Коллектив авторов

Зима в Зимнем дворце. Загадка придворного ювелира. Часть 1

* * *

Одним декабрьским утром Андре и Эллен украшали лавку к Рождеству: вешали лампочки и гирлянды на входе, устанавливали светящихся оленей и елочки со старинными антикварными игрушками. Они так увлеклись процессом и разговором, что не заметили, как к магазину подошел их дядя – владелец антикварной лавки археолог Архонт Дюваль. Как раз этим утром он вернулся из очередной поездки. Он был не один. Рядом с ним стояла молодая симпатичная девушка – брюнетка с короткой стрижкой и челкой, непослушно падающей на глаза.

– Архонт, ты уже вернулся? А мы еще не успели тут все украсить, – одновременно обрадовалась и расстроилась Эллен. – У нас еще несколько неразобранных коробок, и одну гирлянду надо распутать.

– Не беда! – ответил дядя. – Пойдемте-ка внутрь, я хочу вас кое с кем познакомить.

Сидя за столом с чашками чая, ребята с любопытством разглядывали спутницу археолога.

– Вы ни за что не догадаетесь, кто это, – начал Архонт. – Это моя кузина Джулия из Лондона. А ведь я даже не знал о ее существовании, пока она сама не подошла ко мне на открытии выставки «Золото скифов», на которую я специально поехал в Лондон. Спросила, не тот ли самый я Дюваль… Я, конечно, вначале ничего не понял… Кстати, мы ждем еще одного гостя!..

– Надеюсь, речь обо мне, – раздался веселый громкий голос из-за двери, и в дом вместе с морозным воздухом влетел высокий рыжий парень с улыбкой до ушей. В руках у него была спортивная сумка, которой он размахивал на ходу как маятником. – Я – Нико, вероятно, сколько-то-юродный ваш дядя и кузен из Швейцарии!

«Очень интересно, – промелькнуло в голове у Андре, – что-то мне подсказывает, что Архонт неспроста так срочно собрал всех в лавке. Новые члены семьи… вдруг… Кажется, тут замешана какая-то семейная история…»

– А можно я все расскажу? – спросила девушка, глядя на удивленных ребят. – Мы все действительно дальние родственники, но никогда прежде не встречались. Я даже не подозревала, что у меня такая семья. А началось все с того, что я поехала навестить свою бабушку в графство Сомерсет. Мы с ней, как обычно, мило болтали за чашечкой чая, как вдруг она вспомнила, что у нее есть для меня подарок – семейная реликвия. И дала мне вот это, – Джулия засунула руку в карман и достала коробочку для ювелирных украшений, аккуратно открыла ее и поставила на стол. В коробочке лежал конусообразный золотой предмет, украшенный драгоценными камнями, с резьбой по краю и небольшая пластинка из слоновой кости с какой-то надписью.

Увидев эти предметы, Архонт и Нико как-то странно переглянулись, а Джулия продолжала:

– Бабуля рассказала мне, что эти вещи хранятся в нашей семье еще с восемнадцатого века и что это часть какой-то старой семейной загадки. Она надеялась, что я смогу разгадать ее, так как сама она уже стара для таких дел. Вернувшись в Лондон, я залезла в интернет и стала искать возможные семейные связи, упоминания о роде Дювалей. И наткнулась на статью о выставке «Золото скифов» и о том, что некий археолог из Франции Архонт Дюваль вот-вот приедет в Лондон на ее открытие. Я подумала: «А вдруг этот Дюваль не просто однофамилец, а имеет какое-то отношение к нашей семье и сможет мне помочь в решении загадки?» И действительно, оказалось, что наши прапрапрапрадеды были братьями!

– А меня уже нашел Архонт, – жуя очередной круассан, вставил наконец Нико. – Как только я получил от него письмо, сразу купил билет на ближайший самолет. И вот я здесь.

– Да, – кивнул археолог, – мне пришлось связаться с архивом, чтобы отыскать наших предков по швейцарской линии. Там подтвердили, что одна из ветвей семьи до сих пор живет в Женеве. И наш славный Нико – их последний потомок.

– А что это за штучки? – нетерпеливо спросила любопытная Эллен. Она уже некоторое время ерзала на стуле, не решаясь взять в руки эти предметы. А так как руки очень сильно к ним тянулись, ей приходилось то засовывать их под стол, то накручивать на пальцы длинные светлые пряди волос, отчего прическа все больше и больше растрепывалась.

– Ты, как обычно, забегаешь вперед, – улыбнулся дядя. – А не поиграть ли нам в пазл?!

Архонт подошел к стене и резко отодвинул в сторону потемневшую от времени картину. За ней был старинный сейф. Привычными движениями антиквар быстро набрал код. Некоторое время он что-то искал внутри, а потом, радостно улыбнувшись, достал небольшой старый футляр. Одновременно с археологом Нико залез в сумку и вынул оттуда темный кожаный сверток. Через минуту на столе перед всеми лежали два золотых кольца с резьбой изумительной красоты, усыпанные драгоценными камнями, и еще две костяные пластинки, очень похожие на пластинки Джулии.

– Откуда это у вас? – Андре и Эллен изумленно переводили взгляды с открытых старинных коробочек на своих родственников.

– Этот сверток достался мне в наследство от отца, но он никогда толком не рассказывал, что это и откуда. Может, он и сам не знал, – пожал плечами Нико.

– Да, и у меня эта коробочка тоже лежала в сейфе столько, сколько я себя помню, – подхватил Архонт. – Но я особо не обращал на нее внимания, просто привык, что она все время тут лежит. Думаю, еще мой дед или даже его дед положили ее сюда.

– Ну вот в это как раз очень легко поверить, – подмигнул дяде Андре и весело тряхнул темными кудрями. – У тебя чего только не найдешь!

Это была чистая правда. В лавке антиквара валялось множество необычных предметов, старинных коробочек и всякой всячины, разобраться в которой не мог никто, даже сам Архонт Дюваль. Он был удивительно рассеянным и мог положить на самое видное место какую-то старинную драгоценность, а потом на пару лет совершенно забыть о ней. Единственным, кто хоть как-то наводил порядок и ориентировался в этом удивительном бардаке, был старый слуга – месье Крю. Он работал в лавке еще у отца Архонта. Но месье Крю был молчалив и очень умен, поэтому предпочитал не вмешиваться. А сейчас он вообще укатил на рождественские каникулы в какую-то глушь, навестить одного из своих многочисленных родственников.

Тем временем Архонт очень осторожно взял в руки три драгоценные детали, покрутил их немного, привинтил что-то и вдруг собрал их в единый конус, похожий на небольшую вазочку очень тонкой ювелирной работы.

– Ничего себе! Так они действительно связаны? Это три части одного целого! – удивленная Джулия вскочила и подбежала к Архонту, чтобы рассмотреть эту вазочку поближе.

– Итак, мы имеем… – попытался подытожить Нико, снова садясь за стол и рассматривая предметы. Он почесывал веснушчатый нос и очень старательно концентрировался. Однако пока никаких дельных мыслей в его голове не возникло. – А что вообще это такое?

– Ну, это довольно просто, – Архонт снова взял в руки конус. – Это портбукет, его еще называли тусси-мусси. Минивазочка. В них девушки вставляли живые цветы и затем прикрепляли к платьям во время балов.

– А вот эти пластинки для чего? – Эллен взяла лупу и стала пристально разглядывать их.

– Да, вот это еще интереснее, – позаимствовав у нее лупу и внимательно разглядев все три, сказал археолог. – Такие пластинки прикреплялись к портбукету. На них дамы обычно записывали, кому был обещан какой танец на балу.

Эллен смотрела на эти предметы и мысли ее, как было ей свойственно, улетели в самый неподходящий момент вдруг куда-то далеко-далеко. Она вдруг представила зал, горящий тысячами свечей. Множество пар кружатся под звуки вальса, а может, это вовсе не вальс, а какая-нибудь мазурка (в танцах Эллен была несильна), и она сама стоит посреди натертого паркета в белоснежном легком шелковом платье. К ней медленно подходит прекрасный незнакомец с гордым взглядом, легко кивает, приглашая на танец. Она… А что же надо делать ей? Ах, ну да! Записи! Когда с кем какой танец! И вот в руке у нее портбукет с незабудками, она раскрывает веером пластинки… «Что же я тут написала в спешке… – в мыслях она пытается разобрать свои карандашные надписи, – танец номер пять с кем? А сейчас какой танец? Уже пятый? Мазурка?! Кажется, тут кто-то уже записан…»

В ужасе от нелепости ситуации Эллен тряхнула головой и вернулась на кухню своего дяди. Андре с улыбкой смотрел на нее. Он, как всегда, видел ее насквозь, и это сильно смущало девочку. Поэтому она поспешно спросила:

– Так что же на них написано?

– Тут все надписи, кажется, на французском, – нахмурилась Джулия. – На моей написано «Петерс»… Точно! Наверное, танец был с каким-то Петром!

– А на моей – «Санкт»! – удивился Нико. – Очень странное имя…

– Ну уж если на то пошло, на моей вообще написано «бург», так что вряд ли это имена. Но вместе все это вполне имеет смысл, – Архонт положил все три пластинки рядом. Перед ними лежала надпись «Санкт-Петербург».

– Это что, город? – спросил Андре.

– Да, в России, – ответил Архонт. – И ведь он действительно тесно связан с нашими предками. Пойдемте, покажу.

В гостиной лавки Архонта Дюваля

Вся компания последовала за Архонтом. В отличие от всех других помещений лавки, в гостиной всегда царил идеальный порядок. Это было делом принципа для месье Крю. Как он говорил: «Хотя бы в одном помещении этого хаотичного дома должен быть оазис чистоты для приема гостей». Поэтому, несмотря на старания Архонта заполнить и гостиную всякой всячиной, этот чистюля так же старательно всегда там убирался. Поверхность прекрасного деревянного камина была натерта до блеска. Несколько антикварных стульев ровно стояли вокруг идеально чистого журнального столика.

На одной из стен висел семейный портрет XVIII века в тяжелой золотой раме с завитушками. На портрете была изображена семья – мужчина, молодая женщина и двое детей на фоне парка. Они были очень празднично одеты, маленькая дочка в белом платьице держала в руках нарядную куклу.

– Это Луи-Давид Дюваль и его семья в Санкт-Петербурге, наши предки, – пояснил археолог. – Вообще Дювали родом из Франции, но вынуждены были перебраться в Швейцарию. А Луи-Давид решил поехать дальше и поискать счастья за границей. Он отправился в Лондон, к своему кузену.

– У моих прадедов в Лондоне была ювелирная мастерская, – кивнула Джулия. Она вспомнила, что бабушка как-то рассказывала ей о далеком предке-ювелире, который славился своим мастерством.

– Вот как раз к ним Луи-Давид и поехал, – продолжил дядя, – но почему-то не остался там, а отправился еще дальше, в Россию. В Санкт-Петербурге он открыл уже собственную ювелирную мастерскую. И, – тут Архонт сделал паузу, – стал придворным ювелиром при императорском дворе!

– Так вот кто сделал эту штуку? Наш предок-ювелир Луи-Давид Дюваль? – Нико все еще осторожно рассматривал портбукет.

– Думаю, да, это был именно он! – согласился Архонт. – Вот только зачем он разделил ее на части? Тут кроется какая-то загадка… И она ведет нас в Россию.

– Ох, я просто обожаю всякие загадки! – мечтательно прошептала Эллен. – Мы ведь едем в Санкт-Петербург, правда?

В Санкт-Петербурге

Через пару дней вся компания уже стояла на Дворцовой площади Санкт-Петербурга. Было раннее зимнее утро. Покрытая пушистым белым снегом площадь сверкала на солнце. Крошечные снежинки падали на ограду Александрийского столпа, на варежки и шапки наших путешественников и на туристов, фотографирующих все подряд и, конечно, самих себя в фас, профиль, снизу, сбоку, по одиночке и друг с другом в обнимку. Немного поодаль прохаживались актеры в костюмах Петра Первого и Екатерины Второй. Екатерина поправляла съезжающий парик, служащий одновременно и зимней шапкой, и предлагала сфотографироваться и с ними тоже. Два кучера, стоя у своих карет, громко зазывали всех прокатиться по-царски да с ветерком. А лошади тем временем задумчиво что-то жевали и явно не желали никуда скакать, поэтому провожали прохожих несколько подозрительными взглядами.

– Вот здесь, в Зимнем дворце и жили российские императоры и императрицы, – показал рукой Архонт.

– А был и летний дворец? – пошутил Андре.

– Конечно, и не один! Ведь летом приятнее жить за городом, на природе, – ответил дядя.

– Сюда, наверное, подъезжали зимой сани, – подойдя к ажурной входной арке, прошептала мечтательная Эллен.

– О, да! Гуляли в те времена весело, – ответил Архонт. – Например, брали трое саней, запрягали лошадьми или даже оленями, привязывали к ним десять-двенадцать салазок и мчали по снежному городу!

Эллен невероятно понравилась эта идея, от восторга она даже закрыла на минутку глаза. И, конечно же, сразу представила, как берет свои любимые санки – деревянные, с одеялом на дне и гнутой спинкой – и привязывает их к оленьей упряжке. Села – и понеслись. Снег летит из-под копыт мчащихся животных, другие санки несутся рядом. Звенят бубенцы на уздечках, дома, набережные мелькают быстро-быстро. Санки подскакивают на ухабах, и вот уже летит она вверх тормашками, высоко-высоко, и смеется, а рядом пролетают удивленные птицы, варежки и чьи-то валенки. И наконец она приземляется прямо в сугроб, а рядом еще какие-то люди. Холодно, смешно и… ой, кажется, она снова замечталась…

– Пойдемте, у меня назначена встреча с хранительницей фонда ювелирных украшений, – прервал фантазии Эллен дядя. – Уж она-то точно все знает про нашего ювелира.

Зимний дворец

Раздевшись в гардеробе Зимнего дворца, как и множество других посетителей, ребята поднялись на этаж выше и замерли в нерешительности. Они стояли в самом низу лестницы невероятной красоты.

– Ого! – воскликнул Нико.

– Главная лестница дворца, – кивнул Архонт, – ее еще называют Иорданской.

– Разве Иордан – это не река, где крестился Иисус? – спросил Андре.

– Конечно, именно поэтому ее так и называют, – ответил дядя. – По этой лестнице императорская семья торжественно спускалась к реке Неве на церемонию освящения воды. Это происходило каждый год на праздник Крещения.

– От всех этих зеркал, золотых украшений я теряюсь, – сказала Джулия.

– Понимаю тебя, – кивнул Архонт. – Вот и императрица Екатерина Вторая тоже не очень любила эти помпезные интерьеры, придуманные архитектором Растрелли. Поэтому как только пришла к власти, сразу его отстранила и стиль дворца стал более простым. Но нам пора идти. Постарайтесь не отставать – потеряться здесь проще простого! И будете блуждать неделю, так как залов и разных помещений тут больше тысячи!

Компания прошла по малому тронному залу с прекрасным троном и балдахином над ним, по коридорам, завешенным гобеленами, портретами.

– А почему Екатерине не нравился этот стиль? – восхищенно озираясь, спросила Эллен. – Мне вот очень даже нравится! Столько деталей!

– Ну, понимаешь, она ведь была родом из Германии. Из не очень богатого рода, хоть и была принцессой. Она не привыкла к этому пышному стилю – барокко. Ей по душе были простые вещи, классические.

– А как это немецкая принцесса оказалась императрицей России? – удивился Андре. – Разве здесь не было своих наследников?

– А ее как раз выдали замуж за наследника престола, Петра Третьего. Но семейного счастья не получилось. Он больше интересовался игрушечными солдатиками, чем женой и управлением страной. Екатерина в итоге свершила государственный переворот. Привлекла на свою сторону гвардию, отстранила мужа от власти и сама стала императрицей, – рассказал Архонт.

Нико во все уши слушал антиквара – редко ему удавалось в один день узнать столько интересного. Особенно его впечатлил рассказ о государственном перевороте. Он шел по великолепным залам Эрмитажа, но совершенно не смотрел по сторонам. В мыслях рядом с ним бежали гвардейцы, махали саблями, кричали и готовились свергнуть царя. Это пугало и захватывало одновременно. В таких смешанных чувствах Андре вдруг услышал продолжение рассказа на своем родном немецком языке. Милая женщина-экскурсовод вела по музею группу швейцарцев. Она говорила о прекрасной молодой царице, о ее романе с одним из гвардейцев, о несчастном царе Петре Третьем. Что это была за история! Швейцарцы перешептывались, похлопывали друг друга по плечу, и Нико через пару минут уже тоже похлопывал кого-то по плечу, что-то кому-то шептал и совершенно увлекся.

В это время краем глаза Эллен все-таки заметила, что Нико в толпе туристов во главе с экскурсоводом двигается в совершенно другом направлении. Она схватила за руку Андре:

– Нико куда-то совсем не туда идет! Нам надо остановить его!

– Он сейчас потеряется, – крикнули они Архонту и побежали за незадачливым швейцарским дядей.

Но догнать его было не так-то просто. В заполненных туристами залах они очень скоро потеряли из виду его рыжую шевелюру, возвышавшуюся над головами невысоких китайцев с фотоаппаратами. Пробежав по картинным залам, они догнали ту самую группу швейцарцев, но Нико среди них уже не было.

– Вон он! – посмотрев вниз на лестнице, крикнул Андре. И они побежали вниз.

Приключения рыжих

А Нико наконец очнулся и увидел, что ушел куда-то от своих родственников. Он огляделся и совершенно не понял, куда же завела его эта интересная история императрицы. Вокруг висели картины с животными. Что они только не вытворяли! Кусались, бежали, кувыркались, играли и просто мирно паслись на лугах. Зрелище было престранное. А в углу на небольшом табурете сидела и внимательно следила за ним седенькая старушка смотрительница. Нико показалось, что эта милая бабушка улыбается ему и кивает. Ну да, она ведь сможет выручить и подсказать дорогу. Он широко улыбнулся и пошел в ее сторону.

Утро у Антонины Степановны выдалось не очень. Она проспала – впервые за двадцать лет работы смотрительницей в Эрмитаже. Всю ночь она ворочалась, а под утро ей приснился какой-то дурацкий детектив с преследованиями по залам музея, что очень странно при ее скучноватой работе. А все из-за того, что вчера вечером ее начальник поспешно собрал всех сотрудников и полчаса рассказывал о каком-то рыжем воре. Якобы завелся в Эрмитаже этакий зловредный хулиган, который отвлекает туристов, задавая дурацкие вопросы, а потом грабит их посреди бела дня. И награду назначили тому, кто поймает его, аж десять тысяч рублей! Потому и снились ей всю ночь погони, а толку-то! Кто ж его поймает?

И вдруг… Вот же он, голубчик! Где? Да прямо в ее зале. Сам весь рыжий, улыбка такая нахальная… Точно пройдоха! И идет прямо на нее. «Не на ту ты, дружочек мой, напал. Мы – люди старой закалки», – подумала Антонина Степановна и приготовилась к обороне. А как обороняться – непонятно. В голове у смотрительницы прокручивались сценарии возможного ареста преступника. Но ничего подходящего под рукой не было. Ведь не носят старушки на работу в музей ни пистолетов, ни наручников. Да кроме пакета с кроссвордами и вязанием у нее вообще ничего при себе нет.

– Подскажите, пожалуйста, а как мне попасть к хранительнице ювелирных украшений, – ничего не подозревающий Нико подошел вплотную к Антонине Степановне и еще раз улыбнулся, чтобы уж наверняка произвести хорошее впечатление.

Однако что-то точно пошло не так с хорошим впечатлением. Вместо того чтобы указать ему дорогу, смотрительница прищурилась, вдруг издала тонкий воинственный крик и подпрыгнула на месте. В ее руке что-то блеснуло, и Нико почувствовал, как в горло ему упирается острый предмет. Это была вязальная спица. Испуганный таким неожиданным поведением, Нико что-то забормотал на родном немецком языке. А старушка быстрыми движениями стала наматывать шерсть вокруг его рук, да так, что они оказались связаны не хуже, чем наручниками. Шерсть у старушки была качественная, крепкая, еще из старых запасов на антресолях. Ну, теперь награда за поимку вора точно была ей обеспечена.

Андре и Эллен продолжали бежать по залам музея за рыжей шевелюрой. Они прошли через зал греческого искусства, поднялись и еще побежали по коридору. Скульптуры, лестницы, мраморные статуи… Пробежали и через залы Египта, где в центре комнат стояли огромные открытые саркофаги, а в одной из витрин лежала самая настоящая мумия. И вот, когда они совершенно устали от этой дворцовой погони, рыжий парень вдруг в полный рост показался прямо перед ними в проеме двери. Ребята уже было бросились к нему, но на полпути Андре остановился и сделал знак Эллен притормозить.

– Ты чего? – возмутилась девочка.

– Постой-ка, что-то я не уверен, что это Нико. Странно он себя ведет.

Ребята быстренько спрятались за основанием статуи и стали наблюдать. Рыжий, конечно же, не был их дядей. Он неторопливо шагал от одной древности к другой, подходил то к одному туристу, то к другому, задавал вопросы. Потом стал увлеченно что-то рассказывать седовласой даме и вдруг тихонько засунул руку прямо ей в сумочку, достал оттуда кошелек и незаметно опустил его в свой карман. Конечно, вы уже поняли, что это и был тот самый рыжий вор, с которым старушка-смотрительница спутала невезучего швейцарца Нико. И наши друзья застали его как раз на месте преступления.

– Ой, он только что украл кошелек, – шепнула Эллен Андре.

– Ага, и, кажется, собирается продолжить. Нам надо придумать, как его остановить. Есть идеи?

– А если мы громко закричим: «Держи вора»?

– Он может броситься бежать и быстро затеряется в толпе, тогда мы его упустим, – Андре в размышлениях внимательно оглядывался, ища, что бы помогло задержать злоумышленника.

– Может быть, я быстро сбегаю за охранником? – предложила Эллен, – а ты здесь покараулишь.

– Он может перейти в другой зал, и ты нас не найдешь… Сколько, Архонт говорил, тут залов? Больше тысячи? Нереально. Что же делать… – Андре задумчиво шагнул к стене и вздрогнул, задев металлические столбики с веревочным ограждением. Столбики громко лязгнули и зашатались.

– Ай, осторожно, он же нас заметит, – сказала Эллен.

– Слушай, а ведь идея! – и Андре стал торопливо что-то шептать сестре на ухо.

Дальше было вот что. Эллен отошла от стены и, делая вид, что разглядывает скульптуры, пошла по направлению к вору. На ее плече небрежно висел рюкзачок, на который она не обращала никакого внимания. Молния на нем была наполовину расстегнута. Эллен что-то тихо напевала себе под нос, заплетала мелкие косички из своих длинных волос и старалась выглядеть максимально беззаботно. Из-за статуи за ней следила пара зорких глаз ее брата. Но не только его внимание привлекла рассеянная девушка. Рыжий, конечно же, не мог упустить такую легкую добычу. И тоже стал медленно двигаться в ее сторону.

– Вы не подскажете мне, это Геродот? – вскоре услышала она его вкрадчивый голос.

– Простите, что вы сказали? – Эллен притворилась, что не ожидала вопроса.

Но она очень внимательно краем глаза следила за всеми его движениями. Рыжий, не теряя времени, уже засовывал руку в ее рюкзачок.

В этот момент из-за статуи выпрыгнул Андре, в руках у него поблескивали два больших оградительных столбика с толстой веревкой между ними. Один столбик он ловким движением кинул Эллен, и обежал вокруг преступника, Эллен со вторым столбиком обежала его в противоположном направлении.

Они оба сделали еще несколько кругов, затягивая рыжего в тугие петли. Все произошло так неожиданно и быстро, что вор совсем не успел сориентироваться и так и остался стоять с кошельком Эллен. Но теперь руки его были плотно прижаты к телу толстой оградительной веревкой. С другого конца зала к ним уже со всех ног бежали два охранника.

– Нет, ну вопросы у него и правда дурацкие, – сказала Эллен, когда нарушителя увели и ребята снова остались вдвоем. – Какой Геродот? Древнегреческий историк? Разве он может быть голым? Это же бог Ахиллес! Этот вор еще и двоечник!

Хранительница ювелирных украшений

Архонт и Джулия так и стояли посреди картинного зала.

– Нам пора идти, – Архонт нетерпеливо посмотрел на часы, – будем надеяться, что встретим их по дороге.

Они поднялись по служебной лестнице и постучали в дверь одного из кабинетов.

– Входите, открыто, – раздался мягкий голос из-за двери.

Вся комната была завалена книгами, альбомами и рисунками. Они лежали везде – на полу, на столе, на подоконнике. За столом сидела седая старушка, что-то внимательно разглядывая через лупу. Рядом с ней пристроился рыжий кот с желтым бантиком на шее.

– Дорогой Архонт! Сколько лет, сколько зим! – старушка встала и приветливо обняла археолога. – Кто эта милая девушка?

– Это Джулия, моя дальняя родственница из Лондона, – представил Архонт кузину.

А кузина, попытавшись сесть в кресло, обнаружила в нем еще одного кота, серого и пушистого, на шее у него тоже была желтая ленточка. Не удержавшись, она взяла его на руки и стала гладить.

– Вижу, вам пришлись по душе наши эрмитажные коты, – улыбнулась старушка.

– Неожиданно их здесь видеть, – Джулия продолжала чесать кота, который был очень даже не против и начал громко мурчать, – да еще в таком количестве!

– Что же здесь необычного? Ведь в Эрмитаже официально работают коты, – хранительница жестом предложила гостям присесть.

– Кем работают? – ошеломленно спросила Джулия.

– А как вы думаете? – засмеялась старушка. – Не знаете? Это давняя история, и началась она еще во времена Елизаветы, дочери Петра Первого. В Зимнем дворце развелось много крыс и мышей. Они грызли все: дорогие гобелены, картины, мебель. Одна крыса умудрилась даже съесть одного из картонных солдатиков наследника, Петра Третьего. Он был в такой ярости, что казнил ее – повесил, как предписывал военный устав! Императрица думала-думала и решила издать указ: «Указ о высылке ко двору котов». В те времена город Казань славился своими котами, истребившими там всех грызунов. Оттуда в Зимний дворец были привезены 30 отборных котов. Сейчас их 50, и они работают специалистами по очистке музея от крыс. Вот такая история… Так что же привело вас в Эрмитаж?

– Мы приехали расспросить вас о нашем предке, Луи-Давиде Дювале, – Архонт достал сверток с семейной драгоценностью и развернул его на столе.

– Какая очаровательная вещица, – промурлыкала старушка, смешно надев на нос вторые очки, – портбукет. И как хитроумно сделан!..

– Да, но Луи-Давид зачем-то разделил его на три части и отправил своим сыновьям, – объяснил Архонт.

– И племяннице, – добавила Джулия, – вот только мы совсем не понимаем, зачем он мог это сделать. Если бы вы рассказали нам побольше о нем, может, мы смогли бы решить эту головоломку?

– Как любопытно. Ты ведь знаешь, что он был поставщиком императорского двора? А Екатерина Вторая любила дарить драгоценные подарки, – и хранительница начала рассказывать о временах императрицы, ее привычках, балах и дворцовых событиях.

Джулия совсем пригрелась в теплой атмосфере кабинета хранительницы, здесь было так же уютно, как у ее бабушки. Тихо мурчал кот на коленях, Архонт и старушка негромко беседовали, и сложно было поверить, что на улице уже темно, холодно и снежно. Джулия даже начала дремать, как вдруг вспомнила о разбежавшихся по музею родственниках и о том, что о них давно ничего не было слышно. Не попали бы в какую-нибудь передрягу…

– Я немного волнуюсь за племянников и кузена, – встрепенулась Джулия. – Они где-то потерялись в музее.

– Не беда, – ответила старушка и посмотрела на часы, – скоро большинство туристов соберется в одном месте. Пойдемте, я как раз хотела вам показать его, оно связано с вашим предком.

В помещении охраны

Начальник службы охраны недоверчиво смотрел на двух сидящих на скамейке связанных рыжих парней. Они и правда были удивительно похожи, да и вели себя почти одинаково. Первый, со стянутыми нитками запястьями, задумчиво разглядывал кусок недовязанного носка, который висел на мотке пряжи, затянувшей его руки. Второй же имел еще более нелепый вид: толстая веревка была обмотана вокруг него и два металлических столбика торчали по бокам. Еще в комнате были два охранника и воинственного вида бабуля со спицей в руке.

– Это я его задержала, начальник, – тараторила смотрительница, – сама заметила, среагировала, обезвредила! Мне и награда положена за подвиг!

Мысли в голове у Нико запутались еще больше, чем та пряжа, которой он был связан. Он совершенно не понимал, как так можно обращаться с туристами в музее. Бабушка оказалась совсем не доброй и даже не пожалела свою шерсть с кусочком красивого носка, который она не довязала. А тут такой олень связан чудесный – скачет по носку. И снежинки… Зачем она его сюда притащила, еще и угрожала? Да и как же ему теперь отсюда выбираться? Непонятно.

«Эх, так я и знал! – вертелось в голове у вора. – Ведь в гороскопе предупреждали, что день неблагоприятен для посещения музеев. А еще говорят, что гороскопы – ерунда. Поверил бы – пил бы сейчас чай с баранками и вареньем, телевизор бы смотрел. А столбики я никогда не любил! Ну не доверял я им как-то…»

– Сейчас будем разбираться, – начальник наконец прервал болтовню бабушки и достал из ящика стола пачку снимков с камер видеонаблюдения.

Конечно, тут сразу стало понятно, что Нико надо отпускать. На фото четко был виден курносый нос вора и его темная кофта с капюшоном.

– Антонина Степановна, придется принести извинения нашему гостю, – сказал начальник, когда преступника увели.

– Ну так я, конечно, извиняюсь… – разводила руками бабушка. – Никогда б не подумала… Так ведь похож-то как!..

– Ничего, ничего, – смущенно ответил Нико, – со мной все время что-то такое происходит. А можно мне на память этот носок с оленем?

В павильонном зале

– Именно здесь был придуман музей, – сказала хранительница, когда они втроем с Архонтом и Джулией вошли в просторное помещение с множеством хрустальных люстр. – В этом зале императрица принимала близких друзей. Называла она его Эрмитажем. В переводе с французского это означает «уединенное место», «приют отшельника». Здесь они любовались картинами. Екатерина собирала эти полотна по всему миру, покупала у художников, коллекционеров…

В этот момент в дверном проеме показались запыхавшиеся и растрепанные Андре и Эллен.

– Мы уж думали, что никогда вас не найдем! – выдохнул Андре.

– Тут такое случилось… – начала Эллен, но посмотрела вокруг и от восторга забыла, что хотела рассказать. – Какая же красота! А как удалось собрать все эти сокровища в одном месте?

– Коллекция музея началась случайно, с одной картины, которую Екатерина заметила на антресолях. Говорят, это было «Снятие с креста» Рубенса. Картина ей понравилась, и она решила собирать живопись. Потом скульптуры, вазы, драгоценности и так далее. Музей стал расти, и к Зимнему дворцу начали пристраивать дополнительные помещения для коллекций, – рассказала хранительница.

– Судя по тому, сколько мы пробежали, они все соединены переходами в единый лабиринт, – буркнул Андре.

– Так и есть! – засмеялась старушка.

– А что вы здесь делаете? – спросила Эллен, пытаясь привести в порядок спутавшиеся от бега волосы.

– Вас ждем, а заодно я рассказывала вашему дяде о придворной жизни при Екатерине Второй, – вернулась к разговору хранительница. – В этой комнате, павильонном зале, часто играли в карты. Забавно: императрица запрещала азартные игры, наказывала за это. Но сама очень любила поиграть. Рядом с карточным столиком ставила ящик с бриллиантами, на них и шла игра. Так целые состояния, дома и поместья иногда проигрывали за одну ночь.

– Ужас какой! А наш предок тоже играл? Он участвовал в этих вечерах? Вы хотели что-то рассказать о его работах, – напомнила Джулия.

– Ах, да, мы тогда говорили о подарках. Так вот, императрица очень любила делать необычные презенты. Например, однажды она подарила одному придворному рукомойник с водой, из которого при нажатии вместо воды выскакивал бриллиант. Или дарила обычный горшок с землей, но из него «росли» цветы из золота и драгоценных камней. Мастерам приходилось проявлять фантазию, чтобы угодить ей. И ваш предок как раз часто бывал здесь со своими ювелирными шедеврами.

Все это время комната продолжала заполняться туристами. Постепенно их стало уж очень много.

– Они как будто чего-то ждут? – спросила Джулия.

– А я догадываюсь чего, – хмыкнул археолог.

Невысокий мужчина зашел внутрь большой витрины с часами и стал поворачивать ключ в тайном механизме, расположенном около одного из золотых грибов. Вдруг раздался легкий звон. Все замерли. И тут началось волшебство. Часы ожили. Проснулась сова, завертелась ее кружевная клетка. Павлин плавно распустил свой золоченый хвост, покрасовался перед зрителями и повернулся. Проснулся петух – символ нового дня. Он поднял голову наверх и закукарекал. Зрители ахали от восторга. Крохотные золотые дубовые листики, маленькие грибы, белочка, грызущая орех. Все эти мастерски сделанные детали сверкали под светом множества хрустальных люстр. Это было невероятно красиво!

Вокруг щелкали фотоаппараты и камеры телефонов. Когда представление закончилось, часовщик скромно закрыл витрину и ушел, туристы тоже вслед за ним стали медленно расходиться по другим залам. Через пару минут Архонт пришел в себя и наконец вспомнил, зачем же они здесь.

– Значит, мастерская Дювалей сделала много подарков по заказу императрицы? А где находятся все ювелирные украшения императорского дома?

– При Екатерине все украшения, в том числе императорские регалии, корона, скипетр и держава, лежали в Зимнем дворце в специальной Бриллиантовой комнате, рядом с покоями императрицы. Любой из гостей мог полюбоваться ими. Но во время Первой мировой войны все это срочным поездом отправили в ящиках в Кремль, в Москву. В подвалах Кремля они пролежали забытыми долгие годы, пока их не обнаружили в 1922 году. Часть украшений была продана за границу. А самые ценные попали в Гохран – так назвали особую организацию, которая стала охранять государственные ценности. И до сих пор они находятся в Алмазном фонде Кремля.

– Значит, если мы хотим что-то узнать про императорские украшения, сделанные Дювалями, нам придется ехать в Кремль, в Москву? – спросила Джулия.

– Вероятно, – согласился Архонт, – но вначале надо найти Нико. Какой же он все-таки еще мальчишка!

– А знаете, есть у меня одна идейка, – сказала хранительница. – Все мальчишки, и взрослые мальчишки тоже, очень любят в Эрмитаже один зал. И рано или поздно оказываются там. Пойдемте.

Пройдя по ряду комнат, они попали в длинный зал, в котором за витринами стояли рыцарские доспехи. Вдоль стен в витринах стояли невероятные воины. У некоторых были длинные-предлинные острые носы на железных башмаках. Другие держали в руках пики, шпаги и алебарды. Несколько рыцарей в полном обмундировании сидели посередине зала верхом на конях, тоже надежно защищенных латами. Вокруг этой композиции собралась большая группа мальчишек. И, конечно же, среди них особенно выделялся длинный рыжий парень – Нико. Он заворожено разглядывал всадников, глубоко погруженный в свои мысли, из его кармана торчал недовязанный носок с оленями.

– Нико, мы здесь! Едем в Москву! Наша загадка там! – окликнула его Джулия.

Нико ошарашенно обернулся.

Продолжение следует…

Content

Коллектив авторов
Зима в Зимнем дворце. Загадка придворного ювелира. Часть 1

В гостиной лавки Архонта Дюваля

В Санкт-Петербурге

Зимний дворец

Приключения рыжих

Хранительница ювелирных украшений

В помещении охраны

В павильонном зале