планете я остался один. Я не могу уйти или заснуть, я — Старейшина, меня держит клятва, которую мы никогда не нарушаем. Для тебя я не смогу сделать слишком много. Я дал тебе знания этого мира, его языки и разбудил твои способности. Срок, когда ты сможешь уйти обратно на Землю, наступит через пять местных лет. К этому времени я соберу достаточно энергии для портала. Это я тебе говорю сразу, чтобы ты не задавал лишних вопросов. Гораздо важнее для тебя будет то, что сейчас прошло уже сорок лет по Вашему Времени. Время, проведённое в порталах, всегда очень короткое, по сравнению с обычной жизнью. На обратный переход у тебя тоже уйдет сорок лет Вашего Времени. Для нас, живущих вечно, это не имеет значения, но я помню, как тяжело Люди воспринимают потерянное Время при работе порталов. Для них это всегда потеря всех их близких, их родственников и друзей. Завтра я уйду к своему Алтарю, для нас это источник Силы и Жизни, долго жить без Алтаря нам трудно. Подумай над тем, что ты действительно хочешь узнать и задай свои вопросы. Я постараюсь на них ответить, — произнеся последние слова, мой собеседник провёл надо мной рукой и я заснул.

Глава 3

Я не знаю, когда я проснулся. Слова «рано» или «поздно» становятся нереальными, если ты всё время находишься в темноте. Не открывая глаз попытался вспомнить, всё что было. Вчера со мной разговаривал самый настоящий эльф. Совсем не сказочный и не из фэнтези. Я изучил во сне новый язык, который хорошо понимаю, но на котором пока не совсем уверенно могу говорить. Что-то мне было сказано про новые способности. Я попробовал прислушаться, нет, ничего не услышал. Покрутил головой, попробовал пошевелить ушами, ничего не получается. Я представил, как будто я тянусь ухом к какой-то далекой цели и вдруг услышал дыхание. Недалеко от меня кто-то дышал. Я приподнялся и открыл глаза. Темнота, я ничего не вижу. По звуку определил направление и сильно захотел увидеть, кто же там дышит. Сначала показалось, что из-за напряжения, с которым я вглядывался, перед глазами появились светло-зелёные пятна, но потом я понял, что начинаю видеть всё вокруг себя. Пока неясно, и в каком-то зелено-желтом цвете, но я уже видел стены, потолок и маленькую фигуру человека у другого конца пещеры, в которой я лежал. Оказывается свет в пещере был. Только сейчас я разглядел на стене в двух местах слабенькие отсветы огоньков голубоватого цвета, но сам источник мне с моего места виден не был. Скорее всего светильник находился за изгибом одной из стен. Услышав, что я зашевелился, человечек оглянулся, вскочил на ноги и убежал куда-то за поворот. Звуки его быстрых шагов я слышал прекрасно.

Я вдруг вспомнил, чем закончился наш разговор вчера. Время. Если уже на Земле прошло сорок лет, то кто же у меня из семьи сейчас остался в живых, и как без меня они прожили столько лет. Я почувствовал, что мне сдавило горло. Откинулся обратно на лежанку и тупо уставился в потолок. Думать ни о чем не хотелось. Самое тяжёлое испытание для всех родителей — пережить своих детей. Мои дети ещё живы, я надеюсь, а вот до моего возвращения уже вряд ли доживут. Даже мои внуки будут старше меня. Видимо бывают такие моменты, когда жизнь теряет смысл. Сейчас я даже сожалел о том, что при переходе в другой мир мне выпало остаться в живых.

— На, выпей это, поможет, — эльф протягивал мне глиняную плошку с напитком. Я подумал, что у меня в рюкзаке есть понадёжнее средство, и гораздо более проверенное, но взял у него плошку. Напиток оказался совсем не спиртным. Легкий, пощипывающий нёбо и с сильным фруктовым вкусом.

— Во время долгих путешествий очень трудно бороться с самим собой. Проходит совсем немного времени и твоё окружение начинает тебя сначала раздражать, а потом наступает депрессия. Этот напиток помогает. Я оставлю тебе небольшой запас капсул, когда будет совсем плохо, разведешь такую капсулу в воде и выпьешь, — то ли от действия напитка, то ли от звуков голоса, но мне постепенно стало легче. Боль и тоска отошли на второй план и почти не беспокоили меня. Я сел на лежанке, постаравшись устроиться так, чтобы лучше видеть собеседника.

— Почему Земля и Протея? Почему сюда попал именно я? — эти вопросы сейчас мне казались самыми важными.

— Это не простой вопрос. Для того, чтобы на него ответить, мне придется немного рассказать о Земле. Эти знание не тайные, на Земле всегда есть Посвящённые. К тому же, мы можем стереть ту часть памяти, которая опасна, — эльф задумался ненадолго, а потом начал рассказывать.

— Земля известна разным Цивилизациям в космосе уже долгое Время. Слишком уж на удобном перекрёстке она находится. У нас даже существует гипотеза, что она создана искусственно ещё Предтечами. Первые Знания о Земле у нас появились 145 миллионов лет назад, если это переводить на ваше Время, но уже и до этого срока на Земле существовала Жизнь. Жизнь была в океанах, и совсем немного на тех двух материках, которые тогда были на Земле. Восемьдесят миллионов лет на Земле почти ничего не происходило, а потом случилась Война. Две громадные Империи устроили гигантское побоище около твоей планеты. Ваши учёные сейчас умеют определять возраст этого события. Они находят большое количество металлов, которых на самой Земле никогда не было. Это остатки той Великой Битвы, когда обе Империи разбивали в пыль сотни военных кораблей противника в сражениях за Землю, — слушая эльфа, я вспомнил, что на моей планете действительно существует теория об иноземном вмешательстве в развитии жизни на Земле. «Иридиевые аномалии» давно уже стали маяком для палеонтологов, изучающих различные слои Земли, по которым учёные определяют и разделяют эти периоды.

Горные породы, сформировавшиеся в конце мелового периода, могут служить косвенным подтверждением «астероидной» теории гибели динозавров. В них содержится тонкий слой иридия, химического элемента, весьма редкого на Земле, но при этом типичного для астероидов. По мнению учёных, подобный астероид должен был быть огромным — по меньшей мере 10 км в диаметре — и весить не менее 4 млн. т. Однако любое тело таких громадных размеров, врезавшись в Землю, оставило бы на ее поверхности кратер минимум в 100 км поперечником. До самого недавнего времени ничего похожего на этот пресловутый кратер на нашей планете не было обнаружено. И вот теперь «недостающее звено», похоже, найдено. Доктор Дэвид Крилл и доктор Уильям Бойнтон из университета в штате Аризона, США, открыли на п-ве Юкатан в Мексике гигантский подземный кратер. Его диаметр 180 км, и, что самое интересное, образовался он в то время, когда вымерли динозавры, то есть 65 млн лет назад. По аналогии с детективным романом, это если и не «орудие убийства», которое ученые разыскивали последние 10 лет, то уж, во всяком случае, «пулевое отверстие». Этот громадный кратер может оказаться решающим звеном, которое позволит ученым окончательно раскрыть волнующую тайну исчезновения динозавров.

Впоследствии следы «иридиевой аномалии» кроме Италии и Дании были обнаружены и в других регионах в пограничных слоях мезозоя и кайнозоя. В дальнейшем оказалось, что подобные аномалии существуют на границе эоцена и олигоцена, перми и триаса, на границе фамена и франа в позднем девоне и в начале фанерозоя. Все это свидетельствует о том, что внедрение в земную атмосферу космических тел в геологическом прошлом не было столь редким событием, а вероятно, происходило с определенной периодичностью и с ним, как правило, связано абсолютное большинство крупных вымираний.

— Для тебя масштабы этой битвы станут понятны, если ты представишь себе, что раскололась вся поверхность планеты, и теперь на Земле появилось не два материка, как было раньше. Разные цивилизации используют и разные технологии. Восемьдесят миллионов лет подряд на Земле представители биологической цивилизации разводили морских обитателей, из которых потом получали еду и полезные ископаемые. После Великой Битвы Земля много раз становилась лакомым куском для самых разных обитателей Миров. Несколько раз доходило до использования крайне разрушительных видов оружия, после которых на Земле оставалось мало живого. Проходили тысячелетия, и на планете снова возрождали Жизнь, чтобы в очередной раз её изменить. Обычно это долго не продолжалось, слишком много интересов разных цивилизаций оказалось переплетено вокруг маленькой планеты. Даже сейчас на Земле ещё остались тысячи небольших озёр правильной круглой формы. Представь себе, что на орбиту планеты зашёл имперский ударный крейсер, размером больше пяти километров в длину, на борту которого находятся тысячи ракет с кассетами ядерных зарядов. Такой крейсер успел уничтожить почти всё население Земли, прежде чем его удалось ликвидировать. Люди оказались более стойкими к радиации и хотя многие мутировали, но частично им удалось выжить. Людей погибло больше полумиллиарда. Чудьи погибли почти все. Из ста пятидесяти миллионов лишь единицы успели уйти глубоко под землю, но и оставшиеся в живых оказались подвержены радиации и получили серьёзное облучение и заболевания. Тогда оказался повреждён и наш экспедиционный корабль, с которого всему экипажу пришлось уходить на твою планету, — эльф задумался и замолчал.

— Мне присылали легенды с Земли, которые написали люди. Они очень примитивные, но романтичные. Даже не ожидал, что нам такие сказания могут оказаться интересными. Люди точно описали разное оружие, которое мы использовали в своё время, только дали при этом свои причудливые названия. У твоего народа есть сказания про меч-кладенец, который может уничтожать орды врагов и против которого не могут защититься даже Боги. То, что оружие сравнили с мечом, это понятно из-за бедности языка, а вот название «кладенец» произошло от слова клад, то есть нечто спрятанное и тайное. Такие же названия есть и у других выживших людей, говорящих на разных языках. Там можно встретить легенды про лук, стреляющий на огромные расстояния, стрелы которого сами находят врагов и умеют разделяться, если врагов много, и про обруч, который сжигает своим светом целые армии, и про сандалии, в которых можно быстро ходить по небу, и про трезубец, который управляет погодой. Некоторые образцы оборудования, случайно попавшие в руки людей, стали даже основой религии. Тот же синтезатор пищи превратился в Ковчег, который сорок лет кормил целый народ, — гипотезы про то, что Ковчег Завета является аппаратом внеземной цивилизации, я неоднократно встречал в Сети.

В недавно расшифрованном эфиопском кодексе «Кебра Негест» («Слава царей»), написанном около 850 г. до н. э., говорится об указании Бога изготовить Ковчег из нетленного дерева и покрыть его золотом. Там же имеется описание содержимого Ковчега:

«Божественность в нем чудесного цвета и работы, подобная яшме, блеску серебряному, топазу, камню благородному, хрусталю и свету, которые восхищают глаза и прельщают, а чувства смешивают. Сделана по слову Божьему и не рукой человека: он сам создал ее для помещения Своей необыкновенности. В ней был также золотой гомер, полный манны, которая упала с неба…».

Священной книга иудеев «Зохар» тоже описывает Ковчег и его содержимое. Это несколько десятков страниц неясных восторженных выражений, сравнений с драгоценными камнями и разными чудесами, поразительно похожими на отрывок из эфиопского кодекса.

Из Библии известно, что Ковчег Завета представлял собой ящик из дерева акации длиной 2,5 локтя, высотой и шириной по 1,5 локтя, покрытый внутри и снаружи тонким листовым золотом. Казалось бы, любой столяр мог такой ящик сделать без труда. Однако Господь не только дал Моисею подробные указания о размерах Ковчега, но и показал ему образец, в соответствии с которым он должен быть сделан. «Внимателен будь, чтобы изготовить его по образцу, коий ты видел на горе» (2 Кн. Моисеева, 25–40).

Ковчег, по расчетам исследователей, весивший больше 250 кг, путешествовал на повозке, в которую были запряжены коровы. Иногда его несли на жердях. Зачем с такими трудностями нужно было транспортировать тяжелейший ящик по пустыне? Древние рукописи говорят: так велел Бог.

Большой группе людей, идущей по пустыне, нужно много еды. Народ Моисеев, как известно, питался манной небесной.

В «Кебра Негест» в описании содержимого Ковчега упоминается «золотой гомер, полный манны», а все остальное напоминает попытку рассказать доступными словами о какой-то сложнейшей аппаратуре.

Машина ежедневно вырабатывала гомер (3 литра) манны для каждой семьи. Производительность ее была очень высока: больше 1,8 кубометров манны для 600 семей. Конечно, меню было однообразным, но иудеи не голодали.

В Книге Самуила рассказывается, что после победы в войне филистимляне захватили Ковчег, но обращаться с машиной они не умели. Люди, приближавшиеся к таинственному ящику, болели и умирали. Сначала чувствовали тошноту, потом у них выпадали волосы, и, наконец, покрывшись язвами, они умирали в мучениях. Никому ничего не напоминает? Очень уж похоже все эти симптомы на лучевую болезнь.

Захватчики решили как можно скорее избавиться от трофея, приносившего несчастья и отдали его иудеям обратно.

Случалось так, что и среди законных владельцев Ковчега бывали жертвы. Однажды погибли семьдесят молодых людей, которые поддались греховному искушению и заглянули в ящик (Первая Книга Самуила, или Книга Царств, 6-19). Скорее всего, Моисей знал о подобной опасности. Шатер с Ковчегом никогда не помещали в центре лагеря, как бы следовало, учитывая его уникальную ценность, а всегда за кругом палаток, причем обслуживали сам аппарат люди в особых одеждах (Книга Исход 34–37).

— А кто такие чудьи? — спросил я про упоминавшееся несколько раз племя.

— Такие же разумные, как и вы. Более того, и они и вы из одной звёздной системы, откуда нам пришлось вас забирать, потому что там начала тухнуть звезда. Мы тогда решили переселить ваши виды на какую-нибудь подходящую планету. Из вашей звезды активно выкачивали энергию, поэтому самим вам выжить бы не удалось.

— Разве такое бывает? — я задал вопрос, хотя тут же понял, что задал его напрасно. Звезды могут погаснуть, но обычно это очень длительный процесс.

— Цивилизации существуют разные. Самым правильным будет определять их уровень развития по потребляемой энергии. Твоя цивилизация производит и потребляет примерно десять в двадцатой степени эрг в секунду. (Эрг — единица работы и энергии в вашей системе единиц СГС). Следующий этап в развитии получится, когда будет преодолён барьер десять в тридцать третьей степени эрг. Примерно столько энергии твоя цивилизация получит, когда научиться управлять энергией своей звезды. Овладение энергией в пределах Галактики — это уже уровень цивилизации третьего типа, он измеряется, как десять в сорок четвертой степени. А теперь представь себе, что Предтечи умели не только создавать планеты, но и целые Галактики. По мере освоения энергии придёт понимание, что Время — это такая же величина для измерений, как и расстояние, а само пространство не трёхмерно.

— Ноогонокинез — это явление, которое предполагает размножение интеллектуальных систем. Для развитой цивилизации потребность в таком развитии так же естественна, как у вас инстинкт размножения внутри своего вида. Ноогонокинез может осуществляться разными путями. Один из вариантов такого развития — это путешествия по Галактикам и создание обитаемых планет или заселение подходящих планет разумными существами своего типа. Другой вариант возможен путём хаотичного расселения форм жизни с целью создания эволюции путем занесения биологических молекул. Развившаяся эволюция затем сама найдёт путь к своей интеллектуальной системе. Когда-то Земля была простым куском камня, летящим в космосе. Потом на ней появилась Жизнь. Сначала там преобладали разного рода ракообразные и рептилии. Кто первый это сделал, мы не знаем. Нам известно десятки видов цивилизаций, где Жизнь существует в таких формах. Когда мы начали изучать твою планету, там было несколько разных автоматических систем, оставленных разными цивилизациями. На твоей планете всё ещё действует защита от астероидов неизвестного нам вида, хотя она сильно разрушена. Есть несколько разных типов наблюдателей и разведчиков, работающих также в автоматическом режиме.

— А как получилось, что мы сейчас на другой планете и даже в другой Галактике? — я всё ещё не мог поверить, что не существует возможности вернуться более быстрым способом.

— После того, как нам пришлось покинуть корабль и почти погибла одна из спасённых нами цивилизаций, мы отправили поисковый фрегат, который смог найти Протею. Здесь установили портал с Землёй. Мощности у фрегата немного, поэтому энергия накапливается долго. На Земле осталась большая часть нашей экспедиции, почти все сейчас находятся в стазисе, и там же поставили маяки с сигналом бедствия. Аварийная автоматическая капсула ушла к границам нашей Империи, но когда она доберётся, сказать трудно. С Протеи мы открываем портал, как только у нас накопится достаточно энергии. Обычно на Землю через портал отправляется один из Ходящих. Там он устанавливает связь, снимает собранную информацию и передаёт свою. Пока с Землёй у нас остался только такой вид связи. Через портал мы вывели остатки народа чудьи на Протею и разместили их здесь. Это почти полностью истощило источники питания у тех, кто остался на Земле. Порталы потребляют слишком много энергии, а у нас теперь нет экспедиционного корабля, с его колоссальным запасом мощности, — рассказывал всё это спокойным и ровным голосом мой собеседник, что только подчёркивало безвыходность ситуации, в которую я попал не по своей воле.

— А что за девушка меня попросила помочь, я про ту, которая была вместе со мной в лодке, когда я сюда попал? — я вспомнил, что попал не один.

— Это Ходящая. Она у нас пока осталась одна, кто может ходить под Солнцем и между мирами. Раньше ходил её отец, но он умер. Он к нам попал уже старым. Её братья и сёстры ещё не подросли, но они тоже Ходящие, — спокойно и размеренно пояснил мой собеседник.

— Её отец, он был человеком? — сделал я вывод из того, что только что услышал.

— Да, он попал к нам уже умирающим старым солдатом. Когда-то он на Земле воевал с французами и тоже попал под облучение, — ответил эльф. Я прокручивал в голове возможные варианты, когда можно было облучиться, воюя с французами.

— Её отец русский, или у него другая национальность? Девушка говорит на моём языке хорошо, я не уловил разницы в произношении, — я вспомнил короткую фразу девушки. Никакого акцента я тогда точно не услышал.

— Он был русским солдатом. Под облучение попал во время пожара в Москве. Часть армии Наполеона сожгли с использованием тактического ядерного заряда. Тогда же погибло и много русских раненых солдат, которых оставили в Москве. Кто это сделал, мы не знаем, — выдал ошеломляющую информацию эльф, — после пожара последовала ещё серия взрывов, но уже в Великой Тартарии. Погибли очень многие.

— Какой ядерный взрыв при Наполеоне? Это же 1812 год! Как солдат мог столько прожить, да ещё старый и больной? — непонятных вопросов было много, но решил задавать все по очереди.

— Ядерный взрыв небольшой мощности был. После этого Москва загорелась и оказалась разрушена. Неужели ты думаешь, что тридцать тысяч солдат погибли при пожаре? Пожары в Москве были гораздо сильнее и до этого, но погибало меньше ста человек. А то, что солдат смог столько прожить, то тут надо учитывать два момента. Во-первых, он ходил по порталу, соответственно из каждых ста лет его жизни можешь вычесть восемьдесят лет обычного времени, а во-вторых его удалось вылечить и немного омолодить, да и на Протее лучше условия для жизни. Чудьи после того, как получили облучение, на Земле жили очень мало. До тридцати лет доживали единицы. Сейчас многие живут по тридцать пять-сорок лет, некоторые даже больше. Если тебя немного омолодить, то ты лет сто ещё проживёшь вполне дееспособным, а скорее всего и больше, — выдал эльф всё тем же ровным голосом. Ну, ничего себе! Омолодить, да ещё и сто лет прожить. Это становится интересным. Кстати, и настроение у меня заметно улучшилось, видимо неплохо действует напиток.

— А что на Протее такого необычного, что тут дольше живут? — задал я вполне естественный вопрос.

— Другое Солнце, его тут называют Яро. Совсем иная защитная оболочка планеты. Кроме ионосферы, которая тут в несколько раз больше, есть ещё слой ионизированного пара. Сама поверхность планеты имеет в восемь раз меньший естественный радиоактивный фон. Это очень важно, поскольку очень много радиации организм получает при дыхании вместе с пылью. На родной планете, где жили чудьи у них почти не было радиации. Поэтому когда они попали на Землю, им пришлось искать защиту от Солнца под землёй и переходить на ночной образ жизни, что для них было достаточно привычно, поскольку из-за густых облаков у них на планете, там всегда темновато.

— А почему при такой медицине нет возможности восстановить им здоровье, или добавить полезные свойства в организм? — мне действительно показалось странным, что такой уровень развития не может справиться с достаточно простыми задачами.

— У них есть своя специфика. Например красный костный мозг абсолютно не обладает регенерацией, в отличии от людей, где такая регенерация очень высока. Изменить это мы не смогли, требуются специальные исследования и полноценный медицинский центр, поскольку в организме всё завязано в комплекс, обычными средствами с изменениями генетики мы не справились.

Говорили мы долго. Часа через три я почувствовал, что сильно проголодался, поэтому предложил своему собеседнику заняться приготовлением пищи. Он позвал кого-то из коридора. Пришла уже знакомая мне девушка и молодой парень. Парень был на полголовы ниже и без того невысокой девушки. На человека он был похож только с первого взгляда. Глаз сразу зацепился за необычную форму черепа, почти абсолютно круглую в верхней части, но спускаясь ниже линии глаз, лицо становилось кукольно-треугольным. Большие глаза и немного приплюснутый нос. На гнома не сильно похож, разве что на худощавого и безбородого. Да и лицо не совсем соответствует земным представлениям о гномах. Хотя, судя по возрасту он еще очень молод, может когда станет постарше, то сходство усилится. Мысль про гномов пришла ко мне в голову еще во время расспросов эльфа про чудь. Образ жизни у них совпадал достаточно сильно с этими персонажами из земных фэнтези, но внешний вид заметно отличался, причём в лучшую сторону. Скорее всего сказалась разница в силе притяжения, Протея, как и родная планета чуди — Чудьо, имели заметные отличия от Земли. Сила тяжести на обеих планетах была на двадцать пять процентов ниже, чем на Земле. Вполне возможно, что для такой силы тяжести они были достаточно сильны и коренасты. Разговор про еду шёл на уже знакомом мне языке.

— Пищи у нас осталось на один день, а пробыть здесь надо ещё четыре дня. Сегодня ночью охотники сходят на охоту, но вчера они ничего не добыли. Горы тут без дичи, а река очень неудобна из-за крутых берегов, — мне принесли миску с похлёбкой и бронзовую ложку, размер которой меня насмешил. Ложка была чуть больше чайной.

— У меня с собой есть запас еды. Сколько нас тут всего… — я запнулся, хотел сказать — «человек», но уже ясно, что из людей нас тут полтора. Я и Настя. Настя оказалась дочкой солдата с Земли и местной женщины. Местные называли себя — дэвы. Странно, в наших фэнтези похожее название имела совсем иная раса, если я правильно помню. Весь народ дэвов жил в пещерах, под огромным горным хребтом, проходящим через весь остров. Остров можно было бы назвать и маленьким материком. Почти две тысячи километров в длину и до семисот километров в ширину, он был одним из трех участков суши на Протее и находился почти что на экваторе. Остальные два материка были расположены у самых полюсов. Эти сведения Зев, эльф с которым я разговаривал, вложил мне в голову. Когда я его спросил, магия ли это, он мне показал тоненький кусочек ленты, похожий на пластырь, и объяснил, что если это приклеить, то через какое-то время в человека установится имплантант, в котором есть необходимый базовый набор знаний и умений, для жизни на Протее. Результаты его действия я уже ощутил, когда на второй день овладел местным языком. По словам эльфа, на полную адаптацию потребуется около недели.

— Если рядом есть река или озеро, то я могу попробовать наловить рыбы, у меня есть с собой необходимое снаряжение. Только хотелось бы, чтобы сначала меня кто-нибудь сопровождал, пока я не адаптируюсь к местным условиям, — знания, которые понемногу стали появляться у меня в голове, касались в том числе и местной фауны. Я уже знал, что опасные хищники достаточно редки в горах и из серьёзных опасностей могут быть только большие кошки и два вида ядовитых змей.

— До ночи ещё далеко, — отозвался невысокий паренёк.

— А зачем мне ночь? Мне днём намного удобнее, — я пожал плечами и непонимающе посмотрел на него.

— Мы не выходим под Яро. Потом долго болеем и глаза не видят, — тяжело вздохнув, объяснил он, как что-то очевидное. Я вопросительно посмотрел на эльфа.

— Я же объяснял, что у них хуже регенерация. Кстати, эту способность у тебя я усилил. У дэвов и так были проблемы с солнечной радиацией на Земле, а после облучения появилось генетическое заболевание, вроде как белокровие у людей. К тому времени у нас уже не было необходимого оборудования, которое погибло вместе с экспедиционным кораблём, поэтому мы не смогли справиться с генетическими изменениями. А на Протее наши возможности оказались крайне ограничены. С питанием я им помочь не могу. Вся энергия, вырабатываемая силовой установкой фрегата уходит на стазис-капсулы для экипажа и в накопители, для открытия портала. Пока ты будешь на Протее, помоги выжить этому народу. Это моя просьба, — эльф пристально посмотрел мне в глаза.

Глава 4

На рыбалку пошли, когда начало темнеть. На выходе из пещеры стояли двое дэвов, с короткими копьями и кинжалами на поясе. Они отодвинули камни, закрывающие вход и мы выбрались наружу. Необычные запахи, низкое небо и две луны — вот самые первые впечатления от Протеи. Хотя дневное время ещё не закончилось, обе луны уже светили в небе, пробиваясь через густые облака. Света пока вполне хватало, поэтому я стоял, разглядывая открывшийся с высоты вид. Слева и справа были горы, покрытые незнакомыми низкорослыми растениями, травой и мхом. Внизу протекала река, небольшой участок которой был виден в просвете между скалами. Даже на таком расстоянии её ширина выглядела вполне прилично, метров сто, не меньше. Над рекой клубился легкий туман, поэтому противоположный берег был виден не очень хорошо.

С выбором снастей для рыбалки мне помогла Настя. Она рассказала, что её отец плёл тоненькие прочные бечевки и ловил рыбу на небольших бронзовых рыбок, которые сам отливал. По её словам, рыбы он приносил много, обычно ему даже помогали принести её от реки. Чудьи рыбу не ловят, а добывают её с помощью специальных дротиков с зубцами и привязанной бечевкой, но для такой рыбалки подходит не каждый участок берега.

Ещё раз уточнив, что ничего опасного в воде нет, а на берегу стоит опасаться только ядовитых змей и власиев — хищных кошек, я начал спускаться к воде, стараясь идти след в след за моими провожатыми. Спуск оказался тяжёлым. Иногда подобие тропинки прерывалось и приходилось перелазить через камни и скалы, или перепрыгивать на следующий уступ, находившийся ниже. Во время разминки, которую я сделал ещё в пещере, мне уже стало ясно, что двигаться при пониженной силе тяжести значительно легче. Вот и сейчас, спрыгивая с уступа на уступ, я ещё раз порадовался той лёгкости, с которой у меня это получалось. Сильно сомневаюсь, что на Земле я бы смог пройти по такому пути без отдыха и травм.

До реки добрались уже в сумерках. Две луны, которые, как я успел разглядеть по дороге, были заметно поменьше нашей, земной, светили ярко, но из-за облачности мне всё-таки пришлось «включать» своё новое зрение. На этот раз всё прошло значительно проще, даже период адаптации к переходу на «кошачий глаз» занял немного времени. Мои сопровождающие шли молча, но судя по их виду, особой тревоги не испытывали. Когда мы перелезали через скалы, они помогали друг другу. Один подсаживал другого повыше, а тот потом втаскивал его за руку. Мне они тоже предложили помощь, но подсадив их обоих на особенно высокий камень, я понял, что своим весом могу просто сдернуть их вниз, даже если они возьмутся втаскивать меня оба. По ощущениям, весил каждый из них килограмм двадцать пять, может чуть больше.

Берег реки с обеих сторон был закрыт скалами, которые уходили в воду. По привычке осмотрев поверхность воды, я определил, что ближе к концу свободного участка берега находится омуток, а вот в самом верху есть подобие переката. Большое количество крупных камней на берегу позволяло представить плохое дно на этом участке реки, поэтому от джиги, предполагающем донную проводку, я отказался сразу. Скала, находящаяся сверху по течению, отбивала основной поток, создавая спокойную заводь, даже с какой-то растительностью у самой воды. Судя по бурунам и скорости воды, глубина там не очень большая, может быть метр-полтора около берега.

Всё это я анализировал машинально, собирая спиннинг и выбирая оснастку к нему. На Земле мы с друзьями ездили рыбачить на Волгу и Ахтубу, иногда по несколько раз в году. После таких поездок рыбалка на Урале на долгое время становилась не интересной. Ну какой смысл после волжских трофеев имеет уральская рыбалка? На волжской базе «Ольга» я до завтрака успевал поймать шесть-семь сомиков от восьми до двенадцати килограмм, отпуская на волю более мелких. Под вечер наступала пора рыбалки на более крупные экземпляры. Про ловлю окуня на волжских раскатах говорить вообще неприлично. Почти каждая проводка блесны сопровождается несколькими «стуками» от окунёвых поклёвок. Это вызвано тем, что ограничить минимальный размер пойманного окуня можно размерами тройника, цепляемого на блесну. Окунь меньше, чем на полкило, просто не может схватить тройник большого размера, что спасает его от попадания в садок. После таких поездок «вымучивание» десятка окуньков и пары-тройки щучек — «шнурков» за целый день уральской рыбалки, выглядело издевательством.

Собираясь на рыбалку, я решил сразу, что имеющиеся у меня снасти — это невосполнимый ресурс, который надо беречь по максимуму. Удилища для спиннинга выбрал с максимальным тестом, а для катушек взял запасные шпули, на которые была намотана «сомовья» плетёнка. Пусть не слишком спортивно, но на этой планете мне красоваться не перед кем, а вот в случае потери снастей в ближайший магазин заскочить не удастся.

В итоге собрал избыточно мощную оснастку, на которую в «земной» рыбалке согласился бы рыбачить только на троллинг. Волнуясь, сделал заброс вдоль берега, чтобы проверить на хищника растительность у берега. Поклёвка почти сразу, после трёх секунд, как «включилась» блесна. Сопротивление рыбы не слишком сильное, хотя со своей избыточно мощной снастью я этого мог и не почувствовать. Вытащенная рыбина напоминала щуку. Хихикнув про себя, вспомнил рыбалку на Мальдивах. Там мы, не мудрствуя лукаво, называли пойманных рыб по аналогии с нашими уральскими, ориентируясь на их внешний вид. Основные названия для незнакомых рыб были ёрш, окунь, щука, карась. Акула, скат, рыба-меч и мурена определялись инстинктивно и трудностей в определении не вызывали. Фото с пятикилограммовым мальдивским «ершом» я поместил в свой «трофейный» альбом, хотя до сих пор не знаю, как он там у них называется.

После обследования береговой линии перешёл на перекат. Стали клевать «судаки». Судя по моим сопровождающим, это местный деликатес. Они схватили первого же пойманного «судака» и разделав его кинжалом, присыпали чем-то из поясного мешочка, скорее всего солью, а потом поделили и съели. «Судаки» клевали неплохо. Почти каждый второй заброс приносил рыбину на килограмм-полтора по меркам Земли. Сопровождающие меня парни готовили себе уже третью рыбину, когда с камня, к которому я подошёл совсем близко, раздался очень характерный звук. Кошечка, размером с мультипликационную Багиру, звучно зевнула и поскребла по камню когтями.

— Ух ты, какая киса, — сказал я почему-то по-русски. — А вот держи подарочек, — и кинул ей на камень «судака», которого как раз снимал с крючка. Кошак придавил рыбу лапой, оглядел нас желтыми глазами, и схватив рыбу, исчез. От края площадки я отошёл подальше. Зверь крупный и появился неожиданно, но по размерам до того же льва или тигра явно не тянул, скорее всего походил на рысь или пуму. Как добыча, я для него явно крупноват буду, в отличии от моих сопровождающих. За камень перекидал ещё пять рыбин. Судя по тому, что они бились недолго, кто-то позаботился об их судьбе. Мои спутники опомнились и стояли рядом со мной, держа свои копья наизготовку. Рыба клевала сказочно хорошо. Я несколько раз менял блёсны и воблеры. Закономерность — «чем шире рожа, тем больше противогаз» сработала на сто процентов. Чем больше была блесна, тем крупнее ловились экземпляры. Меняя блёсны и облавливая разные участки реки удалось внести некоторое разнообразие в добычу. Появились «окуни», «жерех» и «сомик», некоторые кило под пять, по меркам Земли. Минут через десять со скалы, находящейся от нас метрах в трёхстах, раздался такой рык, что очень захотелось уйти как можно скорее.

— Ушёл, теперь других пугает, — сказал Туя, один из моих сопровождающих. Кошка подавала голос ещё несколько раз. Мы же, наловив достаточно рыбы, упаковали её в мешки и пошли обратно, к пещерам. На всякий случай пару рыбин я оставил по дороге.

— Нас было всего двое, а он прямо над головами, — захлебываясь от восторга рассказывали своим соплеменникам Зер и Туя про наше приключение. Оказывается охота на власиев имеет свои рекорды. В прямой схватке, без ловушек и капканов, лучшим охотникам удалось убить власия лишь вчетвером, двое охотников при этом были тяжело ранены. Специально на власиев никто никогда не охотился и дэвы даже вдесятером старались с ними не связываться, зная, что без жертв не обойтись.

До пещеры мы дотащились сильно уставшими. Уже на середине подъёма мне пришлось перекладывать к себе в рюкзак по несколько крупных рыбин, а то дэвы стали сдавать. Сам виноват, я как-то не учёл небольшой вес своих спутников и в результате каждый из них тащил груз немногим легче, чем весит сам дэв. При распределении рыбы для переноски дэвы мне ничего не сказали, а я, отделив себе половину груза как-то не подумал, что для них такая ноша окажется чрезмерной. Всё-таки присутствие крупного хищника ударило по мозгам. Обратно пришлось сильно поторапливаться. Летом рассветает рано, а дэвы боялись попасть под Яро. Добрался кое-как, хорошо, что нас заметили и встретили, а то бы умер от непривычных нагрузок. Даже мысли о том, что часть улова надо бросить, начали посещать.

Теперь мы имели достаточно еды, чтобы переждать вынужденный карантин и затем добраться до основного селения. Охотники тоже вернулись не с пустыми руками. Несколько некрупных тушек, напоминающих небольших зайцев, и с десяток птиц, чуть крупнее голубя. Всё это сейчас солилось и коптилось. Метод копчения около костра меня не впечатлил.

— Зверь Велесов, когда сыт, на дэвов не нападает, а вот попугать на своём участке может, — тихо сказала подошедшая Настя.

— Подожди, как Зверь Велесов, это же с Земли вроде название? — не сразу понял я её.

— Мне отец говорил, что в давние времена, когда запретили церковники имя Велеса произносить, то народ стал его Власом звать, а власий — это название с Земли дэвы принесли, вот так он и называется теперь, — помешивая ложкой готовящуюся похлёбку, рассказала девушка.

— Зев уже ушёл к себе, скоро и мы пойдём. Наверно к концу срока к нам ещё дэвы придут, им знак оставили, что мы в Малых пещерах пережидать будем. Пока маг и лекарь тебя не посмотрят, в город нас не пустят. Завтра дэвы флаг повесят, что у нас всё в порядке и больных нет. На Земле от болезней, которые принесли люди к дэвам, погибли тысячи, — я слушал Настю, вытянув уставшие ноги к огню.

— Ты сказала, что нас маг будет осматривать, он настоящий, или это просто название такое? — поверить в магию я не готов. Хотя совсем недавно я и в эльфов не верил…

— Маг настоящий. Их в городе больше двадцати. Есть маги, которые с землёй общаются, больше всего огневиков, с водой и воздухом очень мало кто умеет обходиться. К нам скорее всего разумник придёт.

— А что будет маг делать? Мысли у меня читать? — мне совсем не хотелось пускать кого-нибудь к себе в голову.

— Мысли он читать не умеет. Может образы видеть. А с тобой он просто захочет убедиться, что ты ничего плохого против народа дэвов не замышляешь и не собираешься принести какой-нибудь вред городу, — с Настей у меня складывались неплохие отношения. Девушка охотно отвечала на мои вопросы и сама старалась рассказать что-нибудь полезное и интересное. Разговаривал я с ней на языке дэвов по моей просьбе, мне нужна была разговорная практика. У костра мы сидели вдвоём. Все дэвы, кроме двоих часовых у входа в пещеру, ушли куда-то вниз, чтобы вымыться в подземном ручье. Я им подсунул свой рюкзак из-под лодки, который после переноски рыбы надо было вымыть. Пойти с ними не рискнул. Ноги ещё подрагивали после подъёма с тяжёлой ношей. Вот чего бы не взять было какого-нибудь тренированного десантника вместо меня с Земли. Я уже не помню, когда столько груза таскал на себе.

Настя мне рассказывала о достоинствах или недостатках каждого вида из пойманных мной рыб. Самыми ценными оказались судаки и окуни. Сомов использовали в основном из-за жира, вместо сала, если хотели что-нибудь поджарить. Щуки годились только для ухи, а жерехи для засолки и вяления. Небольшой угорь был оценен высоко, как в гастрономическом отношении, так и в полезности его кожи, из которой можно делать много разных полезных вещей. Настя рассказала, что в реке водятся и более крупные рыбы, с очень вкусным мясом и массой полезных составляющих, которые из них получают. Жаль только, что ловят их очень редко. К берегу они не подходят и живут в самых глубоких местах.

Меня девушка стеснялась. За всё время нашего знакомства она почти никогда не смотрела на меня прямо, ограничиваясь короткими взглядами в мою сторону. Тут же отворачивалась, чтобы заняться каким-то делом, или начать что-нибудь теребить в руках. Сейчас она была одета совсем по-другому. Рубашка, с вышитыми узорами и круглым вырезом под горло, бесформенная кожаная куртка с поясом и сшитые из кусочков кожи штаны-шаровары. Зато добавилось много украшений, бус и браслетиков. Её обувь напоминала тапочки на толстой подошве, со шнуровкой в самом верху. На поясе были двое ножен. Большой кинжал с бронзовым наконечником рукояти, обтянутой кожей, и небольшой нож, которым она только что разделывала рыбу. Этот нож я внимательно рассмотрел, когда она закончила с рыбой. Очень тонкая работа по украшению рукояти и незнакомый металл на лезвии, темно-серого, почти черного цвета, но вроде не сталь и не железо.

С остальными дэвами я пока общался не часто. Молодежь торопилась говорить, из-за чего я не всегда успевал понять их речь, а когда начинал говорить я, то они складывались от смеха пополам и начинали тараторить ещё быстрее. С двумя дэвами постарше поговорить тоже не получилось. Оба отвечали на вопросы коротко, либо делали вид, что не понимают, о чём я спрашиваю. Своё оружие они мне дали посмотреть без лишнего напряжения. Топор был с лезвием явно из железа или плохонькой стали, а копья с длинным и острым наконечником, напоминающим кинжал, были из бронзы или латуни. Кстати, два дэва, которые были постарше, на гномов походили уже значительно больше, так как были покряжистее и заметно массивнее молодёжи. Вот только густой бороды и усов у них почти что не было. Квадратные, аккуратно подстриженные бородки были жиденькими и на гномьи заросли не тянули. Насколько я понял из объяснений, оба дэва постарше были командирами охотничьих пятерок, которых направили, чтобы встретить Настю. Пятеро молодых охотников и их командир обычно занимаются ночной охотой, разнообразя еду для живущих в пещерах. Чаще всего их добычей становятся козы, кабаны и зайцы. По крайней мере такие рисунки мне нарисовали веточкой на золе от костра. Я сопоставил это с вложенными эльфом данными и попытался произносить их названия, чем вызвал очередной приступ смеха и восторга у молодых охотников.

После нашего триумфального прихода с рыбой и рассказа про встречу с власием, оба командира долго что-то обсуждали между собой. Иногда один из них даже вскакивал, повышая голос и начиная доказывать какую-то мысль своему оппоненту. Потом оглянувшись в мою сторону, прекращал свои телодвижения и снова садился поближе к собеседнику.

— Настя, ты не знаешь, что задумали вот те два дэва? — я спросил девушку на русском языке, потому что не заметить поведение загадочной парочки мог только слепой. Я попытался подслушать их разговор, «включая» свой улучшенный слух, но мешало множество посторонних шумов от возни у костра и разговоров молодых охотников. Хотя несколько слов удалось разобрать.

— В это время года много рыбы никто не ловит. Обычно её добывают в небольших речках и ручьях весной и осенью, когда рыба поднимается на нерест. Когда был жив мой отец, к нему иногда летом сами вожди приходили, чтобы попросить его наловить рыбы. Но он никогда не ловил рыбу так быстро, как ты. С питанием в пещерах всегда трудно. Пища есть, но она очень однообразная и не вкусная. Если у охотников становится плохо с добычей, то первыми начинают болеть дети. Летом ночи бывают очень короткими и охотники не уходят далеко, поэтому добычи бывает мало. Я думаю, что старшие дэвы сейчас обсуждают новые возможности, связанные с твоей ловлей рыбы.

— А разве трудно что-нибудь выращивать на поверхности или разводить какую-нибудь живность в пещерах? — засомневался я.

— В пещерах выращивают мох и грибы. Есть совсем немного птицы и мелких зверюшек, но их трудно кормить мхом. Один дэв может прокормить примерно два десятка птиц, или десяток кроликов, если будет собирать мох весь день. Поэтому свежее мясо и рыба очень ценятся. Выращивать разные растения на поверхности пробуют постоянно. В горах не много подходящих участков. Все эти участки постоянно обрабатывают и пытаются на них что-то выращивать. Очень сильно мешают ливни и птицы. На Протее очень сильные дожди. Иногда они смывают не только растения, но и ту землю, в которой эти растения растут. После сильных дождей даже реки поднимают свою воду очень высоко. Поэтому у реки ничего не выращивают. А птицы иногда за день могут уничтожить весь урожай, если прилетят большой стаей.

— А почему дэвы не покупают себе пищу за свои изделия? — из полученных через имплантант знаний, я имел представление о том, что кроме дэвов на планете есть другие племена. В основном они занимаются земледелием и скотоводством.

— Сейчас у дэвов покупают мало изделий. У всех племён есть свои кузнецы и мастера, которые тоже умеют что-то делать, пусть и не такого качества, как дэвы. Вся торговля ушла на берег моря, после того, как закрылся Торговый Путь через горы. Теперь горы объезжают по морям, с обоих концов острова. Это опасно, но пройти через горы с товарами ещё опасней и можно только в сухую погоду, которая бывает редко.

— А что такое Торговый Путь? — уловил я необычную информацию.

— Это старинная легенда. Когда-то очень давно Боги сделали подземный Путь под горами и отдали его дэвам. По этому Пути ходили торговые караваны, а дэвы всегда имели много покупателей и много вкусной еды. Однажды Чужой Бог обрушил своё оружие на оба конца Пути. Тогда горы поменяли свой вид, а камень оплавился. Несколько поколений дэвов даже не подходили больше к тем местам, потому что начинали сильно болеть, а потом умирали в страшных мучениях. В тех местах остались два больших брошенных города, которые были рядом с выходами. Наши Боги убили Чужого Бога, но Путь восстановить уже не смогли, так как растеряли в этом бою свою Силу. Вот такая легенда есть у дэвов.

— А два брошенных города действительно существуют, или это тоже легенда? — мысль о том, что можно поиграть в сталкера, показалась мне любопытной.

— В один из них, который находится с нашей стороны гор, я когда-то ходила вместе с отцом. Ничего ценного мы там не нашли, да и вход оказался сильно разрушен. Сам город большой, наверно даже больше нашего. Мы были только в самом начале, далеко идти отец побоялся. Во многих местах есть обвалы, которые могут быть опасны. И там совсем нет никакого света. Мы успели посмотреть совсем немного, пока был запас факелов и масла для фонаря. Я это плохо помню, я тогда была почти ребёнком.

— А твой отец не побоялся взять тебя с собой, если ты была такой маленькой? — у меня не очень укладывался образ отца этой девушки, которая всегда говорила про него с любовью.

— У меня тогда умерла мама и отец не стал оставлять меня одну, — грустно ответила она, а я понял, что расспросы надо заканчивать или менять тему разговора.

Тем временем, старшие дэвы успели о чём-то договориться между собой и сейчас ждали, пока мы с Настей закончим наш разговор. Это было заметно по их нетерпеливым взглядам в нашу сторону. Я уже понял, что обычно дэвы ведут себя достаточно просто и бесхитростно.

Глава 5

Известие о том, что внизу у реки появился отряд из города, мне сказали, когда мы вытаскивали последнюю партию рыбы из новой коптильни. После разговора с двумя старшими дэвами я поделился с ними своими мыслями про наши будущие возможности.

— Леон, если мы научимся добывать много рыбы, то главной задачей будет, как её хранить подольше. Сейчас ты запекаешь рыбу, а для наших целей будет лучше, если она будет хорошего копчения, или нормально завялена, — я старался говорить простым и понятным языком. Как дэвы готовили рыбу для хранения, мне не понравилось. Слегка подсоленные тушки просто вывешивались над углями, в которые временами подкидывали немного травы. Свою схему коптильни я нарисовал на земле веточкой. После этого мы обошли четыре подходящих места для нашего сооружения. Нужна была топка, труба в два-три метра и сама камера для рыбы. Дым из топки должен успеть немного остыть перед копчением. Подходящее место нашли быстро в верхних уровнях пещеры. Из камней и глины выложили дымоход и саму печку. Выглядело всё примитивно и надёжно. Камера для рыбы получилась небольшая и имела подходящее отверстие наружу, куда мог уходить дым. Пока возились с камнями, одна из пятерок охотников натаскала дров. Сначала просто хорошо прогрели наше сооружение. Рыба в это время лежала в растворе с солью. Потом сделали две закладки, часа по четыре на каждую. Первую вскрыли через два часа, но рыба явно была не готова. Пришлось снова закрывать камеру камнем и замазывать глиной щели. Зато через четыре часа мы получили шикарный балык. На Земле мне попадались и более удачные образцы копчения, но судя по довольным лицам дэвов, наш кулинарный шедевр находится на высоком уровне. Скорее всего значительная часть успеха получается из-за самой рыбы, которая была изумительно вкусной. Соль и рыба у нас закончились, зато запас копчёных продуктов получился внушительным.

В этот день мы никуда не выходили. Природа Протеи разбушевалась. За день прошло два сильных ливня, да таких, что уже в пяти шагах ничего не было видно.

— Надо обязательно угостить мага с лекарем. Они живут богато и смогут оценить приготовленную рыбу по достоинству, — такие рассуждения Сайо изрядно веселили нас с Леоном. Рыбка получилась замечательная и вряд ли могла кому-то не понравиться.

Два старших дэва, Леон и Сайо, имели по четыре буквы в имени. Ударение делалось на первую гласную букву. Количество букв в имени дэва указывает на его положение в их обществе. Про себя прикололся по перспективам развития имени Леон и задумался над тем, что Настя оказалась весьма значимой фигурой в местной иерархии. Имена молодых охотников были из трёх букв. Странно, почему тогда эльф имеет имя Зев, надо будет расспросить это у Насти.

Городские визитёры добрались до нас через полчаса. Шестеро охотников, маг и лекарь. Пока познакомились и рассказали о моём появлении, пришедшие успели перекусить. Наше копчение вызвало массу положительных эмоций и восторженных эпитетов у пришедших, после чего у Леона и Сайо морщины на лбу разгладились. Их очень интересовала реакция соплеменников на нашу новую продукцию и они оба заметно волновались перед предстоящей дегустацией рыбы.

Разговор со старшими дэвами получился не простой. Охотники пользуются статусом вольных дэвов. Эта профессия считается опасной и вредной для здоровья, так как охотник не всегда может успеть укрыться от Яро, а охота не самое безопасное занятие. Охотники были освобождены от всех налогов и обязательных работ для нужд города. Охотой занимаются несколько семей и чужих в свои группы берут редко. Тонкости охоты и многие приёмы передаются из поколения в поколение. Обе группы охотников, встретившие нас, принадлежали разным охотничьим семьям. Именно поэтому два старших дэва так долго спорили, прежде чем начали разговор со мной.

Про луки и арбалеты дэвы знали, но на охоте использовали их редко. При передвижении по горам луки и стрелы были неудобны и хрупки, а арбалеты оказывались слишком тяжелыми. К тому же сильные ливни, обычные в этих местах, могли испортить любой лук. Обычно каждая группа охотников имела по несколько простеньких луков, спрятанных заранее в местах охоты. Вытаскивали их только в сухую погоду и в основном для охоты на птицу. Понятно, что никакими изысками такие изделия не отличались. Кто будет оставлять дорогое и сложное в изготовлении оружие, если не уверен в его сохранности. Хорошие луки и арбалеты были только у охраны города и стоили очень дорого. Основным орудием добычи у охотников были различные ловушки и ловчие ямы, которые каждая охотничья семья делала по-разному. Эту информацию я выспросил у старших дэвов только что и сейчас примерял под неё различные варианты использования своих знаний.

— А вот твои родинки под Яро я бы не стал выставлять, — лекарь Гонта крутил меня очень долго. Он тщательно осмотрел горло, глаза, уши, ногти и сейчас мял пальцами родинки у меня на боку. Наконец он закончил осмотр и пошёл к Насте, а я попал в руки мага.

— Сядь у стенки. Можешь на неё откинуться. Закрой глаза и постарайся думать о чём-нибудь спокойном, — попросил у меня Харег. Причём, именно попросил. Узнав от Насти, что в пещере был Зев, который меня лечил и с которым я много говорил, маг сначала вообще лишился дара речи. Отошёл он только к концу осмотра лекаря. Сейчас его обращение ко мне было очень доброжелательное и с большой долей уважения.

Маг был одет необычно. Длинная, ниже колен, куртка из зеленоватой кожи была украшена вышивкой и золотым тиснением. По бокам две прорези, слишком большие для карманов. Странного вида полосатый колпак, в зелёно-жёлтую полоску, из-под которого высовывались несколько толстых косичек, перехваченные узкими лентами на концах. Широкий кожаный пояс с ножнами, под массивный тесак, с большим кошельком на боку. Матерчатые штаны, несколько раз подвёрнутые внизу, и остроносые сапоги без каблуков, с завернутыми голенищами.

— Теперь думай о чём-нибудь приятном, — спустя несколько минут услышал я голос мага. Задача оказалась неожиданная. Как-то сразу в голову даже и не пришло ничего. Затем подумал о Насте и начал вспоминать, как она выглядела на Земле, и что изменилось у неё на Протее. Внезапно я почувствовал тепло, как будто маленький васильковый лучик забегал у меня по лицу, приятно грея кожу. В недоумении открыл глаза. Маг стоял передо мной, наклонив голову и глядя в землю, а сбоку, со стороны тепла, выглядывала Настя.

— Ну что же. У меня есть две новости, и обе хорошие. Проверку ты прошёл. Ты действительно не хочешь принести вред нашему народу и городу. А вторая новость гораздо интереснее. Ты владеешь магией. Какой именно, я сейчас не скажу, но то что это хорошая и светлая магия, я понял, — Харег встряхнулся, как собака после купания и полез в большой поясной кошель.

— Вот одень этот медальон. Это накопитель. Когда мы придём в город, туда наберётся немного твоей Силы и можно будет посмотреть, что ты умеешь делать, — он протянул мне овальный камень в тонкой оправе. Шнурок из переплетённых кожаных косичек был для меня коротковат, поэтому медальон удалось одеть с большим трудом, и то с помощью мага.

Впереди был день, поэтому все только что пришедшие ушли спать до вечера. Мы же решили сначала собраться, оставив только продукты для легкого завтрака, а отдыхать после сборов. Я со своими рюкзаками уже представлял трудную задачу, которую надо было выполнить, а у нас ещё и продуктов добавилось немало. Как мы всё это потащим ночью через горы я представлял себе слабо.

— Леон, а куда мы пойдём? Вверх по течению реки или вниз? — я только что сообразил, что мы постоянно говорим про рыбалку, значит недалеко от города должна быть река. Но река уже есть около нас, поэтому вряд ли мы говорим про какую-то другую.

— Вдоль реки мы не пройдём. Очень часто в воду уходят большие скалы, которые не обойти по берегу. А так-то нам надо идти вниз по течению реки. Были бы мы налегке, дошли бы за три четверти ночи. А вот за сколько дойдём с грузом, трудно сказать. Самое неприятное, что по дороге есть только одна маленькая пещера, но все мы там не уместимся. К тому же она немного в стороне от нашей дороги.

— А если загрузить мою лодку, я смогу доплыть до города? — вот оно, решение нашей проблемы. Я стал слишком невнимательным, раз не сообразил сразу.

— Про лодку я ничего сказать не могу. Лодка когда-то была у отца Насти, но куда он на ней плавал, я не помню. Я тогда мальчишкой был. А потом лодка куда-то исчезла, — видно было, что дэв впервые задумался над таким способом передвижения.

— Тогда давай по другому спрошу. По реке до города есть опасные места? Водопады, узкие ущелья, места с сильным или очень быстрым течением? — я подумал, что с ходу соваться в самостоятельное путешествие по незнакомым местам вообще не лучшая идея.

— Самое быстрое течение около этих пещер, в тех местах, где вода подходит к скалам. Почти сразу за скалами в большую реку впадает ещё две маленькие речки, с обоих берегов. После них большая река становится шире и течёт медленнее. А следующие скалы будут уже около самого города, но там нет такого быстрого течения, как тут.

— А Настя сможет показать мне дорогу до города, если мы туда доплывём на лодке? — я подумал, что с девушкой мне будет намного проще, да и ей переход через горы дастся не легко.

— Конечно сможет. Там когда-то у её отца даже домик стоял, пока кранки не сожгли, — так, оказывается надо спрашивать более тщательно.

— Леон, кранки это кто? Если мы поплывём на лодке, они могут быть нам опасны?

— Кранки живут в степи. Сейчас лето, поэтому у реки их не бывает. А вот зимой, когда дождей мало, они пригоняют свои стада к реке. Тогда случается, что и безобразничают. Особого вреда от них давно уже нет, но молодёжь иногда переплывает реку на брёвнах и пытается что-нибудь своровать или попортить. Кранки считают, что это их земли, а мы чужие и поселились здесь, как враги или захватчики какие-то. Хотя на этот берег они сами никогда не плавали, да и горы им наши не нужны. Я когда мальчишкой был, то помню, что они два раза набеги устраивали. Тогда их сколько-то по ночам постреляли, да пещеры закрыли. Но на берегу они нам всё переломали и сожгли, что горит. А потом дожди начались и они ушли.

— А если они меня на лодке увидят, то могут напасть? — этот вопрос меня волновал больше, чем детские воспоминания Леона.

— Это вряд ли. Луков у них нет, да если бы и были, они реку вряд ли перестрелят. Плавать они не умеют, а на бревне лодку им не догнать. К городу ночью они тоже не полезут, уже не раз научены стражей.

— А по реке до города сколько надо идти? Вот представь, что ты можешь ходить по воде. За какое время дойдёшь?

— Река петлю делает, а по горам мы пойдём напрямик почти. Но по реке идти ровнее, поэтому за полночи дойти можно, — дэв отвечал не слишком уверенно, поэтому я не мог определиться с решением.

— Харег сильно обидится, если мы его разбудим? — я понял, что надо посоветоваться с кем-то более сообразительным.

— Сейчас разбужу, времени поспать у него ещё много будет. — Дэв ушёл вглубь пещеры, а я ещё раз стал обдумывать план. Сплавиться вниз по реке на лодке мне нравилось больше, чем идти с грузом ночью по горам. У меня всё ещё болели ноги просто от подъёма с реки, поэтому насколько тяжёлым будет переход, я себе представлял очень неплохо.

— Харег, я же рассказывал тебе, что мы сюда с Настей попали на лодке? — я действительно рассказывал магу, что мы подплыли к воротам. Вот только понял он или нет, как мы это сделали.

— Нет, про лодку я не слышал, — ответ дэва убедил меня, что этот момент наших путешествий маг упустил.

— У меня есть лодка. На неё можно погрузить весь груз и взять ещё одного дэва. Тогда оставшийся отряд сможет идти быстро и точно за ночь успеет дойти до города, — мой план казался мне единственной возможностью совершить переход, не подвергая дэвов опасности.

— Мы тоже думали, как быстрее пройти, но хотели сделать из копий шесть носилок. Тогда двенадцать дэвов смогли бы унести всё самое тяжелое, а мы бы их меняли время от времени, — маг предложил неплохой вариант перехода. Мне мысль о том, что копья и ремни можно использовать для сооружения носилок, как-то в голову не пришла.

— Я могу накачать лодку и с Настей уплыть к городу по реке. Только надо, чтобы там нас кто-то встретил и помог дойти до города, — рассказал я свой план. Маг задумался.

— Сколько груза может увезти лодка? — спросил он через какое-то время.

— Весь мой груз, половину рыбы и одного попутчика, — я уже прикидывал примерную загрузку, вот только не знал, как повлияет изменение силы тяжести на грузоподъёмность лодки. Вроде изменений быть не должно, вес и грузоподъемность должны измениться одинаково.

— Мы можем сделать всё гораздо проще. Я с тобой уплыву на лодке, а перед скалами, которые у города, нас догонит отряд. Без груза они пройдут быстро, а я всё-таки маг, и смогу заранее увидеть опасность. Если получится, то и с городом может удастся связаться, но только в том случае, если кто-то из магов выйдет из пещер, — предложил свой план дэв.

— Я думал, что со мной Настя поплывёт, — я считал, что девушку лучше перевезти.

— За Настей не всякий охотник по горам угонится. Это я — городской житель, выползающий из пещеры раз в год, — в голос засмеялся маг.

— Как ты считаешь, плавание не будет опасным? — надо выслушать ещё одно мнение, прежде чем принимать решение. Кстати, обращения на «Вы» в языке дэвов нет, мне нужно привыкать к новой форме общения.

— Думаю что не будет. Кранков в это время года у реки нет. Власии воду не любят. Змеи на дэвов сами не нападают, укусить могут только защищаясь. Про доков я давно не слышал, так что должны спокойно доплыть, — из рассуждений мага уловил возможность новой опасности. В моих знаниях, переданных эльфом, такого названия не было.

— Доки — это кто?

— Некрупные хищники. Появились у нас недавно, года три назад. Их по ночам хорошо слышно, они очень громко воют. Появляются они редко, скорее всего ходят вслед за кочевниками и воруют у них скот, — судя по описанию мага, какие-то волки или шакалы, как я понял. Хотя надо будет этот момент уточнить у охотников.

— Ну раз так решили, то давай на лодке уплывём вдвоём, а у скал встретимся с отрядом.

Глава 6

Чуден Днепр при тихой погоде! Я тихо улыбнулся про себя, когда услышал название реки, по которой мы плывём — Непра.

Охотники помогли спустить весь наш груз к реке. Четверо дэвов остались с нами, дожидаясь, когда мы отчалим. Потом они должны будут догнать основной отряд, который уже вышел к городу. Мы не заняли у них много времени. Накачать лодку и уложить в неё все мешки недолго. Груз в лодке удалось нормально распределить, поэтому грести было легко. В несколько сильных взмахов вёслами я вышел ближе к середине реки, опасаясь, что течение может меня затянуть слишком близко к скалам. Ночное зрение пока не требовалось. Стемнело не сильно и в небе светили две луны, пробиваясь сквозь облака. Мне было интересно увидеть, что одна из них была полной, а вот вторая начала убывать, правда пока не слишком заметно.

Маг устроился на корме, положив на вторую скамейку лук со стрелами и копьё, которые он взял у охотников. Лук я успел рассмотреть. Сделан аккуратно, но простенько. Размеры и натяжение тетивы совсем не впечатлили. Колчан из рыбьей кожи и дерева вмещал в себя десятка полтора стрел.

— Харег, а на каком расстоянии ты сможешь определить, что впереди есть кто-то живой? — про то, что маг может чувствовать опасность, я понял именно так.

— Примерно на две тысячи моих шагов, если это дэв, а если кто крупнее, то немного дальше, — такс, и кто же тут может быть крупнее… Ответ не заставил себя долго ждать. Скоро маг предостерегающе поднял руку и показал на наш берег. Я немного вышел к центру реки и перестал грести, чтобы сохранить тишину. Неизвестную опасность я сначала услышал. С правого берега раздавались сильный плеск и фырчанье. Через некоторое время удалось увидеть, что у берега плещутся большие животные. Здоровенный кабан с выводком резвился в воде у самого берега. Вот это махина! Он не меньше своих земных собратьев, а может и покрупнее будет. До животных оставалось метров сто, когда вожак унюхав наши запахи, от души рявкнул и вскочил на ноги. Молодняк тут же побежал от воды на берег, а вожак стоял в воде, и глядя на нас громко фыркал, с силой выдыхая воздух. Течением нас уже унесло вниз и мы начали отдаляться от животного. Я прикинул, что этот секач в холке больше метра, да и вес килограмм двести-двести пятьдесят. Это как же маленькие дэвы смогут от такой зверюги защититься?

Кабан уже давно пропал из вида, но я не начинал грести. Маг жестом призвал к тишине. Вскоре я увидел двух крупных птиц на воде. Дэв осторожно поднял лук и не натягивая тетивы ждал, когда нас течение принесёт поближе к ним. Выстрел! Одна из птиц забилась на воде. Вторая начала разгоняться, громко хлопая крыльями. Маг успел выстрелить снова и птица упала на воду. Подобрали добычу. Подранка пришлось добить. Из кармана рюкзака я вытащил два больших пакета, в которые уложил птиц. Побольше утки будут. Скорее всего это местный гусь такой. Довольный маг споласкивал руки и стрелы в воде. Стайки птиц постоянно попадались в заводях около берега, но больше мы на них не отвлекались.

Река жила своей обычной ночной жизнью, не сильно отличаясь от своих земных сестрёнок. В кустах что-то шумело и булькало, время от времени раздавались гулкие всплески крупной рыбы. Рыбья мелочь частенько высыпала веером на поверхность, спасаясь от атак подводных хищников. Несколько раз к нам подплывали змеи, но стоило зашуметь и они ныряли под воду, чтобы потом всплыть далеко в стороне. Какой-то зверёк, размером с белку, попытался переплыть реку. Хлёсткий удар хвостом, и метровая рыбина крутанула в этом месте мощный бурун, в котором исчезло оглушенное тельце неудачника.

Мы плыли молча, почти на самой середине реки. Ночью по воде все звуки слышно очень далеко. Я изредка тихонько подгребал веслами, чтобы держаться на течении. На открытых участках берега иногда появлялись некрупные зверюшки, выходившие на водопой. Пару раз мы видели стада косуль, которые лежали или паслись недалеко от воды.

Река мне нравилась. Спокойная, полноводная, с большими глубинами, которые без труда угадывались по характеру течения. За всё плавание мы ни разу не видели мелких перекатов. Собственно, ничего удивительного в этом не было, если вспомнить, какие ливни на Протее и прикинуть площадь водосбора. Судя по времени, которое мы потратили на плавание, скоро должен появиться конечный пункт нашего путешествия.

— Харег, нам ещё далеко плыть? — вполголоса обратился я к магу.

— Сейчас пройдём поворот… — дэв по-птичьи вытянул шею, вглядываясь вперёд. Увидев беспокойство, я перестал грести и оглянулся в ту же сторону. На противоположном берегу догорало несколько костров. В их свете временами мелькали небольшие конические сооружения. От реки место стоянки было прикрыто невысокой каменистой грядой и только из-за поворота эти костры можно было увидеть.

— Кранки! — маг прошептал, как выдохнул это слово.

Я принял к нашему берегу, стараясь делать меньше резких движений. Скорее всего нам удастся пройти незаметно. Обе луны светили таким образом, что полоска воды у берега с нашей стороны оставалась в тени. От воды уже начинал подниматься утренний туман, размывая свет костров на противоположном берегу. Течение около нашего берега было намного слабее, чем по центру реки. Я жестами показал магу, чтобы он пересел пониже и не высовывался. До костров было ещё далеко. Немного подумав, я принял ещё ближе к берегу и выбрав подходящее место пристал, укрывшись от костров за прибрежной травой и мелкими кустиками.

— Попробуй кого-нибудь вызвать на связь, — прошептал я магу одними губами. Тот закивал головой и прикрыл глаза. Через минуту он отрицательно покачал головой.

— Почему ты их не почувствовал? — моя уверенность в маге и его способностях разом понизилась.

— Видимо у них есть шаман, который поставил защиту, — прошептал маг.

— Нам далеко осталось плыть? — меня волновал наш отряд, который вскоре должен выйти на берег. Первоначально задуманное место встречи получалось как раз напротив лагеря кранков.

— Примерно тысячу шагов, после того, как проплывём мимо костров, — так, то есть мы сейчас где-то в километре-полутора от места встречи. Основная проблема в том, что берег с нашей стороны перекрывали скалы, а что находится за поворотом я не знал. Вот же чёрт! Настя! Как же их-то предупредить?

Вдруг я почувствовал знакомый васильковый лучик, скользнувший по лицу.

— «Настя! Ты меня слышишь?!» — я старался думать «громко». Лучик поменял цвет на оранжевый.

— «Настя! На другом берегу кранки! Мы не доплыли до места встречи две тысячи шагов» — лучик мигнул и еще раз поменял цвет, а потом потух.

— Я попробовал связаться с Настей. Вроде бы получилось. Ищи их отряд, скорее всего они уже недалеко, — ничего больше не объясняя магу, я зачерпнул немного воды и смочил лицо. Маг очень заинтересованно смотрел на меня, но вопросов не задавал. Похоже, что я сильно покраснел, как от тяжёлой работы. Интересно, я действительно что-то смог передать, или мне это показалось. После этого откинулся на нос лодки и стал рассматривать небо, размышляя о том, что если в ближайшее время нас не найдут, то дождёмся более густого тумана и поплывём дальше. Выходить на берег, бросая всё снаряжение и лодку, а потом пробираться по скалам неведомо куда в сопровождении «городского жителя», мне не хотелось.

Начал перебирать в уме, что у меня есть с собой подходящего для такой ситуации. Кроме ракетницы с пятью выстрелами, ничего на ум не приходило. Ракетница простейшая. Она в пластмассовой коробочке уже второй сезон болтается в кармашке лодочного рюкзака. Ручка и боёк на оттягивающейся пружинке. Выстрелы в алюминиевом колпачке накручиваются сверху, а дальше удар по капсюлю, и небольшая ракета взлетает метров на тридцать в высоту. В нашей ситуации подавать сигналы бедствия явно дурацкая идея. Разве что попытаться отпугнуть кранков, если нас обнаружат.

Я увидел, как встрепенулся Харег, потом замер, приложив руку к виску.

— Наш отряд. Пока непонятно, куда идут, — он повертел головой, разглядывая противоположный берег и погустевший туман, который уже полностью скрыл саму гряду скал, за которой укрылись кранки. Сквозь туман виднелось только пара-тройка слабеньких огоньков от костров, едва просвечивающих временами. Мы немного пригнули траву около лодки и теперь могли выглядывать из-за неё, если слегка приподнимемся со своих мест.

— Да, идут к нам, у тебя получилось связаться с Настей! Расскажешь потом, как ты это сделал? — радостно прошептал маг.

Мы подтянулись за ветки кустов к самому берегу и начали тихонько выгружать рюкзаки, стараясь производить как можно меньше шума. Затем также тихо я постарался спустить воздух с лодки, по миллиметру откручивая винтовые крепления клапанов. К появлению около нас первого из охотников мы были полностью собраны и готовы к походу. От берега отходили очень осторожно, стараясь не наступать на ветки и не шевелить кусты. Когда отошли от берега метров на четыреста, то скорость движения резко добавили. За всё время никто не сказал ни одного лишнего слова. Вперёд вышли два разведчика, поэтому остальные шли в полную силу, больше заботясь уже о скорости движения. Спустя полчаса нас встретил вышедший нам навстречу отряд городской стражи. Оказывается сразу после того, как Настя «услышала» моё сообщение, в город отправили трёх самых быстрых охотников. Часть стражников осталась с нами, а остальные ушли к берегу. Пока дошли до входа в пещеры, повстречали ещё две группы стражи. Они бегом пронеслись мимо нас, догоняя ушедших к вражескому лагерю.

Глава 7

Спор затихал по мере того, как на столе вырастала кучка бронзовой стружки. Я понемногу приспособился, захватывая своим ножом более правильные участки бронзовых граней. Из бронзового ножа начинал получаться кинжал, потому что я помаленьку срезал обух клинка, делая его обоюдоострым, с двухсторонним лезвием. Скос обуха я подрезал немного побольше. Теперь острие клинка получилось в стиле ножа Боуи. Закончив издевательство над обоими ножами, я воткнул их в толстую столешницу. Затем подтянул к себе кружку пива и жестом показал дэвам на результат. Впрочем, кружкой моя ёмкость называлась называлась только здесь. По мне это не слишком большой луженый стакан. Зато пиво весьма приличное.

Последние минуты моей работы проходили в полном молчании. Теперь дэвы зашумели и вытащив оба ножа поочередно рассматривали их и щупали остроту лезвия моего ножа. Два кожаных кошелька звякнули по столу, подтверждая, что пари я выиграл.

Третий день я живу в городе дэвов. Вопрос с жильём решила Настя. Когда старшие дэвы начали в очередной раз спорить, где меня разместить, она привела убойный довод:

— Леон! Сергей не сможет ни поспать лечь, ни за стол нормально сесть ни в одном из ваших домов. Поэтому пока он поживёт у меня, а дальше видно будет, — твёрдо прекратила все споры девушка.

Дом у Насти оказался очень своеобразным. Вход в дом и зал были выложены из камня, а спальни и туалет были вырублены в скале. К нашему приходу в доме убрались. На окнах были повешены новенькие занавески, на столе постелена чистая скатерть, а на полу лежали мягкие коврики из полосок меха. Мебели было немного, зато вся она была нормальных, человеческих размеров. По крайней мере на кровати можно было вытянуться во весь рост. Стол и стулья тоже не напоминали детскую комнату.

Я напрасно боялся, что в пещерах будет темно. Темновато было только при переходах от пещеры к пещере. Маленькие настенные светильники давали недостаточно света для того, чтобы можно было идти, не используя дополнительное зрение. Зато в самих пещерах света вполне хватало. В пещерах на Земле я был всего один раз, но никакого сравнения с тем, что я увидел у дэвов быть не могло. Пока дошли до дома Насти, мы прошли две пещеры. По словам моих сопровождающих — это малые входные поселки. В основном в них живут охотники и стражники Внешней службы. По моим впечатлениям это больше всего напоминало букет из четырёх-пяти станций метро, которые пересеклись между собой. Я был поражён величиной этих сооружений и пока не мог понять, полностью они рукотворны, или это так приспособлены природные пустоты. Своды пещер выглядели достаточно ровно, местами можно было точно сказать, что природа такого не сделает. Удивляло полное отсутствие прямых линий на стенах и сводах. Такое ощущение, что к их созданию приложил свои руки экстремальный Гауди, на дух не признающий линеек и отвесов.

Освещение пещер было весьма разнообразным. Общая закономерность просматривалась в крупных светильниках под самыми верхними точками сводов, светящимися арками и гроздьями небольших неярких светильников на колоннах, стенах и домах.

— Только верхние светильники магические, а остальные светятся сами. В нижних пещерах растёт светящийся мох. Из него и делают Малый свет для домов и арок, — ответила Настя на мой вопрос о происхождении освещения в пещерах, — ещё можно светляков собирать, из них делать порошок и склеивать его в шарики. Такой фонарь обычно шахтёры используют. Он легкий и яркий. Мы когда маленькими были, постоянно в старые штреки бегали светляков собирать. Наберём полную кружку и бежим на базар, на сладкий пирожок менять, — с удовольствием вспоминала девушка.

После того, как мы разместились и немного передохнули, в двери постучал Харег и пригласил меня и Настю на встречу с Советом Города.

Каждый город дэвов имел свои традиции. В Зевусе Совет состоял из девяти дэвов-вождей. В других городах Совет Города мог быть и из пяти дэвов, а в одном их было даже одиннадцать. Всё зависело от того, сколько кланов объединялось для создания города. В Совете Зевуса были стражи, кузнецы, шахтёры, ремесленники, лекари, маги, купцы, охотники и строители. В каждый клан входили сотни и тысячи семей, которые раз в три года выбирали своего Вождя для участия в Совете Города. Всё это Харег рассказал мне, пока мы шли до здания Совета.

Пещера Совета меня поразила. Когда мы прошли очередной переход между пещерами и вышли к центру города, я остановился и долго не мог ничего сказать. Такого зрелища я не видел никогда! Своды этой пещеры терялись в высоте. Два водопада были подсвечены дневным светом сверху и мощными светильниками снизу. Вода стекала с громадной высоты по вертикальным стенам с многочисленными ярусами. Четыре статуи, высотой с девятиэтажный дом, стояли на углах широченного моста, ведущего от городской площади к зданию Совета. Сама площадь в несколько ярусов была окружена красивыми зданиями. Судя по окнам в стенах пещеры, здания последнего, самого верхнего яруса, имели своё продолжение уже в толще стен. Мои спутники тоже стояли у входа. После темных переходов, свет в центре города казался необыкновенно ярким, поэтому им требовалось некоторое время, чтобы глаза к нему привыкли. А я просто перешёл на обычное зрение, причём это получилось само собой, без каких-либо усилий с моей стороны.

— Харег, давай пойдём помедленнее, а по дороге ты мне будешь рассказывать обо всём, что мы увидим вокруг, — мне показалось, что попросить мага об экскурсии проще, чем растормошить смущавшуюся девушку. Дэв кивнул головой и осмотревшись вокруг начал рассказывать обо всём понемногу.

Здание Совета оказалось очень многофункциональным. Каждый клан имел в нём свой зал и кабинет. Тут же размещалось Хранилище, казначейство, библиотека и арсенал. Харег, как заправский экскурсовод, показывал мне местные достопримечательности. Внутри здание поражало не меньше, чем снаружи. Кроме ровного пола, выложенного необычными орнаментами и мозаикой, в нём не было места, где бы не вились затейливые узоры и целые скульптурные композиции, перетекающие одна в другую. Поражало качество и тонкость работы. Казалось, что скульптуры сейчас оживут и сойдут со стен, а пока у них можно разглядеть каждый волосок или деталь одежды. От центрального коридора в обе стороны, а иногда под наклоном вверх или вниз, уходили коридоры поменьше. Всё это причудливо изгибалось, поэтому увидеть можно было только самое начало этих поворотов. Буквально через десяток шагов, а иногда и меньше, коридоры не просматривались, скрываясь за очередным изгибом.

Как только мы вышли из дома Насти, на нас стали обращать внимание все дэвы, которых я смог заметить. На площади, когда мы через неё шли, наше появление тоже заметили. Кучка детей разбежалась по зданиям и из домов начали выходить дэвы, глядя нам вслед. Вот и сейчас, в здании Совета, жизнь замирала, как только наша троица оказывалась в поле зрения. Я не мог понять эти взгляды. В них не было радости или неприязни, не было страха или удивления. Даже дети, когда увидели нас на площади, загомонили всего на несколько секунд, а потом разбежались молча. И так же молча затем вышли вместе со взрослыми на улицу, чтобы проводить нас взглядами. Харег довёл нас до зала и попрощался до вечера, передав меня и Настю двум девушкам-близняшкам. Одна из девушек тут же убежала за двери и быстро вернувшись, предложила нам зайти.

Зал Совета был величественен. Это пожалуй самое правильное слово, которым можно назвать то, что я увидел. Большой, высокий, богато украшенный зал был великолепен, даже по меркам лучших дворцовых ансамблей Земли. Девять высоких кресел, напоминающих троны, располагались полумесяцем, на отдельном подиуме. Сейчас на них рассаживались дэвы, которые к нашему приходу располагались кучкой и что-то бурно обсуждали в центре зала. В нижней части зала стояло два длинных стола, около каждого из них были кресла поменьше. За одним из столов в нижней части зала уже сидели три взрослых дэва. Туда же прошла и наша провожатая, прихватив с собой большие листы бумаги. Нас она пригласила сесть за свободный соседний стол.

С центрального кресла встал богато одетый дэв и поднял руку вверх, призывая всех к тишине.

— Воистину историческое и редкое событие послужило поводом для срочного сбора сегодняшнего Совета Города. За всю нашу историю в нашем городе сегодня появился третий не-дэв. Уже одного этого достаточно, чтобы наша сегодняшняя встреча вошла в историю народа. Я хочу напомнить всем присутствующим, что есть и ещё одна очень важная причина, по которой мы сегодня собрались так поспешно. Это Пророчество о Третьем. Мы первый город из всего народа дэвов, в котором такой миг наступил. Третий родившийся не под нашим Яро сегодня у нас в городе! Мы все знаем про Пророчества. До сих пор они сбывались! Дэвам при этом приходилось не легко, но только благодаря их усилиям мы сегодня достигли всего, что у нас есть. На наш Совет я позволил себе пригласить всеми уважаемых дэвов, которых хочу представить Совету. Учитывая необычность сегодняшнего повода для сбора я уверен, что найду Ваше понимание. Итак!

— Радер, наш историк и Хранитель, — худощавый дэв в забавной шляпе и странном халате, перетянутом блестящим кушаком, поднялся из-за стола и слегка поклонился.

— Трави, клан магов, Прорицатель, — дэв в полосатом колпаке, почти таком же, как был у Харега, приподнялся с места и кивнул головой.

— Дарис, клан кузнецов. Этого Мастера Вы все наверняка хорошо знаете. Наш лучший механик и изобретатель, — кузнец оказался моложе двух первых дэвов и казался значительно крупнее и массивнее всех остальных. Одет он был в кожаную куртку с дополнительными нашивками другого цвета на локтях и плечах, украшенную бляхами из желтого металла. Вместо головного убора его волосы перехватывала широкая лента белого цвета, весьма некстати напомнившая мне про бинты.

— Я хотел бы попросить нашего гостя рассказать немного о себе и его мире. Мне уже сообщили, что дорога к нам оказалась нелёгкой. Поэтому долго мы его мучить расспросами сегодня не будем. Самое лучшее будет договориться о его визитах в те кланы, которые окажутся заинтересованы в получении нужных им сведений. Тогда каждый клан сможет задать именно те вопросы, какие связаны с их профессиями и интересами, — поскольку выступавший глядел на меня, то я покивал головой, в знак согласия. Вроде и недолго посидел за столом, но низкие кресла и небольшая высота стола уже казались неудобными. Я с удовольствием вылез из низенького кресла и подошёл к трибуне, на которую мне показал дэв. Размер её для меня был откровенно маловат и стоя, я возвышался над ней, как над обеденным столом.

— Один момент, — остановил он меня, когда я уже был готов начать своё рассказ, — я сейчас покажу тебе этот предмет и спрошу, какого он цвета, а ты назови любой другой цвет, — не совсем понятно поставил задачу местный руководитель.

— Какого цвета этот предмет? — дэв поднял над головой белый шар, размером с крупное яблоко.

— Чёрный, — не особо мудрствуя ответил я, как и было заказано. На трибуне желтым светом ярко вспыхнул большой кристалл в форме пирамиды, заставив меня невольно отшатнуться. Нормально. Тут у них сходу и детектор лжи имеется. Это же просто замечательно! Я долго думал, как мне придётся доказывать существование различных земных достижений. С таким прибором самая трудная часть моего рассказа становилась намного проще.

— Ты не против того, чтобы рассказывать нам с трибуны? — голос дэва впервые потерял свою доброжелательность и видно было, что этот вопрос ему дался не легко. По крайней мере то, как он мялся, прежде чем спросить, я увидел.

— Я голосую за это обеими руками!. Мне гораздо проще будет рассказывать о многих чудесах, в которые вряд ли кто из вас поверит, — дэвы заметно расслабились и негромко прокомментировали мои слова своим ближайшим соседям.

Я коротко представился и рассказал о себе. Негромкие пересуды вызвал мой возраст. Когда я сказал, что мне скоро исполнится пятьдесят лет, то дэвы начали смотреть на меня весьма недоверчиво. Выглядел я намного моложе большинства из них.

— А теперь я расскажу вам немного о Земле. В моём мире нет магии. Я даже знаю о таком забавном факте, что одним из наших фокусников назначена очень большая премия тому, кто докажет, что магия существует. Уже много лет эти деньги никем не получены. Вместо магии люди овладели самыми разнообразными видами энергии, которая позволяет творить чудеса. Используя разные виды энергии люди придумали тысячи тысяч самых разнообразных аппаратов. Энергия заставляет летать самолёты — большие металлические сооружения, которые летают высоко над землёй. На них перевозят по двести-триста людей на тысячи тысяч шагов. Такой самолёт летит быстрее любой птицы в десятки раз. По океанам быстро плавают большие корабли, которые даже бегом не сможет догнать ни один из дэвов. На таком корабле могут разместиться десять сотен по сто человек. Энергия управляет и самыми крохотными аппаратами. Я с собой взял один такой. Для любого из людей это вполне обычная и необходимая вещь, как для дэва пояс, например, — я вытащил телефон из кармана и включил музыку.

— Такие аппараты есть почти у всех. Люди по ним разговаривают, а если надо, то могут видеть друг друга. Я не помню, сколько в таком аппарате деталей, но точно знаю, что намного больше, чем дэвов в Зевусе, а скорее всего даже больше, чем дэвов на Протее, — я взял паузу, и подумал, что глоток воды мне бы совсем не помешал.

— Да нет, этого просто не может быть, — достаточно громко сказал один из дэвов справа, а остальные одобрительно зашумели, поддерживая его.

— А на тебе зелёная шляпа, — я показал рукой на недоверчивого дэва в черной шляпе, и тут же на трибуне загорелся жёлтым цветом кристалл. Дэвы сначала недоуменно замолкли, а потом сообразив, что я сделал, засмеялись и забросали недоверчивого оппонента шутками. Пока дэвы шумели, я жестом попросил у девушки, которая нас привела, воды. Я прекрасно понимал, какую информационную бомбу сейчас закинул. Поэтому включил на телефоне камеру и снимал спорящих дэвов, немного сожалея о недостаточном освещении. Пока девушка ходила за водой, дэвы успели поговорить и снять лишнее напряжение. Подождав, пока кристалл окончательно погаснет, а дэвы немного выговорятся, я включил записанное видео и повернул к дэвам экран. Некоторые из них, спустя пару минут, поднялись со своих мест и подошли ко мне ближе. Уже через минуту они начали смеяться и подталкивать друг друга локтями. Ролик пришлось прокрутить несколько раз, пока его не просмотрели с близкого расстояния все присутствующие. Мне нравился этот народ. Ещё при первом знакомстве они показались мне весьма простыми в общении и в проявлении своих чувств. Вот и сейчас дэвы рассматривали чудесную новинку и даже не пытались скрывать своего удивления.

— Основные и самые недорогие металлы на Земле, это сталь и алюминий. Из них делают девяносто пять вещей из каждой сотни, а может быть и больше. Люди научились варить сталь с разными качествами. Поэтому она может быть твёрже бронзы, может быть гибкой, как верёвка, а может быть нержавеющей, способной годами пролежать в воде или земле.

— Это просто люди нашу бронзу не видели, она наверно потвёрже будет. Вот мой нож ни одно железо не берёт, — достаточно громко высказался уже знакомый мне недоверчивый дэв. Остальным его слова понравились. Судя по одобрительным возгласам и улыбкам, дэвы уже не раз попробовали оба металла на прочность. Вот только их железные топоры, со сталью, в её земном понимании, имели мало общего. Тем более сомнительно, что они слышали про инструментальные и высокоуглеродистые стали, применяемые для метчиков или напильников.

— Сейчас я спорить не буду, но твой спор я принимаю. Жалко будет, если в клане кузнецов мне скажут то же самое. Я слышал, что ты сказал про свой нож. Пусть будет нож. Я готов принести свой нож и при всех показать, что лучше, а что хуже, — был у меня в рыболовных вещах один старенький нож, с которым я выиграл не один спор у любителей похвастаться своей дорогой охотничьей амуницией. Сталь — быстрорез Р18 обычно применялась в машинных метчиках, для нарезки резьбы. При правильной проковке, высокотемпературной закалке и отпуске, она имела шикарную твердость. Глупо гробить клинок, ударяя одним ножом по другому, я никогда не давал, а вот тот же гвоздь можно было и построгать, как карандаш. Лишь бы силы хватало. Варварство конечно, но зато очень эффектно получалось.

С кланами я встречался на следующий день. Как и ожидалось, спор про сталь и бронзу возник не один раз. В итоге я заключил два пари по двадцать больших монет против обоих моих ножей, но сразу оговорил, что филейный нож я портить не дам. Резать на спор буду только охотничьим.

Сейчас мы сидели в трактире, который не вместил всех желающих посмотреть на битву металлов. После того, как мой нож начал снимать стружку с принесённого мной гвоздя, а бронзовый нож этого сделать не смог, я предложил владельцу бронзового клинка немного изменить формы у его ножа. Когда мой нож начал снимать стружку с бронзы, оба спорщика безоговорочно признали поражение. Я получил свои первые деньги в этом мире.

Часть 2

Глава 8

Что Вы знаете про рыбалку? Может быть кто-нибудь ещё помнит про голодающее Поволжье, где происходили голодные бунты? Я тоже когда-то это изучал, в пределах школьной программы.

После первого выезда на Волгу, когда я на весьма примитивный спиннинг наловил за четыре часа сорок килограммов окуня, я перестал верить учебникам истории. КАК МОЖНО УМЕРЕТЬ С ГОЛОДА НА ВОЛГЕ? Бред. Хотелось найти эти учебники и бить ими по головам тех, кто мог написать подобную чушь. У Великой реки умереть от голода может либо полный идиот, либо законченный лентяй. Остальные догадаются, как выжить. Мы на Урале с двоюродным братом, будучи малолетками, умудрялись распороть картофельный мешок и используя его вместо бредня, приносили по пятилитровому ведру рыбы. Больше мы тогда просто поднять не могли. Но нашей речке по обилию рыбы до Волги было очень далеко и вода там родниковая, через пару минут ноги сводит от холода. Сколько рыбы может за день поймать на Волге пара мужиков с нормальным бреднем? Да на всё «голодающее» село хватит!

В свой первый выход на рыбалку я пошёл с четвёркой дэвов-охотников. Леон и Сайо взяли себе по помощнику и мы пошли знакомиться с местами будущей ловли. За день перед нашим походом мы посетили старейшин обеих охотничьих семей. Разговор получился примерно одинаковый в обоих случаях. Рассказав про ловлю рыбы и про её копчение, вручали по пять рыбин из оставшегося запаса и объясняли, до чего мы сами успели договориться. Добро от старейшин нам дали, а вот детали решили обсудить позже, когда каждая семья сходит со мной на рыбалку по три раза.

— Леон, сначала идем к реке по самой короткой и удобной дороге. Смотрим, какие там места и спускаемся немного вниз по течению, где ты мне показывал на рисунках бывший дом Настиного отца, — судя по описаниям, дом стоял в устье небольшой реки и рядом с берегом там был приличный омут.

К реке вышли минут за двадцать. Подход действительно очень удобный. В одном месте, когда мы обходили отвесную скалу, мои сопровождающие перекрикнулись с двумя охранниками, которые были метрах в сорока над нами. Сразу же договорился, что завтра меня на этот пост сводят, чтобы я смог посмотреть сам, что оттуда видно. От этой скалы до реки полкилометра, а высота в сорок метров не самое сложное препятствие для доставки груза. Река, в месте выхода тропы, делала небольшой поворот. Вся наша группа вышла на галечниковый пляж, длиной метров триста и шириной метров пятнадцать-двадцать.

— Тут рыбу плохо ловить. Охотнику спрятаться негде и камней или скал подходящих тоже нет, откуда можно копьё кинуть, — высказал Сайо свою точку зрения. А вот мне местечко вполне понравилось. Именно потому, что нет крупных скал и камней. Значит не будет и зацепов на дне. Сейчас проверим. Я быстро собрал спиннинг и «пробил» дно несколькими пробными забросами в разные стороны. Грузик в двадцать граммов, привязанный на тонкий поводок, который можно было оборвать в случае зацепа, проскакал по дну беспрепятственно. Дно чистое. Я переодел оснастку, поставил джигу и начал рыбалку. У меня на сегодняшний выход были большие планы. Поэтому поймав первые пять рыбин, я начал экспериментировать. Я разделал небольшого судака и нарезал из него полосок вместе со шкурой. Вместо джиги одел крючок с грузилом. Получившаяся донка не долго оставалась без поклёвки. Пока в улове из полутора десятков рыб были три разных вида. Уже знакомый мне судак. Помесь судака и окуня, которым я дал имя бершик, по аналогии с земными видами и некрупные сомики, по три-четыре килограмма. Все сомики попались только на насадку из рыбы.

— Леон, прячьте эту рыбу тут на берегу и пойдём дальше, — я не стал разбирать пока спиннинг, потому что до следующего места было недалеко. Мы ушли с галечника и обошли небольшую скалу, отделявшую следующий участок берега от пляжа из гальки.

За скалой находилась заводь с большой глубиной. Скала отбивала основное течение к центру реки, а в заводи образовалось течение по кругу. В центре заводи плавало несколько островков мусора и веток, которые кружило почти на одном месте.

Повторил прием с грузилом. Вот это глубина! Сделав совсем недалёкий заброс я смотрел, как плетёнка ручейком убегает по кольцам, увлекаемая падающим на глубину грузилом. Метров двадцать пять-тридцать глубины и это почти у самого берега. На Волге такие ямы тоже были. Обычно их занимают сомы и осетры. Попытку поймать трофейного гиганта можно сделать. Будет жалко, если он мне порвёт леску. Хотя у меня неплохая плетёнка от Беркли на этой шпуле, с тестом почти в тридцать килограмм. Удилище выдержит, да и катушка надёжная. Ну ладно, где наша не пропадала, рискуем.

Надел грузило потяжелее и толстый сомовий крючок, на который насадил сразу три полоски рыбы, нарезанной вместе с кожей. Заброс. Более тяжелое грузило доставило насадку на дно в два раза быстрее. Минуты три поклевки не было. Я немного приподнял удилищем груз от дна и слегка поиграл своей насадкой, сделав пяток движений вверх-вниз. Почти сразу почувствовал сильный удар. Подсечка. Визг фрикциона на катушке. Я пытаюсь притормаживать рыбу и не дать ей уйти на дно. Вроде начинает немного получаться. Пока мы боремся на равных. Сколько-то лески я успеваю «выкачать», поднимая рыбу удилищем, а потом сматывая леску при его опускании. Однако очередной рывок из глубины тут же отбирает у меня отвоёванные метры, заставляя работать фрикцион на катушке.

— Сергей, что случилось? — Леон говорит негромко, но видно что он сильно встревожен.

— Очень крупная рыба. Судя по тому, как она себя ведёт, это не сом, — местные названия рыбы я знал, но ностальгировал по земным именам, называя их и охотникам. То, что на крючке не сом, а что-то другое, я понял уже в первые минуты вываживания. Сом постоянно давит вниз, делая мощные, но не резкие потяги. Мне поведение пойманного сома напоминает вытаскивание мешка с кирпичами. Сейчас рывки иногда переходили в частые тычки и пульсирующую дробь. Для сома это слишком энергично и быстро. Наконец рыба стала уставать. Я продолжал отбирать у неё метр за метром. Наше перетягивание каната длилось уже минут десять, не меньше. Дэвы окружили меня, подбадривая возгласами и восклицаниями при самых сильных рывках. Последний рывок речной гигант сделал неожиданно сильно. Теперь он попытался выскочить на поверхность и сделать «свечку». Мелькнувший силуэт выпрыгнувшей рыбы и грохот от падения в воду вызвали крики и восторг дэвов.

— Она огромная! Не меньше меня! — охотники превратились в восторженных детей.

— Найдите толстую палку. Нам надо что-то вроде дубинки, чтобы сразу оглушить её на берегу, — двое дэвов быстро принесли по тяжелой палке, порыскав около воды. Я нашёл ровный участок берега с небольшим песчаным пятачком. На него я и вытягивал рыбу, по опыту зная, что на мелководье она не сможет оказать серьёзного сопротивления.

Когда около берега показалась голова моей добычи, я чуть было всё не испортил. Я испугался. Испугался сильно и даже хотел резать леску в панике. Из воды вылазила громадная страховидная змеиная голова. Я остановил вытаскивание, но тут оба дэва с разбега влетели в воду нанесли дубинками по два удара прямо по этой голове.

Всё-таки это оказалась рыба. Рыбина килограмм под тридцать со страшнючей змеиной головой. Таких я никогда не видел. Хотя… Змееголов. Я их видел только на фотографиях, поэтому точно не запомнил. На мурену не слишком похоже, разве только мордой. Такая же злобная змеиная башка. Туловищем скорее напоминает щуку, только попрогонистей, а вот плавники, как у сома или налима. Жуткая тварь. У меня всё ещё дрожали руки. Змеиная голова, неожиданно показавшаяся из воды, сильно испугала меня. Отвлекли меня дэвы, которые собрались над добычей и громко о чём-то спорили. Я прислушался. Дэвы спорили, из кожи этой рыбы или нет сделаны костюмы самых богатых купцов, которые те изредка одевали на самые важные праздники. Я же раздумывал над тем, что первый выход это змееголовое чудовище нам испортило. По взглядам Леона и Сайо было понятно, что эту добычу они прятать точно откажутся. Тащиться на разведку с полутораметровой рыбиной на горбу мне откровенно не хотелось. Ночного времени у нас оставалось часа два-два с половиной.

— Леон, Сайо, у нас меняются планы. С этой рыбиной далеко мы не уйдём, поэтому давайте решать. Мы можем попробовать поймать ещё одну большую рыбу. Можем вернуться и наловить на первом месте рыбу поменьше.

— Хорошо, что ты сам это сказал. Мы уже думали над тем, как тебя отговорить от дальнейшего пути. Ты действительно можешь поймать ещё одну такую же рыбину? — не стал скрывать свои мысли Сайо, — если мы правильно думаем, то за одну кожу от неё можно кормить наши семьи целый месяц, если не больше. Просто мы видели такую кожу уже выделанной и точно не уверены, что это именно она, — ничего себе, цены на кожу у них. Хотя, если я правильно помню, то одежда и обувь из рыбьей кожи получается непромокаемая, что при местных дождях просто необходимо.

— Я и не знал, что добыча у нас такая ценная. Тогда давайте попробуем поймать ещё одну большую рыбу, а если не получится, то вернемся на первое место и ещё успеем поймать рыбу поменьше, — я вернулся на то место, с которого делал заброс в яму. В процессе вываживания змееголова мы постепенно спустились метров на пятьдесят ниже по течению, чтобы найти места с удобным подходом к воде и неглубокими отмелями у берега. Вернулись обратно и я повторил всю процедуру насадки и вытравливания лески на большую глубину. На этот раз поклёвку пришлось ждать. Я уже несколько раз потряхивал насадку и даже один раз попробовал подсечь, почувствовав слабые тычки, но пока всё было безрезультатно. Решив сменить место, я вытащил снасть из воды. Кто-то успел объесть мою насадку. С учётом того, что кожу я с большим трудом прокалывал крючком, она оказалась почти целой, а вот мясо с неё пропало. Точно! В местном языке есть слово рак. Значит есть и сами раки, для которых подобные шалости в порядке вещей. Я насадил всё заново и повторил заброс. На этот раз поклёвка произошла быстро. Достаточно необычное частое дробление при поклёвке и несильные, но энергичные рывки после подсечки. Эта рыбина сдалась быстрее и последние десять метров я её тянул почти без сопротивления. Неплохой осетр килограмм на двадцать. Отличная рыбалка! На сегодня хватит. Теперь нам впятером всё это надо затащить в гору и донести до посёлка.

— Ты поймал царь — рыбу! Это просто здорово! Теперь мы совсем по другому можем говорить со старейшинами. Посмотрим, что они сегодня скажут, — примерно такие восклицания я услышал от старших дэвов, пока мы паковали нашу добычу, готовясь к переходу.

— Сергей, мы не ожидали такого улова в первый же день. Как ты предполагаешь делить улов? У нас сегодня не совсем обычный выход. Мы же предполагали, что каждая семья с тобой будет ходить через день и по очереди, а сегодня пошли вместе, — догнали меня старшие дэвы, когда дорога позволила идти нам рядом, расширившись уже перед самыми горами.

— Думаю, что вы сами это решите, я себе заберу две небольшие рыбы, а то пока меня Настя кормит, а мне не хочется быть нахлебником, — перед выходом я дал Насте десять больших монет, из полученных мной за спор по ножам. Я попросил её купить всё, что нам может потребоваться и попросил сводить после возвращения на рынок и меня. Надо же посмотреть, чем тут торгуют.

Двух больших рыбин привязали к длинным шестам, примотав их верёвками. Оба шеста тащили дэвы, а я погрузил в рюкзак судаков, сомиков и бершиков, которых тоже набралось изрядно.

Судя по довольным лицам дэвов, поход у нас удался. Даже обычно сдержанные Леон и Сайо сияли, как начищенные полтинники. Оба старших дэва тащили змееголова, отдав шест с более легким осетром двум молодым охотникам. Встреча со стражниками у ворот в пещеры показала мне, что наше шествие будет триумфальным. Охранники просто отбили все плечи охотникам, выражая свой восторг и поздравляя их с удачной охотой. Меня по плечу хлопать не стали, хотя улыбались мне искренне и поздравляли не меньше других. Странно.

На входе в поселок охотников нас встретили десятки дэвов. Я обратил внимание, как два паренька со всех ног побежали впереди нас, когда наш отряд принимал поздравления стражников. Так, надо разбираться, что же такого мы натворили и почему такой ажиотаж.

Глава 9

Сегодня выход на рыбалку не получился. Дождь лил уже несколько часов подряд и останавливаться не собирался. Удивительно, но плохая погода совсем не испортила мне настроения.

Вчера, после возвращения с рыбалки я встретил Харега с его другом Ромлой, которые утащили меня в купальни. Купальни понравились. Вполне тянут на приличную сауну, вот только парилка больше похожа на турецкую баню, даже горячие каменные плиты есть. Жаль их размер для меня немного маловат, хотя на одной из них мне удалось улечься почти в полный рост. После парилки пошли под водопадик и разлеглись в теплых каменных ваннах, вырубленных прямо в полу. Горячей и холодной воды не было. Вода текла сразу теплая и в водопаде и в ваннах. Харег сказал, что это природный источник минеральной воды.

— В эту купальню ходят раненые и сильно уставшие. Вода в ней очень полезная. Раны после неё заживают намного быстрее, — поделился Харег интересной информацией.

Первый шок приключился, когда в небольшой зал, где было с десяток таких ванн, заскочила стайка молоденьких девушек. Помахав нам руками в знак приветствия, они стали занимать свободные ванны. Девушки были без одежды! Я оглянулся на Харега, он ответил на приветствие девушек, лениво помахав им в ответ и продолжал расслабленно наслаждаться теплой водой. Ромла же наполовину вылез из воды и начал перешучиваться с парой своих знакомых, который охотно поддерживали разговор. Я постарался копировать поведение Харега, изредка поглядывая в сторону девушек. Они вели себя очень расковано. Подружки Ромлы сидели на краю его ванны и болтали ногами в воде. Одна из них расчёсывала волосы деревянным гребнем, а вторая в конце концов залезла к нему в воду, благо размеры ванны были вполне приличные даже для меня. Обратно вернулся вместе с Харегом, постаравшись вылезти из своей ванны так, чтобы не светить достоинством, отреагировавшим на близкое соседство миниатюрных девушек. Судя по хихиканью моих соседок, получилось у меня не очень удачно.

Вторая неожиданность случилась, когда мы вызвали местного цирюльника. Сначала он прикатил зеркало на колёсиках, к которому были приделаны полочки, занятые разными бритвенными принадлежностями, а потом принес табурет. Вот в зеркале я и увидел себя впервые с тех пор, как попал на Протею. В большом зеркале, сделанном из полированной бронзы, был не я. В блестящем металле отражался гораздо более молодой мужчина, похожий на меня, каким я был лет пятнадцать назад. Вот только взгляд у него совсем другой, черты лица потверже и пожестче и густая черная щетина, без единой сединки.

Цирюльник мою щетину рассматривал почти в упор и даже несколько раз потрогал руками. Видимо я прилично озадачил его своей растительностью. Ни у кого из дэвов я особых усов и бород пока не увидел. В этом отношении они мне напоминали японцев, с их достаточно скудными усиками и бородками. Заказал короткую причёску и решил побриться полностью. Перед бритьём получил изрядно горячее влажное полотенце на лицо и много душистой пены.

Расставаясь, договорился с Харегом о следующей встрече. Он хотел вместе с кем-то, мне пока незнакомым, попытаться определить, как я сумел связаться с Настей. Напомнил ему про накопитель. Маг немного задумался, но потом кивнул и сказал, что к следующей встрече постарается узнать, чем там всё закончилось.

Кроме обычной экскурсии для знакомства с рынком у меня появилась необходимость в некоторых покупках. У Насти я узнал, что про хе из рыбы дэвы никогда не слышали. Опыт приготовления хе, пусть и разовый, у меня имелся. Поэтому на базаре я начал искать морковку, лук, чеснок, перец, уксус и масло. В итоге нашёл всё, пусть и не совсем привычного вида и вкуса. Например морковка была желтая, а по форме и длине походила на шариковую ручку. С продавцами разговаривала Настя. Под конец наших покупок она весело смеялась.

— С тобой очень выгодно ходить на базар. Так дешево продукты я ещё никогда не покупала, — веселилась она. Отобрать у неё корзинку с покупками не удалось. Вспыхнула и сказала, что это не принято.

Затем пошли смотреть разное оружие и прочие товары. Я догадался спросить про переноску продуктов, поэтому корзинку за нами тащил молоденький парнишка, с которым договорились об этой услуге за одну медную монету.

Оружие я только посмотрел, чтобы составить представление о качестве и ценах. Ничего интересного увидеть не удалось. Много разнообразных изделий из бронзы. Плохонькое железо увидел только на наконечниках для стрел и в топорах разного размера. Железо стоило чуть дешевле, чем бронза.

Себе купил стопку бумаги, два свинцовых карандаша, бронзовую линейку и простенький циркуль. Немного завис над весами, напоминающими плечики для одежды и набором гирек к ним. Решил пока отложить эту покупку.

Одежда не понравилась Явно не мой гардеробчик, тем более по размерам. Обратил внимание только на рубашки, пошитые из ткани, напоминающей грубый лён. С обувью оказалось получше. Уже есть из чего выбрать. Босиком я тут точно не останусь. По крайней мере полусапожки, сандалии и подобие сланцев вполне приличны по фасонам и качеству.

Пока разделывал рыбу для хе, умудрился порезаться, причём достаточно сильно. Острющий филейный нож соскочил с плавника и прорезал мне ладонь и палец. Разыскал в рюкзаке пластырь и заклеил ранку. Когда закончил с хе, решил помыть руки, для чего осторожно отклеил пластырь. Раны почти не было, осталась только светлая полоска на месте шрама. Так, вот и обещанная эльфом регенерация в действии. Неплохо и эффектно. Жаль, что он так и не рассказал, что ещё у меня появится и как оно работает. Вдруг я разом стану Гудвином, Великим и Ужасным! Настроение прекрасное, жизнь хороша! Сейчас перекусим и надо будет сходить до кузнецов.

К кузнецам Настя со мной не пошла, сославшись на какие-то неотложные дела. Дорогу я знал и сам. По крайней мере до их поселка дойду, а там поспрашиваю.

Мастерские Дариса мне помог найти спешащий со свёртками подмастерье. Он догнал меня у входа в посёлок и выслушав вопрос, сказал, что проводит, ему по пути. Посёлок кузнецов располагался в овальной пещере, по краю которой бурно текла горная река. Её шум отдавался под сводами, перекрывая порой шум от кузниц. На всём протяжении река была перекрыта запрудами, на которых стояли колёса, вроде мельничных. Кузницы находились в помещениях, вырубленных в скалах. Дым уходил по огромным трубам куда-то внутрь скалы. Верх стены, находящийся над кузнями украшал громадный барельеф кузнеца с молотом. На его фоне дома, расположенные у другого края, напротив кузниц, казались маленькими спичечными коробками. Всё это я охватил взглядом прямо от входа. Освещение пещеры позволяло просмотреть её во всю немаленькую длину. Мой провожатый показал на ворота в центральной части посёлка и со всех ног умчался по своим делам. На больших воротах висел бронзовый молоток, которым я и постучал по бронзовой наковальне. Раздался смешной, крякающий звук. Весёлый тут хозяин живёт. Я даже заулыбался от неожиданности. Из кузницы вышел подмастерье в кожаном переднике. Увидев меня, он что-то крикнул внутрь помещения и пошёл ко мне, открывать калитку у ворот. Всё это я легко рассмотрел, возвышаясь больше, чем на голову, над забором. Парень привёл меня на небольшую веранду и попросил немного подождать.

— Сергей, я тебя сегодня не ждал, — Дарис шёл от кузницы, снимая с себя кожаный передник.

— На реке сильный дождь, если не прекратится, то и завтра там делать нечего, поэтому я пока свободен, — действительно, если дождь будет идти ещё полдня, то река прилично добавит по уровню и вода будет мутная.

— А что маги говорят про погоду? — задал кузнец неожиданный вопрос.

— Не знаю. Мне никто не подсказал, что они могут что-то знать, — хмыкнул я. При первой же встрече спрошу у старших дэвов, почему мне не сказали про местное метеобюро.

— В самых верхних пещерах всегда есть два мага и три-четыре ученика. Они могут достаточно точно предсказать погоду на три дня вперёд и за день пути заметить крупные стада за рекой, если подойдёт кочевье кранков, — более подробно рассказал кузнец. Я вытащил свернутый вчетверо лист бумаги и записал новую информацию.

— Для чего ты это пишешь? — встревожено спросил Дарис.

— Я записываю всё, что меня удивило и может оказаться полезным для дэвов и для меня, — постарался я подоходчивей объяснить ему свои действия. Сводка погоды на несколько дней всегда будет интересна тем, кто собирается выходить из пещер. Надо ещё подумать, как сделать эту информацию полезной.

— Ты пришёл научить меня, как делать хорошее железо? — на Совете, а потом при встрече с кланом кузнецов, я действительно сказал, что постараюсь помочь им сделать железо лучше. Я не знаток кузнечного дела, но приблизительные понятие о процессе у меня есть, поэтому подсказать что-то наверняка смогу.

— Научить многому не смогу. Я примерно знаю, что нужно делать. Сегодня просто надо посмотреть, что у тебя есть, а чего нет. Вот когда всё подготовим, тогда и попробуем. Давай начнём с железа, показывай, какое у тебя есть, — мы пошли к кузне, где на полках были выложены запасы слитков и различный лом на переделку. Железа у кузнеца оказалось немного. Хотя в отдельной корзине вроде слитки лежат, но вот как в слитке определить качество металла, я не знаю. Могу поцарапать на пробу, ещё про отскакивающий шарик что-то помню, но толку от этого не много. Дарис показал мне полтора десятка топоров, которые принесли на переплавку. Вот пожалуй с них и начнём.

— Эти топоры надо расковать вот в такие полосы. Желательно поровнее. Ещё надо какой-нибудь железный котёл или коробку, в которую свободно войдёт пять ножей и чтобы место ещё осталось, — для начала попробуем сделать десять ножей, над которыми поиздеваемся разными способами. Потом выберем из них самый удачный и от этого уже будем плясать. Градусника у меня нет, по цвету металла температуру я тоже не определю, но зато у нас много разной бронзы. Оловянистая и безоловянистая бронза имеют разные температуры плавления, причём как раз в нужном мне диапазоне. Вот их и попробуем использовать вместо градусника. Потом поймают кузнецы нужную температуру и сами справятся.

— Дарис, нам будут нужны многие составляющие, которые придётся делать самим. Сейчас я расскажу, как делать поташ из золы, — я рассказал, как собрать воду, пропущенную через золу и выпарить необходимое нам вещество.

— Нам потребуются железные опилки, поэтому собирайте, сколько сможете и если не хватит, то попросите у соседей. Когда соберём всё необходимое, надо будет купить немного отходов у колбасника, — колбаски я в трактире видел, значит какое-то производство существует.

— Древесный уголь надо будет пропустить через два сита. С ячейками побольше и поменьше. Нам нужны кусочки примерно таких размеров без пыли, — я показал пальцами размеры угля. Древесину, из которой делают уголь я видел. Плотная и твердая она должна неплохо заменить берёзу или дуб. Другой у нас пока всё равно нет. Я на листе бумаги заставил написать список всего, что нужно будет подготовить.

— Теперь давай вернёмся к бронзе. Я на базаре видел украшения с зелёными камнями. Где эти камни добывают? — украшений с изумрудами, огранёнными кабошоном на базаре было много.

— Добывают у нас, но в самых нижних шахтах на севере, — весь вид Дариса выражал недоумение.

— Когда добывают эти камни, обычно попадается и много бесцветных кристаллов. Они могут быть в обломках, часто попадаются совсем непрозрачные, с трещинами и в любом другом ломе. Нам их потребуется много. Эти кристаллы надо очистить от породы и истолочь в муку.

— Это тоже надо для хорошего железа? — похоже кузнец сейчас проклянёт все мои новинки.

— Нет. На железо потратим немного. Эта мука будет нужна для новой бронзы, — идея сделать бериллиевую бронзу мне пришла ещё на базаре, как только я увидел изумруды в украшениях. — Бронза будет дорогая, но если получится удачно, то окажется не хуже нашей будущей стали. При этом в изготовлении она гораздо проще.

— Тогда зачем нужна такая сложная сталь? Давай делать твою бронзу.

— Стали мы будем выпускать очень много и недорого, а вот бронзы много не сделаем. Кристаллов не хватит, — к бериллиевой бронзе у меня свой интерес. Когда ещё получим приличную сталь, пока неизвестно. А рыболовные снасти у меня не бесконечны. То, что пока за две рыбалки я ничего не оборвал, это небывалое везение. Больших крючков у меня с собой было немного. На такую рыбалку на Урале я не рассчитывал. Кстати, о рыбалке. Надо грузил сразу заказать штук пятьдесят потяжелее, а то скоро придётся ставить по несколько мелких. Нарисовал грузила и попросил отлить их из свинца. Штук пятьдесят, каждое грамм по сорок, на первое время мне хватит.

Посмотрел на каменный уголь, хранящийся в отдельном сарае. Вспомнил про кокс. Надо будет тоже организовывать производство. Насколько я помню, это очень запашистый процесс. Будем делать специальную печь и пытаться улавливать коксовый газ. При коксовании уголь выделяет массу нужных веществ. Как мало я помню!

Когда лёг спать и потушил свет ко мне пришла Настя и молча забралась под одеяло.

Глава 10

— Дэвы живут в среднем тридцать пять лет. До сорока лет доживают немногие. Обычно к пятнадцати годам женщины имеют по одному — два ребёнка. Далеко не каждая пара дэвов может иметь собственных детей. Поэтому невеста, имеющая двух детей всегда найдёт себе пару. Детей дэвы очень любят. Если у невесты три ребёнка, то она может смело рассчитывать на самый выгодный брак. Семья с тремя детьми освобождена от налогов. За каждого ребёнка, после трёх, городской Совет доплачивает деньги. Я знаю две семьи, у которых по восемь детей. Они живут не хуже, чем самые лучшие Мастера. У них очень дорогие дома в центральной пещере. Их ценят и уважают. Когда был жив мой отец, а мама уже умерла, у нашего дома всегда толпились девушки. Те, кто побогаче, нанимали мальчишек, чтобы знать, когда он пойдёт в купальни, — я поглаживал Настю по груди и животу. Опыт не пропьёшь и не потеряешь с годами. Если кончиками пальцев погладить в районе ключиц, то млеют не только полудэвы. Человеческим дэвушкам это тоже нравится. Кстати, немного успокаивал тот факт, что в физиологическом смысле Настя девушкой не оказалась. — Поэтому готовься к тому, что наши девушки откроют на тебя охоту. Из неприятных новостей могу сказать тебе, что если девушка от тебя родит, то её ребёнок будет засчитан Советом за троих обычных. Ходящие под Солнцем ценятся дэвами очень высоко. Все дети, которые родились от моего папы, могут спокойно гулять под Яро, поэтому и на Земле им тоже не будет опасно. Я хочу, чтобы у меня получился ребёночек от тебя, а ещё лучше, чтобы их было побольше. Постарайся пожалуйста, — мдамс… никого из вас не упрашивала красивая девушка семнадцати лет на предмет детей ей понаделать? При этом предупредив, что более молодые самки будут Вас преследовать с той же целью?! Я потихоньку обтекал от информации, не забывая ласкать очень привлекательное тело Насти.

Из информации, добытой во многом благодаря земным навыкам, я понял, что в плане секса я на Протее точно обижен не буду. Немного напрягал вопрос с разницей размеров. С моей точки зрения я слегка великоват для местных невест… по крайней мере в некоторых местах. С Настей у меня всё нормально вышло, но она даже визуально покрупней остальных дэвушек будет. По крайней мере, никто из охотников, которые нас встретили, не был выше её по росту. Точнее даже не так, они все были ниже, чем она на полголовы как минимум. Ладно, будем решать проблемы по мере поступления. Наружное наблюдение я заметил ещё три дня назад. За мной действительно наблюдали стайки детворы и несколько девушек. Созвучие названий дэвов и девушек меня изрядно веселило.

— Пока была жива моя мама, то отец сильно ругался, когда к нему другие девушки приставали, даже палку себе вырезал и с ней ходил, — оппс, а вот я не готов отгонять красивых дэвушек палкой. Надо срочно с Ромлой поговорить. Он тут вроде, как местный Дон Жуан. Вот пусть и расскажет, как мне «построить отношения» в местном обществе. С Настей мне как-то неудобно обсуждать эту тему.

Оказывается к кузнецам Настя со мной не пошла, потому что ходила знакомиться с родственниками. За время, которое пролетело в период её путешествия, сменилось два поколения. В этом городе у Насти жило девять взрослых и три десятка ребятишек, приходившихся ей родственниками по отцу. Судя по невесёлому виду, особой радости от встречи не получилось. Просто встретились незнакомые люди с незнакомой девушкой. Из полезного выяснилось, что все они днём не обгорают и потом не болеют. Значит действует, даже через поколения, людская кровь. Интересно, о чём бы я поговорил со своей прабабушкой, если бы её встретил.

На реке сегодня делать было нечего. Дождь лил поменьше, чем вчера, временами совсем прекращаясь. Река от дождей всё равно вздулась и вода была мутной. Очень кстати. Я решил с пользой потратить неожиданный выходной и устроить охотникам небольшое обучение. Обдумывая возможности по увеличению уловов, я остановился на элементарных закидушках. Обучить охотников этой простейшей снасти будет не трудно. Два мотка верёвки метров по пятнадцать я купил на базаре. Продавец заверил меня, что в воде такая верёвка не размокает. По внешнему виду материал напоминал тоненький плотный канатик из джута. Из невосполнимых ресурсов на две донки мне потребуются крючки и поводки, из расчёта по две штуки на донку. Грузила мне должны сегодня сделать. Дополнительно посетил корзинщика и нарисовал вентерь с меня высотой. Сплетённая ловушка с горлом могла неплохо показать себя в большом ручье. Корзинщик взял на изготовление три дня.

На занятие с охотниками ушло два часа. Час учились завязывать нужные узлы и правильно готовить снасть и ещё час ушёл на тренировки с забросом. Технику забросов осваивали на стрельбище у стражников. Когда тренировались с одним грузилом, получалось неплохо. После того, как закидушку вооружили крючками, на них попался каждый второй. Два поводка с крючками болтались во время заброса не совсем предсказуемо. Пока от серьёзных травм спасала кожаная одежда. На завтра обещают хорошую погоду. Посмотрим, как себя покажут новоявленные рыболовы.

— Берилловую муку сплавляем с полученным поташем. Потом выщелачиваем водой и уже в раствор добавляем немного кислоты. Кислота слабенькая, поэтому можно капать её в раствор. Потом всё фильтруем и уже из раствора выпариваем остаток. Остаток сушим и прокаливаем. Прокаливаем очень аккуратно, не нагревая сильно. Полученный металл ядовит, обращаться с ним крайне осторожно, — я специально не стал упрощать объяснения. Написанная инструкция выглядела коротко и понятно. Отдельно каждую операцию объяснить потом будет легче.

Непрозрачного берилла оказалось неожиданно много. Перемолоть успели килограмма три. У Дариса десять подмастерий, поэтому мы с Мастером нашли время на кружку пива. В итоге, после всех операций, вышла небольшая кучка серого порошка, который я сам рассматривал с большим подозрением. Наверняка тут половину составляют лишние примеси, от которых в кустарных условиях не избавиться. Плавку проведут без меня. Плавить будут в двух тиглях, добавляя разное количество компонентов. Теоретически должна получиться бронза с содержанием бериллия в один и два процента. Чего там ещё попадёт, один Бог ведает. Ещё раз проговорили про необходимую температуру. Попросил один из ножей отковать по образцу моего филейного. Мне очень интересно, как новая бронза будет пружинить. Договорились, что завтра после рыбалки я зайду посмотреть, что получилось и заодно объясню режимы закалки.

Забрал отлитые грузила и заказал ещё пятьдесят, чуть побольше весом. Опасаюсь я за плавку, хотя Дарис сказал, что железо они плавят успешно. Значит температуры должно хватить. Успокаивали хороший горн и мастерство кузнеца.

Ещё раз показывал, как одеть насадку и забросить донку чуть выше по течению. Выбрал слабину и дождавшись поклёвку, подсёк. Вытаскивать заставил одного из молодых охотников. Потом повторил то же самое со второй донкой. Донки-закидушки работали нормально. Дэвы рыбачили азартно и устроили что-то вроде соревнования. Я отошёл чуть подальше и тоже ловил спиннингом. Обратно возвращались, шатаясь под тяжестью добычи. Подъёмник на скалу сделают только через неделю. Почему так долго, понять не смог. Простейший колодезный журавль, который я нарисовал, вряд ли сложен в изготовлении. Изготовить подъёмник взялись стражники. Они же будут поднимать добычу. Договорились, что их доля одна рыба с корзины. Размер рыбы и корзины показал руками.

Сегодня первый раз увидел ослика. Оказывается они тут есть, но немного. На осликах поднимают тяжести из нижних шахт шахтёры и перевозят свой груз купцы и ремесленники. Моё недоумение по поводу небольшого количества таких полезных животных развеял рассказ о сложностях их кормления. Да уж, в пещерах скотинку прокормить сложно.

Почти весь сегодняшний улов уйдёт в коптильню. Сходил с Сайо в верхние пещеры, посмотрел, что они сделали. Опыт в изготовлении нашей первой коптильни оказался неплохо усвоен. Под руководством Сайо были построены две коптильни разного размера. Придраться удалось только к слишком широкому отверстию в камере большой коптильни. Слишком быстро будет дым уходить. Качество работы удивило. Почти гладкие стены, плотно закрывающиеся люки камер, аккуратные крепления для развешивания рыбы — недооценивал я Сайо. Леон соображал заметно быстрее, но Сайо оказался большим педантом и аккуратистом. Надо будет обязательно учитывать эти особенности старших дэвов. Перед расставанием Сайо отдал мне тугой кошелёк с монетами и приличный кусок копчёной осетрины — моя доля с первого улова. Копчёная осетрина Насте понравилась больше, чем хе моего изготовления. Обидно, я так старался…

Вытащил листок со своими записями. Самое простое и лёгкое, что можно сделать быстро — это газета и одежда. Когда я собирал информацию об устройстве жизни в городе, то не нашел никакого подобия газет. Потом пришла информация о возможности предсказания погоды. Подходящих мест для досок объявлений приглядел десять штук. Для начала там можно писать про погоду и кранков, а потом научимся добавлять объявления. Объяснил Насте замысел. Она отнеслась с недоверием, но обещала узнать о возможности поставить такие доски на площади города и в посёлках. Все нужные нам места нарисовал на бумаге. Центральное место на площади для нашей «газеты» — это очень важно.

Одежда оказалась ей намного интереснее. По памяти нарисовал несколько фасонов, большинство из которых сразу пришлось отложить в сторону. Не всё соответствовало местным обычаям. Три рисунка были приняты к исполнению. Пришлось идти к рюкзакам и на образцах своей одежды показывать, как вшиты карманы и воротники, а потом смотреть, как скроен капюшон. Заодно под руки попался мой походный ремонтный набор с нитками и иголками. Пришлось делиться.

Ну всё, вроде нашёл, чем занять девушку, а то в последние дни она начала киснуть. Зато пришлось идти на базар за большими ножницами и тканями. Встречные девчушки глазёнками стреляют, почти не обращая на Настю внимания. Сегодня опять не успею найти Ромлу, надо определятся, что делать с девушками.

Лицо Дариса мне не понравилось. Кузнец выглядел унылым и потухшим.

— Дарис, неужели плавка не получилась?

— С плавкой всё почти нормально. Испортили только два ножа. Температура нужна очень высокая, поэтому в одном тигле немного бронзы расслоилось. Остальное всё сделали, но эта бронза не слишком отличается от меди. Она легко просекается и тянется. Ножи из неё не получатся, — кузнец был сильно расстроен. Чуда не произошло. Все надежды и усилия на быстрый результат пошли прахом.

Я рассматривал полученные изделия и сравнивал их с другими образцами. Одно заметно сразу. Это точно не медь. Замечательно красивый золотой цвет. По цвету вроде всё получилось. Неужели закалка и старение для этих бронз настолько критичны, что могут радикально поменять качество металла?

— Давай поставим твоё клеймо на часть ножей, — я увидел на многих изделиях цветок из четырёх листьев с буквой Д посередине.

— Я не буду ставить своё клеймо на такую бронзу, — рассердился Дарис. Я отошёл к другому столу и перебирал набор для чеканки. Вытащив подходящий чекан, вернулся обратно.

— Хорошо. Тогда не возражаешь, если такое клеймо поставлю я, — настучать адидасовский трилистник оказалось несложно. Бронза действительно мягка и пластична. Два ножа оставил без клейма, будет с чем сравнить после закалки.

— Сейчас эти ножи надо закалить, а потом состарить. Если я не ошибся, то получится то, что нужно, — я стал объяснять про равномерный и длительный нагрев. Как на пальцах объяснить верхний предел температуры?

— Дарис, а у тебя нет сплавов меди и серебра? — насколько я помнил, такие припои применяли как раз при нужной мне температуре.

— Вот тут примерно треть меди, а остальное серебро, — протянул мне мастер очередной кусок проволоки.

— Отлично. Это и будет нашей верхней границей нагрева, — я начал составлять пошаговую инструкцию закалки и отжига. Для отжига в качестве температурного датчика подойдёт свинец. Кроме времени нагрева и температур важно и то, как правильно опустить в воду изделие. Хотя может это для стали так, но я вспомнил, что японские мастера очень аккуратно опускали мечи при закалке. Меч должен был входить в воду строго вертикально, иначе клинок могло повести. Воду нужно подсолить и перемешивать. Пузырьки воздуха могут навредить. Технологию закалки я вспоминал из опытов со сталью. Как это делается с бронзой, мне самому интересно. То, что бериллиевая бронза обязательно закаливается и как именно, я запомнил чисто случайно. Однажды знакомый охотник мне рассказал, как он переделал пружину себе на карабин. Каким чудом эта информация сохранилась в памяти, даже странно.

— Дарис, ты сам сделал фонари над воротами или купил их? — два небольших фонарика выглядели очень стильно.

— Сын постарался. Нравится? — настроение у кузнеца стало получше, когда он узнал, что работа ещё не закончена и результат может быть совсем другим.

— Да, красиво. Наверно у меня скоро для него будет большой заказ, — я надеюсь, что с «газетами» у нас всё получится. Красивые фонари буду ставить на щиты обязательно. Будущим читателям надо хорошо видеть текст.

Глава 11

Разбудил меня сильный стук в двери. Неужели пожар? На пороге стоял взмыленный сын Дариса. Видимо бегом бежал.

— Получилось, Сергей у нас всё получилось! — парень просто танцевал на месте. Несмотря на усталость он готов был бежать обратно.

— Отец послал к тебе. Зовёт смотреть на новую бронзу!

— Хорошо. Ты беги обратно, если хочешь. Я сейчас оденусь и приду, — скорее всего мои последние слова он не услышал. Громкий топот подсказывал, что обратно он кинулся изо всех сил.

Посмотреть на новые изделия стоило. Три ножа, из которых один был филейный, уже успели отполировать до блеска. Когда я их взял в руки они были ещё теплые после полировочного круга.

— Сергей, что ты делаешь! — Дарис с тревогой наблюдал, как я почти в кольцо сгибаю филейный нож. Выпрямившись, как пружина, нож по прежнему был ровным. Следов изгиба не осталось. Мастер недоверчиво посмотрел на нож и занялся тем же самым. Оторвать его от этого занятия удалось минут через пять.

— Дарис, хочешь теперь поставить своё клеймо? — пошутил я, показав на один из готовых ножей, который как раз был без клейма.

— Теперь да. Я сделаю это с гордостью! — пафосно заявил кузнец.

— Ну, ну. Не уверен, что у тебя получиться, но попробуй, — результаты попытки по нанесению клейма на кованую закалённую бериллиевую бронзу предсказать было не сложно. Мастер сделал пять попыток, потом посмотрел на инструмент.

— Ну вот, загубил чекан, — совсем не расстроился он. — Дождался мой бочоночек своего дня. Пять лет его берёг, — небольшой бочонок был вскрыт, а его содержимое налито в стаканы. Ого, да тут градусов семьдесят будет! Бочонок закончился, когда за столом собралось с десяток Мастеров, включая главу клана. Бедный филейный нож! Его изогнули раз сто. Все ножи с «моим» клеймом были отполированы и вручены мне. Один пришлось тут же подарить главе клана. Не понять его взгляд было сложно. Ручки и ножны закажу у кожевников. Жаль, бересты на Протее нет. Отличные наборные ручки из неё получаются.

Пока дошёл до дома, действие алкоголя закончилось. Видимо это одна из сторон повышенной регенерации.

Показал ножи Насте. Судя по её решительному виду и примеркам ножа к её ножнам, у меня только что стало на одно дарисовское изделие меньше.

Так, если я ничего не путаю, то нужна одна ложка соли на литр воды. Разбирая рюкзаки, нашёл пачку гороха. Как определить, взойдёт он или нет? Простой дедовский способ с подсолённой водой дал чёткий ответ — больше половины горошин утонуло, значит должны взойти.

Теперь надо поподробнее узнать, сколько до холодов и дождей осталось. Перетряхнул на предмет семян все пакеты. Нашёл на дне рюкзака несколько семян подсолнуха и овса. С большим сомнением изучил пакет с сухофруктами. Ещё есть лук и чеснок. Есть пакет перловки, купленный для ухи. Перловка вообще-то совсем не семена. Её уже ободрали от кожуры и ости. Аа, была не была, просто замочу в воде и посмотрю. Если ничего не получится, то сварю кашу. Хотя стоп, сначала узнаю, сколько до холодов. Перец был трёх видов, молотый сразу отложил в сторону. В горошинах и стручках оставил, как одну из лучших находок.

Расспросил пришедшую Настю. До холодов успеваю точно. Их тут почти не бывает. По крайней мере у реки вода на лужах не замерзает почти никогда. В горах холоднее. Месяца три-четыре у меня точно есть.

Количество закидушек увеличили до четырёх. Непритязательная рыба и мутноватая вода позволяли обходиться простенькими снастями. Две ночи интенсивной рыбалки. Теперь у нас две пятерки грузчиков, но всё равно в конце рыбалки приходиться идти с полным рюкзаком. Все свободные от переноски рыбы тащат дрова для коптилен. Рыбы ловим много. Иногда на закидушки попадаются по два экземпляра, на оба крючка. На обратном пути Леон начал намекать, что пора бы ударить и по крупной рыбе. Мы пока с галечника не уходим. Итак уже пять крючков потеряли. Завтра попробуем разделиться и одной группой уйти на яму за скалой.

Сегодня первый раз поставили вентерь. Если рыбы не будет, придётся искать другое место. В ручье оказалось мелковато, но в конце концов снасть установили неплохо. Когда это сооружение тащили по посёлку, то прохожие головы сворачивали нам вслед. Немного перебрал я с его размерами, можно и поменьше было сделать. Посмотрим, как себя покажет эта снасть. В голове крутились идеи насчёт сооружения катиски. Может и до неё дело дойдёт.

У дома меня ждали два натуральных гнома, один из которых сидел на бочонке. Таких квадратных дэвов я ещё не видел. Сходство между ними было очевидным. Скорее всего отец и сын.

— Сергей, мы за советом пришли. Пустишь в гости? — пробасил старший. Точно гном, даже борода густая есть.

— Дом не мой, Настин. Что же у хозяйки не спросили?

— Да она звала, но мы тут подождать решили.

— Ну, заходите тогда. Послушаю, что у вас за дела.

— Вот на этом железе я себе и сорвал спину, когда мы два больших молота сделали, — не торопясь, под пиво, рассказывал мне Фабер. — А потом узнал, что ты Дариса научил новую бронзу делать. Мастер-то я не хуже него, по крайней мере все так говорят. Дарис только на придумки всякие половчее, но а у меня силы побольше, поэтому я и руками могу поработать. Жаль, что спину повредил. Это всё сын заладил — сталь да сталь. Слышал он, как ты бронзу строгал, вот и меня, старого подговорил, а тут видишь какая вещь приключилась. Не осилил я ту сталь. Научи, как твою бронзу делать. Я тебе не меньше Дариса платить буду, — хм, вот тут я не понял, вроде ни о какой плате у меня с Дарисом речи не было. Ну ладно, с этим позже разберусь.

— Такую же бронзу делать тебе не стоит. Там кристаллы нужны, а они очень редкие. Мы на одну небольшую плавку по всему городу собирали. С неё только десять ножей смогли сделать. Сам подумай. Вот Дарис такую бронзу делает, ты делаешь, завтра ещё пятеро делать начнут — куда потом товар девать будете и где кристаллов наберёте? Я думаю, что лучше будет, если ты так же хорошо что-то своё делать начнёшь. Со сталью я научу всему, что знаю. Не тебя, так сына. Из железа посуду делать можно, инструмент, верёвки очень прочные, — я задумался над перечнем.

— Да ну, какие из железа верёвки… — не поверил кузнец.

— Ну, самой такой верёвки у меня с собой нет, но кое-что сейчас покажу, — я сходил к ящику с рыбацкими снастями и вытащил металлический поводок. — Там, где я жил, такие верёвки называют трос. Их сплетают вот из такой проволоки. Все самые тяжелые работы потом делают с их помощью. Ты себе представить не можешь, сколько вещей можно сделать из проволоки. Крючки, иголки, канаты для шахт, да у нас на таких тросах висят мосты целые. Они длиннее, чем у Совета раз в сто и шире намного. Такая же проволока очень часто нужна из меди и из серебра. Или взять тот же инструмент. Сейчас я тебе свой покажу, — я сходил за топором, лопаткой, ножами, немного подумал и захватил мультитул. Своим глазам кузнец верил больше, чем моим словам. Он все вещи только что на зуб не попробовал. Сын не мог оторваться от перочинного ножа. Пока усидели бочонок, я показал набор котелков, ложки и вилки, рыболовные снасти и даже кусок арматуры, объяснив её роль в строительстве. Кузнецы задумались серьёзно.

— Сергей, бронза — это лучшее оружие, которое можно сделать, — попытался объяснить мне простую, на его взгляд, истину Фабер.

— Ты даже не понимаешь сейчас, как ты не прав. В моём мире человек с бронзовым оружием ничего, кроме смеха, вызвать не мог. Самые опасные противники там воюют не только не подходя друг к другу, а даже не видя его. Обычно убивают друг друга за сотни тысяч шагов и даже больше. При этом бронзы у них с собой несколько килограмм, а стали тысяча тысяч и больше, — как объяснить недоверчивым кузнецам про тот же крейсер или авианосец. Идея возникла неожиданно.

— Фабер, скажи честно, ты просто не хочешь признать, что сталь лучше бронзы? Сейчас я тебе докажу, что ты ошибаешься, — я сходил за недавно сделанным ножом из «новой» бронзы и положил его перед кузнецами. По тому, как они его схватили и стали рассматривать, нетрудно было понять, что «новую» бронзу они ещё в руках не держали. — Ножи портить не дам, но можешь моим поцарапать немного по рукоятке эту бронзу. Тебе, как Мастеру будет достаточно, чтобы понять, что лучше, — профессионалы могут обойтись более щадящими методами испытаний. Собственно, это я и увидел. Кузнец лишь один раз царапнул бронзовую часть рукоятки и вытащив ЛУПУ!! рассматривал царапину.

— Откуда у тебя такое стекло? — в недоумении спросил я его.

— Да оно у каждого ювелира есть. Не велика диковинка, — с удивлением ответил Мастер. Странно, ничего похожего я на базаре не видел. Лупу я у него быстро отобрал и внимательно рассмотрел. Так себе изделие. Хотя первые подзорные трубы и телескопы тоже не на цейсовских линзах делались. Вот же чёрт! Тонну рыбы тому, кто подскажет, как устроен микроскоп! Сам я этого не помню.

— Царапина ровная получилась. Края не рваные и грани очень резкие. Значит сталь намного твёрже, — это заключение Фабер высказал сыну, который только кивал головой, подтверждая его слова.

— Я могу открыть тебе одну тайну. Это пока мои мысли, но в любом случае что-нибудь да совпадёт. Впереди у дэвов трудные времена. Придётся ли защищать свои города или нужно ли будет делать много новых механизмов, я не знаю. В любом случае очень скоро нужна будет и сталь и бронза. Как только дэвы научатся делать устройства посложнее, чем горн или шлифовальный круг, им потребуются пары вращения. Так у нас называют металлы, которые могут работать друг с другом на больших оборотах, изнашиваясь не очень быстро и не создавая сильного сопротивления. Одна из таких пар металлов — это бронза и сталь. Поэтому заранее готовься к тому, что Дарис скоро может стать твоим лучшим другом. Кстати, сына я у тебя на завтра заберу к Дарису. У нас будет первый разговор про сталь, который он обязательно должен слышать и знать, — что-то я разговорился под пиво. Надо закругляться да поспать хотя бы часов пять. Завтра у нас рыбалка на речных гигантов.

Глава 12

К рыбалке на крупную рыбу мы в этот раз подготовились лучше. Я одел на катушку шпулю с самой мощной плетёнкой, выбрал прочные поводки и крючки, взял с собой более тяжёлые грузила. Немного подумал и сделал снасточки с тремя очень крупными тройниками. Дэвы выстругали две тяжёлые дубинки, почти в их рост и приготовили копья с зазубренными наконечниками и привязанными верёвками. Ещё у нас был с собой тяжёлый и острый багор, чуть поменьше пожарного. Всё это наш отряд сейчас нёс к реке. Сегодня нас сопровождал ослик с погонщиком. Хозяин осла сказал, что на обратном пути, когда животинка потащит в гору груз, без погонщика с ним не справиться. Видимо раса ослов борется за свой имидж на обеих планетах. Пока ослик шустро перебирал копытами, таща на спине две здоровые пустые корзины. Я не слишком приглядывался к ослам на Земле, поэтому что-то сказать про их отличия не могу.

Пока мы спускались, я от нечего делать думал о том, какой я неудачливый и неправильный попаданец. Вот проваливаются же в книгах супермены с историческим образованием, ноутбуками, в которые скачана Большая Советская Энциклопедия и атомными подлодками. Быстренько изобретают переходный патрон и к Сталину с архиважнымисоветами. А тут я, как дурак. Ни суперменства, ни знаний, ни Сталина… Рыболовный комплект, школьная программа, экономический институт и опыт прожитых лет. Грустно.

Стражники со скалы нам крикнули, что сегодня можно будет попробовать подъёмник. Молодцы-стахановцы. Видимо рыбки сильно захотелось. Я думал нам еще дня четыре ждать торжественного пуска этого агрегата. Лишь когда отошли от скалы и я рассмотрел сооружение, то понял, что меня скорее всего поимели. Судя по массивному брусу и чуть ли не лифтоподобной корзине, сооружение было рассчитано на спуск-подъём восьми дэвов, как минимум. Точнее определить с такого расстояния было сложно. Да и пусть. Денег с меня не взяли, а за работу по подъёму всё равно надо платить. Наверняка дэвы давно нуждались в быстром пути к реке и в транспортировке тех же раненых обратно. Моё предложение просто ускорило изготовление. Насколько я понял, все военные действия у них идут по реке. Кстати, надо будет обязательно узнать, чем там всё закончилось с теми кранками, которых мы с Харегом нашли.

Сначала весь отряд пошёл проверить вентерь. Для меня показатели этого сооружения тоже важны. Если всё пойдёт, как надо, то я собираюсь сделать старинную ловушку для рыбы — катиску. Это финская разновидность древнерусского котца. В дно вбиваются колья, которые образуют форму разреза яблока, с двумя камерами внутри. Идущая против течения рыба, попадает туда, как в вентерь с узким горлом, а затем заходит и во вторые камеры, откуда её поднимают обычным саком. Удивительно, но некоторые такие снасти-самоловы в современной Финляндии передаются от отца к сыну. Вроде и браконьерство, а рыбы у них в стране очень много. Понять устройство такой примитивной ловушки проще простого. Достаточно один раз увидеть хотя бы её схему. Место для катиски я уже присмотрел. Вроде всё подходит. Глубина метра полтора, небольшое течение и илистое дно, чтобы было легче вбивать колья.

Вы пробовали когда-нибудь пытаться удержать угря в воде! Только не рассказывайте мне, что у Вас это получилось сделать голыми руками, а угорь был больше двух килограмм. Я не поверю. Пока мы не догадались подставлять мешок, то потеряли три весьма достойных экземпляра. Очень скользкая и сильная рыба буквально выкручивалась из рук. Рыба закончилась на третьем мешке. Это сколько же их в вентерь набилось? Я с угрём сталкивался не один раз. Знаю, что они иногда даже на берег выползают в поисках лягушек и прочей живности. Видимо ручей оказался натоптанной тропой, по которой угри вечером пошли столоваться. Настя говорила, что это ценная добыча. Сейчас «пляжная группа» на закидушки ещё немного рыбы наловит и ослика можно отправлять к скале, на испытание подъёмника.

Мы разделились на две группы. Со мной осталось четыре дэва, вооружённых дубинами, копьём и багром. Свои копья у них висели за спиной. А дэвы-то азартные! У всех, кто остался со мной блестели глаза. Ну да! Впереди Великая Охота на гигантов. Если быть точным, то Великая Рыбалка, но тут это слово было одно и означало оба процесса.

Яму сегодня решил облавливать не полосками резаной рыбы, а большим живцом. Помогло то, что в вентере было пять штук карасиков, грамм по двести. Собирая снасточки с тройниками, я рассчитывал на небольших бершиков.

Каждый мой выход на рыбалку представлял собой небольшой мастер-класс для моих сопровождающих. Сейчас я не торопясь показывал, как правильно одевается на снасточку живец. Поскольку карасик был не мелкий, одел побольше грузил. В итоге всё это при забросе с большим шумом плюхнуло по воде. Первой попалась банальная щука килограмм на пять. Я с большим пренебрежением отнесся к такой добыче. Уж слишком сильно щуки больше трёх кило пахнут тиной, да и мясо невкусное. Щуку выпустили обратно. Повторный заброс. Длиннющий здоровенный угорь! Почти с мой рост длиной, но веса совсем немного. Эту берём. Меня начали терзать подозрения, что я взял мелковатых живцов. В той же Испании мы сомов ловили на килограммовых угрей.

Следующая поклёвка мои сомнения развеяла. На другом конце лески была железобетонная свая. Все мои попытки приподнять подсечённую рыбу ото дна пока были неудачны. Однозначно это рыба, а не зацеп. Несколько раз я видел, как леска не спеша шла против течения, но никаких рывков при этом не ощутил. Странное поведение, никогда ничего подобного не встречал. Я попробовал отходить от воды, придерживая руками шпулю. Понемногу подаётся. Видимо я начал разворачивать рыбину боком к течению. Выбрал леску и повторил тот же приём ещё раз. Мне нужно было направить рыбу вниз по течению, где метров через пятьдесят начинались отмели у берега. Только там у меня был хоть какой-то шанс на удачу. Двигать рыбу удавалось буквально по сантиметрам. Да что же там за бревно! Через пятнадцать минут заныла спина. Рыбу удалось поставить боком к течению, но на этом мои успехи закончились. Подтянуть её ближе я пока не мог. Ладно, попробуем иначе. Не давая слабину на леске, я спустился ниже по течению и пятясь назад стал пробовать понемногу сдвигать рыбу к выходу из ямы. После пяти минут моих усилий рыба спокойно вернулась на прежнее место! Пока она двигалась я ухитрился подвинуть её немного поближе к берегу. Придётся начинать всё сначала. Передав удилище Леону, объяснил, что и как нужно делать. Мне надо немного передохнуть, а то уже руки ходуном ходят. Меняясь, мы понемногу пододвигали рыбу к берегу, поднимая её с самого дна ямы к менее глубокому краю. Дважды она возвращалась, но нам удавалось понемногу забирать у неё глубину. Сейчас рыба была почти под нами, на глубине метров в пятнадцать. Может по краю ямы нам будет проще её заставить выползти на отмель? Других идей пока у меня не было.

Мы уже два часа воюем со странной добычей. Речной гигант время от времени невозмутимо пытается забирать у нас отвоёванные метры. Никаких рывков или толчков. Мягко и плавно рыбина делает уже непонятно какой по счёту круг. Мы её разворачиваем и пытаемся тащить вниз по течению, но в какой-то момент она поворачивает и пробует вернуться в яму. Когда рыба не лежит на дне, мы изо всех сил стараемся поднять её повыше. На дне её сдвинуть очень тяжело. Удилище потаскали уже все дэвы и поэтому они сочувственно смотрели на меня, когда я в очередной раз пытался направить рыбу по течению на отмель. Не сильно форсируя вытягивание я дожидаюсь обычной точки разворота и вот тут начинаю тянуть со всей дури. Я выдернул её из ямы! Могучий бурун и сильная потяжка метров на пять, которую отработал фрикцион. У меня уже все пальцы отбиты и горят от шпули. Всё! Она наша! Я вижу, как у поверхности мелькнуло белое брюхо. Рыба тоже устала и обессилела. Её уже дважды перевернуло течением. Шаг за шагом оттягиваю её к отмелям. Дэвы наготове. Речного гиганта хватило только на сильный удар хвостом по поверхности, когда его бок заскребся об гальку и песок у берега. Я перехватил багор, которым Леон пытался зачем-то пробить рыбе голову и зацепив её под жабру потащил из воды. Дэвы помогали, ухватив её за что можно. К нашему счастью рыба почти не сопротивлялась. Да уж! Таких гигантов я никогда не ловил! Громадная рыбина, весом явно за сотню килограмм была осетровых пород. Та же характерная форма головы, только с более тупым носом, цепочка из крупных бляшек на боку и пила из таких же наростов на спине. И как же мы донесём такое чудовище? Рыба была толще меня и длиннее. Буду считать, что это местная белуга.

За полчаса, пока дэвы вязали носилки, я успел немного отдохнуть и подсушить футболку. Она была такая мокрая от пота, как будто я в ней искупался в воде. Носилки подхватили восемь дэвов, которые пришли к нам на помощь с галечниковой косы. Когда дэвы, несущие носилки, даже не остановились у подъёмника, я хотел возмутиться. Вовремя сдержался, потому что понял, как важно охотникам пройтись перед всеми с выдающимся трофеем. Из-за такого стимула дэвы эту рыбищу не только в гору поднимут, но и по всему городу и посёлкам промаршируют не по одному разу.

До дома мне дойти не дали. Быстроногий парнишка догнал меня почти перед самой калиткой.

— Сергей, Леон просит тебя срочно вернуться в посёлок охотников! — издалека выкрикнул он.

— А что там случилось? — я встревожился в ожидании какой-то беды.

— В поселке старейшины дерутся, — выпалил паренёк.

— Ну пошли, посмотрим. А ты пока рассказывай, из-за чего они подрались.

Всё оказалось просто. Каждый из старейшин пообещал шкуру от трофейной рыбы своему Мастеру по коже. Обсуждение достоинств Мастеров перешло в мордобой и теперь может случится так, что и остальные охотники передерутся.

Кабачок, из которого старейшины устроили боевое ристалище, выглядел очень уютно. Надо будет сюда как-нибудь наведаться. Драка уже закончилась, но ругань не прекращалась. Оба старейшины сверкали свежими бланшами и растрепанными прическами. Соседние столы были заняты «группами поддержки», каждая из которых добавляла накала происходящему. Я отыскал Леона и сел к нему за стол. Показал девушке, чтобы принесла пива и с интересом начал слушать спор. Понемногу шум начал стихать. Старейшины, оглядываясь на меня, старались незаметно привести свои прически в порядок.

— Уважаемые старейшины и охотники. Я послушал вас и понял причину спора. И я могу абсолютно точно сейчас сказать, кто из вас прав, а кто нет, — я сказал это достаточно громко, чтобы меня услышали все собравшиеся. Дожидаясь внимания, я не спеша пил пиво из своей небольшой кружки. У Леона я уже успел узнать, что Мастеров — кожников в городе двенадцать. А вот не получивших это звание, больше сотни, а то и двух.

— И кто же из нас прав? — наконец не выдержал один из старейшин.

— А никто. Вы оба неправы и я это сейчас докажу. За сколько монет каждый из вас хотел продать кожу?

— Мы оба решили, что её цена сто больших монет. Поэтому цена у нас одинаковая, — усмехнулся старейшина, считая, что я проиграл словесное состязание.

— Если я продам её меньше двухсот монет, то доплачу сам, сколько не хватит. Согласны? — у меня возникла интересная идея. — Вы оба только что много говорили о честности и о том, что лучше. Я думаю, будет честно, если охотники получат за свою добычу справедливые деньги. А насчёт лучше я тоже скажу. Никто из вас обоих Мастером по коже не стал. Поэтому не нам с вами судить, какой Мастер лучше или хуже. Мы охотники. Про охоту ещё можно поспорить, а вот про кожу пусть между собой спорят Мастера. Так будет лучше. И так будет честнее перед ними. Из двенадцати Мастеров вы назвали двоих, а остальные десять почему остались без внимания? Все они Мастера. Своё звание получили заслуженно, а вы их только что обидели. Это не честно и не лучше. Это плохо. Давайте сделаем так, как делают в моём мире. Я вам покажу один раз, а потом решим — правильно это или нет. Двести монет не сто. Поэтому давайте устроим сегодня праздник, в честь славной добычи. Я обещаю, что всё будет честно и интересно. Пока предлагаю выпить за отличную охоту и подождать Мастеров, — я заказал себе еще пива и обговорил с Леоном рассылку мальчишек, для приглашения всех Мастеров к нам. Охотники, которые были сегодня со мной, пошли за рыбой, которую ещё не начали разделывать. Когда её с трудом подвесили к потолку на бронзовый крюк, хвост всё равно оказался изогнут на полу. В небольшом помещении рыба казалось ещё громаднее. На заходивших в кабачок Мастеров это зрелище производило сильное впечатление. Они просто застывали в дверях, мешая зайти следующим за ними.

— Уважаемые Мастера! Сегодня мы пригласили только вас, лучших из лучших. В городе наверняка найдутся ещё желающие, но нам, охотникам, очень хочется, чтобы сегодняшний трофей попал в самые умелые руки. Вы можете подойти и посмотреть ту рыбу, кожу с которой мы хотим вам предложить. Каждый из вас Мастер и поэтому он лучше нас, охотников, знает, что и по какой цене он сможет сделать из такой кожи. — Мастера не остались глухи к моему призыву и к рыбе подошли все. Осмотрев её, они вернулись за столы.

— Старейшины считают, что начать стоит со ста монет. Каждый из Мастеров может добавлять цену, пока она не окажется последней. Когда цена будет останавливаться, я буду предупреждать об этом и стучать кружкой по столу. После трёх ударов кружки эта кожа будет продана тому Мастеру, который назовёт последнюю цену, — я почти по всем земным правилам решил устроить аукцион. При этом старался шутить и подогревать азартных дэвов. Когда торги замирали, рассказывал самые забавные моменты нашей рыбалки, специально утрируя и привирая простейшие детали, что вызывало смех и хрюкание окружающих. За кожу победитель аукциона заплатил шестьсот тридцать монет. В итоге все остались довольны. Такого события тут похоже давно не было. Почётная группа охотников в очередной раз торжественно прошествовала с тушкой рыбы по посёлку, а я пошёл домой, чтобы наконец-то отдохнуть.

Около дома меня ждали двое малознакомых Мастеров и рядом с ними стоял бочонок пива. Блин, я тут сопьюсь…

Глава 13

Я обтекал, слушая Ромлу. Оказывается в купальнях существует особая жизнь. Кратко пересказывая его рассказ получается, что в купальнях наличествует зона свободных отношений. Секс в купальнях не только не осуждается, а весьма одобряется и служит одним из старинных укладов местной культуры и быта. Этот обычай позволяет обходить и сглаживать многие проблемы и вопросы, связанные со сложностью зачатия у местных жителей. Также существует и необходимость внесения свежей крови в род. Ромла мне даже процитировал одну из старых книг о правилах поведения и этикета.

«Посещая иной город Гость должен оказать уважение и посетить купальни не менее трёх раз со всем старанием и не высказывая пренебрежения.»

— Приходя в купальни любой мужчина знает, что без совокупления с девушкой оттуда выходить не прилично. Если он никого не поимел, то этим он оскорбил всех девушек, которые были в зале. Он показал им, что для него они недостаточно хороши, — маг рассказывал мне, что я недавно попал в глупую ситуацию из-за незнания местных правил.

— А что скажет жена, если у неё муж пойдёт в купальню? — весьма интересный вопрос, который наверняка стоит задать заранее.

— Она будет им гордиться. Если у её мужчины хватает сил на неё и на посещения купальни, то у неё сильный мужчина, — пожал плечами маг.

— А если мужчина или женщина не хотят секса, а хотят просто помыться, то что тогда?

— Тогда они не ходят в общие купальни, а идут в женскую или мужскую, — как несмышлёному ребёнку разъяснил мне Ромла очевидное. — Но обычно это не одобряется для мужчин. Вот у тебя в мире куда люди ходят, если хотят, чтобы жизнь стала лучше? — озадачил меня маг необычным вопросом.

— Нуу, некоторые ходят в церковь, чтобы помолиться Богу. Это тоже помогает им прилично выглядеть в обществе… — я назвал первое, что пришло на ум.

— А зачем молиться Зеву? — искренне удивился маг. — Я прочитал много книг с Земли, но не думал, что они написаны для воззваний.

— Подожди, какому Зеву? Тому, что был в пещере, где меня встретили… и почему у него такое странное имя — Зев?

— Тан, Дий, Зевс, Зан, Зас, Зен, Юпитер и так далее. В ваших земных книгах, которые сохранились у нас в библиотеках, у него больше тридцати имён. Зева и его братьев люди считали Богами. Наверняка существует ещё сотня имён, тогда не все умели писать и не всё сохранилось. Если интересно, поговори с нашим Хранителем Радером. Он очень много знает про прошлое.

Спросите у меня, старого атеиста, верю ли я в Бога? Я честно отвечу, что теперь — ДА. Я просто с ним знаком. И он даже меня кое о чём попросил…

Воспользовавшись моим смятением, Ромла затащил меня в купальню. На этот раз девушек я не оскорбил, даже три раза. Потом мы посидели в славном кабачке. Наверно я прилично утомил за это время Ромлу своими расспросами. Они сыпались из меня, как из пятилетнего ребёнка, который хочет узнать всё и сразу.

— Ромла, а девушки не слишком молоды для посещения купальни? — я сегодня старался выбирать себе партнерш постарше и покрупней, но в одной стайке девушек заметил особей явно подросткового возраста.

— Точно могу сказать тебе, что у одной из твоих сегодняшних знакомых есть ребёнок, насчёт остальных не уверен, — невозмутимый маг пил пиво, прислушиваясь к себе. Видимо сам процесс попадания пива в организм ему нравился.

— Я там совсем мелких заметил. Они-то что в купальне делают? — это где-то в Азии есть поговорка, что если вес невесты пятнадцать килограмм, то она готова в жёны. Те девчушки едва балансировали на тонкой азиатской грани, скорее всего немного не дотягивая. Отдельным особям явно не помешало бы добавить килограмма два-три.

— Ты не переживай. Кому нельзя, те в купальню не попадут. Да и женщины постарше за этим следят очень строго, — просветил меня маг про местный фейс контроль.

Дойдя до дома я понял, что алкоголь своё действие закончил, а вот я готов к новым подвигам по улучшению демографии в отдельно взятой пещере. Хорошая вещь эта регенерация…

Нет, только не это! У дома сидели два уже знакомых Мастера и у каждого был с собой большой плоский мешок. Бочонок с пивом они пытались прикрыть, но он предательски выглядывал одним боком.

— Нам бы теперь краску хорошую найти и с тобой договориться на десять процентов от прибыли, — похоже оба Мастера после нашего разговора не поспали ни часу. Они резко захмелели уже со второй кружки. Вчера мы с ними бочонок убрали без особого труда и последствий.

В мешках были зеркала. Одно давало бледноватое отражение, но стекло было отменного качества и хорошо отполировано. Второе было более ярким, но на стекле были два молочных пятна и отполировано оно было похуже. Мастера попробовали оба способа, про которые я им рассказал. То, что они оба довольны результатом, было очевидно. Хорошее стекло покрыли ртутной амальгамой с оловом и затем покрасили краской, а вот второе отлили и раскатали на слое жидкого олова. Ну вот не помню я, как немецкий химик Либих делал растворы для серебрения поверхности! С серебряным отражающим слоем зеркала бы заиграли совсем иначе. Подсказал пару мелочей, которые могли им пригодится. Вспомнил, что в венецианские зеркала добавляли бронзу или золото, вот только каким образом, непонятно.

Секс после посещения купальни получился весьма продолжительным. Настя трижды срывалась в крик.

— Я вчера сильно кричала?

— Соседи точно слышали.

— Ой, — девушка закрыла лицо руками и убежала к себе в спальню. А вот нефиг было крутить своей мордашкой перед новыми зеркалами, а передо мной аппетитной задней частью. Говорил же, пойдём в спальню. Ну и ладно, вышло как вышло.

Всё ещё краснеющая Настя из спальни появилась минут через десять и начала готовить завтрак.

— Совет согласился на то, чтобы твои доски разместили в тех местах, которые ты указал, — не поворачиваясь ко мне, рассказала Настя очень интересное известие. — Все очень удивились, когда я показала текст договора. Они хотели тебе эти места дать бесплатно, — конечно бесплатно оно лучше, но не всегда. У меня в договоре есть малюсенький пунктик, за который я согласен заплатить. Согласно ему никаких других досок в трёхстах шагах быть не может. Из шести досок, которые я собрался поставить, три точно будут без конкурентов. Нет там места в пещере на триста шагов в любую сторону.

— Настя, а около нас никакого домика не продаётся? — я обернулся на звук разбившейся тарелки. Девушка опустила глаза и её губы начали дрожать. — Ты что, глупая! Я никуда не собрался уходить. Другой дом потребуется тебе, когда мы запустим газету, — я не сразу, но понял, отчего у девушки скривилось лицо от сдерживаемых рыданий. Повёл её в спальню, чтобы успокоить. Успокаивал долго, прилежно и не торопясь. Настя училась кричать в подушку, пока получалось плохо и не всегда вовремя.

Блиин, никакой личной жизни! Немного в стороне от нашего входа стояли две группы Мастеров. Судя по довольным и ухмыляющимся рожам все неудачные попытки Насти по приглушению криков, были прокомментированы не по разу. Откуда я узнал, что это Мастера? Да по двум характерным бочонкам…

Плотники. Ну что же, сами пришли. Как нельзя кстати. Набросок рейсмуса, циркулярки и заказ на изготовление семи досок под Газету с эскизом и полной оплатой. Заодно рассказал про багеты и фигурные ножи, пообещал клей. Нарисовал несколько видов шкафов и полок. Не забыть бы забрать себе хребты от осетровых для приготовления клея, а вот вываривать их я дома не буду, нужно найти какую-то мастерскую. Впрочем, у коптилен её и сделаем, там как раз есть всё необходимое. Рыбный клей получается значительно крепче, чем костный. С сушилками пока не определился. Лес плотники сушат по два года, буду думать. Прониклись. Следующий!

С гончарами сложней. Это дело я не знаю, но вот по керамике у меня всё не так плохо. По крайней мере керамическую связку я себе представляю. Для чего она нужна? А попробуйте сделать любой приличный абразивный инструмент при местных технологиях другим способом. Да и планы на керамику у меня большие! Срочно нужно вспомнить, как выглядит полевой шпат! Пока в качестве абразива пусть будет молотый кварц, а если найдут, то природный корунд. Пусть чиркают по стеклу всем, что под руку попадёт. Что начнёт царапать, то и пускать в дело. До электрокорунда мне в этой жизни наверно не добраться.

Немного загрустил. Технологию получения электрокорунда я представлял очень неплохо. Ничего сложного там нет, кроме огромного количества электроэнергии и высоких температур. Спекают глинозём в большую остекленевшую глыбу, а потом бросают в холодную воду, где происходит большой бдыщщщь и получается много электрокорунда разных фракций. Дальше примитивный грохот — это такой набор сит, рассортировывает зёрна корунда по размерам.

Получил от кожника свои ножи с рукоятями и ножнами. Леона вызвал через паренька-посыльного, а к Сайо и его жене мы пошли уже вдвоём.

— Сайо, у меня пока не так много друзей. С тобой мы знакомы с первого дня моего появления в этом мире. Прими мой подарок! Твоей жене я приготовил особенный нож, очень хочу, чтобы он ей понравился, — я решил пожертвовать дарисовскими изделиями ради лучшего специалиста по копчению, которым стала жена Сайо. Заминка перед принятием моих подарков меня удивила. Сайо посмотрел на пояс Леона, потом на жену, и только дождавшись её утвердительного кивка, взял мой подарок. Похоже, я опять что-то сделал не так. Слишком уж серьёзные лица стали у моих друзей. Ладно, потом разберёмся.

— Давай, хвастайся, что ты тут построил.

— Хвастаться не чем, пока едва успеваем за добычей. Уже сильно начинает не хватать дров. Я слышал, что ты сказал Мастерам по железу, чтобы начали готовить уголь из дров. Мы готовы покупать у них самые крупные куски угля, но всё равно, нам надо думать о том, где брать дерево для коптилен.

— Когда мы плыли на лодке, я в трёх местах видел очень густой лес, который выходил к реке. Там его очень много. Если его там рубить и скидывать в реку, то он сам к нам приплывёт.

— Ты сам будешь говорить с Ходящими под Солнцем или это мне сделать? — неожиданный вопрос застал меня врасплох. Откуда они вообще про Солнце знают? Люди через поколение обычно забывают почти про всё. Вопрос странный и пока мне не слишком понятный. Да и вообще, отношение ко мне двух старших дэвов заметно изменилось.

Глава 14

Как сделали ловушки для рыбы, рассказывать не буду, слишком долго. Самое главное, что теперь они работали. Шесть ловушек приносили свои уверенные полтонны рыбы каждый день. Ходить приходилось значительно дальше, чем при ловле на донки, но и результат был другой. Пять групп и три ослика со своим делом справлялись. Промазали мы только один раз, когда дождём уровень воды подняло выше ловушек и вся рыба благополучно уплыла. Ну не из чего мне сделать невод или даже простой бредень! Когда я расспросил продавцов, то оказалось, что на рынке есть метров четыреста разной длины верёвок. Нет у меня сетевого полотна. Скорее всего и не будет. Не растёт в пещерах ничего подходящего для вязания сетей! Задал необходимые вопросы. Будем узнавать. Не верю, что около Реки никто сети не вяжет!

Задался вопросом — откуда берётся тот же джутовый канатик. Оказывается, есть у дэвов место для торговли, откуда его привозят купцы. Хорошо. А откуда он там берётся?

Не нравится мне Дарис! Уже несколько дней Мастер в своей голове крутит что-то не связанное с его обычным делом. Как я это чувствую? Кто бы мне объяснил! Вот сейчас найду Харега, пусть он мне всё рассказывает.

— Ментальная связь у тебя появляется только с теми, кого ты знаешь и кого можешь хорошо представить. Они тебе отвечать не смогут, а вот с Настей есть небольшое уточнение. Она слабенький маг. Небольшой Дар у неё есть. С тобой мы можем общаться на расстоянии. Так же я могу общаться и с десятком других магов, у которых есть ментальные способности. В амулете-накопителе у нас получилась дикая смесь, поэтому с ответом я так долго тянул. Однозначно можно сказать что у тебя есть способности ментального мага, мага земли и мага воды. Чему ты будешь учиться и что намерен развивать — это решать тебе. — Харега я нашёл у него дома. В неплохо оборудованной лаборатории был творческий беспорядок, но всё было чисто и не запущено. Я с любопытством рассматривал диковинные сооружения. Назвать их приборами язык не поворачивался.

— Харег, а можно узнать какие-то списки заклинаний или умений и выучить только по два-три самых необходимых?

— Этот вопрос задавал наверно каждый, у кого есть магические способности, — улыбнулся мой собеседник. — Но твой случай не совсем обычный, ты ментал и у тебя есть способности к другой магии. Это крайне редкое сочетание. Поэтому можно попробовать по ментальной связи поставить тебе несколько заклинаний. Я такого никогда не делал и мне очень интересно, что может получиться, — маг потирал руки и смотрел на меня с нездоровым интересом.

— Сначала ты мне расскажешь, что ты собираешься делать и чем это для меня опасно. И даже не думай, что я всю жизнь мечтал стать подопытной зверюшкой в руках непонятных мне волшебников, способных ковыряться в мозгах!

— Вот там вижу небольшие жёлтые прослойки и отдельные точки, как будто бежит куча жуков, а дальше огромная толстая белая змея, но она уходит слишком далеко, поэтому конца не вижу, — мы вышли на полевые испытания приобретённого навыка «видеть сквозь землю». Харег нашёл знакомого мага Земли и уговорил его проверить мои способности. Далеко ходить не стали, спустились в ближайший шахтёрский штрек. Тутис, маг Земли, осмотрелся и сказал, что тут вполне нормально можно узнать, работает у меня заклинание или нет.

— На медные вкрапления ты показываешь правильно, но никакой белой змеи я не вижу.

— Ну как же не видно, вон она, чуть подальше. Левее и ниже, чем жуки.

— Очень интересно, давай пройдём подальше, там есть немного олова, сравнишь по цвету. Мы прошли с полкилометра и снова начали смотреть.

— Да, цвет точно такой же, как у змеи. Только тут небольшие кусочки и всё разбросано в трёх местах.

— В двух.

— Я чётко вижу три. Две недалеко, а третья вон там, чуть дальше. Все примерно одинакового размера, — я абсолютно чётко видел три россыпи белого цвета.

— За свою жизнь я на это место приводил полтора десятка учеников. Многие из них в своих городах стали лучшими магами Земли. Третью россыпь никто не видел. Но на первые две ты показываешь абсолютно правильно. Хорошо, давай ещё немного пройдём, — мы снова пошли по шахте. Мне идти было очень неудобно, слишком низкие тут потолки. Пробирались минут пятнадцать.

— Смотри тут, — маг неопределенно взмахнул рукой.

— Тут везде какие-то искорки, как светлячки. Вот там их очень много, особенно синих, а тут они красного цвета, но совсем чуть-чуть.

— Сколько красных ты видишь? Насколько дальше синие от красных? — поинтересовался земельник.

— Красных семь штук, четыре почти рядом, а три чуть дальше. Синие от красных дальше раза в два, не меньше, а может и в три. Слишком мелкие, поэтому точно не скажу.

— Всё ясно. Можешь меня поздравить. Я только что перестал быть лучшим магом Земли в нашем городе. — Тутис устало улыбнулся и пошёл обратно. Мы с Харегом переглянулись и пошли следом, пока ни о чём не разговаривая.

— Такого не может быть. Я по силе вижу, что у тебя её больше. Не может он видеть дальше тебя в два-три раза, — Харег так резко взмахнул кружкой, что пена из неё выплеснулась. После ползания по шахтам мы зашли в ближайший кабачок.

— Сергей абсолютно правильно показывал и описывал, что он видит. Из семи рубинов, которые он назвал, я видел только пять. Четыре недалеко и пятый почти на пределе моих возможностей. Поэтому границу определить не трудно. Обязательно сходите к шахтёрам и оформите находку олова. Я слышал, что у нас в городе с ним трудности. Даже купцам стали заказывать, — маги спорили уже минут пять.

— Харег, я может глупость скажу, но подумайте и над ней тоже. Ты мне это заклинание передал ментально. Могло при этом что-то произойти или оно как-то измениться? — оба мага надолго задумались. Хорошо, что сразу нет не сказали. Значит какие-то нюансы имеются.

— По крайней мере это пока единственное объяснение. Надо будет его обсудить с другими магами, — подумав, сказал Харег. Второй маг лишь кивнул в подтверждение.

Заявку у шахтёров оформили быстро. Договорились, что завтра сходим на место и я покажу всё более детально. Оплату произведут, когда определятся с запасами найденного.

— Дарис, ты ничего не хочешь мне сказать? — я два дня наблюдал за странным поведением Мастера.

— Сергей, а это правда, что ты собираешь новый клан? — озадачил он меня встречным вопросом.

— С чего ты это взял?

— Мне сказали, что ты подарил те бериллиевые ножи нескольким дэвам, — ответил Дарис. Теперь пришла моя очередь задуматься. Я по заминке Сайо и его жены уже заподозрил что-то неладное. Теперь ещё и Дарис про это же говорит.

— Дарис, я до сих пор не знаю всех ваших обычаев. Что странного в том, что я подарил нож? — пожалуй, Дарис достаточно умный дэв и не станет болтать лишнее, если выяснится что-то неправильное в моих поступках.

— Если ты не взял перед подарком дорогого ножа или оружия хотя бы маленькую монетку, то ты своим подарком предлагаешь вступить в твой клан или семью тому, кому даришь эту вещь, — огорошил меня кузнец своим ответом. Хм, на Земле тоже ножи не дарят, обязательно монетку какую-нибудь отдают. Очень интересно, откуда взялось такое совпадение. А ведь Леон нож принял не задумываясь и Настя утащила, даже не спрашивая. И никто слова не сказал. Ладно, пока не буду торопить события.

— Дарис, ты пока никому ничего не говори про наш разговор. Этого обычая я не знал, но забирать свои подарки или отказываться от приглашения я не буду. Надо всё хорошо обдумать, — подумать есть над чем. Заодно стоит узнать, что это за штука такая — клан. Пока я имел об их устройстве лишь общее представление.

Я понял, чего мне не хватает. Обязательно нужны часы. В пещерах нет дня или ночи. Поэтому обходиться без часов невозможно. Местные как-то привыкли ориентироваться по смене стражи. Хотя странные часы я видел в здании Совета, жаль, что не успел разглядеть поближе.

— Дарис, а кто у вас часы делает? — спросил я у кузнеца.

— Есть два Мастера. Они могут сделать часы на заказ. Только в твой дом они не влезут. Слишком уж большие и высокие они получаются, — ответил Дарис. Странно, я помню обычные ходики, которые у бабушки висели на стене. Когда я был совсем мелким, то подтягивание гири к ним было моей любимой забавой. Принцип там простейший. Маятник со скобой и три шестерёнки, если не делать минутную стрелку. С минутной стрелкой таких шестерёнок будет шесть. Регулировка длины маятника позволяет выправить достаточно большую погрешность в расчёте шестерёнок.

— Дарис, а пойдём сходим к такому Мастеру. Увидишь, что тебе будет интересно.

— К молодому пойдём или к старому?

— Пошли к молодому. Вдруг старый не захочет свою схему менять.

Мастер оказался на месте. Его мастерская была на соседней улице. Симпатичное и умное лицо мне понравилось сразу. Дарис нас познакомил и теперь часовщик с большим любопытством меня разглядывал.

— Я хотел бы заказать восемь небольших часов. Дарис мне уже рассказал, что в городе делают только большие часы, но я знаю, как сделать очень просто и недорого часы примерно такого размера, — я показал руками примерный размер ходиков.

— Я когда-то пытался сделать небольшие часы, но они так и не стали показывать точное время, — часовщик грустно покачал головой.

— У той конструкции, которую я нарисую, точность хода вполне достаточная. А вот размеры шестерёнок придётся или считать, или подбирать. Оплата за мою конструкцию обычная, десять процентов от прибыли. Согласен? — такая практика была обычна у дэвов и я тоже не стал придумывать чего-то нового.

Когда я нарисовал анкерное колесо и скобу с маятником, Мастер с силой хлопнул себя по лбу.

— Какой же я дурак! Всё действительно так просто. А мы такого намудрили, чтобы сделать ход ровным, что и не передать.

— Потом часы можно будет делать ещё меньше. Тогда их можно носить с собой в кармане или на руке.

— А куда гири денутся? — хором спросили оба Мастера, переглянулись и заулыбались.

— А вместо гирь Дарис тебе сделает пружину из новой бронзы. В моём мире из такой бронзы получались самые лучшие пружины для часов. Кстати, пока он тут, можете и про шестерни договориться.

Мы перешли к обсуждению циферблата. Тут я впервые узнал, что сутки на Протее состоят из двадцати часов. Надо будет сравнить местный час с земным, пока у меня окончательно не сели батарейки в телефоне. Циферблат сделал покрупнее и цифры побольше, а между часами добавил четыре деления. Минутной стрелки пока не будет. По тому, с каким нетерпением часовщик на нас поглядывал в конце разговора, я понял, что торопить его не придётся. Шесть часов я хотел поместить на наших досках. Тогда и в городе и в посёлках появится общее время.

— Я нашла дом, если хочешь, можем сходить и посмотреть, он недалеко, — Настя подождала, пока я выпью кружку местного отвара и только потом начала говорить.

— А сколько он стоит? — весьма немаловажный вопрос. Деньги у меня появились, но в ценах на местную недвижимость я абсолютно не ориентируюсь.

— За него просят пятьсот монет, но можно немного поторговаться, — ответ девушки заставил призадуматься. Это почти все деньги, которые у меня есть. Сильно помог удачный аукцион. Только теперь я понял, насколько дорого я продал кожу рыбы.

— Давай я завтра приглашу Сайо и сходим с ним. Он дотошный и наверняка что-нибудь посоветует. А ты мне пока расскажи немного про сам дом. Где он находиться и сколько там комнат?

— Там пять комнат. Две очень большие, а три, как наши спальни. Стоит дом почти на самой площади. У него очень большое крыльцо и двери. Полдома и крыльцо видно с площади, — девушка не торопясь перечисляла то, что запомнила. — Дом красивый, тебе должен понравиться.

Знать бы, во сколько мне ремонт встанет. Я хотел сделать наш будущий офис очень броским и нарядным. Тогда никому не надо будет объяснять, где нас найти. Кстати, мне нужен лак. Я только что подумал о том, что зазеркаленные стёкла будут выглядеть очень круто при местных реалиях. Поэтому покрыть стекло амальгамой, а потом его раза на два пройти лаком, вроде должно получиться неплохо. Будет оно полупрозрачным или нет, узнаем, когда сделаем. Новых зеркал тут ещё никто не видел, поэтому большие зеркальные полотна не могут остаться незамеченными. Не получится больших стёкол, соберём раму.

Впервые на Протее у меня возникла проблема с деньгами.

Глава 15

Рыбалку на гигантов пришлось повторить. Заодно проверил и свои посадки. Кое-что из семян всё-таки проросло и теперь рядом со скалой, где находится пост стражи, у меня начинал колоситься маленький огород. Сухофрукты я пока не трогал.

Белугу я больше не поймал, пришлось удовлетвориться змееголовом и двумя осетрами. Все килограмм по двадцать. Немного не повезло с погодой, клёв был слабый. Остальная добыча особой ценности не представляла. В катисках стали попадаться раки. Видимо их привлекало обилие рыбы в ловушках и запах, выделяемый испуганной рыбой. Рак тут хорош! Очень крупный и длиннопалый. Этакий речной омар. Некоторые экземпляры с полкило будут. На пренебрежительное замечание охотников о такой добыче, я только посмеялся. Дэвы ещё счастья своего не понимают.

— Скоро это для вас будет очень желанная добыча. Я сделаю так, что стоить они будут намного дороже рыбы, — мои торговые таланты охотниками уже не оспаривались, поэтому раков они теперь доставали с удовольствием и складывали в отдельной корзине, перекладывая их мокрой травой. С шести ловушек набралось две полные корзины членистоногих. Скорее всего рыба, когда набивается в ловушки, оставляет много слизи и чешуи на дне и на кольях, из которых сделаны ловушки. На этот запах и идут раки. Насколько я помню историю, раньше раков в Москву возами возили очень издалека. Две недели раки путешествовали в ивовых корзинах и оставались живыми, переложенные мокрой травой.

Вопрос со сбытом раков животрепещущий, в самом прямом смысле этого слова. Крупные раки так активно трепыхались в корзинах, что стенки ходили ходуном. Сразу по возвращению в город я пошёл в знакомый кабачок, захватив с собой корзинку с образцами новой продукции. Продукция шевелилась и иногда высовывала из травы клешни, громко ими щелкая.

Заказал себе пива и попросил, чтобы позвали хозяина. Хозяин кабачка был в фартуке и колпаке, видимо сегодня он за повара. Мы поприветствовали друг друга и я перешёл к рекламной части моего визита.

— Ты слышал, что мы недавно продали уникальную кожу с рыбы? — вопрос у меня был явно не для владельца кабачка. Про наш аукцион в городе не услышал только глухой. Три дня эта новость пересказывалась со всеми подробностями. Наши охотники уже несколько раз мне рассказывали разные варианты небылиц, которыми обрастало это событие у умелых рассказчиков. Кабатчики всегда были самыми большими знатоками новостей, поэтому я начал разговор явно с провокационного вопроса.

— Кто же этого не слышал, мне все уши прожужжали. Зато теперь Мастер, который эту кожу купил, свои изделия продаёт в два раза дороже остальных. А про костюм из этой кожи к нему ходят договариваться самые богатые люди города. Но он ещё никому из них своего согласия не дал, — собеседник выдал мне интересную информацию про победителя аукциона. Ай, молодец Мастер. Отлично использует полученную известность. Похоже, моё самомнение в очередной раз сыграло шутку, тут и без моих послезнаний умеют использовать пиар.

— Хочешь стать таким же известным среди своих заведений? — после такого ответа про аукцион я решил не тратить время на долгие прелюдии.

— Кто же такого не хочет, да вот только как это сделать? — владелец кабачка разом стал серьёзнее, присел, снял колпак и всем видом показал, что слушает меня очень внимательно.

— Вот, посмотри в корзинку, знаешь, что это такое? — я ногой пододвинул корзинку в его сторону.

— Это раки. Мы иногда мальчишками бегали к реке и искали их под камнями, если взрослые нас с собой брали. Но таких больших я никогда не видел, — кабатчик умело поднял рака за спину, не давая клешням добраться до его пальцев.

— Для тебя они могут быть интересны по двум причинам. Во-первых, это лучшая закуска к пиву. Во-вторых, охотники их предложат далеко не всем. Я думаю, что в городе и в посёлках только четыре кабачка будут предлагать своим посетителям такую диковинку. Но нужно уметь правильно предложить их клиенту. Давай, я покажу тебе, как их правильно готовить, а потом дальше поговорим. Смотри внимательно. За среднюю часть хвоста двумя движениями выдергивается пищевод. После этого мясо рака становится чистым и приятным. Горячий, очень солёный кипяток и немножко корня. Как только он покраснел, можно вынимать и нести клиенту, — вместо лаврового листа на Протее использовали какой-то корень, название которого я так и не запомнил, очень похожий по вкусовым ощущениям и запаху на лавровый лист.

— Теперь давай поговорим, как устроить из обычного, правда очень большого рака, целое представление. Поверь, это очень важно. В глазах посетителей твой кабачок станет гораздо более дорогим, чем он есть, если соблюдать несложные правила. Для раков лучше всего заказать у стекольщиков аквариум. Это ящик из стекла, заполненный водой. Он обойдется не дёшево, но быстро себя окупит. В аквариуме могут быть пять-десять раков, из которых посетитель сможет выбрать того, которого ему приготовят. Лучше подвозить такое сооружение к его столу, но боюсь, что прочность аквариума будет недостаточной. Поэтому будешь просто приглашать клиента к аквариуму. Аквариум должен стоять под ярким светом на небольшом возвышении. Остальные посетители должны видеть клиента, пожелавшего сделать очень дорогой заказ, да и сам аквариум будет неплохим украшением для зала. Именно за эти минуты выбора на глазах у всех клиент будет тебе платить большие деньги. А пока давай попробуем, что у меня получилось, — нам принесли двух больших раков, которые уже сварились. Я показал, как правильно разделать рака и с удовольствием совмещал его с пивом. К счастью, это была вполне нормальная порция. Когда я был в Таиланде, то лобстера на четыре килограмма мы вдвоем так не осилили.

Примерно такие же беседы провёл еще в трёх местах. Ни один из владельцев кабачков не отказался от необычного предложения охотников, которых я представлял.

Я готовил небольшую сенсацию. Презентовав остатки раков в корзинке на исследование целителю, попросил его исследовать их, как средство для усиления мужской потенции. В моём мире это мясо пользовалось вполне заслуженной славой афродизиака, наверно из-за большого содержания белка.

Часы были почти готовы. Сейчас Мастер настраивал длину маятников и ждал, когда ему принесут готовые корпуса. Он с гордостью показывал свою работу. Я удивился скорости, с которой были изготовлены часы. Он провёл меня в мастерскую и показал полки с заготовками и шестерёнками самых разных размеров. То-то я смотрю, что местные ходики получились покрупнее земного аналога. Гири и шестерёнки были явно великоваты, по земным меркам.

— Нам удалось очень быстро подобрать сами размеры шестерёнок. Практически для этих часов потребовалось дополнительно изготовить только две детали. Я сразу поставил вторую стрелку под циферблатом, потом можно будет дополнительно поставить колокольчик с молоточками. Тогда часы будут отбивать время. Этот механизм я сделаю попозже. Его нужно будет просто прикрепить к уже готовым часам. Если хочешь, то пошли выберем колокольчик сразу, — Мастер показывал мне готовые механизмы, на которые подмастерья уже начали крепить корпуса. Колокольчиков оказалась целая коллекция. Я отобрал с десяток образцов, а потом ушёл от мастерской шагов на сто. В итоге выбран был самый звонкий и дальнобойный колокольчик. Договорился, что все мои доски принесут к Мастеру во двор, где на них и установят часы. Пошёл к Дарису, благо тут недалеко.

— Самая большая проблема у меня сейчас с кристаллами. Шахтёры рассказали, что у них есть закрытые штреки с такими кристаллами, но разрабатывать их они не будут. Почти все камни оттуда непрозрачные и в трещинах. Мне принесли немного кристаллов и подсказали у кого можно ещё поспрашивать, но это от силы на одну-две плавки. Сергей, а это правда, что ты сильнее Тутиса, как маг Земли? — вот же большая деревня! Когда они обо всём успевают узнать?

— Не совсем так. Я пока никакой не маг. Просто мне дали выучить два заклинания и оказалось, что я вижу через Землю немного дальше, чем Тутис. Но магической силы у меня меньше. Маги пока сами ничего понять не могут, — жалобы Мастера на отсутствие кристаллов и перевод разговора на мои открывшиеся способности меня развеселили. Несложно было понять ход его мысли. — Дарис, если ты собираешься попросить меня, чтобы используя эти способности я заставил шахтёров добывать тебе кристаллы, то это плохая идея, — я рассмеялся, видя как поник Мастер. Ему эта идея наверно казалась верхом совершенства местных интриг. — Лучше расскажи мне, есть ли у шахтёров опасные шахты, где иногда взрывается газ?

— Да, все Южные шахты такие. Там очень богатые месторождения, но их разрабатывает только одна маленькая семья. В этой семье собрались все маги Земли, кроме Тутиса. Они размягчают породы магией, а потом остальные работают деревянными клиньями и молотками. Получается медленно, но безопасно, — огорчённо рассказал кузнец. Видимо он не раз прокручивал мысль о том, что удастся через меня решить вопрос с поставкой кристаллов.

— Дарис, в следующую плавку ты мне сделаешь обычную острую кирку из новой бронзы, но для меня. Она должна быть побольше обычных и очень красивая, — выдал я ценнейшее указание, после недолгого размышления. Глаза у Мастера стали совсем круглые от удивления и он начал хватать ртом воздух, пытаясь возмутиться.

— Сергей, ты хоть представляешь, сколько она будет стоить? У нас и так почти нет кристаллов, а мы их будем расходовать на кирки?

— Обязательно будем, а ты за своё недоверие будешь мне платить с каждой кирки из новой бронзы в полтора раза больше. Ты делаешь лучшую кирку в городе, а я делаю так, что шахтёры сами придут к тебе и принесут столько кристаллов, что ты не будешь успевать их молоть.

— Тогда я согласен. Если бы я тебя не знал, то мы бы сейчас крепко поругались. Но теперь я почему-то спокоен за кристаллы. Будет тебе лучшая кирка уже к завтрашнему дню, — пробурчал Дарис в бороду, чему-то ухмыльнувшись.

— Так, теперь по поводу чего я к тебе зашёл. Твой сын сделал мой заказ на фонари?

— Да. Я не люблю его хвалить, но в этот раз у него действительно получилось неплохо, — мы пошли смотреть готовые изделия. Очень красивые фонари! А уж как отполированы, это даже не описать. Пора уже Дарису отправлять своего сына в самостоятельное плавание. У парня явно есть вкус и понимание красоты. Он так подобрал рисунок граней, что перемежающиеся полированные и матовые поверхности, сделали корпус фонаря просто воздушным. Казалось, дунь посильнее и он улетит.

— Пусть возьмёт себе помощника и идёт устанавливать их на доски к часовщику. Доски уже должны были привезти к нему во двор, — я ещё раз полюбовался искусными изделиями.

— Сергей, для чего тебе эти доски? Весь город уже головы сломал от догадок. Мне даже рассказали, что из-за этих досок ты собрался покупать новый дом. Это правда?

— Дом я уже купил. Обещаю тебе, что пройдёт совсем немного времени и дэвы будут удивляться, как они жили без досок раньше.

— Хм, я тебе уже один раз не поверил с бронзой. Больше такой глупости делать не буду. Ты тогда здорово меня подловил с клеймом… Лучше подожду и сам посмотрю, что получится, — Мастер озадаченно покачал головой и улыбнулся, наверно вспомнив про испорченный чекан для его личного клейма.

— Кстати, Дарис, а кому принадлежат Южные шахты?..

— Вот сюда и пробивали ход. В этом месте всегда очень сильный ветер. Видишь, как ущелье разрезало горы. Видимо шахтёры надеялись, что таким сильным ветром удастся выдуть газ из шахт, но ничего не получилось, — Тутис показывал на круглую дыру, больше метра в диаметре, на одной из скал. — Газ хотели убрать из самой опасной, но и самой богатой части шахт. Есть ещё три отверстия, поменьше размером. Они ведут на самые нижние горизонты. Это юго-восточный участок шахт. На центральном и юго-западном горизонтах газа намного меньше. Сейчас добычу ведут только на юго-западе. Там работают три моих ученика, — ветер действительно дул штормовой и пронизывающий. Я уже не раз пожалел, что не оделся потеплее. Казалось, что мы находимся внутри аэродинамической трубы.

— Тут всегда такой ветер? — чтобы задать вопрос магу, мне пришлось отвернуться. Ветер просто не давал дышать и говорить.

— Сегодня тут еще не сильно дует. Когда я был в прошлый раз, то мы цеплялись за скалы и друг за друга, ветер просто сбивал нас с ног, — магу тоже пришлось прилично повысить голос, чтобы я смог его слышать.

Испытание заклинания по смягчению породы показало, что у Тутиса получается намного лучше, чем у меня. Глубина и площадь у него заметно больше. Такой результат подтверждал выводы Харега по моей силе, но никак не объяснял моего более дальнего зрения при просмотре сквозь землю. Меня заклинание порадовало. После его применения самая твёрдая порода становилась, как мел. Моих сил хватало на круг примерно в метр, при глубине сантиметров в пятнадцать. Вот только мой запас магических сил закончился на шестой попытке.

Шахты принадлежали городу. Городской Совет мог сдавать целые участки в аренду. Когда я задал вопрос, сколько будет стоить аренда Южных шахт, то мне не расхохотались в лицо только из вежливости и скорее всего, из-за моих размеров. Уже несколько поколений прошло, как эти шахты были заброшены. Поэтому сама мысль, что кто-то готов за них платить, казалась нелепой и смешной.

Давным-давно в шахты начал просачиваться метан. Работать стало чересчур опасно. Дэвы надолго запомнили дни траура, когда в шахтах раз за разом погибли десятки шахтёров. Сейчас в аренду была сдана только половина юго-западного участка за четыре большие монеты в год. Считается, что там почти нет газа. Когда я за всё остальное предложил двадцать пять монет в год и договор на тридцать лет, на меня посмотрели, как на умалишённого. Договор мне оформили за час. За первый год аренды я заплатил сразу и получил квитанцию, с руку размером, почти целиком заполненную прихотливой вязью.

Вечером ко мне в гости пришёл глава клана шахтёров в сопровождении одного из старейшин и бочонка пива. Бочонок был ничего себе по размерам. Двое крупных сопровождающих тащили его с трудом. Судя по литражу, разговор предстоял долгий. Попросил Настю послать какого-нибудь мальчишку к Сайо за рыбой и раками. К хорошей регенерации закуска не помешает.

Для начала, как водится, поговорили ни о чём. Мне задали вопросы про аукцион, про то, как трудно ловить такую рыбу и про новую бронзу. На последний вопрос мне было, что ответить. Я притащил свою новую кирку. Ручка к ней была подогнана под мой рост, поэтому с точки зрения дэвов, изделие наверняка смотрелось непривычно. Высотой она была почти в рост старейшины, который был пониже главы клана. Клеймо в этот раз Дарис поставил на самом видном месте. Мало того, его новый чекан для клейма был крупнее, раза в полтора. Мне свой трилистник пришлось разместить на рукоятке с обеих сторон. Блестела кирка, как причиндалы у старательного кота.

— Новая бронза очень красивая, — доложил я моим собеседникам самым имбицильным голосом, наглухо «включив блондинку». Чем больше непоняток они сегодня унесут, тем проще мне с ними будет совсем скоро договориться.

— Сергей, что ты нам показываешь? — похоже поверил моей игре глава клана.

— Мне сделали кирку из новой бронзы, — я сегодня собирался взять приз за самые тупые и очевидные ответы. Отвалившиеся челюсти и прощупывание моего инструмента продолжались больше двух кружек пива. Измерение времени пока приходилось вести в доступных единицах. Сократить процесс мне удалось, когда я сходил за новыми ножами и громко воткнул пару таких изделий в стол (Стол давно надо поменять, мне он не нравился. Слишком кургузый и кустарный. Хотя, надо отдать его Хранителю, у него есть что-то типа музея, вот пусть туда его и поставит, в память об отце Насти).

— Сергей, зачем тебе такая кирка? — глава клана сам впал в состояние «блондинки».

— Я буду ей копать, — гордо ответил я, в полном соответствии с выбранным образом, сделать особо глупый фейс наверно не смог, хотя и старался. Сегодня я гордился собой. Выбрав роль, я ни разу ей не изменил. Мы уже прошли половину бочонка, а я пока нормально держусь. Группа тяжёлой разведки, вместе с главой клана шахтёров абсолютно дезориентирована и уже наполовину деморализована.

— А что ты собираешься копать? — на мои дебильные ответы, нашлись соответствующие вопросы.

— Найду что-нибудь ценное и сам выкопаю. Шахтёрам больше ничего отдавать не буду, пусть сами ищут, — икнув, я попытался дотянуться до тарелки с рыбой, но потом просто махнул рукой. Этой тирадой я обрубал все надежды главы по сегодняшним переговорам. Старейшины шахтёров за все мои находки насчитали мне десять монет! Редкие жлобы. Я спорить не стал. Но и про этот вид заработка решил забыть. Пять дней ползания по шахтам до полного истощения возможностей. Меня их расценки не устраивают. Пусть по базару походят, может найдут мага Земли с моими возможностями и подешевле. Тутис как-то проговорился, что ему за небольшое месторождение меди год назад насчитали триста монет. Олово, которое я нашёл, стоит раз в сто дороже, по тем же самым расценкам. Это я узнал, когда потирал руки в предвкушении оплаты и мысленного распределения будущего богатства. Двойные стандарты мне ещё на Земле надоели. С местными руководителями клана шахтёров отношения у меня не складываются. Значит будем ставить себя иначе, не слишком вальсируя в переговорах. Тогда и они танцевать будут, как положено, на раз-два.

Раз — если мы вместе, два — если нет.

— Я, как Глава Клана, могу перекупить твою аренду Южных шахт в два раза дороже, — ну вот, собственно мы и подошли ещё к одной цели разговора. Мне очень интересно, зачем им моя аренда? Добывать сами они точно там ничего не будут. Просто не смогут. Неужели хотят выкупить аренду только для того, чтобы я не смог ничего сделать?

— Я, как нынешний Владелец Южных шахт считаю, что твоя оценка в очередной раз несправедлива. Я сам решу, как мне добыть всё что нужно из этих шахт, — я отчаянно блефовал. Не знал я, как и что можно добывать. Собственно, экономику и организацию всего этого вопроса я себе представлял весьма слабо. Деньги у меня пока ещё были и я решал свои инженерные задачи. Сильно выручали ежедневные поступления от продажи рыбы.

Расстались достаточно прохладно. Глава клана и старейшина видимо ждали, что я буду говорить про несогласие с оценкой моего труда. А я не стал ни жаловаться, ни торговаться. Более того, высказал абсолютно дикую мысль о самостоятельной работе шахтёром в самом гиблом месте.

Кто из Вас знает, что такое конические шестерёнки? Вот и Дарис про них услышал только от меня. Вчерне мы их отлили по восковым моделям. Затем сын Дариса и его группа подмастерий выводили все зубцы вручную, реагируя на каждый «закус» или «проворот». Когда они закончили, у меня была абсолютно рабочая пара конических шестерней. Я знал, кому заказать оси из стали. Был у меня один фанат со слабо верящим в сталь папкой! Вот и начался сбываться мой прогноз по парам вращения! Причём сразу очень жёстко и с большими нагрузками. Маслёнку и саму смазку пришлось выбирать и дорабатывать уже на ходу.

Глава 16

Вопрос с Леоном про крупную рыбу мы решили изготовлением достаточно специфичной снасти. От своего личного участия мне удалось спастись только тогда, когда я смог убедить старшего дэва в его способности ловить подобную рыбу не хуже меня.

Задачу сделать неубиваемую снасть, позволяющую силовое вытаскивание крупной рыбы, я принял, как личный вызов. Частично решить этот вопрос помог неплохой джутовый канат, который я купил, не торгуясь. Пятьдесят метров длины давали неплохой запас по манёвру. В качестве катушки был использован обычный ворот, который остался у профессиональных рыбаков в ходу до нашего времени. Обычно на Волге ворот используют для вытаскивания неводов. Мне эта конструкция была нужна, чтобы не слишком сильные и лёгкие дэвы смогли поднять большую рыбу. Представление о вороте имеет любой из нас, кто хоть раз видел устройство деревенского колодца. Цепь, поднимающая ведро с водой, наматывается на малый диаметр бревна, который окружают гораздо более мощные рычаги, имеющие больший диаметр. В результате поднять ведро воды из колодца может даже старушка.

Ворот на берегах реки устанавливают в козлы. При грамотном подходе к механизму такой ворот можно крутить вчетвером, даже при самой простой конструкции. Из невосполняемых ресурсов я рисковал поводками и самодельной снасточкой с фабричными тройниками. Зато теперь ту же белугу можно было поднять намного проще и быстрее, лишь бы клюнула.

— Леон, подсекать нужно сильно. Снасть очень крепкая, выдержит, — тренировки дэвов с мощной снастью проводили на той же яме, где была поймана белуга. Поклёвки стали реже, но рыба попадалась крупнее. Мы уже вытащили двух сомов и змееголова. Один сом потянул килограмм на шестьдесят. Сразу после подсечки двое дэвов начинали крутить ворот и рыба быстро оказывалась на берегу. Обучать такой ловле пришлось из-за того, что я собирался заняться другими вопросами и мне стало некогда самому ходить на рыбалку.

Сегодня у меня ещё ожидается два больших дела. Во-первых, мы устанавливаем щиты нашей газеты и во-вторых, заканчиваем сборку установки для вентиляции.

Макет первой газеты мы делали три дня. Все семь щитов у меня абсолютно одинаковы. Шесть установлены по городу, а седьмой в офисе. На него мы и размещали все наши новости и объявления, когда верстали первый выпуск. Там же можно было увидеть погоду на улице и её прогноз, выполненные в виде рисунков. Собственно, газета состояла пока из двух разделов: «Новости. Интересные подробности» и «Объявления». Все листки на щитах были пронумерованы и двое мальчишек со шпаргалкой в руке развешивали их на остальных щитах по городу.

О чём была газета? Да об обычных городских новостях и разных интересных случаях. Две отдельные статьи были про раков и про новые кирки. Наш корреспондент взял интервью у целителя, изучившего положительное влияние раков на мужскую силу и у Дариса, рассказавшего, что кирки из новой бронзы позволяют добывать больше руды, не тупятся очень долго, но самое главное — не дают искр при ударе об камни, что делает труд шахтёра намного безопаснее.

Будущую звезду журналистики нашла Настя. На первые интервью я сходил вместе с ним и помогал ему написать первые творения. Про обычные сплетни и драки в кабачках он писал уже сам. Рассказ об охотниках и их новые ловушки был украшен рисунком белуги, которую восемь дэвов несут на носилках и изображением корзины с раками. Девушка, которая помогала Насте писать плакатным пером заголовки, отлично рисовала.

Был в новостях упомянут и случай с арендой Южных шахт. В предположительной форме высказывалось, что разработка в шахтах будет продолжена, после того, как это станет безопасно.

Объявления в первом выпуске были «от своих». Мастерская Дариса предлагала ножи и кирки из новой бронзы. Часовщик принимал заказы на такие же часы, как и установленые на щитах. Коптильни сообщали кабатчикам о новой услуге — ежедневные поставки свежей и копчёной рыбы с доставкой в кабачок. Стекольщики готовы были изготовить новые зеркала по размерам заказчика. Мастерская Фабера предлагала ремесленникам молотки и наковальни из стали и принимала заказы на клещи и зубила. Четыре кабачка были готовы угостить посетителей раками. Плотники сообщали о начале приёма заказов на мебель и рамки новых образцов. Гончары продавали точила и точильные круги, сделанные на спечёной керамической связке.

Вечером повёл Настю на прогулку. Естественно, пошли к нашим щитам. Народа около них толпилось много. Нас узнавали. Самые довольные подходили и благодарили за доброе дело и за часы. Чаще дэвы просто улыбались и показывали одобрительные жесты. Таких жестов тут несколько. Я уже научился пользоваться некоторыми вполне машинально. Обошли четыре щита. Везде было оживлённо. Потом зашли посидеть в знакомый кабачок. Счастливый хозяин был нам очень рад.

— Сергей, через час после появления твоей газеты у меня съели всех раков. Сейчас посыльный побежал за ними уже в четвертый раз. Я не напрасно тогда тебе поверил. Так я ещё никогда не работал! — кабатчик улыбался и гордо оглядывал своё заведение, заполненное дэвами. Я увидел знакомых и повёл Настю к их столу. Дэвы потеснились и нам удалось неплохо устроиться. В кабачке действительно был аншлаг. Ни одного свободного стола.

— Фабер, я думал, ты сегодня весь в работе, а ты решил отдыхать, — на моё высказывание широкоплечий кузнец довольно захохотал на весь зал.

— Не с чем мне работать. У меня за полдня всё скупили. Ни одной железной вещи не осталось. А отдохнуть надо. Мы за последние дни даже спали совсем по чуть-чуть. Железки для твоего заказа мы ещё утром отдали, наверно их уже запрессовали в шестерни, — Мастер мне напомнил про ещё один визит, который у меня на сегодня запланирован. Мы выпили по стакану холодного напитка, похожего на квас и пошли к Дарису.

— За последний нож чуть не подрались. За кирки меня три раза отводили в сторону и предлагали и восемьдесят и сто монет. Я кое-как удержался, чтобы не продать их за такие деньжищи, но всем сказал, что отдам только за кристаллы по четыре к одному от веса кирки, — возбуждённо делился Мастер новостями. Я заранее предупредил Дариса, что скоро на кирки будет безумный спрос и настоял, чтобы он сделал две штуки для образцов. Договорились, что менять он их будет только на кристаллы для новой бронзы. Посмотрим, долго ли продержатся шахтёры с открытием шахт для добычи бериллов.

Вентиляционная установка весьма впечатляла. Десяток дэвов стоял в стороне и смотрел на неё, открыв рот. Четырёхлопастный винт ветряка был диаметром два с половиной метра. Через конические шестерни он вращал метровый вентилятор с восьмью лопастями. Я решил сделать вытяжку за счёт энергии ветра, которой в ущелье было с переизбытком. Шестерни позволяли ветряку свободно крутиться вокруг оси. На ветер его ориентировал хвост, как у флюгера. Много времени у Мастера ушло на балансировку и выставление одинаковых углов атаки для лопастей. Мы дотошно проверяли все мелочи и крепления. Когда всё это перетащим в ущелье, там под рукой у нас мастерской с инструментом не будет.

В городском архиве мне удалось разыскать старые карты Южных шахт, поэтому я теперь знал, куда пробиты вентиляционные шахты. Начать пришлось с самой большой установки. Именно она нужна была для вентиляции основного уровня и всех центральных проходов. Теперь надо было перетащить её в ущелье и смонтировать.

На эту работу ушла вся следующая неделя. После пуска вентиляционной установки я объявил сам себе выходной. Целый день буду бездельничать, заниматься любимой девушкой и всем, что в голову взбредёт. Мечты, мечты…

Любимая девушка с утра утащила меня в офис, где пришлось просматривать обновления для щитов. Новости про вентиляцию Южных шахт писались ежедневно и напоминали сводку военных действий. Надо же, я даже не знал, что эта работа будет отражена в новостях так широко. Объявлений оказалось уже больше шестидесяти. Пора заводить специальные рубрики. Заодно рассказал про некоторые хитрости с дополнительными услугами, которые тоже будут приносить деньги. Понял, что Настя застряла надолго и пошёл в купальню. Поваляться в воде уже очень хотелось, да и подстричься не мешает. Планы в купальне пришлось перевыполнить. Вмешалась одна хохотушка, возглавлявшая тройку весьма настойчивых девиц. Пришлось взять её с собой и тоже пошутить. Местные столы немного низковаты для меня, если за ними сидеть, а вот для некоторых поз подходят идеально. Судя по округлившимся глазам партнерши, Камасутру здесь не практикуют.

Подстригали меня перед нормальным зеркалом из стекла. Быстро новые товары пробивают себе дорогу. Полюбовался на себя в зеркало. Я определённо помолодел ещё немного. Зато вот лицо обветрело и похудело.

Охотники нашли меня в кабачке, куда я зашёл перекусить после купальни.

— Рыбы в ловушках стало мало. Дождей давно не было и река обмелела. Ловушки почти не работают. Раков очень мало и они некрупные, кабатчики жалуются. У нас заканчиваются крючки, которые ты дал. В яме за неделю поймали много рыбы и даже одну белугу, но вполовину меньше твоей. Может быть устроим аукцион? — Леон вывалил на меня новости с реки.

— У нас начались проблемы с дровами и с солью. Дрова из ближайших окрестностей уже все перетаскали. Соль начинает дорожать, а впереди сухой сезон. Если кранки придут к реке, то купцы к нам долго не попадут, — выдал свой пакет проблем Сайо.

— Всё понятно, пошли к кузнецам, — я решил, что начать решать задачи лучше с мастерских Фабера.

Для Сайо заказали четыре топора, двуручную пилу и четыре десятка скоб. Как только всё сделают, он со своей пятёркой уйдёт до ближнего леса и обратно приплывёт на плотах.

Леону заказал две сотни крючков. Размер и толщину выбрал побольше. На пробу нарисовал двойники, может получатся. Посмотрел образцы проволоки. Можно попробовать сделать поводки. Показал, какая проволока мне должна подойти и попросил сделать их побольше. Когда я заказал четыре десятка металлических обручей, мои охотники стали озадаченно смотреть друг на друга. Уже потом, когда я им объяснил устройство рачевен, мы внесли дополнительные коррективы в планы. Сайо заказали дополнительно пару небольших плотиков для раколовов. Коптильщиков попросим набрать нам запас рыбьих голов, лучше если они будут с тухлинкой. Рак на такой запах бегом бежит.

— Теперь можно заняться устройством перемётов. Их сделаем с самостоятельным забрасыванием. От берега верёвку с десятью крючками будет утягивать течение. Для этого на нужное расстояние от берега завезём камень с металлическим кольцом. Через кольцо пропустим канатик и привяжем большую толстую палку. Именно она и будет вытягивать всю снасть к середине реки, когда её потащит течением. На нужном расстоянии поставим ограничитель, который через кольцо не пройдет и не даст затащит в него крючки. Блок и тяговый канатик после рыбалки будем оставлять в воде, а основную снасть с поводками и крючками будем отвязывать и забирать с собой. Пара дэвов таких перемётов штуки три-четыре сразу может обслуживать. Снасть самоловная. Ходи от одного к другому и проверяй, — я рисовал Леону схему перемёта, на пальцах объясняя, как будут работать детали.

Живность на наших участках рыбалки стала редко встречаться, всю понемногу распугали. По берегу каждую ночь с сотню дэвов ходит. Даже змеи куда-то пропали. Охотники заметили эту особенность и стали оставлять меньше дэвов на охране рыбаков, сами проводя отбор, кто из них будет теперь ловить рыбу.

— Соль закажите у любого крупного купца. Сразу мешков двадцать, — мне кажется, что оба старших дэва ещё не привыкли к новым масштабам. Пора самим заказывать всё необходимое крупными партиями, а не бегать каждый день на базар. Да и запас нам не помешает.

— Про белугу сегодня дадим объявление, а продадим завтра к вечеру. Где у нас самый большой кабачок? — слово «кабачок» ко мне привязалось не только из-за небольших размеров местных заведений. Просто на языке дэвов это название было тоже в уменьшительном виде и я как-то автоматически переводил его на свой язык именно в таком звучании. Да и название кабак для местных милых и уютных заведений как-то не подходило.

Закончив с охотниками, пошёл к Насте. Надо дать объявление про завтрашний аукцион и выгулять девушку, а то она меня всю неделю почти не видела. Заодно на рынок зайдём. Надо мне там шахтёрский костюм на себя заказать. Не хочется мне свою одежду угробить, ползая по местным шахтам. Не под мои габариты их делали.

На рыбалку в этот раз шли прилично нагруженные. Тащили мою надувную лодку, камни с кольцами и два десятка готовых рачевен. К этому прилагался обычный набор оружия.

— Ты посмотри на них. Все охотники обычно всё в пещеру тащат, а эти из пещер нагруженные идут, — весёлые стражники только посмеивались, когда мы проходили мимо них с навьюченными мешками. По дороге заскочил проверить свой огород. Вроде что-то растёт и пока ничего не разорено. Оппа, а это что такое! На полянке, почти рядом с моим огородом целые грибные хороводы. Да такие кучные, как опята или вешенки. Вешенки!

— Леон, подойди ко мне. Посмотри, эти грибы можно есть?

— Да, иногда на охоте мы их ели. Вроде никто не отравился, — охотник сорвал пару грибов и даже откусил от одного кусок. Я тоже сорвал пару штук и засунул их в рюкзак.

— А почему в пещере выращивают какие-то другие грибы? — я видел на базаре выращенные грибы. Они больше на шампиньоны похожи. Насколько я помню, вешенка на Земле очень активно выращивалась в подвалах и урожаи давала очень убедительные.

— Это лучше спросить у тех, кто их выращивает. Я как-то никогда не интересовался этими вопросами, — дэв ещё раз посмотрел на поляну с грибами и мы пошли догонять группу.

Река действительно сильно обмелела. Я выбирал места для установки перемётов и искал на берегу надёжный куст или дерево, к которому можно будет привязать верёвку после окончания рыбалки. Таких мест оказалось немного, но в конце концов мы выбрали подходящие. Поставили пять перемётов и занялись рачевнями. Их поставили в районе наших ловушек, но завезли немного глубже. Около ловушек у нас было сделано два плотика, с которых из ловушек забирали рыбу. Поэтому лодку я спустил и свернул обратно в рюкзак. Пора уже сделать нормальную деревянную лодку, но пока руки не доходят до всего. Сегодня же постараюсь дойти до плотников, если хватит сил и времени.

Перемёты работали отлично. Два дэва наловили целую кучу рыбы и уже ждали возвращения ослика для следующего захода.

— Вижу, что с рыбой у нас дело наладилось. Теперь бы раков ещё наловить побольше, а то кабатчики скоро из-за них передерутся. Они уже два раза цены поднимали, но раков продолжают покупать очень много, — довольный Леон рассматривал добычу и пересчитывал вслух количество пойманных рыб при вытаскивании каждого перемёта. Я смотрел на быстро растущую горку рыбы и думал, что ослику сегодня придётся не легко. Раков закончили ловить часа через три. У нас неожиданно закончились корзины и их некуда было складывать. Леон был счастлив. Никто не ворчал даже когда нам пришлось по два раза сходить с грузом к подъёмнику. Ослик сегодня не справлялся с работой. Зато потом мы пошли почти налегке.

По дороге зашёл на базар и нашёл продавца с грибами.

— Я не разбираюсь в местных грибах, но сказали, что эти съедобные, — я вытащил вешенки и показал их продавцу.

— У меня отец когда-то пробовал такие выращивать. На брикетах из мха они не растут, а вот наши за милую душу, — ответ продавца расставил всё по своим местам. Действительно, вешенку же выращивают на соломе. Соломы в пещерах нет. Нет и вешенки. Всё логично.

Глава 17

На Южные шахты пошли впятером. Тутис взял с собой одного из бывших учеников, который сейчас работал в западной части Южных шахт. Небольшая семья пыталась вести там разработки, отколовшись от шахтёрского клана по каким-то личным причинам. Со мной пошёл один из молодых охотников и наш журналист. Идти пришлось километров пять, подсвечивая дорогу шахтёрскими фонарями. Ширина проходов была больше обычной. Видимо когда-то этот путь был очень оживлённым. Стали встречаться участки ровных и прямых стен. Для пещер дэвов это необычно. Город находился в пещерах, где на стенах и сводах прямых линий не было.

— Тутис, а почему здесь стены так необычно сделаны? По всему городу я видел самые разнообразные изгибы и закругления, но нигде нет прямых линий.

— Южные шахты построены намного позже города. Я в книгах читал, что туда собирались переместить большую часть жителей, но газ сорвал все планы. Старую часть города строили похожей на рисунки кораблей наших Богов. Я даже видел несколько таких рисунков необыкновенной четкости и красоты. Дом Совета построен именно в таком стиле. Насколько я понял, это имело какие-то оборонные функции, если верить историческим пояснениям, — маг стал со мной намного разговорчивей, чем при наших первых встречах. Он с удовольствием откликнулся на моё предложение по походу в Южные шахты и сам нашёл и вызвал своего ученика нам в сопровождающие. Его объяснения стали мне понятны после недолгих размышлений, которыми я развлекался, пока мы шли. Действительно, трудно штурмовать извилистые коридоры без прямой видимости, в случае военных действий. Даже в доме Совета я обратил внимание, как неожиданно появлялись иногда дэвы из многочисленных ответвлений центрального коридора.

Первые массивные ворота вызвали большое уважение своим фундаментализмом. Не знаю, смог бы их разнести танк на полном ходу, но бегущий носорог скорее всего убился бы сам, чем нанёс им ущерб.

— Это давно сделали. После взрывов все боялись, что газ может пойти дальше. Видишь, как сделаны ворота. Если взрыв будет со стороны шахт, то они не откроются. Доставай ключи, — Тутис напомнил, что мне выдали пять больших ключей, один из которых подошёл к замку. Прошли ещё одни ворота и только после этого вышли в громадную пещеру. Да уж, тут есть, где разгуляться. Никак не меньше, чем центральная в городе. Да и спланирована привычнее. По крайней мере стены почти везде ровные и прямых линий много. К тому же за рекой вглубь уходят ещё громадные ответвления, конца которых из зала не видно. Река тут побольше, чем в городе и почти вся загнана в канал. Видно, что к этому месту приложено много труда. Сильно напрягало отсутствие света. Даже ночного зрения не хватало, чтобы увидеть всё до конца. Наши фонарики помогали не больше, чем спички в тёмном спортзале. Свет появился дальше. На выходе из зала пошли коридоры, густо заросшие светящимся мхом.

— Никогда такого количества мха в пещерах не видел, — маг с удивлением рассматривал светлые коридоры, веером расходившиеся в разные стороны. Я послюнявил палец. Определенно, есть ветерок, не показалось. Значит всё верно, мы подходим к месту, откуда должна работать вытяжка в ущелье. — Сергей, что ты сейчас сделал? — оказывается маг наблюдал за моими манипуляциями.

— Я чувствую, что есть ветерок. Попробуй сделать так же.

— Действительно дует. Я сразу и не обратил внимания. Неужели это твой странный аппарат так работает?

— Я его даже слышу уже. Вот остановитесь и послушайте — я уже отчётливо слышал звук работы вентилятора и сейчас шёл на этот шум. Если честно, то шумновато работала наша установка. Когда мы закончили монтаж и отпустили тормоза, дав возможность работать ветряку, то уже через минуту около самой установки было трудно находиться. После того, когда она набрала обороты, шум стоял, как от работающего авиадвигателя.

— Сергей, она так и должна работать? — с тревогой спросил тогда меня Дарис.

— Я такую вещь делаю впервые. У нас они выглядели иначе и крутились не от ветра, — идею ветряка на конических шестернях я позаимствовал из биографии Циолковского. Насколько я помню, такой ветряк он соорудил во времена своей молодости, как своё первое изобретение. — Подождём немного и проверим, не нагреваются ли оси. Если они будут холодные или чуть тёплые, то всё нормально, — смазки по моим расчётам должно было хватить на месяц, а может и больше. Я приделал здоровые бочонки, посчитав расход с запасом. Большую часть смазки удавалось собрать обратно. Под неё тоже поставили приличную ёмкость. Потом пропустим через фильтр и снова будем использовать.

Около вытяжной шахты было шумно. Даже говорить приходилось громко.

— Сергей, а такие вытяжки можно сделать для нашего участка? — молодой маг, придерживая шляпу смотрел вверх. На улице был день, поэтому светлое пятно и работающий вентилятор были видны хорошо.

— Сделать можно, но насколько хорошо они будут работать, я сразу не отвечу. Ущелье даёт два громадных преимущества. Это небольшая длина колодца и постоянный сильный ветер.

— При таком движении воздуха газ не будет скапливаться. Кстати, я заметил, что в этих пещерах даже дышать легче. Воздух заметно свежее, — Тутис отошёл в сторону и теперь приводил одежду в порядок. У самой шахты дуло очень сильно.

Мы пошли дальше. Для меня представляли большой интерес разработки железной руды и меди. Я хотел добраться сегодня туда и посмотреть с помощью заклинаний, насколько они велики и нет ли ещё каких запасов в тех местах.

После второй большой пещеры повернули в сторону и начали спускаться вниз.

— Тут везде очень много руды. Особенно в том направлении. Основные запасы внизу, сверху намного меньше, — мы останавливались уже в третий раз, но запасы руды пока не заканчивались.

— Да, тут с железом заметно побогаче, чем на нашем участке. Мне кажется что у него немного другой оттенок. Та руда, которую мы добываем немного пожелтее, — молодой маг тоже использовал заклинание и разглядывал показанные мной залежи.

Я подобрал место, где выход руды был совсем рядом и попросил Тутиса помочь с размягчением породы. Долбить податливый, после размягчения камень, моей новой киркой одно удовольствие. Я быстро приспособился откалывать мягкую породу большими кусками и даже немного огорчился, когда до выхода железной руды добрался за несколько минут. Образцы руды взяли все, даже охотник и журналист выбрали себе по несколько кусков. Журналист до сих пор возился с образцами, отбрасывая то один, то другой. Молодой маг с видимым удивлением рассматривал пробитый мной проход.

— Я уже не зря сегодня сходил. Даже не думал, что с такой скоростью можно проходить камень. У нас бы полдня ушло на такую работу, — он попросил кирку и щупал остриё, не поверив глазам. Кирка только немного запылилась и больше никаких следов на ней не было.

— Самое главное её достоинство, это то, что она не даёт искр при ударе об камень. Новая бронза делает работу безопасной в местах, где может быть газ, — я оглянулся, подбирая место для привала. Мы уже долго ходим. Можно немного перекусить.

— Буду завтра договариваться с Советом. Наверно стоит обсудить с ними вопрос о новой книге про Южные шахты, — Тутис задумчиво жевал кусок пирога, запивая разбавленным вином. — Сейчас про них мало кто знает и помнит. Столько лет сюда никто не ходил. Кстати, надо будет мох собрать. Мне кажется, что он тут погуще и подлиннее. Принесем образцы, пусть специалисты посмотрят.

После его слов наш журналист пошёл разглядывать мох внимательнее. Заодно он и набрал образцов. Неплохого юношу Настя нашла. Умеет слушать и с любопытством у него полный порядок. Даже еду бросил, как про необычный мох услышал.

До разработок меди шли долго. Сначала пришлось возвращаться во вторую пещеру и через неё идти в противоположную сторону. Хорошо, что проходы были нормальной высоты. То, что мы увидели, окупало все наши усилия. Разработки меди были громадные. Скорее всего здесь собирались делать небольшой карьер, под который расчистили место. Медь была повсюду. Опять набрали образцов. Журналист точно что-то задумал, образцов он набирает больше меня.

— Тут уже есть газ, но его пока немного, поэтому опасности нет, — молодой маг немного отстал и теперь догонял нас.

— Как ты это определил? — Тутис сорвал у меня с языка тот же самый вопрос.

— Мы же тоже работаем в Южных шахтах. Для нас это очень важно знать. А у меня есть небольшие способности к магии воздуха. Поэтому поискал в книгах, как можно определить, есть газ или нет. Нашлось одно простенькое заклинание, которое у меня действует, — парень пожал плечами и виновато улыбнулся. Похоже он стесняется своих способностей.

— Покажешь его потом Дарису? — метод изучения заклинаний через ментальную связь, это пока единственный из доступных для меня. Когда Дарис начал объяснять, как учатся заклинания, я загрустил на второй минуте. Примерно так чувствует себя первоклассник, которому объясняют задачу по тригонометрии.

— Конечно покажу, но он не маг Воздуха, зачем оно ему, — пришлось объяснять, как у меня появляются выученные заклинания. Про то, будет ли у меня оно работать, я точно не знал. Дарис сказал, что такое вполне возможно, когда мы обсуждали мои способности.

На обратном пути я хотел заскочить в одно загадочное место. На карте было написано — «Озеро под Яро». Идти пришлось вверх. Я всегда считал, что к воде надо идти вниз, поэтому сомнения только усиливались. Карабкались минут двадцать. Вскоре все заметили, что воздух сильно изменился. Пахло травой, цветами и свежестью.

— Я вспомнил. Я когда-то читал про это место, но сам тут в первый раз. Его ещё называли Заливной луг. Когда идут дожди, тут образуется целое озеро, потом вода уходит и начинает расти эта трава. Она очень быстро растёт, за неделю вырастает до пояса. Когда-то тут пробовали делать посадки, но трава и дожди не дали ничему прорасти, — Тутис, щурясь, рассматривал открывшиеся просторы. Мы находились на какой-то из вершин гор. Стенки вокруг луга были совсем невысокие. Выход из пещеры был метрах в трёх над поверхностью, но вниз были вырублены ступени.

— Вон там наш пост и маги, которые предсказывают погоду, — охотник пальцем показывал в сторону горы, вершина которой вдали вырисовывалась неровным трезубцем. Далековато мы ушли от города. Пора в обратный путь. Ещё раз полюбовался на луг, прикинул на глаз площадь. Гектаров двенадцать, не меньше. Надо посмотреть в договоре, входит ли этот луг в арендованные мной участки. В голове крутилось сразу несколько идей, как использовать это разнотравье. Трава тут действительно высокая. Когда я спустился вниз, у меня одна голова из травы высовывалась. А какие запахи! Нарвал букет для Насти, пристроив его поверх рюкзака. Пусть девушка порадуется.

Дорога до города мне показалась короче. Молодой маг на середине пути попрощался и пошёл к себе, свернув в широкую штольню. Через город ему идти намного дальше. Тутис выдохся уже перед самым городом. Я и так давно удивлялся, как пожилой маг выдерживает такой дальний путь. У меня и то завтра ноги должны болеть не на шутку. В город вошли не спеша и сразу пошли к купальне. Вода там целебная. Очень хорошо убирает усталость. В купальне было тихо и мы наслаждались отдыхом. Я даже немного задремал в воде. Очнулся от того, что почувствовал какое-то движение рядом. Я огляделся. Тутиса не было, а на краю моей ванны сидела молоденькая девчушка. Даже одного взгляда хватило, чтобы понять, что она слишком юная и миниатюрная для меня. Я начал вылезать и уже когда встал на ноги, спиной к ней, услышал тоненький голосок.

— Не уходи пожалуйста, — девчонка еле сдерживалась, чтобы не зареветь. Да что же это такое! Совсем ведь кроха сопливая, а туда же… Настроение окончательно упало, когда оказалось, что она ещё и девочка. Мою попытку отстраниться она прервала и решительно сама дёрнулась мне навстречу. Стараясь двигаться крайне осторожно, я довёл всё до конца и потом ласково гладил малолетнюю экстремалку. Ласки ей нравились. Вот ведь дурёха! Девчушка довольно потянулась и ойкнула, заметив капельки крови на ноге.

— Спасибо тебе, — она чмокнула меня в губы и умчалась, кокетливо крутя миниатюрной попкой.

Тутис дожидался меня за кружками запотевшего пива.

— Добилась-таки своего, егоза, — прокомментировал он мой приход. — Ох и настырная дочка у Дариса растёт…

Когда я наклонился за выпавшей из моих рук кружкой с пивом, то почувствовал, что уши у меня горят огнём и кажется, даже шея краснеет. Вот это я попал…

Глава 18

Утром меня разбудила Настя и потащила в офис, не дав выпить даже чашку с отваром. Оказывается звезда местной журналистики подготовил репортаж про наш поход в Южные шахты. К рассказу прилагались образцы руды. Оказалось, что я им был им нужен только для того, чтобы посоветоваться, где лучше разместить лоточки, в которых руда будет лежать. Ясно теперь, для чего парень собрал столько образцов. Рассказ я перечитал и вычеркнул из него упоминания о Заливном луге. Я ещё не разобрался, могу ли я там хозяйничать, поэтому до выяснения этой детали мне лишняя информация только повредит. С парнем договорились, что про луг он потом напишет отдельно. Мох оказался не совсем обычным. Под рассказом про это растение ребята приклеили два образца, которые прогладили утюгом. Распластанные, как на гербарий, растения заметно отличались друг от друга. У наших образцов листья были покрупнее и более округлой формы. Обычный мох был поменьше в размерах и имел совсем тонкий стебель. Мох в городе собирают и выращивают в больших количествах. Его употребляют в пищу и на нём же выращивают грибы. Если наш вид окажется урожайнее, то это прилично увеличит пищевой рацион в пещерах. Да и светиться он вполне прилично, можно высаживать, как декоративное растение и применять для подсветки.

Луг входил в арендованные мной территории. К договору имелся план, на котором всё было обведено. Попросил себе такой же экземпляр. Оказывается, при оформлении договора его просто не успели нарисовать. Теперь планы про луг можно было запускать в дело. Быстро растущая трава могла дать много сена. Значит можно выращивать ослов, коз и кроликов. Сено потребуется и для посадок вешенки, только его надо облить кипятком или обдать паром перед высадкой грибного мицелия. Лучшей кандидатуры, чем Сайо, у меня нет. Но тогда коптильни и доставка леса останутся без присмотра. Я вспомнил про продавца грибов. Он же мне сказал, что его отец хотел выращивать такие грибы. Для начала стоит попробовать, будут ли они расти в пещерах. Планеты разные, может и грибы отличаются. Пошёл на рынок. Найду грибника, а заодно присмотрюсь повнимательнее к продуктам, может ещё что-нибудь соображу.

С козами тоже надо что-то делать. Бродя по рынку я понял, что давно хочу сыра и творога. Да и сметана с маслом совсем не помешают. Надо будет поговорить с охотниками, может тут ещё какая-то животинка молочного направления имеется. Курицы бы тоже не помешали, яйца на рынке были, но мелкие, их мало и они очень дорогие.

Продавца грибов я нашёл. Он послал за отцом мальчишку и я пошёл прогуляться по рядам. Увидел сало, купил себе здоровенный кусок. Сало я тут видел впервые. Видимо кабаны не часто попадаются охотникам в виде добычи. Моё внимание привлекли стаканчики из темно-серой глины. Заказал этому продавцу пару тиглей из такого же материала. Я смутно помнил, что когда-то в Баварии делали тигли из очень жаропрочной глины. Вроде бы они были темного цвета. Возможно и тут найдутся глины с содержанием графита. Пока Фабер построит нужную печь и научится с ней работать, уйдёт много времени. А вот в хорошем тигле выплавить качественную сталь получится намного быстрее. Сейчас Фабер делал свои изделия из заранее прокованных полос железа и науглероживал сталь в древесном угле. До цементации и остальных тонкостей мы пока не дошли. Схему молота с приводом от водного колеса я ему недавно нарисовал очень подробно. Она не сложнее их горна, так что скоро сделают.

Поговорил с грибоводом. Нормальный дэв. Идею он ухватил мигом. Где нарыть мицелия я ему подсказал, но он пойдёт всё равно с Леоном. Тот ему пальцем нужное место покажет. Приметная поляночка, не промажут. Я думал, что нужно будет ждать, пока высохнет сено. Грибовод эту проблему решил проще. Сказал, что купит готовое сено у владельцев ослов. Не знаю я ещё всех тонкостей местного быта. Попросил рассказать мне, как косят сено. Оказывается, серпами, похожими на небольшое мачете. Надо нарисовать Фаберу косу. Пусть начинают делать. У реки полно мест под хорошие покосы, а в пещерах вечные проблемы с кормом для животинок. Заодно вилы и грабли нарисую. Сельское хозяйство у дэвов в полном загоне, а вот ремёсла на приличном уровне. Была бы торговля организована, тогда вопрос можно было решать закупками продуктов, а свои изделия продавать. Пока питание в пещерах мне не нравилось. Однообразно, мало, невкусно и дорого. Даже наша рыба внесла заметный вклад в местный рацион, существенно его улучшив. А ведь народа мы заняли под рыбу совсем немного. Эх, мне бы невод метров в двести… а лучше в восемьсот.

У дома меня ждал незнакомый Мастер, сидя на бочонке… Нет, скоро точно сопьюсь и регенерация не спасёт. Пора эту практику заканчивать. Завтра же напишу объявление в газету!

Мастера звали Роник. Он делал разнообразные котлы. Ко мне он пришёл за схемой паровой машины. Про машину я как-то рассказал во время знакомства с кланом кузнецов. Схему со здоровым колесом-маховиком я нарисовал. Сразу предупредил, что пока не будет нормальных станков, такую машину ему не сделать. Да и котёл нужен из чугуна. Пока ему такой никто отлить не сможет. Роник расстроился. Зато я вспомнил про вопрос плотников. На Земле дерево сушили перегретым паром. Объяснил, что и как можно сделать. Заодно нарисовал схему водогрейного котла с регистрами. Может такой ему будет сделать проще. Давление пара это серьёзная и опасная сила. На последнем рисунке изобразил самовар. Рассказал, для чего он нужен. Похоже, рисунок самовара понравился Мастеру больше всех.

Объявление в газету я дал. Попросил поберечь моё здоровье и все вопросы задавать письменно через офис. Написал, что постараюсь ответить на все, которые знаю.

На следующий день получил восемьдесят два вопроса… Ещё через день сто сорок шесть.

Рассортировал вопросы по кланам. Купил много бумаги. Заказал доску с мелом. Полночи готовился и рисовал. Договорился с Главами трёх кланов и убил целый день на выступления. Читал вопрос, вытаскивал схему, объяснял. Потом все рисунки вывешивали в клановых комнатах. И так три дня подряд. Вопросы были даже у стражников и магов. О чём спрашивали маги? У них было много интересных вопросов. Например, как дальше и точнее запустить шар из огня. Для чего лучше всего использовать магически создаваемое сильное течение воды в трубе. Какой формы лучше делать отражатель для сбора энергии в кристалл. Интересные вопросы? Я тоже узнал много нового.

Пятьдесят шесть вопросов были по своей сути одинаковы. Дэвы хотели стать рыбаками. Встретился со старшими дэвами и показал листки с вопросом, рассказал, что я про это думаю. Они долго переглядывались. Я начал нервничать.

— Сергей, ты хочешь создать клан рыбаков? — наконец озвучил Леон из сомнения.

— Я хочу, чтобы дэвы жили лучше, вкуснее ели и у них не болели дети. Как это будет организовано мне не важно. Ваших обычаев я не знаю, поэтому ничего решать пока не буду. Если вы знаете, как всё сделать проще и быстрее, то говорите.

— Мы думали про клан рыбаков. Но потом ты взял в аренду Южные шахты и сделал их безопасными, по крайней мере всю центральную часть. Ты редко ходишь на рыбалку и совсем не интересуешься, как у нас идут дела. Даже с кузнецами ты проводишь намного больше времени. Мы не понимаем, чего ты собираешься делать, — Сайо высказался более конкретно и справедливо. Действительно, я совсем замотался и даже не спросил ни разу, какие трудности у охотников и какие успехи.

— Ты видел мои снасти, которыми я ловлю рыбу? Они намного лучше, чем те, которые мы смогли сделать. Чтобы научиться делать такие же хорошие крючки, нужна хорошая сталь, а для этого нужны кузнецы, руда, механизмы. Я не хочу сейчас сказать, что всё, что я делаю, связано с рыбалкой. Многие вещи нужны для всего, что связано с жизнью дэвов. Я знаю, как ловить очень много рыбы. Даже больше, чем может съесть целый город. Но для этого у меня ничего нет. Одна сетка, длиной в триста-четыреста шагов и высотой шагов в семь за один заброс принесёт больше рыбы, чем мы сейчас ловим за всю ночь. У меня нет ни сетки, ни лодки. Мы сделали ловушки. Их можно сделать очень много. Они простые и надёжные. Но тогда надо много лодок и людей, чтобы их проверять и довезти рыбу до наших мест. Я многое пытаюсь делать один, но мало, что успеваю. Мне нужны помощники, а у меня их нет. Я могу ходить на рыбалку и ничего больше не делать, но жизнь дэвов это мало изменит, — уф, я целую речь произнёс. Натренировался за эти дни до хрипоты.

— Сергей, ты скажи, что нужно делать и в чём помогать, — похоже Леона мой монолог пронял. Хотя, наверняка упоминание о громадных уловах его впечатлило сильнее, иначе с чего бы глазёнки-то так заблестели.

— Посмотрите, все ли дэвы, которые тут написали вопросы, нам подходят. Дальше надо строить лодки и готовить колья для ловушек. Ищите, где можно купить много тонких и толстых верёвок, нам нужна большая сетка. Заказывайте много крючков и грузил, — набросал я навскидку перечень ближайших дел. — В Южных шахтах есть очень большой луг, на котором растёт очень много травы. Думаю, что её хватит, чтобы прокормить сотню ослов. Ищите, кто ими будет заниматься.

— Сергей, зачем нам сто ослов? — Леону от моих слов явно стало не по себе.

— Сколько дэвов увезёт осёл? Одного, ну максимум двух. Как вы собираетесь перетаскать рыбу, если за ночь её поймаете столько, сколько весят две сотни взрослых дэвов? Подъёмник у стражников столько за всю ночь не поднимет, — на старших дэвов стоило посмотреть. Вытаращенные глаза и отвалившиеся челюсти…

— Сергей, мы правда поймаем столько рыбы? — прохрипел Леон.

— Если будете помогать, то обязательно поймаем, — обещание я дал с лёгкостью. Невод на Волге приносит за иной заброс тонны по три-четыре рыбы. А у нас-то река в плане рыбы значительно богаче будет…

Сколько я не оттягивал этот момент, но он наступил. Меня нашёл сын Дариса и сказал, что вторая установка готова. Как-то мне неуютно в душе, насколько я помню, дочку кузнец сильно любит.

— Сергей, спасибо тебе за дочь. Она меня просила договориться с тобой, но я так и не решился этого сделать, — мы встретились с кузнецом и оба покраснели, как мальчишки. Хоть Тутис и уверял меня в купальне тогда, что всё хорошо и мне не надо волноваться, но всё равно в душе я был с ним не согласен. Слова Дариса камень с души сняли.

Мы вместе обследовали всю установку. С учётом уже полученного опыта Мастер внёс некоторые изменения, облегчающие монтаж. Когда осмотр закончили, Дарис с таинственным видом поманил меня в мастерскую. Сюрприз у него удался. Два сундука, полные кристаллов берилла, меня поразили.

— Твои соседи заказ принесли, — кузнец был доволен произведённым эффектом.

— Это какие соседи?

— С западного участка Южных шахт. Парень, который с тобой ходил, рассказал, как ты своей киркой ворочал. Они не поверили, прибегали в город и расспрашивали Тутиса и охотника, а через три дня притащили кристаллы. Видимо у них там тоже богатые штреки есть, слишком уж замученные они были, — кузнец не мог налюбоваться на свалившееся богатство. — Да, Сергей, ты бы это… дней десять в купальню не ходил, пусть девки перебесятся, а то моя видимо нахвасталась, теперь её подружки на тебя целую охоту открыли, — что-то темнит Дарис и глаза прячет. Похоже я сильно ошибся, когда рассуждал, что все дэвы открыты и просты. Только сейчас до меня начало доходить, что вряд ли когда купальня бывает пустая, да и Тутис тогда подозрительно быстро оклемался в купальне после похода. А ведь это он меня туда затащил, когда вдруг перед самым городом резко «устал»…

Караул! Меня окружают жуткие интриганы!

Часть 3

Глава 19

Арбалет стражников меня не впечатлил ни конструкцией, ни силой боя. Тетиву взводили руками, упирая арбалет в землю и прижимая ногой за специальную скобу. Болты из дерева были лёгкие со слишком широким бронзовым наконечником. Тетива вызывала сомнение в её способности не размокать во время дождя. Окончательно убило количество болтов, предусмотренное на один арбалет. Десять штук.

Выстрелил три раза в деревянный щит метров с двадцати и пошёл смотреть на результат. Два выстрела попал неплохо, один смазал мимо нарисованного метрового круга. Никакого прицельного приспособления на оружии не было. Наконечники болтов вошли в дерево сантиметра на три. Когда вытаскивал, один наконечник погнул.

Луки были изготовлены получше. Стрелы к ним качеством не блистали и на один лук их было пятнадцать штук. Попросил лучника стрельнуть в щит. Результат примерно такой же.

Из арбалета по мишеням стреляли максимально метров на сто пятьдесят, из лука поменьше.

Копья были неплохие. Внушающая уважение двухметровая палка была покрыта краской, а наконечник напоминал большой обоюдоострый кортик.

— Я увидел, какое у дэвов оружие. Пока говорить ничего не буду. Если у меня получиться что-то сделать, то постараюсь показать, как должно выглядеть оружие в моём понимании. Тогда сравним и подумаем, как и что можно сделать, — старейшину стражей мой ответ устроил. Видно было, что он про военные действия знает не по рассказам. Я не стал ничего ругать, а пообещал показать что-то получше. Когда есть что и с чем сравнивать, то решение принять всегда проще. Как я буду раскулачивать Дариса, я пока не думал.

На лук для арбалета из новой бронзы Дарис согласился неожиданно легко, а вот остальное пришлось делать у другого Мастера. Дарис был занят на установке второго вентилятора. Фабера с сыном тоже загрузил по полной программе. Новые тигли оказались заметно лучше обычных и мы налаживали плавку крицы в тиглях. Штамп для изготовления наконечников стрел доводили два дня. После закалки наконечники получались не хуже бронзовых, форму у них я изменил. Трос для тетивы умудрились испортить два раза, прежде, чем он получился удовлетворительного качества.

Плотники были в восторге от приспособления для изготовления древков стрел. Принцип обычной карандашной точилки, совмещённой с примитивным токарным станком, позволял получить древко за минуту. Больше половины станка было сделано из дерева. На изготовление стрел подмастерья у него становились в очередь и радовались совсем по детски.

На прицел к арбалету поставил два кольца, которые я после пристрелки пропаял оловом. Болты доводили вручную и закаливали.

Всю неделю поспать удавалось урывками, по два-три часа. Три раза ходил на реку и дважды на монтаж и пуск второго вентилятора.

Пригласил дэвов на испытание. Зрителей оказалось явно с перебором, я звал троих, а пришло больше сорока. Когда три щита мишеней поставили друг за другом, а потом в центре большого круга я нарисовал круг с ладонь, старейшина нахмурился. Никакого оружия он не видел. Арбалет у меня был в рюкзаке. Стрелы я тоже убрал в чехол от удочек. Поэтому мои приготовления вызывали недоумение. Когда я вытащил арбалет и стал его заряжать, то стражники не могли сдержать удивления. Принцип рычажной зарядки тут был новинкой. Не меньшее удивление вызвал стальной болт. Я выстрелил два раза, попав один раз в свой круг, а второй очень близко к нему. Заряжать арбалет в третий раз дал старейшине. Не без труда, но он справился. Объяснил, как целиться и после его выстрела мы пошли к щитам. Болты застряли в третьем щите, пройдя его почти полностью. Старейшина выстрелил удачно, задев край моего маленького круга. После осмотра отсчитал сто шагов и выстрелил ещё два раза. Почти по центру. Болты доставали из второго щита. Потом вытащил стрелы для лука и попросил пострелять. Лучник всадил пять стрел в маленький круг метров с сорока. Наконечники пробили доску и высовывались острыми кончиками с обратной стороны. Как они их будут вытаскивать, не знаю.

— Арбалет я сделал не самый сильный, иначе дэву его быстро не зарядить, да и выйдет он слишком тяжёлым. Стрелы для лука все одинаковы, поэтому лучник будет точнее стрелять. Наконечники пробивают цель глубже. Такие стрелы получаются недорогими и их даже сейчас можно делать по тысяче в день. Запас болтов и стрел нужно всем стрелкам увеличить раза в три. Копейщикам можно дать щит и пару вот таких дротиков, — я вытащил образцы из чехла и передал их старейшине. Тот осмотрел дротик и запустил им в мишень. Бросок получился сильным. Щит с нарисованной мишенью гулко ухнул и закачался.

— А это зачем? — он посмотрел на щит для копейщика, обитый кожей, с круглой бронзовой бляхой в месте крепления петли под руку.

— Попробуй пробить его своими стрелами, — предложил я. С тридцати метров щит пробит не был. Арбалет и болты я оставил себе, остальное отдал.

На реке жизнь била ключом. Мы успели построить девять новых ловушек. Они были больше и стояли глубже. Бригада лесорубов выжила рыбаков с пляжа. Почти вся галечная коса была занята прибывающим лесом. Плотники каждую ночь бегали выбирать себе брёвна по вкусу. Насколько я в курсе, такой выбор у них впервые. Никогда дэвы не видели столько леса сразу. Первая лодка уже бороздила реку и дэвы учились по очереди, как правильно грести вёслами. Лес, пригодный для строительства, складывали в штабеля. Остальные брёвна пилились на дрова для коптилен. После нашего разговора Сайо начал большую стройку. Похоже, что улов в пять тонн за ночь скоро для него не станет неприятным сюрпризом.

— Сергей, пошли посмотришь, как мы поставили новые вентери, — Леон не снимал с плеча арбалет, который я ему подарил. Плетёные вентери теперь перегораживали все речки и ручьи, до которых мы расширили зону ловли. Осликов по берегу бегало уже шесть штук. Если не было рыбы, то их тут же грузили дровами. Количество рачевен пока увеличивать не стали. Раков в новых ловушках хватало с запасом. Сено начали косить на двух ближайших покосах. Скоро у нас появятся свои ослы. Заказ купцам на их покупку мы сделали.

— Сергей, Сергей! — посыльный от Сайо похоже промчался бегом всю дорогу. — Там купцы вернулись, привезли твою сетку и её хозяина. Сайо сам покупать не стал. Просят очень много денег, — молодой паренёк видимо думал, что я сходу сорвусь с места, но мне торопиться не куда. Если Сайо не стал покупать, значит есть проблемы, поэтому совсем неплохо получится, если продавец поймёт, что никто его товар сходу хватать не торопится.

— А что случилось, почему ты бежал? — я обратился к посыльному. Видно, что паренёк ответственно отнёсся к поручению.

— Сайо сначала ругался с продавцом, а потом махнул рукой и послал меня за тобой, — всё ясно, вряд ли Сайо будет отказываться от долгожданного товара, если там всё в порядке.

— Больше не бегай. Спокойно вернись обратно и скажи Сайо, что я зайду после рыбалки. Если он считает, что вопрос срочный, то пусть решит его сам. Я ему верю, — пусть теперь продавец выкручивается. Паренёк спокойно ходить не умел. Опять сиганул бегом. Ладно, вернусь сегодня пораньше.

Невод был мал. Маловато было всё, кроме цены. Продавец хотел за этот невод триста больших монет. Цена меня откровенно не устраивала. Когда я про себя назвал этот невод детским, то понял, что на самом деле, как учебное пособие он мне вполне подходит. Обучать на нём дэвов будет не так сложно. Такие размеры простят многие ошибки, которые обязательно будут при освоении этой снасти. То, что рыбы им можно поймать вполне приличное количество, это тоже не вопрос. Поймаем и даже много. Тонковатая нитка и мелкая ячея были явно не для нашей реки. Мне бы всё раза в два побольше, в первую очередь длину и ширину. В цене продавец не уступал. Невод я проверил. Нитки были не гнилые и петли не спускались. К качеству изготовления претензий вроде нет. Как правильно построить разговор? Угрюмый продавец сидел напротив Сайо. Оба были изрядно раздражены и злы.

— Сайо, познакомь меня с продавцом, — попросил я дэва, чтобы начать разговор.

— Сергей, его зовут Туй. Два года назад он жил в нашем городе, но потом уехал в посёлок торговцев.

— Туй, скажи мне, откуда у тебя эта сетка? — происхождение снасти меня действительно интересовало. Для грамотного рыбака разные мелочи при изготовлении снастей могут рассказать очень много. Например невод, который я видел перед собой, был бы весьма неплох для небольшой реки или озера с некрупной рыбой. Если бы он был снаряжен грузилами и поплавками, то можно было бы понять больше. Для озера грузил нужно намного меньше, чем для реки с сильным течением. Даже размеры грузил и частота их посадки будут отличаться.

— Сетку я связал сам. Я делал её два года и точно знаю, что она правильная, — парень бычился и разглядывал меня исподлобья. Видимо разговоры с Сайо у него были весьма непростые.

— Давай я попробую угадать, откуда ты это знаешь. Кто-то тебе рассказал и даже нарисовал её. Возможно показал, как надо делать узлы и плетение. Тот, кто тебе рассказывал, живёт на берегу небольшой реки или озера. Сам он рыбу не ловит, а только плетёт такие сетки. Скорее всего он старый или у него больные ноги, — по мере того, как я говорил, парень менялся на глазах. К концу моего рассказа у него в глазах был страх и смятение.

— Как ты мог узнать? Когда мы разговаривали, никого рядом не было, — юноша с недоверием смотрел на меня.

— Мне об этом рассказала сетка, которую ты сделал. Вот смотри, ты сможешь по одежде отличить стража от шахтёра?

— Да у них полно отличий… — начал было парень.

— У сеток такие отличия тоже есть. Твоя сетка хороша для озера или небольшой реки. Там мелкая рыба, для которой подойдут и нитки и размер ячеи, которые ты сделал. Даже маленький размер сетки вполне подойдёт. Речка там не глубокая. Высота у твоей сетки это показывает. Ты пробовал поймать своей сеткой рыбу. На ячейках сохранились высохшие водоросли и глина. Только ты ничего не поймал. Значит тот, кто тебе рассказывал, умел только вязать сети, но никогда сам не ловил. Иначе он бы знал, что надо одеть поплавки и грузила. Обычно рыбаки сами делают для себя эту работу. Они подбирают грузы и поплавки под предстоящую рыбалку. Если тот, кто делает сети на рыбалке никогда не был, значит ему тяжело ходить. Иначе он хотя бы раз сходил и посмотрел. Просто из любопытства. Вот это и рассказала мне твоя сетка, — я с улыбкой смотрел на Туя и Сайо. Такой смеси удивления, разочарования и недоверия каждый день не увидишь.

— Это был мой дядя. Однажды он с караваном купцов поехал в нижний город дэвов и по дороге попал под камнепад. У него были переломаны ноги, но он выжил. Оставшиеся годы он вязал сетки и мечтал вернуться в свой город. Перед смертью он так и сделал. Дядя накопил денег и его привезли купцы. Он мне и рассказал всё про сетки. Мы похоронили его через пять дней после приезда. Все пять дней я просидел вместе с ним и он рассказывал мне, как и что он делает.

— Почему ты так долго вязал эту сеть и для чего тебе триста монет, — я догадывался, какой будет ответ, но хотел, чтобы это услышал Сайо.

— В поселок торговцев я уехал, чтобы покупать подходящие нитки. В город их почти не привозят. Я работал и на полученные деньги покупал нитку. Платили мало, поэтому получалось очень медленно. Триста монет мне нужно, чтобы купить себе маленький дом, связать новую сетку и научится ловить ей рыбу. Как я её буду делать, я уже придумал. Когда я был маленький, мы часто голодали. Рыба у нас была только весной, когда охотники её ловили много. Я всегда мечтал, что когда вырасту, то поймаю много рыбы и тогда никто не будет голодным, — парень прилично расчувствовался. Как в нём уживается детская наивность и фанатичное упрямство, просто загадка.

— Если я дам тебе лук и отправлю охотиться на кабана, сколько мяса ты принесёшь? — надо расставлять всё по своим местам.

— Я очень плохо умею стрелять из лука и не был на охоте. Кабана мне не убить, — Туй и Сайо смотрели на меня удивлённо.

— Хорошо, что это ты понимаешь. Тогда почему ты думаешь, что ты поймаешь рыбу? Ловить рыбу это так же сложно, как охотиться. Кабана можно поймать и убить, если на его дороге выкопать яму и воткнуть острые колья на дно. На него можно устроить засаду на скале или на дереве. Ты его видишь. А вот рыбу ты не видишь и сеткой пользоваться совсем не умеешь. Хорошо, ты не можешь убить кабана. Это сложно. Иди убей козу, если и это сложно, то убей хотя бы птицу. Из лука ты немного умеешь стрелять, а вот сеткой ты ловить совсем не умеешь.

— Рыбу проще поймать. Её много и она глупая, — парень не хотел, чтобы его мечты оказались разрушены.

— Тогда почему рыбы ловили так мало, что тебе она доставалась только весной? По твоим рассуждениям выходит, что охотники глупее рыбы. Они не смогли её поймать. Ты тоже попробовал ловить рыбу. И ты её тоже не поймал. Иначе на сетке осталась бы слизь от неё и чешуя. А теперь слушай, что я тебе предложу. Я дам тебе пятьдесят монет и ты с купцами поедешь за ниткой для большой сетки. Я проверил твою сетку. Нитки ты выбирал хорошие. Значит это ты делать умеешь. Потом ты приедешь обратно и научишь четырех женщин, как правильно вязать сетку, это ты тоже умеешь. Потом я дам тебе пятьдесят монет за твою сетку и найду, где тебе пожить. Эти деньги ты потратишь на еду и одежду. В это время я буду тебя учить, как ловить сеткой рыбу. Сначала твоей маленькой, а потом очень большой. Намного больше твоей. Этого ты не умеешь. Ты должен будешь знать повадки рыбы и научиться думать, как рыба. Тогда ты станешь хорошим рыбаком и рыбы будет много. Но научиться этому сложнее, чем научиться вязать сети. Если ты это сможешь, то мы с Сайо подумаем, как тебя сделать старшим среди тех, кто будет ловить рыбу очень большой сеткой. А сейчас пошли к коптильням. Там ты мне должен будешь ответить, согласен ты или нет с тем, что я тебе предложил, — я решил, что парню стоит показать много рыбы, о которой он мечтал. Пришли почти вовремя. Первый ослик притащил корзины с раками, остальные уже показались у входа. Пока парень заворожено смотрел, как разгружают раков и рыбу, мы с Сайо отошли в сторону.

— Сергей, он хочет за сетку триста монет, а ты предложил ему пятьдесят. Когда я с ним говорил, то он даже на двадцать монет не хотел снизить цену, — Сайо пока не понимал, что я делаю. Это неплохо. Если у меня всё получиться, то для него будет хороший урок.

— Сайо, ты ничего не понял. Пятьдесят монет я ему дал не за сетку. Я только что купил нам Мастера. Он будет делать сети, следить за ними и ловить ими рыбу. А монеты я дал, чтобы ему в это время было на что жить.

— А сколько ты ему дашь за его сетку? — Сайо видимо совсем потерялся.

— За сетку он получит мои знания. Поверь мне, что это очень дорогая штука, — я почти не сомневался в успехе, когда увидел реакцию парня на первые корзины и мешки с рыбой. Он ходил, как сомнабула, разглядывая улов. Его толкали, отодвигали в сторону, а он, не отрывая глаз, подходил к следующей корзине, смотрел на рыбу, наклонялся и гладил её руками.

— Сейчас он согласится с моим предложением. Дай ему рыбину повкуснее и устрой на ночлег. Завтра я объясню, какие нитки и верёвки нам нужно покупать и дам деньги. Давай зови его сюда, а то его скоро совсем затолкают.

— Сергей, я согласен, — парень растерянно смотрел на меня и по сторонам, как будто его очень неожиданно выдернули из сладкой сказки.

— Поздравляю, Туй. Ты только что стал охотником. Сейчас слушай Сайо, он тебе скажет что делать. Завтра найдёте меня, я объясню и покажу, что нам нужно будет купить. Договаривайтесь с купцами про дорогу.

Зашел в офис. Настя пишет очередной листок для газеты, вон, даже язычок от усердия высовывает. Поправил ей чёлку и чмокнул в щёку. Настя заулыбалась и начала взахлёб рассказывать, сколько они сегодня заработали денег и сколько объявлений пришлось писать. Я подошёл к ящику, в который складывали вопросы для меня. Опять полный.

— Ой, за тобой уже два раза посыльный прибегал. Тебя на Совет зовут, — вдруг вспомнила она.

Глава 20

В знакомом мне зале сегодня было многолюдно, точнее сказать многодэвно. Когда я зашёл, шум немного стих. Меня с любопытством разглядывали десятка два абсолютно незнакомых дэвов. Я тоже рассмотрел их повнимательней. Явно не купцы, те одеваются иначе. Одежда запылённая, достаточно дорогая. Фасон незнакомый. Ножи богато украшены. Бороды и причёски не по местной моде. Лица осунулись, уставшие. Весь Совет города сегодня сидит в зале, а не на своих местах. Для этого принесли много столов и стульев. Значит гости очень уважаемые. Разговаривать сели прямо с дороги. Очевидно, что вопрос срочный и важный.

— Сергей, к нам пришли уважаемые гости из нижнего города. Мы подумали, что тебе будет интересно их послушать, а им наверняка интересно, что скажешь ты, — похоже Глава Совета решил спихнуть на меня что-то такое, с чем сам явно не справляется.

— Я из Совета нижнего города. У нас большие проблемы. Шахты у нас беднее, чем здесь и почти истощились. Даже самые глубокие, где трудно работать, приносят очень мало, но и в них почти ничего не осталось. Город живет за счёт того, что мы ближе к купцам, которые возят товар морем. Мы продаём наши изделия и покупаем у них еду. Немного мяса добывают охотники. В этом году к нам пришло много кранков. Их в два раза больше, чем обычно, и они пришли намного раньше. Теперь охотники ничего не могут принести. Везде кранки и нет дичи. Купцы тоже к нам не поедут, пока кранки не уйдут. В городе начинается голод. Скоро истощатся последние шахты и нам нечего будет продавать даже купцам. Мы пробирались по горам, но даже там появились кранки. Двоих мы поймали и привели с собой. Может быть у вас в городе кто-то знает их язык, — незнакомый дэв говорил коротко и по делу. Понятно, что он недоговаривает. Про цель прихода он не сказал ни слова.

— Сколько дэвов в нижнем городе? — я задал вопрос, а сам подумал, что так и не спросил ни у кого, почему город называется нижним.

— Семьдесят два раза по сто, — дэв с любопытством смотрел на меня. Ох, не нравиться мне, как у нашего Главы глазки поблёскивают. Погорячился видимо я, когда решил, что у него нет идеи, как можно решить вопрос. Иначе, с какой бы стати меня позвали и стали рассказы рассказывать. С одной парочкой интриганов я уже познакомился. Развели, как мальчишку.

— То есть ваш Совет тянул до последнего, а когда стало совсем плохо, послал вас сюда. Значит какие-то мысли и цели у вас должны быть. Решений для ваших проблем я вижу несколько. Если бы вы подумали заранее, то их могло быть и больше. Я не так давно живу на Протее. Мне нравятся дэвы. У моего народа есть поговорка — «Под лежачий камень и вода не течёт». Вы в этом году дождались небывалого нашествия кранков. Нетрудно предположить, что очень скоро и мы увидим то же самое. Кранки появятся раньше и их станет больше. Пройдёт не так много лет и они однажды не уйдут, как обычно, а останутся жить около гор навсегда. Я так долго говорил для того, чтобы вы продумали свои решения с этой стороны, прежде, чем начнёте договариваться о чём-то, — а вот этот мой манёвр Главе не понравился. Он явно предполагал построить разговор иначе.

— Может тогда ты подскажешь, как нам от них избавиться, — голос Главы сочился ехидством.

— Подсказывать Совету не прилично, они должны сами думать. А вот помочь городу постараюсь. Хорошо у меня получится или нет, пока не знаю. Но то, что кранков точно будет поменьше, в этом уверен, — я давно думал про кранков. Как-то мне не очень хотелось месяцами торчать в пещере безвылазно. В принципе я их считал земным вариантом кочевников, поэтому и решения можно было применять те, которые на Земле сработали. Я уже дважды плавал на лодке на другой берег и там осматривался. Места вполне подходящие и погода пока благоприятствует. Дождей не было дней пять и судя по прогнозам пока не будет.

— Мне срочно требуется помощь. Сегодня все охотники должны собраться у реки, как только стемнеет. Всем одеться по походному и иметь с собой запасы на два дня. Ещё мне надо увидеть кранков, лучше всего будет, если кто-то знает их язык и пойдёт вместе со мной. Я пока прощаюсь. Время дорого, — я кивнул головой присутствующим и быстро вышел. Остановить меня никто не успел. Следом за мной выскочил местный Хранитель.

— Сергей, я пытался изучать язык кранков по книгам и дважды говорил с пленными. Пусть плохо, но я немного понимаю их язык, — я улыбнулся ему и махнул вперёд рукой, приглашая его показывать дорогу. Жаль что мне не хватает времени. Про Зева я так у него и не спросил. По дороге заскочил к Насте. Продиктовал объявление про вечерний сбор всех охотников. Добавил напоминание про еду и огниво у каждого. Потом пошли к стражам, у которых находились кранки.

Кранки похожи на невысоких худых монголов с зеленоватым цветом кожи. Форма черепа сильно вытянутая. Ростом на полголовы повыше дэвов, но заметно уже в плечах. Одеты в кожаную жилетку на голое тело и кожаные штаны. Обувь неудобная. Сандалии на деревянной подошве примотанные к ногам ремешками. По земным меркам выглядят лет на двадцать пять. Волосы скручены в косички и забраны в хвост. Всё тело и руки в некрасивых наколках.

Стражи посадили их на длинные цепи, соединенные с бронзовым ошейником. У обоих было по заметной шишке на голове. Их оглушили тупыми стрелами, когда дэвы обнаружили пост.

— Как тебя зовут? — я спросил у ближнего ко входу. На вид оба кранка одинаковы, поэтому мне всё равно, с кого начать. Хранитель начал задавать этот вопрос и я вдруг понял, что понимаю язык кранков. Ай да Зев, ай да молодец! Интересно, что ещё он мне в голову засунул, а то вдруг так и не узнаю никогда.

— Я Остроглазый Сокол. Мы всех вас убьём. Как вонючих крыс будем вытаскивать из нор и выкуривать, как жирных сусликов. Я тебя не боюсь, — просто готовый вариант ваххабита с набором цветастых штампов.

— Скажи мне, Сокол… — я попробовал говорить сам. Трудновато, но что-то получается. Слишком каркающий язык.

— Остроглазый! — прервал мои языковые потуги пленник.

— Хорошо, скажи мне, Остроглазый, — пленник обиженно засопел, но смолчал. — Зачем вас так много пришло к городу дэвов. Вашим козам скоро там не хватит травы и они начнут есть друг друга, — раз пленник разговаривает, попробую выяснить, что смогу.

— Сергей, ты знаешь язык кранков? — удивился Хранитель.

— Я сам только что об этом узнал, — честно ответил я на его вопрос.

— Наши племена объединились. Если травы не хватит, то будем по очереди пасти коз на дальних пастбищах, а дэвы в пещерах пусть начинают жрать своё дерьмо, если оно у них останется, — наивный кранк. Он что, рассчитывает вывести меня из равновесия своей глупостью и детским хамством?

— Дэвы не мешают жить кранкам и не хотят их смерти. Зачем вы их хотите убить? — я пробовал донести позитивные мысли до собеседника.

— Они пришли на нашу землю и заняли её.

— Ты это сам придумал или это тебе в голову вбили злые недруги? Когда это кранки жили в пещерах или в горах?

— Нам не нужны вонючие норы. Но это всё наше и мы никому ничего не отдадим, — ну надо же, не хуже украинского националиста формулирует.

— А зачем убивать за то, что тебе не нужно?

— Они живут без разрешения и поэтому умрут, — пленник начал путаться.

— Хорошо, давай я спрошу разрешение пожить тут дэвам. К кому надо обращаться? — я похоже озадачил кранка.

— Тебя убьют, — подумав, выдал он ответ.

— Допустим убьют, но я спрошу разрешение и на этом всё кончится. Вы перестанете мешать дэвам жить, так как они хотят. Перестанете убивать друг друга.

— Кранки не боятся смерти, — мой собеседник просто находка для любителей писать плакаты. За ним можно без всякой правки записывать всё на кумач белилами и вывешивать на стены.

— Смерти не боится только самый глупый. Потому что не понимает, что дальше ничего для него не будет, — я пробовал развернуть разговор на более информативный уровень.

— Храбрый воин попадёт на небесные пастбища и они будут прекрасны, — не, ну точно ваххабит. Тем так же на уши приседают и они верят.

— Никаких пастбищ к сожалению нет. Это враньё. Любой из нас попадёт в землю и его съедят червяки. Скоро и к нам придут самые глупые из кранков, чтобы умирать. А умные останутся в стороне и будут делать детей их жёнам и дочерям, — попробуем получить информацию другим способом.

— Сначала мы убьём всех крыс в их норах, а потом убьём трусов. Тогда мы будем делатьдетей их дочерям, — храбрился кранк.

— Ты вряд ли уже будешь. Я думаю, что тебя скоро убьют. Зачем ты нужен дэвам? Они завернут тебя в свиную кожу и закопают в землю. Когда ты станешь свиньёй, то уже точно никуда не попадёшь.

— Они так не сделают… — доводы у пленника стали уменьшаться.

— А кто им помешает? Я слышал, что для самых глупых кранков приготовили очень много кожи свиней. Времени у них ещё много, поэтому шкур скоро на всех накопят.

— Ничего им за два дня не накопить. Кранки придут и убьют всех, — ну вот и стоящая информация. Надо бы её перепроверить, хотя и так понятно, что пары месяцев у нас нет.

— Из-за таких, как ты, дэвы скоро тоже могут пойти к кранкам на их пастбища и начать их убивать и жечь их дома.

— Они так никогда не делали.

— Кранки тоже раньше не приходили надолго. Поэтому их терпели, как глупого и пакостливого ребёнка.

— Мудрый Усул собрал самые смелые племена в своей Зелёной Юрте. Когда вонючим кротам будет нечего есть, они сами отдадут кранкам свои богатства и женщин, — вот это уже больше похоже на правду. Значит появился вожак, который готовит поход из корыстных побуждений.

— Ладно. Мне пора идти, а тебе готовиться умирать в свиной шкуре. Скажу, чтобы тебя покормили. Еды у нас много, — я вышел из штрека, где находились пленные и послал мальчишку за едой. Стражникам наказал, чтобы пленных обязательно кормили. Может ещё пригодятся.

— Радер, дойди до Совета. Надо рассказать о том, что кранки будут у города через два дня. Какой-то Мудрый Усул объединил несколько племён, чтобы грабить города дэвов. Я постараюсь сделать так, чтобы наш город от набега сильно не пострадал. Если у тебя есть карта той стороны реки, то она мне нужна, — я отправил Хранителя в здание Совета. Карту он пришлёт Насте.

— Сайо, мне сегодня надо много народа и все пилы и топоры. На нашем берегу не должно остаться готовых брёвен и надо много вырубить на противоположном берегу. Я постараюсь найти помощников, но пока давай рассчитывать на свои силы, — идея лишить кранков средств для плавания у меня возникла, когда я вспомнил рассказ, что кранки переплывают на наш берег, держась за деревья. Деревьев на том берегу не много. Пусть побегают и поищут.

Очень интересно получилось с картой. Когда я её начал рассматривать, то понял, что могу вызвать карту у себя в голове. Я же это даже пробовал в первые дни своего пребывания на Протее. Потом я не смог понять, как мне снова смотреть на карту. Карта, которую я мог вызывать была подробнее и точнее. Пошёл в офис и посадил всех перерисовывать нужные участки, предварительно их немного подправив.

В офисе меня и нашёл дэв из нижнего города, который рассказывал про возникшие проблемы.

— Сергей, твой город встревожен, что ты собираешься делать?

— Город не мой, а дэвов. Раз у нас такой же Совет, как в твоём городе, то кому-то надо город спасать. Этим я и занимаюсь. Если хочешь посмотреть, то будь рядом, но не мешай. У меня мало времени. Кранки уже идут к нам, — я действительно торопился. Осталось чуть больше часа до заката, а у меня ещё половина дел не сделана.

— Парни, идите все ко мне, хотя нет, вот ты иди найди мне еще пятёрку самых быстроногих мальчишек, — я собрал вокруг себя наших рассыльных, которых у газеты уже было шестеро. Газета неплохо стала зарабатывать. Парни таскали обновления, не дожидаясь, пока высохнут чернила. У каждого был свой щит.

— Мне нужно двенадцать самых быстроногих охотников. Сюда, срочно. Беги к главе клана, — первый гонец умчался.

— Беги к плотникам. Через час третья лодка должна быть у входа в любом виде, лишь бы плавала и были вёсла. Ещё надо сотни две факелов, — второй пошёл.

— Ты к стражникам. Мне надо две сотни новых стрел для похода. Пусть принесут к выходу через час.

— Ты к магам на пост. Пусть найдут посыльного и держат около себя. Если что-то новое узнают, то сразу посылают его ко мне.

— Ты к купцам. Мне нужно четыре ослика с провожатыми и охраной. Надо доставить еду на полдня пути.

— Ты остаёшься со мной. Далеко не уходи, — так, посыльных разослал, всех озадачил. Посмотрим, сколько охотников соберётся. Я рассчитывал примерно на сотню.

Начала собираться дюжина быстроногих, присланных главой охотников.

— Разберитесь на четыре группы по три дэва. Смотрите на карту. Первая тройка, вот вы. Надо будет добежать вот сюда. Если до этого места не увидите кранков, то расходитесь на тысячу шагов, поджигаете траву и бежите все вот на это место, по дороге поджигайте все подряд. Если где-то увидели кранков, то выпускаете по десять стрел, потом убегаете. По дороге тоже все поджигая. То же самое для всех остальных, — я показал все места на картах и раздал листы. Теперь надо отправить группы встречи и выжечь уже более плотно последние двенадцать километров до реки. — Всё лишнее передадите тем, кто вас будет встречать.

Охотников собралось около трёх сотен. Пришли даже старики, которые давно на охоту не ходили. Ничего, у меня сегодня работа для всех найдётся. Когда лодки ушли в первый рейс, мне попался один слишком разговорчивый дэв. Он начал нести чушь, что ничего делать не надо, отсидимся, как обычно. Пришлось дать команду Леону. Разговорчивого дэва привязали к дереву и заткнули рот тряпкой. Я же сразу предупредил, что те, кто сегодня не согласен выполнить задание, должен молча вернуться в пещеры. Поэтому дэв пострадал заслужено. Я выжигал степь на том берегу километров на двадцать вглубь и на тридцать по берегу в каждую сторону. Если повезёт, то и побольше выгорит. Ветер подходящий. Гребцов приходилось менять каждый час. Переправа работала бурно. По берегу послал осликов с едой и дровами. Они должны были дождаться в дальних пещерах отряды, разосланные вдоль берега. Те будут переплывать реку далеко от нас и поспят в дальних пещерах. Вернуться завтра. Когда разослал всех, даже лесорубов, то увидел жутко обиженное лицо Леона.

— А мои парни будут сидеть на берегу и смотреть, как другие герои спасают город? — Леон кипел, как перегретый чайник.

— А ты почему ещё тут? Сегодня охотники придут домой без добычи. Кто их накормит? Их дети должны плакать от голода? У вас сегодня самый важный день. Каждому вернувшемуся вы должны дать по рыбе. Никто не должен остаться голодным. Семьям тех, кто ушёл с ночёвкой, рыбу принесёте домой сами. Если не хватит, заберёшь с коптилен. Ты сегодня в клане главный по добыче.

Все лекари были предупреждены, поэтому когда охотники начали возвращаться, то им сразу оказывали помощь. Хватило и обожжённых, и поцарапанных, подвернувших ноги, укушенных змеёй. Змеи весной сильно ядовиты. Сейчас укус у них не смертелен.

Наш журналист перерисовывал карту и писал про всех, кто был этой ночью на берегу. Вот уж кому раздолье. Он каждую лодку встречал и слушал все рассказы подряд.

Глава 21

Сергей, а что нам делать? — на следующее утро я встретил дэва с нижнего города в кабачке, с ним было ещё трое дэвов с той же делегации.

— Можете садиться и покушать, — добродушно предложил я ему. Припёрся во время завтрака с такой компанией и лезет с дурацкими вопросами. Я спокойно доел завтрак, обдумывая ситуацию. Расспросить этого дэва я вчера успел. Он так и проходил за мной всю ночь. Дела у нижнего города плачевны. Хорошо там живётся только трём семьям купцов. Металла ремесленникам давно не хватает. С питанием всё очень плохо. Больше половины продуктов закупается через купцов. Наверно от меня ждут широкого жеста и приглашения в Южные шахты, но у меня есть другие планы по их поводу. Наш город тоже пора расселять, а дэвов переводить на более производительный труд.

— Вот теперь можем поговорить, — я посмотрел, как дэвы с унылым видом пили горячий отвар. — Я не понял твой вопрос. Что именно ты хотел спросить? Ты уточни, чтобы я не гадал.

— Вот ты прогнал кранков от своего города. А что делать нам?

— Кранков я ещё не прогнал. Я сделал так, чтобы им было тяжелее к нам попасть, но это пока всё. Они всё равно придут. Скорее всего их будет меньше и долго они задержаться не смогут. Но это далеко не победа. Это предварительные меры, которые должны были сделать и вы, если хотите остаться в своём городе, — я перестал понимать этого дэва. Когда он выступал на Совете, то это был разумный и уверенный мужчина. — Вам и сейчас никто не мешает сделать так же, как я.

— Как это не мешает. Да у самых гор два лагеря кранков, — по-бабьи всплеснул руками дэв.

— Это же здорово. Значит за ними не надо далеко бегать. Обстреливайте лагерь по ночам и поджигайте траву. Две-три ночи они потерпят, а потом отойдут подальше. Тогда начинайте заманивать их в ловушки, — я пожал плечами и пытался понять, почему дэвы не оказывают сопротивления. Пока все их военные успехи ограничивались двумя пленными, которые грелись у костра на посту в горах и были заметны, как ёлочные игрушки.

— Как мы выкопаем ловушки?

— Не все ловушки надо копать. Это военные ловушки. Вот смотри. Кранки отодвинули свой лагерь от гор на тысячу шагов и чувствуют себя в безопасности. Ночью к ним прибегает десять лучников и начинают убивать дозорных и обстреливать их дома. Как только кранки опомнятся, лучники бросаются бежать к горам. Что делают кранки?

— Побегут за ними и убьют, — уверенно ответил дэв.

— Не догонят слепые кранки ночью охотника. Они ничего не видят, поэтому быстро не побегут, а когда подбегут к горам, то их встретит сто лучников и всех убьют.

— Откуда там сто лучников? — дэв растерялся от моей арифметики.

— Вот и кранки не догадаются, что их может встретить много лучников. Побегут они не все сразу. Поэтому лучники будут успевать стрелять. Когда кранки поймут, что попали в засаду, они остановятся и начнут собираться вместе. В это время все дэвы уйдут и закроют вход.

— Зачем? Зачем им уходить, они столько врагов убили.

— А ты считаешь, что они должны остаться и глупо умереть на радость кранкам? Я вот думаю что через три часа они должны убить еще сто кранков и снова остаться живыми.

— Как они их убьют?

— А что сделают кранки, когда увидят закрытый вход?

— Побесятся и пойдут в лагерь. Там выпьют у кого что есть и лягут спать.

— Вот к ним и придут лучники и начнут стрелять, а потом убегут. Что будут делать кранки?

— Соберутся побольше, чтобы не попасть в засаду, а то может и вообще в лагере останутся, — дэвы слушали наш разговор с большим любопытством.

— Могут и остаться, чтобы пожар тушить.

— Какой пожар?

— А часть лучников выстрелила со стороны раз пять зажигательными стрелами и убежала, а остальные из темноты обычными стрелами стреляли, — я всегда думал, что стрелы с горящей паклей были известны с самых древних времён, но по удивлённым лицам понял, что ошибался. — Надо намотать паклю или тряпку на стрелу подлиннее, окунуть в масло, которое хорошо горит, а перед тем, как будешь стрелять — поджечь. Если хочешь, я потом покажу. Это очень просто, — у Харега целая куча склянок с разными жидкостями, наверняка что-нибудь да горит. — Получается, что кранки уже три ночи не спали. Долго они так продержаться? А если ещё траву поджигать в разных местах? — дэвы задумались. Вроде начало доходить до них, что безропотное сидение в осаде — не лучший вариант.

— А что делать на четвёртую ночь? — поинтересовался незнакомый мне дэв.

— Да почти ничего. Можно вечером с гор по котлам постучать, а охотников послать под утро.

— По каким котлам? — дэвы смотрели на меня с удивлением.

— По самым большим и звонким, чтобы звук был погромче. Кранки долго не уснут от шума, зато потом заснут крепко. Охотники засады поищут, кранки же наверняка добавят караульных, а потом по лагерю постреляют.

— А на пятую? — похоже дэв уже веселится, надеюсь не надо мной.

— Да сами придумайте. Можно копейщиков вывести и начать строить у входа.

— Кранки увидят и нападут.

— Прямо вот так быстро построятся и пробегут тысячу шагов? — я недоверчиво посмотрел на говорившего.

— Ну, не сразу, но придут, — уверенно ответил он.

— Пришли, а у входа нет никого. Копейщики погулять выходили. Погуляли и обратно ушли.

— А утром охотники лагерь обстреляют, — уже весело закончил дэв.

— Может и обстреляют, если успеют вернуться, — меланхолично ответил я. Разговор начал надоедать, детский сад какой-то. — Охотники могут в это время обойти лагерь по горам и поискать стойбища кранков. Пострелять по ним, а потом поджечь, что успеют. Если повезёт, то может много выгореть. Тогда кранки быстро уйдут.

— Ты так с ними собираешься воевать? — мой знакомый с интересом ждал ответа.

— Я с ними воевать вообще не собираюсь. Если получится подружиться, то это будет лучше, а если не получится, то у города есть Совет и стражи. Это их прямая обязанность, — дэвы были удивлены. Я сегодня просто блистаю в детском саду. Умножаю пять на пять в уме… Малышня в шоке падает у ног.

— А что ты собираешься делать с Южными шахтами? — спросил другой дэв, до этого ни слова не сказавший.

— Там надо строить завод. Это такая большая мастерская на пять — десять сотен рабочих, или можете называть их подмастерьями. Почти столько же потребуется в шахты. Сотен пять дэвов нужно будет, чтобы всех прокормить. Примерно такие у меня планы и мысли, — я действительно пофантазировал как-то про себя, но не долго. Реалии к фантазиям пока не приклеивались.

— Зачем тебе столько рабочих? — вот теперь мои слушатели мне не верят. — Чтобы делом занимались, а не ерундой. Сейчас делает один Мастер с пятью подмастерьями десять ножей в день и радуется. Завод сделает сто раз по сто за полдня. На самом деле столько ножей никому не надо. Нужно делать совсем другое. Только сейчас это бесполезно рассказывать. Завод будет делать больше изделий, чем все дэвы на Протее.

Разговор мне прилично надоел. У меня своих дел целая куча. Обучить военному делу за полчаса я не смогу, хотя бы потому, что сам знаю слишком мало.

— Разговаривать про Южные шахты сейчас рано и бессмысленно. Я могу туда принять дэвов на моих условиях, но пока совсем немного. Я временно обезопасил шахты от газа, но это не навсегда. Завтра сломается установка или её уничтожат кранки и что тогда? Я не знаю, что Совет наговорил вам про Южные шахты, но газ там может оказаться в любой момент. Что они в этом случае предложат? Оставлять дэвов в посёлке с газом? Проще сразу их убить в нижнем городе и не мучить. К тому же, мне там не надо дэвов нижнего города вместе с их руководством и главами кланов. Клан там будет один. Руководить им я тоже буду один. Это условие не обсуждается, — я уже рассказывал, как сегодня мне здорово удавалось удивлять и поражать дэвов? Забудьте. Всё, что было до этого, просто детский лепет. Всерьёз их пробило только что. Я полюбовался на застывшую скульптурную группу и пошёл заниматься своими делами. Мне нужен Харег и заклинание по газу. Необходимо срочно проверить одну идею.

Проходя мимо газеты, просмотрел прогнозы. Кранков в сводках пока не видно. Уже неплохо. Запаздывают посланцы Мудрого Усула. Мне чисто из любопытства уже интересно, отправит ли Совет сегодня разведчиков. Надо журналюгу натравить, а потом придать факт огласке. Причём в любом случае. Пресса должна быть объективной. Отправят — значит молодцы, пусть дэвы порадуются, что Совет работает. Не отправят, тоже любопытно, как это горожане воспримут.

Харег мне рассказал, что почти всю ночь просидел с магами на самой высокой скале. Степь горела до самого горизонта.

Кстати, заклинание на газ он мне поставил. Будем проверять идею.

Глава 22

Цементации и закалке стали я учился вместе с Фабером. Наконечники для стрел оказались удобными образцами для наших кустарных экспериментов. Для них хватало небольших тиглей. В результате опытов составы стали напоминать мрачные рецепты алхимиков. Один состав для цементации чего стоил. Политый раствором с содой и солью древесный уголь высушить и истолочь, добавить крови и костной муки. Страшно? Зато после закалки и отпуска наконечники выходят просто бронебойные. Над входом в мастерскую Фабера я на верёвочке повесил стрелу, на наконечнике которой застряла насквозь пробитая бронзовая монета. Мастер довольно похохатывал над очередной кучкой дэвов, обсуждающих такой креативный подход к рекламе.

— Сергей, а когда ты ещё раз пойдёшь в Южные шахты? — с любопытством спросил он меня. Так, ещё один интересующийся. Этому-то что надо?

— На завтра с одним магом договорился, с западного участка, — я встретился со своим знакомым по походу, заклинание которого хотел опробовать для определения газа и договорился об очередной экскурсии.

— Сынка моего не возьмёшь? — Фабер мял своими ручищами кожаную варежку, которая использовалась при плавках.

— Возьму, если перестанешь мяться, как девочка и расскажешь для чего, — я чуть сам себя не укусил за язык, применив обычный словесный оборот. Девочки тут ого-го… Решительные, одним словом.

Вздохнув, Мастер начал вытаскивать пластины из разных металлов. Три вида бронзы, медь, железо, сталь. Все пластины имели только одну общую деталь — небольшую круглую дырку в центре.

— Не хотел раньше времени говорить, но вот… — в его лапе было сверло. Почти похожее на свои земные образцы, только спиралька короткая. Я ему подлиннеевроде рисовал.

— Ну, сверло. Вижу, что сверлит нормально. Дальше-то что?

— Это я из твоих образцов руды выплавил. В тигле. Я как раз со свёрлами мудрил, ну и сделал из того кусочка тоже сверло. Остальные свёрла уже давно сели, а это сверлит и сверлит. Ещё ни разу не перетачивал, — кузнец рассматривал удививший его инструмент, а я вспоминал, что входит в легированные стали. Я же ещё мельком обмолвился в шахтах, что руда какая-то красноватая немного.

— Ты больше про это пока никому не говори, сыну можешь сказать, он у тебя не болтун, — кузнец наверно ещё не понял ценности находки. — Ты сверло так же делал, как наконечники?

— С ними вместе и закладывал, — кузнец видимо не понял смысл моего вопроса. Я же был удивлён тем, что железную руду в Южных шахтах точно добывали, но качественной стали так и не получили. Не видел я ни одного достойного изделия из стали в этом городе. Неужели до термообработки не додумались или плавка в тигле так действует. Пока загадка.

Сверло могло резко изменить все мои планы. Если повторный опыт будет удачным, то шахты и сталь становятся самым главным моим делом. Тогда мне придётся менять стиль общения с наивными представителями нижнего города. В шахты нужно будет много рабочих в самое ближайшее время.

Реакция Совета на журналистскую критику была очень интересной. Меня назвали паникёром и обсмеяли рейд охотников. Выступал по этому поводу глава шахтёрского клана. Завершающей фразой его речи был призыв к Совету города по расторжению договора об аренде Южных шахт. Как он это умудрился связать воедино два разных вопроса для меня осталось загадкой. Послал журналиста знакомиться со всем текстом, который должен быть записан. Пока приходилось довольствоваться слухами и приблизительным пересказом от третьих лиц. В городе участились драки. Охотники на подначки реагировали болезненно и вопросы решали на месте.

Новый поход в Южные шахты дался тяжело. Мы искали выходы газа. Пришлось спускаться на нижние уровни. Выходы газа были в нижних штреках правого крыла. На пределе видимости я нашёл каверну. Дальность у заклинаний получилась разная, но с огромной долей уверенности я мог сказать, что газ просачивался с той стороны. Моё заклинание на зрение сквозь землю работало намного дальше, чем заклинание на газ. Каверна выполняла роль накопительного баллона. Газ просачивался в пещеры по трещинам в породе. В левое крыло не пошли. Устали. Вернулись к выходам железной руды. Там и сделали привал. Странное расположение пород в районе каверны. Такое впечатление, что вафельный батончик пополам переломили. Каверна образовалась в самой середине этого перелома.

Образцов железной руды набрали много. Я немного отдохнул и теперь мог унести вполне приличный вес. Обратно шли медленно. Руды давила на плечи. Пришлось три раза останавливаться на отдых.

Наш первый невод я начал снаряжать вместе с его изготовителем. Туй пришёл с караваном купцов, закупив на все деньги много толстых ниток и верёвок. Пока он был на задании, я заказал отлить грузила и выточить поплавки. С помощью шнурка и ведра с водой заставил его проверить грузоподъёмность поплавков по отношению к грузилам. Пока снаряжали «учебную» снасть, используя сетку, которую Туй связал сам. За процессом наблюдал Леон со своей пятеркой. Заканчивали они уже без меня, я смотрел со стороны и поправлял. Нет у меня времени на индивидуальное обучение.

Опробовать невод пошёл сам. Надо обязательно показать все основные моменты, остальные детали потом прикладывать будет легче.

Распустили невод с лодки. Это место я хорошо знал. Ровный участок дна без камней и коряг с небольшим течением и глубиной. На берегу подходящий участок. Приличной длины песчаная коса. Вороты с козелками использовали готовые. Сначала козелки растянули в стороны, дав неводу расправиться. По мере продвижения к берегу их несколько раз переносили ближе друг к другу. Под конец верёвки шли уже наперерез друг другу, превращая невод в большой кошель. Когда дэвы поняли, что в кошеле вода бурлит от обилия рыбы, они громко загомонили от восторга. Когда уже я их научу, что на рыбалке лишний шум не нужен… Попалось очень много мелкой бели. Разного рода чебаков, воблы и лещей. На удивление много достали раков. Видимо невод неплохо поскрёб по дну. Крупной рыбы получилось маловато. В основном судак и осетр килограммов по пять — десять. На глаз общий вес улова немного меньше тонны. Хорошо, что рыбу научились грамотно вялить. Скоро кабачки получат новую закуску к пиву. Вобла даже на внешний вид выглядит превосходно.

— Получилось, у нас получилось, — общий гомон перекрывали восторги Туя и Леона. Они кричали с вытаращенными глазами и обнимали друг друга. Зрителей было много. Никто не пошёл по своим делам до тех пор, пока не увидел улов.

— Сергей, правда, что большой сеткой мы наловим рыбы намного больше? — Леон специально громко задал этот вопрос.

— Обязательно поймаем и рыба будет крупнее. А вот раков почти не будет. Там слишком крупная ячея. Поэтому следите за этой сеткой хорошо. Она нас ещё не раз выручит. И давайте, поторапливайтесь. Нам надо ещё успеть сделать ещё три-четыре попытки.

Из остальных забросов неудачным получился только один. За корягу всё-таки зацепились. Пришлось нырять. Пока отцепляли, рыбы почти не осталось. Однако водичка холодновата. Я сидел у костра и отогревался. Невод зацепили на совесть. Дэвы сами не справились. Один даже попытался утонуть, попав рукой в сетку. Буду учить плавать и спасжилеты надо им сделать.

От костра меня отвлекла тишина. Гомонящие дэвы замолкли очень неожиданно. Потом гомон возник уже на другой ноте. Я подумал, что смена звуков относится к очередному улову и сидел спокойно. Рыбалка, костёр, хорошая погода и две луны на небе. Много ли надо человеку для счастья. Моё умиротворённое состояние нарушил Леон. Громко топая мокрыми сапогами он примчался к моему костру.

— Сергей, на том берегу кранк, похоже, что баба. У неё с собой палка с хвостом.

— Леон, для чего она ей нужна? — я смотрел на дэва в недоумении. Для него эта палка что-то значит, а вот для меня абсолютно ничего.

— Переговоры, — выдохнул дэв.

Глава 23

Делегация из нижнего города собиралась в обратный путь. Возвращались не все. Трое Мастеров, которые в неё входили, оставались. Как раз один из них и расспрашивал меня про Южные шахты. Его звали Юджин. Грубоватые, для дэва, черты лица и большой, мясистый нос делали его хорошо узнаваемым. Он оказался магом земли, но входил в шахтёрский клан. Своего клана магов у нижнего города не было. Мастера у шахтёров занимаются проектированием и устройством шахт. Оказывается шахта — достаточно сложное сооружение. Ошибка в проекте обычно кончается печально. Многие шахты нижнего города постоянно подтапливались водой на нижних уровнях и Юджин считал, что глубже опускаться слишком опасно. Его-то я и начал пытать в первую очередь по технологии пробития вентиляции до каверны.

Кузнец стал Мастером не так давно. Последние два года он в основном был занят отливкой колоколов и колокольчиков самого разного размера. Оказывается купцы закупают небольшие колокольчики сотнями и продают их кочевникам. После котлов это самый ходовой товар для жителей степи. На кузнеца он походил слабо. Те вроде все покрепче выглядят. Про колокола я знал очень немного, а вот как делают тарелки для ударных установок запомнил хорошо. Когда-то я с удовольствием просмотрел целый фильм, где весь процесс показали очень подробно. Звание Мастера он получил за необычный способ отливки, позволяющий получать почти готовое изделие с высокой точностью.

Крамс был гончаром. Все его предки, о которых он знал, были гончарами. Работы в нижнем городе для него было мало. После того, как шахты начали истощаться, многие ремесленники стали делать гончарные изделия и продавать их очень дешево. Последнее время Крамс работал только по отдельным заказам, которых с приходом кранков совсем не стало. Просидев долгое время без работы, Мастер отправился в поход вместе с делегацией. От увиденных точильных камней и кругов он пришёл в восторг и готов был говорить на эту тему в любое время. Про огнеупоры гончар ничего не знал.

Эта троица неплохо вписывалась в мои планы, но только на отдельных направлениях. Необходимых мне знаний у них почти не было, за исключением мага. Того можно привлекать и без особой переподготовки. Меня больше интересовали их навыки и то, что у каждого была своя мастерская с двумя-тремя десятками подмастерьев. Даже Юджин имел свою маленькую команду из пятнадцати дэвов, в которой были два ученика со способностями к магии. Следующая экспедиция в Южные шахты была неизбежна. С собой я пригласил Мастера из клана строителей. Всё пришлось отложить, когда в планы вмешалась девушка-кранк.

Алсия была самой старшей дочкой у отца, вождя одного из самых больших племён в степи. Маму она не помнила, та умерла, когда девочке было два годика. Остальные три жены особого внимания на неё не обращали, занимаясь своими делами. Положение женщины у кочевников бесправное. Женщин покупали и продавали, как скот. За двадцать-тридцать коз можно всегда подобрать себе жену в соседних кочевьях. Дочь вождя стоила намного дороже, поэтому предложений для неё пока не было. Вот только как долго это продлится, ещё два дня назад было непонятно.

Шорхон, их сосед по летним пастбищам был хитрым и наглым. Зимние пастбища его племени на берегу Непры подходили своим краем к городу дэвов. Поэтому молодёжь, возглавляемая сыновьями вождя, частенько ради забавы переплывала реку и бесчинствовала в дневное время около пещер дэвов. В их племени считалось, что так мужчина доказывает свою воинскую доблесть. Сыновья помнили указание отца и к вечеру уплывали обратно, в отличии от других групп кранков, нередко попадавших под стрелы дэвов с наступлением темноты. Шорхон до сих пор немного прихрамывал, получив в своё время стрелу от дэва чуть ниже ягодицы. Урок он запомнил на всю жизнь и передал сыновьям.

Торхун, отец Алсии, давно знал, кто каждое лето угоняет у него коз. Посылаемые по следам пастухи каждый раз говорили одно и то же. Следы быстро пропадали на землях соседа, который зачем-то ночью перегонял с места на место стадо, вытаптывающее всё на своём пути. Шорхон обычно громко возмущался наглостью воров, а сыновья убегали в степь, чтобы там от души посмеяться над обкраденным ими соседом.

— Тебе надо наказывать своих ленивых пастухов. Вот посмотри на моих. Они ночью перегонят стадо на новое место и весь день мои козы едят свежую траву. Твои лентяи не только перегнать не хотят, да ещё и проспать воров умудряются, — притворно негодовал сосед.

Обычно к приезду Торхуна часть ворованного мяса уже доваривалась в котлах, но основная часть добычи уже ехала на ближайший базар в виде наспех ободранных тушек. Особую радость сыновья Шорхона испытывали, когда отец приглашал соседа задержаться на шурпу, которая вот-вот будет готова. Эта шутка им никогда не надоедала. Пока пастухам всего два раза удавалось догнать угонщиков, которые бросали свою добычу и убегали от пастухов, уставших от погони.

— Вижу, твоя дочь уже взрослая. Завтра скажу сыну, чтобы ехал к тебе за женой. Если она ему подойдёт, то я скупиться не буду и дам сто коз, — хитрый Шорхон прекрасно знал, что за сто коз Мудрый Усул недавно отдал свою дочь в жёны. То, что при этом он получил в союзники очень большое племя, это уже другой вопрос. Отказаться Торхуну просто невозможно, как и попросить больше коз, чтобы отказался сын Шорхона. Таким запросом он всем покажет, что ставит себя выше Усула. Хитрый сосед таким ходом снимал с себя все подозрения в кражах в глазах окружающих и казался щедрым и богатым вождём. Каким образом он рассчитывал получить свой выкуп обратно, было понятно.

Разговор Торхуна с дочкой никто не слышал. Алсия собралась сама и из стана ушла ночью. По выжженной степи идти было безопасно. Все, кто не успели сбежать, сгорели или задохнулись в дыму. Обгоревшие трупики попадались не часто, но несколько тушек диких коз уже были исклёваны птицами. Алсия внимательно рассмотрела, что никаких других следов около погибших животных не было. Такого пожара не помнили даже старики. Иногда степь горела, но речки, ручьи или дожди не давали пожару распространиться так далеко. До реки девушка добиралась два дня. Услышав шум, который ночью по воде разносится очень далеко, она вытащила хвост и привязала его к заранее вырезанной палке. Отец сказал, что её не тронут, но девушке было очень страшно. Вот только возвращаться ей некуда. В родном стане ещё опасней. Сыновья Шорхона горазды на развлечения. В том, что её по очереди изнасилуют все, она знала из разговоров об этой семейке от других женщин.

— Что ты здесь делаешь? — из странного ящика, приплывшего к камню, на котором она сидела, выпрыгнул на берег высоченный дэв. Даже самым высоким кранкам до него было очень далеко.

— Меня прислал мой отец. Вождь племени Степной травы, Торхун. Он хотел бы сделать несколько предложений дэвам. Я должна узнать, готовы ли дэвы к таким переговорам, — девушке было страшно, но заранее выученные слова она произнесла уверенно. Как на ящике переплыли реку и как она попала в дом высокого дэва Алсия почти не запомнила. Волнение и усталость накатили разом и она была в странно-отрешённом состоянии. Темнота на берегу и во время пути окончательно заставили её потерять чувство реальности. Очнулась она только в доме у дэва, где её разглядывала девушка, поставившая перед ней стакан с горячим отваром и вкусно приготовленную рыбу с лепёшками. Заснула Алсия прямо за столом, так и не выпив отвар.

— Я предлагаю поговорить с ней быстрее и сначала без Совета. Совету нет необходимости подробно обо всём расспрашивать девушку, да и она ещё ребёнок, поэтому такие расспросы её только напугают. Сейчас она спит у меня дома, заснула прямо за столом. Она очень устала и сильно боится. Мы можем дать ей поспать ещё часа три, а потом разбудить для разговора, — я убеждал главу Совета Бромиса поговорить с девушкой-кранком у меня дома, чтобы не пугать её непривычными картинами города. Часа три девушка уже спит, если дать ей ещё немного отдохнуть, то мы получим вполне вменяемую собеседницу.

— Ты понимаешь, что ты привёл кранка в город. Это неслыханно! Такого никогда никто не делал! Теперь все кранки будут знать, как к нам можно придти, — похоже Бромиса волновали совсем другие вопросы.

— По этому вопросу тебе не стоит беспокоиться. От реки её подняли на подъёмнике, а переходы к моему дому освещены плохо. Она в темноте не видит и её пришлось вести за руку, — я рассердился. Похоже главу больше заботил вопрос мнимой безопасности, чем та информация, которую мы могли получить.

— Как ты это расскажешь дэвам? Теперь все будут тыкать в тебя пальцем и обвинять в том, что ты показал кранкам город. А меня будут обвинять, что я дал тебе слишком много власти, раз такое стало возможным, — дэв закатывал глаза и потел от переживаний. По крайней мере лицо он платком уже два раза вытер.

— Давай я этот вопрос сам решу и очень просто. Наша газета получит мой рассказ и через полдня все будут знать правду. Но тогда сразу готовься к вопросам о том, что от нас нужно кранкам. Если ты на них не сможешь ответить, вот тогда перед городом тебе будет стыдно. Совет и так не реагирует на вопрос кранков, хотя на примере с нижним городом всем понятно, что это вопрос жизни и смерти для дэвов. Всю жизнь в осаде городу не прожить. Даже разведчики до сих пор не сходили посмотреть, сколько степи сгорело и где кранки сейчас. Если это не интересует Совет, то остальных жителей города интересует очень сильно. Возьми с собой Хранителя, главу стражей и пойдём поговорим с представительницей кранков. После этого можно будет что-то решать, — я видел, что мне понемногу удаётся склонить дэва к разговору с девушкой.

Поход в Южные шахты пришлось отложить пока на один день. Пройдёт разговор с Советом, тогда и определимся с датой. Алсия рассказала много интересного про политическую обстановку у кочевников. Степь разбилась на два лагеря. Усул объединил сторонников войны с дэвами и теперь пользовался возникшей силой. Он начал теснить сторонников мирного решения вопроса, пользуясь их разобщённостью и тем, что они географически находятся на больших расстояниях друг от друга. Четыре крупных племени вошли к Усулу в союз после того, как там в течении года очень вовремя умерли вожди. Меня сразу насторожило, что все вожди умерли после празднеств у Усула и его сторонников. Кранки про отравление ядом не знали, поэтому смерть вождей относили к болезням и излишествам на пирах. Усул умело играл на алчности старых кранков и жаждой подвигов у молодых. Одним он описывал богатство городов, которые они получат, а других подогревал будущей славой и молодыми рабынями, которые у них несомненно будут после победы. Постепенно такая политика дала свои плоды. Сторонники мира просто боялись озвучивать свои мнения, потому что их тут же обвиняли в трусости и начинали оскорблять, пользуясь создавшимся большинством. Через двадцать дней должен был состоятся Большой Той. Обычно кочевники собирали его, чтобы назначить Военного Вождя. Последний раз такой той собирали лет сто назад. Итогом стала трёхлетняя война с жителями морского побережья, во время которой кочевники разграбили почти все города на берегу моря.

Если мои предположения насчёт яда верны, то сторонников мирных решений после тоя значительно поубавится. Время поджимало. По всем расчётам перед Великим Тоем Мудрому Усулу необходима победа. Поэтому до битвы с нижним городом оставалось слишком мало времени. Пришлось опять засесть за карты. Кое-что узнал из разговора с Алсиёй и от беседы с пленными. Большую помощь оказал Юджин. Из всех Мастеров он единственный интересовался состоянием дел вне города.

Картина получалась следующая. Усул расположил два лагеря по четыре-пять тысяч у двух входов в город. Свой лагерь и примерно две-три тысячи воинов он поставил на возвышенности, посередине. Меня заинтересовала горная речка, скорее даже большой ручей, протекающий по краю его лагеря.

Нижний город мог противопоставить примерно полторы тысячи стражей и охотников. Три тысячи набрали в ополчение из разных кланов. Ополчение, как водится, военных навыков почти не имело.

В поход вышло четыре сотни дэвов и два десятка ослов. Предложение на поход для помощи нижнему городу газета опубликовала за день до выхода. Взяли не всех. Желающих было намного больше. Воинов отбирал старейшина стражей и Леон. Стражей взяли всего сотню, чтобы не оголить город. Ослики тащили продукты, стрелы, болты, перец и ртуть. Я выгреб все запасы перца и ртути в городе. Особенно пострадал Сайо, недавно закупивший двенадцать мешков перца в ожидании осады. Действие местного перца я проверил на себе. С земным аналогом необходимые мне качества совпали, может даже и с излишком.

Под утро чуть не случилась неприятность. Две пятёрки наших разведчиков, выпущенные вперёд, едва не перестреляли охотников из нижнего города, которые искали в горах посты кранков. Оказывается мои лекции не прошли даром. Нижний город перешёл к более активным действиям. Отправили посыльных по уже расчищенной тропе и ускорили движение. Теперь можно и побольше пошуметь. Засады впереди нет.

Встречали нас наверно всем городом. Столько дэвов сразу я никогда не видел. Мы уже минут пять шли по коридору, который нам оставили встречающие. С обеих сторон стояли жители нижнего города и радовались неожиданной помощи. Некоторые удивлялись огромным тюкам, навьюченным на ослов, под которыми само животное было еле видно. Вяленая рыба весит мало, поэтому тюки получились очень большие.

— Смотри, у них арбалеты с золотым луком, — один паренёк показал другому на новые арбалеты.

Полдня провалялся с биноклем на верхнем посту. Обычно тут дежурят маги. С большой высоты всё расположение кранков было отлично видно. Дешёвенький китайский бинокль с изменяемой кратностью я чуть не оставил в своих рыбацких вещах, вспомнив о нём перед самым выходом. Левый лагерь кранков под задуманное подходил не так хорошо, но после размышлений именно он стал моей целью. Он был ближе к реке и если его не будет, то у нападающих останется большой ручей, который стекает с гор. До реки ходить будет раз в пять дальше.

— Сергей, что ты задумал? — спросил меня местный старейшина стражей, пока я рисовал расположение лагерей и рельеф гор на большом листе.

— Сейчас всё буду объяснять, собирай пока всех старших, — у нас был день на подготовку. Сегодня кранки точно не нападут. В центральном лагере пить начали прямо с утра. Огромная кампания устроилась под открытым небом и к полудню многие уже с трудом стояли на ногах. Судя по богатым одеждам пировала верхушка армии кранков.

План Усула был понятен. Ему надо перед Великим Тоем появиться во главе войска, одержавшего победу. Празднование победы, демонстрация трофеев и пленных сделают своё дело лучше самых громких слов. Время работает на кранков. Чем дольше они заставят голодать будущих защитников, тем легче победят. Прибыть Усул планирует за два-три дня до тоя. Еще дня три ему надо на неспешную дорогу плюс столько же на битву и грабежи. Если мои расчёты верны, то у нас четверо суток до основных сражений.

Хорошо, что я догадался расспросить купцов о запасах. В городе оказалось приличное количество серы и семян полыни, приготовленное для продажи, а вот ртути добавилось совсем немного. Нашлось даже полтора десятка бочонков с нефтью. Мне сейчас всё пригодится.

Когда перед закатом у правого лагеря начали с гор стучать по котлам, я увидел в бинокль ухмылки на лицах кранков. В третий раз фокус не проходил. Кранки из левого лагеря откровенно потешались над производимым шумом и беспокойства не проявляли. Поэтому мы начали свою подготовку. Шум нужен был для маскировки. К выходу несли много всяких заготовок и выставляли их под открытое небо.

Первыми ушли охотники. Они должны окружить лагерь и по сигналу начать выбивать все караулы. Чуть спустя за ними пошли лучники и арбалетчики. Как арбалетчики будут выискивать кранков в доспехах я не понял, но они отвечали уверенно. Доспехи у кранков слабенькие, от стрелы может и защитят, а вот от болта точно нет. Одоспешенных кранков в лагере я заметил совсем немного.

Ополчение уже выстраивали сотники и десятники стражей. По сигналу они с копьями и алебардами пройдут по всему лагерю. Последними побежали мальчишки с кувшинами нефти и пока незажженными факелами. Наконец прозвучал сигнал отхода. Левый лагерь горел. В пещеру заносили раненых. Узкий коридор между скал заваливали сеном, ветками и накрывали сырой травой. Всё это обильно посыпалось перцем, серой, полынью и поджигалось. Ежи выставляли уже наспех. Заостренные колья, скрепленные между собой, просто скидали в подобие стенки, не слишком заботясь о каком-то порядке. К разгромленному лагерю бежала подмога. Первый кранк выпал к ежам кашляя и царапая себе лицо. Сгоряча в него всадили десятка полтора стрел, что тут же начали пресекать командиры стражей. Кранков расстреливали до тех пор, пока дым не стал подходить уже слишком близко к входу в пещеру. Последняя команда и ворота закрылись. На постах поставили усиленные наряды, а остальные участники пошли делиться впечатлениями и отдыхать. Мы уничтожили левый лагерь и проредили подмогу из оставшихся двух других.

Для меня военные действия ещё не закончились. Мы тащили к ручью кувшины с ртутью. Три ручейка сливались внизу и образовывали большой ручей, который шёл к остальным лагерям кранков. В один ручеёк мы и побросали наши кувшины, разбившиеся об выступающие на дне камни. Сейчас выжившие кранки возвратятся в лагеря после бега и боя. Пить пойдут многие. Ртутное отравление очень жестокая вещь. Бражка, настоянная на ртути, поплыла по течению. Завтра с утра мы повторим этот фокус, как только я увижу, что у кранков прошла побудка и они пошли за водой. Немного нефти мальчишки успели разлить в песок на берегу Реки. Наверняка степнякам с их тонким обонянием та вода не понравиться. Пусть пьют из ручья.

Усул был в бешенстве. После ночной вылазки дэвов от Закатного лагеря остались одни головёшки. Спаслось чуть больше тысячи трусов, которые разбежались в разные стороны и то половина из них было ранены. Казнив двух выживших тысячников и каждого десятого из сбежавших, Усул погрузился в мрачные размышления. Казни дали ему возможность освободиться от основной массы тяжелораненых. Их вид мог снизить боевой дух войска. Обычаи он не нарушил. Кранки очень сурово наказывали воинов, сбежавших с поля боя. Из подоспевшей подмоги, атаковавшей отступающих дэвов, убитыми оказалось больше тысячи. Но вид остальных был ужасен. Много раненых и обожжённых. Почти у всех кожа покрылась волдырями и приобрела красный цвет. Дым в ущелье был настолько едкий, что Усул даже в лагере закашлялся до слёз, когда его донесло до шатра. Побывавшие в ущелье кранки ходили, как слепые, из-за распухших лиц и слезящихся глаз. Пленных допросить не удалось. Взбешённые воины убили раненных защитников города, не успевших уйти в пещеры. Вождь внимательно осмотрел лук и стрелы, которые нашли у убитых дэвов. Такие луки он уже видел, а вот стрелы оказались очень странными. Изготовленное необычным способом древко было идеально ровным. Наконечник из железа оказался очень твёрдым и острым. Разглядывая стрелу Усул с удивлением заметил, что у него дрожат пальцы. Сильно разболелась голова и было больно глотать. Накатившая слабость закончилась приступом мучительной рвоты.

Глава 24

Переговоры с делегацией кочевников закончились заключением мира и договором о торговле. Военный Вождь кранков Торхун, разглядывал полученные от дэвов необычные подарки. События последних дней и Великий Той отняли у него много сил и нервов. Вождь устал и осунулся. Когда нашли соучастников Усула в отравлении вождей и допросили старого шамана, изготовившего яд, участь Усула была решена. Даже его ярые союзники не смогли защитить отравителя, вина которого была доказана. Его небольшой отряд, оторвавшийся от отступающих остатков войска, расстреляли родственники отравленных вождей и их воины. Самого Усула посадили на кол, вкопанный посреди стана. Когда выяснились планы Усула, собиравшегося отравить ещё нескольких вождей во время тоя, а со временем уничтожить и остальных своих противников, то Великий Той закончился избранием Торхуна на пост Военного Вождя. В значительной степени этому способствовал вид и состояние вернувшихся воинов.

После разгрома лагеря кранки ещё дважды вступали в схватки с дэвами. Когда на следующую ночь между Рекой и лагерем загорелась трава, а с другой стороны из темноты полетели сотни стрел, кранки успешно организовали оборону. Тем большей неожиданностью для них стал пожар среди сложенных припасов. Попытки потушить нефть, обильно пересыпанную кусками извести, только усилили огонь. Ушедшие утром к Реке разведчики дополнили список неприятностей этой ночи. Оба стада были загнаны в реку, которая утащила их течением, а на всех плотах перерублены верёвки. Дэвы не оставили в живых ни одного пастуха. Два десятка воинов из караула просто пропали без следа. Десяток животных, которых удалось найти, были тут же съедены. Из остатков брёвен и верёвок удалось собрать только пять плотов. Продолжать осаду без припасов было бессмысленно. Сил для решающей битвы у кранков не хватало. Больше половины воинов серьёзно болели и были ранены. Оба лагеря к полудню кочевники свернули и начали готовиться к переправе. Оставаться на ночь без лагерей на одном берегу с дэвами кранки не хотели. Поэтому стащив к берегу всё, что могло плавать, начали к вечеру отчаливать. Появившиеся на берегу стрелки успели выпустить вслед кранкам по десятку стрел, попадая по двум отставшим плотам. К противоположному берегу подходили уже в темноте. Когда и с этого берега полетели стрелы, кранки растерялись. В первую очередь дэвы выбили всех стрелков на плотах. Усул, превозмогая приступы слабости и тошноты, сумел заставить вернуться всех на середину реки. Полночи дэвы преследовали уходящие плоты и брёвна по обоим берегам. Стрелы уносили жизни кранков, когда плоты начинало прижимать течением к тому или иному берегу. Сколько кранков было убито, а сколько просто утонуло не знал никто. Утром из всего войска на берег выбралась неполная тысяча.

— Победа! Мы победили! — восторженные крики дэвов встретили оба отряда стрелков, вернувшихся к утру. Кроме детей никто не спал. Нижний город праздновал свою долгожданную победу.

Первый базар открылся вечером на галечниковой косе. Небольшое племя кранков прикочевало к реке днём. Молодая травка, выросшая после пожара, оказалась неплохим кормом для их небольшого стада. Десяток вооружённых кранков и такое же количество дэвов устроились на брёвнах в разных концах косы, наблюдая за торговлей. Два десятка навесов выполняли роль торговых мест. Между берегами сновали лодки и ходил паром, сделанный в виде большого плота из настеленных в два слоя брёвен. Для его создания пришлось потратить половину канатов, купленных в нижнем городе. За переправу перевозчики брали плату, которая иногда выглядела не совсем обычно. Это мог быть кусок сыра или вяленого мяса, а то и мешок с травами для отваров. Присутствие воинов с обеих сторон заставляло торговать вежливо. После того, как оба отряда выдворили с рынка крикунов, начавших слишком ожесточённо торговаться, процесс пошёл гораздо спокойнее. К концу торгов воины уже улыбались друг другу и обменивались жестами в случае возникновения скандалов среди торговцев. Каждый отряд следил за своими соплеменниками, не трогая чужих. Перед расставанием они даже поменяли бочонок пива на два бурдюка кумыса и разъехались очень довольные друг другом.

Я поговорил с купцами, которые были удивлены, что я умею говорить на их языке. Два немолодых кранка заметно отличались от остальных своей богатой одеждой. Они оба не из этого племени, с которым мы сегодня торгуем. Приехали на разведку, товара привезли мало. Торгуют кожей и зерном. Часы и зеркала увидели впервые и были поражены их качеством и необычностью. Остальные вещи им были знакомы, но в ином качества. Разговор о товарах был нам всем интересен. Узнал, что можно будет покупать через них и воспользовавшись возникшим знакомством попросил подобрать мне три десятка коз, объяснив, что мне нужно молоко. Подобранную партию коз мне привезли часа через три. Завтра надо будет перегнать купленных коз на мой луг в Южных пещерах и сделать там навес на сваях. Купцы уважительно защелкали языками, когда увидели горы рыбы, которые поехали на пароме обратно в виде оплаты. Рыбу кочевники любят, но ловить не умеют. Копчёный балык из осетра привёл их в полный восторг. Судя по горящим глазам и энтузиазму, с которым купцы обсуждали наши товары, их возвращения теперь недолго ждать. Заказал много ниток и верёвок.

В походе против кранков мы потеряли двадцать три дэва. Ещё пятнадцать пришлось оставить с ранами в нижнем городе. Список погибших и раненых висел на самом верху газеты. Каждый день появлялся новый рассказ кого-нибудь из участников похода. Я договорился с Советом и за свой счёт заказал большую бронзовую доску с именами погибших. Изготовление памятника Совет взял на себя. До появления памятника бронзовая доска будет установлена на площади, около газетного щита.

Со мной из нижнего города пришли двадцать шахтёров. Они будут пробивать шахту к газовой каверне, а последние метры проходить буром, заливая в скважину воду от возможных искр. Двое из них были магами земли. Мы со старейшинами ещё раз обсуждали возможность переселения части дэвов в Южные шахты. Я ответил твёрдо. Пока не будет гарантии безопасности, никакого разговора не состоится. При этом рассказал про каверну с газом. В мои способности обнаружения с такой дальностью мне не поверили. Пришлось сходить с их магами на нижние ярусы. Заодно нашёл немного медной руды. Шахты в нижнем городе действительно бедные.

Первым испытателем стал Леон. Уже два дня он выходит под Яро, каждый раз увеличивая прогулки. Пока всё идёт нормально. Глаза и кожа не страдают, ухудшений здоровья не наблюдается.

Во время визита к зеркальщикам я увидел синие стеклянные бусы. В итоге через день стал обладателем двух стёкол тёмно-синего цвета. Солнечные очки мне изготовили по принципу старинных мотоциклетных изделий. Они были из кожи и затягивались ремешками. Сомбреро, перчатки и накидку на лицо изобретал по земным аналогиям. Когда Леон понял смысл комплекта, то выхватил его не раздумывая. Пришлось его останавливать и время выходов наращивать постепенно. Через два дня количество испытателей увеличилось. Дэвы жадно интересовались проводимыми экспериментами. Наш журналист не прошёл мимо интересной темы и арендовал у Леона комплект для самостоятельного похода. Похоже, я учредил новую моду. На базаре кончились шляпы всех видов. Стекольщиков тоже завалили заказами.

Настя добавила ещё три щита. Газета разрослась. Теперь моя горняшка стала использовать обе стороны газетного щита, добавив светильников. Сегодня она принесла красивую корзинку, полную семейками маленьких вешенок. Это подарок от грибника. На ужин будут тушёные грибы.

Сайо привёл своего тестя. Когда-то в молодости дэв дважды пытался разводить коз, но не преуспел. Запасов сена не хватало и козы уходили зимой под нож. Дал денег на навес, кувшины и соль. Оказывается соль — это лакомство для животных и за ними не придётся бегать, когда они привыкнут получать её под навесом. Средний удой с козы у него раньше получался около пяти литров. Козы тут покрупнее земных будут, может на горном разнотравье и побольше начнут давать. Мне бы ещё пчёл туда. Очень мёда захотелось. На базаре мёд видел всего пару раз, да и то в очень маленьких кувшинчиках.

Для коптилен заказали большие кувшины с широким горлом. В невод попадается славная рыбка, напоминающая селёдку. Начали её солить. Очень аппетитно получается, а главное нет проблем с хранением. Поделился некоторыми рецептами по использованию селёдки с кабатчиками.

— Сергей, тебя нигде не поймать. Вчера дважды тебя искал, но ты всё время успевал уйти раньше, — Харег совсем не выглядел огорчённым. Первые плоды из моих бесед в клане магов проходили апробацию. О том, что опыты идут, я знал от Дариса и Фабера. Они мне показывали изготовляемые по заказам магов трубы, с разнообразными вставками и насадками и ряд других изделий.

Бронзовая труба напоминала бивень слона, оба конца которого срезаны наискосок в одной плоскости. В середине, на некотором расстоянии друг от друга было приделано три утолщения. В них должны быть расположены кристаллы и широкие кольца-насосы. На предварительных экспериментах одно такое кольцо разгоняло воду в трубе примерно до десяти километров в час. Второе кольцо давало уже меньший разгон, но заметно увеличивало давление.

Лодку я раскурочивать не дам, пока не будет нормальной рабочей модели. На конце надо сразу предусмотреть поворачиваемое сопло, для лучшей манёвренности. Пока обойдёмся плотом, на котором сделаем прорезь в середине.

Капитан — рулевой Сергей и магический механик Харег уже полчаса покоряли водные просторы. К сожалению наши упрощения дали не тот результат, которого мы ждём. Прежде всего я ошибся с размещением двигателя, поставив его на середину плота. Полную мощность дать так и не удалось, нос постоянно зарывался в воду, даже когда мы с Харегом оба стояли на самом конце кормы. Про то, что импровизированный водомёт будет присасываться к воде, я как-то не подумал. Нос зарывался в воду уже при пяти-шести километрах в час, делая дальнейшие эксперименты опасными. По словам Харега у нас оставался ещё неплохой запас по мощности. Наконец заряд кристаллов начал падать и мы уже не спеша добрались до берега. Завтра поменяем расположение трубы, переставив её поближе к корме.

— Надо делать больше заряжающих устройств. Маги не будут нам каждый день заряжать кристаллы, — выдал Харег, когда мы сели на берег и обсуждали итоги испытаний. К нам подошли ещё пятеро магов, которые участвуют в разных стадиях этого эксперимента. Когда мы в самом начале испытаний поплыли против течения, они смешались с толпой молодых охотников и весело гомоня кинулись за нами по берегу, перепрыгивая коряги и ручейки, как дети. До этого никто не верил, что можно плавать с помощью магии. Сейчас маги подходили степенно, как будто это не они недавно бежали за нами по песку, восторженно размахивая руками.

Сам магический двигатель состоял из четырёх частей: кристалл с энергией, толстостенный серебряный стакан с рунами, прочно припаянный к широкому бронзовому кольцу и устройство для регулировки погружения кристалла в стакан. Кристаллы взяли от обычных городских светильников.

— Харег, а как успехи с заряжающими устройствами? — когда мне показали несколько образцов таких изделий, я сразу уловил знакомые очертания. Больше всего они напоминали направленную антенну или спутниковую тарелку, собранную из фрагментов. Кристалл размещали в фокусе такой антенны. Куски листов, а иногда полосы из полированной бронзы или серебра, крепили на каркас, фокусировали на кристалл и направляли это сооружение вверх. Кристаллы заряжались только по ночам. Всё это вызывало у меня много вопросов, которые я щедрой рукой нарезал целыми блоками и поделил между магами из группы активистов.

Насколько я помню, создание самой тарелки с правильной геометрией достаточно непростой вопрос. В начале девяностых слово «конверсия» было очень модным. Оставшиеся без военных заказов, заводы пытались выжить. В магазинах, торгующих товарами для детей, появились замечательные «ледянки» из алюминия, для катания с горок. Не знаю, сколько их досталось детям, потому что взрослые дяди скупали «ледянки» десятками, объезжая область. Большая часть этих замечательных игрушек была перевезена в Турцию и Польшу, чтобы стать спутниковыми тарелками. Оказывается завод очистил склады от заказанных, но не оплаченных военных изделий. Дальнейшие попытки наладить самостоятельное изготовление «ледянок» у внезапно разбогатевших любителей игрушек окончились неудачей. Слишком дорогими оказались прессы и штампы для кустарного производства. Слишком мизерными были технические допуски самого изделия.

В качестве накопителей энергии маги использовали в основном горный хрусталь, кристаллы которого аккуратно отпиливались от друз. Основная сложность для меня заключалась в подборе кристаллов с одинаковыми размерами. Неплотное прилегание кристалла к стенкам стакана очень заметно снижало мощность.

— Как продвигаются дела с испытаниями по формам и материалам? — я по очереди осмотрел магов.

— У нас есть несколько старых книг на эту тему. Две из них мы даже изучаем, когда учимся на магов. Пока точно сказать трудно, надо ещё много экспериментировать, но стекло точно не подойдёт. Кварц показал неплохие результаты, но до хрусталя сильно не дотягивает по запасу энергии. Форма кристалла влияет только на количество отдаваемой мощности. Твои цилиндрики показали себя ничуть не хуже, чем природные кристаллы обычной формы, — мага, который мне отвечал я видел всего один раз. — При точных размерах они дают даже лучшие результаты за счёт более плотного прилегания… Вот только изготовление таких цилиндров очень медленное. За всё время мне сделали только четыре небольших цилиндра, и за каждый я отдал одну большую монету. Обычных кристаллов за эти деньги можно купить очень много, — маг задумался, но больше ничего не сказал.

Надо будет поговорить с огранщиками. Может мне действительно ввести стандарт не на цилиндры, а на кристаллы природной формы, но подогнанные по размеру граней. Двигатель с запасом хода на два километра меня не устраивает. Надо увеличивать ёмкость и иметь возможность быстрой замены пустых кристаллов на полностью заряженные.

— Сергей, меня Леон послал к тебе. У самых нижних ловушек стоит огромная лодка с воткнутой в неё палкой. В ней никого не видно. Лодка держится на верёвке, которая идёт со дна — запыхавшийся парнишка выпалил всё это скороговоркой.

Интересно, что это за гости к нам прибыли.

Глава 25

Подарок от грибника был с умыслом. Скоро и даритель нашёлся. Он подкараулил меня недалеко от дома. Пока мы шли до газетного офиса, он успел рассказать о своём плане. В Южных шахтах есть много места, травы и воды. Если я соглашусь сдать ему в аренду большую пещеру и часть луга, то он всю свою семью переведёт на выращивание вешенки. Не избалованные разносолами дэвы новые грибы скупали в любых количествах и очень хвалили. Карта Южных шахт у меня была в офисе. По ней мы подобрали пещерку вполне приличных размеров и отметили кусок луга под покос. Заодно нарисовал схему пропарочной камеры для соломы. Когда я объяснил, какие размеры получаются у пещеры, то дэв сначала испугался и даже замахал руками. У него всю жизнь была пещерка раз в пятнадцать меньше. Пришлось рассказывать, как устроена современная ферма по выращиванию грибов в моём мире.

Уже на выходе их офиса меня остановил парнишка — посыльный от Радера. Хранитель просил зайти к нему по важному вопросу.

— Сергей, к Южным шахтам у всех возник интерес. Я тоже заинтересовался и пересмотрел старые архивы. Мне попались документы стражей, которые вряд ли кто до меня смотрел. Когда шахты закрыли, то спустя десять лет все документы по ним отправили в архив. Документы стражей составили одну закладку, — Хранитель показал стопки бумаг высотой до колена. — В основном это всякого рода платёжные документы, но одна связка очень интересная. Это планы и карты. Многое, что там нарисовано и отмечено на обычных картах отсутствует.

— Радер, а ты сейчас, рассказывая мне об этих документах, ничего не нарушаешь? — инициатива Хранителя меня удивила.

— Все документы, которые попадают ко мне в архив, доступны для всех жителей города, — с хитринкой в глазах пожал плечами Хранитель. — Остальные должны хранится в архиве Совета.

Всё понятно. Карты и планы наверняка попали в архив с общим доступом в той неразберихе, которая возникла при эвакуации после взрывов. Хранитель наверняка догадался об этом сразу, но рассказал о них только мне, иначе карты давно перекочевали бы куда положено.

— Радер, я постараюсь сделать так, чтобы их никто не видел. Только я не хотел бы остаться должным, а в этом случае совета мне спросить не у кого, — я пока не понимал, как мне следует себя вести. Чувствую, что если я предложу деньги, то могу в будущем потерять хорошего дэва в качестве друга.

— Должность Хранителя состоит не только в присмотре за архивами. В гораздо большей степени это предполагает написание истории города. Поэтому я смотрю на всё происходящее не так, как остальные. Все мелочи и интриги история никогда не описывает. Остаются только победы или поражения, а также очень значительные изменения в образе жизни. Когда я рассказал Совету, что ты в разговоре с пленными предлагал себя, как жертву для прекращения войны с кранками, мне никто не поверил. Вот тогда я впервые понял, что никто из Совета на такое не способен. Скажу тебе больше, они тебя боятся, — объяснение Хранителя показались мне удивительными. Ни разу я себе не позволил каких-либо высказываний, которых можно было принять за угрозы.

— Да ладно, я никого никогда не пытался испугать. С чего бы им меня бояться?

— По сути ты уже сейчас Глава Клана. А выборы Главы города состоятся очень скоро, — ошеломил меня дэв непонятными рассуждениями. — А если ещё добавить сюда твоих людей из нижнего города…

— Какой клан, Радер, ты точно ничего не перепутал? — у меня началась лёгкая паника. Меньше всего меня интересует политика в её любых проявлениях.

— Да любого из двух. Ты дарил кинжал Старейшине кузнецов? Сколько у тебя под командованием охотников? Сколько дэвов с тобой вернулись из похода по освобождению нижнего города? — по мере поступления вопросов от Хранителя я понял, что опять во что-то вляпался по незнанию местных обычаев. Планы про создание клана у меня были, но в очень отдалённом будущем. В основном они касались Южных шахт.

— Всё очень просто. Сколько ножей или кинжалов нужно дэву? За всю жизнь не каждый дэв покупает такие вещи. У многих оружие переходит от дедов и прадедов. Торговли у нашего города почти нет, точнее не было, пока не появился базар на берегу. Купцов у нас мало и так далеко они товары не возят. Как жить кузнецам? Все их товары уже давно скупают купцы нижнего города, но по таким ценам, что у наших дэвов даже есть проклятие: — «Чтоб у тебя всю жизнь товар покупал нижний город». Клан кузнецов потихоньку умирает, теряет Мастеров и своё влияние. Поэтому когда их старейшина взял у тебя кинжал с твоим клеймом, то он принял твоё предложение. Ты в любой момент можешь забрать их клан к себе или стать там главным, — дэв не шутил, от чего мне стало плоховато.

— Но зачем это нужно кузнецам? — я убил много времени и нервов на передачу тех крох знаний, которые у меня были по бронзе и сталям. Теперь этот клан и без меня должен неплохо себя чувствовать.

— Дэвы с детства мечтают стать воинами или кузнецами. Но работа находится только для самых лучших. Остальным приходиться заниматься не самым любимым делом. Даже первые твои опыты дали кузнецам очень много нового. Когда твоя газета рассказала о планах по развитию Южных шахт, то и у других дэвов появилась надежда, что и они смогут там стать Мастерами. Я как-то провёл опыт по истории. Я тогда задавал одни и те же вопросы очень многим обычным дэвам и помечал ответы. Дэвы хорошо помнят пять-шесть Глав города, десяток магов, полтора десятка воинов и шесть — семь десятков кузнецов. Вот такие у них интересы в жизни, — Радер удивил меня своим подходом к истории. Наверняка про социологический опрос он никогда не слышал.

— Ну, допустим с кузнецами почти понятно, а что со вторым кланом? — я решил выяснить эти вопросы полностью.

— У тебя сейчас две больших семьи охотников, пять десятков принятых в охотники и три с лишним сотни тех, кто был с тобой в нижнем городе. Как только ты подашь документы в Совет на регистрацию клана, то у тебя самое малое соберётся сотен пять-шесть желающих вступить в новый клан, хотя я уверен, что таких будет раза в три больше, — Хранитель ненадолго замолчал, а затем продолжил, — ты знаешь, я недавно просмотрел свои записи. Я веду летопись города. За последние десять лет я написал в два раза меньше листов, чем после твоего появления… Например, те же поморы последний раз до нас доплывали сорок три зимы назад, — дэв напомнил мне ещё об одном важном деле, которое мне надо сегодня завершить. Времени оставалось немного, поэтому очень интересный разговор придётся отложить. Поморы хотели сегодня плыть обратно.

Средиземноморская тартана. Вот что напомнил мне небольшой кораблик, который стоял на якоре недалеко от наших ловушек. Когда-то в Испании я даже покатался на очень похожей посудине.

Первое шевеление на корабле началось, когда на берегу застучали топоры. Потом на широком плёсе загорелся яркий костёр. С корабля можно было рассмотреть, что у костра сидят двое. Недвусмысленное предложение к разговору было принято. Вскоре от уткнувшейся в берег лодки к костру подошли двое моряков.

— Доброй всем ночи. Мы купцы из Кордоссы и хотели бы поговорить, — издалека начал мужчина постарше и покрупнее, который шёл немного впереди. Приветствие прозвучало на языке кранков. Странный маршрут от лодки был мне понятен. Наверняка у тех, кто остался там в лодке, что-то приготовлено на случай опасности. Поэтому двое прибывших двигались по дуге, не перекрывая собой возможную директрису выстрела. Мы поступили точно так же. В кустах расположились трое стрелков, которые нас прикрывали, а за нашей спиной была подходящая ямка, куда можно быстро упасть и спрятаться.

— И вам здоровья. С хорошими людьми поговорить всегда приятно, — отозвался я. Когда гости подошли и уселись на специально приготовленное бревно, мы немного помолчали, разглядывая друг друга.

Впервые на Протее я видел хоббитов.

В отличии от дэвов и кранков они были более похожи на свои фэнтезийные образы.

— Мы увидели ловушки для рыбы и поняли, что к ним скоро приедут рыбаки, но не думали, что это будет ночью, — гость постарше на языке кранков говорил с затруднениями.

— Попробуйте сказать то же самое на своём языке. Мне кажется, что я его знаю, — я не был уверен в том, что говорю, но попробовать стоило. Когда гость повторил свою фразу на другом языке, то я его понял. Пару минут я посидел, усваивая новые знания, и попробовал заговорить.

— Я понял, что ты сказал, но говорить пока буду плохо, — я заметил, как все удивились. Я и сам пока не понимаю, как и что получается. С кранками у меня знание их языка проснулось неожиданно для меня самого. Скорее всего Зев вложил мне знание всех языков на Протее и они активируются сами по себе, по мере надобности.

— Мы узнали, что Река стала безопасна и решили это проверить. Очень давно мой дед сюда плавал, — гости заметно успокоились и были уже не так напряжены.

Я снял котелок с костра и разлил ароматный отвар из трав. Гости подождали, пока мы с Леоном не начали пить и тоже пригубили по небольшому глотку. Кранки привезли много новых смесей из трав. Мне больше всего понравилась смесь со вкусом мяты и ягод.

— Чем собираетесь торговать? — я несколько раз про себя проговорил этот простой вопрос, прежде чем его озвучить.

— Ткани, украшения, красивые камни, жемчуг, приправы для еды, вино, сушеные фрукты и ягоды, — перечислял мне купец. Кораблик у них маленький. Вряд ли больше пяти тонн сможет принять. Видимо поэтому и груз такой, не тяжёлый. Себя хоббиты называли тхарами.

— Завтра поднимитесь на тысячу шагов выше по течению. Там увидите место для базара на нашем берегу. Торговцы подойдут к вечеру, — навесы на косе с корабля увидят сразу, как только пройдут поворот, ошибиться трудно. Не зря мне пришлось настаивать на том, что они должны быть яркие и сделаны аккуратно. Я через газеты извещу продавцов о том, что прибыли купцы.

Один из тхаров, который помоложе, сбегал к лодке и притащил кувшин с вином. Леон разделал небольшого осетра и приготовил из него шашлык. Неплохо посидели с поморами. К концу встречи я разговаривал вполне уверенно. По крайней мере купцы меня понимали. На прощание подарили им двух здоровых угрей, которых наши рыбаки вытащили из вентеря. Эту рыбу купцы знали и очень хвалили. Наверно придётся поделиться с ними гвоздями, которые мне начали делать для стройки в Южных шахтах. Заодно и Насте что-нибудь присмотрю. А ещё лучше выведу её завтра на шоппинг. Давно она у меня из пещер не вылезала.

— Бромис, я не шучу. Мне действительно не нужна твоя должность. Я не собираюсь участвовать в каких-либо выборах, даже если стану к тому времени главой клана, — уже полчаса я разговаривал с главой города. Дошли и до предстоящих выборов. После разговора с Хранителем я не смог придумать ничего лучше, чем поговорить напрямую.

Дэв сначала не поверил, когда я ему рассказал о своих планах. Его отношение поменялось после моего рассказа о Зеве. Потом мне уже легче было его убеждать в моём нежелании становиться главой города. Когда выяснили отношения, разговаривать стало проще.

— Я слышал про Торговый Путь. Завтра поищем в архивах города, что у нас могло сохраниться по нему. С Советом я сам переговорю. Можешь не сомневаться, что твой поход город обеспечит всем необходимым. А вот как послать известие в верхний город я не знаю. Дороги по горам неизвестны, а по степи дэвы не пройдут, даже одев твои костюмы и очки. Помнишь, Торхун сказал, что их пастбища по Реке расположены на пять дней пути в обе стороны. Но до верхнего города при большом везении можно добраться дней за двадцать, не меньше. Кого они встретят и где будут спать, неизвестно, — Бромис даже внешне изменился, когда мы перешли к организационным вопросам. Видимо ему тоже доставляет не слишком много радости занятие политикой.

На подготовку к экспедиции ушла неделя.

Глава 26

Средневековая доменка — это небольшое сооружение из шамотного (огнеупорного) кирпича метров семь высотой. Горн обычно использует энергию водяного колеса. Горячее дутьё позволяет ускорить процесс и уменьшить расход угля. Выход по металлу до полной выработки огнеупоров выходил примерно тонн в сорок с каждой доменки. Потом их нужно было ремонтировать и восстанавливать огнеупорный слой. Часть металла шла в дополнительные тигельные печи. Слябы пропускали через обдирочные круги и затем, после вагранки, через бронзовые вальцы с нарезанными калибрами. За два месяца три сотни дэвов успели поработать и огнеупорщиками, и шахтёрами, и даже на обжиге кокса. Зато первые плавки превратились во всеобщий праздник. Из города пришли почти все мастера по кузнечному делу. С каждым были целые компании подмастерьев. Пришлось ставить специальную оградку, чтобы не мешались у рабочих под ногами. Запасы руды и кокса пока пополнялись с переизбытком. Мы ещё не полностью запустили мощности по плавке.

Готовые полосы и слитки дэвы раскупали, как горячие пирожки. Только благодаря быстрым продажам мне удалось поддержать темп на стройке. Теперь строители активно работали на застройке жилого комплекса. Естественно, я не смог упустить возможность использовать избыточное тепло для подогрева воды и воздуха, а заодно задействовал наличие приточной и вытяжной вентиляции. Канализацию заложили с большим запасом и вывели в одну из подземных речек нижних уровней. По моим расчётам скоро в строящийся посёлок можно будет заселить под тысячу дэвов. Даже сейчас уже было заметно, что воздух в будущей жилой зоне заметно свежее, чем в городе, да и становилось теплее. Импровизированные рекуператоры начали понемногу подогревать воздух в приточной вентиляции. Строящийся посёлок был со всеми удобствами, а запланированные помещения под кабачки, лавки и прочие нужды должны были обеспечить нормальный быт. Соседние пещеры предполагалось застраивать самостоятельно, но только в соответствии с планом.

— Размахнулся ты тут неплохо. Выход к реке мы согласуем, но охрану твой посёлок будет содержать за свой счёт, — с главой города и старейшиной из клана стражей мы прошли до выхода к реке и сейчас сидели над планом Южных шахт. При разведке прилегающих штреков разведчики нашли два выхода к реке. Один их них оказался очень интересным. Он выводил к бухте в скалах и большой поляне рядом с ней. Место просто напрашивалось на отличный базар. Наличие дополнительных тупиковых пещер только дополнило моё желание устроить тут торговый посёлок. Готовое место под проживание торговцев и склады. Второй выход был удобен тем, что выводил к слиянию рек. Вполне приличная река тут впадала в Непру. Гряда высоких скал позволяла устроить отличный караульный пост.

— На Пряди, это речка, которая впадает в Непру, у второго выхода можно будет поставить большую лесопилку, мельницу и верфь. Это в любом случае более выгодно, чем таскать лес и зерно в пещеры. Сушить древесину намного быстрее наши плотники научились. Перегретый пар, подаваемый в сушилку, отлично выполняет свои функции. Мне уже сейчас нужно очень много пиломатериалов. Со временем эта потребность будет только увеличиваться. Дороги мы не спеша, но сделаем очень ровными. По этому вопросу у нас стали появляться необходимые материалы. Кроме того, если рассматривать карту, то по реке пойдёт очень много грузов для города. На обратном пути можно будет использовать силу течения, если установить по пути колёса с канатами. Тогда, вращая колёса, река сама будет поднимать баржи вверх по течению. На попутный ветер сложно рассчитывать постоянно, а ждать неделю купцы не будут, — я долго размышлял, как запустить между выходами к реке регулярный транспорт по воде. Пока у меня не будет двигателей, то придётся пользоваться старым бурлацким способом. Вот только роль бурлаков будет выполнять сама река, наматывая канат с помощью водного колеса. Следующий бакен с размотанным канатом уже будет ждать, когда к нему зацепятся. Сооружения получаться громоздкими, но надёжными. На всё про всё нужна вместительная баржа и восемь водных колёс с канатами, для самых неприятных мест с сильным течением.

— А что за дешёвые наконечники для стрел и копий начали делать? — старейшина стражей долго крутил в руках чугунные наконечники, но так и не смог решить, насколько они интересны. Мастер по отливке колокольчиков экспериментировал со своим методом точного литья, но не из бронзы, а из получаемого чугуна. Я посоветовал ему попробовать отливать посуду и наконечники стрел. До посуды он пока не дошёл, а вот первые партии наконечников уже ждали своего покупателя. Мягкий чугун получался при длительном томлении и его можно было ковать. После обточки на круге получались вполне качественные наконечники, которые обходились раза в четыре дешевле бронзовых.

— Вот с наконечниками нужно ещё пробовать. Было бы неплохо, если бы стражи взяли сотню штук и постреляли ими. Тогда можно будет подобрать более точный состав и качество. Их ведь можно сделать как слегка мягкими, так и твердыми, но хрупкими. Стальные наконечники будут дороже. Кстати, наконечники из ковкого чугуна почти не ржавеют. Поэтому надо обязательно услышать отзывы стражей. Скорее всего стрелы и болты в дальнейшем будут производиться из этого материала. Основное их достоинство в том, что один Мастер может изготовить очень много таких изделий силами одной мастерской, но специализированной именно под эту продукцию.

— Зачем нам столько наконечников? — не выдержал глава.

— Ну давайте вместе посчитаем. На нижний город нападало больше десяти тысяч кранков. У нас в городе сейчас такого количества боевых готовых стрел не набрать. Я думаю, что городу просто необходимо иметь запас стрел раз в пять превышающий численность возможного противника. Теперь не сложно прикинуть, какую выгоду город получит, если купит такие стрелы в два-три раза дешевле. Кроме того мы попробовали метательные дротики. Они отлично себя показали. Какой запас по ним будет нужен, тоже можно посчитать. Там разница в цене ещё более ощутимая. Вообще, война — это очень дорогое удовольствие, но к ней надо готовиться заранее.

— У нас же мир с кранками. Неужели ты сомневаешься, что они нарушат договорённости? — глава недоверчиво уставился мне в глаза.

— У нас мир с теми кранками, которые живут около нас. Я много разговаривал с купцами. Только на нашей стороне гор есть ещё три больших племени, с которыми такой договорённости нет. Более того, все три племени не согласны с решением наших соседей и хотят войны с дэвами. Поэтому, как бы нам не пришлось вскоре помогать «нашим» кранкам воевать с их соплеменниками, если те захотят навязывать свою точку зрения.

— Дэвы и кранки будут воевать вместе? — старейшина уставился на меня так, как будто я сказал что-то неприличное.

— Это в самом крайнем случае, скорее всего. Но вот помощь им потребуется. В этом смысле получше их вооружить было бы неплохо. Я смотрел, какое сейчас у кранков вооружение. Ничего особо интересного пока не увидел. Думаю, что даже несколько тысяч стрел с нашими наконечниками могут серьёзно повлиять на их битвы. Стреляют кранки неплохо, но запас стрел у них смешной, к тому же половина стрел с костяными наконечниками, которые вряд ли стоит принимать всерьёз. У кранков уже появились доспехи, которые не каждая стрела с бронзовым наконечником пробьёт. При войне за нижний город мы использовали против таких воинов арбалеты. Стрелы им были почти что не опасны, — старейшина и так знал, как нам пришлось воевать, но для главы города мы разыграли небольшой спектакль.

— Может им ещё и арбалеты подарить? — ядовито поинтересовался глава.

— До арбалетов наверно не дойдёт, а вот наконечники для дротиков могут потребоваться, — на стрельбище по моей просьбе воины испробовали разное вооружение на трофейных доспехах. Чучело, одетое как кранк, дротики через раз, но пробивали, а вот стрела с бронзовым наконечником была опасна только на очень близких расстояниях.

— Как много доспехов было на тех кранках? — глава задумчиво рассматривал наконечник для дротика.

— Кранков было больше десяти тысяч. В доспехах, которые более-менее приличны, насчитали сотен пять. В основном это самые опытные воины. Как обстоит с вооружением в других племенах я скоро узнаю. Пара купцов согласились понаблюдать за кранками, — я действительно договорился с купцами о такой информации, пообещав им неплохое вознаграждение за интересные факты. — Пока мне известно только о тысяче личной охраны у одного из вождей, которые серьёзно вооружены, но наверняка такие отряды есть и у других вождей. Городу не мешало бы знать больше о возможном противнике, — в очередной раз я упрекнул городской Совет в отсутствии необходимой информации.

— А что можно узнать через дружественных нам кранков? — старейшина стражей выбрал наиболее короткий путь для получения сведений.

— Только то, что нам захотят рассказать. Но для этого нужно правильно объяснить мотивы нашего интереса.

— Думаю, что на первое время наша помощь не должна выглядеть бесплатной. Мы подумаем, что из оружия можно будет продать «нашим» кранкам в обмен на мясо и зерно. Если новые изделия окажутся лучше, то можно заодно и поменять вооружение наших стражей, — глава быстро ориентировался в организационных вопросах.

— Не только поменять, но и изменить некоторые детали, — вмешался старейшина.

— Кстати, как прошли испытания метательных машин? — глава повернулся ко мне.

— Шестьдесят камней в два кулака размером можно выпустить на двести пятьдесят шагов достаточно прицельно. Если стрелять дальше, то количество камней нужно уменьшить, а конструкцию слегка изменить. Катапульты можно сделать и больше размером, но тогда их будет трудно перемещать. Поэтому большие катапульты лучше размещать на постах. Если большая точность не требуется, то вместо ложки можно использовать пращу. Дальность увеличиться на треть, но и камни будут сильно разбросаны. Для большой катапульты это может быть и неплохо. Когда в заряде больше сотни камней, то особая точность не так нужна. Полтора-два десятка передвижных катапульт, стреляя поочерёдно, вполне могут сдержать атаку большого количества нападающих, если будут поддержаны лучниками и арбалетчиками. Кроме того мы испробовали стреломёты. Они пробивают любой доспех и самый тяжёлый щит на триста шагов и стреляют очень точно. Максимально далеко из них можно стрелять на пятьсот — шестьсот шагов. Перезарядка не очень быстрая, поэтому для эффективного применения нужно задержать противника в зоне обстрела как можно дольше. В действиях при защите нижнего города мы опробовали связанные между собой рогатки, которые нам очень помогли. Кроме этого можно использовать ямки-лунки и доски с гвоздями. Совсем хорошо, если под обстрелом окажется переправа через речку.

— Вряд ли камни такого размера смогут наверняка убить, раненых будет больше, чем убитых. Мне так кажется, — старейшина высказал вполне здравое понимание вопроса, рассматривая речную гальку указанного размера.

— Любое попадание таким снарядом нанесёт перелом. Этот воин уже не будет участвовать в боях. Чем больше будет раненых, тем хуже для противника. Раненые требуют ухода и еды. Кроме того, они очень плохо действуют на оставшихся воинов одним только своим видом. Даже несколько сотен раненых могут серьёзно затормозить передвижение всей армии. Поэтому лучше иметь большое количество камней в каждом выстреле, чтобы поразить как можно больше целей. Против лучников размеры камней можно вдвое уменьшить, тогда передвижная катапульта будет выпускать больше сотни камней за выстрел.

— Может тогда имеет смысл сделать больше таких машин? — глава спрашивал уже у старейшины.

— У нас не так много стражей. Машины требуют прикрытия. Для передвижных катапульт необходимо двенадцать дэвов на каждую. Из них половина должна быть воинами. Остальные шестеро могут быть и ополченцы, — тактику использования машин мы со старейшиной уже обговаривали. Поэтому он был полностью в теме.

— Мы пока думаем над двумя типами передвижных катапульт. С дальностью стрельбы в четыреста шагов и в двести пятьдесят. Ориентировочно штук шесть дальнобойных и двенадцать со средней дальностью, — покрутив возможности применения катапульт, мы остановились именно на этом количестве. При грамотном подходе такая схема позволяла очень оперативно решать наибольшее количество задач в ходе боя. Использование стали и эффективных амортизаторов уменьшило вес сооружения до полутора тонн, но только при использовании выкидных опор. Для стрельбы с колёс требовалась больше массы. Небольшая лебёдка позволяла четверым дэвам взводить катапульту за полторы-две минуты. Дальность стрельбы была постоянной, поэтому зона обстрела маркировалась специальными вешками по всему сектору стрельбы. Регулируемый амортизатор позволял выровнять дальность стрельбы для каждой машины, но только один раз. Потом регулировка расклёпывалась и уже не менялась. Иначе прочности соединений нам не хватало. На каждую сотню воинов мы планировали изготовить один стреломёт и четыре тяжелых арбалета. Используя их в качестве мощного снайперского оружия можно было достаточно уверенно выбивать командиров и медленно передвигающихся воинов в тяжёлом доспехе. Для стрельбы использовались переносные треноги.

Защитные панцири получались только из сегментов. Проковать целый лист для сплошного доспеха было очень трудно. Сталь в два-три миллиметра стрелы кранков не пробивали, даже выпущенные в упор. Доспехи для копейщиков получались тяжёлые, но надёжные. Дополнение вооружения двумя дротиками — сулицами позволяло нанести повреждения противнику ещё до вступления в ближний бой. Щиты тоже добавили прочности, хотя и стали полегче. Вряд ли на Протее сейчас есть более бронированная пехота.

Глава 27

Настя проводила взглядом уходящие лодки. Дальше придется идти по горам. Переход по степи дал большой выигрыш по времени похода, но дальше лодки не пройдут. Сильное течение в ущельях, в которые уходила река, не позволят выгрести. Лодки уходили пустые, с одними гребцами. Сергей очень жалел, что так и не успел сделать «двигатель» до похода. Три самые крепкие лодки сопровождали их по реке, поэтому по степи шли налегке и очень быстро. Ещё один переход и они дойдут до старого города.

— Впереди два завала. Один можно пройти по краю, а на втором придется разбирать проход, иначе ослы не пройдут, — разведчики ушли вперед отряда в две группы. Место, где лодки переправили весь отряд на другой берег и выгрузили основную массу груза, было выбрано не случайно. По древним картам здесь значилась одна из дорог старого города.

— Дорога дальше хорошо видна? — Сергей задумчиво рассматривал перерисованную карту.

— Мы ушли от последнего завала на пятьдесят сотен шагов. Дорога очень хорошая, только местами заросла и на неё упали деревья. По пути будут две небольшие речки, но на одной сохранился каменный мостик, а другая мелкая, примерно по колено, — молодой дэв очень гордился выполняемой задачей. Ещё бы, в поход взяли далеко не всех, кто хотел. Конкурс среди молодёжи был дэвов тридцать на одно место.

— На завале надо много разбирать? — её мужчина оглянулся на караван. Настя поняла, о чём он думает. Недавно они прошли заброшенный поселок и небольшие пещеры около него. Ослов можно разгрузить и вернуть назад, если работ по разборке завала окажется много.

— Разобрать камни придётся в двух местах, но это недолго. Мы бы и сами справились, но два больших камня лучше расколоть с помощью магии, — разведчики рассудили правильно. Лучше узнать дорогу подальше, чем застрять на разборке завала, не зная, что ждёт впереди.

— До завалов есть подходящее место для лагеря?

— Да, между завалами есть ручеёк и большая полянка около него. Как раз первый завал мы сможем пройти.

Разбор тропинки занял часа четыре. Ослов пришлось частично разгрузить и перевязать оставшийся груз. Слишком узкими вышли некоторые проходы и тропинка над пропастью. К счастью ничего плохого не произошло и отряд не торопясь прошёл через все опасные места. Обрушившиеся когда-то скалы завалили старую дорогу и срубили часть уступа, по которому раньше она проходила. В паре мест пришлось снимать с себя рюкзаки и протаскивать их за собой вдоль скалы. Ослики стали похожи на одногорбых верблюдов. Груз на них перевязали так, что он ни на сантиметр не высовывался за габариты животных. Удивительно, но ни один из них не испугался и не заупрямился, когда тропинка над пропастью сужалась до узкой полоски, по которой даже привычные к горам дэвы проходили с большой осторожностью.

Разведчики остановились почти сразу за входом в пещеру. Гонец от них привёл наш отряд к уже готовому лагерю.

— Дальше первого посёлка мы не пошли. Там очень быстрая речка в прорубленных скалах и мост разрушен. А ещё на том берегу полно здоровенных крыс. Надо взять фонари посильнее. От воды идёт пар и в темноте видно плохо. Но даже и так понятно, что их слишком много для одного места. Это ненормально, — говорить на ходу в узком коридоре Леону приходилось короткими фразами. Пока вновь прибывшие располагались во временном лагере, охотник позвал Сергея и Настю посмотреть на окрестности. Разведчики нашли дорогу к бывшему сторожевому посту. Прорубленный проход из пещер поднимался круто вверх, местами переходя в вырубленные ступени. Ход служил естественной вентиляцией. Видимо поэтому воздух был свежий и никаких следов сырости Настя не увидела.

Площадка на скале находилась на высоте метров в сто. С неё можно было рассмотреть кусок реки и большинство проходов между гор, которые шли с той стороны. На такой высоте проплывающие над головой облака казались совсем близкими. Сергей вытащил бинокль и вскоре довольно заулыбался. В нескольких местах ему удалось разглядеть коз и гнёзда птиц. А потом небольшое стадо появилось и совсем недалеко от них. С места они сорвались, когда до ближайших животных оставалось шагов пятнадцать.

— Вот говорил же им, что всякая дрянь имеет своё время жизни. Видите гнёзда? Вряд ли птицы смогли бы выжить, если бы тут по прежнему было всё заражено. Да и козы пасутся вместе с молодняком. Это очень хорошо. Значит закончилась радиация.

— Сергей, что такое радиация?

— Очень вредное излучение. Я думаю, что раньше именно из-за него тут умирало всё живое.

— Ты поэтому радовался всяким мышам и кроликам по дороге сюда? — сообразила Настя.

— Конечно. Кстати, обратила внимание, что зверьё здесь непуганое?

— Угу. Даже козы с молодняком убежали в самый последний момент. Около реки они так близко никогда не подпускают.

— Сергей, что с крысами будем делать? — Леон никак не мог выкинуть из головы неприятных обитателей заброшенного города.

— На самом деле совсем неплохо, что там только крысы. Я опасался, что мы встретим кого-то более неприятного.

— Молодёжь предлагает вытеснить их к воде и попробовать туда скинуть. Основную массу уничтожим, а остальных придётся добивать поодиночке. Они даже место неплохое нашли.

— Давай так и сделаем, только тогда надо разбить лагерь и отправить две пятёрки на заготовку хвороста. Нам нужно много огня. И скажи, чтобы нашли и приготовили сигнальные трубы. Звуки в пещере очень громко получаются, попробуем в нужный момент их испугать, — пять сигнальных труб, похожих на пионерские горны, изготовили за пару дней до выхода. Мы планировали использовать эти громкие игрушки для подачи сигналов в походе. Молодёжь настолько активно их осваивала, что к концу второго дня губы у горнистов были почище, чем у самых губастых негров. Поэтому трубы пока отложили, чтобы губы у энтузиастов духовых инструментов зажили.

— Вроде неплохо получается, ещё немного и посёлок полностью зачистят, — Леон нетерпеливо переминался и всё время терзал рукоять кинжала, висевшего на поясе.

— Да я и не сомневался, что наша молодёжь уже многому научилась. Поэтому мы с тобой и смотрим со стороны. Надо дать возможность ребятам проявить себя самостоятельно, — пока всё у охотников шло по плану. Они вытеснили крыс из посёлка и сгоняли их на большую площадку над рекой. Пара стычек с местной фауной была отмечена мертвыми тушками животных. Площадку окружили кострами, которые раскладывали в полукольцо, стараясь не оставить проходов. Когда стена огня стала сплошной, маги дали огненную волну, а горнисты устроили звуковую атаку. Крысы сотнями бросались в реку, которая уносила их куда-то вглубь, по подземным руслам и колодцам. Раздавшийся рёв, перекрывший звуки горнов и шум сражения, оказался полной неожиданностью. Атака прекратилась и все замерли, пытаясь понять, откуда идёт звук, многократно отражённый сводами пещеры.

Рёв слышали все, он перекрывал даже звуковую атаку горнистов. Звук не приближался и охотники, с опаской оглядываясь, добили остатки крысиной стаи. Две пятёрки разведчиков, страхуя друг друга, начали двигаться в единственно возможном направлении — по основному проходу к центру города.

— Там большие заваленные ворота. Одна створка слегка приоткрыта и до середины завалена обломками скал. С той стороны находится очень крупное животное. Мы пробовали подсветить щель между створками ворот, но оно уходит от света, — прибежавший разведчик снял напряжение, царившее в основном отряде. С его слов стало понятно, что обвал внутри прохода так завалил ворота в город, что туда даже дэву трудно протиснуться будет. Где-то там, за воротами, бесновался большой, но осторожный зверь. Разведчик рассказал, что один из опытных охотников, командир их пятёрки, думает, что это может быть медведь. Гигантские медведи у города дэвов появлялись крайне редко. По слухам, они жили в верховьях реки, где были непролазные лесные чащи и в степь выходили только случайно.

Если судить по старой карте, найденной в архиве, то скорее всего у этого города могло уцелеть два выхода. Один должен был сохраниться со стороны гор, а во втором мы сейчас находились. Проходы через старые шахты и два выхода в сторону Торгового Пути должны были разрушиться от времени и близких взрывов, о чём нашлось и пара упоминаний в хрониках первых экспедиций. Кусочки этой информации, оплаченные не одним десятком жизней исследователей, Хранитель нашёл в древних записях архивов. Как мог попасть в сам город гигантский медведь можно было только предположить. Если он не забрался через узкую щель в воротах совсем мелким медвежонком, который затем начал расти и уже не смог выбраться обратно, то тогда остаётся второй путь через горы. Хотя карта показывала очень сложную дорогу и три длинных моста, которые вряд ли сохранились, делая вход со стороны гор маловероятным. Разборки с медведем решили отложить, а пока вернуться в лагерь и отдохнуть. Пятерка разведчиков из молодёжи остались у ворот, в надежде рассмотреть громогласное животное.

Белый медведь — один из самых крупных хищников на Земле. Самые большие экземпляры встречаются в Беринговом море, а вот живущие на Шпицбергене обычно мелковаты. Рекордные экземпляры могут достигать в длину три метра при массе в тонну.

Судя по рассказам охотников местные медведи достаточно близки именно к полярным сородичам. По крайней мере в их охотничьих рассказах эти животные выглядели настоящими гигантами.

Вернувшаяся пятерка ничего рассказать не смогла, кроме эмоций от близких раскатов рёва громадного зверя. Заброшенные за ворота фонари дали мало света, а осторожное животное сместилось в сторону и не показывалось в поле зрения. Сделанные из толстенных плах и перетянутые металлическими полосами ворота выдержали не только пару десятков тонн обвалившейся породы, но и яростные атаки зверя, оказавшегося узником заброшенного города.

Воспоминания о белых медведях напомнили и о старых методах охоты на них. До появления огнестрельного оружия у северных аборигенов против грозных хищников не было никаких шансов на победу. Тем не менее медведи в трофеях охотников числились и в достаточно больших количествах. Для борьбы с огромными хищниками чукчи и эскимосы использовали китовый ус, который скручивали и замораживали в кусочках жира. Попав в желудок хищника жир растворялся, а развернувшиеся куски китового уса разрывали медведю внутренности.

Для осуществления плана пришлось разобрать пять самых легких арбалетов, вытащив пружинки из бериллиевой бронзы, применяемые в механизме курков. Края и концы пружинок охотники заточили до бритвенной остроты. Для заморозки использовали магический артефакт, который был встроен в ёмкость длительного хранения и охлаждал положенные туда продукты. Через час получили пять замороженных до твёрдого состояния кусков жира, со свёрнутыми внутри пружинами. К ним добавили несколько пластов свежего мяса, а сам замороженный жир вымазали в крови. Всё это охотники закинули в проём между створками ворот и вскоре убедились, что от «угощения» ничего не осталось.

Зверь умирал долго и тяжело. К вечеру он выполз к воротам и лёг рядом с ними, уткнувшись головой в подрагивающие лапы. Четыре болта из тяжёлых арбалетов прекратили его мучения.

Сергей сунул Леону арбалет, из которого он только что всадил болт в сердце зверя и молча пошёл к лагерю. Видит Бог — эта победа не принесла радости. Гордый и умный зверь сам попросил смерти, выйдя на охотников.

В город смогли зайти только через половину дня. Разбор завала и вскрытие ворот оказались не простой задачей. Настя сама проследила, чтобы на разделку огромного зверя были отправлены самые опытные охотники. Шкуру с головой и когтями она повесит в своём офисе. Это незнакомое слово ей нравилось. За всё время, которое у неё ушло на занятие газетой, она постепенно привыкла к тому, что именно то, что они пишут, воспринимается жителями города, как истина. Когда газетчики начали сомневаться в действиях Совета, то получили полную поддержку своих читателей. Сколько писем им тогда написали! А ещё больше дэвов подошло именно к ней и уже по мужски жали её руку. Ей, женщине!

Совета она не боялась. Её муж всегда был той стеной, за которой она себя чувствовала в безопасности. Даже вот с этой шкурой. Никто из всего отряда и не подумал усомниться в том, что у неё есть право потребовать, чтобы этот трофей был аккуратно обработан, а его видимые атрибуты стали достоянием её мужа. А почему бы и нет. Именно он придумал, как справиться с гигантским зверем без жертв. То, что ей приходиться заниматься этим делом, Настю не удивило. Её мужчина постоянно разбрасывается дорогими дарами, очень часто сам не понимая их цены. Поэтому ей постоянно приходилось разговаривать с теми, кто получил новые знания и не мог понять, как же нужно правильно поступить, чтобы её муж и дальше продолжил с ними свои занятия и делился своими знаниями. Дэвам было очень не привычно советоваться с женщиной. Настя с улыбкой вспоминала визит магов. Муж тогда надолго ушёл в новые пещеры. Маги, по его подсказкам, сделали новые накопители и зарядку для них. Тогда смогли договориться, чтобы мужу выделили отдельную группу в помощь, а заодно и оплачивали его изыскания. Попутно Настя взяла под контроль и количество юных девушек, которые намеревались покончить со своей девственностью с непосредственным участием её мужчины. Вот в этом вопросе разобраться было труднее всего. Если с ценой за использование чужого изобретения всё было более или менее понятно, потому что на это имелись законы и традиции, то вот с девушками никакого опыта не было. Её отец в своё время чуть ли не палкой отгонял от себя таких претенденток. Да и старый он был, поэтому и вопрос так остро не стоял. Удалось договориться на то, что каждый пятый день в купальнях будут девушки только одного клана. Самое удивительное было в том, что по этому поводу к ней пришли договариваться и шахтёры. Теперь каждый клан получил возможность по очереди засылать своих девушек в купальню, а уж как там и что выйдет, это их проблемы. С Сергеем обсудить этот вопрос никак не получалось. На её попытки поговорить об обычаях народа и поведении в купальнях, он реагировал слишком нервно. А спустя некоторое время Настя поняла, что её последние намёки, когда она попыталась в очередной раз затеять разговор про купальни, не случайно были прерваны полной невозможностью для разговора. Попробуй поговорить, если рот занят. Кстати, а это и совсем не плохо, хотя ей не сразу понравилось. А к тому же, разве для этого обязательно нужно начинать с разговора про купальни.

После похода надо будет зайти к целителям. Настя боялась поверить, но ощущения того, что в ней появилась новая жизнь, были очень сильны. Если она беременна, то через несколько месяцев у её мужа забот в купальнях прилично добавиться. Улыбнувшись про себя от этой мысли, она обняла своего мужчину и заснула.

Глава 28

Думп варил пиво. Перед ним лежала большая тетрадь, где он подробно записал порядок действий и всю рецептуру. Три рецепта, которые достались ему в наследство от семьи он мог приготовить с закрытыми глазами, на ощупь и на вкус определяя готовность компонентов. Но на этот раз всё было не так. Он готовил нечто иное, чего раньше не делал.

— Чем же ты дэвов поишь? Это же не пиво, а ослиная моча! — заглянувший в новый кабачок, Сергей с недоумением смотрел на кружку, в которой принесли пиво. Южные шахты понемногу обустраивались, в основном за счёт переселенцев из Нижнего города.

— Я не смог привезти с Нижнего города всё необходимое, поэтому пришлось варить из того, что купил на базаре. И тут у меня нет необходимой посуды и очень мало места. Да и зерно совсем другое.

— Это там твой сын на кухне?

— Да, их у меня двое, второго послал в лавку.

— Пошли, покажешь мне, как ты делаешь своё пиво.

— Я даже сыновьям ещё не всё показал. Это секрет нашей семьи.

— Хорошо, давай иначе. Я тебе буду рассказывать, что ты делаешь, чтобы приготовить пиво, а ты меня поправляй.

Поправок оказалось много, чего не ожидали оба собеседника. Сергей ненадолго задумался. Пиво дэвы любили и могли выпить его очень много.

— Значит так. Завтра с утра пошлешь парней за водой, а потом мы с тобой сходим и поищем подходящее помещение. А сейчас поговорим о том, что у нас, в Южных шахтах, должно быть много самого лучшего пива в городе. Будешь его варить ты или кто-то другой, тебе решать. Но по твоим рецептам его готовить не будем, так все умеют. Для начала придётся потратить время, чтобы мои рецепты подогнать под местные продукты. Зато потом будем делать очень много хорошего пива. А сейчас пошли сына в город к стеклодуву Рампу, вот деньги. Пусть купит градусник. Рамп знает, что это такое. Сын пусть скажет ему, что это для меня. Тогда точно и градусник найдётся и цена будет хорошая.

Что нужно, чтобы сварить пиво? Оказывается даже самого необходимого надо очень много. И в первую очередь нужны деньги.

Просидев три часа над рецептами и описанием самой технологии мы начали прикидывать, чего и сколько потребуется. Да уж, долгонько мне наше пиво не увидеть. Даже если бы у меня уже было всё подготовлено, то и в этом случае процесс займёт не меньше шестидесяти дней. Дэвы никогда не пытались организовать даже самую маленькую пивоварню. Обычно пиво каждый кабатчик делал сам. Поэтому дэвы, собравшиеся большой компанией, иногда обходили четыре-пять кабачков, досуха уничтожая запасы кабатчиков.

Сначала готовим солод. Замачиваем, проращиваем, сушим. При сушке отделяем половину и сушим при более высоких температурах, чтобы получить тёмный и карамельный солод. Это будущая основа трёх базовых сортов пива. Полируем, дробим и приступаем к приготовлению сусла. Смешиваем с горячей водой в соотношении 1:4 и постепенно догреваем до 72 градусов. Потом начинается сбраживание. Процесс длительный и требующий контроля. Затем молодое пиво переливают в герметичные ёмкости и оставляют дображивать, тут появляется возможность слегка поиграть добавками, например, добавить немного мёда. На завершающей стадии, когда пиво созрело, его фильтруют и разливают по бочонкам. С фильтрами особо можно не заморачиваться. На сетках очень быстро образуется необходимый налёт и дальше пиво фильтрует само себя.

Надо ли говорить, что кабатчик не делал из вышеописанного очень многое. А если и делал, то не так… совсем не так. Тем более никогда не задумывался о температурах, воде и сушке. А про карамельный солод в этом мире вообще ничего не знали.

Что такое — мягкая вода? Это вода с пониженным содержанием солей кальция. Для приготовления светлого пива лучше использовать мягкую воду, а вот для тёмного нужно пожёстче. Тогда хмель даёт побольше горечи и пиво получается темнее.

Начали с воды. Из пяти источников сыновья кабатчика принесли воду в кувшинах. Отлили из каждого по кружке, а остальное поставили выпариваться. Мыло на кончике ножа при взбалтывании дало первый результат. Высота пены из воды в двух кружках была заметно выше, чем в остальных. Причём в самой первой это было заметно очень сильно. Да и налёт при выпарке именно из них почти не виден. Определились по воде. Будем считать её самой мягкой из возможных. Из выбранных двух образцов самый мягкий пойдёт на светлое пиво. Светлого у нас будет больше всего, поэтому мы и пойдём смотреть те помещения, которые есть максимально близко к этому источнику. Зря воду возить издалека мы не будем. К тому же на приготовление одного литра пива воды уходит раз в десять больше, хотя на саму технологию примерно пара литров. Но надо после каждой партии много чего промыть и не на один раз.

Будущий пивзавод пришлось делить на две части. Ну никак не получалось около источника нормального помещения для проращивания, сушки и помола солода. Поэтому решили, что солод готовим отдельно, а место подбираем так, чтобы рядом можно было поставить дробилку с приводом от водного колеса.

Зато второе помещение получилось очень удачное. Несколько ярусов позволяли организовать все процессы самотоком, чтобы будущее пиво само перетекало в нужные ёмкости, а вот большой склад пришлось прилично дорабатывать и выравнивать полы. Зато воду для темного пива возить совсем недалеко, а для светлого источник прямо в самом помещении. Для стоков подошла наклонная шахта в двенадцать метров длиной, которая выводила в провал с подземной рекой далеко внизу. Шахту спланировали и прорубили за три дня.

Хуже всего пока было с большими бочками. На них просто не хватало материалов. Попутно пришлось даже организовать небольшую мастерскую для семьи бондарей из Нижнего города, которые займутся «оборотной тарой», небольшими бочонками литров на тридцать. Они уже подбирали себе дерево и заканчивали сушилку. Больше всего собственной мастерской радовался дед. Похоже тут за качеством следить не придётся, вон как он поглядывает на сыновей и внуков.

Однажды утром Думп почувствовал неладное. На него оглядывались, с ним здоровались незнакомые дэвы и пару раз он случайно заметил, как на него издалека показывали пальцем. Да и в кабачке, куда он по дороге заскочил, чтобы проверить, как там управляется сын и заодно позавтракать, было на удивление многолюдно.

— Думп, ты это… в общем говори, что надо сделать, если что. Там если мелочи какие то мы и так придём, поможем. Так ведь, парни? — здоровенный кузнец, которого он знал ещё по Нижнему городу, обычно был неразговорчив. За всё время их знакомства это была самая длинная речь, которую от него услышал Думп. На слова кузнеца согласно закивали не только за его столом, но и в зале многие откликнулись кивками или возгласами.

— Отец, а ты разве ещё не знаешь, что про тебя в газете написали? — сын подошёл сбоку и негромко задал вопрос ему на ухо.

Всё ещё ошалевший Думп попытался одновременно отрицательно помотать головой и пожать плечами. Получилось не очень. Как будто он хотел втянуть голову внутрь куртки, как черепаха в панцирь.

— Аа… эээ… ыы…

— Да Сергей и написал, чтобы тебе все постарались помочь, если хотят быстрее попробовать новые сорта пива, — понятливо отозвался сын.

— Ишь ты… сорта… — Думп покатал слово на языке, слово понравилось. Ни про какие сорта раньше никто и не думал. Было просто пиво и всё тут. Даже три его рецепта давали примерно одинаковый результат и отличались друг от друга только набором доступных составляющих, которые было легче найти на базаре, исходя из времени года.

Покрасневший от непривычного внимания, дэв встал и попытался что-то сказать. Немного прокашлявшись, он ещё раз открыл было рот, но так и не сказав ничего, махнул всем рукой и сел обратно за стол, чтобы спрятать вдруг защипавшие глаза.

Первые три бочки, на сто вёдер каждая, добровольные помощники собрали за половину дня, под непрерывные указания бондаря, бегающего от бочки к бочке.

Дробилку и сушильную печь делали сразу два десятка подмастерьев, активно мешая друг другу и не обращая внимания на порыкивание аж четырёх Мастеров и даже пару не сильных затрещин.

Идея пивного изобилия неожиданно легко нашла отклик в суровых сердцах мужского населения Южных шахт.

Зерна не хватало. Его и раньше-то было немного. Даже торговля пока выручала не так сильно, как бы хотелось. Срочно был нужен собственный корабль. Богатые зерном районы начинались в трёх ночах пути вниз по реке. Пока со строительством корабля дело двигалось медленно. Плотник с подмастерьями к реке, где понемногу создавался скелет будущего покорителя водных просторов, ходил не так часто. Он сам основной причиной задержек называл отсутствие сухого дерева, но его подмастерья видели, как он частенько рассматривал уже построенные лодки и долго чесал затылок. На все вопросы о корабле Мастер отвечал раздражённо. За две недели он осунулся и почти перестал разговаривать даже с любимым внуком. Сайо, которому Сергей поручил присматривать за постройкой, нервничал.

— Есть у меня один знакомый. Лет пять назад у него был собственный корабль, но он его утопил, вместе с чужим грузом. Груза было не так, чтобы и много, ему почти хватило накоплений, чтобы рассчитаться, но купец за остатки долга окончательно его разорил и отобрал всё что смог. Иногда мы вместе работали в посёлке торговцев, когда я там жил и делал свой первый невод, — рассказал как-то раз Туй. Они сидели с Сайо у костра и смотрели, как мальчишки сортируют только что пойманную рыбу.

— Ты думаешь, что он сможет построить корабль вместо нашего Мастера? — недоверчиво спросил Сайо.

— Не, скорее всего сам он ничего не построит, — немного подумав сказал юноша, — но в том, что он знает, как надо правильно строить я уверен. Он в каждое судно залазил, которое мы грузили или разгружали, а потом или что-то хвалил или наоборот ругал. В кораблях он точно хорошо разбирается.

— А зачем он нужен, если Сергей всё и так разрисовал. Там одних рисунков листов пять, не меньше, — эти листы в руках Мастера Сайо сам видел не один раз.

— Вот смотри. Когда я делал невод и не знал, как его делать правильно, то мне никто не мог подсказать. Сергей неводы сам не делал, но он знает, как ими ловить рыбу. Вместе у нас всё получилось. Мне кажется, что если нашему Мастеру объяснить что к чему, то он сможет сделать правильный корабль, — Туй задумчиво погонял травинку из одного угла рта в другой. — Я над этим уже не первый день думаю. А заметил случайно. Я когда не понимал, правильно я делаю или нет, тоже на всех бросался, как наш Мастер. Может попробуем привезти к нам того купца, бывшего? Хотя какой он купец… он сам свои товары почти никогда не возил и не продавал. Ему всегда проще чужое было перевезти, пусть и за небольшую плату. Я сам слышал, как над ним купцы смеялись. Ему за перевозку пять монет платили, а себе в карман сто монет прибыли клали.

— Хм… ну давай попробуем. Хуже-то не будет. В крайнем случае заплачу ему немного за напрасные хлопоты, — решил Сайо, которому тоже очень не нравился застой в строительстве.

— Старший, подождите, — когда рыбаки возвращались, то уже у входа Сайо был остановлен молодым дэвом.

— «Опять к нам в рыбаки просится будут», — подумал Сайо и ошибся.

— Старший, мы построили корабль. Ты можешь сейчас на него посмотреть, тебе будет по пути, — волнуясь, парень говорил не очень понятно.

— Я только что с реки и обратно не собираюсь, — удивлённо ответил Сайо.

— Он здесь, в нашей мастерской, — юноша указал на один из навесов, кучкой стоявших за невысоким ограждением.

Навес был маленьким. Под ним с трудом уместился стол и верстак. Трое ребят, чуть младше того, с кем пришёл Сайо, выстроились вдоль ограды. Под навесом места для всех просто не было. Парень снял простыню, которая укрывала модель корабля. Модель, почти с парня размерами, была выполнена с большим мастерством.

— Мы перерисовали чертежи и вот по ним сделали такой корабль, — парень только сейчас засмущался.

— Что-то больно мал ваш корабль, — дэв только сейчас понял, каким может стать будущее судно. На рисунке всё выглядело как-то иначе и не производило такого впечатления.

— Мы сделали копию, точно по чертежам, но в десять раз меньше. Зато всё точно по рисункам и даже обшивка двойная. И ещё вместо машин у нас просто трубки стоят и парус из обычной простыни. Зато киль, как положено, со свинцом.

— Мы его три раза переделывали. Теперь и большой сможем построить, — как бы про себя буркнул один из парней, стоявших за навесом.

— А вы сами-то чем занимаетесь, кроме игрушек? — старший дэв только сейчас понял, что этих парней он уже не раз видел на берегу.

— Мы Мастеру помогаем. Когда узнали, что он корабль будет строить, то пришли к нему и попросились в ученики, но он пока ничего строить не хочет, отговаривается тем, что у него нет подходящего дерева, — с Сайо говорил всё тот же парень, который только что утверждал, что они сами могут построить корабль.

— Ну, раз так говорит, то наверно не случайно, — как бы усомнился охотник.

— Да мы же всё посчитали. В городе сейчас девять сушилок сделано. Всё что для корабля нужно за седмицу смогут высушить, а нам и не надо сразу столько, даже если меньше половины на нас закладывать будут, то и тогда мы за ними не успеем. Разве только, если детали им сразу в размер заказывать, чтобы нам только собирать оставалось… — уже тише продолжил парень.

— Да разве по размеру можно тут доски сделать, смотри сам, они же тут все разные, даже по длине, — Сайо ткнул пальцем в борт модели.

— А мы верх с запасом закажем и уже по месту отпилим, тогда всё точно получится, — паренёк протиснулся к верстаку и схватив несколько планок, быстро приложил их друг к дружке, показав, как они установят обшивку и где отпилят выступающие за размер доски.

— А что, вполне может получится, — со всеми рыбацкими заботами Сайо и сам поднаторел в строительстве, помогая в свободное время строить и ремонтировать своё разросшееся хозяйство из лодок, коптилен и складов. — Сергея бы сейчас сюда, он бы точно придумал что-нибудь необычное, — вполголоса сказал дэв сам себе.

Глава 29

— Ждать Орду надо весной. На последнем тое военным вождем стал Улумбек, из молодых. Южане давно не бывали в больших набегах, поэтому молодёжь мечтает о военных подвигах и богатстве, — Торхун говорил не спеша, неторопливо перекатывая в руках чашку с горячим отваром и щурясь на костёр.

— Как ты думаешь, какие силы они соберут для похода? — как я не готовился с этой встрече, всё равно приезд главы «наших» кранков застал меня врасплох. О том, что южные кранки могут пойти войной, мы говорили с ним ещё на наших первых переговорах. После неудачного похода к Нижнему городу у племён Торхуна стало на треть меньше воинов, что не могли не узнать соседи, а заключенный с девами мир мог стать неплохим идеологическим фактором для оправдания набега. Надуманная причина наверняка была использована не один раз, когда вожди южных племён решали, каким образом удержать своих воинов от постоянных междоусобных конфликтов. Обескровленный сосед, заключивший соглашение с извечными врагами — дэвами, показался им лучшим выходом, позволяющим с пользой спустить пар из перегретого котла, в который превратилось совместное существование трёх крупных и полутора десятка мелких анклавов и племён на юге степей. Наверняка у вождей были и свои, внутриклановые вопросы, которые можно было решить, поучаствовав в походе Орды.

— Я думаю соберётся сто пятьдесят-двести сотен воинов и вполовину меньше носильщиков и пастухов, — глядя в костёр, глухо сказал Торхун.

— Прилично. А сколько ты можешь собрать против них?

— Восемьдесят-сто сотен. На короткое время можно и ещё столько же собрать, но тогда мы все земли и стада оставим без защиты, а стойбища без охотников.

— Вот смотри, это карта. Тут нарисованы горы, реки, степь. Вот тут земли твоих племён, а вот там уже начинаются владения южан, — я начал было показывать и объяснять свой рисунок, на который потратил не один вечер, но был остановлен жестом вождя. Он вытащил из-за спины свёрток и развернул свой вариант карты, выполненный на тонко выделанной шкуре. Покрутив оба рисунка и показав друг другу реки и горы, мы положили обе карты рядом, развернув их так, чтобы направления рек на них совпадали. На карте вождя многие значки уже поблекли и подвытерлись, да и сама шкура выглядела достаточно древней. В нескольких местах русла небольших рек были выскоблены ножом и заново перерисованы. Над рисунками колодцев было по три-четыре непонятных значка, да и сами обозначения были разного размера. Скорее всего так отображалась производительность колодцев по воде, а про сами значки надо будет уточнить дополнительно. Карта у Торхуна выполнена в четыре цвета: зелёный, красный, чёрный и белый. Реки нарисованы зелёным, а вот красным цветом скорее всего обозначены маршруты. Моё внимание невольно привлекли три небольших кружка с буквой М посредине, они слишком сильно выделялись из остальных обозначений и судя по тому, что краска на них прилично пострадала, нанесли их очень давно. При сравнении карт я сразу заметил, что масштаб у них разный. На карте кранков участки то сжимались, то увеличивались.

— Почему между отметками одинаковое расстояние? Вот тут и тут разница в пути почти в два раза больше.

— Там плохая дорога и идти приходится медленно, — ответил вождь. Ага, теперь понятно, что у них единицей масштаба стал дневной переход, а не расстояние.

— Тогда толщина красной линии скорее всего показывает лучшую дорогу?

— Нет. Чем толще линия, тем больший караван можно вести по такому пути. Вот по такому пути можно провести сотню, а вот по этому уже пять сотен, — ткнул Торхун в разные по толщине линии.

— А как это определяется?

— У дорог много особенностей. Где-то колодцы слишком маленькие, где-то есть неудобные или узкие места, а где-то и травы для овец не хватит, если их слишком много будет, — кранк водил пальцем по моему листу, сравнивая его со своим рисунком. Да, я как-то не учёл, что в отличии от наших кочевников у местных обитателей степей нет лошадей. Получается, что всё необходимое для похода они тащат на себе. Тогда понятно, что поход войска не может обойтись без сопровождающего его стада овец. Воинам и так приходится тащить на себе оружие, доспехи и прочие принадлежности, а если ещё их и едой недели на две загрузить, то далеко они не уйдут.

— А у южан такие же карты, как у тебя?

— Это их карта. Её нашли у брата отца Улумбека три года назад.

— Я так понимаю, что его убили?

— Он привёл десять сотен воинов в одно из наших племён. Им не повезло. Пошли дожди и мы успели собрать своих. Потом их вот тут прижали к реке и всех убили, — Торхун ткнул пальцем в одно из мест, где толстая красная линия пути пересекала зелёную нитку реки.

— Хм, тут же совсем небольшая речка.

— Когда три дня идёт сильный дождь, её не переплыть, деревьев там нет, а без них мы не умеем плавать. Когда дождя нет, здесь есть брод и глубина небольшая, — вождь провёл рукой по бедру, показывая уровень воды.

— А почему дорога делает такой крюк? Если речка небольшая, то её можно и в другом месте перейти.

— Это же степная река. Когда идёт много дождей, она становится очень бурной и широкой. В остальных местах она прогрызла землю глубоко вниз. Там к ней попасть можно только, если спускаться по очень длинным верёвкам, — кранк махнул рукой куда-то вверх, видимо показывая, что берега очень высокие. Надо будет как-нибудь выбраться в степь и посмотреть на местные каньоны.

— По каким дорогам пойдут южане?

— Вот по этим толстым, — палец моего собеседника по очереди ткнул в три самых толстых красных линии. Проследив за ними, я увидел, что заходя на землю «наших» кранков, линии начинают сближаться и почти что сходятся у Непры в том месте, где она делает большую петлю, заходя в степь километров на десять.

— Значит, вместе они соберутся вот здесь? — я показал на карте найденное место, где все три дороги почти слились.

— Да, тут очень удобно. Можно долго стоять и собрать всех в Орду. Много травы для овец и река рядом, — вождь в задумчивости смотрел на карту и ответил не сразу. Да уж, долго стоять кому-то всё равно придётся. Если армия пойдёт тремя дорогами, а её скорость будет ограничена передвижением «продовольствия», которое идёт за ней своим ходом, то без средств связи и быстрого транспорта может и недели на сборы не хватить, да и на дорогу уйдёт недели три.

— Ну что же. Всё не так плохо. Работы будет много, но чем больше мы успеем сделать, тем больше погибнет врагов и меньше у тебя будут потери. А вот скажи мне, что это за знаки? — я показал на заинтересовавшие меня кружки с буквой М посередине.

— Я был в двух местах. Тут и тут. Почти одинаковые холмы. Сбоку есть дыры, но они закрыты необычным ровным камнем, который мы не смогли разбить. На нём даже оружие почти не оставляет царапин, — кранк показал на ближние к нам значки на карте.

— А сами холмы большие?

— Шагов сто в длину и высотой, как десять кранков, — Торхун показал, как он ставит воинов одного на другого и обвёл руками предполагаемую форму холма. Судя по его карте от нас до ближайшей точки почти два «овечьих» перехода. Хотя можно сориентироваться по колодцам. Они есть на обеих картах. Так, а там и до брода через реку ещё столько же остаётся. Всё равно к тому месту надо будет самому идти.

— Сколько времени тебе надо, чтобы от сюда и до сюда не осталось ни одного стада и ни одного из твоих племён? — я показал на своей карте «полосу отчуждения», километров в сто-сто двадцать шириной.

— А куда деть овец? Если мы покинем те пастбища, то травы для них может не хватить. Земли поделены не просто так. В степи мало мест, на которых в разное время года мы не пасли бы стада. У каждого племени есть свои пастбища и маршруты, проложенные целыми поколениями.

— Завтра мы с тобой будем встречаться и разговаривать с дэвами. Часть овец можно будет продать им, в обмен на хорошее оружие. Остальных нужно перевезти на наш берег. На день пути отсюда есть большие долины с озёрами. Кранки никогда там не были. Половину овец на новых пастбищах они точно прокормят, да и сами будут в безопасности.

— Дэвы помогут нам победить Орду?

— С ними будем говорить завтра. С оружием точно решим, а вот с воинами пока не знаю. Я тебе даже про долины в горах ничего пока точно не обещаю, про них тоже ещё нужно договариваться, но думаю, что мы и с этим решим. Сейчас я попробую тебе объяснить, что я придумал.

Вечер у меня ушёл на переговоры с Советом города. Мысль о том, что можно отсидеться в пещерах, и пусть кранки между собой воюют, звучала почти у каждого выступающего в разных вариациях. Я, зная любовь дэвов к громким выступлениям, никуда не торопился. Глядя на меня, ещё трое тоже не спешили высказаться. Часа через полтора выступающие выплеснули первый заряд эмоций и понемногу выдохлись, начав оглядываться на меня и молчавших дэвов, среди которых был глава Совета Бромис и старейшины воинов и охотников.

— А почему Сергей молчит? Совет собрался по его просьбе, — крикнул с места один из уже выступивших глав кланов.

— Мне пока нечего сказать. Я ждал умных слов и мудрых решений, но пока ничего не услышал. Детей у меня нет, значит один мох и грибы мои дети есть не будут, а рыбаков, если что, я и сам прокормлю. Вот только уже сегодня придётся начать делать запасы, а значит всё, что наторгуем и выловим пойдёт в кладовые, а не на базар. Пивоварню тоже пока закроем. Всё зерно надо беречь на голодное время. Тех, кто к нам пришёл с Нижнего города, лучше отправить обратно. Столько изделий, сколько они за месяц сделают, городу и за три года не потребуется, ну и про Торговый Путь можно забыть на долгое время, а скорее всего навсегда. Я вот ещё немного вас послушаю, а потом пойду готовить для своих запасы на несколько лет.

— А на город тебе наплевать? — вот и мой «друг» — шахтёр нашёлся.

— В отличии от тебя я даже не вхожу в Совет города. Я всех внимательно выслушал, но что-то никто из вас не сказал, что будут есть и что делать рыбаки и охотники, когда пещеры закроют. Чем Совет предлагает кормить Южные шахты, и куда собирается продавать их товары?

— А что ты предлагаешь? — впервые за всё время подал голос старейшина воинов.

— Я предлагаю выполнить договор и помочь Торхуну. С его племенами у нас мир. Мы с ними неплохо торгуем и они оказались хорошими соседями. Мечтал ли каждый из вас ещё год назад о том, что у него каждый день на столе будет мясо? Нет. Даже не мечтали, а сегодня оно есть, его много и цены на него стали ниже в пятнадцать раз. Так вот оно нам не с неба упало. Это мясо продали степняки, а на деньги, полученные за него, купили товары у наших ремесленников и кузнецов. Вы решили отсидеться в безопасных пещерах, как это делал Нижний город? Тогда напомните мне, чем это кончилось? Когда у них начался голод, только тогда они стали воевать. Зачем нам ждать пока голод не заставит нас взяться за оружие?

— Допустим мы поможем и этот набег удастся отбить, но пройдёт год, южане соберут ещё больше воинов и снова придут к нам, — вот и глава Совета решил вмешаться. Кстати, первый взгляд на какую-то перспективу, хотя бы…

— Придут или не придут, тут бабушка надвое сказала. У них много своих сложностей и между собой они живут совсем не дружно. Вполне возможно, что при неудачном походе у них и власть кое-где поменяется. Смотришь, между собой передерутся, а нет, так и к ним в гости можно будет сходить. А чтобы не пришли на следующий год, надо в этот раз так сделать, чтобы их ушло от нас поменьше. И чтобы те, кому повезёт убежать, сами нас боялись и внукам рассказывали, что к нам ходить не надо.

— Мы сможем победить? — хороший вопрос от старейшины воинов.

— Я уверен, что сможем. У дэвов самое лучшее оружие и броня. Доспехи копейщиков невозможно пробить копьями и стрелами кранков. Наши стрелы пробивают с тридцати шагов их доспех, а арбалеты даже со ста. Это я говорю про их самые лучшие доспехи, которых у них очень мало, доспехи обычного воина стрела пробьет и с восьмидесяти шагов.

— С новыми луками и стрелами со стальными наконечниками пробивает со ста двадцати, — недовольно поправил меня старейшина воинов.

— Сергей, ты же сам сказал, что южан придёт очень много. У нас в городе вместе с детьми, женщинами и стариками населения меньше, чем у них воинов в Орде.

— В Нижнем городе нас тоже было не так много. А с Ордой основной удар примут на себя воины Торхуна, но часть старого оружия наших стражей придётся им продать. Сейчас они вооружены хуже южан.

— А не получится так, что это оружие кранки потом повернут против нас?

— Я думаю, что нет. Завтра вы сами собираетесь встречаться и говорить с их вождём. Поэтому подумайте, какие вопросы задать и что сделать, чтобы понять его замыслы. Торхун не глуп и он понимает, что пользы от нашей дружбы он получит не мало, но этот набег Орды ему надо отбить очень убедительно. Тогда его авторитет на долгие годы будет лучшей гарантией отношений между дэвами и кранками.

— Сергей, мне сказали, что ты заказал три тысячи толстых стальных иголок и столько же лезвий для кожевенных шил. Неужели кочевники хотят купить такие количества сразу?

— Нет, продавать я их не буду. Я их собираюсь подарить. Ты наверно не всё знаешь, но я ещё заказал столько же сапожных ножей. Не хочу ни с кем спорить, но я думаю, что это очень серьёзно поможет победе над Ордой, — я подождал, пока удивление сменилось улыбками, а потом и громким хохотом. Пусть немного повеселятся, полезно для разрядки. Я не спеша вытащил из ножен нож, демонстративно проверил пальцем лезвие на остроту и поглядев на начавших затихать дэвов, расстегнул куртку. В полной тишине я несколько раз сильно ударил себя ножом в грудь, взяв его обратным хватом, а потом вернул нож в ножны. — В моём мире похожую одежду называют бронежилет. Делать его очень просто. Любая женщина кранков сошьёт такой из кожи за один день, ну или за два. Потом останется только вставить стальные пластины.

Часть 4

Глава 30

Корабль был оборудован одним косым парусом с рейкой и гиком. Надеюсь, что я ничего не перепутал и эти части такелажа назывались именно так. Борг очень лихо научил двоих дэвов управляться с парусом, что я и увидел с поста стражи, наблюдая за бодро маневрирующим кораблём.

— Второй день уже тренируются, даже еду с собой берут, чтобы на берег не сходить, — Сайо привёл меня на скалу, откуда река просматривалась километров на семь в обе стороны. Кораблик, маленькой букашкой, карабкался по реке, проходя поворот против течения.

— Двигатели часто используют?

— Вчера ни разу не включали, только под парусом ходят, — огорчил меня дэв. Похоже, перемудрил я с магическим приводом. Опираясь на привычные мне представления о ненадёжности парусного флота, я не смог для себя представить судно без двигателей. Может потому, что в моё время без мотора на реке никак не обойтись.

— Ты уже думал, что продавать будем и что купим?

— Сергей, ты хочешь уехать от кранков? — Сайо впервые смотрел на меня недоверчиво.

— Почему уехать? На корабле поедешь ты. Вернуться обратно надо быстро, потом корабль повезёт оружие вверх по реке. Продашь наши товары, что-то у ремесленников возьмешь, а повоевать ещё успеешь, мы без тебя не начнём, не переживай. Будет тебе и особое задание. Мне нужно найти вот такие зерна и купить мешков двадцать, — я вытащил из кармана несколько конопляных зёрен, собранных мной во время экспедиции. Научимся выращивать коноплю, будет у нас пенька, а значит решим и многие проблемы с веревками и канатами. Конопляное масло тоже лишним не будет. Оно не хуже оливкового получается, насколько мне помнится, а то и полезнее.

— Знаю я такие зёрна. У Голубого озера все луга в этой траве. Осенью пойдёшь туда на охоту, а потом из каждого сапога по пригоршне такого зерна вываливаешь, а из-за шиворота две. Ох и высоченная она…

— И много там таких лугов? — я резко развернулся на месте.

— Много, за ночь все не обойдём, — обречённо сказал дэв, правильно поняв мою реакцию на то, что он рассказал.

— Отлично. Покупку зерна отменяем. Эх, сходить бы туда самому, но время поджимает. Давай-ка завтра снарядим туда две пятёрки охотников. Пусть принесут нам этой травы, сколько смогут.

— Травы или зерна?

— Травы. Зёрно наверно ещё зелёное, хотя если и его соберут, то тоже неплохо будет. Надо проверить, подходит оно нам или нет.

— Сергей, а для чего?

— О, это очень ценная трава. Это верёвки, канаты, паруса, большие невода. Тебе объясню проще — это горы рыбы и большие корабли, везущие наши товары.

— Горы рыбы… Тогда давай пошлём ещё четыре пятёрки молодых охотников. Пора им уже учиться самим на охоту ходить, пусть тоже траву собирают, — выдал нелогичную цепочку рассуждений дэв, глядя на меня честными-пречестными глазами. Эх, вспомнить бы, сколько ту коноплю вымачивать надо и как дальше её обрабатывать. Похоже не скоро я увижу местный аналог первых джинсов Levi's, сделанных, как известно, из конопляного волокна.

— А что со вторым кораблём?

— Даже до половины ещё не сделали. Двигатель тоже пока не готов.

— Двигатель ставить будем другой, завтра сходим посмотрим, что получается. Первый кораблик отличный получился, такой и без двигателя управится, поэтому второму поставим всё намного проще и поменьше размером. Как тебе Борг? Можно на него рассчитывать?

— Торговец из него не получится. Разговаривал я с ним пару раз. Он про товары не только говорить, а даже слушать не хочет. Зато ту же стальную скобу, которые для корабля выковывают, по всякому крутил и рассматривал, а потом ещё и к кузнецам пошёл. Зазубрины ему не понравились, мелкие слишком и загибы надо побольше делать.

— Представляю, что ему кузнецы сказали…

— Да он сам с ними чуть драться не полез. Они даже на спор другие сделали, как Борг хотел, а потом в дерево вбивали и выдёргивали. Борг выиграл, а потом сам же и пиво поставил. Так что скобы начали немного другие делать, да и кузнецы поняли, для чего они нужны.

— И что, действительно лучше получается?

— Ну, они скобу вбивали, а потом на неё груз подвешивали. Новые вдвое больше держат.

— Надо будет одну мастерскую чисто на гвозди и скобы перевести, чтобы только их и делали.

— Уже…

— Что уже?

— Уже две мастерские так и работают. Делают только гвозди и скобы. Даже два раза подраться успели…

— А драться-то зачем?

— Выясняли, у кого что лучше получается.

— Выяснили?

— Угу, пришлось им участки увеличивать. Они ещё два колеса поставили и общую лавку построили. Туда из города продавца посадили, чтобы, значит честно всё продавать, а не расхваливать товар кого-то одного. Это им Борг подсказал.

— Вот видишь, значит полезный дэв…

— А он не дэв. Полукровка. Отец из дэвов, а мать арани, с Приморья.

— Оппа, а как же его в город пустили? Неужели никто против не был?

— Я сказал старшему у стражей, что он по твоему заданию приехал, поэтому если не пустит, то пусть тогда охрану обеспечивает, так старший только рукой махнул и ушёл, а больше никто ничего не сказал, а уж когда Борг в кабачке драку устроил, то совсем своим стал.

— Тебя послушать, так тут одни драки у вас.

— Да дерутся как обычно, а Борг новенький, вот к нему и внимание.

— Понятно. Что ещё нового расскажешь?

— Надо тебе на пристань Южных шахт сходить. Её уже достраивают. Да и Мастера там с ума посходили. Помнишь там река в Непру впадает? Они требуют им большие колёса поставить, а то от маленьких им уже силы не хватает. Говорят, много металла зря пропадает, когда его часто греть приходится. Ещё валки там какие-то сильно крутить надо.

— Ничего себе. Это кто так размахнулся, чтобы в пещеры с реки приводы придумывать? Проще у реки помещение построить.

— А они и не собираются привода делать. Там парнишка есть, он предложил запруду большую сделать, а воду через штольню спускать, когда она накопится и уровень поднимется. Только у меня сомнения. Река-то там раз в двадцать больше той, что в пещерах, а ну как всё затопит. Дожди начнутся, река вспучиться и снесёт дамбу. Да и не делал так никто ещё…

— Найди мне к вечеру этого строителя дамб. У меня как раз дня через три такое строительство начнётся, вот там его и поучим.

— Сергей, почему ты мне об этом ничего не сказал? Мне тоже надо знать, что и где мы будем строить. Сколько подмастерий надо и где они жить будут? Кому материалы заказывать?

— Сайо, строить плотину будем очень далеко отсюда и быстро. Работать там кранки будут, но поучиться можно.

— Ты для плотины заказал столько известняка, который сейчас пережигают?

— Нет. Это для стен и колодцев в степи. На плотину совсем немного пойдёт.

— Зачем в степи колодцы, там же есть реки?

— Рек нет на Южной дороге. Она идёт по плоскогорью, где даже дожди — редкость. Солончаки, мало травы, в основном растёт степная колючка. Воду берут из глубоких колодцев. Это уже ближе к реке, когда спускаешься вниз, появляются ручьи и речки. Понемногу они увеличиваются, соединяясь друг с другом и прорывают глубокие каньоны и овраги. Вот один такой каньон мы и перекроем плотиной.

Переговорные амулеты дэвам известны, но широкого распространения не получили. В пещерах они работают плохо и недалеко, а для охотников они слишком дороги. Амулет не так прост в изготовлении, хотя это можно понять даже по его виду. Основой служит распиленный пополам кристалл темно-коричневого цвета, название и внешний вид которого мне незнакомы. Местное название — ажунт, мой внутренний «переводчик» не воспринимает. Ажурная конструкция из серебра соединяет его с заряженным энергетическим кристаллом, но достаточно хитрым образом. Пока не утопишь костяной футляр с кристаллом и не закроешь защелки с двух сторон, амулет не работает. В степи дальность зависит от погоды и от величины коричневого камня. В дождь с маленьким камнем дальность связи будет с километр, не больше, а вот в ясную погоду и с большим ажунтом — километров двадцать. Зарядки энергетического кристалла, который выполняет функцию батарейки, хватает часа на три, потом связь быстро затухает. Поменять «батарейку» можно, если есть заряженный энергетический кристалл точно такого же размера, который плотно войдёт в костяной корпус. Говорить можно только с тем, у кого есть включенный амулет со второй половинкой такого же камня. На то, чтобы выдавить из магов эту краткую инструкцию, у меня когда-то ушло часа три. Каждый ответ сопровождался целым рассказом, из которого приходилось выцарапывать по крохам необходимую информацию. Зато удалось договориться, что городской арсенал пополнится ещё тремя десятками «переговорников», к уже имеющимся старым запасам в полсотни штук. Ещё с десяток пар были у стражей и дежурных магов.

Мне для будущей кампании надо пар двенадцать амулетов с дальней связью. Пора идти договариваться, чтобы мне их выдали, но сначала надо к магам заскочить.

— Сергей, я сделал эликсир памяти. Очень старый рецепт. Артефакторы даже прибор восстановили, говорят воспоминания можно будет не только посмотреть, но и услышать, — счастливый Харег чуть не сбил меня с ног, кинувшись навстречу.

— Стоп, ничего не понял.

— Ну, помнишь, мы тогда про кристаллы говорили, на которые можно воспоминания записать. Ты ещё сомневался, что сможешь кино вспомнить от начала и до конца. Я эликсир пообещал приготовить, который может любые воспоминания восстановить. Вот и получилось, часа на три хватает.

— Любые воспоминания… Золотой ты мой че… дэв. Ты даже не представляешь, что ты сотворил. Я же книг всяких полезных перечитал за свою жизнь не одну тонну. Я уже голову сломал, как бы порох или взрывчатку сделать, уверен, что читал про это не раз, а вспомнить не мог.

— Сергей, а как же кино?.. Мы же хотели, как у вас сделать, с билетами…

— Харег, будет вам и кино и кинокомедия, но чуть позже, обещаю. А пока давай попробуем, что у тебя получилось и если всё нормально, то иди варить своё зелье вёдрами…

Глава 31

Всё шло не так с самого начала. Гуруг был в бешенстве. Мало того, что ему не дали бунчук, позволяющий командовать всеми отрядами, так ещё и подсунули двух братьев, которые успели настроить против себя половину сотников других племён. Целый день оказался потерян из-за того, что небольшие группы северян успели разогнать подготовленные отары, которые дожидались подхода отрядов Гуруга перед выходом на плоскогорье. Собрать удалось только половину овец. Много убитых овец нашли в колодцах и ближайшем ручье.

— Этот ручей был последним. Дальше вода есть только в колодцах, — Агрыл, старый сотник и друг отца, по Южной дороге ходил много раз. Воин смотрел на Гуруга сквозь щелку прищуренных глаз и чего-то ждал.

— Впереди много колодцев, у меня пальцев на руках не хватит, чтобы все пересчитать, — походный вождь ещё с утра разослал отряды разведчиков. Он уже представил себе, как будут умирать эти трусы северяне, способные воевать только с овцами.

— Воины Торхуна нас ждут, — как бы нехотя выдавил Агрыл, немного помолчав.

— Неужели ты испугался этих трусов? Не бойся. Мои воины проверили всё на полдня пути и никого не нашли, — вождю старик не нравился. Отец настоял на включении его сотни в отряд, но больше никаких указаний не давал. Да и не стал бы сын слушать опасения стариков. Не для того его назначили походным вождём, который через десять дней должен привести всех воинов к точке сбора Орды.

— Посмотри туда, вождь, — вспыхнувший было от оскорбления, старик уже собрался уходить, но остановился и показал рукой на виднеющуюся вдали возвышенность. — Завтра мы будем всё время подниматься вверх, а потом остановимся лагерем вот там. Я не молод, но даже мои глаза видят дым.

— Там больше нет наших поселений и гореть не чему, — приложив козырьком руку ко лбу, вождь смотрел в указанном направлении. Действительно, на пределе возможностей для его глаз, он увидел тоненькую серую полоску, почти сливающуюся с горизонтом.

— За всю мою жизнь по Южной дороге никогда разом не ходило столько воинов, как сейчас, — старый сотник покачал головой, словно над чем-то раздумывая. — Твой отец сказал Улумбеку, что идти Южной дорогой опасно и лучше будет, если наши сотни пойдут вдоль реки, вместе со всеми. Ему помешали старейшины родов, которые не хотели, чтобы наши сотни шли через их становища. На Южной дороге мало воды и почти нет травы для овец. Я знаю, что там горит. Северяне жгут траву. Если сожгут всю, то через три дня мы останемся без овец. Уже сегодня нам не хватило воды. Завтра мы поднимемся на Мёртвые равнины. Восемь дней пути надо что-то есть и пить. Воды в колодцах для всех не хватит. Подумай сам, кому будет выгодно, если ты потеряешь половину воинов, так и не вступив ни разу в бой.

— Что ты предлагаешь? — эти слова Гуругу дались трудно. Целый день бестолковой суеты и накопившееся бешенство требовали выхода.

— У тебя три пути. Вернуться назад. Уйти к реке, не поднимаясь на равнины. И идти вперёд, — оглянувшись вокруг и убедившись, что их никто не слышит, сказал сотник.

— Мне не дадут вернуться назад, — вождь только сейчас понял, что кроме его сотни и сотни Агрыла, ему не на кого рассчитывать при таком решении. Присоединившаяся вчера полусотня ветеранов, состоящая из лучших воинов Улумбека, его уже не радовала, а пугала. — Уйти к реке по нашим землям тоже не получиться. Не для того Улумбек прислал своих соглядатаев. Кроме того, мы потеряем дней семь на том пути. Мне ничего не остается, кроме дороги вперёд, на Мёртвые равнины. Я сделал выбор.

«Разделяй и властвуй». Эту истину я смог донести до Торхуна и его ближнего круга. Применить её мы собрались не для внутренних переделов, а для войны. Враг движется к нам тремя отрядами, можно сказать даже армиями. Надо их разбить, не дав соединиться.

Дорогу по плоскогорью сделают максимально трудной. Там уже выжигают траву, замуровывают и загрязняют колодцы. С ушедшими туда отрядами я отправил половину цемента, который успели приготовить. Для колодцев самое то.

Мы договорились называть дороги: Западная, Средняя и Восточная, точнее — это я их так называю. Местные названия ближе к Закатной, Серединной и Восходной, если переводить дословно. Именно по ним идут южане. Уже идут.

На Западной дороге дней десять хозяйничают наши диверсанты. Стараются, как могут. Выжигают траву, заваливают колодцы, рушат переходы и подобия мостиков, где они есть. Отдельный отряд пытается снизить поголовье овец, которых кранки тащат за собой.

На выходе их будет ждать наша армия. Надеюсь, что почти двукратное превосходство в воинах и удачно выбранное место помогут обойтись без значительных потерь. Дэвы «нашим» кранкам оружия подкинули и доспехи кое-какие дали. Должны победить. Иначе всё будет очень грустно. По крайней мере моему отряду в две тысячи кранков и пятьсот дэвов.

Мы перекрываем Среднюю дорогу. Следим за плотиной. Строим стену из набивных блоков. Метра на два с половиной уже подняли. Смешно? Смотря кому. Стена перекрывает самый приличный выход из каньона с рекой, по которому проходит дорога. Метров тридцать к нам подниматься надо от реки круто вверх, а потом ещё и стену попробовать преодолеть. Надеюсь, у нас ещё есть время поднять её повыше. Да и дно реки мы «облагородили». Теперь там мешанина из кольев и ям. На ближайшие десять — двенадцать километров остальные проходы через каньон мы тоже разрушили. Пригодились прихваченные с собой кирки и лопаты. Спрыгивать с десятиметровой высоты на колья… Пусть пробуют. У кого удачно получится, тех достойно наградят наши лучники. Стрел у них достаточно, а подъём к своим позициям они лично готовили. Каждое опасное место прикрыто одним-двумя десятками. Без верёвки, спущенной сверху, к ним не забраться. Так что делаем стену и ждём свои отряды назад. На нашей дороге они пока всячески пытаются затормозить продвижение врага. Мы ждём. Ждём победы на Западной дороге, после которой к нам подойдут основные силы. Ждём Торхуна, который мечется по степи, собирая ещё один отряд. Ждём и строим.

— Сайо, где каменщики? Блоки почти все принесли, а они не работают, — я потыкал кинжалом в высохший блок. Нормально получается, прочно. До качества кирпича конечно далеко, но и Асуанскую плотину построили из похожего материала. А уж ту громаду не сравнить с нашей стеной. Собственно, идею про блоки я у египтян и позаимствовал. Особых мозгов не надо, когда есть готовая форма из четырёх досок и деревянный молоток, для уплотнения. Перемешивай песок, глину и цемент, да постукивай посильнее, пробивая каждый слой.

— Песок для раствора закончился, сейчас принесут и начнут работать.

— Почему вчера не запасли?

— Да был запас, но Норек потребовал ещё одну лестницу с площадкой вон там, собирается стреломёт переносить.

Пф-ф. Попробуй тут построить что-нибудь приличное, если никто не знает сколько времени осталось на строительство, а стена каждый день растёт.

— Давай ещё наш подъём немного кольями сделаем поуже. Смотри, в двух местах можно прямо в стены их воткнуть и направить остриём к нападающим. Заодно и круглой гальки бы подсыпать, пусть побегают в гору по катающимся камням, — я показал подходящие места и пошёл к лучникам, которые начали сооружать что-то интересное на своей площадке.

— Привет, Тори, что строите? — каркас, старательно воздвигаемый дэвами, опирался одной стороной на стену, а другой на восемь вкопанных в землю деревянных столбов. С виду похоже на ступенчатые мостки для хора или трибуны стадиона.

— Тут самое лучшее место для лучников. Даже противоположный берег можно достать и весь подъём, как на ладони. Но на стену десятка два только входят, а дальше уже стреломёты поставили. Вот мы и придумали помост. Теперь в четыре ряда сюда десятков шесть лучников встанет и друг другу не будут мешать.

— Молодцы, а кто придумал?

— Да Лори, из молодых. Вон он, бревно тащит.

— Зови его сюда, а сам пока пошли десяток бойцов к Сайо. Пусть тебе доски отдаст от изломанных форм. Набьёте поверх брёвен, стоять удобнее будет. И гвоздей пусть даст, больших, — я отцепил от пояса ножны со стальным кинжалом. Не зря же я их притащил с собой целый десяток. Вот и пригодился первый.

— Держи, боец. Награда за смекалку, а тебе, Тори, вечером такой же вручу. За то, что ты правильный командир и хорошие решения способен оценить, — я передал парню награду, пожал мозолистую руку командиру и пошёл дальше. Молотки и топоры вслед мне застучали громче и чаще. Или показалось?

Слева заканчивают кусок фальшивой стены. На него ушли все бракованные блоки, поставленные на ребро, а верхняя часть сделана из переплетённых веток, обмазанных глиной. От основной стены её отделяет ров, земля из которого ушла на стены. Фальшивка, как забор, прикрывает основную стену и делается только для того, чтобы заставить нападающих ввести в бой все силы. «Рухнувшая» стена будет хорошим стимулом для ошибки командира. Не сможет он устоять, чтобы не приказать что-нибудь пафосное и отправить в атаку основной отряд. Кто будет рушить стены? Говорят — шаманы, хотя мне как-то не верится. Увидел со стены, что пятерка воинов бежит к нашему «штабу». Вчера отправляли разведку по нашему берегу на запад. Похоже, что они вернулись не с пустыми руками. Ох, что-то сердечко заколотилось. Всё-таки я ни разу не командир. Неужели накосячил со своей стратегией…

Уфф… Сменил трусцу на шаг. Судя по крикам и размахиванию копьями — вести радостные. По всему лагерю катится волна возбуждения. Кранки отрываются от своих дел, вскакивают на ноги и начинают прыгать и оружием размахивать. Ну, чисто дети…

— Победа, мы победили! — ор стоит со всех сторон. Лагерь очнулся и стягивается к центру. Все хотят знать подробности.

— Их победили вчера утром. Боя не было. Они даже защититься нормально не могли. Три дня без еды и воды. Говорят, что они почти все обожжённые и дрищут кровавым поносом. У нас меньше ста убитых и около трёхсот раненых, — Сайо увидел меня издалека и поспешил навстречу. В высоком росте есть свои преимущества. Тебя все узнают и замечают.

Вывалив на меня дайджест местных новостей, Сайо пошёл рядом, а я задумался. Кровавый понос. На Земле это была бы дизентерия. Неплохой бонус — обезвоживание организма при нехватке воды. Как они вообще смогли дойти? Про обгорелых позже узнаю. Была у нас пара наработок на эту тему. Теперь надо думать, чем это нам грозит. А грозит это эпидемией.

— Сайо, нам очень быстро нужно много соли, коры дуба (мой помощник знает, какое дерево я так называю) и кислое вино. Готовь большие горшки. Будем делать уголь.

— Сергей, для чего? — вроде старшак уже отвык удивляться моим закидонам за время нашего знакомства, но я смог его удивить в очередной раз.

— Понос — это плохая болезнь. Очень тяжёлая. От неё умирают. Надо много лекарств и нельзя, чтобы заболели все.

— У нас битва скоро. Потом будем болеть, — старшак хотел ещё что-то добавить, но поглядев на меня, отвёл взгляд в сторону.

— Пока всё не найдёшь — битвы для тебя не будет, — припечатал я понурившегося дэва. По пути до шатра, попереживал, что сорвался и немного перебрал с воспитательными мерами.

В последний момент сообразил, куда мне надо зайти в первую очередь. К местным шаманам. С дедком, который заправляет их бандой, меня познакомили. Я даже успел потолковать с ним у костра часок, за чашкой отвара. Нормальный такой дед. Философ.

— Аратуга, высокого неба тебе, — я произнёс необычное шаманское приветствие. Оказывается, чем выше «небо», тем больше сила шамана в разговорах с духами. А дед-то приоделся. Вместо меховой жилетки и кожаных штанов он щеголяет в дорогом халате и почти что белых шароварах.

— Ясного взора, Сергей, — неторопливо кивнул шаман, жестом приглашая присаживаться. Хм, а ответил-то он нестандартно, неправильно. Ни про какой «ясный взор» я не слышал. Кто бы мне растолковал, что этим мудрый дед хотел сказать.

— Я по делу пришёл. На Закатной дороге мы победили южан. Говорят, что у них был кровавый понос. Почти что у всех, — я специально взял паузу и посмотрев на посмурневшее лицо деда, принял протянутую пиалу с отваром трав. Минут пять провели молча. Я потягивал напиток и смотрел то на небо, то на шамана. Он вытащил подобие чёток и закрыв глаза, перебирал пальцами отполированные кусочки корней и косточек на кожаном ремешке.

— Большая беда. Духи говорят, что сил и лекарств не хватит, — шаман приоткрыл глаза и потянулся за погасшей трубкой.

— Сколько шаманов и с какого расстояния могут разрушить нашу стену? — мой вопрос остановил попытки разжигания трубки. Дед снова впал в прострацию, хотя в этот раз шевелил губами, что-то беззвучно бормоча.

— Пять-шесть сильных шаманов со ста с лишним шагов или десять средних с восьмидесяти, — пожевав сухие губы он тряхнул головой и добавил, — потом долго восстанавливаться будут.

— Ты сможешь им помешать?

— Нас всего пятеро. Шаманы я и Рохна, остальные ученики. Удар ослабим, но разрушения будут.

— Сколько воинов можно вылечить от поноса? Я попробую помочь с лекарствами, но они не очень сильные.

— Я смогу вылечить раз в день десятков пять. Будут лекарства — вылечу больше. Учеников хватит десятка на полтора. Стену тогда защитить не смогу. Сил хватит на что-нибудь одно, — старик ухватил уголёк пальцами и зашмыгал трубкой, раскуривая.

— Тут можно что-то найти из лекарств? — на мой вопрос шаман сразу не ответил. Он посмотрел вокруг, потом неожиданно легко встал с места и попинал ногой ветки, собранные для костра. Ухватив одну из них, осмотрел её, отодрал кору и пожевал кусок.

— Найдём. Можно сделать отвар. Вылечить он не сможет, но умереть не даст.

— Стену защищать не надо. Наоборот, мне нужно, чтобы шаманы её разрушили, но только в нужном месте, — я приложил ладонь к животу, в традиционном прощальном жесте и двинул к «штабу».

По Западной дороге дошло чуть больше половины южан. Те, кто смог вырваться из огненной ловушки, устроенной диверсантами. На каждой следующей стоянке они оставляли сотни полуобгоревших трупов, которые так и не смогли сжечь на костре. Дров не было, а мёртвые горят плохо. В последнем лагере южане простояли два дня. Идти никто не мог и не хотел, а чахлый колодец, единственный за последние три дня, давал хотя бы по паре глотков воды. Каждый час умирали больные и обожженные. На ногах осталось сотен пять обессиленных бойцов. Голодных и измученных жаждой. В последнем бою они нашли избавление от мук, сами бросаясь на копья.

Глава 32

Руштал взмахом руки отпустил гонца. Всё идёт, как и задумано. Десятки, высланные вперёд на полдня пути, нашли врага. Скоро его шаманы разрушат ту хлипкую стену из глины, а воины втопчут в землю последнюю преграду на пути к стойбищам северян. Разведчики говорят, что северян немного, от силы два тумена. Скорее всего, основные силы северян собрались у реки, а на Средней дороге его никто особенно и не ждал. Очень заманчиво после завтрашней победы ворваться на земли северян и первому пройтись по их центру. Руштал даже глаза закрыл от предвкушения добычи, которую может принести такой план. Быстро выхватить самые жирные куски трофеев и отправить всё к отцу, а уж потом пойти на соединение с ослабленными силами своих союзников у реки.

Схватившись с основным войском северян, они наверняка потеряли половину воинов и без его армии весь поход для них закончен. Завтра он пошлёт пять десятков ветеранов, которых ему навязали для присмотра, в первых рядах. Его охрана позаботится, чтобы все они погибли в бою. Отец вовремя подобрал нужных союзников. Ядом и кинжалами они зачистят всех мешающих его планам в обеих армиях. Когда он присоединит к своему войску остатки тех, кто пошёл вдоль реки, то армия, идущая с плоскогорья, уже никуда не денется. Выбор у них небольшой: признать его власть или умереть. Несогласных нукеры вырежут, ни от кого не таясь. После полной победы часть армии он быстрым маршем отправит к отцу, а сам, с добычей и победой пойдёт следом. К его приходу все поймут, кто теперь истинный правитель и у кого есть право повелевать не только северянами, но и всеми южными народами. План отца великолепен и он, его верный сын, не подведёт.

— Вышли вперёд воинов и носильщиков, сколько нужно. Пусть готовят ночлег. Завтра с утра будет бой, — Руштал забрался на носилки и задёрнул штору. Крики команд, блеяние овец и грохот разбираемого оружия не дали задремать сразу. Вождь привычно засунул по нижнюю губу зелёный шарик горьковатого свая, вытер рукавом обильно побежавшую слюну и заснул, под мерное колыхание занавесок.

Планы хороши, когда они сбываются. Задержать войско, идущее по Средней дороге, удалось от силы на один — два дня. По гари их провести не удалось. Помешала свежая трава и дожди. Дальнейшие попытки пресекались высылаемой разведкой и подготовкой мест для ночлега. Самая успешная операция получилась в одном из каньонов, где тысячи овец устроили толчею и разбежались в разные стороны. Там в камнях спрятали десяток мешочков с железами диких кошек. Овцы взбесились и мчались куда угодно, лишь бы сбежать подальше от страшного запаха.

Ночное нападение на лагерь, организованный южанами километрах в трёх от нас, тоже нельзя назвать успешным. Первая атака почти что удалась. На закате лучники подобрались на расстояние выстрела и отстреляли по половине колчана. Через три часа повторный выход охотников попал в засаду, организованную шаманами. Первые два десятка охотников были вырезаны сразу же, а остальные потеряли половину воинов. Пятьдесят восемь девов убито. Двенадцать ранено. Вернувшиеся рассказали, что врагов они увидели только тогда, когда до них оставалось двадцать шагов. Сильное шаманство.

После неудачной вылазки дэвов заснуть удалось лишь под утро. С армией, которая пришла к нам, всё очень зыбко и непредсказуемо. Разведчиков на их стороне каньона у нас нет. Сильный шаман их легко обнаружит. Наши шаманы никого не чувствует, враги, так же как и мы, закрыты защитой. Омерзительное состояние. Вражеские разведчики нас видят, а мы не можем узнать, что творится у противника.

— Аратуга, можно хоть что-нибудь про врага узнать? — я бегом добежал до шатра шамана и обратился к нему без обычных долгих приветствий. Сердито зыркнув на меня, шаман закрыл глаза и начал быстрее перебирать связку с косточками. Спустя пару минут один из его учеников сорвался с места и притащил из шатра незнакомую мне птицу, с глухим кожаным колпаком, одетым ей на голову. Сняв колпак, ученик выжидательно уставился на Аратугу. Дедок, вдоволь покачавшись, взмахнул рукой и птица поднялась в воздух, стремительно набирая высоту. Я присел на шкуру у костра и стал наблюдать за шаманским беспилотником. Птица упорно махала крыльями, лишь изредка срываясь в планирующий полёт. Взлетев ввысь метров на сто, она по широкой дуге начала планировать за каньон. Аратуга, замерший с момента взлёта птицы, как каменная статуя, вдруг откинулся назад и силой потянул свои необычные чётки. С разорванной нити в разные стороны разлетелись косточки и деревяшки. Отвлёкшись на шамана, я потерял из вида птицу, а когда нашёл её взглядом, то увидел, как она безжизненным комком падает вниз.

— Сильный шаман, — минуту спустя сказал очнувшийся Аратуга, вытирая пот с лица поданным полотенцем. — Очень сильный и умный. Только Аратуга хитрее. Я отдал ему ястреба, а потом его убил. До конца дня этот шаман нам не опасен. Его откатом ударило после смерти птицы. Не скоро в сознание придёт.

— Аратуга, что с врагами? — в отчаянии спросил я, понимая, что второй попытки у нас не будет.

— Они надевают доспехи и гасят костры. В отряды ещё не встали. Успеем позавтракать и выпить отвара.

Срочно проверил связь. Меня слышат. Предупредил, что мы вот-вот ожидаем атаку. Как только двинутся первые отряды, сразу же можно начинать.

Со стены хорошо видно суету на противоположном краю каньона. Про колонны речи нет. Более — менее организованные кучи людей, скапливающиеся под палками с привязанными к ним хвостами, шкурами или рогами. Мне необходимо убедиться, что это не ложные приготовления, иначе весь наш план насмарку. Войско противника должно спуститься в каньон. Вой на той стороне усиливается. Голоса тысяч людей меняют тональность. Ещё минута криков и широкая полоса атакующих вываливается на склон каньона. Пора. Снова устанавливаю связь и подтверждаю, что атака началась.

На один из козырьков выходит группа шаманов. Хорошо вышли, примерно туда, где мы и планировали их появление.

— Аратуга, просто сделайте вид, что вы поставили защиту — кричу я, подбегая к нашим союзникам. Шаман кивает и с тремя учениками начинает камлание.

Сейчас враги разрушат ложную стенку и это должно нам сильно помочь. После такого успеха уже никто не удержит полудикое войско. Бегу к лучникам. Пора расстрелять пару снопов сухой травы горящими стрелами. Не надо, чтобы враги раньше времени увидели, что за разрушенной стеной скрывается ещё одна, чуть ниже первой. Взрыв! Грохот! Разлетающиеся куски стены. Вижу, как половину наших лучников скидывает со ступеней. Вроде все живы. Забираются обратно, кто-то меняет поломанные луки на целые. Хорошо тут магия работает. С такими умениями и артиллерии не надо.

Связываюсь с нашим резервом ещё раз. Они уже на марше. Бегут. По второму камню узнаю, что плотина разрушена.

Первая волна южан уже карабкается по нашему склону. Ещё немного и можно поджигать сюрпризы на подъёме. Щелчки луков становятся всё чаще. Весь подъём на наш склон лучниками уверенно простреливается. Понемногу разгораются огненные преграды, отрезая сотни три выскочивших вперёд бойцов в лёгкой броне. Арбалетчики пока не стреляют. Ждут свои цели.

Волна воды неожиданно гасит все нижние очаги пламени. Кто-то из шаманов плеснул на наш склон водяной стеной. Половина огненных ловушек потушена, но и глиняный склон стал скользким. Девы засуетились у заготовленных бочек с маслом. Пара минут и шесть горящих бочек покатились по крутому склону. Мало. Очень мало. Враги в проходе сбились слишком плотно и многие успевают проскочить, прикрываясь менее удачливыми бойцами. Выстрелы катапульт выкашивают врагов и вызывают секундную заминку в рядах наступающих, а потом они снова продолжают своё движение. На стенах уже готовят копья. В это время со склона противника выплёскивается ещё одна волна атакующих. Что там происходит, видно плохо. Мешает дым. Вот только крики совсем не те, что раньше. А на стенах уже бьются вовсю.

Необычный гул оказывается полной неожиданностью для обеих сторон. По каньону мчится водяной вал, маленькое рукотворное цунами. Это по моему сигналу разрушили плотину, разом выпустив воду, собранную за месяц. А за спиной азартные крики, это к нам пришло подкрепление. Выстояли.

На противоположном склоне ещё продолжают биться, а у нас уже всё закончилось. Две сотни пленных поставлены на колени и их начинают группами переправлять к нам в лагерь.

Наши лучники спускаются к воде, чтобы помочь отряду, обошедшему южан с тыла. Эта атака опрокинула остатки вражеского лагеря в каньон и не дала никому из врагов отступит обратно. Отдельно вижу группу южан в тридцать воинов. Они явно лучше экипированы и держатся не в пример грамотнее остальных. Место выбрали хоть и узкое, но встали так, что сверху, с того склона откуда их сбросили, по ним ничем не попасть. Вижу сотника арбалетчиков и показываю ему рукой на врагов. Кричать не могу, сам не заметил, когда голос сорвал, да и шумно вокруг. На всякий случай провожу раскрытой ладонью по горлу. Меня поняли. В плен матёрых воинов брать не будут. Хватит нам на сегодня смертей. Смотрю вслед арбалетчикам, вприпрыжку бегущим вниз по склону. Против их стальных болтов местные доспехи бесполезны. Замечаю на руке кровь. У меня здоровая ссадина на скуле. Надо же, в пылу схватки ничего не заметил. Хотя помню, что от пары направленных на меня копий я увернулся, а от третьего меня прикрыли щитом.

Иду в лагерь и уже перед своим шатром чувствую, что силы меня оставляют. Спать. Очень хочется спать. Сквозь сон чувствую на лице тёплую воду, потом меня будит резкий запах мази. Вытягиваю из-под себя шкуру и укрываюсь с головой.

На разбор трофеев и организацию караванов из пленных и раненых потребовалось три дня. Караваны ушли в два самых крупных стойбища. Как мне объяснили, так проще организовать охрану, поделить овец и отправить раненых поближе к родне. За это время к нам подошли группы лучников, которые раньше охраняли малые переходы через каньон, а потом отстреливали тех врагов, которые умудрились выжить при организованном нами наводнении.

Вчера по обоим берегам каньона в сторону реки ушли разведчики. По две пятерки на каждый берег. Пять сотен северян были отобраны для рейда к южанам. Их задача в том, чтобы с максимальным шумом и без жертв, с нашей стороны, пройтись по краю южных поселений. Мы думаем, что такой манёвр внесёт страшную панику и даже мысли о том, чтобы послать своим войскам подкрепление, у южан не возникнет. Вожди не уверены, что сумели перехватить всех гонцов и выловить всех уцелевших воинов из разбитых нами отрядов.

— Сергей, Алсия просила узнать, когда ей лучше к тебе придти, — озадачил меня Торхун в самом конце нашего совещания. Видимо лицо у меня было очень выразительное, потому что первым вслух громко хрюкнул Аратуга, а потом и остальные заржали, ни грамма не стесняясь.

— Э-э, Торхун, а зачем?

— Вот уж не знал, что тебе нужно рассказывать, зачем девушка к мужчине приходит, — хлопнул себя по бокам вождь, изрядно развеселившись. — Овец у тебя теперь много, я с твоей доли их сам возьму, причём самых лучших себе выберу. Ты ей нравишься, она тебе тоже. Дети от тебя сильные получатся. Что ещё надо для счастья?

Глава 33

Да уж, нашёл нежданный родственничек, как народ повеселить. Надо мной теперь весь лагерь смеётся. Зашёл я тут к Аратуге. Так там даже те, кто на носилках лежал, улыбались, на меня глядя. А Алсия вроде как и не замечает. Вечером серой мышкой ко мне пробралась, что характерно уже с вещичками, а утром умотала за ранеными ухаживать, да к отправке их готовить. Вот почему на неё все с уважением смотрят, а как меня видят, так рот до ушей? Рявкнуть на них, что ли? Нет, не могу, у самого улыбка на лице.

— Из города две пятёрки молодых охотников прибежали. Много писем принесли, — Сайо с иронией смотрел, как я разглядываю шрам на скуле. Вроде всё зажило, а бриться страшно, вдруг снова всё раздеру. Я что вдруг о бритье задумался. Щетина у меня вымахала, как иголки у ёжика, Алсия полночи ойкала.

— Что пишут? — поинтересовался я, отрываясь от нарциссизма. Говорят, что мужчине вредно долго на себя любоваться.

— Я только газеты посмотрел, а письма все тебе, — пожимает Сайо плечами. Ага, так я и поверил. Конвертов тут ещё не придумали, а шнурком с печатями только Совет города свитки запечатывает. Раз знает, что все письма мне, то успел, значит, в свитки заглянуть.

— Ну, давай почитаем, что пишут, — предложил я.

— Ты читай, а я за сборами присмотрю, а то ведь всё перепутают или забудут, — открестился Сайо, передавая мне кожаный чехол с письмами.

Развернул первый свиток. Отчёт от Леона по работе и деньгам. Прилично вышло. Что с приходами, что с расходами, но ладно, всё равно в итоге неплохой плюс нарисовался.

Письмо от Насти. Переживает. У неё всё хорошо. Дальше только про её любимую газету. Три новых щита в Южных шахтах поставила. По «многочисленным просьбам трудящихся».

Неожиданное письмо от Дариса. Дважды перечитал и ничего не понял. Обычное перечисление городских новостей, немного о своей работе, в конце приветы от сына и дочери. Странное письмо.

Вежливое письмо от Бромиса, Главы совета города, что интересно, частное, раз не запечатано официальной лентой. Интересуется событиями и моими дальнейшими планами.

— Что-то не вижу, чтобы ты радовался, — пристально поглядел на меня Сайо, вороша груду каких-то железяк.

— Ты о чём? — с недоумением спросил я у него.

— Ты письмо Дариса прочитал?

— Прочитал. Письмо как письмо. Новости всякие, приветы. Арбалет для меня новый сделал, под мой рост и силу. Надо его в тюках найти будет.

— Ну да, обычно родственникам так и пишут, — пожал тот плечами, перевязывая ремнями грохочущий ворох железных деталей. — Парни говорят, сын будет. Дарис три дня в кабачке проставлялся, как узнал. Дочка-то у него с характером, до последнего скрывала.

Хорошо, что в этот момент он на меня не смотрел. Видели когда-нибудь боксёра, пропустившего удар? Вот это я сейчас. Расфокусированный взгляд, отвисшая челюсть и полная потеря контакта с действительностью. Как-то я морально не готов к шквальному обзаведению роднёй и филиалу детского сада. Про то, что из моих походов в местные бани ещё может получиться, лучше и не думать. Психика у мужчин крепкая, но не во всех случаях, а если вспомнить, что я и в Нижнем городе прилично в купальнях отметился… Ооо…

Неплохо так я «причастился» из найденного бочонка. Как прошёл переход, абсолютно не помню. Вроде бы что-то Алсия мне говорила. Про сильных мужчин и красивых детей. Похоже, что утешала. Дожил, блин. Такую битву пережил и хоть бы что, а после известия о неожиданном отцовстве напился в хлам. Удивительно, как ещё переход осилил, в таком-то состоянии.

— Одна из пятёрок разведчиков вернулась под утро. Судя по их рассказу, южане ещё не знают, что они остались одни и помощи не будет. В лагере у них весело, у костров поют песни и много пьяных, — Торхун говорит не спеша, взвешивая каждое слово. Время от времени он делает маленький глоток крепкого отвара, пиалу с которым бережно лелеет в руке.

— Число южан удалось узнать? — подстраиваюсь я под его стиль неспешной беседы.

— К вечеру будем знать точно, а ночью только костры смогли посчитать. Судя по ним, южан там собралось под сто сотен.

— Место они выбрали то, про которое ты говорил?

— Да, тут на полдня пути лучше места нет.

— Кто мне холмы покажет?

— Сейчас поедим и все вместе сходим. Там на месте и расскажешь, что ты за засаду придумал.

План мы раньше обсуждали, поэтому повторять его сейчас уже нет смысла. Вот посмотрим на холмы, и на месте будем подгонять детали.

Плоты, из брёвен в два настила, были собраны на совесть. На них установили камнемёты. Речная галька, больше кулака размером, которой они стреляют, обладает таким же ударным действием, как упавший с девятиэтажного дома кирпич. За каждым плотом следует «прицеп», почти такой же плот, но поменьше размером и проще по конструкции. Там нагружены корзины с «зарядами», выверенные по общему весу.

С наступлением темноты, под прикрытием магов, шестнадцать таких плавучих устройств заняли своё место почти на середине реки. Чуть ближе к вражескому лагерю устроились плотики поменьше. На них по десятку лучников и один арбалетчик.

Маскировку и тишину удалось сохранить до первого залпа. Тройку вражеских водоносов, которая по темноте сунулась к реке, лучники утыкали стрелами раньше, чем те успели поднять тревогу.

Первый залп у всех камнемётов был направлен в центр вражеского лагеря. Шест с бунчуками был неплохо подсвечен самыми большими кострами. Точность камнемётов оставляла желать лучшего, да и не все из них могли со своей позиции докинуть свой смертоносный груз до центра лагеря, но и те камни, которые долетели, собрали страшную жатву. Центр лагеря исчез в пыли и дыму раскиданных костров.

Залп камнемётов с реки мы увидели одновременно с пришедшим сообщением. Наши силы подошли с берега, пробежав километров пять по степи. Даже в дымке начинавшегося тумана, шедшего от воды, было видно, как взметнулось в центре лагеря облако пыли и дыма, как потухли костры, а затем начали разгораться совсем в других местах. Раскиданные камнями угли и головёшки нашли себе иную пищу. Под шум и панику в лагере, на край обрыва, нависшего над речной долиной, начали выбегать наши лучники и пращники. Достреливали с такой дистанции они только до края вражьего лагеря, но расчёт был на то, что камнемёты заставят врагов отойти подальше от воды.

Первые хлопки луков я услышал только после четвертого залпа камнемётов. Какое-то руководство во вражеском лагере видимо существовало. Получив команду отойти от берега, полуодетая масса воинов пошла в нашу сторону. Наших лучников и арбалетчиков мы сдерживали, сколько смогли. И всё равно, первые стрелы полетели секунд за пять до общей команды. Вот такими, вроде бы мелочами, и отличается туземное войско, от регулярных воинских частей.

Сообразив, что их расстреливают уже со стороны степи, южане достаточно быстро организовали отряд, который должен был покарать лихих стрелков.

Примерно две тысячи воинов, из которых даже у половины не было доспехов и приличного оружия, подбадриваемые криками своих командиров, начали взбираться на крутую осыпь, не обращая внимания на летящие стрелы и камни пращников.

— Почему отступаем? — один из воинов, видимо прослушавший объяснения командира перед боем, решил поиграть в героя.

— Бежать будешь передо мной, — здоровенный десятник пинком задал незадачливому герою нужное ускорение в правильном направлении. Зачастую из таких, вроде бы незначительных моментов и складывается бой.

Отступали дружно, и почти организованно. Удачно отработали и засадные десятки, затаившиеся до времени в кустах и поджидающие самых быстрых воинов противника.

В предрассветном мареве было видно, как полоса беглецов сжимается, и ручейком втекает в узкую долину между холмами. При такой суете я даже не пытался определить наши потери.

С отставанием метров в двести, за ними бежали южане. Дождавшись, когда они добегут до середины долины, местами больше напоминающей широкий овраг, наши командиры дали отмашку. Громко и визгливо рявкнул рог, и ещё с десяток каких-то свистулек. С холмов посыпались стрелы, камни и рогатки. Три палки, с заострёнными концами, правильно связанные между собой, представляли обычный ёж. Не хотел бы я с разбегу напороться на собственное изобретение. За день их связали не одну сотню, и сейчас щедро выбрасывали перед набегавшей толпой врагов.

Две сотни бойцов — дэвов выстроились в три ряда, перед набегавшей оравой врагов. Моё сердце сжалось, и стало пропускать удары. Слишком скудно выглядела полоска воинов, перекрывших долину, перед набегавшей на них толпой.

Пропустив убегавших от врага лучников, первая, в этом мире, когорта бронированных воинов, двинулась вперёд. Им надо было чётко занять заранее определённое место. Уже были сброшены в ямы грузы, натянувшие четыре ряда проволоки. Полноценной колючки у нас так и не получилось, но срастив все имеющиеся куски вместе, хоть на какое-то заграждение мы наскребли.

Прибежавшие лучники, хватая на ходу заготовленные вязанки стрел, взбирались на откос. Когорта перекрыла удобный подъём и остановилась в метре перед первым проволочным заграждением.

— Выстоят? — Торхун вслух озвучил мучавший меня вопрос.

— Сейчас увидим, — сквозь зубы ответил я, выцеливая арбалетом высокого воина с длинным копьём. Не попал, арбалетный болт ушёл во второй ряд и там нашёл безвестную жертву. Промазать, стреляя по густой толпе, практически невозможно. Внизу толчея, как на первомайской демонстрации, в годы моей юности.

Сразу после моего выстрела защёлкали луки. Опытный лучник выпускает по десять — двенадцать стрел в минуту.

— «Дэвы, выстойте, выстойте», — молил я про себя, перезаряжая арбалет. Сейчас от шеренги дэвов зависело многое. Если они устоят, то наш план сработает, а если нет… Не знаю, простит ли мне народ дэвов когда-нибудь гибель своих лучших бойцов. Стоит врагам прорвать строй дэвов, и весь бой распадётся на тысячу личных схваток. Мне даже подумать страшно, чем он может закончиться, если в лагере южан найдётся решительный начальник и поведёт за собой всех оставшихся там на подмогу.

Хлопки луков слились в непрерывный треск. Вся орава противника втянулась в долину. Я старался отстреливать тех врагов, которые были ближе всего к нашей когорте. Оглянувшись между выстрелами, увидел, как дрожит от нетерпения рука у Торхуна, которую он козырьком приставил над глазами.

— Хо! — выкрикнул вождь, и тут же запели — завопили рога. Тысячи наших бойцов, раньше укрывавшихся на обратных сторонах холмов, кинулись в атаку.

Напор на когорту дэвов сразу ослаб. Южанам отрезали выход из долины и теснили с флангов. Стрелять больше было нельзя, и я просто смотрел. По всей длине долины крутился хоровод смерти, перемешавший своих и чужих.

— Добрая была битва, — толкнул меня в плечо Торхун, с невозмутимым видом протягивая мне баклажку с вином. — А твои дэвы молодцы. Такой удар приняли, и хоть бы что.

Похоже, ему наплевать, что где-то ещё бьются воины, сминая остатки прибежавших южан. Хотя, вот и «трофейщики» начали выдвигаться. Так я однажды назвал про себя покалеченных воинов, собирающих трофеи и вырезающих из тел дорогие стрелы и дротики. В степи магазинов нет. Запас стрел не бесконечен. Их собирают «трофейщики» и относят в переносные кузни. Там наконечники постараются выправить и подточить, а потом всё передадут другим мастерам. Те будут смотреть на кривизну стрелы, надежность посадки наконечника, оперение. В их ряды я ходить не люблю. У них всегда невыносимо пахнет костным клеем, и в воздухе летает много ворсинок от перьев, как будто подушку выпотрошили.

— Неужели совсем без жертв? — не поверил я. В отличие от вождя, я бой видел урывками, постоянно перезаряжая арбалет. Сейчас в долине осталось всего три группы сопротивляющихся южан, одну из которых упорно загоняли на копья когорты.

— Может с десяток и будет, я видел, как через ряды нет-нет, да кого-то вытаскивали, — безразличным тоном отметил вождь, зачем-то внимательно осматривая небо вокруг. — Аратуга, сегодня будет дождь?

— Ты всё такой же нетерпеливый, — проворчал старик, взмахнув вверх руками, отчего широкие рукава взметнулись, как крылья. — Я знал про твой вопрос, но надо подождать ответ духов.

— Мне нужно знать, можем ли мы снимать лагерь, или лучше переночевать на прежнем месте, — как неразумному ребёнку, попытался объяснить своё нетерпение Торхун.

— Про погоду я тебе всё расскажу, а вот дела твои духам не интересны, — пожевав сухие губы, ответил шаман. — И не вздумай ёрничать, лучше спасибо скажи, что всё оно так.

В какой раз я удивляюсь, что перевод местных языков на старорусский, происходит с большей выразительностью, чем на мой, современный.

Южане, оставшиеся в живых, начали падать на колени и складывать на затылке руки. Так тут сдаются в плен.

— Те, кто в лагере, могут попытаться уйти этой ночью? — спросил я у Торхуна, краем глаза наблюдая за окончанием боя.

— В их положении лучше всего уходить утром. Или ночью, в дождь. Теперь они знают, что у нас много сильных луков, и будут думать, как им не попасть под стрелы. В лагере сотен пятнадцать — двадцать убитых осталось после ночной стрельбы лучников. Да тут они сотен тридцать потеряли. Те, кто успел отсюда убежать, будут врать, что у нас все с луками, и нас очень много.

— Надо перекрыть выходы на высокий берег. С плотов сообщили, что весь лагерь южане передвинули дальше от воды шагов на пятьдесят. На такое расстояние они могут стрелять только облегчёнными зарядами, но боятся, что тогда камнемёты долго не выдержат.

— Почему? — наконец-то я за весь день увидел эмоции на лице вождя. Он, похоже, действительно удивлён, — лёгкий камень и кидать легче.

— Любой лучник тебе скажет, что очень лёгкой стрелой из мощного лука стрелять со всей силы нельзя. Лук поломаешь. С камнемётами так же. Стрельба лёгким зарядом будет сильно разбивать станок. Не все камнемёты и пять таких выстрелов выдержат. Хотя, постой. Ты же этого не знал, не так ли?

— Не знал, — хмурясь, ответил Торхун.

— Значит, и южане не знают, — предвкушающе улыбнулся я, потирая подбородок.

— Что ты задумал?

— Всего лишь маленькую хитрость. Мы сейчас соберём те три камнемёта, которые принесли с собой, пристреляем их, а потом все разом выстрелим облегчёнными зарядами. Нам нужен всего лишь один удачный залп, который попадёт по лагерю. Стрелять будем и мы, и камнемёты с плотов.

— Ты же сам сказал, что их хватит всего лишь на несколько выстрелов, — пожал Торхун плечами, выражая недоумение.

— Всё правильно, но южане-то про это не знают. А потом мы их вызовем на переговоры, и скажем, что переделали наши камнемёты, поэтому их смерть — лишь вопрос времени.

— Обман получается… — сощурившись, ухмыльнулся вождь. — Они могут придти с шаманом, и тот почувствует ложь.

— Мы не скажем ни слова неправды. Камнемёты мы действительно немного укрепим, а то, что рано или поздно все мы умрём, это и так очевидно, — улыбнулся я, вспомнив хитрые выверты земных юристов и их практику игры словами.

Торхун и Аратуга сначала смотрели на меня с недоумением. Потом шаман первым сообразил, что я только что сказал, и тоненько захихикал, хлопая себя руками по бёдрам.

— Это чистая правда, — отсмеявшись, сказал он. — Смерть за всеми придёт рано или поздно.

— А что ты собираешься делать с рабами? Ты же сам говорил, что ненавидишь рабство, — напомнил мне вождь про один из наших долгих разговоров у костра.

— Они не будут рабами. Мы их будем считать военнопленными, — с трудом подобрал я аналог незнакомого слова на местном языке, потратив пару минут на его объяснение. — И когда они отработают свой срок, мы их отпустим.

— У тебя есть работа для такого количества воинов? — удивился вождь.

— Нет, — отрицательно замотал я головой, прикидывая сколько мне может потребоваться работников, — даже для половины нет ни работы, ни продуктов, чтобы их прокормить. Но мы и не будем кормить их сами. У них есть свои племена. Захотят их через год — другой увидеть живыми — пусть сами везут им продукты, а пленные пока будут работать на нас.

— Мне не нужны работники, — покачал Торхун головой и, прищурившись, посмотрел в сторону вражеского лагеря. — Будет проще всех убить, а тех, кто выживет — заберешь себе.

— Разве ты не хочешь, чтобы такие набеги прекратились раз и навсегда? — я сделал вид, что удивлён. — Дай мне карту.

Вождь подозвал ближайшего воина и отправил его к своему шатру.

— Три больших дороги и две маленьких мы закроем крепостями. Для этого надо будет найти такое место, мимо которого никак не пройти. Это может быть переправа через реку, или тропа в горах. Теперь слушай, что такое крепость, — я начал рисовать на земле устройство небольшой крепости пятнадцатого века, попутно объясняя, что и для чего нужно, и показывая примерную высоту и толщину стен. Минут через десять, Торхун, ещё раз взглянув на дерево, на которое я показывал, как на пример высоты стены, кивнул головой, показывая, что понял. Мне изрядно помогло то, что он уже убедился не так давно, как трудно пришлось тем, кто атаковал построенную нами стену на краю каньона.

— Если у них не останется защиты шаманов, то Аратуга и его ученики смогут привязать пленных к месту. После такой привязки даже очень сильный воин не сможет убежать дальше, чем на полдня пути. У него остановится сердце, — объяснил мне свою часть плана вождь, поглядывая на Аратугу, который кивал головой, подтверждая его слова.

Надо же, какой у степняков есть волшебный поводок. Обязательно расспрошу наших магов, что им известно по этому поводу. Заодно мне надо и защитой от него будет озаботиться.

Пока мы разговаривали, наше войско выдвинулось на исходные позиции. То, что противник знает о нашем приходе, было очевидно. Мы всё время видели три отряда человек по сто, которые находились от нас примерно в километре. Опасности они не представляли, но и нам разведку провести не давали. Теперь наши отряды вытеснили их к реке. На высоком берегу южан не осталось.

Как же красива наша Река! В этих местах она не так широка, всё-таки верховья. Очень похожа на Дон, тот, который остался на Земле. Дон в своей жизни я видел лишь однажды, проезжая через Калач-на-Дону. Тогда я не смог устоять, и на целый день остановился там на отдых, наслаждаясь рыбалкой, купанием и прелестями местного базара — вёдрами крупных варёных раков и копчёным осетровым балыком. Очень яркий день получился. На всю жизнь запомнился.

С высоты берега лагерь противника был виден, как на ладони. До его ближайшей границы метров четыреста. Лучники попробовали выстрелить, надеясь на преимущество по высоте, но стрелы уткнулись в песок, изрядно не долетев. Их стрельбу наши противники прокомментировали дружным хохотом, не особенно отвлекаясь от переноса вещей с места их прежней стоянки.

Мы минуты три молча осматривали расположение противника. Затем Торхун отошёл немного в сторону, и вполголоса начал что-то объяснять одному из своих военноначальников. Тот выслушал вождя и, кивнув, что понял, развернул бурную деятельность. Минут через десять примерно две тысячи наших воинов, очень бодро рванули куда-то вправо, двигаясь параллельно реке.

— У них мало еды, — ткнул вождь пальцем в две небольшие отары недалеко от вражеского лагеря. — Мне понравилось побеждать голодных врагов.

Да, не так-то прост мой нынешний тесть. Быстро учится. Пока я разглядывал лагерь, он увидел, что еды у наших врагов осталось на один лёгкий обед, и быстро сообразил, где у них находится основное пастбище. Сотня — две охраны и полсотни пастухов вряд ли долго продержатся, так что скоро я увижу, что у нас овец добавится, а вот у врагов исчезнут последние. Такая уж тут забавная война, в которой приходится учитывать не только количество воинов и шаманов, но и то, сколько они смогут продержаться без еды, а может даже и без воды. Нет тут у степняков большого разнообразия и ассортимента в пище. Мясо, сыр, лепёшки и похлёбка, похожая на земную шурпу.

Ночь прошла беспокойно. Несколько раз охотники — дэвы открывали стрельбу из луков, отгоняя небольшие отряды, желающие пробраться наверх. Пойти на прорыв южане так и не решились, справедливо предполагая результат. Судя по наблюдениям, по численности мы их сейчас превосходим раза в полтора.

Камнемёты начали стрелять за час до наступления восхода. К рассвету у нас уже получилось двумя залпами накрыть лагерь. Стрельбу после этого прекратили и вывесили знак переговоров.

На переговоры пришли трое южан. Один из них точно шаман. Весь в амулетах и прочих побрякушках. Встретили мы их, не вставая с ковра, который постелен на самом высоком утёсе берега. Отсюда открывается великолепный вид на реку и на оба лагеря. Ночью стрелки на плотах не подпустили врагов к воде, и сейчас нам видно, как в их лагере роют подобие колодцев. Не сможем мы оставить их без воды. Достаточно вырыть яму в рост человека, и в прибрежной зоне вода в них появится. Поднимаясь к нам, переговорщики прилично попетляли по тропе между рогаток, местами перевязанных проволокой. Судя по всему, это не улучшило их настроения. На крутой берег и так не просто взабраться, а если ещё есть заграждения в проходах, да сверху стоят стрелки, то удовольствие получается явно ниже среднего. Похоже, сообразили, что при прорыве через окружение любой раненый заранее обречён. Тяжёлых никто на себе не потащит, а лёгкие сами не осилят путь через степи, тем более без пищи и с постоянными боями.

Торхун жестом пригласил гостей присоединиться к нам, и через минуту безразлично отвернулся, дожидаясь, пока они устраиваются и осматриваются. Обычной, для степняков, беседы он им не предложил. Не захотел вождь проявлять вежливость, интересуясь здоровьем их родни, урожаем и приростом скота. Сразу дал понять своё отношение к проигравшему сопернику. Вот только я заметил, как блеснули глаза у него и у того, старшего по возрасту южанина, когда они друг друга увидели. Похоже, закадычные соперники встретились, такие же, как наш Аратуга и их шаман. Вон, какую молчаливую битву шаманы устроили, уставившись друг на друга. Словно в гляделки захотели поиграть, кто кого переглядит, не моргнув. Молчание затягивалось. Торхун выжидательно посмотрел в мою сторону, явно предлагая начать переговоры мне.

— Мы не хотим лишней крови. Племена Степи не настолько чужие друг для друга, чтобы не понимать, что им не стоит становиться слабее, воюя между собой. Живым оттуда, — я махнул головой, и даже не поленился показать пальцем на вражий лагерь. — Никто не выберется. Это, если мы начнём воевать, но мы готовы отпустить всех шаманов и с ними ещё десяток наиболее важных лиц. Их даже проводят до границы ваших земель. Остальные тоже будут жить, и через некоторое время смогут вернуться домой.

— Почему этот Чужак говорит? — перебил меня старший южанин, ухитрившись речью так выделить слово, что оно прозвучало, как оскорбление.

— Успокойся, Аргул. Сергей глава двух племён, которые его сами выбрали, и насколько я знаю, он глава одного из дэвовских кланов. Не тебе с ним меряться достоинством. Тебе до него ещё предстоит прилично подрасти, — глядя на реку, заметил Торхун, с безмятежным выражением лица.

Такс, не понял. Вроде бы меня только что титулами накрыли, про которые я ничего не знаю. Заодно и собеседника прилично опустили.

С виду, оба шамана ни разу не дернулись, когда Торхун говорил. Значит, я и в самом деле вроде как кем-то выбран. Какие интересные новости я узнаю. Подождал, пока южанин закончит сердито сопеть, и продолжил.

— Мы готовы отпустить самых важных пленников. Отпустим мы их не просто так. Именно им придётся договариваться с вашим Советом племён о том, чтобы оставшимся здесь воинам присылали еду.

— Совет им откажет, — тут же ответил южанин, даже не задумавшись, что тем самым может лишить себя возможности вернуться домой. Или он не считает себя настолько значимым, чтобы попасть в такой десяток.

— Тогда у нас будет выбор, — наконец-то Торхун отбросил своё безразличие, сверкнув глазами. — Мы можем придти и всё забрать у вас сами, или продать всех пленных морским купцам, после того, как они закончат работу.

Глава 34

Место под первую крепость, которая перекроет самую большую дорогу вдоль Непры, выбирали все вместе. Подходящих мест нашлось несколько, но в конце концов остановились на устье безымянной речки, впадающей в Непру. Вода и ветер здесь хорошо поработали. Достаточно в двух местах перекрыть стенами глубокий каньон и будет отличная позиция, которую сможет защищать даже небольшой отряд. В самом устье имеется небольшая бухточка, где можно будет приткнуть с десяток небольших кораблей.

Сигнал тревоги застал нас у воды. Поднимались быстро, и поэтому прилично запыхались. Не завидую я тем, кто на эти кручи будет с боем прорываться. Пока пробирались наверх, обстановка прояснилась. Разведчики вернулись со знакомым десятником, который возглавлял приближающийся к нам караван.

Оказывается, назад возвращалась небольшая часть нашего диверсионного отряда. Сотня бойцов, получивших раны в столкновениях с южанами, сопровождает караван пленных и отару в полторы тысячи овец. Особенно десятник обрадовался, когда увидел шамана и его учеников. Семерых бойцов они несли с собой на носилках, и думали, что до ближайшего шамана — лекаря им придётся добираться ещё не один день. А тут — вот они. Повезло.

Сообразив, что на этом месте мы застряли с ночёвкой, я пошёл разыскивать в тюках донки. Через пару часов, когда до разбиваемого лагеря дойдёт караван, едоков прилично добавится, и рыба лишней точно не будет.

Рыба клевала жадно. Мы с Сайо взяли всего лишь по одной донке, но и с ними с трудом успевали управляться. В основном клевали некрупные змееголовы, весом по два — три килограмма, часто попадаясь сразу парами на оба крючка. Несколько раз вывернулись и более крупные особи, заставив с ними прилично повозиться. У нас снасти хоть и грубые, и сделаны с большим запасом прочности, но змееголов рыба сильная, и экземпляр под десять кило заставляет попотеть при вытаскивании. Наверх уже отправили восемь корзин рыбы помельче, и два шеста, с подвешанным на них крупняком, который в корзины не влезал. Добровольных помощников у нас много. Два молодых дева, утащившие первую корзину с дарами реки, вернулись в сопровождении полутора десятков зрителей, которых хозяйственный Сайо тут же припрёг к делу, не особо разбираясь, девы этот или кранки. Вот такой он у меня интернационалист.

Рыбалка тут шикарная. Наверно даже получше, чем у нас на плёсе. Грузило ещё до дна дойти не успевает, а уже чувствуется поклёвка. Увидев, что с одной из групп любопытных зрителей, на берегу появился Торхун, я решил попробовать его удивить, начав насаживать на крючок очень большие куски рыбьего мяса, в надежде на более крупную рыбу. С третьего раза затея удалась, и с помощью помощников я вытащил на берег сома, килограммов под сорок весом. Сайо с подозрением посмотрел на заготовки шестов для переноски рыбы, прикидывая, хватит ли у них длины и прочности для такого экземпляра. Пока сома готовили к транспортировке, мы успели наполнить корзины, и смотали снасти. Почти два центнера рыбы наловили за пару часов рыбалки. Должно на всех хватить.

К своим пожиткам я пробирался, лавируя среди прибывшего каравана и десятка вновь разводимых костров. Большое количество молодых женщин и девушек, видимо часть военной добычи, несчастными и измученными не выглядели, деловито хлопоча у костров и брякая подготавливаемой посудой. Около каждого костра я заметил корзину с рыбой. Сайо где-то по дороге потерялся, отстав от меня ещё у первых костров, и до наших вещей я дошёл один.

С караваном пришёл десяток дэвов — лучников. Их я увидел на краю лагеря, где они организовывали себе костёр, обкладывая его камнем. Работой занимались двое из воинов, и наша молодёжь, прибежавшая на подмогу. Остальные дэвы были ранены, и просто лежали рядышком на разосланных шкурах, отдыхая от длительного перехода. Рядом с их костром, на воткнутых в землю рогульках, расположился шест с привязанным к нему большим змееголовом. Кто-то уже побеспокоился.

— Здравствуй, Сергей. Мы, как рыбу увидели, так сразу поняли, что тут без тебя не обошлось, — поприветствовал меня командир десятка, которого я не сразу узнал из-за повязки на голове, выглядевшей, как чалма. — А мы вот отвоевались. Теперь до дома добираемся. Добрый поход получился. Есть, что вспомнить.

— Твои все живы?

— Двоих потеряли. Увлеклись ночью, когда лагерь южан расстреливали. Думали успеем отбежать, а в низине овраг оказался. Пока пробились, нас всех поранить успели, а двоих прямо там зарубили. Дорогой кровью нам военный опыт достаётся. Если бы не твои жилеты, все бы тогда сгинули, — он распахнул накидку, показывая исполосованный кожаный жилет, с просвечивающими в многочисленных прорехах стальными пластинами. — А вы тут что делаете?

— Место под крепость подобрали. Большая стройка здесь скоро будет, чтобы южанам раз и навсегда дорогу к нам перекрыть, — я заметил, как раненые с интересом зашевелились, и присев на бревно, стал им рассказывать, попутно рисуя прутиком на земле, что и как тут будет построено. Всё-таки дэвы по характеру своему не воины, а мастера и строители. Как рисунок крепости увидели, так про все свои военные подвиги забыли. А спорят-то из-за строительства как, того и гляди подерутся.

К концу рассказа к нам пришёл Сайо, в сопровождении двух пленных девушек — близняшек. Каждая из девушек несла с собой охапку свежих широких листьев. Замысел Сайо стал понятен, когда девушки споро начали закатывать в листья куски рыбы, обмазывая их снаружи глиной. Готовые угли нашлись в нашем старом костре, и скоро первые порции рыбных деликатесов разошлись по рукам. Досталось даже ученикам шамана, которые прямо тут развернули передвижной медпункт, и устроили перевязку для раненых дэвов.

Потом из сумки Сайо была извлечена бутылка с вином, вслед за которой последовал бурдюк с незнакомым напитком, принесённый из запасов каравана. Что мне набулькал шаман, который появился к концу пьянки и подлечил раненых заклинаниями, я уже не помню. Проснулся под утро от головной боли и дикого сушняка. С обеих сторон ко мне во сне прижимались две юные близняшки, одежды на которых не наблюдалось. Осторожно выбрался, чтобы их не разбудить, и с трудом натянув штаны, раскорячившись в неудобном низеньком шатре, пошёл разбираться с Сайо.

— А что я, — я ничего, — открестился старшак от моих обвинений, флегматично помешивая варящуюся похлёбку в котле. — Торхун мне сказал, чтобы я этих двух девок к тебе отвёл, а сам он пошёл к овцам. На твою долю обещал тех, что с тонкой шерстью отобрать. Вроде, ты у него про таких когда-то спрашивал. Ты далеко не отходи. У меня уже шурпа готова. Сейчас завтракать будем. Там ещё рыба у нас осталась. Хочешь — кинь в уголья, чтобы подогрелась, — Сайо не отрываясь от котелка указал пальцем на обугленные колбасы из глины, штабелем сложенные недалеко от огня.

Вот и поговори с ними. Их похлёбка волнует больше, чем то, что я проснулся рядом с двумя голыми девчонками, и абсолютно не помню, что у меня с ними было.

Два дня спустя мы добрались обратно до большого лагеря, который теперь был разбит на том самом месте, где южане планировали собраться в Орду. Первое, что я увидел с высокого берега, были мачты кораблей на реке. Вот уж кого никак не ожидал увидеть, так это девов, пришедших на новых судах, да ещё и притащивших за собой лёгкие плоскодонные баржи. Баржи почти наполовину их корпуса вытащены на берег, и я сперва даже подумал, что это какие-то вновь построенные причалы. Присмотревшись, я сообразил, что у берега стоят два наших корабля с баржами, а вот тот кораблик, что болтается ближе к середине реки, прикреплённый к двум заякоренным бочкам, — это уже знакомый торговец из Кордоссы. Тхары видимо всерьёз заинтересовались возможностями торговли с дэвами, и теперь торопятся узнать все новости из первых рук. Быстро они сбегали по реке до моря и обратно. Подозрительно быстро… Или у меня паранойя, или опыт у этих моряков такой, что они под одними парусами могут ходить по реке раза в два-три быстрей, чем я для своих кораблей рассчитывал. Хотя, весь мой собственный опыт судовождения ограничивается плотами и надувными лодками. Под парусом я ходил совсем мало, и то, только в качестве пассажира.

С купцами встретился часа через два. Пока переговорил с вновь прибывшими, перекусил, да развёл костёр у воды, время пробежало незаметно. Гостей в этот раз было трое. С двумя я уже знаком, а вот третьего, который постарше их будет, да и одет побогаче, вижу первый раз. Мой костёр на корабле заметили сразу, и лодка от корабля отвалила, когда я только начал кипятить воду для отвара.

Обычные приветствия, разговор на тхарском, знакомство с новым персонажем от их купечества, а там и отвар подошёл.

— Мы до моря не ходили. Всё в Бугаре разгрузили, в Торговой гильдии. У них же взяли ткань и кожу. Всё твоему человеку привезли и выгрузили, а он с нами железом рассчитался, как и договаривались, — отчитался один из уже знакомых купцов.

— А сюда тогда зачем забирались? Времени-то сколько потеряли, — я вопросы задаю не торопясь. Наслаждаюсь напитком и отдыхом для своих уставших ног.

— Узнали про то, что Орду южан вы побили. Вот и пришли посмотреть, что из трофеев можно прикупить, — не слишком уверенно заявляет торговец, и сникает, глядя на моё ухмыляющееся лицо.

— Трофеи. Вон ту кучу видишь? — показываю я на ближайшее от нас место, где не так давно разоружили большую группу южан. — Иди, покопайся. Может и найдёшь что интересное среди этого мусора.

Я знаю, что всё более-менее приличное торхуновские кранки уже отсортировали и упаковали себе в тюки. Я же, ещё после первого боя, когда «трофеи» увидел, сказал, что согласен свою долю получать овцами, а не этими убогими поделками.

Темнит купец. Наверняка сам понимает, что ничего приличного у степняков не найти. А я никуда не тороплюсь. Есть у меня подозрение, что надумали мои знакомые в работорговле поучаствовать. Жду, когда они сами на эту тему заговорят. Вот тогда и поговорим иначе. В прошлую нашу встречу они от такого бизнеса в четыре руки открещивались. Хотя, тоже не всё сходится. Маловат у них кораблик, чтобы туда больше десятка рабов можно было втиснуть. Значит, другое что-то их привело.

— Сергей, так получилось, что нам ты нужен. Дэвы наш язык не знают, а мы их не понимаем. Понятно, что есть у нас купцы, кто с ними говорить может, но больно вопрос у нас секретный, чтобы посторонних вовлекать, — помявшись, начинает мой второй знакомец. — Про то, что у вас тут происходит, у нас в городах никто толком не знает. А после того, как ваш Нижний город кранки осадили, так у купцов совсем интерес пропал вверх по реке ходить.

— Считай, что меня вы нашли. Повезло, кстати. Могли и не застать, — изначально я не планировал идти сам на место стройки будущей крепости, но поняв, что обратно к домумы пойдём не скоро, решил таки сходить. Многовато раненых набралось, что у нас, что у южан. Проще их на месте подлечить, чем на себе таскать. Самых тяжёлых лучше вообще на баржах увезти. — Так что выкладывай свой секретный вопрос. Всё равно кроме нас, четверых, вашего языка тут никто не знает.

— Сергей, а у дэвов есть золото? Только, чтобы не в монетах и не в украшениях… — убавив голос до шёпота, и оглянувшись по сторонам, разродился тхар мучившим его вопросом.

— Вам в песке надо или в слитках? — сделав вид, что ничего необычного не услышал, по прежнему равнодушно поинтересовался я, баюкая в руке чашку с отваром. На самом деле в голове включился и защёлкал калькулятор. Золото мне не раз попадалось, когда я проводил разведку на Южных шахтах. Да и пару речек хороших видел, когда окрестности изучал. Есть там золотишко, и немало. Я тогда его сбытом поинтересовался. Оказалось, что особо оно дэвам и не нужно. Город для изготовления монет золота закупает немного, и то, только у клана шахтёров, а на украшения его много никто не купит. Так я тогда и оставил найденные жилы до лучших времён. Без золота забот хватало. — Запасов особых у дэвов нет, но если предложение интересное будет, то я и сам могу добычу организовать. Только не пойму пока никак, в чём ваш интерес получается? Считать-то всё равно по деньгам дэвов будем.

— Большие деньги начинаются при больших оборотах, — впервые вмешался в наш разговор мой новый знакомый. — Тогда даже небольшая разница в хороший плюс оборачивается. Например, как дэвы пересчитывают золото на серебро?

— Золотая монет меняется на двадцать больших серебряных, или на пятьдесят маленьких серебрушек, — пожал я плечами, озвучивая дэвовскую нумизматику, освоенную мной на базаре.

— Представьте, что соотношение изменилось. За золотую монету стали давать шестьдесят серебрушек. Вроде бы мелочь, но за слиток, весом в тхарский фунт (Это у меня проблемы с синхронным переводом. А по факту — их фунт почти что полкило, без нескольких грамм), у тебя выйдут очень весомые суммы.

— Не знаю. Мне песком может дешевле выйти. У дэвов не так просто получить штамп Пробирной Палаты, и работа Мастеров хороших денег стоит, — на самом деле я ждал предложения о том, что «надо гонять шлих на материк». Проба обогащённого песка около семисот. В слитках он обходится прилично дороже, хотя на монеты идёт именно эта, семисотая проба.

— Мне сказали, что ты тщательно выполняешь договорённости, — не снимая маску невозмутимости, заявил мне мой новый знакомый. Интересно, с чего бы это он взял? С его компаньонами у меня всего одна сделка прошла, ну, может две, если посчитать ту, о которой мы заранее договорились, и об окончании которой мне рассказал купец.

Вторая сделка у меня пока в числе условных. Я лично не знаю, что она завершена к обоюдной выгоде. Да, меня захватила идея о том, чтобы чуть раньше, чем я планировал, можно будет снять в пещерах дефицит с одеждой. Беда в пещерах с приличными тканями. Стоят они так дорого, что по карману только очень богатым дэвам. Все остальные довольствуются дешёвыми тканями, шкурами, или их обрезками, из которых, оказывается, можно сплести нечто вполне приличное с виду. Сам в таких ходил когда-то.

— Про тебя мне этого никто не говорил, — хмуро отозвался я, вытягивая из костра шампур с осетриной. Сайо, посмотрев на мои переговоры, решил их мне немного облегчить и принёс ведёрко с заготовками. Осетра я вчера всего одного поймал. Думал, что его в общий котёл унесли, а вот и нет. Весь он тут. В ведрах и уксусе. — Ты про меня что-то знаешь, а вот я про тебя — ничего. Ты кто вообще? — по — быдлятски наехал я на своего нового знакомого.

— Глар Багорн — старший в торговой гильдии Бугара, — испуганно брякнул мой знакомый купец, удостоившись за это презрительного выдоха от моего нового знакомого, и не менее кислой гримасы, которой тот показал своё недовольство от излишней информации о его личности.

— Нечто похожее я уже и сам понял. А теперь, с этого места, давайте обо всём подробнее поговорим, — благосклонно покивал я головой, обдирая шкворчащий осетровый шашлык с шампура зубами, и жестами предлагая остальным присоединяться ко мне.

Купцы достойно использовали образовавшуюся паузу в разговоре. Шашлычок из осетрины очень способствует неспешной беседе. От него невозможно оторваться. Кранки — это единственные из моих знакомых, кто готов поменять осетрину на баранину. Не скажу, что такой подвиг им удаётся сразу. На моей памяти, тот же Торхун, раза три перепробовал одно и другое, прежде чем определился с тем, что ему по вкусу.

— Если говорить коротко, то сложилась следующая ситуация. С нашей стороны гор золото закончилось лет восемь назад. Потом мы его привозили морем, покупая слитки с той стороны гор. Купцы, которые прибыли на последних кораблях, в голос говорят, что и на той стороне с золотом начались проблемы. Можно предположить, что и у них рудники заканчиваются. Серебра пока много, но для большой торговли оно не слишком пригодно. Проще носить кошель с золотом на поясе, чем таскать за собой сундук с серебром, — Багорн был серьёзен настолько, что мне показалось, словно он на какие-то мгновения превращается в статую.

— Скорее всего, есть и ещё какая-то причина, из-за которой столь важный тхар, бросив свои дела, рискнул попутешествовать на подобной лодке? — согласился я с его версией объяснений, заинтересовавшись их некой несуразностью.

— Мне бы не хотелось, чтобы про возможность покупки золота узнал хоть кто-то по обе стороны гор, — ответил мой ранее незнакомый собеседник, изобразив кислую гримасу.

— Это как раз можно решить. Вот только мне кажется, что столь важная причина, на самом деле второстепенна, — на мой знак, ко мне настороженно подтянулся Сайо, а за ним и пятёрка охотников. — Золото — штука хорошая и нужная, но только до тех пор, пока ты жив. Пока меня удивляет, для чего вы решили посмотреть на наше войско. Багорн, зачем тебе будет нужно золото, если ваш город исчезнет? Ты же видишь, сколько воинов к нему может придти, — я мотнул головой, показывая на раскинувшийся лагерь за моей спиной, который невозможно было осмотреть. Костры уходили по берегу сплошной полосой и скрывались за поворотом.

— К нам не один раз приходили кранки, но так же и уходили, не солоно хлебавши. Наши воины экипированы лучше, и на наши стены ещё ни разу не вступала нога кранка, — вздёрнул вверх подбородок тхар, заледенев взглядом.

— Кому будут нужны ваши стены, если за один выстрел вот та машина может через них перекинуть сотню камней размером с кулак? — я показал на одну из катапульт, которую как раз тащили к баржам. — Поставят они вокруг стен сто таких машин, и через день в вашем городе никого в живых не останется. А если начнут бросать горящие снаряды, то может и быстрее получится.

Блефую, блин. С одной стороны — это нехорошо, а на самом деле, чувствую, что так надо. Не прост этот мужик, и больно уж внимательно он рассматривает наше войско. Опять же руки у него совсем не купеческие, да и сам он, что по телу, что по движениям, больше на воина похож.

— Ты нам угрожаешь?

— Скорее, пытаюсь уберечь от глупых мыслей. Золото — опасная вещь. Очень сильно на мозг действует и толкает на опасные поступки. Мне бы сильно не хотелось, чтобы наши отношения были омрачены из-за этого коварного жёлтого металла.

— Сергей, мы купцы… — попытался вмешаться один из знакомых тхаров.

— Вы — да, а вот Багорн — нет. Он больше похож на умелого война, чем на торговца.

— Почему ты так решил? — сощурив глаза в узкие щелочки, поинтересовался Багорн.

— Ты гордишься вашими военными успехами. Очень внимательно изучаешь оружие и доспехи, и чуть было не побежал смотреть на машину для метания камней. А вот их, — я показал на двух купцов. — Действительно интересует только золото и прибыль. Они не рассматривают местных воинов и не пытаются подсчитать, сколько их тут.

— Да какие же это доспехи. Обычные кожаные куртки. Вы даже не видели, как должен выглядеть доспех, — ухмыльнулся Багорн, пытаясь перевести разговор на другую тему.

— Дай мне твой кинжал, — попросил я у него, постаравшись зеркально точно повторить его ухмылку. Немного помявшись, тхар вытащил кинжал из ножен и подал мне его ручкой вперёд. Красавец, что сказать. Смел и не глуп. Посмотрим на его оружие.

Обычная поделка из бронзы. Добротно сделана. Украшена одним камнем на рукояти. Видно, что в пользовании он у тхара давно. Рукоятка подвытерлась, и лезвие прилично сточено.

Я взял кинжал обратным хватом и дважды сильно ударил себя в сердце.

— Упс… Извини, погнул твоё игрушечное оружие, — я потрогал пальцем свёрнутый набок кончик бронзового ножа. — Придётся теперь тебе настоящий нож дарить.

Я снял свой нож вместе с ножнами, и приложив к ним испорченный бронзовый клинок, сунул весь этот ворох в руки тхару. Вся их троица смотрела на меня с отвалившимися челюстями. Сайо закашлялся, чтобы открыто не заржать. Он этот фокус не первый раз видит. В районе сердца у меня стоят двойные пластины из стали. Сделал когда-то себе жилет для показа в городском совете, да так и не стал переделывать потом. Привык к нему. Хороший Мастер мне его сшил. Жилет как влитой сидит.

— Так что, извини, Багорн, но нет у вас пока оружия даже против таких «кожаных курток». А вот домой приедешь, попробуй моим ножом ваши доспехи пробить. Только не на себе это делай, а то вдруг ещё умрёшь в расцвете лет. Ну, ладно. Вернёмся к золоту. Золото я тебе могу предоставить в слитках, весом в ваш фунт. Содержание самого золота в таком слитке будет больше, чем в ваших монетах, — я вспомнил свои экскурсии по кланам дэвов, когда только попал в Город, и делился знаниями. Там мне и показали, какого цвета полосы может оставлять золото разной пробы на поверхности «пробирного камня». Самородное, красновато — жёлтое золото из пещер, оставляло более блестящую черту и по цвету превышало золото в монетах. Вот тогда я и узнал, что на изготовление монет идёт намытый песок, а непосредственно золота в монете примерно семь десятых от общего веса. Самородное золото дэвы тоже добывают, но идёт оно, в основном, к ювелирам, и лишь небольшую часть они используют для тех же монет, когда надо в бедном песчаном шлихе поднять процентное содержание самого драгоценного металла.

— Сколько золота ты можешь продать? — поинтересовался тхар, рассматривая мой подарок.

— Слитка четыре через две недели, и затем по шесть — восемь слитков в месяц, — прикинул я, подумав про расположение жил, и про то, сколько дэвов я могу отвлечь на эти непредвиденные работы. До первого золота я доскребусь за день, а вот потом надо будет пробивать шурф вдоль жилы. — Мне гораздо интереснее узнать, чем вы собираетесь расплачиваться.

— Я могу рассчитаться серебром, по выгодному для тебя соотношению. Сколько точно монет ты получишь и за такой слиток, скажу только после того, как его оценит наш казначей. Но сразу могу сказать, что нам надо золота гораздо больше. Ты с кем-то ещё можешь переговорить, чтобы в месяц мы получали хотя бы двадцать таких же слитков?

— А вот тут всё уже от ваших купцов зависит. Сам понимаешь, что серебро мне особо не нужно. Монетами я готов взять от силы четвёртую часть цены золота. Остальную оплату надо будет проводить их товарами, — я повернулся к своим знакомым тхарам, подключая их к разговору.

— Товаров, за живое серебро, мы купим сколько надо. Весь вопрос в том, как их довезти. Кораблей, которые могут пройти вверх по реке не так много, и все они не больше тех, что есть у вас, — купец кивнул на берег, где стояли два корабля дэвов.

— Большой торговый корабль неповоротлив, и осадка у него чересчур велика для реки. Не пройти ему выше торгового посёлка, того, что перед Нижним городом. Дальше и река узкой становится, и глубины меньше, — подтвердил второй купец.

— А наших двух кораблей, вместе с баржами, хватит, чтобы весь груз с большого корабля на них перегрузить и перевезти? — мой вопрос заставил купцов задуматься.

— Мы можем посмотреть твои корабли? — поинтересовался тот тхар, который был более подкован в их навигации.

— Сайо, проводи гостей на корабль и баржу. Им надо сосчитать, сколько груза они могут перевезти, — обернулся я к старшаку, который устроился в двух шагах от меня и прислушивался к незнакомой речи. Сайо сделал знак, оставляя около меня пару охотников, и кивнув купцам, повёл их к кораблям.

— Твой воин до сих пор не доверяет мне, — прокомментировал Багорн действия дэва.

— Это ещё что. Ты не представляешь себе, какой контроль будет за вами всеми, когда мы торговлю начнём, — «порадовал» я будущего торгового партнёра, чтобы он изначально не расслаблялся. — Вот тогда он за каждую лишнюю серебрушку вас заставит отчитываться. Но этот дэв ещё добрый, а вот его напарник, который сейчас в городе остался, тот чистый зверь. Ты своего казначея заранее предупреди, чтобы не хулиганил, а то поссоримся раньше, чем богатыми станем.

— А оружие у вас тоже можно будет купить? — как бы между прочим задал вопрос тхар.

— Такое же, как у кранков? — включил я встречную дуру, благостно улыбаясь, и изоброжая наивного подростка. — Наверное нет. Такое мы только союзникам продаём.

— Нет, я про то, что у дэвов, — тхар отмахнулся от собственных же хитрых подходов, и показал на двоих охотников, которые остались рядом с нами.

— Боюсь, что такое оружие вам долго ещё не увидеть, — я, оглянувшись, отметил, что у одного из охотников присутствует арбалет, кстати, взведённый, а второй задумчиво чистит ногти острым наконечником стрелы, сделанным явно не из бронзы. — Разве что кто-то из вас его от дэвов в подарок получит, или купит, обменяв по весу на золото.

— Ого, а не слишком ли дорого? — насмешливо поинтересовался Багорн.

— Для экономных воинов существуют такие же ножи, как и твой, бронзовый. Толку от них немного, но грозный вид эти игрушки придают. А вот против дэвов с ним лучше не выходить. Для них он опасен только тем, что увидев у тебя такое оружие они со смеху умрут.

— Похоже, тебе отдельное удовольствие доставляет то, как ты топчешься по моему самолюбию, — усмехнулся тхар, глядя, как его земляки вымеряют шагами палубу баржи, и о чём-то спорят меж собой, энергично жестикулируя.

— Скорее, приучаю заранее тебя к мысли о том, что начав задираться, ты всегда получишь достойный ответ. Ты же понимаешь, что совместному войску кранков и дэвов, с этой стороны гор нет равных соперников. Тем не менее, мы ни на кого не собираемся нападать.

— Очень жаль. Я думал, мы можем обсудить общий поход на приморские города, — испытующе глянул на меня тхар.

— Зачем те города кранкам или дэвам, Багорн? Мы морем не ходим и торговлей за горы не занимаемся. Назови мне хоть одну причину, по которой нам бы стоило поучаствовать в твоей войне.

— Мы готовы заплатить. Много заплатить, если вы поможете нам от них избавиться, — пожевав сухие губы, предложил тхар.

— Любой вопрос можно решить разными способами. Чем вам так не угодили приморцы?

— Они подняли пошлины в три раза, и сожгли нам шесть кораблей, которые не согласились на такие грабительские условия. Скоро не мы, а они будут торговать через море, а потом они и нас поглотят. Наймут наёмников, за наши же деньги, и разорят у нас всё, что смогут. Города им не взять, а вот всё население вокруг будет уничтожено.

— Сколько идёт корабль морем от вас, до ближайшего порта на той стороне гор? — поинтересовался я у тхара.

— В зависимости от моря и ветра. Иногда две недели, иногда и месяц. В сезон дождей в море совсем никто не выходит. Там волны бывают выше мачт.

— Тогда я совсем ничего не понимаю. Зачем вам война? Вам же нужен надёжный и безопасный путь на ту сторону гор. Только и всего. Я прав?

— Боюсь, что даже с вашим сопровождением нам свои корабли мимо приморцев не провести, — высказал своё мнение тхар, подумав, что я предлагаю им охрану караванов. — Они собрали три десятка судов, и те, как стая шакалов, готовы наброситься на всех, кого видят.

— Я говорю не про корабли, а про Путь. Думаю, ты слышал легенды про Торговый Путь дэвов.

— Это сказка. Тех дорог давно нет, и вход в них разрушен, — отмахнулся тхар, занятый своими мыслями и переживаниями.

— Багорн, вон там у меня сидит несколько тысяч пленных. Им специально оставили жизнь, чтобы они искупили свою вину трудом. Я не собираюсь заставлять их грызть скалы зубами. Я дам им магов и хорошие кирки. Я не буду их морить голодом, если они будут хорошо работать. Они получат право вернуться домой, после того, как полностью расчистят мне дорогу, и построят укрепления на границе. Легенды говорят, что путь между гор занимал три дня пешего перехода. Багорн, ты всё ещё уверен, что за ваш морской путь стоит воевать? — увлёкшись разговором, я с удивлением отметил, что язык тхаров богаче, чем у дэвов и кранков. Торговцы. У них даже слово «тысяча» есть, в отличии от дэвов и кранков.

А вот у меня проблемы. Разговаривая с тхаром, я начал встраивать будущий проект в более — менее понятные отношения между его участниками. Как-то так выходит, что совет города у меня в пролетариях. В смысле — пролетает мимо кассы. Инициативы я от них не дождусь, а за их имя и субсидирование прошедшей экспедиции им и пяти процентов хватит за глаза. Иное отношение к тем дэвам, что ходили со мной в походы. На их долю отвалится приличное количество пленных, которые очень скоро и будут ковырять скалы и чистить Путь. Всех этих дэвов надо брать к себе в клан, которого у меня ещё нет. Официально нет. Хотя, как мне кажется, я уже и могу объехать тот официоз, если там что пойдёт не так, как надо. Я изучил дэвовское право, и знаю все детали с регистрацией клана изгоев. Палка, как известно, о двух концах, даже когда она прикопана в земле. Изгоям создали непростые условия, но и от них отношение, права и обязанности предусмотрены такие же. В моём случае для дэвовского города такой паритет в правах — это бомба. Мой клан будет иметь те же права, что и Город, на не принадлежащие нам территории. Земли — то кранковские. Считай — торхуновские.

Опс, вот у меня и ещё один участник концессии образовался. Торхун — мой тестюшка — юморист. При всей его неадекватности, я не могу не отдать ему должное — нынче ни один из северных кранков не воспринимает дэвов, как врагов. Половину несогласных мой неожиданный родственник уничтожил физически, а остальные тут же резко изменили мировоззрение. А теперь, после совместных походов, дэвы спокойно спят прямо посреди лагеря кранков, и до сих пор не было ни одного инцидента. У дэвов к кранкам только одна претензия — не может кранк столько же выпить, чтобы не упасть лицом в землю. Не получается подружиться толком. Выпить вместе успевают, а вот поговорить за дружбу и мир во всём мире — уже нет.

— Вокалабуры, — услышал я голос — выдох собеседника. Так-с. Не понял. До сих пор мне местный переводчик исправно всё переводил. Непонятные слова он мне менял на знакомые названия, и даже порой давал справки, что и почём.

— Багорн, внимание, что есть вокалабуры? — поинтересовался я, и для большего понимания, пощёлкав в воздухе пальцами, переспросил: — Вас ис дас?

Растерев сапогом золу с песком, тхар начал рисовать мне палочкой длинную шестиколёсную повозку, в которую была запряжена пара то ли волов, то ли быков. Хоть убейте меня, я между ними разницы не знаю. Правда, подозреваю, что кому-то из этих животных не повезло.

— Их надо делать? — ткнул я в шестиколёсную телегу на рисунке. — А где ты этих… вокалабов найдёшь? — потыкал я палочкой в тягловых животных, про которых до сих пор ни разу не слышал, — и почему колёс так много?

— Животные у нас ещё остались. Они очень сильные и выносливые, но медленные. А телега такая, потому что дорога узкая, а груза надо много везти. Вокалабур делают шириной в пару вокалабов, а длиной в восемь — десять моих шагов. Длина телеги зависит от силы животных и от характера груза. Для перевозки тяжёлых бочек с вином телегу делают короче, чем для перевозки тканей или зерна.

— Так, с транспортом немного проясняется. А теперь скажи-ка мне, у тхаров есть родственные племена по ту сторону гор?

— Конечно есть. Тхаров там живёт вдвое больше, чем у нас.

— Вот и отлично. Надеюсь, у наших купцов найдётся с собой карта той стороны гор.

Хоть разорвись на части. Я опять ничего не успеваю. Только вчера добрался до Южных шахт, а через два дня снова в путь. Надо на Пряди, речке, что впадает рядом с моими шахтами в Непру, определить место для будущего посёлка золотодобытчиков. Две небольшие речки, километрах в семи выше по течению Пряди, золотом очень богаты. Я там, в одном из ручьёв, за полчаса как-то раз нашёл пять самородков. Самый крупный был размером с грецкий орех.

Алсия ушла с кранками и отцом, и скоро приведёт с собой будущих поселенцев, которых придётся обучать. Им предстоит не один год поработать старателями. Как объяснил мне «добрый» Торхун — это один из тех родов кранков, которые непонятным образом перешли под мою руку, видимо, вместе с его дочкой, в качестве её приданого. Род иначе обречён на смерть. Сомнительного свойства подарок. Род сильно пострадал во время последнего набега южан, и сам не выживет. Вот и пришлось мне придумывать, как их спасать. Нормально так мой тесть свои проблемы решает.

Основной стан у них будет на другом берегу Непры, напротив устья с Пряди, а золото они будут добывать вахтенным способом. Остальным в это время придётся переучиваться из кочевников в крестьян. Не завидую я Алсие. Намается она, пока будет ломать кочевые традиции своего народа. Хотя, мерзкий Торхун, как всегда в выигрыше. Чего-то похожего я от него и ожидал. Ох, чую, что вся возня с этим родом для него, как эксперимент за мой счёт. Получится у нас с женой сделать крестьян из кочевников — он тут же готовый опыт станет внедрять в массы. Велика степь, а вот пастбищ у неё, оказывается, не так-то и много.

Затем я буду перебираться в другой лагерь. Пятьсот пленных сейчас обустраиваются у замурованного входа на Торговый Путь. Для них уже мои заводы начали делать кирки, ломы, лопаты и носилки. Оплавленную корку пройдут дэвы — шахтёры, вместе с магами земли, а потом пленные будут разбирать завалы и чистить дороги на самом Пути. Судя по картам, Путь под горами идёт километров на сто — сто двадцать. Полгода ударного труда, не меньше, если верить прогнозам сведущих дэвов, не понаслышке знакомых с подобной работой.

Торхун перехватил меня на месте будущего поселения крестьян. Я пытался руководить в происходящем бедламе. Пленные кранки нарубили кучу леса. Увязав всё это в плоты, лес сбросили в реку, и мы в две лодки теперь пытаемся притянуть к берегу эти длиннющие плоты. Толстых канатов у нас нет, а всё, что тоньше, мы уже не раз порвали. Попутно идёт разметка будущего поселения и постройка двух амбаров. Под всё это веселье на высоком берегу показались первые кранки.

Дэвы, многие из которых впервые лоб в лоб столкнулись с извечным ужасом своей расы, замерли. Всё-таки тех, кто ходил с нами в поход было не так много, а остальные может и видели когда кранков, но только у нас на базаре, и то под охраной и присмотром стражи.

— Расскажешь, как и что тут будет? — спросил Вождь, когда мы закончили ритуал бесконечных приветствий и вопросов.

— Я предполагаю, что свои жилища кранки не скоро согласятся поменять. Мы разметили места под установку восьмидесяти юрт, и начали устанавливать шесть загонов для овец. Те поля внизу, по весне затапливаются водой. Зато потом там вырастает очень много травы. На среднем ярусе будет посёлок, загоны и огороды. А на самом верху кранки будут выращивать зерно. Понятно, что не сразу. Видишь ту скалу? С неё на будущие поля потечёт вода. Для этого мне придётся сделать большое колесо, которое будет черпать воду с реки. Половина посёлка пищей будет обеспечена с избытком. Остальные будут покупать еду за счёт старателей. Не знаю, получится или нет, но очень хочу научить кранков ловить рыбу. Десяток умелых рыбаков смогут своей добычей весь посёлок прокормить, да ещё и на продажу останется.

— Хорошее место ты выбрал, — оглядел окрестности Торхун.

— Место не самое лучшее, — отрицательно покачал я головой, — просто отсюда ближе всего до речек с золотом.

— Поставь моей дочери дом, в каком живёт твой народ, вон там, — показал Торхун пальцем на плато, возвышающееся над будущим посёлком. — Хочу, чтобы мои внуки вскоре могли оттуда смотреть на первый город кранков.

Упс… Похоже, мне Торхун только намекнул, что он скоро станет дедом… Соответственно — я папой, в очередной раз… Едрид-Мадрид… Помню, как в СССР давали орден — «Мать — героиня». Дайте два… Я же потенциальный отец — героин.

Эпилог

До следующего лагеря нас подкинул один из кораблей, очень удачно подвернувшийся в самое нужное время. Уже в сумерках мы подошли к нужному месту, и по свежесрубленному причалу вышли на берег. Оглядевшись, я заметил непонятные навесы, затянутые тканью, и едва тлеющие костры.

— Вам туда, — выскочил из темноты молодой охотник, показав пальцем на загадочные сооружения.

На берегу мы оказались втроём. Почему-то даже охрана кранковского Вождя за нами не вышла.

— Ааа, Ууу, Хэй-хэй, — огласился берег воплями, стоило нам подойти к затухшим кострам. Тенты упали, и мы увидели столы, и кучу народа за ними. Спустя минуту полыхнули костры, а потом небо осветил фейерверк. Научил же когда-то, на свою голову…

Над центральным столом, самым большим из всех, висел плакат — «Сергей с нами! Годовщина!».

Content

Сергей Богдашов
ПОПАДАНЕЦ. ЧУДЬ БЕЛОГЛАЗАЯ

Небольшое историческое вступление

Часть 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Часть 2

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Часть 3

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Часть 4

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Эпилог