Алекс Брайт

ЗЕРКАЛЬНЫЕ ГОНКИ

Глава 1

Она быстро бежала по бесконечному коридору. Сердце, казалось, остановилось, а глотку драл пыльный воздух, отчего слёзы подкатывали, и постоянно хотелось кашлять. Повсюду стояла сизая мгла, окутывая всё тело, точно болотная тяжёлая вода. Стены покрыты неприятной липкой жидкостью, проедающей одежду даже при мимолётом касании. А прямо с потолка свисают причудливые твари: их тело зеркальное, глаза — горящие три большие точки, а немалые когти звенят о камень. Они постоянно бьют крыльями, громко ревя, точно штормовое море. От этого у девушки по спине бегал неприятный холодок, а с висков закапали маленькие капли пота.

Римма боялась их больше всего — хаяры считаются особенно опасными в темноте. Они обитают в самых глубоких туннелях под Новым Дошмаром, а если выбираются — обязательно уносят с собой несколько людей. Поговаривают, они могут спокойно съесть быка, и всё равно остаться голодными.

Твари грозно зашипели, отчего по коридору пронёсся звук ломающегося стекла. Девушка вскрикнула, заворачивая за угол. Ей осталось совсем чуть-чуть, и она пройдёт Первый этап ежегодных Зеркальных Гонок — в народе их прозвали Моррке-Марте, что стало означать, как верная гибель. Как же она их ненавидела! Весь город ждал их с нетерпением, готовясь, точно к новому году, а она в тайне, чтобы никто не услышал, проклинала их всеми силами. В Новом Дошмаре запрещено говорить о них плохо. Римму это бесило ещё больше. Почему она не могла открыто высказать своё мнение? Она всегда недоумевала: неужели эти гонки возведены в такой культ, что все боятся, но всё равно радуются и готовятся к ним?

Римм точно не была из таких — она даже не готовилась к ним. Ей было не до этого — в Школе Зеркальщиков была очень трудная программа. Её волновало только хорошо сданные экзамены. Но, если честно, она всё равно боялась Гонок. Девушка прекрасно помнила, что случилось с её друзьями на прошлых играх — они все погибли. Никто не дошёл до финала. И никто никогда не доходил до финала.

Никто даже не был уверен, а существует ли финал. Всем это стало казаться таким… неясным, неведомым, — для всех это стало таким же невозможным, как коснуться своего отражения в воде. Но всё равно население города ждало их с нетерпением. Наверное, это было больше связано с выходными — во время проведения Зеркальных Гонок всем давали выходную неделю, а если у это человека кто-то из родных учувствует в них — выдавали большую денежную компенсацию и возможности выбрать дом в центральной части города. Жаловаться начинали потом: семьи участников оплакивали гибели. Тогда, на следующий день после трёхдневных Гонок, объявляли День Воспоминаний, — весь город уходил в траур, на небольших улочках зажигали крохотные свечи, а в самом центре, около здания совета, вешали имена погибших на большой мемориальный камень цвета угля.

И вот теперь Римма никак не могла поверить в это — её имя было вписано в списки участников. Для неё это стало больным ударом. Когда списки зачитывал глава их Школы — девушка чуть не умерла на месте. Она даже сначала не поверила, думая, что ослышалась. Но, когда её подняли на сцену с тремя «счастливчиками», — она поняла, что больше никогда не придёт в школу.

Затем пошла неделя тренировок, работа с кураторами. Им рассказали немного об истории Гонок, об их создании. Но никто не сказал зачем они созданы. С какой целью. Это смущало всех участников, отчего они стали походить на безумных — у всех потихоньку не выдерживали нервы. Один за другим они начинали сходить с катушек, а кто-то даже начал избивать сам себя. Но именно тогда Римма решила выиграть. Она дала слово самой себе, что выиграет. Не может так быть, что за столько лет существования этой игры на выживание не нашлось хоть одного победителя! Это же почти сто лет смертей… Ради чего?

Девушка бежала так быстро, что ноги её не чувствовали бетонный пол. Она точно знала — если хочешь выжить при встрече с хаярами — беги со скоростью ветра, иначе они слопают тебя быстрее, чем ты сможешь вскрикнуть. Эти создания были слабы против быстрых объектов.

Она вновь свернула, отчего чуть не упала — пол там оказался скользким, точно его обильно смазали маслом. Римма недовольно чертыхнулась — ей сейчас неимоверной повезло — если бы она упала — точно умерла — череп проломила бы торчащая арматура. Девушка вздрогнула, но продолжила бежать, снимая ботинки, ибо они стали скользкими, отчего ноги расходились в разные стороны.

Хаяры орали всё сильнее, но ещё не двигались с мест, насиженных на потолке. Твари пока лишь нащупывали слабые стороны девушки. Их горящие огнём глаза зорко смотрели в её спину, точно старались прожечь. Их полупрозрачные крылья, походившие на стекло, нервно трепыхались. Когти лишь сильнее заходили по потолку.

Римма вновь свернула. Впереди уже показалась большая зала, освещённая приятным серебряным светом. Из резной арки дул нежный ветерок, отчего девушке стало спокойнее. Неужели это и есть Первый круг ужасных Зеркальных Гонок?

На её лице заиграла улыбка.

— На один шаг ближе к финалу, — уверенно заявила она, отчего её голос звонко отпружинил от стен коридора и ещё сильнее раздраконил хаяр.

Она выбежала в залу. Помещение оказалось огромным и довольно красивым. Оно было сделано под средневековье: большие колонны, они находились в метрах десяти друг от друга, крутясь, точно кудри, уходили в самый свод, разводя свои большие руки, подобные ветвям деревьев; сам свод был тупоугольный, с прекрасными фресками, где были главные советники — Римма поняла это, увидев основателя Нового Дошмара — Лакона Иррона — на большом изображении он был уже совсем старый, с большой седой бородой, но зато с ещё черными волосами. Девушка тогда остановилась лишь на миг — получше рассмотреть невиданную ранее красоту. Она такого даже в музее не видела, посвящённого её родному городку. Босые ноги забавно хлюпали по каменному полу — он был тёплый, точно подогревался, и идеально чистому, не было и крошки.

Неожиданно раздался оглушительный рёв, отчего Римма поёжилась и наконец-то отвела взгляд от фрески, поворачиваясь в сторону звука — это было прямо позади неё, почти со стороны арки, через которую она прошла. С потолка сползало гигантское существо, тело которого было ослепительно зеркальным, а крылья его были настолько большие, что запросто могли оградить от солнца небольшой домишко, а уж если оно махнуло бы ими — от него не осталось и следа. Глаза хаяры-переростка горели багром, а его рот был точно в улыбке, отчего большие стеклянные красивые зубы, походившие на причудливые рога оленя, вышли на свет белый. Слюна существа падала большими каплями на пол, отчего тот начинал дымиться, словно его проедала кислота.

Существо спрыгнуло на пол. Взревело три раза, каждый раз делая это громче. Оно немного повернуло большую голову, отчего забавные хохолки — стеклянные выросты — грозно блеснули в освещение залы. Глаза твари прищурились, точно изучая добычу. Послышался довольный вздох, будто неведомое создание было радо своей находкой.

Девушка ужаснулась, отступая назад. Ботинки упали на пол. Какой же она была дурой! Разве можно было вестись на этот трюк? Туннель с мелкими хаярами — это было лишь прикрытие пред битвой. Это была лишь закуска перед Королевой…

Девушка нервно вздохнула, а потом быстро побежала вокруг колонн, выделывая движение змеи. Римма надеялась, что Королева Хаяр так же слаба перед быстрыми движениями, ибо даже в книгах не было написано и строчки про это создание Стекла и Зеркала.

Хаяра кинулась вслед за ней, грозно прыгая, отчего вся зала задрожала. Хвост существа извивался, сверкая острым наконечником в виде гарпуна. Там был самый сильный яд, что может свалить сразу сотню слонов. Тело Королевы переливалось огнями. Крылья вдруг взмахнули, отчего девушку чуть не сбил с ног холодный и очень сильный порыв ветра.

Королева взмыла в воздух.

Девушка прибавила ход. Видимо, её надежды рухнули окончательно. Теперь она понимала, почему никто не выживает на Гонках. Потому что выжить просто невозможно!

Впереди она уже видела стеклянную дверь. Совсем крошечную и тоненькую. Девушка с надеждой бежала к ней. Вдруг она будет открыта? Тогда Римма сможет пройти на следующий, второй круг. Но от этого ей становилось лишь страшнее. Если уже на первом круге её встретила Королева Хаяр, то что будет на втором? А на третьем? А про финальный, седьмой круг, ей вообще думать не хотелось. Где-то глубоко в душе она смирилась с печальным исходом уже первого круга.

Чудовище вдруг напрягла голову, отчего послышался хруст стекла, — девушка его ненавидела всем сердцем. Из пасти чудовища вылетел большой жёлто-зелёный комок непонятной слизи. Точно такая же жижа была на стенах в коридоре.

Большой ком грузно шмякнулся на пол, не долетев до девушки метра четыре. Мелкие брызги разлетелись в разные стороны. Часть попала на скудное одеяние Риммы — простые штаны, уже успевшие в чём-то испачкаться, и старенькую маленькую футболку цвета блеклой травы. Жидкость сразу начала выедать одежду. Кожу вдруг запекло, а затем появилось невыносимое жжение.

Девушка вскрикнула, но не сбавила темп — нужно добежать до заветной двери.

Королева вновь взревела. Её кожа вдруг приобрела голубоватый оттенок. Глаза окрасились в ярко-алый, а большие хохолки на голове вдруг увеличились в размерах и грозно затрещали. Она в миг обогнала девушку, приземлившись между нею и дверью, — прозвучал победоносный рёв. Лапы её напряглись, а большие когти из чёрного стекла впились в каменную плитку пола, отчего она вся пошла трещинами, точно тонкая корка льда.

Римм вскрикнула останавливаясь.

Вариантов развития событий оставалось лишь два: в первом её непременно сжирают заживо, а во втором она каким-то способом проходит на второй круг. Она решила попробовать развить именно второй вариант.

— Должно же здесь быть хоть какое-нибудь оружие! — прокричала она, уворачиваясь за колонну от очередного плевка.

Девушка нервно осматривала залу. Но она была абсолютно пуста — колонны да редкие факела, успевшие затухнуть. Ничего полезного! Разве что… Точно не то! От этой несправедливости ей захотелось заплакать. Но её вмиг отговорила Королева, издав ещё один рёв.

Римма решила действовать. Он быстро отпрянула от колонны и побежала перпендикулярно той стене, где была дверь. Хаяра быстро двинулась за ней.

Именно тогда девушка сообразила — колонны идут друг от друга на расстоянии десяти метров лишь в середине залы. К краям же они сближаются, вплоть до метра. Её это очень обрадовало.

Осталось только заманить Королеву в ловушку, а дальше дать дёру и за миг добежать до двери — именно столько времени будет у девушки.

Колонны и правда начали сближаться. Вот уже Королева опустилась на лапы — она никак не могла пролететь. А затем её стеклянные бока начали чиркать об них, издавая неприятный скрежет, точно точили металл.

Девушка радостно оборачивалась — получается! Эта тварь начала застревать.

Вдруг раздался грохот: одна из колонн начала рушиться. Девушка едва увернулась от больших осколков. Её тело сразу же окутала неприятная пыль, прилипая к липкой влажной коже. Хаяра взревела, точно её начали убивать, и лишь прибавила ходу.

Римма свернула налево — она решила направиться к двери в тот самый момент, когда ещё одна колонна начала движение на сближение с полом. Девушка быстро перекатилась по полу, вскочила на ноги и побежала изо всех сил, громко дыша.

Королева попала в ловушку.

Она взревела. Тело её вновь стало блестящим и белым. Глаза вновь стали багряными. В следующий миг на неё прилетела ещё одна колонна.

Пыль наполнила воздух. Пол задрожал, точно надвигалось землетрясение. Колонны, словно большие доминошник, падали одна за одной, отчего зала дрожала ещё сильнее. Римма прикрыла рот рукой и задержала дыхание.

Она вбежала в дверь, когда красивый расписной потолок залы начал рушится.

Она прошла на Второй круг.

Глава 2

Римма прошла по узенькому тоннелю, сильно поросшему изумрудным мхом. С потолка неприятно капала ледяная вода на макушку головы, отчего кожа немела, а мозги как будто замораживались. Здесь темно, а воздух влажный и тяжёлый. Лицо моментально покрылась неприятной испарений, отчего становилось холодно. Девушка сразу же вспомнила Южный берег Хрустального Озера — там было также влажно, а солёный воздух настолько тяжёл и неприятен, что лёгкие щипало, точно их набили красным перцем, а глаза и вовсе отказывались моргать. И вода была холодной-холодной: если зайти в воду, тело моментально синело, будто бы вся кровь куда-то испарилась.

Пройдя совсем чуть, от силы десять робких девичьих шагов, девушка наткнулась на совсем небольшой выход из туннеля — это была арка, немного засыпанная камнем да пылью — видимо, осыпались со временем от влаги. А прямо за ним величественно сияло озеро. Его тёмный голубой блеск, точно беззвёздное ночное небо, таинственно мерцал в свете луны — откуда-то сверху она проникали в гигантского размера пещеру, едва освещая её внутренности.

Римма поёжилась, перешагивая через большие каменья около входа в пещеру. Она никак не могла припомнить это место. Где-то в далёком уголке сознания витала одна мысль, но она всё никак не могла проклюнуться.

Девушка оглянула пещеру. С круглого свода медленно капала вода, со звоном ударяясь о каменное дно. Озеро оказалось не большим, как показалось на первый взгляд. Теперь оно было точно лужица — на вид совсем неглубокое, быть может по щиколотку, и идеально гладкое, точно широкий блин зеркала.

— Это же озеро Воспоминаний! — уверенно произнесла девушка, подойдя к самому краю озера — там оказалась крупная галька, поблёскивающая от влаги.

Римм вспомнила — она же лично готовила доклад об этом таинственном озере. Если верить легендам — оно показывает прошлое и представляет, как оно могло бы случится. Одним словом — немного переделывает случившееся и подстраивает под человека картинку. Только жаль никто так и не находил его… А если и находили — не говори и сотой части того, что видели. Поэтому для девушки это была удача. Даже двойная. Мало того, она видела Королеву Хаяр — довольно редкое явление само по себе, так сможет прикоснуться к этому загадочному озеру… Ощутить его воды, погрузиться в его историю, окунутся в его жизнь…

Озеро таинственно засияло, точно почувствовав приближение человека. Дно подсветилось сотнями тысяч голубых угольков, отчего было видно его идеально ровное дно, словно кто-то прошёлся напильником, убирая всё лишнее. А затем резко потухло. Вода засияла приятным голубоватым светом.

Римма опустилась на колени, и посмотрела в своё скудное отражение в воде. Она уже успела измениться — хотя бы волосы теперь не собраны в незамысловатую причёску. А на правой щеке неприятная мелкая ссадина.

Наверняка тут есть секрет, — думала она, рассматривая себе в воде, — его бы не поместили на Второй Круг Великих гонок… Что если мне нужно его перейти? — она окинула взглядом озера — перехода на другой уровень и правда нигде не наблюдалось.

Неожиданно зеркальная гладь озера дрогнула. Лицо Риммы пропало, а на его месте появилось прошлое… Это был её старший брат — Дойлем. Он пропал без вести, когда девушке было всего лишь два года… Вода показывала, как брат шёл около небольшого озерца Йорлешем — оно находилось прямо около Нового Дошмара — там даже была небольшая пристать, где можно было взять лодочку и покататься. А затем юноша завалился на бок, падая прямо в озеро, и медленно, точно большая тряпка, пошёл ко дну.

Римма отпрянула от озера. Это видеть она точно не хотела. Как и не хотела видеть иное развитие этой истории. Девушка быстро встала, отчего холодная и немного влажная галька разъехалась под ногами. Нужно было пройти Второй этап. Он пока что выглядит самым безобидным. Пещера, озерцо и приятный лунный свет.

Девушка решила перейти озеро. Вдруг на противоположной стороне есть проход? Римм уверенно шагнула в него… Вода оказалась тёплой, точно парное молоко, и очень тягучей, будто жидкий мёд. Ноги дотронулись до дна — оно всё же оказалось ровным и абсолютно гладким.

Римма сделала шаг. Затем другой. Уверенность в груди её росла, давая первые плоды — девушка не боялась этой маленькой лужицы, окутанной столькими тайнами. В конце концов, даже самое загадочное озеро — это прежде всего просто куча воды, слитое в одно место, а уже во вторую очередь какое-нибудь место силы и мистики.

А вот она почувствовала робкое движение: как будто крохотный малёк врезался в ещё щиколотку, а затем удивлённо отпрянул, рассматривая препятствие. Рим улыбнулась, смотря под ноги. Гладь воды вновь стала зеркальной, а сквозь неё никак нельзя было разглядеть дна. Девушка на миг смутилась, но всё же продолжила путь — ей нужно дойти до конца…

Вода может дать шанс…

Робкий голос прошептал эту фразу, отчего она разлетелась пульсирующим коком по пещере, улетая в отверстие на самом куполе, сквозь которое были видны одинокие холодные звёзды.

Вода может дать шанс…

Вновь раздался голос, отчего Римме стало уже не до смеха. Она точно была уверена, что маленькие рыбёшки не способны говорить. А вот способный на сие действие в пещере был лишь один — это была сама девушка. И больше никого. Пещерка была пуста.

Сердца стук мой почти утих, но вода может дать шанс…

Голос стал более реальным, точно вылез наконец-то из мрачного подвала. Но он всё равно был глухим и нереально звенящим, отчего уши девушки неприятно кольнуло.

Римм нервно обернулась. Опять никого. Лишь зеленоватое свечение озера… Девушка опомнилась, подскочив на месте. Озеро было источником звука. Это оно говорило. Девушка нагнулась к воде, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь зеркальную гладь.

Вода не даст второй шанс!

Сильный крик заставил девушку дёрнуться и немного отпрянуть.

А затем она побежала так быстро, насколько позволяли оставшиеся силы. Почти на середине озера вода сделалась ещё тяжелее, а само дно вдруг резко пошло под невысоким углом вниз. Девушка резко затормозила. Она побоялась идти дальше. Вдруг озеро на самом деле глубокое? А вдруг на дне водятся рыбы-людоеды? А вдруг там… кальмар больше дома?

Неожиданно зеркальная поверхность озера дрогнула — из-под воды вылезла прозрачная голубовата рука, окутанная белёсым паром. Ухватившись за ногу девушки, рука резко пошла на дно, отчего Римма не успела и пискнуть — в одним мимолётны момент она оказалась в воде.

Внутри озеро было тёмным, точно свет вовсе туда не проникал. От прежней мелкости не осталось и следа — сквозь непроглядную черноту не было даже намёка на дно. А сама вода оказалась холодной, и очень лёгкой — точно девушка висела в воздухе. В голове отчего-то промелькнуло воспоминание о поездки на Северную Гору. Там был точно такой же ветер — плотный и очень сильный: он всех подхватывал и забавно кружил, точно в танце, не причинная никакого вреда.

Вокруг начали метаться белёсые тени. С каждым разом они становились всё яснее и яснее, а их хоровод стал ускоряться, отчего они стали немного размываться. В воде образовался мощный водоворот. Римм моментально туда затянуло. Затем ей стало не хватать воздуха, отчего лёгкие неприятно напряглись. Она сделала невольный вдох — внутрь попала невкусная пресная вода, отдающая чем-то непонятным. От безысходности девушка забарахталась в воде, точно тонущий котёнок, но всё было напрасно — мощные потоки воды, сквозь которые можно увидеть бесконечные танцующие силуэты, не давали девушки возможности хотя бы попробовать всплыть на поверхность.

Вот она убила тебя!

Сгубила тебя!

И второго шанса не дала!

Голоса шли отовсюду нескончаемым густым потоком. Римма зажмурила глаза, перестав дёргать всем телом. У неё больше не было сил. В сознании мелькнула мысль о том, чтобы спокойно опуститься на дно и забыться в предсмертном бреде. Она чувствовала, как её тело медленно идёт ко дну. Чувствовала, как её конечности наливаются чугуном. А сквозь неясную воду был виден прекрасные блики света цвета жемчуга.

Водоворот немного спал. Но вот бесчисленные тени вовсе не пропали. Они быстро кинулись к девушке и начали дёргать её кто за что. Рим безвольно лежала в толще воды, постепенно переставая чувствовать холодные колкие прикосновения. Весь мир для неё начал тухнуть, точно догорающая свечка. Сознание вдруг померкло, словно от переизбытка аром масел. Она устала всю жизнь бороться. Хоть раз ей можно проиграть?..

Нет, — тихо прозвучал в её голове незнакомый мелодичный голос, — беги и побеждай…

Римм вздрогнула, распахнув глаза. Тени всё кружились и кружились, недовольно выкрикивая робкие обрывки предложений, каких-то незаконченных фраз.

Девушка дёрнулась изо всех сил. Силуэты дрогнули, останавливаясь, а затем разом отстранились.

Она дала тебе шанс…

Голос, как тогда показалось Рим, прозвучал прямо у неё в голове. Сознание тут же вспыхнуло с новой силой. Все чувство обострились, как будто обновились.

Девушка вновь стояла в крохотном озерке, прямо посередине, в приятно серебряном свете. Вода доходила лишь до щиколотки. Лунный свет всё также приятно и легонько освещал пещеру. Вода в озере перестала быть зеркальной — теперь там была просто вода ярко-голубого цвета, а шершавое дно прекрасно просматривалось. Она стала совсем жиденько и прохладной.

Рим сделала робкий шаг. Затем другой. Там больше не было ската. Дно было ровным.

Девушка быстро пробежала оставшееся расстояние. В стене, что была в метрах десяти от озера, находилась ещё одна дверь — стеклянная, с чёрной цифрой «3». Римма робко подошла к ней, коснувшись цифры. А когда уже хотела открыть дверь, она тихонько произнесла:

— Вода может дать шанс…

Озера гулко ей ответило неясным шёпотом.

Римма прошла на Третий Круг.

Глава 3

Тьма в пропасти клубилась, переваливаясь, точно слизняк, поднималась к самому краю обрыва, заглядывала на небольшое каменистое плато, немного застилала его собой, а затем вновь опускалась назад, точно потеряв ко всему интерес. Прямо над ней весели небольшие каменные плиты, походившие на большие неровные блины. Они медленно колыхались, точно находились на неустойчивой платформе — чёрный туман подпирал их в днище, отчего блины то подлетали, то опускались, так ни разу не остановившись. А потом туман от них отпрянула — блины превратились в колонны, своими основаниями уходившие в самую бездну.

Римма медленно вступила на плато, оглядываясь по сторонам. Она знала это место. Видела как-то раз в учебнике. Это было ущелье Фарона. Самое опасное скопление тёмной энергии.

Глубокую расщелину кругом обступили высокие тёмные горы. А одна особенно примечательна — она была скрученная, точна бараний рог, а на самой верхушке горел ярко-зелёный огонь. Туда постоянно била лиловая молния.

С гор дул холодный колкий ветер, отчего Римм поёжилась: тело мигом покрылось кусиной кожей. Девушка раз дёрнулась, точно от холода. А эхо молнии никак не давала сосредоточиться.

— И что на этот раз? — спросила она саму себя, приближаясь к обрыву. — Неужели прыгать по этим столбам до другой стороны?

Она с ужасом представила, как падает в эту бесконечную чёрную пропасть, махая руками и ногами, а вместо крика из горла вылетает сдавленный хрип. А она всё летит и летит… Затем столкновение с острыми каменьями…

Девушке это не понравилось. Она боится вниз посмотреть даже со второго этажа. А тут целая пропасть! Так ещё без страховки. А колонны то и дело качаются в разные стороны, точно с секунды на секунду готовы обрушиться.

Ладони её вдруг резко вспотели, а сердце учащённо забилось. Она отошла так далеко от расщелины, на сколько позволяло ей не очень большое пространство плато. Нервный выдох. Лоб приятно свело.

Она побежала.

Ноги оторвались от самого края плато, отчего бёдра немного задёргались, точно в спазме. Девушка пролетела несколько метров над пропастью, чувствуя острый холод чёрного тумана, и чудом ухватилась за большой каменный блин, вцепившись в него всеми силами — тело задрожало, а лицо покраснело, ещё больше покрываясь липкой влагой.

Столб оказался почти ровным и гладким. Камень приятно охлаждал кожу. Только вот постоянно шатание девушке никак не нравилось — колонна то наклонялась вправо, то резко влево, выделывая овалы.

Римма кое-как встала ногами на платформу и судорожно посмотрела вперёд. Её припрыгать ещё шесть раз… Там виднелось шесть сильно болтающихся столбов. А чем ближе они были к противоположной части — тем меньше становились. Самый последний казался на столько крохотным, что там не поместилась бы и полёвка, а что-то его так сильно раскачивало, что амплитуда его составляла около шести метров. Но зато за ним уже виднелся проход. Чёрный и заросший какими-то травами, чьи цветы неприятно проедали смуглую обстановку.

Девушка вдохнула полной грудью, прикрывая глаза. Она проходила такое же испытание, когда поступала в Школу Зеркальщиков… Только там вместо пропасти были мешки, набитые соломой и пухом, а сами столбы были довольно большими и не так сильно шатались. Тогда девушка уверенно сдала это испытание, получив один из самых высоких баллов — совсем чуть-чуть не хватило до лучшего из-за времени.

Римм открыла глаза.

Она пригнулась, сгибая ноги в коленях. Икры напряглись. Колени немного заныли. Ладони похолодели. Ещё несколько секунд девушка собиралась с духом.

Она прыгнула, совсем чуть-чуть разбежавшись.

Колонна вдруг затрещала, сильно накренилась назад, и с грохотом повалилась во тьму, ревя, точно падающий гигант. Девушка застыла на следующем столбе, смотря назад через левое плечо. Путь назад был точно закрыт. Осталось идти лишь вперёд.

Когда глубокие раны в тумане, сделанные колонной, заросли, послышался неприятный шелест чего-то маленького. Точно огромный рой саранчи летит прямо на тебя, отчего уши закладывает, а в воздухе повисает непонятный запах, походящий на запах земли. Тут было то же самое. Римма застыла, прислушиваясь к шелесту. В душе она уже догадывалась, что это. В этой расщелине помимо огромного центра отрицательной энергии был аномалии — здесь расходилось само пространства и время, отчего образовывались переходы и временные петли. В теории, из самой тьмы мог вылезти кто угодно. Но этот шелест принадлежал им — шарихам.

Букашки величиною с указательный палец выпорхнули из чёрного тумана. Их прочные тела, покрытые каменной коркой, неприятно гудели, точно далёкие отголоски грома, а стеклянные крылья так быстро двигались, что создавался невероятный шум.

Римм вздрогнула. Она прекрасно знала, что будет, если шарихи нападёт на неё. От неё не останется даже и костей — эти насекомые подъедают всё, что имеет хоть какое-нибудь отношение к живым созданиям. Тело девушки напряглось — она вновь прыгнула. Но вот приземлилась не удачно: спину вдруг больно кольнуло в области поясницы, отчего всё тело точно сковало.

Насекомые ринулись вперёд. Хохолки их, что причудливо возвышались на небольшой голове, напоминающей стрекозью, вспыхнули жёлтым неясным светом, точно лампочка зажглась внутри горного кварца. Их рты раскрылись, словно в хищном оскале — вперёд вылез большой язык, на конце которого виднелись три больших шипа — с них капали первые капли млечного яда.

Девушка вскрикнула. Разум обострился от страха. Тело престало её слушаться. На место рулевого пришёл господин Инстинкт Самосохранения. Он полностью отодвинул девушку от процесса, давая ей лишь думать.

Мысли в голове метались большими стаями. Все они были страшные и неприятные. Но больше всего девушка думала, как бы не попасть в рой шарих. Римм даже почувствовала неприятное покалывание на коже — эти насекомые уже кусали её. Это была самая ужасная неделя в её жизни — яд этих тварей начинает действовать моментально, отчего кожа краснеет, надувается большой шарик, внутри которого томиться в собственном соку гниющая плоть, а действие его может длиться вплоть до нескольких неделе — большие волдыри могут проходить и появляться вновь уже в другом месте. Но самое болезненное в укусах — это отрывание кусочка мяса. Три шипа шарих врезаются глубоко в кожу, впрыскивая яд, а затем резко выдёргиваются вместе с кожей.

Колонны падали одна за одной. Оставалась последняя, самая узкая и неустойчивая. Девушка приготовилась, отступив немного назад, и прыгнула изо всех сил, молясь, чтобы колонна не двинулась быстрее или медленнее — девушке совершенно точно не хотелось падать в расщелину.

Она смогла приземлиться на этот столб правой нагой и застыла в позе журавля. Колонна недовольно затрещала, точно обижаясь, а в следующий миг подломилась, будто тонкая старая ветка яблони, и с хрустом начала заваливаться на бок. Рим прыгнула на одной ноге к плато. Пальцы рук ухватились за самый краешек. Там чувствовались отпечатки пальцев… Девушку вдруг пробил холод. Она была не первой, кто проходил тут. Но почему же тогда никто не победил? Неужели дальше… чистая смерть?

Она быстро подтянулась, чувствуя, как мышцы рук трещат, точно ломающаяся доска. Одна из шарих вырвалась вперёд и подлетела к девушке вплотную. Римма от неожиданности взмахнула рукой и попала прямо по насекомому — послышался стук, насекомое отправилось на дно бездны, точно не удержав равновесие.

Рим побежала ко входу в пещеру. Оттуда неприятно завывал влажный ветер, отдувающий серой и гарью. Она, не думая, шагнула туда, а затем обернулась назад. Насекомые неумолимо приближались.

Пещера оказалась такой маленькой и узкой, что девушки пришлось нагнуться и буквально приискиваться между стен. Делать она это старалась быстро — постоянный шелест стеклянных крыльев насекомых так и бил о каменные стены, отчего девушка шла с гримасой на блёклом лице. Спину уже отпустило, а вот тело ныло, точно она тягала вагоны на спор.

Впереди уже показался большой свод. Девушка этому обрадовалась. Сейчас она перейдёт на новый круг… Осталось чуть-чуть…

Она вышла прямо к обрыву — посередине большого каменного зала пещеры находилась гигантская воронка, из которого доносились неприятный запах серы и булькающий звук. Рядом с обрывом валялась одинокая человеческая кисть, кости которой пожелтели от времени, а кто-то успел в них проделать чёрные ходы. Указательный палец был выдвинут вперёд и указывал на воронку. Девушка поёжилась. Это был он…

Позади раздался оглушительный шелест, отчего девушка обернулась, — шарихи плотной стеной затмили вход. Их хохолки ярко осветили всю пещеру. Языки елозили во рту, отчего на пол капал белая слюна.

Римма попятилась назад. А когда насекомые двинулись на неё, она вытянула руки в стороны и медленно повалилась в пучину. Она поняла — это и есть переход на другой этап.

Она ещё на один шаг ближе к финалу. Она ещё ближе к разгадке…

Глава 4

Магма бурлила в больших озёрах, напоминавших маары[1] из-за рыхлой окантовки по краям — там лежал мелкий мягкий порошок, а само кратерное озеро находились немного на глубине, точно в небольшом желобе; брызги его разлетались повсюду, словно небольшие бомбочки. А когда они падали с хлюпающим звуком на базальтовый пол, то слышалось шипение, напоминавшее во всю кипящий чайник, а затем в воздух поднимался белёсый пар, быстро рассеивающийся, а на месте его появлялось сильное марево, будто бы воздух был раскалённый донельзя. По всей большой пещере было штук двадцать таких лавовых озёр. Они добротно освещали просторное каменистое помещение: оно даже как будто делилось на несколько комнат — почти ровный свод поддерживали причудливые колонны, точно выточенные быстрым потоком подземных вод, а они уже разделяли пещеру на несколько частей.

Воздух был и впрямь горяч. Становилось трудно дышать, а запах серы лишь усилился.

Римма стояла и судорожно пыталась вспомнить, как именно она сюда попала, ибо последние, что она смогла припомнить — шарихы и падение в пропасть. Дальше нашло какое-то забвение и память отрезало.

Девушка подалась вперёд. Босыми ногами она чувствовала, насколько тёплый пол, усеянный мелкой крошкой. Римм знала это место. Она даже удивилась — в её голове пронеслась мысль, что Круги делают под неё. Будто взяли её жизнь, просмотрели от начала до конца, и решили использовать против неё её же слабости. Первый круг был в этом плане пуст, второй — с озером — был нацелен на прошлое — пропажу брата, третий круг — с пропастью и шарихами — на уверенность в себе и неприятны воспоминания с насекомыми… её старшая сестра скончалась из-за них — они её искусали до смерти — не успел даже лазарет принести. И теперь Лавовая Комната… Рим поёжилась, вспоминая прошлое…

Большой каменно-лавовый гигант вылез из одного озерца, точно оно была бездонной. Рёв его разнёсся по всей пещере, а слюни из большого рта полетели в разные стороны — это были маленькие капельки лавы. Великан занёс руку — он хотел нанести удар по девушке. Тогда её чудом спасла подруга… Линиан тогда пострадала — были сильны ожоги, но её всё-таки выходили. Рим смогла простить себя лишь тогда, когда увидела её смугловатое полное лицо вновь цветущим. Их невинная прогулка тогда чуть не закончилась приходом жнеца…

И вот теперь Римма опять в этой комнате. Вновь с болью и скрипом в душе вспоминает события давно минувших дней. Снова из причудливых глаз цвета пыльной розы покатились ярко-голубые слёзы. Девушка вновь винила себя… Винила себя за всё, что произошло плохого. Винила себя за то, что появилась в жизни многих людей…

Хрупкое тельце задрожало, точно вокруг бушевала метель и дул ледяной ветер, отчего слюна замерзала во рту.

— Неужели одна из лучших учениц Школы Зеркальщиков плачет? — голос был приятным и бархатистым, отчего звучал настолько приторно сладко, что зубы сводило, точно во рту разом оказалась плитка шоколада. — Жалко, что все пропустили этот момент…

Голос звонко рассмеялся, отчего по пещере прошло звонкое эхо, на миг затмившее собою булькающую лаву. Девушка вздрогнула, поворачивая голову в сторону звука. Она даже не стала утирать голубые слёзы — пусть хоть кто-то на последок увидит их. Долго девушка держала всё в себе…

— Как всё забавно сложилось, — продолжил голос — в нём всё ещё чувствовались нотки смеха, — мы тогда не поверили ей… В это глупое предсказание. А вот оно, как получилось… Дельвейс решил иначе…

Римм вздрогнула. Это был второй участник от её школы — звезда школы, самое красивое лицо Нового Дошмара в номинации парни-подростки — Доглас. Светловолосы парень натянул очаровательную улыбку, отчего на щеках показались ямочки. Его изумрудные глаза сияли в свете лавовых озёр, а чистое белёсое лицо казалось ещё светлее. Он стоял, сложа красивые руки на мощной груди. Тело его было идеальной перевёрнутой трапецией, по которой можно изучать геометрию и черчение. Пыльная светлая футболка была маятой и в каких-то подозрительных пятнах.

Сердце девушки ёкнуло — она была давно влюблена в этого смазливого придурка. Но уверенно делала вид, что он её абсолютно неинтересен.

— И тут ты, — буркнула Римм. — Какими судьбами на моём Четвёртом круге, а? — она уверенно шагнула вперёд.

— На твоём? — удивлённо спросил парень, сделав шаг на встречу и хмуря лицо, отчего лоб его прошла одинокая морщина. — Это ты на моём круге! — сказал он, чуть ли не тыкая в девушку. — Я уже на половине пути к победе, и тут ТЫ являешься! Хочешь мне всё испортить?

— Ты совсем ополоумел? — выкрикнула девушка. — Как я могла явиться к тебе? Если ты не знал правил испытания — для каждого участника своя тропа!

Парень хотел что-то сказать, отчего его островатый подбородок вздёрнулся, но всё же замолчал. Доглас неожиданно для себя и девушки задумался.

— Они специально… свели нас… — он неожиданно развёл руками по сторонам, — но… зачем?

— Должно быть, — отозвалась девушка, рассматривая колонну, — это часть испытания!

— Но нам никто не рассказывал про эту часть! — возмутился парень, смотря на девушку — она твёрдо делала вид, что его тут нет, а есть только колонна.

— Ну, в конце концов, никто никогда не выходил из этих… Гонок, поэтому некому рассказать, — она неожиданно обернулась — с её лица сошли слёзы и краска.

— А как же организаторы?!

— А что организаторы? — девушка неожиданно подошла к парню, отчего тут даже отшагнул. — Они — хотят лишь шоу и точно не хотят, чтобы хоть один вышел из этих стен живым!

— Да ну тебя… — буркнул парень, разворачиваясь. — Я и один выберусь!

— Дело не в этом! — Римма обогнула парня и вновь оказалась очень близко к нему, отчего смогла почувствовать запах вербену вперемешку с потом. — Каждое испытание они подстраивают под наши пережитые плохие моменты… — Она взглянула в его глаза — зрачки были расширены, а белки покраснели, будто он не спал всю ночь. Именно в этот момент девушка опомнилась — они же без сна уже чёрт знает сколько времени — гонки идут три дня подряд… Сколько они уже на этом… аттракционе смерти? — Они подстраивают испытание под наши страхи! — голос её стал более твёрдым.

— Про это я догадался, — вяло отозвался парень, грубо отодвигая девушку с прохода, — к примеру, они свели меня с тобой.

Римма фыркнула. Это он её назвал плохим событием? Это он ещё с Королевой Хаяр не встречался. Или со стаей шарих. Вот что такое настоящие неприятности! А она так, маленькое недоразумение…

Девушка решила выбираться. Сама. Она и одна справиться. Всю жизнь справлялась и тут справиться. Она же не тряпка, в концу-то концов!

Парень был явно такого же мнения. Он сразу же направился в противоположны конец пещеры, что-то бормоча себе под лёгкий пушок на верхней губе.

Девушка вновь на него затаила обиду. Каким же она считала его идиотом! Каждый раз её коробило при встрече с ним. Но в тоже время где-то в душе копошился червячок любви.

Раздался громкий хлопок, отчего Римм, вздрогнув, обернулась назад. Долгас подпрыгивал на месте, точно пол был раскалён до предела, и, махая руками в разные стороны, точно забавный птенец, что-то пытался выкрикнуть. Девушка и сама увидела — к нему скакали причудливые угольки всех оттенков красного. Улы — одни из низших духов огня. Этот болван смог их каким-то образом разбудить. Девушка улыбнулась — эти духи безобиднее мухи. Их огненные тела не могут даже ожога поставить. В общих чертах — они были безобидны. Главное не дать им разгореться, а то могут немного волосы подпалить. У Риммы уже был такой неприятный опыт — они тогда поселились в камине общежития при Школе Зеркальщиков.

Парень быстро развернулся, подпрыгнув в воздухе, и побежал к девушке с лицом полного ужаса и не понимания. Рим лишь рассмеялась. Вот утеха — один из самых красивых парней её школы боялся простых безобидных угольков! Хоть что-то хорошее ждало девушку на этих гонках. Если она выиграет, то расскажет всему городу про этого недотёпу!

— Что, уже огоньков боимся? — колко спросила она, всё ещё улыбаясь.

— Нет, что ты! — уверенно сказал парень, резко остановившись, — он уже стоял около девушки. — Я подумал, вдруг ты испугаешься…

— Ты серьёзно? — она попыталась поднять правую бровь в знак удивления, но бровь почему-то отказалась от сотрудничества — пришлось обойтись без этого жеста.

— Да! — парень отвёл взгляд. — И вдвоём будет проще выбраться…

На его лице вновь появилась симпатичная улыбка. Девушка лишь скорчила лицо — она терпеть не могла его такую… непростую натуру. Как он только выживал с таким характером?..

— Чёрт с тобой, — буркнула она, отворачиваясь от парня. — Только не мешайся. Мне… нам ещё Четвёртый круг проходить…

Парень ничего не ответил. Вместо слов он начал действовать. Глаза его загорелись, точно звёзды, а волосы то и дел вспыхивали огнём. Доглас начал с интересом исследовать пещеру, даже не обращая внимания на девушку. Для него на кону стояло очень многое. Дело даже не в победе — ему, конечно, очень хотелось быть первым победителем Гонок Стекла и Зеркала, даже чересчур хотелось, но… Но это всё же было на втором плане. Он обещал ей победить… Если он проиграет — она останется совсем одна. Из-за этого парня становилось тяжело на душе. Но он всё же старался вести себя как обычно.

Римма с интересом рассматривала странные символы на стене пещеры. Это была звезда с десятью лучами, а поверх неё был нарисован дракон в виде восьмёрки, пожирающий свой хвост. Девушка вздрогнула — она прекрасно знала знак Времени. Его показывают ещё с самого рождения и заставляют дрожать… Что он делает в этой пещере? И каким боком завязано в эти Гонки само время? Девушка от этого поморщилась. Она слышала, конечно, что Время любит пробиваемых людей…

— Дела, — вмешался в её размышления парень, — знак самого его… — Он осёкся, точно вспомнил, что произнёс настолько секретную и опасную информацию, что теперь его непременно убьёт ассасин. — Интересно, — продолжил он, дотрагиваясь до многочисленных знаков Времени — они оказались холодными и шершавыми.

— Не то слово, — подхватила Римма. — Неужели само Время, — парень от этого подпрыгнул на месте и грозно на неё зашипел, но девушка сделала вид, что пропустила мимо ушей пение змеёныша, — замешано в этом… Это очень странно!

Неожиданно пещера содрогнулась, точно что-то решило рушиться. С потолка посыпалась пыль, а от колонн медленно откалывались камушки и падали на пол с неприятным звоном. Около противоположной стены появился ярко-красный шарик. Он быстро начал увеличиваться в размерах, точно его кто-то надумал. Послышался треск огня.

Ребята сразу же повернулись. Римма содрогнулась, а парень мигом спрятался за её спиной. Девушка презрительно фыркнула, но ничего не сказала — ещё один повод выиграть — над таким поведением Догласа вся школа смеяться будет! И к тому же, ему можно распускать про неё небылицы, а ей про него нельзя? Она задолжала ему как минимум смешки, шуточки и пролитый суп на новое платье!

Раздался сильный хлопок. По пещере пошла сильная волна обжигающего воздуха. Римм успела нагнутся, чтобы было меньшее сопротивление, и почти что легка на тёплый пол. Парень же вцепился в неё всеми силами, больно впиваясь тонкими пальцами ей в плечо — она недовольно дёрнулась, но Доглас лишь сильнее вцепился. Выпускать довольно устойчивый объект явно не входило в его планы.

Вместо шарика появилось непонятное существо. Тело его было мускулистым и плотным, а чешуя карминового цвета легонько полыхала огнём — жидким, точно горел спирт — огонь вспыхивал сине-красным цветом. Голова его была большая, с вытянутой мордой. Рот был приоткрыт — там виднелись округлые зубы, каждый из которых походил на расчёску — от корня зуба исходило несколько острых заточенных ветвей. Глаза монстра горели светом цвета античной латуни. Его мощные лапы с тремя большими пальцами дрогнули — они сжали и разжались, точно руки бойца, готового к решающему удару. Тряхнув головой, отчего его горящие хохолки их стекла трепыхнулись, он начал медленно наступать. Пол под его ногами начал шипеть, но так и не расплавился.

— Хранитель огня… — с ужасом прошептал Доглас, немного приподнявшись. — Теперь мы точно не выберемся живыми…

Они в панике переглянулись. Они оба дрожали…

Раздался ещё один хлопок. Менее мощный, но такой же громкий. Прямо около них появилась ещё одна фигура — это был третий ученик Школы Зеркальщиков. Его плащ свисал до самого пола. Кожаные сапоги нервно отшлёпывали непонятную мелодию. Руки, облачённые в перчатки цвета кварца, протянулись к Римме. Девушка подняла голову и сразу отпрянула. Перед ней было самое ненавистное создание — девушка Догласа. Крауль улыбнулась алой улыбкой — губы были яркие-яркие и очень ядовитые.

— Ну что, детишки, порезвимся? — сказал она, подмигивая.

В следующую секунду она побежала к Хранителю огня. У неё точно был план. По крайне мере Римма надеялась, что у самого лучшего ученика её школы точно есть план. А то иначе становилось как-то грустно…

Глава 5

Крауль подпрыгнула высоко в воздух, отчего её плащ колыхнулся и оголил её сильно обтягивающие штаны цвета угля. Девушка кувырнулась в воздухе, точно заправская гимнастка. Римма сделала недовольное лицо от этого представления — она точно знала — эта девица — показушница редкостная. А на вступительных экзаменах эта Крауль устроила такое представление — и огонь, и вода, и стеклянные твари — всё там было! Комиссия тогда чуть ли не померла от красоты и дерзости. Впервые в истории Школы Зеркальщиков подростка взяли после первого испытания. Рим тогда особенно досталось — она три раза проходила их, выполняя всё в наилучшем виде. Но комиссии то не нравилось её лицо во время хождение на канате над пропастью, то им не понравились, что у неё волосы оказались очень мокрыми, после того, как она вылезла из самой морской пучины. А то им вообще не поняли, почему это она вся перепачкалась, когда выбиралась из топких болот! Так что у Римм с девушкой Догласа были свои, не решённые и колкие вопросы.

Хранитель огня взвыл хриплым рёвом. Его кожа, покрытая огнём, вспыхнула сильнее. Крауль, втянув ногу вперёд, заехала ему по голове, отчего послышался хруст. Тварь покачнулась, тряся головой, точно отгоняла назойливых слепней. Кожа его немного потускнела.

Девушка легко приземлилась в метре от него. Улыбка её немного сошла, но всё же лицо не сделалось серьёзным.

— Она красотка, — тихо прошептал Дуглас, постепенно отпуская Римму. — Правда, красотка?

— Ну, если один глаз прикрыть, — ёрничала Рим, — то ничего… Но лучше всё же накинуть одеяло на голову. Это будет верняк.

Доглас нервно выдохнул, отчего от его тёплого дыхания по коже девушки прошла новая волна мурашек.

Хранитель огня неожиданно выпрямился. Глаза его вспыхнули с новой силой. Он размашисто взмахнул своей большой лапой. Крауль полетела к ребятам, громко охая, точно ей перемололи все рёбра. Она повалилась около ног Риммы, вызывая у неё неимоверное удовольствие. Исполнилась давняя мечта — поставить выскочку школы на место.

Существо вновь взревело, отчего Рим опомнилась — нужно было действовать, иначе она так и не пройдёт четвёртый, злополучный круг…

Доглас пискнул, точно щенок, отпрыгивая от своей подружки. Лицо его сделалось презрительным и высокомерным. Он тыкнул в плечо своей девушки ботинком — она застонала.

— Ну и ну, — сказала Римма, наклонившись над девушкой, — и ты называешь себя её парнем! Стыдоба, да и только! — ей вдруг стало противно, что в душе она любит такого…

— Да идите вы все! — огрызнулся парень, отбегая к стенке. — Мы — на Гонках. Тут каждый сам за себя!

— Какой же ты уродец, — буркнула тихонько Рим, приподнимая Крауль — та чувствовала себя уже более-менее сносно.

Хранитель огня бросился к ним. Парень взревел ещё сильнее, шарясь по стене — он надеялся найти проход. Он предполагал, — если есть комната, то есть выход или как минимум вход. А если есть вход или выход, значит есть проход. А если есть проход, то есть дверь. Так что он наделся пройти на следующий круг. К тому же, пока всё складывалось весьма хорошо — эти две дурочки отвлекли Хранителя на себя… У него есть минут пять. До того момента, пока тварь не разорвёт их на куски. А потом… А потом он что-то да придумает. Правда, уже не будет приманки… Он определённо будет скучать по этой двоице!

Римм взмахнула рукой — их с Крауль окружил зеркальный купол, поблёскивающий в свете пещеры. Существо треснула изо всех сил по нему — преграда затрещала, зазвенела, точно была сделана из металла, но не треснула.

Хранитель Огня в недоумении вскинул морду — это было для него что-то новенькое — преграда не сломалась за один раз — устояла пред его неимоверной силой. Через секунды непонимания, он вновь нанёс удар — более сильный и резкий. Но щит и на этот раз устоял. Не единой трещинки. Существо взревело он негодования — удар посыпались один за другим.

Римма побледнела. Её вновь затрясло, а голова почему-то стала туго соображать.

— Немедленно прекрати! — возмущённо сказала Крауль, поднявшись на ноги — чувствовала она себя уже удовлетворительно. — Я — не нуждаюсь в твоём хиленьком Щите!

Существо отстранилось, переставая бить по куполу. А в следующий миг их пасти его заструился пурпурный огонь. Пламя мощеным потоком обрушилось на купол, отчего тот затрещал, точно поджаривался в масле.

Римма вскрикнула. Кроуль округлила глаза и побледнела.

— Ну, впрочем, если так хочешь — можешь оставить купол… — сказала она, натягивая нелепую улыбку.

Она точно знала — Рим — мастер по защитной магии. Пусть у неё туго с атаками, но зато защищать она умеет на отлично. Девушка на миг подумала, что они могли бы стать отличной командой… Римм защищала бы, а она атаковала…

Доглас вскрикнул от восторга — он нащупал в стене что-то интересное. Рука парня лежала в небольшом углублении, точно там кто-то выточил ямку. А когда положил вторую руку — над впадинкой появилась надпись.

— Войдёт лишь тот, кто соки тела даст… — прошептал парень, смотря на плохо читаемый почерк.

В его голове вспыхнула идея. Он решил проколоть себе палец — кровь — это же сок тела?..

Римма вновь закричала. Парень от этого подпрыгнул. Всё пока складывалось хорошо. Для него уж точно. Главное успеть до того, как эта огненная сущность разделается с девчонками…

В его руке появилась тоненькая стеклянная игла. Быстрым движением он проткнул указательный палец — на самом кончике появилась маленькая алая капелька. Парень сразу же приложил палец к выемке. Буквы вспыхнули золотым цветом. Послышался скрежет металла. Стена задрожала и быстро исчезла, точно рассыпавшись на мелкую пыль. Долгас радостно вскрикнул. Он уверенно шагнул в проём — там была небольшая кабина, освещённая лазурным светом.

Неожиданно раздался мощный хлопок — девушек откинуло в ближайшую колонну, а Хранитель огня довольно вскинул голову. Парень поспешил встать в кабину.

— Прощай, Крауль, — тихо сказал он, стоя уже лицом к ним. — Я успел…

Девушка недовольно сплюнула. И это недоразумение было её парнем?

— Катись к чертям, Доглас, — яростно прохрипела она, — однажды, мы все встретимся. И вот тогда тебе не поздоровится!

Парень улыбнулся. Он не стал отвечать. В голове у него уже вертелся образ — он всходит на самую верхушку Здания совета, вскидывает руки к небу. Люди аплодируют, ревут во весь голос. Доглас — победил…

Неожиданно дверь вновь появилась, точно собравшись из воздуха. Последнее, что увидели Римм и Крауль — самодовольную рожу парня. В следующий миг оттуда раздался неимоверный крик. Послышался хруст костей, точно крутилась гигантское нечто, переламывающее кости, словно щепочки. А затем всё стихло. Парень ушёл навсегда в забвение.

Крауль хохотнула. Она была более чем счастлива — Доглас получил по заслугам. Её только стало жалко его сестрёнку… Теперь она точно осталась одна.

Римма нервно поднялась. Её было не до этого ущербного. Для неё сейчас было самым главным — это выжить. Выжить — во что бы это не стало.

Она глубоко вздохнула, прикрывая глаза. Чувства её обострились. Сердце замедлило ход. Голова вмиг похолодела, точно она опустилась в воду со льдом. Весь шум — в основном его создавал ревущий Хранитель, напирающий на них, — стал для неё блёклым и совсем не громким — теперь он был тише комариного писка.

Крауль с трудом поднялась на ноги. Она не знала, что задумала эта особа, но очень сильно хотела, чтобы задумка удалась и они все… выжили. Хотя бы на этом круге.

Рим открыла глаза — они горели чистым серебряным светом. Хранитель огня поёжился, точно испуганный котёнок. Пол задрожал. Лава вдруг поднялась в воздух и зависла в виде бурлящих шаров. Свод пещеры затрещал, будто расходился по швам.

Вокруг существа появилась несколько десятков зеркал Они вспыхнули ярким лунным светом.

Раздался рёв. Потом непонятный гул. А затем лишь только слабое шипение.

Когда пропали зеркала, а Римма упала на колени, часто дыша, на месте Хранителя Огня оказался лишь красный пепел — больше ничего.

Крауль встрепенулась. Она и не догадывалась, что Римм знает такие боевые заклинания… она даже не была уверенна, что подобное знает их учитель!

В противоположно конце пещеры появилась дверь, слабо поблёскивая сапфировым цветом.

— Давай пока держаться вместе? — сказала Крауль, протягивая руку.

— Давай… по крайне мере попробовать стоит, — согласилась Римма, принимая руку.

— Тогда на пятый круг! — ободряющие сказала её напарница, отчего бледно-фиолетовые волосы встрепенулись.

Римма улыбнулась. Её глаза свернули.

Они вместе пошли на следующий круг.

Глава 6

Вода бушевала: волны взмывали в самое небо, точно стремились черкануть острыми краями небеса, где клубились чёрные тучи. Грозовые облака переминались, а сквозь них пробивались первые ослепительно-лиловые вспыхни молний — они загорались одна за одной, точно маленькие искорки, а затем быстро разрастались, словно к ним неожиданно подливали лампадного масла. Где-то рокотал гром.

Римм и Крауль беспомощно болтыхались в бескрайнем океане. Их постоянно с головой окутывали волны, унося на самое дно, отчего голова начинала раскалываться на сотню половинок, нос и глотку жгло от солёной воды, а лёгкие горели от нехватки воздуха. Девушки не помнили, как они оказались тут. Они даже не могли понять, где именно находится это «тут».

— Что нам делать?! — прохрипела Крауль, заглатывая воду — она ударила девушку прямо в лицо, отчего у неё начало жечь глаза.

Римма не ответила. Она сама не знала. Хотя, в теории, знала — нужно было просто выбраться на сушу. Вот только нужно было найти её. Как жаль, что и клочка земли нигде поблизости не наблюдается.

Огромная волна вновь окатила девушек, погружая их на самое дно. Римм взвыла, отчего выпустила воздух в воду. Небольшие пузырьки, смешавшись с остальными — их оставила после себя волна — поплыли вверх. Вода была чёрная, точно чернила, и холодная, отчего конечности стали неметь, а губы посинели. И лишь виднелись синеватые вспышки молний, а через три секунды раздавался мощный раскат грома, отчего сотрясалась сама вода.

Римм всплыла на поверхность. Волосы неприятно облепили её лицо, стягивая кожу, и сделались такими тяжёлыми, что стало трудно двигать головой. Она с трудом дышала — вода так и норовила попасть ей в рот. Девушка подняла правую руку над водой — она казалось очень тяжёлой.

Девушек окружил прозрачный белёсый шар — он полностью оградил их от воды.

Крауль нервно задышала, повалившись на твёрдую полукруглую поверхность. Римм легла рядом, сложив руки на груди — она почувствовала, как бешено бьётся её сердце.

— Одной проблемой меньше, — еле сказала она, смотря на чёрное качающееся небо — шар лежал на воде.

— Ага, — согласилась Крауль. — Теперь хоть подумать можно! — она приподнялась на руках и посмотрела в разные стороны.

Внутри шара стало тепло и уютно. Звуки внешнего мира не подпадали к ним.

— И куда нам… плыть? — спросила Римма, приняв сидячее положение. — Это, кажется, Бескрайний Океан. Тут только три больших острова — остальное же — бесконечная гладь воды.

Её напарница кивнула. Она сама прекрасно знала, что такое Бескрайний Океан.

— Я сама из этого мира, — отозвалась она. — Так что имею представление о нём… и могу предположить, что мы в самом его центре…

— Почему? — спросила Рим, приглаживая назад влажные волосы.

— Видишь вон там, почти на горизонте, воронку? — девушка указала пальцем вперёд.

Римма и правда видела воронку. Высокую. Серую. Очень страшную. В голов сразу пронеслось два единственных слова. Смерч Океана.

— Это то, о чём я думаю? — спросила она, прижимаясь к стенке.

— Это Смерч. Он появляется только в одном месте. Почти в самой середине океана. И, мне кажется, наше импровизированное судёнышко, идёт прямо в его объятия!

Они обе округлили глаза. Обе задышали чаще. Обе боялись.

Крауль не собиралась сдаваться. Он судорожно вертела в голове мысль о переходе на следующий уровень. Должен же быть выход! Просто его не всегда удаётся найти — иногда он притворяется выходом… или окном с решётками.

Она ведь прожила в этом мире столько лет… Повидала столько смерчей. Видела, как волны убийцы сносят целые деревни. Видела, насколько вода может быть уничтожительной. Когда она была маленькой — она обожала слушать байки старой шаманки в причудливой хижине, казавшейся ей тогда настоящим пристанищем магии да демонов. Женщина-шаман была очень доброй. Её большая маска на лице была старенькой, выцветшей, но чистой. Её седые волосы были собраны в причудливы пучок. Каждый вечер, когда на небе сияло три спутника, а океан становился тихим и приятно шелестел, она рассказывала Крауль истории. Костёр приятно потрескивал. Звёздное небо блестело загадочными звёздами-стекляшками. Истории…

Она подскочила в шаре, отчего сразу чуть не упала — ноги неожиданно подкосились. В её голове наконец-то появилась достойная мысль.

— Когда я была маленькой, — судорожно начала она, — шаманка моей деревни каждый свой рассказ начинала с особенных слов… — она осеклась, точно вспоминая их. — … Океан бесконечный множество секретов таит. Ты во внутрь его загляни — откроется звёзд бесконечных сияние…

— И как нам это поможет? — спросила Римм. И тут же в её голову пришла мысль. — Неужели, нам нужно отправится на самое дно?

Крауль кивнула. Она сама знала, насколько это безрассудная идея. Опускаться на самое дно в середине Бескрайнего океана — это всё равно, что опускаться в саму бездну — свет туда не доходит, воздуха нет, давление такой силы, что сплющит самый прочный металл. А на самом дне водятся эфирные змеи — хранители воды. Одним словом — выход в сам океан считается делом непредсказуемым и опасным. А опускаться на самое дно…

— Но… — Римм дрогнула. — Но как же мы опустимся? Нас как минимум раздавит давление! А даже если мы доберёмся до дна, — нас растерзают эфирные твари!

Крауль ничего не ответила. Другого выхода просто не было.

— У нас два варианта, — начала судорожно она, оборачиваясь к воронке Смерча, — первый — это умереть внутри той штуки. Второй — это попытаться добраться до дна… это, конечно, просто моя догадка, но у нас хотя бы будет шанс выжить…

Римма кивнула. Им нужно победить. Для этого нужно попытаться хоть что-то сделать…

— Значит мы отправимся на дно! — уверенно сказала она, вставая в шаре. Девушка вскинула руку. Ладони едва подсветились серебряным светом. — Поехали!

Шар стремительно стал опускаться.

Крауль в душе заволновалась. Она, кончено, убедилась, что Римма — спец по щитам — она выдержала удары одного из сильнейших Хранителей — Хранителя Огня. Но она не верила, что девушка выдержит напор океана. Самые сильные не смогли…

Вот уж вспыхни молний перестали виднеется. Животный мир окончательно пропал — он и так не велик в океане. Вода сделалось ещё чернее и стала похода на тягучий мёд.

Римм вскрикнула. Она закрыла от напряжения глаза и уселась на колени. Руки её уже дрожали.

— Давай вместе! — уверенно заявила её напарница, ухватывая девушку за руки.

Руки Крауль подсветились голубоватым светом. У шара появился новый оттенок — светло-голубой.

Римма открыла глаза — ей стало определённо легче.

— Мы ведь дойдём? — спросила она дрожащим голосом.

— Дай Великая семёрка… — отозвалась вторая девушка. — Римм, прости меня… — добавила он.

— За что?

— Это я тогда подставила тебя перед советом школы… — её лицо стало смущённым, точно она оконфузилась.

— Что?! Так это ты! — Римм хотела что-то ещё добавить, но не стала. В конце концов не стоит расшатывать лодку. — Ладно, — сухо сказала она, — дела давно минувшего прошлого.

Крауль улыбнулась.

Неожиданно шар затрещал. Словно железку кто-то выгибает, отчего появляются вмятины.

Девушки вместе посмотрели на верх шара. Там появилась первая крохотная трещинка.

— Ну, вот, — горестно начала Римма, — а мы даже и до середины не доплыли.

— Тут бы я поспорила, — сказала Крауль. — Если судить по верхушкам подводных скал, — она оглянулась на слабо выделяющиеся острые вершины каменных изваяний — скалы были тёмные, холодные и очень конусообразные, — то мы как раз подходим к середине, а у нас всего лишь одна трещинка.

Шар начал ещё стремительнее погружаться. Вот уже острые наконечники гор остались позади, на верху. Показались их бесформенные чёрные тела.

Вновь послышался треск. За Риммой появилась ещё одна небольшая трещинка, точно едва заметный скол на стекле.

Неожиданно Крауль пискнула — она заметила движение в тёмной воде. Она была уверена — это точно эфирные змеи. Раз они появились — дно очень близко.

Неожиданно их «лодка» в одну сторону содрогнулась, точно в неё врезалось что-то большое и сильное. Послышался неприятный булькающий звук, затем скрежет, а в следующий миг опять удар, отчего девушки суть не повалились.

Римм вскрикнула. Она увидела за спиной Крауль его — большого полупрозрачного змея. Глаза его горели изумрудным цветом. Лапа его было на стенке шара. Тварь оскалила рот.

Послышался скрежет. Его большие когти прошли насквозь стенку шара, точно раскалённый шампур кусок масла. Вместе с когтями к девушкам проникла и вода — чёрная и густая.

Крауль округлила глаза. Лицо её побледнела. Она теперь точно не верила в свою же задумку.

Если ты встретишь хранителей воды, — прозвучал в её голове мелодичный голос шаманки, — помолись богам и покайся в грехах, ибо они никогда не отпускают свою добычу. От них — не спастись…

Глава 7

Его склизкая кожа загадочно мерцала в тусклом свете шара. Длинные усы змея причудливо зависли в воде, точно в невесомости. Он с силой провёл когтями по шару, разрывая его, точно плоть. Послышалась новая порция скрежета.

Через рваные щели полилась вода, гулко падая на дно шара, в котором сидели девушки, вжавшись в противоположную стену.

Змей точно улыбнулся. Он пропихнул в разрез вторую лапу. А затем с силой развёл их в разные стороны.

Шар разорвался, словно тоненькая тряпочка.

Внутрь ещё сильнее хлынула ледяная вода.

Римм тихонько всхлипнула — вот и «победила» в гонках… В тот момент в сознании пронеслась вся её скудная жизнь… Скучное детство. Пропажа и смерть брата. Полеченная подруга… Затем школа Зеркальщиков и наконец-то долгожданные приключения. Первое задания — поймать фавра. Тогда же появилась первая боевая рана — этот летучий змей боднул её рогами в бок…

Девушка медленно закрыла глаза. Картинки стали ярче и насыщеннее. Первая любовь — она стала самой трагичной. Он погиб три года назад на этих самых гонках. Вторая любовь — тоже трагичная. Доглас тоже умер на Моррке-Марте.

Веки медленно открылись. Весь мир будто остановился. Движение змея замедлились. Ход воды затих. Крауль почему-то вовсе остановилась. Звуки все пропали. Лишь штук сердца в ушах и звон в голове.

Она вновь решила побороться. В сотый раз она себе говорит бороться. Ради всех погибших…

В её руке появилось серебряное копьё. Оно грозно заблестело, точно предупреждая всех, что оно тут самое смертоносное. Римм изо всех сил выкинула его вперёд — прямо в эфирного змея. Руку неожиданно свело, а суставы хрустнули забавным щелчком.

Копьё попало точно в грудь твари. Он взревел. Из раны хлынула тёмно-синяя кровь. Монстр покачнулся в замедленном действии. Лапы его обмякли. Когти уменьшились.

Он медленно потонул на дно.

Римма вскинула руку — шар вновь сформировался. Вода, что успела дойти её до колен медленно исчезла, точно её кто-то откачивал. Девушка обернулась на Крауль — она была бледная, точно неспелый персик. Голова её подёргивалась, а верхняя губа дрожала. Она посмотрела на Рим. Её зрачки оказались расширенными.

— Ты… это… ох… — Говорила она, оседая на дно шара — он вновь был новый — без трещинок.

— Атака высшего порядка, — сказала Рим, усаживаясь рядом.

Шар вновь пошёл ко дну. Очень быстро, но плавно.

— Откуда ты?.. — спросила Крауль, обнимая саму себя.

— Знаю? Давняя история. Ты думаешь в школе у меня не было приключений? Это только вы, сливки общества, живёте в злате да серебре. Мы же — простаки, и в леса ходили, и в моря, и под землю… Где я только не побывала! А уж до школы и говорить не хочется.

Девушка неожиданно встала. Впереди виднелся небольшой храм. Тусклые огни цвета перламутра дрожали. Камень, из него был выстроено здание, был весь в водорослях и каком-то зелёно-жёлтом налёте. Вокруг не было ни единого живого создания. Лишь статуи — бесконечное число статуй. Они гордо возвышались на постаментах, незаметно сидели около лавочек, дерзко стояли около храма и играли в мяч. Все они были, точно людьми, застывшими, ставшими самим камнем.

Римм знала это место. Хоть она и не из этого мира.

— Кронпел, — прошептала Римм. — Неужели это тот самый затерянный храм?!

— Он самый, — подтвердила Крауль, немного приподнявшись. — Он затонул столько лет назад… Неужели это не выдумки! Это же фантастика!

Рим ничего не ответила. Она и так знала, на сколько это невероятно. Об этом месте лишь ходили слухи и ничего кроме слухов. Кто говорил, что его смыло волной, кто-то говорил про метеорит, а кто-то про заговор растений.

Храм засиял с новой силой. Стены его очистились, водоросли пропали, а разрушенные временем и водами дорожки вновь стали новыми, точно их только вымостили большими каменьями. Фонарики, стаявшие около них, очистились от окиси и зажглись — в них появились робкие свечи. Изменились и статуи — трещины заросли, недостающие части вновь появились, а зелёные моховидные водоросли исчезли. Над всей территорией появился купол.

Девушки дружно удивились.

Крауль вскинула светлые тонкие, но лицо как будто не изменилось — не появилось и морщинки. Она вспомнила легенду про этот храм… Перед глазами всплыла голова шаманки в причудливой маске с рогами. Мелодичный голос быстро говорил что-то про океан, про звёзды, про пучину. А затем он стал серьёзен. Тогда она рассказала юной Крауль легенду про этот храм. Храм Кронпел. Это название ему дали совсем недавно. В старину же его называли Храмом Заблудших Душ. Путники с трёх больших островов бесконечного океана приходили туда за ответами и наставлениями. Монахи для всех открывали двери, ибо всех считали своими детьми. Но однажды пришёл человек, назвавшийся Форсом. Он пробыл там три дня. А потом уничтожил храм со слезами на глазах. Последние, что слышали убегающие люди — робкие слова прощения.

Девушка вздрогнула. Если храм уничтожен, то почему он прямо сейчас ожил? Получается, храм… всё ещё встречает путников?

— Римм, у меня есть мысли, — сказала девушка, — этот храм был уничтожен сотни лет назад.

— Да-да, — подтвердила Римм, кивая головой — её волосы цвета блёклой соломы затряслись. — Я знаю одну из легенд про храм. Его уничтожил демон по имени Форс…

— Верно, — подтвердила Крауль, — но получается, что храм не разрушен до конца. Он же восстанавливается на глазах…

Римм повернулась к девушке и быстро захлопала глазами, отчего послышался хлюпающий звук.

— Подожди-подожди, — сказала она, вновь смотря на храм — он был уже полностью как новый, — если храм сейчас восстановился, то должны быть настоятели…

Неожиданно шар, где сидели девушки, врезался в какую-то невидимую преграду и вмиг пропал, точно растворяясь в воде. Крауль и Римму тряхнуло, точно они съехали на телеге с неровной горы, а затем кубарем упали вниз.

Они оказались в саду Храма.

Римма недовольно потеряла правое бедро — весь удар пришёлся на него. Благо падать было относительно не высоко. А само падение немного смягчили цветы, обильно растущие в округе. Крауль же поднялась с каменным лицом, точно ничего не произошло, и мигом обвела местность пристальным взглядом: со всех сторон Храм окружал едва прозрачный купол, защищающий от воды, высокие шпили здания причудливо переливались жемчужным светом, высокие колонны освещались золотом. Каменные ступеньки блестели. Статуй лишь прибавилось: среди них были и детские, и старичков, но больше всего было людей средних лет. Ими буквально пестрила вся территория Храма.

— И что… нам делать? — тихонько сказала Римма, — из её рта вылетело белёсое облачко пара.

— Даже не знаю, — едва дыша, сказала Крауль. — Это место… оно необычное.

Послышался скрип. Статуи, стоявшие недавно совсем неподвижно, неожиданно повернули каменные головы. Их лица были всё также неподвижные и холодны.

В воздухе повисла звенящая тишина, неприятно давящая на уши.

— Давай-ка свалим отсюда, — шёпотом сказала Римм. — Я кончено много не знаю, но мне так кажется, каменные статуи не должны двигаться…

Крауль нервно выдохнула. Она не слышала легенд о загадочных каменных изваяний на территории храма. Но она могла лишь предположить, что эти статуи — дело рук того самого Форса. Скорее всего те, кто не успел сбежать — навеки превратились в камень… Но почему же он тогда двигается? Означает ли это, что они до сих пор живы?

Девушка кивнула Римме, а в душе проклинала себя. Наверняка они бы уже сто раз перешли на следующий, предпоследний круг. Но с другой стороны, каков был шанс найти случайно затопленный столетия назад храм? Совпадении? Случайность? Ни то и ни другое. Это — сценарий. И девушки уверенно пробирались по нему.

Раздался звук трубы. Как будто кто-то дул в шофар[2]. Гулкий звонкий звук прошёлся по всей территории храма. Большие деревянные главные врата храма, отделанные причудливыми завитками из металла открылись, не издав и звука. Из большого проёма вышел монах в белёсых одеяниях. Голова его была покрыта большим широким капюшоном. Руки были сложены у груди.

Раздалось мелодичнее пение. Статуи вновь дрогнули — развернулись к монаху.

— Кажется, мы попали, — сказала Крауль, смотря на Римму.

— Не то слово! — охотно согласилась девушка, смотря на монаха.

Пение резко прекратилось. Монах поднял голову. Лицо его озарил слабый свет: половина оказалась белой, точно чистый снег, а вторая чёрной, точно сама тьма. Он натянул улыбку, отчего длинная борода вздёрнулась.

— Вот и наши гости! — его голос оказался звонким и молодым. — Дорогие друзья, схватите их!

Римма в панике посмотрела на Крауль. Та даже не моргала, но лицо было спокойное. Грудь плавно вздымалась и опускалась. Но вот руки выдавали волнения — девушка постоянно сжимала ладони в кулак.

Статуи вновь начали двигаться. Сперва они повернули массивные каменные головы, отчего с их шеи посыпалась мелкая крошка да пыль. Затем они с трудом повернулись, точно были чем-то скованы. Их грузные ноги начали медленно передвигаться, отчего земля каждый раз вздрагивала, а цветы и небольшие кустики колыхались.

Статуи медленно подходили к девушкам.

В руке правой руке Риммы появилось серебренное копьё. Его остриё грозно сверкнуло. Девушка судорожно перекладывала его в ладони, как будто ища удобное положение. Крауль взмахнула левой рукой — в ней паявился алый гнут, самый конец которого горел оранжевым огнём.

— Покажем, где зимуют хаяры? — спросила она, улыбаясь.

— А то! — не очень оптимистически ответила Римма.

В воздух поднялась пыль. Лица статуй искривились — они стали злыми, а рты открылись, оголяя острые волчьи зубы.

Они надвигались.

Глава 8

Римма судорожно запустила копьё — оно попало прямо в грудь статуи-мужчины, пробив её насквозь, точно мягкое масло, раскрошив каменное тело человека. Лицо его вздрогнуло, глаза округлились. Он завалился на спину, рассыпавшись на сотню кусочков — падение на каменную плитку стало для скульптуры фатальным.

В руке девушки вновь появилось орудие. На этот раз оно попало в плечо женской статуи, застряв, как будто в дереве. Изваяние взвыло — послышался неприятный скрежет.

Девушка вновь запустила в неё копьё. Каменная женщина повалилась на землю.

Римм уже сбилась со счёту, скольких она отправила в каменный рай, но статуй так и не уменьшалась. Они вновь приходили и приходили, грозно цокая каменными зубами и пристально смотрели неживыми пустыми глазами. Их движения были чёткие и резкие.

Крауль судорожно хлестала плетью направо и налево, но окаменелым людям было всё равно. Огненное орудие девушки не оставляло и ссадины на их твёрдой коже. Они неумолимо окружали её, сдавливая кольцо.

— Вот же черти косолапые! — вскрикнула Крауль, когда одна из женской половины деревянных истуканов вдруг схватила её за руку, больно сжав, отчего кожу закололо, точно в неё вонзилось сотня иголок.

Девушка с силой дёрнула руку, но статуя даже не почувствовала — она уже протянула вторую руку и ухватилась за плечо. Её твёрдое лицо улыбнулось в коварной улыбке. А в следующий миг её голову пронзило серебряное копьё Римм. Женщина покачнулась. Хватка её ослабла. Она грузно повалилась наземь.

Крауль отпрыгнула от неё, вновь размахивая хлыстом. Хоть её спутница и помогла ей немного — статуи всё равно взяли её в ловушку — они окружили её плотны кольцом. Девушка оказалась в самом центре. Она дрожала, а плеть её неожиданно потухла.

— Ну же, Кар, — тихо сказала она сама себе, — ты же спец по атакам…

Плеть в её руке медленно исчезла, точно растворяясь. Девушка глубоко вздохнула, прикрывая глаза — ей нужно было сосредоточится и как можно быстрее.

Римм подпрыгнула, извернулась в воздухе и кинула копьё со всех сил в каменного здоровяка: тот покачнулся и отступил назад. Пользуясь небольшим отходом, девушка быстро промелькнули мимо него — нужно было спасать Крауль.

Когда она была уже в пару метрах от сковывающего кольца — её поймала очередная статуя. Лицо его озарила улыбка не очень умного человека. Римм взвыла от негодования. В её правой ладони появился маленький голубой кинжал. Девушка со всей яростью вонзила его в грудь мужчины. Тот поёжился, немного оступился. Но руку так и не выпустил. Она вновь занесла кинжала, но не успела ударить.

Всю территорию храма затмила яркая алая вспышка взрыва. В воздухе поднялась пыль. Что-то сильно загудело. Статуи сразу же поморщились, прикрывая свои каменные глаза ладонями.

На весь храм прошла сильная взрывная волна, отчего кусты и травы наклонились до земли, а статуи повалились на землю, точно картонные солдатики.

Римм больно приложилась на правый бок. Хорошо хоть успела вовремя убрать кинжал, иначе так и проткнул бы её. Она кое-как поднялась на ноги, отряхиваясь. Каменных людей нигде не было — это уже было хорошим знаком. От ни осталась лишь горстки каменной пыли да неясные осколки.

Крауль стояла в центре круга, начерченного каменной крошкой. Её волосы были растрёпаны, а под глазами неожиданно появились зеленоватые мешки. Девушка немного покачнулась, но смогла удержать равновесие. Её янтарные глаза открылись. В них задорно играл огонёк.

— Давай-ка теперь разберёмся с монахом, — задорно сказала она, делая робкие шаги в сторону Римм.

— Давай хотя бы поговорим, — предложила та, подхватывая девушку под руку — Крауль явно потратила много сил. — Крауль, ты…

— Называй Кар, — тихо сказала она, немного жмурясь — всё тело болело.

— Кар… — Римм попробовала на языке имя. — Ты бы поаккуратней… А то все силы перед финалом растратишь. Мы ведь не знаем, что будет в конце… Вдруг нам придётся биться против друг друга?

Она не ответила. Кар отстранилась от девушки и ровным шагом напарилась к дверям храма — там уже не было монаха. Она и сама могла предположить, что в финале все сойдутся на ринге и выживет сильнейший. И эта мысль ей чертовски не нравилась. Если они дойдут до финала — у них будут очень сильные соперники. От одной мысли об этих людях у неё пробегали мурашки по спине. Ученики из Школы Могильщиков всегда считались безумными и очень… сильными. От одного воспоминания о троице «Мори» девушка вздрогнула. Эти трое — элитный отряд школы. И именно они отправились на великие гонки. Всем своим составом — два парня и девушка.

— Лучше не думать об этом, — тихо сказала Крауль. — Ты и сама ведь знаешь, какие люди принимают участие в Морке-Марте.

— Могильщики…

— Отряд «Мори» …

— Нам конец…

Они медленно поднялись по ступенькам храма — их было ровно тринадцать штук. Все чистые и блестящие.

Большие двери храма были распахнуты. Римм удивлённо на них покосилась: железные ветви растений причудливо извивались на деревянном полотне двери, расходясь и сплетаясь, точно настоящие живые лианы. А большие обсидиановые цветы причудливо мерцали в свете подводного храма. В их центре было под одной большой жемчужинке. Они загадочно сверкали, точно одинокие ледяные звёзды.

Душа Кауль замерла. Девушка всю жизнь мечтала попасть сюда. Да хотя бы увидеть загадочный затонувший храм хоть одним глазком! И вот её мечта сбылась… Путь и не при очень хороших обстоятельствах.

Римма тоже затаила дыхание. Она хоть и не была из этого мира, но всё же тоже была рада. Это тройная удача. Сперва Королева Хаяр, затем озеро, и вот теперь Кронпел. Да её же никто не поверит!

— Incredibili dictu, — прозвучал мелодичный голос.

Девушки остановились в проёме. Кар немного повернула голову, словно вникая в сказанное. Римма уверенно перешагнула порог храма. Она знала, что произнёс голос. Изучение древних языков иных миров не прошло даром. Как жаль, что мама, учившая её языкам…

— Невероятно, говорите, — уверенно произнесла она, входя в большую залу.

По кроям стояли колонны, отделанные малахитом. Камень переливался в тусклом освещении: с большого свода спускался белёсый неяркий свет, там были окошку, пропускающие дневной свет. Пол был скользким. Он был выложен причудливым материалом. Там не было ни одного стыка — зеркальная гладь камня, чем-то походящего на белый мрамор.

— И что же именно? — вновь произнесла она.

Девушка хоть и выглядела уверенной, но в душе трусила. Она не знала, что именно скрывается в храме. Остались ли это те, добрые монахи? Или, быть может, само зло поселилось в обители света? Именно это её пугало. Она прекрасно знала, что сама тьма может явиться в обличие света, ибо зло — не брезгует надевать маски.

— Рим, что происходит? — прошептала Крауль, быстро подбежав к девушке. — О чём он сказал?

По зале прошёл холодок.

Свет неожиданно погас, точно окна быстро закрыли ставнями. Мощные двери с хлопком закрылись, отчего по зале прошло гулкое эхо. Девушки пискнули, оборачиваясь назад.

Выход из храма был закрыт. Большой засов с хлопком закрылся. Толстая цепь пролетела к нему, прошла в душку для замка, звеня, а затем из скрепил большой навесной замок, на «теле» которого изображён череп с горящими глазами.

В воздухе повисла тишина.

— Вот почему тот человек уничтожил храм… — судорожно сказала Рим. — В храме поселилось нечто… И вполне может быть, оно поработило людей, превратив их в своих каменных рабов. Вот почему твоё высшее заклинание разрушило их в пыль — они порождения тьмы…

С губ Крауль сорвалось белое дыхание — пар сразу же поднялся вверх, развеиваясь.

— Неужели обитель добра поработила тьма? — печально спросила она, оглядывая залу. — И что… нам теперь делать? Нас теперь, видимо, не выпустят.

В самом конце залы, где на постаменте стоял алтарь — большая каменная чашка на толстой ножке, появился монах. Капюшон больше не покрывал его лысую голову. Теперь было видно в сумраке горящие глазнице палевым цветом. Он рассмеялся. А затем радостно, точно маленький ребёнок, захлопал в ладоши.

Рим прищурилась. Она, конечно, не училась в Школе Могильщиков, где преподавали демонологию на высшем, профильном уровне, но всё же смогла понять, что пред ними не добродушный монах, проповедующим о пути добра и света. Он явно не собирался помогать им.

— Очень забавно, — пропел он, спускаясь по ступенькам постамента. — Ваша парочка дошла самой последней. Жаль, что вы вряд ли уйдёте отсюда. Те немногие, кто пришли до вас, — он коварно улыбнулся, — ушли отсюда с потерями. О, как они кричали!

Монах поднял голову и занялся звонким смехом, от чего Римм окончательно забилась в кокон страха, а Кар отступила на шаг назад. В её руке вновь появилась плеть. Только на сей раз белая, с золотым наконечником, что горел и переливался, точно само солнце.

— Вы можете с ними познакомится, — продолжил монах, немного успокоившись. — Вот они, над вами…

Он хлопнул в ладоши. Девушки судорожно посмотрели на верх. Там, в воздухе, в метрах пяти от пола, висело три тела. Их подсвечивал мрачный лиловый свет. Рим зажала рот. Один из них — это Норг, из школы Стекольщиков. Он не был её лучшим другом, но всё же они общались. Можно сказать, дружили, пусть по-своему. Вторые двое — были точно от города. У девушки была неестественно повёрнута шея, отчего голова свисала подбородком вверх, а у второго, совсем молоденького паренька лет двенадцать, на лбу была большая вмятина. Кровь всё ещё сочилась.

— Как вам моё искусство? — спросил монах, стоя уже совсем близко. — Неужели вас не впечатлило? Жаль, ведь вам придётся пополнить мою коллекцию…

— Кто ты?.. — спросила Римм, отшатнувшись к Крауль.

— Я? — он улыбнулся. — Я — монах этого храма. Просто… немного другой формы. Да и храм немного… изменился за столько лет. — Он посмотрел в глаза Риммы, отчего она почувствовала жжение в груди. — Я убью вас, — шёпотом сказал он, продолжая улыбаться, отчего кода на щеках ещё сильнее затрещала, рвясь на куски.

Он развернулся полубоком. За его спиной всё вдруг почернело. Там заклубилась тьма. Он вскинул по бокам руки — они оказались жилистыми, серыми и с большими чёрными когтями. Монах издал смешок.

Тьма быстро ринулась на девушек.

Глава 9

Римма судорожно забежала за колонну, прислонившись к холодному камню. По зале ходил сильный ветер, а чёрный туман стелился на полу толстым слоем и томно бурлил, не обращая внимания на сильные потоки воздуха. Он был обжигающе холодным. Девушка вспомнила, что она уже его видела — на третьем круге. Он точно также колол кожу, точно также обдавал холодом, и был таким же густым.

Крауль опять хлестала светлым кнутом. Туман шипел от его ударов, расходясь в разные стороны. А вот монах лишь улыбался своей кривой улыбкой.

— Ваша смерть — неизбежна, — сказал он.

— Это мы ещё посмотрим! — выкрикнула Кар изо всех сил. — Если бы я каждый раз верила таким словам, то я не стояла сейчас здесь, демон!

Лицо монаха скривилось. Он явно был иного мнения.

Римма судорожно думала. По её знаниям из первого курса Школы Зеркальщиков — демоны имеют слабое место — это их тело и имя. В своём родном мире, Люмоне, они всесильны, а вот в остальных мирах — их непобедимость тает. И чем слабее демон в родном мире, тем слабее он в другом. Так что, в теории, им нужно было либо узнать его имя, — но о вряд ли бы его сказал, либо уничтожить его тело — сосуд — это тоже трудно, но тем не менее выполнимо.

Девушка подняла глаза на свод храма. Зажмурилась на миг, точно собиралась с силами. А потом быстро двинулась с места.

Чёрный туман сильно обжигал ноги, отчего они делались ватными, и переставали что-либо чувствовать, точно плоть их отмирала. Римма всхлипнула от боли. У неё уже появился план и его нужно как можно быстрее исполнить. Она даже догадалась, что за демон поселился в храме. Хотя сомнения всё же были. Но вот в чём она была точно уверена — он был минимум с двенадцатого демонического круга. А это значит, он очень силён. Тогда она даже позавидовала участникам от школы Могильщиков. Великой троице «Мори». Они наверняка прошли этого демона на раз два. Жаль только, что его раз за разом воскрешают для испытания…

— Кар, у меня идея! — вскликнула она, подбежав к девушке, махающей хлыстом. — Мы же проходили демонов, помнишь?

Крауль, повернувшись, посмотрела на девушку, кривя лицо. Уж чего-чего, а учить хоть что-то про этих жалких существ не входило в её понятие учёбы. Но зато она теперь жалела, ибо не знала, что делать.

— Что-то… было, — сказала она, нанося новые удары по туману — тот сразу же разбегался в разные стороны.

— Короче, — начала быстро, чуть ли, не захлёбываясь своими же словами девушка, — у демонов две слабины — это имя и их тело. Имя мы не узнаем точно. Тогда, что нам мешает растереть в порошок его тело?

Крауль довольно заулыбалась, кивая. Эта мысль ей понравилось. Хотя бы потому, что они пройдёт на следующий круг.

— Тогда смотри, — продолжила Римма, не упуская из виду демона — он довольно висел в воздухе и точно ждал, когда его жертвы начнут брыкаться, чтобы окончательно придушить их, — ты — заставляешь обрушиться храм, а я беру на себя укрытие.

— Ты что?! Ты собираешься разрушить храм?! — Кар возмутилась, округляя глаза.

— Во-первых, этот храм не настоящий. Если ты вдруг забыла — мы в зеркальном мире. А тут — всё иллюзия. Просто очень качественная… — Она посмотрела на расстроенную Круль. — Да и в конце концов, разве храм дороже наших жизней?!

От этих слов девушка моментально пришла в себя, точно выйдя их транса.

Римм улыбнулась. Она точно знала, что Кар может разрушить всё что угодно. В школе она по мимо лучшей ученице, была и редкостной пакостницей. Так что рушить — это в её стиле. И к тому же, Римм вряд ли смогла бы причинить вред храму. Её способности имеют существенные ограничения. Она может создавать орудия, может возводить мощные шиты — и всё. На этом всё заканчивается. А вот её напарница могла манипулировать разрушением как хотела. Помимо вредного характера она имела большие способности к атакам.

— Только не говорите, что вы хотите обрушить мне на голову мой же храм! До вас пытались сделать та двоица, — демон усмехнулся. — Как видите, ничего у них не вышло. Лишь потеряли свои жизни. И души за одно…

— Ты это о чём?! — быстро отозвалась Римма — слова про души её заинтересовали. — Ты ещё и души похищаешь?

— Я? — он улыбнулся. — Нет, что ты. Я тут лишь с одной целью — отборать лучших. Души уходят ему… — он коварно посмотрел на девушку. — Ты поймёшь. Рано или поздно. Если, конечно, выживешь.

— Я вскрою тебе брюхо, — грозно прорычала Римм. — Одно дело — убить, а другое дело — убить и заграбастать душу, не дав ей переродиться!

— Ты слышишь, но не внимаешь… ты видишь, но не узнаешь, — тихо сказал демон. — Напряги свои мозги перед смертью, курочка, тогда, быть может, всё поймёшь!

Он медленно подлетел к Римм. Лицо его почернело, а в центре глаз появились чёрные воронки — это были зрачки. Они крутились против часовой стрелки, уходя во тьму. Девушка попятилась. Он всё ещё надеялась, что Крауль сможет…

Демон отпустил улыбку. Он был серьёзным, отчего становилось ещё страшнее. Он взмахнул правой рукой. Пальцы с длинными когтями напряглись. Крауль взмыла в воздух и полетела в колонну, сильно ударилась спиной. Послышался хруст, точно кости позвоночника сломались и перемешались.

— Пусть уйдёт в царство тёмных, — он внимательно посмотрел на Римм, — а то мешала… бегала, суетилась. Колонны метила. Вот же глупышка…

Римм уверенно посмотрела ему в глаза. Страх она запихнула в самый далёкий уголок души. Девушка решила, что потом будет бояться и паниковать. Сейчас главное пройти круг и помочь Крауль, что лежала около колонны, корчась в конвульсиях — ноги у неё обмякли, делаясь похожими на верёвочки.

— Оно дало тебе шанс, — уверенно сказал демон. — Зачем тебе на круг поместили озеро? — он наклонил голову и ещё пристальнее посмотрел на девушку, точно изучая не её лицо, а её душу. — Ты единственная, кто прошла его за эти сто лет.

Он протянул к её лицу свою руку и уверенно провёл острым ногтем указательного пальца по щеке девушки. Там осталась совсем тоненькая ярко-красная волоска.

— Что ты скрываешь?.. — тихо просипел он, протягивая эту же руку к подбородку.

Римма ухватила его кисть и крепко сжала. Демон зашипел от негодования и быстро отдёрнул руку — но девушка лишь усилила хватку, всё отчётливее чувствуя, как под старой дряблой кожей проходят пульсирующие вены.

— Это ты меня послушай, — резко начала она, будто больше не боясь демона — она пошла по самой излюбленной всеми тактике — не корми демона страхами. — Это ты что скрываешь, дорогой наш! Почему ты никак не убьёшь нас, а? Мы в твоей обители! — второй рукой она ухватилась за одеяние монаха — оно оказалось плотным — и притянула его к себе с неимоверной силой, отчего лицо демона округлилось, а огонь в глазах померк. — Мы в твоём родном гнезде, демонишка, уже столько времени, что хватило бы нас нафаршировать и пять раз запечь на медленном огне! Так почему ты нас ещё не убил, раз такой сильный и всемогущий?!

Демон уже было открыл рот и хотел что-то сказать, но грохот его остановил. На его лицо мигом засияла улыбка.

— А вот и он, — прошипел он, пытаясь освободиться от хватки Риммы, — повелитель уже тут. Вам всем несдобровать.

Римм оттолкнула демона в сторону. Он безвольным камнем полетел на пол, превращаясь в крохотную змейку. От него осталось лишь одеяние.

Девушка подбежала к Кар. Легонько прикоснулась к ней. Та взвыла от боли, точно её проткнуло одновременно несколько мечей. Из глаз текли одинокие слезинки.

— Чёртов… демон… — обрывисто говорила она, точно ей не хватало воздуха. — Я ему…

Она скривила лицо от боли. Римма положила ей на щеку ладонь и нежно провела большим пальцем, стирая слезинку. Крауль медленно прикрыла глаза. Дыхание её успокоилось и стало совсем медленным, и тихим.

— Вот так, — сказала Рим, наложив сонное заклинание, — дальше я сама…

Храм дрогнул. Со свода посыпались мелкие камушки и совсем невесомая пыль. Алтарь в конце залы подсветился лиловым светом. Его медленно окутывал фиолетовый вихрь.

— Ну что ж, — тихо сказала Римма для себя, — раз Могильщики смогли пройти это испытание, то и я смогу…

По зале прошёл сильный ветер. Воздух сделался ещё более холодным. Вифхрь, некогда окружающий алтарь, рассеялся. Прямо в большой чаше стояла фигура в чёрном одеянии. Капюшон плотно накрывал голову. В его руке была большая коса, чьё лезвие подсвечивалось загадочным красным светом. Фигура быстро спрыгнула с алтаря. Повыше подняла голову, но капюшон так и не оголил лицо.

— Вот только их было около трёх человек, а я одна, — тут же добавила он, — одна, против самого Жнеца…

Жнец, двигаясь на неё, метнул изо всех сил косу. Послышался свист. Затем вскрик и лязганье.

Орудие нашло свою цель.

Глава 10

Римма вскрикнула от неожиданности. Но всё же смогла быстро среагировать: она создала глефу и быстро запустила в косу. Раздался звон металла. Крохотные одинокие искры полетели в разные стороны. Орудия отскочили друг от друга, разлетаясь кто куда.

Жнец вскинул руку, — коса послушно метнулась к нему в ладонь. Он ускорил шаг. Его стальные ботинки грозно чеканили шаг.

В руке девушки вновь появилась глефа. Серебряным светом она блеснула во мраке. Римм грозно стукнула рукоятью об каменный пол. Жнец остановился от этого жеста, точно задумавшись.

— Ты, — она указала лезвием на жнеца, — Жнец, или как тебя зовут Хранитель Тьмы. Я сталкивалась с такими, как ты.

— Правда? — его голос оказался басистым и звенящим. — Тогда как ты выжила, неразумное дитя?

Жнец замедлил шаг. Его длинный чёрных плащ перестал трепыхаться. Коса немного смерила свой блеск.

— Просто так от нас уйти нельзя… — задумчиво сказал он, остановившись в шагах десяти от девушки: этого было достаточно, чтобы ощутить холод и запах земли. — Обманщица! — выкрикнул он, ударив косой об пол — лезвие пробило камень. — На тебе нет метки!

Римма вздрогнула. Про метку в своём представлении она совсем забыла! Если раньше была возможно выкрутиться из этой ситуации и спокойно перейти на следующий круг, то теперь…

Девушка попятилась назад, выставляя перед собой глефу. В любой момент жнец может напасть на неё. А от его косы второй раз на удастся увернуться.

— Я… не обманщица, — тихо сказала Римма, крепче сжимая ручку оружия. — Я просто… немного выдумщица…

Жнец рыкнул. То ли посмеялся, то ли обозлился. А быть может всё сразу. Девушка никогда не понимала их внутренний мир. Да и вообще жнецов в целом. Это, не смотря на существенную вещь: у них один из этих преподавал концепцию загробного мира.

— Тогда пожну тебя, — спокойно сказал он, выдёргивая острие косы из камня: раздался неприятный скрежет.

Римм не успела и вдохнуть, как в её стороны прилетело лезвия пожинателя душ. Девушка с трудом успела выставить на пути косы своё оружие — оно разлетелось на две половинки и тут же исчезло. А сама зеркальщица с трудом увернулась от дальнейшего хода оружия жнеца.

Оно опять настигло пол, вместо плоти.

Жнец взвыл от негодования. Он явно не привык проигрывать второй раз подряд.

Коса вновь взмыла в воздух. Римма громко выдохнула. В её руке появился ухват, похожий на мэнкетчер[3]. У неё в голове появился финт.

Девушка перехватила боевым ухватом косу, с силой направила его в пол, опёрлась на него, точно на посох, и подпрыгнула. Она целилась в жнеца. Её ступни грозно врезались в холодную голову Хранителя Тьмы. Тот взвыл, выпустил от неожиданности косу, и попятился назад. Римм же продолжила атаковать: быстрым движением мэнкетчер выпустил из своих стальных оков косу и мигом направился в сторону жнеца. Его стальные прутья ухватили Хранителя за шею, впиваясь острыми штырями, отчего жнец взвыл ещё сильнее, ухватываясь за неё.

Девушка изо всех сил дёрнуло оружие. Послышался неприятный хруст. А затем её противник безвольно повалился на пол.

Рим тяжело выдохнула. Она была уверена, что это не на совсем. Он скоро придёт в себя и продолжит пожинать её с ещё большим энтузиазмом.

— Вот это ты даёшь, — судорожно сказала Крауль, приходя в себя: лицо её уже не корчилось от боли, но ноги всё равно болтались тряпкой.

Римма улыбнулась. Она уже хотела подойти к Кар, но ей не дал чёрный туман, что мигом образовался вокруг неё и жнеца.

Раздался смех. Жнец, поднимаясь, точно кукла, управляемая кукловодом, залился басистым смехом. Руки его раскинулись в разные стороны, изображая крест. Голове прокрутилась по кругу, но в итоге криво посмотрела в сторону девушки. В правую руку вновь прилетела коса, злорадно светясь алым светом. Череп ворона — он был связывающей частью между лезвием и рукояткой — почернел, а его пустые глазницы вспыхнули голубым огнём.

Чёрный туман взмыл в самый купол, крутясь и извиваясь. Холодный ветер неприятно бил девушке в лицо. Жнец завис в воздухе. Глаза, скрытые под капюшоном, вспыхнули под цвета черепа — ярким синим цветом. Хранитель вновь издал смешок. А в следующий миг чёрный туман кинулся на девушку.

Римм скрестила руки. Вокруг неё появился блестящий светлый купол. Туман ударился об него с огромной силой, облепляя всю его поверхность. Девушка взвыла, точно от боли.

Купол сразу же начал трескаться. Мелкая пыль, словно крохотные осколки стекла, посыпались на голову девушки.

— Никому не устоять пред жнецами! — грозно вскрикнул он, отчего девушка вздрогнула ещё сильнее.

В следующий миг щит, окружавший Римм, раскололся на мелкие кусочки. Чёрный туман кинулся к девушке, окутывая тело. Стало холодно, а в душе поселился млечный страх. Римму подкинуло вверх, прямо к лицу жнеца. Она с ещё большей силой ощутила запах тлена, а душа и вовсе словно вышла из тела. Мир вокруг окончательно потемнел. Звук крутящегося тумана — завывания и шелест — пропали. Время точно замерло.

Сквозь тёмную вуаль — на лице Хранителя Тьма оказалась плотная вуаль — была видна бледная дряблая кожа. Он улыбался. Робко, как-то загадочно, и жутко, отчего становилось ещё страшнее. Его глаза всё также полыхали и гипнотизировали.

— Вот и настал твой последний миг, — прозвучал в голове у девушки голос жнеца, — впереди тебя ждёт новый мир…

Неожиданно с его лица пропала вуаль. Рот стал огромным и бездонным — вместо него точно была воронка, ведущая в саму бездну. Он сильно расширился. Девушка почувствовала жжение в груди. В голове помутнело. Глаза точно медленно умирали, отчего терялся фокус и все цвета блекли.

Маленький огонёк вырвался из груди девушки. Крохотная золотая искорка блеснула. Нить, связывающая её с телом, начала таять.

— Я — доброволец, — произнёс резкий женский голос.

Искорка, сверкая, быстро вернулась обратно в девушку. Жнец прикрыл рот, но вуаль не надел. Глаза его прищурились, а лицо напряглось.

— Я — доброволец, — вновь произнёс голос немного тише.

Девушка с трудом повернулась, — чёрный туман всё также сильно сжимал её в тисках. Она узнала этот голос, но никак не могла поверить в это.

Это была её мать…

Она стояла в белом платье. Волосы серебряного цвета прямыми локонами спадали до поясницы. Лицо было бледным, а спина немного сгорбленной.

— Мама, нет! — вскрикнула Римма.

Туман её сразу же отпустил, отчего девушка больно приземлилась на пол.

— Я — добровольно отдаю свою жизнь, — начала женщина дрожащим голосом. — Я — совершила ритуал Обмена. Все формальности улажены, — она посмотрела на Римму.

— Как же так, мама?! — вскрикнула девушка, быстро поднимаясь на ноги, отчего чуть не упала на бок.

— Мои дни всё равно сочтены… Зеркальная опухоль не оставит мне шанса… — Она с грустью посмотрела на дочь. — А также, путём обмена, ты получишь реальный шанс выиграть — ты не сможешь умереть в течении года.

Жнец опустился на ноги. Он уверенно кинул — в знак согласия.

— Она права, — сухо начал он, не давая возможности сказать Римме, — если доброволец — кровный родственник первого порядка — то ты можешь рассчитывать на привилегию в виде года спокойной жизни, ибо тебя ничто не убьёт. Лишь ты сама способна убить себя.

Мать девушки подалась вперёд. Она посмотрела на своё чадо. На уголках глаз проступили слёзы.

Рим бросилась к ней и крепок обняла, слыша нежный аромат ландышей. Она не верила в это. И не хотела верить.

— Моя смерть хотя бы не будет напрасной, — тихо сказала женщина, обнимая в ответ. — Ты хоть победишь на этих чёртовых гонках. Хотя бы ты не умрёшь…

Римма посмотрела в глаза матери. Они были такие же — чистого голубого цвета и излучали теплоту и добро.

— Не надо, прошу…

Женщина оттолкнула девушки, отчего та повалилась на пол. С бесстрастным лицо она подошла к жнецу. Чёрный туман сразу же окутал её тело. Хранитель открыл свой большой рот. Послышалось гудение, неясный говор, переходящий в писк. Из груди женщины вылетела маленькая искорка. Сделав несколько кругов вокруг тела, она полетела прямо в рот проводнику в загробный мир, погаснув навсегда. Тело женщины окончательно окутал туман, отчего оно делалось всё неразборчивее, точно таяло. А потом, когда туман разошёлся, там оказалась пустота. Лишь крохотный медальон валялся на полу — прощальный подарок.

Римма поднялась, утирая слёзы. Так решила её мать. Значит так надо. Значит, она будет жить. Ещё один человек в списке, ради которого нужно бороться за себя.

Туман начал потихоньку спадать. Лицо жнеца вновь затмила чёрная плотная вуаль, отчего его горящие глаза скрылись. Коса потускнела и перестала сиять. Жнец стукнул косой о пол. Туман окончательно пропал.

Девушка увидела, как Крауль лежит без сознания. У Риммы в голове сразу же появилась идея.

— Я хочу поделиться, — уверенно сказала она жнецу, когда тот уже начал оборачиваться.

Он остановился.

— Что ты имеешь ввиду? — голос его теперь не казался таким басистым.

— Я хочу поделиться годовой отсрочкой с моей подругой, — она быстро посмотрела на Кар.

— У вас это в роду — самопожертвование? — спросил он, точно с издёвкой. — Ну, да ладно. Мне-то что. Твоя отсрочка. Раз так хочешь — тебе половина года и ей. — Он повернул голову к Римме. — Согласна?

Девушка уверенно кивнула. Жнец, точно в разочаровании махнул правой рукой. Крауль окутал белёсый туман, приподнимая вверх. А у Риммы же на руке появилась метка — череп с пылающими глазами. Она удивлённо провела по нему пальцем, точно убеждаясь, что он настоящий — он оказался шершавым.

— Мы ещё встретимся, — тихо сказал он, направляясь к алтарю. — Не буду я — будет другой. Всё имеет начало и конец. Даже само Время не вечно. Учти это, Римма… — у самого Алтаря он посмотрел на неё. — Ты очень смелая. Единственная, кто попытался противостоять мне…

Он запрыгнул на алтарь. Раздалось шипение. Чаша алтаря покрылась алым свечением.

Жнец пропал, оставив после себя чёрный холодный туман.

Римма быстро подбежала к медальону — это был полумесяц с тремя звёздочками. Искусная работа, служившая оберегом. Она быстро надела на себя амулет и пригладила его на груди. Затем она посмотрела в сторону Крауль. Девушка стояла и с интересом рассматривала знак Жнеца. Её лицо вновь излучало жизнь и было в какой-то мере счастливым.

— Это мы… защищены? — спросила она, подходя к Римме.

— В какой-то мере, да, — сказала она, немного приобняв Кар. — Спасибо моей маме. Если бы не она — не было бы ни меня, ни тебя. — Она посмотрела на ошарашенное лицо девушки. — Она добровольно отдала за меня жизнь. Мне дали привилегию — этот год… вернее половину года меня точно не коснётся жнец. А дальше — как жизнь решит.

— Ты… поделилась со мной? — робко спросила Крауль. — Ты дала второй шанс такой стерве, как я?

— Каждый имеет право на второй шанс, — сказала она, обнимая ещё крепче девушку, — даже самые отпетые… Да и к тому же, не такая ты и стерва. Просто это твой… способ самовыражения… Я так думаю.

Крауль крепко обняла её в ответ. Римм почувствовала тепло. Быть может, если они победят в гонках, они смогут стать подругами и вместе искать приключения на свои молодые головы?

Храм содрогнулся. Прямо около Алтаря возникло зеркало в добротной большой ораве из серебра. Его гладь дымилась, переливалась.

Девушки, подойдя к нему, взялись за руки. Глаза их горели огнём. На руках красовались метки. Они вместе шагнули в большую гладь зеркала. Оно, немедля, проглотило их.

Как только они в нём скрылись, храм начал рушится. Змея недовольно зашипела и свернулась калачиком. Она думала о том, что опять ей томиться в этой клетке. До следующих Гонок. До следующих развлечений. А последние, что рептилия подумала, пред тем, как свод храма начал падать, была одно робкое предложение.

Девушки прошли на предпоследний, шестой круг.

Глава 11

Римма почти сразу узнала, где будет проходить предпоследний круг. Перед её взглядом открылась просторная зала вся в белых тонах. Яркий свет лился отовсюду, а запах полыни и металла окутывал всё вокруг.

Зал Победителей…

Он находился около здания городского Совета, прямо в центре Нового Дошмара. Это место было посвящено всем павшим на Гонках, ибо уже участие считалось победой. Здесь, когда объявлялся День Воспоминаний, проходили службы: каждый пришедший усаживался на широкую холодную каменную скамью и входил в транс. Вокруг медитирующих образовывалось точно гало. Становилось тихо-тихо, а воздух делался разряженным, точно вот-вот грянет мощный шторм. С новой силой начинал проявляться запах трав — хранители зала поджигали их, чтобы улучшить процесс вхождения в транс.

Этому дали название Сияние Сущности.

Римма каждый год, начиная с десяти лет, приходила на Сияние и каждый раз уходила полностью опустошённая. Особенно, когда её возлюбленный…

Крауль со свистом выдохнула. Она никогда не была тут. Никогда не приходила скорбеть о падших. За всю свою не такую уж и длинную жизнь она ни разу не задумалось об этом. Девушка считала, что её это никогда не коснётся. Каждый в Новом Дошмаре так думает. Ровно до того момента, когда начинает зачитывать списки.

— Почти финал, — нервно сказала она, осматриваясь по сторонам.

— У нас теперь есть хотя бы преимущество, — отозвалась Римм. — Если, конечно, они не позаботились и об этом. Согласись, было бы глупо — тогда каждый любящий родственник отдавал свою жизнь, а участник получал бы иммунитет.

— Кстати, да, — согласилась Кар, — это уже подозрительно. Значит на финальном круге есть вещи, которые не подвластны… — она замолчала и посмотрела на спутницу.

— Самим Жнецам, — закончила за неё девушка. — Значит в конце нас ждёт что-то, что…

Её перебил сильный рокот, разнёсшийся по зале. На противоположной стороне появились они…

… Могильщики.

Их было двое. Девушка была в элегантном чёрном платье, — оно даже не запачкалось, словно было только что надето. Её короткие волосы цвета карамели были уложены в красивую причёску. А на шее примостилось ожерелье: его большие драгоценные каменья причудливо переливались, благородный металл отдавал матовыми бликами, а небольшой вороний череп, что висел в самом низу ожерелья на почётном месте, причудливо мигал голубыми огоньками.

Рядом стоял парень в длинном чёрном плаще. Из-под него виднелась кристально-белая рубашка с причудливым воротником: он был махровым и извивался, точно был собран в пучки. Его остроносые туфли нервно отстукивали об каменный пол неровный ритм. Волосы его были собраны в пучок, в свете залы они казались ещё более тёмными, отдавая синевой. И у него тоже был небольшой вороний черепок. Он скреплял верхние кончик плаща около шеи.

Римма прижалась к Кар. Она не ожидала увидеть их так… скоро.

— Ну вот, — с иронией сказала Крауль, искоса смотря на девушку, вжавшуюся в неё, — теперь нам конец. Знаешь почему? Потому что эти… — она недовольно вздохнула, — … люди… умеют убить кого угодно. Им даже бессмертие не указ.

Римм судорожно кивнула. Об этих грозных учениках ходили такие слухи по город, что душа леденела, а после этих рассказов все ходили, постоянно оборачиваясь, ибо никто не знал, где может быть отряд Мори…

— Долго же вы, — недовольно сказала девушка из отряда, шагнув вперёд, — её каблуки грозно цокнули. — Пришлось превратить в месиво всех прибывших без вас…

— Неужели демон в храме оказался вам не по зубам? — вставил парень.

Римма хотела уж было ответить, но не решилась. Она лишь подумала, почему они говорят о демоне, если там был Жнец?

— Уж не знаю, как Жнец может сойти за демона, — огрызнулась Крауль.

Лицо девушки выразило непонимание. Она с интересом посмотрела на парня. Тот соблюдал спокойствие.

— Деточка, — начал он ядовито, — какой ещё жнец? Я понимаю, что демона для вас, жалких зеркальщиков, сравним со Жнецом, но не нужно до такой степени сгущать краски!

— Правда?! — Крауль шагнула вперёд. — А вот это, тоже нам демон оставил?

Она показала запястье правой руки — там красовался череп с горящими глазами.

— Это тоже проделки демона?! — повторила она с ещё большей злобой.

— Рэд, как думаешь, это правда? — спросила девушка, прищурившись.

— Скорее всего, да, — неуверенно произнёс парень. — Но это не меняет сути. Мы всё равно их отправим в объятия тьмы… Мы… — он уверенно посмотрел на девушек, — можем убить даже бессмертных, то есть вас.

Римма боялась. Во всех смыслах этого слова. Даже когда её отправили в Лес Стекла она не чувствовала такого страха.

В левой руке Крауль появилась плеть, горящая ярко-голубым огнём. Она сжала от напряжения другую руку, отчего послышался слабый хруст костяшек.

— Тогда мы сейчас надерём вам зад! — громко сказала она, отчего по зале прошёл гул. — Это будет самая лучшая награда…

Рэд рассмеялся, запрокинув назад голову, отчего стало видно красивое адамово яблоко, перекатывающееся вверх-вниз. Его шея дымчато-белого цвета отливала неясным блеском. Волосы неряшливо легли около неё.

— Ларэй, ты только посмотри! — задыхаясь, сказал он. — Они надерут нам зад!

Девушка издала смешок.

Резко в Кар полетела цепь с большим остриём на конце. Ларэй без каких-либо предупреждений начала атаку.

Девушка не успела даже опомниться. Она бы точно не увернулась, если Римм не вмешалась бы. Её напарница быстро создала белёсый барьер. Остриё со звоном врезалась в него, разлетевшись на части.

Одинокая цепь, извиваясь и поблёскивая, вернулась к разъярённой хозяйке.

— Стареешь, подруга, — сказал Рэд, улыбаясь. — Твои верные приёмы перестают срабатывать! Или же это они сильнее предыдущих городских бурдюков?

Ларэй на ответила. Она вновь вскинула руку: из неё точно по приказу вылетела цепь. К самому её началу был прикреплён гигантский пылающий чёрным огнём шар. Его большие шипи грозно дёргались.

Шар с хлопком врезался в барьер. Раздался сильный гул.

Римма чуть не повалилась на пол. Её защитное заклинание разрушилось — стена, что преграждала путь оружию девушки из Мори, рассыпалась на сотни кусочков. А сам шар лопнул, точно сильное давление разорвало его изнутри.

— И это был твой лучший удар? — вновь ёрничал Рэд. — Нам нужно будет пересмотреть твои навыки. Они становятся… неэффективными.

— Раз так, то сам и колупайся с ними. — Огрызнулась она, отворачиваясь. — Раз ты такой всемогущий предводитель отряда, который раскидывается жизни его членов направо и налево, то вперёд, дерзай!

Ларэй отошла к стене и облокотилась на неё спиной. Она явно обиделась.

Парень усмехнулся. Саботаж в отряде Мори — дело частное. Когда сильные характеры сходятся вместе, а их концентрация превышает два человека на квадратный метр, то происходить небольшое извержение вулкана. С этим ничего нельзя поделать. Нужно лишь смириться и гордо не замечать надвигающееся бедствие.

Рэд выпрямился. Его глаза окрасились в чёрный цвет, делаясь маслеными и блестящими. Кожа стала ещё бледнее, а волосы вдруг разлетелись в разные стороны, точно резинка, удерживающая их в пучке, разорвалась. Они плавно зависли в воздухе, изредка колыхаясь, точно были в стоячей воде.

Он жутко улыбался, оголив ровные белые зубы и бледно-розовые десна. Его аккуратный нос вздёрнулся и немного сморщился на кончике.

Римма отшатнулась. Она хоть и мало знала про магию и таланты Могильщиков, но всё же могла представить, какой силой обладал паренёк. Воздух вокруг буквально дрожал, белый свет залы померк, а на стенах появились красивые узоры, сделанные морозом.

Девушка невольно коснулась рукой амулета, что остался от матери. Он был тёплый, даже можно сказать горячий, словно он был не от мира сего — украшение жило своей, особой жизнью. Рим это помнила ещё с детства… Когда должно было случиться что-то плохое, то он всегда делался горячим, а звездочки около месяца начинали сверкать.

Она сжала его в ладони. В душе поселилось тепло и слабая уверенность.

Рэд взмыл в воздух. Позади него вспыхивал голубой огонь. А из него, точно из бездонного болота, медленно вылезали огненные змеи. Они извивались, крутились, шипели. Их тела блестели алебардовым цветом. Глаза тварей были иссиня-чёрными и бездонными. Они издали оглушающий рёв.

Римма вздрогнула, крепче сжимая амулет, отчего острые края звёздочек и серпа месяца врезались в ладонь.

— Помоги мне, мама… — Прошептала она, ещё сильнее сжимая украшения.

В следующий миг змеи Рэда кинулись на неё.

Глава 12

Римм прикрыла глаза.

Она задержала дыхание, отчего на шее, в самом основании с передней стороны, появилась глубокая впадинка: кожа точно провалилась в ямку, собравшись небольшими складками и ещё сильнее оголив суставы ключицы. Лицо немного напряглось, отчего немного пухлые щёки вытянулись, будто похудев. Под веками нервно бегали глаза, отчего ресницы постоянно трепыхались.

Девушка ждала удара. Рим не смогла даже создать вокруг себя щит. А быть может не захотела? Она лишь судорожно успела подумать, что, если умрёт, то всё было напрасно. Всё напрасно! Все смерти и жертвы пошли в пустую.

Римма почувствовала сильную боль в районе живота, словно что-то большое пронзило его насквозь, вертясь, отчего все внутренние органы перемешались в кашу, точно в мясорубке.

Она судорожно дышала. Одной рукой она ухватилась полыхающим огнём живот. Второй же она всё также удерживала амулет. Глаза сразу же стали видеть, точно она их и не закрывала вовсе.

Вокруг был сумрак. Девушка стояла на каменистой поверхности — всё было усыпано мелкой базальтовой крошкой, вперемешку с какими-то большими и не очень камнями. Воздух казался острым и жёстким, а дышать совсем не хотелось, точно это было без надобности.

Девушка проморгалась. По её ощущениям она точно была жива. По крайне мере ощущала она себя очень даже живой. Живот больше не болел. Голова стала свежей. Зрение острым. Сердце никак не ощущалось.

Римма судорожно сделала шаг. Другой. Она постоянно озиралась по сторонам, точно ожидая, когда из мрака на неё накинется враг в лице Рэда. Но парень так и не появлялся, а ожидание становилось настолько невыносимым, что, казалось, можно легко сойти с ума.

Девушка отпустила амулет и увидела, как горят три крохотные звёздочки около месяца, а сама растущая луна поблёскивала матовым светом.

— Ну вот и ты, — неожиданно раздался голос, отчего девушка чуть не подпрыгнула в воздух. — Ещё одна душа стремится к перерождению…

Римм увидела совсем недалеко женщину. По одежде она сразу поняла, кто это.

Пред ней стоял Жнец.

Голову не покрывал капюшон, отчего можно было видеть розоватую кожу. Белые волосы были собраны в толстую косу, что грузной змеёй свисала до пояса. Её кончик был ярко-голубой, отчего это сразу начинало резать глаза.

Женщина улыбнулась. Она была совсем молодой. Быть может лет на десять старше Римм. Чистое ровное лицо её излучало тепло, а нежно-зелёные глаза точно любили всех и вся.

— Не печалься, дорогая, — сказала она, подходя к Римме. — Это все проходят… Это сама неизбежность. В конце есть начало…

Римма отшатнулась. Это что получается, она умерла? Но это же невозможно! Она помеченная Жнецом. В груди девушки яростно закопошились змеи. Адреналин разлился по груди пылким огнём.

— Но как же так?! — завопила она, подходя почти в плотную к Жнецу. — У меня же метка! Метка!

Она продемонстрировала руку. Там действительно была метка. Череп никуда не делся. Даже не выцвел. Ничуть не изменился.

Женщина озадаченно посмотрела на руку, точно не веря своим глазам. Её тонкие брови причудливо задёргались, точно от недоумения. Глаза заблестели. А вот лицо не изменилось.

— Так, — начала она, переведя взгляд на девушку. — Это должно быть ошибка… Наверное, твоя метка уже на исходе…

— Нет же! — перебила её Рим. — Мне поставили её пару часов назад! И действовать она должна ещё минимум полгода!

Женщина выпятила губы — они оказались такими же тонкими, как и брови, но, в отличии от них, обильно сдобрены косметикой.

— Подожди, сейчас всё будет ясно. — Проговорила она, беря девушку за руку. Она провела правой ладонью по метке. Та сразу же отозвалась — глаза черепка вспыхнули ярким голубым огнём. Он точно искрился, отчего Римме даже показалось, что он выпустил вверх столб небольших холодных искр. — Она активна… Очень даже активна! — сразу же прокомментировала Жнец. — Но я тогда ничего не пойму… Как же ты оказалась на Перепутье?

Римма немного помолчала, изучая лицо Жнеца, а затем всё рассказала в самых ярких подробностях, чтобы точно ничего от хранителя Перепутья не ускользнуло. Девушка даже успела подумать, что за эти Гонки где только не побывала. Даже на Алтаря Перерождения — так называемом Перепутье — отсюда души, сущности и духи отправляются покорять новые миры.

Женщина слушала внимательно, постоянно кивая, а иногда даже восклицая, точно в словах девушки была самая настоящая несправедливость. А затем, когда та закончила, тихо начала:

— Значит дар Демона Змееносца сыграл свою роль. Ну что ж. Задерживать тут тебя нельзя. К тому же, ты помеченная. А это просто так нельзя откинуть из виду.

Римма улыбнулась. Женщина ответила ей робкой улыбкой.

— Так как ты пришла на Перепутье живой — тебе положен дар Судьбы и Времени, — сказала она Римме на последок.

— Это ещё что? — удивилась она.

— Видишь ли, — начала пояснять Жнец, — людям, которые прошли через это, — она окинула руками бесконечный мрачный мир, — причём живыми, так ещё и по… ещё по иным критериям, положено маленькое вознаграждение. Так что как только вернёшься в свой мир… ты узнаешь это.

Женщина взмахнула рукой.

Римму медленно окутывал белый туман. У самых ног он начал неожиданно крутиться, точно быстрый вихрь, поглощая девушку всё больше и больше.

— Я, Аллора, хранительница Перепутья дарую тебе свой, личный подарок, — сказала женщина, когда вихрь поглотил девушку по самую макушку.

На амулете девушки один из белёсых камушков, вставленных в самую близкую к месяцу звёздочку заменился на другой. Теперь вместо простого хрусталя, там красовался розовый камушек с синим нутром — цвет индиго томно переливался, перекатывался, точно жидкость.

Римма посмотрела на амулет и улыбнулась, вновь хватая его в ладонь — он вновь отдавал теплом. А когда ещё раз хотела посмотреть на Жнеца, на загадочную Аллору, вихрь окончательно преградил путь взору.

Но она все равно прокричала громкое спасибо.

Девушка исчезла, оставив после себя ничего. Даже хранительница Перепутья куда-то пропала.

Римм открыла глаза.

Она увидела, что стоит на том же самом месте. В нескольких метрах от неё в воздухе висит Рэд, — его всё также обвивают змеи. Его улыбка неожиданно пропала, а на лице засело непонимание.

Крауль уверенно тиснила Ларэй к стене. Девушка из отряда Мори старательно запускала в противницу цепи, но Кар раз за разом парировала атаки, наноси удары хлыстом, отчего девушка не могла даже скоординироваться.

— Ну вот и я, — тихо сказала Римма для Рэда. — И пришла я по твою душонку!

Девушка выпустила амулет из рук. Камушек, подаренный Аллорой, вспыхнул чистым розовым светом, а вот тёмная сердцевина наоборот, точно ещё сильнее потемнела отчего стало походить на черноту.

Руки её окутал розовый дымок, отчего казались точно горящими. Вскрикнув, Римма кинулась на парня.

Тот успел лишь вскинуть руки, точно защищаясь. Змеи, не дожидаясь приказа кинулись к девушке. Римма же даже не обращала на них внимания. Змеи подлетали к ней, стремясь укусить, но прочный купол, отдающий розовым кварцем, не подпускал их и на метр. Змеи судорожно отскакивали от него, точно напоролись на чистый огонь и уже не решались нападать во второй раз.

Рэд взвыл от ярости. Он начал запускать в девушку всё новые и новые огненные шары. Но они раз за разом отлетали от купола, точно мячики от каменной стены.

Оставшееся расстояние, это было примерно пять метров, девушка прошла за один миг. Она ухватилась за воротник парня и притянула к себе так близко, что можно услышать его бешенный ход сердца. Купол послушно пропустил парня.

Предводитель Мори издал вопль. Римма холодно скривила лицо.

Она не могла проиграть. Слишком много всего привело её к шестому кругу.

Глава 13

Бездыханное тело Рэда повалилось на каменный пол залы. Глаза его были прикрыты, рот немного приоткрыт. Римма стола рядом и с отвращением смотрела на парня. Она не хотела убивать. Не хотела, но ей пришлось. Она сто раз давала себя слово, клялась всеми силами, что никогда не позволит себе отнять у человека то, что по определению ей принадлежать не может — жизнь. А вот как поступает судьба. Проверяет, насколько ты верен словам.

Она вновь дала себе слово — она никогда больше не убьёт. Никогда. Никого.

В душе её разгорелось огненное раскаяние. Она сейчас просила прощение у всего: начиная от камушка и заканчивая иными мирами. Но легче ей от этого почему-то не становилось. Как раз наоборот, чувство вины лишь росло, точно большой монстр, питающийся людским страхом.

Римм ощущала себя последней грязью. Ей настолько стало противно от самой себя, что она ладе задумалась о…

Ларэй подлетела к телу парня. По её некогда бесстрастному лицу текли слёзы, а оно сделалось таким расстроенным, будто она потеряла очень близкого человека. Прижавшись к уже прохладной груди парня, она заплакала ещё сильнее. Даже самые холодные люди имеют тёплые сердца.

Крауль не смогла поднять руку на девушку и добить её. У Кар у самой текли слёзы. У всех в этой зале текли слёзы.

Римма никогда бы не подумала, что уход на Перепутье главы Мори может иметь насколько странный эффект. Весь город, наверное, выдохнул, узнав, что молодой террорист ушёл на перерождение и уже никогда не будет прежнем… А они тут горюют.

— Римма, запомни, — сказала Ларэй, отпрянув от парня, — я обещаю… Нет! Я клянусь! — она быстро вскочила на ноги. — Пусть тысяча миров будет в свидетелях, — она подошла настолько близко к Римм, что та даже успела испугаться, — однажды, — она утёрла слёзы, отчего лицо сделалось ещё краснее, — я клянусь тебе, ты потеряешь всё. Кто это сделает — совсем неважно!

Римм потупила взгляд. А с другой стороны в её голове вертелась одна единственная мысль.

Либо он меня, либо я его…

Римму передёрнуло. Ярость вспыхнула в её груди с неимоверной силой.

— А чем это я хуже Рэда?! — вскрикнула она, отчего её голос пронёсся по залу. — Скажи мне? Если бы вы убили нас — вы бы не горевали и мига! — она развела руками и немного наклонилась. — А мы… Я испытываю стыд! Это главное различие между нам, Ларэй. Я — сожалею. Вы — нет. И никогда не сожалели! Скольких матерей вы лишили детей только по собственной приходи? Сколько детей больше увидели своих родителей по вашей, — она подошла к ней и с силой тыкнула в грудь, — по вашей чёртовой прихоти!

Ларэй уже было открыла рот, но не смогла выдавить и звука. Только сейчас она поняла, что они творили. Как же это оказывается больно — переживать горе людей на собственной шкуре.

— Ты парава, Римм, — тихо, едва дыша, сказала она, пятясь — ноги дрожали то ли от каблуков, то ли от волнения. — Ты как всегда права…

Она слабо улыбнулась. Мокрые глаза посмотрели на Римм. Они были полные сожаления и раскаяния.

— Я много плохого свершила… Пора мне за это поплатиться…

Никто ничего не успел и сказать, как в руках последней и Мори возникла короткая цепь с острым лезвием на конце. Девушка с силой ударила им себя в живот. Сразу же хлынула алая кровь. Лицо девушки побледнело, а из правого уголка рта неожиданно потекла тоненькая струйка тёмной крови. Ларэй пошатнулась, пятясь назад.

Римма промолчала. Она не стала говорить по одной причине — каждый решает сам, как ему поступать. А вот Крауль явно хотела вставить хотя бы слово, но не решалась. Её душа замерла.

За спиной девушки из отряда появился круглый белёсый проход. Она, не видя куда идёт, попала прямо в него, с писком завалившись в него.

Портал в следующий миг пропал, как и пропало тело парня.

В Зале Победителей остались лишь две девушки.

Она была огорчённая. Её светло-фиолетовые волосы были распущены до поясницы, а кнут причудливо мерцал. Вторая, чуть ниже ростом, со светлыми волосами, в грязной одежде, уверенно стояла и о чём-то думала.

Каждая из них в тот момент каялась в своих грехах.

Неожиданно зала вздрогнула, точно по зеркальной глади воды прошла сильная рябь. Стены быстро пропали, оголив тьму. Потолок померк и пропал — там тоже оказалась бездонная тьма. Пол вздрогнул. Вместо него оказалась причудливая плитка белого цвета с золотыми завитками роз. По бокам, на месте стен, быстро выросли колонны, уходящие в пустоту. В воздухе повис запах серы и колкий мороз.

Крауль поёжилась. Римма же стояла бесцельно глядя вперёд. Ведь только что из-за неё два человека лишились жизней. Это просто так нельзя пережить, не изменившись внутри.

Повисла тишина. А затем, наверное, минуту — самое большое минуту — раздался густой женский голос.

— Поприветствуем наших победителей! — сказал он.

По бокам, точно по команде, появились безликие люди — это были женщины, мужчины, дети. Все они были без лица — там, на его законном месте, был лишь его силуэт — остальное сплошная чернота. Они все дружно захлопали монотонными аплодисментами — каждый хлопок ладонями был таким длинным, что можно было уснуть.

В центре появилась женщина. Строгое золотое платье туго обливало её худое тело. Волосы цвета серого агата были собраны в пучок и прятались за корону. Лицо было знакомое. До жути знакомое. Римма поняла, кто это, но никак не могла поверить.

Брошка женщины злобно сверкнула голубизной — это был ключик, усыпанный сапфирами. Он находился прямо в области сердца.

— Ну вот и наши победители сотых гонок Стекла и Зеркала!

Вновь раздались хлопки. Римма, не выдержав это представление второго раза, злобно топнула ногой. По зале прошёл розовый дымок волнами. Люди тут же исчезли.

— Так даже лучше, — сказала женщина, улыбаясь. — А то вечно они таки… недалёкие.

Римма подошла ближе. Сердце её скакало в груди, а мысли запутались в клубок.

— Что дальше? — спросила она жёстким голосом.

— Дальше? — удивлённо спросила женщина, шагнув навстречу. — А кто сказал, что дальше будет?

Она коварно улыбнулась.

Тогда Римм поняла, почему на этих гонках нет победителей. Их попросту убивали в конце. Люди также, как и они с Кар, доходили до конца, измазав руки по плечи в крови, а в итоге…

— Вы хотите нас убить? — тихо спросил она.

— Ну, почему же убить? — весело сказала женщина. — Не убить, а забрать ваши сущности, чтобы стать сильнее. Ты мне, дорогая моя Риммочка, понравилась с самого знакомства. Честно скажу. Поэтому я и выбрала тебя. Ну, как выбрала. Немного подделала списки. Крауль тоже попала под этот аттракцион щедрости. А Доглас так, — она хмыкнула, — пустышка. Да и вы и так поняли, что он очень… — она затрясла головой, — очень болванный тип.

Она развернулась на каблуках и подалась вперёд.

— Понимаете, деточки, — начала она, разводя руки. — Все эти гонки задуманы с одной единственной целью. Сделать нас, ваши предводители, сильнее. Мы поглощаем все двенадцать сущностей. Каждому по четыре сущности. Согласитесь, не плохо! — она резко развернулась, отчего каблуки проскрипели по плитке. — Вы — умираете, мы — становимся могущественнее.

— И зачем вам всё это? — спросила Римма дрожащим голосом.

— Неужели вы хотите свергнуть Совет города? — добавила Крауль более твёрдо.

— Зачем нам этот совет вашего забытого всеми городка? — она улыбнулась. — Мы метим выше, дорогуша. Мы почти что захватили совет Дельвейса. Мы собираем последние силы. И эти последние — вы.

Римм сжала руки. Ну уж нет. Она так просто не сдастся! Он слишком многое отдала, чтобы дойти сюда. Даже чересчур много — её жизнь точно столько не стоила.

В её руке появилась глефа. Девушка со всей силы кинула её в женщину. Та лишь улыбнулась. Орудие не причинило ей никакого вреда — оно просто отлетело в сторону, точно наткнулась на непроходимое препятствие.

— Глупышка, — нежно сказала женщина, подходя, — ты прослушала меня или не поняла. Мы собираем сущности лучших из лучших вот уже сто лет подряд. Мы непобедимы, дорогуша.

Неожиданно она пропала со старого места. Римма вздрогнула. Она знала эту способность. Уж очень сильно она её навредила за год обучения в Школе Зеркальщиков.

Женщина появилась вновь прямо около девушки. Римм даже отпрыгнуть не смогла, — её тело что-то сильно сковало.

Крауль тоже беспомощно дёргалась — её что-то с неимоверной силой удерживало на месте.

— Дело за малым, — сказала она, вытягивая губы уточкой, точно желая поцеловать Римму. — Смотри, как твоя сущность станет моей… — Она прикоснулась к груди девушки указательным пальцем, отчего та почувствовала, как острый ноготь женщины впивается в кожу. — Смотри… — Она потянула палец на себя, а за ним крохотной искоркой потянулась сущность Рим. — Отслоись лишь отрезать крохотную нить, связывающую её с телом… — Она протянула вторую руку и и подцепила острым ногтем ниточку. — Прощай Римм… ты была неплохой ученицей.

Она потянула за ниточку. Та напряглась, натянулась, точно струна. Но не порвалась.

Женщина удивлённо покосилась на едва дышащую девушку, а затем вновь потянула на нить. Та ещё сильнее напряглась, а затем её окутал чёрный свет, и лишь изредка пробивался розовый.

— Это ещё что такое?! — процедила женщина. — Ах, вот оно что… — она заметила амулет на шее девушки с розовым камушком. — Опять эта гадина лезет в то, что ей не ведомо! — она протянула руку к амулету, ухватила его полной ладонью, но сорвать так и не смогла — она откинула руку, шипя от боли, точно что-то обожгло её с неимоверной силой — её ладонь легонько дымилась.

Римма улыбнулась, а затем переполняла правую руку, показываю метку Жнеца.

Женщина прищурила левый глаз и грозно закивала головой. Она явно была не готова к такому развитию событий.

— Я так понимаю и у второй тоже есть метка? — сказала она, переведя взгляд на Крауль. — Ну что, вот и решилась ваша судьба!

Она недовольно цокнула языком, взмахнула обеими руками. Девушек окутал сизый туман. А в следующий миг они пропали.

Женщина не стала долго задерживаться. Она пропала через миг. А вместе с ней пропала и комната.

Римма же падла сквозь бесконечную тьму, держась за амулет.

Она выживет на зло. На зло всему Совету Школ.

Крауль падала рядом с ней, держась за голову.

Они должны выжить…

В следующий миг их поглотила тьма. От девушек остался лишь робкий вскрик, что медленно исчезал во тьме.

Глава 14

Он стоял около зеркала и судорожно искал заклинание. Семь огоньков чёрных свечей трепыхались вокруг него, собирая цельный круг. Бездонная гладь зеркала загадочно мерцала в сумерках — Новый Дошмар давно окутал вечер. В комнате было прохладно и тихо.

— Ты точно готов? — спросил робкий голос. — В смысле, ты точно хочешь этого?

Он обернулся. Прямо у окна сидел тощий парень, длинные ноги которого достигали чуть ли не середины комнаты. В сумерках он казался зловещим.

— Да, Роул, — сказал он, улыбаясь. — Я готов… Римма заслуживает лучшей жизни…

— Ой, только вот не надо, — возмутился Роул. — Она заслуживает то, она заслуживает сё! А что ты заслуживаешь? Заслуживаешь ли ты умереть в поисках этой глупой девчонки? Скажи мне, Зайл!

Он улыбнулся. Пусть друг не понимает его. Пока не понимает.

— Ты поймёшь меня, обязательно поймёшь, — сказал он, отворачиваясь к книге.

Он провёл пальцами по совсем коротенькому заклинанию — это было одно из древних заклинаний Зеркальщиков, способное переместить человека к тому, к кому он пожелает. А Зайл желал лишь одного — найти Римму.

— Только скажи всем нашим, что я их очень ценю… — он не стал поворачиваться — парень побоялся пустить слезу. — Я не знаю, что со мной будет. Не знаю, куда я попаду. Не знаю, когда выберусь… Не знаю, буду ли я жив…

Роул закивал. Он уважал выбор друга. Да и сам сделал бы тоже самое будь на его месте.

— Прощай, дружище, — тихо сказал он, точно всхлипывая.

— Прощай, Роул, — тихо сказал Зайл.

Он всё-таки пустил слезу. Слезу по друзьям. Больше не было людей, по которым он мог бы плакать. Ни семьи, ни родственников — последний из племени.

Он шепотом прочитал заклинание. Круг окутал тоненький скудный белёсый дым. Свечи затухли. В воздухе повис запах смрада и серы. Зеркало вздрогнуло — его гладь задрожала, точно вода. Парень уверенно коснулся его глади — оно оказалось прохладным и приятным.

В следующий миг он вместе с заветной книгой шагнул в зеркало. Раздался шлепок. Туман, окружавший круг, спал.

Вместо парня не осталось ничего. Пустое место — пентаграмма и старое зеркало: они с Роулом стащили его из тренировочного зала Школы Зеркальщиков.

Роул облокотился на спинку стула, держась левой рукой за подбородок. В слабом освещении комнаты он выглядел как простой силуэт. Он сожалел. Вина его пожирала изнутри. Он не смог отправиться с другом на поиски. Ему ещё поднимать сестру на ноги. Ему ещё помогать и помогать ей, заменяя родителей.

Парень вздохнул.

Он будет ждать.

Глава 15

Она судорожно поднялась на ноги. Это был просторный зал Совета. Девушка сразу узнала его, ибо бывала тут чаще, чем дома. Быть одной из Мори — значит страдать без выходных. Каждый хочет воспользоваться твоими услугами, чтобы убрать назойливого оппонента.

За одним единственным столом — сидела женщина, сложив на нём руки. Это была директор Школы Могильщиков. Её старое лицо довольно засветилось.

— Ты молодец, дорогая моя! — сказала она, улыбаясь. — Как ты додумалась, что, убив себя, ты свободно покинешь гонки, при этом оставишь в живых?

Крауль быстро заморгала.

— Как это… в живых? Я это сделала из-за Рэда… О Великая Семёрка!

Директор вскинул тонкие брови.

— Получается, ты по глупости своей спасла себе жизнь? — она рассмеялась. — Это неимоверная удача, дорогая моя! Одна из лучших учеников нашей школы выжила. Значит мы можем побороться. Мы сместим всех директоров!

Крауль немного согнула голову. Она вообще перестала что-либо понимать.

— Так, — начала она, — допустим, я выжила. Допустим, миг моей минутной слабости спас мою жизнь. Но зачем нам смещать других директоров?

— Видишь ли, — она встала со стула, — грядёт битва, дорогая моя. И в ней наша Школа должна победить. Та алчная кобыла, директор жалких Зеркальщиков сотню лет припрятывала сущности для себя, чтобы в конечном итоге получить всё! Она думала, я не узнаю… Но вот я взяла да узнала.

— Допустим, — сказала Крауль. — Но у меня есть свои счёты, — она подумала о Римме.

— Эта чертовка, — казала женщина, — понимаю, понимаю. Можешь разделаться с ней, если, конечно, найдёшь. Она ведь сейчас в иных лапах…

Крауль не сомневалась — она точно найдёт. Лишь бы ей никто не мешал…

— А что хотите вы? — осторожно спросила она, точно прощупывая почву.

— Я? Да почти того, что и ты. Нам нужно уничтожить всех, кто в запахе у моей самой нелюбимой директрисы. Вернее, доставить ко мне. На это опасное дело я отправлю тебя и…

Двери залы открылись. Там стоял тот, кого Крауль видеть хотела больше всего — Рэд. Парень был свежим, подтянутым, а на его лицо играла улыбка.

— Я… вернула его сущность. — Я сказала женщина. — Мне стоило это больших усилий.

Крауль больше не слушала её. Девушка быстро подбежала к парню и крепко его обняла. Она была счастлива. Она больше не хотела скрывать свои чувства. Ухватив его за лицо обоими ладонями, она поцеловала его. Парень сразу же ответил, обнимая девушку за талию.

— Я люблю тебя, — тихо сказала она.

— И я, — также едва-едва произнёс он.

— Вот и славно, — сказала директриса. — Раз все сборе, то скажу официально. Вы доставите мне Римму, Крауль и иных людей, принадлежащих директору Зеркальщиков… А её саму… уничтожите!

Отряд Мори из двух человек уверенно кивнул.

Они выходят на новое дело.

Они не подведут.

Примечания

1

Маары — относительно плоскодонный кратер взрыва с жерлом без конуса, но окружённый невысоким валом из рыхлых продуктов извержения, представляющих собой горные породы, слагающие стенки жерла.

2

Шофар — еврейский ритуальный духовой музыкальный инструмент, сделанный из рога животного.

3

Мэнкетчер — Английский боевой ухват. Применялся в Европе до XVIII века. Представлял собой насаженный на древко ухватообразный наконечник, отличавшийся гибкими «рогами», нередко усеянными шипами.

Content

Алекс Брайт
ЗЕРКАЛЬНЫЕ ГОНКИ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Примечания