Вадим Михейкин

Вирус Зоны. Первый сталкер

Сталкер Митяй – самая легендарная и обсуждаемая личность в Новосибирской Зоне. Истории о его подвигах знают все, а многие следопыты ставят его в пример юным салагам. Однако кто же он на самом деле? И как стал известен на всю Зону?

Задолго до обретения своей репутации молодой сталкер Митяй был обычным новичком-«мочалкой», мало чем выделявшимся из общей массы. Но одна роковая вылазка изменила его судьбу…

Во время разразившейся в Зоне войны группировок Митяй получает четкое задание – найти и спасти единственного выжившего свидетеля тайной операции в обмен на жизнь своего товарища. Однако в ходе расследования выясняется, что ситуация намного сложнее и запутаннее. Сталкер-бродяга невольно становится соучастником настоящего заговора, за которым стоят очень влиятельные люди.

Глава 1

Вне закона

«Мужики, на Полях военных видел. Похоже, рейд у них. Лишний раз туда не суйтесь».

Сообщение в общую сталкерскую сеть

Отправитель: вольный сталкер Спичка

Понедельник, 7 декабря. Ночь

Это конец.

Свет фар бесцеремонно ударил в глаза, и Митяй зажмурился.

– Руки! Руки за голову! – прогремел властный голос.

Буквально в считаные секунды сталкера обезвредили и повалили на землю. Ловкие руки мигом срезали с него рюкзак и ружье. Тяжелый сапог грубо прижал бродягу к холодной земле, не давая возможности подняться.

Говорят, есть множество способов помереть в Зоне. И когда холодный ствол коснулся виска, Митяй уже знал, какой выпал ему.

– Второго сюда! На землю его, давай!

Рядом с Митяем тяжело грохнулся его напарник – Илья по кличке Свежак. Молодой парень, совсем недавно прибывший в Зону. Такой же, как и Митяй. Повалили его бесцеремонно, и так же пнули по голове. Свежак застонал от боли, чем еще больше раззадорил обидчиков.

– Че мычишь?! – пробасил плечистый парень в армейском камуфляже и от всей души пнул лежащего под ребро.

Митяй отвернулся и прижался лицом к мерзлой земле. Адреналин бил по вискам, шок сменился ужасом. Как так вышло? А что дальше делать? Тюрьма? Или вообще убьют? Нет-нет, только не сейчас, не сегодня!

Обидчик повернулся к сталкеру:

– А ты что рожу прячешь, думаешь, не вижу?

Митяй едва не задохнулся от мощного тычка под ребро. Он выгнулся змеей и громко простонал от нестерпимой боли.

В памяти всплыли кадры пыток военными пленных сталкеров. Часто первые наказывали нарушителей, раздвигая им ноги и пиная в пах. Бывало, били дубинками по пяткам. Все это они делали исключительно ради забавы и из озлобленности. В Зоне, как и на войне, человек быстро превращается в животное. Инстинкты заменяют разум и человечность. В таких условиях люди делятся на два типа: на тех, кто прогибается и тех, кто прогибает. Вторые, как правило, быстро звереют, особенно когда дорываются до власти.

С военными на Периметре была примерно такая история. Если сразу не убивали, значит, издевались над жертвой до смерти.

Хлопнула дверца армейского джипа. К пленным подошли еще люди в обмундировании.

Митяй приподнял голову, пытаясь разглядеть хоть что-то, но сразу же получил удар по затылку.

– Морду вниз! Вниз, я сказал!

Он закрыл глаза и мысленно начал молиться.

«Вот и все. Вот и отбегал свое сталкер Митяй. А ведь толком еще и не пожил! Какой вот черт дернул за Периметр соваться?! Проблемы в личной жизни? Да какие там вообще могут быть проблемы? Обернись вокруг! Вот они – твои проблемы!»

Только перед лицом смерти человек сознает, какими мелочными были все его прежние беды. Осознал и Митяй.

Над головой послышались голоса людей.

– Что у вас тут?

– Поймали нарушителей. Оба при оружии.

Подошедший выдержал недолгую паузу, второй вновь подал голос:

– В расход их?

Крепкие руки схватили Митяя за воротник и куда-то потащили.

– Как в расход?! Мужики, стойте, не надо! Я же ничего такого не сделал…

Удар под дых заставил его замолчать.

– Пасть заткнул!

– Не стреляйте, пожалуйста, – прохрипел бродяга.

Щелкнули предохранители, палачи отступили на шаг назад. Сейчас прозвучит выстрел и настанет тьма.

Проходит секунда. Другая. Третья.

Наступившая тишина тянется вечность. Слышны только рокот армейского джипа да сопение напарника.

– Не торопись, сержант. – Эти слова были словно спасательный круг для утопающего.

Послышались приближающиеся шаги. Луч фонаря ударил в лицо Митяя. Человек насел над ним: крепкий, подтянутый, с квадратным лицом, на голове грязная бандана.

– Сталкеры, – сказал тихим, но властным голосом. – Вовремя вы. Зачем же на военный патруль напали, а?

Митяй удивленно поднял брови.

– Мы ни на кого не напа… – начал он, но кто-то ударил его сзади.

– Сержант, – позвал боец. – При попытке задержания эти двое оказывали сопротивление?

– Еще какое, – съязвил чей-то голос в темноте.

Митяю понадобилось все самообладание, чтобы хранить молчание.

– Ну вот, а мои люди говорят, что оказывали, – невозмутимо продолжил старший. – А не доверять им у меня нет никаких оснований. Мне напомнить, чем карается нападение на должностное лицо? Лицензии у вас нет, пропусков нет… вы, парни, вне закона.

Ответом послужило гробовое молчание.

– Впрочем, есть и другой выход. – Военный посветил фонарем в лицо Митяю. – Давно в Зоне?

– Несколько месяцев, – соврал сталкер.

– А этот?

– Недели три.

Военный поиграл желваками и перевел взгляд на Свежака.

– Это так?

Бродяга активно закивал головой. Военный опустил фонарь.

– Стрелять умеете?

– Умею, – ответил Митяй.

– Хорошо, – заключил боец в бандане. Армеец выглядел достаточно уставшим, но в то же время уверенным, даже слишком. – Вставайте, прогуляемся. Сержант! В ангар их, обоих!

С этими словами неизвестный дознаватель поднялся на ноги и перехватил поудобнее короткоствольный автомат.

Крепкие парни подхватили сталкеров и повели в сторону одноэтажного кирпичного здания. Ноги Митяя заплетались, а сам он находился в шоковом состоянии.

Лагерь военных находился на старом заброшенном механизаторском дворе, ранее служившим пунктом обслуживания техники. Вероятнее всего, он стоит здесь со времен Великой Стройки, о чем свидетельствовали оставленные грузовики и бульдозеры. В центре располагался большой навес, рядом полуразрушенное строение и большое угловое одноэтажное кирпичное здание. Возле входа их встретили еще двое часовых в тяжелом обмундировании.

Как оказалось, отряд армейцев состоял всего из пяти человек. Все пятеро крепкие, подтянутые, озлобленные на мир псы войны, знающие свое дело. А их суровый, почти спартанский вид говорил о том, что находятся они здесь уже не первый день. Грязный камуфляж, местами покрытый каплями чужой крови, свежие ссадины; один с перемотанной головой. Странно, очень странно. Обычно военнослужащие не показываются вдали от Периметра. И уж тем более в районе Западных Полей, где и расположен механизаторский двор. С давних пор здесь заправляют бандитские кланы, увязшие в кровопролитной грызне друг с другом.

Может, военные решили навести порядок в Зоне? Вмешаться в войну? Вряд ли. Тогда бы здесь было на порядок больше военнослужащих, и в придачу их бы сопровождала соответствующая техника. Да и проводи армейцы такую масштабную операцию, о ней последний лох бы знал. Тогда что этот отряд забыл так далеко от Периметра?

Лишь сейчас Митяй наконец начал осознавать случившееся. Свежак, подгоняемый дулом автомата, громко сопя, шел следом.

В центре двора в одной из бочек горел костер, оттуда пахло жареным мясом. Рядом лежала груда консервных банок, а чуть поодаль – что-то крупное, уже присыпанное легким снегом. Это вполне могли быть кучи мешков или прикрытое тело подстреленного зверя. А может, и человека.

Внутри кирпичного здания оказалось немного теплее, чем на улице. Сюда стащили весь мусор, что валялся снаружи, и соорудили нечто вроде кроватей, стульев и прочей самодельной мебели. В дальнем углу даже красовался невесть откуда взявшийся стол для игры в бильярд, оттуда несло табачным дымом и отвратительным смрадом перегара.

Конвоиры провели Митяя в соседнюю комнату, которую превратили в подобие командного штаба.

Здесь было темнее, чем в общем блоке. Единственное окно заколочено, слева стеллаж и груда ящиков с припасами. Сверху водрузили переносную армейскую радиостанцию. Источником света и тепла здесь была наполовину сгоревшая свеча.

В углу стоял стол – кустарный, сделанный из подручных средств. Человек в бандане смахнул с него пару пустых бутылок и доску с шашками, безнадежно раскидав фишки в окружающий мусор. Сам уселся на кривую скамью.

– Устраивайся, – велел он.

Сталкер молча опустился на дощатый табурет возле стола. На стене напротив он увидел карту Новосибирской Зоны с какими-то красными отметками. Несколько минут дознаватель оценивающе смотрел на задержанного.

– Итак, давай по пунктам, – наконец сказал он. – Прежде всего я надеюсь, мне не придется напоминать, сколько лет строго режима вам светит?

Митяй промолчал.

– Хорошо. Но если будешь с нами сотрудничать, обещаю – забуду, что вообще когда-то встречались.

Бродяга про себя хмыкнул. Будто у него был выбор.

– Начнем с того, что меня зовут капитан Резцов.

Разумеется, и фамилия, и звание были выдумкой. Офицерские знаки отличия у представившегося также отсутствовали.

– Для вас с приятелем у меня есть небольшая работенка. Предложение, от которого нельзя отказаться.

Военный начал издалека, как бы непринужденно намекая на предстоящий деловой разговор.

Он достал пачку сигарет, чиркнул спичкой. Табачный дым заполнил помещение.

Митяй открыл глаза. Напротив была все та же карта Зоны. Только сейчас сталкер обратил внимание на некоторые районы, выделенные военными, и примечания к ним.

– Выполните для меня одну услугу. Вернее, ты выполнишь.

Митяй поднял пустой взгляд на капитана, и тот добавил:

– А твой дружок у нас пока посидит. Как гарантия, что ты случайно не забудешь про наш договор. – Резцов немного поиграл желваками.

В общем-то все понятно. Солдат просит выполнить за себя грязную работу. Ту, которую он сам или кто-то из его напарников выполнить не сможет. Работу сталкера. Человека, знающего Зону как свои пять пальцев и способного спокойно обходить ее ловушки.

Капитан поковырялся во рту зубочисткой и спросил:

– Ну так как, мы договорились?

Митяй мысленно кое-что прикинул в уме и покорно кивнул:

– Что я должен сделать?

– Привести к нам одного человека. Нашего человека. – Дознаватель сделал четкий акцент на последних словах. – Сержант, покажи ему.

Стоявший позади Митяя конвоир вынул из рюкзака ноутбук, поставил на стол и открыл.

– Запускай, – приказал командир. – А сам выйди.

Помедлив секунду, сержант вывел ноут из ждущего режима, нажал кнопку и покинул комнату. Движения были немного нервными.

– Дверь закрой, – добавил Резцов.

На маленьком мониторе одна за другой замелькали фотографии. Обычные армейские снимки, ничего особенного.

– Это наш сослуживец, рядовой Овечкин. Несколько дней назад он и еще двое наших парней пропали в Зоне.

Дознаватель резко потушил сигарету о самодельную пепельницу из консервной банки, словно одумался и решил бросить курить.

Фотографии сменялись одна за другой. Обычный молодой парень лет двадцати трех. Ничем не примечательный и не выделяющийся. Такого встретишь на улице и забудешь через пять минут.

Военный продолжал:

– Он выполнял для меня одно поручение и уже возвращался обратно, как связь с ним прервалась.

Митяй кое-что прикинул в уме. Черт кроется в деталях. Рядовой выполнял задание непосредственно для дознавателя, не командования. Интересно.

– Поисковая группа вернулась ни с чем и доложила, что парняга, скорее всего, навернулся на аномалии. Уже мысленно похоронили, как вдруг…

Капитан нажал клавишу и запустил какую-то видеозапись. Изображение было плохого качества, но Митяй отчетливо увидел знакомую ему площадку – Ржавчинник.

Гиблое место, куда свезли добрую часть строительной техники после Великой Стройки. Обширное пространство, ставшее настоящим могильником для сотен бульдозеров, танков и экскаваторов. По соседству находился небольшой поселок Лазурное, бывший в те годы опорным пунктом. С появлением Зоны население оттуда спешно эвакуировали, а дома и квартиры заняли рабочие и военные. Сейчас это место облюбовала крупная бандитская группировка. Боевики оцепили район колючей проволокой, а сами закрепились у кладбища заброшенных танков, превратив его в некое подобие концлагеря для пленных сталкеров. Пугающее место. Жуткое. Каждый бродяга хотя бы раз да слышал про концлагерь бандитов. Всякий, кто туда попадал, живым уже не возвращался. Боевики использовали пленных как живую рабочую силу и заставляли их трудиться в ужасных условиях.

От одной мысли об этом месте у любого бродяги кровь стынет в жилах.

Именно кадры из концлагеря и предстали перед Митяем.

Оператор проходил мимо остовов сгоревших танков и БТР, возле которых на коленях в ряд стояли заключенные. Они выглядели жалко: запуганные, исхудавшие, бледные и грязные. А синяки и ссадины говорили о постоянных побоях.

Оператор намеренно подходил к каждому несчастному и о чем-то спрашивал. После этого пленника демонстративно били. Как правило, такие видеозаписи попадали к родственникам, с которых потом требовали выкуп.

– Имя! – громко требовал оператор.

– Валерий Юсупов, кличка Суп, – испуганно промямлил молодой заключенный.

– Что в Зоне делал? А?! Говори в камеру, животное!

Митяй поморщился и невольно отвернулся. Нечто подобное он видел на просторах интернета с российскими солдатами времен первой чеченской кампании.

Оператор перевел камеру, и капитан нажал на паузу.

– Вот он, видишь?

Кадр застыл на бледном, измученном парне, которого куда-то вели. Митяй сразу узнал это лицо. Рядовой Овечкин. Он заметно исхудал и выглядел так, словно провел в заточении не меньше месяца.

Человек в камуфляже выдержал паузу, после чего отодвинул ноутбук в сторону.

– Не так давно мы накрыли группу бандитов, – пояснил он. – При обыске тел и была найдена флешка с этой записью.

Митяй почти не слышал его, прикипев взглядом к экрану.

– Вскоре информация подтвердилась – наш человек попал в плен к плохим дядям.

Сталкер молчал. Он прекрасно догадывался, к чему клонит военный. Хотя вопросов в его голове только прибавилось.

– Он все еще жив? – аккуратно спросил сталкер.

– Хочется верить, – проговорил Резцов. – Короче, парень, я предлагаю простой обмен: ты уходишь в Зону и приводишь нам нашего человека. Взамен я отпущу вас с корешем.

Митяй глубоко задумался.

– Почему вы сами не освободите его? Разве вам не проще одним рейдом зачистить весь район?

– Потому что… не можем! – Резцов запнулся на полуслове, словно едва не оговорился. – Вывести из плена наших должны сталкеры, чтобы Периметр был ни при чем.

Командир медленно положил руки на стол.

– Вот еще один важный момент – ни одна живая душа не должна знать о нашем присутствии здесь. Ты понял?

Сталкер не мог не задать наводящий вопрос:

– Как быть, если ваш человек уже мертв либо погибнет в ходе операции по его освобождению?

Капитан уже было открыл рот, но Митяй добавил:

– Поймите сами, Зона очень нестабильное место и сложно сказать, что может произойти.

– В твоих интересах доставить его целым и невредимым, – сурово произнес дознаватель.

– А все-таки, что делать, если он уже мертв?

Резцов изменился в лице.

– В таком случае кое-что принесешь, – уклончиво ответил он. – Одну из его вещей.

Вот теперь наконец все стало на свои места. У сталкера отпали последние сомнения насчет окружавших его людей. Никакие это не солдаты регулярной армии из Периметра. С каких пор Периметр оставляет безнаказанным похищение своего человека? Никогда такого не было. Вероятнее всего, эти парни – частники, солдаты удачи, исполнители частных военных услуг. А может, и вовсе представители спецслужб.

Об этом также говорило отсутствие нашивок и других знаков отличия у этих бойцов.

Еще он осознал, что лже-капитану плевать на своего сослуживца – его интересует результат порученного задания.

– Я понял, – буркнул Митяй. Его руки дрожали.

Резцов достал из нагрудного кармана конфискованный КПК сталкера и небрежно бросил на стол.

– Да, кстати, – добавил он. – Ты у нас на крючке. Частоту мы уже знаем и будем внимательно следить за твоими передвижениями. Если кинешь нас, твой кент глубоко пожалеет.

Сталкер молча взял свой коммуникатор.

– Даю тебе ровно семь дней, – могильным голосом произнес армеец с квадратной челюстью. – Не выполнишь задание – мы казним твоего друга. И поверь, простой пулей он не отделается. В Зоне много изощренных способов убийства.

Митяй молчал. Ни на секунду он не сомневался, что капитан врет.

Резцов вновь потянулся за сигаретой, чиркнул спичкой, закурил.

– А потом мы найдем тебя. Найдем, ты не переживай. Этот мир слишком тесен, чтобы спрятаться.

Гробовое молчание послужило ответом.

Новая затяжка. Густой дым тут же рассеивался в порывах сквозняка. Капитан Резцов ударил кулаком по столу и громко позвал:

– Сержант! Проводи нашего гостя попрощаться со своим дружком.

Плечистый конвоир тут же объявился за спиной сталкера.

* * *

Свежак сидел в импровизированной темнице – узкой комнатенке, ранее служившей кладовкой, прикрытой стальной решеткой, на которой висел внушительных размеров замок. На руках пленника красовались наручники. Шансов спастись в одиночку у Свежака не было никаких. Он потирал опухшую скулу и что-то бормотал себе под нос.

– Есть новости, – начал рассказ Митяй. – Я смог с ними договориться. Слышишь? У нас еще есть шанс выбраться отсюда живыми.

Свежак потрогал грязными руками свои зубы. Один сильно шатался.

– Сколько на нашем счете осталось денег? – спросил Митяй.

– Что?

– Денег сколько у нас?

– Немного, тысяч пять, – прогнусавил пленник.

– Неплохо, а в схроне хабар на сколько потянет?

Свежак слегка оживился и посмотрел на сталкера. Под правым глазом у него красовался свежий фингал.

– Хабар? Не знаю, а что там есть? Я уже не помню точно, – замычал он. – Может, еще десятка точно. А что? Они выкуп требуют?

– Не совсем. – Митяй замялся.

Он почесал затылок, и в этот момент его отбитое ребро дало о себе знать резкой болью.

– Им кое-что нужно от нас. Точнее, я пообещал, что выполню их просьбу.

– Что? Какую просьбу? – Свежак изумленно вытаращился на напарника.

– В концлагере бандитов чалится их сослуживец. – Митяй понимал, что все это звучит паршивее некуда. – Они попросили меня его выкупить и привести сюда.

– Что?! Ты в своем уме? – едва не вскрикнул Свежак.

– Тише! – Митяй выставил вперед руки.

– К бандитам? В концлагерь? Выкупить?

– Спокойно, слышишь. Спокойно.

– Митяй, бандиты не идут ни на какие сделки! – Свежак был на грани истерики. – Они пристрелят тебя сразу на пороге и все!

– Да тише ты, чего кипиш наводишь! – осадил его Митяй. – Я уже все продумал.

– Ха, продумал он. – Свежак отстранился от решетки и прижался к стенке.

– Ты послушай, – попросил Митяй, подбирая правильные слова. – Боевики своих пленных за выкуп иногда сдают. А если у них и правда военный в лагере сидит, им же самим лучше будет побыстрее его сплавить. Я пока денег побольше соберу, договорюсь о стрелке. Или у тебя есть идеи получше?

Свежак злобно зашипел и осуждающе посмотрел на сталкера:

– Ты хоть представляешь, сколько денег им придется отвалить? Сотню, если не больше! А у нас двадцатка едва наклевывается. – Пленник был на грани истерики.

– Займу у кого-нибудь. – Митяй пожал плечами. – Подработаю… Свежак, я вытащу тебя отсюда! Слышишь?

Узник прижался спиной к стене, издавая смех, не похожий на человеческий. Казалось, так смеяться может только взбесившийся зверь. В этих звуках слышался полный спектр эмоций – страх, истерика, смирение. Его хохот напоминал змеиное шипение.

– А ведь это из-за тебя, – сказал пленник, захлебываясь.

По его щекам побежали слезы. Истерический смех вновь смирился воем.

– Это ведь твоя была идея: проведать этот чертов механизаторский двор, – просипел он.

– Послушай…

– Много ценного, мол, здесь!

– Свежак…

– И хабар крутой найти можно!

– Хватит…

– А в итоге? В итоге нас пристрелят за углом, и все! Все! Митя! Это конец! Нас убьют, и ты это знаешь!

– Успокойся! – Сталкер ударил по решетке, отпугнув напарника. – Что ты сопли на кулак намотал, как баба?! Что, вот так просто смирился и даже бороться за свою жизнь не будешь? Соберись, мать твою! Совсем волю к жизни потерял?

– Митя, это военные. С ними не шутят.

– То есть ты уже решил, что тебя стопроцентно убьют, смирился с этим, покорно принял и уже сейчас не планируешь предпринимать никаких действий?

– А что мы можем? Ничего!

– Ни фига не ничего! – вскипел Митяй, начиная всерьез заводиться. – А ну взял себя в руки! Я же сказал, что найду в Зоне их человека, приведу сюда и тебя отпустят! И пусть мне придется хоть всю Зону перевернуть, но я сделаю то, что они говорят, и вытащу тебя!

Свежак шмыгнул носом:

– Тебе легко говорить, одной ногой на свободе уже…

– Что?! – взорвался сталкер. – Свободе?! Ты что несешь? Совсем долбанулся, что ли? Еще раз повторяю: я не оставлю тебя помирать в этой клетке! И не важно, сколько денег мне придется занять и в какие долги попутно влезть! Я дал слово, Свежак, и я сдержу его! Кто знает, может, уже завтра я договорюсь со сталкерами из бара, и мы силой вызволим тебя? Или, может, мне выпадет удача, и я найду хабар кусков на восемьдесят? За такой жирный куш бандиты любого узника выпустят.

– Или самого в канаву сбросят, – съязвил Свежак, но голос его стал намного спокойнее.

– Или сбросят в канаву, – не стал отнекиваться Митяй. – Но тебя я здесь не оставлю! Даже если придется заложить свою душу дьяволу!

Свежак криво усмехнулся и вытер рукавом скупую слезу, понемногу восстанавливая дыхание.

– Сколько тебя не будет? – наконец спросил он.

– Неделю, – ответил Митяй. – Постараюсь пораньше. Протянешь?

Свежак хмыкнул, но в глазах его замелькал огонек надежды.

– Куда же я денусь… надеюсь, моего здоровья хватит на семь дней.

– Я договорился с их командиром. – Митяй кивнул назад. – Военные тебя не тронут. Но и сам не провоцируй их лишний раз.

– Смеешься? В моем-то положении!

Позади раздался грубый оклик:

– Вы двое! Заканчивайте!

Митяй провел рукой по колючей щеке, медленно поднялся.

– Я вернусь за тобой. Не шуми, не зли их и сиди тише воды. Просто жди меня.

Свежак что-то замычал в ответ.

– Я вернусь, – повторил сталкер и покинул помещение.

На выходе из кирпичного здания его окутало зимней прохладой. Ночь была на редкость холодной. Часовые все так же несли свою вахту. Они смерили сталкера пустыми взглядами, словно перед ними стоял смертник. Впрочем, это было недалеко от истины.

– Шмотки забери и проваливай, – на свет вышел плечистый конвоир.

На удивление, вещи сталкера оказались нетронутыми.

Митяй уходил молча.

Не оглядываясь, он брел прочь от механизаторского двора и даже не заметил, как перешел на бег. Ему хотелось затаиться где-нибудь в тишине, вдали от Зоны и всех ее ужасов.

Множество вопросов крутились в его голове. Почему все получилось именно так? Зачем они сунулись в этот чертов двор? Почему позволили взять себя в заложники и не попытались сбежать? А если бы попробовали сбежать – получилось бы?

Митяй бежал, пока зловещие очертания механизаторского двора не остались где-то далеко позади. В себя сталкер пришел, лишь когда на горизонте показались деревья Суходолья – небольшого лесного массива, протянувшегося с севера на юг. Он служил условной границей между Западными Полями и Болотами на востоке.

Добравшись до широкого дуба, Митяй позволил себе отдышаться.

В такие моменты хочется закурить. Сталкер почти жалел, что никогда не имел эту привычку и не носил с собой сигареты. Сейчас он, наверное, выкурил бы всю пачку.

Какие будут его дальнейшие действия? К кому он на самом деле пойдет? Кто поможет? Эти вопросы безостановочно метались в его голове, и ни на один он не мог дать себе внятного ответа.

Его мысли прервал писк КПК. Трясущимися руками бродяга вытащил коммуникатор из кармана. На тусклом экране светилось непрочитанное сообщение от неизвестного отправителя. Следопыт открыл его:

Резцов: «Обратный отсчет пошел».

Глава 2

Бар «Чехол»

«Сталкер, если ищешь место, где можно перекусить и отдохнуть – заходи в бар «Чехол». Мы всегда рады новым посетителям».

Автоматическая рассылка сообщений

Отправитель: торговец Бродяга Сеймур

Понедельник, 7 декабря. День

Этим днем в сталкерском баре «Чехол» было людно. Заведение было основано совсем недавно и по стечению обстоятельств фактически стало опорной базой всех вольных бродяг в Зоне. Его хозяин, бывший старатель по прозвищу Бродяга Сеймур, хмурый, кряжистый и вечно недовольный мужик лет пятидесяти, не стоял у истоков появления бара, однако быстро завладел им и наладил быт.

Несмотря на свой молодой возраст, заведение имело весьма интересную историю.

Вероятнее всего, появлению бара способствовала разразившаяся война группировок или, как ее называли по-другому – бандитская война.

Новосибирская Зона появилась всего три года назад и долгое время была недоступна простым обывателям. Правительство решило развернуть крупнейший проект по возведению защитного Барьера, и со всех уголков Федерации в Сибирь стали стягивать строительную технику, но из-за сильного нестабильного электромагнитного поля добрая часть этой самой техники просто отказывалась работать, поэтому стройка растянулась на несколько месяцев. В истории Зоны этот период так и назвали – Великая Стройка.

Уже потом в Новосибирскую Зону потянулись старатели и вынесли первый хабар. Так началась настоящая золотая лихорадка. Потом кто-то наверху решил слегка развить сталкерский бизнес, и поначалу единичные экземпляры артефактов превратились в бурный поток. Тогда же и появились шакалы Зоны – бандиты, которые быстро нашли себе место в пищевой цепочке. Уголовников пачками завозили в Новосибирскую Зону в качестве социального эксперимента либо просто на заработки. Вскоре это привело к формированию бандитских кланов, которые распилили сферы влияния по всей Зоне.

Сталкеров начали притеснять везде и всюду. Большинство просто работали под крылом покровителей-бандитов и добывали хабар на разрешенных ими территориях. На этом фоне и разразилась война группировок, которая длилась уже не один месяц. И, надо сказать, сталкеры в ней проигрывали.

Боевики фактически изолировали бродяг по всем фронтам и вытеснили на Болота. Вот тогда-то на старой заброшенной насосной станции и сформировался опорный пункт, который впоследствии стал по праву первым сталкерским заведением – бар «Чехол». По легенде изначально здесь околачивались отряды сопротивления, которых становилось все больше и больше. В затяжной войне насосная станция имела особое стратегическое значение: неприступность из-за окружавших ее Болот, непосредственная близость как к Периметру, так и к Суходолью и наличие снайперской вышки. Некоторые стаскивали сюда ненужное барахло, которому не нашли применения за пределами лагеря: инструменты, стальные листы, тару, пустые ящики. Так старая станция превратилась в склад, который регулярно пополнялся. Себе обустроили спальни, личные шкафчики, а потом объявились и первые торговцы. Дело пошло, и простой опорный пункт заимел неплохую репутацию.

Сейчас бар охранялся наемными сталкерами. Насосная станция находилась в самом центре Болот и от нее вели три тропы, на каждой из которых, как и по всей территории, были установлены импровизированные блокпосты с часовыми. У входа же стояли еще два боевика, чьей обязанностью было не допускать в бар людей с оружием. Вся амуниция сдавалась невзрачному парню по кличке Червь. По слухам, это был второй после Сеймура человек в баре. Злые языки говорили, что Червь мечтает занять место своего партнера по бизнесу и заправлять товарооборотом. Другие же уверяли, что он тайный агент кого-то из верхов в войсках, этакий наблюдатель. Сам же Червь от подобных историй приходил в ярость.

В небольшом зале, организованном в бывшей насосной станции, стояли обшарпанные разномастные столики. На стенах – плакаты с голыми женщинами и календарь на две тысячи семнадцатый год. Красным маркером были выделены все значимые даты, начиная от Всплеска и заканчивая какими-то событиями в Зоне.

Получалась своего рода летопись Зоны. Кто-то из умников догадался принести с Большой Земли разноцветные гирлянды, информирующие всех о том, что через месяц Новый год. Смех смехом, а даже такая мелочь скрасила настроение и подняла моральный дух в такие суровые времена.

Еще одной диковинкой и одновременно легендой бара был артефакт «музыкальный штурвал». Прежде этот предмет действительно был обычным корабельным штурвалом, но под аномальным воздействием сформировался в продукт Зоны. Он ярко светил оранжево-огненным светом и причудливо изгибался, но самым интересным было его звучание, подобное арфе – отсюда и название. С приближением Всплеска звук становился громче, и местные решили использовать его как предупреждение о надвигающемся катаклизме. К тому же никаких других свойств у «музыкального штурвала» не было.

Артефакт висел над барной стойкой, словно музейный экспонат.

Меню в баре большим разнообразием не баловало – это было связано с войной группировок и сильным дефицитом продуктов. Бандиты стояли за многими контрабандистами, и в суровое военное время просто перекрыли сталкерам кислород. Поэтому сейчас кроме консервов и свинины в кухню бара мало что попадало. Случалось, иногда бродягам поставляли кули картошки, а к надвигающемуся Новому году Сеймур и вовсе пообещал красную икру – здесь уже роль играли его собственные каналы и связи за Периметром. Во многом продуктами и припасами сталкерам помогали военные. Разумеется, через посредников. Взамен старатели пропускали через себя необходимый товарооборот. Такая в Зоне была монополия.

«Все мы под колпаком. И мы, и бандиты – все», – говаривал Сеймур.

Однако с началом конфликта торговля оказалась под угрозой. Напрямую вмешиваться в дела сталкеров военные не рисковали, а победить в этой партизанской войне бродяги не могли физически.

Сегодня все столики в баре были заняты. За каждым сидели по пять человек, горячо обсуждая последние новости. Одни рассказывали про добытый недавно артефакт, другие про ученых, что организовали свой лагерь на севере. Третьи просто пили, перескакивая в беседе с одной темы на другую. Но в основном все говорили про войну.

– Вчера опять стреляли, – мрачно сказал крепкий сталкер, вцепившись в бокал пива. – В Суходолье. Наши после этого на связь не выходили.

– А ведь уже совсем рядом с нами, – уточнил тот, что сидел по соседству.

– От Суходолья до нас рукой подать. Потеряем форпост – и конец!

– Не потеряем, – вклинился в беседу третий, со шрамом на лице. – Там Дитмар за главного. Он человек военный, наведет порядок. Не зря ему форпост доверили.

– Дитмар-то, может, и военный, а остальные?

– И остальные научатся, не переживай. Жура вот тоже недавно из Заповедника вернулся. Говорят, три атаки выстояли.

– Слышал, – сказал один из бродяг. – Мужик молодец. Правда, вернулся контуженый. Все мычит и мычит себе что-то, в бой рвется.

Кто-то из парней наклонился к нему поближе и строго высказал:

– Ты на Журку-то не гони. Один Бог знает, через что он там прошел. Понял?

– Так я и не гнал ничего, – стушевался молодой сталкер.

– Жура таких, как ты, из Заповедника на своем горбу тащил, мочалок недорезанных.

Небритый мужичок, что сидел с краю, громко позвал:

– Бармен, еще пива!

– Хорош пить, – остановил его сосед. – И так третий день не просыхаешь.

За соседним столом громко заржали. Сталкер средних лет в сером плаще, сидевший у стойки и аккуратно прихлебывающий чай из небольшой чашки, рассказывал анекдот. Молодые слушали его с улыбкой на лице, не сдерживая эмоций. Компания, что собралась вокруг, отмечала чей-то день рождения.

– Домой хочу, – сказал едва достигший совершеннолетия пацан.

Эти слова услышал высокий парень с короткой стрижкой, к тому времени уже порядком захмелевший и занимавший место у барной стойки.

– А чем тебе Зона не дом? – спросил он с удивлением.

– О, поддерживаю. – Его сосед с задором поднял бокал пива. – Ну что, давайте?! За наш дом! За Зону!

– За Зону! – хором ответили ему шесть голосов.

Звонко чокнулись. Выпили.

– Газон, сыграешь? – короткостриженому протянули гитару.

Тот слегка смутился, но инструмент принял. Пиво давно ударило в голову, и душа требовала праздника.

– Могу и сыграть. – Газон перехватил гитару поудобнее, настроил струны. – Что поем?

– Давай «В эту лунную ночь»! – отозвался его сосед.

– Да, давай ее! – подхватили его компаньоны.

С первых же аккордов бродяги вокруг оживились, узнавая любимую песню, а потом на весь бар загорланили:

Там, на суку, сидит ворона с хреном во рту,

Во лбу корона, в эту темную ночь

Никто не в силах ей помочь, а в эту лунную ночь

Никто не сможет ей помочь!

Компания приободрилась, один из парней поставил на стол новую башню пива:

– Налетай!

Газон тем временем затянул новый куплет:

Сталкер-дурак на сером волке с криком: «Звиздец!»

Сшибает елки, а в эту темную ночь

Никто не в силах им помочь, а в эту лунную ночь

Никто не сможет им помочь!

За противоположной стойкой, вдали от шумной компании сидел Митяй.

Сталкер выглядел совсем хмурым и опустошал уже вторую бутылку водки. Пил он почти с самого утра, как вернулся в бар. Сейчас уже все постояльцы знали о случившемся, но ничем помочь не могли. Митяй, как на духу, растрещал все. И о злосчастной ходке на Западные Поля, и чем в итоге все обернулось. Умолчал сталкер только о двух вещах: что рядом поселились военные, и о своем поручении. В баре он только узнал, кто может занять ему приличную сумму денег и, получив ответ, начал пить.

До этого он успел опустошить собственный тайник, но даже с полученным хабаром у него не набиралась необходимая сумма денег.

Рядом с ним сидел один из ветеранов – потрепанный временем, пожилой, но все еще матерый волк по прозвищу Порох. Хитрый и хмурый, он уже давно потерял всякое расположение среди сталкеров и последнее время бомжевал. Его любимым занятием было присесть на уши новичкам и травить им разные байки, лишь бы те ему за свой счет наливали. Сегодня ему подвернулся неудачливый Митяй, потерявший друга.

– Сеймур, нам еще пива! – позвал Порох.

– Не надо пива. – Митяй замотал головой. – Лучше водки.

– Думаешь? Ну, смотри. Сеймур, давай пузырь!

Порох на пальцах показал, чтобы бармен принес две рюмки, после чего он пододвинулся поближе к бродяге.

– Да не раскисай ты, – тихо начал он. – На самом деле ты еще не знаешь, как тебе повезло. Мой тебе совет: не старайся делить свое везение на несколько человек.

Митяй не двигался с места, покуда на столе не появилась холодная бутылка водки.

– Мало кому удается выйти из бандитского плена не то что живым, а хотя бы целым! – продолжал Порох, разливая по стопкам.

– Это из-за меня он туда угодил, – тихо ответил сталкер. – Моя вина.

– В первую очередь это его вина, пойми ты уже наконец, – прервал пожилой. – Он что, ребенок? Взрослый пацан ведь! В его возрасте люди семьи уже заводят, разводятся даже. А он что? В Зону пошел? Погеройствовать хотел? Ну и вот! Не ты его в Зону потянул!

– Но моя была идея в тот двор идти, – все так же стоял на своем Митяй.

Он с горечью опрокинул стопку и закусил соленым огурцом. Порох повторил его движения, немного подумал:

– И? Ну твоя идея, а его голова где была? Митюха, зря ты себя так коришь. Честное слово. Ну, попали вы в засаду. Ну, бывает. Думаешь, тебя тут все за последнего чмошника примут, раз в бой обратно не рвешься?

Сталкер хранил молчание.

– Боишься, что тебя ссыклом посчитают? Ну и дурак! – отрезал Порох. – Молодой еще, мочалка совсем! Ты в Зоне-то сам сколько? Месяц есть?

– Два, – хмуро ответил Митяй, глубоко задумавшись.

– Тьфу ты! Так и есть, мочалка! – продолжай Порох, изрядно охмелев. – Да ты и Зоны еще как таковой не видел! Вы ведь с тем кентом за Болота еще никуда не выходили, верно?

Сталкер отрицательно закачал головой. Ночная вылазка была его первой ходкой в глубокую Зону. Да что там в глубокую, – Поля по безопасности ничем не уступали Болотам, разве что располагались западнее.

– Да и кент твой в Зоне еще меньше. – Порох разлил еще по одной. – Видел я его, шнырь такой. Он на моей памяти из бара вообще не вылезал. Ты-то парень толковый: и связи завел, и хабар всегда годный приносишь, и Болота как пять пальцев знаешь. А тот что? Тьфу! Я вообще не понимаю, как вы с ним спелись.

Порох замолчал, перевел дух, после чего опрокинул вторую стопку, закусил хлебом и продолжил:

– Помню я, как Свежак этот в друзья к Червю набивался. Хотел его шестеркой стать, типа ближе к начальству. Только Червь не дурак, отправил его куда подальше, и все дела.

Митяй устало пожал плечами, потянулся к бутылке и налил себе еще.

– Ссыкло он. Готов поспорить, что из-за него-то вас и схватили. Подставился, поди, как последний фраер, а под конец дал деру.

Митяй стушевался. Ведь это он подставил товарища и показался на виду у военных. Свежак, напротив, вел себя более сдержанно и благоразумно и ни разу не струсил, когда все уже случилось. Раскис – да, но не струсил. От этих мыслей Митяю стало еще хуже.

Порох громко объявил:

– Наоборот, хорошо все разрешилось. Что ты цел, здоров, а не этот… знаешь, я его как первый раз увидел, сразу понял, что сгинет он здесь. Вот прям к гадалке не ходи. И поверь, это не только мое мнение.

Митяй попытался возразить:

– И что, по-твоему, будет нормально бросить его там гнить?

– Пацан, ты в Зону зачем пришел? – прямо спросил Порох. – Только не говори мне, что за острыми приключениями, иначе я пожалею, что воспринял тебя всерьез.

Митяй откинулся назад и отвел взгляд. Подобных вопросов он не любил и старался на них не отвечать.

– Правильно! За деньгами! – продолжай Порох. – Давай будем реалистами. Все мы здесь по большей части рубим капусту. Кто бы что ни говорил, какую бы мазу не искал – все туфта. Люди любят деньги. Особенно легкие. Когда ни думать, ни работать не надо. Дурачки вроде тебя и Свежака идут сюда за легкой наживой, думая, что раз-другой прогуляются по грибочки и заработают себе на остаток жизни. Да только хрен! Увы, реальность полна разочарований. Там, где деньги, там конкуренция. Все мы своего рода бизнесмены и думаем о себе. И Свежак твой, кстати, тоже. Так что да, бросишь его, и никто ничего плохого о тебе не скажет. Наоборот, люди поймут, что ты пацан мозговитый. С ружьем в логово не побежишь, в долги лезть не станешь. Напротив, спасся, вышел из сложной ситуации. Выживает сильнейший, запомни.

Порох потянулся к бутылке. Зацепив стакан, он уронил его на пол, и тот громко разбился на мелкие кусочки.

– Бляха-муха, – выговорил пожилой сталкер и тут же махнул бармену. – Я оплачу, Бродяга. Не серчай.

Митяй глубоко задумался над словами ветерана. Было в них что-то цепляющее. И как бы ужасно это не звучало – в них была правда.

Порох тихо позвал Митяя и посмотрел на него умоляюще:

– Слушай, подкинешь мне на этот бокал? Я сейчас совсем на мели. Потом раскидаюсь с тобой. А?

– Порох, – задумчиво позвал Митяй. – Это что, получается, что для людей я буду авторитетнее, если плюну и буду жить дальше, а не пойду спасать друга?

– Да какой он тебе друг. – Пожилой закатил глаза. – Ты меня что, не слушал? Я ведь сказал тебе – мы тут все бизнесмены и лишь временные партнеры. Сегодня друзья, завтра нет. И в этом нет ничего личного. Чистый бизнес. Вот они, настоящие сталкеры. Кто бы что ни говорил, а каждый здесь сам за себя. Таков реальный мир, и ты его не переделаешь.

– Порох, а Порох… а дальше-то как жить?

– В смысле?

– В прямом. Как жить в мире, где сдать напарника является нормальным делом? Где люди друг другу лишь жалкие партнеры по бизнесу?

Порох отодвинулся от Митяя, который впадал все в большее отчаяние.

– Как жили, так и будем жить, – отмахнулся бродяга. – Нет, ты, конечно, можешь сейчас взять яйца в кулак и кинуться в бой. И тогда Зона запомнит тебя, как очередного раздолбая-«мочалку». Дерзай.

– А если останусь – запомнит меня как труса.

– Опять ты все переворачиваешь, – печально покачал головой Порох. – Я ему одно пытаюсь объяснить, он мне другое.

– Я понял тебя, Порох, – серьезно проговорил бродяга. – И я уважаю твое мнение. Но это мой мир. Такой, каким я его вижу. И мне горестно смотреть, что люди стали настолько циничными и меркантильными, что обычная человеческая дружба для них превратилась в «партнерство по бизнесу». Да еще и здесь, в Зоне. Где каждый, наоборот, должен помогать друг другу, спасать, вытаскивать из сложной ситуации. Тем более во время клановой войны.

Митяй выговорился. Он покраснел и, не проронив ни слова, молча опрокинул еще одну рюмку. Пожилой сталкер смотрел на него с уважением, хотя в его глазах и читалось некоторое сожаление. Наконец, он проговорил:

– Война, говоришь… Война да, она многих связала по рукам и ногам.

– Если бы мы перестали думать о своем шкурном интересе, давно бы уже задавили этих бандитов, – убежденно сказал Митяй.

– Кто знает, может быть, – отмахнулся Порох. – С другой стороны, для молодежи война даже полезна. Вам ведь некуда свои гормоны девать? Вот, пожалуйста. Отличный каток для чистки Зоны, между прочим. Самые ушлые и борзые друг друга перестреляют, народу в Зоне поубавится, и тогда можно будет снова сталкерить. Останутся самые умные. И конкурентов меньше, и хабар в цене вырастет, красота.

– Значит, ты из тех, кто ищет в этом выгоду?

– Малыш, а кто в ней выгоду не ищет? Все торговцы, контрабандисты сейчас живут как в сказке. И наши, кстати, в том числе. Чем больше стреляют, тем больше покупают.

Митяй молчал. Отношение к Пороху у него менялось все сильнее. Как и к сталкерству, и к жизни в целом.

– Если всем это нравится, война никогда не закончится.

– Закончится, когда военные не выдержат и дадут просраться, – молвил Порох.

– Этим-то наша грызня к чему?

– Руководство Периметра ведь огромные бабки через Зону отмывает. Им выгодно, когда поток артефактов идет равномерно. Когда самые ценные экземпляры через их руки проходят. Понимаешь?

– Отчасти, – признался сталкер.

– Наверху ведь люди есть и повыше, чем эти барыги, они за всем этим следят. Зона же – монополия в чистом виде. И сейчас этот конвейер немного барахлит. Потому как мы вместо того, чтобы тягать им хабар, играем в войну. И рано или поздно они вмешаются. Пока только непонятно, на чьей будут стороне…

Порох засмотрелся в одну точку. Митяй щелкнул пальцами, приводя его в чувство.

– В смысле, на чьей стороне?

– А? – Порох оживился, словно вышел из транса. – Ну, они ведь тоже следят за пищевой цепочкой. Если им станет выгоднее работать с теми, значит, им помогут. С нами – помогут и нам. А может, и вовсе катком пройдутся и новую силу создадут, кто их, чертей, знает.

Митяй почесал скулу. Он и не заметил, как хмель привел их к политическим дискуссиям и поиску смысла жизни.

– Что-то они не торопятся катком проходить, – заметил он, наливая еще по одной. – А ведь давно бы могли разнести все вертолетами.

– Не, вертушки они не поднимут, – замотал головой пожилой. – Не знал? Над Новосибирской Зоной не летают. Не положено. Иногда бывает, но только в очень крайнем случае.

– Почему?

– Особенность такая у нашей Зоны, – с чувством гордости заявил Порох. – Воздушные аномалии у нас… как бы сказать… нестабильны. Они находятся в постоянном движении, во! Ты карту по ним не составишь, и прибор тебе ни один не поможет. Так вот.

– Интересная такая особенность, – заметил бродяга.

– Я историю знаю, – деловито начал Порох. – Ты ведь в курсе, что кроме нашей, есть еще Зоны?

– Ну-у, слышал, – признался Митяй.

– Ну так вот. Давно это было. В одной из Зон как-то раз военные решили то ли порядок навести, то ли силу показать или захватить что-то. Я толком не знаю их целей. В общем, снарядили солдат, погрузили в вертушки и отправили к центру Зоны.

– Упали?

– Все до единой. Хотя Зона там другая, не такая, как у нас. Ну, стали узнавать, почему, мол, так. Вроде как агента своего для расследований отправили. Майора какого-то. А тот группу выживших нашел. Вот тогда-то и узнали, что аномалии в той Зоне меняют свое положение после Всплеска.

Митяй потерял нить рассуждений.

– И что?

– Что и что? Ну, они тогда после Всплеска Зону и просканировали. Новую карту составили и выслали за выжившими и тем агентом спасательную группу. Вертушки долетели, и те благополучно вернулись на Большую Землю.

– Красивая байка. А к нашей Зоне это как относится?

Порох побагровел, но не обиделся:

– А так, что благодаря этому самому майору умные люди прежде чем полеты устраивать, сперва карты составлять научились. И тогда-то и выяснили, что у нас все не так, как у них. Что в нашей Зоне на земле аномалии стоят как вкопанные, а в воздухе пляшут в беспредельном танце. Это открытие немало жизней спасло, между прочим.

Митяй понимающе кивнул.

– Получается, что этот майор герой, – заключил он.

– Герой, – подтвердил Порох. – С большой буквы – Герой. А никто даже его имени не знает. Да и ты вот впервые о нем услышал.

Митяй задумался. Он вспомнил, с чего началась их дискуссия, и задал наводящий вопрос:

– Если не вертушками, тогда как вояки порядок здесь наведут?

– Придумают что-то, – уверенно заявил Порох. – Там умные люди сидят.

Порох громко икнул и едва не свалился со стула. Он сильно охмелел. Митяй перевел взгляд на бутылку. Сталкер и не успел заметить, как они с пожилым выпили больше половины. А душа требовала продолжения.

Порох тяжело поднялся, держась за стол.

– Я поссать. – Шатаясь, он побрел к выходу.

По пути Порох на кого-то натолкнулся и едва не опрокинул чужой стол.

Митяй к этому моменту погрузился в свои мысли. Все-таки умел ветеран заговаривать. Бродяга осознал, что за день успел потратить немалую сумму денег, а ведь сейчас они нужны как никогда.

– Эх, Свежак, Свежак, – проговорил он тихо. – Куда же мы с тобой попали…

Сталкер осмотрелся и увидел Сеймура. Он потянулся к своему рюкзаку, в котором сейчас лежал добытый хабар.

Митяй хлопнул по столешнице и демонстративно положил на стол «кактусовый чай». Их последняя со Свежаком находка, уникальный артефакт с зеркальной поверхностью и цветными фосфоресцирующими вкраплениями.

– Почем? – громко спросил бродяга.

Артефакт обладал замораживающими свойствами и неплохо ценился у торговцев.

Бродяга Сеймур, накинув очки, вел какие-то подсчеты у себя в журнале. Он лениво перевел взгляд на сталкера.

– Слушай, парень, – устало сказал он. – Завязывал бы ты пить и доходягу этого слушать. Он тебя на бабки разводит, лапшу на уши вешает, а ты и рад.

– Ты купишь артефакт или нет? – продолжал гнуть свое Митяй.

На душе у сталкера было паршиво как никогда. И чем больше он заливал горе алкоголем, тем хуже ему становилось.

– Фигней не майся, – строго пригрозил Сеймур, закрыв журнал. – Сходи проспись, умойся. А потом на трезвую голову уже решишь дела свои.

Митяй громко рассмеялся.

– Ага, простой, как три копейки. Думаешь, я уже не прикидывал свои возможности?

– Пока ты только пьешь без остановки, – брезгливо заметил Сеймур.

– Да потому что понял, что безнадега это! – выдавил из себя Митяй. – Я-то надеялся выкупить своего товарища, деньгами хотел… да только где мне такую сумму здесь взять? Может, ты мне займешь? Или еще кто-то? Молчишь? Вот то-то!

– И потому ты решил спустить все свои деньги в баре?

– А моих копеек больше ни на что и не хватит, – грустно заключил бродяга.

Сеймур снял очки и положил их в кожаный футляр.

– Дурак ты и есть дурак! – рявкнул он и приблизился к сталкеру.

Он огляделся и пригнулся к Митяю.

– Надоел ты мне нытьем своим, – сказал он почти шепотом. – Короче, я могу тебе помочь. Вернее, я знаю человека, который тебе сейчас нужен.

Сталкер решил, что ослышался.

– Денег у тебя сколько осталось? – спросил Сеймур.

Митяй немного подумал и едва слышно назвал общую сумму. Бродяга Сеймур кое-что прикинул и продолжил:

– Должно хватить. На крайняк я с ним договорюсь. Но учти, должен мне будешь. Понятно?

– Ты мне хотя бы скажи, что предложить-то хочешь? – усомнился Митяй.

– Знаю я ребят одних. – Бродяга понизил голос. – Они до Зоны в ментовском спецназе работали. Парни проверенные, надежные. В Зоне как раз выполняют услуги вроде боевых рейдов.

Митяй даже протер глаза, думая, что спит.

– Правда? – не поверил он.

– Кривда, – съязвил Сеймур. – Эти парни – наемные сталкеры, и мне уже приходилось с ними иметь дело.

Сталкер оживился. Хмель тут же куда-то растворился.

– Короче, я поговорю с ними, – продолжил Сеймур. – Устрою вам сегодня стрелку. Там вы уже сами договоритесь о сумме и сути дела. По рукам?

Сеймур протянул крупную волосатую руку.

– Блин, спасибо большое! – Митяй крепко пожал ее.

– Должен будешь. Все, а сейчас иди проспись. – Хозяин бара вернулся на свое прежнее место и снова взялся за журнал. – И да, разбитый бокал я на тебя записал.

* * *

Митяй вернулся вечером.

К этому времени народу в баре прибавилось, однако общее настроение было напряженным. Под гитару никто не пел, спиртное не распивали. Червь, помощник Сеймура, носился как угорелый, периодически оглядывая постояльцев. Часовые на постах возле бара и вовсе были настроены крайне негативно к гостям.

Митяй решил отдохнуть в своем схроне неподалеку от насосной станции и потому сильно удивился, когда охрана отказалась пропускать его.

– Стоять, руки в гору! – объявили ему.

– Вы чего, парни, своих не признаете уже? – удивился бродяга, но приказу подчинился.

Луч прожектора ударил ему в глаза. Сразу три ствола нацелились на сталкера.

– Стой спокойно и сдай оружие. – Один из бойцов подошел к нему.

– В чем дело-то? Я был здесь еще утром.

Ружье пришлось сдать. Как и охотничий нож. Часовые немного постояли, пробивая по своим КПК личность гостя. Убедившись, что в бар пришел не чужак, пропустили внутрь.

– Новые правила, – буркнул охранник в неестественно бело-голубом камуфляже. – Все, проходи, не задерживайся.

Митяй изумленно оглядел троицу. Судя по их вооружению, они к чему-то готовились. Новенькие, промасленные автоматы Калашникова, экипировка свежая. Командир постоянно с кем-то переговаривался по рации.

– В честь чего это? – Митяй поправил лямку рюкзака.

– Пришло известие, что наш форпост в Суходолье перебили бандиты, – пояснил один из дозорных. – В любую минуту ожидаем атаку.

Бродяга даже протер глаза, думая, что ослышался.

– Чего?

– Крупный отряд бандитов пересек границу Болот, – добавил другой боец. – Так что у нас сейчас карантин.

– Проходи давай, не мельтеши!

В самом баре обстановка и вовсе была накалена до предела. На веранде столпились люди в полном обмундировании. Митяй мигом проскочил их, стараясь не мешать.

Постояльцы шумно обсуждали свежие новости.

– Так, господа, прошу сохранять спокойствие! Не наводите панику, – громко объявил Червь, хотя сам был мрачнее тучи.

Хозяина заведения Митяй увидел не сразу. Тот с кем-то переговаривался по мобильному телефону и встрече со сталкером был не слишком рад.

– Припозднился, – хмуро сказал он, выключая мобильник. – Заждались уже тебя. Пойдем, познакомлю вас.

За столиком возле узкого, расположенного под самым потолком окна, заколоченного снаружи жестяным листом, сидела компания из трех человек. Заметив бармена и его спутника, они встрепенулись и явно приготовились к деловому разговору. Все трое были в обычном сталкерском снаряжении, и только их повадки и собранность выдавали в них матерых ветеранов Зоны.

Сеймур поочередно пожал всем руки и представил Митяя.

– Вот он, – объявил хозяин заведения. – Вы тут решайте свои дела, а мне надо отойти.

– Спасибо, – поблагодарил сталкер.

– Переживем эту ночь – рассчитаешься, – бросил Сеймур и удалился восвояси.

– Митяй, – представился бродяга.

– Дуплет, – отозвался один из троицы – широкоплечий, грузный, с выпирающим животом, туго обтянутым болотным сталкерским комбинезоном. Судя по его тону и внешнему виду, он один мог заменить четверых. Как в выпивке, так и в драке.

– Это мои друзья – Жекан и Гильза.

Двое компаньонов вожака хотя и уступали Дуплету в весовой категории, однако выглядели весьма грозными бойцами. Пронизывающие, колючие взгляды, ловкие и точные движения, шрамы на суровых лицах.

В знак приветствия все трое пожали сталкеру руку.

Дуплет быстро взял на себя инициативу.

– Перейдем к делу, – проговорил он серьезно. – Для начала хочу, чтобы ты знал. Мы здесь чисто из уважения к Бродяге Сеймуру. И тем фактом, что мы сидим за одним столом, ты обязан будешь ему.

Митяй понимающе кивнул:

– Разумеется.

– Сейчас времена трудные, и ты не первый, кто обращается к нам с подобного рода просьбами. А рисковать своим здоровьем и репутацией, да еще и за такие деньги, за каждого встречного мы точно не намерены. Помни его доброту, сталкер.

Разговор обещал быть серьезным. Собранность людей Дуплета даже поражала следопыта.

– Теперь о деталях, – продолжил Дуплет, сцепив руки в замок. – Сеймур сказал, что плохие дяди взяли твоего человека в плен. Подробнее о них. Количество, экипировка, где их найти?

– Все верно. – У Митяя появилось непреодолимое желание закурить.

Рядом с этими тремя он ощущал себя ребенком и никак не мог избавиться от этого неловкого чувства.

– Нас взяли прошлой ночью и отвели в механизаторский двор. Это в районе Западных Полей, – начал свой рассказ сталкер. – Всего я насчитал пять человек. Тяжелого вооружения нет, только автоматы.

– Снайперы, приборы ночного видения? – уточнил Дуплет.

– Ничего.

– Как обустроен их лагерь? – хрипло уточнил Жекан. Судя по голосу, он был заядлым курильщиком. – Сколько людей в дозоре?

– Двое, – вспомнил Митяй. – Один у центрального входа, другой чуть поодаль. Из всего двора они держат только корпус главного здания. Кирпичное, угловое строение…

– Знаем-знаем, были там, – прервал его Дуплет. Он задумался, мысленно прикидывая ход предстоящей операции.

Жекан почесал переносицу.

– Пленник там же?

– Да, его держат в правом крыле здания, – уточнил Митяй.

Гильза извлек из своего кармана КПК и загрузил планировку лагеря. Темноволосый, с выступающим носом, этот боец явно был выходцем с северного Кавказа. Он говорил только с Дуплетом и только шепотом, чтобы Митяй его не слышал.

Некоторое время вся троица всматривалась в карту, прикидывая на более удачный план для штурма. Митяй не вмешивался в их разговор. Наконец, Дуплет решил:

– Жекан, ты с винтовкой займешь позицию здесь, будешь нас прикрывать. Ты, Гильза, обойдешь по этому флангу. Я пройду здесь. На всякий случай можем набрать Корейца, прикроет.

– Думаешь, он согласится? – спросил Жекан.

– Никуда не денется, он нам все еще должен. И стрелок из него хороший.

Напарники понимающе закивали.

– Гильза, набери ему, – сказал Дуплет и перевел взгляд на Митяя. – Ты, парень, стрелять умеешь?

– Приходилось, – признался Митяй.

– Что за ствол? – спросил Жекан.

– Двустволка. С патронами порядок.

– С помповухой ты только помехой будешь. – Дуплет отрицательно покачал головой. – Пойдешь тогда с Гильзой. Держись всегда позади и без команды не стреляй. Понял?

Митяй кивнул. Мысленно он напрягся. Отчего-то именно с Гильзой сталкер не хотел работать в паре.

– Будешь слушаться его беспрекословно и выполнять все его команды. Если начнешь нам мешать и делать что-то от себя, мы свернемся и уйдем.

– Понял, не буду.

– Я хочу, чтобы ты понял, что это ни разу не шутки, – серьезно проговорил Дуплет. – Большинство из местных все никак понять этого не хотят. Играются в крутых дядей, а на деле даже ствол держать в руках не умеют. Поэтому они сейчас все кипятком ссут, когда опасность рядом. Доигрались в войну, и вот она пришла в их дом. Уверяю, если начнется штурм бара, большинство все бросят и свалят куда подальше.

Гильза ухмыльнулся и закурил.

– Хотел бы я посмотреть на рожи этих чертей, что стоят на улице, когда братки пожалуют, – сказал он.

– Да-да. – Жекан замотал головой. – Стоят такие деловые, корчат из себя Рэмбо. Когда они мне за проход предъявлять стали, еле удержался, чтобы в морду не заехать.

Дуплет отодвинулся назад. Гильза встал из-за стола и вышел из бара, вернулся через пару минут.

– Кореец в деле, – сообщил он. – Он, кстати, как раз сюда идет.

– Немудрено, охрана бара уже в штаны наложила, всем раструбила. – Жекан скрестил руки на груди.

– Ну и отлично, – отозвался Дуплет. – Теперь насчет оплаты. Половину сейчас, половину потом.

Митяй на своем КПК провел несколько манипуляций, и вскоре на коммуникатор Дуплета упал аванс.

– Вторую половину хабаром отдам, пойдет? – спросил сталкер.

– Что за цацки? – поинтересовался Жекан.

– «Кактусовый чай» и «сладкий перец».

– Пойдет, – согласился Дуплет. – В общем, выступаем в полночь. Ты пока оставайся здесь и никуда не выходи. А мы прогуляемся к схрону за своей экипой, соберемся как надо. Сюда сейчас как раз наш знакомый придет, Кореец. Он тоже в деле. Толковый мужик. Обрисуешь ему ситуацию.

Гильза потушил бычок о столешницу.

– Арты не забудь принести – хочу их бегло осмотреть, а то нынче хабар не первого сорта пошел.

Старший группы немного подумал и заключил:

– Встретимся у Суходолья. Кореец знает, куда идти, покажет.

На том и решили. Троица поднялась из-за стола и поспешила к выходу.

– Не прощаемся, – сказал Дуплет напоследок.

Глава 3

Нападение

«Сталкеры, внимание! Говорит бар «Чехол». Поступило сообщение, что крупный отряд бандитов пересек границу Болот. Объявляем общий сбор в наших стенах! Помните, что это коснется всех!»

Сообщение в общую сталкерскую сеть

Отправитель: торговец Бродяга Сеймур

Вторник, 8 декабря. Полночь

Кореец оказался обычным оборванцем, готовым на любую, даже самую грязную работу. Молчаливый, грузный, себе на уме, он почти ни с кем не переговаривался и особо не интересовался деталями предстоящей операции. Дуплет в двух словах объяснил ему тактику боя и тот ответил, мол, сделаю. Этот тип не особо внушал доверие, хотя наемные сталкеры заверили, что стрелок он отменный.

Местом сбора оказалась граница между Болотами и высохшим лесом, именуемым местными бродягами Суходольем. Эти два участка разделял большой аномальный разлом, получивший название Рубец. Глубокое и очень коварное явление с неестественным голубым свечением и не имеющее дна. Во всяком случае все, кто пытался туда спуститься, наверх так и не возвращались. Кроме того, аномалия еще и очень сильно давила на мозги и даже гипнотизировала некоторую живность, отчего сталкеры и вовсе старались избегать ее.

Местами Рубец был шириной около десятка метров, а где-то его можно было просто перешагнуть, но и на таких участках от греха подальше старатели прокладывали мостик.

В ночной тьме разлом был похож на подземное северное сияние. Где-то вдали лаяли собаки, рычали кабаны.

Сразу за аномалией начинался сухой, выжженный странной природой Зоны лес – Суходолье, скупое на добычу и не очень интересное место. Хабар здесь встречался нечасто, а вот попасть в неприятность, это как пить дать.

Возле сгнившего, ржавого, добывающего крана с ковшом Митяя и Корейца ждали в одинаковой позе три человека разного роста при полном обмундировании. У двоих были приборы ночного видения. Дуплет стоял по центру, держа в руках автомат Калашникова, на который был насажен глушитель. По меркам Зоны вещь уникальная, не каждый мог позволить себе так проапгрейдить оружие.

Автомат Жекана, вдобавок ко всему, был еще и с оптическим прицелом нового поколения. Сегодня его владельцу отведена роль снайпера. Гильза из всех троих выглядел самым безобидным и держал в руках обычный короткоствольный АКСУ, выкрашенный в камуфлированный цвет. Все эти детали Митяй подметил автоматически, оценивая высокую подготовку своих новых союзников и их возможности. Шансы на успех предстоящей операции возрастали с каждой секундой.

– Впечатляет, – признался Митяй.

– Как обстановка в баре? – поинтересовался Дуплет, обращаясь к Корейцу.

– Бдят, – коротко ответил бомжеватого вида стрелок.

Сталкерские тропы теперь были далеко, и здесь требовалась вся собранность и максимальное внимание, а ведь еще совсем недавно Суходолье было безопасным участком.

Митяй обвел взглядом команду. Он заметно нервничал и был словно на иголках.

Гильза выпрямился, стащил с головы прибор ночного видения и посмотрел на сталкера каким-то укоризненным взглядом.

Дуплет поудобнее перехватил автомат и щелкнул предохранителем.

– Кореец, – подал он голос, – за вами кто-нибудь следил?

Тот отмахнулся, словно от надоевшей мухи.

– Нет, местные слишком заняты своими проблемами.

– Хорошо, – заключил вожак группы.

Митяй напрягся. Внутри все сжалось. Что-то явно было не так.

– Мы выходим? – поинтересовался он у охотников.

Наемные бойцы выжидающе уставились на своего заказчика.

– Что? – не понял сталкер.

– Сперва покажи хабар, – промолвил Дуплет.

Митяй даже опешил от такого поворота событий.

– Не подумай неправильно, но такое уже случалось – клиент приносил товар ненадлежащего качества, и мы перепродавали его за копейки.

– Нынче времена тяжелые, – добавил Жекан. – Цацки мало кто тягает, на рынке почти одно фуфло.

– Нормальные арты редко попадаются. Мы должны знать, ради чего рискуем.

Сталкер немного потупился. Спорить было глупо, доля правды в словах бойцов все же присутствовала. Кроме того, наемники могли просто-напросто отказаться от заказа, и тогда отношение к сталкеру у местных резко поменяется. Он потеряет расположение Сеймура, а на Болотах это много значит.

Митяй молча стянул с себя рюкзак, расстегнул молнию и подал его Жекану.

Ветераны осматривали хабар недолго. Опытному бродяге хватает одного взгляда, чтобы определить свежий артефакт от старого.

Дуплет долго осматривал «сладкий перец», прежде чем задал наводящий вопрос:

– Где такие цацки берешь?

Митяй отмахнулся:

– Повезло.

– Нет, я серьезно, – задумчиво сказал вожак наемников. – Очень хороший хабар. Я давно таких не видел.

Жекан уважительно взглянул на Митяя, довольно крякнул и хлопнул по коленям.

– Согласен. Сейчас артефакты маленькие пошли и светятся еле-еле. Эти совсем другие.

Было видно, что вознаграждением наемники остались довольны.

Дуплет почтительно закивал головой и закрыл молнию.

– Достойный куш. Я бы даже сказал – слишком. Хвалю.

– Благодарю, – ответил Митяй нервно. – Ну так что, по рукам?

Командир группы почесал скулу, глядя на содержимое сумки.

– Хороший хабар, ценный, пожалуй, мы его заберем, – проговорил Дуплет отстраненно.

Митяй почуял что-то неладное и шагнул к своему рюкзаку, взявшись за помповуху.

Вдруг что-то тяжелое стукнуло его по голове, полностью лишив мироощущения. Выронив ружье, сталкер рухнул на землю. Кто-то ударил его ногой в лицо, попав по лбу. Митяй поставил блок перед очередным ударом, но тот не помог. Охотники набросились на бродягу, и скоро сознание уже покидало сталкера. Последним, что услышал Митяй, был голос Дуплета:

– Пусть валяется. Берем самое ценное и уходим.

– А с пацаном что?

– Ничего. Если не дурак, завтра же свалит из Зоны. А если нет…

* * *

Митяй пришел в себя через несколько часов. Разбудил его звон гитарных струн. Сталкер сразу же вспомнил, где находится и что случилось. Голова гудела как после затяжного похмелья.

Неожиданно для себя Митяй обнаружил, что накрыт теплым пледом, и только сейчас услышал музыку.

Резко поднявшись на локтях, он обернулся и увидел костер, возле которого сидел молодой парень лет двадцати с гитарой в руках. Он был одет в обычную куртку новичка, потертые джинсы и армейские берцы. На голове короткий ежик волос, нос картошкой, светлые глаза. Круглое лицо и детская наивность во взгляде. Незнакомец был так увлечен игрой, что когда Митяй очнулся, он едва не подпрыгнул от неожиданности.

Молчание затянулось на минуты.

– Выспался? – наконец спросил гитарист. – Я думал, ты только к утру проснешься.

– Где мои вещи? – спросил Митяй, скидывая с себя плед и ища глазами рюкзак.

– Не знаю, я ничего больше не видел. – Гитарист пожал плечами.

Митяй засуетился, стал судорожно метаться на месте. Наемники забрали все – и вещи, и даже оружие. Во внутреннем кармане бродяга нашел свой КПК. Дисплей треснул, но коммуникатор работал исправно.

– Ружье не видел? И рюкзак? Черный? – с надеждой спросил сталкер.

– Не-а, ты здесь так и лежал. – Светлоглазый отложил гитару в сторону. Митяй смачно харкнул и принялся щуриться, стараясь всмотреться в темноту. Голова импульсом боли напомнила о недавнем нападении.

– Тебя по затылку ударили, – с участием поделился незнакомец. – Я обработал, перевязал.

Митяй опомнился, прикоснулся к своей голове. И точно, свежая повязка.

– Давно я здесь лежу?

– Ну, я пришел часа два назад, а сколько до этого лежал, не знаю. – Парень пожал плечами. – Рана была открытой, но крови ты вроде потерял немного.

– Просто царапина, – отмахнулся Митяй, пытаясь подняться.

Сталкер только сейчас до конца осознал, что с ним случилось, и вместе с этим пришло отчаяние. Сам ведь дурака свалял. Поверил незнакомцам, позволил увести себя подальше от сталкерских троп и пришел к ним с хабаром, как лох на поклон. А теперь что? Теперь уже ничего не докажешь.

В реальность его вернул голос таинственного спасителя.

– Не болит? Помнишь хоть, что с тобой произошло?

Митяй только покивал головой.

– Помню, конечно. – Он опомнился и обратил внимание на незнакомца. – А ты кто?

– Газон меня зовут, вольный сталкер, – представился молодой следопыт.

– Меня Митяй. – Бродяга протянул гитаристу руку. – Спасибо тебе большое, Газон. Даже не знаю только, чем тебе отплатить.

– Пустяк, – отмахнулся новый знакомый. – Люди в Зоне должны помогать друг другу.

– Да, наверное, – сказал Митяй, вспоминая разговор с Порохом. – По возможности я попытаюсь рассчитаться с тобой.

– Забей, я и не сделал ничего такого. – Газон сунул руку в рюкзак и достал банку с гречневой кашей. – Есть хочешь? Лови!

Митяй поймал подарок.

– Спасибо, – поблагодарил он.

Только сейчас сталкер почувствовал, как сильно был голоден. В последний раз он ел едва ли не сутки назад, и посему банка опустела в считаные минуты.

– А у тебя неплохой аппетит, – заметил Газон с улыбкой. – Еще?

Митяй облизнул пальцы.

– Не, спасибо, – сказал он с набитым ртом.

– Смотри сам, – ответил гитарист, и вновь наступило молчание. Газон подбросил в костер дровишек; пламя разгорелось.

Стало теплее. Треск костра успокаивал. Если бы не недавнее происшествие, Митяй бы чувствовал себя в полном комфорте. Было в этом что-то такое притягательное. Сталкеры в Зоне придавали особое значение ночным кострам: это стало настоящей культурой, чарующим ритуалом, который согревает душу и успокаивает сердце. Окружающий мир в такие моменты словно исчезал. Любой может присоединиться к костру независимо от взглядов на жизнь или вероисповедания. Будь ты бандитом, наемником или даже военным – Зона стирает любые ярлыки. Ходили предания, что всякий, кто приходил к костру с оружием, навлекал на себя Дыхание Зоны – проклятие, которое приведет к беде. Байка байкой, а за костром люди и правда забывали все свои давние обиды. Бандиты грелись бок о бок со сталкерами, а заклятые враги делили меж собой последний кусок хлеба. И только поутру, когда огонь был потушен, они вновь расходились.

Молчание решил нарушить Газон:

– Далеко мы от сталкерских троп. Расскажешь, что с тобой случилось?

С этими словами он запустил руку в один из бездонных карманов своего рюкзака и вытащил пластиковую литровую бутылку воды.

– Ограбили, – стыдливо признался Митяй. – Стащили рюкзак с артефактами. Даже ружье забрали.

– Бандиты? – уточнил собеседник.

– Нет, свои же, – ухмыльнулся бродяга, понимая, как это звучит.

– То есть как?

– Долгая история. – Митяй махнул рукой. – Нанял я пару-тройку ребят для одного дела. Заплатил им. А они меня увели подальше от лагеря и… сам дурак. Надо было хабар в схроне оставить.

Газон в этот момент пил из бутылки и едва не поперхнулся:

– Ты что, хабар с собой взял?

– Да, – ответил бродяга. – Хотел им расплатиться, а его просто забрали. Отняли, как у котенка.

– А чего ты с ними на это самое дело-то пошел? – не унимался сосед.

Митяй обреченно махнул рукой:

– Дурак потому что. Наивный дурак. Теперь ни хабара, ни оружия, ни хрена.

Газон задумчиво почесал подбородок:

– Даа, вот уж и правда, история так история. Теперь еще и свои за стенами грабят.

– Сам виноват, повелся как лох. – Митяй сплюнул наземь. – А эти матерые, видят – молодой, неопытный да при хабаре, вот и не упустили возможность.

Газон только пожал плечами и подкинул поленья в огонь. Глядя на спутника, не обремененного никакими внутренними противоречиями и проблемами, Митяй пытался определить, кем был его новый знакомый.

– А ты что делаешь вдали от Болот? – спросил бродяга.

– Решил попытать счастья в поиске артефактов, – ответил Газон. – Ночь выдалась теплая, хотя уже и зима. Пока совсем снегом не накрыло, нужно пользоваться моментом.

– В Суходолье? – усомнился сталкер. – А как же бандиты?

– А что они? – Газон поднял бровь.

Митяй изумленно уставился на собеседника, потом развел руками.

– Ты как с Луны свалился. Война же. Бандюки, говорят, этот лес под себя подмяли.

Газон изобразил недовольную гримасу:

– Пф, тоже мне. Волков бояться – в лес не ходить. А где сейчас в Зоне вообще безопасно? Там бандиты, тут военные, еще и аномалии. При желании можно и на Болотах на шакалов нарваться, а можно и из Ржавчинника клондайк артефактов вынести.

Митяй задумался. Снова наступило молчание, в котором треск пламени слышался особенно четко.

– Знаешь, кажется, я тебя вспомнил, – сказал Газон, нарезая себе бутерброды с колбасой. – Это ведь ты вчера спустил свои деньги на этого пьяньчугу Пороха? У тебя еще вроде с товарищем что-то случилось, да?

Бродяга вопросительно уставился на соседа.

– А ты откуда… постой. – Он присмотрелся к парню. – О, точно, мы же рядом вчера сидели за барной стойкой. Ты играл на гитаре.

– Я праздновал день рождения, – гордо заявил Газон, смакуя бутерброд.

– Так это твой праздник вчера отмечали всем баром? Поздравляю. Сколько исполнилось?

Митяй пожал крепкую руку именинника.

– Двадцать. Юбилей! – довольно проговорил он и кивнул на свой рюкзак, достав несколько банок шпрот и гусиный паштет. – Вот, ребята подарили, угощайся.

– Благодарю, – смущенно сказал Митяй, но отказываться не стал.

Довольный парниша вскрыл банку армейским ножом с кожаной рукояткой. Совсем новым, словно только с завода. Вероятно, из последней партии оружия, что контрабандисты приносили Сеймуру на продажу.

– Это мне один черный копатель вчера вручил, – произнес Газон, словно прочитав мысли Митяя. – Красивая штука, да и удобная.

– Прости, мне нечего тебе подарить, – приглушенно сказал бродяга. – Даже за спасение рассчитаться нечем.

– Да все нормально, говорили же уже, – улыбнулся Газон и добавил: – К тому же у тебя проблемы и похуже. Расскажешь, что с твоим другом стряслось?

Митяй молча сжимал и разжимал кулаки.

– Попал в беду. Из-за меня. Жить ему остались считаные дни, а я ничего не могу для него сделать.

– Попал в Аномалию? – не унимался говорливый собеседник.

– Нет, все сложно, тебе не стоит лезть в эту историю, – уклончиво произнес Митяй.

– Смотри, может, помощь нужна какая. Если что, буду рад подсобить.

– Благодарю, но я как-нибудь сам справлюсь. Я эту кашу заварил, мне ее и расхлебывать.

Они немного помолчали. Газон явно хотел спросить о чем-то важном и продолжил разговор:

– Слушай, а потом что ты делать собираешься?

– В смысле? – не понял Митяй.

– Ну вот, допустим, поможешь ты своему другу. А дальше? Что будешь делать?

Митяй немного опешил от такого вопроса и несколько смутился:

– Не думал как-то, а что?

– Хорошо. – Газон потер ладони. – Вот ты в Зону когда пришел, чем занимался?

– Тем же, чем и все остальные. – Митяй пожал плечами. – Искал артефакты, копил деньги.

– Вот, уже лучше. Значит, и потом будешь их искать, так?

– Ну, возможно. Ты к чему клонишь?

Газон слегка стушевался, словно не знал, как помягче сформулировать свою мысль.

– Знаешь, я уже вдоволь насмотрелся местных прелестей, и все никак понять вас не могу.

– Кого – нас?

На юге протяжно завыла мутсобака, потом к ней присоединились другие. Вой прервал грохот пулеметных очередей. Очевидно, небольшая стайка тварей подобралась слишком близко к Периметру.

– Сталкеров. Вот смотри: Зона – уникальнейшее место на Земле. Настоящий заповедник разной аномальщины. Здесь ведь столько возможностей можно для себя найти, научиться чему-то или просто стать первооткрывателем. А большинство людей предпочитают таскать жалкие крохи за сущие копейки.

– В мыслители потянуло? Тебе с такими мыслями к ученым надо.

– Просто здесь, в Зоне, если постараться, можно взлететь по-настоящему! Но почему-то мало кто об этом задумывается.

Митяй саркастически усмехнулся.

– А ты, значит, знаешь, как взлететь можно?

– Нет, но вчера в баре я открыл для себя что-то интересное. Хочешь, расскажу?

– Ну, давай.

– Слышал что-нибудь про деревню Сокольниково?

Бродяга был разочарован. Он ждал чего-то действительно особенного, уникального, а на деле столкнулся с обычной сталкерской легендой.

– Знаю я эти байки, – отмахнулся Митяй.

– Почему сразу байки? Дыма без огня тоже не бывает. Откуда-то ведь пошли слухи про это место, значит, были счастливчики, что там побывали.

Легенда про деревню Сокольниково была любимой темой в сталкерских барах. Поговаривали, что есть в Зоне таинственная деревушка, где торгуют самыми редкими и самыми дорогими артефактами. Неизвестно, кто управляет этим рынком, что добавляет загадочности их личностям. Кто-то называет их «темными сталкерами», а кто-то «лешими». Также в легендах упоминаются приглашения для тех, кто заслуживает приема и кого готовы посвятить в тайны этого места. Историю регулярно подпитывают новыми мифами, и глаза новичков от этого загораются сильнее. Но интереснее всего то, что ни на одной из топографических карт Сокольниково не упоминается. Самые ярые фанатики считают, что это очередной тайный заговор и деревню было решено просто удалить из всех источников. Другие же твердят, что Сокольниково не имеет постоянного места обитания и регулярно перемещается, поэтому путь туда открыт только избранным, а уж тем перепадает самый сладкий и самый редкий товар, какой может выпасть в Зоне.

Газон протер жирные от шпрот руки о штанину:

– А все-таки, вдруг и правда есть такое место? Только представь, сколько всего можно там для себя открыть? Кто знает, быть может, удастся разгадать все тайны Зоны.

– Эка понесло тебя, – скептически заметил Митяй. – И что, решил заняться поиском?

– Хочу убедиться в подлинности этого мифа, да, – кивнул Газон довольно. – Тот, кто ищет, тот всегда найдет.

– Мне бы твои заботы, – отстраненно признался Митяй.

– Тебе не заботы мои нужны, а просто чуток веры. Веры в себя. В легенды. В людей.

– Я уже поверил одним людям, – проронил Митяй и показал на свою голову. – Пока это к хорошему не привело.

– Потому что ты не верил в себя, – заключил Газон. – Возможно, даже не верил в успех.

– О чем ты?

– Наверняка ведь был еще один способ помочь твоему другу? Только ты его сразу перечеркнул, решив, что так будет слишком сложно, и выбрал легкий путь. Но ошибся. А сейчас и вовсе стоишь на перепутье и не знаешь, как быть, ибо твоя ошибка дорого стоила тебе.

Неизвестно, насколько хорошо Газон знал, о чем говорит, но сейчас он точно попал в цель. Митяй криво улыбнулся и произнес:

– А ты интересный человек, Газон. Знаешь, пожалуй, соглашусь. Я смотрел на вещи не под тем углом и отказывался видеть решение, даже когда оно было нацарапано черным по белому, заведомо смирившись с поражением. Больше этого не повторится.

Гитарист довольно кивнул, явно чувствуя себя победителем в этом споре.

– Ведь я знаю, что должен сделать, – добавил Митяй уже скорее себе, нежели собеседнику. – Ты прав, я был слеп и наломал много дров. Пора исправить эти ошибки.

– Рад, что смог помочь.

Молодой сталкер прилег на расстеленный у костра плед.

– На рассвете я вернусь на Болота. Составишь компанию?

Газон пожал плечами:

– Почему бы нет? Все равно в бар собирался. Если он еще стоит.

Он потянулся и громко зевнул:

– Слушай, Митяй. У нас еще часа два точно есть. Меня что-то уже накрывает. Подежуришь? Я пока подремлю немного.

Митяй не стал возражать. Спать все равно не хотелось, требовалось многое обдумать. Впереди было очень много дел. Когда он перевел взгляд на своего спутника, тот уже громко храпел и видел третий сон.

Митяй пододвинулся к костру, выставил перед собой ладони. Слова новоиспеченного напарника придали ему сил и заставили по-другому взглянуть на этот мир. Впервые с тех пор как Митяй пришел в Зону, он с твердой уверенностью знал, что принял правильное решение.

Глава 4

Изгнание

«– Ребята, говорит форпост у старой церкви. Всю ночь зверье донимало. Патронов совсем не осталось. Выручайте.

– На связи Червь. Я к вам вышлю двух ребят, ожидайте их днем.

– Отлично, спасибо, будем ждать».

Из переписки в сталкерской сети

Вторник, 8 декабря. День

Ночь прошла спокойно. Митяй разбудил спутника на рассвете. Плотно позавтракав, они выступили на Болота. Миновав Рубец, сталкеры разошлись. Газон отправился к бару, где намеревался провести весь день. Митяй первым делом собирался опустошить свой старый тайник, где с незапамятных времен оставил сверток с пожитками. Особых ценностей там не было, за исключением научного медицинского комплекта, который он как-то выкупил у одного из контрабандистов за полцены. Такой комплект запросто можно обменять на хороший пистолет, а если повезет – и на обрез с коробом патронов в придачу. Газон предложил сходить вместе, но следопыт вежливо отказался.

Тайник располагался на севере Болот, в руинах затонувшего хутора. Район был достаточно гиблым и редко навещался людьми. Идеальное место для схрона.

Пройдя вдоль разлома, Митяй свернул по узкой тропе и вскоре добрался до сгнившей моторной лодки. Эту картину дополняли чьи-то человеческие останки, являющиеся своеобразным ориентиром для бродяг. Поза покойника говорила о явном присутствии аномалии. На карте этот участок был отмечен черным крестом – местом захоронения сталкера. Снизу была поясняющая подпись: «Шустрый. 13.05.16».

Еще один небольшой могильник Митяй встретил на полпути – возле покосившегося трансформатора лежали несколько венков, а рядом красовался вкопанный в землю крест с натянутым поверх противогазом. По легенде здесь погиб сталкер Лысый, который пользовался авторитетом у всех слоев общества. Никто точно не знает, что приключилось с Лысым. Его нашли сидящим на камне без каких-либо следов насилия, а рядом лежала вскрытая банка тушенки. Причем местные звери стягивались на запах, но приближаться к погибшему не решались. Так обычный трансформатор стал местной достопримечательностью. Иногда люди приносили сюда искуственные цветы, но чаще оставляли мелом слова памяти и скорби.

«Вечная память тебе. Земля тебе мягкой постелью, а не Зоновской почвой гнилой. Лысый: помним, любим, скорбим! Твои друзья Ракка и Озер».

Тяжело вздохнув, Митяй прислушался. Воет ветер, лениво скрипят оборванные провода. Вдалеке слышатся редкие выстрелы.

Ничего особенного.

Когда памятник знаменитому Лысому остался позади, Митяй увидел то, что осталось от хутора. Несколько домиков давно развалились и ушли под воду, но по центру было что-то вроде сгоревшего скелета старого сарая, который держался на честном слове. Местами крупные дыры были заколочены стальными листами либо прикрыты картоном. На оконных глазницах красовались полиэтиленовые пакеты. Пол был затоплен, и над ним местные бродяги проложили доски. Рядом всегда была повышенная химическая опасность и много кислотных аномалий, поэтому гостей тут ждать не приходилось. Над всей этой конструкцией возвышалась наклонившаяся водонапорная башня.

Тропа уступила место сгнившему мостику из досок, который привел к руинам.

К великому удивлению Митяя, лагерь был занят людьми. Едва подобравшись к хутору, сталкер лицом к лицу столкнулся с оборванцем.

Это был ребенок, мальчик лет тринадцати. Грязный, в поношенной куртке на вырост и спортивных штанах. Кожаная бескозырка раза в три больше, чем голова под ней. Типичный уличный беспризорник. Вот только что он забыл в Зоне?

Изумление мальчика было таким, что он застыл на месте как вкопанный – с поднесенной ко рту рукой, держащей кусок сухого хлеба. Митяй растерялся и отшатнулся от пацана, который рывком бросился к руинам дома, где затаился среди ржавых бочек.

Митяй опомнился:

– Эй! Постой! Я не причиню тебе вреда!

В ответ прозвучал взрослый басистый голос:

– Ты кто такой?

– Сталкер, просто сталкер, – успокаивающе сказал бродяга, на всякий случай показывая вперед ладони.

– Я без оружия.

– Что тебе нужно?

Говорящий не показывался, и Митяй понемногу начал терять терпение.

– Может, хоть выйдешь, представишься?

В ответ тишина. Судя по всему, парламентер был не один и выслушивал советы своих помощников. Ответ был коротким:

– Уходи! Это наш дом.

– Братан, да без проблем, живи, сколько влезет, – проговорил сталкер. – Только я здесь как-то свои вещички оставил. Не против, если я заберу их?

Ему ответил кто-то другой, более молодой:

– Хочешь ограбить нас?

– У нас ничего нет! – прозвучал третий голос.

– Спокойно, вы не так меня поняли, – проговорил Митяй. – Я не собираюсь вас трогать. Я только хочу забрать свои вещи, что оставил здесь месяц назад.

– Как мы поймем, что это твои вещи, а не наши?

Бродяга обреченно развел руками и ударил себя по лбу.

– Так, хватит, мне надоело! Пусть один из вас выйдет, и я буду с ним говорить!

– Или что? – с вызовом бросил второй.

– Или мне придется войти внутрь, и тогда я буду говорить с вами уже по-другому, – серьезно проговорил Митяй.

Некоторое время ничего не происходило. Наконец показался низкорослый бородатый оборванец – таких в Новосибирской Зоне называли отбросами.

Низшая ступень в пищевой цепочке – самые обыкновенные бомжи, невесть как и зачем проникнувшие за Периметр. Такие питаются чем приходится и спят, где получится. Обычно кучкуются стайками и ведут кочевой образ жизни. Правда, вблизи Периметра. Сталкеров боятся как огня, как и всех носителей оружия. Хотя иногда ради куска хлеба выполняют разные поручения на уровне принеси-подай.

Люди в Зоне по своей природе худые, – сказывается дефицит нормальной пищи, но эти были больше похожи на живых скелетов. Бледные, со впавшими щеками, под глазами черные круги.

Однако вышедший бородач худым не был и для отброса выглядел весьма упитанным.

– Что хотел? – грубо начал бомж.

– Для начала, меня зовут Митяй, – представился сталкер. – Тебя как звать?

– Евгений Павлович.

– Хорошо. В общем, так, Евгений Павлович. Ранее в этом доме я оставлял свои вещи и хочу их забрать.

– Там ничего не было. – Бородач скрестил руки.

– Тайник надежно скрыт от посторонних глаз.

– Как бы то ни было, сейчас это дом моей семьи. Все, что прежде было здесь, теперь наше.

Митяй начал терять терпение.

– Давай так, – процедил он. – Вы позволите мне взять свои вещи, а я, так и быть, поделюсь с вами их частью. По-моему, это справедливо.

– Нам ничего не нужно, – хмуро сказал Евгений Павлович.

– Уверен? Даже несколько консервных банок?

Евгений Павлович немного изменился в лице.

– Ты ведь глава семьи, так? Наверняка все вы хотите есть. У меня припрятаны запасы еды на неделю. И я отдам их вам.

На свет вышел еще один бомж. Худющий, в шапке-ушанке и грязной телогрейке, дурно пахнущей мочой и фекалиями. Он хищно потер щеку.

– Честно? Не врешь? – с надеждой спросил он.

– Нет. Ну так что, по рукам?

Отбросы начали между собой о чем-то перешептываться.

– Почему мы должны идти с тобой на сделку, если можем сами найти твои вещи? – спросил глава семьи.

– Послушай, ты, – вскипел сталкер. – Либо вы расходитесь на хрен и возвращаете мне мое, либо я сейчас сломаю челюсть тебе и твоему другу и сам заберу то, что захочу!

– Ты сказал, что без оружия, – заметил Евгений Павлович.

– Сказал. Но это не значит, что я сказал правду.

– Выходит, ты нас обманул? Как же мы можем вести с тобой переговоры?

– Слышь, ты, борзый хрен! Я даю тебе последний шанс или окуну твою бородатую рожу в ту кислотную лужу! И сделаю это без любого оружия!

От такого напора бомжи опешили, второй даже испуганно отступил назад.

– Хорошо, мы согласны. – Он замотал головой. – Евгений Павлович согласен.

Худой облизнул губы, поправил шапку. Евгений Павлович немного подумал и сказал:

– В дом пустить не могу по личным причинам. Не хочу, чтобы дети видели чужака. Скажи, где оставил свои вещи, мы сами их принесем.

Митяй сжал кулаки.

– Если я почувствую, что меня дурят… – предупредил он.

– Никакого разводилова – если вещи и правда там, принесем.

– Хорошо, под стальным листом спуск в погреб, там сейф. Комбинация три тройки и девятка.

Евгений Павлович мотнул головой бомжу в телогрейке, и тот пулей бросился к дому.

Из оконца на него глазели несколько пар удивленных глаз. Похоже, внутри было не меньше четырех человек.

Посыльный вернулся скоро. Он мухой выскочил из дома и, пройдя по деревянному мостику, вручил Митяю два желтых медицинских комплекта. Пломбы были на месте, а значит, никто их не вскрывал.

Бомж в телогрейке отступил на шаг назад.

– Консервы мы забираем себе, ты обещал, – испуганно напомнил он.

Даже на расстоянии пары метров бродяга чувствовал, как сильно того колотит.

– Да, забирайте, – сказал он.

– Теперь ты должен уйти, – напомнил Евгений Павлович.

Посыльный в ушанке развернулся и побежал в дом. И на его спине Митяй увидел знакомый рюкзак.

– А ну-ка постой, – потребовал следопыт, и отброс испуганно обернулся.

– Откуда это у тебя?

– Что, это? – Бомж сбросил с себя сумку.

– Да, где ты это взял? – строго спросил бродяга.

Бомж испугался и отступил назад на несколько шагов, пока не наткнулся на Евгения Павловича.

– Мы выполнили твое требование, сталкер, – проговорил бородач. – Ты дал слово, что уйдешь.

– Уйду, если вы скажите, кто дал вам мой рюкзак? – с напором проговорил следопыт.

– Почему мы должны верить, что он твой? – борзо бросил Евгений Павлович. – Потому что ты этого захотел?

– Этой ночью меня ограбили и украли все мои вещи! И сейчас я нахожу свою сумку у кучки каких-то бомжей! – вспылил Митяй. – Очень любопытно знать, как мое имущество перекочевало в ваши руки!

– Поубавь-ка пыл, – дерзко проговорил Евгений Павлович.

– Рюкзак! Где вы его взяли?

– Чем докажешь, что он был твоим?

Митяй открыл было рот, но промолчал. Мысленно он выругал себя за то, что не оставил никаких пометок. Но он твердо знал, что это его вещь.

– Ничем. Я просто знаю это.

– А почему мы должны тебе верить? – Евгений Павлович поднял бровь. – Однажды ты уже обманул нас. Где гарантии, что не обманываешь и сейчас? Потом тебе понравится еще что-то из наших вещей, и ты снова скажешь, что они твои. И что, опять прикажешь поверить на слово и отдать их тебе? Извини, так не пойдет.

Правда была на стороне отбросов. Но Митяй к тому моменту уже не на шутку рассвирепел, и его понесло:

– Слышь, козел бородатый, с чего я тебе вообще должен что-то доказывать, а? – выпалил он. – Еще немного, и базар с тобой мне просто наскучит, и тогда я вырежу тебя и твою поганую семью, понятно? Вы в Зоне никто и звать вас никак, понятно? А за мной стоят люди, и стоит мне щелкнуть пальцем, ваш шалаш разберут по камням! Так что кончай корчить из себя делового дядю и просто скажи мне, где ты взял этот рюкзак?

Митяй замолчал. Он перевел дух. Сердце часто колотилось, нервы были на пределе. Свой монолог он прокричал скорее на эмоциях, однако это произвело эффект на местных.

На улицу вышли еще двое мужчин. Тоже худые, в таких же обносках. Один красовался в пляжных шортах. Вид у всех четверых был такой, словно их только что окунули лицом в грязь и выставили на публику.

Наконец, Евгений Павлович проговорил:

– Иди-ка ты на хрен, сталкер. И передай своим, чтобы не приближались к моему дому. И Сеймуру вашему передай, что семья Бельдуевых отказывается с ним работать.

– Что? – Митяй решил, что ослышался.

– Все.

– Откуда ты знаешь Сеймура? – Бродяга сделал шаг навстречу.

Это движение четверка отбросов поняла по-своему и набросилась на чужака.

Сталкер ничего не успел сделать, только прикрылся медицинским комплектом от разящего удара.

Четверка напором сшибла бродягу с ног и повалила на дощатый мостик. Кто-то из нападавших ударил сталкера куском арматуры по ноге, и тот завопил от боли. Мужик в ушанке ударом ноги разломил медицинский набор, и содержимое безнадежно рассыпалось и утонуло в болоте. Парень в шортах сверкнул заточкой и попытался нанести несколько колющих ударов. Митяй едва увернулся от них, но получил арматурой по лицу.

Сознание на какое-то время поплыло, но очень быстро вернулось.

Следопыт свалился в мутную жижу. Сверху над ним насел Евгений Павлович. Он придавил Митяя всем телом и, держа его за шею, пытался утопить. Сталкер дергался, извивался подобно змее, но выбраться из захвата у него не получалось. Глава семьи Бельдуевых намеревался отправить незваного гостя к праотцам за все его обиды и грубости.

Пока ситуация складывалась не в его пользу. Помереть от рук бомжей было самым обидным из всего, что только можно придумать.

Внезапно над Болотом раздались автоматные выстрелы. Послышались испуганные крики.

Крепкие руки отпустили Митяя, и он тут же выскочил из воды.

– Назад, твари! На колени! – на мостике стоял Газон.

Сталкер крепко сжимал в руках короткоствольный автомат Калашникова и целился в главу семьи.

Бомжи испуганно подчинились и подняли руки в знак мира.

– Не стреляй! Пожалуйста, не стреляй! – завопил тот, что в ушанке.

– Мы ничего не сделали!

– Это все он! Он первый начал!

Газон перевел взгляд на сталкера. Тот стоял по пояс в воде и жадно глотал воздух.

– Митяй, ты как? Живой?

– Бывало и получше, – еле отдышавшись, прохрипел бродяга.

Левую щеку со свежей ссадиной сильно жгло.

– У тебя полщеки зацепило, – сказал Газон. – Надо срочно спиртягой обработать.

– Потом. – Митяй взобрался на мостик.

Он весь до нитки промок. Тело ныло от побоев. Не успел он отойти от ночных приключений, как опять ему досталось, и это помимо встречи с военными.

Бродяга злобно глянул на главу семьи Бельдуевых.

– У-у-у, сука! – Он приблизился к нему и со всей силы ударил того по уху.

Бородач взвыл и рухнул на дощатый мостик.

– Пойти на хрен, говоришь? Ты ничего не попутал, кусок дерьма? – С каждым словом Митяй наносил удар за ударом по лицу Евгения Павловича.

Он бил сильно, глядя, как бледная бородатая физиономия превращается в кровавое месиво.

Остальные молча смотрели на происходящее. Митяй продолжал избивать главу отбросов, после чего поднял его и свалил в воду.

– Еще кто-нибудь хочет за ним?! – бешено проревел сталкер на остальных. – Нет?! Тогда отвечайте!

Митяй поднял рюкзак и ткнул им в отброса в ушанке.

– Откуда это у вас?! Кто вам это дал?

– Охотники приходили ночью, – жалобно проговорил тот. – Мы его выторговали.

– На что?!

– Информация, – заговорил тот, что был в шортах. – Нас ведь много в Болотах. Сталкеры нас не трогают. Мы просто наблюдаем за происходящим.

– Сеймур! Откуда вы его знаете?

– Так он нам и платит, – сказал первый. – Мы его глаза и уши. Взамен он нам с голоду помереть не дает. И обещает защиту.

– Вчера мы узнали, что Сеймур хочет какого-то сталкера кинуть на деньги и предлагает нам его вещи в обмен на то, чтобы мы сказали, где пройдут бандиты.

– Что?! – прогремел Митяй.

– К нам все относятся нейтрально, бандиты нас не трогают. Брать у нас нечего. Мы и бродим по Зоне, слушаем. Собираем слухи понемножку. А сталкеры нам хлеб, колбасу, консервы.

– Подробнее про вчера, – напомнил Митяй. – Что конкретно он вам сказал?

– Да ничего особенного! – жалобно проговорил отброс в шортах. – Мы видели, как группа бандитов пересекла разлом в земле, и Сеймур пообещал нам плату за эту информацию. Позднее к нам пришли его люди, и мы узнали, что они кого-то в лесу ограбили. Это все, что мы знаем!

Евгений Павлович к тому времени выбрался из воды. Он взобрался на мостик и, шатаясь, побрел к дому. Казалось, он вообще ничего не видит и не слышит.

Митяй был вне себя от ярости. Эмоции переполняли его.

– Ну, Сеймур, ну сука! – процедил он. – Слышал, Газон? Вот такие тут мрази обитают! А ты мне вчера про высшую цель заливал!

Молодой сталкер все это время молча держал трех отбросов на мушке.

– И сколько бандитов пересекло Рубец? – спросил он вдумчиво.

– Человек пять, – сказал бомж в шортах. – Они нас не тронули и прошли на север Болот. За ними сейчас семья Казанцевых присматривает.

– У вас тут целые семейные кланы? – изумился Газон. – Сколько же вас, отбросов, по Зоне шастает? Слышь, Митяй, это ведь серьезная сила. Бойцы невидимого фронта прям.

Из дома вышел Евгений Павлович, вслед ему послышались жалобные женские крики. Глава семьи Бельдуевых с тяжелой кувалдой направлялся прямо на обидчиков.

Газон перевел на него оружие:

– Стой, где стоишь!

– Женя, не надо! – раздалось из окна.

– Жека, погоди! – жалобно проголосил бомж в ушанке. – Они уже уходят! Жека!

Евгений Павлович не слышал их. Он пер словно бронепоезд, на ходу занеся кувалду для удара.

– Стоять! – выпалил Газон и надавил на спусковой крючок. Молодой сталкер стрелял скорее от легкого испуга.

Громыхнуло.

Отбросы испуганно вздрогнули и прикрыли голову руками. Евгений Павлович охнул и свалился на землю.

– Вот и все, – прошептал мужик в шортах.

Глава семьи Бельдуевых схватился за живот. Под ним быстро появилась красная лужица. Газон, не веря в случившееся, опустил автомат.

– Я, я предупреждал, я не хотел стрелять, – промямлил он, оправдываясь.

– Они нас всех убьют! – закричал бомж в ушанке и в страхе бросился в воду.

Его подельники, также поддавшись панике, разбежались прочь. Из дома послышался женский визг и громкий рев.

– Вы что делаете, сволочи! За что?! Гад! Гадина!.. Зачем?! Что он вам сделал?!

На улицу к умирающему Евгению Павловичу выбежала худощавая, бледнолицая женщина с грязными и засаленными волосами. Лицо покрыто морщинами, запойные опухшие щеки. Вслед за ней из проема высунулся и встреченный первым малец.

– Сашка, беги! Убегай! – завопила женщина, сидя на коленях возле раненого. – Не видишь? Это убийцы! Настоящие убийцы!

– Да не хотел я его убивать! – выпалил Газон, стягивая с себя лямку автомата.

Женщина подняла голову Евгения Павловича и зарыдала.

– Сволочи! Почему?! За что? За что вы его?! Зачем?!

– Я не хотел. – Газон опомнился и подступил к ней. – Позвольте, помогу. Сейчас, я только…

– Уйди! – закричала она во весь голос.

– Я только помочь…

– Уходи!

Газон не слушал ее. Он опустился рядом с раненым и скинул рюкзак.

– Митяй, помоги, пожалуйста, – попросил он.

Сталкер нехотя подошел к своему спасителю. Тот достал оранжевый медицинский набор.

– Что сделать? – поинтересовался бродяга.

– Посмотрим на его рану, а там уже решим.

Несмотря на все попытки подружки Евгения Павловича не подпускать его к сталкерам, Газон все же осмотрел раненого.

– Пару инъекций. Обезболивающее и антишок.

Митяй разложил перед Газоном его открытую аптечку:

– Не шарю в медицине. Это поможет?

Молодой сталкер бросил на комплект быстрый взгляд.

– Нет. Не подходит. Даже бинты не помогут. Нужны другие, пропитанные специальным составом. Научную бы…

Митяй хлопнул себя ладонью по лбу.

– Были два набора, пока эти болваны их не сломали.

– Что, оба? – усомнился Газон.

– Да, что осталось – утонуло. Вот что значит – судьба.

Евгений Павлович слабо застонал. Он скривился он нестерпимой боли. Его подруга сидела рядом на коленях и громко молилась.

– В лагерь его надо, к врачу, пусть осмотрит, – засуетился Газон.

– Не, не дотянет. Да и не пустят с ним. Бомжей сталкеры не принимают.

– Не оставлять же его здесь!

Митяй задумался. Нелепица какая-то. Еще недавно он готов был растерзать этого бомжа и придушить голыми руками, а сейчас боролся за его жизнь. Тащить на себе это тело через Болота не было никакого желания. С другой стороны, оставлять его помирать – бесчеловечно.

Внутренняя борьба продолжалась недолго.

– Носилки есть у вас?

– Что? – Бледнолицая женщина взглянула на сталкера.

– Носилки есть? Простыня? Что-нибудь?

Подруга Евгения Павловича отрицательно замотала головой и отстраненно отсела. Митяй злобно сплюнул под ноги:

– Ладно, хрен с этим чудиком. Давай попробуем донести. Но предупреждаю сразу – говорить за него будешь ты, не я.

– Без проблем, – ответил Газон.

Они оба взвалили на себя истекающего кровью Евгения Павловича. Тот слабо стонал и совсем не стоял на ногах. Руины затонувшего хутора бродяги покидали под аккомпанемент горьких слез и вой диких зверей неподалеку.

* * *

Известие о том, что двое сталкеров привели в бар отброса, быстро обошло постояльцев. И мало того, бомж оказался серьезно ранен и нуждался в срочной медицинской помощи.

К величайшему разочарованию Митяя, этой ночью бар никто не штурмовал. Кроме того, народу стало заметно меньше, а охрана вела себя даже как-то расслабленно.

Изначально отброса принимать не хотели и даже грозились никогда впредь не пускать бродяг в бар, но Газон смог урегулировать этот конфликт, заплатив местному целителю немалую сумму денег.

«Дурак», – подумал тогда Митяй и махнул на это дело.

Он жаждал встретиться с хозяином заведения лицом к лицу.

Однако Бродяга Сеймур отсутствовал. Его заменял Червь, который как-то нелепо смотрелся за барной стойкой. Людей было немного, а те, что остались, лениво попивали пиво и травили скучные анекдоты.

– О, это тот парень, что отброса к нам привел!

– Да ну, это ж Митяй. Он бы на такое не пошел никогда.

– Точно тебе говорю, я сам видел, как он привел того дикаря.

– Ну-у, дела, – брезгливо прошептал кто-то.

Митяй старался не обращать на них внимание. Подойдя к стойке, он уселся на свободное место и подозвал Червя:

– Как бизнес, брат? Прет?

– Нет, не прет, – ответил Червь. Он прятал взгляд, стараясь не смотреть сталкеру в глаза.

– Это плохо. – Митяй покачал головой. – Пивом угостишь?

Червь скривился, но все же протянул сталкеру бокал темного «козла». Митяй сделал небольшой глоток и продолжил:

– Рассказывай, чего не так с бизнесом? Всегда ж вроде в достатке с Сеймуром были.

– Чего с вопросами своими привязался? Не видишь, занят я!

Митяй расплылся в довольной улыбке.

– Так ты работай, Червий. Как-никак, беседовать с клиентами – это и есть часть вашей работы. Или это не твое? Если так, сидеть тебе в оружейке до конца своих дней.

В ответ молчание. Хотя сталкер и знал, что заменяющий бармена разозлился.

– Однако неудовлетворительный сервис у тебя, не потянешь ты все в одиночку.

Червь обреченно опустил плечи и взглянул сталкеру в глаза:

– Что ты хочешь знать? Как хреново нынче дела в Зоне идут из-за войны этой? Как хабар лажовый толкать начали? Что?

Бродяга сделал еще один глоток.

– Рад, что все-таки развязал тебе язык, уже лучше, – сказал Митяй, в упор глядя на собеседника. – Слушай, а тебе ли жаловаться на житуху, а? Вот смотри: воевать ты не воюешь. Сидишь, считаешь себе патрончики да денежки и живешь припеваючи. А что? Разве нет? Под пулеметом ты на пузе не ползаешь, в рейдах не участвуешь. Гуляй, малина!

Червь нервно огляделся. Митяй продолжал:

– В Аномалию за хабаром ты не лезешь и знать не знаешь, каким потом и кровью он достается. Зато лихо играешь с ценником, убеждая, что товар не первой свежести. А чего ты на меня так смотришь? Разве не так? Так. И ты еще жалуешься на плохую жизнь.

Червь скрипнул зубами и уперся в стойку:

– Послушай сюда, мочалка, – процедил он. – Ты что, мне нотации решил почитать? Жизни поучить? За такой базар тебя здесь…

– Я еще не договорил! – отрешенно сказал Митяй, не слушая собеседника. – К теме мочалок и базара за жизнь мы еще вернемся. Итак, о чем это мы? Ах да! О бизнесе! Ты вот говоришь, нынче тяжело, хотя сам сидишь на жопе ровно. Толкаешь хабар, проводишь контрабанду… кидаешь молодых сталкеров, да?

Червь поднял на Митяя тяжелый взгляд.

– Ведешь двойную игру с местными бомжами, выплачивая им репарации в виде консервных банок, а сам используешь их как шестерок. Правильно я говорю, а?

Червь прищурил взгляд:

– Не многовато на себя берешь, парень? Знаешь, вот честно, даже поражаюсь тебе.

– Да, это почему же?

– Гонора в тебе много. Еще вчера сопли жевал, ныл за своего друга-«мочалку», а сейчас пришел такой весь крутой, стоишь, бычишь. Ты кого из себя строишь?

– Разве я на кого-то бычу? А я-то думал, мы мило беседуем.

– А я вот думал, что рожу твою в баре больше не увижу. Ушел ночью и с концами. Но нет, вернулся. Даже похрабрел, весь из себя. Шел бы ты лучше и дальше артефакты собирать. Говорят, они у тебя хорошие.

Митяй посидел какое-то время, задумчиво глядя на свой бокал. Потом повернулся и посмотрел на охранника, что стоял у входа и все это время внимательно следил за их беседой.

– Значит, по-хорошему все-таки не получилось, – тихо проговорил он.

Червь хотел что-то записать в тетрадке и поднял удивленный взгляд:

– А?

– Хрен на! – выкрикнул бродяга и со всей силы разбил стакан с пивом о темя бармена.

Червь охнул и взялся за голову. Затем Митяй ударил его локтем в лицо. Бармен отшатнулся и всем своим телом повалился на полку с выпивкой.

– Гляди, что творит!

– Эй, ты! – Охранник ринулся с места.

Митяй быстро перепрыгнул за стойку и выхватил из-под стола с кассой припрятанный пистолет. Он всегда лежал здесь на непредвиденный случай и был заряжен. Червь жестоко просчитался, что не хранил оружия в кобуре, хотя, не считая хозяина заведения, был едва ли не единственным, кто мог его носить в баре.

Сталкер щелкнул предохранителем и направил пистолет на охранника.

– Ну-ка, встал где стоишь! – прогремел он. – На пол быстро! На пол, сука!

Для пущего эффекта Митяй дважды выстрелил в потолок. Охранник в голубом камуфляже подчинился и упал на живот, сцепив руки на голове.

Присутствующие поднялись со своих мест, и Митяй их осадил:

– Оставаться на местах! Я не желаю вам зла, но если придется – пальну. Эй, ты, у крайнего столика! Запри входную дверь.

Охранник, не поднимая головы, проговорил:

– Попал ты, сталкер.

– Посмотрим еще. – Митяй повернулся к Червю.

Тот лежал на полу и держался за окровавленный нос и голову. Казалось, он совсем не соображает, что происходит.

– А теперь, гнида, я жду разъяснений, – потребовал Митяй. – И для начала – где Бродяга Сеймур?

Исполняющий бармена прохрипел:

– Свалил он! Ушел, понятно? Нам сообщили, что сегодня-завтра бар могут атаковать, вот он и мигрировал в другое место, оставив меня за главного!

Постояльцы о чем-то громко перешептывались и с интересом смотрели на происходящее. В дверь снаружи постучали.

– Никому не открывать! Отошли от двери! – выкрикнул Митяй и повернулся к бармену. – Теперь ты. Значит, ты у нас временно управляющий бизнесом, так?

Митяй размял пальцы и взял пистолет поудобнее.

– Слушайте сюда, дамы и господа! – объявил он. – Сегодня ночью эти бесславные ублюдки организовали на меня нападение! Вошли в сговор с местными наемниками, и те избили меня, заодно лишив всех вещей. А позже я узнал, что за всем стояли наш уважаемый хозяин заведения и этот лопух!

Сталкеры зашептались. Кто-то даже поднялся с места.

– Расскажи им, ну! – потребовал Митяй. – И часто вы грабите своих же людей за стенами этого лагеря? Что, на чужом горе решили заработать? Совсем хреново бизнес пошел, раз в мародерство потянуло?

Червь, сидя в смеси крови и пива, развел руками и проревел:

– Да, сдали мы тебя, сдали! Доволен? Спросишь, за что? Да потому что ты мочалка хренова! Смертник! Сам готов был на смерть пойти из-за какого-то лоха, и ведь пошел бы! Тебя с твоими идеалами хлопнули бы уже завтра! А еще хабар у тебя был хороший – да! Таких сопляков, как ты, мы и учим уму-разуму – раз дал по башке за стенами бара, и они в соплях уходят домой. Подальше из Зоны. Потому что таким, как ты, здесь не место! Доволен?

Митяй скривился, рука с пистолетом дрожала.

– Сеймур думал, ты свалишь из Зоны, и одной проблемой меньше. Но нет, ты вернулся!

– Значит, я – проблема?

– Такие, как ты? Да! Либо мочалки, которые грохаются в первой же аномалии, либо неконтролируемые дебилы, которые мешают работать и суют свой нос, куда не следует!

Митяй понимающе закивал головой.

– Кстати, друзья мои, – объявил сталкер присутствующим. – Забыл упомянуть, что эти барыги заигрались в монополистов и ведут двойную игру с бомжами. Так что если кого-то из ваших соплеменников подрежут эти дикари, не держите на них зла и сразу идите к этим подонкам.

В дверь все это время долбились.

– Немедленно откройте! – прокричали снаружи.

Постояльцы удивленно хлопали глазами. Кто-то из них вопросительно глядел на бармена.

– Похоже, теперь уже у этих людей к тебе появились вопросы, – проговорил Митяй. – Не уверен, что даже на половину из них у тебя хватит здоровья.

Дверь с грохотом слетела с петель, и внутрь ворвались несколько бойцов в голубом камуфляже с оружием:

– Всем оставаться на своих местах!

– Брось оружие! Брось быстро! – Сразу три ствола уставились на Митяя, и он аккуратно положил пистолет на стойку.

Уже через минуту сталкера повалили на пол и сцепили ему руки за спиной. Червя быстро подняли на ноги и протянули ему платок.

– На хрен его! Выбросьте прочь отсюда!

Крепкие руки подтянули Митяя и повели к выходу, швырнув за дверью в лужу. При этом кто-то из охранников не постеснялся пнуть нарушителя под ребро, а другой ударил бродягу прикладом автомата по спине, и тот распластался на сырой земле. Трое вертухаев уже было окружили дебошира и забили бы его до смерти, как в потасовку ввязался Газон. Одному из охранников он сломал нос, а второго столкнул в кусты.

Третий смотрящий нанес бродяге сокрушительный удар по лицу.

Громыхнул выстрел.

Митяй слабо приподнялся на локте и харкнул кровью. Газон с разбитой губой стоял рядом. Напротив во всеоружии построились трое охранников. В центр вышел Червь.

– Довольно! – прогремел он.

Исполняющий обязанности бармена подошел ближе.

– Ты, – прошипел он, указывая на Митяя пальцем. – Убирайся. Проваливай прочь. Я заношу тебя в черный список, понял? Отныне наше заведение для тебя закрыто. Если мы увидим тебя, то откроем огонь на поражение. Через пару минут соответствующее предупреждение получат все сталкеры Зоны.

Митяй только криво улыбнулся, обнажив окровавленные зубы.

– Да пошли вы с вашим ссаным баром и с вашей гребаной Зоной. – Он в сердцах харкнул на ботинок Червя.

Червь укоризненно посмотрел на Митяя:

– Устроил тут представление. Поздравляю, с этого дня ты – изгой, не принятый в обществе сталкеров. Счастливой жизни в Зоне.

Заместитель хозяина развернулся и побрел назад. Охранники немного постояли и последовали за ним.

Митяй звездой распластался на земле и уставился в небо с видом безмятежного туриста. Он не смог подавить в себе приступ хохота и закатился в истерическом смехе.

Никогда прежде дела сталкера не были настолько плохи.

Глава 5

Плохая репутация

«Важные заметки: сталкер Митяй занесен в черный список».

Оповещение в сталкерской сети

Вторник, 8 декабря. Вечер

Полностью погруженный в печальные мысли Митяй сидел на трухлявом пне и громко матерился. Он старался не обращать внимания на сильную боль в животе, вызванную недавними побоями. Давала о себе знать и свежая царапина на щеке. Душа его болела куда сильнее. Не сделав ничего плохого, он полностью потерял расположение всех сталкеров Зоны.

Сталкер с проклятиями листал список контактов на своем КПК и видел, как одна за другой зеленые иконки с подписью «друг» сменялись на красные. Рядом возник Газон.

– Ты и не предполагал, что сможешь столько всего запороть за один день, да? – спросил парень.

Митяй ничего не ответил.

– Чего сразу-то не сказал, что собираешься с Червем говорить? Зачем в одиночку к нему сунулся? Надо было при всех, толпой, а ты… – Парень поставил рядом гитару и опустился на землю.

– Зачем в драку вмешался? – спросил бродяга, тупо глядя на молодого. – Тебя ведь из-за меня тоже могли в черный список кинуть.

– А что мне, смотреть, как тебя толпой мутузят? К тому же я знаю, для чего ты к Червю ходил, да и он не стал бы изгонять меня.

– Это почему еще?

– Ты нес слово, Митяй, и сталкеры в баре тебя услышали, – пояснил Газон. – По-тупому? Конечно, но ты смог до них достучаться, и сейчас репутация Червя висит на волоске. Ему не с руки портить отношения со сталкерами и вышвыривать всех подряд.

– А меня, значит, вышвырнул.

– Конечно, вышвырнул, ты же его при всех постояльцах опустил и обвинил в крысятничестве. – Газон ухмыльнулся.

– Да, и теперь я в настоящей жопе, – скривился бродяга. – Без друзей, без денег, оружия и с огромной кучей проблем на свою голову. От отброса меня сейчас ничто не отличает.

Газон немного помолчал и вдруг сказал:

– Ввиду сложившейся ситуации не ошибусь, если скажу, что теперь я твой лучший друг в Зоне.

Митяй едва не поперхнулся от такого заявления.

– Чувак, ты ведь нормальный парень, которому просто не повезло, – продолжал Газон. – Тебя подставили и предали свои же люди, хотя уверен, что никому из них ты никогда не желал зла. Тобой двигали совершенно другие цели, но ты выбился из общего механизма, и тот отказался принимать выпавший винтик.

Митяй обреченно замотал головой и тихо рассмеялся:

– Знаешь, а ведь я совсем не представляю, каким образом умудрился выпасть из всего этого гребаного механизма.

– Может, настало время с кем-то поделиться?

Бродяга облизнул сухие губы и потер щеку рукой.

– Ты ведь слышал, что моего друга взяли в плен бандиты и требуют выкуп?

– Весь бар об этом трещит, – согласился Газон.

– Никакие это были не бандиты, а военные, – выпалил сталкер. – Целая группа, прямо в Зоне! Повязали нас, как котят. Меня отпустили и сказали, что выпустят моего напарника при одном условии – я должен им привести одного человека.

– Обмен? – угадал Газон.

– Вроде того, – кивнул сталкер. – А сложность в том, что их человек сидит в бандитском концлагере, и как его вытащить, я просто не представляю! Сеймур, сука, предложил мне людей в команду, чтобы спасти нашего, а они меня в итоге сами и киданули. А теперь я еще и изгнан из общества сталкеров. Полный привет! А время идет!

Газон внимательно слушал его, не перебивая.

– Сука он, Сеймур этот, – изрек он после долгого молчания. – Теперь и мне захотелось ему по физиономии проехаться. Ему и Червю заодно.

– Практика показала, что этот метод не помогает, – сказал Митяй, вкладывая в эти слова смирение и согласие со всем, что случилось. Он посмотрел на разбитые костяшки. – Признаю, я свалял дурака. Что делать дальше, не представляю.

Газон опомнился и хлопнул себя по лбу.

– Слушай, а ведь наши с тобой цели совпали! – оживился он.

– Это как?

– Тебе ведь в любом случае как-то выкупать у бандитов человека надо. А денег нет. И у меня нет. А если мы с тобой найдем эту самую деревню Сокольниково? А?

Митяй закатил глаза.

– Нет, серьезно! – Газон широко улыбнулся. – Я ведь уже все справки собрал, и для похода мне как раз нужен напарник. Да и ты сейчас в нем нуждаешься, как никто другой.

Он что-то еще убежденно рассказывал Митяю, но тот его уже не слушал. Настроение и так было на нуле, а слушать байки про сказочное Сокольниково с клондайком дорогих артефактов и вовсе не было никакого желания. Однако его новый партнер был прав в одном – кроме него, сейчас помощи ждать неоткуда. Никогда не нужно отказываться, если тебе предлагают не просто партнерство, а настоящую дружбу, тем более когда друг действительно может помочь.

– Хорошо, – заключил сталкер, кое-что додумывая в своей голове. – Но первым делом все же пройдем через Ржавчинник. Кто знает, может, мне удастся с бандитами договориться. А потом, так и быть, мы поищем Сокольниково.

Газон был вне себя от радости. Он хлопнул по коленям.

– Значит, по рукам! – радостно сказал он и поднялся на ноги. – Когда пойдем?

Митяй посмотрел в северном направлении.

– Скоро начнет вечереть. Если отправимся сейчас, на закате будем в Заповеднике.

– Отлично, – одобрительно кивнул Газон. – Тогда идем.

Маленькая команда отправилась на север, в сторону Заповедника. Пока Митяй выступал в роли проводника и шел впереди. Острая нехватка оружия давала о себе знать – руки так и чесались потянуться к кобуре. Вместо этого ему пришлось теребить пустой рюкзак, отобранный у бомжей. Почему-то сейчас его вдруг заинтересовала судьба Евгения Павловича. Смогут ли местные лекари помочь ему? И вообще, станут ли?

Его размышления прервал тихий хрип в кустах.

– Кто здесь? – Газон вскинул оружие.

– Помогите, – отозвался слабый голос.

Путники переглянулись и пошли на звук. По правую руку раскинулся глубокий овраг, рядом лежали две мертвые мутсобаки.

– Помогите, – повторил неизвестный. – Я свалился вниз.

Митяй приблизился к оврагу. На дне лежал худощавый парень в бежевой куртке. Из правой ноги сочилась кровь, незнакомец слабо скулил от боли.

– Эй, чувак, вытащи меня, – жалобно попросил раненый. – У меня нога прокушена.

– Аптечка есть? – поинтересовался Митяй.

– Да, в рюкзаке. – Парень закивал головой. – Он где-то наверху.

– Хорошо, сейчас поможем. Жди.

Сталкер ухватился за сухие корни и спустился к бедолаге, Газон тем временем принес рюкзак пострадавшего. На радость Митяя, овраг был неглубоким, а парень худым и легким. При помощи веревки бродяги быстро вытянули его на поверхность.

Газон нашел медицинскую аптечку и достал несколько шприц-тюбиков, по очереди вколол их в ногу.

– Кто тебя так? – спросил бродяга.

– Собаки, суки, – прошипел незнакомец. – Но их больше было. Еле удрал.

Укус был глубоким, рана сильно кровоточила. Самостоятельно передвигаться парень не мог. Митяй аккуратно перебинтовал ногу.

– Спасибо, мужики, – поблагодарил сталкер. – Меня Корягой зовут.

Бродяги представились.

– Мужики, вы, часом, не в бар? Мне бы туда дойти помощь не помешала.

Митяй замялся и покосился на Газона.

– Не совсем, мы как раз в обратном направлении, – сказал он.

– Слышь, Коряга, а как тебя угораздило в яму-то эту свалиться? – подал голос Газон.

Тот скривился и прошипел от боли:

– Да как… шел я, значит, в «Чехол». А за мной эти твари прицепились. Ну, я как мог, отстреливался. Они меня за ногу, я в овраг. А потом они ушли.

Митяй резко вздрогнул. Он соскочил с места и огляделся, вслушиваясь в пустоту.

– Что, просто взяли и ушли? Повезло, – протянул Газон.

– Тихо! – Митяй поднял кверху ладонь.

Сталкеры послушно замолчали. Коряга испуганно оглянулся, Газон вопросительно уставился на напарника.

– Они не ушли, – медленно проговорил следопыт. – Они ждали нас.

– Чего? В смысле? – насторожился Газон и потянулся за автоматом.

– Это засада, надо уходить.

Но распознали засаду они слишком поздно – злобный рев рассеял все сомнения.

Мутсобаки атаковали резко.

Из кустов с разных сторон к сталкерам выскочили несколько крупных особей. Худые, облезлые, с хищным взглядом. Их вел голод.

– Газон, стреляй! – крикнул Митяй.

Напарник ловко выхватил автомат и открыл огонь. Одна из тварей тут же замертво рухнула на землю, но других это не остановило.

Позади захлопали пистолетные выстрелы. Коряга, сидя на пятой точке, отстреливался из автоматического пистолета Стечкина.

Митяй ощутил себя абсолютно беззащитным. Под рукой не было даже обычного охотничьего ножа. Сталкер ухватился за сухую палку и со всего маха ударил ей по ближайшему зверю.

– Пошли прочь! Фу! Валите отсюда! – проорал он.

Сталкеры прижались спина к спине, организовав круговую оборону, но вся надежда была только на Газона.

Новоиспеченный напарник Митяя оказался неплохим стрелком и раз за разом попадал точно в цель.

Очередь. Вторая. Третья.

На землю одна за другой падали мертвые туши тварей. Неплохо справлялся со своей задачей и Коряга. От Митяя же в этом бою не было никакого проку. И когда мутсобаки отступили, он даже почувствовал некую досаду.

Самая быстрая и бесполезная его схватка в жизни.

Газон довольно опустил короткоствольный Калашников.

– Неплохо постреляли, а! – с задором произнес он. – Прямо как в тире! Слышь, Митяй, а я и не знал, что они засады устраивать могут.

Митяй недовольно отбросил палку в овраг. Отряхнулся.

Газон спокойно повесил автомат на плечо и поправил гитару. То, что произошло потом, повергло Митяя в шок.

Позади него послышался характерный щелчок предохранителя.

Когда он обернулся, Коряга держал Митяя на мушке.

– Не понял. Ты что делаешь? – Бродяга выпучил глаза.

Коряга смерил его брезгливым взглядом, словно тот был для него врагом номер один.

– Я только что узнал интересную вещь, – процедил раненый сквозь зубы. – Ты, сталкер, в черном списке.

Газон обернулся и, увидев эту картину, замер как вкопанный:

– Дружище, ты чего? Сдурел?

Молодой сталкер медленно потянулся к автомату, и Коряга бесцветно произнес:

– Не советую.

Газон покорно поднял руки.

– Парень, что с тобой? Ты белены объелся?

– Час назад от Червя пришло оповещение, что сталкер Митяй внесен в черный список – тем самым его официально объявили ренегатом и врагом. Нормальные люди в такой список не попадают.

Митяй с Газоном удивленно переглянулись. Первый окончательно растерялся от такого поворота событий.

– Я спас тебя. Разве я похож на ренегата?

Вот и положение. Верно говорил Порох – временные партнеры. До тех пор, пока это выгодно.

Коряга молчал. Его рука с пистолетом дрожала. По глазам сразу видно – в человека стрелять еще не приходилось.

– Значит, это твоя благодарность, да? За то, что не дал тебе быть заживо съеденным этими тварями. Охренеть народ пошел! Раз все еще считаешь, что я твой враг – стреляй!

Как и ожидал сталкер, Коряга не пошевелился.

Тишина продолжалась долгие две минуты, как вдруг внезапно над всей долиной раздалась канонада автоматных выстрелов.

Стреляли где-то совсем рядом, и интенсивность боя нарастала. Казалось, воюет целая дивизия.

– Что-то серьезное, – оживился Газон.

Митяй все это время смотрел на Корягу, а тот не сводил глаз с него.

На КПК всем троим одновременно пришло сообщение с призывом о помощи.

Коряга свободной рукой потянулся за своим коммуникатором. Он замешкался всего на несколько секунд, и Митяй воспользовался этим.

Ударом ноги он выбил у раненого оружие, после чего накинулся на бедолагу сверху и несколько раз ударил его по лицу, припечатав к земле.

– Вы совсем с ума сошли в этой Зоне? – Митяй насел над Корягой и приподнял его за грудки. – Я же тебе, сволочь, жизнь спас! А ты на меня пушку наставил?

Он с силой бросил раненого на землю и досадно выругался.

– Митяй, – позвал Газон. – Это Порох вызывает, они в старой церкви. Просят помощи.

Бродяга ничего не ответил. Он отпустил раненого и подобрал его пистолет.

– Слушай сюда, баклан. – Митяй снова поднял Корягу. – По всем законам Зоны я имею полное право спихнуть тебя в тот же овраг, из которого вытащил, причем так, что дышать ты уже не будешь. Но я прощу тебе твою подлость.

Следопыт показал на трофейный пистолет Стечкина.

– А в качестве извинений это я оставлю себе. Справедливо?

Коряга слабо застонал и что-то прохрипел в ответ. Митяй с отвращением отпустил его. Помимо оружия в руки победителя перекочевал и рюкзак раненого со всеми его припасами.

– Все-таки человек – неблагодарное существо. Знаешь, я надеюсь, что таких, как он, Зона приберет к рукам, и мир хоть ненамного станет чище, – произнес он брезгливо.

Тем временем грохот над Болотами становился сильнее. Старая церковь находилась всего в пяти минутах ходьбы.

Газон оживился:

– Стоит сходить, поглядеть, что там, – уверенно сказал напарник.

Митяй молчал, переводя взгляд с трофейного пистолета на Корягу. Раненый тем временем завозился на земле и стал харкать кровью, не обращая на сталкеров внимания.

Газон выжидающе добавил:

– Ну что, Митяй, идем?

Сталкер думал недолго.

– Давай проверим, – решил он. – У меня теперь хоть какое-то оружие есть.

Коряга что-то произнес, но разобрать его слов бродяги не смогли. Митяй выбил ему несколько зубов, и речь бедолаги была такой, словно он воды в рот набрал.

– Поштойте… мушшыыки… я… не шотел.

Жалкое зрелище. Кровь была повсюду: стекала с разбитого носа, была на губах и даже на щеках.

Митяй больше не смотрел в его сторону. Он отвернулся от раненого и зашагал прочь.

Людей в Зоне нет. Только временные партнеры. Сегодня вы друзья – завтра враги. Философия сталкера Пороха. Хорошо. Пусть будет так.

Газон, сплюнув, молча пригрозил Коряге кулаком и ушел следом.

* * *

Грохот стоял над всей долиной.

Митяй с Газоном притаились в кустах на крутом холме напротив старой церкви. Во дворе группа людей в темных комбинезонах и одинаковых кожаных куртках штурмовала храм. Они действовали дерзко, обстреливая и прорываясь все ближе, в ответ из разбитых окон изредка летели пули.

– Бандиты это, – прошептал Митяй, расположившийся между Газоном и большим валуном. – Вот и встретились.

Боевиков было с десяток, они плотно окружили церковь. Присмотревшись, бродяги увидели кровавый след, ведущий ко входу. Похоже, кого-то из сталкеров серьезно зацепили.

Газон достал рацию и покрутил каналы связи. В динамике раздался фоновый прерывистый гудок. Затем прозвучал хриплый, приглушенный голос:

– …мужики, нужна срочная помощь! Бандиты атаковали форпост у церкви! У нас двое раненых, патронов почти не осталось!

Сталкеры напряженно вслушивались в каждое слово. Внезапно говорящему ответили.

– Что ты визжишь, как девчонка? Никто вам не поможет. – Собеседник говорил с издевкой, явно чувствуя преимущество. – Ваши передовые группы далеко, и Сеймур ваш, ссыкло, уже давно деру дал. И всех вас сдал с потрохами.

Связь была с сильными помехами. Сталкеры хранили молчание.

– Эй, дорогой, – отозвался бандит. – Испугался, что ли? Потерпи чуток, скоро мы уже увидимся. И с вами, и с вашими дружками. И в баре вашем погостим.

Молчание в эфире было недолгим.

– С кем я говорю? Назовись, – потребовал первый.

– Шамиль мое имя, дорогой. Шамиль.

Из дома послышался чей-то предсмертный вскрик, автомат из второго окна замолчал.

– Шамиль, давай нормально разойдемся, – проговорил сталкер. – Ты погибнешь, я погибну. Какой в этом толк?

– Толк будет, дорогой мой. Когда ваши тела на кресте вся Зона увидит, до ваших чертей, может, дойдет, что показывать братве зубы – себе дороже.

Двое боевиков с короткоствольными автоматами перебежками ринулись к боковому входу.

Газон отложил рацию.

– Плохо дело, совсем плохо, – заключил он. – Если наши церковь сдадут – завтра бандюки уже в баре будут.

Митяй прикусил губу, наблюдая за перестрелкой. Бандиты явно не жалели боезапас, превращая ветхое строение в решето. Сталкеры же, напротив, были вынуждены экономить патроны.

Митяй перезарядил трофейный «стечкин».

– С этим я ничем помочь им не смогу. Идеи?

Газон немного подумал и подтянул к себе автомат.

– У них не прикрыт тыл, – сказал он. – Могу попробовать залечь у кладбища на холме, а ты незаметно доберешься до восточного входа и попробуешь пробиться к церкви.

Митяй засомневался и оглядел соседний холм, на вершине которого блестели могильные кресты.

– У них там снайпер, – заметил он.

– Поверь, я справлюсь. – Газон стянул с себя гитару и отложил ее в сторону.

– Хорошо, снимешь ты его, займешь высоту, – продолжал сталкер, чувствуя дрожь по всему телу. – Дальше что? Думаешь, перебьешь весь их отряд, что ли?

Газон матюгнулся и снял автомат с предохранителя.

– Я хорошо стреляю, – заверил он.

Митяй хотел ему что-то возразить, но напарник, оставив вещи, скатился по крутому склону.

– Пошли, пока не опоздали. Начнешь действовать, когда я захвачу высоту и смогу прикрывать тебя.

– А как я это узнаю? – занервничал следопыт.

– Ты поймешь. – Газон подмигнул на прощание и скрылся в зарослях.

Митяй громко выругался в ответ. Назад дороги не было, и помощи ждать бедолагам в церкви неоткуда.

Сталкер, сбросив лишние вещи, скатился вниз и побежал за напарником. Чтобы занять нужное укрытие, Митяю придется сделать большой круг и при этом остаться незамеченным.

Холодный ветер дул в лицо. С неба начал припорашивать мелкий снег. До суровой зимы было еще далеко, и снежинки тут же таяли, едва достигали земли.

На бегу Митяй последний раз оглянулся на Газона – тот уже поднимался на высокий холм прямо напротив церковного двора, с которого все поле боя было как на ладони. Отличная позиция, если уметь пользоваться оружием.

Сам же сталкер был вынужден обежать холм с левой стороны и наконец выйти к восточным воротам. Церковный двор окружал кирпичный забор, который местами был разрушен. Здесь от него почти ничего не осталось, и Митяй залег за грудой кирпичей, ожидая сигнала.

К тому времени бандиты уже стояли в полный рост и продвигались к церкви. Они были вооружены преимущественно короткоствольными винтовками, некоторые шли на штурм с дробовиками.

Митяй припал к земле и ползком добрался до руин забора. Он выглянул.

Теперь от восточного входа его отделяли всего несколько метров, как и от двора. Нападающие были настолько близко, что сталкер видел их лица и четко слышал их разговоры:

– Заходи сбоку, сбоку заходи!

– Кандехаем веселее!

– Ща мы вам, арабы недоделанные!

Сталкер ждал. Открывать огонь сейчас было глупо. Время шло, напарник молчал, и Митяй начал переживать за него. В голову подкрались нехорошие мысли.

«А если он не справился? Может, ему самому сейчас нужна помощь?»

Внезапно на холме послышались глухие хлопки.

Затылок одного из боевиков, что затаился за перевернутым на бок деревянным столом, взорвался кровавым фонтаном. Бандит с хрипом рухнул и застыл в нелепой позе.

Второй выстрел угодил в ближайшего к Митяю боевика с дробовиком. Короткая очередь прошла по его спине, и тот плашмя грохнулся в застывшую лужу.

– Твою… ма-а-а-ать, – выдохнул он перед смертью.

Его напарник с укороченным АКСУ резко развернулся.

– Атас, пацаны! Они наверху! – Боевик вскинул автомат и уже было нацелился в сторону холма.

«Пора!»

Однако судьба распорядилась по-другому. Из соседних кустов послышался характерный рык и злобное рычание.

– А, чтоб тебя! – выругался Митяй, разворачиваясь на источник звука.

Из зарослей показались огромные клыки, и на сидящего в засаде сталкера ринулась массивная туша кабана.

– Пошел прочь! – Бродяга мягко потянул на спуск.

Пистолетные выстрелы из «стечкина» ни на миг не остановили секача. Зверь с визгом бросился на сталкера, и тот едва успел отскочить в сторону.

Ревя во всю глотку, кабан саданул Митяя клыками в бок, и тот свалился в грязь.

Лишь чудом крупная туша зверя не растоптала распластавшегося бродягу, едва не переломив ему ребра.

– Откуда ты здесь, на хрен, взялся!!! – захрипел Митяй, уклоняясь от страшного копыта, ударившего в грязь совсем рядом с его головой. Словно змея, он выпутался из-под секача и на четвереньках отскочил в сторону.

Зверь, рассвирепев, кинулся за ним.

Отступая прочь, Митяй на ходу несколько раз выстрелил в кабана из «стечкина», но тому пули были, что слону дробина. Вдруг сталкер оступился и едва не покатился по склону, в конце которого мерцала любимая сталкерская аномалия – «змей». Эта спиралевидная гравитационная ловушка напоминала воздушный водоворот и подбрасывала жертву в воздух на добрые несколько метров. Иногда случалось и на десяток, все зависело от веса жертвы и силы аномалии.

Митяй резко оттолкнулся в сторону и плюхнулся всего в паре метров от аномалии.

Кабан инстинктивно кинулся за ним, тем самым обрекая себя на верную смерть.

Его грации не хватило, чтобы вовремя отступить в сторону, и он всей своей могучей тушей упал прямо в центр «змея».

Последствия не заставили себя долго ждать. Мощный пылевой вихрь закружился вокруг секача, образовав полупрозрачный водоворот. Неведомая сила закружила кабана и подняла его вверх. Зверь жалобно завизжал, задергал копытами. Через секунду послышался хлопок – аномалия активировалась и отбросила кабана в сторону.

Митяй охнул и отполз подальше. Хряк с визгом рухнул прямо на свою клыкастую морду, до ушей бродяги донесся омерзительный хруст его костей. Следопыт невольно отвернулся.

Кабан какое-то время судорожно дергал копытами, но вскоре затих.

Митяй перевел дух, вытер пот со лба. Он тяжело поднялся и перехватил «стечкина» в правую руку.

Стараясь не мешкать, бегом поднялся наверх.

Тем временем ситуация на поле боя круто изменилась. Несколько бандитов все же прорвались в церковь, и внутри началась настоящая кровавая бойня. Газона на прежнем месте уже не было, зато во дворе лежали три тела в кожаных куртках. На плече одного из убитых красовалась эмблема – повернутый по диагонали череп с трещиной и надписью «Южная Бригада» снизу.

Местные бандитские кланы не были объединены в одну силовую структуру, и каждая из банд носила свою символику и название.

На груди мертвеца также красовалась и нашивка с его прозвищем. Шамиль.

Судя по звукам, бой переместился к главному входу, где располагались центральные ворота, и стреляли там сразу с нескольких флангов.

– Сейчас я до тебя доберусь! – прокричал кто-то внутри церкви.

Митяй схватил пистолет поудобнее и короткой перебежкой добрался до бокового входа. Опасаться здесь уже было некого.

В проеме спиной кверху лежал плотный мужчина в кожанке. Судя по всему, он словил пулю в момент штурма. Пустой зал был забрызган кровью и усеян стреляными гильзами разных калибров. В дальнем углу окончил свой путь еще один несчастный – судя по одежде, это был защитник церкви. На теле было не меньше двух десятков пулевых ранений. Его расстреляли почти в упор, без церемоний.

В центре зала лежала перевернутая ржавая бочка, из которой высыпался горелый уголь.

– Опа, ливер вылез! – прогремел чей-то голос справа.

Митяй повернулся на звук и вскинул пистолет. По правую руку был узкий коридор, который вел к главному входу.

Глухая автоматная очередь едва не оглушила сталкера.

– Аааа, сука! – послышался удар. Кто-то рухнул на пол.

Митяй осторожно выглянул за угол и увидел, что весь коридор был завален телами, скорчившимися в разных позах. Кровь ручьями стекала по гнилым доскам. Поборов в себе рвотный рефлекс, бродяга поспешил на выход.

Бой к тому моменту был уже фактически закончен, его последние отголоски звучали у центральных ворот. Переведя дух, Митяй кинулся туда, однако увиденное ему совсем не понравилось.

У кирпичной арки в луже крови стонал подстреленный мужчина лет тридцати. Он свернулся в клубок и держался за рану, а со стороны Болот к нему направлялись трое крепких парней в привычных сталкерских комбинезонах. Уверенная походка, хорошее вооружение. Митяй сразу узнал эту троицу и заметно сник.

Плечистый Дуплет подошел к раненому боевику, Гильза и Жекан остановились позади.

– А-а-а! – стонал раненый. – Аптечку! Дайте аптечку!

Дуплет передернул затвор пистолета.

– Да ты не переживай, все там будем, – сказал он.

Выстрел прервал мучения бандита.

Некоторое время все стояли, не шевелясь, затем из церкви показались Порох и еще двое молодых, но явно потрепанных боем парней. Бодро вышагивая, откуда-то сбоку появился Газон.

Дуплет довольно объявил:

– Вот и подмога подоспела. Вовремя мы.

– Вовремя, – тихо сказал Порох. – Закурить есть?

Наемный сталкер протянул пожилому сигарету, и тот закурил. Наступившее молчание нарушил Порох.

– Ты троих завалил? – спросил он Газона.

– Четверых, – гордо заявил молодой сталкер. – Еще одного на холме.

– Молодец, пацан. – Порох хлопнул его по плечу. – Далеко пойдешь. Если бы не он, к вашему приходу спасать бы уже было некого.

Дуплет окинул его оценивающим взглядом.

– Молодец, парень, хвалю. – Он протянул Газону руку, и тот ответил на рукопожатие.

– И тебе, Дуплет, спасибо, – продолжал Порох, не отрываясь от сигареты. – Без вас нам бы точно крышка.

– Узнали, чьих братки будут? – поинтересовался носатый Гильза, закуривая.

Порох обреченно махнул рукой:

– Всех сортов мрази собрались. Уже и не понять. Главный у них из «южан» был.

Дуплет задумчиво покачал головой:

– «Южная Бригада»… однако, однако.

– Знаком?

– А то, как же не знать, они весь Ржавчинник под себя подмяли, – ухмыльнулся наемный сталкер.

Он повернулся к Газону, который за компанию тоже взял сигарету и раскуривал со старшими:

– Слышь, пацан. А ты и правда красавчик. Не хочешь к нам, а?

Газон улыбнулся и как-то наивно, по-детски сказал:

– Спасибо за предложение, откажусь. Мы с моим другом на север собрались.

И только сейчас присутствующие обратили внимание на Митяя. Порох охнул, а Гильза едва не выронил свою сигарету из зубов. Наступившее молчание было до того неловким, что сталкер хотел провалиться сквозь землю.

Жекан округлил глаза:

– О, это же тот фраер! – объявил он. – Дуплет, узнаешь?

Командир группы наемных сталкеров криво улыбнулся.

– Как же не узнать-то, – усмехнулся он. – А что с рожей-то? Гляди, кто-то ему уже и по харе съездить после нас успел.

Наемные сталкеры рассмеялись. Порох удивился:

– Вы что, знакомы, что ли?

– Было дело, – подтвердил Дуплет. – Ну что, браток? Как житуха молодая? Где весь бой пропадал-то, пока твой кент войну тащил?

Масла в огонь подлил ничего не понимающий Газон:

– Митяй, и точно, куда пропал-то? Я тебя обыскался уже.

Жекан громко присвистнул. Гильза бросил на землю окурок и придавил сапогом.

– На кабана нарвался, – процедил сталкер.

Жекан расхохотался:

– Слышал, босс? Он весь бой с кабаном на заднем дворе возился.

Дуплет, едва сдерживая смех, саркастически закивал головой:

– Кабан – это серьезно, мужики. Слышь, браток, это он твою рожу так разукрасил, а?

Порох смачно харкнул под ноги:

– Что вы привязались к пацану? Митяй тоже на зов пришел, не кинул в беде.

Гильза, стоявший позади командира, взял в руки КПК и громко зачитал:

– Мужики, а вы знали, что сталкер Митяй был с позором изгнан из бара и объявлен в черный список? – Эти слова были последним гвоздем в крышке гроба.

Все присутствующие удивленно уставились на Митяя. Порох хлопнул себя по лбу:

– Да иди ты! Что, Митяй?

– Сказано, за дебоширство в баре, применение оружия и попытку устроить пальбу. – Гильза убрал коммуникатор, презрительно цокая.

– А еще он отброса в «Чехол» приволок.

– Мда-а. – Порох изменился в лице и взглянул на бродягу с презрением. – Парень, это правда, что ли?

В разговор вмешался Дуплет:

– Пистолет откуда? Мы тебя с голой жопой оставили.

– Добрый человек дал поносить, – огрызнулся Митяй.

– Слабо верится, мужики, – подал голос Жекан. – Если он сейчас в черном, кто знает, на какие злодеяния он еще способен? Держу пари – он его украл!

Напряжение нарастало. Дуплет нервно стучал пальцами по автомату. За товарища вступился Газон:

– Не крал он ничего, мужики. Митяй хороший парень. И мой друг.

Дуплет пристально смотрел на сталкера.

– А мы узнаем, – твердо сказал он. – И если выяснится, что ствол ворованный… а пока шел бы ты, Митяй, отсюда.

Порох отстранился и облизнул губы:

– Да, браток, спасибо тебе, конечно, – сказал пожилой сталкер тихо. – Но тебе бы сейчас лучше того… а то мало ли, кто еще сюда заявится. Ты только не обижайся, ладно? Мы ж все еще друзья, да?

Митяй был подавлен морально. Казалось бы, не сделал ничего плохого этим людям. Даже наоборот, хотел помочь.

С тяжелым сердцем он молча развернулся и побрел прочь.

– Да пошли вы все, – пробубнил он, чувствуя, как эмоции переполняют его. Следопыт утер выступившие слезы выпачканными в пыли и черноземе руками. Такой обиды и смятения он не испытывал давно, а в Зоне, вероятно, никогда.

Он шел в сторону Заповедника, надеясь, что больше никогда не вернется в эти Болота.

Газон молча пожал плечами, попрощался со всеми и двинул следом.

Глава 6

Карантин

«– Мужики, кто что знает про форпост в Заповеднике? Ребята уже несколько дней на связь не выходят.

– Да вот, тишина. Стоматолог ходил вчера к Заповеднику – заблудился в тумане и вернулся».

Из переписки в сталкерской сети

Среда 9 декабря. Ночь

С наступлением темноты путники перешли границу Заповедника. Жуткий ветхий лес, с которого начиналась уже совсем другая Зона. Район южных Болот лишь предбанник, анклав для новичков и мочалок, большинство из которых так и не бывали на севере. Здесь же все иначе.

Статистика смертности этого района поражала. И виной тому была не разразившаяся война группировок – высокая аномальная активность била все рекорды военных кампаний. Даже самые опытные ходоки нередко плутали в лабиринте. Водилась тут и разная живность, какой нигде больше не встретишь, если вообще потом с кем-то встретишься. По этой причине народ здесь был совсем другой – закаленный Зоной.

Сразу на границе сталкеры наткнулись на густой туман, который становился все сильнее. Сразу после этого вышли из строя все электронные приборы. Навигатор перестал ориентироваться в пространстве, а спутник отказывался ловить сеть.

– И что теперь? – спросил Газон, оглядываясь.

Когда-то здесь и правду был большой красивый заповедник, сейчас же лес захватила невиданная растительность с широкими листьями рыжего цвета с зубчиками на краях. Причем вся эта флора двигалась, вздымалась, шуршала, вызывая не самые приятные ассоциации. Тем более ночью.

– Где-то здесь должен быть форпост наших, – ответил Митяй. – У них и заночуем.

– Если сможем связаться, – засомневался напарник, показывая на свою аппаратуру. – Включи рацию. Слышишь? Тишина как в склепе. Будто этот лес экранирует.

– Я уже ничему не удивлюсь.

– Ты сам-то бывал здесь раньше?

– Нет. А ты?

– Нет. – Газон нервно поправил лямку автомата. – Зря мы сюда ночью пошли. Надо было до утра подождать. Хотя бы пересидеть, пока этот туман стремный сойдет.

– Нет у нас времени ждать, – процедил Митяй. – Мы и так в этой церкви с треклятым Порохом задержались.

Обида после минувшего побоища все еще таилась внутри сталкера.

– Может, заночуем здесь? Разведем костер. А? – не унимался напарник.

– Под открытым небом? – Митяй поднял бровь. – Это тебе не Болота или Суходолье.

– Ну не идти же в никуда! – громко высказал Газон.

Мысленно Митяй был с ним согласен. Блуждать здесь поздней ночью, не зная маршрута, было верхом глупости. Но другого выбора у сталкера не было – Митяй не мог больше терять драгоценное время. Мысли о Свежаке все чаще и настырнее терзали его.

– Твоя взяла, – наконец согласился он. – Найдем место поспокойнее и устроим привал. Подождем, пока туман рассеется.

Поросшая сухой травой земля под ногами местами пружинила. Вдруг Газон споткнулся и, выругавшись, присел на корточки.

– Митяй, здесь труп. Глянь, что это у него на башке такое интересное? Маска, что ли?

Бродяга обернулся и под сухими листьями увидел лежащего на спине мертвеца в пятнистой, сливающейся с буро-желтой травой куртке с капюшоном. Рядом валялся его рюкзак и короткоствольный автомат. Митяй присмотрелся. На лице несчастного и правда что-то было.

– Давай заценим, что у него в рюкзаке; может, там что-то полезное. – Газон подошел к телу.

Неожиданно из кустов пробасил чей-то искаженный голос:

– Не подходи к нему!

Митяй развернулся на голос, Газон замер как вкопанный.

– Отойдите от жмурика! – вновь крикнул неизвестный.

– Ты кто такой? Покажись! – ответил ему Митяй.

– Отойдите, я сказал!

– Хорошо, хорошо. – Следопыт подчинился. – Так ты назовешься?

Спустя несколько секунд из кустов вышел высокий мужчина с маской на лице. Он был облачен в стандартный сталкерский комбинезон, а на плече у него болтался «калаш». Следом за ним вышел еще один, пониже ростом, с так же скрытым противогазом лицом. Странно.

Неизвестные приблизились к мертвецу и посветили ему на голову.

– Жить надоело? Вас не учили, что в Зоне от непонятной хрени нужно держаться подальше? – Высокий парень показал на мертвеца.

– На башке у него видите?

Сталкер присмотрелся – голова несчастного была обтянута каким-то жутким органическим наростом, из которого к шее тянулись щупальца. Эта жуткая масса слегка подрагивала и напоминала картину из фильма «Чужой».

Газон охнул и оступил назад, хватаясь за оружие.

– Елки-палки, что это еще такое? – испуганно спросил он.

– Мы их зовем паразитами, – пояснил незнакомец. Его голос был сильно искажен из-за противогаза. – Непонятная болячка, которая врастает в голову и пожирает мозг. На коротком расстоянии эти твари выстреливают облаком спор, из которых в теле жертвы разовьется новый паразит.

– Если бы ты, пацан, прикоснулся к жмурику, уже через неделю у тебя бы в голове такой же вырос, – подал голос второй.

– Никогда о них не слышал, – признался Митяй, глядя на шевелящуюся массу на лице мертвеца.

– А их никогда и не было, – сказал первый. – Эта зараза появилась здесь сравнительно недавно. Как раз тогда, когда Заповедник накрыло туманом.

– Так туман здесь постоянно?

– Теперь да. И хрен знает, из-за чего он здесь так осел. Но через него даже спутник не ловит. В общем, нездоровые дела здесь творятся.

Второй незнакомец тем временем со знанием дела скинул с себя рюкзак и достал небольшую канистру с бензином. Вылил содержимое на мертвеца и кинул вслед горящую спичку.

– Теперь здесь принято сжигать трупы. Суровые реалии сурового времени. А вы здесь, парни, откуда? Заповедник сейчас на карантине, так что поворачивали бы вы назад.

– Нам к Ржавчиннику надо, – аккуратно сказал Митяй.

Первый пристально взглянул на Митяя.

– К Ржавчиннику, говоришь? Что-то мне твоя рожа не нравится. Раньше не виделись?

– Мне моя рожа тоже совсем не катит, – ответил Митяй, намекая на синяки. Незнакомец коротко рассмеялся, оценивая шутку.

– К бандитам идете?

– Не совсем к ним.

– Смотрите, если узнаю, что вы одни из них… – Он мотнул головой на горящие останки несчастного сталкера, намекая на последствия.

Митяй кивнул.

– Спокойно, братва, не бандиты мы. Обычные бродяги – меня Митяй звать, а это Газон. Вас как?

– Данила, а это Труха, – представился первый.

Следопыты обменялись короткими рукопожатиями. Мысленно бродяга почувствовал облегчение. Связь с внешним миром здесь отсутствовала, а значит, о его репутации пока никто не знал.

– Неудачный вы маршрут выбрали, – сказал Труха. – Идите-ка лучше обходной дорогой. Времени уйдет больше, но никакой заразы с собой не принесете.

– Нам, братцы, задерживаться никак нельзя, – замотал головой сталкер.

– А нам по барабану, – ответил Данила. – Мы здесь соблюдаем карантин, чтобы болезнь дальше не распространилась. Посторонних не пропускаем и сами, пока не разобрались, не уходим.

– Хотя так хочется, – отозвался Труха. – А еще с дебилами всякими воюем.

– Словом, у нас тут и так приключений на жопу хватает. И следить, чтобы вы вышли из Заповедника, ничего не подхватив, нет никакого желания и времени.

– Надо же, какие строгости завелись…

– Положение обязывает, – заключил Данила.

Митяй с Газоном переглянулись.

– Что, парни, через Заповедник вообще никак? Может, хоть в вашем лагере переночуем? Ночь все-таки.

– Не, братан, не получится. Вы вот лучше пожрать бы принесли, это да, – отрезал Труха. – Да и народу рассказали о здешних прелестях, чтобы сюда лишний раз не ходили.

– А туман этот, он откуда? – спросил Газон.

– Да черт его знает, что это и откуда, – признался Данила. – Стоит здесь уже с неделю и днем, и ночью. И что самое непонятное, в нем порой люди пропадают.

– Как сквозь землю проваливаются, – поддакнул Труха.

– Чертовщина какая-то. – Митяй поежился.

– Не то слово, братан, – сказал Данила.

Следопыт был вынужден сдаться.

– Ладно, мы тогда назад повернем. По пути оповестим наших, что тут творится. Может, помогут вам продуктами.

– Вот за это спасибо, мужики.

– Вам спасибо, – сказал Газон. – Вовремя вы меня остановили. Не хотел бы я с такой ерундой на башке ходить.

– А ты бы и не ходил; если бы паразит успел тебя заразить спорами, я бы сам тебя пристрелил, – сказал Данила, и они с Трухой коротко рассмеялись.

Митяй не разделил их оптимизма.

– Ну, мы пойдем, да?

– Бывайте, парни. – Труха демонстративно согнул руку в локте.

Внезапно неподалеку послышались выстрелы. Митяй вытянул шею, пытаясь определить, в какой стороне стреляют.

– Там, – показал Газон, хватаясь за оружие.

Данила с Газоном быстро переглянулись.

– В лагере шухер! – сказал первый и без предупреждения перешел на бег.

Труха бросился за напарником. Митяй с Газоном, не сговариваясь и даже не переглядываясь, помчались следом. Это получилось как-то само собой, их никто ни о чем не просил, но кому-то могла понадобиться помощь.

Бежать пришлось далеко, дорога постоянно петляла. То и дело по пути встречались аномалии, и маршрут менялся. Митяй отдал должное проводнику – если бы не Данила, сам бы он в таком тумане давно бы заблудился.

– Собаки слева, – выдохнул на бегу Труха.

– Да и хрен с ними, они нас не трогают, и мы их не тронем, – бросил в ответ Данила.

По мере приближения выстрелы постепенно прекращались и вскоре совсем стихли.

Впереди грохнула граната. До лагеря оставалось совсем немного, выстрелы зазвучали вновь и теперь совершенно отчетливо.

– Давай поднажми, – через плечо бросил Данила.

– Бой затухает, отбились, – проговорил Труха на бегу.

– Или наоборот, – мрачно заметил Данила, но раньше, чем он закончил фразу, раздался еще один выстрел.

После этого все замолкло.

– Мужики, вы живы? – позвал Данила.

Где-то впереди им ответили:

– Данила, вы?

– Мы, мы. Что у вас тут за стрельба? Опять бандюги?

Бродяги вышли из кустов на небольшую поляну, и из тумана как по щелчку возник сталкерский лагерь: одноэтажная избушка с острой крышей, рядом костер, вокруг которого импровизированные лежанки. Несколько поваленных деревьев, с которых срубили ветви, груда пустых ящиков; и украшала эту картину покрытая коррозией духовая печь. Как ни странно, в доме свет не горел, видимо, в него местные почти не заглядывали. Митяй присмотрелся и подтверждение этой теории увидел, что окна были заколочены.

Из лагеря навстречу путникам вышли несколько человек. Все низкого роста, худощавые, в потертых комбинезонах и с масками на лице.

– Чего шумите? – спросил Данила.

Вместо ответа тот, что крупнее, поманил командира за собой.

– Пойдем, покажу, – сказал он.

Данила молча последовал за ним. Митяй с Газоном остались на месте. Труха тоже не пошел вслед за напарником. Стянув с лица маску, пошарил по карманам.

– Парни, сигаретой угостите?

Газон протянул ему свою пачку, и тот закурил. Наступило неловкое молчание.

Данила с другими сталкерами вернулся через пару минут.

– Ну и че там? – спросил Труха.

– Жмурики, – мрачно ответил тот.

– Опять бандиты?

– Хуже – мертвяки, – ответил командир.

Митяй с Газоном опасливо переглянулись. Труха едва не поперхнулся.

– Да ладно? Мертвяки? Здесь? Откуда?

– Хотел бы я знать. – Один из бродяг пожал плечами. – Их двое было, Пьеро заметил. Шли в нашу сторону.

Данила о чем-то глубоко задумался. Труха сплюнул.

– Это что же теперь, помимо зверья, паразитов и тупых козлов еще и мертвяки прибавились?

Митяй оценил экипировку присутствующих. Вооружены они были короткоствольными автоматами, в народе прозванными «гадюкой» – излюбленное оружие боевиков бандитских группировок.

Один из них развел руками и ударил ладонью по прикладу.

– Такие дела, – подвел он итог. – Нам бы связь с внешним миром как-нибудь наладить.

Труха мотнул головой на новоприбывших:

– Так вот, ребятки как раз на свет к нам выбрались.

Парень в маске взглянул на Митяя и фыркнул:

– Только пришли, что ли? Ну что там новенького на Болотах?

– Да как-то все по-старому. – Митяй пожал плечами. – Зато здесь, я смотрю, нового много.

– Ага, голова уже от новшеств кругом. Сперва туман чертов, потом болячки непонятные, теперь это.

– Беда, – проговорил следопыт.

Наступило неловкое молчание. На фоне последних событий все предыдущие проблемы показались Митяю детским лепетом.

– Слышь, командир, – позвал Труха. – А может, попросим их, пусть вернутся в бар? Расскажут, как у нас тут, а там, глядишь, нам помогут чем.

– Да кому мы на хрен тут нужны. – Сталкер в маске обреченно махнул рукой. – Все в войну играются.

Все ждали решения старшего. Данила стянул с лица маску и вдохнул свежего воздуха.

– Ладно, черт с вами, до утра можете остаться. Там уже решим, что с вами делать. Но учтите, если мне хотя бы на миг покажется, что один из вас болен… – Он постучал по прикладу и добавил: – Всажу пулю в башку, не задумываясь.

– Понял тебя.

– За пределы лагеря никуда не ходите. Здесь кругом эта зараза в воздухе витает. И вообще, маски вам нужны, – буркнул Данила.

Митяй неожиданно почувствовал сильную усталость. Веки слипались, ноги сделались тяжелыми и чужими.

После короткого разговора сталкеры потеряли интерес к пришельцам и устало потянулись к костру. Труха бегло представил новичкам присутствующих, тыкая пальцем в каждого:

– Вишня, Пьеро, Керосин, Медведь.

Сталкеры были молодыми, худощавыми и настолько похожими, что возникал вопрос, для чего им разные клички. Митяй кивал из вежливости и тут же забывал имена в надежде, что вспоминать их не придется.

– А Данила – наш негласный вождь, – зачем-то добавил Труха. – Если бы не он, эпидемия давно бы уже Болота поразила.

Митяй с Газоном приземлились возле костра. Рядом лежали смотанные спальники.

– Спать приходится на земле. Выбирайте из этих, они не заняты, – сказал Труха.

Митяй поблагодарил его и разложил один из спальных мешков ближе к костру. Газон устроился рядом.

– Странный парень, – пробормотал он, раскладывая свои вещи.

– Кто? Труха?

– Нет. Данила. Слишком идейный. Сам здесь помирает и других в могилу тянет.

– Ну не знаю. Как раз его мотивы мне ясны.

– Вот когда их всех тут эпидемия сожрет, посмотрим, кто из нас был прав. А ты бы что сделал, Митяй?

– Если среди присутствующих больных нет, скомандовал бы отступить и перегруппироваться. Сидеть здесь тоже не дело.

– Думаешь, они разберутся с этим явлением?

– Мне бы хотелось так думать, – признался бродяга.

К ним подошел Труха:

– Вы, парни, пока можете поспать. Но к утру я вас разбужу. Здесь все вахту несут. Так у нас заведено, сами понимаете.

– Хорошо.

Внезапно глаза сталкера блеснули нездоровым огоньком:

– Опа! Мужик, это у тебя что, гитара? Дашь сыграть?

Газон развернулся на месте и рукой нащупал свой инструмент:

– Отчего нет-то? Могу и сам спеть. Я пока все равно спать не хочу.

Митяй отвернулся. Возле него уже вовсю храпел сталкер по прозвищу Вишня. Остальные пока спать не спешили и шепотом обсуждали последние новости. К ним присоединился Газон, и за спиной сталкера зазвучали струны гитары. Для измученных сталкеров появление музыканта стало настоящей разрядкой. Ничто так не сближает и не успокаивает сердце, как ночные песни, особенно в таких суровых условиях.

С этими мыслями Митяй укутался в спальник и уснул.

Глава 7

Операция «Приход»

«Несколько дней назад видел, как два военных грузовика ехали. По слухам, оба подбиты. Если что, ловите отметку их примерного расположения».

Из переписки в сталкерской сети

Среда, 9 декабря. Ночь

Грубым толчком кто-то вырвал его из сна. Следопыт разлепил веки. Прямо напротив сидел Газон, и вид у него был встревоженный.

– Митяй, посыпайся. В лагере тревога.

Сбросив одеяло, бродяга рывком приподнялся и осмотрелся – сталкер Вишня тоже только проснулся и лениво потирал опухшее лицо. Остальные носились по лагерю и о чем-то громко переговаривались, на ходу заряжая свое оружие.

– Что случилось? – Сон тут же улетучился.

Рядом возник Труха, таща за собой сумку с патронами.

– Так, плюс вы двое, – быстро посчитал сталкер. – Итого восемь стволов. А у бандитов в каждой шайке не меньше десятка.

– А что, сюда идут бандиты? – подорвался Митяй.

– Братцы, тихо! – объявил бледный Данила. – Времени нет. Только что из дозора вернулись Пьеро с Медведем, видели толпу мертвяков! Пьеро, скажи им сам.

Сталкеры расступились перед темноволосым коренастым парнем.

– Ну как толпу… десятка полтора видел, – сообщил он. – И все идут сюда. Как строем.

– Точно сюда? – уточнил Керосин.

– Мимо никак не пройдут. И все как один вооружены. Причем основательно.

– Чем?

– Да я что, думаете, разглядел в темноте-то? Вижу, в тумане идут, мычат себе под нос что-то. Я сперва двоих увидел, решил срезать, а по мне как ударили в ответ стволов десять, еле ноги унес.

– Вот вы их сами на лагерь и натравили, придурки, – зашипел Вишня.

Сталкеры громко зашептались. Парень с длинным лицом по прозвищу Керосин перевел взгляд на командира:

– Что делать будем, босс?

Данила прикусил губу, обдумывая план дальнейших действий:

– На открытой поляне мы их врасплох не застанем – встретим на выходе из шахты, – решил старший. – Накроем мощным огнем, когда в кучу собьются.

– Правильно! – громко объявил Керосин.

– Берите с собой все, что есть. И маски надеть не забудьте! Займем полукруговую оборону, перекроем проход разным хламом. Новенькие, под ногами не крутиться! Этому автомат дайте. Стрелять умеешь?

Вопрос был адресован Митяю. Сталкер утвердительно кивнул.

– Хорошо, будешь прикрывать. Без команды огонь не открывать! Хотя лучше бы нам вообще стрелять не пришлось. Все. На сборы пять минут!

Сталкеры, мгновение назад еще толпившиеся вокруг Данилы, чудесным образом превратились в сплоченный коллектив. Одни метнулись за оружием, другие разложили весь оставшийся боезапас. Труха принес Газону и Митяю изношенные противогазы ГП-7 с полными фильтрами и протянул короткоствольную «гадюку».

– Надевайте, – велел он. – В лесу кругом споры этой дряни. Следуйте след в след за нами и, пожалуйста, не дурите.

Бродяги послушно натянули на лица противогазы. Митяй принял автоматическую винтовку, проверил ее и повесил на плечо. Рядом возник сонный Вишня:

– Это ствол Тополя – на прошлой неделе его не стало.

– Паразиты? – спросил Митяй.

– Не, на «клеть» нарвался. Всю снарягу по Заповеднику разбросало. И автомат этот тоже.

– Он хоть стреляет?

– Да кто его знает. – Вишня пожал плечами, накидывая рюкзак. – Проверять не приходилось.

– Обалденно! – в сердцах выругался сталкер.

Через несколько минут небольшой отряд был построен в одну линию. Команда, откровенно говоря, выглядела весьма комично. На некоторых разгрузка висела как мотня. Вооружены все были почти одинаково, если не считать Данилу, который держал в руках потертый временем дробовик. Серьезное оружие на ближней дистанции.

Предводитель отряда встал напротив группы и отдал несколько коротких приказов:

– Идем цепью. В пути не расходиться. Если какой-то кипиш, сперва кричите, потом стреляйте. А хотя нет, лучше сразу палите. Керосин, идешь первым. Пьеро, ты замыкающий. Пошли!

Отряд покинул лагерь. Митяй бежал в центре. Стекла на противогазе постоянно запотевали, хотя видимость и без того была ужасная. Чем глубже сталкеры уходили в чащу, тем гуще был туман.

В спину постоянно упирался ствол Вишни, – молодой сталкер наступал на пятки. Впереди бежал Медведь. Митяй запомнил его лишь по узору косолапого зверя с гранатой на спине. Весьма оригинально. Самое забавное было то, что такие клички обычно дают крепким и слаженным парням, а этот был едва ли не меньше всех. Невысокий, худой, хотя и широкоплечий.

Отряд регулярно менял маршрут и огибал разные ловушки, из-за чего Митяй натыкался на впередиидущего и, соответственно, получал дулом автомата по спине.

К счастью, злосчастная шахта оказалась совсем рядом. Это было что-то вроде входа в пещеру, только рядом устроилась ржавая вагонетка. Квадратная арка из прогнившего дерева напоминала вход в преисподнюю, и тому была весомая причина – рядом в землю были воткнуты стальные штыри, на которых красовались чьи-то черепа. Митяй поежился от такой картины.

Фонарные лучи осветили на арку.

– Рассыпались по одному! – скомандовал Данила голосом, сильно искаженным из-за маски.

Митяй засел за толстым деревом и снял оружие с предохранителя.

Проход в свое время укрепляли разным хламом из того, что было проще достать. Стащили разный мусор от стальных листов до арматуры и превратили в подобие баррикады.

На первый взгляд обороняться здесь было удобно, но все преимущества сводились на нет самой природой Зоны.

Причиной был злосчастный туман.

Приборов ночного видения ни у кого не было, а фонари не пробивали больше, чем на десять метров. И одному дьяволу известно, чего можно ждать с той стороны тумана.

Долгое время ничего не происходило, и вскоре сталкеры заскучали. Чувство тревоги сменилось усталостью, а холод сковал мышцы.

– Паразиты, бандиты, теперь еще и эта гадость завелась, – пожаловался Пьеро, сидящий правее Митяя. – Свихнуться можно.

– Чует мое сердце, это еще не все, – проговорил Керосин, поправляя автомат. – Будут нам еще сюрпризы из этого тумана.

– Слушай, Митяй, а может, где-то здесь Сокольниково, а? – с надеждой спросил Газон. – Ну, лагерь же тайный, не всякий дорогу найдет. Типа средство защиты такое.

– А что это? – спросил Пьеро.

– Сокольниково? – Газон оживился. – Ты что, не слышал такую легенду? Это ж золотая жила, брат! Говорят, есть такое место, где торгуют самыми крутыми артефактами.

– Сказки это все, – пробубнил Керосин, поежившись от холода.

– Что, самые разные? – Пьеро повернулся к Газону. – Слушай, а «музыкальный штурвал» там есть?

Газон задумался и с умным видом произнес:

– Должен быть, конечно. А что?

Пьеро стушевался и буркнул:

– Нужен он мне. Я сюда, можно сказать, из-за него и пришел.

По левую руку рассмеялся Вишня:

– Ну все, запел свою сопливую песню. Давай, заной сейчас опять о своих бабостраданиях.

– Пошел ты! – огрызнулся Пьеро и отвернулся.

– О чем вы? – с интересом поинтересовался Газон.

Вишня устало махнул рукой и устало поделился:

– Да за Периметром его баба бросила, свалила к другому, а этот убиваться по ней начал как тряпка. Выслушал у кого-то баек, что «музыкальный штурвал» может… приворожить или типа того, и сунулся в Зону. Дурак.

– Дурак, – высказался Митяй. – Баб нормальных еще полно на земле. А ты из-за одной в Зону на верную смерть пошел?

– Ага, и даже здесь изнылся уже весь, – продолжал дразнить Вишня. – Ой, Настенька моя, ой люблю, не могу…

– Заткнись ты! – выругался обидчивый сталкер.

– Ну, короче мы его Пьеро и назвали. Как в сказке про Буратино, там такой же нюня, – заключил Вишня.

Митяй отложил автомат и размял затекшие руки.

– А ведь по виду и не скажешь, что бабострадалец, – вставил свои пять копеек Керосин.

Митяй прислонился к дереву и протер линзы.

– Мужики, а вы сами-то в Зону как попали?

– Да как-как, – отмахнулся Вишня. – Тоже бараны. Наслушались сказок про легкие деньги. А на деле хрен моржовый.

– Ну, ты, может, из-за денег, а я вот за конкретным человеком сюда пришел, – отрезал Керосин. – Сестренка у меня дура. Экстрима ей захотелось. Найду – мозги на место поставлю.

Вишня расцвел и довольно заговорил:

– А что, я смотрел фотки. Нормальная телка. Я бы ее…

– Я тебе башку оторву, если еще раз при мне такое ляпнешь, – грубо бросил Керосин. – Ты совсем охренел уже.

– Да все, все, – стушевался Вишня.

– Что все? Твои приколы и гнилой базар уже всерьез напрягать начинают.

– Че завелся-то? Я ж шучу.

– Хреновые шутки, тебе уже не раз говорили! Я тебе точно когда-нибудь…

Его слова прервал прозвучавший на всю округу выстрел.

Земля рядом с Керосином вздыбилась, а совсем близко просвистела пуля.

Из тусклого тумана показались зловещие фигуры. Заговорившиеся сталкеры проворонили момент и упустили появление противников.

Мертвяки медленно волочили ноги и держали оружие на уровне пояса. Внешне они выглядели как обычные люди, если только не считать отвисших челюстей. Они шли цепью друг за другом, что-то бормоча.

По левую руку завопил Данила, который занял позицию сбоку:

– Какого черта вы спите, олени?! Стреляйте!

Сталкеры почти одновременно открыли огонь. Сразу стало понятно, что зомбированные, несмотря на все мифы, в бою вовсе не такие медлительные и немощные. Если первых двух мертвяков залп из всех стволов свалил наземь, то другие неожиданно рассыпались в тумане и открыли ответный огонь. Стреляли они на удивление метко и словно видели врагов через туман.

Митяй припал на одно колено и, вскинув «гадюку», сделал несколько выстрелов по мелькающим силуэтам. Оружие и правда оказалось поломанным, и через раз механизм заедало.

– Возьми пока мой АКСУ, – предложил Газон.

– А ты?

– Мне Данила свой «калаш» подогнал.

Мертвяки тем временем продолжали отстреливаться. Они били по слепящим фонарям и накрывали градом пуль то одного, то другого сталкера. Бродяги стреляли поочередно: когда боезапас заканчивался у одного, его тут же прикрывал другой. Зомбированные по одному появлялись из входа в шахту на свет и тут же напарывались на чью-то очередь.

– Я снял одного! – довольно воскликнул Вишня, перезаряжая свой автомат.

В целом оборона была организована здраво. Проход был слишком узким, и мертвяки просто толпились и мешали друг другу, поочередно попадая под пули, в противном случае они бы составили серьезную проблему. Несмотря на утрату человеческого мышления и навыков, их способности как стрелков были выше всех похвал – после одного из таких выстрелов погас фонарь Медведя, а сам он громко завопил:

– А-а-а-а-а-а!

На этот раз Митяй не сидел в стороне и активно отстреливал противника. Двумя короткими очередями он свалил ближайшего к нему мертвяка, и тот упал наземь. Однако он не умер и начал биться в конвульсиях, даже попытался подняться.

Контрольный выстрел Газона навсегда лишил его мироощущения.

– Теперь точно не воскреснет, – объявил напарник.

– Ложись! – заорал кто-то.

Митяй едва успел пригнуться. Граната залетела аккурат в центр шахты.

Прозвучал глухой взрыв.

На миг отсвет вспышки озарил несколько фигур в тумане. В следующее мгновение все они уже лежали на земле и не подавали никаких признаков жизни.

Стрельба на время прекратилась. Керосин с Вишней поднялись в полный рост и накрыли шахту шквальным огнем.

– Труха, давай еще одну!

Сталкер выскочил из кустов и швырнул вторую гранату, после чего прыгнул в сторону.

После второго взрыва наступила тишина.

– Все, закончили, – сказал Труха.

Из кустов появился Вишня и громко пожаловался:

– Патроны почти на нуле. Еще одна такая победа, и поражения не надо.

– Пошли внутрь, разведаем, – буркнул Керосин.

Как оказалось, некоторые мертвяки все еще шевелились и пытались подняться. Сталкеры добивали их контрольным выстрелом в голову, а тела стаскивали в потрескивающую на пригорке «разрядку». Синие искры и молнии пробегали по скорчившимся трупам.

В целом бой прошел достаточно быстро и без потерь. Досталось только Медведю, но рана была не смертельной.

– Молодцы, парни, – похвалил Данила, выходя на свет.

Он направился к Митяю и Газону:

– Спасибо, мужики. Не зря я разрешил у нас остаться.

Вопреки ожиданиям старшего Газон, как самый молодой, не расцвел как майская роза, а сдержанно кивнул. В Зоне взрослеют быстро.

– Командир, посмотри, кто это, – позвал Вишня, маня за собой сталкеров.

– Что-то нашли? – с интересом спросил Митяй.

Вишня молча указал на несколько трупов, лежащих в шахте.

– Гляньте, форма какая у них интересная. И еще это. – Сталкер протянул командиру трофейное удостоверение.

– Сержант Захарченко, – прочитал Данила. – Рядовой Сергеев. Так это были военные?

– Когда-то да, – подвел итог Вишня, постукивая «корочками» по ладони. – Уже интересно, ведь раньше их здесь сроду не было.

– Мертвяки военные. – Керосин прокашлялся. – Я уже и спросить боюсь, кого еще этот туман к нам приведет.

– Мужики, а мертвяки вообще откуда берутся? – спросил Газон.

– Те счастливчики, кого Всплеском накрывает, в них и превращаются, – сказал Данила, осматривая останки трупов.

– Еще говорят про аномалии, которые мозги сжигают, но таких я еще не встречал. А вот Всплеск да, – со знанием дела продолжил мысль Вишня.

Митяй глубоко призадумался:

– Не помешало бы узнать, как здесь могли оказаться зомби вояк. Их ведь наверняка недавно здесь накрыло.

Вишня щелкнул пальцами, словно улавливая мысль:

– А ведь точно, туман как раз аккурат после прошлого Всплеска объявился. Может, тогда их и накрыло, а?

Чуть поодаль в шахте лежал еще один мертвец в камуфляже и армейском тактическом шлеме. Звезды на погонах выдавали в нем офицера.

– А что, если… – Митяй присел рядом с трупом и бегло пробежался руками по его карманам. Среди прочего он обнаружил личный коммуникатор армейца. – Здесь может быть что-то полезное.

Среди личных записей и прочего спама сталкер обнаружил интересное – информацию об операции «Приход».

«Особые заметки:

Две группы личного состава: «Сова» и «Филин». Руководитель операции (имя и звание скрыто) псевдоним – Главный.

Уровень секретности: повышенный.

Основная задача: не допустить утечки информации в высшее командование Периметра и участия в операции (имя и звание скрыто) псевдоним – Консул.

Цели операции: транспортировка грузов «Царь» и «Бомба» из района Промышленной зоны «Восток» к южному Периметру.

Маршрут (указание карты с обозначениями).

О выполнении задания докладывать лично (имя и звание скрыто) Главному…

Митяй бегло пролистал эту информацию. Внезапно он наткнулся на аудиофайл, записанный относительно недавно.

– Может, это прояснит ситуацию. Слушаем?

Он нажал на кнопку воспроизведения. Поначалу ничего интересного, обычные переговоры военных по рации.

– «База», я «Сова», пока все чисто, двигаюсь вперед…

– На связи «Филин», подтягиваемся к контрольной точке. Тут площадка маленькая, пойдем в обход…

Сталкер немного перемотал вперед. Ближе к концу спокойный голос внезапно сменился гулким шумом и истерикой:

– …«База», я «Сова», датчики сходят с ума! Кажется, на подходе Всплеск! Повторяю, на подходе Всплеск!

– …Это «Филин», напоролись на гон зверей, у меня два трехсотых, прошу помощи!

Прозвучали отдельные матерные крики и короткие выстрелы:

– Говорит «База». По всем приборам приближается Всплеск. Ищите укрытия! Бросайте технику к хренам!

– Вашу мать, я не могу определить, где нахожусь! Какое, к черту, укрытие, кругом лес! «База», выведи нас отсюда!

– Помощь, нам нужна помощь! Мы заблудились! Мой водила ослеп!

– «Сова», «Филин», прекратите истерику! Определите ваше местонахождение!

В ответ прозвучали неразборчивые маты и нарастающий гул. Присутствующие рядом сталкеры даже поежились.

– Охренеть, приборы зашкалило, командир…

– Ноги, ноги!!!

– «База», это «Филин». Машину оставили, бежим к укрытиям! Здесь какие-то танки, корабли, не могу понять, где мы… нас шестеро, из них двое трехсотых!

– Я «Сова»! «База», не молчите! Выведите нас отсюда! На борту …ческое оружие…! Весь лес… туманом грибковым накроет, если жахнет!

– Да понял вас, понял, сейчас…

– Давайте, братцы… тут уже все в дыму!.. Горим!

Связь становилась хуже, зазвучали сильные помехи:

– «Сова», здесь «База». Где вы находитесь? Опишите, что вокруг? «Сова»… вас… связь… пропадает… «Сова»!

– Господи! Всплеск!

– А-а-а-а-а… мама!..

На этом запись прервалась.

Сталкеры переглянулись. Гробовая тишина была яснее любых слов.

Газон отступил назад, Вишня с Керосином поежились.

– Не успели, – мрачно заключил последний.

– Какое там у них оружие было, а? – Вишня подобрался. – Климатическое? Психическое? Химическое?

– Да какая уже разница, важно, что они его где-то в этом Заповеднике схоронили, – отозвался Труха.

Данила переглянулся с Митяем и кивнул на КПК:

– Проверь координаты. На карте должно отобразиться, где их машина встала.

– Выходит, весь этот туман – дело рук военных, так? – не унимался Вишня. – И паразиты, выходит, тоже?

– Ты что, не слышал? «Грибковый туман» его назвали! – процедил Керосин.

– Нет, ну дела, – протянул Вишня.

Митяй просмотрел маршрут движения группы и отследил предполагаемую точку гибели группы.

– Вот, – сказал он и протянул КПК Даниле, указывая на карту местности и мигающий неподалеку огонек. – Здесь их и накрыло.

На экране мигала синяя иконка совсем недалеко отсюда. У сталкеров на карте этот участок назывался «кривой тропой».

Данила размял шею:

– Все верно, оттуда туман и пополз. И первые заболевшие паразитами. Вон, Швец ведь тоже в том районе заразу подхватил. А он первым был.

Бродяги утвердительно закивали, мол, да, так и было.

– Не знаю, что такого эти солдафоны там везли, но лучше от этого избавиться как можно скорее, – подал голос Керосин.

– Это только одна группа была, а что, интересно, на борту у второй было? – спросил Вишня.

– Дай бог нам этого не узнать. Ну его к чертям собачьим! – выругался Труха.

Бродяги сдавленно выругались. Вишня обратился к старшему:

– Ну что, сходим туда? Проверим?

– Нет, дождемся рассвета, – решил Данила. – По ночи там собак полно, патронов и так негусто. И Медведю отлежаться надо. Утром наведаемся и решим, что делать дальше, а сейчас обратно в лагерь.

Решение командира поддержали все. Оставив поле боя, сталкеры спешно вернулись на базу.

Глава 8

Бандитская Зона

«– Зуба, сегодня ждем важных гостей. Подними наших ребят – всех. Пусть границы оцепят.

– Понял, босс, сделаем.

– И наемников напряги, чтобы без дела не сидели».

Из переписки в сталкерской сети

Среда, 9 декабря. День

До самого рассвета Митяй искал в КПК военного информацию об операции «Приход». К сожалению, никаких деталей в журнале раскрыто не было. Единственное, что бросилось в глаза, так это подставные имена и звания абсолютно у всех членов операции. Никакой конкретики или особых отметок.

Среди почты и коротких сообщений также не нашлось ничего полезного. Карта, полученная командованием, содержала все известные районы Зоны, включая Предел и Промышленный комплекс «Восток». Эту карту Митяй переслал на свой коммуникатор.

Было и несколько фотографий участников операции «Приход». Их лица скрывали маски, толку от этих изображений ноль. Типичные позирования, чтобы переслать знакомым на Большую Землю. Вот группа в камуфляже стоит на фоне «разрядки», а на другом кадре бойцы поднимаются по крутому склону. И тут внимание Митяя привлек снимок, на котором армеец прислонился к кузову грузовика «Урал», скрестив руки. Лицо его было скрыто, и сталкер пролистал бы фотографию, если бы не подпись снизу: «А это наш Семка Овечкин прогревает машину».

Митяй оживился, увеличил снимок. Фотография была сделана сравнительно недавно.

Наконец мозаика начала складываться в единую картину. Выходит, что рядовой Овечкин принимал участие в загадочной операции «Приход» и после ее провала он выжил.

Интерес к этой военной кампании возрос. Сталкер вновь начал перечитывать все сохраненные документы, пытаясь найти что-нибудь еще. По закону подлости на этом батарея села и КПК, пискнув, отключился. Митяй остался сидеть над мертвым экраном совершенно ошарашенный, даже не успев скопировать себе все важные файлы.

– Ты чего ругаешься, что-то случилось? – спросил пробудившийся Газон.

– Ничего не случилось, коммуникатор разрядился. Спи дальше.

– Я больше не хочу.

Он приподнялся и громко зевнул. Осмотрелся.

– О, уже светло. А где Данила?

– Ушел, – буркнул Митяй. – Вишня и Труха с ним. Хотят проверить, что такого военные в Заповедник привезли.

Газон протер глаза:

– А чего не разбудил? Я тоже хотел сходить.

– У нас своя дорога, – напомнил Митяй. – И своих проблем хватает. Да и непохоже, что Данила особо-то рад нашей компании.

– Ты какой-то тухлый, – заметил напарник. – Не с той ноги встал?

– Я и не ложился.

– Тем более.

– Почитал тут кое-что интересное про операцию «Приход». Есть у меня теперь подозрения, что те вояки, что моего друга в плен взяли, имеют к этому отношение, – решил поделиться Митяй.

– Откуда сведения?

– Нашел в КПК того военного. Правда, это только догадки. Мол, операция навернулась, а тем поручили разобраться в причинах ее провала.

Газон сел и выразительно посмотрел на Митяя.

– Чем дальше в лес, тем хлеще партизаны, – высказал он. – И что сейчас планируешь?

– Продолжить путь к бандитам. – Митяй пожал плечами. – Других идей пока нет.

Газон стушевался.

– Слушай, не очень-то я хочу к ним наведываться. Может, попробуем другие варианты?

– Какие? Искать Сокольниково? Пока найдем – Свежака порешают уже, – грубо бросил Митяй.

– Можно попробовать…

– Газон, ты сам тут недавно мне речи загонял, что главное – верить в успех и не съезжать с пути. Что за пессимистический настрой?

Напарник не ответил и молча стал собирать свои вещи. Митяй сдержанно кивнул и сам стал готовиться к походу.

* * *

Данила со сталкерами так и не вернулись, и пришлось просить Керосина, чтобы показал дорогу к выходу из Заповедника.

Бродяга охотно вызвался сопроводить путников к северной тропе. Днем видимость была гораздо лучше, и этот лес уже не казался таким жутким.

– Если сможем ликвидировать туман, здесь вообще нормально будет, – говорил проводник.

Шли так же в масках и полном обмундировании. После боя Данила забрал у Газона свое оружие, и Митяю тоже пришлось попрощаться с короткоствольным АКСУ.

Добравшись до жуткого образования, возникшего под действием высокого гравитационного поля, маленькая группа остановилась. Внешне это явление выглядело очень зловеще, словно гигантские загребущие руки, вылезшие прямо из-под земли.

– Это наша достопримечательность, – гордо объявил Керосин и перевел дух. – Красиво, правда? Мы ее «руки Зоны» называем. Внутри, бывает, можно много полезного найти. Если здоровья много.

– Если честно, жуткое явление, – признался Митяй.

– Да, согласен. Видели бы вы ее ночью. Прям тебе ворота в преисподнюю. Такую в огороде поставь, и никакого пугала не надо.

– Далеко еще до выхода?

Собеседник отрицательно замотал головой и указал рукой:

– Почти пришли, здесь уже и туман не такой. Вот за этим пугалом узкая тропинка. По ней идешь, и все. Как из Заповедника выйдешь, сразу окажешься в районе Ржавчинника. Ты это место сразу узнаешь. Бывал там?

– Не приходилось, – признался бродяга.

– Лучше бы и не пришлось, – бесцветно сказал Керосин. – Техники всякой много со времен Стройки. И главное – сволочей разных. Там все под бандитами ходят, поэтому случилось что – помощи не ищите. Свои же с потрохами сдадут.

Митяй криво улыбнулся, вспоминая недавний опыт.

– На Болотах не лучше, – сухо сказал он. – Ну, мы пойдем?

– Бывайте, парни. И это, ну. Спасибо вам. Помогли с этой чертовщиной разобраться. Рад был знакомству.

Он искренне пожал бродягам руки.

– Еще увидимся. – Газон подмигнул ему.

– Обязательно. Ну все, дуйте. – Проводник махнул путникам, мол, идите уже.

Сталкеры молча отправились в указанном направлении. Митяй ощущал прилив сил и был в бодром расположении духа. Он даже и не заметил, как густой лес сменился редколесьем, а непроглядный туман скоро спал на нет.

Газон первым стянул с лица резину и вдохнул свежего воздуха.

– Фух, наконец-то. Знаешь, я уже думал, мы никогда из этого тумана не выберемся, – признался он.

– Когда мы только ввязались в это, я был того же мнения.

– В целом нормальные парни, общительные, приятные.

– Жалеешь, что не остался? – Митяй поднял бровь.

– Жалею, что не попрощался как следует. Да и что-то за Данилу беспокойно. Он ведь с парнями должен был уже вернуться.

– Ой, да что ему сделается? – Митяй стянул с лица противогаз и выдохнул. – Ты его видел? Да на таких, как он, земля стоит.

– Все равно, беспокойно как-то, – пробурчал Газон. – Зря ты меня не разбудил. И ушли мы оттуда зря.

– Хочешь – возвращайся. Лично мне и без этих ребят проблем хватает. Еще непонятно, чем сегодня обернется встреча с бандитами.

– Ничем хорошим, – проворчал напарник. – Слушай, может, пока не поздно, оставим эту затею, а? Я все-таки немалые деньги заплатил за карты к Сокольниково. Сходили бы, проверили, может, правда…

– Сходим, сходим. – Митяй начал понемногу выходить из себя. – Только после визита к бандитам.

– Нет, не сходим, – с упреком сказал Газон.

– Чего?

– Забьешь ты. По глазам вижу, что тебе похрен. А зря. Из воздуха легенды не рождаются. Вот, к примеру, есть такой миф, что…

– Тихо! – внезапно оборвал его Митяй. – Слышишь?

– Вот опять ты меня не слушаешь, – обиделся Газон.

– Да замолчи ты!

Сталкеры прислушались. Где-то впереди послышался шум нескольких моторов. К этому моменту злосчастный Заповедник со всеми его прелестями уже остался позади, а впереди показались знаменитые мусорные кучи Ржавчинника.

Это место было огромной свалкой разной техники, оставленной со времен Великой Стройки. Когда возле Новосибирска бабахнуло и появилась Зона, государство предприняло немало усилий, чтобы оградить язву человечества от живущего неподалеку мегаполиса. Зона не затронула город, но была непозволительно близко к нему. Однако инженеры и строители столкнулись с местной особенностью – электромагнитной нестабильностью, которая вырубала любую технику на раз, стоило случиться внезапному импульсу. Поэтому всякий раз строительство Периметра затягивалось, а техники в Зоне гибло все больше, и это уже не говоря про аномалии и разные аварийные ситуации, без которых, конечно, не обошлось. С тех пор всю эту технику – а помимо строительной было немало и военной, которая первой прорвалась в Зону – решили свезти к высыхающему озеру, некогда бывшему устьем реки. Сейчас все это гниет здесь, отсюда и пошло название для района – Ржавчинник.

Бандиты первыми осознали ценность этого места и объявили себя его хозяевами. Сам район был достаточно большим и полным сюрпризов. Аномалий здесь было гораздо меньше, чем в Заповеднике, но нарваться на ловушку было реально.

В отличие от аномального Заповедника и южных Болот сюда уже пришла зима. Окрестности припорошило небольшим слоем снега, хотя местами виднелись и грязные сугробы. С востока дул прохладный ветер, приносящий тоску и уныние.

Выбравшись на окраины Ржавчинника, бродяги затаились за редкими деревьями и прислушались.

Гул моторов нарастал, и вскоре сталкеры увидели интересную картину: по разбитой дороге медленно катил БТР изоляционных сил Периметра, верхом на котором восседали контрактники в камуфляже. Позади на тросах медленно плелся еще один бронетранспортер на спущенных колесах. Краска на нем выцвела и местами осыпалась, пушка была спилена. На броне сидели бойцы в форме и армейских шлемах «сфера», которые активно применялись в чеченскую кампанию.

– Что там? – Газон поднял голову.

– Черт, – сказал Митяй. – Назад, назад, говорю!

Он отскочил назад, глядя на колонну техники. Следом за двумя БТРами по дороге бодро ехал «Уаз Патриот» с открытой крышей, в котором сидели четыре человека в таких же спецовках войск, охраняющих Периметр.

– Что они здесь делают? – изумился Газон.

– Без понятия, – ответил Митяй мрачно.

– Может, это какая-то войсковая операция вроде «Прихода»?

– Внутри Зоны армия не работает, – ответил следопыт. – Только специальные и подготовленные к условиям Зоны спецотряды – чистильщики. А это типичные контрабасы из Периметра. Их здесь вообще быть не должно.

– И тем не менее они здесь, – поежился напарник.

– Похоже, что это рейд, – невесело объявил Митяй. – И я очень боюсь, что они решили выгнать бандитов из их логова.

– Почему?

Митяй не ответил. На дороге вскоре показался еще один джип с солдатами. Двигались и вели себя они спокойно, словно на параде. Вдруг сталкера осенило:

– Газон, проверь свой КПК. Мы же вышли из тумана, здесь должна связь работать.

Напарник уткнулся носом в экран своего наладонника.

– Ага, точно. Ого, Митяй, ты бы знал, сколько всего в сводке новостей выложили. Хочешь, зачитаю?

– Нет, – отрезал следопыт. – Узнай лучше, кто что знает о зачистке Ржавчинника. Такую операцию невозможно было не заметить.

Напарник полистал новостную ленту, но так ничего и не нашел.

– Не поверишь, ничего, – наконец сказал он.

– Что, прямо совсем-совсем? – усомнился напарник.

– Нет.

Бродяга немного подумал и решил.

– Ладно, давай прогуляемся до кладбища танков, глянем, что там за шумиха. Если реально бандитов решили зачистить – идем обратно.

Газон стушевался.

– Не знаю, дружище. Я бы предпочел сейчас туда не соваться, – протянул он.

Митяй проигнорировал его и осторожно двинулся вдоль дороги. Туда, откуда вереницей выезжала колонна военной техники. Напарник громко выругался, но бросился следом.

Через четверть часа оба сталкера уже лежали на мерзлой земле, притаившись за сухими деревьями. Перед ними открылась занимательная картина – кладбище техники представляло из себя огороженную холмистую территорию, где мертвым грузом догнивали свой век оставленные танки и бронетранспортеры. В основном здесь были отходившие свое Т-64, которые с появлением Зоны первыми бросили в разведывательный бой. Были здесь и наполовину сгнившие машины пехоты со спиленными пушками и башнями. А позади кладбища раскинулось неглубокое озеро, покрытое льдом, на котором не то плавал, не то стоял ржавый сухогруз «Ледовск».

Это место являлось в страшных снах едва ли не всем сталкерам Зоны, ведь именно здесь и находился знаменитый бандитский концлагерь.

– Глянь, Митяй, а вот и бандиты, – прошептал Газон, расположившийся рядом. – И военные тоже здесь.

Сталкер вцепился в бинокль и не мог оторвать глаз от происходящего.

Возле кладбища танков на дороге стоял армейский «Камаз» и свеженький БТР, возле которого топтались солдаты. Казалось, на бандитов они не обращали почти никакого внимания. Старший отряда, офицер со звездами капитана, тем временем топтался возле группы боевиков в темных плащах.

Бандитов было с десяток, все они были в темной одежде и держали в руках автоматические винтовки. Были здесь и наемники – несколько бойцов в синем натовском камуфляже с масками на лицах. Судя по всему, их бандиты привлекли для обеспечения безопасности.

Плохо. Очень плохо.

Тем временем трое армейцев, забравшись на остов одного из старых БТР, прицепили к нему тросы. Командир, наблюдающий за действиями своих подчиненных, повернулся к бандиту в коричневом плаще:

– Этот совсем прохудившийся, тут ремонт нужен хороший. Минус двадцатка, – сказал он.

Бандит в плаще невозмутимо ответил:

– Капитан, мы ведь уже договорились о ценнике. Та же ставка.

– Пацаны, ну вы сильно-то не борзейте, – возмутился офицер. – Мы вообще думали, что вы их хоть подготовите, на трассу выкатите.

– Ага, чтобы потом ты отказался и нам пришлось корячиться и толкать их обратно. Нет, армия, ценник тот же.

Военный выругался, но все же потянулся за своим наладонником и перечислил бандитам на счет оговоренную сумму.

– Давай! – приказал он своим, и армейцы принялись цеплять коробочку к своему БТР.

Зрелище было омерзительным. По всей видимости, бюджет охраны Зоны опять распилили, и военная техника для обеспечения войск так и не дошла, вот местные командиры решили исправить эту проблему и поставить на ход уже списанную технику, однако ее уже под себя подмяли местные банды, а наводить шум никому не хочется. Приходится платить бандитам процент, чтобы вернуть за Периметр хотя бы часть бронетранспортеров. А ведь их еще потом придется восстанавливать, приводить в порядок.

Митяю это всегда было противно. В очередной раз он убедился, насколько коррумпирована армия, и какая же там творилась безалаберность. А ведь случалось и такое, когда бандиты платили военным, чтобы те зачистили какой-то район от сталкеров. И армейцы, засучив рукава, выполняли поручение. И это уже не говоря о том, сколько оружия они поставляли разным бандформированиям за Периметр.

Бардак. Настоящий бардак.

Рабочий БТР заревел мотором и медленно потянул за собой собрата. Вояки, как могли, подталкивали его и общими усилиями медленно выкатили ржавый остов на дорогу.

– Жалкая картина. – Митяй сплюнул.

– Лучше бы уж они тут все вертолетами утюжили, – вслух подумал Газон.

– Над Новосибирской Зоной не летают. – Митяй вспомнил слова Пороха.

– Почему? – спросил напарник.

– Да не бери в голову, не летают и все. – Он отмахнулся, как от назойливой мухи.

Его мысли были заняты предстоящей встречей с боевиками. Он пытался высмотреть среди пленных знакомую фигуру рядового Овечкина.

Заключенные в концлагере выполняли разную работу. Те, которые умели работать руками, занимались битой техникой. Одни спиливали пушки и прочий железный лом, другие занимались ремонтом. Такие кадры высоко ценились – им и паек давали получше, и условия для жизни попроще. А вот тем, кто в этой жизни ничего делать не научился, было тяжело. Замерзшее озеро когда-то было больше, и на высохшей его части сейчас образовался жуткий кислотный туман. Приближение к такому участку без специальной защиты ничего хорошего не сулило. Чтобы сжечь себе легкие, хватало одного вдоха. Однако, несмотря на всю свою опасность, этот участок имел высокую ценность – артефакты. Особая аномальная природа щедро наградила зараженную территорию хабаром, чем и воспользовались бандиты.

Пленные сталкеры, кому не посчастливилось попасть сюда, выполняли грязную работу и ежедневно блуждали в кислотном тумане под прицелами стволов. Каждое утро команда из десятка человек получала изношенные костюмы, надевала кислородные маски и выступала на поиски. Но даже комбинезоны не защищали от химического заражения, и потому все, кто совершил более двух ходок, мгновенно зарабатывали себе разные заболевания, которые в итоге приводили к раку. По идее, после одной такой ходки в кислотное облако костюм можно списывать и выбрасывать на помойку – эти же несчастные были вынуждены надевать его каждый день.

– Шевелитесь, шевелитесь; пока вы тут телитесь, ваши кореша в тумане скоро сварятся, – громко скомандовал надзиратель с автоматом.

Небольшая группа из четырех человек готовилась к очередной вылазке. Комбинезоны висели на сталкерах как бесполезные тряпки.

– Давай, давай, живее, ну, – торопил бандит в кожанке.

– Глянь, военные уезжают, – подал голос Газон, глядя, как колонна медленно двинулась по дороге в сторону Периметра.

Сталкер обреченно опустил бинокль и тяжело вздохнул:

– Знаешь, что я тут понял? Мы не победим в этой войне. У нас нет никаких шансов. С такими ресурсами и связями бандиты задавят сталкеров на Болотах в любой момент, когда им это будет удобно.

Газон ничего не ответил. Последующий час они просидели в кустах, обдумывая дальнейшие действия.

– Ну и что будем делать? Пойдем к концлагерю? – тихо спросил Газон.

Митяй сдержанно кивнул. Он и сам еще не представлял, о чем будет говорить с бандитами.

– Может, все-таки ну ее, эту затею? Кто знает, может, там уже и нет никакого Овечкина?

– И где мне его искать?

– Поспрашиваем людей, пробьем через кого-нибудь по сети.

– Я не буду ни с кем связываться и никого спрашивать. Да и не сдался я никому. Не забывай, для всех я в черном списке. Гребаное клеймо на всю жизнь.

– Люди Данилы тебя приняли.

– Потому что они знать не знали обо мне. Счастливая случайность, что туман перебил спутник.

– Ты пойми – убьют тебя бандиты, – убитым голосом буркнул Газон. – С кем мне в Сокольниково идти…

Сталкерский миф уже сделался для него навязчивой идеей.

Митяй ободряюще хлопнул напарника по плечу:

– Не убьют. Для этого мне и нужен напарник как ты. Слушай мой план.

* * *

Вожак шайки, невысокий мужчина средних лет, среднего телосложения с круглым лицом сидел верхом на тракторе и следил за ходом работы в лагере. Он был облачен в черный кожаный плащ с бронепластинами, на боку висела кобура из блестящей кожи с торчащей из нее пистолетной рукоятью. Он умиротворенно дымил трубкой – почти предмет роскоши, подобное в Зоне встречалось очень редко.

После сделки с военными главарь не ждал никаких гостей и потому, когда на горизонте появился человек, он был несколько смущен.

– А это кто еще к нам колеса катит, – сказал один из дозорных, хватаясь за оружие.

Человек был не вооружен и миролюбиво направлялся прямо к лагерю.

– Кобзарь, – обратился к вожаку его верный помощник по прозвищу Зуба. – Там какой-то клоун нарисовался, снять?

– Зачем? – Главарь выпустил кольцо дыма. – Пусть заходит на огонек. Мы гостям всегда рады.

Митяй подходил к концлагерю. Он знал, что его уже держат на прицеле, и понимал, что стоит ему перейти порог – назад пути не будет.

На КПК мгновенно пришло радиосообщение от дозорных:

– Слышь, деревня. Шел бы ты отсюда. А то мы пацаны нервные, еще шлепнем вдруг.

Сталкер проигнорировал это предупреждение и в знак мира поднял вверх руки.

Территория концлагеря была огорожена колючей проволокой под напряжением, у входа был шлагбаум, где сталкера встретили трое в плащах.

На плече у всех троих была уже знакомая символика треснутого черепа, повернутого на бок, и подпись «Южная Бригада».

– Мир вам, братва, – поприветствовал боевиков сталкер.

– Чего хотел? – хмуро спросил один из охранников.

– Я к пахану вашему с интересной темой, пропустите? – миролюбиво спросил сталкер.

Бандиты смерили его безразличным взглядом – словно смотрели на мертвеца.

– Открой рюкзак, подними куртку, повернись, – сказал охранник.

Митяй подчинился.

– Оружия нет? – изумленно спросил второй охранник.

– Пацифист, – резко ответил сталкер.

– Как же ты по Зоне ходишь, пацифист?

– Как? Да как за грибами. Вчера сходил – артефакт вот нашел. Сегодня вот тоже. Красота.

Бандиты переглянулись, не оценив сарказм гостя. И похоже, что вообще с чувством юмора у них было туго.

– Ясно, ну проходи, пацифист. И смотри – если начнешь чудить, вперед ногами вынесем.

– Понял.

Командир предпочел не верить чудачеству сталкера и подозвал двоих боевиков:

– Серый, Штакет, прочешите-ка сектор.

Двое молодых быков в новых кожаных плащах и со свежими «гадюками» кивнули и кинулись в лесок, откуда вышел сталкер. Тревожные мысли тут же закрались в голову Митяя, но он попытался не показывать своих эмоций.

Пока его вели к главному, Митяй обратил внимание, что одеты боевики в свеженькую броню, не попадавшую еще ни в снег, ни в грязь. На основании этих беглых наблюдений он решил, что недавно был крупный завоз с Большой Земли и банда не упустила случая прикинуться как на витрину. Особо выделялась четверка в синем камуфляже – наемники, которые, вероятно, служили личной элитной гвардией шайки. А возможно, это были личные телохранители пахана. Их снаряжение и повадки выдавали в них серьезных головорезов, прошедших все прелести локальных воин.

Плохо. Очень плохо.

– Ой, вэй, это кто тут у нас такой красивый нарисовался? – вместо приветствия объявил вожак банды.

– Мир вам, – произнес следопыт.

– И тебе мир, путник, – произнес главарь. – Меня зовут Кобзарь.

– Я – Митяй.

– Хорошо ли ты осознаешь, куда пришел, Митяй? – Бандит прищурился.

– Представляю, – проговорил сталкер. – Я шел к тебе.

Кобзарь не выпускал трубку изо рта и пристально смотрел на пришельца.

– И по какому вопросу ты пришел ко мне, мил человек?

– Хочу выкупить одного из твоих пленных, – прямо сказал бродяга, чувствуя, как нелепо звучат его слова.

Боевики, окружившие его, вдруг громко заржали. Вожак и сам едва сдержал улыбку.

– Денег у меня сейчас нет, – продолжал сталкер. – Но взамен я могу поделиться очень ценной информацией. И поверь, она стоит намного больше, чем жизнь одного заключенного.

Митяй поймал себя на мысли, что подбирает те слова, которые хочет услышать вожак бандитов. И разозлился сам на себя.

Кобзарь наблюдал за сталкером, не выдавая не единой эмоции.

– Знаете, пацаны, а денек сегодня явно выдался интересный, – сказал он своим людям.

В этот момент в лагерь вернулись двое патрульных и сообщили старшему, что район чист. Митяй с облегчением вздохнул.

– Признаю, – наконец изрек главарь. – Своим поступком ты меня уважил. Нечасто я встречаю чудака, который сам пришел на верную смерть и, хуже того, пришел в одиночку и без оружия. И все это ради человека, который томится у меня в плену. Либо это дурость, и тогда проще будет тебя сразу пристрелить и облегчить страдания.

Бандит замолчал, следя за реакцией сталкера.

– Либо же наоборот, человек пришел ко мне со знанием дела, свято веря, что уйдет отсюда целым. И не просто целым, но еще и с выгодой.

Бандиты с интересом посмотрели на гостя. Один из них, в коричневом плаще, достал карманный коммуникатор, нахмурился, подошел к старшему и что-то шепнул ему на ухо. Выражение лица последнего, наконец, выдало эмоцию, и Митяй не знал, хорошую или плохую.

– Если ты сталкер, почему находишься в черном списке? – спросил он.

– Общество не приняло меня. Теперь я сам по себе.

– Хищник, выброшенный из стаи? – спросил Кобзарь.

– Можно сказать и так, – аккуратно ответил бродяга.

Митяй не мог не отметить тот факт, что всерьез заинтересовал бандитов. Все они глазели на пришельца, о чем-то перешептываясь и держа пальцы на спусковых крючках. Вероятнее всего, они приняли его за наемника средней руки. Но если обман раскроется – страшно подумать, чем может закончиться этот спектакль.

Главарь тем временем продолжал курить трубку.

– Становится все интереснее. Выброшенный из общества волк-одиночка приходит ко мне в дом и заявляет, что хочет вывести отсюда моего пленника.

– В обмен на ценную информацию, – напомнил сталкер.

– Пусть даже так, – проговорил вожак. – Знаешь, я попробую отнестись к этому всерьез и выслушаю тебя. Но сперва ты скажешь мне, что побудило тебя явиться сюда.

– Не понял.

– Каков твой настоящий мотив? Если человек так рискует своей шкурой ради какого-то отщепенца, на то должна быть веская причина, и покруче какой-то банальной дружбы или карточного долга. Речь должна идти о реально ценном кадре. Мы ведь с тобой, по сути, сейчас ведем сделку, так? И я торгуюсь. Хочу убедиться в том, что твоя информация будет стоить той утраты, что я получу, расставшись со своим заложником.

Митяй на миг прикрыл глаза. Вот тебе и ситуация. Вроде все просто, а вроде и не совсем.

– Это военный, – аккуратно произнес сталкер. – В звании рядового.

– Был такой, и? – Кобзарь не вынимал трубку из зубов.

– Обычный контрактник, не офицер. Насколько я знаю, был простым водителем и недавно сгинул в Зоне.

– А взамен?

– Взамен я поделюсь информацией о ходе и целях секретной военной операции «Приход», – выговорил сталкер. – Поделюсь данными, которые я сумел накопать. Местоположение сбитых машин, пропавшего груза и много интересной документации.

Бандиты молча смотрели на сталкера. Кобзарь вытащил трубку изо рта, почти испугав сталкера своим жестом.

– Я знаю, что вы ведете дела с военными, – продолжил сталкер. – Уверен, найденные документы и груз могут вам очень пригодиться.

Бандит в коричневом плаще напыжился и повернулся к лидеру:

– Бугор, да что этот…

– Зуба, не лезь, – жестко отрезал пахан и повернулся к сталкеру. – Это все, что ты хотел мне сказать, сталкер?

Митяй сдержанно кивнул. Кобзарь быстро перехватил инициативу:

– Я тебя выслушал. Уж больно дивные вещи ты говоришь. Давно я не встречал столько странностей в одном абзаце. Секретные операции. Таинственный груз, который с какого-то перепуга может мне пригодится. И все это на фоне обычного рядового сопляка, который по логике вещей не может стоить и десятой доли того, о чем ты мне втираешь. Если твой таинственный груз – не коробка конфет, а спецоперация – не доставка сладостей в детский дом. Должно быть, мы беседуем о сказочном мире. Митяй, я чувствую досаду, что отнесся к тебе серьезно.

– Послушай, Кобзарь, я понимаю, что все это звучит нелепо, но…

– Уже послушали. Имели, так сказать, удовольствие. Я дал тебе слово, и ты сказал все, что хотел. Я тебя понял и пришел к выводу, что твой поступок все-таки дурость.

Щелчок предохранителя прозвучал яснее любых слов. Митяй вздрогнул.

– Но также я понял, что салага, что томится у меня в лагере, не просто соплежуй, а реально ценный кадр, если за него готовы выложить на стол такие козыри. А значит, я поступлю с ним иначе. Найду более подходящего покупателя на его голову. Ты извини, Митяй, но твой вид и повадки не выдают в тебе серьезного человека.

Сталкер только-только открыл рот, намереваясь соврать что-нибудь, как оказался на земле, сбитый с ног.

– Знаешь, было бы неплохо тебя самого заставить побегать по химическому облаку, – продолжал вожак, докуривая трубку. – Либо пустить тебе пулю в лоб, все равно ведь не протянешь больше недели.

Бандиты, окружившие сталкера, несколько раз пнули его под дых. Митяй захрипел от боли и прокашлялся. Грязь попала ему в лицо.

– Валим его? – спросил Зуба и щелкнул предохранителем своего пистолета.

Нет! Нет!

Мысленно сталкер стал молиться, чтобы сейчас о себе дал знать Газон. Напарник занял удобную позицию снайпера и был готов к такому исходу событий. Однако Газон молчал, а время неумолимо уходило.

Еще один удар в бок едва не переломал бродяге ребро. Он едва не задохнулся и жалобно застонал.

Кобзарь спрыгнул с трактора и медленно подошел к сталкеру, присел над ним, взял за волосы и поднял голову, взглянув в глаза.

– Зачем грех на душу брать? – спокойно спросил Кобзарь. – Оружия у него нет, друзей тоже. Сталкеры его не принимают. Сам сдохнет.

– А может, в концлагерь его, а? – спросил Зуба. – Хоть послужит немного.

Кобзарь глядел на сбитого с ног сталкера колючим, пронзительным взглядом.

– Мы же не беспредельщики. Нам он ничего не сделал, спросить с него не за что, – решил вожак бандитов. – Да и хилый он какой-то, щуплый. Что с него толку?

Вожак поднялся на ноги, и сталкера подняли крепкие руки.

– Не держи зла, приятель. На самом деле ты еще не знаешь, как тебе повезло. Несмотря на твою дурость, я все же питаю к тебе немного уважения. Мой тебе совет: уходил бы ты из Зоны. Это не твой мир, пацан. Этот совет бесплатный, но стоит дорого.

Напоследок один из бандитов ударил Митяя под дых, и у того потемнело в глазах.

Очнулся он спустя несколько минут, когда обнаружил себя на дороге в десятках метрах от концлагеря.

Конфискованные вещи бандиты не вернули, хотя и забирать толком было нечего. Гораздо тяжелее сталкеру было на душе.

Оглянувшись, Митяй с досады пнул лежащий на дороге камень и злобно выкрикнул:

– Черти закатушечные!

Рассвирепев, он несколько раз ударил сухое дерево, разбив кулаки в кровь. При этом с каждым ударом он выкрикивал ругательства, вкладывая в них весь спектр своих эмоций.

Когда силы иссякли, сталкер тяжело опустился на трухлявый пень. Кровь стекала с его рук на грязный снег.

Был ли у него шанс? Что еще он мог сделать? Какие слова нужно было подобрать? Даже если бы и пришлось рассказать всю свою горькую правду, вряд ли бы Кобзарь растрогался и решил помочь. Напротив, он бы нашел способ связаться с Резцовым и обсудить вопрос о цене заложника. При всех раскладах выходило, что главный козырь находился у бандита. И если раньше он об этом понятия не имел, теперь будет держать нос по ветру. Своим визитом Митяй только дал им понять, какими ресурсами они обладают. Дурак! Ну и дурак!

Повезло еще, что он избежал «удовольствия» самому томиться в плену у бандитов. Хотя если бы все пошло по оговоренному плану, этого бы все равно не случилось.

Позади прозвучал тихий голос:

– Митяй, ты в порядке?

Сталкер не ответил. Он сжал свои отбитые кулаки, едва сдерживая желание врезать своему напарнику.

– Слушай, ты прости, ладно. – Газон виновато развел плечами. – А что бы я мог сделать? Ну, шмальнул бы под ноги, спугнул бы их, а дальше? У них полон лагерь наемников и профессиональных стрелков. Меня бы вычислили как миленького, и тогда…

– Меня там чуть не убили! – выпалил во всю глотку Митяй. – Уже приставили ствол к башке! Одно слово, и я труп! А мой верный напарник, который должен был меня прикрывать, надул в штаны и вдруг решил, что весь план говно, да?!

– Струхнул я, да, признаюсь, – сказал Газон. – Но что бы я мог изменить? Завалил бы их главаря, а дальше?

– Не надо было никого валить! Хватило бы и пары выстрелов под ноги! Этого было бы более чем достаточно! И отношение бы ко мне другим стало! Они бы решили, что я пришел с крутой охраной, а не как лох на поклон!

– Митяй, прости.

– Ты хоть понимаешь, что я чудом вышел оттуда живым?! Да я молчу о том, что вообще вышел, а не остался гнить в концлагере!

– А ты обо мне подумал? – внезапно перешел в атаку Газон. – Я сразу говорил, что план говно. Ты видел, сколько у них снайперов было? Нет? Так вот знай – четыре. Я не такой охрененный стрелок, чтобы перебить весь их лагерь в одиночку. Обозначь я себя, они бы мигом мне голову снесли. А потом и тебе. И это в лучшем случае. Митяй, ты можешь дуться сколько хочешь. Имеешь на это полное право. Но вся эта затея изначально была настоящим самоубийством.

Он был по-своему прав. Газон и так сильно рисковал за эти дни, вытаскивая сталкера из разных передряг. Вывел из Суходолья, спас из лап семейки бомжей, едва не забившей сталкера насмерть. И даже заступился за бродягу в баре, хотя не был обязан этого делать. Митяй поймал себя на мысли, что требует от недавнего знакомого слишком многого. Причем тот имеет полное право сейчас дать бродяге по зубам, развернуться и уйти, послав Митяя со всеми его проблемами на три веселые буквы. Однако он так не сделал.

– Ладно, проехали. Опять я свалял дурака.

– Узнал что-нибудь про Овечкина?

Митяй замотал головой. Он взялся за отбитое ребро и зашипел от боли.

– Сильно ударили? – с сочувствием спросил напарник.

– Знаешь, за последние пару суток меня били так часто, что скоро я привыкну. Меня отмутузили военные, сталкеры Дуплета, какие-то бомжи и охрана бара. Теперь еще и бандиты. Класс!

– Хреновая привычка, – заметил Газон севшим голосом.

– Серьезно?! – съязвил Митяй и ухмыльнулся. – А самое забавное, все как один мне советую уходить из Зоны. Мне, мол, здесь делать нечего.

Митяй с досады харкнул на снег.

– Может, они правы, а? Что скажешь, Газон? – Сталкер обернулся к своему товарищу. – Может, и ты посоветуешь мне свалить?

– Ты мой друг, – внезапно вымолвил Газон.

Митяй открыл было рот, чтобы добавить еще какую-нибудь гадость, но промолчал. Вместо этого он зачерпнул окровавленными руками горсть снега.

– Сейчас достану бинты. – Напарник стянул с плеча рюкзак.

– Не надо, само пройдет. – Митяй обреченно махнул рукой.

Газон не стал спорить. Он уселся рядом и разложил свои вещи. Наступило неловкое молчание.

– Слушай. – Напарник насупился. – Здесь неподалеку заброшенная столовая есть. Там сейчас группа сталкеров обитает. Может, сходим к ним? Переждем ночь, пожрем нормально, подумаем, как быть. А?

Сталкер, недолго думая, согласился.

– Сходим, – сухо сказал он. – Но сначала дождемся темноты.

– Зачем? – спросил Газон.

Митяй уставился на периодически вспыхивающую через дорогу огненную аномалию «пламя». Он не сразу заприметил ее, но когда взгляд зацепился за столб поднимающегося в небо огня, в его голове созрел план.

– Да так, есть тут еще одно дельце. А сейчас давай перекусим и немного поспим.

Глава 9

Пожар

«– Ребзи, целый час ловлю по рации маты бандюков. Кто-нибудь знает, что у них случилось?

– Да сами слушаем. Вроде ищут кого-то. Весь Ржавчинник на ушах стоит».

Из переписки в сталкерской сети

Четверг, 10 декабря. Полночь

Как и предполагал Митяй, с наступлением темноты бандиты оставили кладбище танков и свернулись к сухогрузу «Ледовск». Технику все равно никто не угонит, а ночевать под открытым небом зимой – удовольствие сомнительное. Правда, забор из колючей проволоки по-прежнему был под напряжением, а на закрытый шлагбаум не поленились повесить табличку: «Посторонним вход запрещен!» А вот охрану выставлять не стали. Смысл? В любом случае, на палубе корабля есть дозорные, которые сообщат о любой опасности.

Пленников также потянули за собой. Вероятно, этим на сухогрузе отведено особое место.

Митяй невольно представил себе, что внутри бывшие зеки превратили судно в настоящую тюрьму. Решетки вместо дверей, сон – час, распорядок дня, все как у заключенных. От этой картины ему стало жутко. Одному дьяволу известно, что творится внутри сухогруза.

Хорошенько выспавшись, сталкер готовился к ночной диверсии. Он весь вечер мотался по окраине Заповедника и собирал сухие ветви и машинные покрышки, которые в Ржавчиннике встречались сплошь и рядом. На дороге ему посчастливилось обнаружить разбитую иномарку, из которой он успешно слил бензин.

Брать с собой напарника Митяй не стал. После всего, что Газон для него сделал, тащить его на очередное самоубийственное задание было нечестно, поэтому он попросил его о другой услуге:

– Сходи в ту самую столовую, разведай обстановку. Я объявлюсь сегодня ночью.

Напарник в отчаянии скривился.

– Ты уверен? Последние несколько часов ты какой-то пришибленный, – мрачно заметил он.

– Да все будет ништяк. Мне только посмотреть кое-что надо и все.

– Ты там поосторожнее, – напоследок сказал Газон.

Разумеется, Митяй не собирался раскрывать ему суть предстоящей операции. Оставшись один, он принялся ждать. Когда окончательно стемнело, а на борту «Ледовска» зажглись огни, сталкер выдвинулся к кладбищу заброшенных танков.

* * *

– …а некоторые вещи у него украли!

– Бу-га-га! – прыснул Козырной. – Вот это ты смачно придумал!

Штакет ехидно скривил лицо. Наверняка хотел изобразить прикольную улыбку, но получилась обычная, свойственная ему дебильная гримаса.

Трое бандитов сидели на палубе сухогруза у костра и несли службу. Ветер, казалось, намеренно дул со всех сторон сразу, и Кривой, вожак троицы, сильнее закутывался в плащ. Ночные вахты – самое скучное и неблагодарное занятие. По ночам, кроме как собак пострелять и глушить водку, других забав не было. Карты уже давно приелись, как и шашки с нардами, а мрачный серый пейзаж в округе так и вынуждал потянуться к фляге.

Хотя спускаться в трюм Кривой тоже не любил. Мрачные картины бандитской тюрьмы удручали еще сильнее и вгоняли в депрессию. Вспоминались не самые его счастливые годы в местах не столь отдаленных, и на душе становилось паршиво.

– Мужики. – Козырной подобрался поближе. – А вот вопрос назрел. Вы здесь все прямиком из лагерей или среди вас есть и бывшие сталкеры?

Козырной был наемником, частником, убивающим за деньги. Такие, как он, были в почете у банды и имели свои привилегии.

– Ну как сказать, – скривился Кривой. – Из нашей шайки да, а по всей Зоне не знаю.

– И как это проходило?

– Да как, стянули самых конченых отморозков в качестве социального эксперимента и предложили свободу. – Кривой развел руками, как бы показывая, о какой свободе речь. – Правда, свобода здесь такая, что хоть волком вой. Баб нету, нормальной жратвы тоже. Вот бугор – другое дело, этот приставлен Большими Ворами был.

– Ага, сидит, ерундой страдает у себя в каюте, – отозвался Штакет.

– Слышь, малой, еще анекдоты знаешь? А то тухло как-то сидим. И водяра уже на исходе, – сказал старший.

– Погоди. – Козырной ехидно облизнул губы. – То есть вас сюда в качестве эксперимента привезли? А дальше что?

– Как что? Накопим бабла прилично и свалим отсюда куда подальше, – спокойно ответил Кривой. – Нам ведь за участие деньги предлагали. Только тут капусты и больше нарубить можно. Счас как сталкерню задавим, доить их будем как никогда, вот тогда и начнется настоящая житуха.

– А если найдут?

– Кто?

– Те, кто вас сюда отправил, – не унимался наемник.

– Ага, как? – ухмыльнулся бандит. – Здесь люди мрут как мухи. Попробуй, вычисли, кто просто сдох, а кто за Периметр слинял. А еще попробуй…

– Слышь, братва, а что это там горит? – перебил его Штакет.

Боевики повернули головы и обомлели.

Всего в паре десятков метров от них в небо поднялся огромный столб пламени. Это горели брошенные танки. В ночи эта картина выглядела как кадры из документального фильма про войну.

Кривой резко подорвался:

– Какого хрена?!

– Твою мать, пожар, – одними губами прошептал Штакет. Он попятился назад и уже закричал. – Пожар! Лагерь горит!

Сирены в лагере не было, и Козырной принялся палить в воздух из автомата. Штакет кинулся в трюм:

– Подъем! Тревога! Тревога!

* * *

Со стороны сухогруза послышались выстрелы. Митяй к тому времени уже покинул лагерь и взобрался на крутой холм, разглядывая бандитов в бинокль. На палубе люди носились из стороны в сторону. Одни бегали с пожарными ведрами, другие прихватили с собой лопаты, а третьи тащили на себе водный шланг.

Оперативно они, оперативно. Хотя неслаженные действия давали понять, что к таким встряскам они точно не были готовы.

Митяй, довольный проделанной работой, протер черные от сажи руки. Техника в лагере пылала как новогодняя елка. Горели несколько БТР, танки со спиленными пушками и два грузовика «Газ-66». Все они были отмечены мелом как знак того, что утром за ними вернутся заказчики.

Пожар, устроенный сталкером, видела, наверное, вся долина, только слепой мог проглядеть такое.

Со стороны сухогруза послышался рев двигателя. Митяй вскинул бинокль. В «Уазик» с открытой крышей грузились бандиты. Те же, кто не влез, были вынуждены бежать к горящему лагерю на своих двоих.

Митяй отложил бинокль и взял в руки «стечкина».

– Пора.

* * *

– Шевелитесь, тупые уроды! Шевелитесь! – вопил во всю глотку Зуба.

Вокруг него носились взъерошенные, сонные бандиты. Кто с ведром, кто с мешком, а кто с топором. Заместитель вожака запрыгнул в «Уазик».

– Сюда, живо! – велел он своим подчиненным.

Боевики загрузили в багажник две бочки с водой, в придачу поставив еще несколько канистр и пару баллонов.

– Шланг где?

– Несут!

– Хрена так долго?! – рассвирепел Зуба.

Время ускользало. Наконец, к машине подтянули моток пожарного шланга и забросили на заднее сиденье.

– Грузимся! – отдал приказ Зуба.

В машину запрыгнули человека четыре, отчего она просела. Водитель вставил ключ и несколько раз провернул его. Джип отказывался заводиться. Зуба осуждающе взглянул на своего подчиненного.

– В чем проблема? – зашипел он.

– Аккум что-то гонит, – стушевался водила. – Клеммы, может, отошли…

Не успел он договорить, как получил от своего босса в ухо.

– Пошел прочь, олень! Без тебя доедем!

Зуба вытолкал изумленного водителя и сам уселся за баранку. Джип завелся с первой же попытки, и Зуба дал по газам.

* * *

У сухогруза поднялась шумиха. В сторону горящего лагеря побежали люди. В авангарде был «Уазик» с армейскими номерами. Он лихо подпрыгивал на кочках и быстро прибыл к пункту назначения. Из него тут же высыпали люди и принялись стаскивать с машины бочки с водой. К ним бросили пожарный шланг и кинулись к первому же горящему бронетранспортеру. Даже отсюда Митяй слышал их ругательства и озлобленные крики.

Когда к первой группе стали стягиваться остальные бандиты, Митяй кинулся к сухогрузу.

К тому времени он уже давно обошел судно со стороны кормы и, притаившись у вмерзшей в лед лодки, ждал своего часа.

В целом баркас напоминал неприступную крепость, но у него было одно слабое место – в корме зиял сильный разлом, у которого бандиты установили что-то вроде блокпоста. В полукруге ничком друг на друге лежали мешки с песком, из-за которых торчало дуло пулемета.

Каково же было удивление сталкера, когда он увидел, что пост был оставлен. Видимо, бандиты настолько переполошились, что позабыли обо всех проблемах Зоны и побросали все свои позиции.

К сожалению, пулемет оказался разряженным, и Митяй прошел мимо и оказался в машинном отделении. Внутри горели тусклые лампы аварийного освещения. Помимо больших механизмов, некогда обеспечивающих ход судна, здесь сталкер наткнулся на оружейную – несколько ящиков с патронами и автоматы к ним. Такой подарок судьбы грех было проигнорировать.

Под руку подвернулся чистенький, промасленный Калашников с перевязанными меж собой изолентой двумя магазинами. Идеальное оружие. По меркам сталкеров даже роскошное. Прихватив с собой несколько пачек патронов, сталкер там же забросил в рюкзак наступательные гранаты РГД-5 и дымовую шашку. В целом инвентарь у бандитов был небогатым, но и это было сейчас на вес золота.

Поверх своей куртки сталкер накинул бандитский кожаный плащ, который оказался на размер больше и болтался как балахон.

После этого он кинулся в соседний трюм и почти сразу напоролся на какого-то бледнолицего мужика.

Сталкер сделал быстрый выпад и врезал ему прикладом в солнечное сплетение. Добавил с локтя в голову. Бледнолицый рухнул навзничь, Митяй щелкнул предохранителем.

– Где держат пленников? – потребовал он. – Отвечай!

– В грузовом трюме, – просипел бандит. – Соседний шлюз справа.

– Где именно?

– Там клетки, мимо не пройдешь, – произнес боевик.

– Сколько ваших на корабле?

Бледнолицый молчал. Митяй пнул его носком ботинка по ноге.

Бандит взвыл. Его лицо сморщилось, и выражение стало почти детским.

– Я убью тебя, если будешь молчать.

– Не знаю, все ушли вроде, – произнес он, кусая губу. – Пахан у себя только остался. Там в лагере кипиш какой-то.

– Ключи от клеток у тебя?

– Да, вот они, забирай. – Боевик кинул их под ноги сталкеру.

– Благодарствую. – Митяй с размаха врезал прикладом автомата по лицу бандита и припечатал того к полу.

Прихватив ключи, он кинулся к шлюзу, за которым располагался грузовой трюм.

Зайдя внутрь, сталкер обомлел.

Вдоль стен шли сваренные из арматуры и подручных средств клетки с навесными замками. За ними томились пленные сталкеры, которые представляли из себя жалкое зрелище. Худые, изможденные, многие облысевшие после регулярных ходок в химическую аномалию. В каждой клетке сидело по три-четыре человека, а всего здесь было клеток пятнадцать.

– Шухер, вертухаи вернулись! – засуетились пленные и сжались в кучки.

Некоторые, наоборот, встали по стойке смирно.

– Гражданин начальник, выявлено нарушение! – сказал кто-то из них. – Заключенные Жорик и Гарик замыслили побег.

Митяй осмотрелся по сторонам. Бандитов нигде не было.

– Опустили петухов, – отозвался кто-то в соседней камере. – Все согласно порядку, гражданин начальник.

Сталкер изумился еще сильнее. Ему сделалось по-настоящему страшно. Бандиты превратили свою крепость в настоящую тюрьму. С такими же понятиями, сводами законов и правилами. Они ломали людей морально, и те становились животными. Скотом, которым легко управлять.

За время пребывания в заключении сталкеры переняли тюремные обычаи и традиции. Появились свои «блатные», «красные», «опущенцы» и прочие воровские понятия. Что характерно, руки всех пленников были изрисованы наколками, набитыми явно в этой импровизированной тюрьме.

«Да что вы делаете, люди?» – подумал сталкер.

Он едва не попятился, после чего быстро пришел в себя и громко позвал:

– Среди вас есть заключенный Овечкин?

Пленники зашептались, некоторые приблизились к решетке.

– Овечкин? – громко повторил сталкер. – Рядовой! Армеец бывший! Он здесь?

К клетке подошел самый говорливый пленник с лысиной на голове.

– Не видели его, гражданин начальник, – ответил он. – У старшего узнать надо. Бугор его мог перевести в другую камеру.

– Куда? – спросил сталкер.

– Не могу ответить, гражданин начальник, не знаю.

Митяй досадно сплюнул. Значит, Кобзарь все-таки взялся за Овечкина. Плохо.

Сталкер поднял вверх руку с ключами и громко объявил:

– Сталкеры! Братцы! Довольно этих зоновских штучек! Я пришел вас освободить!

Он подошел к ближайшей клетке, вставил ключ и провернул замок. Калитка со скрипом отъехала. Пленники отстранились от нее, как от огня.

– Уходите! Все! Бандиты скоро вернутся! Ну!

Сталкер стал лихорадочно открывать одну клетку за другой, но заключенные только шарахались от него.

– Бегите отсюда! Ну! Что вы стоите?! Валите отсюда!

– Всем стоять! – громко отрезал лысый. – Никто никуда не сдвинется, гражданин…

Вдруг ему в глаз прилетело чем-то тяжелым. Митяй даже не успел сообразить, чем именно.

– Крыса! – зашипел кто-то на лысого. – Блатоту из себя корчил, да? Гнида продажная!

– Опустить суку!

– На нож его! На нож!

И тут наступил хаос. Поднялся шум, перебить который Митяй был уже не в силах. Заключенные стали массово выскакивать из своих камер. Но они бежали не к выходу, а к тем, кто в свое время прогнулся под бандитов и работал на них – местным блатным.

Разъяренные давними обидами бродяги накинулись на своих оппонентов и принялись всей толпой избивать. В тусклом свете блеснуло лезвие, и уже через секунду брызнула кровь. Блатные в ответ попытались закрыть свои клетки обратно, но и там были озлобленные на них сталкеры. Началась настоящая потасовка.

– Снимай с него штаны! Опустить суку!

– На пику его, мразь!

О Митяе все тут же позабыли. В общей суматохе никто даже не обращал на него внимания.

Ошарашенный увиденным, сталкер покинул помещение. Больше он ничем не мог помочь этим несчастным.

* * *

Свой личный кабинет вожак устроил в одной из кают комсостава. По меркам Зоны это было королевское жилище: на стенах цветные плакаты, в углу на ящике лежали дробовик и стальной армейский шлем. По центру обычный деревянный стол, на котором была разложена карта Новосибирской зоны отчуждения, а рядом стояла переносная радиостанция и личная рация. Еще здесь был шкаф, полный пыльных книг, оставшихся еще с тех времен, когда судно было на плаву. Видимо, бандит не хотел расставаться с привычным домашним уютом и не торопился их выбрасывать.

Митяй выбил дверь с ноги не потому, что его руки были заняты, а потому, что он так хотел. Именно с ноги. Чтобы бандит почувствовал всю серьезность момента.

Кобзарь сидел за своим столом и при виде незваного гостя резко подорвался. Трубки у него уже не было. Митяй направил дуло автомата прямо на него.

– Сел на место! Садись! – приказал сталкер, чувствуя, как дрожат его ноги.

– Ты, – произнес Кобзарь, тыча пальцем в Митяя. – Это… ты поджег мой лагерь!

– Сядь, – сурово приказал сталкер, хотя и знал, что его голос звучит фальшиво. – Если дернешься или позовешь охрану – выстрелю.

– Так ты поговорить пришел? А не боишься, что я тебе потом яйца отрежу?

– Нет, не боюсь, – соврал Митяй. – Сиди спокойно, и никто не пострадает.

Вожак бандитов послушно опустился на свой стул и положил руки на стол.

– А ты горец, Митяй, – сказал Кобзарь. – Недооценил.

– Где ты держишь рядового Овечкина? – спросил сталкер.

– А? – Бандит решил, что ослышался. – Так это все из-за того солдата, что ли?

– Отвечай на вопрос.

Митяй смотрел на него, не отрываясь. Вожак вздохнул, затем все же сделал то, чего ждал сталкер – вытащил трубку и начал ее раскуривать.

– А с чего ты взял, что я его где-то держу? – спросил он.

Движения главаря бандитской шайки были уже не столь методичными, как вчера.

– Не ври, – зашипел сталкер. – Я точно знаю, что среди твоих узников был военный.

– Четверо, – спокойным голосом поправил Кобзарь. – Четверо солдафонов, которых мы нашли на своей территории после последнего Всплеска.

Митяй открыл было рот, но промолчал. Бандит ехидно улыбнулся.

– Похоже, таких данных у тебя не было.

– Где они сейчас?

– Трое под крестами на соседнем холме, – равнодушно ответил Кобзарь. – Один сбежал.

– Овечкин? Он сбежал?

Бандит продолжал раскуривать трубку, глядя сталкеру прямо в глаза. Главарь намеренно тянул время и с ответами не торопился.

– Отвечай мне! – Сталкер потряс автоматом.

– Да на днях буквально. Позавчера вроде. Организовал с другими сталкерами побег и скрылся. Двоих его подельников братки подстрелили, а этот змей скрылся. Все-таки армейская подготовка и навыки у него ого-го.

– Почему? – Митяй начал закипать. – Почему ты не сказал мне сразу?

– А зачем? Кто ты по жизни, малыш, чтобы я перед тобой распинался и в торги играл? Ты пришел ко мне как олень и начал торговаться на вещи, которые никому не интересны. Я слушал тебя только потому, что мне была любопытно та чушь, которую ты нес, и чем все это закончится. Но потом я понял, что ты обычный лох с подворотни, и это быстро мне наскучило.

– На твоем месте я бы следил за базаром, – предостерег Митяй.

Руки сталкера дрожали, сердце билось в бешеном ритме и отдавало в виски.

– Зато сейчас мое уважение ты заслужил, – честно признался бандит. – Если ты и правда сделал все это в одиночку, я тебе готов похлопать. Даже жаль будет тебя убивать.

– Куда убежал Овечкин? – Митяй проигнорировал угрозу.

– А я почем знаю? Куда-то на север, хрен знает, зачем. Периметр-то на юге. – Кобзарь хищно улыбнулся.

Время ускользало. Сталкер мысленно сделал для себя кое-какие выводы и молча кивнул.

– Ясно, прощай.

Как оказалось, бандит намеренно раскуривал трубку, чтобы отвести взгляд. Внезапно в его руке что-то блеснуло, а уже через миг послышался щелчок. Правая его рука сжимала гранату, а в левой он держал кольцо. Одновременно с этим он привстал из-за стола и попятился назад.

– Так-так-так-так, – быстро проговорил он, крутя кольцом. – Давай будем держать себя в руках, ага? Я ведь вчера днем тебя отпустил, так?

Внезапно на столе зашипела рация.

– Коба, мы закончили, – послышался знакомый голос. – Потеряли два БТР и один грузовик.

– Вот как мы сейчас поступим, – продолжил главарь. – Ты убираешь оружие и уходишь. А я…

– Коба, с кем ты там разговариваешь? Что происходит?

Митяй выстрелил. Рация разлетелась на куски. Бандит вздрогнул.

– Мы поступим по-другому, – проговорил бродяга. – Я ухожу. Прямо сейчас. А ты будешь сидеть взаперти до прихода своих приятелей.

Сталкер отступил назад. Он уже было начал прикрывать стальной шлюз, как боевик добавил:

– Я могу рассказать тебе про операцию «Приход».

Сталкер замер. Кобзарь хищно улыбнулся, вновь чувствуя преимущество.

– Да-да, – высокомерно произнес вожак. – Мне известны ее цели и даже ход операции. Имена и звания всех участников. Могу поделиться. Просто так. Без платы.

Сталкер знал, что бандит заговаривает ему зубы. Но и информация могла серьезно помочь ему с расследованием.

– Быстро.

– Тут быстро не получится.

– А ты попробуй. Я ведь могу передумать и наградить тебя свинцом.

– Тогда погибнешь от взрыва, – скептически заметил Кобзарь.

– Ну?

– Скажем так, эта операция носит секретный характер даже среди своих. Кто-то в штабе втайне от командования заинтересовался новыми причудами Зоны и решил использовать их в своих целях.

– Что за причуды?

– Не знаю. Знаю только, что это какое-то оружие или вроде того. И операция настолько секретная, что все имена скрыты и заменены на липовые.

– Откуда знаешь?

– Мы нашли грузовик, – поделился Кобзарь. – В нем и оказались выжившие. Один из них был при звании и быстро раскололся, прежде чем отбросил коньки.

Где-то снаружи послышались выстрелы и шум приближающегося уазика.

– Спасибо и прощай.

– Еще увидимся, сталкер Митяй.

Бродяга хлопнул стальной дверью и заблокировал вход со своей стороны.

* * *

Как только пожар был ликвидирован, Зуба, вспотевший от суеты, взял в руки рацию.

– Коба, мы закончили, – отчитался он перед шефом. – Потеряли два бэтээра и один грузовик. Остальные нуждаются в…

– Вот как мы сейчас поступим, – прозвучал отдаленный голос атамана. Рация была на громкой связи. – Ты убираешь оружие и уходишь, а я…

По спине пробежали мурашки.

– Коба, с кем ты там разговариваешь? Что происходит?

Ответом послужил выстрел, после чего связь отключилась.

– Коба! Кобзарь! – воззвал заместитель.

Волна паники охватила бандита. Он сразу все понял и обратился уже к остальным:

– Тревога! «Ледовск» атакован! Волыны к бою!

* * *

Бандиты стреляли по беглым заключенным.

Закончив расправу над «крысами», те все же бросились бежать. Некоторые при этом разграбили оружейную, и при встрече завязался короткий бой. Джип ехал навстречу сухогрузу, свет фар падал на бегущие фигуры.

– Огонь! Вали, вали его! – Стрелки вскинули винтовки и открыли прицельный огонь.

Несколько беглецов ничком рухнули на землю. Некоторые отступили назад к «Ледовску» и открыли ответный огонь. Боевикам пришлось штурмовать собственную крепость. Причем в отличие от сталкеров их боезапас был ограничен, да и сами они вместо стволов тащили с собой ведра и бочки.

– Рассредоточиться по периметру, окружить судно! – приказал Зуба.

Осевшие сталкеры не берегли боезапас. Терять им было нечего, и они расходовали патроны, не давая бандитам высунуться. Боевики же оперативно заняли удобные боевые позиции и выжидали команды.

Ситуацию спасли наемники. Четверо подготовленных к разного типа операциям бойцов быстро сориентировались и взялись за штурм. В кратчайшие сроки самые ярые бунтари были ликвидированы, а остальные сложили оружие.

Уже через несколько минут они были обезоружены и лежали лицом в пол. Обозленные бандиты избивали их и калечили дубинками.

Зуба и еще несколько боевиков прорвались к каюте главаря. Тот сидел за столом со скучающим видом и курил трубку. На столе лежала граната.

Зуба выпучил на старшего изумленный взгляд:

– Босс, что происходит?

– Что-то вы совсем долго, – важным голосом произнес вожак. – Расслабились, совсем страх потеряли.

– Я… мы были заняты пожаром, у нас не было подручных средств, чтобы…

– Сколько техники мы потеряли?

– Три машины сгорели дотла, еще две теперь… только на запчасти, – виновато ответил бандит.

– На запчасти, – повторил Кобзарь.

Наступила напряженная тишина. Заместитель не смел ее нарушать.

– Что с заключенными?

– Подняли бунт, – дрожащим голосом произнес Зуба. – Не знаю как, но они открыли все клетки и разграбили оружейную. Нам удалось их остановить, но…

– Поправочка. – Кобзарь поднял палец к небу. – Ты не знаешь, как они сбежали. А мне вот это прекрасно известно. А еще очень хочется у тебя узнать.

Кобзарь подобрался и посмотрел на подчиненного свирепым взглядом и внезапно взорвался:

– Ты, сука, отвечаешь за безопасность! Потрудись-ка объяснить, какого хрена какой-то щенок смог в одиночку спалить наш лагерь и выпустить всех заключенных?! Мало того, он беспрепятственно подобрался лично ко мне!

Зуба побледнел.

– Как один? Кто?

– Сопляк, что вчера днем пришел к нам в лагерь! Он один всю эту аферу провернул! И обвел вас, ослов, вокруг пальца! Вы че, вообще страх перед Кобой потеряли, раз такие салабоны пошли?!

Главарь резко встал. Он был разъярен. Лицо красное, как помидор, взгляд испепелял всех троих.

– Чем, сука, занимались дозорные?! Они в шары там долбятся на вахте или что?! Виноватых в тюрьму! Пусть недельку побегают по кислотным аномалиям, пока долг не отработают!

Зуба покорно кивнул. Стоящие позади телохранители боязливо зашептались.

– Мы найдем того фраера, – подал голос один из них.

– Да, не завидую я ему, – заговорил его напарник.

– Сейчас же отправляемся на поиски, далеко не уйдет, – решил Зуба, но вожак его внезапно остановил.

– Отставить, – уже спокойно сказал он и мотнул головой двум телохранителям. – Пошли отсюда. Оба! А ты пройди внутрь и дверь прикрой.

Зуба подчинился и встал по стойке смирно перед старшим. Еще бы каблучком цокнул.

– Как отставить? – аккуратно спросил он.

– Пусть идет себе. – Кобзарь отложил трубку и откинулся на деревянном стуле. – Наши приоритеты меняются. Сейчас ты пойдешь и возглавишь небольшой отряд. Найдешь этого фраера, но валить его не надо. И вообще лучше не показывайся. Будете следить за ним и регулярно докладывать мне о ваших успехах. Где он, с кем, все. Если у него будут возникать какие-то проблемы – решайте их по мере возможности. Понятно?

Зуба стоял молча и не знал, что ответить.

– Шеф, а зачем нам это? Ну, вернее, вам?

– Этот щенок не так прост, – ответил Кобзарь. – Я почти уверен, что он ищет «изолятор памяти». Тот самый, который вояки перевозили в своем грузовике.

– «Изолятор памяти»? – Зуба округлил глаза. Одна новость была удивительнее другой.

– Да. Поэтому проследите, чтобы он добрался до пункта назначения и достал то, что нам нужно.

– Понял, – кивнул Зуба.

– Потом можете валить его, мне все равно. Главное, добудьте «изолятор».

– Сделаем, босс.

– Отбери бойцов, снаряди их к походу. И наведи порядок на корабле! – зашипел главарь бандитов.

Помощник вышел из каюты, оставив вожака в глубоких раздумьях.

* * *

Когда стрельба закончилась, Митяй был уже далеко. Он в последний раз взглянул на мигающие огни на ржавом судне и скрылся в ночной глуши.

Лишь минут через тридцать сталкер перевел дух и связался с Газоном.

– Митяй! Ты где?! – оживился напарник.

– Скоро буду, – отдышавшись, произнес бродяга. – Скинь мне координаты лагеря.

Столовая находилась на самом востоке Ржавчинника за двумя крупными мусорными кучами, достаточно далеко от бандитской крепости. Судя по всему, в годы Великой Стройки здесь был перевалочный лагерь. Широкое здание с высоким потолком и большими окнами действительно, служило столовой, о чем свидетельствовала мебель и огромное количество посуды.

Сейчас здесь обитала небольшая группа сталкеров.

Удивительно, но со времен Стройки внутри столовой ничего не поменялось. Столы по-прежнему стояли на тех же местах, на некоторых даже пылилась посуда. Стекла местами были выбиты, из-за чего в столовой гулял страшный сквозняк. Дверей здесь не было. Не потому, что их вырвали, а потому, что их даже и не делали, причем вход в столовую был с каждой стороны.

Местным старожилам, казалось, было абсолютно плевать на интерьер. Единственное, что они сделали, это поставили в центр зала бочку и развели в ней костер.

– Ну ты даешь, Митяй! – сказал Газон при встрече. – Тут в эфире такой мат стоял… а пожар! Да его со всех уголков Ржавчинника видели! Чувак, ты просто крут!

Он говорил это искренне, но сталкер себя крутым не считал.

Напротив, достать Овечкина ему так и не удалось, а побег заключенных успехом не увенчался. Лишь единицы смогли скрыться. Другие либо сами сдались, либо были настигнуты бандитами. Еще неизвестно, сколько узников перебили друг друга за прошлые обиды.

– Здесь все уже в курсе про твои выкрутасы, – предупредил Газон. – Так что им плевать на твой черный список. Для них ты теперь вроде как герой.

– Тоже мне геройство, – буркнул бродяга, хотя на душе все равно было приятно.

– Пойдем, я тебя со старшим познакомлю. Он тебе кое-что расскажет.

Всего в лагере обитали человек десять. Это были диггеры, любители исследовать мусорные кучи Ржавчинника и тайком продавать все это добро по своим каналам. Многие отлично разбирались в технике и электронике. Вооружены они были плохо, хотя, как оказалось, стволы им особо и не нужны.

Вожаком у них был мужчина лет тридцати по прозвищу Гарин. К появлению Митяя он отнесся скептически, о чем сказал ему напрямую.

– Ты учти, мы с бандитами вроде как работаем вместе, – предупредил он. – Мы им процент, они за это разрешают в этом мусоре копаться. И с меня спросят, если я дам тебе здесь отлежаться.

Гарин скрестил руки на груди:

– Но то, что ты этой ночью наворотил… короче, разрешу вам до утра отсидеться. Но потом чтобы духу вашего здесь не было.

– Хорошо, это все?

– Нет. – Гарин немного замялся. – Газон рассказал нам, зачем ты здесь. Короче, с солдатиком твоим пруха вышла фантастическая.

Митяй мысленно рассердился на своего напарника за его болтливость.

– Недавно он сбежал из бандитского плена. И пришел к нам, – сообщил Гарин. – Худой, измученный, по пути в химическую аномалию угодил… короче, он у нас немного отсиделся и ушел. Заподозрил, что мы его сдать обратно хотим.

– А вы хотели? – с укором спросил Митяй.

– Слушай, брателло, а у нас выход есть? Тут почти у всех семьи за Периметром. Да и жить еще охота. А встревать за чужого тебе человека в неприятности никто не хочет.

Митяй ничего не ответил ему. В общем-то он понимал позицию старшего. Неприятности непременно начнутся. Бандиты не оставят это просто так и непременно объявят охоту. Диггерам это тоже ни к чему – утром их будут трясти. И если узнают, что сталкер укрывался – будут проблемы. Однако в то же время они были и благодарны Митяю. В бандитском лагере сгорело немало техники и разной аппаратуры, а значит, сейчас они будут пользоваться услугами диггеров. А если повезет, они смогут тайком перехватить заказчика и продать что-нибудь по своей цене. Словом, для них эти события были чем вроде палки о двух концах. И хочется, и колется.

Сталкеры по всей Зоне вскоре тоже узнают имя того, кто поднял на уши весь бандитский лагерь. Шуму будет немало.

Гарин прикусил губу, продолжая мысль.

– Короче, ушел твой армеец на восток, к складам контейнеров, – сообщил Гарин. – Техзоной мы это место называем. Там его и ищи.

– Спасибо за наводку, – искренне поблагодарил сталкер.

– Да, кстати, – опомнился Гарин. – У нас в лагере технари отличные есть. Вы все-таки нам кое-какую услугу оказали. Заказы наконец появятся. Короче, можем вашу снарягу подлатать немного. А может, и улучшим что. Но чтобы утром духу вашего тут не было.

– Хорошо.

Они пожали друг другу руки, и больше Митяй его не видел. Он сильно устал и предпочитал немного выспаться. Диггеры же в лагере всю оставшуюся ночь слушали переговоры бандитов.

Рация продолжала разрываться их матерными возгласами до самого рассвета.

Глава 10

Революция

«Внимание! На старой фабрике совершено нападение. Виновные – сталкер Рама и его подельники. До выяснения обстоятельств проход на территорию лагеря СТРОГО ЗАПРЕЩЕН!»

Оповещение в сталкерской сети

Четверг, 10 декабря. День Форпост сталкеров на старой фабрике

Как и всегда, на старой фабрике было неспокойно.

Этот лагерь сталкеры организовали сравнительно недавно – с началом войны группировок. Стратегическое расположение фабрики и подконтрольные тропы на юг делали ее важным объектом.

Внешне фабрика напоминала заводской комплекс, обнесенный бетонным забором. Небольшой двор был заставлен прогнившими машинами. На территории располагались всего два здания: пустой цех по левую руку и широкая трехэтажная постройка напротив ворот. Был здесь и строительный кран, часто используемый дозорными в качестве снайперской вышки. Вокруг всей этой стройки простиралось небольшое редколесье. Чуть севернее находился комплекс складов контейнеров, куда сталкеры редко ходили. Причиной тому было аномальное поле, охватившее район, поэтому было решено закрепиться на фабрике.

Помимо двух серых зданий был здесь и еще один секрет. Причина, по которой сталкеры отчаянно держались за это место и не подпускали никого лишнего.

Положение на базе было шатким. Фактически она была поделена на два лагеря, и каждый день мог обернуться неприятностью.

В главном здании был вход в подвал, который заканчивался стальной массивной дверью. За ней скрывалось неизвестное. Одни поговаривали, что там располагался заброшенный военный объект, другие – что и вовсе какая-то секретная станция с множеством радиолокационных приборов и прочей аппаратуры. Что же таилось там на самом деле, знали лишь единицы, однако проход всегда был под надежной охраной.

Дежурный устало поднялся, услышав приближающиеся шаги. Ночная смена почти закончилась, и на рассвете пришла замена.

– Наконец-то, я уже думал, с ума сойду в этом подвале, – пожаловался бродяга по прозвищу Стоматолог.

Его сменщик по кличке Раввин смерил сталкера бесцветным взглядом:

– Можно подумать, ты здесь перетрудился.

– А ты попробуй, посиди здесь ночку один, – буркнул Стоматолог, накидывая на плечо ружье. – В штаны наделаешь.

– А что там такого страшного?

Стоматолог быстро оглянулся и пригнулся к сменщику:

– Да чертовщина какая-то! То шаги какие услышишь, то в дверь стучать начнут. А порой слышу, как кот мурлычет!

– Да ну?

– Вот-вот! Я, бывает, спрошу, мол, кто там. А в ответ тишина. И через час опять стук, – поделился Стоматолог.

Раввин с опаской покосился на дверь.

– Ее же без ключа не открыть? – с сомнением спросил он.

– Нет, но от этого спокойнее не становится. – Стоматолог потянулся и звучно зевнул.

Раввин сменил его и принял ружье и рацию для экстренной связи с командиром.

– Не понимаю, для чего мы вообще здесь постоянно сидим, – признался он.

– Караулим, мало ли чего. – Стоматолог пожал плечами. – Старшим оно виднее. Но только уверен я, что за стенкой не просто склад с овощами был. Помяни мои слова.

– Сейчас-то чем заняться думаешь?

– Отсыпаться пойду. Что там наверху, кстати?

Раввин зевнул, вспоминая последние события:

– Да как всегда. Тишина. Рама с группой людей на южный блокпост ушел.

– Надолго?

– Да нет, разведать, что у наших стряслось, – сообщил Раввин. – Всю ночь палили по кому-то, а утром помощи просили. Ну, старший и ушел.

– А Бурчук? – поинтересовался Стоматолог.

– Этот у себя сидит. Сейчас он заглавного, пока Рамы нет.

Стоматолог покачал головой. Он беспокойно принял рюкзак и собрался наверх.

– Ладно, бывай. Удачной смены.

На последних словах он уже завернул за угол и тут же наткнулся на ствол пистолета. В коридоре стояли трое в ярком зеленом камуфляже. Один из них – Бурчук. Негласный лидер общины, второй человек после официального лидера – Рамы. Между этими двумя постоянно были какие-то конфликты и недопонимания, которые в итоге сказывались на всем обществе. Бурчук хоть и не был вожаком, но пользовался у многих авторитетом. Гораздо большим, чем Рама. Хотя Стоматолог, напротив, не признавал его и про себя считал тупым военным, коим раньше и был Бурчук.

Бродяга опасливо поднял руки и отступил на шаг назад. Верные шестерки Бурчука держали его под прицелами сразу двух стволов.

– Эй, парни, вы чего? – дрожащим голосом спросил Стоматолог.

Раввин поздно сообразил, в чем дело, и тоже оказался на мушке.

– Не понял, – протянул он, хватаясь за ружье.

– Ствол на пол, – жестко приказал один из бойцов.

– Хорошо, хорошо. – Раввин подчинился и поднял руки. – А в чем дело, господа? Мы же вроде как тут все друзья, не?

Бурчук криво улыбнулся. Подтянутый, с худым и бледным лицом, запавшими щеками и колючими, пронзительными глазами. Злые языки говорили, что раньше он был кадровым офицером, то ли бежавшим в Зону, то ли лишенным звания. Сейчас он отвечал за безопасность и охрану лагеря.

– В лагере временный карантин, – железным голосом объявил Бурчук. – Сталкер Рама и его подельники теперь объявлены предателями и убийцами.

Раввин и Стоматолог опасливо переглянулись. Вот так начало дня.

– А что случилось? – аккуратно спросил первый.

– Рама убил двух часовых и сбежал из лагеря на рассвете. Ведется расследование.

Глаза сталкеров округлились.

– Вот это да, – протянул Раввин. – Слушайте, парни. Я точно к этому отношения не имею.

– Да-да, мужики. – Стоматолог облизнулся. – Я вообще здесь всю ночь просидел.

Стрелки переглянулись и ухмыльнулись друг другу. Стволы они не опустили.

Стоматолог почуял неладное и попятился:

– Так что там наверху? Кого Рама шлепнул?

Бурчук изменился в лице.

– Вас, – сказал новый лидер голосом, от которого стыла кровь в жилах.

Пистолеты в руках стрелков дернулись, прогремели оглушительные выстрелы.

* * *

С первыми лучами солнца Митяй с Газоном перешли границу техзоны. Погода была солнечной и теплой.

Местами долина была покрыта снегом, но не так обильно, как в Ржавчиннике. Вообще у Митяя давно сложилось впечатление, что в каждой области Зоны есть свой микроклимат. Особенно выделялись такие места, как Предел и Холодный регион – самые малонаселенные участки, где свой собственный микроклимат, не соответствующий даже реалиям Зоны.

Диггеры в лагере Гарина оказались весьма неплохими парнями, куда более приятными в общении, чем та же группа Данилы. Техники починили и смазали оружие и залатали поношенный комбинезон Газона.

Словом, на следующий день Митяй чувствовал себя обновленным, а его ночное приключение морально подбадривало и придавало уверенности.

Газон шагал следом, насвистывая знакомую мелодию.

– Мы опаздываем всего на сутки, – сказал Митяй, прибавляя шагу.

– Ничего, никуда не денется твой Овечкин, – объявил Газон. – Здесь сталкерский лагерь неподалеку. Наверняка там и отсиживается.

– Хочется верить, – с надеждой произнес следопыт.

– А куда ему еще идти? На север? Смысл? Ему ведь нужно как можно скорее со своими связаться.

– Тоже верно.

– Так что чувствую я, скоро мы его найдем, – радостно сказал напарник.

– Не сглазь.

Совсем скоро они приблизились к блокпосту-приемнику, где должны были караулить дозорные, однако никого там не оказалось. Возможно, пост был перенесен, но путники повысили бдительность. Дальше на пути им встретились только пара ржавых грузовиков и несколько аномалий. Но стоило бродягам приблизиться к следующему передовому посту, как перед ними предстала совершенно иная картина.

– Начинается, мать твою, – выругался Митяй, перехватывая автомат поудобнее.

Передовой блокпост находился прямо на дороге и представлял из себя круговую оборонительную конструкцию из ящиков и ржавых бочек. По центру лежал перевернутый на бок «ЗИЛ», рядом тлел костер. По всей видимости, люди ушли отсюда не так давно, но внимание путников привлекло не запустение.

Вокруг было множество трупов мутсобак, сам же блокпост был усеян стреляными гильзами.

– Будь внимателен, – предупредил Митяй, приближаясь к заставе.

Газон вскинул оружие и отступил назад.

– Ничего себе мы заглянули на огонек, – сказал он. – А мужики в баре говорили, что техзона, мол, безопасное место.

– Мужики в баре вообще поговорить любят, – буркнул следопыт. – Особенно Порох.

– Этот да, тот еще кадр. Ну, что там?

– Да чисто здесь. – Бродяга огляделся. – Такое ощущение, что они всю ночь здесь осаду сдерживали. Следов крови нет. Значит, ушли без потерь.

– Может, патроны закончились и они отступили? – предположил напарник.

– Возможно, – вслух подумал Митяй. – Но что-то мне теперь неспокойно.

– Боишься, что волна могла накрыть базу?

– Я уже ничему не удивлюсь, – сказал Митяй, в сердцах швырнув ржавый болт в центр притаившейся в стороне «клети», отчего аномалия разрядилась впустую. – Наша экспедиция длится всего пару дней, и чем дальше мы заходим, тем больше странностей я вижу.

– Да, много чего случилось, – отозвался Газон. – Но мы уже близки к цели. А потом – в Сокольниково.

– Если еще доживем, – возразил Митяй. – Пока неясно, что нас ожидает впереди.

Внезапно он замер как вкопанный. Газон пошатнулся:

– Ты чего?

– Там люди, – предупредил сталкер, опуская оружие. – Идут сюда.

– Сталкеры?

– Думаешь, я знаю? – Митяй скривился. – Ствол далеко не убирай, но и не провоцируй.

Напарник присмотрелся. Навстречу им шли не пара-тройка человек, а целая группа из десятка бродяг. Одеты они были характерным для сталкеров образом, то есть их снаряжение представляло собой сборную солянку из разных элементов походного обмундирования. Судя по походке, настроены они были не слишком гостеприимно.

– Мир вам, добрые молодцы, – поприветствовал Митяй сталкеров.

– И тебе мир, – отозвался темноволосый мужчина с аккуратной стрижкой лет чуть меньше тридцати, держащий в руках Калашников, ствол которого был зачем-то перевязан грязным бинтом.

Он был достаточно плотного телосложения, кожа смуглая, и сам он напоминал представителя южной части России.

– Что нового, мужики? Зверье проблем не доставляет? – поинтересовался бродяга, указывая на тела мертвых псов.

– Не больше, чем люди, – произнес командир. – Вы, ребята, кто такие?

– Сталкеры, обычные сталкеры. Я Митяй, а это мой друг Газон. Направляемся в лагерь у фермы. Если он еще стоит.

– Я командир этого лагеря, – заявил темноволосый. – Мое имя Рама.

– Рад знакомству.

– А я вот не очень, – отозвался главный. – Твое имя занесено в черный список. Объяснишь?

Митяй мысленно выругался, но внешне постарался не выдавать эмоций.

– Долгая история. Заехал по роже бармену.

– По пьянке? – Рама поднял бровь.

– Нет, за дело, – возразил бродяга.

Группа начала бурно перешептываться и обсуждать гостей. Внезапно из толпы послышался знакомый голос:

– Рама, это ж наши! Это те двое, которые нам с туманом помогли!

Вперед выбился молодой сталкер со счастливым лицом. Митяй от удивления едва не охнул, а Газон растянулся в довольной улыбке. Перед ними стоял Пьеро.

– Какие люди! – Сталкеры обменялись рукопожатиями.

– Ты здесь какими судьбами? – спросил Митяй, обрадовавшись знакомым лицам. – Данила распустил лагерь?

– Долгая история, – отмахнулся молодой следопыт. – Данила ж с Трухой нашли-таки грузовик-то тот, и с ним какие-то непонятные бочки и приборы. Стащили взрывчатки и подорвали всю эту дрянь. И прикиньте, туман спадать начал.

– Ого. – Митяй переглянулся с напарником и пожал плечами.

– Так что мы там все потихоньку в свет выходить начали, – объявил довольный Пьеро.

– Это правильно. А ты что, на север решил пойти?

– Ага, – довольно объявил Пьеро. – Мужики сказывали, что на складах, где поле аномалий, «музыкальный штурвал» по ночам играет. Ну вот я и пришел сюда. Знакомьтесь, кстати, парни.

Он начал представлять всех присутствующих и указывать на них пальцем. Митяй поочередно пожимал каждому руку и мгновенно забывал его кличку.

Была в отряде и девушка – молодая, симпатичная, с русыми волосами. Она была одета в типичные сталкерские тряпки, только никакого оружия при себе у нее не было. Зато за спиной болтался огромный медицинский комплект.

– А это Софи, – представил Пьеро. – Она здесь вроде полевого медбрата.

Рама, немного расслабившись, убрал оружие.

– Ладно, парни, если хотите, проходите, – объявил он. – Правда, не уверен, что у нас вам понравится.

– Да мы мимоходом. – Митяй махнул рукой и подобрался. – Слушайте, а к вам, случаем, военный на днях не приходил?

– Военный?

– Да. В звании рядового. Он ранен должен быть.

Бродяги все как один закивали головой, а кто-то вслух подтвердил, мол, был такой.

За старшего ответила Софи:

– Был у нас такой, он еще весь в ожогах. И сейчас у нас в лагере. У нас же?

– За ним доктор ухаживает, – подтвердил Рама. – Мутный он еще какой-то, парень этот. Себе на уме. Ни с кем почти не разговаривает.

– Так он у вас? – радостно воскликнул Митяй.

– С утра был. А что?

– Дело у нас к нему. – Следопыт перетаптывался с ноги на ногу. – Ну, вернее у меня.

– Ну вот и передаешь ему сегодня свой пламенный привет. Но учти, если снова потянет заехать кому-то по роже, я тебя лично отделаю.

– Без проблем.

И вдруг как гром среди ясного неба неподалеку раздались выстрелы.

Бродяги обернулись, схватились за оружие.

– Это у нас в лагере, – сказал кто-то из толпы.

– Черт возьми! – выругался Рама, перехватывая автомат. – Живее, за мной!

Нахлынувшая эйфория сменилась резкой тревогой.

Группа сталкеров побежала в сторону фабрики. Вот уже впереди замаячила стрела строительного крана, в которой отразился солнечный зайчик от чьей-то винтовки. А после этого прозвучал выстрел, и пуля чиркнула рядом с сапогом командира.

– По укрытиям! – скомандовал Рама.

Крупный отряд тут же разбежался по обе стороны от дороги. Сталкеры залегли за стволами редких деревьев. Митяй плюхнулся рядом с Пьеро.

– Это что у вас тут еще за чертовщина? Или это нормально?

Рама не ответил ему. Он спешно взялся за рацию, пытаясь связаться с базой. Ему ответил чей-то хриплый голос.

– Рама, у нас проблемы! – В эфире звучали автоматные выстрелы и чьи-то крики. – Бурчук объявил себя главарем и перекрыл входы и выходы!

– Что?! – не поверил старший, удивленно хлопая глазами.

– Его люди перерезали часовых, говорят, он хочет пробиться к подземной станции, – говорил абонент.

– Где вы? – быстро спросил Рама.

– Забаррикадировались на втором этаже. Рама, нас всего пятеро, остальные приняли его сторону! Когда вас ждать?

– Мы близко, нас зажал снайпер, – прошипел командир, лежа на снегу.

– Они все на стороне Бурчука, – отозвался собеседник.

– Держитесь там, сейчас что-нибудь придумаем…

Внезапно в эфир вмешался третий, грубый голос:

– Рама, дружище, ты, что ли? А здесь уже ползут слухи, что ты в бега подался.

Темноволосый сталкер скрипнул зубами и приблизил рацию по ко рту:

– Что ты хочешь?

– Рама, не ломай комедию. Ты сам знаешь. Слишком долго ты скрывал от всех схрон с хабаром.

– Бурчук, остановись. Давай по-хорошему поговорим.

– Нам не о чем говорить, Рама. Мы откроем дверь и возьмем то, что по праву наше.

– Черт, послушай меня! Ты погубишь нас всех!

Сталкеры о чем-то громко заговорили. Митяй вопросительно зыркнул на Пьеро:

– О чем речь?

– Под фабрикой находится секретный военный объект, – отозвался Рама, кусая губу. – Сюда чистильщики сложили целый склад с хабаром. Только солдафоны не дураки, – когда уходили, бункер свой запечатали и пустили отравляющий газ. Этот придурок не понимает, что он творит.

– Зачем же военным прятать хабар в Зоне? – спросил Газон.

– У этих своя политика. Они Зоной плотно занимаются. Изучают вовсю, исследуют, институты всякие напрягают, а ценные цацки при себе держат. Слыхал я, что у них по всей Зоне разные тайники есть. И с оружием, и со снарягой.

– Вот бы найти такой, – мечтательно сказал кто-то.

– Ага, сразу сигналка сработает. Или ловушка какая. Как здесь. Если открыть дверь – все на фабрике трупы.

Стрельба не умолкала. Преданные Раме сталкеры отчаянно отстреливались от раскольников.

– Там гибнут наши люди, – сказал кто-то из бродяг.

– Погибнет еще больше, если этот придурок откроет дверь, – проговорил старший, обдумывая дальнейшие действия.

– Идеи? – спросил Пьеро.

– Надо нейтрализовать снайпера. – Рама оглядел своих бойцов. – А лучшие стрелки по ту сторону баррикад.

Он громко свистнул и позвал какого-то из своих ребят:

– Савелий, справишься?

– На вышке Костюк. – Парень с солнцезащитными очками на глазах замялся. – Не уверен.

Тут оживился Газон.

– Командир, могу я, – вызвался он. – Мне бы только ствол подходящий.

Бродяги смерили его недоверчивыми взглядами.

– Пацан, Костюк лучший стрелок во всей долине, – проговорил Рама. – Доверь дело профи.

Митяй, хоть и нехотя, но вступился за товарища:

– Поверь мне, пацан тоже не промах. Он справится.

Рама перевел взгляд на Савелия, и тот пожал плечами, мол, пусть делает, как хочет.

– Хорошо, Сава, дай ему СВД, – решил старший. – А ты, малой, слушай сюда. Он сидит на кране и нас видит как на ладони. Лучший вариант – отползти правее, вон к тем бетонным плитам и оттуда уже попытаться снять его. Мы отвлечем его на себя. Не обделаешься?

Газон принял в руки СВД, и глаза его заблестели как у ребенка.

– Я постараюсь.

– Сава, если что, пробьешься к нему. Все готовы?

Митяй мысленно выругался. Вот это сглазили так сглазили. Казалось, что вот он уже видит фабрику, а пробиться к ней никак.

Сталкер снял Калашников с предохранителя и приготовился к стрельбе, остальные сделали то же самое.

– Залп! – крикнул Рама, высунулся и отправил щедрую порцию свинца в сторону крана.

Бродяги все как один открыли шквальный огонь по снайперу. Митяй тоже выжал спуск, хотя и понимал, что ни в кого не попадет.

Савелий передал СВД Газону, тот подвигал влево-вправо головой, разминая шейные позвонки, лег и неожиданно быстро пополз.

– Как змея! – восхитился Пьеро.

– Надеюсь, стреляет он так же лихо, как ползает, – обронил Рама, перезаряжая оружие.

В своем комбинезоне Газон почти сразу исчез из виду, а уж с вышки его заметить точно было невозможно. Солнце играло на руку и светило как раз в сторону стрелка.

Наконец, напарник добрался до бетонных плит и перехватил СВД. Митяй мысленно волновался за него, боясь, что тот допустит промашку.

Рация вновь разразилась матерными криками.

– Рама, они готовят взрывчатку! Собираются взрывать дверь, – сообщил неведомый связной.

Командир отряда едва не побледнел:

– Проклятье! Мы ведь все перетравимся к чертям!

– Не знаю, на что он рассчитывает. Вроде какой-то склад хочет там разворовать или того хуже! – отозвался тот.

Рама взглянул на Софи:

– Если они взорвут дверь, что может случиться?

Девушка виновато пожала плечами:

– Зависит от вида и концентрации газа. Но ничего хорошего. И препаратов для лечения у меня точно нет.

Рама в сердцах выругался, и в этот момент грохнул выстрел Газона.

Стрелок на вершине крана пошатнулся и свалился со стрелы головой вниз.

– Снайпер мертв! – громко воскликнул Пьеро.

– Ни хрена себе, он Костюку с первого выстрела шайбу разнес, – изумился Савелий.

Прозвучал второй выстрел. Третий.

У ворот на дороге притаился еще один стрелок в камуфляже. После первой же пули он опрокинулся назад, но не упал, а застрял в сухом кустарнике. Ветви пружинили и раскачивали мертвое тело как неваляшку.

– К воротам, быстро! – скомандовал Рама.

Отряд подорвался к стальным воротам, единственному входу во внутренний двор фабрики.

Бойцы Бурчука оказались не идиотами и быстро смекнули, что к чему.

На третьем этаже в окнах засели стрелки с оптикой и отлично простреливали весь двор.

Одна из их пуль настигла первого же бойца Рамы, и тот замертво свалился на асфальт.

– Снимите стрелков! – скомандовал командир и короткими очередями стал палить по ним.

Отряд вновь разбился на две части – одни затаились справа от ворот, другие слева. Прикрывая друг друга, бойцы по очереди высовывались и поливали окна третьего этажа короткими очередями.

– Эх, гробы подорожают! – выкрикнул Пьеро, выстрелив по незримым противникам.

Митяй удачно вспомнил про гранаты, которые он конфисковал у шайки Кобзаря. Скинув рюкзак, сталкер извлек несколько штук и раздал людям Рамы.

– Наступательные? – спросил тот.

– Есть и кое-что получше, – из все того же рюкзака появилась серо-красная дымовая шашка.

План был прост – прорваться в ангар, пока двор будет накрыт дымовой завесой.

– По команде ныряем влево! – отчеканил Рама, перехватывая «калаш» поудобнее. – Готовы? Митяй, давай!

Следопыт вырвал кольцо и швырнул дымовую шашку в центр двора. Последствия не заставили себя долго ждать – в считаные секунды фабрику заволокло густым дымом, и стрелки в окнах потеряли цель.

– В атаку! – крикнул Рама и первым бросился на штурм.

Сталкеры всей гурьбой кинулись за ним. Митяй побежал следом.

В густом дыму он едва видел спину впереди бегущего. По пути он наступил на что-то мягкое и, обернувшись, опознал тело одного из сталкеров. Еще совсем юный, лет девятнадцать, не больше.

«Зачем? Почему? Ради чего?»

Зона, Зона. Что же ты делаешь с нами?

Ворвавшись в ангар, сталкер оказался в эпицентре штурма. Раскольники сразу же встретили их шквальным огнем из трех стволов. Боец впереди Митяя с воплем рухнул на пол, истекая кровью. Лишь краем глаза бродяга успел заметить, что это был Савелий.

Что произошло дальше, сталкер понимал слабо. В ворота ангара его скорее втолкнули, а дальше он лишь по счастливой случайности не схлопотал пулю. Толчок в спину опрокинул Митяя на пол за груду ящиков. Рядом тут же чиркнуло. Сбоку плюхнулся Рама и что-то громко закричал. Митяй не смог разобрать слов, но понял, что от него требуют.

Едва высунувшись, он наугад разрядил половину магазина, ориентируясь на вспышки в темноте. Вернувшись в прежнее положение, он перевел дух.

Когда он снова выглянул из-за ящиков, вход в ангар был уже взят. На полу в луже крови обмяк Савелий. У той стороны ангара, скрючившись в позе эмбриона, лежал один из изменщиков.

Преданные Раме бойцы столпились в одну кучку.

– Прорываемся вглубь коридора, – отчеканил старший. – Медлить нельзя. Стреляйте не задумываясь! Это уже не наши люди!

Сгруппировавшись, отряд, прикрывая друг друга, выдвинулся вперед. Дальше следовал поворот налево, однако перед тем, как войти туда, Митяй послал за угол наступательную гранату.

– Все на землю! – прокричал чей-то голос.

Громыхнуло так, что уши заложило. С потолка посыпалась бетонная крошка, здание заволокло пылью.

– Огонь! – Рама высунулся из-за угла и отправил длинную очередь в неизвестность.

Митяй в точности повторил его движения.

Стреляли почти наугад, ни одна из сторон не видела своего противника.

Периодически на землю падали пустые магазины, гораздо реже люди. Потери были с обеих сторон.

Штурм затянулся на долгие четверть часа, превратившись в вялотекущую перестрелку. Постепенно люди Рамы смогли закрепиться в ангаре и захватить соседний коридор, отрезав раскольников на две части – одни оказались справа у входа в подвал, другие этажом выше.

Главарь сталкеров громко позвал:

– Бурчук, крыса, ты еще живой?

Из подвала ему ответил хриплый, но уверенный в себе голос:

– Тебя жду, дорогой. Давай, выходи на свет. Я тебя на пулю насажу!

– Гнида ты! – вырвалось у разъяренного боем Рамы. – Думаешь, я не знал, что ты за моей спиной шептался? Все сместить меня мечтал, завладеть всей долиной? Ну так давай, вот он я! Иди и возьми меня!

– Сейчас-сейчас, дорогой, – отозвался Бурчук. – Вот только дверцу откроем, и обязательно приду.

– Придурок, ты загубишь нас всех!

Рама оглянулся и приказал своим людям:

– Вы двое – держите лестницу. Не дайте тем, что наверху, пробиться к нам. Остальные пойдем со мной. Будем говнюков выкуривать.

Митяй согласно кивнул. Прорывались в подвал под градом пуль.

Спустившись по лестнице, уперлись в стену. По левую руку начинался узкий туннель, в конце которого, конечно же, засел стрелок. Он бил одиночными, не позволяя врагу высунуться.

– Ну что, родной! – позвал Рама. – Я уже близко!

– Давай-давай, я жду! – С этими словами Бурчук выпустил длинную очередь из автоматической винтовки.

Один из сталкеров высунулся в проем и выпустил очередь по стрелку. Внезапно у того заклинило оружие, и следом за первым высунулся и Митяй.

Вдвоем они почти в упор припечатали раскольника к стене. Тот медленно сполз, оставляя за собой кровавый след.

В другом конце туннеля из-за поворота выглянул плотный стрелок с винтовкой.

– На, хавай, сука! – выпалил он и выпустил по столпившимся бойцам Рамы длинную очередь.

Митяй упал на пол. Пули сразили впереди идущего, и он с хрипом свалился на пол. Другая пуля зацепила Раму. Командир отряда охнул и пальнул в ответ.

Внезапно наступила тишина.

Митяй лежал на полу, прижав голову руками, присыпанный бетонной крошкой. Прямо напротив него был труп одного из бойцов Рамы. Сталкер поднял голову, огляделся.

Позади, в углу, скулил от боли командир лагеря. Из открытой раны на его плече сочилась кровь.

Митяй перевел взгляд вперед. Раскольник Бурчук лежал пузом кверху на кафельном полу, широко раскинув руки в стороны.

Бой был закончен.

Глава 11

Копии

«– Внимание, сталкеры. Все, кто желает подзаработать – исследовательская научная экспедиция объявляет набор в личную охрану…»

Оповещение в сталкерской сети

Четверг, 10 декабря. Вторая половина дня

Митяй стоял посреди подвального помещения. Сейчас здесь было тихо и холодно, как в морге. Словно в подтверждение его мыслей, на полу были уложены тела, накрытые белой тканью.

– Девять мертвых, – мрачно произнес Митяй.

– Могло быть и больше, – сухо произнес Рама.

Он был сильно потрепан боем, на плече красовалась свежая повязка. Но держался вожак молодцом и старался не выдавать свою усталость.

– Может, расскажешь уже, ради чего здесь все это произошло? Вы ведь не случайно все здесь осели, верно?

Лидер лагеря немного потупился, потом махнул здоровой рукой и сдался:

– А, черт с ним. Заказ мы здесь выполняем. Для военных. Эти сюда свезли какие-то ящики и оставили нам на сохранение. У них по всей Зоне тайников – мама не горюй. Но этот – особенный. Сначала устроили склад, а потом здесь поселились эти тимуровцы – «Крайний Свет». Отчаянные ребята. Можно сказать, первый клан в Новосибирской Зоне. Только тогда они больше наемников напоминали. Военным все свои законсервированные объекты как-то же охранять надо, вот и появились эти веселые ребята. За охрану им платили, и те не пускали особо любопытных куда не надо. А потом у них наверху что-то случилось, и тимуровцы из-под контроля вышли. То ли в религию ударились, то ли докопались до чего-то загадочного, но вдруг, ни с того ни с сего «Крайний Свет» решил, что к тайнам Зоны человечество не готово, в том числе и их покровители. Какие-то объекты они подорвали, в каких-то сами осели. Здесь отравили все ядовитым газом. Потом началась война с бандитами, и все адепты «Крайнего Света» куда-то свернулись. Тогда нас нанял какой-то майор и велел за складом приглядывать. Вот и вся сказка про белого бычка.

Митяй с укором покачал головой, глядя на тела.

– Почему вы сразу не рассказали всем об этом?

Рама помолчал немного.

– Да чтобы таких вот междоусобиц избежать. Сталкеры ведь народ буйный – ради хабара друг другу глотки перегрызут. А больше на охрану майору поставить было некого. Не бандитов же нанимать.

– И все-таки информация просочилась.

– Просочилась, и теперь я понятия не имею, как это дерьмо разгребать. Одни сейчас свалят, а другие начнут думать, как дверь половчее открыть.

Митяй склонился над одним из тел.

– А сам разве не думал?

– К черту. Одной Зоне известно, что в этих ящиках скрывается. Не просто так ведь вояки их в Институт не отвезли, а здесь решили оставить. Да еще и решили скрыть от посторонних глаз. Сам подумай.

Митяй согласно кивнул. В словах сталкера была логика. Все поистине ценные артефакты государство моментально прибирало к своим рукам, но никак не пыталось вернуть дьяволу его подарки. Значит, что-то с этими штучками было нечисто, и распространять их по Зоне армейцы не планировали. Да и адепты «Крайнего Света» явно опасались этих штучек, раз отравили подземные секции и замуровали дверь.

– А чего тогда караулите здесь? Закрыли и забыли.

– Да знаешь… Страшно мне, честно скажу, – признался Рама. – По ту сторону постоянно какая-то чертовщина творится. Уж и не знаю, чего такого там замуровали, а кровь в жилах стынет, когда скрежет слышишь, будто когтями дверь царапают.

Так рождались легенды о призраках Зоны.

Митяй покосился в сторону зловещей бронированной двери. Было что-то в ней отталкивающее.

– Чует мое сердце, по ту сторону что-то такое… будто настоящее зло. Понимаешь? Вот мы ее и сторожим, и придурков всяких туда не пускаем. И дело тут вовсе не в деньгах или майоре.

Митяй смерил командира оценивающим взглядом. Своими принципами Рама напоминал Данилу – их идеализм и вера в свою миссию делали из них своего рода фанатиков. Один рискует жизнью, чтобы не пропустить неведомое зло, о котором сам толком ничего не знает. Другой и вовсе подставляет себя и своих людей под страшную участь заразиться неизвестной дрянью. И что самое интересное – они оба пользуются авторитетом. Их слушают, уважают, за них готовы отдать жизни.

Но ради чего все это? Зачем сегодня погибли девять молодых парней? Просто потому, что интересы двух лидеров не сошлись? Ерунда какая-то.

Чем больше Митяй думал об этом, тем больше он понимал, что люди в Зоне нуждаются в героях. В личностях, на которых хотелось равняться. Как ни крути, а человечность из людей выбить невозможно, авторитеты нужны всегда, и всегда кого-то должны ставить в пример. Об эту мораль наглухо расшибалась вся философия Пороха, который свято верил в партнерство и отрицал любую дружбу.

Хотя сам Порох никогда не покидал Болот, отсюда и такие взгляды на жизнь. Митяй уже заметил, что чем севернее он углублялся в Зону, тем сильнее разнились люди и их уровень мышления. Если на юге и правда обитали лживые лицемеры, то здесь, в условиях постоянного напряжения и опасности, можно было встретить реальную дружбу, поддержку и веру в человечность. Во всяком случае, Митяю очень хотелось в это верить.

Митяй не выдержал гнетущей атмосферы подвала первым.

– Пойдем на воздух, жутко мне здесь.

Когда они выбрались на улицу, солнце уже висело высоко в зените и грело мерзлую землю. Бродяги восстанавливали лагерь после ожесточенной битвы. В воздухе все еще пахло порохом.

– Кстати, что до твоего рядового… – вспомнил Рама.

Он неторопливо закурил, вкушая все прелести табака.

– Куришь?

– Иногда.

– Угостить?

– Нет, сейчас не хочу.

– А я вот три месяца к сигарете не прикасался, – поделился темноволосый сталкер. – Вынудили.

Митяй не торопил его. Лидер отряда испытывал серьезный стресс. Он потерял почти половину своих людей, чего уже говорить о лагере. Кроме того, Митяй понимал, что в скором времени дела вожака сталкерского гарнизона могут пойти на спад, поэтому он дал тому время собраться с мыслями.

– В лагере его никто не видел. Армеец сбежал, когда началась заварушка.

А ведь они были так близко! Митяй тихонько выругался выругался.

Заметив реакцию сталкера, Рама спокойно продолжил:

– Да не парься. Далеко ваш солдафон не уйдет. Отсюда только три дороги: Ржавчинник, Заповедник и на север к недостроенному заводу. Скорее всего, туда он и пошел.

Митяй покачал головой.

– И зачем ему еще глубже на север?

– А ты не в курсе? В тот район недавно перебросили исследовательскую группу ученых. Говорят, туда целый бункер хотят привезти и что-то вроде научной базы организовать.

– Откуда знаешь?

– А они набор на охрану лагеря объявили, – поделился Рама. – Видать, что-то у них там пошло не по плану. У тех связь с Большой Землей есть и с военными. Ничего удивительного, что ваш рядовой туда лыжи навострил.

Добив сигарету, командующий форпостом из бокового кармана вытащил термос и налил в крышку чуть дымящуюся бурую жидкость, судя по запаху, оказавшуюся крепко заваренным чаем.

– Далеко до этого вашего недостроенного завода?

– Не очень, – отозвался Рама. – Всего пара часов, если ни на кого не нарветесь.

– Без этого никак, – заметил сталкер.

– Если надо, можете в дорогу запастись припасами. Все понимают, что если бы не вы, жертв было бы гораздо больше.

– Спасибо. – Митяй не стал отказываться от такой помощи.

– Приличные доспехи тебе бы не повредили, эти выглядят совсем изношенными. Можешь одеться в нормальную броню.

– Хорошо, – сказал Митяй, глядя в сторону.

Они пожали друг другу руки, и Рама удалился. Митяй, перекинув автомат через плечо, направился к стальным воротам. Сбоку спиной к нему одиноко сидел Пьеро, устремив взор в голубое небо. Руки молодого парня тряслись, сам он был мрачнее тучи и курил сигарету.

– Ну, как тебе Зона? – спросил Митяй с участием.

Пьеро медленно склонил голову.

– Не лучше мира за барьером. – Голос у него был совсем как у взрослого.

– Цел?

– Вроде бы… не знаю. Слушай, я никогда не видел столько смертей. Не такой я себе представлял эту Зону.

– Надеюсь, ты оставишь свои мальчишечьи проблемы и поступишь как взрослый мужчина – уйдешь отсюда и начнешь жить по-новому.

Пьеро даже не взглянул на него.

Митяй решил не напрягать его и оставил в покое. У ворот он встретил Газона. Тот стоял в компании Софи и о чем-то бурно вещал. Как всегда, он был в приподнятом расположении духа.

Газон приблизился к Митяю с улыбкой на лице:

– Чего такой грустный, Мить?

– Там в подвале девять трупов, – мрачно произнес сталкер. – Девять молодых парней погибли ни за что.

Газон только пожал плечами. Он все еще был окрылен недавним успехом в снайперской дуэли.

– А еще нам пора уходить.

– Куда? – удивился напарник.

– Овечкин опять сбежал. Как раз перед нашим приходом.

– Снова в Ржавчинник?

– Нет, на север, к недостроенному заводу.

– Ого, а чего он там забыл?

За Митяя ответила до этого молчавшая Софи:

– К ученым, там сейчас у них какая-то исследовательская экспедиция. Я как раз туда иду.

– Правда? – Митяй прищурил взгляд.

– Здесь не очень далеко, раньше часто в том районе бывала, могу и вас туда проводить. – Девушка довольно улыбнулась.

На вид ей было лет двадцать пять, не больше. В голосе еще звучали наивные девичьи нотки.

– А тебе туда зачем?

– Ученые работу предлагают, а медики ценятся вдвойне. – Она подмигнула. – Давно туда собиралась. А после сегодняшнего вообще здесь оставаться не хочу.

– А что здесь не так? – поинтересовался Газон. – Красивое место. Пока из всех мест, где я был, это самое привлекательное.

Девушка улыбнулась.

– Ты еще Аэропорт не видел, вот та красота. – Она обернулась и, наклонившись вперед, уже тихо добавила: – А вообще, здесь опять мятеж зреет, не все согласны с Рамой. Не хочу в этом участвовать.

Газон почесал свой затылок.

– Мда-а, это же полная дурь, – сказал он в сердцах. – Кругом и так неспокойно. Сейчас бы объединиться, собрать силы в кулак. Почему здешние люди не хотят этого понимать? Так не должно быть.

– Вот так. – Девушка развела плечами.

– Что-то я и сам захотел убраться отсюда поскорее. – Напарник поежился и вопросительно взглянул на Митяя. – Ну, когда идем?

Митяй провел рукой по стволу автомата.

– Сперва заглянем на склад. Набьем рюкзаки патронами и идем. А уже по прибытии не помешало бы и поесть.

На этом и решили.

* * *

Была уже середина дня, когда на горизонте появился недостроенный завод. Несколько раз по дороге попадались аномалии, а где-то вдалеке раздавался грохот пулемета. Больше ничего особенного путникам не встретилось.

Митяй, облаченный в подаренный бродягами комбинезон, след в след шел за новоиспеченной проводницей. За ним твердой поступью шагал Газон, который внешне уже мало отличался от исследователей Зоны среднего уровня.

Сперва на пути появилось редколесье. За ним виднелись массивные кирпичные конструкции.

– А что там раньше было? – поинтересовался Газон.

– Да кто его знает, котельная, фабрика или хоздвор. – Софи пожала плечами. – Но сталкеры называют это заводом.

– Наверняка там хабара много. – Газон довольно потер ладони.

– Его так и не достроили, так что кроме голых стен, там ничего интересного.

– Так уж прям и ничего, – хмыкнул молодой сталкер.

– Диггеры, бывает, находят что-то, но их сейчас немного. Кому нужна рухлядь, когда есть артефакты?

– Пока есть артефакты, – заметил Митяй.

– А что с ними станется? – спросил Газон, шагающий позади.

– Кто-то рассказывал, что ресурсы Зоны не вечны и рано или поздно закончатся.

– Да, прикинь, как тогда народ косяком повалит на этот завод за ненужной рухлядью? – задумался напарник.

Дорога огибала низину, и по левую руку раскинулся глубокий котлован.

Газон в смятении смотрел на покрытую тонким слоем снега землю, на старый грузовик с налетом ржавчины и сваленные в кучу трубы.

– Опять болото?

– Да нет, только его часть. Тут давно еще озеро было, и весь этот котлован был затоплен, – пояснила Софи.

– Ты здесь часто бывала? – поинтересовался Митяй.

– Один раз, – призналась девушка. – Как раз с группой диггеров. Я ведь в Зону с такими искателями пришла. Про артефакты ничего не знали, а вот про заброшки и их кладези мы много интересного слышали.

– И как?

– Никак. Первый месяц на юге топтались, мелочь всякую собирали. Потом про завод узнали, исходили его вдоль и поперек. Ничего ценного не нашли и разошлись.

– Больше не общаетесь?

– Нет, после той экспедиции мы все перестали поддерживать связь, – хмуро вспомнила Софи.

Митяй не стал приставать с вопросами. Нередко в Зону совались юные авантюристы и романтики, которые представляют себе прогулки по запрещенной территории чем-то вроде пикника на обочине. Тот, кто до конца не понимал, что такое Зона, попросту не протягивал более нескольких дней. Либо люди взрослели и адаптировались к местным реалиям, либо ломались и шли назад. В любом случае интересы и восприятие мира резко менялись.

Девушка остановилась. Сталкеры застыли на месте.

– Что? – прошептал Митяй, не заметив опасности.

– Никогда не видела эту аномалию, – тихо сообщила Софи.

Слева в десятках метров от путников из-под земли в небо шли узкие, полупрозрачные паутины. Они колыхались на ветру как нити и время от времени исчезали.

– Я бы и не заметил, – сказал Газон.

– Детектор тоже не реагирует, – сообщил Митяй, хватаясь за прибор.

Прозрачная паутина покрывала приличную часть глубокого оврага, вдоль которого тянулась тропа.

– Давайте обойдем, – предложил Митяй.

– Да, согласна. Нужно будет сообщить в лагере ученых об этом явлении.

Они свернули с дороги и пошли к заводу вдоль редких деревьев.

Митяй замедлил шаг, оглядываясь назад.

– Что там? – спросила Софи.

– Все в порядке, просто интересно, – сказал сталкер.

– Ближе к центру аномалий больше, многие до сих пор не изучены. Можно сказать, мы стали первооткрывателями.

– Хорошо, что не первопроходцами.

Он пропустил напарников вперед, оглядывая окрестности высохшего озера с чувством полного спокойствия.

– Митяй, тебя это заинтересует, – позвал Газон, глядя на экран своего коммуникатора.

Сталкер приблизился к нему.

– Что-то нашел? – поинтересовался он.

– Думаю, да. – Газон показал на горящую иконку на своем дисплее. – Только что в районе завода активировался неизвестный источник сигнала.

– И что?

– Угадай, кому он принадлежит?

– Удиви меня.

– Это наш рядовой.

Митяй поднял брови.

– С чего ты взял?

– В сталкерской сети фиксируется, кто где быв в определенном районе. Час назад сюда пришел человек со стороны фабрики с неопознанным коммуникатором. Еще есть сомнения?

– Нет, теперь нет. – Митяй поправил лямки рюкзака. – Далеко отсюда?

– Прямо у стен завода. Сигнал периодически пропадает – его источник движется.

Митяй еще раз глянул карту.

– Странно, он идет не в сторону лагеря.

– Может, возникли трудности. Перехватим его или подождем у ученых?

– Перехватим. Софи! – Бродяга подозвал девушку. – Прогуляемся через завод?

Девушка подняла брови.

– Зачем? Лагерь в другой стороне.

– Есть кое-какое дело по пути. Мы его быстро решим и сразу к ученым. А?

Софи изобразила на лице недовольную гримасу.

– Я надеюсь, вы не из тех диггеров, что решили побродить там в поисках разной ерунды?

– Нет, конечно, нет, мы…

Газон перебил его:

– Ребята, там люди.

За поворотом они увидели тройку сталкеров в относительно чистых комбинезонах. У всех была новая обувь и оружие в хорошем состоянии – как с витрины. Двое расслабленно сидели на старом пне и смотрели в тлеющий костер, третий стоял в дозоре с дробовиком в руках. На первый взгляд эта компания выглядела вполне мирной, но чутье подсказывало Митяю, что не все так просто.

Сталкер невольно положил руку на цевье автомата.

– Спросим дорогу? – тихо поинтересовался Газон.

– Они уже заметили нас, – отозвался сталкер. – А еще они могли видеть Овечкина.

Бродяги неторопливо двинулись навстречу.

Незнакомцы почти не проявляли никакого интереса к пришельцам. Часовой с дробовиком смерил их безразличным взглядом, куда больше внимания уделив Софи.

Сталкеры подошли совсем близко, и до ушей донеслись обрывки их фраз:

– …определиться бы сначала, где мы?

– Кругом одно зверье. И никого, кто мог бы указать дорогу. Куда идти?

Митяй махнул им в знак приветствия:

– Мир вам, грибники. Заблудились?

Двое неизвестных тут же напряженно взглянули на пришельцев и принялись недвусмысленно поигрывать оружием.

– И тебе привет, – холодным голосом отозвался часовой.

– Недавно здесь? – осведомился Митяй.

– А что?

– Да так, узнать хотел, что нового. – Следопыт слегка стушевался.

Было видно, что незваным гостям троица точно не рада.

– Да как-то все по-старому. – Незнакомец пожал плечами. – А вы чем поделитесь?

– Тоже без особых перемен.

Наступило неловкое молчание, которое нарушил Газон:

– Мужики, вы здесь пешехода не видели одного? Проходил тут совсем недавно.

Митяй присмотрелся к троице, было что-то в этой странной компании отталкивающее. Казалось, что все они подолгу обдумывали каждое слово и что-то складывали у себя в уме.

– Был тут один, перебинтованный, – сказал один из них, что сидел по левую руку у костра. – Дорогу у нас спрашивал.

– А куда направлялся?

– Ушел на завод.

– Давно?

– Не ходили бы вы туда, – отозвался первый с дробовиком. – Нехорошие дела там творятся.

– Будем иметь в виду, – спешно отозвался Митяй и отступил назад. – Ну, мы пойдем, наверное.

Тут вперед выбилась Софи:

– Мальчики, а не подскажете, ученые еще нанимают к себе сталкеров?

Незнакомцы как-то отстраненно переглянулись.

– Ничего об этом не слышал, – отозвался часовой.

– Как не слышали? – удивилась девушка. – Вы что, не были у них еще?

– Нет.

И тут она задала настолько прямой вопрос, что даже Митяю стало неловко.

– А чего же вы тут тогда ждете? Здесь, кроме лагеря ученых, что еще интересного может быть?

Вновь повисло напряженное молчание. Судя по реакции незнакомцев, они вообще не понимали, о чем идет речь. Либо делали вид.

– Учтем, – отозвался часовой, нервно постукивая пальцами по оружию.

– Бывайте, парни, – миролюбиво сказал Митяй, отступая назад. – Хорошего дня.

– И тебе, сталкер, – бесцветно произнес путник.

Бродяги отошли на приличное расстояние от группы. Все это время троица молча смотрела им в спины.

Первой не выдержала девушка:

– Мутные они какие-то. Будто неживые. И взгляд пустой, как у зомбированных.

– Это точно не зомби, – заверил Митяй.

– Откуда знаешь?

– Видел не так давно, даже одного подстрелил.

– Да ладно! – вырвалось у девушки.

– Но я соглашусь, что-то в этих ребятах мне не понравилось. И ощущение, что они здесь совсем недавно.

– Да-да-да. – Девушка закивала головой. – Будто они сами вперед нас сюда пришли.

Группу нагнал шедший позади Газон.

– Ребята, – позвал он, округлив глаза. – Вы их пушки видели?

– Да, – ответил Митяй. – Новенькие, чистенькие стволы. Прям как с витрины.

– Да нет! – запротестовал напарник. – У них же автоматы были словно в отражении!

– Что? – Митяй застыл на месте.

– Ну! У нормальных «калашей» затвор справа. А у них слева. Как зеркальные. Я не сразу заметил. А как мы отошли – дошло!

Митяй глубоко призадумался.

– Может, наемники? – предположил он. – А что? По ним видно, что здесь они люди новые. А стволы им на заказ специально такие сделали. Ну, как вариант.

– Согласна, – подтвердила девушка. – Я как-то слышала, что некоторые наемные группы имеют уникальное оружие. Такое нигде не сыщешь.

Газон неожиданно расцвел и хлопнул себя по лбу:

– Слушай, Митяй! А может, это они?

– Кто?

– Наблюдатели из Сокольниково! Те самые, которые присматриваются к кандидатам.

– Держи карман шире, – хмуро отозвался Митяй. – Пойдемте-ка лучше подальше отсюда.

Возражений не последовало. Последующие десять минут группа прошла спокойно.

– Пришли, – сказал Газон, останавливаясь у кирпичной стены, огораживающей заводские строения. – Сигнал исходил отсюда.

Митяй с опаской посмотрел на стену.

– Чего там можно ожидать?

– А что ты хочешь услышать? – вопросом на вопрос ответила девушка.

Она остановилась рядом и скрестила руки на груди.

– Когда сигнал проявлял себя в последний раз? – Бродяга повернулся к Газону.

– Совсем недавно, мы только что разминулись.

– Думаешь, нам придется идти туда? – Митяй указал в сторону завода.

– А что, идея дождаться твоего Овечкина в лагере уже не такая бредовая? – съязвил напарник.

От членов команды веяло мучительным нежеланием идти через завод.

– Ищу альтернативные…

– Сигнал снова появился! – Газон встрепенулся. – Он здесь! Совсем рядом!

Митяй даже схватился за оружие и оглянулся. Вокруг тишина. Даже девушка напряглась.

– Эй! – позвал сталкер. – Мужик, выходи!

Он прислушался. В ответ молчание. Следопыт повернулся к Газону:

– Где он? Ну?

– Да прямо напротив нас! – Газон опустил коммуникатор и громко крикнул. – Есть тут кто?

Митяй осмотрелся вокруг и среди сухой травы увидел ржавое пятно. Перехватив оружие поудобнее, он приблизился и замер над массивным люком.

– Так он под землей, – догадался сталкер.

Наклонившись над крышкой, он взялся за штурвал обеими руками.

– Осторожно, – предостерег Газон.

Митяй поднял голову:

– Что?

– Мало ли, всякое может там быть, – пожал плечами напарник.

– Овечкин только что спокойно туда спустился, значит, там безопасно.

– Если он еще жив…

– Чем болтать, лучше бы помог мне, – прошипел Митяй, потянув штурвал влево.

Замок поддался не сразу, жалобно заскрипел и провернулся сразу на пол-оборота. Еще через несколько витков люк открылся, и Митяй отступил назад, пропуская вперед солнечные лучи.

Газон заглянул вниз и посветил вперед себя фонарем.

– Ну, что там? – спросил сталкер.

– Да ничего особенного, – с цинизмом ответил напарник. – Непохоже, что здесь вообще кто-то был.

– Но ты же сказал, что сигнал двигался! – вспылил Митяй.

Напарник пожал плечами и отступил назад.

– Чувак, это же техника. Может, спутник барахлит, откуда я знаю.

– Проверим, – решил Митяй и перекинул автомат через плечо.

Он первым прыгнул в неизвестность. Газон последовал за ним. Софи же отрицательно мотнула головой.

– Ну уж нет, – произнесла девушка. – Я, пожалуй, дождусь вас здесь.

– Добро, мы ненадолго, – пообещал Митяй.

Внизу оказалось теплее, чем снаружи. Ржавые трубы все еще грели, будто через них по сей день прогоняли горячую воду. Под ногами хлюпало, на полу местами мерцали лужи. Само помещение коллектора оказалось весьма широким. По углам попадались коробки с различным хламом и даже стоял ящик с различными инструментами, стены были исписаны граффити и именами проходимцев. Очевидно, этот бункер нередко использовался диггерами в качестве убежища.

В дальней стене была дверь, наглухо закрытая с этой стороны. Но сталкера смутило кое-что другое.

– Черт, здесь кто-то лежит! – Луч фонаря выхватил из темноты чье-то безжизненное тело.

Митяй резко подорвался к мертвецу и перевернул его лицом кверху. Сзади позвал Газон:

– Здесь еще двое! Митяй, смотри!

Сталкер присел над покойником. На рядового Овечкина он точно был похож. С виду обычный бродяга, хотя было в мертвеце что-то знакомое.

– Похоже, это диггеры, – произнес напарник. – Жмурики еще свежие.

Митяй присмотрелся к телам.

Все трое были жесточайшим образом расстреляны в упор, кровь еще не запеклась. По всей видимости, их убили несколько часов назад.

Митяй наклонился над мертвым диггером и стянул с него маску.

– Черт. – Сталкер дернулся и в ужасе отстранился от покойника. – Тысяча чертей!

– Что там?

Газон подступил к напарнику и посветил на мертвеца.

– Чего молчишь, как ры… – Газон замер как вкопанный. – Провалиться мне на ровном месте! Что за чертовщина!

Перед ними распластался тот самый сталкер, который беседовал с ними четверть часа назад. Рядом лежал его дробовик, заляпанный кровью. На лице у парня застыла гримаса ужаса.

Митяй в изумлении хлопал глазами, переводя взгляд с напарника на мертвеца.

– Постой, а кто тогда наверху там стоял? – встрепенулся Газон. Он схватил фонарь двумя руками и впился взглядом в тело диггера. – Что это?

Бродяги стояли, боясь пошевелиться.

– Может, призраки, – предположил Митяй. – Не знаю. Пошли отсюда.

– Постой, давай проверим его карманы, – дрожащим голосом предложил Газон.

– Что?!

– Не дрейфь, я только КПК его чекну и все.

Напарник наклонился над мертвецом и бегло пробежался руками по карманам. Митяю сделалось не по себе. Он регулярно оглядывался в дальний угол, чувствуя на себе посторонний взгляд.

– Есть, нашел, – отозвался напарник. – Его звали Броня, он и правда был диггером.

– Очень занимательно, – процедил Митяй, торопя напарника. – Пойдем уже отсюда!

– Постой, здесь какой-то аудиофайл. Записали недавно. Слушаем?

Не спрашивая разрешения, он нажал кнопку воспроизведения:

«Гребаная Зона и все ее причуды! Прав был покойный Баржа. Ох как прав! Зона копирует нас! Не знаю как, но копирует! Только это лишь бездушные оболочки, а внутри… все та же Зона, мать ее!..»

Говорящий тяжело дышал. Возможно, он был ранен.

«…это уже не люди! Настоящие твари в обличье!.. мы возвращались из этого чертового завода, и… они выглядели как мы! Один в один!..»

Судя по звуку, сталкер куда-то бежал.

«Они первыми открыли огонь… я ранен. Моржа тоже зацепили… загнали нас в эти подземелья, как чертей. А Скептик, трус, не отвечает… отправил нас на это задание и все, с концами! Проклятые ученые, а ведь я знал, что им нельзя доверять…»

Прозвучали несколько выстрелов, и запись прервалась. Нетрудно было догадаться, какая участь постигла диггеров.

Митяй переглянулся с Газоном и кивнул на мертвеца.

– Копии, – проговорил он пустым взглядом.

– Копии, – так же тихо повторил напарник, обдумывая услышанное. – Никакие это не призраки, братан.

Он замолчал. Митяй не ответил. Ответить просто было нечего.

– А лучше бы первое, – с тревогой в голосе произнес бродяга. – Надо валить отсюда. И как можно скорее…

Снаружи послышались какие-то звуки. Митяй обернулся к люку над головой и громко позвал:

– Софи!!!

Ответа не последовало. Вместо этого снаружи раздался выстрел.

– Они пришли сюда! – вскричал Газон.

Сталкеры кинулись к люку.

Митяй первым выбрался наверх. Но стоило ему высунуться наполовину, как рядом чиркнула пуля. Сталкер что было сил сорвался с места и кинулся к ближайшему укрытию, коим оказалась трансформаторная будка.

Девушки нигде не было видно.

Бродяга перехватил автомат в боевое положение и слегка высунулся. Вычислить стрелка ему не удалось. Тогда он наугад полоснул по ближайшим деревьям длинной очередью.

– Софи! Ты где? – проорал сталкер во всю глотку.

Противник не заставил себя долго ждать. Несколько пуль рикошетом ударили по будке, заставив сталкера затаиться.

– Проклятье, что здесь, черт возьми, происходит вообще! – в сердцах выпалил сталкер.

По левую руку от него прогремели выстрелы. Сразу через дорогу была небольшая низина, в которой ржавели несколько грузовиков. За одним из них и притаилась Софи, отчаянно паля по кому-то из пистолета. Ее противника нигде не было видно, но Митяй точно знал, что он прячется за сухими деревьями.

Митяй повернулся к сталкерше и громко позвал:

– Эй! Софи! Я здесь!

Он замахал руками, привлекая внимание. Девушка, по всей видимости, от подскочившего адреналина никак не могла справиться с перезарядкой своего оружия. Митяй навскидку полоснул по сухим кустарникам и кинулся к ней.

Миновав несколько метров, он плюхнулся рядом на снег.

– Надо валить! – вырвалось у него.

– Я не увидела, откуда они, не успела позвать, я… – начала Софи, но Митяй ее перебил:

– Ты цела?

– Да. – Девушка быстро закивала головой. – Кто эти люди? Что мы им сделали?

Следопыт не ответил. За деревьями замелькали фигуры. На свет показались уже знакомые диггеры с зеркальными автоматами наперевес. Лица их были пустыми, не отражающими никаких эмоций.

Митяй вскинул оружие и выстрелил в копию. Несколько пуль попали в тело диггера, однако он лишь отшатнулся назад и замер. Из открытых ран не показалось ни капли крови.

– Твою же мать, – процедил Митяй.

Внезапная очередь разворотила копии шею и предплечье и все же заставила его рухнуть на снег.

Возле трансформаторной будки высунулся Газон с оружием наперевес:

– Эй! Давай сюда! Я смог открыть стальную дверь! – позвал напарник.

Другого выхода Митяй не видел.

Сраженная очередью напарника копия приподнялась на локте и довольно бодро встала на ноги. Действия были точными и резвыми, как у здравого человека. Вот только Митяй готов был поклясться, что человеком эти зеркальные сущности точно не были.

Стреляли они так же резво и умело.

– Бегом за мной! – Сталкер сорвался с места и на ходу сделал еще несколько выстрелов по копии. Все мимо.

Перепуганная девушка бежала следом.

Тем временем с другой стороны показались и остальные копии – двойники покойных Брони и Моржа. Они к тому времени сумели обойти бродяг, тем самым взяв их в треугольник.

Копия Брони разрядила дробовик в Газона, лишь чудом не зацепив сталкера картечью. Двойник Моржа же стрелял вслед убегающим Митяю и Софи.

– В люк! – проорал Митяй и толкнул вниз девушку.

Рядом с ним вздыбилась земля – шальная пуля едва не угодила ему в ботинок.

Митяй прыгнул следом и обеими ногами приземлился на проржавевшую решетку.

Газон напоследок разрядил свой короткоствольный автомат в кого-то из троицы и нырнул вниз, захлопнув за собой крышку люка.

На короткое время наступила тишина.

Развеять кромешную тьму вокруг позволил мощный фонарь – его луч высветил обшарпанные стены, вдоль которых тянулись ржавые трубы. В поле зрения попала девушка – Софи лежала рядом и стонала от боли. Видимо, неудачно приземлилась на ногу. Газон поблизости смачно матерился.

Девушка прикрылась от слепящего луча ладонью.

– Все в порядке? – спросил Митяй.

– Они напали на нас, почему? – вопросом на вопрос ответила Софи. – Что мы сделали этим людям?

– Это не люди, – сказал Митяй и помог ей подняться.

– В смысле?

– Ребят, мы наверху свои вещи оставили, – виновато сказал Газон.

Митяй резко огляделся и выругался. Он уже и забыл, что давно стянул с себя рюкзак.

Вот лопухи! Там ведь все припасы и патроны.

Неловкое молчание нарушила девушка, которая включила свой фонарь и решила осмотреть помещение.

– Смотрите, здесь дверь, – оповестила она. – А это что… это люди?

– Не подходи к ним! – предостерег Митяй. – Не надо.

Софи не проронила ни слова и замерла на месте. Митяй повернулся к напарнику и наткнулся на его грустный взгляд.

– Я гитару наверху забыл, – потухшим голосом произнес Газон.

– Куда мы теперь? – спросил его Митяй.

– Если наверху засада, значит, идем туда. – Он указал рукой в сторону стальной двери. – Я подергал, она открыта.

– У меня с собой только два рожка. – Следопыт задумчиво прикусил губу.

– Так же.

Митяй повернулся к молчаливой Софи.

– Ты говорила, что исходила завод вдоль и поперек, – напомнил сталкер. – Была здесь?

– Здесь? – изумилась девушка. – Боже меня упаси! Я, конечно, знала про этот вход, но чтобы лезть в дебри, откуда никто не возвращался – не имею никакого желания.

– А кто-нибудь из твоих знакомых диггеров? – с надеждой поинтересовался сталкер.

– Ну, бывало, спускались сюда, рассказывали. Но без подробностей.

КПК Газона громко пискнул, и сталкер уткнулся в дисплей.

– Митяй, он здесь, – сообщил сталкер отстраненно.

– Кто, где? – не понял бродяга.

– Твой Овечкин, он в этой самой канализации, недалеко от нас, вон там. – Газон указал на дверь.

Митяй повернул голову в указанном направлении.

Девушка присела у стены. Газон оторвался от своего коммуникатора и вопросительно уставился на напарника.

– Другого выхода все равно у нас нет, – сдался сталкер. – Ладно, мы уже поняли, что здесь часто ходят люди. Значит, там должно быть безопасно.

– Звучит не очень убедительно, – отмахнулась девушка.

– В любом случае мы всегда можем вернуться и попытаться выбраться через этот люк.

Оспаривать его мнение никто не стал. Перегруппировавшись, команда построилась у стальной двери.

– Ну, с богом, что ли. – Митяй толкнул ее.

Впереди был темный узкий коридор. Ничего необычного.

Митяй посмотрел в пустоту в поисках хоть чего-то подозрительного, но мгла скрывала все ответы на его безмолвные вопросы.

Он перехватил фонарь поудобнее и двинулся в глубь коридора, держа вторую руку на стволе автомата.

Остальные последовали за ним.

Фонари выхватывали из темноты раскуроченные конденсаторные катушки и все те же ржавые трубы. Туннель вскоре закончился тупиком и лазом в нижний ярус. Митяй остановился, посветил фонарем в стену, затем по сторонам и, наконец, вниз.

– Меньше всего хочется спускаться еще ниже, – ругнулся он.

– Может, мы дождемся темноты и попробуем выбраться тем же путем, каким пришли? – севшим голосом спросила Софи.

– Овечкин же прошел сюда, – напомнил себе сталкер.

– Кто? – переспросила девушка.

– Не важно, пошли, спустимся.

Вниз вела обычная лестница, которая уперлась в стальной сетчатый пол. Здесь тоже было что-то вроде коридора, только более узкого. А еще здесь было светло.

Под полом из ржавой сетки тоже было пространство, и там бурлила и шипела зеленая жижа – аномалия «желешка». В луче фонаря булькающая масса испускала неоновое свечение, оно же осталось и после того, как Митяй отвел фонарь.

Главным источником света здесь была блуждающая подобно комете огненная аномалия, которая носилась от одного конца туннеля к другому.

– Где-то я слышал про эти штуки, они вроде только в подвалах встречаются, – подал голос Газон.

– Здесь жарко, – заметила Софи.

– Если верить карте, что я надыбал в сети, этим туннелем все и заканчивается, – сообщил Газон. – По ту сторону должен быть выход.

– И куда он нас приведет? – спросила девушка.

– На завод, конечно, куда же еще.

Команда молча спустилась вниз. Огненная аномалия металась только в районе потолка и не доставала путников. Стальные решетки под ногами скрипели, но пока держались достойно. Внизу в проеме возле кислотных светящихся «желешек» Митяй разглядел чьи-то сухие останки. Полуистлевшие скелеты, явно пролежавшие тут не меньше нескольких месяцев.

Как и предполагалось, путь закончился очередной дверью. Однако прежде, чем Митяй потянулся ее открывать, по ту сторону раздался чей-то злобный рык и лай.

– Собаки? – изумленно спросил Митяй.

В дверь несколько раз ударили. Судя по звуку, внутри происходила борьба. Причем суровая, на выживание.

– Что там такое? – испуганно спросила девушка.

– Не очень-то хочется знать, – признался Митяй.

Газон оживленно воскликнул, глядя на экран своего коммуникатора.

– Митяй, он там! Овечкин там!

Больше слов не потребовалось.

Сталкер с ноги выбил дверь и ворвался в помещение.

Это был не огромный зал, как представлялось, а обычный тамбур. Света здесь не было совсем. Бродяга застал жуткую картину – прямо в центре помещения в суровой схватке схлестнулись несколько исхудавших облезлых псов с огромными, жуткими клыками. Оголодавшие, озлобленные, они сцепились между собой.

Оглушительные очереди завершили этот поединок.

Одна из тварей моментально свалилась на пол, а вот вторая в приступе ярости кинулась на своих обидчиков. Добрая порция свинца превратила ее голову в кровавую кашу.

– Там еще одна! – предупредила девушка, указывая на темный угол, где зажглись два хищных глаза.

Сталкеры одновременно выпустили туда град пуль, и все закончилось.

– Ни хрена себе, вовремя подоспели, – выдохнул Газон.

В углу послышался шорох. Хотелось послать в ту сторону очередь – просто на всякий случай, но это мог оказаться раненый Овечкин. Газон посветил фонарем, и троица увидела силуэт человека, скорчившегося на полу.

Раненый носил привычную болотную броню сталкеров и нелепый шлем с очками, который почему-то не снял. Правая его рука была прокушена в нескольких местах и кровоточила.

– Это он? – на всякий случай уточнил Газон.

Неизвестный прятал свое лицо от света, и Митяй приблизился к нему.

– Похоже. – Он повернул раненого на себя и удивленно воскликнул. – Ты?! Ты что тут забыл?

Перед ним лежал Вишня.

Глава 12

Знакомые лица

«– На заводе какая-то чертовщина творится. Уже три группы не вернулись. А еще связь время от времени пропадает. Воздержитесь пока от прогулок».

Оповещение в сталкерской сети

Четверг, 10 декабря. Вторая половина дня

Вишня жадно поедал кашу из консервной банки и с набитым ртом говорил:

– Мы с Пьеро первыми вышли, как туман развеялся. Он на фабрику к Раме, а я к ученым пошел. Работу обещали непыльную, да и оклад приличный. Всяко серьезнее, чем по полям за мелочью бегать да на бандитов горбатиться.

– И как, устроился? – поинтересовался Газон.

– Ага, теперь, правда, думаю об увольнении, – хмуро произнес Вишня.

– Не видел здесь перебинтованного военного? – спросил Митяй.

– Спроси что полегче, – отмахнулся молодой сталкер. – За собой едва успеваешь приглядывать, о других вообще молчу.

Чуть в стороне чем-то необычным светился его рюкзак. Там же лежал армейский шлем «сфера», который, вероятно, ему выдали в научном лагере ученые коллеги. Сам же Вишня долго ругал свое новое окружение и громко матерился.

На удивление, отделался он легко. Раны ему обработали и перебинтовали.

– Честное слово, одни придурки. А Скептик о себе слишком высокого мнения. Вроде никто и звать никак, а ведет себя как птица высокого полета, – шипел сталкер, доедая содержимое банки.

– Чего работаешь тогда?

– Подумаю пока, – отмахнулся Вишня. – Может, и приживусь. Как карта ляжет.

– А здесь-то ты чего забыл? – уточнил Газон.

– Скептик отправил провести что-то вроде замеров, – неохотно отозвался Вишня. – Тут возле завода ерунда какая-то творится. Люди часто пропадать стали. Умники в лагере винят пси-поле, вот и послали меня провести замеры и выявить источник пси-активности. А как результат, чуть не сожрали, – заключил молодой сталкер.

Сталкеры молча слушали рассказчика и старались его не перебивать.

– Отведешь нас к лагерю ученых? – спросила Софи.

– Конечно, – промурлыкал Вишня, отправив пустую банку в темный угол и протерев ладони. – Я здесь и не собираюсь задерживаться.

Он тяжело поднялся на ноги. Не без помощи Газона, который придерживал его.

Вишня довольно улыбнулся и указал пальцем на девушку.

– Я ведь, кстати, тебя помню, – объявил он.

– Что? – Девушка на миг задумалась и удивленно захлопала своими глазами.

– Ты ведь та самая сеструха Керосина. – Вишня зашипел от внезапно нахлынувшей боли. – Кирюхи Сафьянникова. Во!

– Он еще здесь?! – брезгливо прыснула девушка.

– А то как же, все тебя ходит ищет. Буквально на днях с ним виделись. Хах, кто бы мог подумать, что встречу тебя первым.

– Если намерен набрать ему, можешь…

– Спокойно, крошка, я не собираюсь никому стучать. – Вишня подмигнул ей. – В Зоне и так девушек мало, не хочу терять момент.

– Не поняла.

Софи возмущенно уставилась на молодого парня. Их диалог прервал Митяй.

– Ребята, это очень мило, что мы стоим на пороге воссоединения семьи, – сказал он. – Но нам надо выбираться отсюда, пока не стемнело.

– Вот с этим я соглашусь, да, – довольно заключил Вишня.

Газон кивнул на лестницу, ведущую наверх:

– Пойдем через этот подъем. Выберемся аккурат в восточной части заводского комплекса.

– Не выйдем, – сухо сказал Вишня. – Там на выходе все в аномалиях. Только обратной дорогой.

Сталкеры задумчиво переглянулись.

– Не вариант, – проговорил Митяй, обдумывая альтернативную дорогу.

– Почему?

– Засада, – констатировал Газон.

– О как, а кому насолить успели? – спросил Вишня.

– Теперь уже не важно, – уклончиво ответил Митяй. – Через аномалии наверху совсем хода нет?

– Никак – мышь не проскочит.

Наступило молчание. Вот и ситуация. С обеих сторон сталкеры были заблокированы. И Митяй долго не мог решить, что хуже – прорваться через аномалии или же биться с копиями мертвых диггеров.

– И что будем делать дальше? – спросил Газон.

Митяй молчал.

Софи подошла к лестнице, ведущей наверх, и задумчиво осмотрела ее. Потом повернулась к остальным и сказала с лукавой улыбкой:

– А что тут сделаешь? Пошли назад, может, там уже никого.

* * *

Газон осторожно открыл крышку люка и едва высунул голову.

Сталкер осмотрелся по сторонам и объявил:

– Тс-с, вроде тихо.

Он резво выбрался наружу. Остальные не торопились с выводами и ждали особого приглашения.

– Ну, долго вы там? – позвал Газон, заглянув вниз.

– Наверху точно никого? – спросил Митяй.

– Тебе лучше посмотреть самому, – уклончиво ответил напарник и скрылся.

Митяй что-то пробурчал в ответ и первым выбрался на свет. За ним поднялись Софи и Вишня. Газон к тому времени закидывал за спину свою гитару, оставленную здесь ранее. Рядом лежали рюкзаки сталкеров.

– Тихо как-то, непривычно, – сказал Митяй, подхватывая свою сумку. – Как думаешь, куда ушли копии?

– Пойдем, покажу. – Газон увел напарника вдоль кирпичной стены, где Митяя ждала чудовищная картина. В лужах крови лежали тела трех копий бывших диггеров. Трупы были сброшены друг на дружку и уже ободраны до нитки. Их тела были изрешечены пулями. Голова копии Брони разорвана на две части – по всей видимости, обидчик разрядил в нее дробовик. Рядом лежали стреляные гильзы и бычки от сигарет. Лица мертвых не выражали никаких эмоций, словно это были очень качественные манекены.

Митяй закрыл глаза и досчитал до десяти. Позади послышались шаги. К двум спутникам подоспели и остальные. Софи от увиденного зажала рот рукой и отвернулась.

Вишня присвистнул:

– Ого, надеюсь, эти ребята не ваши друзья?

– Хотелось бы верить, что тот, кто их убил, нам друг, – ответил ему Митяй.

– Может, мы пойдем отсюда, – срываясь на крик, попросила девушка. – Пожалуйста.

– Да, меня уже мутит от всего этого, – признался Митяй и махнул рукой. – Вишня, веди.

Четверка непохожих друг на друга людей цепочкой начала движение в сторону высохшего озера. Вишня шел первым, за ним топал Газон. За его спиной почти не было видно хрупкую Софи, которая внимательно осматривала холмы. Митяй шагал последним и то и дело озирался по сторонам.

К научному лагерю группа подошла на закате.

– А я его себе по-другому представлял, – разочарованно проговорил Газон, и Митяй мысленно с ним согласился.

Вопреки ожиданиям это был не мобильный бункер, не огороженная стальным забором территория под надежной охраной, а нечто вроде полевого палаточного лагеря. Складывалось впечатление, что буквально вчера сюда сбросили кучу ящиков с вертолетов и тут же улетели. Здесь было множество разнообразного груза, который еще не распаковали и просто обтянули сеткой. В небо смотрели четыре мощных прожектора, которые, по-видимому, включали только в темное время суток с целью экономии электричества. Были здесь и палатки, но больше всего на общем фоне выделялись два армейских грузовика необычного назначения.

Из крыши камуфлированного «ЗИЛ-131» тянулась высокая антенна с тарелкой и множеством других непонятных сталкеру приспособлений, на борту машины было написано «ЗОНА».

По соседству стоял «ГАЗ-66» с аналогичными наворотами. Причем от обеих машин к дизельным генераторам снаружи тянулись толстые кабели.

– Не такое я думал увидеть, – разочарованию Газона не было предела.

Вишня криво улыбнулся:

– Титановый бункер с высоким забором под высоким напряжением?

– Да, вроде того, – пробормотал сталкер.

– Со временем будет. Это сейчас что-то вроде временного перевалочного пункта. Лабораторию сюда в следующем месяце забросить обещали, – поведал молодой сталкер.

На подходе к лагерю на КПК всем четверым пришло оповещение:

«Добро пожаловать в исследовательский научный лагерь. Пожалуйста, спрячьте оружие».

Уже через минуту послышался чей-то оклик:

– Стоять! Уберите оружие и подходите! Мед-лен-но!

– Шилов, это же я, Вишня, – позвал молодой сталкер. – Не признал, что ли?

Впереди показался импровизированный пост – наваленные мешки с песком и несколько ящиков. Здесь путников встретили трое парней в необычных синих комбинезонах.

– Тебя-то я вижу, а эти кто? – отозвался один из них. Он, видимо, был главным.

– Добрые люди, пришли к вам на огонек, – ответил Вишня. – А чего так неласково гостей встречаем?

Старший на посту вышел вперед. Митяй оценил его с ног до головы. Молодой, подтянутый, в отличном новейшем обмундировании. На голове шлем с очками, в руках короткоствольная «гадюка» с пристроенным калиматорным прицелом.

– Градусник не вернулся, – мрачно произнес охранник лагеря. – Еще и диггеры не отвечают. Мы уже и тебя мысленно похоронили.

– А я что, я вот, живее всех живых, – отмахнулся Вишня. – Знакомых встретил, это они меня из завода вытащили.

Митяй с Газоном переглянулись. Сразу стало понятно, о каких диггерах пошла речь.

– Вы, ребята, только что с завода? – переспросил старший по охране. – И как там?

– Рядом были. – Митяй пожал рукой. – Не самое приятное место.

– Это точно. – Человек в синем криво улыбнулся. – А не видели, часом, троих ходоков? Толковые парни были, утром ушли туда и все, с концами.

– Видели, нет их больше, – ответил Газон.

Охранник помрачнел. Он тяжело покачал головой, о чем-то глубоко задумавшись.

– Плохо, очень плохо. С такими потерями скоро никого здесь не останется.

– А что у вас тут творится? – подала голос Софи.

– Да чертовщина какая-то, – поведал постовой. – На заводе что-то странное происходит. Экспедиции пропадают одна за другой. Бывало даже так, что уже у самых стен лагеря связь с нашими обрывалась. И все, нет человека. Как сквозь землю провалился.

Он замолчал, а затем словно опомнился и добавил:

– Меня, кстати, Шилов зовут. Я старший по охране лагеря, отвечаю тут за все и за всех. И нет – это не фамилия.

Бродяги поочередно представились, отвечая на рукопожатие наемного сталкера.

– Очень приятно, – отозвалась девушка. – Я слышала, у вас тут на работу принимают. Медбрат не нужен?

– Сестрица, да мы сейчас любому рады, – честно признался Шилов. – Почти половину уже потеряли. Каждый ствол на счету. Правда, скоро и эти уйдут. Нервы здесь уже у всех на пределе. А если Градусника не найдем, точно не выдержат…

– Мрак какой-то, – проворчал Газон.

– Мрак – не то слово. Насчет работы мы с тобой сейчас отдельно поговорим и если все устроит, оформим кое-что, – добавил Шилов.

– Мужики, а военного не видели? – спросил Митяй. – Он здесь должен был проходить.

– Был здесь один перебинтованный в военной форме, – задумчиво ответил Шилов. – Сегодня днем еще. Ушел несколько часов назад.

– Куда?

– На завод.

Митяй помрачнел. От услышанного ему сделалось дурно, и он едва устоял на ногах.

– Мутный парень был, вся рожа в бинтах. Они о чем-то со Скептиком долго трепались. Потом он взял у того рюкзак с каким-то прибором и ушел к заводу. Больше ничего не знаю.

– Кто такой Скептик?

Шилов закатил глаза и тихо добавил:

– Вредный и на редкость противный кадр. Он здесь за местного очкарика. Начальство, короче. Он всегда в машине штабной сидит, мимо не пройдете.

– Благодарю за информацию.

– Вас если работа интересует, могу за вас со Скептиком перетереть. Здесь сталкерам всегда рады.

– Подумаем, – отмахнулся Митяй и прошел дальше.

Софи задержалась, Газон последовал за напарником.

– Я в этот завод не вернусь, – упорно заявил он. – И так легко отделались.

– Сперва со Скептиком познакомимся. Посмотрим, что он скажет.

Начальника лагеря бродяги застали за работой.

Внешностью и повадками Скептик больше напоминал современного столичного юриста. Молодой, деловитый, амбициозный. Руководитель лагеря отлично знал свои права и с подчиненными не церемонился.

Возле него крутился какой-то молодой ученый, вероятно, прибывший в Зону буквально на днях. Скептик сидел возле оборудованного разными приборами грузовика и следил за какими-то показателями на огромном устройстве, установленном рядом.

Разговор с ним получился коротким и не самый приятным. Руководитель научного лагеря был с головой погружен в свою работу и упорно уходил от наводящих вопросов.

– Заходил ко мне перебинтованный армеец. Мы ему помощь оказали. Я предложил вызвать военных, но он отказался. Потом у нас с ним разговор вышел тет-а-тет, – уклончиво отвечал Скептик. – Он вызвался отправиться к заводу и кое-что для меня выполнить. Ушел еще днем и пропал с концами. Больше от него никаких известий не поступало. Скорее всего, он уже мертв.

– Все настолько серьезно?

– Если хотите, могу сбросить вам координаты области, где в последний раз был этот человек.

Говорил Скептик таким надменным тоном, что внутри Митяя зародилось желание съездить ему по роже. Неудивительно, что все в лагере его недолюбливают.

– А что конкретно он хотел от вас? – напрямую спросил Митяй.

Скептик даже не повернул головы. Он лишь отмахнулся, как от назойливой мухи:

– Скажем так, наши с ним интересы на время совпали.

– Это как-то связано с жуткими историями про завод? – с ухмылкой уточнил Газон.

В глазах Скептика мелькнул огонек интереса. Он взглянул на сталкера.

– В районе завода происходит что-то необъяснимое, это правда, – поделился ученый. – Сталкеры уже с ума тут посходили. Амулеты с собой стали брать, молиться, все мистику какую-то ищут. Я же не разделяю их пессимизма, потому что догадываюсь, в чем вся причина.

– И в чем же?

– Периодически на заводе в разных местах происходят вспышки пси-активности. – Скептик поправил очки. – Ничего подобного раньше никогда не наблюдалось в Зоне. Науке давно известны все аномалии, влияющие на разум живых существ, но здесь что-то не то… каждый раз источник меняет свое расположение. Он-то и сводит людей с ума.

– И что, вы никак не можете его найти? – не поверил Митяй.

– Если бы исследовательские группы не гибли в районе завода одна за другой, давно бы нашел.

Митяй заметил, что весь спектр эмоций у Скептика проявляется исключительно в степени его раздражительности.

Больше беседовать с ним сталкер не собирался. Что происходило в этих местах, его мало волновало. Сейчас куда сильнее бродягу интересовала судьба Овечкина.

Митяй немного постоял в стороне, обдумывая план дальнейших действий.

– Уже темнеет, останемся? – предложил Газон.

– Если Овечкин все еще жив, надо его перехватить. Не хочешь со мной?

– Знаешь, что-то не очень тянет, – честно признался Газон.

Он потоптался на месте.

– Давай сходим туда на рассвете. По ночи совсем стремно.

– Если здесь и правда что-то сводит людей с ума, утром рядовой уже будет мертв, – иронично заметил Митяй.

Газон громко выругался.

– Свалился же на нас этот Овечкин с его геморроем, – пожаловался он. – Ну вот что ему здесь не сиделось?

– Не хочешь – оставайся. Я никого тянуть не собираюсь.

Напарник что-то пробурчал, но в вылазку все же пошел.

Бродяги снялись с места. Скептика Митяй больше не видел. Зато успел познакомиться с местным завхозом – угрюмым мужчиной с квадратной челюстью, который только и умел, что жаловаться на жизнь. Софи с Вишней тоже куда-то пропали, хотя Митяй этому даже обрадовался. Меньше всего сейчас он бы хотел, чтобы эти двое вновь навязались к нему в компанию. А вот разговора с Шиловым избежать не удалось. Наемный сталкер был занят подготовкой к какой-то срочной вылазке и снаряжал людей.

– У нас тут проблема на границе нарисовалась. Нужно кое-что проверить. Вы двое к заводу пошли, так? – Он наморщил лоб.

Не дождавшись ответа, Шилов добавил:

– В общем, вы это… Градусник хорошим парнем был. Вы если его найдете, дайте мне знать, хорошо? И сканер его с собой принесите.

Сталкеры молча кивнули и отправились в путь.

* * *

К сумеркам сталкеры приблизились к недостроенному заводу, обошли его с восточной стороны и оказались на задворках. На небольшом пятачке клубился густой зеленый туман, внутри которого шипели кислотные аномалии. Именно здесь Овечкин появлялся в последний раз, но бродяги не нашли никаких следов. Митяй исходил участок вдоль и поперек, но признаков чужого присутствия не было.

– Братан, да дохлый номер, нет здесь никого. – Газон заметно нервничал.

В темное время суток заводской комплекс казался особенно зловещим и пугал до дрожи.

Митяй долгое время бросал в химические аномалии гайки, глазел в свой детектор и сверялся с данными КПК, но потом все же сдался.

– Ну что, идем назад? – с надеждой позвал напарник.

– Да, ты прав. – Митяй обреченно пожал плечами. – Здесь никого нет.

– Наконец-то! – обрадовался Газон и соскочил с бревна, на котором сидел. – А ведь я сразу сказал, как мы сюда пришли, что здесь нечего ловить.

– Не проверить я не мог.

Митяй сжал кулаки и сосчитал до десяти. Молот ненависти начал бить в его мозг. Он в сердцах пнул лежавший на земле камень в сторону химической аномалии и разрядил ее.

– Сука, мы ведь отставали всего на один час! И ведь уже почти догнали! Какого хрена он лезет куда не надо и так халатно относится к своей жизни, попутно подставляя нас! – В конце Митяй уже сорвался на крик, чем всерьез встревожил Газона.

Он испуганно взглянул на застывшего Митяя.

– А ведь мы его уже почти догнали, – проскрежетал бродяга. – И если бы не придурки в лагере Рамы, мы бы уже давно вернулись на Болота. Сука!

Взрыв гранаты прозвучал настолько неожиданно, что оба путника едва не вскрикнули.

Митяй, и без того вышедший из себя, был на эмоциях, а взволнованный Газон и вовсе чуть не выронил автомат из рук. Прогремело где-то позади, на полпути к научному лагерю. Митяй уже привычно вскинул оружие, Газон немного помешкал.

Без лишних слов они добежали до источника взрыва. Миновав низину с ржавыми машинами и трансформаторную будку, оба сталкера поднялись на крутой холм без всяких признаков жизни, который венчала непонятного назначения антенна. Митяй посветил мощным фонарем по сторонам и наткнулся на темный силуэт в кустах.

– Газон, прикрой, – попросил следопыт и подошел ближе.

Прямо перед ним лицом на земле лежал окровавленный труп мужчины в синем комбинезоне. Все говорило о том, что неизвестный подорвал себя гранатой.

Митяй невольно отвернулся, едва сдерживая рвотный рефлекс.

– Он что, сам себя, что ли? – Газон прикрыл рот ладонями и отошел в сторону.

Митяй не знал, что ответить. Слова здесь вообще были излишни.

Напарник сделал три шага вперед, переступая через автомат.

– Что ты делаешь? – нервно спросил Митяй. – Ты собираешься его обыскать?

Напарник, сдерживая ком в горле, наклонился к мертвецу и стал проверять его карманы.

– Перестань! – выпалил Митяй.

Газон не слушал его. Рядом с телом лежал чудом уцелевший рюкзак, из которого он извлек КПК и какие-то непонятные научные приборы.

– Это Градусник, – тихо сообщил он.

По спине Митяя пробежали мурашки, его охватил дикий ужас, и он едва держал себя в руках.

– Похоже, наемник все-таки справился со своей работой и погиб уже на обратном пути, – сообщил напарник, глядя в экран его КПК.

– А где он был весь день?

– А я знаю? – огрызнулся Газон. – Набирай Шилова и сматываем удочки. Не нравится мне здесь.

Следопыт так и сделал. Но в отличие от напарника Митяй понимал, что в лагерь они вернутся не скоро.

Глава 13

Источник переменного пси-излучения

«– Шилов, это Скептик. Данные сталкера Градусника указывают на предполагаемый источник. Немедленно зайди ко мне и готовь людей в рейд!».

Оповещение в сталкерской сети

Четверг, 10 декабря, поздний вечер

Группа из шести наемных сталкеров, ведомая Шиловым, появилась через четверть часа.

– Что здесь случилось? – выдохнул Шилов.

– Ваш Градусник подорвал себя гранатой. Суицид или дурость, – сказал Митяй.

– Ни то, ни другое, – покачал головой старший по охране.

– А я говорил, я говорил! – Догнавший остальных Вишня врезался в кого-то из сталкеров и по-товарищески повис у него на плече, тяжело отдуваясь. – Говорил вам, что кирдык Градуснику.

Митяй сложил руки на винтовке и покосился на старшего.

– Ты просил нас остаться и дождаться вашего появления, – напомнил он.

– Да, минуточку внимания, пожалуйста! – громко объявил командир.

Все присутствующие молча образовали круг, внимательно слушая вводную. Шилов наморщил лоб:

– Начнем с того, что сегодня не стало нашего товарища – Градусника. Мы похороним его со всеми почестями, как и полагается. Но это потом.

По лицу Шилова было видно, насколько тяжело ему дается сообщать такие новости. Тем не менее бродяги слушали его, не перебивая и внимая каждому слову.

– Перед смертью наш верный друг все-таки смог засечь источник переменного пси-излучения, – продолжал командир. – Никто не знает природу этого явления, но я уверен, что чем быстрее мы с вами с этим разберемся, тем скорее здесь станет спокойно и прекратятся смерти. Уверен, Градусник хотел бы этого.

Бродяги согласно кивнули.

– Теперь о конкретике задания, – заявил Шилов, потоптавшись на месте. – Источник сейчас находится восточнее завода. Наша цель – разведать, что это, черт возьми, такое и устранить любой ценой. Будь то аномалия или инопланетная тарелка, не важно.

Он повернулся, взглянул на Митяя с Газоном:

– Парни, поможете? Нам сейчас любая поддержка пригодится.

Отказать сейчас он не мог – для Митяя это была слабая надежда, что с Овечкиным еще не все потеряно. Они с Газоном согласно кивнули, и Шилов удовлетворенно выдохнул.

– Шеф, вопрос. – Один из сталкеров поднял руку. – Если эта ерунда давит на мозги, как мы к ней подберемся?

Шилов отстегнул боковой карман и вытащил прозрачный футляр с какими-то лекарствами.

– Пси-защита – последнее слово умов нашей необъятной, – пояснил Шилов. – Действует до двух часов. Берите по одной таблетке, не больше. А то совсем в овощей превратитесь.

Командир раздал сталкерам средство защиты.

– Ну и каша тут творится! – выговорил Вишня.

– Дай бог, чтобы расхлебали, – ответили ему.

– Все, выступаем, – скомандовал Шилов и добавил уже лично Митяю. – Мои парни уже в курсе, что надо делать, так что держитесь их и не путайтесь под ногами. Огонь без команды не открывайте и вперед не суйтесь.

– Ясно, – согласился бродяга.

Отряд теперь уже из восьми человек выступил в обратном направлении – в сторону завода. Митяй старался не мешаться наемникам и шел в самом конце. Вклиниться в отряд этих людей не получалось и не особенно-то хотелось. А если бы не вероятность выйти на Овечкина, сталкер и вовсе вряд ли бы принял участие в этой операции.

– Что-то меня от этой пси-защиты мутит. А ты как? – спросил Газон, следуя рядом.

После принятия антибиотика слегка болела голова и звенело в ушах.

– Вроде нормально.

– Братан, тебе не кажется, что мы оказались не на своей войне?

– Не кажется, а так оно и есть, – кисло отозвался бродяга. – Но если мы разберемся с этой ерундой, есть шанс выйти на Овечкина.

– Надеешься, что он еще жив?

– Да.

– А если нет?

– Не хочется думать, что мы зря проделали весь этот путь, – признался сталкер.

Хотя мысленно он уже прогонял такой сценарий в своей голове. На удивление, логические цепочки твердо намекали, что даже в этом случае конец еще не близко. Что-то с этим Овечкиным точно было нечисто. И чем дальше Митяй продолжал это расследование, тем все меньше верил, что Резцову он нужен живым.

Группа двигалась цепочкой. Слева показались восточные ворота, приглашающие в зловещий заводской комплекс. Справа была болотная низина, поделенная пополам глубоким оврагом, из которого местами светилось что-то неестественно зеленое.

– Мы на месте, – сообщил впереди Шилов. – Это здесь, в водосбросе.

Это была широкая, размером с человека, бетонная труба, из которой тонкой струей стекала какая-то мутная жижа. Судя по показаниям на экране у прибора Шилова, загадочный источник пси-излучения находился как раз в этом районе.

Хорошо укомплектованная группа рассредоточилась по периметру и заняла полукруговую оборону.

В трубу Митяй не полез. С собой Шилов позвал только одного из своих верных бойцов. Наступило напряженное ожидание. В отличие от отряда Данилы или Рамы наемные сталкеры были более сдержаны и не смели нарушать молчание. После мучительных минут ожидания командир группы вышел в радиоэфир.

– Митяй, подойди сюда, – позвал Шилов и добавил: – И прихвати по пути у моих парней взрывчатку.

Сталкер решил, что ослышался, и взял в руки рацию.

– Я? – уточнил он.

– Да, давай быстрее, – напряженно проскрежетал старший.

Следопыт поднял удивленные глаза на напарника. Тот лишь недоуменно развел плечами:

– Давай, брат, я, если что, тебя здесь жду.

– Кто-нибудь скажет, чего они так долго там? – подал голос Вишня, устроившись в овраге и нервно вертя головой.

Кто-то из бродяг передал Митяю рюкзак с взрывчаткой.

– Не бойся, пацан, мы, если что, прикроем, – заверил его плечистый мужик лет сорока.

Приняв поклажу, сталкер, подсвечивая себе путь фонарем, нырнул в трубу. Несколько секунд он продвигался в черную глубину сухого водозабора. Вскоре в туннеле наметился плавный изгиб, который привел к тупику. Справа было неглубокое ответвление, где и толкались Шилов с бледнолицым, хмурым сталкером. Лучи их фонарей едва не ослепили Митяя.

– Ну что ты там так долго копаешься? – прошипел командир, принимая из рук следопыта рюкзак. – Взрывчатку взял? Хорошо. Глянь.

Он указал вправо и отошел, пропуская Митяя. Ответвление заканчивалось стальной дверью. На ней были относительно свежие следы крови, а под ногами в беспорядке лежали стреляные гильзы. Судя по калибру – палили из дробовика.

– И что?

Шилов удивленно поднял бровь:

– Это наши патроны. Я их лично сегодня выдавал тому перебинтованному парню, за которым ты к нам пришел.

– Серьезно? – не поверил Митяй.

– Да. Скептик велел выдать ему дробовик и несколько пачек к нему. Уж я наше добро узнаю.

Митяй подошел ближе и на мгновение его обуял страх, когда он увидел кровавый след на двери.

– Кровь свежая, – сказал Шилов. – Держу пари, это того самого парня.

– Почему мы не откроем дверь?

– Вот для этого тебя и позвали. – Командир достал из рюкзака прямоугольный пенал с проводками и прикрепил его к замку. – Будем надеяться, что твой дружок не расплескал себе мозги на фоне общего психоза, – серьезным голосом добавил Шилов.

Когда взрывчатка была установлена, трое бродяг вернулись к главному туннелю и отступили как можно дальше.

– Зажмите уши, – посоветовал старший и нажал кнопку на детонаторе.

Взрыв был глухим и, казалось, несильным. Бетонная конструкция водосброса лишь слегка дрогнула. Туннель тут же заполнило облако белой пыли. Митяй первым ворвался в открытый проход. Стальная дверь была раскрыта и словно приглашала к себе путников.

Оказавшись внутри, сталкер бегло осмотрелся – небольшое помещение с узким потолком, на полу следы крови и использованные бинты. В углу лежала открытая консервная банка с недоеденными шпротами. На стене напротив белая надпись: «Скоро все изменится». Никаких признаков жизни, никакого источника переменного пси-излучения. Ни-че-го.

Прокашлявшись от пыли, Митяй смачно выругался.

– Это все? Вы серьезно? – вырвалось у сталкера. – Шилов, похоже, расчеты покойного Градусника…

Он развернулся, и его взгляд замер на застывшем в проходе командире. Что-то в его позе не понравилось Митяю, и он едва не вздрогнул от испуга.

– Шилов? – позвал бродяга дрожащим голосом. Палец лег на предохранитель.

Старший по охране стоял спиной к нему и, как-то странно наклонив голову, слегка трясся, руки болтались вдоль туловища. На сталкера он никак не реагировал.

– Шилов? Эй, ты чего?

Тот внезапно развернул голову так, что Митяю послышалось, что трещат шейные позвонки, и заглянул следопыту в глаза, и от увиденного Митяй отшатнулся назад. Зрачки широко распахнутых глаз были сужены, хотя в кромешной тьме туннеля должны были расшириться. Лицо его было таким, словно он только что увидел приведение.

– Все закончилось, – размеренно проговорил Шилов. – Мой путь завершен.

– Ты чего несешь?! – испуганно прокричал Митяй, хватаясь за оружие.

– Мой путь завершен, – повторил Шилов и рухнул лицом вниз.

Митяй едва смог поймать его. В туннеле точно так же грохнулся и его хмурый напарник с такими же стеклянными глазами.

– Эй, нет-нет-нет! – прокричал Митяй, ударив находящегося без сознания Шилова ладонью по щеке.

Командир охраны не шевелился.

– Просыпайся, слышишь?! Просыпайся, черт бы тебя драл!

Вдруг снаружи послышался выстрел. Потом еще и еще.

Отряд вступил с кем-то в схватку. И что-то подсказывало сталкеру, что воевали они сами с собой.

– Что еще за дьявольщина! Шилов! Очнись! – в отчаянии проревел сталкер.

Внезапно Митяя оглушил жуткий свист, очень похожий на ультразвук. Он накрыл сталкера так быстро, что тот рухнул на пол и еще долго не мог собрать волю в кулак, чтобы подняться. Ему вообще не хотелось этого делать. Он кричал, звал на помощь, но в итоге не слышал даже собственного голоса. Все вокруг него словно исчезло. Осталась только эта комната и противный нарастающий звон, который был до того сильным, что заболели уши. Подхватив с пола свой фонарь, Митяй нашел выход и ползком направился туда.

«Что происходит? Где я? Зачем все это надо?»

Шилов? Да к черту Шилова! К черту этот туннель. Завод. Овечкина тоже к черту. И хрен с этим Свежаком. Пусть сам выбирается, как хочет. Пропади пропадом вечно веселый Газон. Сеймур, Червь и вся это Зона.

Проклиная весь свет, он добрался до второго сталкера в туннеле, который распластался на полу и пустым взглядом смотрел в потолок. Отчего-то его физиономия настолько не понравилась Митяю, что он захотел врезать по ней со всей силы.

– Я всего лишь человек, – шепотом повторял тот. – Я не венец природы.

– Очнись! – Митяй не слышал своего голоса.

Он колотил бродягу по груди и что-то выкрикивал ему.

– Очнись, помоги мне вытащить Шилова!

– Простой человек.

– Да, человек, человечище, приди в себя!

– Мой путь. Мой путь закончен.

Звон. Он давил на мозги, и вскоре сталкер уже не мог совладать с ним.

Внезапно все резко прекратилось. Вместе с этим снаружи что-то отдаленно прозвучало. Что-то такое, что смогло перебить нарастающий звук и свести его на нет.

– Граната, – догадался сталкер и на лямке подтянул к себе автомат. – Кто-то подорвал гранату…

Наваждение прошло так же внезапно, как и наступило.

Сталкер осознал все. Моментально. Его отпустило первым. И возможно, последним.

Тяжело поднявшись, бродяга бросился к выходу из трубы водосброса. Когда он оказался на свежем воздухе, то застал ужасную картину.

Наемные сталкеры, разбежавшись по разным укрытиям, вели огонь друг по другу. Глаза их при этом были такими же стеклянными и пустыми, как у Шилова.

Прозвучал выстрел из СВД. Этот характерный звук сталкер не спутает ни с чем.

Затем еще и еще выстрел.

«Снайпер. Убей снайпера», – пронеслось в голове у сталкера.

Руки сами потянулись к оружию. Мгновение, и Митяй уже целился в окна ближайшего кирпичного строения, откуда изредка сверкали огневые вспышки.

«Он опасен. Он наверняка хочет нас всех убить».

Сталкер прильнул к прицелу. Таинственный снайпер был угрозой. Он мог навредить всей группе.

Стоп! Разве группа не пытается перебить себя сама?

Что-то здесь было неправильно. Руки сталкера тряслись, он никак не решался произвести выстрел.

Винтовка в окне вновь дернулась, и после этого сталкеры один за другим перестали стрелять друг в друга. И тогда справа от поля боя бродяга увидел темную фигуру – нечто похожее на человека с длинными, до земли, руками, которая все это время находилась в стороне и следила за перестрелкой. Подобно серому кардиналу. Еще один выстрел из СВД, и зловещая фигура дрогнула и отступила в сторону.

Митяй резко отстранил от себя оружие.

Неведомое существо уходило в темноту. Оно оглянулось на ближайшего к нему сталкера, что притаился в овраге, и подняло к небу длинную лапищу. Разум бродяги перегорел, как лампочка, и он безвольно рухнул вниз, не проронив ни слова.

«Прикончи снайпера!» – раздалось в голове у Митяя.

Но следопыт поступил иначе.

Он перевел оружие на таинственного серого кардинала и произвел несколько точных выстрелов. Существо проревело от боли, пули попали точно в цель. Тогда сталкер добавил туда еще добрую порцию свинца, однако чаще промахивался. Внезапно раздался жуткий, душераздирающий крик, пронесшийся над поляной, и все прекратилось.

Сталкер почувствовал резкую слабость в ногах и обессиленно упал на колени.

Один за другим наемные сталкеры начали приходить в себя.

– Голова, голова болит.

– Суки!

– Где я… эй, не понял, что творится?

Ощущение было таким, словно просыпаешься с жуткого похмелья. Позади раздался громкий топот ног.

– Что здесь случилось? – прогремел над ухом Шилов.

Выглядел он вполне нормально, зрачки его были в полном порядке.

Наемные сталкеры стали постепенно собираться.

– Что за хрень здесь приключилась?

– Не помню ничего, братки. Как в тумане.

– Черт, и я.

– Кто-нибудь объяснит, что здесь только что было?

Митяй почувствовал, как его начало тошнить. Он ощущал себя как после ярого отравления дешевым алкоголем.

– Пойдемте, покажу.

Митяй не без помощи сталкеров поднялся на ноги и, освещая дорогу фонарем, отправился в ту сторону, куда скрылась зловещая темная фигура.

А может, это все просто бред? И ему привиделось, как и снайпер в окне дома напротив?

На грязном снегу охотники обнаружили длинный след из густой черной крови. Он привел путников к ржавому гаражу, внутри которого они увидели нечто.

– Это еще что такое? – вырвалось у одного из сталкеров.

Шилов выпустил весь рожок своего автомата по обитателю гаража.

Перед сталкерами лежало полуголое существо с неестественно большой головой и худыми, длинными как шпалы лапищами.

Сталкеры начали озираться. Митяй неистово захотел назад к лагерю.

Мутант. Настоящий мутант, да еще и с развитыми пси-способностями.

Мир рухнул.

Ничего подобного ранее в Новосибирской Зоне и в помине не было. Даже самые фантастические слухи никогда не ведали о таких существах.

Позади послышался топот ног, это подоспел только что очнувшийся Вишня.

– Командир, валить отсюда надо, – позвал он, периодически ударяя себя ладонью по уху. – Себя поубиваем здесь.

Он наткнулся на застывшую группу сталкеров.

– Эй, ау, вы на что там уставились?

Шилов, пошатываясь, отступил от гаража.

– Так, ноги в руки и назад, – распорядился он, перекидывая автомат поудобнее. – И вызови мне Скептика. Срочно.

– Охрененный выдался денек, – пробурчал Вишня. – Вот отвечаю.

– Иначе и быть не может, – ответил старший, перехватывая рацию. – День действительно вышел культовый. Посмотрим, что нам Скептик на это скажет.

* * *

Этой ночью в лагере никто не спал. Минувшие события стали едва ли не самой обсуждаемой темой. Сталкеры с азартом делились пережитыми впечатлениями и рассказывали историю о встрече с неведомым существом, которого успели окрестить псиоником – больше всех им заинтересовался Скептик. Митяй не стал принимать участия в этом шоу.

Он чувствовал себя выжатым как лимон, и пил кофе из запасов, сидя на бетонном блоке у костра. Местный медик осмотрел его и наклеил пластырь на лоб.

– Спасибо тебе, мужик, – сказал подошедший к нему охранник лагеря. – Правда, ты нас здорово выручил.

– И вам спасибо за помощь, – ответил Митяй, глядя на кофе в кружке.

– Я рассказал Скептику, как все было, и мы тут подумали. Не хотите с товарищем к нам в команду? Высокая оплата и отличное снаряжение гарантировано.

Командир отряда произнес эту фразу заученным тоном. Митяй посмотрел на него косым взглядом:

– Я подумаю. Сейчас у меня одно важное дело.

– Уверен? Поверь, Скептик очень своеобразный, и не каждому встречному выпадает такое предложение.

– Спасибо. Я обязательно подумаю. Но потом.

Шилов выдержал паузу.

– Это твое право. Кстати, насчет твоего перебинтованного парня, – с легкой небрежностью сказал Шилов. – Скептик поделился со мной информацией о нем.

Митяй поднял на него вопросительный взгляд. Шилов присел рядом и пододвинулся к костру.

– В общем, твой странный тип пришел к профессору с каким-то загадочным предметом, – начал Шилов. – Вроде с артефактом, но каким, не знаю. И хотел его то ли активировать, то ли зарядить, я так и не понял. Но знаю, что ему требовалась какое-то аномальное поле с повышенным магнитным воздействием. Скептик согласился помочь ему и подсказал, где такое поле есть, а попутно просил разузнать про местные дела на заводе.

Митяй продолжал рассматривать кофе, внимательно слушая собеседника.

– Короче, Скептик его снарядил по полной и просил нашего завхоза частоту КПК того парня хакнуть. Я только что от него. Глянь.

Он вытащил из внутреннего кармана свой коммуникатор. На дисплее горела карта долины, а на севере мигал фиолетовый огонек, который изредка смещался.

Митяй оживился:

– Не понял. Так он жив?

– Похоже на то. Я вот что думаю. Ты ведь говорил, что из здания напротив по псионику кто-то стрелял. Может, это был тот самый крендель, а?

Сталкер ничего не ответил. Его внимание было приковано к мигающему фиолетовому огоньку на экране.

– Видимо там, в туннеле был еще какой-то лаз или спуск, который мы не заметили, – пояснил Шилов. – Короче, по ходу, этот перебинтованный всех нас спас.

– Выходит, так.

– Я скинул тебе его частоту, может, наконец догонишь своего призрака, – ухмыльнулся старший по охране, тяжело поднимаясь.

– Благодарю.

– Да, и еще момент, – сказал Шилов громовым голосом. – Ты сам видишь, что ситуация здесь нестандартная. Скептик уже сообщил о случившемся на Большую Землю. В общем, утром здесь будут люди из Следственного Комитета, Управления и федералы. Короче, долину закроют на карантин военные и все здесь перевернут вверх дном. Вам бы к этому времени лучше уйти отсюда, – серьезно посоветовал он.

– Хорошо. Мы уйдем с первыми лучами солнца.

– Надеюсь, вояки к этому времени не нагрянут. – Шилов пожал плечами. – Если что, мы вас выведем окольными путями.

– Я пойду дальше, на север, – уверенно произнес Митяй, глядя в огонь.

– Я и не сомневался, – криво улыбнулся Шилов. – Видать, эта охота для тебя и правда многое значит. Кстати, там, на севере Роща Травников будет. К ней сейчас все сталкеры стекаются. Держу пари, что туда твой перебинтованный лыжи и навострил.

– А что там? – спросил Митяй.

– Они называют себя «Штаб Свободных Сталкеров». Ополчение, которое формируется в противовес бандитам. Странно, что ты не в курсе.

– Как-то не приходилось слышать.

– Ну так вот знай. Там сейчас вашему брату спокойнее всего. Ходят слухи, что они себя хотят провозгласить полноценной группировкой и навести порядок в Зоне.

– Было бы неплохо, – съехидничал следопыт.

– Это да, порядок здесь нужен. Ладно, мне пора. Ты со своим другом можешь отдохнуть до утра в той палатке. Я разбужу тебя, когда вам нужно будет уходить.

– Хорошо, – сказал Митяй, глядя в сторону.

Когда Шилов удалился, он тут же допил кофе и взялся за свой КПК. Фиолетовая иконка продолжала мерцать на экране. Она медленно смещалась в сторону лесного массива, знакомого всем сталкерам.

– Свинцовый лес, – сказал Митяй тихо, о чем-то вспоминая.

Кто-то из бродяг в баре однажды немного рассказывал про это место. Район не такой опасный, как Заповедник, но и своих скелетов в шкафу там хватало.

Митяй продолжал изучать карту, пока на него не упала чья-то тень.

– Ну как ты, дружище? – рядом приземлился Газон.

С собой у него была гитара, на которой уже не хватало двух струн.

– Слишком насыщенный день, – мрачно изрек Митяй, пряча КПК в карман.

– Это да, пожалуй, интереснее предыдущих… ты когда ушел в ту трубу, сперва тихо было, а потом как в тумане. Я и не помню ни фига, если честно. В себя пришел, лежа в овраге с пустым магазином и двумя пулевыми отверстиями. Повезло, что броня выдержала…

– Жуткое это место, – глухо сказал Митяй. – Не хочу здесь больше задерживаться.

– Я тоже.

– Софи не видел?

– Они с Вишней куда-то ушли. У них там какие-то шуры-муры, по ходу. Ну, вернее Вишня за ней бегает хвостом.

– Угу. – Митяй потер подбородок. – Знаешь, когда я зашел сегодня в коллектор, то решил, что Овечкин мертв. Но сейчас я знаю, что это не так.

– Есть какая-то зацепка?

Митяй внимательно взглянул на парня, допил свой кофе и смачно сплюнул под ноги.

– Вроде того. Утром нам здесь будут не рады. Шилов выделил нам вон ту палатку. Иди спать.

– Хорошо, – сказал Газон. – Куда завтра выдвигаемся?

– Иди спать, – повторил Митяй.

Когда напарник ушел, он сунул руку в карман и вновь уставился на экран своего КПК.

«Куда же ты на самом деле идешь, рядовой?» – подумал он.

Глава 14

Сомнительная помощь

«– В Свинцовом лесу отчаянная группа бандитов завелась – конченые отморозки, их даже свои братки не признают. Держитесь от них подальше».

Оповещение в сталкерской сети

Пятница, 11 декабря. Утро

Шилов разбудил сталкеров ни свет ни заря и велел как можно быстрее убираться. На сборы ушли считаные минуты. Так и не позавтракав и толком не придя в себя, сонные бродяги покинули полевой исследовательский лагерь, сопровождаемые проводником, выделенным Шиловым. Ни Софи, ни Вишню нигде не было видно. А вот Скептик, по всей видимости, так и не спал и провел ночь в своем фургончике.

Проводник довел путников до границы, пожелал удачи и трусцой отправился в обратном направлении.

Огромный лесной массив встретил сталкеров мрачным и унылым пейзажем. Теперь слева от дороги возвышалось невысокое плато, а справа тянулся мертвый лес с неестественно серебристой, как свинец, листвой. Снег здесь, как и везде, лежал лишь местами и был до того грязным, что больше напоминал позднюю осень, чем первый зимний месяц.

Вскоре путники поравнялись с автобусной остановкой, возле которой догнивал остов «ПАЗика».

– По-другому я себе представлял эти места, – пробурчал Газон. – Думал, на севере хоть какое-то разнообразие.

– А мы пока и не на севере. Свинцовый лес вроде как самая западная часть Зоны. За ней Периметр и сразу Новосибирск, – сказал Митяй.

Газон покачал головой и остановился.

– Подумай только, это ведь Зона всего в паре километров от жилого города.

– Я слышал, что район, что возле Зоны, не совсем жилой.

Газон вдруг опомнился:

– Кажется, я в лагере свой спальник оставил. Пойдем, вернемся.

– Смеешься? Ты не мог вспомнить об этом пораньше?

– Будто мы далеко ушли, – окрысился напарник.

– Прилично так. Да и день опять потеряем.

– Всего пара часов, – сказал Газон, поправляя гитару. – Мы мигом.

– Никуда мы не вернемся, хрен с ним с этим…

Он не договорил и прислушался. Со стороны Периметра доносился тихий рокот. Сталкеры обалдело переглянулись.

– Это что?

– Тихо! – шикнул Митяй и поднял взгляд к небу.

– Мне кажется, или сюда летят…

Газон не успел договорить, как приближающийся шум резко усилился – из-за холма в небе показались две многоцелевые машины Ми-8АМТШ матового темно-зеленого окраса. Неофициально такую модель называли «Терминатором», и судя по количеству навешенного оружия, стальная стрекоза полностью оправдывала свое прозвище.

Сталкеры завороженно глядели, как вертолеты пронеслись над лесным массивом и умчались в сторону полевого лагеря ученых.

– Ни хрена себе! – воскликнул Газон как ребенок. – Нет, ну ты видел? А говорил, что над Новосибирской Зоной не летают.

– Минуту назад я так и думал, – ошалело проговорил Митяй.

Если руководство Периметра прибегло к таким мерам и, наплевав на правила, выслало в Зону вертолеты, это не могло предвещать ничего хорошего. Возможно, если бы сталкеры не покинули лагерь, их бы запросто могли взять под арест.

– Надеюсь, ты передумал туда возвращаться? – спросил Митяй.

– Эх, жалко спальник, – с досадой ответил напарник. – Ладно, бог с ним. Вернусь еще и заберу.

Некоторое время они прошли молча. И чем дальше углублялись в лес, тем мрачнее он казался. Особенно интересной особенностью было то, что в самой чаще леса снега почти не было, а местами регулярно мерцали различные аномалии, начиная от «разрядок» и заканчивая «зефиром».

Иногда вдоль дороги встречалось наследие Великой Стройки – проржавевшие и давно сгнившие остовы рабочих машин. Их мародеры прошерстили в первые же месяцы после своего прибытия в Зону. Митяй, который не застал те времена, слышал об этом от проводников в баре, когда их язык развязывался бутылкой водки.

Пейзаж вокруг был до того мрачным и гнетущим, что долгое пребывание в этом лесу легко могло привести к затяжной депрессии.

Сталкеры миновали ряд сваленных на дорогу деревьев, пройдя по белой известке и щебню. Осторожно обойдя кружившую над дорогой аномалию «клеть», они вышли к распахнутым металлическим воротам, на которых висела советская красная звезда. Сразу за воротами был небольшой опорный пункт – двухэтажное здание из белого кирпича, несколько палаток и вход в какой-то подземный туннель. Возле строения догнивал старый покореженный «УАЗик», возле которого лениво бродили несколько мутсобак.

Сталкеры шуганули их короткими очередями, и те трусцой скрылись куда-то в лес.

– Неплохое место для ночлега, – заметил Газон.

– Кто вообще захочет здесь оставаться? – возразил Митяй.

– Видимо, они. – Напарник рукой указал в сторону двухэтажного здания.

Следопыт присмотрелся. Дверной проем был открыт, из него торчала чья-то безжизненная рука.

– Проверим? – предложил он.

– Охотно. Сталкеры пишут в сеть, что в этом лесу орудует банда отморозков. По ходу, они…

Он не успел договорить. Из окна второго этажа по ним открыли огонь, длинная автоматная очередь просвистела прямо у ног. Сталкеры моментально бросились в разные стороны и схватились за оружие.

Газон лег слева от дороги, за бетонным столбом со свесившимися проводами и тут же приготовился к стрельбе. Митяй кинулся вправо. Таинственный стрелок избрал его в качестве мишени, и целый ряд пуль вгрызся в землю возле бродяги. Следопыт упал за грудой ящиков и сжался в клубок.

Газон, резво скинув балласт в виде гитары, взял окно второго этажа на мушку и несколько раз плавно нажал на спуск.

Из здания послышался чей-то хриплый вопль.

В мастерстве стрельбы напарнику не было равных.

Тем временем Митяй принялся наугад палить по окнам второго этажа. Газон повернулся к нему и бросил:

– Я прикрою! Давай в дом!

Митяй посмотрел по сторонам и зигзагами побежал к зданию. Следовало перехватить стрелка до того, как он поменяет позицию.

Сталкер прижался к стене и поднялся по стальной лестнице на второй этаж. Слегка пригнувшись, он осторожно добрался до деревянной дверцы и приготовился брать этаж штурмом.

Газон тем временем продолжал палить по окнам, не позволяя противнику высунуться.

Митяй уже было собрался потянуть ручку двери на себя, как внезапно она резко распахнулась. Сразу ряд пуль оставили в ней сквозные дыры.

– У меня последний рожок, но без боя я не сдамся, – раздался хриплый голос. – Давай, заходи по одному. Вы же по мою душу сюда пришли, уроды…

– Больно ты нам сдался, других дураков хватает, – отозвался Митяй, прижавшись спиной к кирпичной стене.

– Сталкер, что ли? – неуверенно спросил все тот же хриплый голос.

– Ну.

– Чем докажешь, что не за мной пришел?

Неизвестный тяжело дышал. Митяй нервно облизнул губы.

– А кто ты такой?

– Любознательный? – борзо спросил неизвестный. – Много будешь знать, плохо будешь спать.

– Считай, что мы поговорили. Позволишь нам уйти?

– Постой, – суетливо отозвался человек. – Не уходи.

– Это еще почему? – спросил Митяй, а сам понял, что человек явно не в себе.

– Фрая знаешь?

– Кого?

– Ладно, не важно.

– Сталкер?

– А? Хе, едва ли, – ехидно проговорил незнакомец. – Хотя можешь спуститься вниз, познакомиться. Правда, он теперь неразговорчивый.

– Ты его убил?

– Зачем же? Здесь другие постарались.

– Ты их ждал?

– Ждал. И жду. Рано или поздно придут по мою душу.

– Почему сам не уйдешь?

– Не могу я… хотя очень хочу. Слушай, браток, кто таков будешь?

– Меня зовут Митяй. Вольный сталкер. А ты?

– Хот, – бодро отозвался незнакомец. – От слова охотник.

– Любишь в зверей стрелять?

– Ага, людьми называются.

– Бандит, – догадался Митяй.

– Бандит, мародер, убийца… не люблю я эти ярлыки, понял, да? Мы все в Зоне так или иначе бандиты.

– Но не все убийцы, – заметил сталкер.

– Сука, а ты умеешь на нервы капать. В роду психологи были или как?

– Что ты хочешь?

Незнакомец по ту сторону завозился. Видимо, сменил позицию на более удобную.

– Жить я хочу, понял, да? – дерзко вырвалось у бандита. – Слушай, помоги мне отсюда выйти, а.

– А сам почему не можешь?

– Ноги не слушаются… прострелили, суки.

– Те, кто убил твоего друга?

– А ты догадливый… они самые. Думали, я труп. А я затаился здесь и сижу в полной жопе.

Хот был ранен, но тем не менее опасен. Митяй потянулся к своему КПК. Коммуникатор бандита не отображался.

– Почему тебя нет в сети?

– Батарея села, – бросил Хот.

– Я не знаю, к кому тебя отвести, – честно сказал Митяй. – Только на юг, в Ржавчинник, но нам не по пути.

– Э, братишка, на юг мне не вариант, – торопливо протараторил боевик. – Там эти козлы из «Южной Бригады». Чтоб их всех, сука…

Митяй пробил по сталкерской сети бандита Хота. Он числился в небольшой шайке авторитета Фрая из «Северной Бригады» и уже сутки был отмечен как мертвый. Как и вся группа Фрая.

Сталкер бегло изучил эту маленькую группировку. Ничего примечательного. Обычные рэкетиры, промышляющие грабежами в стороне от сталкерских троп. Численность шайки небольшая – всего шесть человек. Все как один были отмечены красным крестом – погибли.

– Эй, Митяй, ты с кем там разговариваешь? – тихо позвал Газон, медленно поднимаясь по лестнице.

– Ты не один? – резко отозвался Хот.

– Нет, этой мой друг – зовут Газоном. Может, мы уже пройдем к тебе?

– Ага, щас, а потом вы мне перо под ребро или пулю в лоб, – грубо ответил Хот.

– Как же ты хочешь, чтобы мы тебе помогли?

– Сука, точно… а ты поможешь?

– Нам не по пути, я вызову помощь, – наконец решил сталкер и повернулся к Газону. – Пошли сигнал «S.O.S».

– Почему сам не сделаешь? – Напарник поднял бровь.

– Репутация, – напомнил Митяй, вскинув руку со своим КПК. – За мной хрен кто попрется.

– А за ним? – резонно заметил Газон.

– Эй, Митяй! Митюха! Митя! – засуетился бандит. – Не-не, не надо никакого сигнала! Лучше выведи меня!

– Готово, – неохотно сказал Газон, убирая в карман свой КПК. – Не знаю, правда, поможет ли. Во всей округе ни единой души.

– Кто-нибудь да должен быть.

Услышав о действиях Газона, бандит заматерился.

– Олени комнатные, прихвостни фраерские, зачем вы… ну, дебилы, если выживу, за такое я сам лично вас… – пообещал он.

– Ой, ой, какие мы опасные стали. А минуту назад о помощи молил. Шакал.

– Слышь, Митяй, ты же не бросишь меня, а? Я ведь, сука, тоже человек.

– Ты хорошо знаешь эти леса? – спросил следопыт.

– Леса-то? О-о-о-о, Свинцовый лес – место опасное. Не всякий там дорогу отыщет.

– Я читал про вашу шайку, – небрежно бросил Митяй. – Вы здесь около месяца околачиваетесь. Знаешь безопасный проход на север?

– Шайка наша, это да, это правда. – Хот смачно харкнул на пол. – Нормальные пацаны были. Зиррекс, Могол, Фрай… всех кончили. Один я остался. Один, понимаешь?

– Ты скажешь нам, как лес безопасно пройти?

– Ха, а вы меня потом кинете. – Хот громко закатился истерическим смехом. – Был тут один перебинтованный фраер, тоже дорогу спрашивал, сука. Помочь обещал, как же…

– Постой-постой, – оживился Митяй. – Перебинтованный?

– Ага, вся рожа его в тряпке, так что хлебало не увидел. Мутный гусь, мне он сразу не понравился. Хотел ему в спину стрельнуть, но передумал. Сейчас думаю – зря.

– Куда он пошел?

– За помощью, ха! – рассмеялся Хот. – Братан, ты в натуре какой-то тугой. Как я могу знать, когда уже несколько суток из комнаты не выхожу?

Газон скривился в недовольной гримасе.

– Может, ну его, этого психа, а? – тихо сказал он.

– Сами мы заблудимся в этом лесу. Хотя, чувствую, от него мы тоже помощи не добьемся.

– Только лишний головняк.

– Точно. Хотя и жалко его как-то, – признался Митяй и позвал. – Эй, Хот? А кто ваших парней перебил? Бандитские разборки?

Судя по звуку, собеседник напрягся и вновь взялся за оружие.

– А, да не, тут отдельная тема… не сталкеры это и не конкуренты. Тут другая организация поработала.

– Военные, что ли?

– Я сказал же – другие это были! – злобно окрысился Хот. – А с чего вдруг такой интерес?

– Мало ли. – Митяй пожал плечами. – Может, и нам стоит их опасаться.

– Этих стоит, еще как, – прогнусавил Хот. – Вон, братва уже лежит дружно в канаве. А я туда не хочу. Мне жизнь еще, сука, дорога.

Бандит рассказывал что-то еще, но все это напоминало набор фраз вышедшего из ума человека. Газон наклонился и тихо добавил:

– Митяй, да он же чокнутый. Не знаю, как ты, а я связываться с ним не хочу. И уж точно не потащу его в Рощу к сталкерам.

– А один он тут может загнуться, – с ноткой жалости сказал Митяй.

– Да и хрен с ним, одним психом меньше. Где гарантия, что он в спину не выстрелит, пока мы его тащить будем? Он же псих.

Следопыт не стал спорить. Он еще раз глянул на экран своего КПК. Рядовой Овечкин был здесь. В этом лесу. Его иконка медленно приближалась к Роще травников. Как раз туда, где сейчас расположился новообразованный сталкерский лагерь.

– Не хочется оставлять его здесь одного, – произнес Митяй, но в его голосе не было уверенности.

Газон покачал головой, посмотрел вправо и широко открыл глаза.

– О, а вот и кавалерия пожаловала! Отозвались-таки добрые люди на призыв. Слышь, Хот, тебя идут выручать.

На дороге показались странные фигуры, облаченные в черные камуфляжи. Их было двое, и они бодро направлялись в сторону КПП.

– Что-то здесь не так, – с напором сказал Митяй.

В комнате послышалась возня. Хот припал к окну и заорал:

– Атас! Это они! Они!

Митяй с тревогой глянул на приближающихся людей.

– Кто? О ком ты? – спросил он, взявшись за свое оружие.

Неизвестные приближались, и Митяй оценил, что вооружены они серьезнее, чем обычные сталкеры. Лица были скрыты за тонированными масками, в руках были новенькие автоматы Калашникова с коллиматорными прицелами. И особое внимание стоило уделить их комбинезонам – никогда прежде Митяй не наблюдал такой раскрас. Черные.

И что самое интересное, оба они были отмечены на КПК как враждебные.

– Эти люди нам не друзья, – опасливо заметил Газон.

Первым среагировал Хот. Бандит, не раздумывая, прильнул к окну и выпустил в пришельцев весь рожок своего автомата. Его очередь просвистела немного выше и не зацепила противников.

Черные тут же рассыпались по укрытиям. По радиосообщению прозвучал чей-то властный голос:

– Зря сюда полез, сталкер, теперь ты труп!

Ответные выстрелы не заставили себя долго ждать и вынудили Митяя с Газоном упасть на пол.

– Метко стреляют, – прохрипел Митяй.

Он осторожно высунулся, и пуля рикошетом просвистела совсем рядом.

– Попробую его достать, – отозвался Газон.

– Возьми мой «калаш». Больше шансов.

Передав напарнику оружие, Митяй взял себе его укороченный АКС-74У.

– А у них новенькие, с прицелами.

– У тебя хорошо получалось бегать возле церкви, – вспомнил Газон. – Не хочешь повторить?

– Сомнительный у тебя, конечно, план, напарничек.

– Сделай короткий забег и притаись вот за теми валунами, так ты блокируешь им проход к зданию. А я попробую по вспышке снять одного.

Повторять не пришлось. Митяй вскочил и спрыгнул вниз. Приземление оказалось болезненным, но он моментально забыл о нахлынувшей боли в суставах, когда рядом вздыбилась земля, а над головой просвистели пули. Сразу две вспышки известили, что стрелки не медлили.

Митяй, не раздумывая, обежал здания, а после кинулся к остову ржавого «УАЗа». Стрелки выпустили по нему несколько коротких очередей и тут же затаились по укрытиям. Сразу видно, бойцы они опытные.

Газон тоже не спал и произвел два выстрела. Но, судя по всему, промахнулся.

Хот в схватке не принимал никакого участия и затаился. Вероятно, уже расстрелял весь свой боезапас.

Митяй залег за машиной и перевел дух. Он едва высунулся и, вскинув автомат, полоснул длинной очередью по мелькавшим фигурам и сразу спрятался за машиной. Рядом тут же забарабанили пули.

Ситуация складывалась не самая благоприятная. Сталкер оказался между двух огней, а напарник никак не мог поймать противника в прицел.

Митяй снова пустил очередь наугад и ринулся к огромным валунам.

За спиной вновь прозвучали выстрелы – это Газон воспользовался моментом и открыл огонь по врагу.

Справа раздался хрип и приглушенный возглас.

Митяй в два прыжка добрался до камней и следующим рывком забрался на плато. Пули все это время свистели возле него.

Перекатившись несколько раз, он на четвереньках, подобно собаке, отполз подальше от края и спрятался за елью. Выждав несколько секунд, он тихо вернулся к краю плато, зайдя левее.

«Ничего себе встреча», – подумал он.

Стрелок в черном сидел прямо под ним, повернувшись спиной, даже не подумав о таком повороте событий. Он затаился за стальными воротами и наивно выжидал врага у главного входа.

– Однако, здравствуйте! – рявкнул Митяй.

Черный выхватил пистолет, вскочил и повернулся. Митяй попал в защищенную бронежилетом грудь противника – тот громко взвыл и, выронив пистолет, рухнул назад, приложившись затылком о ворота.

Не выпуская из рук оружие, Митяй спустился по склону вниз и подошел к нему. Со двора послышался топот ног – из-за ворот выглянул Газон с ошалелым взглядом.

Раненый тем временем скатился в яму и распластался на земле, застонав от нестерпимой боли. Он глухо подвывал сквозь маску.

– Ты его так? – спросил напарник.

– Чапаев! – огрызнулся Митяй, вытирая пот со лба.

Он приблизился к раненому и стянул с него противогаз.

– Ты еще, нахрен, кто такой?

Боец ответил длинным, добротно составленным ругательством, но произнести его сумел только сквозь слезы. Лицо у него было молодое, совсем еще юноша.

– Ты мне ребра, походу, прострелил, – прохрипел он, сплюнув кровью и откашлявшись. – Больно, твою мать.

– Зачем пытались нас убить?

– Да сдались вы нам, двое олухов! Мы за тем бандитом пришли.

– Это я понял. Зачем?

– Ненавижу вас всех! И сталкеров, и бандитов. Все как один уроды!

Газон стоял рядом и глядел на дисплей своего коммуникатора.

– Митяй, прикинь, это, походу, наемник, – выпалил он, округлив глаза. – Здесь сказано, что он участник частной организации «Оникс».

– Птица высокого полета, – выдавил из себя следопыт и повернулся к раненому.

Стрелок, продолжая плакать, захохотал, отняв руку от окровавленной груди и пытаясь вытереть глаза. Он тяжело дышал, постоянно кашляя и харкая кровью, и было видно, что каждый вдох дается с трудом.

– Жить хочешь? – Митяй наклонился над ним. – Я вколю тебе промедол и облегчу страдания, если ответишь на мои вопросы.

– Отвечу… скажу все, что знаю, обещаю, – вяло пробормотал он.

Пришлось потратить на раненого противошоковое, чтобы хоть немного облегчить страдания.

– Что здесь делает частная наемная компания?

– Не поверишь, но я сам про «Оникс» узнал недавно. Таким же, как и ты был – вольным сталкером.

– Частная организация привлекает на свою службу первых встречных?

– Они впервые заказ в Зоне получили. Раньше в локальных конфликтах только светились. Не знают местных реалий и людей гробить не хотят… нужны им, в общем, кадры с опытом.

– Сталкеры, – коротко заключил Митяй.

– Да, именно. Я через знакомых узнал, что у тех набор. Ну и попросился добровольцем. Мне и еще людям поручили пройти что-то вроде теста – разобраться с отморозками «Северной Бригады».

– Только новичкам?

– Нет, конечно, – прохрипел раненый. – Мы в роли проводников были.

– Бандитские разборки?

– Нет, точно нет. Скорее, убирали свидетелей.

– Свидетелей чего?

– Не знаю.

– Раз не знаешь… – Митяй направил на него ствол автомата.

– Черт! Да кто мне секретное задание доверит? Сам подумай! Я и людей в своей группе толком не знал – старшие с нами вообще не разговаривали. Так, кое-что подслушал из их разговоров.

– И?

– Ищут они что-то. Что-то про военную операцию говорили провалившуюся и про свидетелей.

– Давно они в Зоне?

– Да с неделю! Мы их привели в Свинцовый лес и какое-то время здесь кантовались, все ждали указаний от начальства. А потом получили короткое сообщение – убить главаря такой-то шайки и все.

– Где сейчас остальные?

– Хотели на юг вернуться, но там что-то случилось в районе завода. Военные все под контроль взяли.

– Кто ваш командир отряда?

– А что, убьешь его? – прошипел раненый. – Рэмбо такой, да? Сука, больно-то так. Мужик, не могу больше.

Митяй отошел в сторону, чтобы перезарядить автомат. Наемник взглянул на него умоляющим взглядом.

– Убьем его? – спросил Газон.

– А ты потащишь его в госпиталь? Нет? Тогда с чего ты решил, что оставлять его здесь с таким ранением гуманнее?

Митяй бегло огляделся. На запах свежей крови уже начали подтягиваться голодные хищники. Исхудавшие мутсобаки притаились за деревьями и ждали, когда двое людей оставят умирающую жертву им на растерзание.

Следопыт и сам не хотел убивать несчастного. Парень не был виноват в том, что решил подзаработать именно таким способом. В конце концов, ничего аморального он и не сделал, но судьба распорядилась так, что сейчас он был врагом. Да еще и балластом, брать который с собой не с руки, а оставлять бесчеловечно. И Митяй, и Газон понимали, что в одиночку наемник долго не протянет.

Следопыт подобрал с земли пистолет и вручил наемнику в руки.

– Мы уйдем, – твердо заявил он. – Можешь вызвать помощь, можешь убить себя. Это твое право. Попытаешься выстрелить нам в спину – пожалеешь.

Раненый слабо застонал, а после зашелся плачем. Митяю стало до того жалко и тошно смотреть на эту картину, что он с омерзением отвернулся и побрел прочь.

– Что, серьезно, оставим его?

– Хочешь, можешь взять с собой.

– А ты куда?

– К Хоту. Назрел к нему еще один вопросец.

– Может, не надо?

Митяй проигнорировал его и поднялся по лестнице на второй этаж кирпичного дома. Не решившись войти, он громко позвал:

– Эй, Хот! Ты еще здесь?

– Убирайся! – отозвался обезумевший бандит.

Митяй прикусил губу и подавил в себе нахлынувший приступ злобы.

– Мы убрали твоих палачей. Тебе еще нужна помощь?

– Пошел на хрен.

– Наемник сказал, за что вас хотели убить, – продолжал Митяй. – Вы были свидетелями операции «Приход», верно? Что такого вы узнали?

Хот молчал. Впрочем, другой реакции Митяй и не ожидал:

– Что военные вывозили из промышленной зоны? Сука, ты ведь слышишь меня, почему ты молчишь?

За стенкой послышалось какое-то шевеление. Митяй перехватил автомат поудобнее и громко объявил:

– Сейчас я зайду. Мед-лен-но. Не стреляй.

Сталкер сделал шаг и едва высунулся в проем.

Боевик в кожаной куртке и рваных джинсах сидел на полу у противоположной стены, колени его были прострелены. Лицо было длинным и бледным, испещренным шрамами. Больше Митяй ничего не успел заметить. В руках Хот держал гранату.

– Ты что задумал?! – вырвалось у сталкера.

Бандит хищно улыбнулся и сорвал кольцо.

Митяй резко отскочил от входа и спрыгнул вниз.

Когда он коснулся земли, позади грохнуло. На землю сверху посыпались осколки стекла и бетонной крошки. Взрыв был глухой, но достаточно сильный. Во всяком случае, Митяй знал наверняка, что Хот был мертв.

– Придурок чертов, ну и зачем ты так? – вырвалось у сталкера.

Он тяжело поднялся и отряхнул штаны. К зданию тут же подбежал ошалелый Газон:

– Он что, себя подорвал, что ли?

Напарник начал было подниматься, но Митяй крикнул ему:

– Не ходи туда!

– Почему?

– Пошли отсюда, – сказал он тихо и похромал к выходу.

Напарник направился следом. В этот момент со стороны ворот прозвучал пистолетный выстрел. Митяй даже не дрогнул. Газон в последний раз окинул взглядом КПП и покачал головой.

– И этот тоже. Кошмар какой-то. Зачем все это? А, Митяй?

Следопыт ничего ему не ответил. Ему захотелось как можно скорее убраться отсюда.

Одно он понял четко – игра, в которую он впутался, куда серьезнее, чем сталкер предполагал раньше. И одному дьяволу известно, чем все это закончится, когда он догонит Овечкина.

– Ничего, скоро ты сам мне все расскажешь, – тихо процедил Митяй. – Клянусь честью.

Глава 15

«Штаб»

«Свобода! Честь! Порядок! Бродяги всей Зоны, объединяйтесь и вступайте в «Штаб Свободных Сталкеров»! Здесь вас услышат, примут и окажут любую помощь!».

Автоматическая рассылка в сталкерской сети

Пятница, 11 декабря. День

На подходах к Роще травников издалека послышался характерный рев мотора.

– Эй! Там! – с тревогой отозвался Газон.

Митяй нахмурил свой лоб и взялся за оружие.

– Будь начеку. Здесь в Роще травников локация общего сбора сталкеров.

– Разве это плохо?

– Пока везде, где нам встречались люди, были одни проблемы, – мрачно заметил Митяй. – А моя репутация все еще оставляет желать лучшего.

Следопыты вышли на дорогу. Это была дорога в обычном для Зоны понимании – узкий участок леса, проходимый для человеческих ног и относительно свободный от аномалий.

Рев мотора усиливался, и вскоре на дорогу вырулил сгнивший до основания «УАЗик» без крыши. В машине сидели три человека с оружием, но выглядели они вполне мирно. Бродяги махнули им в знак приветствия, и водитель остановился.

– Вроде не бандиты, – тихо сказал Газон.

– Еще увидим, – ответил Митяй и громко поприветствовал. – Мир вам, добрые люди.

Ему ответил худощавый мужик лет тридцати:

– И вам мира, грибники. Вы, часом, не в лагерь?

– Туда. А что?

– Можем подбросить. Сами в том направлении.

– Было бы неплохо. Спасибо, – неуверенно ответил Митяй.

– Запрыгивайте.

Отказываться было глупо. Бродяги сели на заднее сиденье, устроившись между кулями с продуктами. Водитель дал по газам, и машина рванула с места.

– Первый раз в этих краях? – с участием спросил незнакомец.

– Так заметно?

– Людей с юга легко отличить. Меня, кстати, Лехой звать. А это Ганс и Рокер.

Бродяги обменялись рукопожатиями.

– Вам здесь понравится, уверяю, – продолжил Леха. – Вроде и центр близко, а будто и не Зона вовсе. Аномалий почти нет, зверья всякого тоже. Воздух свежий, как на природе. Красота.

– А вы сами-то куда, братцы? – спросил у него Газон.

– В «Штаб Свободных Сталкеров», – ответили ему. – Добровольцами.

– А что это?

– О, да ты конкретно отстал от жизни, брат. – Леха присвистнул. – Там права всех сталкеров отстаивают. У любого есть право голоса, понимаешь?

– За бандитский беспредел взяться решили и прижать тех к ногтю, – добавил Рокер.

– Во-во. А то ведь пока мы все разрознены и друг друга гасим, нас так и будут давить все, кому не лень. И военные, и бандиты, и прочие отморозки. Вот бродяги и сбились в «Штаб Свободных Сталкеров». Там любой слово имеет. И поверь, тебя услышат, примут и поддержат.

– Сейчас как реальной силой станут, погонят бандитов поганой метлой, – поддержал товарища Рокер. – И наконец порядок будет.

– Мы, сталкеры, вместе должны держаться. Потому что бандиты, суки, кучкуются.

Митяю положили руку на плечо. По-товарищески.

– Никто нынче думать не хочет. Война эта еще идет сплошняком, только кто за что воюет-то? А и получается, что все за свои клочки земли грызутся. Вот смотри, у вас ведь на юге как – за Суходолье и Болота держатся. А что дальше, всем по барабану. Лишь бы меня никто не трогал – и хата с краю. Да только не должно быть так! Мы все вместе должны быть, как одна семья. И Зону нужно давно уже целиком освобождать, а не отдельные районы. Нас, бродяг, на войну кто гонит-то? Барыги и гонят. Потому как это их охотничьи угодья, и они грызутся за передел земли. Только гнать их надо поганой метлой, вот что я тебе скажу.

– Точняк, – подтвердил Рокер.

– И никто думать не хочет. Грыземся, как крысы в клетке, ни за что. И никто даже не размышлял, почему мы в таком положении оказались.

– А «Штаб» что, реально помочь может? – поинтересовался Газон.

– Всем и полностью! – убежденно сказал Рокер. – Недаром они добровольцев набирают. Скоро «Штаб» реальной силой станет.

– Пушки у них что надо. Форма даже своя, прикинь? А главный у них – толковый мужик, Бережок его зовут. Не слышал?

– Не-а.

– Наш человек, сразу видно. Из народа. Не казачок армейский и не шпион. Сталкер. Простой, как ты и я. Но умный и крепкий, как скала. Вот он-то первым и выступил за идею создания «Штаба».

– Мужики, а давайте с нами! – Леха никак не убирал руку с плеча Митяя. – Добровольцами! Вместе порядок наведем в этой Зоне.

– Не, мужики. Мы мимоходом. У нас свои дела есть.

– Вот потому нас и гоняют все кому не лень, – заключил Леха. – У всех свои дела – и хата с краю. А ведь давно могли бы порядок навести. Слышь, пацан, а ты как?

– Подумать надо, – стушевался Газон.

– Подумай, брат, подумай. Если что, пошли с нами. Припомним всем гадам старые обиды… пройдемся еще по Зоне маршем.

– О! Вон там… видишь? Приехали.

От всех этих идеалистических речей Митяю стало не по себе. Слишком стихийно в этом районе образовался амбициозный клан со своими идеями и правами. Больше похоже на то, что кто-то сверху промывал местным мозги и делал из них военную силу.

Машина подъезжала к небольшому хутору, обустроенному местными под настоящую оборонительную базу. Несколько деревянных домиков, в каждом из которых кипела жизнь, но больше всего выделялся кирпичный ангар, ранее оборудованный под автомастерскую – сейчас здесь было что-то вроде главного корпуса. Над входом висела табличка, на которой белой краской было написано «ШТАБ».

Людей здесь было не меньше двух десятков, и все были чем-то заняты. В основном обычные бродяги в потертых куртках с недельной щетиной, но были и другие – новобранцы и бойцы новоиспеченного штаба. Эти заметно выделялись на общем фоне. Они были облачены в синие камуфляжи, охотно используемые в охранных ведомствах, сверху бронежилеты, а некоторые носили укрепленные шлемы с масками; на плече красовалась круглая нашивка с черно-оранжевым контуром. Все это говорило о том, что несмотря на свою стихийность, у местной самопровозглашенной группировки явно имелась серьезная финансовая подпитка извне. Да и не рождаются такие движения спонтанно, сами по себе.

Ганс припарковал машину чуть правее ворот, где стояли часовые.

– Спасибо, мужики. – Митяй первым спрыгнул на мерзлую землю и поправил рюкзак.

– Не надумал еще? – с ухмылкой поинтересовался Леха. – Тут тебе и почет, и поддержка. Великое дело сделаешь.

– Благодарю, но я как-нибудь сам по себе.

Бродяга подозвал к себе напарника и отошел подальше от навязчивых спутников.

– Слушай, а мне здесь уже нравится, – бодро сообщил Газон. – И ведь парни верные вещи говорят на самом деле.

– Мы здесь не за этим.

– Митюха, ну чего ты такой кислый, а? Сам же слышал – любому помогут, ну!

Следопыт обреченно развел плечами.

– Слушай их больше. Пойдем, узнаем, что к чему.

– Может, разделимся? – неуверенно предложил напарник.

– Это еще зачем?

– А почему нет? Лагерь небольшой, думаю, быстро управимся. Да и прогуляться немного хочу. С людьми пообщаться. Ну?

Митяй понимал, к чему клонит его товарищ. Он осмотрелся по сторонам и махнул рукой.

– Ладно, уболтал. Встретимся тогда в местном кабаке. Наверняка у них есть место, где можно выпить.

– Договорились.

Довольный напарник отправился к кирпичному ангару. Митяй немного постоял и, стараясь не привлекать лишнего внимания, пошел к одноэтажной постройке, где под тентом соорудили что-то вроде столовой.

Баром это назвать было нельзя, но и на кабак не очень-то тянуло. Несколько столиков, за которыми сидели подвыпившие бродяги. Народ ел и пил, о чем-то бурно переговариваясь. «Штабистов» среди них не оказалось. За прилавком сидел бородатый худощавый мужчина в черном плаще.

Пообщавшись с постояльцами, Митяй выяснил, что никакого намека на присутствие в лагере военных здесь нет.

Немного утомившись от затянувшегося путешествия, он заказал себе пиво и занял крайний стол. Задерживаться в этом обществе сталкер собирался ровно до тех пор, пока не появятся более-менее внятные новости о судьбе Овечкина. Внезапно на него упала чья-то тень.

– Ты Митяй? – хмуро спросил бармен.

Сталкер удивленно покосился на него:

– Ну я. А что?

– Тебя к телефону.

От услышанного Митяй едва не подавился пивом. Сталкер откашлялся и отставил бутылку в сторону.

– Чего?!

– Тебя какой-то Свежак просит.

– Кто? – Сталкер резко соскочил с места. – Где?

– Пошли ко мне. Только не шуми особо и под ногами не мешайся.

Бородатый отвел Митяя в служебное помещение. Здесь было что-то вроде овощного склада, сильно пахло каким-то варевом.

– Наемник? – с укором поинтересовался бармен.

– Что? – переспросил сталкер.

– Ничего, – пробурчал бородатый и указал на обычный проводной таксофон на стене. – Стучать не стану, но имей в виду, – по частным каналам тут редко кому звонят. Штабным это может не понравиться.

– Понял. – Бродяга коротко кивнул.

– Как закончишь, позови, – распорядился бармен и захлопнул дверь.

Митяй выждал короткую паузу и приложил трубку к уху.

– Вот теперь спокойнее, – сказал он, настраиваясь. – Алло, Свежак?

Тишина длилась настолько долго, что Митяю уже казалось, что его разыграли. Затем он услышал знакомый властный голос:

– Здравствуй, Митяй. Узнал?

Сталкер прикрыл глаза. Это был капитан Резцов.

– Как?

– Мы отпустили тебя, но неужели ты думал, что не станем следить?

– Вы наблюдаете за мной?

– Я же сразу тебя предупредил – попытаешься сбежать, все равно найдем. – Казалось, что собеседник дышал прямо в трубку.

Митяй почувствовал легкую дрожь.

– Я никуда не сбегал. Ваш человек. Я… я половину Зоны обошел, чтобы его найти!

– Тише, сталкер, тише, – невозмутимо продолжил Резцов. – Я не упрекаю тебя ни в чем. Только напоминаю о сроках и даю понять, что мы достанем тебя, где бы ты ни был.

Следопыт досчитал до десяти и, наконец, решился задать интересующий его вопрос.

– Операция «Приход». Что это? Что перевозили из завода «Восток»? Зачем вам нужен Овечкин?

Собеседник ухмыльнулся и, похоже, даже рассмеялся.

– А ты и правда времени зря не терял. Похвально, похвально. Что еще тебе известно об операции?

– Немногое. Что проводили ее тайно. Настолько, что звания и имена заменены на несуществующие. Что наводит на мысль о том, что в руководстве раскол. А еще я встретил наемников.

– Кого? – переспросил Резцов.

– Частников, интересующихся ходом операции и убирающих свидетелей.

Резцов задумчиво замолчал, обдумывая услышанное.

– Как бы то ни было, ваш Овечкин не хочет, чтобы его нашли, – продолжил Митяй. – Не знаю, куда он направляется, но если бы он хотел вернуться – сделал бы это уже давно. И я хочу понять, в каком направлении мне двигаться. Куда он может уйти? Где мне его искать дальше?

Пауза затянулась. Судя по звукам, капитан с кем-то общался по ту сторону трубки. Если вообще был капитаном.

– Алло? – напомнил о себе Митяй.

– Ты даже не представляешь, во что ты вляпался, сталкер, – могильным голосом проговорил Резцов, и от этих слов следопыту сделалось не по себе. – Теперь с этого поезда не сойти. И сторону тоже поменять не получится.

– Вы ответите на мои вопросы?

– Мы кое-что ищем, – внезапно ответил Резцов. – И не только мы. Это может перевернуть всю Зону. Да что там… весь мир на уши поставить. Понимаешь?

– А причем тут Овечкин?

– Очень важный информатор. И он нужен не только нам.

– Где мне его искать? Куда он мог пойти? На Периметр?

Резцов немного подумал.

– Нет, это вряд ли. Запиши следующие числа…

Митяй вслух повторил комбинацию чисел.

– Запомнил?

– Да. Что это?

– Здесь ты найдешь ответы на все свои вопросы.

Сталкер вздрогнул от таких слов.

– Это координаты точки сбора на экстренный случай.

– Точка эвакуации?

– Не совсем, – уклончиво ответил Резцов.

– Зачем мне останавливать его, если он действует по уставу?

– Митяй, ты глубоко заблуждаешься. Скоро и сам все узнаешь. Но потом. Сейчас нужно, чтобы ты срочно кое-что для меня сделал.

– Что-то случилось? – спросил следопыт с подозрением.

– Пока ничего. Но случится. Рядом точно никого нет?

– Никого. Что надо сделать?

Резцов объяснил.

Сталкер едва не выронил из рук телефонную трубку. Услышанное настолько поразило бродягу, что он не сразу и заметил, что связь давно оборвалась, а по ту сторону лишь гудки.

Вероятно, сталкер и дальше стоял бы как вкопанный, если бы за дверью не послышался топот ног и чьи-то приглушенные голоса:

– Где он?

– В овощном складе. – Это был бармен. – Дальняя дверь.

Митяй мигом бросил трубку и подпер дверь стальным ящиком. Обернувшись, кинулся к форточке у противоположной стены.

* * *

Возле штаба новоиспеченной самопровозглашенной группировки толпилось много народу, в том числе добровольцев. Внутри бывшей автомастерской оборудовали несколько прилавков и под роспись раздавали вооружение и записывали в клан. Был у штаба еще один особый отдел: с обратной стороны здания в небольшом закрытом дворике, обнесенном низким забором, располагался настоящий центр связи. Вниз вела лестница в подвальное помещение, расположенное под автомастерской. Его постоянно охраняли преданные боевики в синем камуфляже с оружием наперевес. Чужаков туда не пропускали, только особых гостей и руководство клана. По официальной версии «Штаб Свободных Сталкеров» обзавелся особой аппаратурой, способной сканировать некоторые участки Зоны на предмет артефактов, и использовал эти ресурсы в своих целях. Но было в центре связи что-то еще. Нечто такое, из-за чего допуск сюда был лишь у нескольких лиц. Над самим зданием мастерской возвышалась огромная тарелка со множеством антенн и проводов. Некоторые считали, что это для связи с Периметром. Нападение на центр связи считалось настоящим актом агрессии и каралось по всей строгости, что лишь подтверждало теорию о том, что «Штабу» действительно было что скрывать.

Отвлечь охрану оказалось проще простого, пригодился недавний опыт в бандитской крепости.

– Горит! Склад горит! – закричали во дворе.

Несколько человек бегом кинулись в другой конец деревушки, откуда повалил густой дым.

– Поджог! Срочно, парни! У нас поджог!

– Воду! Воду! Тащите шланги!

Часовой у входа в центр связи подался вперед и взялся за рацию:

– Мужики, что за кипиш? Что случилось?

Ему ответил старший по смене.

– Гаражи, говорят, горят. – Судя по голосу, командир бежал. – Похоже, поджог.

– Как?

– Пока неясно… да тащите вы воду! – ругался по ту сторону старший.

В клане еще не было четкой дисциплины и званий – новый командир назначался каждый день, и им мог стать практически любой из вступивших.

– Вам помочь? – спросил часовой.

– Нет, – резко ответили ему. – Оставайся на посту, мы разберемся.

Но судя по ажиотажу во дворе, пожар только набирал обороты. Высокий столб дыма поднялся в небо, и поглазеть на случившееся вышли все присутствующие. В считаные минуты весь лагерь стянулся к месту событий, оставив прилавки пустыми.

Рация на груди часового вновь ожила.

– Борисов, – запыхавшимся голосом проговорил старший.

– Мужики, у вас точно все в порядке? – с тревогой поинтересовался часовой.

– Борисов… и всем патрульным! Похоже, это поджог. В лагере диверсант!

– Что?! – Боец тревожно осмотрелся по сторонам.

– Все, кто сейчас не занят – немедленно перекройте центр связи и штаб-квартиру клана.

– Я… я один. – Борисов засуетился и прижал оружие поближе. – Какой еще диверсант?

– Бармен сообщил, что к нему явился загадочный клиент. Позже он с кем-то говорил по закрытому каналу клана…

– Кто? Как зовут?

– Митяй! Сталкер Митяй!

Связь не успела отключиться, как из темного угла на него что-то обрушилось. Дозорный так и не понял, что с ним случилось.

Митяй накинулся на охранника и пнул его ногой. Навалившись на сваленного «штабиста», он приложил его головой о стену и тот потерял сознание.

– Прости, – выговорил сталкер, срывая с охранника связку ключей.

Времени было в обрез. Совсем скоро пожар будет ликвидирован, и сюда стянется весь клан головорезов, а также и добрая часть вольных сталкеров, симпатизирующих ему. После случившегося Митяя запросто могут приговорить к смерти и шлепнуть где-нибудь за гаражами, но Резцов дал четкие указания, и бродяга не мог их не выполнить.

За стальной дверью с предупреждающей табличкой был спуск в подвальное помещение. Здесь было достаточно тесно и сыро, по потолку тянулись толстые кабели, гудящие от электричества. В целом все это напоминало небольшой советский бункер. Лестница привела сталкера в тесную аппаратную. У Митяя не было цели похитить документы или что-то отыскать, его задание было намного проще и опаснее – дестабилизировать работу центра связи.

* * *

Пожар за деревушкой был локализован достаточно быстро. На место стянулись едва ли не все бродяги. Подтянули шланги, натаскали ведер. Горели старые и, казалось, никому ненужные гаражи, но огонь мог запросто перекинуться на соседние здания и спалить всю деревню дотла.

В тушении принимал участие и Газон. Хотя практической пользы от него не было, он, как и добрая часть зевак, стоял рядом и глазел. Когда все было закончено, сталкеры с облегчением вздохнули и перевели дух. Они стали неторопливо возвращаться в лагерь, бурно обсуждая последние события, но внезапно в толпе замелькали люди в синем камуфляже.

– Центр связи молчит, бегом туда! – скомандовал кто-то, и все боевики в форме кинулись в ту сторону.

Бродяги лениво потянулись.

– Что-то серьезное стряслось?

– Ползут слухи же, что в лагере диверсант.

– Да ладно? Бандит, что ли?

– Да хрен его знает. Бармен какого-то мутного типа час назад чуть не запер и свистнул штабных. Только те не успели – ушел.

– Может, он и спалил гаражи эти?

– Может, только зачем? Там же все равно ничего ценного. Разве только чтобы внимание привлечь.

– Щас он добегается, его штабные быстро повяжут. Вот увидите.

Газон не присоединялся к их разговору, хотя слухи его заинтересовали. Вот бы Митяю рассказать сейчас обо всем этом. Да и не про него ли идет речь?

Вдруг из кустов полушепотом его позвали:

– Газон. Газон! Обернись.

Молодой сталкер завернул за угол одноэтажного дома и лицом к лицу встретился с Митяем.

– Митюха! Ты где пропадал столько времени!

– Тихо! Тише, успокойся.

– Ты бы знал, что тут стряслось, пока тебя не было, – продолжал на эмоциях напарник. – Тут рядом гаражи кто-то спалил. А еще в баре какого-то террориста искали. Бандиты. Прикинь?

– Тише, прошу тебя, – взмолился Митяй, опасливо озираясь.

И только сейчас Газон обратил внимание на внешний вид своего товарища. Он был весь в саже, лицо грязное, куртка в новых разрезах.

– Постой, – начал молодой следопыт. – А ты где вообще был? И откуда… твою ж мать. Это был ты!

– Да не ори ты! – разозлился Митяй и схватил напарника за грудки. – Да, да. Это был я. Я поджег гаражи, и меня искали в баре.

– Зачем?

– Некогда объяснять. Нам надо валить, и как можно скорее.

Митяй показал Газону связку ключей.

– У них есть тачка. Пошли.

– Стой, стой, погоди, – засеменил напарник, потеряв нить рассуждений. – Объясни мне, что, черт возьми, происходит? Почему нам нужно уходить и что ты сделал?

И тут грохнуло.

Там, где располагался штаб, в воздух взметнулись обломки шифера и языки пламени. Пространство вокруг заполнила пылевая завеса. Газон изумленно уставился на дымящийся штаб, как и все присутствующие в лагере. Один лишь Митяй ждал этого и не удивился.

– Твою ма-а-а-а-ть… ты чего наделал, Митюха? – тихо промямлил Газон.

Во двор тем временем стянулись все, кому не лень. Пострадавших при взрыве центра связи не было, но аппаратная точно надолго замолчала. Словно в подтверждение, тарелка на крыше сперва покосилась, а затем рухнула на землю.

– Ты ж их центр в пух и прах… разнес.

– Сука, Газон, не тормози! – выпалил сталкер, теребя напарника за рукав. – По дороге все тебе объясню!

– Я никуда с тобой не…

Вдруг раздался свист и громкий крик.

– Эй! Это он! – на свет вышел бармен. – Вот этот парень! Вы двое! Стоять!

Вслед за ним во двор из общей массы выбежали две фигуры в синем камуфляже.

– Бежим! – Сталкер сорвался с места и кинулся в противоположную сторону.

За спиной раздались разъяренные крики догоняющих.

Разбежавшись, сталкер прыгнул и ухватился за выбитые отверстия в стене углового здания. Перебираясь с одного выступа на другой, он достиг крыши на втором этаже и, пробежавшись по битому шиферу, рывком оказался по ту сторону от ограды лагеря. Ветви сухого дерева смягчили ему приземление, и он почти обошелся без ушибов. Рядом рухнул запыхавшийся Газон с красным от злобы лицом.

– Не останавливайся! – крикнул ему в ухо Митяй. – Шансы в нашу пользу!

– Ты говорил про машину, – напомнил Газон, задыхаясь.

– Мы к ней и бежим!

– Митяй, сука… не дай бог меня из-за тебя в черный список!..

Проклиная всех и вся, сталкер выбежал на задворки за лагерем, где располагался небольшой пустырь, в котором были несколько бревен, сброшенных в одну кучу. Здесь же, на счастье сталкеров, стояла машина клана.

Штаб только зарождался, и колесить по Зоне боевикам приходилось на чем получится. Это была ржавенькая, потертая «Газель» с желто-красным окрасом аварийной службы. Двери машины были раскрыты, но присутствия кого-либо здесь не наблюдалось.

– Газон! Давай за баранку! – крикнул Митяй, кинув связку ключей напарнику.

Вслед им послышались угрозы и, судя по крикам, беглецов догонял уже почти весь лагерь.

Газон, не медля, прыгнул за руль и завел автомобиль. Митяй же бросился в кузов, раскрыв задние двери, однако там его ждал сюрприз: машина была открытой не потому, что ее оставили – внутри находился ее владелец. Могучего телосложения сталкер в синем камуфляже замер как вкопанный, завидев непрошеного визитера.

Митяй не видел выражения лица верзилы, так как оно было скрыто маской, красовавшейся на крепком шлеме.

– Салют! – поздоровался сталкер с хозяином машины и пнул его ногой, отправив в другой конец салона. Кресла из машины сняли, и боевик больно приземлился на металлический пол.

– Митяй, что за шум?! – позвал из кабины напарник.

– Газуй и не задавай вопросов! – проревел в ответ сталкер.

Газон так и сделал. И очень вовремя.

Несколько боевиков уже почти догнали беглецов. Когда «штабисты» поняли, что призывы к остановке не приведут к желаемому результату, они открыли огонь. Град пуль тут же пробил боковые стекла, обдав пассажиров стеклянными брызгами.

Боевик в машине все еще был в сознании и, слабо постанывая, медленно поднимался. Сталкер кинулся к нему и, обхватив голову руками, что было сил швырнул его в раскрытые задние двери, которые болтались сами по себе.

Машина тем временем начинала набирать скорость. Тряска усилилась – судя по всему, напарник поехал по бездорожью, пытаясь оторваться от преследования. По правому борту машины ударил шквальный огонь, оставив добрый десяток пулевых отверстий.

С грохотом разлетелось и лобовое стекло.

На какое-то время пальба прекратилась, но проблемы от этого не исчезли.

Вдруг о себе дала знать рация бывшего водителя, оставленная на приборной панели.

– Внимание всем! В лагере совершена диверсия! Повторяю, в лагере диверсия! Бандиты подорвали центр связи и похитили авто! Немедленно перехватить нарушителей!

Удар!

Митяй аж подпрыгнул и пятой точкой приземлился на крошево из стекла. От множественных порезов руки сталкера кровоточили, однако он еще не представлял, что будет дальше.

Рация еще какое-то время разрывалась бранью, пока вдруг в эфир не вмешался кто-то еще:

– Говорит Консул, что у вас там случилось?

Митяй прислушался. Консул? Где-то уже фигурировал этот псевдоним. Сталкер высунулся в выбитое окно, высматривая, нет ли погони. По всей видимости, другого транспорта у «штабистов» не было.

– В лагере ЧП, – ответил хриплый голос. – Центр связи уничтожен. Неизвестный скрылся на нашей машине!

– Кто? – потребовал первый, суровый голос.

– Неизвестно! Похоже, какой-то наемник или вроде того. Я велю немедленно перехватить его и…

– Отставить, – приказал Консул. – Занимайтесь своей работой. Я буду через несколько минут.

Газон, вертя баранкой, повернулся к напарнику и прокричал ему:

– Митя! Рассказывай, мать твою, что происходит?! Зачем ты им центр связи разнес?

Следопыт перебрался на переднее сиденье и перевел дух.

– Капитан Резцов… он связался со мной. Прямо в баре, – пояснил он. – Сказал, что следит за мной; дал понять, что может прихлопнуть в любой момент…

Газон, не сбавляя газу, объехал несколько сваленных в кучу деревьев. На пути возник ряд могильных крестов, которые водитель беспощадно сшиб на ходу.

– Он велел мне кое-что сделать – подорвать центр связи клана, – продолжал рассказ Митяй. – Сказал, что клан финансируется военными. Неким Консулом. И этот Консул намерен создать внутри Зоны собственную боевую единицу и контролировать здесь всю деятельность…

– Придержи коней. – Газон вырулил на гравийную дорогу и переключился на третью скорость. – Центр связи-то тут причем?

– Военные что-то нашли в Зоне. Что-то очень серьезное. Возможно, какое-то оружие.

– Вроде того, что распылили в Заповеднике?

– Круче! Тут из-за этого целая охота началась. Сдается мне, операция «Приход» имеет к этому самое прямое отношение.

– Так вот зачем они так этого Овечкина ищут.

– Именно. И похоже, Консул тоже здесь замешан. Этот центр связи – липа! Я был там. На самом деле там что-то вроде радара и большого сканера. Он ищет что-то. Понимаешь? То, что раньше нашли при операции «Приход».

– Короче, Резцов твоими руками обломал малину конкуренту? – уточнил Газон.

– Можно и так сказать. Ты скорость только не сбавляй и аккуратнее на поворотах.

– Я так и не понял, а Консул этот, он из военных?

– Вроде того.

– Ну а Резцов твой тогда кто? Я запутался совсем.

– Я уже тоже. Похоже, в руководстве серьезный разлад. Одно я точно понял, Консул нам сейчас не друг.

– Нам и Резцов этот тоже им никогда не был.

И в этот миг прямо над машиной пронесся вертолет. Летающий механический хищник был щедро увешан различным вооружением, закрепленным на пилонах, но по автомобилю сталкеров огонь пока не открывал.

Газон резко дал по тормозам. Это произошло так неожиданно, что Митяй едва не вылетел через пустое лобовое наружу.

Вертолет завис на месте. Машина затаилась в небольшом лесном массиве, однако все равно была отличной мишенью.

Бродяги замерли. Газон вцепился в руль, нервно прикусывая губу.

Над лесом, как гром среди ясного неба, прозвучал усиленный динамиком голос:

– Немедленно остановитесь! Выходите из машины и держите руки поднятыми!

Сталкеры переглянулись. Газон не стал глушить мотор, но и стартовать не решался.

– Выйдем? – спросил он.

– А что потом?

– Потом? – невесело ухмыльнулся напарник. – Хороший вопрос, что потом! Посадят, вот и весь сказ!

– Или к стенке поставят, – пробурчал Митяй, скрываясь в кузове.

– А так в решето превратят! Митя, на «Газели», да еще и по Зоне нам от них не скрыться!

– Погоди, дай подумать!

– Нечего ду…

Внезапно вертолет повернулся боком к сталкерам и открыл по кому-то шквальный пулеметный огонь.

Рация вдруг разразилась отборными матами:

– Группа противников на шесть часов!

– Кто?

– Опознать не можем!

Митяй мысленно поблагодарил судьбу за подаренные секунды и крикнул напарнику в ухо:

– Стартуй!

Пока вертолет отвлекся на неведомого врага, проявившего себя в лесных массивах, сталкеры на аварийной машине, подняв столб пыли, ринулись в глубину леса.

Газон намеренно выбирал такой маршрут, чтобы лесной массив становился все гуще.

– Прошу тебя, газуй, газуй! – взмолился сталкер.

– Да тише ты, не мешайся под рукой!

Машину кидало на ухабах. Гравийная дорога сменилась настоящим бездорожьем. За деревьями замелькали конструкции заброшенного аэропорта. Совершенно нового, построенного на современный лад. По задумке, до появления Зоны на этой территории должны были построить новый район, но не срослось. Сам же аэропорт так и не успели открыть, и сейчас он стал анклавом для разных зверей и прочих заблудших путников. Удивительно, почему «Штаб» появился в какой-то деревушке в Роще Травников, а не на таком важном и удобном объекте.

Аварийная машина еще раз вильнула между сваленными деревьями, и вдруг позади вновь раздался характерный рокот.

– Догоняет, шакал! – вырвалось у Митяя.

Газон, крутя баранку, громко прошипел:

– Не догонит! Митяй, держись!

Ухватиться следопыт не успел.

Их вдруг резко тряхнуло. Газон вильнул вбок, пытаясь избежать столкновения с аномалией. Машина наехала на ухаб, подпрыгнула и свалилась с небольшого обрыва в реку. Митяй даже понять ничего не успел, как «Газель» ткнулась своей мордой в ледяную воду и заглохла.

К счастью, глубина была небольшой, да и течение несильным. Серьезных увечий каким-то чудом удалось избежать. В момент удара Митяй приложился головой обо что-то железное и почти сразу же отключился, но довольно быстро пришел в себя. Салон наполнялся холодной водой, машина шла ко дну.

– Газон! – позвал сталкер в панике.

– Я жив! – отозвался напарник. – Вылезай скорее!

Справляясь с течением, следопыт нырнул в воду и выплыл уже на берегу. Крепкие руки напарника выхватили его и потянули на себя.

Вдохнув свежего воздуха, сталкер развалился на мерзлой земле.

– Митяй, Митяй! – кричал Газон.

Указав на небо, он дал понять, что воздушный хищник еще не прекратил свое преследование и им пора сваливать. Так они и поступили, оставив машину, уже наполовину ушедшую под воду. Через несколько минут двое бродяг затерялись в роще и пропали из виду.

Глава 16

Избавление

«На базе «Штаба» какой-то придурок машину угнал. Центр связи подорвали еще. Говорят, что это лазутчик бандитов. Руководство объявило срочный сбор. Чую, всех затянет в кровавую бойню».

Из переписки в сталкерской сети

Суббота, 12 декабря. Ночь

Через четверть часа беглецы ушли достаточно далеко, чтобы скрыться от преследования. Рация еще долго изливалась ругательствами, но как только бродяги достигли мертвой зоны, замолкла. Начиналась ничейная, выжженная и заброшенная земля, именуемая сталкерами Пределом Зоны.

Митяй приземлился на камень.

Газон сходил к остову ржавого «Уазика», что догнивал метрах в десяти от бродяг. Не найдя ничего ценного, он вернулся к напарнику.

– Вот это мы с тобой сходили к сталкерам, – произнес он. – Теперь назад нам точно дороги нет и не будет. Поздравляю, отныне ты ренегат номер один в Зоне. Сталкеры, наемники, бандиты и теперь еще «Штаб» с военными объявили на тебя охоту.

Митяй молча слушал его. Друг был прав. За короткое время он умудрился стать изгоем практически для всех слоев населения Зоны. Сталкеры его отвергли, бомжи ненавидели, бандиты намерены убить, а теперь и «штабисты» готовы похоронить его при первой же встрече. Митяй ловил себя на мысли, что чем дальше его заносит эта экспедиция, тем хуже. И мало того, за собой он при этом фактически тянет своего единственного напарника. Газон не особенно расстроился после случившегося, хотя по пути и признался, что хотел примкнуть к движению «Штаба».

Газон опустился на траву и уткнулся в экран собственного КПК.

– О, даже Коряга объявился.

– А это еще что за хрен? – Митяй поднял бровь.

– Тот, у которого ты АПС свистнул. Он на тебя всем настучал.

Митяй покачал головой:

– А, этот-то. Поделом ему, козлу.

Газон полистал новостную ленту и покачал головой.

– Бомжа помнишь? Из семьи Бельдуевых?

– Ну.

– Помер. Зря мы его в бар притащили.

– Сука. Дурак старый, – процедил бродяга.

Газон убрал свой наладонник в карман и вопросительно посмотрел на Митяя.

– Митяй, а дальше нам как быть-то? К сталкерам нам теперь нельзя.

Он почесал затылок.

– Можно пойти на восток, к заставе «Тихая Падь».

– А там что?

– Передовой отряд сталкеров, – охотно поделился Газон. – Контролируют проход к заводскому комплексу.

– Значит, «штабисты».

– Может, и они, только с этими договориться сможем. Да и куда нам теперь?

Митяй почесал колючую щеку:

– Ты прав, назад нам дороги нет.

«Точка сбора… – вспомнил он. – Резцов сказал, что там найду ответы на вопросы…»

– Включи GPS. Я свой КПК потерял. Пробей следующие координаты.

Он назвал комбинацию чисел. Газон ввел нужные значения и показал Митяю. Тот вцепился в коммуникатор с изучающим взглядом.

– Что это? – спросил Газон.

– Совсем близко. Километр, может, чуть больше.

– На север, – неуверенно произнес напарник.

– Да. Предел Зоны. Мы почти у цели.

– Может, просветишь своего товарища, что мы забыли в Пределе?

– Резцов дал мне эти координаты. Сказал, что в этом месте я получу ответы на все свои вопросы.

– И ты поверил?

– А что, у меня есть какой-то выбор? – вспылил сталкер.

– Братан, да у нас вариантов куча, – проговорил напарник, но уверенности в его голосе не было.

– Каких? Свалить из Зоны нахрен? Податься в бандиты? Или, может, бомжевать?

– Я не это имел в виду…

– Жизнь Свежака на волоске. И моя, кстати, тоже! Если мы не найдем этого чертового Овечкина.

– А причем тут Предел Зоны?

– Овечкин, – растеряно проговорил Митяй. – Похоже, он тоже идет туда. Других объяснений его маршруту у меня просто нет.

– Типа точка сбора у них там?

– Да, можно сказать и так.

– И ты всерьез думаешь, что нам туда?

Митяй обреченно вздохнул и поднялся на ноги.

– Наконец-то у нас есть хоть какая-то зацепка. Я не знаю, что мы там найдем, но чувствую, что должны поступить именно так.

Газон отстраненно глянул вслед уходящему солнцу.

– Скоро стемнеет. Нам бы ночлег найти.

– Там и заночуем, – решил Митяй, размяв шею.

– В Пределе-то? Да там же все химией заражено и мест нормальных для сна нет.

Митяй косо глянул на него:

– Ты идешь или нет?

И побрел в сторону заката.

– Нашел напарника на свою голову, – пробурчал Газон себе под нос и пошел следом.

* * *

Границы пустых северных земель разделяли ржавые, наполовину слетевшие с петель ворота. Никаких признаков присутствия людей в этих краях не было. На предупреждающей табличке кем-то была нацарапана надпись:

«Осторожно! Дикая территория!»

Рядом висели два рваных противогаза.

Митяй первым пересек границу.

– Ну вот мы и входим в Предел Зоны, – оповестил позади Газон. – Тут власть группировок заканчивается. Как и работа сталкерской сети.

– Даже она здесь не пашет?

– С перебоями. Сильными перебоями. Предел экранирует. Нужно быть осторожными.

– Знаешь, я уже не могу сказать, что значит быть осторожным, – вставил Митяй. – Что бы мы ни делали, всегда во что-нибудь вляпаемся.

– И при этом мы живы, – подмигнул напарник.

– Сам понять не могу, как. Что у тебя по прибору?

– А что такое?

– Впереди, кажется, аномалия.

Газон выглянул из-за плеча.

– Я ничего не вижу.

– И я. Но чувствую, что впереди что-то неладное. Вот и спрашиваю.

– Да нормально все. Прибор молчит как партизан.

Митяя этот факт нисколько не убедил. Напротив, он насторожился еще сильнее.

– Брось болт вон туда. В тот край. Видишь?

– Зачем?

– Бросай, говорю.

Газон полез в карман и вызволил из кармана ржавую гайку. Со всего маху он запустил ее метров на десять вперед. Гайка пролетела примерно полпути, как вдруг в небо на пару метров поднялся столб яркого пламени, обдав бродяг жаром.

– Ни хрена себе сюрприз! Как ты ее увидел? – удивился Газон.

– Не знаю. Тепло почувствовал, вот и все.

– А прибор-то мой молчит. Даже сейчас, зараза, признаков жизни не подает.

– Похоже, здесь не только сеть экранирует, но и детекторы не пашут, – заключил Митяй.

– Это что, выходит…

– Выходит, что придется доверять только себе и своим глазам. Да.

– Это ночью-то?

– Ну, хочешь, перезагрузи его! А мне фонарь свой дай. Я все равно впереди иду.

– А твой где? – пробурчал Газон, но фонарь все же отдал.

– Потерял вместе с рюкзаком.

Сталкер оставил в «Газели» не только вещи, но и оружие. Он в буквально смысле слова был гол как сокол и не имел ничего, даже собственного коммуникатора.

– Давай в обход. Придется нам слегка сбавить темп.

Так и поступили.

Пределом Зоны называли крайнюю северо-восточную часть Новосибирской Зоны. Ее район неслучайно выпадал на говорящие координаты AD. По сути ничего приметного там не было. Ни складов, ни каких-то комплексов – лишь мертвая, выжженная пустошь. Но именно там, по слухам, чаще всего выпадали осадки в виде кислотных дождей. Сталкеры в Предел не ходили. Искать там было нечего, а здоровье потерять – легко.

Стемнело быстро. Фонарь выхватывал из тьмы сухие, и почерневшие деревья.

Местами попадались предупреждающие знаки о биологическом заражении, в некоторых местах даже была натянута колючая проволока.

Вскоре бродяги наткнулись на водосточную трубу шириной с человека. Тропа уводила прямо к ней.

– Туда. – Митяй посветил в нее фонарем.

Когда они прошли по трубе метров пятьдесят, Газон заявил:

– Чем-то воняет таким, чуешь? Гнилым будто.

– Скорее всего, здесь рядом Болото. Оттуда и тянет.

– Нет, братан. Тут что-то другое.

Митяй только пожал плечами, но вскоре и сам почувствовал этот странный аромат. И чем дальше они шли, тем сильнее он становился. И внезапно Митяй замер, пошатнулся. В нос ударило омерзительным сладким запахом.

– Там кто-то есть! – эхом раздался голос Газона.

В следующую секунду послышался лязг его автомата. Впереди сверкнула пара глаз.

На свет вышла мутсобака.

Понюхала воздух и лениво забрехала.

– Псина, – сказал Митяй.

– Вижу.

– Она нас не боится. Она людей не боится. А ведь здесь людей нет.

– Может, случайно забрела, – предположил напарник.

– Твари на север не ходят. Только на юг. Где еда, где потеплее. Инстинкт самосохранения их гонит поближе к людям. Что-то здесь не так.

Пес абсолютно добродушно покрутил головой и потрусил назад, виляя хвостом.

– Жирный, я таких особей даже на Болотах не встречал! – прогудел Газон. – Их тут будто на убой кормят.

– Кормят, – повторил Митяй. – Если кормят, значит, есть кому.

– Думаешь, неподалеку лагерь?

– Да. Теперь я в этом уверен. Значит, Овечкин и правда к своим шел. На север.

– Сколько здесь может быть людей?

– Не знаю. Но они здесь есть. Должны, сука, быть.

– Если их еще не эвакуировали… блин, да чем же так воняет-то?

И за следующим поворотом он получил ответ на свой вопрос.

Труба совершила несколько плавных изгибов и закончилась. Зловоние усилилось. Выйдя наружу, бродяги оказались на дне оврага.

Огромный котлован, тянущийся вперед. И всюду лежали люди.

Большинство из них были одеты в сталкерские куртки, но встречались и военные. Здесь было не меньше двух десятков. Некоторые из них были обглоданы и растерзаны до неузнаваемости.

– Какого черта, – сказал в спину Газон. – Что здесь творится?

Митяй был не в силах ответить ему. Он стоял в полном ступоре, не произнося ни слова.

Газон отступил назад, прикрывая рот ладонями. Митяй пошатнулся. От жуткого зловония сталкеру стало плохо, и его вырвало желчью.

– Митяй, пошли отсюда, – попросил позади напарник.

Бродяга отвернулся и сосчитал до десяти. Он отказывался верить в увиденное.

– Это ловушка. Эвакуация. Точка сбора. Сука, это ловушка! – вырвалось у него.

– Пошли отсюда, – жалобно простонал Газон.

– Куда?!

– Назад. В «Штаб». На Болота. К ученым. Да хоть куда, только подальше отсюда!

Митяй никак не мог собрать мысли в кучу. Луч его фонаря бегал то к сырой трубе, откуда они пришли, то по гниющим трупам.

– Их обманули. Их всех обманули. Нет никакой эвакуации, – догадался он.

– Нету. Да. Теперь пошли. Пожалуйста.

Митяй нашел в себе силы и вновь посветил вперед. Один из мертвецов показался ему смутно знакомым. И бродяга его вспомнил.

– Труха… – проговорил он.

Чуть поодаль с растерзанными конечностями лежал Данила.

– Их обманули. Их всех обманули. Зачем? Кому и что они, сука, плохого сделали?

– Митяй.

– И нас обманули. Использовали как лохов и списали как расходный материал!

– Я ухожу.

– Да, пошли. Плевать куда. Плевать к кому, только бы…

Он замолчал. Снаружи что-то послышалось.

– Слышал? – спросил он у Газона.

– Нет.

– Прислушайся.

Вдалеке доносился тихий рокот. Он приближался.

– Как будто машина, – сказал Газон.

– Точно. И похоже, что она едет сюда. Гаси фонарь!

Путники затаились в трубе. Стоило им выключить свет, как приближающийся рев двигателя резко усилился – машина была уже совсем близко.

Вскоре следопыт уже отчетливо слышал характерный рокот – это был грузовик. Машина подъехала к оврагу и остановилась, она находилась прямо над головами сталкеров. Очевидно, наверху была дорога. Бродяги молча прислушивались, пытаясь понять, что происходит наверху.

– Что-то его здесь задержало, – тихо сказал Газон.

Сверху хлопнули дверью. Кто-то спрыгнул на землю.

– Приехали! Давай их сюда! – Голос был приглушенный, будто говорили через противогаз.

Раздался лязг открывающихся затворок. Послышался топот сапог по асфальту. Наверху было не меньше трех человек.

– И раз! И два! И три!

И в следующую секунду на дно оврага, прямо в кучу тел сверху упало еще одно.

Бродяги от неожиданности отступили на шаг назад. Газон выронил свой фонарь и тихо выругался.

Следом за первым сверху скинули еще тело. И еще.

– Все. Разгрузились. Давай на базу, – сказали сверху.

Газон в ужасе глянул на Митяя.

– Кто эти люди? – шепотом спросил он.

– Не знаю.

Вновь хлопнули дверью. Но машина пока не уезжала.

Митяй, прикрывая нос рукой, аккуратно выглянул из трубы.

– Куда пошел? – спросил Газон, но следопыт не ответил ему.

Машина не торопилась уезжать. Чего она ждет?

Митяй не дышал. Он сделал несколько шагов вперед, стараясь не смотреть на трупы, и поднял голову наверх. Метрах в трех над ним была дорога, а на ней – «Урал», выкрашенный в серые цвета. Почему не едет? Засекли?

Внезапно совсем рядом послышался тихий голос.

– Эй! Не высовывайся!

Митяй вздрогнул, развернулся. Но в кромешной тьме никого не было видно.

– Кто здесь? – дрожащим голосом спросил он.

– Не высовывайся! Иначе очередь пустят и уже точно добьют!

– Ты кто?

Сверху раздался оклик:

– Митрич, пора ехать!

Голос был приглушен защитной маской. В следующую секунду на краю оврага появился человек. Темная фигура, освещаемая фарами, остановилась у самого обрыва. Митяй застыл как вкопанный, боясь выдать себя.

Сталкер глядел прямо на незнакомца и готов был поклясться, что тот тоже смотрел на него. Но к счастью, не видел. Или видел?

Казалось, что эта игра в гляделки длилась целую вечность. На деле же прошло не больше и пары минут. Таинственный темный человек скрылся за светом фар, и после этого мотор снова зарычал.

Машина тронулась с места и уехала прочь, погружая все в темное царство ночи.

Вновь из мрака раздался шепот:

– Уехали?

– Вроде да. – Митяй развернулся и глянул в неизвестность. – Кто ты? Я тебя не вижу.

Ответом послужило молчание. Тогда он выхватил свой фонарь и посветил вперед.

В нескольких метрах от него среди кучи тел он увидел сгорбленную фигуру, прячущуюся от слепящего света.

– Прекрати! Выключи!

Сзади раздался оклик Газона:

– Кого ты там нашел?

Неизвестный попытался скрыться, но Газон лязгнул затвором автомата и сурово произнес:

– Стой или стрелять буду!

Человек застыл и поднял руки кверху.

– Не шмаляйте! Не надо! Пожалуйста!

Сталкеры, переступая через тела, подошли ближе. Газон не опускал оружие, а Митяй фонарик.

– Сдаюсь, пацаны, сдаюсь! Только не убивайте!

Перед ними стоял немолодой, лет за сорок, мужчина в бежевой сталкерской куртке и синих джинсах. Типичные тряпки новичка. Все лицо было будто перепахано морщинами, череп покрывали редкие волосы.

– Ты еще что за хрен? – спросил Митяй.

– Так сталкер я, – представился морщинистый. – Маров.

– Что это за место?

– А вы, братцы, не в курсе, что ли?

– Вопросы здесь задаем мы! – дерзко напомнил Газон и щелкнул предохранителем.

– Спокуха, я все понял. – Маров слегка замялся.

– Повторяю – что это за место? – с напором сказал Митяй.

– Так сразу и не объяснишь. – Маров пожал плечами.

– Ты сам тут как оказался?

– Да как… Бежал я от наемников. Они и меня хотели в эту яму сбросить.

– Эти люди на машине – наемники? – уточнил Митяй.

– Они самые. Я с ними работал какое-то время. Да вот, видимо, надоел, и решили кончить.

– Работал на них? Ты тоже с ними?

Маров обреченно опустил руки и тяжело вздохнул.

– Пацаны, может, хоть отойдем отсюда? Стремно как-то среди мертвяков. И нормально поговорим? Все равно я от вас никуда не убегу.

– Оружие есть? – уточнил Газон.

– Братан, да я гол как сокол.

– Тогда пошли.

Через четверть часа все трое устроили привал на камнях, вдали от братской могилы. Газон развел костер, а Маров стал рассказывать.

Был он обычным сталкером до мозга костей. Оказалось, что Маров не фамилия, как подумал Митяй, а прозвище. И прозвище это ему дал, как ни странно, алкаш Порох из бара «Чехол».

– Ты и с Порохом знаком? – удивился Митяй.

– Топтали с ним Зону, было дело. Потом как-то пути наши разошлись.

– Ты давай от темы не уходи, – напомнил Газон.

– Да, конечно, – спохватился морщинистый. – Что могу сказать. Водил я группы туристов да молодняк. Гидом заделался. Ну, мне как-то военные контракт предложили. Сопровождать их, в общем, я должен был. И маршрут такой лихой, аж до самого завода «Восток» и обратно.

«Операция «Приход», – догадался Митяй, но промолчал.

– Первую половину пути все прошло гладко, а вот назад началось. Попали мы под Всплеск, и нас всех раскидало по Зоне. Большинство на месте полегли, а кто выжил, те затерялись. Ну я-то сразу почуял, когда валить надо. В общем, выжил я. Солдафонов бросил, зато сам спасся. Несколько дней пережидал на Болотах в баре «Чехол». О случившемся отмалчивался. А потом на меня эти вышли.

Он ненадолго замолчал, приводя мысли в порядок.

– Короче, эти мне сразу дали понять, чтобы я с ними дружил и место свое знал. Сказали, что знают обо мне все и вся. Ну и просили отвести к машинам и все им выдать за мой контракт.

– Согласился? – догадался Газон.

– А как не согласиться, когда ствол у виска? – ухмыльнулся Маров. – Я им все выдал и куда надо проводил. К тому времени мы несколько выживших уже нашли.

Что-то дрогнуло в груди у Митяя.

– Но искали они другое, – продолжил Маров. – Их интересовал затерянный груз, который они вывозили из завода.

– А что там такое было? – не унимался Газон.

– Какой-то блатной хабар в закрытом кейсе. Я в глаза его так и не видел.

– А здесь-то что за место?

– Чистилище, – мрачно изрек Маров. – Наверху им кто-то дал понять, что их операция покатилась по наклонной и надо срочняком избавиться от всех свидетелей. Всех выживших сталкеров, кто был замешан, всех, короче, под каток. Ради этого дела они даже программу эвакуации запустили. Хах! Короче, все, кто на сигнал приходил, всех стреляли. И меня вместе с ними потом хотели…

– Хот, – вспомнил Митяй и повернулся к Газону. – Наемники вырезали всю банду «северной бригады», кроме Хота. Бандит сказал, что они от свидетелей избавлялись.

– Это запросто, – закивал Маров. – Они много кого положили. А все потому, что не было никакой операции, ясно? Никто и ничего не должен знать. Дело государственной или какой там важности. Я-то, наивный, надеялся, что наемники меня пощадят, отпустят за мою работу. А потом услышал переговоры по рации. Их главный велел и меня потом в котлован сбросить. Ну, я сразу деру и дал.

– Как сбежал? – просил Газон.

– В труповозке спрятался, – поделился Маров. – Знал, что меня сюда отвезут и вниз сбросят. Маску на рожу нацепил, чтобы не узнали, и мертвым притворился.

– А далеко их лагерь? – поинтересовался Митяй.

– Не особо. Там краны портовые. И вышка стоит, будто радиоцентр какой.

– Рабочая?

– Не, кому она нужна. Наемники и без этого крутую аппаратуру носят. Всю Зону почти прослушивают. – Маров поднял палец кверху.

– Серьезные, значит, у них хозяева, – изрек Газон.

– Погоди, – перебил Митяй. – Ты говоришь, к ним все на зов приходят. Их сразу стреляют?

– Зачем? Кого-то допрашивают. Я когда сбегал, пара человек в клетке куковала. Рядовой какой-то и бандит.

– Овечкин? – с надеждой спросил Митяй.

– О, а ты что, знаешь его? – удивился Маров.

– Он там? Жив?

– Да, его привели как раз перед моим побегом. Старший не стал его сразу стрелять, на допрос повел.

Митяй соскочил с места.

– Где? Где их база?

– Да по дороге и на север. Сразу увидишь.

– Много их там? Наемников? Как вооружены?

Маров почесал затылок.

– Да не особо. Человек восемь, может. Всего в отряде четырнадцать стволов, в основном новички из бывших сталкеров. Но половина в Свинцовый лес ушла.

– И уже не вернется, – заключил Митяй, вспоминая недавний бой.

– Почему это?

– Ты говори давай. Кто у них старший? Какая охрана?

– Ну, нормально так вооружены. И постоянно связь с их центром есть. Сдается мне, их кто-то из военных контролирует. Почему? Да потому, что к северному периметру они близко и спокойно разъезжают себе на машинах. Не боятся.

– Что знаешь про их заказчика?

– Не слышал. Только догадки.

– Можешь рассказать об обустройстве их базы? Охрану и прочее.

– Ну, могу, – задумчиво сказал Маров.

Газон встрепенулся.

– Ты чего задумал, герой?

Митяй отмахнулся от него как от назойливой мухи.

– Попробуем Овечкина вывезти. Маров же смог сбежать!

– Пацан, да там чисто везение было! – заявил тот.

– Это как раз про нас. Мы с ним отродясь фартовые.

Газон подсел ближе.

– Слышь, Митяй. По-моему, это так себе идея.

– Газон, счет идет на минуты, – твердо заявил Митяй. – Не вывезем Овечкина, рано или поздно сами окажемся в той яме. Но первым в нее уложат Свежака.

Маров сплюнул наземь.

– Не, на самом деле пока ночь, проникнуть реально. Сейчас там человека три. Может, четыре. Остальные в патруле. К ним-то пролезть будет несложно. А вот обратно…

– А обратно на труповозке уедем, – заключил Митяй.

– Веселые вы ребята, – ухмыльнулся Маров. – Пока ни одного придурка не встречал, кто бы сам в то пекло полез.

– Бывало и похуже.

– Погодь, балда! – яростно шепнул Газон. – Куда соваться? Что мы против них вдвоем… Давай хоть посидим, прикинем.

– Ты посиди, я разведаю.

– Ну, дело ваше, а не наше. – Маров хлопнул ладонями по коленям и поднялся. – Вы как хотите, а я на юг пойду.

– Снова будешь туристов по Зоне водить?

– Не. Я свое отходил уже, хватит. Зона мне второй шанс дала. Домой я уеду, в Пермь.

– Я, наверное, тоже с тобой не пойду. К наемникам, – замялся Газон.

Митяй не стал его разубеждать. Да и подставлять его он тоже больше не хотел. Во всей этой истории Газон по-прежнему оставался чистым, и снова втягивать парня в очень опасную и трудную для него авантюру было нечестно.

– Не возражаю.

Газон в отчаянии скривился. Он сидел перед Митяем, измазанный в какой-то саже, в потертом комбинезоне, худой, бледный и отчаянный, будто придавленный непонятным для других горем.

– Бросал бы ты это дело, – убитым голосом буркнул он.

Митяй обреченно пожал плечами.

– Если что-то пойдет не так, я так и сделаю. И будь что будет.

Он повернулся к Марову.

– Проведешь к лагерю наемников?

Тот выставил перед собой ладони и замотал головой.

– Э, не-не-не. Я туда ни ногой, – отвертелся он. – Дорогу покажу, это пожалуйста. Но туда – ни за какие.

– Ну хоть так, – подумав, вздохнул Митяй.

Газон протянул ему свой автомат.

– На, держи, – глухо произнес он напоследок. – Ты там поосторожнее.

– Спасибо.

Он принял оружие и повернулся к Марову:

– Давай, Сусанин. Показывай.

* * *

Лагерь наемников оказался севернее зловещего оврага.

К нему вела ровная, без зигзагов и извилин дорога, но не в обычном для Зоны понимании – асфальтированная полоса, уходящая вперед, к высоким портовым кранам, возвышающимся над огромным котлованом, который когда-то был озером. Сейчас здесь осталась лишь неглубокая, вонючая лужа. Никаких судов и кораблей видно не было, зато местами валялись ржавые контейнеры с маркировками «Завод «Восток». Вероятно, когда-то здесь была перевалочная база для доставки сырья к заводскому комплексу «Восток».

Портовые краны были видны почти из любой точки Предела Зоны – единственная достопримечательность во всей долине. Но что было самым интересным, сигнальные фонари на них горели. И по мере приближения к объекту Митяй сразу понял – внутри кипит жизнь.

Вопреки всем ожиданиям и байкам Предел Зоны оказался не пустым. Не вымершим, как считалось ранее. Напротив, жизнь здесь била ключом. Только не всем было на руку знать об этом. По-настоящему закрытый и запретный объект.

Рядом с кранами была и радиовышка. Она стояла в стороне и, судя по всему, никак не использовалась. Еще одна местная достопримечательность. Столько всего интересного, столько вопросов. И никаких ответов.

Для чего здесь все это строилось ранее? Краны, вышки, антенны. И завод «Восток» этот. Все дороги вели к нему, как к неофициальному центру Зоны. Тому самому лакомому месту, которое так отчаянно государство пытается скрыть от посторонних глаз. Но еще больше Митяя интересовал вопрос, кем же эти места заселены сейчас.

Чем больше сталкер узнавал, тем больше все путалось у него в голове.

До портовых кранов Митяй добрался за четверть часа. Территория лагеря оказалась огорожена решетчатым забором. На месте ворот установили видеокамеру, но часовых видно не было. Горел фонарь, освещая пропускной пункт.

Сталкер шел вдоль обочины, пальцы сами обняли автоматную рукоять. Не важно, идет он один или с Газоном, или с тем же Маровым – надо было проверить это место. Надо было понять, что там, и найти живого Овечкина.

Портовые краны были все ближе, и внутри становилось все тревожнее.

Маров поведал, что где-то в заборе есть брешь. Метрах в двадцати сталкер нашел ее, пригнулся и перебрался на другую сторону.

– Теперь назад дороги нет, – прошептал он сам себе.

Если увидят – положат.

Но все обошлось, в удачном месте прошел. Ни камер, ни патрулей видно не было, а свет прожектора горел только в центре двора.

Вдруг залаяла удивленная овчарка, выскочила из-за угла. Не мутант, не мутсобака, а именно овчарка. Самая обычная. Митяй вскинул оружие, выстрелил. Собака затихла и упала на землю.

Сталкер приблизился к ней.

– Ошейник даже нацепили, козлы, – скривился он.

Несмотря на шум, никакой реакции не последовало. Видимо, здесь часто стреляли. А может, и не расслышали.

Митяй пополз вдоль забора и приблизился к одноэтажному зданию. На окнах решетки. Если где-то и держали пленных, то здесь.

Он аккуратно заглянул в окно: внутри горел свет. Люди, облачены в черные комбинезоны с масками на лицах. Никаких опознавательных знаков. Точно не военные, и не «штабисты». А позади – стальная дверь с надписью «Посторонним вход воспрещен!».

Митяй оглянулся по сторонам. Больше никого.

Сейчас или никогда!

Он обошел здание и постучался в дверь.

– Открывай, сука, я вам пиццу принес, – проговорил он, крепко держа автомат.

Послышались приближающиеся шаги и приглушенный голос:

– Кого еще черт к нам принес? Славка, что ли, вернулся?

Дверь открылась, и Митяй нажал на спуск.

Прозвучал выстрел.

Пуля угодила в пузо неизвестному, и тот согнулся в три погибели.

– А-а-а-а, с-суки! – захрипел он, падая на пол.

Через мгновение Митяй ворвался внутрь и вскинул автомат на второго черного.

– Руки! Руки в гору, тварь!

Второй наемник отскочил в сторону, но подчинился. Сталкер хлопнул дверью и запер ее на засов.

– Не стреляй, парень! Сдаюсь я, видишь! – жалобно попросил неизвестный.

Тем временем раненый выл от боли. Митяй перешагнул через него, не опуская оружия.

– Где пленные?

– Кто? – не понял наемник.

– Зубы мне не заговаривай! Где люди, которых вы сюда заманиваете?! – Адреналин зашкаливал, руки сталкера тряслись, а голос дрожал.

Черный только указал рукой в сторону стальной двери.

– Т-там все, – сказал он могильным голосом. – Только нет уже никого.

– Открывай! – велел сталкер, отходя в сторону.

Раненый продолжал хрипеть и жалобно скулил.

– Аптечку… дай аптечку. Пожалуйста…

– Пасть закрыл! – прорычал Митяй.

Наемник, что стоял в углу, подошел к стальной двери и отворил замок и сделал приглашающий жест рукой.

– Вот.

– Первым зайдешь! – Митяй толкнул его вперед, и тот свалился на пол.

Зажегся свет, и сталкер обомлел.

Если час назад он видел настоящее чистилище, братскую могилу, то здесь был морг. В пустом зале по обе стороны от двери лежали тела, накрытые белыми простынями. Человек шесть точно. На всех армейские берцы.

– Зачем? – промямлил сталкер, не веря своим глазам.

Он стал подходить к телам, по очереди сдергивая простыни.

– Так приказ пришел сверху, – пояснил сидящий на коленях наемник. – Мы сперва думали, их отпустят. А сегодня нам сказали – всех свидетелей убрать.

У третьего тела Митяй остановился. Его бросило в дрожь, а по спине побежали мурашки. Перед ним лежал рядовой Овечкин.

– Вы их убили, – одними губами произнес он.

– Так приказ такой, – оправдывался наемник. – Мы только выполняем свою работу…

– Вы их убили, – повторил Митяй, чувствуя, как осознание этого придает ему сил. – Всех. Всех выживших. И свидетелей с ними. И даже непричастных. И меня хотели.

– Послушай, мы только…

– Резцов намеренно велел мне прийти сюда, – с нажимом сказал сталкер. – Хотел избавиться от меня. Как от расходного материала.

Он развернулся. Буря эмоций бушевала внутри него. Он искоса глянул на сидящего на коленях наемника, и вдруг тот пошатнулся назад.

– Ты… я ведь тебя помню, – сказал он с каким-то облегчением.

– Что? – не понял Митяй.

Наемник вдруг прямо на полу закатился в истерическом смехе.

– Я ведь помню твою харю! Ты же тот самый лох! Ха! Вот уж не думал, что повстречаю тебя еще раз. Да еще и при таких обстоятельствах, ха-ха! – заливался наемник.

Митяй вскинул на него автомат и прорычал:

– Сними маску!

– Ха, да пожалуйста! – Черный сдернул с себя противогаз и швырнул его в угол. – Узнал своего старого друга, а?

Перед ним сидел Жекан. Тот самый наемный сталкер, который несколько дней назад ограбил его в Суходолье в компании своих подельников – Гильзы и Дуплета.

Жекан продолжал хохотать, а Митяй никак не мог поверить увиденному.

– Что ты здесь забыл? – спросил он. – Как ты?..

– У меня вот тот же вопрос к тебе, «мочалка». Мы-то думали, ты из Зоны удрал. А нет, живой.

– Живой, – с нажимом произнес Митяй.

– До Предела добрался, нашу базу штурмом взял. Горец прямо!

– Вы убили всех этих людей. – Сталкер вновь нацелился на наемника, но тот даже не дрогнул.

– А что еще оставалось с ними делать? – с напускным безразличием проговорил Жекан. – Ты ведь так и не в курсе, ради чего здесь все это, верно? Рассказать?

Он сплюнул на пол и с улыбкой на лице продолжил:

– Жить тебе все равно осталось немного. А мне что, могу и поделиться.

– Как ты сюда попал, к этим мразям?

– Отчего же сразу к мразям-то? Нормальные люди. Такие же, как все, – спокойно сказал Жекан. – И деньги хорошие платят. Достойные. Мне предложили – я согласился.

– А потом тебя самого же и кончат.

– Не кончат, я уж позаботился.

– Зачем здесь все это? Ради чего такая секретность?

– Дело государственной важности. Но тебе расскажу, – довольно сказал Жекан, по-прежнему улыбаясь. – Военные вывозили из Зоны…

– Я слышал про операцию «Приход», – перебил его Митяй.

– Отлично. Это сэкономит нам время.

– У тебя его осталось не так много.

– Ничего, прорвемся. – Жекан облизнул губы. – Итак, был вопрос, что они такого везли. Ты правда не слышал?

– Грибковую болезнь, которую распылили в Заповеднике.

– Ее тоже, да, – вспомнил наемник. – Но это так, вывезли последнее добро из завода. Реальная цель – «изолятор памяти». Слышал про него?

– Нет.

– А никто из смертных не слышал. Не положено. Есть в Зоне такие артефакты, о которых знать нельзя. И покупатели на них серьезные.

– «Изолятор памяти» – артефакт?

– Не совсем. Информационная капсула. Настоящая флешка. Только созданная не людьми, а самой Зоной.

– Что-то я совсем ничего не понимаю.

– Короче, представь себе такую вещь, в которой собраны все данные о Зоне. Параметры действия аномалий, их законы и правила их поведения. Да абсолютно все!

– Ну, допустим.

– Вот такие штуки и называют «изолятор памяти», – пояснил Жекан. – Никто точно не знает, кем и для чего они были созданы. Но понятно одно – не людского ума это дело. И точно не сами по себе они зародились. Будто их нам кто-то намеренно оставил, понимаешь?

– Сейчас ты начнешь загонять мне бред про пришельцев, я понял. – Митяй начинал терять терпение.

– Можешь не верить! А только из-за одного из таких «изоляторов» всех в этом зале и положили. – Наемник развел руками.

– И зачем? Ради чего?

– Пацан, ты совсем дурак? Ты только представь, какие технологии человечество сможет развить, если постигнет все тайны Зоны, ее законы и правила. Все корпорации мира готовы отдать за это целое состояние.

– Ровно стелешь, красиво.

– Наверху за этим «изолятором» настоящая гонка развернулась. Федералы, военные, олигархи. Все заинтересованные люди уже залезли сюда.

– Значит, «Приход» – поисковая операция?

– Нет. «Приход» – это уже доставка. Артефакт был найден и его везли нужным людям втайне от руководства Периметра. Но что-то пошло не так, и правители нашей необъятной все узнали. Тогда было решено стереть следы присутствия этой операции и всех причастных.

– Зачем ты мне это рассказываешь?

Ответом послужил рев сирены снаружи.

Жекан хищно улыбнулся.

– Всех свидетелей и причастных, – повторил он с довольной гримасой. – Добро пожаловать в круг посвя…

Его речь прервал автоматный выстрел.

Пуля угодила ему в шею, и наемник с хрипом свалился на пол, заливая все кровью.

Митяй переступил через него и вернулся в предбанник.

Раненого сталкера на полу уже не было. Кровавый след вел к раскрытой настежь двери.

– Сука! – вырвалось у Митяя.

Он захлопнул дверь и подскочил к окну.

На улице тем временем послышались чьи-то крики и топот ног.

«Сейчас пойдут на штурм», – догадался он.

Сталкер сплюнул и перехватил автомат поудобнее.

– Ну, давайте, черти полосатые! – прокричал он. – Хотите взять меня?! Идите и заберите!

Он высунулся в окно и выпустил длинную очередь по бегущим навстречу фигурам.

– На, хавай, сука!

Ответные выстрелы не заставили себя долго ждать. Окно разбилось, засвистели пули.

– Да пошли вы! Козлы! Суки! Твари недоделанные!

С каждым словом он вдавливал спусковой крючок, ни в кого толком не целясь. Просто палил наугад, пока автомат не дал осечку. Патроны закончились.

– А мне пофиг! Давай врукопашную! Плевать! Терять уже нечего! Ну! Иди сюда!

Вой сирены действовал на нервы.

Внезапно свет на улице погас – кто-то выстрелил по прожектору.

В следующую секунду стальные ворота разлетелись, и во двор, ревя мотором, ворвался серый грузовик на шести огромных колесах: на окнах решетки, вместо бампера клыкастый таран, вместо кузова – обклепанный фургон. Свет фар ослепил бродягу, и он просто застыл, выжидая, что будет дальше.

Машина подъехала к зданию и остановилась. Неизвестно почему, но внезапное вторжение напугало даже наемников. Сколько их здесь было? Пять? Меньше?

Сталкер замер как вкопанный. Внутри мог оказаться кто угодно. Возможно, карательный отряд боевиков, а может, и сам заказчик. В любом случае, сейчас все закончится. В этот самый момент. Здесь и сейчас.

Митяй ждал, что дверца раскроется и наружу выбегут люди в защитных костюмах с оружием наперевес. Военные? Наемники? Какая разница. Если Жекан говорил правду, и тем, и другим нужен был «изолятор памяти». И за него обе стороны готовы положить десятки невинных людей.

Однако ничего не происходило.

Наконец, из машины на асфальт спрыгнул человек.

– Митяй! Чего встал болваном, давай сюда!

Следопыт остолбенел.

– Поверить не могу, – сказал он. – Газон!

На свет вышел напарник.

– Будь я проклят! – завопил Митяй от переизбытка чувств. – Ты здесь!

– Садись и поехали, – сказал тот. – Надо валить отсюда, пока не поздно.

Сталкер забрался в кабину и встретился взглядом с Маровым.

– И ты здесь? – не утерпел Митяй. – Откуда тачку взяли? Зачем вернулись?

– Долгая история.

Маров развернул машину и дал по газам. Митяй, не веря в происходящее, даже ущипнул себя за руку.

– Вы… я… там всех. Всех поубивали. Всех выживших. Все было зря. Ты понимаешь? Все кончено.

Газон весело ответил ему.

– Ни хрена еще не кончено, Митюха. Как раз наоборот!

И показал сталкеру серебристый кейс, похожий на контейнер для артефактов, только собранный на заказ.

Глава 17

Война группировок

«Мужики, час назад видел труповозку. Приехала из Предела Зоны. Видать, есть там люди. Может, и правда, скрывают от нас что-то».

Из переписки в сталкерской сети.

Суббота, 12 декабря. День

В зеркале заднего вида остались заброшенные портовые краны, вышка, решетчатый забор и почти высохшее озеро, усыпанное ржавыми контейнерами. Много всего было теперь позади, а как-то смогло уместиться в запыленный квадратик.

– Думаешь, погони не будет? – на всякий случай спросил Митяй.

– Не, считай, уже оторвались. Щас как Предел покинем, все, – заверил его Маров.

– Овечкин мертв, – сказал Митяй мрачно. – Все они мертвы. Мы не успели.

– Да и хрен с ними со всеми, – заключил Маров. – Зато мы живы, еще и в козырях.

Газон косо улыбнулся сталкеру.

– Расслабься. Сейчас все это позади. У нас есть это.

Он постучал по контейнеру для артефактов.

– Маров сказал, что это оно. Тот самый груз.

– «Изолятор памяти», – вспомнил сталкер. – Как вы его нашли? Откуда узнали?

– Чистое везение, – ответил за напарника Маров, крутя баранку. – Главное теперь – не засветиться нигде.

– Мы же… везем этот еперный груз! На машине! По Зоне!

– И в кузове полно артефактов, – подмигнул ему Маров.

– Чего?

– Ну, ладно-ладно, разыграл. Саечка за испуг. Но хабар у нас реально есть. Дешевка в основном. Но нам ли выеживаться?

– Как?! Откуда?!

– Наемники для нас оставили. Спасибо им за это огромное. И за машину, и за хабар.

– Ничего не понимаю, – признался Митяй.

– Да что тут понимать, – вставил свои пять копеек Газон. – Напоролись мы на этот транспортник и себе приватизировали. Хотели тебя, дурака, вытащить. А потом и чухнули, что сюда наемники сгрузили все самое ценное. И главное, вот это.

Он указал на кейс.

– Видать, увозить уже собирались.

– Собирались, да не могли! – довольно заключил Маров, объезжая огромный валун.

– Значит, теперь мы едем на юг, – сказал Митяй.

– Много думаешь, пацан, – ответил ему Маров. – Едем и едем. Какая разница, куда? Главное, что не назад.

– Машина! – вырвалось у Газона.

Навстречу им вырулил точно такой же «Урал». Серый, краска свежая, как с завода. Грузовик медленно ехал прямо на них.

– Попали. – Газон вжался в кресло.

– У вас стволы есть? – засуетился Митяй.

– За сиденьями два автомата, – ответил напарник.

– Да замолчите вы, уроды! – выругался Маров. – Сидите спокойно, может, и так прорвемся.

Сталкеры ответили одновременно:

– Как так?!

– Тихо, тихо, не суетитесь. Только не суетитесь.

Машина приближалась. Маров помигал фарами в знак приветствия, через несколько секунд ему ответили тем же.

А потом грузовики разъехались.

Мгновение, и красные габариты уже сверкали в зеркале заднего вида.

Сталкеры с облегчением выдохнули.

– Проехали! Ха-ха! – вырвалось у Митяя.

– Словно пост мусоров по пьяни проехал. – Маров вытер пот со лба.

– Почему они нас не остановили? – спросил Газон.

– Приняли за своих. Видать, еще не знают, что у них на базе случилось.

– А когда узнают? – уточнил Митяй.

– Тогда мы уже будем далеко от этих краев. Сука, че вы под руку мне гудите? Дай отъедем хоть немного и поговорим.

Он был прав. Нервы и без того были на пределе.

Митяй перехватил стальной кейс и осмотрел его со всех сторон – тяжелый точно не пустышка.

– По ходу, Овечкин твой его и принес, – сказал Газон. – Все это время он таскался с этим контейнером. Ну или знал, где его оставили.

– А потом им завладели наемники.

– А сейчас мы.

– Я видел Жекана, – вспомнил он. – Там, в лагере.

– Того наемного сталкера, который тебя в Суходолье ограбил?

– Да. Он один из них. Стал им. Наемником.

– Он мертв?

– Не знаю. Я стрелял в него. Но не убил.

– Да и поделом ему, – махнул рукой Газон. – Отомстил за обиду. Да и мне эти ребята сразу не понравились. Мутные какие-то. Странно, что ты им так просто доверился.

– Доверился, – признался Митяй. – Зато сейчас бы не поверил.

– После всего случившегося-то? Это да. Мы многое пережили за эти дни.

Был уже рассвет, когда Маров остановил машину.

Он встал на перекрестке и заглушил мотор. Вышел на улицу подышать воздухом.

– Слышь, курить есть?

– Нету.

– Плохо.

Он раскрыл дверцу в кузов и заглянул внутрь. Здесь Митяй увидел два небольших контейнера, прикрепленных к полу. Маров открыл один из них и засиял от радости. Внутри лежали артефакты.

– Провалиться мне на ровном месте, – пробубнил Газон.

– Да вы прямо инкассаторскую машину хлопнули, – изрек Митяй. – Зачем все это наемникам?

– Да какая разница, – отмахнулся Маров. – Главное, что теперь все это наше, пацаны.

– Здесь действительно немало добра, – признался Митяй.

– Ага, но все это шляпа по сравнению с этим. – Он взял в руки серебристый контейнер. – Вот он, наш настоящий клад.

Контейнер раскрылся подобно кейсу, и сталкеры заглянули внутрь.

Внутри, изгибаясь подобно червю и переливаясь желто-красным, лежал небольшой предмет, напоминающий электрический изолятор, которые подвешивают на опоры ЛЭП. Он и был им когда-то, но сейчас сформировался в артефакт с нестабильными свойствами и стал лакомым кусочком для всех корпораций в Зоне и за ее пределами.

От него веяло теплом. Он извивался, словно резиновый, и постоянно находился в движении. Предмет, хранящий тайны Зоны. Своеобразная флешка. Карта памяти со знаниями Зоны.

– Интересно, как он работает? – спросил Газон.

– Наших ли умов дело? – фыркнул Маров.

Митяй нахмурился и скрестил руки на груди.

– Сколько нам ехать до Полей?

– Что? – удивился Маров.

– До Западных Полей сколько? За день доедем?

– А на хрена нам туда ехать?

– Отдадим его Резцову.

Маров посмотрел на него как на идиота.

– Пацан, ты че, дебил?

– В смысле?

– На какой черт нам ехать на юг и просто так отдавать дорогущий хабар какому-то хрену с горы, когда мы в двадцати минутах от Периметра! – Маров развел руками. – Свернем по этой дороге и махнем из Зоны! За эту вещь нам отвалят столько, что тебе до конца жизни хватит.

– За эту штуку нас тихо похоронят за гаражами, – отрезал Митяй. – Не будь наивным. Из-за этой непонятной материи погибло столько человек, а сколько еще погибнет… И все они считали, что сорвали куш. А что в итоге? Свои своих резали! Никто тебе за него платить не станет!

– Ты просто не знаешь, кому его продать можно.

– Я знаю, что за него никто тебе и гроша не даст. Повяжут либо федералы, либо бандиты или еще какие отморозки. Кто мы такие, чтобы нам платили миллионы? Зачем? Если проще и дешевле пустить пулю в лоб.

– И поэтому давайте просто так его отдадим хрен знает кому, так что ли?! – Маров скрестил руки на груди.

– И поэтому давайте спасем хотя бы одну жизнь. Моего друга, который сейчас сидит в плену из-за этого куска говна! – прокричал Митяй.

Газон все это время стоял в стороне, не вмешиваясь в перепалку. Он одновременно был согласен и с одним, и с другим.

– Одна жизнь ради знаний о Зоне? – не поверил Маров. – Пацан, похоже, ты недооцениваешь стоимость этой штуки.

– Это ты недооцениваешь стоимость человеческой жизни.

– Жизнь человека – дешевка.

– Жизнь человека бесценна. И мне жаль, что люди ищут ей эту самую цену и используют как разменную монету. Это низко и отвратительно. Мне жаль вас.

– Кого это – нас?

– Всех вас. – Митяй сплюнул под ноги. – Оскотинились все. Как животные. Все как один. Убивают друг друга за какие-то идеалы да за, сука, дешевые артефакты. За что?! Разве все это того стоит?

– Пацан, тебя не в ту степь понесло.

– Да я-то как раз в той самой степи. Это вы все в животных превратились. Продажных шлюх. Зверей.

– Ты бы за базаром следил, пацан. Я тебя все-таки спас.

– Спас. И огромное тебе за это спасибо. Можешь забирать что хочешь. Но эту вещь я тебе не отдам. Хоть костьми лягу, понял?

Маров отрешенно покачал головой, посмотрел на Газона.

– Мда-а. А ты, пацан, как? Тоже с ним?

Газон лишь молча надул губы и опустил голову. Маров развел руками.

– Ну все с вами понятно. Да как хотите. Забирай этот кейс себе, если он тебе так дорог, а я возьму остальной хабар. По-моему, справедливо.

Он запрыгнул в кабину и провернул ключ зажигания. «Урал» взревел, заурчал, выпустил клубы черного дыма.

– И куда ты теперь? – спросил Митяй.

– Прочь из Зоны, – лаконично бросил Маров. – Артефактов мне хватит, проход безопасный знаю. Прорвусь, в общем.

Митяй подошел к нему и виновато сказал:

– Прости меня. Ты ведь все-таки полез за мной.

– Будем считать, что ты заплатил мне.

– Спасибо тебе.

– Гуляй, – небрежно бросил бродяга и свистнул Газона. – Эй, пацан! Бросай ты это дело! Поехали со мной. На кой оно тебе в этой грязи возиться? Да еще и с этим психом?

Напарник выглядел раздосадованным. Он почесал затылок, не в силах что-то сказать. С одной стороны, он всецело поддерживал Марова. С другой, он не мог бросить Митяя.

– Я останусь, – неуверенно произнес он.

Маров покачал головой.

– Зря. Нормальный пацан вроде. Толковый. Ну, бывай.

Митяй чувствовал себя паршиво, словно он только что воткнул нож в спину близкому человеку.

– Маров, – повторил он. – Прости. И спасибо тебе.

– Чао-какао. – Тот демонстративно отвернулся и дал по газам.

«Урал» сорвался с места и уехал в сторону Периметра.

Митяй смотрел ему вслед, ощущая себя полным идиотом. Правильно ли он поступил и стоило ли так грубить человеку, который, рискуя своей жизнью, полез в самое пекло?

На душе было паршиво.

Верное ли решение он принял? Или, правда, стоило махнуть на все и дернуть прочь из Зоны, заработать целое состояние и жить припеваючи где-нибудь на берегу моря.

С досады сталкер пнул лежащий на дороге камень и отправил его в кусты.

– Сука! – вырвалось у него. – Маров этот, сука! Ну и зачем я ему так нагрубил? За что?

Он закрыл глаза и сосчитал до десяти.

– Оскотинился я. Сам в животное уже превратился.

Газон махнул рукой.

– Да все ты правильно сделал, – бросил он. – Из Зоны мы всегда свалить успеем. А своих в беде оставлять нельзя. Так ведь?

Митяй молча закивал головой.

– Пойдем, Митюха, – позвал напарник. – Уже рассвет, а мы далеко. Да и поспать бы не помешало.

Он был прав. Митяй в последний раз взглянул на грузовик. Черт с ним, с этим Маровым. Пусть катится себе куда угодно. Он не друг и не сват. Лишь временный союзник. Партнер по общему делу, не более того.

Мораль двадцать первого века. Философия Пороха.

* * *

Развилка осталась далеко позади. Бродяги углубились в чащу и вскоре достигли Холодного Региона.

Это самая восточная область Зоны – лес, погодные условия которого вызывали удивление у всех исследователей мира. Достаточно большой лесной массив, в котором царствовал холод. В жаркое знойное лето здесь бушевали ветра и стояла осень, а с наступлением осени здесь вплоть до марта лежал снег. Регулярные осадки выпадали именно тут. В Новосибирской Зоне восток вообще был удивительным местом. Предел Зоны, Холодный Регион – все самые необитаемые области как раз были на востоке, в то время как центр процветал.

В Холодном Регионе люди встречались нечасто. Аномалий здесь было достаточно, попадался и хабар, но вечная мерзлота отталкивала искателей. Южнее леса была еще одна достопримечательность – Озеро, которое некоторые называли Сибирским. Размеров оно было немалых и всегда бушевало. Постоянные ветра и серость идеально передавали весь сибирский нрав и суровые условия. Фактически Озеро выходило за пределы Зоны и, по сути, являлось водной переправой.

Чем дальше бродяги углублялись в дебри Холодного Региона, тем сильнее в лицо дул ветер. Снег здесь лежал повсюду. И не такой, что растает через пару дней. Здесь были уже высокие сугробы, которые оттают только в марте.

Заснеженный лес выглядел как в сказке. Митяй даже мысленно пожалел, что никто, кроме них, не видит эти края. Об ужасах Зоны напоминала только колючая проволока, вывешенные предупреждающие знаки и встречающиеся аномалии. В отличие от Предела Зоны никаких жутких баек про Холодный Регион не ходило, как и про Сибирское Озеро. Жизнь здесь встречалась. Нечасто, но встречалась, причем даже не монстры. Бывало, охотники натыкались на лис, волков и даже песцов – обычных, не аномальных, не мутантов вовсе.

С неба повалил редкий снежок, подул порывистый ветер.

Митяй думал об артефакте в контейнере. Вспоминал события минувшей ночи, наемного сталкера Жекана и незадачливого проводника Марова.

Лишь прошагав пару сотен метров по мерзлой земле, Митяй почувствовал, как напряжение понемногу отпускает. Однако его сменили сонливость и неимоверная усталость.

– Давай отдохнем, – сказал он еще через пару сотен метров.

Привал путники устроили в старом вагончике, который они нашли за оврагом. Здесь было относительно тепло и спокойно, а угли в ржавой бочке говорили о том, что здесь люди были не такими уж редкими гостями. Внутри бродяги обнаружили несколько поленьев и дрова, оставленные прошлыми хозяевами. В Новосибирской Зоне считалось хорошим тоном оставить на привале что-нибудь из своего запаса следующим путникам – иногда это может здорово помочь человеку и даже спасти жизнь.

Здесь же нашлись несколько банок консервов и бутылей воды. Устроив полноценный пикник, сталкеры плотно пообедали и развели костер в бочке. Внутри стало тепло и уютно.

– Поспать надо, всю ночь, считай, на ногах и на нервах, – сказал Газон.

– Хотелось бы, конечно, сперва до Болот добраться, – признался Митяй, сидя у костра. – Но ты прав, сил уже никаких нет.

– Можем по паре часиков подремать. Если хочешь, я первый буду сторожить, – вызвался напарник.

– Давай.

Митяй прижал кейс к себе, рухнул ничком на пустую койку и сразу уснул.

Проснулся Митяй уже вечером. Сам.

Он резко вскочил. Костер в бочке почти догорел, на улице смеркалось.

«Сколько же я проспал?! И где Газон?!

Вещи напарника лежали на сыром матрасе в углу, но самого Газона нигде не было. Сталкер нашарил за пазухой стальной кейс с артефактом.

– Сука, – выругался Митяй.

Он выбежал на улицу и осмотрелся. Никаких признаков присутствия приятеля не было, тот как сквозь землю провалился.

– Газон! – прокричал Митяй во всю глотку.

Ответом послужила тишина. Сталкера охватила легкая паника и чувство тревоги. Он вновь кинулся к вагончику в поисках хоть каких-нибудь зацепок. Не мог же напарник просто так оставить его и уйти в неизвестном направлении, наверняка этому была хоть какая-то причина. Звери? Люди?

И вдруг снаружи где-то неподалеку грохнуло. Да так сильно, что земля дрогнула, а с верхушек деревьев вспорхнули вороны. А после загремели выстрелы.

Громко выругавшись, Митяй вновь выбрался на улицу.

Стреляли где-то неподалеку. И, судя по интенсивности огня, бой велся не на жизнь, а на смерть.

Но хуже всего было то, что среди общей какофонии звучал автомат Газона.

* * *

Митяй добрался до места бойни за четверть часа.

Посреди леса было нечто вроде высохшего искусственного озера, от которого осталась вонючая лужа, поросшая камышами и аномальными растениями, которые прежде Митяю видеть не доводилось. Кроме того, здесь все кишело кислотными аномалиями, начиная от тумана и заканчивая шипящими зелеными лужами. Сейчас в этом котловане развернулась настоящая битва не на жизнь, а на смерть. Над котлованом висело пороховое облако, схлестнулись не менее двух десятков человек. Одни оказались загнаны в центр котлована и засели в кустах, а другие наступали на них с противоположной от Митяя стороны. У первых позиция была проигрышной – оказавшись в самом центре булькающей кислотной ловушки, их буквально прижало плотным огнем. Кроме того, дышать ядовитыми испарениями было опасно, и долго сталкеры продержаться не могли. Наступающая же сторона, не жалея патронов, делала все, чтобы противник не смог вырваться из западни.

Митяй следил за битвой из-за холма, ища взглядом Газона, но того нигде не было видно.

И вот, наконец, он засек знакомый силуэт у края обрыва. Человек засел за кустарником и изредка открывал по кому-то огонь одиночными.

Митяй подкрался к нему со спины и резко дернул на себя за шиворот.

– Опа, ливер вылез! – вырвалось у сталкера.

Перед ним развалился напарник.

– Митяй? Ты… здесь?

– Ты какого хрена меня оставил? – злобно спросил бродяга.

– Извини. Я думал, быстро вернусь, а тут вон оно как. Не хотел будить, да ты бы и не проснулся. Спал как хорек.

– Что за кипиш здесь?

– Война. Сталкеры с бандитами сцепились.

– Здесь?!

– Сегодня ночью «Штаб» атаковал Ржавчинник. Бандитов разбили, кто уцелел – бежали на восток. Здесь их решили добить уже сталкеры.

– Сведения откуда?

– Я… говорил кое с кем.

– С кем именно?

– С Рамой.

– По рации или он тоже здесь?

– Здесь. Он попросил меня о помощи. Сперва они погнали бандитов, а потом угодили в ловушку.

– Ты сам здесь что забыл?

– Рама попросил меня убрать их снайпера и дал мне это.

Газон показал на чистенькую, промасленную СВД.

– Помнит, как я стрелков Бурчука перещелкал, – с гордостью сообщил Газон.

– Что еще он сказал?

– Бандитов почти разбили. «Штаб» освободил Ржавчинник, но дальше пока не пошел. Сейчас они там перевалочную базу развернули. Скоро все изменится.

– Усложнится?

– Для нас – да. Если «штабные» получат власть в Зоне…

– Ладно, я понял. – Митяй почесал затылок. – Рама нам вроде все еще друг. Во всяком случае, я надеюсь.

– Вот и я так думаю. Их у тебя почти не осталось.

Эти слова прозвучали как приговор, и Митяй впал в ступор.

– Все, не мешай мне, – сказал напоследок напарник и скрылся за кустами.

Митяй остался на месте.

Ему очень хотелось хоть как-то помочь сталкерам в котловане, но сейчас он был бессилен. Без должного снаряжения и оружия толку от него не было, оставалось только ждать.

После серии выстрелов из снайперской винтовки ситуация в стане бандитов изменилась. Лучшие стрелки погибли, и их строй рассыпался. Это послужило сигналом для бродяг, и те кинулись в контратаку.

Развернулся отчаянный бой. Ни одна из сторон больше не жалела боезапас и не пряталась по укрытиям. Со стороны все это походило на безумие. Ради чего это? Зачем столько смертей?

Прогремели два взрыва, и все прекратилось.

Когда Митяй наконец спустился в низину, он увидел несколько тел в грязных куртках и две неглубокие воронки. Эта картина уже почти перестала удивлять следопыта. Опять смерти, опять мертвецы.

Выжившие подбирали раненых и обыскивали поверженных. Все они были грязные, перевязанные, в рванье и каких-то обносках. Такое ощущение, что они всю эту неделю провели в окопах под артобстрелом. Среди них Митяй увидел Пороха. Был здесь еще и Медведь из группы покойного Данилы. Он пожал Митяю руку, а Порох сухо кивнул, держась, впрочем, как ни в чем не бывало.

– Рад тебя видеть, – честно признался Митяй Медведю.

– Взаимно.

Некоторое время сталкеры стояли в неловком молчании.

– Я тут недавно Вишню видел, – поделился мыслями Митяй.

Медведь изменился в лице. Скривился и смачно сплюнул под ноги.

– Поделом этому козлу.

– Вы с ним теперь не ладите?

– Не в курсе, что он натворил? – Медведь поднял бровь.

– Да вот как-то не пришлось.

– Он же сеструху Керосина того… изнасиловал, короче. Девку почти голую нашли недалеко от Ржавчинника. Вся зареванная.

– Софи?! – Митяй не поверил своим ушам. – Вишня Софи… изнасиловал?!

– Знаешь ее?

– Встречал на базе у Рамы, – признался Митяй в полном изумлении.

– Ну, короче, Керосин ее из Зоны увез. Вчера буквально. Обещал вернуться и Вишне яйца оторвать.

– А сам он где, Вишня?

– А шатается где-то, урод, – с нескрываемой злобой произнес Медведь.

– Не думал, что Вишня мог на такое пойти.

– Я и за тебя тоже слышал, – с ноткой презрения сказал Медведь.

От такого заявления ноги подогнулись.

– Наломал ты дров, пацан, – сказал Медведь, глядя в сторону. – Мой тебе совет – валил бы ты из Зоны скорее.

– Ты не первый, кто мне это говорит.

– Молись, чтобы я не был последним, – серьезно проговорил Медведь. – Я не шучу, пацан. Сегодня утром «Штаб» в щепки разнес всю бандитскую братву, а их орда пополняется добровольцами. За твою голову награда хорошая висит. Раме четкий приказ пришел – при встрече пустить тебе пулю в голову.

– «Штаб» теперь приказы отдает?

– Отдает. Он ведь из сталкеров состоит. Из народа, можно сказать. А значит, что верхушке в голову взбредет, то всему народу нужно.

– Так свобода и умирает.

– Короче, я тебе все сказал, – бросил Медведь, давая понять, что разговор закончен.

Митяй неловко потоптался на месте.

– Я Труху видел и Данилу, – тихо сказал он. – Оба мертвые. Похоронил бы, но не смог.

Медведь ничего не ответил.

– Пьеро как? – с участием поинтересовался Митяй.

– Повесился.

– Как? Когда?

– Новость из Большой Земли пришла – баба его замуж за ухажера вышла. Сердце молодого романтика не выдержало, вот и вздернулся на ближайшем дереве.

– Из-за бабы вздернулся! Сука! Совсем пацан же.

Митяй обомлел от этой новости. Казалось, что за эти несколько дней прошла целая жизнь.

– Тебе, кстати, привет от Червя, – вспомнил Медведь. – Он теперь «Чехлом» полноправно заправляет.

– А Бродяга Сеймур?

– Кончился Сеймур, – с безразличием сказал подошедший к бродягам Порох. – В аномалию попал, без ног остался. Из Зоны его вывезли, а все дело Червь принял. Теперь он на Болотах главный.

– И тебе привет, Порох.

Тот лишь скривился в неловкой улыбке.

– Червь все еще помнит, как ты ему по роже съездил, – сказал Медведь.

– Мой кулак тоже это помнит.

– Как «Штаб» бандитов разнес, Червь под них прогнулся и в знак доверия хочет тебя выдать штабным. Живым.

Митяй не знал, что на это ответить сталкеру. Одна новость была хлеще другой, и он уже ничему не удивлялся. На этом разговор с Медведем был закончен. Он пошел помогать раненым, стараясь не замечать Митяя. Где-то неподалеку изредка еще звучали выстрелы. Сталкеры окружили остатки банды, не давая боевикам возможности вырваться – те отчаянно отстреливались, но были зажаты с двух флангов.

– Не думал, пацан, что еще увижу тебя, – признался Порох, закуривая сигарету.

– Ты-то как здесь оказался? – ухмыльнулся Митяй.

– Жизнь – сложная штука, – уклончиво ответил пожилой сталкер.

– А если серьезно?

– Да как… Ты вот когда ушел с Болот, там ведь еще долго кипиш стоял. В Суходолье братки плацдарм закрепили, наши торговые караваны грабили. Душить нас начали, в общем. Пришлось объединяться да ружье в руки брать. Потом мы к Раме прорвались и сплотились.

– Снаряжение у вас неплохое.

– Это «Штаб», – махнул рукой Порох. – Они нам немного помогли. Вроде их гуманитарной помощи, если так можно назвать.

– Сам что думаешь насчет «штабистов»?

Порох немного потоптался. Кинул окурок на землю и прижал его сапогом.

– Честно, ничего хорошего. Чую, как разгонят бандитов, они сами ничуть не лучше будут.

– Не доверяешь, значит.

– А сейчас вообще никому верить нельзя. Пацан, я же тебе говорил.

– Да помню я, помню.

Наступило неловкое молчание.

– Что обо мне слышал? – поинтересовался Митяй.

Порох даже прокашлялся.

– Ну, хватало слухов, – многозначительно ответил пожилой сталкер. – Только я их лучше при себе оставлю.

– А сам что думаешь?

– Что я думаю?

Порох призадумался.

– Ты бы не светился здесь лучше, вот что я думаю. Вы с тем пацаном нам, конечно, здорово помогли, только Раму подставили конкретно. Он «Штабу» пообещал тебе пулю в лоб при встрече пустить, а сейчас вроде как и не может. Спасли все-таки. Ты, короче, поаккуратнее будь. А лучше вообще молчи и не лезь никуда.

– Ладно, спасибо.

Митяй уже собирался уходить, как наткнулся на вожака группы – Раму. Он сильно изменился с момента прошлой встречи – немного похудел и оброс, а на его щеке красовался свежий шрам.

– Привет, – сухо сказал Митяй.

– Хай, – неохотно ответил командир отряда.

– Всех перебили? – с участием спросил сталкер.

– Один остался. Решаем, что с ним делать. Отпускать или нет.

– Один он вам уже ничего не сделает.

– Раненый, – лаконично произнес вожак группы. – В лагерь его никто не понесет. И аптечку жалко тратить. Все равно сдохнет.

Они немного постояли в тишине.

– Слушай, пацан, – начал Рама. – Спасибо тебе. И за прошлый раз, и сейчас.

– Сейчас я ничего не сделал.

– И все же мы обязаны твоему другу.

– Но не мне.

– Не это важно, – махнул рукой вожак. – Не буду кривить душой и скажу все, как оно есть.

– Тебе дали приказ меня устранить. Я в курсе.

– Не только это.

Рама изменился в лице. Он собрался с мыслями и, наконец, сказал.

– Помнишь, мы охраняли склад артефактов в техзоне?

– Ну.

– Наш заказчик – это военные. Вернее, человек, который стоит за всем этим в Зоне. Его зовут майор Консул.

– Консул? – Митяй едва не подпрыгнул на месте.

– Да. Он один из создателей сталкерства в Новосибирской Зоне. И куратор «Штаба».

Рама потоптался на месте и неохотно продолжил:

– Консул – один из руководителей всей движухи в Зоне. Высшее звено в этой пищевой цепочке.

– Ты имеешь в виду сталкеров?

– Всех. Это очень большой человек.

– Ты встречал его лично?

– Нет.

– Откуда знаешь?

– Просто знаю.

– К чему ты мне это рассказываешь?

– Консул дал приказ о твоем уничтожении, – мрачно изрек Рама. – Не только «Штабу», но и всем в Зоне.

Митяй остолбенел.

– За что? Что я ему сделал? Из-за центра связи, что ли?

– Не знаю. Ты что-то украл у него или вроде того. В общем, знай. Если он решит, что я отпустил тебя живым…

– Я понял.

– И имей в виду, – продолжил Рама. – Из Зоны тебе уже не выбраться. Все тайные тропки и блокпосты под его присмотром, а твою рожу теперь знают все, кому не лень. Ты – враг номер один в Зоне.

– Охрененно, – развел руками сталкер.

– Я не знаю, что тебе посоветовать, – честно признался Рама. – Ты неплохой парень, но влип по уши в дерьмо.

– Спасибочки.

– Не представляю, на кого и с кем ты работаешь. Но сейчас я бы подумал над тем, как поменять сторону. Это все, что я могу тебе сказать.

Митяй прикусил губу.

– А «Крайний Свет» – тоже его рук дело?

– Конечно. Первый искуственный клан. А что?

– В тот раз ты рассказывал, что они вышли из-под его контроля. Может, могу попросить помощи у них.

– Нет больше «Крайнего Света».

– Чего?

– Их военные недавно выкурили в районе заводского комплекса. Перебили всех до единого, тела даже поднимать не стали, а вожака повесили на проводах, чтобы все видели и знали, что идти против военных – себе дороже.

К Раме подошел кто-то из бродяг. Он старался делать вид, что не замечает Митяя.

– Все кончено. Двоих наших отправляем на Болота. К Червю. Как быть с Умником и Швецом?

– С Умником все ясно – жгут, наркотики, операционный стол и путевка на Большую Землю. Отбегал свое. Швец на аптечке дотянет до Болот, а там уже к Червю.

– У бандита нога прострелена. Идти не может.

– Значит, и с ним все. Никто его нести не станет.

Рама положил руку на кобуру.

– И потом, эта сука не заслужила, чтобы живым отсюда выйти. Слишком много нашей кровушки он попил.

– Кто таков? – подал голос Митяй.

– Кобзарь. Глава одной из шаек.

– Кобзарь?

Митяй встрепенулся. Он повернулся к Раме.

– Убьешь его?

– А что с ним делать? – хмуро спросил Рама. – С собой взять никак – живым не дотащим, а на месте оставлять – ночью собаки порвут, а это хуже пули. Да и кому он нужен?

Митяй немного поколебался и сказал:

– Мне нужен.

Бродяги вылупились на него как бараны на новые ворота.

– Ты совсем крышей поехал? – спросил Рама.

– Ты не знаешь, чем помочь мне, зато он знает.

– Кобзарь?

– Да.

– Не боишься, что он тебя ножом пырнет, пока спать будешь?

– Не заморачивайся, как-нибудь уж разберусь.

– Твое дело. Но знай – этот фрукт на твоем месте поступил бы совсем иначе.

Митяй и сам это понимал. Но бандит сейчас мог оказаться ценным информатором.

Рама отвел Митяя в сторону и тихо сказал:

– Значит, так. Мы уходим на юг. Официальная версия такая – бандитов мы перебили сами, а Кобзарь скрылся. Вас мы не видели и не слышали, как и вы нас. Пройти через Холодный Регион можете по указанным координатам.

– У меня нет КПК.

– Дам, не переживай.

– Спасибо.

– Если что, на юге еще есть верные мне люди. Смогу с ними договориться, чтобы ты проник на Болота без эксцессов. Но только вы с Газоном. Без бандита.

– А твои ребята не проболтаются про нас «Штабу»?

– Они вам жизнью обязаны. Не должны.

– Но наверняка ты сказать не можешь.

– Нет, – ответил Рама. – Не могу обещать, что ни один из моих ребят что-то не ляпнет. Человеческий фактор.

– Отлично, – кивнул Митяй. – Потому что если бы ты стал возражать, я бы решил, что ты лжешь.

* * *

Уже смеркалось, когда сталкеры смогли вернуться в вагончик, где они устроили привал. В качестве благодарности Рама оставил Газону снайперскую винтовку. Почти новенькие берцы Митяй снял с трупа, а свои изношенные выбросил, так же он поступил и со своей курткой и бандитским плащом. Рама поделился со сталкерами комбинезонами. Сменив одежду, Митяй чувствовал себя обновленным. Короткоствольный АКС-74У, конфискованный из машины наемников, перешел ему, Газон же довольствовался полюбившейся винтовкой. Про себя Митяй радовался, что в таких тяжелых условиях хоть где-то у него сохранились союзники.

В ночи Газон нагреб веток и запалил их, устроив костер. Митяй сидел рядом и изучал на полученном от Рамы КПК обновленную карту со всеми стратегическими указателями. За эти несколько дней Зона изменилась до неузнаваемости. Ранее заблокированные участки теперь были открыты, зато контролировались другой силой. В свете последних событий активизировались торговцы и мелкие контрабандисты.

Пленный предводитель бандитской шайки по прозвищу Кобзарь сидел напротив. Его руки связали за спиной, а правая нога была обработана медицинскими препаратами и перебинтована. Бандит чувствовал себя бодро и молча рассматривал огонь, хотя, скорее всего, он мучился от боли, но не жаловался и ни о чем не просил. Митяй ждал, пока Газон ляжет спать, но бандит заговорил с ним первый:

– Вот наконец-таки и свиделись.

– Свиделись, – подтвердил Митяй.

– Зачем спас меня? – спросил бандит.

– Сам не знаю, – честно признался сталкер.

– Зато я знаю, – довольно ухмыльнулся Кобзарь. – Я ведь такой же, как и ты. Нужен я тебе.

– В смысле?

– Ну вот ты лично кто? Сталкер? Нет, они от тебя окрестились. И не бандит. И не частник даже. Ты изгой. Одиночка. Человек, живущий сам по себе и непризнанный обществом. Как я.

– Тебя общество признало.

– Только где они все? – Кобзарь размял шею. – Нет больше никого. Все коньки отбросили. Теперь я один. Такой же изгой, как и ты.

– Поэтому я должен спасать тебя?

– Конечно. Иначе кто еще поддержит тебя, если не я?

Митяй замолчал. Бандит был прав. Он кинул взгляд на свои запасы.

– Будешь ужинать? – Он указал на банку фасоли с грибами.

– Не хочу.

Бандит уставился за спину сталкера.

– Твой друг уже спит. Не боишься оставаться со мной наедине?

– Я тебя не боюсь.

– Думаешь, со связанными руками я не опасен?

– Думаю, одному тебе здесь в любом случае не выжить.

Наступило молчание, в котором треск пламени слышался особенно четко.

– Нашел своего Овечкина?

– Нашел, – кивнул Митяй, глядя в огонь. – Он мертв.

– А ты ведь не его искал, да? – с участием поинтересовался Кобзарь.

– Думал, что его. Оказалось, нет.

– Значит, нашел, – удовлетворенно сказал бандит.

Митяй взглянул на него с интересом.

– Ты не производишь впечатления типичного бандита, – честно признался он.

Кобзарь сперва криво улыбнулся, а потом и вовсе расхоотался.

– Серьезно? А какой он должен быть – типичный бандит?

– Не знаю. Лысый уголовник в кожанке?

– Вот вы жертвы стереотипов, – лукаво произнес бывший вожак. – А ведь мы по большей части из вас, сталкеров, и состоим. Есть, конечно, и зеки, но их меньшинство.

– Ты точно не из них.

– Удивишься, но у меня и высшее образование есть, – с гордостью сказал Кобзарь.

– Да ладно? Ремонтно-слесарное?

– Инженерное, – обиделся тот.

– Не ожидал. А чего же ты в Зону подался?

– Свои интересные повороты жизни, – лаконично произнес бандит. – Долгая и не самая интересная история. Хотя иногда мне кажется, что про мою жизнь можно хоть сериалы снимать. Причем настоящие, мать их, блокбастеры со всеми вытекающими приблудами.

– Как бандитом стал?

– Через знакомых, – признался боевик. – Был у меня тут свой верный якорь, Кива у него погремуха. Я, считай, пришел сюда, как раз когда у нашей братвы тяжелые дни были.

– Сейчас они не лучше.

– Времена изменились. – Кобзарь пожал плечами.

– И дальше что?

– Да ничего особенного, – отмахнулся боевик. – Я сперва группу небольшую возглавил. Рэкет, наезды и прочая лабуда. Потом на торговцев серьезных вышел. Дальше – больше…

– И когда ты познакомился с Консулом?

Бандит замолчал, уставился на Митяя хитрым взглядом.

– Майор связался со мной позже, когда на сходняке братва решила толкнуть меня на место лидера, – поделился Кобзарь.

– И что он тебе предложил?

– Велел играть по правилам и указал мне, нерадивому, как здесь устроен мир.

– И как же?

– А ты не знаешь?

– Весьма любопытно.

Бандит широко улыбнулся.

– Консул устроил эту войну группировок? – спросил Митяй.

– В войну мы все немного заигрались, это да, – уклончиво произнес Кобзарь.

Подул ветер. Озноб усилился, и Митяй пододвинулся поближе к пламени.

– Видел его лично?

– Видел.

– Кто он?

– Военный. Просто военный.

– Не может простой вояка все это контролировать.

– Думаешь, он что-то решает? – ухмыльнулся Кобзарь. – Консул лишь инструмент в руках других людей. Может, здесь, в пределах Зоны он и имеет власть, но там, где все решают по Зоне, ему и чашку чая поднести не дадут.

– О каких высоких ценностях мы говорим, – заметил Митяй.

– Ты сам ведь поднял эту тему. – Кобзарь подмигнул.

Митяй отвернулся. Он подтянул кейс с артефактом поближе и крепко прижал.

– Знаешь, что внутри? – уточнил бандит.

– Знаю.

– Артефакт?

– Допустим.

– Значит, не врали, – задумчиво произнес Кобзарь. Поймав на себе непонимающий взгляд сталкера, он добавил: – Если знаешь, что там, значит, понимаешь всю ценность. Артефакт «изолятор памяти». Редчайшая вещь.

– Откуда знаешь?

– Там, на корабле я соврал тебе. – Кобзарь пожал плечами. – Что не знал о том, что везли вояки в той операции «Приход».

– Значит, про «изолятор» тебе тоже известно? – Митяй подскочил.

– А то как же, – ухмыльнулся боевик. – И вообще, ты мне спасибо сказать должен еще.

– Спасибо? За что?

– Ты всерьез думаешь, что мы не могли догнать тебя все это время?

Митяй медленно опустился на место, не сводя глаз от боевика.

– Твой КПК был запеленгован, а ты сам постоянно был на прицеле моих людей.

– Что?!

– Я послал за тобой своих ребят, – произнес Кобзарь. – Велел им наблюдать за тобой до определенного времени и даже помогать тебе в случае каких-то проблем.

Бандит расплылся в довольной улыбке, следя за реакцией сталкера.

– Это ведь мои люди перебили копии у научного лагеря и подстрелили то непонятное существо с пси-способностями, когда оно вас за мозги взяло. Они же и отвлекли вертушку, когда ты подорвал центр связи на базе «Штаба».

Митяй изумленно хлопал глазами, не зная, что ответить.

– Мы искали «изолятор». Знали, что ты можешь привести нас к нему, и шли по следу. И вот он у тебя. Я не ошибся.

Митяй ударил себя по лбу:

– Так это был ты? Все это время!

– Не все. – Кобзарь замялся. – Пацаны по своей дурости нарвались на Консула, сами того не зная. Хотели выслужиться передо мной, идиоты. Думали, что я их по головке поглажу, раз они вертолет с майором собьют.

– Не все знают про связь Консула с тобой, верно?

– Конечно, нет, – резко ответил бандит. – Ни к чему всех подряд в такие вещи посвящать.

– А мне зачем говоришь?

– А ты… особенный, пацан. Как не от мира сего. Юродивым правду знать можно. Все равно никто им не поверит.

Сталкер помотал головой.

– Ты все потерял, – бросил Митяй, глядя в глаза бандиту. – Ввязался в это грязное дело и остался ни с чем.

– Это жизнь. – Кобзарь пожал плечами. – Но лучше один раз рискнуть, чем жалеть всю жизнь о том, что не сделал.

– Куда ты собирался уходить?

– Из Зоны, – признался бандит. – Денег на жизнь у меня хватает. Осталось только убраться отсюда к чертям подальше и забыть эту Зону как страшный сон.

– Знаешь безопасный выход?

– Знаю.

Митяй ненадолго призадумался. Он вновь бросил взгляд на свой кейс. Внезапно бандит твердо произнес:

– Слышь, пацан. Поможешь мне?

– Чего вдруг? – удивился следопыт.

– Я ведь такой же человек, как и ты. Тоже хочу жить.

– А ты заслужил эту жизнь? – Митяй поднял бровь.

– А заслужил ее хоть кто-то по эту сторону Периметра? – вопросом на вопрос ответил Кобзарь.

– Не знаю. Нет, наверное, – признался сталкер.

– Все мы люди алчные, злые и ради денег готовы на все. И ты, и я. Ты делал все, что мог, чтобы достичь своих целей. Вот и я так же. И ни о чем не жалею.

– Не ради денег, – ответил Митяй в пустоту.

Он вспомнил Свежака. Друга. Товарища, который томится в плену.

– И все равно ты ломал людей, – настаивал бандит. – Не мирился с идеями других, с их интересами и их жизнями. Заслужил ли ты после всего этого жизнь?

Митяй молчал.

– В таком случае ты не вправе судить меня и указывать мне, что я заслужил, а что нет, – заверил Кобзарь.

Митяй глубоко вздохнул.

– Ну так что, поможешь? – с надеждой спросил бывший вожак.

– Как?

– Просто отпусти меня. Дай мне автомат. А дальше я уже сам как-нибудь справлюсь.

– А ты мне свинец в спину.

Бандит расхохотался.

– А смысл?

Митяй указал на свой кейс.

– Вот смысл. Твой шанс восстановить репутацию перед Консулом и занять прежний пост. А может, и выше.

Следопыт с презрением сплюнул под ноги.

– Нет здесь людей. Ни на Большой Земле, ни здесь. Одни сволочи кругом.

Резким движением он выхватил из ножен клинок и приблизился к бандиту.

– Никому здесь нельзя верить. Философия Пороха, мать его.

Кобзарь сжался и испуганно уставился на лезвие.

Взмах ножом.

На землю упала разрезанная веревка, освобождая руки бандита.

– Убирайся, – сказал он обреченно. – Уходи, куда хочешь. Я тебя отпускаю.

Кобзарь, сидя на коленях, изумленно выдохнул. Митяй отошел на шаг назад и сурово произнес:

– Если увижу тебя еще хоть раз – пущу пулю. Не задумываясь.

Бандит неторопливо поднялся в полный рост. Он оказался ниже Митяя, но это не мешало ему смотреть на сталкера сверху вниз. Но сейчас в его взгляде читалось явное уважение.

– Выгоняешь посреди ночи?

– Дарю свободу. Ты волен идти, куда хочешь. Сам ведь говорил, знаешь, где безопасный выход.

– Знаю, – подтвердил бандит.

– Вот и иди. Живи. Вылечи ногу. Сними все свои накопленные деньги и вали, сука, куда хочешь. Хоть в Таиланд, хоть в Европу.

– Вот так просто?

– Проще некуда. Но если вернешься и попытаешься отнять у меня артефакт…

– Теперь он мне не нужен, – покачал головой бандит. – Я не буду тебе мешать.

Кобзарь смотрел на бродягу с опаской и недоверием.

– Правда отпустишь?

– Вали. Такова твоя судьба.

– Судьбы нет, – произнес боевик. – Спасибо. – К югу отсюда мой схрон. Найдешь там мою машину и канистры с горючкой. Планировал на ней из Зоны ехать, да только с моей-то ногой… в общем, я тебе скину координаты, а там решай сам. Такова моя плата.

– Удачи тебе, Кобзарь.

– Прощай, сталкер Митяй. Занимательная беседа.

– Взаимно.

Прихрамывая на одну ногу, бандит скрылся в ночной тьме. Митяй остался наедине со своими мыслями. Через несколько минут из вагончика вышел сонный Газон.

– Что случилось? – невпопад спросил он.

– Все в порядке. Спи.

– Уже не хочется. А где этот? Бандюган?

– Ушел. И пожелал нам попутного ветра и легкой дороги.

– Чего?

– Иди дежурь. – Митяй отряхнул свои штаны. – Я пока подремлю немного. И набирайся сил. Завтра у нас непростой день.

Глава 18

Ответ Консула

«Сталкеры, внимание! Проход через Ржавчинник свободен! Бандиты разбиты! Остатки их банд сбиваются в редкие группы южнее Аппендикса. Собираю группу для решающего контрудара! Сталкер Рама».

Из переписки в сталкерской сети

Воскресенье, 13 декабря. День

Новый день встретил сталкеров мрачным и унылым зимним пейзажем. Теперь справа от тропы возвышались неприступные скалы, а слева тянулся заснеженный лес.

Иногда на пути встречались свежие воронки от взрывов, напоминающие о недавних боевых действиях.

Очень быстро напарники вышли из Холодного региона.

Открывшаяся перед ними картина впечатляла. Митяю прежде приходилось слышать о подобном явлении, но он никогда бы в жизни не подумал, что самолично станет свидетелем редчайшей и завораживающей аномалии во всей Новосибирской Зоне.

Два огромных, полупрозрачных луча тянулись до самых облаков. Каждый из них был не меньше двух метров в ширину, хотя радиус опасной зоны был куда больше. Сталкеры называли это явление «взгляд Господень». Огромная, впечатляющая своими масштабами пси-аномалия, которая запросто могла выжечь мозги любому, кто окажется достаточно близко к эпицентру. По данным спутникового наблюдения, «взгляд Господень» был не менее километра в высоту – рассмотреть подробности спутник по необъяснимым причинам отказывался. Один раз он уже сломался, когда долго изучал аномалию своими сверхсовременными линзами, та же участь постигала и все остальные научные приборы и исследовательские аппараты, которые приближались к этому явлению. Сама по себе аномалия была крайне редкой и практически не встречалась на просторах Зоны. Причем в отличие от большинства других она появлялась не после Всплеска, а словно сама по себе и в рандомном месте. И находилась там столько, сколько посчитает нужным. Митяй всегда считал истории про научные экспедиции ко «взгляду» обычной легендой, но теперь был готов поверить во все подряд, слишком внушительной и фантастической выглядела аномалия со стороны. Магические лучи являлись убедительным подтверждением тезиса о том, что чудеса в мире есть.

Газон, который раньше ничего о «взгляде» не знал, обалдело разглядывал аномалию с открытым ртом.

– Ты тоже это видишь, или у меня уже в глазах двоится? – ошалело спросил он.

– Если бы. – Митяй уставился на аномалию. – Как думаешь, далеко от нас?

– Метров сто. А что? Хочешь посмотреть?

– Нет. Ну, вернее, хочу, конечно. Но не получится.

– Почему?

– Пси-излучение от этой штуки такое мощное, что на подходах нам мозги расплавит.

– Откуда знаешь?

– Сталкеры в баре рассказывали.

– Никогда о таком не слышал, – признался напарник.

Лучи начинали свой путь за деревьями и уходили далеко в небо.

– Такое ощущение, словно аномалия у самого Периметра, – поделился мнением Митяй.

– Может, все-таки глянем? Ну хоть одним глазком. Да хоть через оптику, а? – с надеждой спросил Газон.

– Не, нам в другую сторону. Да и…

Он посмотрел в другую сторону – туда, где начинался гаражный кооператив. Если верить координатам бандита, схрон находился где-то в том районе.

– Что такое? – уточнил Газон, хватаясь за оружие.

Сразу за редколесьем начинался пустырь, за ним – гаражи и оставленные после Первого Всплеска ржавые машины. Между ними на пустыре в полном одиночестве бродил сталкер. Его походка и повадки привлекли внимание Митяя, и он взялся за оружие. Так же поступил и Газон.

Неизвестный неторопливо гулял. Лицо его было скрыто защитными очками, а на голове красовался темный шлем со встроенной видеокамерой. Ненормальное состояние выдавали специфическая походка вразвалку и бессмысленное кружение на одном месте.

– Стрелять?

– Зачем? – удивился Митяй.

– Зомбированный же, – заверил Газон.

– С чего ты взял?

– Точно тебе говорю, мертвяк это. Смотри, как ходит.

– Может, он просто не в себе или под кайфом. Зачем палить, не разобравшись?

И вдруг неизвестный заметил двух путников и тут же открыл огонь из пистолета. Стрелял он, как и ходил, очень странно – не целясь, словно жал на спуск по привычке. Скрыться от ответного огня он также не пытался и вскоре был наказан за это пулей в голову.

Митяй подошел к лежащему мертвецу и снял с него очки.

– Шилов…

Перед ними лежал бывший начальник охраны исследовательской научной экспедиции. Глаза его были пустыми, серыми, а лицо утратило какое бы то ни было выражение. Облачен он был в темный комбинезон со множеством вшитых внутрь приборов, которые выдавали провода и мигающие лампочки.

– Жаль его, хороший мужик был, – тихо сказал Газон.

– Почему-то у меня осталось ощущение убийства, – признался Митяй.

– Не суетись. Он уже был мертв. Говорю тебе, мертвяк. Зомбированный.

– Что он забыл здесь, вдали от своего лагеря? – как бы ни к кому не обращаясь, спросил следопыт.

– Похоже, ходил исследовать эту самую пси-аномалию. – Газон отступил на шаг назад и махнул рукой в сторону двух лучей. – Знаешь, что-то у меня желание смотреть, что там, встреча с ним отбила наглухо.

– У меня тоже. Пошли отсюда.

Митяй замешкался и как-то неловко взглянул на напарника.

– Может, похороним его по-людски? Неудобно как-то.

– Мертвяков не хоронят.

– Оставим его гнить здесь?

– Митяй, ты вот сам меня торопишь постоянно. – Газону не терпелось побыстрее отсюда уйти. – Нам завтра уже на Полях быть надо. Не забыл?

– Ладно, пошли.

– Далеко еще до твоего схрона?

– Почти пришли. Надеюсь, там еще хоть что-то осталось.

– Меня терзают смутные сомнения, – хмуро произнес напарник.

Митяй последний раз окинул взглядом вздымающуюся ввысь аномалию и побрел в противоположном направлении.

Бродяги перебрались через пустырь и вскоре вышли к гаражному кооперативу. Картина была удручающей. Снега здесь уже почти не было, словно из зимы они вернулись в серую осень.

Перед ними распростерлась заросшая детская площадка со ржавыми турниками и баскетбольными кольцами. Местами по сторонам стояли сгнившие ржавые гаражи и контейнеры, некоторые из них были открыты – в свое время первые старатели вынесли отсюда весь оставшийся хлам. По правую руку вновь появилась асфальтовая дорога с указателем «Тальяновский тракт».

Однополосная, разбитая дорога, ведущая в никуда. Судя по состоянию тракта, за ним не следили еще до появления Зоны, а сейчас и вовсе от дороги почти ничего не осталось. Прямо через асфальт проросли сухие кустарники. Попадались здесь и автомобили. В основном не военные и даже не строительная техника – обычные гражданские. Некоторые машины были в еще более-менее нормальном состоянии, но большинству место было только на свалке.

Чуть поодаль между рядами гаражей сталкеры обнаружили уничтоженную пулеметную точку. Неизвестно, кому и при каких условиях здесь приходилось держать осаду, но бой явно был жестоким. Стоящий напротив остов автобуса «ПАЗ» превратили буквально в решето. На нем до сих пор остались запекшиеся бурые пятна крови, свидетельствующие о всей серьезности столкновения.

– Е-мое, и сюда война докатилась, – невпопад сказал Газон.

– Периметр совсем близко – может, и военный рейд. – Митяй пожал плечами.

Газон осмотрелся по сторонам.

– Не, война. Точно тебе говорю. Кого-то загнали сюда и выбили всю дурь.

– И где же останки?

– Да кто его знает. Может, зверье растащило. В аномалию могли сбросить.

– Или в котлован, – мрачно произнес Митяй.

В памяти всплыли картины недавнего визита в Предел Зоны. От этих воспоминаний следопыта передернуло.

В целом восточные области Зоны выглядели безжизненными. Опустошенными. Серыми и холодными. Взобравшись на подъем всего в километре от этого места, бродяги увидели надежные укрепления Восточного Периметра. Даже непокорный барьер казался здесь каким-то вымершим, словно весь бюджет на охрану Периметра ушел в другие оборонительные объекты, а Восточный Периметр обделили и оставили с носом. Не лаяли сторожевые собаки, не разъезжали патрульные машины, не гудели радиовышки. Тишина. До того глухая и мертвая, что от нее становилось жутко, как на кладбище.

Нарушил ее смущенный напарник:

– А все-таки, Митяй. Как думаешь, несмотря на нашу с тобой репутацию и подвиги, путь в Сокольниково еще не перекрыт?

– А? – Сталкер оторвал взгляд от укреплений вдали.

– В Сокольниково нас примут?

– Хотелось бы верить в то, что оно существует.

– Должно, – убежденно произнес Газон. – Обязано. Нет дыма без огня, сам знаешь.

– Есть слухи без оснований.

Они подошли вплотную к железному гаражу, выкрашенному в оранжевые цвета. Правый угол был отмечен белым крестиком. Митяй сверился со своим КПК и выдохнул.

– Мы на месте.

Газон перехватил СВД поудобнее и размял шею.

– Щас проверим цену слову воровскому.

Одиночным выстрелом Митяй сбил замок, подошел к двери и толкнул ее.

Вопреки ожиданиям внутри сталкеров ждал приятный сюрприз.

Машина у Кобзаря была что надо. Под чехлом стояла белая, ухоженная, промасленная японка девяностых годов. Под колесом обнаружили и ключи.

– Ого, коробка автомат! – обрадовался Митяй, подскочив к машине.

Все остальное в гараже было разграблено и давно сгнило. Прошлый хозяин явно готовил своего железного коня к особенному случаю. Аварийному. Если ему придется пересекать Периметр в одиночку. Об этом говорили стоявшие рядом канистры с бензином и армейские сухие пайки. Еще здесь была допотопная радиостанция среднего радиуса действия. Сейчас она не работала, хотя Митяй был уверен, что Кобзарь с ее помощью прослушивал все переговоры военных на Восточном Периметре, подгадывая удачный момент для побега.

Однако бежать на этой машине ему так и не доведется, зато она перейдет в руки новому владельцу, и гнить почем зря ей не придется.

Завелась сразу, безо всяких нареканий.

– Иномарочка. – Сталкер довольно провел ладонью по кожаному рулю. – Эх, жаль, радио не работает.

Прилив радости прервал оклик Газона.

– Атас, Митяй, – позвал напарник, сжимая СВД. – Там в небе какое-то движение.

Следопыт не сразу разобрал его слова.

– Что? Повтори? – попросил он.

– Оно приближается!

И только после этого сталкер услышал знакомый рокот. Митяй, закусив губу, вышел из машины.

– Что там? – взволнованно спросил он.

И, выглянув наружу, застыл в ужасе.

На фоне серого неба к ним стремительно приближался небесный хищник.

Ми-8АМТШ, вертолет изоляционных сил и личный транспорт Консула.

Неизбежная встреча состоялась.

* * *

Некоторое время ничего не происходило, но вот боковой люк раскрылся, и на землю упал трос. А следом по нему посыпали хорошо экипированные бойцы.

Чистильщики – специально подготовленные для боевых действий в условиях Зоны бойцы, состоящие преимущественно из ветеранов локальных войн. Это подразделение было создано Российской армией для внутренних действий на территории Новосибирской зоны отчуждения и считалось едва ли не элитным.

Оперативники явно получили приказ устранить предполагаемую угрозу любым путем. Открывать пулеметный огонь или залп ракетами было рискованно – бойцы преследовали цель захвата специального груза. И риск его потери был слишком велик, поэтому в дело пошли десантники.

Действовали отработанным методом: вертолет сделал небольшой круг, рассыпав бойцов по удобным позициям. Наверху остался работать снайпер с оптикой на случай необходимости прикрытия; десантники же должны были окружить противника и взять его – классическая схема захвата радикальных элементов. Однако что-то пошло не так.

Занявшие удобные позиции бойцы в защитных комбинезонах уже было приготовились к штурму, как вдруг прямо на них словно из ниоткуда вылетело нечто белое, слепя фарами…

Митяй сразу догадался, что незваные гости разговаривать не собираются, и решил воспользоваться единственным разумным выходом – бежать.

Дав по газам японки, он вырулил на просеку и сбил шлагбаум, огораживающий кооператив. Вслед ему послышались одиночные выстрелы.

Газон устроился на заднем сиденье, прижав винтовку к себе.

– Ты что задумал? – испуганно прокричал он. – Это ведь уже армия!

Митяй и сам не знал ответ на этот вопрос. Он вырулил на Тальяновский тракт и дал по газам.

– Ты что творишь, они от нас теперь не отстанут! – негодовал Газон.

– Думаешь, они этим составом с нами чай пить собрались? – прошипел Митяй, до боли сжимая руль, только чтобы не дрожали пальцы. – Хвост есть?

Газон с горечью простонал, глядя назад.

– Летит. За нами летит! Митяй, нас разнесут!

– Не разнесут, – произнес следопыт, глядя в зеркало заднего вида. – Консул прилетел за мной не просто так, ему нужен «изолятор». И он знает, что артефакт у меня.

За ними летела стальная стрекоза.

* * *

На Восточном Периметре было, как всегда, тихо.

Холодный ветер завывал по ту сторону барьера, с неба вновь посыпал редкий снег. Еще немного, и зима полностью захватит всю Зону и пойдет дальше.

Дежурство на вышке было делом утомляющим и неблагодарным. Если на западных и тем более южных барьерах и происходили периодические стычки со сталкерами или со зверьем, то на востоке была лишь скучная рутина. Бой здесь больше шел с природой, чем с живыми существами.

Дежурные сержант Игоренко и рядовой Паршинцев как раз только заступили на смену. Ничего интересного в ближайшее время не намечалось, и солдаты приступили к обсуждению самой горячей темы в последнее время – празднование наступающего Нового года. Как вдруг Игоренко увидел по ту сторону Периметра нечто необычное.

– Это что, «вертушка», что ли? – Он прильнул к биноклю, разглядывая знакомые очертания.

Паршинцев подступил к нему, глядя вдаль. Темный объект в небе казался едва различимой точкой, но совсем скоро он стал обретать форму небесного хищника.

– Не понимаю, полеты над Новосибирской же строго запрещены, – проговорил рядовой.

– Летают, – заверил Игоренко, не отрываясь от бинокля. – Только в очень крайних случаях. Я бы сказал – особых.

– Что же за случай сегодня такой?

Сержант не успел ответить.

Прямо напротив Периметра из редколесья на разбитый временем тракт выскочила белая иномарка и помчалась по дороге.

От такой наглости часовые застыли как вкопанные. Какому идиоту вообще хватит ума так дерзко вести себя прямо на глазах военных?

Машина не просто нагло выехала к Периметру. Она продолжала ехать параллельно оборонительной стене, не стесняясь охраны.

В себя Игоренко привел грохот пулемета. Рядовой Паршинцев не медлил и, согласно уставу, открыл огонь по врагу, но было поздно. Белая японка умчалась прочь от злосчастной башни.

В следующую секунду по всему Периметру взвыли сирены. Раздался автоматный грохот где-то на соседней башне.

– Что за черт?! – выпалил Игоренко.

И в этот момент к ним приблизился вертолет.

Он пролетел настолько близко к башне, что сержант увидел лицо пилота. Все произошло так быстро, что Игоренко и понять ничего не успел, как оба объекта стремительно исчезали из поля зрения.

Сержант взялся за рацию:

– Внимание! Это «триста тридцать третий». Сообщаем о внештатной ситуации…

* * *

– А я говорил тебе! – ликовал Митяй, крутя баранку.

Он гнал автомобиль прямо вдоль высоченной бетонной стены, служившей Восточным Периметром. Вертолет летел где-то позади. Даже если бы пилот и решился в итоге накрыть беглецов ракетой «воздух-земля», он бы ни за что не пустил ее в такой близости от Периметра, слишком высок риск задеть одну из башен. А в таком случае трибунала не избежать.

Дежурные на вышках медлили. Никогда прежде ничего подобного в Зоне не происходило, и фактор неожиданности давал несколько победных секунд.

Газон высунулся в разбитое боковое окно.

– Долго мы так ехать все равно не сможем! – проорал он, перекрикивая рев мотора.

– Нам бы только до конца трассы дотянуть! – отозвался Митяй, держась за баранку.

– А дальше?

– Свернем в Темный лес и затеряемся! Машину бросим к чертям, а потом на Болота!

Газон взглянул вперед и резко помрачнел.

– Боюсь, не получится у нас доехать до леса, – могильным голосом произнес он.

Митяй и сам побледнел от увиденного.

Впереди их ждала преграда из джипов и огневых точек.

* * *

Группа быстрого реагирования действовала выше всяких похвал.

Как только на вышке «333» сообщили о несанкционированном проникновении, бойцы во всеоружии выступили в Зону.

Дорога проходила прямо параллельно Периметру, и вскоре на перехват вырулили два армейских джипа, груженые бойцами.

Машины перекрыли проезд, кто-то даже разложил на трассе шипы для принудительной остановки нарушителя. Двое уселись за пулеметы. Остальные с оружием наготове устроились в засаде.

– По местам, по местам! – пролаял кряжистый капитан, натягивая на глаза защитные очки.

– По моей команде – огонь! – велел он.

Положение было крайне серьезным – и за меньшее по эту сторону Периметра полагался расстрел.

Среди военных уже ползли слухи и догадки, что же могло случиться.

– Бухой, по ходу, кто-то. Отвечаю.

– Или смертник.

– Да нет же, говорю бухой. Мажорик, видно, какой, решил адреналина хапнуть или перед бабой понтануться.

– Щас допонтуется.

И вскоре на горизонте появилась белая японка. Армейцы уже приготовились открыть огонь на поражение, как вдруг капитан внезапно получил новый приказ от командования.

Он прижал рацию к уху:

– Да! Слушаю! Как? Но, товарищ майор, там же… а как, если нас потом того? Организуете. Понял, выполняю.

Иномарка, похоже, и не думала останавливаться и неслась прямо на блокпост. Пальцы уже лежали на спусковых крючках, как внезапно капитан громко рявкнул:

– Отбой! Огонь не открывать! Повторяю, огонь не открывать!!!

* * *

– Митяй, давай вправо! – заревел за спиной Газон, и сталкер резво крутанул руль в бок.

Машина свернула с дороги меньше под самым носом военных. Митяй готов был поклясться, что видел недоуменное лицо одного из бойцов, глядевших на это представление.

По всем законам и правилам армейцы должны были открыть огонь, но ни один автомат не выстрелил. Даже в небо. Бойцы просто застыли, как восковые фигуры, в нелепых позах, и так и стояли болванами.

Митяй тем временем свернул на гравий и погнал машину через редколесье. Попытка прорваться в Темный лес провалилась, и теперь сталкер решил проехать напролом до самых Болот.

Скорость была запредельной, особенно для реалий Зоны.

Несколько раз японка нарывалась на встречные аномалии, но те даже не успевали как следует среагировать на внезапное вторжение. Машина изредка подпрыгивала от таких столкновений, и ее мотало из стороны в сторону. На общем фоне этого экстрима подобные мелочи были незаметны.

– Почему они не стреляли?! – выпалил Газон.

– Тебе действительно это так интересно? – кусая губу, проговорил Митяй.

– Мы уже три раза за эти пять минут должны были стать трупами, но все еще дышим!

– И я предпочту дышать дальше. Но дальше будет труднее.

– Почему?

– Периметр позади. А значит, если пилот будет сильно рассержен, он сделает очень больно.

И словно в подтверждение его слов, позади вновь появился вертолет, но на этот раз пилот решил перейти к действиям.

* * *

В кабине вертолета творился хаос. Рация захлебывалась множеством криков всех часовых и командиров среднего звена.

Пилот гнал стальную стрекозу прямо за белой японкой, но в воздухе аномалий было гораздо больше, чем на земле, и летчик вскоре сильно отстал от беглецов.

– Мы их можем упустить, – настоятельно предупредил пилот. – Предлагаю произвести запуск ракеты.

Сидящий рядом человек в камуфлированной форме и шлеме отрицательно замотал головой.

– Нельзя. Потеряем артефакт.

Он взялся за рацию.

– Рудых, усмири бойцов, – твердо скомандовал он. – Я сказал, никакого огня. Это приказ.

Пилот сделал резкий маневр влево, обходя воздушную аномалию. Датчики приборов вскоре забили тревогу.

– Товарищ майор, дальше их будет только больше.

– Нужно заставить их остановиться. – Человек в шлеме размял шею. – Попробуем припугнуть.

И он взялся за пульт управления пулеметом.

* * *

Град пуль рядом с автомобилем срывал клочья земли и превращал деревья в труху, но по машине пилот пока не стрелял.

– Митяй! – позвал Газон.

– Спокойно, спокойно, – заверил Митяй, сам не веря в свои слова. – Мы уже совсем близко.

– К Богу?!

– К Болотам!

– А там что?! Нас, типа, до хрена ждущих, что ли?

И тут внезапно заработало радио.

С приближением к Периметру помехи время от времени сменялись обрывками фраз и музыкой. Барьер сильно экранировал, но чем ближе к нему, тем чаще можно было услышать эфир по ту сторону Периметра.

Раздражающее шипение внезапно сменилось отчетливой песней. На всю машину запела группа «Кино».

– Цой! – вырвалось у Митяя. – Ха-ха, Цой, мать его, жив!

– Перемен! Требуют наши сердца!.. – проголосил динамик.

И в этот момент японка нарвалась на «клеть».

Скорость автомобиля была такой, что аномалия просто-напросто не успела поймать свою жертву – машина круто подпрыгнула в воздух и, едва не перевернувшись, приземлилась на землю.

Удача была на стороне сталкеров.

* * *

На Периметре подняли тревогу.

Известие о нарушителе обошло все контрольные пункты, и в Зону выступила группа захвата.

Два армейских «Урала», груженых бойцами, выехали в сторону Болот.

Настроение у солдат было хуже некуда. Внятный приказ они так и не получили. Одни говорили, что нужно было стрелять по нарушителю без предупреждения, другие ссылались на команду «сверху».

Все это привело к неразберихе. И потому когда грузовики выехали на опережение таинственного гонщика, никто толком не знал, что делать дальше.

– Стрелять на поражение! – велел командирский голос по рации.

Не успели водители поравняться с беглецами, как пришло новое распоряжение:

– Бейте по колесам! Машина не должна пострадать! Задержите их на месте!

Водитель грузовика ударил по панели и громко выругался.

– Так что делать-то, определитесь уже!

Произнес он это скорее себе, не включая радиосвязь.

Сидящий рядом с ним лейтенант натянул на глаза очки.

– Попробуй поравняйся с ним. Стрелять не будем – так остановим.

Молодой водитель так и поступил. Однако он не учел габаритов грузовика. Маленькая японка хоть и обладала меньшей проходимостью по бездорожью, но была намного проворее.

Судя по действиям беглецов, останавливаться они не собирались. И когда до заветной машины оставалось несколько метров, лейтенант решился:

– Так, короче. Огонь!

Сидящие в кузове солдаты вскинули автоматы и несколько раз выстрелили по белой иномарке. Они били не на поражение, а только пытались пробить колеса и вынудить нарушителя остановиться. Внезапно из окна навстречу им высунулась винтовка.

– Какого черта! – рявкнул лейтенант. – Пригнуться!

Но выстрелить неизвестный так и не успел.

Грузовик сперва сшиб сухое дерево, сбавив из-за этого скорость, а затем внезапно налетел на аномалию. Сияющий прозрачно-розовым «зефир» встретил машину оглушительным хлопком и мощным гравитационным ударом. Сперва за доли секунды до встречи с аномалией отключилась вся электроника, лишив всех солдат связи и дезориентировав их в пространстве, а потом по кабине будто ударили.

Водитель толком и понять ничего не успел, как тяжелая машина подпрыгнула и рухнула на бок, подмяв под себя несколько деревьев.

* * *

Второй грузовик незамедлительно остановился.

На землю выпрыгнули бойцы в тяжелом обмундировании и побежали вытаскивать своих людей, попавших в аварию.

Тут же откуда-то сбоку раздался многоголосый лай.

– Твою мать, да здесь целое логово! – прокричал кто-то.

И в этот момент из-за сухих ветвей на солдат выскочили с десяток мутсобак разных пород и размеров. Загрохотали автоматные очереди, несколько тварей замертво свалились на землю. Одному из бойцов не повезло – зверь вцепился ему прямо в голень, отодрав большой кусок мяса.

– А-а-а-а, мать!

– Медика сюда, живо! – заревел старший группы.

Он взялся за рацию и громко выругался.

– Я «Дельта-второй»! «Дельта-первый» разбился. Оказываем первую помощь. При остановке случилась…

Рация молчала. Нехорошо так молчала.

Солдат покрутил тумблер. Не работало. Аномалия полностью подавила всю электронику в радиусе ближайших нескольких десятков метров. Заглох сам по себе и второй «Урал».

– Твою мать! – выругался боец, швырнув рацию в сторону.

Он оглянулся на своих людей.

– Остаемся здесь до прихода основных сил. Мы теперь сами по себе.

И в этот момент над их головами пронесся многоцелевой Ми-8АМТШ.

* * *

Вертолет нагонял противника, пытаясь игнорировать все показания приборов. Красные лампочки оповещения об опасности сближения с воздушной аномалией действовали на нервы. Сейчас все надежды были только на мастерство пилота.

Ми-8АМТШ летел на запад, отдаляясь от Периметра.

– Внизу неприятности, – произнес пилот.

– Вижу. – Человек в шлеме бросил короткий взгляд на перевернутый грузовик и снующих внизу армейцев.

– …говорит база, группы перехвата «Дельта» подбиты! Повторяю, обе группы… – вопила рация.

Человек в шлеме отключил ее и тяжело вздохнул.

– Проклятие! – воскликнул он. – Слишком много шуму наделали, списать на простой рейд не получится.

– Концентрация аномалий растет, – напомнил пилот. – Через три минуты буду вынужден развернуть машину.

– Да тише ты, дай подумать.

Вертолет резко снизился, едва не задевая днищем верхушки деревьев.

Человек в шлеме вскоре увидел приближающийся белый автомобиль. Сейчас тот катил медленнее – задние колеса были прострелены, но даже несмотря на это японка мчала довольно быстро.

– Через сотню метров я… – начал было пилот, но человек в шлеме его прервал.

– К черту. Огонь.

* * *

– Они перевернулись! – воскликнул Газон, глядя назад.

Митяй и сам видел, как армейский «Урал» рухнул на бок и заглох. С ним было покончено. Как и со сталкерами, если хоть один из солдат погиб при аварии – уже никакие связи не помогут выбраться отсюда живыми.

Но сейчас Митяй старался не думать об этом, он уверенно гнал машину по бездорожью.

Резина начала спускать, а ровная поверхность сменилась резкими буграми и ямами.

Митяй надавил на педаль тормоза и едва не поседел.

Нога провалилась.

– Митяй, шестьдесят по Зоне! Тормози! – крикнул сзади Газон.

– Я не могу… тормоз отказал!

– Как отказал?!

– Не работает! – Сталкер принялся интенсивно давить на педаль, но все было бесполезно.

– Ручник!

– Сдурел?! Перевернемся!

– А так расшибемся в хлам!

И тут позади грохнуло. Да с такой силой, что уши заложило. Машину резко подбросило, и она несколько раз перевернулась. Напоследок перед глазами сталкера сверкнули сотни молний статической аномалии «разрядка», и после этого его сознание отключилось.

* * *

Ракета «воздух-земля» ударила позади машины, но и этого было достаточно, чтобы японка подпрыгнула и, перевернувшись, превратилась в груду железа. Напоследок она рухнула в глубокий овраг, полный статических аномалий, и задымила. Все было кончено.

Вертолет завис в паре десятков метров от места аварии. Человек в шлеме удовлетворенно смотрел вниз.

– Готов, – гордо объявил пилот.

– Сможем приземлиться?

– Не здесь, – замотал головой летчик. – Слишком опасный участок. Если только в трехстах метрах к востоку, но там площадка так себе.

– Я понял. – Старший отстегнул ремень и слегка приподнялся, внимательно разглядывая картину внизу.

– Точно не сможешь? – уточнил он.

– Да.

– Ладно, отправлю десантную группу.

Человек в шлеме вновь опустился на свое кресло.

– Поворачивай назад. Слишком много шороху навели. Устанем отмываться.

Он взял в руки рацию и переключил ее на другую частоту.

– «Штаб» на связи, – отрапортовал бодрый голос.

– Дай мне Бережка.

Несколько секунд никто не отвечал.

– Слушаю, – отозвался знакомый голос.

– Это Консул, – сказал человек в шлеме. – Твои люди сейчас далеко от Болот?

– Не совсем.

– Хорошо. Я передам тебе координаты. Проверишь одно место и сразу же отчитаешься мне. Понял?

– Так точно, – отозвался лидер группировки «Штаб». – Что я должен буду там найти?

– «Изолятор памяти».

* * *

Митяй слабо понимал, что происходит. Мир сталкера, и без того перенасыщенный событиями, перевернулся. Одно он знал наверняка – он жив.

Японку перевернуло несколько раз, искореженная дверца с грохотом отвалилась, и сталкер буквально выпал из машины. Митяй ничего не видел и не слышал. Он полз прочь от горящих обломков и сверкающих рядом аномалий. Машина свалилась в длинный овраг, полный этих ловушек.

Сталкер не понимал, как ему удалось пережить все это. Он двигался прочь, таща за собой обмякшее тело Газона. Другой рукой он сжимал стальной кейс, чудом не затерявшийся во время аварии.

Митяй не помнил, как он выбрался из оврага. Не заметил, куда пропали его вещи, не понимал, где он находится. Шаг за шагом он все больше отдалялся от места катастрофы, и постепенно боль и шок отходили на задний план. В себя сталкер пришел, когда склонился над бездыханным телом Газона.

Тот лежал лицом вверх, бледный, как сама смерть. В момент аварии Газона не только выбросило в сторону «разрядки», но и оторвало левую руку по локоть. Комбинезон был сильно расплавлен из-за прямого контакта с аномалией, выжить после такого было нереально. Митяй проверил пальцем пульс на шее и громко выругался.

– Нет, нет, ты не должен умирать, не сейчас! – Голос сталкера срывался.

Он ощутил свою беспомощность, по щекам стекали слезы.

– Проснись, Газон! Ну! Сейчас тебя отнесем к доктору. Сейчас.

Глаза напарника, голубые и ясные, смотрели вдаль мимо мертвых деревьев. Он был уже далеко от этого места, от этого мира.

Где-то вдалеке вновь послышался знакомый рокот вертолета.

Дальше Митяй действовал по наитию. Шум приближался, и совсем скоро таинственный Консул будет здесь. Оставив напарника, бродяга прихватил с собой стальной кейс с артефактом и кинулся прочь.

* * *

Поисковая группа боевиков новоявленного клана «Штаб» прибыла к месту аварии через четверть часа. Шестеро крепких, слаженных ребят в бело-синем камуфляже и черных бронежилетах.

Место аварии обнесли желтой лентой, участок исследовали вдоль и поперек. Предводитель клана по прозвищу Бережок, высокий, почти под два метра ростом и при этом худой как шланг, стоял чуть в стороне, скрестив руки. Обломки белой японки уже догорали. Наконец, к нему подошли бойцы и доложили о результатах.

– Никого. Ни трупов, ни останков. Ни признаков жизни.

– Интересное дело получается. А артефакт?

– И его не нашли. Как им удалось выжить, ума не приложу, – пожал плечами боец.

– А может, зверье их растерзало? – предположил третий «штабист». – Здесь его немало бродит…

– Нет, мы бы точно их увидели, – возразил Бережок. – Да и крови много было бы. Ушли они.

К нему подоспел четвертый, низкорослый, но крепкий парень в маске.

– Бережок, на нас вышли вольные сталкеры, – отчитался он. – Нашли одного.

– Сталкера? – уточнил вожак клана.

– Да. В паре сотен метров от нас. Мертвый.

– А артефакт?

– Ничего.

– А второго не нашли, – задумчиво произнес Бережок.

Один из бойцов ввязался в их диалог.

– Сталкеры могли и соврать. Насчет артефакта, – предположил он.

– Могли. Только это несложно проверить.

– Ну, значит, второй выжил. Сбежал с артефактом.

– Найдем, никуда он не денется, – уверенно произнес бойкий на язык «штабист».

– Мы его всем кланом догнать не могли, когда он нам центр связи разнес, – напомнил третий.

– Кончай базар, – наконец решил старший. – Уходим отсюда. Сталкеров допросить. Тело в аномалию. И свяжите меня с Червем. Кинем весточку, чтобы тот поднял всех местных. Здесь, на Болотах, нашему беглецу не скрыться.

– Есть.

* * *

Митяй был совсем далеко, когда силы почти покинули его. Он упал на холодный камень и перевел дух. Солнечный диск уже почти скрылся за горизонтом. Еще немного, и стемнеет, наступит ночь. А на рассвете время сталкера выйдет и все закончится.

Митяй, грязный и измотанный, подтянул к себе стальной кейс.

– Все из-за тебя, – процедил он, срываясь на истерический смех. – Столько смертей. Столько хороших людей. А все из-за тебя.

Он щелкнул замками и раскрыл кейс.

В глаза ударил ласковый голубой свет. Артефакт был на месте. Он постоянно извивался, подобно червю, и находился в движении. От него веяло теплом. Предмет, хранящий тайны Новосибирской Зоны. Флешка.

– Что же ты скрываешь? – тихо проговорил сталкер, глядя на «изолятор».

Артефакт не ответил.

– Как же он работает. – Митяй вспомнил слова Газона.

Сталкер коснулся артефакта рукой. Внезапно по телу словно пробежала волна жара, перед глазами мелькнули какие-то картинки.

Сталкер сжал артефакт покрепче.

И понял все…

Глава 19

Новая Зона

«Говорит Червь. На Болота снова вернулся сталкер Митяй. Предатель. Ренегат. Мародер и преступник. Все, кто увидит его, сразу докладывайте мне лично! Награду гарантирую».

Из переписки в сталкерской сети

Воскресенье, 13 декабря. Вечер

Закат в последний раз озарил окрестности Болот, вынудив попрятаться по укрытиям, дабы переждать ночь в тепле. Вольные сталкеры неторопливо возвращались в бар, разворачивали спальники и готовились ко сну. Однако этой ночью местный бар «Чехол» был почти пуст. Редкие группы нашли укрытия в других районах, а многие еще днем подались на север – в Ржавчинник.

Новый владелец заведения по кличке Червь лениво сидел за стойкой, подсчитывая выручку за прошедшие сутки.

В этот раз он остался под охраной нескольких ребят из клана «Штаб», которые пришли на юг сразу после разгрома бандитов в Ржавчиннике. Червь неторопливо листал ленту денежных переводов на своем коммуникаторе. Он нервничал из-за последних событий, потрясших Зону, но еще более – по поводу предстоящих. Война группировок почти закончилась. Впереди было новое время, новые горизонты, но не обошлось без проблем.

Экономика Зоны была подорвана, а сталкерский ресурс сократился едва ли не вдвое. Война унесла жизни слишком многих. Но особенно волновало появление новоявленного клана местной жандармерии – группировки «Штаб».

Боевики этого клана явно собирались установить свои порядки и правила в Зоне. И что самое важное – именно на «Штаб» высшее руководство решило сделать свои ставки. Простое сталкерство вот-вот канет в лету, на смену придет тотальный контроль надо всем в Зоне.

Мысли торговца внезапно прервал скрип затворившейся двери.

Червь испуганно отскочил назад.

В проеме стоял Митяй.

Выглядел он жутко. Весь в грязи, на лице многочисленные ссадины и порезы.

Червь машинально потянулся к припрятанному пистолету.

– Даже не думай! – рявкнул сталкер, вскидывая автомат. – Отошел от стройки! Лег!

– Я понял, только не стреляй! – испуганно забормотал Червь. – Послушай, нам с тобой надо поговорить. Хочешь пива?

Митяй закрыл входную дверь на засов, и они остались наедине. Червь нервно облизнул губы.

– Я вырубил твоего охранника, – сурово проговорил Митяй, подходя ближе. – Будешь рыпаться, пожалеешь.

– Все понял, стою на месте, – отозвался Червь, подняв руки.

Митяй перехватил автомат поудобнее.

– Слышал, ты теперь здесь всем заправляешь. Дорвался, значит, до уютного местечка под солнцем. Молодец.

– Митяй, успокойся. Убери ствол. Мы еще можем все закончить на мирной ноте.

– Так мы и сделаем. Только не с тобой. Звони.

Червь от неожиданности даже растерялся.

– Куда?

– Своему начальнику.

– Кому?

– Набери мне Консула, – вырвалось у Митяя, и Червь вздрогнул.

Сталкер целился точно в голову торговцу.

– Это ведь он тебя сюда поставил, верно? – процедил сталкер. – Следить за товарооборотом. На него ведь работаешь. Как и все.

– Митяй…

– Хорошо устроился. Молодец. Много он тебе платит?

– Послушай, Консул не из таких. Он ни за что не станет с тобой разговаривать…

– Станет, куда он денется. – Митяй небрежно уселся на табурет и закинул ноги на стол. – Если он, конечно, дорожит своим торговцем.

– На мое место просто поставят другого, – засуетился Червь. – Погоди, мы можем…

– Набери мне Консула, – твердо сказал сталкер. – Скажи, что его ждет сталкер Митяй. И передай, что артефакт «изолятор памяти» у меня. Если он в течение часа не приедет сюда лично – я уничтожу артефакт вместе с этим баром. И с его любимым барменом тоже.

Червь побледнел от ужаса, послушно кинулся к телефону и набрал аварийную комбинацию чисел. Ее следовало использовать лишь в самых крайних случаях.

Митяй не слушал, о чем торговец говорил с дежурным. Бармен долго настаивал на своем и убеждал собеседника, приводя самые разные аргументы. Наконец он повесил трубку и коротко кивнул.

– Консул будет здесь. Даю слово.

– Отлично. Подождем, – резюмировал Митяй, не опуская оружие.

Червь потоптался на месте.

– Митяй… Ты не представляешь, что сейчас будет. Зачем все это? Хочешь денег? Так я тебе дам. Репутацию? Восстановим. Но это… ты хоть понимаешь, что теперь будет?

– Ты вызвал Консула? – устало спросил Митяй.

– Да. Он едет.

– Хорошо. А теперь будь добр – заткнись.

И сталкер надавил на спусковой крючок.

* * *

Рассвет озарил Зону ласковыми лучами солнца, заставив ночных хищников скрыться, зато на их место пришли другие – люди.

Боец в изношенном армейском комбинезоне заступил на смену только недавно. Он еще не до конца проснулся. Последняя неделя выдалась особенно гнетущей и тоскливой. Больше всего давило отсутствие каких-либо перемен вокруг, что ни день – одна и та же картина, и так уже больше недели. Поэтому когда на горизонте появился человек, он слегка приободрился.

– Стой на месте, иначе буду стрелять! – рявкнул армеец, вскидывая оружие.

Но фигурка не остановилась. Неизвестный неторопливо продолжал приближаться, и вскоре часовой его узнал.

– Ой-вей, это кто тут у нас нарисовался, – обрадовался солдафон. – Вернулся-таки!

Он обернулся к своим и громко позвал:

– Мужики, у нас гости! Явилась заблудшая душа.

Позади послышались шаги, и рядом с ним возник капитан Резцов. Командир группы военных с недовольной гримасой скрестил руки на груди.

– Смотри-ка, и правда, – проговорил он.

Навстречу им шел Митяй.

Сталкер был безоружен. Никаких вещей с собой у бродяги не было, да и сам он выглядел невыспавшимся, измотанным и грязным, будто в земле возился. И тем не менее он был здесь.

Капитан вышел навстречу и криво улыбнулся.

– А мы уже твоему другу начали галстук примерять, – сообщил он, не скрывая злорадства. – Думали, ты затерялся где-то. Не звонишь, не пишешь.

Митяй замер. Он остановился за десяток метров до армейцев.

– Я здесь, – тихо сказал он.

– Здесь, – подтвердил Резцов и развел руками. – А где мой человек?

– Овечкин мертв.

Резцов не сильно расстроился. Скорее всего, именно этого ответа он и ждал.

– Не уберег, стало быть. Ну что же, в таком случае…

– Он мертв, – повторил Митяй, стараясь не сорваться на крик. – Но тебе его выживание с самого начала не было важно.

– В смысле?

– Тебе был нужен не рядовой, а кое-что другое. Артефакт «изолятор памяти».

Капитан изменился в лице. Он даже раскрыл рот, но не успел произнести ни звука.

– Я нашел артефакт.

– Где он? – уже серьезным голосом спросил Резцов, но Митяй его проигнорировал.

– А также я нашел яму трупов, в которую попали все те, кто хоть как-то был впутан в эту историю. Свидетели, участники операции, все…

– Где артефакт? – с нажимом спросил Резцов.

Его помощник снял автомат с предохранителя и нацелился на Митяя. Но бродяга был уверен, что сейчас в него стрелять не станут.

– И я решил, – продолжил Митяй. – Принесу его тебе, и меня просто расстреляют как собаку. Как и моего друга.

– Что ты сделал с артефактом?! – уже рявкнул Резцов.

– Уничтожил.

После этой фразы глаза Резцова превратились в два изумленных круга. Капитан прикусил губу и что-то прошипел.

– Но перед этим я перенял все знания, – поделился Митяй.

Автомат в руках второго солдафона дрожал. Капитана и вовсе бросило в жар от такой наглости.

– Знания, способные объяснить мироустройство Зоны. Тайны, которые могут перевернуть человечество. Все это хранится – здесь.

Митяй постучал пальцем по своему виску.

Некоторое время все трое молчали. Военные обдумывали слова гостя, а Митяй следил за их реакцией. Наконец, вояка с оружием вновь нацелил автомат на пришельца.

– А ну, пошел внутрь, щенок, – прошипел Резцов.

– Я готов сдаться и идти на переговоры, но не с вами, – небрежно бросил сталкер.

– Что?!

– Да кто ты такой, служивый? – цинично проговорил Митяй, глядя на Резцова. Вспыльчивость и беспомощность капитана веселили его все больше. – Ты всего лишь пешка в этой игре. И не удивлюсь, если в итоге и тебя щелкнут где-нибудь за забором. Ты слишком маленькая сошка, чтобы я передавал свои знания тебе. Но у тебя есть большой начальник – тот, кто затеял всю эту авантюру. Вот с ним я и буду говорить. Не с тобой.

Митяй выдохнул. Резцов трясся от злобы. Впервые в жизни он ничего не мог сделать, и беспомощность выводила его из себя. Убить сталкера он не мог, как и навредить ему.

– И конечно, я требую, чтобы ты отпустил моего друга, – процедил Митяй, глядя Резцову в глаза.

Капитан стоял не шелохнувшись. В его лице что-то дрогнуло. Непонятно, была это самодовольная улыбка или очередная степень раздражения армейца.

– Отпусти Свежака, – с нажимом произнес Митяй.

Резцов ухмыльнулся и тихо сказал:

– Нет его.

– То есть как?

– Видишь ли, сталкер, мы с самого начала не собирались оставлять вас в живых, – проговорил капитан таким спокойным голосом, будто речь шла о какой-то ерунде. – Держать его здесь всю неделю не было никакого желания. Зачем кормить мертвеца?

Митяй тяжело выдохнул. Самый страшный кошмар оборачивался реальностью.

– Но ты, – прошипел Резцов, указав пальцем на сталкера. – Ты купил себе несколько дней. Тебя мы пока еще подержим.

Он слегка повернул голову в бок.

– Стецкий! Набери мне Якова Борисовича, срочно! Передай ему, что объект у нас.

Капитан взглянул на Митяя как на живого мертвеца.

– А его в карцер. Думаешь, что можешь понты перед нами гнуть? Сейчас мы мигом из тебя эту дурь выбьем. К главному он захотел…

Боец с автоматом уже шагнул навстречу, как вдруг замер. Что-то ему не понравилось. Он вдруг изменился в лице и испуганно взглянул на своего командира.

Звук вертолета раздался неожиданно.

Резцов взглянул Митяю за спину и попятился назад.

Из-за деревьев прямо к механизаторскому двору летел Ми-8АМТШ.

* * *

Все произошло быстро.

Огненный шквал обрушился на укрепления боевиков. Пулеметная очередь выкашивала одного человека за другим, не оставляя шансов на выживание. Вертолет завис прямо над двором и обрушил на него всю свою ярость. Даже с такого расстояния Митяй видел, как крутятся стволы пулеметов.

Люди Резцова продержались недолго. Кто-то погиб сразу, некоторые еще пытались спастись бегством. В конечном итоге смерть настигла всех боевиков. Сам же капитан распластался в центре двора, уткнувшись лицом в грязь. На его спине виднелись разрывы от крупнокалиберных снарядов.

Вертолет еще секунд тридцать продолжал поливать основной корпус длинной очередью, хотя и Митяй уже знал, что живых там нет.

Наконец, когда все закончилось, Ми-8АМТШ приземлился недалеко от побоища. Из него выскочили пять человек, тут же изготовившиеся к бою. За ними вышел еще один. В тонированном шлеме, без знаков отличия.

Люди с оружием беспрепятственно ворвались во двор и пустые здания. Внутри послышись два одиночных выстрела, судя по всему – контрольных.

С группой капитана Резцова было покончено. Раз и навсегда.

Человек в шлеме подошел к сталкеру. Осмотрелся, держась вполне уверенно.

Митяй смотрел прямо на него.

– Мы закончили, – сказал военный, в то время как его люди начали стаскивать тела погибших в одну кучу. – На заднем дворе только что нашли неглубокую яму. В ней тело молодого парня.

– Свежак, – промолвил Митяй.

– Да. Я распоряжусь, чтобы его похоронили, как положено. Если хочешь, даже не в Зоне.

– Спасибо.

Какое-то время они стояли молча и смотрели на происходящее.

– Прости, что не удалось уберечь твоего приятеля, – искренне сказал человек, снимая с головы шлем. – Но эти люди с самого начала не собирались оставлять вас в живых.

– Кто они?

– Эти? – Военный развернулся и осмотрел останки. – Раскольники. Спасибо, что согласился помочь нам. Выявили крысу в верхах. Наши люди уже проводят его арест. Похоже, что заговорщики продались кому-то на Большой Земле и решили играть не по правилам. Операция «Приход» – полностью их инициатива, как и привлечение наемников из частной компании «Оникс».

– Теперь все они мертвы, – безучастно произнес Митяй, глядя в одну точку.

– Мертвы, – повторил человек. – Но мы с тобой живы. И это главное.

Он вдохнул полной грудью и потоптался на месте.

– Правда, если бы ты сразу вышел на меня вместо того, чтобы разносить центр связи, возможно, мы бы успели спасти твоего приятеля. И не только его.

– Консул, прошу, не надо.

– Ладно, – отмахнулся военный. – Сделанного не воротишь. В конце концов, все закончилось на более-менее приятной ноте.

Он взглянул на Митяя.

– Прогуляемся? – предложил Консул.

– Зачем?

– Есть о чем поговорить. Только не на фоне жмуриков. Не люблю я вот все это. Отвлекает.

– Пошли.

Митяй пошел прочь. Майор Консул последовал за ним. Человек, управляющий многими проектами в Зоне. Фактически один из руководителей проекта, еще вчера пытавшийся похоронить сталкера ракетой «воздух-земля», шел и общался с ним на равных.

– Кстати, зачем было так пугать бедолагу Червя? Когда я приехал, от него живого места не осталось.

– Пусть радуется, что не убил.

– Физически, может, и нет, зато вот морально… Боюсь, он не скоро отойдет.

– Поделом ему.

Майор посмотрел на бродягу серьезным взглядом.

– Ты ведь, надеюсь, не уничтожил «изолятор памяти» на самом деле? – поинтересовался Консул.

– Возможно, и уничтожил, а что? – Митяй остановился.

– Просто спросил.

– Убить меня сподручнее, да? – ухмыльнулся сталкер.

– Убить? – переспросил майор таким голосом, что Митяй понял – он ошибся в намерениях собеседника.

Консул снял белые перчатки и убрал их в карман.

– Нет, Митяй, ты нам теперь нужен исключительно живой и невредимый. И это независимо от тех знаний, которые ты получил.

– А ведь они тоже многого стоят, – возразил сталкер.

Консул согласно кивнул.

– Что правда, то не ложь. Сам хоть понял, что узнал?

Митяй задумался.

– Если честно, многое осталось непонятным. Я теперь знаю, что Зона не рукотворна. По крайней мере, не человеческого ума это дело.

– Верно.

– Что бок о бок с нами есть еще какая-то цивилизация. И что Зона – это их попытка попасть в наш мир.

– Так.

– Но самое главное, что хранилось в «изоляторе» – координаты какой-то червоточины. Какого-то пространственного коридора.

– Который ведет в их мир. – Консул поднял палец кверху.

Майор не был удивлен услышанным. Скорее всего, он и сам давно уже обо всем знал.

– Эти данные уже давно нам известны, – поделился Консул. – Зона на самом деле создана искусственно, но не людьми. И скорее всего, не специально.

– Откуда ты знаешь?

– Были и другие капсулы с информацией, которые вы называете «изоляторами памяти».

– Вот как.

– Кто-то оставляет их для нас, как хлебные крошки. Будто ищет возможность контакт. И артефакт, который нашел ты – последняя крошка. Их приглашение.

– Ты про пространственный коридор?

– Верно. Для нас это всего лишь аномалия. Ей уже и название дали – «кротовая нора». Но с ее помощью мы действительно сможем перевернуть ход всей истории, но подходить к этому вопросу нужно крайне осторожно.

– Вот чего так хотели все эти наемники и их заказчики, – понял сталкер. – Добраться до этих тайн первыми.

– Безусловно. Мы давно подозревали об этой аномалии, но никак не могли ее вычислить. И вдруг наши источники сообщают, что появился ключ-послание.

– И началась гонка.

– Верно. Причем наши же люди продались.

– Значит, теперь ты намерен продолжить исследования по «кротовой норе», – догадался Митяй.

– Не совсем. Конечно, мы попробуем ее изучить, но в идеале я хочу запереть ее раз и навсегда.

– Почему?

– Есть основания полагать, что эти новые соседи нам ни разу не друзья. И поверь, эти основания достоверные.

– Мне уже все равно, – устало признался Митяй.

– Я понимаю, но придется немного потерпеть, – сообщил Консул. – Ведь ты теперь будешь играть одну из ключевых ролей.

– Буду подопытной крысой?

– Митяй, ну что же ты совсем как ребенок-то? – Консул покачал головой. – Проект Зона полностью изменится. С этими открытиями нам теперь следует быть поосторожнее, и потому Зону ждут большие перемены.

– Любопытно услышать.

– Ты ведь знаешь, что многие артефакты я намеренно не вывожу за ее переделы?

– Допустим.

– Как я говорил, есть основания думать, что все эти дары – троянский конь. Особенно артефакты. Система сталкерства по сбору всех этих штучек начала давать сбой, и в свете последних событий не исключено, что появятся новые «изоляторы памяти». Если один артефакт привел к расколу руководства проектом и погибло столько людей, где гарантия, что это не повторится? А значит, пора брать Новосибирскую Зону на тотальный контроль.

– Группировка «Штаб», – догадался сталкер.

– Именно. Клан станет настоящей полицией внутри запретной территории. Весь найденный хабар будет переходить в их руки, а следом уже к нам. Ни один артефакт не должен быть вывезен из Зоны нелегально.

– Сперва войне кланов бы конец положить.

– С войной все покончено. И прошла она более чем успешно.

– В смысле?

– Зоне нужна была чистка кадров. – Консул пожал плечами. – Некий каток, который пройдется по всем неугодным и самым радикальным личностям. А заодно раз и навсегда поменяет взгляд сталкеров на военную структуру.

– Не понял. Ты стоял за войной группировок?

– Разумеется. Нужен был хороший повод, чтобы ввести в Зону свою внутреннюю организацию. Структуру, которой будут верить, как себе. Ведь именно она спасла многие жизни во время смуты. И желательно, чтобы и состояла она из бывших сталкеров, во всяком случае, рядовой состав точно. А вот верхушка – верхушка уже из нашего аппарата.

– Столько смертей, жизней… ты вообще понимаешь, о чем говоришь?

– А кто погиб-то? Кучка отморозков и уголовников с одной стороны и ярые борцы за свободу с другой. Самые умные и покорные выжили. И они будут играть по нашим правилам. Так устроен мир.

– Куча отморозков и уголовников? – переспросил Митяй. – А зачем их вообще нужно было в Зону пускать? Целый клан убийц и дебилов!

– А ты думаешь, среди обычных сталкеров их нет? – переспросил майор. – Дебилы и убийцы есть везде. По всей Зоне. Не лучше их всех согнать в одну кучу, дать им какие-то права и разрешить топтаться там до конца своих дней? Каждая структура, Митяй, имеет свою функцию. Бандиты – здесь в одной куче все радикалы, чтобы поспокойнее было, сталкеры – отличные сборщики и искатели, «Штаб» – инкассация, которая будет следить за потоком артефактов. Система сложная, но она работает. А война группировок – затягивание гаек в слабых местах.

– Бандитов больше нет.

– Будут. И новое местечко им организуем. Иначе где же будет собираться весь радикальный сброд?

Митяй немного подумал и спросил.

– Сокольниково тоже твой проект?

– Как догадался?

– Из всего рассказа я понял, что реальным сбором хабара здесь занимался только ты.

– Сокольниково был идеальной приманкой, – подтвердил майор. – В реальности никакой деревни никогда не существовало. Но всякий, кто находил что-то очень редкое, громко о себе заявлял и искал так называемый путь в эту мифическую деревню. Разумеется, он очень скоро попадал в наше поле зрения. Так мы отсеивали особо редкие и ценные цацки.

– Значит, никакого пресловутого Сокольникова не существует?

– Ты еще не понял? Мы и есть это Сокольниково, Митяй. Мы те самые таинственные наблюдатели, которые решают, с кем иметь дело, а с кем нет.

– Хорошо. Плевать. Пусть будет так. Зачем тебе я?

– Как я уже говорил, грядут перемены, – продолжил Консул. – Сталкерство таким, какое оно есть сейчас, больше не будет. Зона перейдет на новый уровень, и в первую очередь мы откажемся от артефактов.

– Как это?

– Пустим слухи, что в Новосибирской Зоне весь ресурс себя давно исчерпал. Хабар закончился, и вывозить отсюда нечего. Сталкерство будет минимизировано.

– Зачем?

– Это поможет ослабить вывоз хабара за Периметр, но от идеи самих старателей мы не откажется, только немного изменим. Вобьем в их умы новые идеалы, вместо артефактов придумаем другие ценности. Людям ведь неважно, во что верить и будут это артефакты или просто кусок ржавого железа. Если сегодня это ценится – значит, за ним соберутся толпы. И плевать, что это на самом деле.

– Подмена ценностей.

– Именно. Но когда бродяги будут находить редкие крохи, они сразу понесут их в нашу инкассацию – «Штаб». А те уже нам. Гениально, не так ли? Таким образом, любой найденный хабар сталкеры будут воспринимать как мусор и не будут за него цепляться.

– Зона без артефактов, – произнес Митяй задумчиво. – А что, это неплохая идея. Вы все равно будете получать максимальный поток хабара, минимизировав все его оттоки за Периметр.

– Именно, – деловито проговорил Консул. – И в этом начинании мне поможешь ты.

– Не понял. – Митяй повернул голову.

– Объясняю. Сталкерство будет переформировано. Этот процесс трудоемкий и займет время, и объединить их под началом новой эры сможет только человек, который станет символом нового сталкерства. Своеобразный герой.

– Герой?

– Ты, Митяй. За последнюю неделю ты буквально перевернул Зону с ног на голову. Все у костров только и говорят о молодом парне, который то освободил узников из бандитского плена, то убил какого-то монстра у лагеря ученых и даже помог в сталкерской революции в одном из моих лагерей. И я уже молчу про твои подвиги на базе «Штаба» и покатушки у Периметра. Тебе стоит взглянуть в глаза ребят, которые слушают эти легенды у костров.

Митяй подумал, что Консул точно никогда их не видел.

– Людям всегда нужно в кого-то верить. Сравнивать себя с кем-то, стараться быть похожим на своего кумира. Им всегда нужен символ. Без него люди теряются, как и без врага тоже.

– Что я должен делать? – запутался Митяй.

– Вести их, – довольно заключил Консул. – Мы сделаем из тебя всенародного героя. Супермена, который совершил невозможное и побывал там, где еще никому не доводилось. И за тобой пойдут люди. Все, что будет нужно – поддерживать их веру в сталкерство. Чтобы каждый из них знал, что без хабара Зона лучше и здесь есть к чему стремиться. Что «Штаб» – самопровозглашенная сталкерская деятельность для поистине крутых парней, борющихся с бандитизмом.

– Я понял, – наконец сказал бродяга. – Можно мне подумать?

– Не уверен, что ты в том положении, когда есть выбор, – честно произнес Консул. – Отпустить тебя с такими знаниями мы все равно не можем. Сам понимаешь.

– Либо работаю с вами, либо лежу в выгребной яме? – усмехнулся Митяй.

– Поверь, о первом мечтают почти все обыватели Зоны.

– Я не такой, как все.

– Это и делает тебя особенным.

– Нет ничего особенного в том, что я хотел спасти друга. Если в современном мире это стало фантастикой, ему осталось недолго.

– Но до тех пор мы пока поживем. – Консул подмигнул сталкеру.

К нему подбежал один из бойцов и что-то тихо сообщил.

– А вот и хорошие новости, – довольно объявил майор. – Борисович и его подельники арестованы. Надеюсь, теперь в верхах проведут нормальную чистку.

– Надеюсь, – безучастно проговорил сталкер.

– Так ты уничтожил артефакт или нет? – с напором поинтересовался майор.

– Я спрятал «изолятор» в тайник. Координаты сейчас дам.

– Покажешь лично, – резонно заверил Консул. – Собирайся. Прокачу тебя.

– Куда? – поинтересовался сталкер.

– Покажу тебе, как устроен этот мир. А по дороге и «изолятор» прихватим. Заодно, может, и решишь, надо оно тебе или нет. В конце концов, ты же мечтал изменить людей к лучшему – считай, что это твой счастливый шанс.

Митяй замер как вкопанный. В словах майора звучала истина.

– Хотел все изменить? Давай сделаем это вместе, – предложил майор.

Сталкер прикусил губу. Он сильно устал, но монолог Консула придал ему сил. А ведь правда, почему бы не попробовать все поменять? Ведь именно об этом в глубине души всегда мечтал следопыт. Сделать мир хоть немного лучше. Особенно здесь, в Зоне.

Он посмотрел на майора с надеждой и уверенно кивнул.

– Летишь?

– Да. Я с вами, майор.

– Вот и отлично. – Консул по-товарищески хлопнул его по плечу. – Скоро мы с тобой перевернем этот мир. И если все получится, мы перешагнем рамки этой Зоны и пойдем дальше.

– Да, – с напором проговорил Митяй.

– Мы учтем все ошибки и построим новое общество. Не такое циничное и грязное, как сейчас! Мы станем творцами зарождения нового сталкерства! Ты и я!

Он протянул сталкеру руку. И Митяй крепко ее пожал.

* * *

Середина февраля. Аномалия Рубец

В воздухе пахло копченым мясом. Трое сталкеров сидели возле глубокого аномального разлома, именуемого Рубцом. Глубокого и непокорного, тянущегося от Болот практически до заводского комплекса «Восток». Сталкеры были совсем молодыми и пришли в Зону после новогодних праздников. По слухам, как раз в тот период, когда ресурсы Новосибирской Зоны подошли к концу.

– Ну и зачем мы сюда полезли? – спросил парень лет двадцати по прозвищу Колун. – В Зоне ведь ловить сейчас нечего. Хабар, вон, закончился. Черный рынок колом стоит.

– И правда, раньше надо было сюда идти, – поддержал его второй по прозвищу Барабан.

– Да говорю вам, хабар – это вчерашний день, – отмахнулся третий, самый матерый среди них с говорящей кличкой Князь. – Сейчас новая тема в ходу. Реальная валюта, я вам скажу.

– Ну-ну.

– Да вот в прошлом месяце сталкер Митяй побывал в недостроенном подземном комплексе ученых, – убежденно говорил Князь. – Там разного научного барахла знаешь на какую сумму оставили? Ни один артефакт таких денег не стоит.

– И что он там нашел?

– Да много всякого, – отмахнулся Князь. – От приборов и аппаратуры до ценных книжек и отчетов. А прикиньте, что на заводе «Восток» найти можно? Говорят, там раньше до Зоны химический военный комплекс был.

– Брешешь.

– Да точно вам говорю, – упорно гнул свое Князь. – Недаром объект хотят под себя «штабисты» подмять. Значит, есть там что-то ценное. Точно вам говорю.

Бродяги согласно закивали. Колун потянул на себя шампур с копченым мясом и разложил его по тарелкам. Трое бродяг принялись за трапезу.

– И все-таки, – с набитым ртом сказал Барабан. – Интересно, как Митяй догадался все это вынести и продать?

– Смекалочка, – ответил ему Князь. – Вот он первым догадался и поднялся. Надо так же успевать.

– Успеешь тут, – буркнул Колун.

Князь подмигнул ему и вытер руки о тряпку.

– В Новосибирской Зоне еще много закрытых дверей. Митяй нашел только одну из них. Уверен, удача улыбнется и нам. Предчувствие у меня хорошее.

– И станем такими же известными, как этот Митяй.

– А то! – довольно объявил Князь. – А сейчас обедайте, парни. Впереди трудный день.

Content

Вадим Михейкин
Вирус Зоны. Первый сталкер

Глава 1 Вне закона

Глава 2 Бар «Чехол»

Глава 3 Нападение

Глава 4 Изгнание

Глава 5 Плохая репутация

Глава 6 Карантин

Глава 7 Операция «Приход»

Глава 8 Бандитская Зона

Глава 9 Пожар

Глава 10 Революция

Глава 11 Копии

Глава 12 Знакомые лица

Глава 13 Источник переменного пси-излучения

Глава 14 Сомнительная помощь

Глава 15 «Штаб»

Глава 16 Избавление

Глава 17 Война группировок

Глава 18 Ответ Консула

Глава 19 Новая Зона