Алекс Адриана

Опасно близкая для тебя [publisher: SelfPub]

Глава 1

Лена оторвалась от книги и бросила беспокойный взгляд на часы. Время перевалило за полночь, а Макс еще не вернулся. Наверное, после репетиции решил заехать к Насте. Эта мысль причинила Лене физическую боль – у нее заныло под ребрами. Она поморщилась, прижимая пальцы к месту спазма. Господи, она ведет себя, как идиотка!

Поднявшись, Лена пошла на кухню и налила себе молока. Положила туда ложку меда и сделала пару глотков. Ее слух жадно улавливал любой шорох – шаги на лестнице, движение лифта, чьи-то голоса. Полностью погруженная в ожидание, она была напряжена, как хищник перед прыжком.

Может, позвонить Максу и спросить, когда он будет? Нет, она не будет вести себя, как ревнивая подружка. Лена потерла плечи холодными пальцами и, допив молоко, вернулась в гостиную. Взяла книгу, но продолжить чтение не получилось. Перед глазами то и дело всплывали картинки, как Макс и Настя целуются, как он обнимает ее.

– Вот черт! – с тихой яростью произнесла Лена, отбросив книгу в сторону. В этот момент она ненавидела свою лучшую подругу, как самого лютого врага. Завтра ей будет за это стыдно, но сейчас она не хотела бороться со своими чувствами.

Долгожданный щелчок в замке прозвучал для нее, как выстрел. Она вздрогнула и спешно рухнула на диван, кое-как укрываясь пледом. Макс не должен понять, что она ждала его возвращения! Все, как всегда: зачиталась и уснула.

Макс вошел в квартиру и с грохотом закрыл за собой дверь. Чертыхнулся и стал разуваться. Лена лениво поднялась и зевнула.

– Привет, – сонно произнесла она, глядя на Макса. – Сколько сейчас времени?

– Ночь. Можешь спать дальше, – ответил Макс. Он выглядел усталым, но довольным собой. – Будущие молодожены дома?

– Нет, у родителей романтический уикенд за городом. Сделать тебе чаю? Как прошла репетиция?

– Лучше кофе, – плюхаясь в кресло, ответил Макс. – Песня, которую написал Серега, просто огонь! Она взорвет топы! Вот увидишь!

Лена кивнула и ничего не ответила. Она уже сто раз слышала эту фразу, но дальше студии звукозаписи песням ребят уйти не получалось. В интернете их творчество воспринимали вяло, и лайки ставили только друзья и преданные поклонники, которых в общем числе набралось целых сорок человек. Несмотря на это, она верила в то, что рано или поздно у ребят все получится и они будут кататься с гастролями по всему миру, играя свой заводной рок.

Приготовив кофе и пару свежих тостов, Лена поставила тарелки с кружкой на поднос и принесла в гостиную.

– А ты что, не будешь? – заметив, что кружка только одна, спросил Макс.

– Нет, я не пью кофе перед сном, – ответила Лена, устраиваясь на диване.

– Тебе вообще было бы хорошо посидеть на диете – щеки, вон, как у хомяка, висят, – откусывая тост, проговорил Макс. Его слова больно задели Ленино самолюбие. Она и так никогда не считала себя красавицей, а уж когда такие замечания отпускает парень, в которого ты влюблена, вообще жить не хочется. – И в спортзал походить: фигура совсем расплылась.

– Я занимаюсь йогой, – попыталась защититься Лена.

– Это тебе задницу не накачает, – критически окинув ее взглядом, заметил Макс. – И пресс плоским не сделает. Может, позанимаешься собой и парня найдешь.

– Что мне еще с собой, по-твоему, надо сделать? – с трудом сдерживаясь, чтобы не расплакаться, спросила Лена. Она вцепилась пальцами в край шерстяного пледа, словно тот мог защитить ее ото всех бед на свете.

– Ну, хорошо бы увеличить грудь… Об этом можешь поговорить с моим отцом, это его работа, может, дельный совет даст или сам поставит. Подобрать хорошую косметику – без нее ты никакая. Моль по сравнению с тобой – роковая женщина. Шмотки другие купить, вообще обновить гардероб. – Макс бросил взгляд на книгу, которую до его прихода читала Лена. – Справочник по квантовой физике… Ты уверена, что об этом можно разговаривать с людьми?

– Конечно, если они не рок-звезды, – не смогла удержаться от колкости Лена, но Макс ее не понял. Или сделал вид, чтобы не оправдываться.

– Интеллект тоже хорошо бы прокачать. Курсы там, музеи, семинары, – доедая тост, продолжил сыпать советами Макс. – Тебе всего двадцать два, а ты скучная, как древняя старуха.

– Поэтому ты не знакомишь меня со своими друзьями? – окончательно поникнув, спросила Лена. – Боишься, что они покроются вековой пылью?

– Точно. Зачем лишний раз травмировать хороших парней? – бодро откликнулся Макс.

– И правда, не стоят они ни моего времени, ни внимания, – поднимаясь, сказала Лена. – Я иду спать. Пока, Макс.

У нее уже не было сил сдерживать слезы, они сами текли у нее по щекам. Лена закрыла дверь в свою комнату на щеколду и упала на кровать. Такой несчастной и никчемной она не чувствовала себя никогда! Ей было больно и мерзко от самой себя. Уродина! Как ей вообще могло прийти в голову, что такой парень, как Макс, может обратить на нее внимание?

Лена всхлипнула и жадно втянула в себя воздух. У нее перехватило дыхание, и она испугалась, что больше не сможет вдохнуть. Подбежала к окну и распахнула его. Спазм проходил, и она ощутила, как легкие снова наполняются воздухом. Так и умереть можно! Этот страх немного притупил ее обиду и заставил взять себя в руки. От усталости ее шатало, и она неуверенно дошла до постели. Укрылась одеялом и вспомнила Настю – девушку Макса и по совместительству ее лучшую подругу.

Высокая, с грудью Мерайя Кери и попой, как у Лопес. Все свое, родное, идеальная фигура без спортзалов и диет. С сексуальной походкой и грацией кошки. Конечно, он не мог пройти мимо нее. Настя как раз соответствует его высоким стандартам! Разве после такой красотки можно как-то иначе воспринимать ее? Лена жалобно всхлипнула и второй раз за ночь ощутила острую ненависть к подруге.

Утром она с трудом открыла глаза. Ресницы покрылись тонкой корочкой и слиплись. Нащупав телефон на тумбочке, отключила будильник. Перевернулась на живот и зарылась лицом в подушку. Вставать не хотелось. Слова Макса снова крутились у нее в голове и жалили самолюбие еще сильнее, чем вчера. Услышь она это от кого-то другого, поставила бы наглеца на место и через пять минут забыла. Но эти слова сказал Макс, и это меняло все.

Голод дал о себе знать болью в желудке. Лена нехотя поднялась и натянула халат. Проходя мимо комнаты Макса, невольно прислушались. Тишина. Приоткрыв дверь, робко заглянула внутрь. Макс спал, раскинувшись на постели. Длинные черные волосы разметались по белоснежной подушке. Одеяло сползло, обнажив идеальный пресс, как у Шварценеггера. Вот бы сейчас лечь рядом, прижаться к его плечу… Он проснулся бы от ее прикосновения, и они бы занялись сексом. Хорошо, если бы он взял ее быстро, до того, как бы она успела испугаться и сбежать… Но, конечно же, она этого не сделает. Даже виду не подаст, что влюблена в него, а уж лечь рядом… Нет! Макс встречается с ее лучшей подругой, и подобные действия под запретом. Ей даже за мечты свои стыдно! Одно оправдание: она первой познакомилась с ним.

Полгода назад отец с Максом переехали в их дом. В один из вечеров они столкнулись возле лифта, сели в него, и он застрял. У Лены, которая до смерти боялась замкнутых пространств, началась истерика, и Макс как настоящий джентльмен два часа развлекал ее анекдотами, смешными историями из жизни, а потом спел пару песен из репертуара группы, в которой был вокалистом. Когда последний аккорд на воображаемой гитаре был сыгран, лифт дернулся и пошел вверх. Они вышли на одном этаже и узнали, что живут в соседних квартирах. А еще через неделю им стало известно, что отец Макса и мать Лены давно знакомы и у них любовь.

Безрадостно съев низкокалорийный йогурт и выпив кофе, Лена отправилась в ванную. Скорчила гримасу своему опухшему отражению и провела рукой по светло-русым волосам, отливавшим перламутром. Может, покрасить их в медный цвет? Это сделает ее ярче и привлекательней? Или лучше каштановый? Что больше пойдет к ее светло-серым глазам? Надо подумать, вопрос–то серьезный. Она ведь еще никогда не красилась.

Приняв душ, Лена достала косметичку. После вчерашних рыданий синяки под глазами занимали половину лица. Замазав их консилиром, она слегка припудрилась и нанесла на скулы коралловые румяна. Розовый блеск сделал ее губы чуть пухлыми и влажными. Быстро натянув джинсы и футболку, она наспех пригладила волосы. Сунула ноги в балетки и, уже сбегая по лестнице вниз, надела черный пиджак. Понедельник начинался так себе.

Когда Лена приехала в клинику, Сергея, ее будущего отчима, еще не было. Она позвонила ему на мобильный.

– Я проспал, – небрежно сказал он. – У меня сейчас должна быть пациентка, извинись перед ней, угости кофе… В общем, будь очень милой.

– Она какая-то особенная?

– Можно и так сказать. Я буду через полчаса. По крайней мере, очень постараюсь.

Кажется, ночь у родителей вполне удалась. Лена усмехнулась и сунула сотовый в карман джинсов. Сев за стол, открыла журнал с записью клиентов. Сейчас на прием должна прийти Иветта Данилова. У нее первичная консультация. Вот бы девушка оказалась адекватная и не стала устраивать скандалов из-за опоздания Сергея.

– Доброе утро, – раздался мужской голос, и Лена подняла голову. Перед ней стоял молодой мужчина в черном костюме. Светло-пепельные волосы аккуратна зачесаны набок. Узкое лицо, глаза цвета стали. Она сразу узнала его. Сердце на мгновение зависло, а потом забилось так, что заложило уши. Черт! Только встречи с ним ей не хватало для полного счастья!

– Здравствуйте! – Лена заставила себя приветливо улыбнуться. – Чем могу помочь?

– Моя сестра записана на девять утра к доктору Серову, – сказал парень, внимательно рассматривая ее. – Мы ведь встречались, не так ли?

– Такая неприятность, и правда, имела место быть, – сухо ответила Лена. Ей хотелось провалиться сквозь землю.– Доктор Серов немного задерживается.

– Я произвел на вас такое плохое впечатление? – спросил сероглазый и оперся локтем на стойку. От него пахло одеколоном от Армани. Маникюр на холеных руках был идеальным.

– Если быть точнее – отвратительное, – призналась Лена и тут же обругала себя. Сейчас не время выяснять отношения и ностальгировать!

– Я ведь извинился? – прищурившись, спросил ее собеседник.

– Даже не подумали.

– Может быть, я был уж не так виноват?

– Испорченное платье за тысячу баксов с вами не согласится.

– Похоже, дело, и правда, было. – Парень едва заметно улыбнулся. – Наверное, поэтому я так хорошо запомнил ваше лицо.

– И забыли обо всем остальном.

– Это не так. Я все помню.

– А я бы очень хотела выкинуть этот эпизод из памяти! – в сердцах сказала Лена, вспомнив отвратительную сцену из прошлого. К горлу тут же подступила тошнота. Боже, какая мерзость!

– Тот человек вел себя неподобающе. Он заслужил подобное обращение. Я не сторонник драк, поверьте.

– О да, я видела это собственными глазами! Вы избили того парня на глазах у посетителей ресторана! А когда он отлетел в сторону и на радостях вывалил на меня содержание своего желудка, схватили его за волосы и несколько раз ткнули лицом в эту массу! В подол моего платья! – разъяренно произнесла Лена, и к ее щекам прилила кровь.

– Я понял: мне необходимо вернуть вам платье, – улыбнулся наглец. Лене показалось, что он смущен, но злость не позволила оценить момента.

– Ничего мне от вас не надо.

– Пожалуйста, позволь мне возместить тебе ущерб, – глядя ей в глаза, сказал молодой человек. Лена нервно сглотнула и откинула назад волосы. От близости этого человека ей стало нехорошо.

– Просто не попадайся мне больше на глаза, – тихо попросила она.

– Не могу тебе этого обещать.

К парню подошла высокая светловолосая девушка, похожая на модель, и взяла его под руку. Если такой красотке, как она, не нравится ее внешность, то что уж говорить о других?

– Клим… – низким голосом протянула девушка, и у Лены от этого звука по коже побежали мурашки. – Долго еще ждать?

– Доктор Серов вот-вот подъедет, – бросив взгляд на часы, торопливо сказала Лена. – Может быть, кофе? Чай?

– Лучше виски, – сказала девушка, и Клим прижал ее к себе.

– Милая…

– Я все помню, конечно. Отведи меня в туалет, а то мне страшно, – сказала девушка и посмотрела на Клима. Тот кивнул, и они двинулись в конец коридора. Лена проводила их взглядом и с облегчением вздохнула. Клиенты со странностями всегда пугали ее.

Хлопнула входная дверь, и в клинику влетел Сергей. Румяный, с растрепанными седыми волосами, он больше был похож на шалопая, чем на знаменитого пластического хирурга. Попасть к нему на прием – та еще сложность, ждать своей очереди можно месяцами.

– Привет, – на ходу снимая с себя пиджак, бросил ей Сергей. – Данилова еще здесь?

– Да, она отошла в туалет, – поспешно сказала Лена.

– Таких подробностей мне не надо, – на ходу ответил Сергей и быстрыми шагами направился в свой кабинет. – Пригласи ее, как она закончит!

Лена кивнула и шумно выдохнула, раздувая щеки. Поправила волосы и выглянула в коридор. Иветта и Клим вышли из туалета. Девушка поправила короткую юбку. Клим улыбнулся ей, что-то сказал и поцеловал в лоб. Разве она ему не сестра? Ведь так он сказал, когда спрашивал о враче? Тогда почему он смотрит на нее как на любовницу?

– Доктор Серов ждет вас, – подходя к ним, сказала Лена.

– Я пойду одна, – придерживая на плече сумочку на цепочке, сказала Иветта, глядя на своего сопровождающего. Клим едва заметно кивнул и проводил ее взглядом.

– Я все еще могу предложить вам кофе, – сказала Лена.

– Может быть, мы, наконец, познакомимся? – глядя ей в глаза, сказал Клим. Расслабленный, уверенный себе, он произвел на Лену впечатление успешного человека.

– Я слышала, что вас зовут Клим.

– Я прочитал на вашем бейджике, что вы Елена, – пряча руки в карманы, сказал Клим. – Но разве это можно назвать знакомством?

– У меня нет желания знакомиться с человеком, который бьет других людей, – ответила Лена, возвращаясь за стойку.

– Разве мы не перешли на «ты»? – спросил Клим, опираясь ладонями на стол. Лена бросила на него укоризненный взгляд и сделала вид, что занята бумагами. – Давай поужинаем вместе. Я все еще хочу загладить свою вину за твое испорченное платье.

– Искреннего извинения будет достаточно, – сказала Лена и задержала взгляд на губах Клима. Ей тотчас же стало очень стыдно, и она покраснела. Пообещала себе больше этого не делать и переключилась на степлер, что лежал на столе.

– Мне очень жаль, что я испортил тебе тот вечер, твое чудесное платье и первое впечатление о себе, – с расканием произнес Клим. – Прости меня.

– Хорошо, – задумчиво ответила Лена, все еще изображая из себя занятую леди.

– Давно здесь работаешь?

– Три месяца, – ответила Лена, пялясь на упаковку с цветными скрепками.

– А вообще чем занимаешься? – спросил Клим, и этот вопрос заставил ее вздрогнуть. Потому что ничем таким она не занималась. Если у Макса была музыка, у мамы и отчима – медицина, о которой они могли говорить часами, то у нее ничего такого не было. Она намеренно провалила экзамены в мединститут, потому что не желала быть врачом, а мать наотрез отказывалась ее понимать. Ведь в их семье все были врачами! Когда она пошла на курсы парикмахеров, а потом училась на мастера маникюра, педикюра и всех профессий, связанных с красотой, мама смотрела на нее, как на шизанутую. Почти каждый день заканчивался скандалом и утверждением, что она своим поведением позорит всю их семью. С появлением Сергея стало немного лучше, потому что он неожиданно встал на сторону Лены, сказав, что ей с этим жить и она сама должна выбрать, что ей комфортно. И тогда она задумалась: а что ее вдохновляет? Ей нравилось читать и рисовать. Увлекаясь последним, она могла забыть о еде и сне – настолько сильно проваливалась в то, что делала. Ничего гениального у нее, конечно, не получилось, и Макс смеялся над ней весь вечер, когда она забыла на диване тетрадь со скетчами – мол, только дебилы такое рисуют. И вот уже четыре месяца она не брала в руки карандаш.

– Я…Я учусь на психолога, – зачем-то сорвала Лена и тут же поняла, что не хочет рядом с этим типом чувствовать себя ущербной.

– Значит, в будущем мы – коллеги, – улыбнулся Клим, и она густо покраснела. Только этого не хватало! Он сейчас начнет ее о чем-нибудь расспрашивать, а она в психологии ни в зуб ногой! Это же надо так промахнуться! – Я работаю психологом.

– Тебе это нравится?

– Да, мне нравится помогать людям, копаться у них головах, – задумчиво проговорил Клим. – Проводить своего рода расследования. Ведь иногда человек думает, что он несчастен из-за того, что у него большие уши, а на самом деле ему в детстве просто не уделяли внимания. И через эти уши он хочет наказать себя за то, что всю жизнь чувствует себя нежеланным.

– Почему?

– Возможно, потому, что я ищу ответ на свой вопрос, – ответил Клим и бросил взгляд на кабинет Серова. – И надеюсь, что однажды найду. А ты почему выбрала психологию?

Лена жадно схватила губами воздух, лихорадочно соображая, что бы такое умное соврать. Ее спасла Иветта, вышедшая в этот момент из кабинета. Клим бросил на нее взгляд, и на его лице отразилась озабоченность.

– Если передумаешь насчет ужина – позвони, – кладя перед Леной свою визитку, понизив голос, проговорил Клим. – Я буду рад увидеть тебя снова.

Не простившись, он пошел навстречу сестре. Обнял ее за плечи, что-то спросил. Иветта лишь покачала головой, и они, взявшись за руки, покинули клинику.

После разговора с Климом, Лена зашла вечером в книжный магазин и купила пару книг по психологии. Бегло она интересовалась этой темой и прежде, но сейчас ей захотелось копнуть чуть глубже. Возможно, понять то, что понял он, и тоже увлечься.

Мама с отчимом снова укатили куда-то праздновать свой счастливый союз, и дома никого не было. Макс написал, что вечером будет на репетиции, а потом пойдет играть с приятелем в бильярд. И это значило, что еще один вечер Лене предстоит провести в одиночестве, чему она была очень рада. За день в клинике она так устала от общения, что была рада просто помолчать.

Заварив себе ароматный чай и положив на тарелку кусочек торта, Лена устроилась на диване. Ей хотелось насладиться вечером, но в памяти всплыли слова Макса о том, что у нее щеки, как у хомяка, и это испортило ей аппетит. Она с обидой посмотрела на шоколадное лакомство и отнесла его обратно в холодильник. Хватит с нее и чая.

От чтения ее оторвал звонок Макса.

– Ты сейчас не сильно занята? –заискивающим голосом спросил он.

– Нет, а что? – насторожилась Лена.

– Я забыл дома кошелек с деньгами и кредиткой, – виновато произнес Макс. – Можешь привезти?

– А твой приятель не может заплатить за тебя, а ты ему завтра вернешь? – с надеждой спросила Лена, которая не горела желанием покидать квартиру в десять вечера.

– Да этот придурок рассчитывал, что я за нас двоих заплачу! – с досадой ответил Макс. – В общем, будь другом, выручи. Возьми такси и оплати из моих денег.

– Ладно, – скрепя сердце согласилась Лена, неохотно выбралась из–под пледа и взяв мобильник, вызвала такси.

Ехать оказалось далеко, на другой конец Москвы. Водитель, слава Богу, оказался молчаливым, и весь путь Лена дремала на заднем сиденье. В памяти обрывками всплывал ее утренний разговор с Климом и те моменты, когда их взгляды встречались. Это заставляло ее нервничать, и она тут же распахивала глаза, желая прогнать наваждение. Она видела этого парня дважды в жизни! Какого черта он засел у нее в голове?! Ведь ничего такого не было, чтобы произвести на нее столь сильное впечатление.

В бильярдной оказалось шумно, и пахло кальяном. У Лены сразу закружилась голова, и стало тяжело дышать – дала о себе знать аллергия на запахи. Сейчас слезы в три ручья побегут. Надо как можно скорее отдать кошелек этому раздолбаю и бежать отсюда! Она сама не знала, почему сердится на Макса. Раньше бы она с радостью бросилась исполнять его просьбу, лишь бы заслужить немного внимания и благодарности.

Лена была так раздражена тем, что ей пришлось вылезти из зоны комфорта и приехать в этот ад, что не заметила парня, который шел ей навстречу. На полных парах врезавшись в него, она тихо вскрикнула.

– Не ушиблась? – спросил ее знакомый голос. От прикосновения к локтю Лена вздрогнула и подняла голову. На нее с легкой насмешкой смотрел Клим. Она нервно сглотнула, и ее щеки начал заливать румянец.

– Нет, – просипела Лена, глядя ему в глаза.

– Ты здесь одна? Или у тебя встреча? – спросил Клим, сжимая ее локоть. Лена невольно подалась вперед, и от аромата Армани защекотало в носу.

– Она приехала ко мне, – раздался из-за спины Клима голос Макса.

– Вот твой кошелек, – протараторила Лена, протягивая будущему брату коричневое портмоне. Клим обернулся и с любопытством посмотрел на Макса.

– Он к тебе приставал? – подходя к Лене и обнимая ее за талию, тоном собственника спросил Макс. Гневно зыркнул на Клима и еще теснее прижал ее к себе.

– Нет, все хорошо, – пролепетала Лена, чувствуя, как воздух вокруг нее накаляется.

– Приятного вечера тебе и твоему другу! – улыбнувшись уголками губ, сказал Клим и направился к выходу. Макс шумно выдохнул и отпустил Лену.

– Клянусь, я уже был готов набить ему морду! – воинственно произнес он.

– Знаешь, кто это был? – подходя к ним, деловым тоном спросил приятель Макса Яков.

– Какой-то трусливый засранец, – откидывая со лба черную прядь, самодовольно сказал Макс. Яков усмехнулся и мотнул головой. – Или я ошибаюсь?

– Это Клим Данилов, – довольно сказал Яков, скрестив руки на груди. – Тот самый, о знакомстве с которым ты мечтал весь вечер.

– Издеваешься, да? – встрепенулся Макса и быстро посмотрел по сторонам.

– Его, и правда, так зовут, – сказала Лена, вытирая слезы. – Он приводил сегодня на прием к отцу свою сестру. А что в нем такого особенного?

– Черт! Черт! – с яростью прокричал Макс, и другие посетители, не сговариваясь, посмотрели в его сторону. Лене стало стыдно за него.

– Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? – спросила она, и ее охватило любопытство. – Кто такой этот Клим?

– Игрок, меценат, продюсер, – ответил Яков. – Сложно обозначить его одним словом. Он предлагает с ним сыграть, и если ты выиграешь, то может помочь тебе в карьере, продвинуть как-то.

– Сыграть? Во что? – непонимающе глядя на Якова, спросила Лена. Клим не произвел на нее впечатления азартного человека.

– В карты, – пряча руки в карманы джинсов, ответил Яков. – Но он играет не с каждым. Ему на почту нужно написать заявку, и если она ему понравится, то он пригласит на игру, если нет…То значит, не зацепила его история.

– Ему-то от этого какая польза? – удивилась Лена.

– Кто же его знает, может, он больной какой, – пожал плечами Яков.

– Да пофиг как-то на его здоровье! Если он поможет нашей группе вырваться в звезды, я каждый день за него молиться буду!

– Ты же атеист! – машинально произнесла Лена.

– Одно другому не мешает! – потирая руки, проговорил Макс. В его синих глазах вспыхнули огонек азарта. – И раз ты знаешь этого Клима, то поможешь мне попасть к нему на игру!

– Да не знаю я его настолько хорошо! – встрепенулась Лена. – Три раза всего видела!

– Судя по тому, как он на тебя смотрел, это были три очень перспективных раза, – вкрадчивым голосом произнес Макс, изогнув черную бровь.

– Я могу дать тебе его номер телефона, разговаривай с ним сам, – решительно сказала Лена.

– Нет-нет-нет! – вскидывая руки, категорично заявил Макс. – Ты уже с ним общалась, поэтому это поручение мы доверим тебе. Согласен, Яш?

– Полностью, – окинув Лену взглядом с головы до ног, серьезно ответил Яков. – Если что, ей есть чем уговорить его.

– Ребят, вы чего?! – задохнулась от негодования Лена. – Совсем тронулись?! Да идите вы к черту со своим Климом вместе!

Она развернулась и быстрыми шагами направилась к выходу. Ее душил кашель, слезы уже ручьем лились из глаз. Оказавшись на улице, она жадно втянула в себя ночной воздух, вытерла покрасневшие глаза и достала мобильный, чтобы вызвать такси. Ей вспомнился Клим – то, как он говорил о своей профессии, как смотрел на нее. Кто же он на самом деле такой? Почему играет в такие игры? Что за причина заставляет его делать это?

От размышлений о Климе Лену оторвал звук клаксона подъехавшей машины. Она тут же встрепенулась и села в такси. Забила в браузере «Клим Данилов» и сразу нашла его страницу ВКонтаке, а следом за ней и его сайт, на котором он предлагает свои услуги психолога. И нигде ни слова об играх и меценатстве. Видимо, эта информация только для избранных. Интересно, откуда о ней узнал Яков? Кто-то из счастливчиков, выигравших счастливую судьбу, поделился с ним? Или это приманка для новых игроков?

Лена пробежала глазами по личной информации о Климе. В статусе о семейном положении стояло «помолвлен». Этот факт заставил ее вздохнуть и засунуть телефон в карман. Хватит с нее на сегодня этого Клима!

Ночь Лена провела тревожно. Ей не спалось. Она то и дело переворачивалась с боку н бок, пытаясь найти идеальное место, чтобы ее сморил сон, но так и не нашла. Она слышала, как за полночь вернулся Макс, как он гремел на кухне посудой, готовя себе кофе. Как под утро пришли мама и отчим, бурно обсуждая прошедшую вчера экспериментальную операцию какого–то профессора. Лена невольно позавидовала им: ведь у них в отличие от нее был интерес, который наполнял их жизнь смыслом. У них были единомышленники и те, с чьим мнением они были не согласны, а у нее ничего такого никогда не случалось.

Горестно вздохнув, Лена зарылась лицом в подушку. За час до звонка будильника ее все-таки сморило.

Когда утром заспанная и готовая убивать Лена вошла на кухню, Макс уже был там. Умытый, с аккуратно убранными волосами в хвост и в расстегнутой рубашке, он был живым воплощением секса.

– Я приготовил тебе завтрак, – отодвигая стул, галантно произнес Макс. – Кофе и сырники с вареньем – все, как ты любишь.

– Спасибо! – расплылась в улыбке Лена и села за стол. Завтрак выглядел очень аппетитно, а от запаха кофе у неё сразу проснулось желание жить.

– Можем поехать в клинику вместе, – предложил Макс. – Я забрал свою машину из сервиса и снова в строю ворчливых водил.

– Было бы здорово, – лениво ответила Лена. – Ты сегодня подозрительно добр.

– И на это есть причины, – ответил Макс и сел рядом с ней. Взял за руку и поцеловал в центр ладони. Лена вздрогнула от прикосновения его губ, и ей стало жарко. – Лен, я хочу уговорить тебя позвонить Климу.

– Макс, я… – Лена не договорила. От того, как близко он был, у нее не оказалось сил на слова. Все, о чем она могла сейчас думать – это о том, чтобы он поцеловал ее. Обнял, привлек к себе и больше никогда не отпускал.

– Ты же знаешь, как для меня это важно, – с натиском продолжил Макс. – Сколько сил я вкладываю в нашу группу. Это то, что наполняет мою жизнь смыслом, и я хочу, чтобы наш проект, наконец, выстрелил. Все мои ребята талантливы, отлично играют и пишут песни. Все, чего нам не хватает – это немного удачи, чтобы нас вынесло на белую полосу и о нас узнали миллионы. И Клим может нам это дать. У него есть связи и деньги. Все, что нужно, это чтобы ты замолвила за нас словечко.

– Но ты ведь не обязательно можешь выиграть у него игру, – сказала Лена. – Никто не знает, какой этот игрок Клим на самом деле.

– Считаешь меня неудачником? – усмехнулся Макс, и Лена поняла, что сделала ему больно.

– Нет, просто… Даже если я поговорю с ним, это не значит, что он тут же станет вашим продюсером, – сказала Лена.

– Об остальном я позабочусь сам. Все, что требуется от тебя – рассказать ему о нас, показать демки! – горячо проговорил Макс. – Заинтересовать его, дать нам шанс. У нас классный материал, и, может быть, он так впечитлится, что даже обойдемся без игры.

Лена тяжело вздохнула и закусила губу. Она никогда не умела ни о чем просить. Для нее это было настоящей пыткой. Ради Макса она была готова пойти на риск, но вдруг Клим ее не услышит или ей не хватит сил, чтобы произвести на него впечатление? Простит ли ей Макс такой провал? Что, если она тогда потеряет его дружбу?

– А если ничего не выйдет? – робко спросила Лена и посмотрела Максу в глаза. – Что тогда?

– Будем искать другие варианты, – пожав плечами, устало ответил Макс. – Но если у тебя все получится, можешь просить у меня все, что хочешь. Ты станешь моей личной богиней, которой я буду служить всю жизнь.

– Звучит очень заманчиво, – улыбнулась Лена.

– Давай, озвучь свое желание, – предложил Макс, еще ближе придвинувшись к ней. – Обещаю, что не буду смеяться, даже если оно будет очень странным.

Лена заерзала на стуле. Слова Макса вдохновляли и соблазняли ее, а еще давали возможность того, о чем она сама так долго мечтала.

– Выходные с тобой в Риме, – собравшись с мужеством, выпалила Лена. Макс непонимающе посмотрел на нее. – Только ты и я.

– Хорошо, – тут же согласился Макс. – Но почему в Риме?

– Никогда там не была, – смущенно ответила Лена. В отличие от Макса, который уже к двенадцати годам объездил всю Европу, а с тринадцати до восемнадцати жил в Штатах, она вообще никогда не была за границей

– Ладно, будет тебе Рим, – снисходительно улыбнувшись, ответил Макс. Лена невольно напряглась. Похоже, он не понял, что она имела в виду романтическую поездку. Она хотела уточнить, но в эту минуту на кухню вошел Сергей, и пришлось промолчать.

– Ты ведь не забыл, что у нас сегодня с утра операция? – обращаясь к сыну, строго просил он.

– Да помню я, помню! – поморщившись, ответил Макс. Он ненавидел пластическую хирургию и все, что с ней связано. Но Сергей не желал ничего слушать, решив, что лучше знает, что подходит для его сына.

– Надеюсь, у тебя не будут дрожать руки, как в прошлый раз, – сурово произнес Сергей. – Мне было за тебя непередаваемо стыдно перед коллегами!

– А я очень надеюсь, что ты поймешь, не дожидаясь чьей-то смерти, что резать людей – это не мое! – в сердцах ответил Макс и быстро вышел из кухни.

– Хочется верить, что это не твоих рук дело, – посмотрев на Лену, сказал Сергей. – Не разочаровывай меня, девочка. Не нужно внушать моему сыну все это дерьмо о выборе и предназначении. Есть только долг, который человек должен выполнить, и больше ничего.

– Упаси Боже! – вылезая из-за стола, ответила Лена. – Только у Макса есть своя голова на плечах. Да и долг намного лучше выполняется, когда от всего сердца и с любовью, а не из-под палки, потому что так надо. Но вам же все равно.

Сергей что–то пробормотал себе под нос, Лена не смогла разобрать слов. Скорее всего, обругал ее на латыни. Да и ладно, у нее сегодня есть более важные дела, чем обращать внимание на недовольство отчима.

Всю первую половину дня Лена витала в облаках. Она представляла себе, как они с Максом гуляют по Риму, взявшись за руки, как целуются на площади, а вокруг них торжественно летают голуби. А потом, под вечер, приходя в номер, они занимаются любовью. Макс, кончено, знатно обалдеет, узнав, что в двадцать два она все еще девственница. Это очень беспокоило Лену, и она надеялась, что этот факт не отпугнет его потом от нее.

Словно чувствуя ее фантазии, ей позвонила Настя. На пару секунд Лене даже стало неловко перед ней, ведь та все еще девушка Макса. И, судя по тому, сколько времени они проводят вместе, у них все хорошо.

– У меня освободилось пару часов, – зевая, сказала Настя. – Пойдем, пообедаем?

– Хочешь, чтобы я тебе в выходные сделала маникюр и ботокс на волосы? – улыбнулась Лена.

– Точно! Как же хорошо ты меня знаешь! Даже просить самой ничего не надо, – рассмеялась Настя. – Встретимся в нашем кафе!

– Закажи мне завтрак! – попросила Лена, бросив взгляд на часы. – У меня всего сорок минут свободных, боюсь, что не успею, пока буду ждать заказа.

– Все будет, как ты любишь, – заверила ее Настя и отключилась. Они подружи с первого класса. Как сели первого сентября за одну парту, так и сидели десять лет вместе. Свободное время проводили вдвоем и были ближе, чем сестры. Когда Настя начала встречаться с Максом, Лена пережила личную драму, но ничего не сказала подруге. Она сама их познакомила, не удосужившись сообщить своей самой близкой, что влюблена в этого парня по уши. Ведь это был только ее секрет. А потом, когда оказалось, что у них чувства, раскрывать правду было поздно.

В кафе Лена пришла в расстроенных чувствах. Настроение было паршивое, и есть не хотелось. Она все еще помнила, что сказал Макс по поводу ее щек. И хотя зеркало не спешило подтверждать его слова, но, может быть, она видит себя иначе, чем другие? Более снисходительно?

– Привет! – бегло целуя Настю в щеку, сказала Лена. Та обняла ее и ответила поцелуем.

– Ты чего такая замотанная? – спросила Настя, внимательно окинув подругу взглядом.

– Работы много, – соврала Лена и подумала, что для любой неприятности это отличная отговорка. – Ты тоже какая-то не особо радостная.

– За Макса переживаю, – вздохнула Настя. Официант принес заказ и поставил его перед Леной. – Для него каждая операция – это огромный стресс. И я очень боюсь, что это однажды плохо кончится для пациента и сломает его.

– Да, я знаю, – рассеянно ответила Лена. – Тоже очень переживаю за него.

– Он плакал, как ребенок, понимаешь? – сказала Настя и откинулась на спинку дивана. – Его трясти начинает, когда он берет в руки скальпель.

– Я не понимаю, почему он до сих пор держится за хирургию, – сказала Лена. – Это же безответственно по отношению к себе и к другим людям.

– Скажи спасибо его папаше! – с раздражением сказала Настя. – Он вбил ему в голову, что тот должен ему, раз тот потратил на него всю жизнь, и теперь у него есть полное право распоряжаться судьбой сына.

Лена вяло помешала кашу и подумала, что с ней Макс не так откровенен, как с Настей.

– Но если случится несчастье, во всем будет виноват только Макс, – заключила она и поняла, что у нее есть очень веская причина просить Клима об услуге.

– Именно. И я очень боюсь этого.

– Ты слышала что-нибудь о Климе Данилове? – спросила Лена.

– Макс уже вынес тебе мозг этим типом? – рассмеялась Настя. – Ну, я мало что о нем знаю. Только то, что его мать нажила состояние не очень честным путем и вообще у них довольно мутная семейка. И еще, что Клим встречается с известной моделью Евой Купер. Вроде как, они собираются пожениться. Как ты понимаешь, что это всего лишь сплетни.

– А сама что о нем думаешь? Видел его в жизни?

– Пару раз издали. Ну красавчик, чего уж там.

– Макс считает, что это его шанс изменить свою жизнь, – сказала Лена.

– Это было бы чудесно, но я не особо в это верю, – призналась Настя. – Ему надо просто послать отца к черту и найти в себе мужество начать жить самостоятельно. Иначе это все закончится драмой.

– Он так никогда не поступит, – вздохнула Лена. – Слишком боится отца.

– Бояться папашу в его возрасте – это, знаешь, уже диагноз! – недовольно сказала Настя. – И здесь надо бы к психологу хорошему.

Лена кивнула и снова вспомнила Клима.

День в клинике прошел суматошно. Лена была рада, когда рабочее время, наконец, закончилось и она вышла на улицу. Хотелось побыть одной и посидеть в тишине, поэтому она свернула в небольшой сквер и села на лавочку. Достала бутылку с водой и сделала несколько глотков. Апрель выдался невероятно теплым, была только середина месяца, а погода стояла, как летом. Лена любила это время года больше, чем какое–либо другое. Ей казалось, что в весенние месяцы ее душа отдыхает и наполняется новой энергией.

Достав из сумочки визитку, которую ей оставил Клим, она повертела ее в руках. Вдруг он оставил на ней скрытое послание? Но ничего интересного не обнаружила. Сделала еще один глоток воды и достала мобильник.

– Привет, это Лена Тихонова, – скороговоркой произнесла она.

– Я узнал тебя, Лена, – ответил Клим. – Что ты хотела?

– Твое предложение поужинать вместе еще в силе?

Глава 2

Клим что есть сил молотил грушу. У него ныли плечи, а по вискам струился пот. Ему нравилось полностью выкладываться в спортзале и выходить оттуда едва живым. Такое он проделывал трижды в неделю, в остальные дни довольствовался бегом и отжиманиями. Спорт не был его лучшим другом, но во время занятий мозг работал круче, чем когда-либо, поэтому Клим был готов истязать себя, особенно, если нужно принять сложное решение или разобраться в запутанной ситуации.

Клим мотнул головой, и капли пота брызгами разлетелись в стороны. Он нанес еще пару сокрушительных ударов груше и, тяжело дыша, замер. За спиной послышались аплодисменты. Он обернулся и увидел мать.

– Хорош, нечего сказать, – холодно произнесла Наталья и скрестила руки на груди.

– Что-то для раннего утра ты слишком драматически настроена, – вытирая полотенцем лицо, сказал Клим.

– Может быть, потому, что мой сын идиот? – повысила голос Наталья и с негодованием посмотрела на него. – Мне только что звонил адвокат и сказал, что братья твоей шлюхи-подружульки, подали на тебя в суд за избиение.

– Ну что ж… Я был готов к такому повороту событий, – ответил Клим.

– Ты понимаешь, что это может значить для тебя?

– Полагаю, что неприятности.

– Тебя будут судить! – прокричала Наталья, сжимая кулаки. – Дима, которого ты избил, получил сотрясение мозга!

– Ему на пользу. Вдруг поумнеет?

– Хватит идиотничать! – топнула ногой Наталья и, схватив второе полотенце, швырнула его в сына. – У тебя теперь могут забрать лицензию! Потому что грамотный психолог никогда не поступил так, как ты!

– Ты же знаешь, что я не мог поступить иначе! – сказал Клим, ловя махровую ткань.

– Мог! Ты мог поговорить с сестрой! Разобраться, что там было на самом деле! Но нет, ты со своей мудростью и дипломированными отклонениями, пошел бить морды этим парням! Прямо в ресторане, во время их деловой встречи, которую ты, конечно же, сорвал, и теперь они хотят компенсации морального и финансового ущерба! – прокричала Наталья, и ее лицо побагровело от злости.

– Эти двое накачали Иветту наркотиками и изнасиловали! – закипая от негодования, повысил голос Клим. – Мне нужно было сделать вид, что все хорошо?

– Заявление в полицию еще никто не отменял!

– Она не захотела этого делать. Да и не в том была состоянии, чтобы что–то решать!

– О да, и ты, как всегда, все решил за нее! Самый умный в нашей семье! Иветте двадцать четыре и она сама может распоряжаться своей жизнью! Хочет она заявлять на тех, с кем переспала, или нет!

– Она была не в себе! – повысил голос Клим.

– Как ты можешь помогать другим людям, если сам не понимаешь, как поступить правильно? – бросила Наталья, и ее слова задели Клима за живое. Он и так всегда сомневался в себе. – Я поговорила с Иветтой, и она отрицает твои бредовые предположения. У них все было по согласию, они развлекались. Ну да, она перебрала, отключилась. Или ты забыл про любовь твоей сестры к алкоголю?

– Ты ведь знаешь, что Иветта никогда не скажет тебе правду, – глядя в серые, как у него, глаза матери, сказал Клим. – И понимаешь, почему.

– Конечно, у нас с ней не самые лучшие отношения, – спокойно ответила Наталья, убирая со лба белокурую прядь. – Но в этот раз она была откровенна. Мы поговорили с ней, как близкие подруги, и поверь мне, что никакого изнасилования не было. Ты поспешил с выводами и накликал на себя беду.

– Тебе всегда проще видеть в ней соучастницу, чем жертву, – заметил Клим.

– А тебе – святую мученицу, – тут же парировала Наталья. – Ты все время ее защищаешь, даже если она творит полный ужас. Так нельзя. Ты ей вовсе не помогаешь, а, наоборот, портишь ее. Иветта должна научиться осознавать границы, переступив которые, она может потерять твое уважение. Возможно, это удержит ее от новых глупостей. Но нет, у тебя какая-то нездоровая любовь к ней. Ты словно одержим ею.

– Что странного в любви к младшей сестре? – пожал плечами Клим. – С ней случилось много плохого, и мне хочется поддержать ее.

– Точно как сестру? Может быть, я чего-то не знаю? – пристально глядя ему в лицо, спросила Наталья. Клим подавил нервный смешок. Нет, она никогда не узнает правду. Ее никто не узнает: слишком уж она отвратительна.

– Для раннего утра у тебя и так много информации, – ответил Клим и направился к выходу. – Пока, мам.

Клим переодевался, когда в нему в комнату без стука вошла Иветта. Он не любил, когда она так делала, и несколько раз просил ее стучать, прежде войти, но она пропустила его просьбы мимо ушей. Впрочем, она всю жизнь вела себя так, как ей нравилось, не обращая внимания ни на кого.

– Доброе утро! – порывисто обняв его, прочирикала Иветта. От нее пахло гелем для душа и сладкими духами. Белокурые, как у матери, волосы завиты в аккуратные локоны. – Почему ты выглядишь таким недовольным?

– Ты же знаешь, что я не люблю, когда ко мне в комнату врываются без предупреждения.

– Какие глупости! Ты же не опыты здесь ставишь над людьми! Да и твоей девушки здесь нет, – лукаво проговорила Иветта. – Хотя вряд ли она проделывает с тобой то, чего я еще не знаю. Ты слишком загоняешься на правила!

– У нас с Евой пауза в отношениях, – застегивая рубашку, сказал Клим. Иветта нахмурилась и села на край его постели.

– Надеюсь, не из-за меня? – без малейшего сожаления спросила она. – Мне не нужно было встречаться с ее братьями…

– Это они должны были думать, прежде чем…

– Давай не будем об этом! – взмолилась Иветта. Вскочила на ноги и, подойдя к Климу обняла. – Мне уже мама весь мозг вынесла, пришлось соврать ей, лишь бы она оставила меня в покое!

– Ив, скажи мне правду, как все было на самом деле, – попросил Клим, которого слова Натальи все же заставили сомневаться. – Я не буду тебя ни в чем упрекать, мне просто нужно знать это.

– Ты уже знаешь. Что бы я ни сказала другим, это будет ложь, – сказала Иветта, глядя ему в глаза. – Ты – единственный человек, которому я могу рассказать все. Не сомневайся во мне.

– Не сомневаюсь, – эхом произнес Клим и поцеловал сестру в лоб.

– Ма сказала, что у тебя из-за меня неприятности, – вздохнула Иветта. – Честное слово, я не хотела этого! Даже подумать не могла, что может закончиться так! Тебе не надо было вмешиваться!

– Я сделал так, как считал правильным. Это не обсуждается.

– Мне больно, что у тебя из-за меня проблемы.

– Ну, ты же не заставляла меня идти и устраивать драку, – пожал плечами Клим. – Так что проблемы у меня из-за меня самого. Ничего, разберусь.

– Ты с Евой из-за меня расстался, да? – вкрадчиво спросила Иветта.

– Мы поссорились по другой причине, – ответил Клим, хотя это было не совсем правдой. – Ладно, мне пора ехать в клинику. Веди себя хорошо!

– Буду весь день спать, – свернувшись калачиком на его кровати, сказала Иветта. – До вечера, Клим!

Он подошел к ней и, наклонившись, поцеловал ее в щеку. Провел рукой по шелковистым волосам и заставил себя уйти.

Проводив пациента, Клим стал мерить шагами кабинет. Он думал о том, что с ним будет, если скандал с братьями Купер наберет обороты и дело дойдет до суда. Скорее всего, его могут лишить лицензии, потому что он вел себя неподобающе для психолога – проявил открытое насилие. Конечно, без работы психологом он не умрет с голода, у него есть свой бизнес. Но психология с детства была смыслом его жизни. Как ему жить дальше, если будет перекрыт кислород? Выпадом против обидчиков Иветты он изрядно подпортил себе карьеру, это нужно было признать.

Прибравшись на столе, он взял пиджак и вышел в коридор. Сейчас, когда они с Евой перестали общаться, у него стало больше свободного времени. Конечно, оно у него возникало и раньше, когда Ева уезжала на показы или в отпуск с семьей. Они часто оставались ночевать друг у друга, но съезжаться до свадьбы девушка не хотела, а Клим на этом не настаивал. Ему и так было хорошо. Его не пугал брак, просто он не ощущал потребности быть рядом с этой женщиной двадцать четыре часа в сутки.

– Клим! – окликнул его женский голос, когда он направлялся к стоянке. Он обернулся и увидел Еву. Она была в обтягивающем красном платье, поверх которого была надета черная косуха. Темные волосы были собраны в высокий «хвост», глаза спрятаны за огромными черными очками. Девушка стояла, привалившись спиной к своей спортивной машине.

– Привет! – делая пару шагов в ее сторону, произнес Клим. – Что ты здесь делаешь? Ты же должна быть в Париже.

– Я не могла в этой ситуации бросить все и улететь, – сказала Ева. – Ты ведь уже знаешь, что мои братья подали на тебя в суд…

– Да, мне с утра уже сообщили эту удивительную новость, – криво усмехнулся Клим. Ева нахмурилась и отвернулась.

– Ты был не прав, – сказала она и сняла очки.

– Твои братья изнасиловали мою сестру, – хмуро напомнил Клим. – Мне что, нужно было им выписать премию за это?

– Они не могли этого сделать, – с уверенностью сказала Ева и сжала кулаки. – Мы выросли вместе, и мои братья были воспитаны к уважении к женщине. Никогда не поверю, что они опустились до такого. Ни Дима, ни Костя не способны на подлость.

– Хочешь сказать, что моя сестра врет?

– Хочешь сказать, что я ошибаюсь в своих братьях? – тут же парировала Ева. Клим закусил губу. Это была сложная ситуация, и он подумал, что бы посоветовал своему клиенту, окажись тот на его месте. – Если Иветта так уверена в том, что мои братья подонки, то почему не пошла в полицию? Это было бы справедливо, не находишь?

– Мы оба слишком раздражены, чтобы договориться.

– Своим выпадом ты испортил моим братьям репутацию. Из-за тебя пострадала вся наша семья! – вскинулась Ева. – Я не раздражена, я просто в бешенстве! Наш отец оказался в больнице, когда узнал о скандале! Неужели нельзя было прийти к нам домой и спокойно все обсудить? Выслушать не только свою сестру, но и моих братьев, если уж на то пошло! Это было бы честно!

Клим опустил глаза, понимая, что Ева права. Да он и сам хотел так сделать, но когда вошел в ресторан и увидел их радостными, попивающими вино, то его понесло, и он не смог сдержать порыв ярости.

– Возможно, я погорячился, – через силу признал Клим. – Но это ведь мало что меняет, да?

– Между нами все кончено, – с болью произнесла Ева. – Ты это понимаешь? Я не смогу быть с тобой после этой драмы.

– Из-за действий твоих братьев я могу потерять все.

– Это прозвучит жестоко, но, Клим, ты сам виноват в этом! – бросила Ева и потянула на себя дверцу машины. – Видеть тебя больше не могу!

Клим проводил взглядом удаляющуюся на большой скорости машину Евы. Правду говорят: беда никогда не приходит одна. Вздохнув, он устало побрел к своему «Мерседесу». Заведя мотор, подумал, что было неплохо поехать поиграть в бильярд, но, выехав на дорогу, машинально свернул в сторону дома. Осознав это только к середине пути, решил, что это знак свыше, и не стал поворачивать обратно.

Когда Клим парковался, ему позвонила мать. Он неохотно поднес мобильник к уху. Чем старше он был, тем сложнее становились их отношения.

– Привет, дорогой! – весело произнесла Наталья. На заднем фоне слышался чей-то смех и голоса. – Я хотела тебе сказать утром, но забыла… Ты меня слышишь?

– Да, мам, слышу.

– Мы с Иветтой сегодня улетаем в Рим, – довольно сообщила она. – Нас пригласили друзья, и мы недельку поживем у них в замке.

– Хорошо вам повеселиться, – холодно сказал он. Ему не нравилось все внезапное. Это выбивало его из колеи.

– Не хмурься, тебе не идет! – повелительным тоном сказала Наталья. – И постарайся помириться с братьями Купер!

– Даже пытаться не буду, – выходя из машины, ответил Клим. – Присмотри за Иветтой, она может быть нестабильна.

– Господи, да она с рождения такая! Отстань от нее! – небрежно бросила мать. – Лучше внимательней приглядывай за собой! Пока, любовь моя!

Наталья отключилась. Клим вошел в дом и бросил ключи на тумбочку. Он проголодался и пошел на кухню. Достал из холодильника вчерашнее жаркое и картошку. Поставил греться в микроволновку и налил себе вина. Сделав пару глотков, подошел к окну и посмотрел на лужайку перед домом. Там уже вовсю прорывалась молодая трава. Мобильник заверещал, заставив его вздрогнуть.

Звонящей оказалась Лена – та самая, что зацепила его взгляд в ресторане. Но тогда у него не вышло познакомиться с ней. И как же он был рад, когда увидел ее в клинике! У него затеплилась надежда на то, что он узнает ее чуть лучше. Когда она спросила его, в силе ли его предложение поужинать вместе, он спешно взглянул на часы. Девять вечера. Время еще детское, для похода в кафе – самое то.

– Я знаю одну чудесную кафешку, можем через час встретиться там, – предложил Клим.

– А завтра вечером не получится? – робко спросила Лена.

– Увы, нет. У меня назначена деловая встреча, – соврал Клим. Ему хотелось увидеть девушку как можно скорее. – Скажи, где ты, и я заеду за тобой.

– Было бы здорово, – ответила Лена и опять он не услышал уверенности в ее голосе. Она продиктовала ему адрес. Если выехать прямо сейчас, то через полчаса он будет у нее.

– Я буду через час, – покосившись на микроволновку, в которой грелся ужин, сказал Клим.

– До встречи, – с волнением откликнулась Лена, и он нажал отбой.

Быстро поужинав, Клим принял душ и переоделся. Ему хотелось произвести на Лену приятное впечатление, и он волновался. Знал, что ни к чему хорошему это не приведет, но ничего не мог с собой поделать. Хреновый он, видимо, психолог, раз не может справиться с собственными эмоциями! Перепрыгивая через ступеньку, он выскочил на улицу.

Лена ждала его в парке. Она сидела возле фонтана с книжкой в руках и читала. Тот еще не начал работать и выглядел безрадостно. Клим задержал взгляд на названии и тихо присвистнул. Ну и интересы у девчонки! Перевел взгляд на лежащий рядом блокнот, в котором она делала записи. Не успел ничего прочесть, но заметил, что почерк у нее красивый.

– Привет! – произнес Клим. Лена опустила книгу на колени и посмотрела на него. – Не замерзла?

– Немного, – призналась Лена и поежилась. На ней были светлые джинсы, белая рубашка и пиджак. Опрометчиво как-то для середины апреля.

– Пойдем? – кивая в сторону улицы, где он оставил машину, спросил Клим. Вместо ответа Лена поднялась, спрятала блокнот и книгу о квантовой физике в сумочку. Она была напряжена и сильно нервничала. Неужели ей так неуютно рядом с ним? Или она волнуется, зная, что он может устроить драку?

– Ты любишь играть в бильярд? – спросила Лена, когда они шли к машине.

– Иногда, – ответил Клим. Разговор никак не клеился, и это расстраивало его. Он помог Лене сесть на место рядом с водителем и закрыл за ней дверь. – А что любишь ты?

– Лежать на диване и читать книги, – улыбнулась Лена. – Так себе увлечение, да?

– Такое же милое, как игра в бильярд, – ответил Клим и выехал на дорогу.

– А во что еще ты любишь играть? – спросила Лена, и ему показалось, что она немного осмелела. Но ее вопрос заставил его насторожиться. Неужели она знает?

– Мы еще не настолько близки, чтобы обсуждать сексуальные предпочтения, – с мягкой усмешкой ответил Клим. Лена залилась румянцем и отвернулась. Похоже, она имела в виду другое, и он слишком испорченный.

– Все настолько развратно? – бросив на него взгляд, осипшим голосом спросила Лена. О, как его зацепила эта легкая хрипотца! По телу пробежала волна дрожи, пробуждая желание.

– Это уже зависит от опыта и от того, что ты можешь себе позволить, – глядя на дорогу, расплывчато ответил Клим.

– А если я еще не осознала своих границ?

– Тогда погружение на большую глубину должно быть медленным, иначе могут быть последствия, – ответил Клим, чувствуя, как пульсирует в висках кровь.

– Считаешь себя специалистом по…погружениям? – чуть понизив голос и став от этого еще сексуальней, спросила Лена. Она хоть понимает, что делает с ним?

– Ну, диплом мне пока еще никто не дал, – возразил Клим и посмотрел на Лену. Ее глаза блестели, губы чуть приоткрыты. Светлые локоны упали на грудь. Цепочка с небольшим кулоном притягивала взгляд к ее шее. Он едва сдержался, чтобы не потянуться к ней и не поцеловать.

– Твоей девушке нравится?

– По крайней мере, раньше она не высказывала претензий, – ответил Клим, подумав, что Ева к сексу относилась очень равнодушно, скорее уступая ему, чем кайфуя от него сама.

– Почему в прошедшем времени?

– Мы расстались, – ответил Клим, и ему стало немного грустно.

– Давно?

– Пару часов назад.

– Надо же, как вовремя я позвонила! – сказала Лена, и Климу показалось, что она не верит ему.

– Смотря для чего, – ответил Клим. Лена закусила губу и ничего не ответила. Отвернулась к окну и стала смотреть на огни вечернего города.

Когда они вошли в кафе, официантка сразу отвела их к столику, который Клим забронировал, прежде чем поехать за Леной. Не хотелось неприятных сюрпризов. Лена сняла с себя пиджак и положила его рядом с собой на диван. Откинула назад светлые волосы и робко улыбнулась.

Клим изо всех сил старался избавиться от эротического настроения, но оно не поддавалось, подкидывая новые фантазии в костер воображения. Официантка принесла меню, и Лена облизала губы. Клима бросило в жар, и в джинсах стало тесно.

– Мне, пожалуйста, латте и … Нет, больше ничего, только латте, – сказала Лена и отодвинула от себя меню.

– Не слишком ли скромно для ужина? – окинув девушку взглядом, спросил Клим. Она слишком худенькая, чтобы сидеть на диетах.

– Нет, не люблю есть на ночь. Потом кошмары снятся, – ответила Лена, не глядя на него.

– Я буду то же самое, – бросил Клим, и официантка, кивнув, удалилась. Он посмотрел на Лену, которая беспокойно ерзала на диванчике. – А теперь, может, скажешь почему ты передумала и решила поужинать со мной?

– Клим, я… – Лена запнулась и опустила голову. Он взял ее за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. В ее взгляде отразилась тревога, словно она – воровка, которую только что поймали с поличным.

– Правду, – строго попросил он.

– Меня попросил брат, – пролепетала Лена. – Он услышал, что ты помогаешь тем, кто сыграл с тобой в игру, и решил, что раз мы с тобой знакомы, то я могу попросить тебя об услуге.

– То есть сейчас я, по сути, ужинаю с твоим братом? – усмехнулся Клим, и ему стало больно. Почему всем от него что-то надо?

– Прости, – выдохнула Лена. – Я не хотела, чтобы все было так. Но это, и правда, очень важно для Макса.

Клим откинулся на спинку дивана и окинул Лену оценивающим взглядом.

– И чего же он хочет? Новую почку? – с презрением спросил он. Он ненавидел, когда люди подсылали других просить за них. Словно у самих нет ни ног, ни смелости, только наивные мечты!

– У него рок-группа, – сбивчиво заговорила Лена, чем еще больше разозлила Клима. – Они, правда, хорошо играют, но продвинуться не удается. Их словно не замечают. Макс хочет найти продюсера, который поможет им раскрутиться. И когда он узнал, что мы знакомы, попросил рассказать тебе о нем.

– Ну вот, ты рассказала, молодец, – стараясь подавить злость, сказал Клим.

– Ты поможешь ему? Согласишься принять на игру? – с надеждой спросила Лена.

– Пусть поступает, как все, пришлет мне на почту свою заявку. Если его история покажется мне интересной, я вышлю приглашение, – равнодушно произнес Клим, хотя внутри у него все клокотало.

– Хочешь послушать их музыку? – вытаскивая из сумочки телефон, торопливо проговорила Лена.

– Нет, – накрывая ее руку своей, возразил Клим. – Пусть Макс играет по правилам. Для всех они едины, и я не хочу их нарушать. Это моя игра и мои условия. И если он не уважает их сейчас, то о какой встрече может идти речь?

– Прости, – расстроено произнесла Лена, и Клим почувствовал, как дрожат ее пальцы.

– Это не ты должна извиняться, – холодно сказал Клим и мягко сжал ее пальцы. Она подняла на него глаза и тут же убрала руку.

– Для Макса это действительно важно, – упавшим голосом повторила Лена. – Можно даже сказать, вопрос жизни и смерти. Причем это касается и других людей.

– Я хочу, чтобы он сам рассказал мне об этом, – оборвал ее Клим. – И сейчас я не желаю о нем ничего слышать. Давай лучше поговорим о тебе.

– Что ты хочешь узнать? – откинувшись на спинку дивана, устало произнесла Лена. Она мгновенно обмякла, и ее лицо посерело. Им принесли кофе и она, сделав пару глотков, вытерла губы тыльной стороной ладони, после чего, смутилась и покраснела.

– Какой цвет ты любишь? Легко ли просыпаешься по утрам? Есть ли у тебя парень? Какая твоя любимая книга? – загибая пальцы, перечислил свои пожелания Клим. – Мне хочется знать о тебе все.

– Зачем? – подаваясь вперед, спросила Лена. – Что тебе это даст?

– Темы для общения, – ответил Клим. Он кривил душой. Ему хотелось власти над ней. – Мне будет проще понять тебя.

– Я не готова пока к такому уровню открытости, – осторожно сказала Лена и посмотрела на часы. – Мы не настолько близки.

Клим усмехнулся: она вернула ему его же слова. Молодец!

– Я отвезу тебя домой, – сказал он и жестом подозвал официантку. – Принесите нам счет.

Лена достала из сумки кредитку и положила рядом с чашкой, давая понять, что будет платить за себя сама. Клима это задело, но он промолчал. Вечер складывался напряженно, и он не знал, как изменить это. Его внутренне недовольство достигло пика и готово было вот–вот вырваться наружу.

Расплатившись каждый за себя, они вышли на улицу. Там похолодало, и начал накрапывать мелкий дождик. Лена поежилась и потерла ладонями плечи. Пока они шли к парковке, Клим изредка бросал на нее взгляды. Ему хотелось увидеться с ней снова, но он сомневался, что она согласится. Он чувствовал, что не нравится ей. Даже сейчас в этом молчании ощущалось что их разделяет бездна.

– Назови адрес, куда тебя отвезти, – попросил Клим, сев за руль. Лена послушно продиктовала название улицы, и он тут же забил его в навигатор.

– Так ты не поможешь моему брату? – спросила Лена. Клим уловил в ее голосе едва заметную надежду. Черт бы побрал этого Макса! Они не были знакомы, но он уже ненавидел его.

– Для тебя это так серьезно? – не глядя на нее, спросил Клим.

– Да. Я хочу, чтобы он был счастлив. А музыка – это то, чем он живет, – просто ответила Лена.

– И что ты за это готова заплатить?

– В смысле?

– Ну, любая мечта имеет свою цену, – ответил Клим и прибавил скорость. – Ты хочешь процветания для своего брата, но что ты готова для этого сделать? Какую жертву принести во имя его цели?

– Ты намекаешь на секс? – вспыхнув, спросила Лена. – Хочешь, чтобы я переспала с тобой?

– Это ты сказала. Заметь, я этого не предлагал. Тебе этого хочется?

– Нет! – возмутилась Лена. – Как тебе такое в голову пришло?!

– Исходя из твоих слов, – ответил Клим.

– Какое удобное оправдание для своей собственной испорченности! – ответила Лена и впервые за этот вечер стала собой. Такой, какой он увидел ее впервые в ресторане. Такой, какой она была в клинике, когда он пытался подкатить к ней, а она его послала. Не то чтобы ему нравилось, когда его посылают, но определенный драйв охоты в этом в был. Чья возьмет? Твое «нет» или моя настойчивость?

– Неужели? Разве это я озвучиваю самые грязные предположения? – усмехнулся Клим.

– Не озвучиваешь, но провоцируешь, – возразила Лена.

– Ты могла предложить стать его помощницей, работать гримером или заниматься продвижением в соцсетях, но нет! Первое, о чем ты подумала– секс! – стукнув ладонью по рулю, сказал Клим. – И кто из нас испорченный, дорогая?

– Ты. Я же вижу, что ты играешь со мной, – сказала Лена и посмотрела на него. – Быть игроком – стиль твоей жизни? Не боишься однажды остаться ни с чем?

– Нет, – ответил Клим, въезжая во двор. – По сути, у нас нет ничего, кроме иллюзий. А их потерю пережить можно.

– Что-то я тебе не верю, – сказала Лена, убирая за ухо прядь волос.

– Потому что мой стиль не вписывается в твою реальность?

– Нет, потому что ты врешь сам себе.

– Ты плохо меня знаешь.

– Зато у меня хорошее зрение, – откликнулась Лена, и Климу понравилось, что она ожила.

– Не всегда то, что ты видишь, действительно то, что ты видишь, – улыбнулся Клим.

– Ты из тех парней, что берут работу на дом? – усмехнулась Лена. Клим посмотрел на нее и понял, что обманывать себя нет смысла. Он влюбился в эту девицу.

– Она временно заменяет мне подружку.

– Вот оно что! Надеюсь, с такой же отдачей в постели? Спасибо, что подвез, – сказала Лена, отстегивая ремень безопасности.

Клим кивнул. Вышел из машины и распахнул дверцу, чтобы помочь Лене выйти. Она неуверенно приняла его протянутую руку, но все же оперлась на нее. Пальцы у нее были тонкие, горячие. На указательном блестело толстое кольцо с темным камнем.

Клим привлек девушку к себе и обнял ее за талию. Она подняла глаза и испуганно посмотрела на него. Почему она его боится? Когда он успел ее напугать? Или та драка в ресторане оказала на нее такое сильное впечатление?

– Пообедаем завтра вместе? – тихо предложил Клим. Он с трудом сдерживался, чтобы не поцеловать ее. Ему до смерти хотелось коснуться ее губ, узнать, какая она на вкус.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Я заеду в клинику к часу, – пропуская ответ Лены мимо ушей, сказал Клим.

– Клим, я…– мягко отстраняясь от него, смущенно произнесла Лена. – Лучше встретимся на улице.

– Скажи своему брату, чтобы написал мне на почту, – протягивая ей свою визитку, сказал Клим. – И пусть поставит в теме, что он от тебя.

– Спасибо! Спасибо большое! – радостно воскликнула Лена и тут же порывисто обняла его. Он провел рукой по ее спине и на секунду зажмурился. Аромат ее духов, тепло тела – все это сводило его с ума. Он не понимал, что за чертовщина с ним творится, но отпускать Лену не хотелось. Он нуждался в ней, как измученный жаждой путник в воде.

– До завтра,– найдя в себе мужество отпустить ее, сказал Клим.

– До завтра! – ответила Лена. Ее глаза сияли. Она помахала ему рукой и пошла в сторону подъезда. Поднялась по ступенькам и прежде, чем набрать код, обернулась. Посмотрела на него и, улыбнувшись, послала ему воздушный поцелуй.

Полночи Клим катался по городу. Дождь лил как из ведра, временами ему даже казалось, что он едет под водопадом. Но такая погода располагала к размышлениям, а подумать ему было о чем. Пока он ужинал с Леной, ему написал адвокат и предложил попытаться переступить через собственную гордость и заключить мировую с братьями Купер, чтобы избежать суда. Это взбесило Клима до глубины души. Унижаться перед теми, кто так подло обошелся с его сестрой?! Да как ему в голову такое пришло это предложить?!

Клим понимал, что адвокат прав: эта война не будет иметь смысла. Но его уязвленные чувства и обида за сестру, затмевали рассудок. Он сожалел, что не отметелил их обоих как следует, что прибежала охрана и его силой увели из ресторана, не дав ему полностью насладиться местью. Как после этого он может идти с ними на переговоры?

Клим выругался матом и стукнул ладонью по рулю. Эта ситуация угнетала его, но он не видел иного выхода, кроме как идти под суд. А это означало, что он может уже сейчас попрощаться со своей практикой, что тоже его не устраивало. И он не знал, что ему делать. Как выбраться из ловушки, в которую он сам же и залез?

Домой Клим приехал лишь под утро. Голодный и уставший, он на скорую руку приготовил себе пару бутербродов и кружку сладкого какао. Зашел в оранжерею матери и покормил птиц, которых завела Иветта. Канарейки истерично орали, прыгая с жердочки на жердочку. Они были яркими, но невероятно шумными, и он так и не смог понять, чем они так нравятся его сестре, впрочем, как и многое то, что любила Иветта. У них были разные вкусы и понимание ценностей. И от этого он любил ее еще сильней.

Приняв душ и расстелив постель, Клим решил проверить почту. Включил компьютер и, войдя в свой аккаунт, быстро пробежал взглядом по входящим. Он уже собирался закрыть вкладку, как мигнуло и отобразилось свежее письмо. В теме было указано «от Лены». Он отложил в сторону влажное полотенце и сел читать.

Глава 3

Когда тяжелая подъездная дверь за ней закрылась, Лена привалилась к ней спиной и шумно выдохнула. Ей нужно было прийти в себя, прежде чем подняться в квартиру. Лицо пылало, а сердце билось так сильно, словно хотело сломать ей ребра и отправиться в космос. От объятий Клима у нее все еще дрожали ноги, и в голове крутилась только одна мысль – почему он не поцеловал ее? Ведь они были так близко друг к другу, то, что он хотел это сделать, было написано в воздухе большими буквами. Но почему сдержался? Она недостаточно хороша для него? Но тогда зачем пригласил завтра вместе обедать? Чего он вообще хочет от нее?

Лена втянула носом запах, исходящий от ее блузки. Она все еще пахла Армани. Пьянящий аромат! Интересно, казался бы он ей таким, если бы им пользовался кто-то другой? Она нервно сглотнула и поднялась по лестнице, ведущей к лифту. У нее впереди вся ночь, чтобы подумать об этом.

Когда Лена вошла в дом, отчим и Макс смотрели по телевизору бокс. Она сбросила туфли и подумала, что объединять две квартиры в одну не очень хорошая идея. Да, жилплощадь общая, но часть комнат все равно пустует, а их можно было сдавать и получать дополнительный доход.

– Почему так поздно? – строго спросил отчим, когда Лена хотела незаметно проскользнуть к себе в комнату.

– Встречалась с парнем, – нехотя ответила она.

– С таким же бездельником, как ты? – не преминул попрекнуть ее отчим.

– С Климом Даниловым, – ответила Лена, и Макс резко обернулся в ее сторону.

– А, ну этот сможет тебя прокормить, если ты ничего не будешь делать, – с воодушевлением сказал отчим. – Ты в курсе слухов, что о нем ходят?

– Нет. А что за слухи? – с любопытством спросила Лена, проходя в гостиную. Ее заметили, и прятаться уже не было смысла. Макс взял пульт и убавил громкость телевизора.

– Что он спит со своей младшей сестрой, – ответил отчим и, взяв с тумбочки бутылку пива, сделал несколько глотков. От такой новости Лена нервно хихикнула и тут же вспомнила, как он Клим обнимал Иветту в клинике. Вдруг это правда?

– Ну что за бред! – на всякий случай сказала она.

– Ты так хорошо знаком с их семьей? – спросил Макс.

– Имел несчастье пересекаться в прошлом.

– Поэтому они пришли к тебе на прием? – спросила Лена.

– Нет, я знаком с их матерью, Натальей, – ответил отчим, и на его лице отразилось недовольство. – Огненная женщина, спалит и не заметит. Дети, кстати, на нее не похожи совсем. Если только девочка внешне.

– Видимо, ваше знакомство было очень близким, – заметил Макс.

– Одна из ошибок, о которых я сожалею, – ответил отчим и переключился на бой, возобновившийся на экране телевизора.

Макс бросил на нее нетерпеливый взгляд. Конечно, ему интересно, о чем она договорилась с Климом!

– Лен, на минутку, – подходя к ней и беря ее за локоть, сказал Макс. – Надо кое-что обсудить.

Она послушно вышла с ним на кухню, и он закрыл за ними дверь.

– Ну что? – с беспокойством спросил Макс, встав напротив нее.

– Напиши ему письмо, – тихо сказала Лена. – И в теме поставь, что от меня.

– Он согласился взять меня в игру? – Лена мотнула головой, и Макс грязно выругался. – Тогда зачем мне ему писать?

– Клим хочет, чтобы ты обратился к нему сам, – облизнув пересохшие губы, сказала Лена и почувствовала себя виноватой. – По-другому он не согласен.

– Черт… Ладно, я напишу, – сказал Макс, откидывая назад свои черные волосы. – Спасибо, что замолвила за меня словечко. Ты с ним теперь встречаешься?

– Нет, – опуская глаза, ответила Лена. Она вспомнила о приглашении на обед и подумала, можно ли это считать свиданием. – Мне он не нравится.

– Он тебя обидел?

– Нет, просто… – Лена не договорила. Его ли вина в том, что вызывает в ней такие странные чувства? – Он не в моем вкусе.

– Мне даже как-то неловко перед тобой, – виновато сказал Макс. Лена лишь пожала плечами, мол, дело уже сделано.

– Я могу тебе как-то помочь? – спросила она, вспомнив разговор с Климом. – Может, вести вашу группу?

– Это было бы здорово! – тут же оживился Макс. – Спасибо тебе, Лен!

Он наклонился к ней и поцеловал ее в щеку. Его волосы коснулись ее щеки, и от этого короткого прикосновения она перестала дышать.

– На здоровье, – ответила она лишь тогда, когда Макс вышел из кухни, тихо прикрыв за собой дверь.

Бросив в стирку пиджак и блузку, которые, как казалось Лене пропитались запахом Клима, она встала под душ. Завтра они встретятся снова. Может, придумать отговорку и не ходить? Нет, это дурацкая идея. Ведь это, скорее всего, навредит Максу. Как-то это все нехорошо получается, словно она торгует собой. От этой мысли стало неприятно, но потом она вспомнила счастливые глаза Макса, и ее отпустило. Ей очень хотелось, чтобы он добился своей цели.

Забравшись в постель, Лена с грустью поняла, что, несмотря на усталость, спать ей совсем не хочется. Она включила медитативную музыку, но та вызвала лишь раздражение. Стакан теплого молока тоже не снял напряжения и остался стоять на тумбочке недопитым. Мысли Лены снова и снова возвращались к Климу. Слова отчима о том, что он спит со своей сестрой, не шли у нее из головы. Что если это правда? Ведь то, как он смотрел на Иветту… Это была неподдельная нежность. Так не смотрят на родственниц. Может быть, поэтому его девушка бросила его? Узнала правду? Как можно вообще пережить такое?!

Лена закрыла глаза и в красках представила себе, как эти двое занимаются любовью. Всю страсть и порочность этой связи. То, с какой жадностью Клим берет Иветту, желая насладиться каждым мгновением запретного чувства. Вскочив с кровати, как ошпаренная, от буйства собственного воображения, Лена схватила блокнот и карандаши. Она поняла, что если не нарисует все это, ее сейчас разорвет от нахлынувших чувств.

Карандаш легко летал по бумаге. Это отвлекало Лену от тянущей истомы внизу живота, от желания, которое свинцом разливалось по всему телу. Такого с ней еще никогда не было! Словно гормоны, мирно трудившиеся до этого в ее организме, разом решили устроить бунт и толкнуть революцию.

Закончив предварительные наброски, Лена взглянула на рисунок. Она не хотела прорабатывать лица и делать героев узнаваемыми. Но даже эти небрежные контуры выдавали Клима с головой. Или ей так видится, потому что она знает, кто здесь изображен?

В один миг почувствовав себя уставшей, Лена спрятала рисунки в тумбочку и выключила свет. Сон пришел к ней незамедлительно.

Всю первую половину дня Лена провела, как на иголках. Она была зла и рассеянна одновременно. У нее все валилось из рук, и отвечала она невпопад. А чем ближе становилось время обеда, тем сильнее ее накрывало волнение. Ох, если бы это было тягостное ожидание свидания! Но это больше напоминало последние часы перед казнью. Ей хотелось спрятаться, улететь на другую планету, только бы больше не пересекаться с Климом, и в то же время ей до боли требовалось увидеть его, вдохнуть этот чертов аромат «Армани», которым он обливался с головы до пят. Может, у него свой бассейн с этим одеколоном?

Клим позвонил ей в час. Она вздрогнула, и ее руки сразу стали влажными.

– Я жду тебя на парковке, – сказал он. – Столик в кафе я уже забронировал.

Какая предусмотрительность! Лена буркнула ему, что будет через пять минут. Взяла сумочку и бросила взгляд на свое отражение в зеркале. Сегодня она надела длинное платье бежевого цвета, а поверх него набросила черную косуху. Получилась этакая бунтарская элегантность. Надвинув на нос черные очки, Лена вышла из клиники.

Клим ждал ее, прижавшись спиной к автомобилю. На нем был черный костюм, ворот голубой рубашки был расстегнут. Русые волосы трепал ветер. Лена замедлила шаг, чтобы полюбоваться им. Почувствовав на себе взгляд, он повернулся в ее сторону. Его бледные губы тронула улыбка.

– Привет, – делая е шаг ей навстречу, сказал Клим. – Прекрасно выглядишь!

– Спасибо. – Лена ответила сдержано, но в душе от комплимента засияла. – Куда поедем?

– Пройдемся пешком, – сказал Клим и указал рукой в сторону небольшого здания. – Я подумал, что нет смысла тратить время на дорогу, и выбрал место рядом с клиникой, чтобы ты успела вернуться вовремя.

– Да ты просто бог планирования! – пошутила Лена, откидывая назад волосы. Ей польстило, что он заботится о ней.

– Это дает ощущение контроля над реальностью, – сказал Клим, и они двинулись в сторону кафе.

– У меня с планированием все плохо, – призналась Лена. – Что бы я ни задумала, это обязательно потерпит крах. Перенесется, отменится, станет не интересным…

– Но сегодня же все получилось, – заметил Клим.

– Это потому, что планировал ты, – сказала Лена. – У меня бы все сорвалось.

– Ты так сильно боишься потерять свободу? – спросил Клим, и Лена с удивлением посмотрела на него.

– Наверное, – подумав, ответила она. Ей очень хотелось спросить, получил ли он письмо от Макса, но она изо всех сил сдерживалась.

Они вошли в кафе и сели за столик у окна. Лене не очень хотелось, чтобы случайные прохожие пялились на неё, когда она ест, но возражать не стала. Тем более, время было обеденное и большинство мест занято. Официант принес им меню и спешно удалился.

– Я получил письмо от твоего брата, – сказал Клим, и Лена заволновалась.

– И что? – осипшим голосом спросила она. – Дашь ему шанс?

– Буду честным, я не собирался этого делать, – откидываясь на спинку стула, сказал Клим. – Мне было очень неприятно, что Макс подослал тебя, вместо того чтобы встретиться со мной самому. Но мне понравилась музыка ребят. Так что да, я приглашу твоего брата на игру.

– Спасибо, – сияя, произнесла Лена. – Огромное спасибо!

– Теперь все будет зависеть от Господина Случая, – ответил Клим. – Игра состоится завтра, и я хочу, чтобы ты была там.

– Конечно, я буду! – с воодушевлением произнесла Лена, представляя себе, как обрадуется этому Макс. – Клим, зачем ты все это делаешь?

– Ну, предположим, я так развлекаюсь, – ответил Клим, и в его взгляде появился холодок. Лена поняла, что своим вопросом попала на запретную территорию. Игра для него что-то очень личное и болезненное.

– В процессе игры или после? – спросила Лена. – Что больше приносит тебе кайф?

– Для меня это неделимый процесс. Но больше всего люблю наблюдать за людьми, после того как они мене проиграли, – сказал Клим, и в его взгляде промелькнуло жестокое выражение. – Были в шаге от успеха и сами упустили его.

– Ты следишь за ними? – невольно напряглась Лена.

– Есть такое. И вот здесь начинается самое интересное, – улыбнулся Клим, и по телу Лены побежала дрожь. Да он страшный человек!

– Но это же неэтично! – заметила она

– Как и большая часть экспериментов. Ты как будущий психолог должна понимать, что в хорошем настоящее не родится. Кстати, напомни мне, почему ты пошла учиться на психолога?

– Чтобы помогать людям, пережившим общение с тобой, – ответила Лена, и ей стало страшно от того, что они с Максом впутались в эту авантюру. Клим рассмеялся, демонстрируя красивые белые зубы.

– Как мило с твоей стороны! Нет, а если серьезно? – подаваясь вперед, спросил Клим, и Лена почувствовала себя загнанной в угол.

– Мне всегда нравилась психология, – соврала Лена и отвернулась к окну. Господи, ну почему она не выбрала своей ложью экономику? Или на худой конец, спорт? – К тому же это один из вариантов сделать мир лучше.

– Уверена? – прищурившись, спросил ее Клим. Да он со своими знаниями ее насквозь видит! Наверняка понимает, что она врет, и смеется над ней! Лена вспыхнула и поняла, что играет против себя. Да какая разница, что он там подумает? Главное – что считает она!

– Конечно, нет, – с улыбкой ответила Лена. – Но разве это имеет значение? Лучше расскажи о себе. Я ведь о тебе ничего не знаю.

– Что ты хочешь услышать? – Клим едва заметно нахмурился, и Лена физически ощутила, что он закрылся.

– Ну… например, дружен ли ты со своей сестрой? – спросила Лена, и у нее перехватило дыхание. Конечно, он не скажет ей, если он с ней действительно спит, но и по звуку его голоса можно кое-что понять.

– Да, мы близки, – сухо ответил Клим и, как показалось Лене, разозлился.

– А когда ссоритесь, кто первым приходит мириться?

– Я, – ответил Клим и усмехнулся. – Прощупываешь меня?

– Скорее не знаю, о чем с тобой говорить, – призналась Лена. – Мы словно на разных этажах…

– Ты меня боишься?

– Немного.

– Обещаю, что никогда не причиню тебе боль, – беря Лену за руку, сказал Клим. Девушка недоверчиво улыбнулась уголками губ. – Я – бог планирования, мне можно верить.

– Так и быть, рискну, – ответила Лена.

К столу подошел официант и спросил, готовы ли они сделать заказ.

Они шли близко друг к другу. Лене все казалось: еще один шаг, и Клим возьмет ее за руку. Ей очень этого хотелось. Она каждый раз вздрагивала, когда их пальцы случайно соприкасались во время движения. Ее тут же бросало в жар, а сердце замирало. Желание большего уже напоминало навязчивую идею, но Лена знала, что не сможет сделать первый шаг.

– Ну что… Увидимся завтра? – робко сказала она, когда они оказались на парковке рядом с «Мерседесом» Клима.

– Я скину Максу адрес, куда надо будет приехать, – ответил Клим, и его голос стал глухим. Лена кивнула. Она уже опаздывала на пять минут, но ноги словно приросли к асфальту.

– Спасибо за обед, – сказала она и тут же оказалась в объятиях Клима. Одной рукой он прижал ее к себе за талию, а пальцы другой пальцы легли ей на затылок. Он мягко коснулся губами ее губ. Лене показалось, что земля ушла у неё из-под ног. Клим настойчиво целовал ее. Его язык ворвался ей в рот подобно захватчику, и она едва не задохнулась. Она старалась отвечать ему, но понятия не имела, правильно ли делает.

Лена поднялась на цыпочки и обняла Клима за шею. Растерянность осталась позади, уступая место желанию. Она почувствовала, как внизу живота стало жарко. Но как только она вошла во вкус, Клим отстранился от нее. Положил ей руки на плечи и прижался лбом к ее лбу.

– Я тебе позвоню, – тихо сказал он.

Лена кивнула. У нее не было сил говорить. Ее трясло, словно температура поднималась к сорока.

– Тебе пора, – отпуская ее, сказал Клим.

Она снова кивнула и быстрыми шагами направилась к клинике. Ее лицо пылало, а губы горели огнем. Взлетев по ступенькам, она открыла дверь и лицом к лицу столкнулась с Настей.

– Я все видела! – выпалила та. – Ты целовалась с Климом на парковке!

Лена мысленно простонала и еле сдержалась, чтобы не закатить глаза.

– Только никому об этом не говори! – беря подругу за локоть, попросила она.

– Я – могила, при условии, что ты мне все расскажешь! – тут же потребовала плату за свое молчание Настя, и Лена поняла, что ей не отвертеться.

Лена взглянула на часы, висящие на стене кухни. Без пяти одиннадцать. За окном стемнело, накрапывает дождь. Мама с отчимом смотались в кино, Макс торчал на репетиции. Она снова была в одиночестве – впрочем, как и большую часть жизни, когда была предоставлена самой себе. Именно тогда книги и стали ее лучшими друзьями. В них она забывалась, и ее неидеальная жизнь тут же становилась нужной и правильной.

Клим ей так и не позвонил. Она держала телефон рядом, боялась пропустить звонок, но его так и не последовало. Лену это расстроило, и она не стала убеждать себя в том, что так лучше. Ей было грустно и хотелось плакать. Она налила себе молока, хотела добавить туда ложку меда, но потом вспомнила, что он очень калорийный, и передумала.

В прихожей раздался щелчок, и скрипнула дверь. Лена даже не выглянула, чтобы посмотреть, кто пришел. Она знала: вернулся Макс. Ей не хотелось с ним сейчас говорить. Она не понимала, как она, будучи влюбленной в него, таяла, как пластилин, от поцелуев другого, да еще и ждала звонка от него… Что с ней вообще происходит? Гормональная истерика?

– Лен, – подходя к ней сзади, тихо произнес Макс. Его руки легли ей на плечи, и она замерла. Сквозь тонкий шелк пижамы ощутила жар его ладоней. – Ты чего грустишь?

– С чего ты взял? – удивилась Лена, рассматривая разводы на столешнице.

– Я не застал тебя в гостиной на диване, – поворачивая ее к себе, сказал Макс. – Что случилось?

– Ничего, все хорошо, – устало сказала Лена. Макс взял ее за подбородок и посмотрел в глаза. – Клим написал тебе?

– Ага, и прислал письмо с инструкциями, – сказал Макс. – Завтра нужно будет заехать к юристу, подписать кое-какие документы.

– Все так серьезно?

– Да Клим вообще какой-то замороченный тип, – сказал Макс, скользя взглядом по лицу Лены. Его руки легли ей на талию, и он притянул ее к себе. – Ты завтра едешь со мной, в курсе?

– Клим сказал мне, – ответила Лена, и Макс нахмурился. Похоже, ему не по душе, что она продолжает общаться с ним. В сердце Лены вспыхнула искорка радости.

– Что между вами? Ты спишь с ним?

– Нет-нет, – мотнула головой Лена. – Нет.

– А если бы Клим предложил свое согласие на мое участие в игре в обмен на секс с тобой, согласилась бы? – спросил Макс, глядя ей в глаза.

– Да, – не думая, выпалила Лена и тут же ужаснулась. Нервно сглотнула и поправилась: – Нет, конечно, нет. Что вообще за странный вопрос? Просто когда ты так смотришь на меня, я забываю слова.

– Не успеваешь соврать, – с горечью произнес Макс. – Уж будь честной до конца.

– Нет, правда. Я думала о своем и не успела понять, что ты меня спрашиваешь, – попыталась оправдаться Лена, с болью понимая, как это по-идиотски выглядит.

– Но на всякий случай ответила «Да». Ну вдруг я замуж тебя зову? – завелся Макс. Лена непонимающе посмотрела на него. – Ладно, похоже, ты устала и тупишь. Иди спать. Завтра важный день!

– Вечер, – машинально поправила его Лена. Макс наклонился к ней и поцеловал в лоб.

– Спокойной ночи, – сказала он и развернул ее за плечи в сторону двери. – Марш в постель!

Лена не стала спорить, ей, и правда, хотелось спать. Она пошла к себе в комнату и, едва ее голова коснулась подушки, провалилась в сон.

Настя вытащила все платья Лены из шкафа и бросила их на кровать. Девушка раскраснелась, русые волосы растрепались. Она была взбудоражена предстоящей игрой не меньше, чем ее парень.

– Ты должна отлично выглядеть! – тараторила она, глядя на вялую Лену. Та лежала, свернувшись калачиком на постели, и выглядела больной. Клим ей так и не позвонил, из-за чего она чувствовала себя использованной и несчастной. Ему не понравилось, как она отвечала на его поцелуи? Слишком неопытна для него? Испугался того, что это может перерасти в отношения? Не захотел связываться с ней, потому что она для него недостаточно прекрасна? У Лены была масса объяснений его молчания, и ни одно ее не устраивало.

– Кому должна? – уставившись на узор на обоях, пробормотала она.

– Себе! – сверкнув глазами, ответила Настя. – Тебе ведь нравится Клим?

– Ну… – Лена замешкалась с ответом, пытаясь понять, что она на самом деле чувствует. Но кроме досады ничего не отыскала в своей душе. – Я пока не поняла. В нем есть что-то отталкивающее.

– Вам надо узнать друг друга получше, – с воодушевлением проговорила Настя. – Тем более что он снова свободен! Я думаю, вот это будет отлично! Примерь! – воскликнула Настя, прикладывая к себе платье стального цвета.

Лена встала и взяла из рук подруги платье. Оно, и правда, подходило для такого вечера: строгое, но очень элегантное.

– Девчонки! – проорал за дверью Макс. – Через полчаса выходим!

– Да мы уже почти готовы! – ответила Настя, посмотрев на Лену, одетую в пижаму. – Еще пять минут, и выйдем!

Лена тихо хихикнула и достала косметичку. Надо было замазать синяки под глазами и сделать губы более яркими.

Игра должна была пройти в дорогих апартаментах, которые Клим арендовал для каждого подобного случая. Об этом Макса и Лену просветил Яков, который перед самым их выходом забежал к ним, чтобы пожелать удачи.

– На тебе ответственность за всех нас, – хлопая Макса по спине, напомнил Яков. – Не облажайся, дружище!

От его слов Лена разнервничались, словно это она должна была играть с Климом. И пока они ехали на место, сидела, как на иголках. Она пробовала отвлечься на музыку, игравшую в магнитоле Макса, но не понимала ни мотива, ни слов. Надо было выпить бокал вина для душевного спокойствия! Жаль, что эта мысль пришла ей в голову только сейчас!

В холле их встретил молодой мужчина в черном костюме и сказал, что проводит в апартаменты. Они вошли в лифт, который плавно и медленно повез их на пятидесятый этаж. Лене показалось, что он умрет, пока они поднимаются. Страх-то какой, такая высотища! А они висят в железной коробке над пустотой… Она судорожно вцепилась в руку Макса, и тот с удивлением посмотрел на нее.

– У нее с детства страх высоты, – просветила его Настя. – Так что держи ее крепче, пока она не начала паниковать.

Макс обнял Лену и привлек к себе. Она спрятала лицо у него на груди и почувствовала себя защищенной. Паника не отступила, но стала чуть тише. Она почти не дышала, пока лифт не остановился и они не вышли из него. Мужчина провел их в апартаменты и, закрыв дверь, остался в прихожей.

Лена огляделась по сторонам. Окна с пола до потолка, вид, открывающийся на город… Все это завораживало и пугало ее. Она не смогла бы жить здесь. Паника тогда бы уничтожила ее.

– Добрый вечер, господа, – выходя к ним, поздоровался Клим. Он задержал взгляд на Лене и улыбнулся ей уголками губ. Или это ей показалось? На нем серый костюм, галстук бордового цвета ярким пятном выделяется фоне белой рубашки. И он пахнет все так же «Армани». Черт бы побрал этот запах, от которого плавятся мозги! – Все, кроме игрока могут угощаться шампанским. Для Макса есть минералка.

– Да мне в горло ничего не полезет, – пробормотал Макс.

– А я выпью, – с воодушевлением произнесла Лена и, наконец, отпустила руку Макса. Подошла к столу, на котором стояли бокалы с шампанским, и взяла для себя и для Насти. Девушки чокнулись, и Лена сделала несколько глотков. Пузырьки тут же ударили в нос и неприятно защекотали слизистую.

– Напьетесь, будете тут буянить, – попытался пошутить Макс, но его голос сел. Лена подошла к нему и, обняв, поцеловала в бледную щеку.

– И тебе придется нами гордиться, – шепнула она ему на ухо. Макс тихо засмеялся и тут же оборвал смех. К ним подошел Клим.

– Готов? – сухо спросил он, обращаясь к Максу.

– Конечно, – улыбнулся тот. – Я ждал этого вопроса всю жизнь!

Глава 4

Клим не собирался целовать Лену. Он поддался порыву, не смог сдержать себя. Это было на него не похоже, ему всегда удавалось держать себя в руках. Всегда, но только не с ней. Ему хотелось отложить проявление чувств на время после игры, чтобы не спутывать интересы. Но желание оказалось сильнее его, а это могло испортить чистоту всего эксперимента. И он за это был зол на себя.

Клим пообещал себе, что не свяжется с Леной до момента игры, и его немного отпустило. Да, он нарушит обещание, данное ей, но если он этого не сделает, ему окончательно снесет крышу. Еще никого в жизни он не хотел так сильно, как ее. Осталось убедиться, что у нее на него похожие планы.

Утро следующего дня началось со спортзала. Выложившись по полной, Клим отправился в душ. Подготовка к игре шла полным ходом, и это поднимало ему настроение. Ему нравился этот драйв от предвкушения, когда непонятно, победишь ты или нет. Просчитать варианты, а потом понять, прав ты был или нет.

Едва он вышел из ванной, как ему по видеосвязи позвонила Иветта. Ее волосы были накручены на бигуди, под глазами приклеены патчи. Судя по ее усталому взгляду, ночь у нее была очень веселая.

– Когда у тебя мокрые волосы, ты похож на ежика, – смеясь, сказала Иветта, и Клим провел пятерней по светлым прядям. – Скучаешь по мне?

– Безумно! – улыбаясь, ответил Клим. И это было чистой правдой. – Как проводишь время?

– Отлично! Вчера познакомилась с прикольным парнем. Итальянец, красив, как Бог, горяч, как вулкан! – поделилась Иветта. – Его зовут Матео, и сегодня мы идем ужинать.

– Ты уверена, что уже готова к новым отношениям? – осторожно спросил он. Иветта не разрешила ему работать с ней как психологу, поэтому ему приходится ограничиваться дружеским участием.

– Господи, Клим! Ну какие отношения?! – возмутилась Иветта. – Я приехала сюда на неделю! Потрахаемся и забудем друг о друге!

– Просто после братьев Купер…

– Клим, пожалуйста, не утомляй меня своим занудством! – резко оборвала его Иветта. – Но вообще – да, я именно о них и хотела поговорить. Вчера вечером к нам приходили Дима и Ева. У нас был очень неприятный разговор.

– Дима тебе угрожал? – насторожился Клим. – И Ева должна быть в Париже…

– Но Ева в Риме, – повторила Иветта и посмотрела на него, как на тупого. – Ты плохо следишь за своей любовницей! Как же она меня бесит!

– Что они от тебя хотели?

– Ну как что.… Чтобы я сказала тебе, что ничего не было, и чтобы ты принес им свои извинения! – звенящим голосом, сказала Иветта. – Угроз не было, но все это так неприятно! Кстати, сломанный нос Димы выглядит очень сексуально, прям как у моего нового итальянца!

– Я поговорю с ним, – решительно сказал Клим, и его захлестнула злость. Как Куперам вообще пришло в голову приходить к его сестре после случившегося?!

– Он сказал, что я своими словами испортила им с братом жизнь, – вздохнула Иветта. – И я чувствую себя очень виноватой! Ведь я не думала, что ты пойдешь их бить…

– То есть, виноват я?

– Ну да. Я же просто пожаловалась тебе, – шмыгнув носом, ответила Иветта. – А ты сразу побежал мстить… Эх, ты!

– Ив, а вот это было больно, – глухо произнес Клим.

– Прости, пожалуйста, я не хотела! – с раскаянием произнесла Иветта. – Ты же знаешь, что я часто говорю быстрее, чем думаю. Я знаю, что ты сделал это, чтобы защитить меня.

– И всегда буду это делать, – сказал Клим. – Но и ты тоже должна нести ответственность хотя бы за свои слова.

– Я исправлюсь, обещаю тебе, – торжественно сказала Иветта, но он ей не поверил. – Ладно, я пойду спать. А то опять буду плохо выглядеть.

Не дожидаясь его ответа, Иветта отключилась. Клим вздохнул и бросил мобильник на кровать. Его сестра никогда не изменится! Но ведь именно такой он и любит ее, правда?

Организация игры отвлекла Клима от грустных мыслей, связанных с судом. Он понимал, что это неизбежно, но ему нужна была пауза, чтобы все обдумать. Днем ему снова звонил адвокат и пытался убедить уладить все мирно. Клим отказался. Простить такое отношение к его сестре было выше его сил.

До вечера время пролетело, как один миг. Но те десять минут, что он сидел в апартаментах и ждал прихода Лены и ее брата, показались ему вечностью. Он волновался. Мерил шагами помещение, смотрел в окно на вечерний город. Его мысли занимала Лена. Что она чувствует к нему? Или все эти встречи с ним были только ради брата? Что будет, если Макс проиграет? Увидятся ли они еще?

– А вот и гости! – сообщил Климу помощник. Он ушел встречать их, а Клим спешно проверил, все ли так, как надо, хотя делал это полчаса назад, и остался доволен.

Когда вошла Лена, держась за руку Макса, он забыл обо всем. Что-то говорил, но сам не слышал себя. Он видел только ее. Светлые волосы убраны в пучок, обнажив красивую шею. Серебристое платье подчеркивает фигуру. Глухой ворот заставляет мечтать, как он расстегнет пуговицы и обнажит ее плечи, как коснется губами ее ключицы… Клим отогнал эти мысли и вынырнул из омута наваждения. Сейчас на первом месте должна быть игра.

Они сели за стол. С каждой стороны встало по свидетелю, которые должны были следить за игрой, чтобы не было махинаций и подлога. Один из них принес три запечатанные колоды и положил на стол.

– Как все серьезно! – оглядываясь по сторонам, сказал Макс. Он нервничал и никак не мог справиться со своим беспокойством. Лена с Настей стояли у окна и наблюдали за ними, попивая шампанское.

– Выбери колоду, – попросил его Клим.

Макс перевел взгляд с одной упаковки на другую. Потянулся к левой, но тут же отдернул руку, словно обжегся.

– Не нужно думать слишком долго, – посоветовал Клим. – Это не поможет принять правильное решение. Тем более, все три колоды абсолютно одинаковые.

– Эту. – Макс ткнул пальцем в центральную. Клим мысленно усмехнулся. Один пункт он уже угадал. Значит, Макс осторожный. Рисковать не любит. – Будем играть в покер, да?

– Именно, – кивает Клим. Один из свидетелей вскрыл колоду и раздал карты. – Ты ведь писал, что умеешь играть, так?

– Да, умею, – натянуто улыбнулся Макс и посмотрел на Лену. Клим подумал, что они совершенно не похожи. В чертах лиц нет ничего общего, даже цвет кожи отличается. Макс смуглый, как мексиканский мачо, а у Лены кожа светлая, как у Белоснежки. Он брюнет, она блондинка.

– Еще раз напомню правила, – сказал Клим. – Мы сыграем трижды. Первый раз ты ставишь на кон деньги, второй раз ставка может быть материальной: машина, недвижимость, вещь какая-то, третья ставка – то, что тебе не принадлежит. Начнем?

Макс кивнул и положил на стол конверт. Приподнял треугольник, демонстрируя там пачку евро.

– Вся наша группа скинулась на это дело, – зачем-то пояснил он. Клим снисходительно кивнул. Ему было все равно. Он делал это не ради денег.

Клим взял в руки карты. Игра началась.

Макс проиграл. Когда Клим выложил свои карты, он страшно побледнел, а по вискам покатился пот. Он пожевал губы и машинально сделал несколько глотков минералки.

– Спокойней, это всего лишь игра, – сказал Клим.

– Одна из трех, – подала голос Лена. Климу захотелось обернуться и посмотреть на нее, но он не сделал этого. – Не вздумай киснуть, братец.

Макс провел рукой по лицу, словно желая стереть с него тревогу. Слова сестры расстроили его еще сильнее. Он порылся в кармане и небрежно кинул на стол ключи от машины.

– На вторую игру ставлю свою «Тойоту», – хрипло сказал он и осушил стакан.

– Ты уверен? – спросил его Клим.

– Нет, – ответил Макс. – Но мне больше нечего поставить, а без победы я отсюда не уйду.

– Мне нравится твой настрой, но все же помни, что мы просто хорошо проводим время, а не решаем твою судьбу, – в очередной раз постарался донести до него Клим.

– Я вижу это иначе, – возразил Макс. – Для меня сейчас может измениться будущее.

– А если ты проиграешь?

– Значит, я подставлюсь сам и подставлю своих ребят, – ответил Макс.

– И что случится тогда?

– Мне перестанут верить, я потеряю их уважение, – ответил Макс и покосился на колоду. Ему не терпелось играть дальше. – Это будет настоящий провал.

– Они в этой игре потеряют столько же, сколько ты?

– Хуже: они потеряют надежду, что умею принимать правильные решения.

– Но ведь они одобрили этот выбор. На первый кон скинулись…

– Давай продолжим, – попросил Макс. – А то мое терпение близко к агонии.

– Как скажешь. Сдайте нам карты, Виктор, – сказал Клим свидетелю и откинулся на спинку кресла.

Макс снова проиграл. На него было больно смотреть, и Климу даже захотелось нарушить собственные правила и предложить ему бокал шампанского, чтобы он мог мягче пережить разочарование.

– Как там говорится… Не везет в карты – везет в любви? – попробовал пошутить Клим, но лицо Макса осталось непроницаемым. В помещении повисла тишина –инапряженная, тоскливая, от которой хотелось избавиться как можно скорее. Но ни у кого на это хватало храбрости.

Виктор собрал карты и перетасовал их заново.

– Можно другую колоду? – попросил Макс.

– Конечно, – ответил Клим, и колоду тут же заменили. – Твоя ставка?

Макс замялся. Виктор налил ему в стакан воды. Прошло пять минут, но парень так и не ответил.

– Я вынужден поторопить тебя с ответом, – мягко поднажал на Макса Клим. – Озвучь ставку.

– Ночь с моей сестрой, – выпалил Макс, и Климу показалось, что он ослышался. Лена тихо охнула, и на этот раз он обернулся, но только на секунду, чтобы увидеть ее бледное лицо.

– Что, прости?

– Ночь с Леной, – подаваясь вперед, твердо произнес Макс. – Это не материальное и мне не принадлежит. Так что я в контексте правил.

– Я не могу принять эту ставку, так как речь идет о свободе воли другого человека, – сказал Клим.

– Она согласна, – с уверенностью сказал Макс. – Можешь спросить ее сам.

Клим поднялся и подошел к Лене. Она была бледна, пустой бокал дрожал в руке.

– Что ты на это скажешь, Лена? – тихо спросил он.

Лена облизала губы и посмотрела на Макса. В ее глазах блеснули слезы, а на щеках выпустили красные пятна.

– Не вздумай… – глухо прошептала Настя, кладя ей руку на плечо. – Лен, не надо…

– Макс уже все озвучил, – сказала Лена и посмотрела Климу в глаза. – Да, я согласна.

Макс шумно выдохнул и расстегнул верхние пуговицы рубашки. Схватил стакан и тут же осушил его.

– Уверена? – спросил Клим. Ему не нравилась эта ситуация. Да, она давала ему возможность воплотить все его желания быстро и без проблем, но это значило, что после этой ночи он мог больше никогда не увидеть Лену.

– Полностью, – глухо ответила девушка. Подошла к столу и взяла бокал с шампанским. – Мальчики, играйте. Мы с Настей устали и не хотим торчать тут до утра.

Клим вернулся за стол. Виктор раздал карты. Игра продолжалась.

– Черт! Не может такого быть! Не может! – в сердцах крикнул Макс, глядя на карты Клима. Тот снова выиграл. Трижды за этот вечер. На практике Клима с ним такое случилось впервые. Клим был удивлен, немного горд, но вместе с этим расстроен. Ему хотелось, чтобы Макс выиграл. Ведь тогда у него был бы повод чаще видеться с его сестрой. Тот бонус, который он получил в виде ночи с Леной, его не радовал. Ну, насладится он пару раз ее телом, и что? Ему этого мало. Может быть, она, конечно, придет в восторг от его постельных техник, и все сложится удачно, но что, если нет? Вряд ли ей захочется снова его видеть.

– Если ты сомневаешься в том, что игра была честной, могу предоставить тебе видеозаписи, – спокойно сказал Клим. Настя и Лена подбежали к Максу и стали его утешать. Он грубо отстранился от обоих и пошел к двери. Виктор вопросительно посмотрел на Клима, тот лишь покачал головой, мол, пусть уходит. Настя бросилась следом за парнем, а Лена остановилась и посмотрела на него.

– Ты ведь мог не принять его ставку, правда? – глухо спросила она.

– Я заеду за тобой завтра в семь, – ответил Клим. Он ни за что не будет объясняться с ней при посторонних людях.

Лена ничего не ответила и вышла следом за братом и его подругой. Клим поднялся из кресла и подошел к окну. Посмотрел на ночной город. Он внезапно сильно устал, словно игра высосала из него всю энергию. Даже руку поднять было тяжело. А еще нужно было ехать домой, где его никто не ждет. Кормить птиц и поливать цветы, словно он – старая дева.

– Приберитесь здесь, – бросив Виктору и его напарнику, сказал Клим. Захватив со стола бутылку минералки, покинул апартаменты.

Несмотря на усталость, ночь Клим провел без сна. Он думал о прошедшей игре и пытался спрогнозировать дальнейшее поведение Макса. Прогнозы получались неутешительные. Впрочем, в этой игре все было не так с самого начала. Ведь если бы не Лена, он никогда не дал бы этому парню шанс и, следовательно, ничего бы этого не случилось. Вот он и нашел виновного, но легче ему не стало. Если Макс сделает глупость или его жизнь покатится под откос, он будет единственным, кого во всем обвинит Лена. Это будет неверно, но только так она сможет жить дальше. А он виноват только в одном: что влюбился в нее, как дурак, и пошел на уступки. И ведь он никогда прежде не делал ничего подобного!

На рассвете Клима все же сморил сон, и он заснул за столом в кабинете.

После бессонной ночи спортзал оказался пыткой, а под душем Клим и вовсе дремал. Залив в себя две чашки крепкого кофе на голодный желудок, он поехал в офис. В первой половине дня он всегда занимался бизнесом, а консультации проводил только в послеобеденное время. Мать часто ругала его за то, что ему приходится разрываться между двумя делами и не делать ни одного достаточно хорошо. Он с ней был не согласен, потому что если из его жизни надо было бы убрать что-то одно, он бы чувствовал себя неполноценным. Но времени это, конечно, отнимало много. Будь у него семья, она бы страдала от его увлечений.

– К вам пришел Константин Купер, – доложила ему секретарша, милая женщина пенсионного возраста. – Пригласить?

Клим оторвался от бумаг и удивленно посмотрел на нее. Как у Кости хватило наглости после всего, что случилось, прийти к нему? Наверное, для его визита должна быть важная причина.

– Пригласи, – сухо откликнулся он, и дама ушла.

Через минуту в его кабинет ввалился парень ростом под два метра, в кожаных штанах и косухе. Блестящие черные волосы гладко зачесаны назад. Темные глаза словно подведены черным карандашом – до того яркие. Младший брат Евы, самый любимый ребенок в семье.

– Слаженно работаете, ребята, – сказал Клим. – Дима и Ева осаждают мою сестру в Риме, а ты в одиночку явился ко мне. О чем с тобой говорить будем?

– О тебе и Еве, – сказал Костя и плюхнулся на стул. – Моя сестра влюблена в тебя, как кошка, и страдает из-за того, что случилось. Да, у тебя претензия ко мне и моему брату, пусть необоснованная, но это уже другой разговор. Только ваши отношения от этого рушиться не должны.

– Если вы по разные стороны баррикад, по-другому не получится, – сказал Клим и вспомнил их последний разговор с Евой.

– Ну ты же психолог, найди правильные варианты.

Клим бросил недобрый взгляд на своего визитера и понял, что если бы он хотел быть с Евой и дальше, то так бы и поступил. Искал возможности все исправить, предлагал компромиссы. Но нет, все, что он предпочел видеть, – свое собственное негодование.

– А что ты своей сестре посоветуешь?

– Если ты ничего не станешь делать, то посоветую ей найти другого мужика, для которого она будет значить больше, чем для тебя, – сказал Костя. Он всегда отличался прямолинейностью и за словом в карман не лез. Какое-то время они даже пытались быть друзьями, но не смогли найти общие интересы.

– Ничего бы этого не было, если бы вы с братом думали головами, а не детородными органами, – зло заметил Клим.

– Я не буду тебе повторять то, что уже сказал Дима, – опираясь руками на стол, сказал Костя. В нос Климу шибанул запах кожи и бензина. – Ничего не было. Твою Иветту никто не обижал. А вот тебе хорошо бы задуматься, почему твоя сестра врет. Причем именно тебе. Какие у нее мотивы? Чего она этой ложью хочет добиться? Пораскинь мозгами, тебе будет полезно.

– Я сам разберусь, что мне делать.

– Бить морду моему брату было не лучшим вариантом, согласись, – сказал Костя. – Но я постараюсь уговорить его забрать заявление против тебя. Хотя это будет очень сложно.

– С чего такая любовь? – усмехнулся Клим.

– Да с того, что ты защищал человека, который этого не заслуживает, – поднимаясь, сказал Костя. – И мне хочется как-то поддержать тебя.

– Насколько я помню, всего несколько дней назад с заявлением в суд ты поддерживал своего брата.

– А потом я подумал и пришел к выводу, что это нечестно, – сказал Костя. – Ты поступаешь хорошо, но неправильно. У меня тоже есть сестра, и я бы так же ее защищал, поэтому я могу понять тебя.

– Лучше бы ты об этом подумал, когда…

– Я тебе еще раз скажу то, что ты не хочешь слышать: твоя сестра врет. И понять, зачем, можешь только ты сам. Ладно, бывай!

Костя торопливым шагом покинул кабинет Клима, оставив его в глубокой задумчивости.

Выбравшись на обед, Клим принялся размышлять, куда будет лучше отвезти на ночь Лену. Они должны были встретиться через три часа, а у него еще ничего не было готово. С одной стороны, они могли поехать к нему домой, сейчас там никого не было, им никто не помешает. С другой – ему было некомфортно вести девушку в дом матери. Тем более, это будет их первая совместная ночь. И, возможно, единственная. От этой мысли ему стало больно. Он не хотел терять Лену.

Идея пришла мгновенно, и Клим достал мобильник, чтобы тут же реализовать ее. Когда у тебя есть деньги, достаточно одного звонка, чтобы все стало так, как ты хочешь.

Ровно в семь вечера Клим переступил порог клиники, в которой работала Лена. Она стояла за стойкой администратора, рядом с ней крутилась Настя. Он задержал взгляд на лице Лены. Оно было спокойным, даже отрешенным, словно она наглоталась успокоительных таблеток.

– Добрый вечер! – подходя к стойке, поздоровался с девушками Клим.

– Надеюсь, ваше утро будет таким же, – сказала Настя. Лена посмотрела на него и не произнесла ни слова.

– Во сколько ты освободишься? – спросил ее Клим.

– Можешь забирать ее хоть сейчас, – ответила за подругу Настя. – Мы договорились, что я ее подменю.

– Ты так говоришь, словно я везу ее к дракону.

– Ты и есть дракон, – вздохнула Настя, глядя, как Лена раскладывает по папкам бумаги. – Обидишь ее – убью.

– Ну, я бы с удовольствием на это посмотрел. Со стороны, конечно, – пошутил Клим. Настя рассмеялась, а Лена даже не посмотрела на него. За что она обижается на него? За то, что брат сделал ее разменной монетой на пути к своей цели? За то, что она ответила «да», когда он спрашивал ее, уверена ли она, что эта ситуация для нее нормальна? Клим не знал ответов на эти вопросы, но они были важны для него.

– Ну, так каждый дурак может!

– Лен, поехали, – властно сказал Клим. Он больше не хотел ждать ни секунды. Она вздрогнула и нервно откинула волосы назад. Он взял ее за локоть, словно боясь, что она может сбежать.

– Желаю хорошо провести время! – крикнула им вдогонку Настя. – Лен, помни, что я тебе говорила!

Лена ей ничего не ответила, даже не обернулась. Они вышли из клиники и пошли к парковке.

– Как Макс? – спросил Клим, которому не нравилось тягостное молчание.

– Не знаю, мы еще не виделись. Ночью он был раздавлен.

– Вы близки?

– Не настолько, как мне бы хотелось, – ответила Лена. Он открыл дверцу машины, и она села на сиденье рядом с водителем. – Но это не мешает мне тревожиться о нем. Не знаю, что сделать, чтобы ему не было так больно, как сейчас.

– Разве ты не сердишься на него за ту ставку, что он сделал? – садясь за руль, спросил Клим.

– Очень сержусь. Но какое отношение это имеет к любви? Разве своей сестре ты не прощаешь все ее ошибки?

– Не все ошибки одинаково простительны, – возразил Клим и вспомнил о недавнем разговоре с Костей. Его слова заставили его сомневаться в честности Иветты, и это мучило его. Признать, что она солгала, было намного страшнее, чем отправиться под суд.

– Я понимаю, почему он сделал так, и я знаю, почему согласилась, – сказала Лена и посмотрела на Клима.

– Ты так сильно любишь его?

– Да.

– В любом случае, он проиграл мне ночь с тобой, а уж то, как она пройдет, будет зависеть только от нас, – улыбнулся Клим. Лена повернулась к нему и вопросительно посмотрела на него. – Не будет ничего, чего ты не захочешь, расслабься.

– То есть, ты не будешь привязывать меня к кровати и просить называть тебя «мой господин»? – поддразнила его Лена.

– А ты хочешь этого?

– Я прощупываю границы твоих намерений.

– И как? Впечатляют?

– Я просто заворожена!

– Я буду дерзким и ненасытным.

– Ты обещаешь или мечтаешь? – развеселилась Лена.

– Даю тебе приблизительные ориентиры своих намерений.

– Да ты просто милаха! – рассмеялась Лена.

Клим улыбнулся и свернул на набережную.

Клим снял для них апартаменты. Едва он переступил порог, как в нос ударил аромат свежих цветов, а когда они прошли в гостиную, то понял, что помещение превратилось в оранжерею. Пожалуй, его не совсем правильно поняли. Он перевел взгляд на Лену, та с восторгом смотрела на корзинки с цветами, словно ничего прекрасней раньше не видела.

– Как красиво! – склоняясь к букету, прошептала она. – М-м-м-м… Как чудесно пахнет!

– Тебе нравится?

– Очень! У мамы аллергия, и цветы дома – табу. А я очень люблю лилии, – сказала Лена и положила сумочку на диван.

Клим подошел к столу, на котором стояло ведерко с шампанским и несколько тарелок с фруктами. Он взял в руки бутылку и открыл ее. Пробка с шумом выскочила из горлышка и унеслась в потолок. Лена тихо ойкнула.

– Хочешь сразу напоить меня, чтобы не сопротивлялась? – с усмешкой спросила она, когда он протянул ей бокал.

– Почему бы и нет? – решил не оправдываться Клим. Он нервничал и не знал, как себя вести. Будь это просто какая-то девица на одну ночь, у него бы не возникло даже вопросов. Но он был влюблен, и это делало его дураком. Лена посмотрела на бутылку и скорчила гримасу.

– Этого будет мало. Я медленно пьянею.

– Доставку никто не отменял. Какое ты хочешь?

– Я люблю брют, – ответила Лена, осушая бокал. – А что предпочитаешь ты?

– Виски, – ответил Клим и сел напротив.

– Почему не взял для себя?

– Не собирался делать из нашей встречи алкогольную вечеринку, – признался Клим.

– Эх, а тут я такая испорченная! Давай, напои меня, – вздохнула Лена. – Это ведь не твое жилье?

– Нет, я снял это место на одну ночь.

– А где живешь? У тебя дом или квартира? – спросила Лена и поднялась на ноги. На ней сегодня была черная юбка до колен и белая блузка. Красные туфли на невысоком каблуке подчеркивали изящность щиколоток.

– Пока живу в доме матери, он находится в коттеджном поселке в Подмосковье, – ответил Клим.

– Твоя мама больна?

– Нет, у нее отличное здоровье.

– Тогда почему ты живешь с ней? – удивленно спросила Лена и подошла к окну. – Разве тебе не хочется самостоятельности?

– Я дома только сплю, поэтому особой потребности нет, – пожав плечами, ответил Клим. Ну не мог же он сказать ей правду, что живет там из-за сестры?

– А домашние животные есть? – с любопытством спросила Лена и обернулась.

– Сестра завела канареек.

– А кого бы завел ты?

– Как только куплю свое жилье, у меня будет британский кот. Большой и толстый, как и полагается домашним котам, – ответил Клим и с сожалением подумал, что, скорее всего, это будет не скоро. Шампанское ударило ему в голову, и ему стало жарко. Он поднялся и подошел к Лене. Запустил ей пальцы в волосы, привлекая ее к себе. Наклонился к ней и поцеловал в губы. Он мечтал об этом двое суток, и от одного прикосновения его накрыла волна желания, сметающая все на своем пути. Даже в подростковом возрасте с ним не случалось ничего подобного. А сейчас… Сейчас он был одержим этой девушкой. Она отвечала на его поцелуи неуклюже и неуверенно. В них чувствовалась скованность, боязнь довериться своему инстинкту. Лена опустила руки, позволяя Климу прижать ее к себе. А он мечтал только об одном: раздеть ее, погрузиться в нее полностью.

– Я хочу тебя, – срывающимся шепотом, сказал Клим, на секунду отрываясь от нее. Она посмотрела на него затуманенным взором. Облизала чуть припухшие от поцелуев губы. Он с трудом сдержался, чтобы не зарычать, глядя на это. И у него промелькнуло в голове, что если она ему вдруг сейчас откажет, то он просто не сможет остановиться.

Глава 5

Когда Макс озвучил, что ставит на кон ночь с ней, Лена не поверила своим ушам. Она недоуменно переглянулась с Настей. По лицу той поняла, что не ослышалась. К горлу подкатила тошнота, а пальцы стали ледяными. Она посмотрела на Макса. Он был на взводе, но в глазах читалось отчаяние. Лена вспомнила рассказ Насти о том, какой ценой ему даются операции, и негодование, которое волной поднялось у нее в душе, тут же схлынуло. Если эта ставка – его шанс на счастливое будущее, что ж, пусть так и будет. В том, что он сейчас выиграет, у нее не было сомнений. Судьба не может быть такой жестокой, чтобы человек проиграл трижды подряд.

Но когда Лена услышала его возглас, она поняла, что проиграла вместе с ним. Тело стало ватным, а ноги подкосились. Хорошо, что Настя стояла рядом и, заметив это, подхватила ее под локоть, так что никто ничего не заметил. После слов Клима о том, что он заедет за ней завтра в семь, она почувствовала себя приговоренной. Ей хотелось выплеснуть на кого-то свое отчаяние, но поняла, что не на кого. У нее был шанс остановить это, она его не использовала. Ну и кто в этом виноват?

– Как ты мог?! – кричала Настя, сжимая кулаки, когда они стояли у лифта. Макс, упершись руками в стену, делал вид, что не слышит ее. – Ты что, не мог сделать другую ставку?! Воображения не хватило?!

– Хочешь занять ее место? – не выдержав, огрызнулся он.

– Сам факт твоего поступка просто омерзителен! – со злостью сказала Настя.

– Она не была против, ты разве не заметила? – откликнулся Макс, мотнув головой в сторону Лены. Он чувствовал себя не в своей тарелке и хотел как можно скорее уйти отсюда. – Лена будет рада с ним потрахаться, так что считай, что я сделал ей одолжение!

Такой подставы Лена не ожидала. Никогда прежде она этого не делала, но сейчас не сдержалась и залепила Максу пощечину – сильную, звонкую от которой заболела ладонь. Он ошарашенно уставился на нее, не веря в происходящее.

– Я бы еще и голову ему оторвала, – сказала Настя, сжимая в руках сумочку.

– Нет, ну мы все-таки семья, – спокойно сказала Лена, потирая пальцы. – Надо бережно относиться друг к другу.

– А потом от таких рождаются дети-идиоты! – в сердцах крикнула Настя. Макс бросил на нее злой взгляд, но промолчал. Двери лифта плавно распахнулись, и они вошли в кабину. Лена прижалась к стене и закрыла глаза. Сейчас ей было совсем не страшно. В глубине души ей даже хотелось, чтобы тросы оборвались и они упали вниз, и тогда вся эта нелепая ситуация перестала бы иметь значение. Это было глупо, но только так, ей казалось, она сможет избавиться от этого напряжения.

– Надо вызвать такси, – сказала Настя, доставая телефон.

– Поехали к тебе, – неожиданно сказал Макс, привлекая к себе подружку. Лена заметила, что он делает все, чтобы не смотреть на нее. И это задело ее. – Твоих же нет дома. Воспользуемся моментом!

– А как же Лена? – отстраняясь от него, встревожилась Настя.

– Она возьмет такси и поедет к себе, – сказал Макс.

– Нет, нет, мне все еще хочется тебя убить, так что езжай лучше домой, а я поеду к себе одна, – решительно сказала Настя.

– Но мне нужна поддержка, – целуя ее в шею, продолжил настаивать Макс. Лену затошнило от этого зрелища, и она отвернулась. Она ревновала Макса и ничего не могла с этим поделать.

– Не нужно за меня волноваться, – глухо сказала она, доставая мобильник. Открыла приложение и вызывала такси.

– Видишь, она большая девочка, ей и без нас хорошо, – сказал Макс, прижимая к себе все еще недовольную Настю.

– Лен, ты не обидишься? – спросила та.

– Нет, вы же сладкая парочка, чего мне на вас обижаться? – с трудом сдерживая слезы, сказала Лена. Но никто ничего не заметил. Подъехало такси, которое она вызвала. Махнув ребятам рукой, девушка села в машину.

Лене очень хотелось плакать. Временами слезы сами катились по щекам, и она тут же вытирала их, чтобы водитель ничего не увидел и не пристал к ней с расспросами. Она терпеть не могла разговоры с незнакомыми людьми, особенно в такой обстановке. Ты один на один с человеком, которого не знаешь. Едешь по ночному городу. Дверцы авто заблокированы, и может случиться все что угодно.

Крепко сжав во вспотевших пальцах мобильный, Лена изо всех сил пыталась успокоиться. Она концентрировалась на своем дыхании, то и дело бросая взгляд в окно, чтобы убедиться, что ее везут в правильном направлении.

Когда до дома осталось совсем ничего, паника ее отпустила, и она подумала о Климе. Завтра ей придется провести с ним ночь. От этой мысли она зарделась, и ей стало жарко. Лена попыталась представить, как это будет, но ей стало неловко, и она не смогла. Ее пугала боль, она боялась, что не выдержит и вконец опозорится. Да, не так ей представлялся ее первый секс!

Выбравшись из такси и мысленно поблагодарив таксиста за то, что молчал всю дорогу, Лена с облегчением выдохнула. Вошла в подъезд и поднялась на свой этаж.

Войдя в квартиру, она услышала тихую английскую речь. Наверное, родители смотрят очередную лекцию заграничного коллеги. Они все время чему-то учатся, у них ни дня не обходится без новой информации.

– Привет, – заглядывая в гостиную, поздоровалась Лена.

– Ты почему так поздно? – встрепенулась ее мама, отрываясь от чтения.

– Да, где ты была? – снимая очки, поинтересовался отчим.

– У Клима, – устало ответила Лена.

– Ого! У тебя появился парень? – удивленно воскликнула мама. – Почему я ничего не знаю?

– Потому что Клим пока не мой парень, – осторожно ответила Лена. – Мы всего лишь поужинали вместе.

– Второй раз за неделю, – выдал ее отчим.

– Это уже серьезно! – разволновалась мама. – А секс у вас уже был?

Лена болезненно поморщилась. Неужели такой интимный вопрос нельзя было задать лично? Зачем это делать в присутствии человека, которого она знает всего несколько месяцев?

– Нет, – ответила Лена и почувствовала себя униженной.

– Не затягивайте с этим. Чем быстрее это случится, тем лучше, – сказала мама и снова погрузилась в чтение.

– Главное – не забывайте о презервативах, – вставил свои «пять копеек» отчим и снова надвинул на нос очки. – И первый раз пользуйтесь смазкой!

– Спасибо за консультацию, – проворчала Лена, желая провалиться сквозь землю. Сбросила туфли и пошла к себе. Сбросила платье и упала на кровать. Время перевалило за полночь, а завтра опять рано вставать. Она снова не выспится. А впереди ночь с Климом, и вообще непонятно, как там все сложится. Вдруг он извращенец? По коже пробежал холодок. Страх, смешанный с возбуждением. Что за странные ощущения?

Нехотя поднявшись, Лена направилась в ванную. Нужно привести себя в порядок перед завтрашней встречей. Волнение обдало ее горячим воздухом с ног до головы. Она закрыла дверь и посмотрела на свое отражение во весь рост. Угловатая и несуразная, с грудью первого размера и животом, который никак не хотел становиться плоским, как у модели. Как такое тело можно вообще хотеть? Лена шумно вздохнула и отвернулась. Достала с полки пену для бритья и станок: надо же с чего-то начинать преображение.

Настя позвонила ей в обед и позвала в кафе. Все, как обычно. Лене не хотелось с ней общаться. Она боялась, что они будут говорить о предстоящей ночи с Климом. Она и так нервничала, и говорить об этом было выше ее сил. Но Насте удалось уболтать ее, и они встретились.

– Выглядишь так, словно у тебя грипп, – с сочувствием заметила Настя, когда Лена села за стол.

– Спала плохо, – призналась Лена, ставя сумку на стул. – Как Макс?

– Не знаю. Он ушел от меня в четыре утра, – вздохнула Настя. – Сказал, что поехал к Якову. И теперь не отвечает на звонки.

– Думаешь, может сорваться? – спросила Лена. Она очень переживала за Макса. Ведь за одну ночь он потерял очень многое. И самое главное – надежду. – Натворить глупостей?

– А раньше с ним что-то такое было?

– Нет, но и таких потрясений в его жизни не было. Я даже не знаю, как он объяснит отцу потерю машины, ведь это он ее ему купил, – сказала Лена.

– Тебя только это беспокоит? – спросила Настя и внимательно посмотрела на подругу. Лена потерла пальцами виски и опустила глаза.

– Нет, конечно, – тихо ответила она.

– Тебе нравится Клим? Или ночь с ним будет для тебя насилием? – спросила Настя и с жалостью посмотрела на подругу.

– Нравится, но… Я не знаю, правда, – в смятении ответила Лена. – У меня ведь ничего подобного никогда не было. Понятия не имею, как я буду себя чувствовать в постели этого парня, да еще при таких обстоятельствах…

– Неприятно, да, – согласилась Настя. – Не ожидала такого от Макса. Он знал, что вы целовались?

– Если ты не сказала ему, то нет, – ответила Лена и вспомнила их разговор с Максом перед игрой. Было бы все по-другому, если бы она тогда по глупости не ответила на его вопрос «да».

– Ну за кого ты меня принимаешь? – надулась Настя. – Ничего я ему не говорила! Но, может, все к лучшему? Твоим первым мужчиной станет тот, кто тебе нравится. Ситуация, конечно, дерьмовая, но все же…

– Я бы хотела иначе, – вздохнула Лена. – Как это вообще все происходит? Мне кажется, я не выживу.

– Да ну прям! – замахала руками Настя, а потом засмеялась. – Все не так страшно, как кажется. Да и страхов много, потому что вокруг этого дела такая паника. Я ей тоже поддалась, и перед первым разом во мне сперва оказался литр вина, а потом уже член моего парня! Сногсшибательного кайфа в первый раз, как Анастейша, я не получила, но секунд через сорок стало даже приятно! Я скажу банальность, но самое главное здесь – расслабиться и выключить голову! Ну, и чтобы доверие с партнером тоже было. Ты доверяешь Климу?

– Да, – подумав, ответила Лена. – По крайней мере, он не давал мне поводов в нем сомневаться.

– Ну, тогда все будет хорошо! – бодро сказала Настя. – Не парься!

– Тебе легко говорить: это же не тебя проиграли в карты! – обиженно сказала Лена, и ей снова захотелось плакать.

– Не тебя, а ночь с тобой. Не надо драматизировать, – одернула ее Настя.

Лена ничего не ответила, но слова подруги ранили ее. Ну да, фигня какая-то в ее жизни происходит, что из-за это переживать? Настя начала что-то рассказывать о своей работе, и Лена с облегчением вздохнула, что они сменили тему.

Целоваться с Климом было приятно, но расслабиться не получалось. От мысли, что они вот-вот отправятся в постель и займутся сексом, было тяжело дышать. Никакого возбуждения или желания, сплошная паника. Как люди на такое решаются? Лена нервно сглотнула и посмотрела Климу в глаза.

– Я должна тебе кое-что сказать, – осипшим голосом начала она, и ей стало стыдно. Клим нахмурился и выжидающе посмотрел на нее. – Черт…Как это сложно!

– Давай поговорим утром, – предложил Клим, запуская руки ей под блузку. Его пальцы заскользили по ее спине, обжигая кожу. Он снова прижал ее к себе, и она почувствовала сквозь ткань возбужденный член.

– Нет, это важно!

– У тебя месячные? – просто спросил Клим, и Лене захотелось исчезнуть.

– Клим… Дело в том, что я никогда не спала с мужчиной. Вот! – на одном дыхании выпалила Лена.

– Ты девственница? – зачем-то решил уточнить Клим. Лена кивнула. Ее знобило и хотелось завернуться в плед.

– Разочарован во мне?

– С чего бы? – удивился Клим.

– Ну мне уже не шестнадцать, – сказала Лена, и ей показалось, что падать ниже уже некуда. – А я все еще… Ничего не умею.

– Но и не сорок восемь, чтобы из-за этого расстраиваться, – возразил Клим. – Господи, ты сводишь меня с ума!

Он снял с нее блузку и бросил на пол. Его пальцы стали расстегивать ее лифчик, и она снов запаниковала. Сейчас он увидит ее первый размер, и у него пропадет все желание! Больше он никогда не посмотрит на нее, не говоря уже о чем-то большем!

– Не надо снимать его, – попросила Лена.

– Почему? – сказал Клим и взял в руки ее лицо. Заглянул ей в глаза.

– Я… – Лена отчаянно пыталась подобрать правильные слова, но в голову ничего не шло.

– Ты боишься? – спросил Клим. Лена кивнула. – Совсем не готова?

– Абсолютно, – с сожалением выдохнула Лена и мысленно обругала себя за слабость. Как можно быть такой дурой и упускать такой шикарный шанс расстаться с невинностью! – Прости.

– Тебе не за что просить прощения, – сказал Клим, отпуская ее. Лене стало не по себе, и она кожей ощутила его недовольство. – Это твое тело и тебе решать, кого ты хочешь в него пускать и когда.

– Ты сердишься на меня?

– Нет, конечно, – холодно ответил Клим, наливая в бокал шампанское. Лена ему не поверила. Хоть он и старался вести себя вежливо, д ему было сложно скрыть досаду. А может быть, он даже не старался. Лену накрыло чувство вины. Она подняла с пола блузку и набросила ее на плечи.

– Если бы все произошло спонтанно, мне было бы проще, – призналась Лена. Клим даже не взглянул на нее. У него зазвонил телефон, и он вышел в соседнюю комнату, чтобы поговорить. Она потерла пальцами плечи и села на краешек дивана. Ей стало неуютно здесь и захотелось как можно скорее уйти. В сумке запищал мобильный, и она поспешила его достать. На дисплее высветился незнакомый номер.

– Алло, – неуверенно произнесла Лена.

– Лен, привет, это Яков, – прозвучал знакомый голос. – Друг Макса.

– Я поняла. Что ты хотел?

– Тут такое дело… Ты только не пугайся, – осторожно начал он, чем напугал ее еще сильнее.

– Да что случилось? – вскакивая на ноги, спросила Лена. Клим вернулся в комнату и вопросительно посмотрел на нее. Она указала ему на сотовый возле своего уха, и он кивнул.

– Макс устроил драку в клубе, и его арестовали, – сказал Яков.

– Ну твою же…– с досадой начала Лена и оборвала себя.

– Да, именно так все и было, – подтвердил Яков. – Максу снесло крышу, и я не смог его угомонить. Он очень просил, чтобы отец ничего не узнал. Можешь это как-то устроить?

– Не знаю, – растерялась Лена. – Но я попробую. Он сам в порядке?

– Ну, так… Жить можно, – вздохнул Яков. – Он навалял тому парню сильнее, тот сейчас в больнице.

– О Господи! – вырвалось у Лены. – Ладно, я подумаю, что можно сделать, но если все так серьезно, то без отца не обойтись.

– Ну, ты уж постарайся! И держи меня в курсе, ладно? – попросил Яков и отключился.

– Макс что-то натворил? – спросил Клим и опустился перед Леной на корточки.

– Да, и, похоже, это грозит ему серьезными неприятностями, – сказала Лена и посмотрела Климу в глаза. Ей хотелось попросить у него помощи, но она не решилась. У нее снова запищал телефон – Яков прислал сообщение, куда увезли Макса.

– Рассказывай, – попросил ее Клим, и Лена пересказал ему то, что услышала от Якова. – Я сейчас позвоню своему адвокату и попрошу разобраться, не волнуйся.

– Спасибо, – коснувшись пальцами его щеки, сказала Лена. Клим развернул ее ладонь и поцеловал. Быстро поднялся и снова ушел говорить по телефону. Она жадно вслушивалась в его голос, доносящийся из-за стены, и думала о том, что будет, если он узнает, что Макс ей не настоящий брат. Что она влюблена в него. Это все сильно обидит его. Вряд ли он сможет простить такое. И ей не хотелось, чтобы ему было больно.

– Я все уладил, мой адвокат уже занимается делом Макса, – вернувшись, сообщил Клим. – И как ты смотришь на то, чтобы выбраться отсюда и поужинать в красивом месте?

– Положительно, – обрадовалась Лена. Ей очень хотелось выпить кофе.

– Тогда пошли, – натягивая на себя пиджак, сказал Клим.

Они пешком дошли до центра. Клим после шампанского отказался садиться за руль. Он предложил Лене вызвать такси, если она устала, но та решила, что пешая прогулка будет лучшим вариантом. На улице похолодало, и Лена нещадно ругала себя за то, что оделась так легко. Движение немного помогало ей согреться, но сырой ночной воздух, казалось, проникал под кожу и обжигал холодом кости. Она мечтала как можно скорее оказаться в тепле и выпить чего-нибудь горячего.

– У вас с братом разные фамилии. Почему? – спросил ее Клим и Лена напряглась.

– У Макса другая мама, – осторожно ответила она, стараясь подогнать свое вранье под правду. – Мы не росли вместе, встретились, уже будучи взрослыми.

– Сложно было найти общий язык?

– Нет, мы подружились с первой встречи, – ответила Лена и, вспомнив их знакомство с Максом, ощутила, что ей стало немного теплее. – Макс – открытый парень, немного эмоциональный, но добрый хотя в жизни у него не все было чудесно… Мама умерла, когда ему было два. Он ее почти не помнит. Отец часто переезжал с места на место, оставляя его то у друзей, то у любовниц. Макс с детства хотел заниматься музыкой, но отец запрещал ему. Однажды, он сломал ему пальцы на руке, чтобы тот никогда не смог играть на гитаре.

– И после этого Макс продолжил жить с отцом?!

– Да. У него же больше никого не было. Но знаешь, даже несмотря на это, он все равно не бросил музыку. Просто делал все, чтобы отец об этом не узнал. Он идет вперед, не сдается, и это не может не очаровывать, – с вдохновением сказал Лена.

– Да ты без ума от него! – заметил Клим и усмехнулся. – Если бы я не знал, что Макс твой брат, приревновал бы.

Его слова заставили Лену почувствовать себя неловко.

– Меня восхищают люди, которые твердо знают, чего хотят, – сказала Лена, и это было правдой. – Они выбирают путь и следуют ему, осознав свое предназначение. И я не могу понять, как они это делают.

– Разве психология – это не твое?

– Я в этом не уверена, – призналась Лена. – Мне интересна эта тема, но это не то, ради чего я могу проснуться ночью. Когда я смотрю на родителей, которые без ума от медицины, как они поглощены ей, на Макса, который готов играть мертвым, я завидую и не понимаю, почему такого нет у меня.

– Может быть, ты просто не осознаешь того, что у тебя это есть? – спросил Клим, и они остановились. – То, что со стороны кажется бурной деятельностью и сплошным восторгом, для человека всего лишь интересная работа. Это глубокий интерес и большой труд, полное погружение в процесс.

– Я так только читать могу, – вздохнула Лена. – Почему нет профессии читатель? Я была бы в ней лучшей!

– Для чего ты читаешь?

– Погружаясь в текст, я вижу образы, – с воодушевлением сказала Лена. – В основном я читаю фэнтези, поэтому это сказочные сцены, которых в нашей реальности нет. Я вдохновлюсь ими, а потом рисую и таким образом проживаю историю дважды.

– Читаешь, чтобы рисовать? Оригинальный подход! Покажешь рисунки?

– Нет, что ты! Я рисую ужасно, у меня нет никакого образования. Я самоучка. Просто это доставляет мне удовольствие, хотя совершенно не практично.

– Все равно покажи, – не отступал Клим. – Обещаю, что не буду давать советы.

– Макс сказал, что там все настолько плохо, что посторонним нельзя смотреть, – ответила Лена, и ей снова стало так же больно, как в тот момент, когда она впервые это услышала.

– Теперь я точно от тебя не отстану, – улыбнулся Клим, и они снова двинулись вперед.

– Ну, может, однажды я и наберусь смелости испугать тебя, – смеясь, сказала Лена. Толкнула его в плечо и ускорила шаг.

Когда они оказались в ресторане, Лена испытала чувство вины. Она тут будет есть, хорошо проводить время, а Макс сейчас находится в камере. Ей было очень жаль его, но в то же время она понимала, что в том, что он там, никто не виноват, кроме него. И если она продолжит страдать что есть сил, легче ему от этого все равно не станет. Но от понимания этого легче на душе не становилось.

– Мы работаем до одиннадцати, – предупредил их официант, когда принес меню.

– Ну, если вы не будете нести заказ полтора часа, то мы успеем, – полушутя-полусерьёзно сказал Клим.

Лена выбрала для себя сливочный суп с креветками, бокал вина и кофе. Клим заказал себе жаркое с грибами и чай.

– Если ты не очень устала, можем сходить в кино на ночной сеанс, – предложил Клим. – Хочешь?

– А что там идет? – спросила Лена, растирая свои ледяные пальцы.

– Мультик, мелодрама и какие–то ужасы, – ответил Клим, посмотрев на дисплей телефона. – Что тебе больше нравится?

– Конечно, мультик!

– Почему?

– Мелодрамы мне и в жизни хватает, ужасы на ночь бесчеловечно для надпочечников, а в мультике приключения, веселье и счастливый конец! – ответила она, и Клим улыбнулся. «Черт, надо было предлагать ужасы!» – подумала Лена. Так бы она выглядел взрослее и правильнее. А то мало того, что девственница, еще и ведет себя, как ребенок.

У нее уже начало портиться настроение, но в этот момент официант принес ей суп, и она отвлеклась.

– А что бы выбрал ты? – спросила Лена, когда они снова остались вдвоем.

– Триллер или детектив, – ответил Клим.

– То есть тебе будет скучно?

– Нет, я лоялен ко всем жанрам, – ответил Клим.

Лена кивнула и набросилась на еду. Она думала о том, что сказать отчиму, если тот вдруг позвонит ей, чтобы спросить, где Макс, и знает ли Настя, что ее парень задержан. По идее, надо бы ей написать, но Лене этого не хотелось. Сообщит ей эту новость утром. Пусть хотя бы она проведет ночь спокойно.

Поужинать до одиннадцати они успели и за минуту до этого времени покинули ресторан. Перебрались в соседнее здание, и Клим пошел покупать билеты на сеанс. Лена устроилась на диванчике, жадно вдыхая аромат жареного попкорна. Жалко, что худеющим его нельзя! С каким бы удовольствием она сейчас его навернула! Судорожно сглотнув слюну, Лена переключила свое внимание на плакаты.

От рассматривания героев с пистолетами ее отвлекли парень и девушка. Они над чем-то громко смеялись, толкая друг друга. Оба черноволосые, смуглые. Лена подумала, что они, наверное, греки. Парень был в кожаных штанах и косухе, на девушке – короткое черное платье и красный плащ. Дерзкие и красивые – именно такими они показались Лене. Она подняла голову и встретилась взглядом с парнем. От него исходила харизма и энергетика животной страсти. Будь он на месте Клима, вряд ли бы он услышал ее, сделав все так, хотел он. По телу Лены пробежала дрожь. На губах брутального типа появилась легкая усмешка, и Лена спешно отвернулась. Она узнала его. Это был тот самый тип, с которым подрался Клим и который испортил ей платье.

Лена увидела идущего к ней Клима и поднялась ему навстречу. Он задержал взгляд на дерзкой парочке и изменился в лице. Губы скривились, а в глазах появился холод.

– Ну надо же! – с ухмылкой произнес брутальный тип, обращаясь к Климу. – Из всех кинотеатров Москвы ты выбрал именно этот! Ты следишь за нами?

Он взял девушку под руку и привлек к себе. Она выглядела расстроенной, от былого веселья не осталось и следа.

Почувствовав опасность, Лена придвинулась к Климу и взяла его за руку.

– Слишком много чести для такого подонка, как ты.

– А раньше ты считал меня хорошим парнем, – напомнил брюнет и задержал взгляд на Лене. – Ев, смотри, у него уже новая подружка, а ты все переживаешь. Бери пример. Или тебе нравится гордо носить статус бывшей?

Лена посмотрела на Еву еще раз и почувствовала себя гадким утенком.

– Это правда? – глухо спросила Ева, глядя на Клима. – У тебя новая девушка?

– А может, она уже была у него в резерве и ты просто ничего не замечала? – продолжил свои нападки парень.

– Дим, ты делаешь Еве больно, – сказал Клим. – Зачем? Она ведь твоя сестра.

– Затем, чтобы она увидела, какое ты дерьмо, и ее отпустило, – сквозь зубы процедил Дима и снова посмотрел на Лену. Она съежилась и еще теснее прижалась к Климу. – Не могу смотреть, как она страдает.

– Клим, ты не ответил мне, – напомнила о своем вопросе Ева. – Это твоя новая подружка?

– Да, – спокойно ответил Клим и взглянул на Лену. – Мы с Леной встречаемся.

Лене показалось, что ее выбросило в открытый космос. У нее появился парень! Вот так вот неожиданно! В глубине души она сомневалась, что Клим говорил это серьезно, скорее всего, просто хотел показать Еве, что не переживает из-за их разрыва, но ей все равно было приятно.

– Ты изменял мне с ней? – На глаза Евы навернулись слезы.

– Нет, – ответил Клим, и Дима громко чертыхнулся, демонстрируя свое недоверие. – Мы познакомились недавно.

Ева развернулась и быстрыми шагами направилась к выходу. Лена не сомневалась в том, что она плачет.

– Ты все-таки дебил, – зло бросил Дима и поспешил за сестрой.

Клим проводил их взглядом. Его лицо стало серым, в глазах появилась усталость. Лена подумала, что, наверное, у него все еще есть чувства к Еве и что снова увидеться с ней ему было нелегко.

– Пойдем домой? – предложила она.

– Через две минуты наш сеанс, – глянув на часы, сказал Клим. – Сейчас уже пригласят в зал.

Лена не стала с ним спорить. Может, мультфильм отвлечет его и поднимет настроение. Держась за руки, они вошли в зал. Клим нашел их места, и они сели. Она положила голову ему на плечо, придвинувшись к нему; он опустил руку ей на колено. На экране замелькали титры.

Из кинотеатра они вышли во втором часу ночи. Настроение у Клима поднялось, и он снова шутил, что очень радовало Лену. Он вызвал такси, и они поехали в его апартаменты.

Лена достала мобильник. Настя завалила ее вопросами, как все прошло и жива ли она. Ограничившись ответом, что она в порядке, девушка убрала сотовый в сумку. Перевела взгляд на Клима, который смотрел в окно. Похоже, этой ночью секса у них не будет. Это немного расстроило, ведь она начала привыкать к мысли, что Клим станет ее первым мужчиной.

Доехали они быстро. Клим расплатился с таксистом и, взяв Лену под руку, вошел с ней в холл. Пока они ждали лифта, на Лену снова накатила паника и когда двери распахнулись, она с трудом заставила себя войти в кабину.

– Клаустрофобия? – спросил ее Клим, нажимая тридцать девятый этаж.

– Типа того, – с трудом сглатывая, ответила Лена. Судорожно вцепилась пальцами в сумочку и перестала дышать. Она не успела начать страдать, как Клим резко привлек ее к себе и поцеловал в губы. Лена оказалась прижатой к стене. От звука едущего лифта у нее заложило уши. Она невпопад отвечала на поцелуи Клима, не зная, как переключить себя со страха на секс. Да и возможно ли такое сейчас? Клим задрал ей юбку, и она почувствовала его руку на над резинкой чулка. Еще одно движение, и…

Лифт дернулся и остановился. Двери плавно раздвинулись.

– Черт, почему так быстро? – проворчал Клим, отстраняясь от нее. Она спешно поправила юбку и выбежала в коридор, который, слава Богу, был пуст.

– Спасибо, конечно, за шоковую терапию, но это было не особо вежливо, – сказала Лена, пока Клим открывал дверь. Прошмыгнув внутрь первой, она сбросила с себя туфли и с облегчением вздохнула. Наконец-то ноги свободны! Сняла пиджак и положила его на спинку дивана.

– Как ты себе представляешь вежливый секс? – с любопытством спросил Клим, подходя к ней. – Опиши мне, хочу представить, как это выглядит.

– Ты хотел заняться им в лифте? – наигранно ужаснулась Лена, глядя на расстегнутый ворот его рубашки.

– В самолете, в машине, в душе, в баре, – сказал Клим, проводя пальцем по контуру ее губ. А потом привлек к себе, дыша ей в волосы. – Где угодно. Ели бы ты знала, как сильно я тебя хочу!

– Я чувствую, – заверила его Лена. Клим понял, что она имеет в виду, и усмехнулся. – Мне нужно в душ.

– Иди, – отпуская ее, сказал Клим. – Составить тебе компанию?

– Нет, – ответила Лена, на ходу расстегивая пуговицы на блузке. – Но мне нужны халат и полотенце.

– Все есть в ванной, – сказал Клим. – Встретимся в спальне.

Лена вошла в ванную и закрыла дверь. Закрыла глаза и насладилась одиночеством. Она очень устала за этот день: слишком много новых впечатлений. Включив воду, начала медленно раздеваться. Ей хотелось растянуть это удовольствие – отдохнуть ото всех, привести мысли в порядок. Она встала под теплые струи душа. Намылилась ароматным гелем для душа. Представила себе, как они окажутся в одной постели с Климом. Это было волнующе, и впервые за этот день в ней пробудилось желание. Ей дико захотелось, чтобы Клим взял ее, оказался в ней. Она понятия не имела, что будет чувствовать, но очень этого хотела. Тихо хихикнула над собой и, смыв пену, завернулась в полотенце.

На полке нашлись крема, лосьоны и тоник – все, что нужно, чтобы проснуться красивой. Лена решила попробовать все. Утром Клим не должен ее испугаться! Вспомнив его красавицу бывшую, она горестно вздохнула. Ей никогда не стать такой шикарной, как она! Как скоро Клим начнет скучать рядом с ней и вспоминать свою Еву? Вздохнув, Лена бросила взгляд на запотевшее стекло и вышла из ванной.

Когда она вошла в спальню, Клим уже лежал в постели. Он был до талии укрыт простыней, рука закинута за голову. Глаза закрыты, дыхание едва слышно. Черт, да он спит! Лена задержала взгляд на его лице. Такое красивое, такое…аристократическое. Ей захотелось покрыть его поцелуями. Она на цыпочках подошла к кровати и залезла на нее. Легла рядом с Климом, любуясь им. Надо же, а прежде она не замечала, что он такой красивый. Дотронулась пальцами до его влажных волос и тут же отдернула руку. Ей не хотелось его будить, он так мило спал.

Выключив свет, Лена укрылась одеялом и едва положив голову на подушку, тут же провалилась в сон.

Глава 6

Клим проснулся от тихого шороха. Словно кто–то царапал когтем картон – так ему показалось спросонья. Он приоткрыл один глаз и увидел Лену, сидящую на кровати по-турецки и что-то рисующую к блокноте. Несмотря на то, что лоб у нее был нахмурен, а губа закушена, она выглядела довольной, словно унеслась в одной ей понятное место и ловила там кайф. Он открыл второй глаз, и в этот момент она посмотрела ему в лицо.

– Ну вот зачем? – расстроенно произнесла Лена. – Так ведь хорошо спал!

– Я могу снова закрыть глаза и притвориться спящим, – предложил Клим, хотя ему этого совсем не хотелось. В лучах утреннего солнца, заливающего апартаменты, Лена была поистине прекрасна.

– Но я же буду знать, что ты не спишь, – сказала она, откладывая блокнот. Клим сел на кровати. Ему не терпелось посмотреть, что Лена там рисовала.

– Покажешь? – с надеждой спросил он, кивая в сторону блокнота.

– Нет! – Лена схватила блокнот и прижала его к груди. – Это просто набросок, там ничего интересного!

– Тем более! Какой тогда смысл скрывать? – с воодушевлением произнес Клим. Лена вскочила с постели и направилась в гостиную. Он последовал за ней. Она ойкнула и побежала, благо, огромная площадь квартиры позволяла это делать без ущерба. Недолго думая, Клим бросился за ней.

– Нет–нет, не покажу! – разрумянившись, прокричала Лена, оказавшаяся в углу. Клим двинулся на нее и поставил руки возле ее плеч, не давая ей сбежать.

– Ты ведь понимаешь, что только усиливаешь мое любопытство? – сказал он, глядя на ее растрепанные волосы.

– Ну, ты же сильный и мудрый, перебори его! – часто дыша, предложила Лена. Ее глаза блестели, в них было столько страсти, что Клим не мог устоять. Он наклонился к ней и поцеловал в губы. Лена напряглась, ожидая подвоха, и ответила ему очень осторожно, но долго оставаться в этом состоянии не смогла. Расслабилась и, выронив блокнот, обняла Клима обеими руками за шею.

Он понял, что сейчас Лена готова ему сдаться и если ее не вспугнуть, то он сможет заняться с ней сексом. Он нервничал, потому что не знал, как сделать так, чтобы не напугать ее и не причинить боль. В его жизни была только одна девственница, о которой ему не хотелось вспоминать.

Клим развязал пояс Лениного халата и раздвинул полы. Лена вздрогнула, но не отстранилась. Он провел рукой по ее животу и прикоснулся к груди. Она чуть отодвинулась, насколько это было возможно для нее. Подняла голову и посмотрела ему в глаза.

– Это правда, что ты сказал Еве?

– О чем? – не понял Клим, продолжая ласкать ее.

– Что я твоя девушка, – сказала Лена. – Или это шутка?

– Я не шучу таким вещами, – снимая с Лены халат и любуясь ее обнаженным телом, ответил Клим. Ему было все трудней понимать, что она у него спрашивает.

– То есть мы встречаемся? – уточнила Лена, и ее дыхание стало частым.

– Да, – ответил Клим, целуя ее в шею. Отпрянул и задержал взгляд на ее маленькой, но упругой груди. – Если ты не против, конечно.

– Я не против, – выдохнула Лена. По ее щекам разлился румянец, в глазах вспыхнул блеск. – Просто все так быстро происходит…

На этот раз Клим ничего не ответил. Он уже не мог говорить, его мысли текли в совершенно другом направлении. Подхватил Лену на руки и понес в спальню. Она обвила руками его шею и прижалась лбом к его лбу.

– Пожалуйста, сделай это быстро, – робко попросила она.

– Не думаю, что спешка здесь уместна, – возразил Клим, опуская ее на кровать. Хотя ему самому не терпелось, чтобы все, наконец, произошло. Оттягивать этот момент было все тяжелее.

– Я все равно нервничаю и не смогу переключиться, – сказала Лена, глядя ему в глаза. – Трудно расслабиться в ожидании боли.

Клим не нашелся, что ей сказать. Он никогда не был на ее месте, и у него первый раз были совершенно другие волнения. Но ожидания боли в них точно не было. Он достал из тумбочки презервативы, которые положил вчера ночью, когда ждал Лену из душа.

– Нет, я так не могу, – сказал Клим, глянув на Лену, которая, ожидая его действий, лежала, как приговоренная к смерти. – Не с таким настроением. Будет только хуже.

На лице Лены отразилось глубокое разочарование. Она села и потерла ладонями обнаженные плечи. Клим бросил упаковку на кровать и поднялся. Натянул брюки и вышел в гостиную. Машинально подобрал валяющийся на полу блокнот и бегло взглянул на рисунок. Не ожидая увидеть ничего выдающегося, он был приятно удивлен. Лена нарисовала его спящим. Черты лица были хорошо прорисованы, ему даже показалось, что он смотрится в зеркало. А девчонка-то умеет рисовать! Его почему-то охватило чувство гордости, будто он причастен к этому ее умению.

– Отдай! – сдавленным голосом потребовала Лена, выныривая из-за его спины. Клим протянул ей блокнот, и она тут же прижала его к обнаженной груди. Она еще не успела одеться. Или не захотела.

– Это достаточно хорошо, – сказал Клим. – Тебе надо работать и дальше.

– Тебе понравилось? – с недоверием спросила Лена.

– Очень.

У Клима зазвонил мобильный. Адвокат. Их разговор был недолгим. Тот сообщил ему, что уладил дело Макса и того должны отпустить из участка.

– Одевайся, поедем забирать твоего брата, – бросил он Лене, которая топталась между спальней и гостиной.

– Его отпустили? – Лена тут же просияла, забыв о недавнем чувстве неловкости. Клим кивнул и набросил на плечи рубашку. Лена ойкнула и убежала в ванную. Вернулась через пять минут, одетая и причесанная, с накрашенными губами и блеском на щеках, словно на свидание собралась.

– Мы увидимся сегодня вечером? – беря сумочку, спросила Лена.

– Нет, я буду занят, – сухо ответил Клим. Его настроение все еще оставляло желать лучшего. Лена снова поникла.

– Сердишься на меня? – спросила она.

– Нет.

Клим не сердился, он был расстроен. Разочарован, если уж быть абсолютно честным. Но злился больше на себя, чем на Лену. Он с пониманием относился к ее страхам, но не мог простить себе своей бесхребетности.

– Точно? – заглядывая ему в глаза, решила уточнить Лена.

– Да, – ответил Клим. Лене его ответ почему-то не понравился. Она поджала губы и молча направилась к двери. Клим осмотрел апартаменты и, забрав свои вещи, вышел следом.

Подъехал лифт, и они молча вошли туда. Лена встала от Клима поодаль. Он видел, как дрожат ее губы, как она яростно вцепилась пальцами в свою сумочку. Ему захотелось обнять ее, но, словно угадав его намерение, она сделала еще один шаг в сторону. Интересно, за что она на него обижается? Но спрашивать об этом Климу не хотелось. Он подумал о том, что это получился самый сомнительный выигрыш в его жизни. Вроде бы, он получил то, что выиграл, а с другой стороны, остался ни с чем. Удивительно жизнь любит пошутить!

В молчании они доехали до участка. Клим физически ощущал неловкость, которая с каждой минутой все больше росла между ними. Лена вышла из машины и откинула на спину светлые волосы. Он окинул взглядом ее фигуру и испытал сожаление от того, что у них может ничего не выйти. Хотя не рано ли он сдался?

Клим выбрался из машины. Подошел к Лене и взял ее за локоть. Она искоса бросила на него взгляд, и они пошли в участок.

Макс выглядел паршиво. Лицо синее, волосы растрепанные. Увидев его, Лена бросилась ему на шею. Крепко обняла, целуя в щеки. Он подхватил ее под мышки, оторвав от земли. Заметив Клима, поставил сестру на ноги, и его лицо стало серьезным.

– Мне сказали, что ты поспособствовал моему освобождению, – взволнованно произнес Макс и протянул Климу руку. – Спасибо.

– Твоя сестра очень переживала за тебя, – пряча руки в карманы брюк, сказал Клим.

– Макс, зачем, зачем ты это сделал?! – взволновано спросила его Лена, беря за руки. – Ты же терпеть не можешь драки!

– Ну, вот нашло что–то, – виновато ответил Макс. Похоже, он расстроился, что Клим не пожал ему руку. Да и черт с ним, пусть обижается! – А вы что, уже провели ночь вместе?

– Да, – ответил Клим. – Так что считай, что теперь все в прошлом. Твой проигрыш полностью оплачен.

Макс встревоженно посмотрел на Лену, и та опустила голову.

– Вы переспали? – глухо спросил Макс.

– Да, – ответил Клим.

Лена удивленно подняла на него глаза, но промолчала. Макс мотнул головой, словно ему прихватило шею.

– Пойдемте, подброшу вас до дома, и мне надо в офис, – сказал Клим.

– Спасибо, но не надо, – сказала Лена и посмотрела ему в глаза. – Мы поедем на такси.

– Как вам угодно, – пожав плечами, ответил Клим. Его угнетала эта ситуация, и хотелось как можно скорее уйти отсюда. – Всего доброго.

Он развернулся и, не дожидаясь ответа, покинул участок.

Приехав в офис, Клим постарался погрузиться в работу, но у него не вышло. Что ему мешало сделать так, как она хочет, и взять ее быстро? Зачем потребовалось все так усложнять? Мало ли какие фантазии у девчонки? Может быть, постеснялась сказать прямо. Что его в этом так напрягло? Мог бы выпустить на волю своих демонов, и все бы остались довольны! Но нет! С этой девицей у него все идет через пятую точку. Либо она такая несуразная, либо влюбленность в нее делает его таким тупым, но что-то здесь точно не так.

Клим сделал над собой усилие и переключился с мыслей о личном на бизнес.

Иветта позвонила ему, когда он выходил из кабинета после консультации. Голос у нее был недовольный, в нем слышались капризные нотки. Неужели ее итальянец оказался не так горяч, как ей хотелось?

– Дима сказал мне, что у тебя появилась новая подружка, – сразу перешла к сути Иветта.

– Какой Дима? – не понял Клим.

– Купер. Какой же еще? Или морду ему набил и теперь имени вспомнить не можешь? – надулась Иветта.

– Ты с ним общаешься? – удивился Клим.

– Мы болтали по ватсапу.

– Болтали?! После всего, что было?! – разозлился Клим. – Ты в своем уме?!

– «Было» – это ключевое слово, – с напускной мудростью сказала Иветта. Чего-чего, а актерского таланта ей не занимать. – Да, у нас случился неприятный инцидент, но все осталось в прошлом.

Клим скрипнул зубами. Ему хотелось напомнить сестре, как она рыдала у него на плече, рассказывая, что с ней произошло. Жаловалось, что не знает, как жить после этого, и вот теперь – здравствуйте… Но он не стал этого делать. Это было бы низко с его стороны.

– Может быть, ты тогда, чисто по-дружески, убедишь его забрать заявление на меня?

– Думаю, не выйдет. Ты его очень сильно обидел, – сказала Иветта.

Клим почувствовал, что закипает. Ему очень хотелось сказать сестре, что она ведет себя, как идиотка, но он в миллионный раз сдержался.

– Сильнее, чем он тебя?

– Это разные вещи. И не будем об этом. Лучше скажи: это правда – про новую девушку? Или это просто какая-то шлюха, и ты сказал так, чтобы позлить Еву? – с любопытством спросила Иветта.

– Это правда, – ответил Клим и тут же пожалел о своих словах: а что, если уже нет?

– Пришли мне ее фотку! – потребовала Иветта. – Маме тоже будет интересно посмотреть на ту, с которой ты спишь. Мы вдвоем оценим твой выбор.

Клим ненавидел, когда они так делали, и всячески старался этого избегать.

– Нет у меня такого желания.

– Какой же ты вредный! – с досадой сказала Иветта, которую он только что лишил возможности ярко посплетничать.

– Продолжай развлекаться со своим итальянцем и оставь мою личную жизнь в покое!

– Итальянец оказался ни о чем, – вздохнула Иветта. – И я снова в поиске своего идеального мужчины. Ну почему нет свободных парней, похожих на тебя? Убила бы за такого!

В том, что Иветта пойдет на все ради того, чтобы получить желаемое, Клим не сомневался.

– Делай ставки выше, тогда попадется кто-то лучше, чем я, – посоветовал ей Клим. – Пока, Ив.

Он солгал Лене, что занят вечером. На самом деле ему хотелось побыть одному и привести дела в порядок. Клим покормил птиц, полил цветы. Мать не доверяла такие важные дела уборщице, считая, что посторонние люди не могут знать, как лучше ее растениям. Побродил по пустому дому, то и дело натыкаясь на фотографии сестры, расставленные на самых видных местах. Так Иветта повышла свою самооценку, убеждая себя, что нет на свете никакого милее и краше, чем она.

Клим вспомнил, что ребенком Иветта была совсем другой. Все изменилось после того, как ее похитили. От одного воспоминания у него все задрожало перед глазами, а к горлу подкатил ком. Это его вина, и он никогда себе этого не простит. Ведь, поведи он себя иначе, все могло сложиться по-другому. Как жаль, что нельзя вернуться назад и исправить ошибки!

Войдя в свою комнату, Клим огляделся, словно был здесь впервые. Он вспомнил разговор с Леной и подумал, что так дальше продолжаться не может. Ему нужно переехать. Если он не сделает этого, то его жизнь никогда не станет его собственной, ведь он продолжает жить на чужой территории. Когда-то он поддался на уговоры и просьбы Иветты не бросать ее, но сейчас перестал чувствовать себя по-настоящему ей нужным. Да и тогда это, скорее всего, был каприз. Он знал, что младшая сестра манипулирует им, но прощал ей это, ощущая вину, смешанную с огромной любовью к ней. Судя по последним событиям, Иветте он больше мешает, чем помогает.

Включив компьютер, Клим стал изучать предложения по недвижимости. Он решил, что ему нужен дом, и стал просматривать коттеджные поселки в Подмосковье. Он выбрал район, расположенный далеко от того, где жила его мать. Он договорился с агентом, чтобы посмотреть один из домов, когда ему позвонили. На дисплее высветилось имя Антона Брагина. Они познакомились, когда Антон ходил на прием к коллеге Клима. Сперва перебросились парой фраз, потом сходили в бар и стали периодически общаться. Их нельзя было назвать близкими друзьями, впрочем, близких друзей у Клима не было вообще. Знакомые, приятели с которыми он встречался от случая к случаю, составляли круг его общения.

– Привет! – бодро воскликнул Антон. – У тебя есть на этот вечер какие-то планы?

– А ты можешь предложить что-то интересное? – спросил Клим.

– Может, сходим в бар по пиву выпьем? А то моя жена улетела снимать в Нью-Йорк, домой одному совсем не хочется возвращаться, – поделился с ним Антон, и Клим догадался, что он сейчас за рулем.

– Зато повод вспомнить свою холостяцкую жизнь, – сказал Клим, пытаясь понять, хочет ли он сейчас выбираться из дома.

– Было бы в ней что-то хорошее! – засмеялся Антон. – Так что? Пересечемся?

– А давай! – неожиданно для себя согласился Клим. Пить ему не хотелось, но пообщаться он был бы рад. Антон назвал бар, куда хотел сходить. Клим ничего о нем не слышал и, записав адрес, тут же забил в гугл название, чтобы понять, где он находится. Оказалось, что недалеко от дома Лены. Это вызывало у него невольную усмешку.

Попрощавшись с Антоном, Клим посмотрел на мобильник. Ему хотелось позвонить Лене, услышать ее голос, но он не мог отделаться от ощущения, что уже отыграл свою роль в ее жизни и ему будут не рады. Ведь, если бы не Макс, вряд ли она бы ему позвонила. Он почувствовал себя использованным, и ему стало тошно.

Клим вызвал такси. Этим вечером он запрещает себе думать о Лене.

Антон уже ждал его в баре. Они обменялись рукопожатиями и обнялись.

– Я тут слышал, что ты что-то не поделил с братьями Купер, – сказал Антон, откидывая назад длинную светлую челку.

– С каждым днем мне все больше кажется, что я был не прав, – вздохнув, признался Клим. – Хотя изначально я был уверен в обратном.

– Не хочешь рассказать?

– Нет. Там замешана моя сестра, и все так сложно, что ну его… – отмахнулся Клим. Ему не хотелось портить себе настроение. – Лучше поделись: ты раньше был владельцем ночного клуба, а потом резко ушел в медицину. Каково это вообще – вот так взять и поменять все? Очень сложно?

– Если не чувствуешь кайфа от того, чем занят, то нет, – ответил Антон. – К тому же, тема реабилитации не была для меня чем-то совсем уж новым, я, по сути, занимался ею до этого долгое время, только в частном порядке.

– Со стороны это выглядело очень кардинально, – сказал Клим.

– Ты же не просто так эти вопрос задаешь? – прищурившись, спросил Антон. – Хочешь сменить поле деятельности?

– Сам по себе не горю желанием, но из-за суда такая ситуация вполне может произойти, – вздохнул Клим. Антон был первым, с кем он говорил о своих переживаниях. – Мне могут запретить работать психологом.

– Ну это же, скорее всего, не на всю жизнь, – оптимистично сказал Антон. – Ты же никого не убил – так, помял немного.

– Сам факт недопустимого поведения.

– Это да.

– Я не вижу себя кем-то другим, вне психологии, – признался Клим.

– Может, выйти из зоны комфорта и посмотреть на все со стороны? – предложил Антон. – Знаешь, я не верю, что у человека одно предназначение на всю жизнь. Мы же стареем, меняемся. В конце концов, для общего развития надо пробовать что-то новое.

– Только вот что…

– Это уже ты сам должен знать. Есть ведь что-то, что тебе интересно, помимо психологии. Кстати, а почему ты стал психологом?

– Пытался решить личные проблемы, – ответил Клим. Это было не совсем правдой, но обнажаться полностью ему сейчас не хотелось.

– Это из разряда «парикмахер с ужасной прической» и «окулист с плохим зрением»! – рассмеялся Антон. – Я помогаю людям вставать на ноги, а сам периодически хожу с тростью, потому что никак не могу оправиться от последствий аварии. Боли бывают адские.

– Сочувствую.

– Сам виноват, чего уж там…

– Как дела у супруги? – желая сменить тему разговора, спросил Клим. Он мало что знал о жене Антона. Только то, что ее зовут Таис и она фотограф.

– Да как обычно: разрывается между бизнесом и фотографией, – ответил Антон. – Не знаю, где она на все находит силы и время.

– А потом улетает в Нью-Йорк, и тебе приходится пить пиво со мной.

– Точно, – смеясь, ответил Антон. – Если вдруг после суда возникнут проблемы, приходи ко мне в центр, что-нибудь придумаем.

– Спасибо тебе!

– Да было бы за что! – простодушно ответил Антон. – Ну что, сделаем заказ?

Клим кивнул и жестом подозвал официанта. Его взгляд упал на дверь, в которую входила Лена со своей подружкой Настей. Сердце дернулось и забилось чаще.

Лена его не заметила, а он мог с легкостью наблюдать за ней. Они сели с Настей за столик, и к ним сразу же подошел официант. Подружки о чем-то оживленно болтали, но Лена, несмотря на это, выглядела немного грустной. Смех, долетавший до слуха Клима, казался ему нервным.

– Знакомая? – осведомился Антон, заметив его интерес.

– Как бы моя девушка, – ответил Клим и сделал большой глоток пива, которое принес официант. Холодная жидкость неприятно обожгла ему горло.

– «Как бы?» – переспросил Антон, повернувшись, чтобы посмотреть на Лену. – Интересная у тебя жизнь, однако! Пойдешь к ней?

– Нет, пусть развлекается без меня, – ответил Клим, не сводя с Лены глаз. Она была одета в красное платье, светлые волосы завиты в локоны. Губы темные, вишневые, словно она пила вино. Он задержал на них взгляд и понял, что сейчас его бы уже ничего не остановило.

– У вас проблемы? – спросил Антон.

– Ну, если учесть, что я в нее влюбился, а она меня использовала, то да, – сказал Клим и осушил кружку. Антон понимающе посмотрел на него и хлопнул по плечу. Да, именно это ему сейчас и было нужно.

За спиной раздался знакомый смех. Клим обернулся и увидел братьев Купер. Оба с ног до головы в коже, в руках несут мотоциклетные шлемы, словно гости с другой планеты. Как и Лена, они не заметили его. Прошли вперед, к стойке бара. Дима задержал взгляд на подружках и, видимо, узнав Лену, подошел к их столику. Клим внутренне напрягся.

– Держи себя в руках, – тут же напутствовал его Антон, проследив за взглядом Клима. Тот едва заметно кивнул.

Дима взял стул, стоявший у соседнего столика, и подсел к Насте и Лене. Его брат тут же присоединился к ним. Настя тут же переключилась на Костю. Ее флирт с ним можно было бы увидеть из космоса. Клим усмехнулся про себя и посмотрел на свою девушку. Она полностью попала под чары Димы. Тот что-то заливал ей, а она слушала, склонив голову набок. Чуть улыбалась уголками губ, демонстрируя благосклонность. Клима накрыла жгучая ревность. Захотелось размозжить Диме голову, чтобы он больше никогда не смог смотреть на нее. Но больше всего его ранило поведение Лены. Она поддавалась очарованию Димы.

– У тебя сейчас пар из ушей пойдет! – сказал Антон, стараясь переключить внимание Клима на себя.

– Прости.

– Кажется, я выбрал неудачное место для нашей вечеринки, – сказал Антон.

– А вот это спорный вопрос.

Дима поднялся из-за стола и протянул Лене руку, но та лишь покачала головой. Тогда он потянулся к девушке и сам взял ее за запястье. Она что–то сказала ему, стараясь вырваться.

Клим встал из-за стола и направился к их столику, спиной чувствуя встревоженный взгляд Антона.

– Да ладно, – донеся до него надменный голос Димы. – Твой парень ничего не узнает, мы просто покатаемся.

– Ее парень уже в курсе, – сказал Клим, подходя к Лене. Та вздрогнула и растерянно посмотрела на него. Дима отпустил ее и сделал шаг назад. – Найди себе другую компанию.

– Только не деритесь, – попросил Костя, оторвавшись от беседы с Настей, и снова потерял к ним интерес.

– Ты ведь знаешь, что Лена со мной, зачем весь этот цирк? – спросил Клим. – Хочешь мне досадить?

– Да больно ты мне сдался! – скривился Дима. – Кость, поехали!

– Извини, я занят, – ответил Костя. – Поезжай один, встретимся дома.

Дима громко матюгнулся и быстрыми шагами покинул бар. Клим мысленно выдохнул. Драться ему совсем не хотелось, но он был готов к этому.

– Что ты здесь делаешь? – строго спросила Лена, поднимаясь из-за стола. – Следишь за мной?

– Я пригласил его, – встрял в их разборку Антон. Лена с недоверием посмотрела на него.

Настя замолчала, внимательно наблюдая за происходящим. Воспользовавшись паузой, Костя осушил свою кружку пива.

– Пожалуй, я поеду, – сказал Антон, явно ощущая себя лишним в этом представлении. – Увидимся в другой раз. Пока, Клим!

Они обменялись коротким рукопожатием, и Антон вышел из бара. Клим подумал, что надо будет на днях пригласить его, чтобы завершить сегодняшний вечер.

– Кажется, вылазка испорчена, – вздохнув, резюмировала Настя и посмотрела на Лену.

– Пойдем, я провожу тебя домой, – взяв Лену за локоть, сказал Клим.

– А мне что, одной домой идти? – надулась Настя.

– Я тебя отвезу, – тут же вызвался Костя.

– Да ты пьяный!

– Это было безалкогольное пиво! Я что, враг себе? – возмутился Костя.

– Насть, если хочешь, мы с Климом тебя проводим, – бросив на Клима быстрый взгляд, сказала Лена.

– Нет, не стоит, у вас свои дела, – поджав губы, сказал Настя.

– Харлеем клянусь, с ней все будет в порядке, – сказал Костя, выразительно посмотрев на Клима.

– Ладно, – согласился Клим, у которого не было никакого желания заботиться о малознакомой девице.

– Я позвоню тебе через полчаса, – сказала Лена, беря сумочку.

– Лучше я сама тебе наберу, – откликнулась Настя. Климу очень хотелось спросить: «А как же Макс?», но он сдержался. В конце концов, это не его дело. Он приобнял Лену за талию, и они вместе вышли из бара.

На улице было сыро, и накрапывал дождь. Клим пожалел, что он сегодня без машины, придется мерзнуть и мокнуть. Зонта ведь у него тоже нет. Они свернули на соседнюю улицу. Там было мрачно, фонари горели очень тускло.

– Если бы не Макс, ты бы ведь не позвонила мне, правда? – резко останавливаясь, спросил Клим. Лена бросила на него холодный взгляд.

– Нет, – глядя ему в глаза, ответила она.

– И не согласилась бы на секс со мной, если бы Макс не проиграл?

– Я не знаю, – ответила Лена и сделала шаг назад.

– Что ты чувствуешь ко мне?

– К чему этот допрос? – возмущенно произнесла Лена и быстрыми шагами пошла вперед. Клим в два прыжка нагнал ее.

– К тому, что я хочу понять, что между нами происходит, – сказал он, взяв ее за плечи. – Ты ведь знаешь, что нравишься мне.

– Ты мне тоже, но… – Лена осеклась и опустила голову.

– И во что все упирается?

– Я влюблена в другого парня, – нашла в себе мужество признаться Лена. Это был удар в самое сердце.

– И, как я понимаю, безответно, – не смог не съехидничать Клим.

– Не важно, – ответила Лена, но Клим понял, что задел ее за живое.

– Все так серьезно, что у меня нет шансов? – продолжил допытываться Клим. Они снова двинулись вперед.

– Я такого не говорила, – ответила Лена, глядя перед собой. – К тому же, ты уже все решил за меня, разве нет?

– Ты о чем?

– Ну, ты же сказал своим друзьям, что я твоя девушка. Я не возразила.

– То есть я зря затеял этот разговор?

– Мы можем попробовать встречаться, – сказала Лена. – Но смогу я в тебя влюбиться или нет, это уже другой вопрос.

Они подошли к подъезду, и девушка набрала код. Он потянул на себя дверь, и они вошли внутрь. Клим вызвал лифт.

– Ты что, со мной домой решил пойти? – напряглась Лена.

– Провожу до квартиры, – сказал Клим, и они вошли в кабину. Дверцы медленно закрылись, и кабина поползла вверх. Он шагнул к Лене и поцеловал ее. Она ответила ему сдержано, даже отстраненно, но его это не остановило. Впрочем, в этот вечер в его планах не было останавливаться. Он продолжил целовать Лену, несмотря на ее холодность. Задрал подол ее платья. Скользнул по бедру, которое стягивала кружевная резинка чулка, и поднялся выше. Лена напряглась, но не отстранилась. Он отодвинул тонкую полоску трусиков и скользнул ей внутрь. Там было узко и влажно. Лена вздрогнула и задрожала. Ему хотелось проникнуть глубже, но он побоялся сделать ей больно и отпугнуть ее. Пара коротких движений, и Лена тихо застонала. Лифт остановился, и он отпустил ее. Они вышли на лестничную площадку.

– Это не мой этаж, – пробормотала Лена.

– Я знаю, – увлекая ее к лестнице, ведущей на крышу, сказал Клим. Они поднялись на несколько ступенек и оказались перед железными воротами, на которых висел замок. Клим огляделся. Впереди – тупик, снизу из квартир их никто не увидит. Идеально!

– Тут не самое романтичное… – начала говорить Лена, но он оборвал ее слова поцелуем. Он жадно исследовал языком ее рот, подчиняя ее своей страсти. Задрав ей платье, стал ласкать ее бедра и ягодицы. Дыхание Лены стало частым, она все теснее прижималась к нему. Стянув с нее тонкие кружевные трусики белоснежного цвета, он снова запустил ей два пальца внутрь и понял, что она готова. Одной рукой расстегнул ширинку джинсов, другой достал из кармана презерватив. Лена затуманенным взором смотрела, как он натягивает его на член.

– Клим… – растеряно прошептала она, поняв, что одними поцелуями вечер не ограничится.

– Повернись ко мне спиной, – сказал Клим и Лена подчинилась. Он заставил ее слегка прогнуться в пояснице и, держа за бедра, медленно вошел в нее. Она вскрикнула и вцепилась руками в железные прутья.

– Тише, милая, тише, – все глубже проникая в нее, прошептал Клим. – Нам не нужны свидетели…

Лена послушно всхлипнула и затихла. Он замер, давая ей привыкнуть к новым ощущениям. Убрал сторону ее волосы и поцеловал в шею.

– Я в порядке, – тихо произнесла Лена, ее голос дрожал, впрочем, как и её тело. – Можешь продолжать.

На восьмой этаж они спустились пешком. Клим обнимал Лену за талию, изредка целуя ее в спутавшиеся и чуть влажные от дождя волосы. Она выглядела немного ошарашенной и растерянной. Дрожь стала тише, но не прекратилась полностью. Пальцы рук ледяные.

– Ты не заболела? – спросил Клим, когда они остановились возле ее квартиры.

– Нет, это от усталости, – сказала Лена. Он взял в руки ее лицо и посмотрел в глаза.

– Пообедаем завтра вместе?

– Да, конечно, – ответила Лена, но у Клима сложилось впечатление, что она просто хочет от него отделаться.

– Я сделаю все, чтобы наши отношения сложились, – пообещал ей Клим. Ему очень хотелось верить, что чем больше он вложится, тем крепче у них будет связь. Лена кивнула. Он наклонился к ней и поцеловал ее в губы. Она ответила ему и отстранилась.

– Пока, Клим, – видя, что он никак не может уйти, повелительно сказала Лена и достала ключи. Он нехотя сделал шаг назад, глядя, как она открывает дверь. Нажал кнопку вызова лифта. Прежде чем лифт подъехал, Лена скрылась в квартире.

Глава 7

Захлопнув за собой дверь, Лена выдохнула. Она сбросила туфли и посмотрела на д не удастся верь, ведущую в гостиную, из которой лился свет. Ей не удастся проскочить мимо незамеченной, а общаться с родителями – это то, чего ей сейчас хочется меньше всего. Горячий душ – все, о чем она мечтает. Она все же попробовала прикинуться призраком, но отчим ее заметил.

– Почему так поздно? – строго спросил он. – Ты не отвечала на звонки, я беспокоился.

– У меня было свидание с Климом, – сказала Лена и задержала взгляд на Максе, который сидел рядом с отцом и читал. Он даже не посмотрел на нее, не поздоровался. Это расстроило Лену. – А где мама?

– Едет с семинара. Будет дома через час, – ответил отчим. – Ужин на плите, поешь и ложись спать.

– Что ты с ней все как с маленькой? – упрекнул его Макс. – Она ведь уже по мужикам шляется.

От этих слов у Лены кровь прилила к лицу, и ей стало очень больно, словно какая-то невидимая сила скрутила ее тело в бараний рог. По животу прошелся сильный спазм, и ее затошнило. Ведь если бы не амбиции Макса, ничего бы этого не случилось! Он же сам попросил ее об этом! Сам проиграл ночь с ней в карты!

– Ты встречаешься с девчонками с шестнадцати, и я что–то не заметил, чтобы у тебя прибавилось ума, – парировал отчим. Макс нахмурился и ничего не ответил.

– Пойду в душ, – сказала Лена. – Есть совсем не хочется, так что я сразу лягу спать. Доброй ночи!

Отчим кивнул. Она прошла к себе в комнату и достала из шкафа пижаму. Ее все еще трясло, ноги предательски дрожали, готовые подкоситься в любой момент. Лена бросила взгляд на часы. Тридцать минут назад она стала женщиной. У нее был шанс сделать это в шикарных апартаментах со всеми удобствами, но нет, она лишилась девственности в подъезде, как какая-нибудь… От волнения она напрочь забыла то слово, которым называются девушки, которые не уважают свое тело. Она до последнего не верила, что их первый секс с Климом случится вот так, но, видимо, поэтому всё так и произошло. Ведь, окажись она где-то в номере отеля, у нее бы снова не вышло расслабиться. Ладно, теперь, по крайней мере, все позади, можно выдохнуть.

Взяв с собой пижаму, Лена заперлась в ванной, включила воду и стянула с себя платье. От него пахло дождем и одеколоном «Армани». Недолго думая, она бросила его в стиральную машину. Она поймала себя на мысли, что стирает все вещи, в которых была на свиданиях с Климом. С чего бы это?

Она стянула трусики и налила на алое пятно, растекшееся по белоснежной ткани, отбеливатель, сожалея, что вряд ли удастся вернуть им прежнюю белизну.

Закончив со стиркой, Лена встала под струи горячей воды. Волосы тут же стали тяжелыми и потянули голову назад. Она закрыла глаза, чувствуя, как по лицу бегут струйки воды. В памяти всплыл момент, когда Клим вошел в нее. Боль была сильной, резкой, она старалась сдержаться, чтобы не закричать, но не смогла. Она вцепилась пальцами в железные прутья, так что ногти посинели. Лена поднесла руку к лицу, она все еще пахла железом. Внизу живота снова начало тянуть, в теле пробуждалось желание. Нервно сглотнув, Лена взяла мочалку и, налив на нее гель для душа, провела по груди и плечам.

Больше всего ее удивило и смутило то, что было дальше. Если боль она ожидала и очень боялась ее, то к тому, чтобы получить от нее наслаждение, она оказалась не готова. Для нее это было дико и неправильно. Может, рассудок от волнения помутился? Ведь в обычной жизни она даже от малейшей боли едва в обморок не падает. Что с ней случилось этим вечером? Лена зажмурилась, вспомнив, с какой силой ее накрыло мгновенное удовольствие, ошарашив полностью. Ей все еще не верилось, что все это произошло с ней. Может быть, за болью она не заметила чего-то другого? Она паникует, а дело вовсе не в ней? Надо все повторить, чтобы разобраться.

Насухо вытершись, Лена напялила на себя пижаму. Заплела мокрые волосы в косы, чтобы наутро они выглядели вьющимся. Провела рукой по запотевшему зеркалу и посмотрела на свое отражение. Она теперь девушка Клима. У нее есть парень, который, судя по всему, настроен серьезно. Рада ли она этому? Перестал ли на этом фоне быть желанным для нее Макс? Лена горько вздохнула и поняла, что нет. Хотя после того, как они вышли из участка, он наговорил ей много неприятных вещей.

– Ну и как он в постели? – с презрением спросил Макс, пока они ждали такси. – Надеюсь, ты хотя бы получила оргазм?

– Я не хочу с тобой это обсуждать.

– Ну, я в этом виноват, конечно.

– Ты же сделал эту дурацкую ставку.

– Ну, ведь и ты не мертвая, могла отказаться. Значит, тебя все устраивало! – сердито сказал Макс и дернул плечом. Тут же скривился от боли и отвернулся от нее. – Может, для тебя это был вообще единственный способ затащить его в койку!

– По-твоему, он мне так сильно был нужен? – вскинув брови, спросила Лена. Каждое слово Макса царапало ей душу, сдирало корочки с еще не заживших от его прежних замечаний ран.

– По-моему, ты настолько никакая, что у тебя просто не было шансов на кого-то другого, – выдал Макс. – Так что, в какой-то мере, я способствовал твоей личной жизни. Пусть и эпизодически.

К ним подъехала машина, и Лена молча села на заднее сиденье. Макс сел рядом с водителем. И хорошо, что не рядом с Леной: от этого ей было бы еще больней. Она закусила губу и отвернулась к окну. Подумала, что из ее жертвы не вышло ничего хорошего. Не надо было соглашаться на эту авантюру. Ведь все знают, куда выстлан путь благими намерениями.

Лена на мгновение вернулась в реальность и прислушалась к тому, о чем говорит Макс. Тот вовсю расписывал, какая шикарная у него группа и как классно они играют. Она достала наушники и засунула их в уши. Ей очень хотелось исчезнуть отсюда, и любимые песни ей в этом помогли.

Настя примчалась в клинику, едва началось обеденное время.

– Ты чего на сообщения не отвечаешь? – тут же набросилась она на Лену. – Ты что, не понимаешь, что у меня почти агония?

– Все прошло хорошо, – соврала Лена. Ее пугало, что она не знает, что толком врать, если подруга начнет ее расспрашивать о деталях.

– Это я уже поняла, – усаживаясь рядом с ней на стул, бодро сказала Настя. – Меня нюансы интересуют! Как все это, что он тебе говорил, какой у него… друг.

– Друг очень хороший, – ответила Лена и тихо хихикнула. – Внушительный.

И это было правдой. Ее это даже немого напугало. Таким и до почек достать можно.

– Ух! А какую позу выбрали? Очень было больно? – тут же забросала её вопросами Настя. Лене захотелось провалиться сквозь землю. Ей не хотелось врать подруге, но и правду она сказать ей не могла.

– Классическую. Нет, я выпила прилично шампанского, поэтому все ощущения притупились, – сказала Лена первое, что показалось ей правдивым.

– Он умелый любовник? – понизив голос, спросила Настя.

– Мне не с кем сравнить, – ответила Лена и подумала, стоит ли ей рассказать о том, что Макс провел ночь в тюрьме, или он сам это сделает.

– Леночка, хочу тебе напомнить, что на рабочем месте работают, а не ведут беседы с подружками, – проходя мимо, сказал ей отчим.

– Пойдем вечером в бар? – неожиданно предложила Настя. – Отметим твою потерю невинности?

– А пойдем! – неожиданно согласилась Лена, хотя походы в такие места радости ей никогда не приносили.

– Тогда до вечера! – Настя торопливо чмокнула Лену в щеку и убежала.

Несмотря на то, что народу в баре было немного, там стоял шум. Лена поморщилась, у нее начинала болеть голова. Настя стремительно прошла к заранее заказанному столику.

– Макс не захотел со мной встречаться, – сказала она, садясь. – Не знаешь, что с ним?

Значит, он решил скрыть от подружки о своем заключении из-за драки.

– Нет, – покачала головой Лена. – Может, занят?

– Он после проигрыша как с цепи сорвался, – вздохнула Настя. – Мне кажется, что эта идея выйдет ему боком. Не нужно тебе было поддаваться на его уговоры и устраивать всю эту вакханалию с Климом.

– Мне тоже так кажется, – призналась Лена. – Но уже ничего не изменишь.

– Надеюсь, он найдет в себе силы быстро прийти в себя, – вздохнула Настя. – Не хочу, чтобы он из-за этой дурацкой мечты разрушил свою жизнь.

Хлопнула дверь, и Лена подняла глаза. В бар вошли два парня, и одного из них она сразу же узнала. Это был тот тип, с которым прошлой ночью препирался Клим прошлой ночью. Кажется, его зовут Дима. Он задержал на ней взгляд, и его губы изогнулись в ухмылке. Лене стало не по себе. Когда Дима подошел к их столику, ей стало жарко.

– Ты что, не видишь, куда идешь?! – возмутилась Настя, когда второй парень случайно толкнул ее.

– Прости. Забыл прицепить глаза на задницу, – тут же отреагировал тот. – Но приношу свои самые глубокие извинения!

Настя с любопытством посмотрела на него. Прежде чем Лена успела понять, что вообще происходит, она уже знала, что парня зовут Костя. И через десять секунд он уже сидел рядом с ней, и они трещали наперебой.

– Кажется, мой брат, наконец, нашел себе девушку, – сказал Дима, глядя Лене в глаза.

– Он еще не в курсе, что она занята.

– Поверь, с его неотразимостью ему пофиг, – сказал Дима, изучая ее, словно драгоценность под стеклом. Лене стало неловко.

– Ты такой же, как он?

– Нет, я круче, – заверил ее Дима, и в его темных глазах вспыхнула страсть. – Хочешь узнать, насколько?

– Нет, я, пожалуй воздержусь.

– Думаешь, Клим заслуживает верности? – Черная бровь Димы причудливо изогнулась.

– Да. А за что ты его не любишь?

– Он – дебил, который идет на поводу у своей капризной сестры, вместо того чтобы включить голову, – пожав плечами, сказал Дима. – Да и как человек так себе, слабак.

И снова его сестра!

– С чего ты взял?

– Сильные люди не играют в психологию, – ответил Дима. – Они играют в жизнь.

– А во что играешь ты? – спросила Лена. Она покосилась на подругу, которая была поглощена общением с новым знакомым.

– Секс на выживание.

– Звучит так себе.

– Я не про БДСМ.

– Меня все равно не цепляет, – ответила Лена.

– Хочешь покататься со мной на мотоцикле? – чуть подаваясь вперед, вкрадчиво произнес Дима.

– К сожалению для тебя – нет, – ответила Лена, и глаза Димы стали еще темнее.

– Тебе Клим что-то наплел про меня? – Взгляд Димы стал жестким.

– У нас были более интересные темы для бесед. Так что ты не упоминался.

– Поехали, – немного расслабившись, продолжил наставить Дима. – Зуб даю, что тебе понравится!

– Нет, – твердо ответила Лена и посмотрела ему в глаза. – Не настаивай. Я никуда с тобой не поеду.

От прикосновения его горячих пальцев она вздрогнула. Похоже, этот тип просто так от неё не отстанет. Лене стало страшно.

– Да ладно! – продолжил убеждать ее Дима. – Твой парень ничего не узнает, мы просто покатаемся.

Когда появился Клим, Лена едва не закричала от счастья. Она еще никогда так не радовалась его появлению! В один миг она почувствовала себя спасенной и защищенной. Ей стало очень хорошо. Если бы она только знала тогда, чем закончится вечер!

Лена проснулась за пять минут до звонка будильника. Сладко потянулась и, приподнявшись на локте, посмотрела на солнечный квадрат на полу. Она любила просыпаться рано весной и летом. Так рано светлело! В небе было столько жизни! Она встала с кровати и, подойдя к окну, распахнула его. В комнату ворвался свежий воздух с запахами земли и молодой травы, которую еще не успели скосить заботливые дворники.

На кухне Лена застала мать, которая что-то готовила. Редкий случай в их семье.

– Доброе утро, – зевая, поздоровалась Лена.

– Ты какая–то опухшая, – заметила мама, взглянув на нее. – Пила на ночь?

– Нет, просто впечатлений много, – наливая себе кофе, сказала Лена. – Мам, как ты поняла, что хочешь заниматься медициной?

– Не знаю, я никогда не задумывалась об этом.

– Просто пошла в медицинский, и все?

– Нет, ну в школе мне нравилась анатомия, – подумав, ответила мама. – Плюс, мне всегда было интересно, как устроено тело человека, что приводит к изменениям в нем. Как меняется сознание, если на поврежденный участок мозга давит опухоль…

Лена подумала, что еще один вопрос, и мама так увлечется, что прочитает ей лекцию.

– А я чем-то отличалась в детстве от других детей?

– Один раз ты украла книгу, – смеясь, вспомнила мама. – Тебе было года три, не больше. Мы были в гостях, и ты нашла огромную энциклопедию сказок с иллюстрациями. Она была почти с тебя ростом. Весь вечер ты изучала ее, а потом, когда мы собрались уходить, потащила ее с собой, заявив, что крадешь ее и она теперь твоя собственность.

– Я так сделала? – удивилась Лена. Она почти ничего об этом не помнила.

– Да, и потом тебе эту книгу подарили на день рождения! Ты засмотрела ее до дыр. Впрочем, иллюстрации там, и правда, были красивые. Сказочные такие.

– А где она сейчас?

– Не знаю, – пожала плечами мама. – Скорее всего, осталась на старой квартире.

– Эх, как жаль! А название не помнишь?

– Нет, конечно, – отмахнулась мама и снова погрузилась в готовку.

Лена сделала себе скромный завтрак и ушла с подносом в гостиную. Она подумала о Климе. Сегодня они снова увидятся. Изменилось у нее отношение к нему после вчерашнего? Пожалуй, нет. Но, может быть, это станет понятней, когда они встретятся.

– Не хочешь пригласить Клима к нам на выходные? – заглянув в гостиную, неожиданно предложила мама.

– Зачем? – растерялась Лена.

– Познакомиться, пообщаться. Вы же встречаетесь, – сказала мама. – Или уже нет?

– Встречаемся, – глухо ответила Лена. – Но я не уверена, что он захочет…

– Так спроси, – легко ответила мама. – Вдруг он более дружелюбный, чем ты?

– Ладно, – ответила Лена, хотя сомневалась, что будет задавать Климу этот вопрос. У нее не было никакой уверенности в их отношениях. Было в них что-то нереальное. Мама снова ушла на кухню, а Лена осталась завтракать в одиночестве.

Снимая мобильник с зарядки, Лена с ужасом вспомнила, что вечером так и не созвонилась с Настей. Хороша подруга, нечего сказать! Та её тоже не набрала, и это заставило девушку разволноваться. Не случилось ли с ней чего? Лена позвонила на знакомый номер и замерла, вслушиваясь в длинные гудки.

Наконец, раздался волшебный щелчок соединения, и в ухо ударил сонный голос Насти.

– Ты чего в такую рань звонишь? – зевая, спросила она.

– Хотела убедиться, что ты жива после вчерашнего, – сказала Лена.

– Да жива, что мне будет? Парни оказались очень прикольные, – довольно сообщила Настя. – Мы покатались на мотоциклах, а потом Костя отвез меня домой.

– Парни?

– После того, как вы ушли, Дима вернулся. Только не рассказывай Максу, ладно?

– Между тобой и Костей что-то было? – напряглась Лена.

– Господи, нет, конечно! – возмутилась Настя. – Просто погуляли, покатались. Ничего такого, все на уровне первого класса. Лен, ты чего? Я люблю Макса!

– Ты не видела, как ты вчера смотрела на Костю, – возразила ей Лена. – Это было очень волнующе.

– Он добрый, и у него хорошее чувство юмора, – сказала Настя. – Но это не значит, что я хочу за него замуж. Все, до встречи в обед!

– В обед мы решили пересечься с Климом, – виновато сообщила Лена.

– Ну вот, началось… – вздохнула Настя. – Ладно, разберемся. Пока!

Лена стояла перед шкафом и думала, что ей надеть. Раньше перед ней такой проблемы не стояло, а теперь хотелось выглядеть по-особенному, и чтобы было удобно для быстрого секса. От волнения щекам стало горячо. Когда уже это прекратится? Ей до сих пор неловко думать о близости с мужчиной. Хотя ведь никто этого не видит! Бред какой-то!

Натянув чулки, Лена остановила свой выбор на черном плотном платье до колена. На улице было свежо, а в последние дни она сильно мерзла. Если наверх набросить бежевый плащ, то будет элегантно и женственно. А на ноги надеть лаковые ботильоны.

Достав подходящую к наряду сумку, Лена стала перекладывать туда свои вещи. Наткнувшись на блокнот, она взяла его в руки и, присев на краешек постели, стала рассматривать рисунок, который она сделала, пока Клим спал. Получилось очень живо, ей даже самой понравилось. Так хорошо прежде у нее еще не получалось. Тогда у нее было особое вдохновение… Такое не часто случалось раньше, но с появлением Клима, стало приходить чаще.

«Тебе надо учиться», – вспомнила она слова Клима. Может, и правда, попробовать взять пару уроков? Она никогда не рассматривала рисование как что-то серьезное, потому что то, от чего получаешь удовольствие серьезным быть не может. Это же игра. Но если нет других вариантов, то почему бы и нет? Воодушевившись этой идеей, Лена довольно улыбнулась. Вечером же найдет для себя курсы. Она не ждала от этого плана чего-то выдающегося, но у неё стало хорошо на душе.

В клинику Лена поехала вместе с Максом. Он должен сегодня оперировать, и настроение у него было поганое.

– Ты похожа на сорокалетнюю клушу, – окинув ее взглядом, выговорил он. – Еще зонтик, трость и вылитая Шапокляк!

– Надо же, а мне все нравится! – ответила Лена. – Если тебе так больно, смотри в другую сторону, пожалуйста.

– Да мне-то что? Это ты себя дурой выставляешь, – ответил Макс. – Или раз переспала с Климом и зазвездилась?

Лене очень хотелось огреть его сумкой по башке, но она сдержалась. Не школьница ведь уже, чтобы так выражать протесты.

– И почему тебя это так беспокоит, ума не приложу, – нараспев сказала Лена и поправила волосы. – Ты ведь все равно не узнаешь, кто и что обо мне подумает. Смысл так переживать?

– Ну, ты как бы моя сестра, и даже если я не хочу этого, то все равно, так или иначе, имею к тебе отношение, – хмуро ответил Макс.

– Ключевое здесь – «как бы», – заметила Лена, когда они подходили к клинике. – Мы играем в родню, но ты не мой брат и никогда им не станешь. Мы носим разные фамилии, и все, что нас сейчас связывает это место жительства. Разъедемся – и ничего от нашей связи не останется.

Лена не знала, что от ее слов почувствовал Макс, но ей самой стало грустно, потому что она только что озвучила правду. Они друг другу никто.

– А ты хотела бы, чтобы было иначе? – остановившись, спросил ее Макс.

– Возможно, – ответила Лена. – Но мы оба знаем, что так не будет.

Макс ничего не ответил, обогнал ее и торопливо взбежал на крыльцо.

С Климом Лена встретилась в кафе, где они впервые обедали. Он уже ждал ее за столиком у окна. Едва она вошла, встал ей навстречу и, обняв, поцеловал в губы.

– Я скучал по тебе, – шепнул Клим. Лена слабо улыбнулась. Она не могла сказать того же, потому что была слишком занята собой, чтобы соскучиться по кому-то. Они сели за столик, и Клим протянул ей белую коробку.

– Что это? – спросила Лена, затаив дыхание.

– Открой и посмотри, – сказал Клим и жестом подозвал официанта. Лена облизала губы и вскрыла коробку. Там лежал графический планшет, на таких рисуют настоящие художники. Лена видела такие в блогах у продвинутых иллюстраторов.

– Это же… Клим, это очень дорого! – сказала она, закрывая коробку. – Я не могу принять такой дорогой подарок.

– Если я дарю тебе такой подарок, значит, я в состоянии себе его позволить, – сказал Клим, откидываясь на спинку стула. – И тебе он нужен.

– Считаешь?

– С ним у тебя будет больше возможностей.

– Не думаю, что мои рисунки могут быть кому-то интересны, кроме меня, – пожав плечами, озвучила свои сомнения Лена.

– Ты же ничего не потеряешь, если попробуешь, – улыбнулся Клим, подвигая ей коробку.

– Ладно, – сдалась Лена. – Спасибо тебе большое!

Она приподнялась и потянулась через стол, чтобы поцеловать его. До этого ей никто не делал таких дорогих подарков. Все покупки на Новый год или день рождения четко обговаривались и уже не походили на что-то спонтанное и радостное. Лена всегда заранее знала, что на праздник ей подарят курку или ботинки, потому что это практично и можно носить в ближайшие пару лет. А чтобы вот так… Ей захотелось заплакать, но она сдержалась. Прижала к коробку к груди и улыбнулась.

– Теперь я просто обязана стать самой крутой художницей Галактики! – пошутила Лена и вспомнила свое утреннее намерение пойти на курсы. Сейчас она была еще больше уверена в своем решении.

– Если будет нужна помощь, я готов с радостью принять участие в этой авантюре, – сказал Клим. Лена внимательно посмотрела на него. Что, если с ней он играет так же, как с теми, кто приходит к нему на игру? Ставит на ней каике-то свои психологические опыты, а она даже не замечает этого?

– Классно иметь такого сообщника, – сказала Лена и взяла в руки меню. Пробежала по нему глазами и поняла, что аппетита у нее совсем нет. – Мама приглашает тебя в гости на этих выходных. Придешь?

– Ты сказала ей, что мы встречаемся? – насторожился Клим.

– Что мы пару раз поужинали вместе.

– Уверен, у нее уже есть внуки, – вздохнув, сказал Клим. Лена засмеялась. – Скажи своей маме, что я приду.

– Ты просто идеальный бойфренд! – сказала Лена. – Я даже допускаю, что ты будешь нравиться моей маме больше, чем я.

– Идеальный? – Клим рассмеялся. – Нет, это вряд ли.

– Я разочаруюсь в тебе?

– Очень возможно.

– Ты боишься этого?

– Стараюсь смириться с тем, что все равно неизбежно.

– Ты никогда не пробовал писать книги? Уж больно у тебя хорошо получается интриговать! – сказала Лена, а сама подумала: в чем может быть плох и специфичен Клим, что она разочаруется в нем? И снова вспомнила его объятия с сестрой. Может, он имеет в виду именно это? А что, если он, и правда, спал с ней?

– И это никак нельзя изменить?

– Тогда это уже буду не я, – сказал Клим. – И это будет совсем другая история.

– У тебя есть планы на вечер?

– У тебя есть, что мне предложить? – В тоне Клима появилась игривость.

– Ну, вчера был тест-драйв, а теперь можно было бы отправиться в конкретную поездку, – сказала Лена.

– Ты уже готова к приключениям? – подаваясь вперед, спросил Клим.

– Да. И очень жду их, – призналась Лена. – Устроишь?

– Обязательно, – взяв ее за руку, сказал Клим. От его взгляда по спине Лены пробежал холодок. Было в нем что-то властное, недоброе. Или же ей показалось?

– Тогда увидимся вечером? – с надеждой спросила Лена.

– Боюсь, не получится, – бросив взгляд на смартфон, сказал Клим и нахмурился. – Прилетает моя сестра, и мне нужно ее встретить.

– Ты ее очень любишь, да?

– Мы как-то об этом уже говорили, – холодно ответил Клим, и Лена поняла, что это закрытая территория.

– Ты знаешь, что за слухи о вас ходят? – осторожно спросила Лена.

– Не интересуюсь такими вещами.

– Совсем? – разочаровано протянула Лена.

– Абсолютно, – ответил Клим. Им принесли заказ, и он сосредоточился на еде. Лене показалось, что он закрыл ей доступ к себе. А ведь это был такой невинный вопрос… Что же там за секрет такой? Остаток обеда прошел в молчании. Лена снова заплатила за себя, Клим не предложил обратного.

– Мне пора, – вытерев губы салфеткой, сказала Лена. – У отчима последнее время настроение так себе, не хочу его сердить.

– Я провожу тебя, – поднимаясь, предложил Клим.

Лена хотела возразить, но он взял ее под руку и вывел из кафе.

Вечером Макс отправился на очередную репетицию. Он был еще дерганым после проведенной операции, и Лена догадалась, что этой ночью он будет пить, чтобы снять напряжение. Отчим каждый раз напоминал ему, что бесстрастность приходит только с практикой, но Макс не верил. Сперва он спорил с ним, потом горько усмехался, а сейчас просто молчал. Лена хотела поддержать его, но после утреннего разговора Макс отдалился от нее. Хотя надо быть честной: по-настоящему близки они не были никогда.

Мама с отчимом поехали к друзьям на юбилей, и Лена осталась в квартире одна. Она позвонила Насте, чтобы пригласить ее попить чаю и поболтать, но та сообщила ей, что она уже договорилась кататься с братьями Купер. Ну ничего себе! Если бы она не послала Диму, то у нее бы была тоже возможность весело провести вечер. Заев разочарование сырниками с джемом и сделав маску на лицо, Лена завалилась в ванную. Ей хотелось петь, и она не стала сдерживаться. Она была дома одна, и смеяться над ней было некому.

Расслабившись в ароматной пене и получив кайф от пения, Лена облилась водой и переоделась в пижаму. Она подумала, что сейчас самое время освоить планшет, подаренный Климом. Сделав пару рисунков, она пришла в восторг. В плейлисте, который она просушивала в наушниках, заиграла песня Макса, и у нее родилась идея сделать на нее зарисовку. Каждая деталь из ее воображения легко ложилась на виртуальное полотно. Когда она закончила, то испытала за себя чувство гордости. Оно было кратковременным, как летний дождь, но таковы уж издержки творческой работы.

Подумав о том, что Макс, скорее всего, будет ее критиковать, Лена поморщилась. Ей не хотелось снова подставляться по его недовольство. И она вспомнила об идее с псевдонимом. Быстро создала себе левую страницу и загрузила туда свои шедевры, созданные сегодня. Зашла на страницу группы Макса, которую теперь вела, и добавилась туда, а через пару минут сделала пост. От волнения у нее даже задрожали губы. Она впервые выкладывала то, что рисовала, в сеть, на всеобщее обозрение. А что, если этот рисунок никому не понравится? Если ее раскритикуют? Вдруг после этого она никогда больше не сможет рисовать? Лена до боли стиснула пальцы, суставы тихо хрустнули.

Она посмотрела на свой ник и подумала: ну как можно критиковать Гоблина в отрыве? Ведь и так с ним все понятно! Это заставило ее тихо рассмеяться, и тревога немного отступила. Как ей только такое в голову пришло? Она нарисовала для себя аватар и тут же загрузила. Получилось забавно. Добавила несколько друзей, и ее страничка зажила полноценной жизнью.

Курсы по рисованию нашлись быстро. Лена сама не ожидала, что все может быть так просто. Она тут же записалась на них и оплатила. В душе появилось сладостное ожидание чего-то нового, неизведанного. От предвкушения сердце билось чаще, а пальцы стали влажными. Она все еще не верила, что это происходит с ней. И с чего она взяла, что у нее что-то получится?

Лена не успела влезть в улей сомнений – позвонили в дверь. Она вздрогнула всем телом и очень испугалась. Ей всегда было страшно, когда звонили в дверь, а дома, кроме нее, никого нет. Сразу вспоминались фильмы о мафии и ужасах. Звонок повторился, и Лена крадучись подошла к двери. Осторожно посмотрела в глазок, по пути представляя, как ей сейчас прилетит пуля в голову.

Увидев Клима, Лена решила, что обозналась. Он же должен ехать в аэропорт встречать сестру! Посмотрела еще раз и, убедившись, что не бредит, открыла дверь.

– Сестра передумала возвращаться? – спросила Лена.

– У меня появилось свободных полчаса, – проходя в квартиру, сказал Клим. – Ты одна?

– Удачное совпадение, правда? – усмехнулась Лена. Она сомневалась, что он об этом не знает. Клим окинул ее взглядом, полным желания.

– Кажется, я вытащил тебя из постели, – хрипло произнес он, подойдя к ней.

– Хочешь меня туда вернуть? – глядя ему в глаза, спросила Лена.

– Да, связать тебе руки, закрепить их на спинке твоей постели, – стягивая с нее рубашку пижамы, сказал Клим. – Чтобы ты не могла шевельнуться и оказалась полностью в моей власти.

– Ты не говорил, что поклонник БДСМ.

– Я не поклонник.

– Все равно с моей кроватью это не пройдет, – сказала Лена. Она все еще чувствовала себя неловко, оставаясь без одежды. Но слова Клима о связывании дали свой эффект, и она возбудилась. Они прошли в гостиную, и он толкнул ее на диван.

– Придется купить тебе новую.

– За полчаса ты вряд ли успеешь, – поддразнила Клима Лена.

– Придется доказать тебя обратное, – сказал Клим. Наклонился и поцеловал ее в шею.

– Родители могут вернуться в любой момент, – встревожилась Лена. – Пойдем в мою комнату!

Она порывалась встать, но Клим не дал ей этого сделать. В этот момент она почти возненавидела его: ведь он не уважал ее страхи! В квартире полно места, зачем им именно гостиная?

– Немного адреналина не повредит, – сказал он, проводя рукой по внутренней стороне её белра. – В прошлый раз я не видел твоего лица, и сейчас хочу это исправить.

Лена хотела возразить, что вряд ли сможет расслабиться, но в этот момент пальцы Клима оказались у нее внутри, и она забыла, как произносить слова. Задохнулась от внезапного желания, которое охватило все ее существо. Ей хотелось чтобы он двигался быстрее, чтобы разогнаться и, взлетев, раствориться в воздухе. Когда до пика оставалось совсем ничего, Клим отпрянул от нее, и она ощутила пустоту. Она приподнялась на локтях, глядя сквозь пелену на глазах, как Клим расстегивает джинсы. Ожидание казалось тягостным, Лену все больше накрывало раздражение, смешанное с досадой. Она даже забыла о том, что внезапно могут вернуться родители.

Ей показалось, что прошла вечность, прежде чем Клим сначала навис над ней, а потом медленно вошел в нее. Никакой боли и эйфории, только ощущение наполненности. Она обняла его за шею и посмотрела ему в глаза –холодные, серые, с тонкими синеватыми прожилками. Челка упала ему на лоб, и он стал похож на сорванца, который в подростковом возрасте готов идти против всех ради собственных правил. Он бегло поцеловал ее в губы, и ей показалось, что он сдерживается, чтобы быть аккуратным и не причинить ей боль.

– Будь собой, пожалуйста, – попросила его Лена. Клим едва заметно улыбнулся, давая ей понять, что она разгадала его.

– Не сегодня, – ответил он, но стал двигаться быстрее. Лена облизала губы и закрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Желание вернулось, но оно было таким тихим, что, когда произошел оргазм, она едва почувствовала его.

– Ты будешь занят все выходные? – спросила Лена. Она лежала на животе и смотрела, как Клим одевается.

– Надеюсь, что нет, – ответил он. – Твоя мама ведь ждет меня в гости. Или все отменилось?

– Нет, – быстро ответила Лена, хотя на самом деле не знала, так ли это. В глубине души ей хотелось, чтобы этой семейной встречи не было. Вдруг родители скажут что-то такое, что Клим сразу поймет, что она лгала? Заговорят об учебе? Или о том, что она и Макс не кровные родственники? Как ей потом выкручиваться? Он же ее возненавидит за ложь. – Просто я тоже должна знать, когда ты сможешь.

– В воскресенье, где-то в обед, я смогу приехать, – заглянув в смартфон, сказал Клим. – Нормально?

– Вполне, – ответила Лена. Клим подошел к ней и поцеловал ее в губы. Не к месту представила себе, что через несколько часов он может так же целовать свою сестру, и расстроилась.

– Что такое? – заметив перемену в ее лице, спросил Клим.

Лена ничего не ответила. Она просто не знала, как ему сказать, что ревнует его к сестре и верит слухам, что он с ней спит. Как такое вообще можно озвучить? То есть он с приветом, и она тоже псих, раз все равно встречается с ним? Бред какой-то!

– Если хочешь, я в воскресенье сниму нам номер в гостинице, и мы проведем ночь вместе, – беря в руки ее лицо, предложил Клим.

– Было бы здорово! – заставила себя улыбнуться Лена.

– Так и сделаем, – сказал Клим. Снова поцеловал ее и направился к двери. Лена не пошла его провожать, оставшись лежать на диване и глядя на брошенную на пол пижаму. – В понедельник тебе привезут новую кровать.

– Что?!

– Все оплачено, просто прими ее, – сказал Клим и скрылся за дверью. Ну дает! Когда он только успел? Лена растерянно посмотрела на дверь. Хотела встать, но поняла, что ей лень.

В доме снова стало тихо. Родители вернулись только под утро, когда Лена уже спала, перебравшись к себе в комнату.

Лену разбудил Макс. Он плюхнулся рядом с ней на кровать, сотрясая ее тяжестью своего тела. Она испуганно распахнула глаза и встретилась с его затуманенным взглядом. От Макса пахло перегаром и табачным дымом. Лену замутило.

– Какого черта… – пробормотала она, натягивая на себя одеяло до подбородка. – А если я не одета?

– Я что, голой бабы не видел? – усмехнулся Макс, коснувшись костяшками пальцев щеки Лены.

– Ты мог видеть хоть миллион голых баб, но я к ним никакого отношения не имею! – резко ответила Лена.

– Еще скажи, что ты особенная, – засмеялся Макс. – И у тебя все как-то иначе устроено.

– Нет, просто я – это я, а другие – это другие, – ответила Лена.

– Ну, скажи еще что–нибудь умное, чтобы я вообще не знал, как с такой дуррой, как ты, разговаривать, – с презрением бросил Макс.

– А не пошел бы ты отсюда?! – окончательно разозлилась Лена.

– Что? – не поверил ей Макс.

– Проваливай! – повысила голос Лена.

– Совсем с ума сошла? – прищурившись, прохрипел Макс. Прежде чем Лена успела ответить ему, он оказался сверху. – Или думаешь, если ты переспала с Климом, ты сразу стала значимой? Почувствовала себя красоткой?

– Все, что я чувствую сейчас, –это сожаление, что раньше думала о тебе лучше! – выпалила Лена, глядя ему в лицо. Ее тошнило от перегара, которым он дышал на нее. Она оттолкнула его и вскочила с постели. – Что старалась объяснить себе все твои слова! А на деле…

Макс вплотную подошел к ней, и она невольно вжалась в дверцу шкафа.

– И что же на деле? – глухо спросил он, кладя руки по обе стороны ее плеч.

– Не хочу опускаться до личностных оскорблений. Просто уйди, и все, – попросила Лена, глядя ему в лицо.

– А если не уйду? Что ты тогда сделаешь? Закричишь? Ударишь меня? – тихо спросил Макс. Лена нервно сглотнула, не зная, что ему ответить. Он воспользовался этим и, наклонившись, поцеловал ее в губы – грубо, с натиском, словно хотел показать, кто тут хозяин. Лена растерялась. Никогда в ее воображении это не происходило так. Когда его руки оказались у нее под пижамой и легли ей на грудь, она быстро пришла в себя и оттолкнула его.

– Да, закричу! – с вызовом бросила Лена. – Пусть все знают, до чего ты докатился!

– Ты же сама хочешь этого! Неужели ты думаешь, я не вижу всех тех знаков, что мне подаешь? – усмехнулся Макс, сделав шаг назад. – Или ты решила хранить верность Климу?

– Ты пьян и несешь какую-то чушь, – распахивая дверь, строго сказала Лена. – Поговорим после того, как ты придешь в себя.

Макс рассмеялся и, ничего ей не ответив, вышел из комнаты. Лена закрыла за ним дверь и задвинула щеколду. Ее трясло. Она опустилась на кровать и натянула на колени одеяло. Ей все еще не верилось, что она только что отшила парня, о котором мечтала последние месяцы, в которого была влюблена до самозабвения. Ей казалось, что когда Макс ее поцелует, ее живот разлетится на куски и оттуда с воплями вылетят бабочки. Но ожидания не оправдались. Что на нее нашло? Сработал механизм самозащиты? Или идиотизма? Что, если она только что упустила шанс стать по-настоящему счастливой? Почему она ничего не почувствовала, когда он поцеловал ее?

Закусив губу, Лена потянулась к телефону. На значке ее левого аккаунта висело пятнадцать уведомлений. Ей стало страшно: вдруг все это сообщения, о том, что все ее рисунки – полный отстой? Лена шумно втянула в себя воздух и, набравшись смелости, открыла приложение. Под постом, который она сделала в группе, было двести лайков и тринадцать репостов. Она проморгалась, не веря тому, что видит. В комментариях люди писали, что рисунок им очень понравился. Лену почему-то накрыло негодование. Все недостатки ее шедевра тут же бросились в глаза. Да как такое убоище вообще может понравиться?! Она хотела тут же снести пост, но тут увидела в личке сообщение от Макса.

«Привет, Гоблин! – писал он. – Прикольный у тебя ник, я сразу проникся симпатией. Очень понравился твой рисунок к нашему треку. Можешь нарисовать обложку для нашего нового альбома? Если у тебя есть время и желание, назови цену, и мы с ребятами с удовольствием переведем тебе деньги».

Лена отложила в сторону мобильник. Слишком много впечатлений для одного утра.

Делая Насте маникюр, Лена отважилась честно признаться себе, что работа с ногтями – это не ее. Она делала максимально хорошо, ей нравилось, чтобы все выглядело на высшем уровне, но радости ей это не приносило, даже раздражало и утомляло. Хотелось как можно быстрее закончить и пойти пить кофе. Зачем она вообще ввязалась в это? С чего взяла, что территория красоты – это ее? Повелась на блоги девушек в инстаграм, на тот жар, с которым они говорили о том, что делают. Ей хотелось почувствовать то же самое, но не вышло.

Пока Лена наводила подруге красоту, та рассказывала о ночной прогулке с братьями Купер.

– Дима спрашивал о тебе, – сказала Настя и посмотрела на подругу. – Между вами точно искра не пробежала?

– Ну, мне она точно на глаза не показалась, – ответила Лена, покрывая ноготь слоем шеллака.

– Он прикольный, но очень любит риск. Это минус, я считаю, но именно это и притягивает, – призналась Настя, и на ее лице появилось мечтательное выражение.

– Ты запала на него? – спросила Лена и исподлобья посмотрела на Настю.

– Да нет же! – сердито произнесла та. – Я же тебе уже об этом говорила!

– Просто ты так говоришь о них, словно парни имеют для тебя большое значение, – заметила Лена. – Они не подкатывали к тебе?

– Подкатывали, конечно, – ответила Настя. – Предлагали секс, но я сказала, что у меня есть парень и они могут не рассчитывать на мое «да».

– А они что?

– Ничего, больше не предлагали. Мы просто общаемся.

– Ты им веришь?

– Да. С ними весело, – беззаботно ответила Настя. – Может, все-таки присоединишься к нам?

Лена вспомнила взгляд Димы и ту животную страсть, которая исходила от него. Пожалуй, она не готова к таким приключениям.

– Нет, я все же воздержусь, – сказала Лена. – К тому же, у Клима с ним не очень хорошие отношения.

– О, ты уже ориентируешься на его мнение? – Настя брезгливо поморщилась. – Лен, ну ты чего? Мало ли с кем он поругался!

– Мне просто кажется, что так будет правильно, – ответила Лена, но слова Насти задели ее.

– Влюбилась в него? – тяжело вздохнула Настя.

– Немного, – призналась Лена. – Мы знакомы всего неделю, сложно понять, что за чувства вызывает человек.

– Да это сразу понятно, – небрежно произнесла Настя. – Просто ты боишься себе в этом признаться, ищешь какие-то подтверждения тому, что чувствуешь, вот и все.

– Возможно, – согласилась Лена и вспомнила, как влюбилась в Макса. Это было с первого мгновения, как она его увидела. А ведь она считала, что такое бывает только в кино. – Как у вас с Максом?

– В статусе ВКонтакте я все еще его девушка, – усмехнулась Настя. – Он вчера приехал под утро, начал мне названивать… А родители дома, неудобно будить их шумом. Говорю, давай завтра увидимся. Нет, он вынудил меня выйти к нему на площадку, сама понимаешь, зачем. Пьяный был и какой-то невменяемый. Эта игра выбила его из колеи, я его прежде таким не знала. Словно это другой человек. Я его даже побаиваюсь.

– Может быть, тебе поговорить с ним? Раньше вы были близки…

– Раньше. Это ты правильно подметила, – вздохнула Настя. – А после той ночи… Все стало иначе.

– Думаешь, у него депрессия?

– Он сломался как человек, – помолчав, сказала Настя. – Просто перестал верить, что может все.

– Но ведь никто не может все, – сказала Лена, ставя бутылочки в коробку. – Всегда есть то, чем мы управлять не можем.

– Да это понятно, но Макс уязвлен, обижен, и поэтому реагирует иначе, – вздохнула Настя. – Я не знаю, как ему помочь. Он не хочет говорить со мной. С тобой он себя как ведет?

– Так же, как раньше.

Соврать оказалось достаточно легко, совесть даже не пискнула. Лена вспомнила утренний поцелуй и не ощутила никакой вины. Ведь, если бы это она его поцеловала, тогда бы ее вина была в этом, а так… Не может же она отвечать за действия пьяного Макса.

– Если он не возьмет себя в руки, то я…

– Бросишь его? – перебила подругу Лена.

– Предложу паузу в отношениях, – ответила Настя. – Может быть, это как-то заставит его задуматься о том, что он теряет.

Лена не верила, что это как-то может отрезвить Макса, но говорить об этом не стала. В конце концов, она не настолько хорошо его знает, чтобы утверждать такие серьезные вещи.

Проводив Настю, Лена взяла в руки мобильный и перечитала еще раз сообщение Макса, оставленное им на второй аккаунт. Для нее это было хорошим шансом – нарисовать обложку для альбома. Но ей было очень страшно: вдруг не получится? Или людям не понравится, что она нарисует, и они не станут покупать диск? И она, сама того не желая, подставит Макса и его ребят? А еще непонятно, какую цену назвать… Так, чтобы и не смешно было, и не очень дорого, она же не профи.

Сделав себе кошелек на Яндексе, чтобы не выдать свое инкогнито, Лена подумала, что цена в две тысячи будет вполне адекватной. Дрожащими пальцами набрала текст и отправила его Максу. Выдохнула и посмотрела в потолок. Надо запомнить сегодняшний день, когда она впервые озвучила цену за то, что любила делать просто так.

Глава 8

Иветта не стала объяснять Климу, почему решила вернуться в Москву столь спешно. Он несколько раз звонил ей, но она не стала брать трубку. Написала в чате, что сейчас ей неудобно говорить. Тогда он позвонил матери.

– Ты меня разбудил, – зевая, сказала Наталья. – Надеюсь, хоть повод-то стоящий?

– Что там творится с Иветтой?

– Очередное любовное разочарование, ничего нового, – ответила Наталья. – Когда ты привыкнешь к ее капризам и перестанешь реагировать так остро?

– Может быть, тебе тоже иногда стоит проявлять внимание к ее жизни?

– Слушай, если я не ношусь с ее истериками, как курица с яйцом, это не значит, что я не пытаюсь как-то поддержать ее, – недовольно сказала Наталья. – Просто Иветта сама не хочет получать от меня внимание. Ей со мной некомфортно. Ну что мне теперь, утешать ее насильно? Сама разберется с таким большим горем, как это.

– А что случилось-то?

– Да этот итальянец… Короче, у них что-то не сложилось в постели. Он счел Иветту слишком горячей и агрессивной, а она обиделась, – вздохнув, сказала Наталья. – Возможно, тебе она расскажет другую версию произошедшего. Ты с Димой помирился?

– Даже не думал об этом!

– Очень зря, сын.

– Мам, я сам решу, что для меня не зря.

– Конечно-конечно, чем старше ты становишься, тем больше похож на своего отца. Это кошмар какой-то!

– Учитывая, что я понятия не имею о ком речь, восприму это как комплимент, хотя, это совсем не так, – сказал Клим.

– О покойниках либо хорошо, либо никак. А я ничего хорошего не могу сказать о твоем отце.

– И, насколько я знаю, он жив.

– А для меня умер! И меня немного корежит от того, что ты его копия, – вздохнула Наталья. – Ладно, прости, это я не к месту, твоей вины в этом нет. Ты такой, какой есть.

– Я тоже люблю тебя, – сказал Клим, и они попрощались.

Проведя две сложные консультации, Клим почувствовал себя, как выжатый лимон. Есть такие клиенты, которые напоминают вампиров. Человек только вошел, сел в кресло, а уже понятно, что все настолько плохо, что никакие наводящие вопросы не спасут. Он не хочет помощи. Его вполне устраивает его болото, и он ничего не собирается менять.

На улицу Клим вышел с одной мечтой: влить в себя крепкого кофе, чтобы хватило сил доехать до дома.

– Клим! – окликнул его мужской голос, когда он шел к кафе. Он обернулся и увидел Якова, приятеля Макса.

– Есть новости? – спросил Клим, окинув парня взглядом. После игры он попросил его присматривать за Максом и рассказывать об изменениях в его характере или странных поступках.

– Ну, так… – Яков замялся.

– И ты приперся, чтобы сказать это? – усмехнулся Клим. – Как там наш подопытный?

– Стремно как-то доносить на друга, – признался Яков, пряча руки в карманы брюк.

– Так ты же из лучших побуждений, – напомнил ему Клим.

– Дерьмо из человека полезло конкретно! – вздохнув, сказал Яков. – Словно он тебе душу проиграл. Слова не скажи – сразу агрессия, может и стулом швырнуть в тебя. На репетиции он – король сцены, остальные – случайные ублюдки, непонятно как рядом с ним оказавшиеся.

– И это все?

У Клима были причины спрашивать о большем. Но ему хотелось, чтобы Яков начал рассказывать сам.

– Нет. – Яков опустил глаза. – Я предложил ему то, что ты сказал, и он согласился. В общем, закончилось все так себе, и его чудом не забрали в полицию. Мы с ребятами считаем, что дальше будет только хуже. Можешь с этим что-то сделать?

– Пока что – нет.

– Он же бед натворит.

– Это тоже опыт.

– Но ведь ты поможешь ему потом? – с надеждой спросил Яков. – Понимаешь, я не хочу потерять друга. Он хороший парень…

– Как только он пройдет через кризис, – упрямо ответил Клим. – Иначе он ничего не усвоит.

– Главное – чтобы не было поздно, – вздохнул Яков.

– Держи меня в курсе, – попросил Клим. – В случае непредвиденных событий, сразу звони.

– Хорошо, господин Боженька, – бросил Яков и медленно направился в сторону метро. Клим проводил его взглядом и поспешил в кафе.

Заехать к Лене было спонтанным желанием. Эта девушка становилась все ближе для него. Он не знал, чувствует ли она к нему то же самое или нет. Конечно, он мечтал о том, чтобы это было взаимно. Его тянуло к ней, хотелось узнать ее лучше. Погрузиться в нее полностью. На миг его даже осенила идея: поглотить ее, сделать ее частью себя. Клим понимал бредовость этой мысли, но он обещал себе быть честным с собой.

В Лене было то, чего ему не хватало, то, что делало его по-настоящему целым. Он пока не понял, что именно за качества оказывали на него такое влияние, но был настроен выяснить. Что, если тот в кого она влюблена, все же сделает шаг ей навстречу? Она бросит его и устремится в те желанные объятия. Что тогда делать ему? Снова чувствовать себя неполноценным? Он теперь на это не согласен.

Климу было интересно, кто тот, кому отдала свое сердце Лена, кем являлся его неизвестный соперник и чем был лучше него? Он понимал, что ему будет больно столкнуться с ним в открытую, но ясность всегда лучше заблуждений. По крайней мере, он всегда так считал.

В зал ожидания Клим вошел в тот момент, когда Иветта выходила с таможенного контроля. Она шла, гордо вскинув подбородок, небрежно катя за собой розовый чемодан. Волосы завиты в локоны, личико недовольное. Взгляд такой же обиженный, каким бывал в детстве.

– Привет! – идя навстречу ей, громко поздоровался с ней Клим. Иветта подняла на него глаза и надменно откинула назад голову.

– Ты ведь даже не ждал меня, – упрекнула она. – А если бы я вышла раньше, а тебя здесь нет?

– Полагаю, ты могла бы подождать меня несколько минут. Выпить горячего кофе и полистать ленту в инстаграме, – спокойно сказал Клим, которому совершенно не хотелось оправдываться.

– Был у своей девки? – с презрением произнесла Иветта.

– Ее зовут Лена.

– Да хоть Крокодилица!

– Я настолько плох в твоих глазах?

– С чего ты взял? – удивилась Иветта.

– Ты осуждаешь каждый мой выбор, считая его негодным.

– Просто желаю для тебя самого лучшего, что в этом плохого? – пожала плечами Иветта и сунула свою ладошку в его руку.

– Все, – ответил Клим, чувствуя тепло ее пальцев. Его начало штормить, и он ускорил шаг.

– Дурак, – вздохнула Иветта. – Впрочем, как всегда. Хорошо, когда что-то не меняется.

Клим закинул чемодан сестры в багажник и открыл дверцу машины. Иветта села на заднее сиденье и тут же пристегнулась. Красная юбка задралась, показывая ее идеальные бедра. Ему потребовались усилия, чтобы отвести взгляд и сесть за руль.

– Я все-таки хочу сделать пластику груди, – сказала Иветта. Она лежала на постели Клима, ее волосы свешивались вниз и доставали до самого пола. Ноги, в которые она только что втерла увлажняющий крем, блестели.

– Ты же боялась, – напомнил ей Клим.

– И все еще очень боюсь, – призналась Иветта, уставившись в потолок. – Но еще страшнее для меня оставаться той несовершенной, какой я чувствую себя сейчас.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь, – глядя на сестру, сказал Клим. Он не хотел, чтобы она лишний раз рисковала.

– Моя левая грудь на размер меньше правой, – тут же взметнулась Иветта. – Ты знаешь, какая проблема подобрать нормальный лифчик? А раздеться перед парнем? А эти бестактные вопросы: «У тебя сдулось, что ли? Это же убивает просто!

– Из-за этого ты рассталась с итальянцем? – спросил Клим. Иветта нахмурилась и перевернулась на живот.

– Не совсем. Не хочу сейчас об этом говорить.

– Хорошо, – закидывая руки за голову, сказал Клим. Было около четырех утра, и ему дико хотелось спать.

– А с Евой ты окончательно расстался? – спросила Иветта, садясь на кровати. – Не собираешься с ней помириться?

– Нет, между нами все кончено, – твердо ответил Клим. Он не скучал по бывшей девушке и сейчас даже плохо понимал, что их связывало в прошлом. Словно все, что было не более чем сон, приснившийся не ему.

– И теперь ты с этой… Леной. Какие у тебя планы на нее? – с недовольством произнесла Иветта.

– Сегодня еду знакомиться с ее семьей, – зевнув, ответил Клим.

– Да ты знаком с ней всего пару дней! Не слишком ли быстро развиваются события? – удивилась Иветта и поправила тонкую лямку пижамы, которая упала с ее плеча.

– Возможно, и так, – согласился с ней Клим. – Но меня это не напрягает.

– Только это нечестно: ее родня тебя узнает, а мы эту девку еще в глаза не видели! – возмутилась Иветта. – Когда нам ее покажешь? Вдруг она нам не понравится?

– Главное – чтобы я был от нее в восторге, – ответил Клим и натянул на себя одеяло до подбородка.

– Похоже, все серьезно, – расстроенно произнесла Иветта и облизала губы.

– Давай спать, – устало предложил Клим. Ему не хотелось представить перед семьей Лены вареным овощем.

Иветта ничего не ответила. Выключила свет и легла рядом. Свернулась калачиком и, обняв его одной рукой, тихо засопела.

Иветта хотела поехать с Климом знакомиться с семьей Лены, но Клим счел это неуместным. Он отказал ей, и сестра очень обиделась. Надулась, как маленькая девочка, и заплакала. Это вызвало у него смешанное чувство: жалости и раздражения. Уж больно часто капризничала Иветта. Нечто похожее она устраивала, когда он ходил на свидания с другими девушками. Особенно встречи с Евой вызывали у нее печаль. Она сникала, как только слышала ее имя, и молча уходила к себе. Неужели ревнует его? Климу очень не хотелось, чтобы это было правдой. Они столько раз обсуждали это…

– Ты вернешься сегодня? – с тоской спросила его Иветта, когда он уже собирался уходить.

– Скорее всего, нет, – ответил Клим. – У тебя какие планы?

– Никаких. Буду страдать дома, – трагично произнесла Иветта.

– Лишь бы на здоровье, – сказал Клим, стараясь не попасть на крючок манипуляции сестры.

– Клим… – жалобно произнесла Иветта, когда он уже был готов шагнуть за порог. Он обернулся. – Ты не поцелуешь меня на прощание?

Клим бросил взгляд на Иветту. Она стояла, обхватив себя руками. Светлые волосы заплетены в две небрежные косички. Она больше была похожа на школьницу, чем на взрослую девушку. Память подкинула ему то, что было десять лет назад. Климу стало жарко. Чувство вины смешалось со стыдом и злостью на себя. Он шагнул к ней и, обняв за плечи, поцеловав в щеку.

– Веди себя хорошо, – бросил он и спешно скрылся за дверью.

Дверь Климу открыла Лена. Она была одета в джинсы и футболку, волосы убраны в «хвост». Он коротко поцеловал ее в губы и вошел в прихожую.

– Мы сейчас поедем на дачу, – тихо сообщила ему Лена. – Ты не против?

– Нет, с чего бы? – пожал плечами Клим. Они прошли в гостиную, где на диване лежал Макс с планшетом в руках.

– Вот я и дожил до того момента, как ты стала водить домой парней, – с упреком произнес Макс, не отрываясь от дисплея.

– И тебе здравствуй, – сказал Клим, опираясь руками на спинку дивана. – Как творчество?

– Загибается, твоими молитвами! – грубо ответил Макс. Клим лишь усмехнулся.

– Намекаешь на мое могущество? Приятно, но зря, – сказал он. – Что собираешься делать дальше?

– То, что у меня все равно не получится! – с горечью ответил Макс. – Ты ведь все знаешь. Хочешь поиздеваться надо мной, да?

– Для чего бы мне это? – пожал плечами Клим. Лена бросила на него тревожный взгляд. – Кстати, прикольный арт к вашей новой песне. Кто-то из ребят рисовал?

– А, да. Мне тоже понравился, – небрежно ответил Макс. – Понятия не имею, кто этот парень. Но я нанял его рисовать обложку. Как раз только что перевел ему деньги на это дело. Лен, знаешь кто это?

– Нет, – глухо ответила Лена, поправляя плед, который лежал на подлокотнике кресла. – Или ты думаешь, я знакома со всеми членами твоей группы? Их там уже почти две тысячи.

– А неделю назад было всего двести человек. Прогресс! – довольно сказал Клим.

– Ленка давала рекламу, так бы никто не пришел, – сказал Макс и сел. – Ты загород с нами, что ли, едешь?

– Конечно, едет, – ответила вместо Клима женщина, вошедшая в гостиную. «Мать Лены», – догадался Клим. На вид ей было чуть больше сорока, она была белокожая, светловолосая, с короткой, как у мальчишки, стрижкой. – Привет, Клим. Меня зовут Виктория.

– Очень приятно! – улыбнулся Клим. Виктория по-деловому протянула ему руку, и он мягко пожал ее. – Надеюсь, мы подружимся.

– Главное – чтобы ты дружил с Леной, – улыбнулась Виктория. – Лен, пойдем, поможешь мне на кухне. Пусть мальчики поболтают.

Лена послушно последовала за матерью. Клим опустился в кресло.

– Я не рад, что моя сестра встречается с тобой, – выдал Макс. – После того, что было, мне это кажется неправильным.

– Вот как? А нам все нравится.

Макс хотел что-то возразить, но в этот момент открылась дверь, и в гостиную вошел Серов.

– Привет! – бодро произнес он, взглянув на поднявшегося ему навстречу Клима. – Ну что, готов к шашлыкам?

– Без вариантов, – улыбнулся ему Клим и почему-то занервничал. Он вспомнил слова Иветты о том, что она хочет решиться на операцию. Перестанет ли он когда-нибудь беспокоиться о ней?

До Апрелевки, где была расположен загородный дом Серовых, они добирались час. Клим подумал, что ехать днем в воскресение на дачу не очень удачная идея, но оставил свое мнение при себе. Он бы не поехал, но разве он последняя истина в инстанции?

Дом Серовых Климу понравился: большой, двухэтажный, с широкой лестницей, ведущий наверх.

– На втором – спальни, а еще выше – мансарда, – показывая ему дачу, сказала Лена. – Я ее очень люблю. Там так хорошо читать в дождь! Словно переносишься в какой-то другой мир.

– И рисовать? – едва заметно улыбнулся Клим. Впервые за последние два часа они остались вдвоем. Лена опасливо оглянулась, словно они строили всемирный заговор, а не болтали о пустяках.

– И это тоже, да, – тихо ответила Лена. Клим взял ее за подбородок и посмотрел ей в глаза.

– Я соскучился, – прошептал он.

– Твоя сестра плохо тебя развлекала?

– Просто она – не ты.

– Я нравлюсь тебе больше? – спросила Лена. И это был не просто вопрос. То, как она смотрела на него, заставило Клима напрячься. Неужели она о чем-то догадывается?

– Ты для меня особенная.

– А сестра?

– Что ты хочешь от меня услышать? – спросил Клим. Они оказались в мансарде, и он прикрыл за собой дверь. Здесь очень тихо. В небольшое окно можно было видеть верхушки деревьев. Двуспальная кровать, стоящая тут, укрыта бело-сероватым покрывалом, поверх которого лежат красные подушки. По бокам – две белые тумбочки. В углу стоит кресло-качалка.

– Правду, конечно, – простодушно ответила Лена и посмотрела на него.

– Мы с Иветтой с детства очень близки, – решился на откровенность Клим. Провел пальцами по лаковой поверхности подлокотников кресла и сел в него.

– Насколько близки? – хрипло произнесла Лена. От ее голоса у него по телу пробежали мурашки. Он взял ее за запястье и усадил к себе на колени. Деревянные доски звонко скрипнули под их тяжестью. Кресло мягко качнулось.

– Настолько, насколько могут позволить личные границы, – ответил Клим, кладя руку на затылок Лене. – Я больше не хочу говорить об Иветте.

Клим заставил ее приблизиться к себе и поцеловал в губы. Она жарко ответила ему. Оторвалась от него и скользнула губами по шее. Ее дыхание обожгло кожу, пробуждая желание.

– Давай займемся любовью, – шепотом предложила Лена и посмотрела ему в глаза. Кресло снова качнулось взад-вперед.

– Сейчас?

– Нас еще не скоро хватятся. Минут пятнадцать точно есть, – горячо произнесла Лена. Ее щеки разрумянились, взгляд стал затуманенным. – Я хочу тебя, Клим.

Ее слова возбудили Клима больше, чем самые искушенные ласки. Девушка, в которую он был влюблен, желала его. Она поцеловала его снова, чуть более ненасытно, чем в прошлый раз. Лена отстранилась и, поднявшись, закрыла дверь на засов. Стянула с себя футболку и бросила ее на кровать. Клим встал с кресла и подошел к ней. Ее пальцы потянулись к молнии его джинсов и неуверенно расстегнули ее. Она взяла в руки его возбужденный член и опустилась на колени.

Несмотря на то, что Лена очень старалась, опыта и раскованности ей все же не хватало. Клим не стал говорить ей об этом, пусть считает свой дебют успешным. Дальше будет проще пробовать что-то новое.

– Иди сюда, – сказал он, заставляя ее подняться. Он взял в руки ее лицо и поцеловал в губы. Лена ответила ему неловко, даже зажато. Он провел руками по ее спине, мышцы были напряжены. – Расслабься, все хорошо. Ты чудесная.

Клим опустил ее на кровать и быстро снял с нее джинсы. Его немного удивило, что на ней нет белья. Удивило и завело еще больше. Он раздвинул её ноги и склонился над ней, доставить удовольствие языком.

– Нет, – запротестовала Лена и потянула его к себе. – Не надо. Просто возьми меня.

– Уверена? – спросил Клим. Он скользнул двумя пальцами ей во влагалище. Там было сухо. Ему не хотелось, чтобы ей было больно, но он не стал спорить. Он всегда с уважением относился к чужим желаниям, даже странным. – Будет же неприятно.

– Пусть, – ответила Лена. В ее тоне послышалось нетерпение.

– Тебе нравится, когда больно?

– Меня это возбуждает, – смущенно призналась Лена и облизала губы. – Это неправильно, да?

– С чего бы?

Клим достал из кармана джинсов презерватив и разорвал фольгу. Его ужасно раздражало, что приходится на них отвлекаться, но это была единственная возможность безопасного секса на данный момент.

– Ну.… Это ненормально, – приподнявшись на локтях и наблюдая за ним, сказала Лена.

Клим усмехнулся и ничего не ответил. Он лег на девушку сверху и медленно вошел в нее. Лена тихо вскрикнула и тут же закусила губу. Он замер, глядя ей в глаза.

– Продолжай, не останавливайся, – сдавленно произнесла Лена, обнимая его ногами.

Клим стал двигаться – сперва осторожно, а потом в привычном для себя ритме. Лена выгнулась ему навстречу, и по ее телу пробежала волна дрожи. С ее губ слетел стон, и она тут же обмякла. Щеки стали малиновыми, а дыхание сбилось.

– Ты кончила? – решил уточнить он.

Лена едва заметно кивнула. Обняла его за шею и поцеловала.

Через двадцать минут они спустились в сад. Там Серов уже жарил на мангале шашлыки. Его жена Виктория накрывала на стол, стоящий под тентом. Макс возился с бутылкой вина.

– Ну, показала Климу дом? – спросила она у Лены.

– У вас очень уютно, – сказал Клим.

– Останешься у нас на ночь? – спросил Серов.

Клим взглянул на Лену. Та одобрительно улыбнулась.

– Если вы приглашаете, то не откажусь.

– Я думаю, Лена тебя не отпустит, – рассмеялась Виктория.

– Лене все равно за кого держаться, – подал голос Макс. – Лишь бы держаться.

Клим внимательно посмотрел на парня. Ревнует? Злится на него за свой провал? Или он всегда был таким, просто он об этом не знает? Он перевел взгляд на Лену. Та нахмурилась и ссутулилась. Ее задели его слова.

– Макс, твои двусмысленные слова здесь не к месту, – заметил Серов.

– Прямо сказать будет очень грубо, – откликнулся Макс. С шумом поставил открытую бутылку на стол и вышел из-за стола.

– Что это с ним? – спросила Виктория.

– У него завтра утром операция, вот он и показывает, как сильно несчастен, – ответил Серов. – Проходили уже, знаем.

– Чует мое сердце, хорошим это не кончится, – вздохнула Виктория, и Серов сурово зыркнул на нее. Она сразу съежилась и посмотрела на Лену, которая в задумчивости рассматривала носки своих кроссовок. – Лен, пойдем, поможешь мне с овощами.

Лена кивнула и молча поплелась за матерью. Клим с Серовым остались вдвоем.

– Как дела у матери? – спросил Серов.

– Вы знакомы?

– А она тебе не говорила? – вскинув брови, удивился Серов.

– Нет. И давно вы дружите?

– Ну, мы лет тридцать назад познакомились. Не сказать, чтобы очень близко общались, но кое-какие точки соприкосновения были, – сказал Серов, нанизывая мясо на шампур. – Огненная она у тебя женщина!

– Это правда. У мамы сейчас все хорошо. Занимается бизнесом, мотается по Европе.

– Замуж не вышла?

– Не складывается у нее с мужьями.

– С ее характером неудивительно, – улыбнулся Серов. – Она сама, как мужик хороший.

– Вы очень хорошо ее знаете. У вас был роман? – нахмурился Клим. Ему совсем не хотелось, чтобы это оказалось правдой.

– Можно и так сказать, – ответил Серов. – Я был женат и не мог уделить ей должного внимания. Наташа не смогла мне этого простить. А я не мог уйти от жены.

– Почему? – У Клима невольно вспыхнула обида за мать.

Серов прищурился и внимательно посмотрел на него, словно взвешивая, может он быть с ним откровенным или нет.

– Моя жена была актрисой, – наконец заговорил Серов. – И, на мой обывательский взгляд, весьма хорошей. Я старался во всем поддерживать ее, потому что видел, как игра в театре важна для нее. А потом кое-что случилось, и она подсела на наркотики. У нас уже был ребенок, и я не знал, что со всем этим делать. Я пытался ее лечить, клал в самые лучшие клиники, благо, связи у меня были. И ей ненадолго становилось хорошо, она снова была той женщиной, которую я любил. А потом она убегала в театр и в поисках вдохновения и новой точки проживания какой-нибудь тупой героини, опять ныряла в героин. В один из таких моментов я познакомился с твоей матерью. Она помогла мне не сойти с ума, но… В тот вечер, когда я ужинал с ней, моя жена умерла от передоза. Когда я пришел домой, рядом с ее телом на полу спал маленький Макс.

– Мне очень жаль, что вам пришлось через это пройти, – искренне сказал Клим. Серов кивнул и сосредоточился на мангале. Огонь тихо потрескивал, пожирая угли.

– Я забрал Макса и уехал за границу, – сказал Серов, и его лицо стало землистым, будто он заново переживал события своей жизни. – Тогда мне это казалось единственным правильным решением. Я чувствовал себя очень виноватым. Ведь, приди я пораньше, жену можно было бы спасти.

Клим подумал о своей матери. Ощущала ли она вину в случившемся? Переживала ли из-за этого?

– Макс ничего об этом не знает, – продолжил Серов. – Я сказал ему, что мать умерла от болезни. В какой-то мере ведь так и было. И я надеюсь, что ты тоже оставишь эту информацию при себе.

– Конечно. Почему вы решили поделиться этим со мной?

– Ты похож на Наталью.

– Вам ее не хватает?

– Она никогда не примет меня назад. Поэтому плевать, что я на эту тему чувствую, – сказал Серов.

– Вы из-за трагедии с женой не хотите, чтобы Макс занимался музыкой?

– Да. Не хочу, чтобы это чертово искусство забрало у меня еще и сына! А он как заколдованный идет в эту страну дурмана! – с досадой произнес Серов.

– Я понимаю, что вы боитесь, но ведь это не значит, что ваш сын повторит судьбу своей матери, – сказал Клим. – К тому же, у него неплохо получается.

– Ты его слышал?

– Да, он с ребятами делает хорошую музыку. И вокал у него красивый, – сказал Клим, вспомнив первый разговор с Леной.

– Никогда не благословлю его на эту дрянь! Не дождется! – жестко произнес Серов. – Можешь за него не просить.

– Да я и не пытаюсь. Главное – чтобы от этого не было большего зла. Макс ненавидит то, чем занимается. А это не только его личное состояние, но и безопасность тех людей, которых он оперирует, – осторожно произнес Клим. На улице стало прохладней, и он поежился.

– Ничего, втянется. Пока все идет более чем хорошо. Парень явно себя недооценивает, – высокомерно сказал Серов. К столу вернулись Лена с матерью. Лена выглядела встревоженной. Бросила на него опасливый взгляд, словно оценивая, все ли в порядке.

– Проголодались? – спросила Виктория, раскладывая возле тарелок приборы.

– Не то слово! – потирая руки, весело сказал Серов. – Помираем от голода!

Виктория рассмеялась. Подошла к мужу и поцеловала его в щеку. Клим посмотрел на Лену. Та сидела на стуле и задумчиво вертела в руках салфетку. Ее так расстроили слова Макса? Или мать сказала что-то неприятное? Почувствовав на себе его взгляд, Лена взяла его за руку и потянула к себе. Он подошел к ней и поцеловал ее в лоб. За спиной послышался глухой смешок.

– Клим, ты точно психолог, а не монах? – с издевкой произнес Макс.

– Ты не тот человек, которому мне бы захотелось что-либо доказывать, – ответил Клим, обернувшись.

– Будь ты таким монахом, я была бы от тебя без ума, – сказала Лена. Поднялась и прильнула к Климу всем телом. – Но ты таким никогда не будешь, поэтому нет смысла завидовать.

Макс криво улыбнулся и ничего не ответил. Небрежно отодвинул стул и сел.

– Ну, попируем! – довольно сказал Серов, кладя на тарелку шампуры с шашлыком. – Клим, разлей всем вина!

Ужин прошел душевно. Даже Макс смирился и вел себя тихо, не пытаясь никого поддеть шуточками двойного стандарта. Мать Лены была очень приветливой, задавала общие вопросы, не перешагивая личных границ. Серов иногда пытался до него докопаться, но жена его осаждала. Он вздыхал и послушно отступал.

– Какие у тебя планы на Лену? – строго спросил он, когда они остались вдвоем.

– Встречаться, узнавать друг друга, – пожал плечами Клим.

– Свадьбу не планируете?

– Пока что нет. Мы знакомы всего неделю.

– Ну а в перспективе? – не сдавался Серов.

– Я отвечу вам на этот вопрос не раньше, чем через пару месяцев, – ответил Клим.

– Лене ты нравишься. Я заметил, как она смотрит на тебя, – хлопнув его по плечу, сказал Серов. – Не упусти ее.

– Не упущу, – пообещал Клим.

– Ладно, давай поможем девчонкам, отнесем посуду на кухню, – предложил Серов и стал составлять на поднос тарелки.

Виктория предложила Климу взять Лену и прогуляться по местным красотам. Еще не стемнело, время для прогулки было самое подходящее, особенно после плотного ужина. Климу эта мысль понравилась. Он уже устал от общения и с удовольствием бы остался наедине со своей девушкой.

– А где Лена? – спросил он Викторию.

– Поднялась в мансарду за курткой, – ответила Виктория.

Клим кивнул и направился к лестнице. Медленно поднялся и уже потянулся к дверной ручке, как вдруг дверь распахнулась, и из помещения выскочил Макс. Он выглядел очень раздраженным. Толкнул Клима и, перепрыгивая через ступеньку, стал спускаться вниз.

– Что случилось? – входя в мансарду, спросил Клим. Лена, стоявшая у окна, лишь пожала плечами.

– У Макса плохое настроение, – вздохнув, сказала она. – Психует.

– У него всегда так перед операциями?

– Почти. Если будет маленькая операция, он держит себя в руках, а если большая и сложная, то все могут прятаться под тазик, – сказала Лена, потирая плечи. – Как тебе у нас? Не разочарован?

– Нет, мне все понравилось, – улыбнулся Клим и привлек Лену к себе. – Особенно ты.

– Скоро все лягут спать, и можно будет заняться сексом, – прижавшись к нему, шепнула Лена.

– Пойдем на улицу, – предложил Клим. – Оргазмов в таких декорациях у нас еще не было.

– Смотри, ты избалуешь меня разнообразием.

– Да ты и на крошечную долю того, что я хотел бы сделать, не соглашаешься, – поддел ее Клим и Лена виновато вздохнула.

– Я просто исследую себя, свои ощущения, – отстранившись от него, пояснила Лена. – Пытаюсь понять, что мне больше нравится. И мне нужно на это время.

– Но ты залипаешь на боли.

– Тебя это напрягает?

– Нет, просто это эндорфины, и они подсаживают на себя, как наркотик. Дальше будет нужно больше боли, чтобы получить удовольствие, – сказал Клим. – Ты можешь оказаться в ловушке.

– У тебя так было?

– Почему ты так думаешь?

– Ну, обычно такие вещи говорят из личного опыта, – пожав плечами, сказала Лена.

– Нет, но у одной знакомой девушки была такая история.

– И ты к ней причастен?

– Отчасти. Мы встречались какое-то время, а потом ей захотелось большего, на что я был не согласен.

– И что потом? – с любопытством спросила Лена.

– Она словила пару серьезных травм во время секса, после которых долго восстанавливалась. Желание заполучить большую дозу эндорфинов затмило чувство безопасности. Не хочу, чтобы подобное случилось с тобой, – сказал Клим, глядя Лене в глаза.

– Ну, ты ведь все проконтролируешь, правда? – Лена с доверием посмотрела на него. Он кивнул.

– Скажи как психолог будущему психологу … Почему это так манит? – спросила Лена, беря куртку. – Почему люди тянутся к боли?

– Боли – это подчинение, а подчинение – это свобода от себя, – ответил Клим. – Полный отказ от ответственности за свои чувства.

– Разве не власть дает свободу?

– Власть – это и есть рабство.

– Интересный взгляд на вещи, – с недоверием произнесла Лена и неуверенно улыбнулась. – Ладно, пойдем гулять, а то совсем стемнеет и смотреть будет не на что. Так я тебе хотя бы поле покажу.

– Как же я буду жить дальше, если не увижу поле? – рассмеялся Клим, и они покинули мансарду.

Глава 9

– Мне понравился Клим, – сказала мама, когда они мыли на кухне посуду. – Милый, самостоятельный парень. Ты в него влюблена?

– А со стороны не заметно? – спросила Лена, ставя чистую тарелку на полку. Несмотря на то, что пока все шло хорошо, она не переставала волноваться.

– С его стороны чувства видно, а вот с твоей – как-то непонятно. Словно ты просто вежлива с ним, – призналась мама. – Мне кажется, что ты будешь жалеть, если потеряешь его.

– Вот даже как! – расстроилась Лена. – Но я вроде как не собираюсь расставаться с ним.

– Вы уже переспали?

Лена кивнула. Ей не нравилось отвечать на такие личные вопросы. Она чувствовала себя неловко.

– Надеюсь, ты предохраняешься? Я морально не готова сейчас быть бабушкой! Я только начала жить! – тряхнув головой, сказала мама.

– Тебе не о чем беспокоиться, – заверила ее Лена. – Наслаждайся жизнью.

Она поцеловала мать в щеку и, вытерев руки, поднялась в мансарду. Ей хотелось проветрить там перед сном и принести воды и фруктов. А еще немного побыть одной и почитать комментарии к ее рисунку. Она гадала, догадался Клим или нет, что это нарисовала она. Что, если он сказал, что ему понравилось, только потому, что понял, что это ее рук дело? Хотел сделать ей приятное? Как ей это узнать? Да и стоит ли?

Лена перетряхнула постель, поправила подушки. Распахнула настежь окно, впуская вечерний воздух. Из сада еще доносился запах дыма и жареного мяса. Лестница заскрипела под тяжестью чьих-то шагов. Дверь открылась, и Макс перешагнул порог мансарды.

– Ты что-то хотел? – тут же напряглась Лена. После прошлого раза она чувствовала себя неуютно с ним наедине. Она не могла решить, хочет она с ним близких отношений или нет. Да, она об этом мечтала, но…

– У меня что, теперь должна быть серьёзная причина, чтобы зайти к тебе? – вскинув брови, удивился Макс. – Просто поболтать нельзя?

– Мне кажется, между нами что-то изменилось, – неуверенно сказала Лена, глядя ему в глаза. Макс шагнул к ней и взял ее за плечи.

– Все это время я не понимал, что ты на самом деле для меня значишь, – тихо сказал Макс. – Что я влюблен в тебя.

Лена не поверила своим ушам. Видя ее растерянность, Макс не стал повторять. Наклонился к ней и поцеловал в губы – горячо, страстно, так, как она всегда мечтала. У нее закружилась голова. Она обвила руками шею Макса и прильнула к нему всем телом. Если прошлый поцелуй напугал ее, то сейчас она не смогла противиться тому, чего так сильно хотела совсем недавно.

Укол совести заставил ее вернуться на землю. Чувство вины перед Климом заставило ее отпрянуть от Макса.

– Не делай так больше, – проведя пальцами по влажным губам, сказала Лена. – Не надо.

– Зациклилась на своем Климе? – усмехнулся Макс. – Он же урод! Или тебе нравится, как он тебя трахает?

– Мы стали встречаться с твоей подачи! – вскинулась Лена. – Если бы не твоя просьба, мы бы никогда больше с ним не увиделись! Если бы ты не проиграл ночь со мной, то между нами ничего не случилось бы!

– Ну, кончено, я во всем виноват! – вскипел Макс. – Так удобно скинуть ответственность за свои хотелки на другого!

– Будь ты ни при чем, ты бы так не говорил, – сказала Лена и, обхватив плечи, отошла к окну.

– У меня крышу сносит, когда я вижу вас вместе! – сказал Макс, сжимая кулаки. – А ты… ты словно нарочно дразнишь меня!

– Тише, Макс, – попросила его Лена. Ей стало не по себе от мысли, что их могут услышать. – Я не дразню тебя, я даже не знала о том, что у тебя ко мне чувства.

– Ну ты и дурра! – выдохнул Макс.

– Если я тебе нравлюсь, то почему ты со мной так разговариваешь? И как можешь любить такую недалекую, как я? – пожала плечами Лена. Она нервничала в его присутствии, и этот разговор раздражал ее.

– В жалких людей влюбляешься неосознанно, – сказал Макс и направился к двери. – Ты-то это должна понимать.

Когда Макс вышел, Лена испытала настоящее облегчение. Но когда следом за ним в мансарде появился Клим, она запаниковала. Что, если он стоял под дверью и теперь все знает? Она бросила взгляд на его спокойное лицо. Нет, вряд ли. Так невозможно притвориться. Хотя что она знает о людях, если даже не смогла понять, что Макс в нее влюблен? Но когда Клим заговорил, убедилась, что ее опасения напрасны. Он все еще ничего не знал.

Прогулка вышла недолгой. Ливанул дождь, и они с Климом поспешили вернуться, но, как ни старались, все равно промокли до нитки. У Лены в ботинках хлюпала вода, волосы прилипли к щекам. Ее трясло от холода. Хотелось как можно скорее оказаться в тепле, а еще лучше – в хорошо протопленной бане. Мерзнуть Лена не любила. Она потом беспокоилась, что простудится, и несколько дней по-настоящему плохо себя чувствовала.

Когда они ввалились в дом, оставляя за собой на полу лужицы, мама и отчим смотрели фильм.

– Божечки! – ужаснулась мама и лениво поднялась с дивана. – Сейчас принесу вам полотенца, пока вы тут не устроили настоящий потоп.

– Лен, ты не знаешь, что с Максом? – поворачиваясь к ней, спросил отчим.

– Нет, а что он натворил? – насторожилась Лена, вспомнив их разговор.

– Взбрыкнул, что не может здесь находиться, и уехал, – сказал отчим, снимая очки. – Вы не ссорились?

– Ну, так… Неприятно поговорили, – ответила Лена и покосилась на Клима. Тот стягивал с себя мокрый свитер.

– Можешь позвонить Насте и спросить, не у нее ли он? – с надеждой произнес отчим. – У него с утра операция, не хочу, чтобы он напился и у него опять дрожали руки.

– Хорошо, не волнуйтесь, – машинально ответила Лена и тут же прикусила язык: Клим же думает, что это ее родной отец, а она с ним на «вы». Вдруг он поймет, что она врет ему?

– Может быть, медицина все-таки не его? – глухо произнес Клим, проводя рукой по мокрым волосам.

– Я тебя умоляю! – поморщился отчим. – В нашей семье все мужчины были врачами. Медицина у него в крови.

– Держите, – сказала мама, протягивая пушистые полотенца. – Идите в душ и грейтесь. А я сейчас сделаю чаю с коньяком.

Лена кивнула и побрела на второй этаж. Она порадовалась, что в доме есть душевая и горячая вода. Иначе бы она точно превратилась в ледышку.

Лена долго стояла под струями горячей воды. Кожа согрелась, а внутри тела холод так и остался. Натянув на себя махровый халат и теплые носки, Лена скорчила недовольную гримасу: она выглядела, как старая бабка. Вряд ли Клим захочет ее, увидев в таком наряде! Ей хотелось выглядеть, как голливудская звезда – в шелковом халатике, сексуальных сабо на ногах. Но ничего из этого у нее здесь не было. Она приезжала сюда редко и, в основном, чтобы отоспаться и почитать. Зачем ей для такого эротические шмотки?

Лена поднялась в мансарду. Хотела войти, но решила сперва постучать. Ее рука уже зависла над дверью, когда она услышала голос Клима.

– Да, я еще за городом у Лены. Нормально пообщались, они приятные люди. Ив, не злись. Ив, я люблю тебя. Ты – самая главная женщина в моей жизни. Ну ты же понимаешь, что мы не можем всегда быть вместе. Зачем сравнивать? Ты ведь знаешь, что для меня значишь. Давай обойдемся без трагедий. Я приеду, и мы обо всем поговорим, хорошо? Обнимаю и целую. Пока, Ив.

Голос Клима затих, а Лена так и стояла с поднесенной к двери рукой. Значит, сплетни правдивы. Вряд ли родственники будут так разговаривать. Эта беседа скорее походила на беседу двух влюбленных, между которыми пробежала черная кошка и они сейчас в ссоре. Лена вспомнила то, как Клим и Иветта вели себя клинике, и ее затошнило. Возникло ощущение, словно она вторглась в их сладкую парочку и стала третьей лишней.

Ей расхотелось заходить внутрь. Она опустила руку и, поправив пояс халата, спустилась вниз. Нашла свой мобильный и набрала номер Насти. Дождь за окном усилился, и казалось, что он сейчас смоет их милый домик ко всем чертям. Лена подумала, что в таком настроении, как у нее сейчас, это было бы просто здорово.

– Привет! – услышала она голос Насти, который прорывался через грохот тяжелой музыки. – Что, деревенский отдых наскучил?

– Нет, просто хотела узнать: Макс, случаем, не у тебя? – решила сразу перейти к делу Лена.

– Ну, со мной его точно нет! – прокричала Настя. – Я сейчас в клубе с Костей. А что случилось?

– Мы поссорились, и он уехал. Я подумала, что он может быть с тобой, – упавшим голосом сказала Лена.

– А из-за чего поссорились-то? – заинтересовалась Настя. – Если он даже приедет ко мне, то дома никого нет. Мои умотали на дачу, а я… ну ты уже поняла, где я.

– Да так, из-за ерунды, – ответила Лена и закусила губу. – А ты не можешь вернуться к себе?

– Нет, не получится, – беспечно ответила Настя. – Я далеко от дома, и пока буду добираться, пару часов точно пройдет. Смысл этой жертвы потеряется. Тем более, Макс же должен мне позвонить, спросить, можно ли ко мне, и где я вообще нахожусь, узнать.

Лена подумала, что ради своего любимого человека бросила бы все и поехала на край света.

– Возможно, но… Вдруг ему очень плохо?

– Макс – истеричка, ему всегда плохо, – вздохнула Настя. – Раньше мне было жаль его, хотелось как-то поддержать, исцелить его душевные раны. А потом я заметила, что у него виноваты все, кроме него. И знаешь, мне это не нравится. Убого как-то для взрослого мужика, у которого есть все возможности быть счастливым.

– Ты меня удивляешь, – призналась Лена, ошеломленная словами подруги. – Разве ты не любишь его?

– Ты же сама знаешь, – сказала Настя. – Но это не значит, что я не должна замечать его недостатки или принимать их безоговорочно.

– Позвони ему хотя бы.

– Я ему напишу. Не хочу лишних вопросов, – коротко ответила Настя.

– Ну, ты где? – донесся до слуха Лены мужской голос. Он показался ей знакомым. Кажется, это Дима.

– Все, пока, – быстро проговорила Настя и отключилась.

Лена вздохнула. Постояла, попялилась на узоры обоев на стене. Разозлившись на себя, набрала номер Макса.

«Абонент временно недоступен», – сообщил ей механический голос. Ну, конечно, разве могло быть как-то иначе? Лена топнула ногой и сунула мобильник в карман. Что, если он опять с кем-то подрался и попал в тюрьму? Или напился и попал под машину? От беспокойства у нее зашлось сердце, и ей стало трудно дышать. Ведь он из-за нее так психанул!

Из кухни вышла мама. На ней был передник с бабочками. Светлые волосы взъерошены.

– Чай готов, зови Клима, – сказала она. – Я еще шарлотку испекла. Все, как ты любишь.

– Да, сейчас, – рассеянно сказала Лена и бросила взгляд на лестницу. Ей придется снова подняться и на этот раз постучать.

Чай с коньяком помог Лене согреться и немного расслабиться. Она все так же думала о Максе, но тревога уже не давила ей на грудь. Клим непринужденно болтал с ее мамой, и она исподтишка наблюдала за ним. Она думала о его отношениях с сестрой. Как они пришли к тому, чтобы стать любовниками? Что их на это толкнуло? Что они чувствуют от всего этого? Кайф? Замешательство? Им все равно, и они наслаждаются процессом? И как ей себя вести с ним, найдя подтверждения своим предположениям? Хотя… Можно ли этот подслушанный разговор таковым назвать?

– Ты устала? – спросил ее Клим.

– Немного, – сказала Лена, откусывая кусочек шарлотки. – А еще меня развезло от коньяка.

– Зато спать будешь хорошо, – заметила мама.

– Было бы чудесно, – задумчиво ответила Лена. Рука Клима легла ей на колено, под махровую полу халата. Пальцы у него сухие, горячие. Она вздрогнула от его прикосновения, но даже не посмотрела на него. Ей, и правда, хотелось спать. Она зевнула и, допив чай, отодвинула от себя чашку. – Я, пожалуй, пойду в постель.

– Ты сегодня будешь спать в мансарде? – спросила ее мама.

– Нет, у себя, – ответила Лена и, подойдя к Климу, поцеловала его в макушку. – Спокойной ночи.

Клим удивленно посмотрел на нее. Поймал ее руку и прижал к губам.

– Сладких снов, дорогая, – низким голосом произнес он, и по телу Лены пробежали мурашки. Она кивнула и вышла из кухни.

Забравшись в постель, Лена несколько минут прислушивалась к шуму дождя за окном. Несмотря на то, что она хотела спать, сон к ней не шел. Она вытащила из ящика телефон. Ей написала Настя, что Макс ей так и не ответил. Предположила, что он сейчас у Якова. Попросила не волноваться и пожелала спокойной ночи. У Лены не осталось сомнений, что Настя больше не любит Макса. Наверное, кто-то из братьев Купер все-таки вскружил ей голову. Перед такими парнями сложно устоять. Понятно, что вряд ли они могут предложить что-то серьезное, а вот страстное приключение – вполне.

Лена снова набрала Макса. На этот раз раздались длинные гудки. Они, словно набат, били ей в ухо. Затаив дыхание, она ждала, пока он ей ответит. Наконец, раздался щелчок, и Лена услышала тяжелое дыхание.

– Чего тебе? – грубо спросил Макс.

– Ты уехал, даже не попрощавшись, – сказала Лена, садясь в постели. – Сбежал, можно сказать.

– И что? Это задевает твои нежные чувства? – усмехнулся Макс.

– Нет, просто мы говорили и ты…

– Я уехал не из-за тебя, расслабься. Ты не та, из-за которой я буду делать глупости, – резко сказал Макс. – Не считай себя слишком значимой. Это вредно. Иди, ублажай своего Клима.

Макс отключился. Лена до боли закусила губу. Ладно, по крайне мере, он жив. С этой мыслью она упала на подушку и закрыла глаза. Она даже не успела уловить момент, когда провалилась в сон.

Открыв глаза, Лена увидела, что комнату заливает яркое солнце. Глядя на этот мягкий золотой цвет, сложно было поверить в то, что ночью бушевал ливень. Ее первой мыслью было, что она проспала. Испуганно приподнялась на локте и, достав телефон, взглянула на дисплей. Уф, еще только половина шестого! Она откинулась на подушку и потянулась. Симптомов простуды не было, и она порадовалась, что пережила дождь без последствий.

Промокшая одежда еще не высохла и Лена натянула на себя старые джинсы и футболку. Надо будет привезти сюда нормальные вещи, а то, как пенсионерка, честное слово. Собрав волосы в «хвост», она спустилась вниз.

Клим лежал на диване в гостиной и что-то читал в телефоне. Лена задержалась на лестнице, чтобы полюбоваться им. Он был красив. В нем не было брутальности качка, от которого волнами исходит энергия тестостерона. Ее заменяли целеустремленность и ум. Внутренняя сила, которая завораживала и которую хотелось разгадать. Черты лица тонкие, острые, немного аристократические. Кажется, того и гляди, он заговорит по-французски. Лене стало интересно: а он писал стихи в юности? Ему бы подошло такое занятие.

– Привет, – заметив ее, сказал Клим. Тут же встал с дивана и подошел к ней. – Как спалось?

– Отлично, привет, – ответила Лена, и они поцеловались.

– Почему ты решила спать в своей комнате? – спросил Клим, глядя ей в глаза. – Я тебя чем-то расстроил?

«О, да, очень расстроил!» – подумала Лена. Но сейчас ей не хотелось говорить об этом.

– Просто сочла это в доме родителей неуместным, – соврала она первое, что пришло в голову. Что-то уж больно много она говорит ему неправды. До хорошего это не доведет. – Извини, если это задело тебя.

– Не задело. Предпочитаю прояснять все сразу, чтобы не было недомолвок в будущем, – сказал Клим и привлек ее к себе. – И мне хотелось обнимать тебя ночью, чувствовать твое тепло. Я соскучился.

Чтобы ничего не отвечать, Лена поцеловала его. У нее не было времени скучать по нему, она слишком переживала за Макса. Но признаваться в таком равнодушии не хотелось. Тяжелые шаги на лестнице заставили их отпрянуть друг от друга.

– Доброе утро, ребята! – поздоровался отчим, на ходу застегивая рубашку. – Нас ждет очень быстрый завтрак, и через полчаса выезжаем в город.

– Я приготовил оладьи и заварил свежий чай, – сказал Клим, беря Лену за руку. Отчим удивленно вскинул брови и хлопнул его по плечу.

– Молодец! Ты мне нравишься все больше и больше! – деловито сказал он и отправился на кухню.

– Смотри, как бы мои родители тебя не усыновили, – улыбнулась Лена. Клим рассмеялся, и они следом за отчимом пошли завтракать.

Лена с отчимом сразу поехали в клинику. Они и так уже опаздывали, времени заехать домой не оставалось. Лена сожалела, что у нее не получится сменить одежду, а эта ее напрягала. Она сидела на заднем сиденье и смотрела в окно. Клим мягко сжимал ее пальцы. Она слушала, как он говорит с Серовым о предстоящей операции Иветты, о том, что сестра, наконец, решилась и он во всем поддержит ее. В его тоне было столько любви и нежности, что Лену передернуло. Отчим назначил им прием на завтра. Другой бы человек ждал месяцы. Вот она, сила дружбы и взаимной симпатии!

Машина остановилась на парковке неподалеку от клиники. Отчим побежал вперед, а Лена осталась, чтобы попрощаться с Климом.

– Увидимся сегодня вечером? – спросила она.

– Нет, этот вечер я хочу провести дома, – сказал Клим, привлекая ее к себе.

– С сестрой? – вырвалось у Лены.

– Да, ей нужно уделить внимание. Она волнуется перед операцией, – сказал Клим, убирая прядь волос от ее лица.

– Чувствую себя любовницей женатого мужчины, – с горечью сказала Лена. – Словно сестра – твоя законная супруга и ты боишься, что она узнает обо мне.

– Иветта о тебе знает, – улыбнулся Клим, но взгляд остался серьезным. – И хочет с тобой познакомиться.

– Не думаю, что мы понравимся друг другу.

– Почему?

– Девушки, которые желают заполучить внимание одного и того же парня, никогда не станут подругами, – хмуро сказала Лена.

– Неужели ты ревнуешь меня к Иветте? – спросил Клим, и его серые глаза потемнели.

– Все так очевидно, что я даже не знаю, что сказать, – сказала Лена и отстранилась от него. – Увидимся, когда ты освободишься от роли няньки. Пока, Клим.

Закинув ремешок сумки на плечо, Лена направилась к входу в клинику. С одной стороны, ей казалось, что она перегнула палку и не надо было говорить Климу такого, а с другой – ей не хотелось скрывать того, что ей больно. Как они будут проводить это вечер? Болтать, принимать вместе душ? Или, быть может, заниматься сексом? От последнего предположения у Лены перехватило дыхание, и она остановилась, чтобы обрести возможность дышать. Это отвратительные подозрения. Если бы она думала, что он ей просто с кем-то изменяет, было бы не так муторно. Хотя… Ведь ей никогда не изменяли, откуда ей знать? Может быть, было бы все то же самое.

Лена попробовала погрузиться в работу, но не смогла на ней сосредоточиться. Ей хотелось плакать. Макс опоздал на десять минут. Она уже собралась сделать ему втык, но, увидев его серое лицо с мешками под глазами, не стала. Его и так ждет трудный день. Он сухо поздоровался с ней и, не глядя ни на кого, прошел в операционный блок. Лена мысленно пожелала ему сил и уверенности. Ей очень хотелось как-то ему помочь, но она не знала, как.

Теперь, зная о его чувствах, Лена была в полном смятении. Как она могла не заметить, что не безразлична ему? И почему, если он так сильно влюбился в не, не делал никаких шагов прежде? Чего боялся? И, главное, что с этим делать? С появлением Клима она перестала понимать, что чувствует к Максу. То, о чем она еще недавно мечтала, стало пугать ее своей реальностью. Лена запуталась в своих чувствах. Влюблена ли она в него еще или Клим смог занять его место? Как ей во всем этом разобраться? Была бы тема попроще, можно было бы обсудить с Настей. Но сейчас это невозможно. С мамой тоже не получится. Вряд ли она сильно обрадуется, узнав, что Лена влюблена в Макса.

Лена с сожалением подумала, что ей даже не с кем поговорить. Может, сходить к психологу? Да нет, все не настолько серьезно, сама с этим сможет разобраться. Нужно просто уделить время себе, прислушаться к своему сердцу. К ней снова вернулось желание пожить одной, и она подумала, что было неплохо, наконец, претворить его в жизнь.

В обед за ней, как всегда, зашла Настя, и они пошли в свое любимое кафе. Лене показалось, что подруга изменилась за эти несколько дней. Макияж стал более броским, в одежде появилось больше черного цвета. Неужели братья Купер так сильно действуют на нее?

– Я смогла дозвониться до Макса лишь утром, – сказала Настя, когда они сели за столик. – Он был сонный и злой. А еще мне показалось, что у него была женщина.

– С чего вдруг ты так думаешь? – опешила Лена.

– Макс говорил тихо, почти шепотом, словно боялся кого-то разбудить, – пояснила Настя и пожевала губы. – Хотя сказал, что дома. А учитывая, что вы были на даче, то вывод напрашивается сам.

– Может быть, он все-таки ночевал у Якова, – с надеждой спросила Лена, – а соврал, чтобы ты его не беспокоила?

– Яков его этой ночью в глаза не видел. Мы с ним уже пообщались, – вздохнула Настя. – С Максом творится что-то странное, и я не знаю, что с этим делать. Я словно открываю в своем парне постороннего человека. Эта проклятая игра… Она превратила его в чудовище.

– Может быть, она просто вывернула все его скверные качества наружу? – пожала плечами Лена. – Вряд ли человек может стать кем-то, кем внутри не является.

– Тогда это еще хуже, – совсем расстроилась Настя. – Получается, что я все время обманывалась в нем.

– И что ты будешь делать дальше? – спросила Лена.

– Не знаю. Наверное, пока оставлю все, как есть, – пожала плечами Настя. – Понаблюдаю, попробую вызвать Макса на откровенный разговор. Но если измена подтвердится, то вряд ли смогу простить ему это.

Лена понимающе кивнула. Ее тоже сильно задевало поведение Макса. Предположение Насти о том, что он провел ночь с другой девушкой, ранило ее. И ведь это все после того, как он признался ей в своих чувствах! Для чего он все это устроил? Как же сложно его понять!

У Насти зазвонил телефон, и она спешно поднесла его к уху.

– Да, Кость, привет. Мы с Леной обедаем, – задумчиво проговорила она, накручивая на палец прядь волос. – Ну, если хочешь, можешь подъехать. Только мы через полчаса уйдем работать. Ладно, жду.

– Вы так плотно общаетесь? – спросила Лена.

– Сама удивляюсь, – сказала Настя. – Его словно магнитом ко мне тянет. Целыми днями о чем-то треплемся в чате, потом встречаемся и опять треплемся. Это кошмар какой-то! Я в жизни ни с кем столько не разговаривала!

Официант принес их заказ, и они молча набросились на еду. Лена вспомнила, что ей еще нужно будет нарисовать обложку для альбома Макса, а у нее не было ни одной стоящей идеи. Она подумала: хорошо, что они вечером не встречаются с Климом, она порисует немного, и, возможно, ей на ум придет что-нибудь интересное. За вчерашний день она уже успела соскучиться по своему графическому планшету и рисованию.

Дверь плавно открылась, и в кафе ввалились Костя и его брат. К лицу Лены прилила кровь, и она перестала есть. Дима бросил на нее взгляд и улыбнулся уголками губ. Она занервничала и спрятала руки под стол.

– Привет, девчонки! – шумно поздоровался Костя и, придвинув стул, плюхнулся рядом с Настей. Неуклюже обнял ее и чмокнул в щеку.

– Привет! От тебя разит соляркой, это отвратительно! – сказала Настя, отодвигаясь от него.

– Это аромат его эксклюзивного лосьона, – сказал Дима и сел на подоконник слишком близко к Лене, отчего она беспокойно заерзала. – Он обливается им специально для тебя.

– Чтобы отпугнуть, ко всем чертям? – возмутилась Настя. – Молодец, хвалю! Идеальный способ добиться того, чтобы я больше никогда ему не ответила!

– Да ладно, чего ты ей заливаешь? – проворчал Костя. – Мы помогли одному дальнобойщику, у которого встала машина. Димон не пахнет розами, поверь мне.

– Нет, ну зачем ей верить тебе на слово? Пусть сама со мной пообнимается, – вытягивая ноги, сказал Дима. Его темные волосы блестели, как лакированная поверхность. Что он с ними делает, что они так блестят?

– У нее вообще-то все еще есть парень, – строго напомнила Лена, которую раздражал этот балаган.

– Да и пусть! Мы что, против? – хохотнул Дима. Костя бросил на него уничижающий взгляд. – А где твой рыцарь, прекрасная Лена?

– Убивает драконов, похожих на тебя, – ответила Лена. Ей было настолько не по себе от его близости, что её затошнило. У нее зазвонил телефон. Номер был незнакомый, и она с опаской поднесла мобильный к уху, ожидая дурных новостей.

– Здравствуйте, это доставка! – бодро сказал мужской голос. – Мы доставим вашу кровать в течение получаса. Готовы принять?

Черт, она совсем об этом забыла! Лена бросила взгляд на часы. Если взять такси, то, скорее всего, она успеет.

– Да, я постараюсь приехать вовремя, – торопливо сказала она. Мужчина еще раз уточнил адрес, сказал, что все уже оплачено, и отключился. Просто чудесно!

– Мне надо ехать, – сказала Лена и жестом подозвала официанта.

– Что-то случилось? – испуганно спросила Настя.

– Нет, Клим купил мне кровать, – рассеянно ответила Лена, чувствуя на себе тяжелый взгляд Димы. – Ее сейчас привезут.

– Кровать? – изумилась Настя. – Кажется, у вас все более чем серьезно!

Лена пожала плечами. Она сама не знала, как у них все.

– Я могу тебя подвезти, – тут же вызвался Дима.

– Нет, спасибо, не стоит, – торопливо возразила Лена.

– Да ладно тебе ломаться! – сказала Настя. – Прокатишься с ветерком! Еще так понравится, что потом с мотоцикла не стащишь!

– Обещаю везти тебя очень аккуратно, – наклоняясь к ней, сказал Дима. Лене стало жарко.

– Лучше бы ты пообещал ей не распускать руки! – встрял Костя и подмигнул ему.

«Да идите вы все к черту!» – хотелось заорать Лене.

– Ну это само собой, – важно сказал Дима. – Поехали.

– Я заплачу за тебя, – сказала Настя. – Езжай спокойно. Потом скинешь мне деньги на карточку.

Лена почувствовала себя обреченной. Конечно, она могла взбрыкнуть, сказать, что она сделает так, как решила сама, но она спешила. Ей не хотелось, чтобы люди с кроватью для нее стояли под дверью. Она поднялась на дрожащих ногах и, поцеловав Настю в щеку, вышла из кафе. Дима вышел следом.

Лена с ужасом смотрела на мотоцикл. Она не представляла себе, как поедет. От страха сердце билось у самого горла. Во что она ввязалась? Как можно вообще сесть на этот опасный транспорт? Она что, самоубийца? В ее жизни все так плохо?

– Пятнадцать минут страха, и ты дома, – важно сказал Дима, протягивая ей шлем. Лена жадно втянула в себя воздух и надвинула шлем на голову. Осторожно закинула ногу и села на мотоцикл. Если с ней что-то случиться, она себе этой глупости не простит.

– Расслабься, все будет хорошо, – бросил ей через плечо Дима. – Обхвати меня руками и держись крепче.

Лена кивнула и облизала сухие губы. Шлем давил ей на лоб, отчего казалось, что глаза сейчас вытекут. Заурчал мотор, и они сорвались с места. Она зажмурилась, в ушах зашумело. Надо попробовать отвлечься, чтобы не сдохнуть за эти пятнадцать минут. Подумать о чем-то хорошем, например, о теме для обложки. Но мысли категорически отказались приходить к ней, и все, что Лена могла на протяжении пути, это молиться, чтобы благополучно доехать до дома.

Несмотря на все страхи, добрались они нормально, без приключений. Едва ступив на землю, Лена закачалась и едва не упала. Вовремя успела ухватиться за руль.

– Какая ты хрупкая! – снимая шлем, сказал Дима.

– Спасибо, что подвез. Всего хорошего, – быстро проговорила Лена, направляясь к подъезду. Ей хотелось как можно скорее остаться одной и позволить себе выглядеть полной дурой. К тому же тошнота не проходила, и это заставляло ее нервничать. Ей не хотелось, чтобы ее вырвало в присутствии долговязого.

– Я тебя провожу, – шагая за ней, сказал Дима. Только этого не хватало!

– Ты меня уже проводил, дальше не надо, – оборачиваясь, строго сказала Лена. Их взгляды встретились. В его глазах она увидела насмешку, и ее щеки снова вспыхнули.

– Ты меня боишься? – разворачивая ее к себе, спросил Дима.

– Нет, с чего бы? – пожала плечами Лена.

– Ну, мало ли Клим наплел тебе обо мне небылиц…

– Он ничего не говорил мне, но я сама поняла, что у вас сложные отношения. И сейчас я очень спешу, понимаешь? – сказала Лена, уже не зная, как избавиться от него.

– Так я тебя не задерживаю, я тебе провожаю, – продолжил настаивать на своем Дима. Лена двинулась вперед, он – за ней. Да он просто какой-то маньяк! Зачем она только согласилась на эту авантюру? Они вместе зашли в подъезд. У Лены в голове билась мысль подниматься в квартиру по лестнице, потому что оказаться в одном лифте с этим типом ей было боязно.

–Ты давно встречаешься с Климом? – спросил Дима, вызывая им лифт.

– Около двух недель где-то, – ответила Лена, приваливаясь к стене.

– Любишь его?

– Почему тебе это так интересно?

– Он два года спал с моей сестрой, а потом – раз! – и на ее месте ты. Хочу понять, что между вами происходит и почему Ева оказалась не у дел, – сказал Дима. – Ну и ты мне нравишься, я хочу оценить свои шансы.

Немного обалдев от такой прямолинейности, Лена не нашла что ответить. Двери лифта распахнулись, и они вошли в кабину. Она нажала на кнопку своего этажа, ругая себя за слабоволие.

– Нет у тебя шансов, – помолчав, сказала Лена. Она краем глаза наблюдала за Димой. Он стоял чуть поодаль от нее и смотрел перед собой. – Будет лучше, если ты уже сейчас направишь внимание на другую девушку.

– Уверена?

– Абсолютно, – спокойно ответила Лена. Лифт замер и, дернувшись, распахнул двери. Она радостно выскочила на площадку. Дима тоже вышел. – Все, ты проводил меня, можешь уходить.

Дима ничего не ответил. Он шагнул к ней и привлек к себе. Лена не успела опомниться, как его губы коснулись ее губ. Целовался он страстно, с напором, не давая ей никакой возможности это действие проигнорировать. Он обезоруживал и подчинял ее себе. Ни Макс, ни Клим никогда так не целовали ее. Она ответила ему и испугалась той бури ощущений, которая тут же накрыла ее. Каждая клеточка ее тела взвилась от возбуждения и наполнилась желанием. Словно одним прикосновением этот парень пробудил в ней самые темные страсти. Голова закружилась, а ноги подкосились. Хорошо, что он одной рукой удерживал ее, иначе бы она уже оказалась на полу. Разумом она понимала, что его нужно оттолкнуть, немедленно прервать все это, пока не стало слишком поздно. С Максом же у нее это получалось, несмотря на всю влюбленность в него. Но здесь… Словно все ее предохранители и моральные устои разом выбило от высокого напряжения.

Лена не хотела думать, как и понимать, что происходит. Ей просто хотелось, чтобы эта внезапная тьма полностью поглотила ее.

Глава 10

Попрощавшись с Леной, Клим отправился домой. У него сегодня были две деловые встречи. Нужно было переодеться и взять бумаги. По пути он думал над словами Лены. Что заставило ее так перемениться к нему? Неужели она слышала его разговор с Иветтой и поэтому не стала спать с ним в одной постели? Это казалось логичным и многое ставило на свои места. И ее поведение, и то, что она бросила ему на прощание. Осталось решить, что теперь с этим делать. Вряд ли она будет счастлива, услышав правду. Да и у него спамого не хватит мужества ее озвучить. Даже для него самого это слишком темная тайна. Она может полностью разрушить их отношения, а ему бы этого не хотелось. Впервые он был влюблен по-настоящему и хотел сохранить это чувство.

Приехав домой, он поднялся на второй этаж. Дверь в комнату Иветты была распахнута. На кровати валялась одежда. Из ванной комнаты доносилось пение хита Бритни Спирс «Упс, я сделала это снова». Кажется, ночью она неплохо развлеклась. Он постучал в дверь ванной. Иветта прервала пение и крикнула:

– Заходи!

– Привет! – поздоровался Клим, глядя на Иветту, лежащую в кружеве пены. На ее лице была тканевая маска, под глазами лежали патчи. Запачканные пеной пальцы сжимали ножку хрустального бокала, наполненного шампанским. – Я смотрю, у тебя хорошее настроение.

– Есть повод.

– Какой же?

– Я познакомилась с крутым парнем, и у нас был улетный секс, – поделилась Иветта. – Кажется, я влюбилась.

Для Иветты это было серьезное заявление. Последний раз она признавалась, что влюблена, когда ей было тринадцать.

– И кто же он? – насторожился Клим, зная о тяге сестры к плохим парням.

– Он чем-то похож на Диму, правда, у него нет мотоцикла, – ответила Иветта, и ее губы тронула мечтательная улыбка. Клим поморщился. Кажется, ее психологическая травма серьезней, чем он думал. – Мы договорились с ним встретиться сегодня. Я уже забронировала номер в гостинице.

– А имя у этого героя есть?

– Мы не уделяли внимание таким мелочам, – сладким голосом проговорила Иветта, и Климу показалось, что она дразнит его намеренно. Наказывает за то, что он не провел с ней выходной, а уехал к своей девушке. – Надеюсь, он точно совершеннолетний и мне за ночь с ним ничего не будет.

– Ив, к чему весь этот детский сад? – разозлился Клим.

– Ой, ты что, ревнуешь? – с придыханием произнесла Иветта и отпила глоток шампанского.

– Ну, ты ведь именно этого добиваешься, разве нет? Озвучивая все свои похождения, комментируя каждую свою эмоцию? – продолжил негодовать Клим.

– Так тебе это неприятно? – выныривая из пены и демонстрируя обнаженные плечи и грудь, спросила Иветта.

– Да, мне очень неприятно видеть, как ты мною манипулируешь, – сказал Клим и сел на край ванны. – Ты же ведь понимаешь, что я считываю все твои действия.

– Ну а разве не для этого ты стал психологом? Все ради меня, – снимая с лица маску, промурлыкала Иветта. Ей очень нравился их разговор, и она смаковала его. – Не так ли, милый?

– Да, так, – тихо ответил Клим. Она слишком хорошо знала его и могла сколько ей угодно бить по живому.

– И тебе не помогло это. Потому что, даже видя, какая я дрянь, ты все равно меня любишь и будешь любить всегда, что бы я ни сделала, – сказала Иветта, и ее тон прозвучал как приговор. Клим усмехнулся. Конечно, она была права. Впрочем, как и всегда. – Прими это, и тебе сразу станет легче жить.

– Я присматриваю себе дом.

– Это из-за шлюхи, с которой ты спишь? – тут же вскинулась Иветта, и от ее хорошего настроения не осталось и следа.

– Нет. Просто хочу иметь свое жилье и личное пространство. Давно надо было это сделать, – сказал Клим, проводя рукой по опавшей пене.

– Я не шутила, когда говорила, что влюбилась, – сказала Иветта, которая уже успела взять себя в руки.

– И я буду очень рад, если у тебя сложатся эти отношения, – искренне сказал Клим.

– Правда? – глядя ему в глаза, спросила Иветта. Кажется, она хотела услышать совсем другое.

– Конечно.

– Докажи мне, что я ошибаюсь и эта ночь была так себе, – обнимая его за шею, попросила Иветта. – Я так хочу этого…

Клим не успел опомниться, как оказался в воде, все еще пахнувшей арбузом.

День пролетел на одном дыхании. Дела отвлекли Клима от мыслей о разговоре с Леной и от рассказа сестры. Он с головой ушел в бизнес и едва не опоздал на консультацию. Сегодня ему было впервые сложно сочетать два направления. Возможно, надо сократить количество консультаций –например, не больше трех дней в неделю, а не пять, как сейчас. Если, конечно, после суда его не лишат возможности заниматься психологией.

Выйдя из клиники, он позвонил Лене, чтобы предложить ей прогуляться, но та не вязла трубку. Неужели обиделась? Он написал ей сообщение и спросил, понравилась ли ей новая кровать. Снова тишина. У него проскочила мысль заявиться к ней в гости. Но пока он шел к машине, усталость накрыла его с такой силой, что он решил перенести визит на завтра.

Войдя в дом, он бросил ключи на тумбочку. Иветта сидела на диване в гостиной и делала макияж. На ней было короткое красное платье и туфли на высоком каблуке. Волосы были завиты и убраны в высокий «хвост».

– Собираешься на свидание? – уточнил он, садясь в кресло.

– Я же тебе говорила.

– Тебя не будет до утра?

– Скорее всего, – не отрываясь от отражения в маленьком зеркальце, нехотя ответила Иветта.

– Завтра у тебя прием у Серова, – напомнил ей Клим. Иветта кивнула.

– Съездишь со мной?

– Если для тебя это важно, – с готовностью ответил Клим. Потирая виски.

– Заболел? – убирая косметику, с сочувствием спросила Иветта. Она подошла к нему и села на колени. Обняла за шею и поцеловала в лоб. – Ты горячий.

– Это прозвучало двусмысленно.

– Выпей аспирин и ложись спать, – повелительно сказала Иветта. – Чтобы когда я вернусь, ты уже был здоров.

– Как скажешь, – устало откликнулся Клим. Иветта поцеловала его в губы и поднялась, затем взяла со спинки кресла приготовленный плащ и набросила его на плечи.

– Пока, любовь моя, – сказала Иветта и послала ему воздушный поцелуй. Клим помахал ей рукой. Стуча каблуками, сестра вышла из гостиной и громко хлопнула входной дверью. А шлейф ее духов все еще дрожал в воздухе, дразня Клима.

Голод заставил его подняться и отправиться на кухню. Он разогрел себе скромный ужин и налил бокал вина. За окном ливанул дождь. Устроившись напротив окна, он смотрел на бегущие по стеклу капли воды и думал о Максе.

В памяти всплыли слова Лены: «Это вопрос жизни и смерти». Теперь и он сам видел, как Макс боится и ненавидит оперировать. Что, если однажды это станет причиной трагедии? Если он приедет пьяным и у него будут дрожать руки, из-за чего человек, который доверил ему свою жизнь, погибнет? И все это случится только потому, что парень не на своем месте и делает то, чего делать не желает. Сможет ли он сам пережить это? А его отец, который так хочет сделать сына своим подобием?

Клим не осуждал его. Он понимал, что им двигал страх потерять своего ребенка. Тем более что он видел, как умирала его мать. Для него это было тяжелое испытание. Может быть, если бы Макс знал об этом, он бы относился к этой ситуации иначе.

Что будет, если он, Клим вмешается? Если сделает то, о чем так мечтает Макс, – даст ему возможность раскрутиться и стать известным? Спасет ли это его жизнь? Или же он погубит его, желая самого лучшего? Клим не знал ответа на этот вопрос. Любое решение не освобождало его от ответственности. Он может жалеть, если ничего не сделает и кто-то пострадает, и может так же переживать, если Макс испортит себе жизнь, став успешным музыкантом. Клим просто хотел дать ему шанс реализовать свою мечту. Да, это пошлет к черту весь его эксперимент, но он готов с этим смириться.

У него зазвонил мобильный. Яков.

– Ну что? – спросил его Клим, спешно проглатывая еду. – Есть новости?

– Не знаю, имеет ли это отношение к твоему эксперименту, но Максу сегодня после операции было плохо, – сообщил Яков.

– Что с ним?

– Вышел из операционной и потерял сознание. Его привели в чувство, он сейчас дома, – сказал Яков. – Я прямо переживаю за него. В последнее время Макс был сам не свой, весь этот алкоголь, травка. Оказалось, он не такой сильный, каким хотел казаться.

– Это печально.

– Ты предпримешь что-нибудь?

– А что я, по-твоему, должен сделать?

– Ну, помочь ему как-то.

– Почему я должен хотеть его спасти, а он сам себя – нет? – спросил Клим. Яков горестно вздохнул. – Что ему мешает послать этот образ жизни ко всем чертям и начать жить так, как хочет он?

– Спроси об этом у него сам. Просто странно, что у тебя есть возможность исправить его положение, но ты ничего не делаешь. Ах, да, ты ставишь опыты на людях, которые согласия на такие штуки даже не давали.

– Хорошо, я посмотрю, что можно придумать.

– Не затягивай с этим, – попросил его Яков. – Пока, Боженька.

Клим отшвырнул от себя телефон и снова потер виски. У него сильно болела голова. Пожалуй, Иветта права, и надо выпить аспирин, принять горячий душ и завалиться спать. Это лучшее, что он сейчас может для себя сделать. Но сперва он должен позвонить одному человеку.

Клим сделал себе крепкий кофе и проглотил таблетку. Послушав еще пару минут шум дождя, взял в руки мобильный.

Когда Клим проснулся, то увидел рядом спящую Иветту. Она лежала на боку, подложив ладони под щеку. Черная подводка на глазах слегка растеклась и выглядела небрежно. Прядки волос выбились из «хвоста» и мягко обрамляли лицо. Черный чулок порван, и стрелка достает до самого бедра. Он приподнялся на локте и долго смотрел на нее, пытаясь понять, куда зашли их отношения и что теперь с ними делать. Ив раздражала его, временами он ее ненавидел за то, каким стал из-за нее, но она по-прежнему оставалась для него всем. И Клим не знал, как разорвать этот порочный круг. Он чувствовал себя обязанным ей, однажды оступившись, он отдал ей власть над собой, а она, войдя во вкус, решила не возвращать ему свободу.

Ослабнет ли их связь, если они станут жить порознь? Перестанет ли она так сильно влиять на него? Этого Клим не знал. Ему казалось, что если он переедет в другой дом, Иветта переедет вместе с ним. Она просто придет к нему попить чаю и останется там навсегда. Как с такой связью устраивать личную жизнь? Он усмехнулся и убрал от лица сестры непокорные пряди. Осторожно поднялся и укрыл ее одеялом. Ему еще нужно было поработать, благо, он сегодня чувствовал себя намного лучше, чем вчера.

Клим сидел в гостиной и работал. На журнальном столике стоял остывший кофе. Он бросил взгляд на часы. Пора уже будить Иветту, чтобы ехать в клинику. Едва встав, он сразу проверил мобильный – сообщений от Лены не было. Она не ответила ему, и ей самой, видимо, не хотелось узнать, как у него дела. Это задело его. Стало противно больно в центре грудной клетки, словно кто–то ударил туда кулаком. Он хотел снова написать ей, но уязвленная гордость удержала его от этого шага.

На лестнице раздались шаги, и Клим обернулся. Иветта, зевая, спускалась по ступенькам. На ней был коротенький фиолетовый халат, ноги были босы. На щиколотке позвякивал браслет. Влажные волосы тонкими змейками струились по спине.

– Как прошло свидание? – спросил Клим.

– Прекрасно, мы болтали половину ночи, а потом был секс, – сказала Иветта и улыбнулась.

– Имя его, наконец, спросила?

– Нет, – забирая его чашку кофе, сказала Иветта и села на диван, подобрав ноги. – Не хотела разрушать это волшебство. Он тоже не знает, как меня зовут. Мы просто узнаем друг друга.

– Как мило, – пробормотал Клим, опуская крышку ноутбука.

– Ничего не говори пока маме, ладно? – дотрагиваясь до его руки, попросила Иветта. – Хочу оставить это в секрете. Может быть, у нас ничего не получится, а она потом замучит меня вопросами.

– Ладно, – улыбнулся Клим. – Все, как в детстве, ничего не меняется.

– И не надо. Я бы хотела, чтобы так было всегда, – призналась Иветта и, потянувшись к нему, поцеловала в щеку.

Поднимаясь по ступенькам крыльца в клинику, Клим почувствовал легкое волнение. Еще минута – и он увидит Лену. Как пройдет их встреча? Она все еще сердится на него? Они вообще еще вместе или она больше не хочет быть с ним? Он пожевал нижнюю губу и поправил манжеты рубашки. Иветта властно взяла его под руку, показывая всем, что он принадлежит только ей.

– Ты похожа на жену-стерву, – шепнул он ей.

– Я защищаю свое, и мне все равно, как я выгляжу, – горячо ответила Иветта и вздёрнула подбородок. Он опустил руку, избавляясь от ее хватки. Но было уже поздно: им навстречу вышла Лена и все увидела.

– Доброе утро! – лучезарно улыбнулась она. – Доктор Серов уже ждет вас в своем кабинете!

– Ив, познакомься, это моя девушка Лена, – сказал Клим, приобняв Лену за талию. Он сразу почувствовал, как напряжено ее тело. Может быть, он ошибается и она уже не с ним?

– Мог бы и получше выбрать, – окинув Лену с головы до ног, скривила губы Иветта. – Эта быстро надоест.

– А что, если наоборот? – с вызовом бросила Лена. Ив усмехнулась.

– Милая, это невозможно. И, для справки: он всегда первым бросает девушек. Еще ни одна не ушла от него добровольно, – склонив голову набок, сладко проговорила Иветта.

– Ив, дорогая, может, не стоит себе так бесполезно портить карму? – сдерживая злость, попытался осадить ее Клим.

– Да ладно! – улыбнулась Ив и посмотрела на Лену. – Она мне все равно не соперница. Развлекайтесь, пока есть запал.

– Какое великодушие! – пробормотала Лена, и ее щеки покраснели.

– Пойдешь со мной? – игриво спросила его Иветта, проводя пальцем по декольте.

– Воздержусь, – делая шаг в сторону, ответил Клим. – Ты мне потом все расскажешь.

Иветта демонстративно отвернулась и походкой модели направилась в сторону кабинета. Клим посмотрел на Лену. Она больше не улыбалась. Взгляд был отрешенным. Она вернулась за стойку администратора и сделала вид, что погрузилась в работу.

– Ты за что-то сердишься на меня? – спросил Клим.

– Нет.

– А если подробнее?

– Ты ведь сам все знаешь. – Лена подняла голову и, наконец, взглянула на него. – У тебя уже есть девушка. Зачем тебе я?

– Ты путаешь соленое с зеленым, – сказал Клим и, зайдя за стойку, привлек Лену к себе. – Я скучал по тебе.

– Вы любовники?

– Это странный вопрос, не находишь? – целуя ее в шею, тихо сказал Клим.

– Мне нужно знать правду, иначе я не смогу с тобой встречаться, – сказала Лена, отстраняясь от него.

– А если ты ее узнаешь, захочешь ли ты потом со мной остаться? – спросил Клим, глядя ей в глаза. Лена пожала плечами и ничего не ответила. – Как кровать?

– Мы ее еще пока не собрали. Но большое спасибо: она полностью заполнила пространство моей и без того маленькой комнаты, – сказала Лена.

– Ты знаешь, как приложить человека, – усмехнулся Клим. Еще никто не причинял ему большей боли, чем эта девушка.

– Прости, но ты заслужил.

– Ты слышала мой телефонный разговор с сестрой? – отважился уточнить Клим.

– Да. И сделала выводы, – отрывисто сказал Лена. – Это было очень неприятно.

– Мне жаль, что так вышло.

– И мне.

– Ты уверена, что все поняла правильно?

– К сожалению, да.

– И какие ты сделала выводы?

– Я не знаю, как с этим жить, если все это правда, – призналась Лена, и Клим занервничал. Ее ответ подтвердил его предположение.

Лена отвлеклась на звонок, и он отошел в сторону. Смотрел, как она двигается, как убирает за ухо длинные волосы. Он не может потерять ее. Нет-нет, если он ее сейчас отпустит, то никогда не сможет себе этого простить. Ему нужно сделать все, чтобы завоевать ее. Объяснить, что только с ней у него может быть счастливое будущее. Что он любит ее. Любит так, как не любил никого в жизни. Что она и есть его жизнь.

– Неужели ты здесь, чтобы тебе подправили личико? – раздался насмешливый голос Макса. Клим отвлекся от своих мыслей и посмотрел на него. Тот выглядел бледным. Под глазами пролегли темные круги. Он задержал взгляд на его пальцах. Они дрожали.

– Твоим рукам я бы даже самое откровенное уродство не доверил, – сказал Клим.

– Трусливый у тебя парень какой-то. Я бы на твоем месте задумался над этим, – обращаясь к Лене, бросил Макс.

– Я бы на твоем месте задумалась над тем, что давать без спроса советы вредно для здоровья, – не отрываясь от монитора компьютера, ответила Лена. Макс рассмеялся.

– Как она меня любит! – бросил он Климу и ушел, размахивая маской.

– Поужинаем сегодня вечером? – возвращаясь к стойке, предложил Клим. Лена пожала плечами.

– Если тебя отпустит сестра.

– Я заеду за тобой после работы, – пропуская мимо ушей ее замечание, сказал Клим.

– Попробуй.

Дверь хлопнула, и Клим обернулась. В клинику вошел Дима и прямиком направился к стойке, за которой сидела Лена. Он-то что здесь делает? Приехал, потому что узнал, что здесь будет Иветта? Он бросил на Клима взгляд и тут же демонстративно отвернулся.

– Лен, привет, – хрипло поздоровался он с девушкой. Та подняла голову и удивленно посмотрела на него.

– Как ты нашел меня? – растерянно спросила она.

– Спросил у Насти, – просто ответил Дима, опираясь локтями на стойку. – Я тебе звонил, но ты не брала трубку.

– Мне не о чем с тобой говорить, – хмуро сказала Лена, стараясь не смотреть на него. Что их связывает? Когда они успели близко познакомиться? Это напрягло Клима и заставило волноваться.

– Какого черта здесь происходит?! – вмешался он. Дима с презрением посмотрел на него.

– Тебя это не касается.

– Лена – моя девушка, так что ты ошибаешься, – сказал Клим. – Меня касается.

– Если вы вдруг захотите поскандалить, идите на улицу, – строго сказала Лена. Ее лицо стало бледным, она нервничала и не могла этого скрыть. Что же ее так тревожит? Что между ней и этим подонком?

– Я не собираюсь с ним скандалить, – сказал Клим. – Просто хочу понять, что здесь происходит.

– Ты что, считаешь, что если Лена твоя подружка, то она кроме тебя ни с кем общаться не может? – усмехнулся Дима. Он явно напрашивался на драку.

– Может. Только не с тобой, – решительно сказал Клим и толкнул его. – Будет лучше, если ты уйдешь.

– Мальчики! – повысила голос Лена. – Я сейчас позову охрану, и вас вышвырнут!

– Слышал? – оскалился Дима. – Раз считаешь себя умным – заткнись.

Клим сам не понял, как схватил его за грудки и вцепился пальцами в полы его куртки.

– Я хочу, чтобы ты ушел, – глядя на Диму, сказала Лена. – Сейчас же. Иначе я никогда в жизни больше не заговорю с тобой.

Эти слова подействовали на Диму, как ведро холодной воды. Он сразу обмяк, все его бахвальство сошло на нет. Он отбросил руки Клима от себя и быстрыми шагами направился к выходу. На пороге остановился и посмотрел на Лену.

– Спишемся вечером.

Лена ничего ему не ответила. Он постоял несколько секунд и вышел вон.

– Господи, – устало протянула Лена и вздохнула. – Какое насыщенное утро!

– Что у тебя с ним? – спросил Клим. Он старался сдерживать ярость, но она волной рвалась наружу. Взяв Лену за локоть, он привлек ее к себе. – Ответь мне!

– Ничего, пообщались пару раз, – глядя ему в глаза, спокойно ответила Лена. – Из-за чего вы с ним поругались?

– Он изнасиловал мою сестру. Так что лучше бы ты держалась от него подальше.

– Вот как! – расстроилась Лена. Климу даже показалось, что в ее глазах промелькнул страх.

– Я набил ему морду, и он подал на меня в суд, – продолжил Клим. – И теперь из-за него я могу потерять возможность работать психологом. Он может мне мстить через общение с тобой.

– А что думает твоя сестра по этому поводу? – облизывая губы, спросила Лена. Клим бросил взгляд в сторону кабинета Серова.

– Считает, что я погорячился.

– Как у вас все сложно! – устало произнесла Лена. – В любом случае, ты сделал то, что считал правильным, и не должен жалеть об этом.

– Я не жалею. Просто не хочу, чтобы ты общалась с этим типом, и думаю, что у меня есть основания просить тебя об этом.

– Хорошо, я не буду. – Лена едва заметно улыбнулась и обняла его за шею. – Не беспокойся, ладно? Я на твоей стороне.

– Эй, ну вы хоть до туалета дошли бы, что ли, – сказала подошедшая к ним Иветта. – Не всем приятно смотреть на вашу романтику!

– Ив, когда ты успела превратиться в девяностолетнюю старушку? – рассмеялся Клим.

– Ты же знаешь, что я не люблю делиться, – надулась Иветта. – Нам пора, не то опоздаешь на работу, а я – на маникюр.

– До вечера! – поцеловав Лену в щеку, сказал Клим. Она ничего не ответила. Снова убрала волосы за ухо и погрузилась в работу. Клим понял, что она снова на него обиделась. Взял Иветту под руку, и они вышли из клиники.

Решение поговорить с Димой казалось Климу абсолютно правильным. У него были сомнения в том, что этот тип услышит его, но не попробовать он не мог. От одной мысли, что с Леной могло случиться что-то плохое, ему делалось страшно. А в том, что Дима способен на любую подлость, он не сомневался. То, что они когда-то дружили, теперь выглядело для него как издевка.

В офисе он немного забылся в делах, а к обеду ему позвонил риэлтор и сказал, что нашел для него хороший вариант дома, и предложил посмотреть. Клим просмотрел фотографии, который тот прислал, и согласился с тем, что дом действительно заслуживает его внимания. Пожертвовав перекусом, он отправился смотреть свое возможное жилье.

Дом ему понравился: светлый, двухэтажный, с просторными спальнями и большой гостиной. Высокий потолок, огромные окна. Есть нулевой этаж, где можно обустроить спортзал и небольшой бассейн. Вокруг был аккуратный сад, в котором вот-вот должна зацвести сирень. Цена его вполне устроила. Но больше всего его радовало, что дом новый и он будет его первым хозяином.

Клим уже представил себе, как расставит здесь мебель и где будет жить кот, которого он себе, наконец, заведет. Если его, конечно, устроит это место. Коты ведь любят свободу и независимость. А еще он мечтал о том, что он станет здесь жить с Леной.

– Я его беру, – сказал Клим, закладывая руки за спину. – Будем оформлять сделку.

Он подумал, что мать, скорее всего, не одобрит его покупку. Будет ругаться, что он не посоветовался с ней, что есть варианты лучше. Он не сомневался, что так оно и есть, но именно этот дом отозвался у него в сердце, и ему не захотелось уходить из него.

Перед работой в клинике Клим заехал к Диме в его рок-кафе. Он был почти уверен, что общение Димы с Леной не случайно, и это его сильно напрягало. Зачем он искал его девушку? Почему это было для него так важно? И отчего она так побледнела, когда увидела его? Что если, он уже опоздал со своими переживаниями и все уже случилось? От этих бесконечных вопросов у Клима голова шла кругом. Попытки заставить внутренний голос заткнуться успехом не увенчались, он стал тише, но противней.

Когда Клим вошел в кафе, его оглушило музыкой – яркой, драйвовой бьющей по нервам и барабанным перепонкам. Он подозвал к себе менеджера и попросил его сказать Диме, что он пришел с ним поговорить.

– Странно снова тебя здесь видеть, – раздался за спиной голос Евы. Клим обернулся. Она стояла, сжимая в руках красную лаковую сумочку. На губах – смущенная улыбка, взгляд растерянный.

– Я пришел поговорить с твоим братом, – решил сразу пояснить причину своего визита Клим.

– Конечно, понимаю, – ответила Ева, пряча взгляд. – Как дела?

– Все хорошо, спасибо. Как ты?

– Скучаю по тебе.

– Мне жаль.

– Нет, не надо жалеть. Я просто говорю, как есть, – шмыгнув носом, сказала Ева. – Скажи, если бы не было конфликта между моими братьями и Ив, ты бы остался со мной?

– Я не знаю, но, скорее всего, нет, – сказал Клим, и ему тяжело дались эти слова. Ева закивала и отвернулась. Ему захотелось как-то утешить ее, но он боялся, что она может истолковать это неправильно.

– Ты любил меня?

Черт! Как же он ненавидит такое разговоры! Разве все сказанные или несказанные слова могут что-то изменить, если уже поставлена точка?

– Давай не будем ворошить прошлое, – осторожно предложил Клим.

– Просто ответь. Разве это сложно?

Клим облизнул губы, чувствуя себя прижатым к стене.

– Да, – соврал он. – Только это уже ничего не меняет.

– Я знаю, что у тебя другая девушка. Но все равно спасибо. – В голосе Евы звучали слезы, и она, зажав ладонью рот, убежала. Клим выдохнул с облегчением. Он ненавидел причинять людям боль, даже вынужденно. От этого он чувствовал себя паршиво.

– Дмитрий Константинович ждет вас в кабинете, – сообщил ему менеджер и жестом предложил следовать за ним.

Дима сидел в кресле, закинув ноги в казаках на стол. Выглядел он надменным, в глазах читалось раздражение.

– Ты отрываешь меня от работы, – с призрением бросил Дима. Клим закрыл за собой дверь и подошел к столу.

– Этот разговор не займет много времени, – сказал он. В кабинете пахло табаком и кожей. От тусклого света глазам было неприятно.

– Ты пришел пожелать мне доброго вечера? – усмехнулся Дима. – Ты отнял у меня уже тридцать две секунды. Переходи к сути.

– Не смей приближаться к Лене, если не хочешь неприятностей.

– Серьезно? – рассмеялся Дима. – Мне девчонка нравится, я ей нравлюсь… При чем тут ты, а? Можно мы сами разберемся?

– Судя по тому, как она тебя сегодня встретила, у нее к твоей персоне ноль симпатий, – сказал Клим, хотя полной уверенности у него не было.

– Зато вчера охотно отвечала на мои поцелуи и была готова раздвинуть ноги, только бы это не закачивалось.

– Врешь! – лицо Клима побагровело от злости. Жилка на шее запульсировала сильнее, причиняя боль.

– Да зачем бы мне это? – насмешливо протянул Дима.

– Например, ты зол на меня за то, что я набил тебе морду при всех! – с запалом сказал Клим. – Что бросил твою сестру. Ты хочешь досадить мне!

– Я подал на тебя в суд, ты забыл? Мы квиты. А что до Евы, так она поноет и найдет себе кого-нибудь получше, чем ты. Без такой озабоченной сестры, как Иветта, которая сама не знает, чего хочет, и сводит с ума других. А что до твоей подружки, так то, что она течет, как пломбир в жару, на других мужиков, твоя проблема. Плохо удовлетворяешь. Ты уже и так несчастен, чего мне досаждать тебе? – поднимаясь, сказал Дима. Подошел к Климу и посмотрел ему в глаза. – А теперь, если у тебя больше нет вопросов, уходи.

– Не смей подходить к моей девушке, – сделав акцент на слове «моей», повторил Клим.

– Ну, разобьешь ты мне лицо еще раз, и что? – пожал плечами Дима. – Переживу как-нибудь. А Лена мне нравится, и я не подойду к ней, если она сама меня об этом попросит. И не раньше. Она пока меня об этом не просила.

Клим развернулся и быстрыми шагами вышел из кабинета. Ему предстоял разговор с Леной, и он не знал, как будет задавать ей все эти неудобные вопросы. Ему было очень страшно, что она подтвердит слова Димы, и тогда он потеряет ее навсегда. Измена – это что, чего он не сможет простить никогда. Даже ей.

После консультаций Клим почувствовал себя, как выжатый лимон. Он зашел в ближайшее кафе и заказал крепкий кофе. Ему нужно было как-то перезагрузиться, перед тем, как поехать к Лене. Слова Димы все еще эхом звучали у него в голове. Оно снова и снова прокручивал их, убеждаясь, что он не говорил о том, что у них был секс. Что, если Лена таким образом решила ему досадить, ревнуя к Иветте?

У него зазвонил мобильный. Ив.

– Я сегодня не буду ночевать дома, – прощебетала она. – У меня свидание.

– Удачи, – сухо произнес он и сделал глоток кофе.

– Ты не рад за меня?

– Я же пожелал тебе удачи, чего ты еще хочешь от меня?

– Позитива побольше, а так ты какой-то злой, – нахмурилась Иветта. – Мне это не нравится.

– Переживи это как-нибудь, – вздохнул Клим и отключился.

Лена ждала его, сидя на крыльце клиники, и читала книгу. Он вспомнил, что перед их первым ужином он так же застал ее за чтением. Она была увлечена книгой, слегка хмурила светлые брови. Губы едва заметно жевали слова.

– Привет, – глухо поздоровался Клим, подойдя к ней. Она подняла голову и растерянно улыбнулась. Спешно поднялась и, покачнувшись, едва не упала. Ему удалось подхватить ее.

– Ты как всегда вовремя, – улыбнулась Лена и поцеловала его. Он сдержанно ответил ей, хотя ему хотелось взять ее прямо сейчас. – Куда пойдем?

– На твое усмотрение, – глядя ей в глаза, сказал Клим. – Чего ты хочешь?

– Прогуляться в парке, съесть на улице что-то вредное, – сказала Лена и обняла его за шею. – И соблазнить тебя.

– Ты больше на меня не сердишься? – спросил Клим, и ему внезапно стало очень холодно. Лена мотнула головой. – Почему? Что заставило тебя изменить свое мнение?

– Понимание того, что ты значишь для меня, – сказала Лена и взяла его за руку. – Пошли?

Клим кивнул, и они двинулись к его машине. Он поговорит с ней о важном в парке.

В парке было людно и шумно. Хорошая погода, и народ повалил отдыхать на природу. По реке плыли белоснежные теплоходы, тетеньки с табличками зазывали людей прокатиться на них. Лена вытягивала шею, глядя, как теплоход отходит от причала, но от предложения купить билеты, отказалась.

– Меня укачивает, – пояснила она. – Но очень хочется. Такая романтика! Сразу вспоминаю сериал, который смотрела с бабушкой. Там главная героиня была капитаном.

– Ты хотела быть такой, как она?

– Нет, мне нравилась атмосфера приключений. Я такой все равно не смогу быть. У меня иной характер, и я живу в другом времени, – сказала Лена и улыбнулась. – И мечты у меня тоже отличаются. Так что…

– А чего ты сейчас хочешь?

– Пожить одна, – сказала Лена и, прищурившись, посмотрела вдаль. – Прислушаться, чего хочу именно я. Не мода, не мои родители и Макс, а я. Если говорить в идеале, то я бы хотела поехать в Италию и провести там несколько месяцев. Учиться рисовать, фотографировать.

– А личная жизнь?

– Я встречаюсь с тобой, – ответила Лена и непонимающе посмотрела на него. – Каких-то глобальных планов, вроде свадьбы на триста человек и семерых детей, у меня нет, если ты об этом.

– А ты хотела бы встречаться с кем-то еще? – спросил Клим. Ему было очень сложно начать этот разговор. Каждое слово проживалось как полный провал. – Помимо меня? Параллельно со мной?

– Я не думала об этом, – пожала плечами Лена и остановилась. – С чего такие вопросы?

– Дима сказал мне о вашей встрече, – ответил Клим, и ему показалось, что на него рухнула Вселенная. – И о том, что между вами было.

– И что же между нами было? – глухо спросила Лена, и ее щеки порозовели.

– Это я хочу узнать у тебя, – сказал Клим. Он сомневался, что Лена ему во всем признается, но ему хотелось услышать ее версию событий.

– Он подвез меня на мотоцикле до дома, чтобы я успела принять доставку кровати в обеденный перерыв, – сказала Лена, глядя ему в глаза. – Проводил до квартиры, и мы попрощались. На этом все.

– А зачем он тогда пришел к тебе сегодня на работу? Ты что, дала ему томик Есенина почитать?

– Мы немного повздорили, – сказала Лена и пошла вперед. – Видимо, он решил, что обидел меня. Я не знаю. Клим, между нами ничего не было.

– То есть Дима мне соврал? – уточнил Клим и разозлился. Он не хотел, чтобы она делала из него дурака.

– Да. И я не понимаю, зачем он это делает, – равнодушно сказала Лена, словно ее это вообще не касается. Ведь если бы между ними что-то произошло, разве бы она смогла оставаться такой спокойной? Климу очень хотелось ей верить. Все выглядело логично, и у Димы действительно были причины врать ему. Но что-то мешало ему принять слова Лены на веру.

– А из-за чего вы повздорили?

– Он предложил мне встречаться, а я отказалась, – сказала Лена. Она обняла его за шею и поцеловала в губы. Клим ответил ей, но тонкая прослойка льда все равно осталась между ними. Он кожей чувствовал, что Лена ему лжет.

Прогуляв до сумерек в парке и замерзнув, они двинулись к машине. Лена, хоть и выглядела уставшей, но продолжала шутить и улыбаться.

– Поехали к тебе? – предложила она, садясь на место рядом с водителем.

– Хочешь разузнать обо мне все по полной? – усмехнулся Клим.

– Сгораю от любопытства взглянуть на твою кровать.

– Я могу прислать тебе фотку.

– Почему ты так боишься пригласить меня в дом? – спросила Лена. – У тебя там живут демоны? Или вместо простыни лежат грязные носки?

– Это не мой дом, жилье принадлежит моей матери.

– И что? Ты был в гостях у меня в двух домах, а мне это имущество не принадлежит, – пожала плечами Лена. – Что тебя на самом деле смущает?

– Что ты увидишь моих демонов в грязных носках, – ответил Клим, глядя на дорогу. Он был еще не готов впустить ее в свой личный мир, где она могла увидеть его, настоящего.

– Я работаю в клинике пластической хирургии, у меня железные нервы.

– Ты настаиваешь? – сжимая руль, спросил Клим. На него накатило раздражение, и он почувствовал себя неуютно.

– Ну, мне бы хотелось увидеть тебя в естественной среде, – улыбнулась Лена. – Но если для тебя это болезненно, то я потерплю, пока ты созреешь.

Клим хотел сказать ей, что сегодня начал оформлять покупку дома, но потом передумал.

– Ладно, уговорила. Едем ко мне, – холодно сказал он и прибавил скорость. Лена довольно захлопала в ладоши. На её губах появилась счастливая улыбка. На мгновение Клим подумал: а что, если она просто не хочет ехать домой? Он краем глаза посмотрел на нее. Лена включила магнитолу и стала тихонько подпевать песню. Она была похожа на довольную кошку. Мягкая, игривая, но одно неверное движение – и тут же из меха выскользнут коготки.

Темные окна дома выглядели зловеще. Когда они вышли из машины, ливанул дождь, и им пришлось бежать, чтобы не промокнуть до нитки. Клим торопливо открыл дверь и, пропустив Лену вперед, щелкнул включателем.

– Твоей сестры нет дома? – спросила Лена, сбрасывая с ног туфли.

– Она пошла на свидание, – ответил Клим и прошел на кухню. – Ты голодная?

– Нет, но от бокала вина не откажусь, – ответила Лена. Клим достал из шкафчика два бокала. Открыл другой шкафчик и достал бутылку «Каберне». Поставил все это на поднос и вернулся в гостиную. Лена стояла посреди комнаты и внимательно осматривались. Взгляд у нее задумчивый, губы чуть приоткрыты. На Клима снова накатило желание, и на этот раз он не стал противиться ему. Он разлил вино по бокалам и один протянул Лене.

– За нас, – сказал Клим, и они чокнулись.

– У вас уютно, – сказала Лена, сделав пару глотков. – Мама обустраивала?

– Да, здесь все ее рук дело, – ответил Клим. – Ей нравится все делать самой. Не терпит чужого присутствия в своих мечтах. Я художник, я так вижу – это про нее.

– Похоже, она у тебя очень сильная и волевая женщина, – заметила Лена и села на диван рядом с ним.

– Есть такое. Она всегда знает, чего хочет, и не дай Бог стоять у нее на пути к ее цели: собьет с ног и затопчет.

– Мама-носорог, – улыбнулась Лена.

– Мама-гиппопотам, – коротко усмехнулся Клим. – Как твоя учеба? Ты ничего не говоришь о ней.

– Мне не хочется делать на ней акцент, – нахмурилась Лена. – Разве у нас нет других тем для разговора?

– Тем-то много, но учеба – это важная часть твоей жизни. Почему не поговорить о ней? Может быть, тебе нужна помощь? – сказал Клим.

– Думаю, я совершила ошибку и психология – это не мое, – отводя взгляд в сторону, сказала Лена. – Поэтому у меня никакого желания это обсуждать.

– Собираешься бросить учиться?

– Да, пожалуй, именно так я и поступлю.

– Надеюсь, ты не пожалеешь об этом решении, – сказал Клим и, взяв Лену за подбородок, посмотрел ей в глаза. – Слушай себя, это самое важное.

– Покажи мне дом, – попросила Лена, поднявшись на ноги. Клим неохотно встал и поставил бокал на стол. Он решил начать показ с оранжереи, ведь девочки любят цветы. Чувство дискомфорта не покидало его, становясь навязчивым. Ему очень хотелось взять Лену за руку и увести отсюда, чтобы она не пропиталась этой энергией, не поняла того, что здесь было.

Когда они переступили порог его комнаты, напряжения достигло пика, и Клим невольно скрипнул зубами.

– Все в порядке? – обернувшись, спросила Лена. Он кивнул. Ее взгляд задержался на полке с фотографиями, где в основном он был с Иветтой. Они обнимаются, лежат рядом на пляже, едут в машине. Ив целует его в щеку, он держит ее на руках, входя в воду. Они смеются и выглядят такими счастливыми…

За окном вспыхнула молния, разрезав окно надвое. Через пару секунд прокатился раскат грома, и стены дома задрожали. Лена испуганно поежилась.

– Боишься грозы? – шагнув к ней, спросил Клим.

– Немного, – потирая плечи, ответила она.

– Хочешь, я принесу сюда вина?

– Да, – коротко ответила Лена и посмотрела на спинку кровати. Заметила на ней черную ленту и, подойдя, дотронулась до нее пальцами. – Для тебя это символ траура или покорности?

Клим не знал, что ей ответить. Он никогда не задумывался над символикой.

– Скорее – свободы, – подумав, сказал он и вышел.

Клим спустился вниз и, взяв бокал с остатками вина, тут же осушил его. Лена оказалась в центре его самого интимного. Ему уже было нечем прикрываться. Было стыдно, но в то же время он испытывал облегчение. Пути назад больше нет. Он взял бутылку и сделал несколько глотков из горлышка. Сегодня ему хотелось напиться. Он достал из шкафа вторую бутылку вина и поднялся к себе в спальню.

Лена стояла у окна, спиной к нему. Волосы были распущены и спускались до талии. Ее одежда лежала на спинке стула. Он задержал взгляд на ее упругих голых ягодицах. Нервно сглотнул и тихо позвал ее. Она обернулась, подошла к нему и забрала бутылку из его рук. Отпила из горлышка и поставила ее на подоконник.

Подошла к нему и поцеловала в губы. И в этом поцелуе Лена была другой, не такой, как прежде. Более жесткой, вульгарной и настойчивой. Она брала инициативу в свои руки и требовала его внимания. Пыталась подчинять и тут же отталкивала. Где она научилась этому? Что за темная страсть пробудилась в ней за эти сутки? Он не понимал, и это завораживало его.

Лена уверено расстегнула ему штаны и стянула их. Опустилась на колени и взяла его член в рот. По телу Клима пробежала волна дрожи. Его пальцы легли ей на затылок и судорожно смяли волосы. Это точно его девушка или ее кто-то подменил опытной шлюхой-близнецом, пока он выходил? Новая волна возбуждения вышибла у него из головы все мысли.

Клим уже был на грани оргазма, когда Лена остановилась. Сбросила его руку с головы и выпрямилась. Она была похожа на прекрасную амазонку. Светлые волосы падали на грудь, глаза в полумраке блестели. Она толкнула его на кровать и, связав ему руки, привязала их к изголовью. Черная ткань стянула кожу, мешая крови свободно циркулировать. Он непроизвольно пошевелил запястьями, чтобы ослабить давление, но ничего не вышло.

Лена надела ему на глаза маску для сна. Он оказался в кромешной тьме. Это завело его еще сильнее, хотя нотки страха играли свою мелодию в глубине души. Желание стремилось заглушить их музыку, но она прорывалась тонким звоном, давая о себе знать.

Ему было тяжело дышать. От участившегося пульса гудело в ушах. Сквозь этот гул донесся скрип, в котором он узнал звук разрываемой фольги. Лена взяла в руки его член, и вожделение запульсировало с новой силой. Оно причиняло физическую боль, и Клим смог сдержать глухого рычания.

Лена перекинула ногу над его животом и оказалась сверху. Положила ему руки на грудь и чуть подалась назад, медленно вбирая в себя его член. Она смаковала каждое движение вверх-вниз, а он был готов взорваться от той энергии, переполнявшей его. Он слышал, как она дышит – часто, прерывисто. Она стала двигаться быстрее, тихо вскрикнула и замерла на несколько секунд. И в этой мгновенной паузе он кончил следом за ней, проваливаясь в еще большую тьму. А потом под его веками вспыхнул белый свет, и по телу разился жар.

Клим проснулся от холода. Окно было открыто, и в комнате был полный дубак. Он лежал голым на простыне, одеяло валялось на полу. За окном уже было светло. Он бросил взгляд на часы. Пять утра. Лены с ним не было. Это немного насторожило его. Натянув джинсы, он вышел в коридор и прислушался. С кухни доносились женские голоса. Он быстро сбежал по ступенькам и заглянул туда.

Первой он увидел Лену. Она стояла без одежды, прикрыв грудь руками. Иветта, немного растрепанная, в коротком лаковом платье цвета бордо, с улыбкой хищницы смотрела на нее.

– А мы как раз говорили о тебе, – бросив на него взгляд, сладким голосом проговорила Иветта. – Я рассказывала Лене, как ты любишь заниматься сексом, что тебе возбуждает… Девочки ведь должны помогать друг другу, не так ли?

– Не думаю, что ей нужна твоя помощь, – обнимая Лену за плечи, сказал Клим. Она дернулась от его прикосновений, как ошпаренная. – И уроки просвещения – тем более. Впрочем, как и экскурсии в мою личную жизнь.

– Правда? Почему? – делано удивилась Иветта. – Она и одета соответствующе…

– Ив, за что ты меня так ненавидишь?

– Я?! Ты что, с ума сошел? – прижимая руки к груди, театрально вскинулась Иветта. – Напротив, я беспокоюсь о тебе! Гармония в этом деле очень важна! А я ведь знаю тебя, как никто другой. Помнишь, как первый раз…

– Это не то, чем бы тебе стоило хвастаться, – осадил ее Клим. Ему стало не по себе от того, что сестра могла наговорить его возлюбленной. И никогда в жизни ему так не хотелось ударить Иветту, как сейчас. – Лен, пойдем, ты замерзнешь.

Лена, опустив голову, вышла из кухни. Клим с ненавистью посмотрел на сестру.

– Если она бросит меня, я тебе этого никогда не прощу, – глухо сказал он и пошел следом за Леной.

– Да неужели? – рассмеялась ему в спину Иветта. – Вот напугал–то!

Когда Клим вернулся в спальню, Лена спешно одевалась. Увидев его, отвернулась и отошла в глубь комнаты.

– Что она тебе наговорила? – схватив ее за голые плечи, строго спросил Клим. – Я должен это знать!

– Разве это что-то изменит? – дрожа, ответила Лена. – Я предполагала правду, но не думала, что все будет настолько омерзительно. Не трогай меня! Ты мне противен!

– Что тебе сказала Иветта? – спросил Клим, еще сильнее сжимая плечи Лены. – Ответь мне! Я почти уверен, что она солгала тебе!

– Зачем ей это? Зачем? Отпусти меня, мне больно! – вырываясь, прокричала Лена.

– Она ревнует, не хочет, чтобы ты встала между нами! – сказал Клим, отпуская Лену.

– Потому что вы любовники? – хрипло произнесла Лена и замерла, ожидая его ответа. Клим понял, что у него нет выбора. Ему придется честно ответить ей.

– Были в прошлом, – смог выдавить из себя Клим. Он попытался представить себе, как могла извратить правду Иветта, и ему стало мерзко от самого себя.

– Как ты мог вообще… – Лена не договорила и заплакала. Он подошел к ней и хотел обнять, но она выбросила вперед руки, не позволяя ему приблизиться. – Не надо… Не прикасайся ко мне!

– Дай мне шанс все объяснить, прошу тебя, – молитвенно складывая руки, попросил Клим.

– Я сейчас не могу ничего слушать, – всхлипнув, сказала Лена. – Да и это уже ничего не изменит. Я никогда не смогу смириться с этим. С тем, каким чудовищем ты был! Между нами все кончено!

– Лена, не руби сплеча. Прошу тебя, пожалуйста.

– Что, ты сможешь вернуться в прошлое и не вынуждать Иветту быть с тобой при помощи шантажа?

– Клянусь тебе, что ничего этого не было! Все было не так! – прокричал Клим. Он не знал, какие слова найти, чтобы она выслушала его. Чтобы поверила ему. Отчаяние поглотило его.

– А как? Еще хуже? Мне озвучили детский вариант?

– Я не знаю, что тебе сказала Иветта!

– Ты был прав: мне не нужно было приезжать сюда.

– Я отвезу тебя, – торопливо проговорил Клим, когда Лена направилась к двери.

– Не стоит, я вызову такси, – ответила она и выбежала из спальни. Спустилась по лестнице и взяла лежащую на диване сумочку. Достала из нее телефон. Клим наблюдал за ней, и ему казалось, что ему снится кошмарный сон.

– Уезжаешь? Так рано? – выглядывая из кухни, промурлыкала Иветта. Клим посмотрел на нее и понял, что ненавидит ее. Все ее приемы, которые он игнорировал, манипуляции, которые прощал, оправдывая травмой из прошлого, все то, что он все эти годы старался обелить, почернело. Он понял, что больше не сможет жить с ней под одной крышей. Еще один ее выпад – и он за себя не ручается. А страдать всю жизнь из-за минутного помутнения рассудка ему не хотелось.

Лена даже не посмотрела в ее сторону. Набросила на плечи куртку и вышла на крыльцо. Клим вышел следом.

– Я не могу потерять тебя, понимаешь? – глухо прошептал он.

– Мне жаль, но ты уже потерял, – ответила Лена. – Не звони и не пиши мне больше. Никогда.

Она спустилась с крыльца и пошла к воротам. Пару раз споткнулась, но оба раза удержалась на ногах. Клим провожал ее взглядом, и ему казалось, что вместе с ней уходит его жизнь.

Дождавшись, пока Лена сядет в такси, Клим вернулся в дом. Иветта сидела в гостиной и завтракала. Она выглядела спокойной, даже безмятежной. Климу она показалась чудовищем. Он никогда не думал, что может испытывать настолько жгучую ненависть. Она кислотой разлилась по венам, обжигая его изнутри. Он сжал кулаки, и ногти впились ему в кожу.

– Лена тебе не подходила, – сказала Иветта, вытягивая ноги.

– Ты солгала про изнасилование? – спросил он. – Тебе не нравилась Ева, и ты решила таким образом разлучить нас, оболгав ее братьев?

– Миленько, правда? – улыбнулась Иветта.

– Ты же оклеветала невиновных людей.

– Ну, Дима вел себя периодически как полная скотина, так что ничего нового в нем я этой ложью не открыла, – пожала плечами Иветта и отправила в рот кусочек пирожного. – Наверняка были девушки, с которыми он обошелся именно так.

– Но лично тебе он ничего не сделал. – В Климе закипела ярость. Он чувствовал себя полным идиотом, которого обвели вокруг пальца. Как он мог не заметить очевидного?! Где были его мозги?!

– Ты подставила меня!

– Ты сам это сделал. Я не просила тебя меня защищать или спасать, – откидываясь на спинку дивана, сказала Иветта.

– Я без твоих просьб всегда это делал!

– Ты передо мной в долгу, – напомнила Иветта и окинула его холодным взглядом.

– Я уже выплатил тебе его сполна! И не один раз!

– За то, что ты сделал, ты должен расплачиваться до самой смерти! – вспылила Иветта и, схватив подушку, швырнула ею в Клима. Тот увернулся и, подняв подушку с пола, положил на кресло.

– Я себя прощаю. Все кончено, Ив.

Клим поднялся к себе в комнату и, взяв чемодан, стал собирать вещи. Он больше ни минуты не хотел оставаться в этом доме.

Глава 11

Лена поддалась напору страсти Димы. Ей казалось, что ее кости стали ватными, они отказывались держать ее тело. Все, чего ей хотелось, – чтобы ее избавили от этой истомы, наполнившей каждую ее клетку. Разве такое может случиться с тем, кто тебе безразличен? Руки Димы скользнули по ее бедрам, и она глухо застонала. Прежде чем его пальцы добрались до ее трусиков, она кончила. Это напугало ее и в то же время дало возможность вернуться в реальность.

– Прекрати! – сдавленно прохрипела Лена. – Не трогай меня!

– Ты же только что отвечала мне… – Дима недоуменно посмотрел на нее и взял за плечи. Только бы он не понял, что произошло! Она же тогда сгорит со стыда! – Я сделал тебе больно?

– Я хочу, чтобы ты ушел и больше никогда не приближался ко мне, – шмыгнув носом, сказала Лена. Ее трясло от отвращения к самой себе. Как с ней такое могло произойти?!

– Лен, я… – растерянно проговорил Дима. Если он еще раз поцелует ее, она не выдержит. Наверное, это и есть так самая пресловутая химия, о которой все говорят. Имеет ли она отношение к любви, или это просто физическое влечение, ничего не имеющее общего с чувствами?

– Уходи, прошу тебя. – Лена с трудом сдерживалась, чтобы не заплакать. – Между нами никогда ничего не будет.

– Ты ведь хочешь этого, просто боишься себе позволить, – сказал Дима, еще крепче сжимая её плечи.

– У меня есть парень, – напомнила ему Лена. – И я считаю, что верность – это важно.

– По-моему, ты не понимаешь по-настоящему важной вещи, – наклоняясь к ней, сказал Дима. – Быть верной, потому что так правильно, – это не значит быть верной, потому что ты любишь.

– Выбери вариант, который нравится тебе больше, и отпусти меня, – устало попросила Лена.

– Я хочу узнать тебя лучше.

– У меня нет желания раздеваться перед тобой, – сказала Лена. Дима отпустил ее и сделал шаг назад.

– Я имел в виду другое.

– Твой член выдает истинные приоритеты, – усмехнулась Лена. К ней возвращалось самообладание. Пульс выровнялся, дышать стало проще.

– Если ты дашь мне шанс, то поймешь, что ошибаешься, – попытался заверить ее Дима. Лена покачала головой. – Я ведь видел, что ты хочешь меня…

– Уходи, – доставая ключи, строго сказала Лена. – Мне больше не о чем с тобой говорить.

Дима продолжал топтаться на месте. Лена опасалась, что если откроет дверь в квартиру, он войдет следом. И тогда ей уже от него не отделаться. Она искоса бросила на него взгляд. Впрочем, если бы он хотел ее взять, то уже бы сделал это.

На лестнице послышались шум и голоса.

– А вот и доставка. Пока, Дим, – твердо сказала Лена. Тот раздраженно ткнул в кнопку вызова лифта. Двери открылись, и он вошел в кабину. С облегчением выдохнув, Лена вставила ключ в замок. Шум на лестнице становился все ближе.

Приняв кровать, Лена закрыла дверь и без сил опустилась на скамейку в прихожей. Она поняла, что у нее нет сил, чтобы ехать на работу. Достала телефон и набрала номер отчима.

– Я приболела, – сказала Лена, глядя на дверную ручку. – Можете найти мне замену на эти полдня?

– Что-то серьезное? – озаботился отчим.

– Температура поднялась, – сказала Лена, прижав ладонь ко лбу. – Мне бы отлежаться.

– Простыла, наверное. Выпей парацетамол и поспи, – беспечно сказал отчим. – Я сегодня приду пораньше.

– Хорошо, спасибо, – глухо ответила Лена. Ей показалось, что отчим ей не поверил. Похоже, он решил, что она с Климом, потому и намекнул о своем раннем возращении. Но, может быть, это ее тараканы и у отчима этого даже в мыслях не было.

Тошнота снова подкатила к горлу, и Лена еле успела добежать до туалета. Ее вырвало. Она вытерла губы тыльной стороной ладони и хотела встать. Но тут на нее накатила вторая волна, которая принесла ей облегчение. Ухватившись за стенку, она поднялась и добрела до спальни. Отыскала в коробке градусник и сунула его под мышку. Сбросила обувь и легла на кровать. Вернись она на работу, ей было бы тяжко.

Градусник показал, что у нее тридцать восемь. Надо было встать и выпить таблетку, но сил не было. Лена натянула на себя плед и тут же провалилась в сон.

Ее разбудило прикосновение – сухое, холодное, словно на лоб положили лист стали. Лена испуганно открыла глаза и увидела отчима, который склонился над ней.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, убрав ладонь с ее лба.

– Вроде, получше, – растерянно произнесла Лена и села.

– Ну и славно! – улыбнулся отчим. – Я приготовил нам чай с вареньем. Тебе нужно много пить, чтобы не было интоксикации.

Лена кивнула. Спустила ноги с кровати и сунула их в домашние шлепанцы. Она посмотрела на отчима. Ей нужно было задать ему один вопрос, но она не знала, как это сделать, не вызвав лишних подозрений.

– Помните, вы говорили, что о Климе и его сестре, ходят какие-то грязные сплетни, – осторожно начала Лена и осеклась.

– Ну, допустим… И что?

– О чем там шла речь?

– Милая, нет таких людей, о которых не было бы сплетен, – мягко сказал отчим, но его взгляд остался серьезным. – Судачат даже о покойниках.

– Просто скажите, что вы слышали, – попросила Лена.

– Ты в нем сомневаешься?

– Немного.

– Он дал повод или ты сама придумала причину?

– Его поведение почти безупречно, – сказала Лена.

– И чего тебе тогда неймется? Плохо, когда все хорошо? – спросил отчим и внимательно посмотрел на нее.

Лена покусала нижнюю губу и вздохнула. Может, он прав?

– Вы как-то сказали, что, по слухам, у Клима отношения с сестрой, – мрачно произнесла Лена. Отчим усмехнулся. – И это засело у меня в голове, не могу не думать об этом.

– Ты его любишь? – спросил отчим. Лена кивнула. – Тогда прекрати страдать ерундой. Клим – хороший парень. Даже если у него был секс с жирафом, к вашим отношениям это не относится. Каждый человек имеет право на прошлое, и не у всех оно радужное.

– Кажется, вы прониклись к нему симпатией,– улыбнулась Лена.

– Мне больно от того, что ты страдаешь фигней. Расслабься и получай удовольствие от вашей любви. Это волшебное время, но очень скоротечное, – сказал отчим. – Не отравляй его глупостью.

– Но как мне быть, если это правда? – с мукой произнесла Лена.

– Клим станет каким-то другим от нее?

– Я не смогу принять такое. Для меня это слишком.

– Что ж.… Если так, тогда вам, и правда, будет лучше расстаться, но после того, как ты найдешь доказательство своей идеи фикс. А пока не спеши с выводами. Обещаешь?

– Ладно, – сказала Лена. Отчим поцеловал ее в лоб, и они пошли на кухню пить чай.

Слова отчима немного успокоили Лену, хотя телефонный разговор Клима с сестрой все еще звучал у нее в голове. Что, если она чего-то просто не поняла? Упустила какую-то важную деталь, и все стало выглядеть именно так? Ей очень хотелось, чтобы все было именно так, потому что, если будет иначе… О том, что будет в этом случае, Лене думать не хотелось.

К ночи температура стала нормальной, и Лена повеселела. Она подошла к шкафу и достала оттуда джинсы и блузку. Завтра с утра к отчиму должна прийти Иветта, а значит, есть большая возможность, что с ней будет Клим. Он не написал и ни разу не позвонил ей после их утреннего разговора. Обиделся на нее? Разозлился? Гадать, что именно он почувствовал, у Лены не было желания, впрочем, как и самой написать ему. Она знала: что бы ни случилось, для него в приоритете всегда будет его сестра. Это задевало ее, заставляло ощущать себя вторым номером.

Уже ложась спать, она вспомнила Диму, его поцелуй, который пробудил в ней столько страсти, что она получила оргазм. От неловкости она залилась краской. Можно ли это считать изменой? Ей бы очень хотелось почувствовать то же самое от поцелуев Клима. Но с ним все было иначе и вряд ли уже изменится. На пару секунд она даже пожалела, что ей не удастся узнать, каково это – быть с мужчиной, который вызывает такую дикую страсть. Какой он в постели? Лена усмехнулась. Пару недель назад ее не занимали такие мысли, а сейчас… Она думала об этом, как о покупке новых джинсов.

Укладываясь на подушку, Лена спросила себя, сожалеет ли, что не поддавалась искушению? И поняла, что да, но лишь самую малость. С такой потерей легко смириться и жить счастливо дальше. Главное – чтобы их пути с Димой больше никогда не пересекались. Она никогда об этом никому не расскажет. С этой мыслью она уснула, и ей снился Клим.

Войдя в пустую квартиру, Лена порадовалась, что родители на даче и не будут спрашивать, почему она вернулась домой под утро, да еще такая зареванная. Ее все еще трясло от грязных откровений Иветты. Ей было противно от ее слов и от Клима, а еще она ненавидела себя за то, что вляпалась во все это. Оказалась посреди этой порочной парочки. Хотелось снять с себя кожу, чтобы навсегда забыть прикосновения Клима, его поцелуи.

Всхлипывая, она стянула с себя одежду и запихала ее в стиральную машину. Запах «Армани» убивал ее, ей казалось, что он проник даже в ее кости, заполнив собой все тело. Открыв кран, Лена наполнила ванну и налила туда пены. Ей хотелось отмыться от этой истории, от этих людей. Стереть из памяти знакомство с ними.

Погрузившись в воду, Лена закрыла глаза. По щекам бежали слезы и тонули в снежной пене. Ведь у нее были подозрения. Почему она не ушла сразу после того, как подслушала разговор Клима? Тогда ей не пришлось бы испытать это болезненное разочарование. Как теперь жить с этим?

Лена ушла с головой под воду, глядя на темные острова пены. Ей было больно, потому что за эти дни она успела влюбиться в Клима. Проникнуться к нему симпатией, впустить в свое сердце. Как это теперь все вытравить оттуда? Чем заполнить дыры, которые останутся после этого? Она не знала, у нее не было такого опыта. А еще она понимала, что никому не сможет об этом рассказать. Слишком уж грязно и отвратительно. Придется выдумать историю, которая покажется всем логичной и менее неприятной.

Из ванной Лена вылезла, когда вода остыла и стала холодить кожу. Смыв пену под душем, она завернулась в махровый халат и, соорудив на голове тюрбан из полотенца, пошла к себе в комнату. Споткнулась об упакованные детали кровати, которую подарил ей Клим, и к горлу снова подкатил комок. Надо будет завтра же избавиться от этого подарка! Она бросила взгляд на часы. Через час ей нужно было идти на работу, а у нее совершенно не было на это сил. Голова раскалывалась, внутри все дрожало. Она не удивилась бы, узнав, что у нее температура.

Свернувшись калачиком, она натянула на себя одеяло. Закрыла глаза и постаралась сконцентрироваться на своем дыхании. Говорят, это помогает взять себя в руки и достичь внутренней гармонии. На нее это подействовало расслабляющее, и через пять минут она провалилась в глубокий сон.

Лену разбудил звук будильника. Она приподнялась и, нащупав телефон, отключала его. С трудом встала и побрела на кухню. Проблемы в личной жизни не повод прогуливать работу. Сделала себе крепкий кофе и бутерброд с сыром. Есть не хотелось, но она знала, что если не позавтракает, ей будет плохо. Проверила мобильный. Сообщений от Клима не было. Это ее огорчило и порадовало одновременно. Прислушавшись к себе, поняла, что огорчилась все-таки больше.

Замазав консилером синяки под глазами и убрав спутавшиеся волосы в косу, Лена взглянула на свое отражение. Ей показалось, что за эти три дня она повзрослела на целый год. Вздохнула от мысли о приближающейся старости и стала одеваться. Наряжаться не хотелось. Она влезла в старые джинсы и белую блузку. Набросила на плечи пиджак. Скромно и по-деловому. Бросила взгляд на часы. Пора выходить. Что бы ни случилось, жизнь продолжается, даже если кажется, что это не так.

Обедать с Настей Лене не хотелось, но позволить себе остаться на рабочем месте и страдать она не могла. Через силу собралась и пошла в кафе. По пути туда впервые за сутки вспомнила о Максе. Она больше не ждала его, и ей было почти все равно, что с ним происходит, словно эта связь умерла для нее. А ведь еще на прошлой неделе ей хотелось заниматься с ним сексом, быть его! Что за метаморфозы такие? Получается, что это была не любовь? А ведь ради него она была готова пожертвовать собой…

– Ты чего как на похоронах? – строго спросила ее Настя. – На тебе лица нет.

– Плохо спала и, похоже, простыла, – уткнувшись носом в меню, ответила Лена.

– Точно? – с недоверием спросила Настя.

– Нет, но я не хочу об этом говорить. Макс провел ночь у тебя?

– Нет, он был с Яковом. По крайней мере, он мне так написал. Типа, они репетировали новую песню, – изображая Макса, сказала Настя. – Мне хочется ему верить, но я не могу. По-моему, у него появилась другая.

– Если это подтвердится, что будешь делать?

– Брошу его, конечно. Зачем мне человек, который меня не любит? – пожала плечами Настя. – Но я так переживаю из-за этого! У меня даже сердце болит.

– Сочувствую, – тяжело сглотнув, сказала Лена. – Постарайся как можно скорее во всем разобраться.

– Макс все отрицает, – вздохнула Настя. – Одна надежда на тебя. Понаблюдай за ним. Ты ведь близко к нему. Может, что-то услышишь или заметишь. Понимаю, что шпионить за ним не очень хорошо, но мне необходима твоя помощь.

– Ладно, – буркнула Лена, которой такая просьба была не по душе.

– Может, все-таки расскажешь, что с тобой? – осторожно спросила Настя. – Мне не нравится, как ты выглядишь.

– Мы с Климом расстались, – глухо сказала Лена. Настя охнула и закрыла рот руками.

– Но почему? – сквозь пальцы прошептала она.

– Не важно.

– Как так?! – вытаращив глаза, изумилась Настя. – Важно, конечно! Может, это ерунда, ты ее озвучишь и поймешь, какой была дурой!

– Почему ты считаешь, что виновата я?

– Клим переспал с другой? Он изменил тебе? – догадалась Настя.

– Можно и так сказать, – трудом выдавила из себя Лена, и ее затошнило от отвращения. – Давай не будем об этом говорить? Я не готова заново переживать эти эмоции.

– Хорошо, конечно. Лучше расскажи, как ты тогда доехала с Димой. Как он тебе вообще? По-моему, классный парень! – с воодушевлением произнесла Настя.

– Мы целовались, – решилась признаться Лена. – Он хотел большего, а я отказалась.

– С ума сойти, – растерянно пробормотала Настя. – Ты меня очень удивила. Не ожидала от тебя такой прыти.

– Осуждаешь меня? – спросила Лена, и ей стало больно.

– Ну, если только чуть-чуть.

– Я не знаю, так вышло, – виновато улыбнулась Лена.

– Впрочем, Дима такой жеребец, что перед ним сложно устоять, – вздохнула Настя, и Лене подумалось, что она ей завидует. Мысль показалась ей смешной, и она отогнала ее от себя. Что тут может вызвать зависть? – Ко мне он тоже подкатывал. По-моему, ему все равно, кого трахать.

– Поэтому ты сказала ему, где я работаю?

– Ну, я думала, что-то важное. Он сказал, что обидел тебя. Ой, он что, хотел взять тебя силой? – пискнула Настя, и ее глаза блеснули.

– Нет, конечно, нет, – мотнула головой Лена. Только этого ей еще не хватало! Она вспомнила, что о нем рассказал Клим, и ей стало не по себе. Ведь он мог легко поступить с ней так же, как с сестрой Клима! – Но знаешь, я бы не хотела, чтобы ты звала его, когда мы вместе. Не хочу лишний раз встречаться ним.

– Боишься не устоять?

– Немного. У Димы такая бешеная энергетика, что сложно держаться.

– Ну, так и не надо тогда. Ты же теперь свободная женщина, – пожала плечами Насти. Лена уловила в ее тоне недовольство, словно подруга была на нее за что-то обижена. – К тому же, ты ему действительно нравишься. Он все время о тебе спрашивает.

– Да ну, глупость какая-то! Мы виделись пару раз. Ему просто хочется секса. И все.

– У меня таких глупостей не происходит, – закусив губу, вздохнула Настя. – Видимо, не там их ищу. Или слишком правильная.

– А тебе хочется?

– Нет. То есть да, – призналась Настя. – Завидую, что ты такая крутая. Не знаю, делает ли это тебя счастливой.

Лена пожала плечами. Официант принес им заказ, и девушка сосредоточилась на еде.

Когда время начало близиться к концу рабочего дня, Лена стала чаще бросать взгляд на дверь. Подсознательно ей хотелось, чтобы она распахнулась и вошел Клим. Она злилась на себя за это желание и вздрагивала каждый раз, когда раздавался знакомый звук. Она скучала по Климу. Понимала, что никогда не сможет простить его за все, что он сделал с сестрой, но отключить свои чувства к нему не могла. Негодование по отношению к его поступкам смешивалось с тоской, и этот коктейль из эмоций сводил ее с ума. Нужно, чтобы прошло время, хотя бы неделя. Тогда ее отпустит. Она будет жить так, как жила до встречи с ним, и все наладится. Будет даже лучше.

– Ленка! – крикнул Макс. Ворвался к ней за стойку и, схватив в охапку закружил по коридору. – Нашу песню взяли на радио!

– Серьезно? – не поверила своим ушам Лена. Неужели Клим постарался?

– Да! Я сам в шоке, если честно, – сказал Макс и счастливо рассмеялся. – Не думал, что когда-нибудь это случится!

– Поздравляю! Я очень за тебя рада! – искренне сказала Лена. Он так сильно сжимал ее своими ручищами, что ей стало больно. Она задержала взгляд на его губах. Они были так близко. Раньше бы она с ума сошла от такой близости с ним, а сейчас ей было все равно. Словно читая ее мысли, он бегло поцеловал ее в губы и поставил на пол.

– Это надо отметить! – торжественно сказал Макс и легонько щелкнул её по носу. – Пошли пить шампанское!

Пить Лене не хотелось, у нее еще болела голова после вчерашнего. Но омрачать Максу радость своим отказом она тоже не решилась. Впервые за эти месяцы, что они были знакомы, она видела, как он сиял от счастья.

– Пойдем, – сказала Лена и бросила взгляд на часы. Ее рабочий день закончился минуту назад. Клим так и не появился. Ей стало грустно, и к этому чувству не примешалось никаких оттенков. Она искренне печалилась, что он пришел.

– Я знаю одно прикольное рок-кафе, – поделился Макс, когда они выходили из клиники. – Там хорошо кормят и играет отличная музыка.

– Веди куда хочешь, – сказала Лена, и Макс поймав ладонь девушки, легко сжал её пальцы. – Я тебе доверяю. Настю не позовешь?

– Нет, – поморщился Макс. – Я хочу провести этот вечер с тобой.

Лена робко улыбнулась. Почему она не услышала эти слова месяц назад, когда так сильно нуждалась в них, мечтала об этом? Почему сейчас жизнь испытывала ее на то, насколько она этого желает? Она вспомнила, как они целовались на даче. Ей стало неловко. Она искоса посмотрела на него. У нее больше не было прежних чувств к нему. Макс же показался ей таким влюбленным, что у неё невольно кольнуло сердце.

– Надеюсь, твой парень не устроит мне сцену ревности, – подмигнув ей, сказал Макс. – Он ведь уверен, что я просто твой брат, да?

– Да, он так думает, – задумчиво ответила Лена и подумала, что в их отношениях с Климом с самого начала было слишком много лжи. – И ревновать точно не будет.

Лена думала, что кафе находится где-то на окраине, но ошиблась. Оно оказалось в центре города. Вывеска, на которой был изображен парень с гитарой, играющий, стоя на мотоцикле, говорила сама за себя. Ей стало интересно, как все обустроено внутри. Макс распахнул дверь и пропустил ее вперед. Она огляделась по сторонам. Здесь было атмосферно, играла песня группы «Ария». Темные дубовые столы, на стенах – фотографии мотоциклов, от самых новых до самых первых. Лена вспомнила Диму и как ехала с ним на его байке.

– Нравится? – спросил Макс, приобняв ее за талию.

– Да, – ответила Лена. – Здесь мило.

Людей было немного, занято всего пару столиков.

– Сейчас сюда привалит, – сказал Макс. – По вечерам здесь очень оживленно.

– Часто здесь бываешь? – садясь за стол, спросила Лена.

– Нет, часто не получается, – ответил Макс. – Но я бы с удовольствием ужинал тут каждый вечер. Кормят тут отлично!

Официант в кожаных брюках и жилете на голое тело принес им меню. От запаха жаркого, стоявшего в кафе, у Лены прорезался аппетит. Она пробежала глазами меню и остановила выбор на картошке и куриной запеканке. Макс заказал для них бутылку вина. Лена не стала возражать.

– Ты ведь понимаешь, что я позвал тебя не только чтобы отпраздновать появление нашей песни на радио, – сказал Макс и посмотрел Лене в глаза.

– У тебя сегодня день рождения?

– Нет, дело не в этом. Лен, давай встречаться.

– Что, прости? – От неожиданности у Лены зазвенело в ушах.

– Ты мне нравишься, всегда нравилась… Как только я тебя увидел. Но я не знал, как сказать об этом. А когда узнал, что наши родители в отношениях, и вовсе запутался, не знал, насколько это будет уместно. Но сейчас, когда я понял, что могу потерять тебя… Мне стало все равно. Я просто хочу, чтобы мы были вместе, – проникновенно проговорил Макс, накрыв рукой руку Лены.

– Ты – парень моей подруги, – напомнила Лена. – Мне будет неудобно перед ней, понимаешь?

– Ну ты можешь ей ничего не говорить, мы будем встречаться тайно, – тут же нашел выход из положения Макс.

– Но я не хочу лгать ей! – возмутилась Лена и вспомнила, что пару месяцев назад ей было бы, скорее всего, все равно.

– Хорошо, мы скажем ей, но не сразу. Мне нужно время, чтобы расстаться с ней, – сказал Макс, – а тебе – с Климом.

– Ты уже все решил за меня?

– Ну, это же логично.

Лена закусила губу и отвернулась. Ей почему-то не захотелось говорить Максу, что между ней и Климом все кончено. Она никому об этом пока не сказала.

– Я не уверена, что у нас что-то получится, – подумав, сказала Лена. Она вспомнила, как ужасно чувствовала себя, когда он приставал к ней.

– Возможно. Но давай попробуем, – не отступился от своих намерений Макс. – Мы ведь ничего не теряем, правда?

Лена пожала плечами. Они теряли время и возможность встретить других людей, с которыми они будут счастливы. Но она не знала, стоит ли говорить ему об этом. А еще подумала, что было бы глупо отказываться от мечты. Ведь она столько просила судьбу дать им с Максом шанс! Так часто представляла себе их парой… И вот этот день настал, а она мучится какой-то философией!

– Ты в курсе, что родители сегодня опять будут на даче? – улыбнулся Макс. – Вся квартира в нашем распоряжении.

Лена не успела ничего ответить. Она увидела, как из зоны администратора вышел Клим. На нем были серые брюки и белая рубашка. Русая челка падала на лоб. У Лены перехватило дыхание. Она не могла отвести взгляд от его лица – растерянного, чуть загоревшего под весенним солнцем. «Так, стоп, он ведь чудовище», – напомнила она себя. Она вцепилась пальцами в край стула, чтобы не подняться и не пойти ему навстречу.

Клим увидел ее, и их взгляды встретились. На его губах вспыхнула и тут же померкла улыбка. От напряжения, что повисло между ними, у Лены закружилась голова. Клим двинулся к их столику. Ее сердце бешено забилось, дышать стало тяжело.

– Привет, – поздоровался Клим.

– Что ты здесь делаешь? – вырвалось у Лены. Она задрожала. Неужели он следит за ней? Или сговорился с Максом?

– Зашел к приятелю, – кивнув в сторону помещения администратора, ответил Клим. Макс поднялся из-за стола, и парни обменялись рукопожатиями. – Как дела?

– Отлично! Нашу песню взяли на радио, – широко улыбнувшись, сказал Макс. – Вот, пришли отмечать! Присоединишься к нам?

– Мои поздравления! – улыбнулся Клим, но улыбка получилась грустной. – Нет, не смогу. У меня встреча. Лен, можно тебя на минутку?

– Я думаю, не стоит, – стараясь не смотреть на Клима, ответила Лена: ей не хотелось слушать его оправдания. Она была не готова испытать новую бурю эмоций.

– Может быть, встретимся завтра? – не сдавался Клим.

– Нет,– сказала Лена, и ей стало тяжело дышать. Макс с любопытством наблюдал за ними.

– Это важно. – В голосе Клима послышалась мольба.

– Я так не считаю, – глухо ответила Лена.

– Здесь по выходным выступают рок-группы, ты в курсе? – повернувшись к Максу, сказал Клим.

– Знаю. Наше выступление будет через неделю. Приедешь? – с гордостью сообщил Макс.

– Не уверен, но спасибо за приглашение. Все, я уже опаздываю, – сказал Клим и посмотрел на Лену. Ей показалось, что она забыла, как дышать. – Пока, Лена! Пока, Макс! Хорошего вечера!

Клим направился к двери. Лена ослабила хватку и отцепилась от стула. Ее пальцы онемели.

– Вы что, поссорились? – спросил Макс.

– Немного, – беспечно ответила Лена. – Лучше расскажи, как так вышло, что вы попали сюда на выступление?

– Нас пригласил один парень из группы. Ему понравились наши песни, и он спросил, не хотим мы у него выступить, – простодушно ответил Макс. – Удача заметила меня!

– Постарайся не свернуть ей шею на радостях, – улыбнулась Лена. Им принесли заказ. Официант разлил по бокалам вино, и они чокнулись.

– За нас! – сказал Макс.

– За верность удачи! – откликнулась Лена.

После плотного ужина они пошли гулять по городу. Макс смешил ее, рассказывал истории, приключившиеся с членами его группы. Лена улыбалась. Она старалась сконцентрироваться на том, что он говорит. Но ее мысли то и дело уносились к Климу. Она вспоминала его взгляд, голос, и это доводило ее до исступления. Ведь она уже все решила! Нельзя оставаться с человеком, который в прошлом вытворял такое! Люди не меняются, а значит, она тоже может от него пострадать.

Домой они вернулись за полночь. Лена устала, у нее гудели ноги. Хотелось принять душ и завалиться спать, ведь завтра с утра опять на работу! Она подавила зевок и пошла в душ. Макс отправился на кухню приготовить им чай.

Оставшись одна, Лена разрыдалась. Вся ее жизнь шла наперекосяк. Но больше всего ей было больно от того, что она потеряла Клима. Ей подумалось, что, наверное, надо было дать ему шанс объясниться, но ей было настолько мерзко от слов его сестры, что она даже рядом с ним находиться не могла.

После самого лучшего секса в ее жизни Лене дико захотелось пить. Клим спал. Она знала, что дома никого нет, и спустилась вниз без одежды. И надо-то было всего лишь налить воды в стакан. Она не слышала, как хлопнула входная дверь, лишь ощутила движение воздуха за спиной и, обернувшись, увидела Иветту.

– Да ты себя уже здесь хозяйкой почувствовала! – с издевкой произнесла она. – Не надо так, милая. Сколько бы раз Клим тебя ни трахнул, ты здесь никто. У тебя нет шансов.

Лена никогда бы не подумала, что разговаривать с человеком, находясь без одежды, намного тяжелее, чем в самом нелепом наряде.

– Ты все решаешь за него? – спросила она, сделав пару глотков воды.

– Ну, не то чтобы все… – Иветта улыбнулась. – Нас многое связывает, ты в курсе?

– Я догадываюсь, – осторожно сказала Лена, кожей чувствуя, как ненавидит ее эта девушка.

– Да что ты! Мать родная не заметила, а она догадалась! – зло рассмеялась Иветта. – Клим трахнул меня, когда мне было четырнадцать, и продолжает это делать до сих пор по настроению.

Лена опешила от ее откровения и не нашлась, что сказать. Даже в ее воображении все было не так плохо. Иветта осталась довольна ее реакцией.

– Если ты хочешь спросить, изнасиловал ли он меня, но забыла слова, то нет. Но все было намного хуже, потому что это был шантаж, против которого ничего не могла сделать запуганная девочка моего возраста. Клим обманывал меня, давал надежду, соблазнял и угрожал, когда ему было лень выполнять свои обещания. Он манипулировал мной, а я не понимала этого, потому что верила ему. Ведь он был старше меня на три года и знал, как лучше. Знаешь, почему он стал психологом? Чтобы усмирить своих монстров, сделав их совершенными.

Иветта посмотрела на Лену, которая молча смотрела перед собой. Усмехнулась и продолжила:

– Ты думаешь, он с тобой не играет? Клим – игрок, это его сущность. Он без этого жить не может. Тяжело признать, что попалась на крючок абьюзера, но, тем не менее, это так. Ты ведь знаешь про его азартные увлечения? Выиграй в карты свое счастливое будущее? Тебя это не насторожило, когда ты прыгала к нему в постель? На что ты рассчитывала, можно спросить?

– Зачем ты мне все это говоришь? – глухо спросила Лена. – Какой у тебя мотив, чтобы мои глаза открылись?

– Не хочу, чтобы ты страдала так же, как я, попав в его сети. Считай это женской солидарностью, – сказала Иветта и мило улыбнулась. – Клим болен: психически здоровому человеку не придет в голову ставить эксперименты на людях, равно как и спать с родной сестрой. Ты так не думаешь?

– Я думаю, что поскольку став взрослой, ты ничего не изменила и продолжаешь радостно обниматься с этим психом на людях, то тебе приятно его безумие, – хрипло сказал Лена. Ей было нехорошо. Перед глазами прыгали красные точки, пальцы похолодели. Затылок стал тяжелым, словно к волосам привязали камень.

– Жертвы насилия часто ведут себя неадекватно, – наклонив голову вбок, заметила Иветта. – Ну ты знаешь, да? Тянешься ведь к Климу. Он уже привязывал тебя? Нет? А, ну, значит, все еще впереди.

Лена мотнула головой. Ей хотелось вытравить из памяти этот голос и разговор. Потерять память на эти минуты. Она встала под теплые струи душа и спросила себя: а почему она поверила словам этой девушки? Что в тоне Иветты заставило ее безоговорочно принять эту версию правду? Где гарантии, что Ив ей не солгала?

Да, конечно, Лену шокировали слова Ив. Но что, если в них не все правда? У Лены затеплилась надежда. Ей очень не хотелось верить, что Клим – чудовище. Она боялась этого до чертиков. Но как же во всем разобраться? Понять, что на самом деле настоящее, а что нет? Надо все-таки было дать Климу шанс озвучить свое версию. Так она могла бы сравнить их слова и, возможно, понять истину.

Облачившись в махровый халат, Лена вышла из ванной. Из ее комнаты доносилось приглушенное пение Макса. Войдя, она увидела его лежащим на своей постели с планшетом в руках. На тумбочке стоял поднос с двумя чашками и пирожными.

– Я не ем на ночь, – машинально сказал Лена.

– Знаю, я положил второе пирожное из вежливости, – откликнулся Макс. Она села на краешек постели и взяла в руки чашку. Сделала пару глотков и вернула ее на поднос. Слишком крепкий, она потом не сможет уснуть. Макс отложил в сторону планшет и потянулся к ней. Поцеловал ее в шею и жадно втянул запах, исходящий от ее волос.

– Как ты вкусно пахнешь, – шепнул он, стягивая халат с ее плеч. Лене стало холодно, и по коже побежали мурашки.

– Макс, давай не будем спешить, – отстраняясь, сказал Лена. – Ты ведь еще встречаешься с Настей.

– Мысленно я с ней уже давно попрощался, – сказал Макс, снова привлекая Лену к себе. – Ты поссорилась с Климом, тебе тоже нужна разрядка. Мы сейчас на равных, разве нет?

Лена подумала, что, наверное, он прав. Ей нужно как-то отвлечься от мыслей о Климе и том, что произошло. Может быть, сбросив важность случившегося, она сможет понять, что ей делать дальше. К тому же должна же она попробовать секс с тем, о ком так долго мечтала. Или если мечта уже не радует, стоит от нее отказаться? Она посмотрела на Макса. Ей не удалось утонуть в его глазах, как прежде. Он развязал пояс ее халата и раздвинул полы.

Лена потянулась к нему, поцеловала его в губы. Тело не откликнулось желанием, в нем была тишина. Она мысленно попыталась пробудить в себе страсть, но тело снова промолчало. Она не хотела мужчину, о котором мечтала полгода.

– Нет, Макс, нет! – вырвалось у Лены, когда он опустил ее на спину и навис над ней. – Я не могу так.

– Мы даже еще не начали, – продолжая ее целовать, сказал Макс. – Тебе нужно разогреться.

– Это не поможет, – упираясь ему руками в грудь, сказала Лена. Макс замер и посмотрел ей в глаза. – Я не хочу тебя. Прости.

– Ты сама не понимаешь, что говоришь, – пробормотал Макс, смущенный ее откровением. Она опустила руки, надеясь, что он понял.

– Мне жаль. Уйди, пожалуйста, – попросила Лена, но Макс не шевельнулся, продолжая смотреть на нее. Он нависал над ней, как гора, и ей стало тяжело дышать от его близости. Склонившись над ней, он поцеловал ее в губы. Его руки заскользили по ее телу. Она не ответила ему. Ей стало страшно, что он не захочет остановиться.

– Макс! – Лена с силой толкнула его в грудь. – Прекрати!

– Ты все же дура, Лен. Еще пожалеешь об этом! – резко отстраняясь от нее, бросил Макс. Перемахнул через кровать и рывком открыл дверь. Она слышала, как он матерится в прихожей. Лену накрыла волна опустошения. Сев, она запахнула халат и откинула назад волосы. Вот и все. Ее мечта могла вот-вот воплотиться, а она сама отказалась от нее. Потому что переросла ее.

Макс будоражил ее воображение, ведь он часто был рядом. Грубил ей, флиртовал. У нее никого не было, и она радовалась хотя бы такому вниманию, вот и насочиняла себе великую любовь. Ей хотелось заполнить душевную пустоту, почувствовать себя значимой. Лена невольно сравнила себя со Скарлетт, которая много лет думала, что любит Эшли, а потом оказалось, что это иллюзия. У нее на это ушло всего полгода, ей повезло больше. Хлопнула входная дверь и Лена вздрогнула.

Она выглянула в прихожую. Макса не было. Куда он мог уйти, когда время за полночь? К Насте? Или к призрачной любовнице? Что, если с ним что-то случится и она будет в этом виновата? Лена застонала от злости на себя. Разве она гнала его? Неужели было бы лучше, если бы она согласилась отдаться ему? Топнув ногой, она вернулась в комнату и закрыла за собой дверь на щеколду. Взрослые люди должны сами нести ответственность за свои поступки!

Лена проснулась на рассвете. Она спала всего четыре часа, но чувствовала себя отдохнувшей. Потянувшись, лениво поднялась и распахнула окно, впуская в помещение весенний воздух. Пахло молодой листвой и пылью. Пели птицы, изо всех сил стараясь перебить друг друга, создавая шумовой хаос. Упершись локтями в подоконник, Лена посмотрела во двор, куда выползали сонные собачники со своими питомцами. Улыбнувшись им, она пошла на кухню. По пути заглянула в комнату к Максу, его постель была пуста. Вздохнув, она взяла мобильник и написала Насте.

Сделав себе кофе, Лена достала планшет, который тщательно прятала в шкафу, и села рисовать. После критики, которая обрушилась на ее рисунок, настроения не было, и каждая линия давалась с трудом. Она словно вела войну против себя, снова и снова сдаваясь врагам и готовясь к новому поруганию.

Если бы не заказ Макса, она бы еще долго не взялась рисовать. Но он заплатил за обложку, и она должна была ее нарисовать. Придумав несколько версий, Лена с грустью поняла, что ей не нравится ни одна. Они выглядели либо пошло, либо скучно, либо как плагиат. Пожалуй, взявшись за эту работу, она переоценила свои способности. Все, на что ее хватает, – это иллюстрации к уже прочитанному, а сочинить свое уже сложно.

Убедив себя в собственной бездарности, Лена заплакала. В памяти всплыл комментарий, в котором ее обзывают «тупой посредственностью, под действием чего-то дурманящего, возомнившей себя художником». Она ничего не ответила этому человеку. Ей не хотелось защищаться, потому что она ни в чем не была виновата, но его слова больно ранили ее. Ей хотелось, чтобы кто-то из других комментаторов, которым понравился ее рисунок, поставил этого комментатора на место, но никто этого не сделал. Да и с чего им это делать? Это ведь она нуждалась в поддержке, вряд ли у кого-либо было навязчивое желание спасать ее от хейтеров. Не будь это ее рисунок, она бы нашлась, что сказать этому типу.

И тут она вспомнила, что выставила свою работу под псевдонимом, а как админ группы вполне могла прокомментировать пост и поставить на место «доброжелателя». Но даже придумав жесткий и остроумный комментарий, Лена не почувствовала легче, потому что подсознательно она уже поверила его словам. Она – бездарность, которая слишком о многом мечтает. Надо с этим завязывать. Вот закончит эту работу и больше не будет браться за такое. Чего позориться, да и других людей подставлять? Ведь они думают, что она профессионал…

Звук сообщения заставил Лену ойкнуть. Она так ушла в рисование, что совершенно забыла о времени. Взяла в руки телефон и прочитала послание от Насти. Та не знала, где Макс, потому что тусовалась с братьями Купер в клубе. От воспоминания о Диме к щекам Лены прилила кровь. Так, стоп, стоп, она сейчас не будет об этом думать! Слишком много впечатлений для одной недели!

Спрятав планшет, Лена начала собираться на работу. Несмотря на грустное настроение, ее выбор пал на романтичное голубое платье. Что, если, нарядившись, она почувствует себя счастливее?

До обеда время тянулось медленно, и Лена успела устать. Она то и дело мысленно возвращаясь к своим рисункам и думала, что там можно улучшить, какие нюансы добавить. Ей хотелось бросить все и побежать домой, чтобы немедленно воплотить идею в жизнь. Наверное, это и есть творческий зуд. Если это так, то она хотел бы так зудеть вечно, даже если это никому не будет приносить радости, кроме нее. Утопия, конечно, но отказываться от своих чувств Лена была не готова.

– Доктор Серов на месте? – Надменный голос заставил Лену вздрогнуть и поднять голову. Перед ней стояла Иветта. Она с презрением смотрела на нее, словно винила в чем-то.

– Не помню, чтобы вы были к нему записаны, – спокойно ответила Лена.

– Он сказал мне, что я могу подойти с анализами в любое время, – нехотя объяснила Иветта, смерив ее холодным взглядом.

– У него сейчас операция, придется подождать, – ответила Лена. Иветта кивнула, но не шелохнулась. – Что-то еще?

– Ты знаешь, где Клим?

– Нет.

– Он съехал из дома и не отвечает на мои звонки. – Иветта бросила на Лену обвиняющий взгляд. – Твоих рук дело?

– Может быть, твоих?

– Он у тебя прячется?

– Ничем не могу помочь, я не знаю, где твой любовник.

От этих слов Иветту передернуло, она даже изменилась в лице. На нем отразилась гримаса боли, и Лену это позабавило. В этот момент она перестала быть красоткой и стала похожа на мартышку.

– Вы расстались?

– Разве ты не этого хотела?

– Ну, ничего, – тут же приободрилась Иветта. – Покапризничает и найдется. А ты, я смотрю, ничуть не расстроена вашим разрывом.

– Я даже не заметила, как ты просканировала мои мозги и душу, – усмехнулась Лена. – У тебя есть диплом телепата?

– У меня есть глаза и врожденное чувство логики, которыми я умею пользоваться, – поспешила ее заверить Иветта. Лена рассмеялась.

– Ну-ну, – сказала она. – Если есть только это, то почему бы и не похвалиться? Вдруг кто купится.

– А ты та еще змея, – сказала Иветта.

– Мне до тебя еще расти и расти.

– Как ты щедра на комплименты! – улыбнулась Иветта.

– Но лишний раз обращаться не советую, – сухо сказала Лена. Она сделала вид, что погрузилась в работу. Иветта еще немного потопталась возле стойки и села на диванчик. Взяла со столика журнал и нервно пролистала его. Страницы перелистывались рывками, шумно, что очень раздражало Лену, но она ничего не сказала.

Отчим пришел через полчаса. Он выглядел уставшим после операции, но, несмотря на это, сразу увел Иветту с собой. Лена вздохнула с облегчением: ей больше не придется терпеть ее молчаливое присутствие. Она порадовалась тому, что Клим уехал из дома. Для нее это был добрый знак, хотя она пока не понимала, в чем именно он заключается.

Макс объявился в клинике только к вечеру. Он прошел мимо стойки Лены и даже не соизволил поздороваться. Сделал вид, что ее нет. Лена открыла рот, собираясь поздороваться первой, но Макс прибавил шагу, и она не успела этого сделать. Похоже, он на нее сильно обиделся. Настя сказала ей, что он приперся к ней под утро и не дал выспаться. Ко всему прочему, он был сильно пьян, и ее стошнило от запаха перегара. А еще ей из-за него попало от родителей, которых разбудил шум, отчего они потом не смогли уснуть.

Подавив вздох, Лена посмотрела на часы. Рабочий день, наконец, подходил к концу. Едва выдержав последние три минуты, она едва не бегом кинулась к выходу. Ринулась по ступенькам вниз и тут же оказалась в чьих-то крепких объятиях.

Лена не сразу поняла, кто перед ней. Сперва увидела черную куртку, потом ощутила запах кожи и, подняв глаза, увидела перед собой Диму.

– Опять ты! – с досадой произнесла она.

– И так будет до тех пор, пока мы не поговорим, – сказал Дима. Взял ее за руку и повел за собой. Лена сама не знала, почему не стала сопротивляться, и покорно пошла за ним.

– Что ты хочешь у меня узнать? Как жарить яичницу с помидорами? Без стресса запихивать одеяло в пододеяльник? – проворчала она. Дима засмеялся. Обернулся и с восторгом посмотрел на нее.

– Ты очаровательна, ты в курсе?

– Да, мне только что телеграфировали об этом из Лондона.

– Надеюсь, сама королева?

– Возможно; я не разобрала подпись. Это правда, что ты изнасиловал сестру Клима? – спросила Лена. Она сомневалась в том, что он скажет ей правду, но пусть знает, что она в курсе.

– Я что, похож на преступника?

– Я задала вопрос и хочу получить на него ответ, – сурово сказала Лена. Дима усмехнулся и спрятал руки в карманы.

– Нет. И я не знаю, зачем Иветта это придумала.

– Такие вещи слишком болезненны, чтобы их сочинять.

– Для Иветты это нормально. Она та еще дрянь, способная на все.

– То есть она тебя оболгала? – решила уточнить Лена, и в ее душе затеплилась надежда. Что, если она соврала ей и об отношениях с Климом?

– И моего брата тоже.

– Кто она вообще такая, эта Иветта? Ты давно с ней знаком? – спросила Лена, которой хотелось узнать об этой девице побольше.

– Пару лет где-то. Она всегда казалось мне очень странной, но трахалась божественно, поэтому я закрывал на это глаза.

– Как неосмотрительно с твоей стороны!

– Но причина-то уважительная!

– Ладно. В чем странность этой девицы?

– Она какая-то замороченная. Все просчитывала, анализировала. За каждую мелкую обиду выставляла счет, – поморщившись, сказал Дима. –Унижать и манипулировать – это прямо ее любимая игра. Я часто подкалывал ее, говоря, что королева нашла корону в песочнице. Ее это очень злило.

– А какие у нее отношения с Климом?

– По мне, так она над ним всю дорогу издевалась, – сказал Дима. – Будь она моей сестрой, уже бы жила одна. Я бы ее не вытерпел.

– Я думала, ты скажешь, что прикончил бы ее.

– Стараюсь быть вежливым.

– У тебя даже получается.

– Я молодец, да?

– А она тебе никаких историй из подростковой жизни не рассказывала? – спросила Лена. Дима пожал плечами.

– Только то, что, когда ей было семь, ее похитили, – подумав, сказал он. – Но это не тайна, все об этом знают.

– А я вот нет. Кто ее похитил?

– Да у ее матери был конфликт с каким-то бандитом и он, чтобы она отдала ему свою территорию, похитил Иветту, – небрежно сказал Дима. – Подробностей не знаю, не интересовался.

– Понятно, – пробормотала Лена, испытывая сожаление из-за неосведомленности парня. Хотя чем бы ей могла помочь история из прошлого?

– Если хочешь, я все разузнаю, – вызвался помочь Дима.

– Будет лучше, если ты заберешь заявление на Клима, – подумав, сказала Лена.

– И ты дашь мне шанс? – с надеждой спросил Дима. Лене очень хотелось закатить глаза, но она сдержалась. Театральность не ее сильная сторона.

– Мы уже это обсуждали.

– Ладно, давай я отвезу тебя домой.

– Ни за что! – тут же вскинулась Лена, вспомнив весь тот ужас, который ей пришлось пережить, сидя на заднем сиденье мотоцикла.

– Тогда просто провожу, – не сдался Дима и слегка приобнял ее за талию. Лена вздрогнула, но не отстранилась. Болтая о пустяках, они направились к метро.

Они стояли возле подъезда Лены и никак не могли попрощаться. Дима находил все новые и новые поводы, чтобы продолжить беседу. Лена несколько раз порывалась уйти, но он удерживал ее. Ловил за руку, привлекал к себе. Она видела, с каким желанием он смотрел на нее, и от этого ей делалось неловко и в то же время безумно лестно.

– Мне надо идти, – твердо сказала Лена и увидела, как во двор въезжает знакомый «Мерседес». Клим.

– Мои акции еще не выросли? – спросил Дима.

– Нет, у них нет тенденций к росту, – спокойно ответила Лена, поправив сумочку. Клим вышел из машины и направился к ним. – Пожалуйста, смирись с этим.

– Привет! – подходя, сказал Клим. Дима нервно присвистнул и откинулся назад. – Лен, надо поговорить.

– Ты разве не видишь… – начала, было, Лена, но Клим взял ее за локоть и отвел в сторону.

– Мне плевать! Я хочу, чтобы ты меня, наконец, выслушала, – серьезно сказал он. Она подняла голову и посмотрела ему в глаза. В них читались волнение и надежда.

– Ребят, у вас все в порядке? – крикнул Дима.

– Да, свали уже, наконец! – раздраженно бросил ему Клим.

– Лена? – глянув на девушку, спросил Дима. Та кивнула, мол, можешь идти, все хорошо. Он нехотя направился в сторону дороги. Медленно, в любой момент готовый вернуться назад.

– Что тебе от меня надо? – воинственно произнесла Лена, снова опасаясь взглянуть Климу в глаза.

– Я хочу тебе все объяснить, – беря ее за плечи, сказал Клим. Лена дернулась, освобождаясь от его рук.

– Придумал идеальную версию, которая все объясняет? – усмехнулась Лена. Она очень боялась правды.

– Нет, она кривая и дурно пахнет, но зато честная, – сказал Клим. – То, что произошло между мной и Иветтой…

– Называй вещи своими именами. Ты шантажом затащил ее в постель! Ей было всего четырнадцать! Каким надо быть психом, чтобы пойти на такое! – возмущенно проговорила Лена.

– Иветта тебе так сказала?

– Да, и была очень убедительна, – убирая волосы за ухо, ответила Лена.

– Она тебе солгала. Понимаешь, у нее ко мне счет… Очень давний. Я сильно провинился перед ней, и она не хочет мне этого прощать, – сказал Клим и поймал ее взгляд.

– И поэтому она спит с тобой? – усмехнулась Лена. – Не находишь, что это как-то нелогично?

– Возможно, это так выглядит. Но на самом деле для нее в этом есть смысл, – сказал Клим.

– Вы оба больные люди, – заключила Лена. – И я не хочу иметь с вами ничего общего.

– Я понимаю, что ты чувствуешь…

– Нет, ты не можешь этого понять! – перебила его Лена. – Мне противно от всего этого. Мерзко! Я словно вляпалась в дерьмо и никак не могу отмыться. Как представлю вас вместе – умереть хочется!

– У меня нет шансов? – Голос Клима показался Лене убитым. Ей даже стало жаль его.

– Нет. Я не могу принять твое прошлое. Это выше моих сил. В моей голове такое положение вещей не укладывается.

– Ты встречаешься с Димой? – спросил Клим, и в его голосе прозвучала боль.

– Нет. Но это не имеет значения. Мне жаль, что я узнала тебя. И мне так же жаль, что я никогда не смогу быть с тобой. Поэтому уходи, не будем делать друг другу еще больнее.

Не дожидаясь его ответа, она развернулась и вошла в подъезд. Не так она представляла себе их разговор. И не такое хотела услышать. Лена заплакала и зажала себе рот рукой. Все кончено. Теперь окончательно.

Глава 12

Клим снял номер в гостинице. Он оплатил его на неделю вперед, надеясь, что за это время сможет найти себе другое жилье. Покупка дома шла полным ходом, но пока там нельзя было жить. Нужно было еще закупиться мебелью, проверить электричество. Все это требовало времени, которого у него не было. И денег тоже, которых после покупки осталось не так уж много. Нужно было усердно работать, чтобы привести свой финансовый счет в порядок. В отличие от своей матери он не обладал цепкой деловой хваткой и не имел нюха на успешные проекты. Бизнес давался ему тяжело, особенно в последнее время.

Что ж, теперь, когда его личная жизнь накрылась медным тазом, все свободное время можно посвящать работе. Отличная компенсация и удивительное средство для заполнения душевной пустоты, которое всегда работает.

От звонков и сообщений Иветты у Клима разрывался телефон. Она заваливала его сообщениями о том, как у нее дела. Слала фотографии, где она в одежде, без одежды и покупает одежду. Не выдержав такой атаки с ее стороны, Клим занес ее в черный список и выдохнул. Он не хотел ее ни видеть, ни слышать. Она умерла для него, и это принесло ему успокоение. Впервые за много лет Клим ощутил себя свободным. Он не понимал, почему не сделал этого раньше. Что держало его? Какую пользу он извлекал из своего рабского положения? Он не знал этого, и ему не хотелось анализировать.

Жить в гостинице Климу не нравилось. Несмотря на сервис, его раздражала казенщина. Но все же это было намного лучше, чем оставаться в одном доме с сестрой.

После консультаций он решил заехать в рок-кафе к Диме. Он хотел поговорить с ним об Иветте. Почему ему даже в голову не пришло, что сестра может ему лгать? Она никогда не скрывала, что ненавидит Еву, и старалась каждый раз помешать их встречам. И если бы он сам не остыл к бывшей девушке, поступок Ив стал бы для него настоящей драмой. Впрочем, возможно, ему не удалось от этого отделаться. Ведь Лена бросила его из-за того, что ей наговорила Иветта. Хотя на самом деле она бросила его из-за того, что было между ним и Иветтой. Уж кому-кому, а себе врать самая высшая подлость!

– Ты что-то зачастил сюда, – хмуро сказал Дима, увидев его. – Мне это не нравится.

– Не беспокойся, это не от большой любви, – заверил его Клим. Сегодня Дима не выглядел столь пафосно, как в прошлый раз. Судя по стопке бумаг, лежавших перед ним, он был весь в работе. Одет в простую серую футболку, темные волосы убраны в «хвост».

– Вот уж не думал, что ты удивишь меня! – хлопнув в ладоши, усмехнулся Дима. – Это сарказм, если что.

– Я понял.

– Выкладывай тогда.

– Я пришел поговорить о том, что случилось между тобой и моей сестрой, – сказал Клим. Он не знал, как по-другому начать этот разговор. Сказать, что, кажется, он понял, что Иветта его обманула? Ему хотелось быть честным, но выглядеть дураком желания не было. Дима закатил глаза и шумно вздохнул.

– Как ты меня задолбал! – с болью произнес он. – Я уже всеми фибрами души ненавижу твою сестрицу! Ты что, не понимаешь, что она издевается над тобой?

– Понимаю, поэтому и пришел к тебе. Услышать твою версию событий, – сказал Клим. – Иветта намекнула мне, что наврала о той ночи.

– Боги, не дайте мне совершить это милосердное преступление – придушить эту дуру! – стукнув кулаком по столу, с яростью процедил Дима. – Прости, я понимаю, что это твоя семья, но терпеть весь этот бред выше моих сил.

– Я догадываюсь, почему она так поступила, и ты не имеешь к этому никакого отношения.

– А по-моему, я здесь главный козел отпущения! – вспылил Дима.

– Не ты, а я.

Дима с удивлением посмотрел на него и стал дышать ровнее.

– Хочешь выпить? – предложил он.

– Я за рулем.

– Тогда ладно, – примирительно сказал Дима и поднялся на ноги. – Мы с Иветтой были любовниками. Почти все эти два года, что ты встречался с Евой, она встречалась со мной. Она не хотела, чтобы ты знал об этом, я не знаю, почему. Ей не захотелось объяснять, а я не стал наставить. Иногда к нам присоединялся Костя, и мы могли несколько дней не выходить из дома. Никаких планов на будущее у нас не было. Мы просто хорошо проводили время. Та ночь ничем не отличалась от предыдущих. Ну, может быть, алкоголя было чуть больше. И теперь представь себе мое удивление, когда ты наехал на меня в ресторане с такими претензиями!

– Мне жаль.

– Жаль ему! А то, что моя репутация теперь оставляет желать лучшего, с этим что делать? – проворчал Дима. – Слухи растут, как на дрожжах. Каждый день узнаю о себе что-то новое и оно вовсе меня не радует! Люди меня сторонятся, и это далеко не окей.

– Прости. Мне очень жаль, что все сложилось именно. Это полностью моя вина, я должен был включить голову, а не поддаваться эмоциям. Но речь шла о моей сестре…Хотя это не оправдывает меня, я не был объективен, – сказал Клим. Дима тихо хмыкнул. Прошелся по кабинету и сунул руки в карманы джинсов.

– Ну… Спасибо, что сказал об этом, – помолчав, произнес Дима. – Только я, хоть убей, не знаю, что делать с этой информацией!

– Что тебе подскажет сердце, то и делай, – сказал Клим. – Я пришел сюда, чтобы прояснить ситуацию, чтобы ты знал, что я тебя больше ни в чем не виню.

– Я тебе сочувствую, – посмотрев Климу в глаза, сказал Дима. – Не всем так по-крупному везет с сестрами. Следи за собой в оба и не будь идиотом, окей?

– Договорились, – улыбнулся Клим, и они с Димой обменялись рукопожатиями.

Увидеть Лену в рок-кафе, принадлежащем Диме, было неожиданностью. Она сидела с братом и выглядела задумчивой. Случайно ли она здесь? Или же ее визит здесь как-то связан с владельцем заведения? От мысли, что они могут быть любовниками, Климу стало нехорошо. Нужно чтобы прошло хотя бы пару дней и эмоции улеглись. Главное – чтобы он опять не перехитрил себя. Такое с ним уже бывало и ничем хорошим не закончилось.

Клим знал о том, что у Макса здесь будет выступление. Он сам об этом позаботился через подставное лицо. Чтобы песня Макса оказалась на радио, ему пришлось хорошо постараться, но он ни о чем не жалел. У него не было сомнений в том, что он поступает правильно. Он давал Максу возможности, продвигал его, как мог, но все остальное зависело от самого Макса.

С тяжелым сердцем Клим вышел из кафе. Он вспомнил их с Леной последнюю ночь. То, какой страстной и свободной она была, как кайфовала от того, что делала, словно сняла с себя все запреты и отдалась своим желаниям. Сама ли она дошла до этого состояния или кто-то помог ей сделать это? Климу очень хотелось верить, что она сказала ему правду и что между ней и Димой ничего не было, но события доказывали обратное.

Он уже собирался шагнуть на дорогу, когда какая-то сила отбросила его назад. Он едва удержался на ногах, и мимо него на огромной скорости промчался джип. Один шаг – и он был бы сбит, скорее всего, насмерть. Это немного отрезвило его и отвлекло от мыслей об измене Лены. В кармане завибрировал телефон, и он нехотя достал его. Мама.

– Иветта сказала мне, что ты ушел из дома, – взволнованно проговорила она. – Что случилось?

– Решил, что пора начать жить самостоятельно.

– И поэтому ты не отвечаешь на звонки сестры? Она с ума сходит!

– Это ее любимое занятие. Ты ведь сама это знаешь.

– Ты запретил пускать ее к себе в офис!

– Не хочу, чтобы она отвлекала меня от работы!

– Вы поссорились? – немного успокоившись, спросила мама.

– В каком-то смысле, – уклонился от ответа Клим. Он не знал, как объяснить матери то, что случилось между ними. Никто такого не поймет. Это невозможно понять здравому человеку!

– Где ты сейчас живешь? У кого?

– Мам, я взрослый. У меня все хорошо. Давай, тебе этого будет достаточно, – твердо произнес Клим.

– Как скажешь. Просто эта новость шокировала меня, я испугалась, что случилось что-то страшное, – призналась мама. – Ведь ничего такого никогда не было.

– Тебе передавал привет доктор Серов, – сказал Клим. В трубке послышался тяжелый вздох.

– Скажи ему, чтобы шел к черту и оставался там! – резко ответила мама. – И при мне больше никогда не произноси его имени!

– Ладно, не буду. Все так плохо?

– Это мой личный провал. Выводы сделай сам.

– Сочувствую тебе!

– Не стоит. Лучше займись своей жизнью, – ответила мама. – Через четыре дня я приеду в Москву. И, пожалуйста, не удивляй меня так сильно, как сегодня.

Клим не стал ничего отвечать. Он не мог дать ей такого обещания. Ведь она еще не знает о покупке дома!

Ночью Климу не спалось. Он пытался отвлечь себя чтением, но не смог сконцентрироваться на тексте. Его мысли то и дело убегали к Лене. Он думал о том, чем она сейчас занимается. Вспоминает ли о нем? Рисует ли? Он притворился, что не понял, что Гоблин в Отрыве – это Лена. Он узнал ее руку в рисунке к песне, в котором не было уверенности профессионала, но была бешеная энергетика, за которую можно было простить отсутствие высокого мастерства. Клим не сомневался в том, что если она будет это развивать, из нее получится хороший художник. Она умела схватить и выразить саму суть, и это подкупало. Он просмотрел все ее рисунки, которые она выложила на своей творческой страничке, и именно это помогло ему прийти к такому выводу.

Клим вылез в интернет и зашел на страницу Лены. Гоблин в Отрыве был в сети. На стену была выложена грустная песня и рисунок, изображавший девушку, сидящую на обрыве. Подписи к нему не было. Клим поставил лайк и, сделав глубокий вдох, написал ей в личку:

«Привет! Давно рисуешь? Прикольные рисунки».

Лена ответила сразу, словно ждала его сообщения.

«Привет. Нет, не очень. Это для развлечения».

«Я думал, Гоблины развлекаются иначе», – написал Клим. Он не мог сдержать улыбки, когда писал ей это.

«Интересно послушать твои версии».

«Ну, там, гонки на мотоциклах, драки, интриги, скандалы». – Клим закусил губу, вспомнив о Диме.

«Я далека от русского шоу-бизнеса», – ответила Лена.

«А что тебе нравится?»

«Сложный вопрос. Иногда мне кажется, что ничего. Но потом я вспоминаю, что ради чего-то живу, и в основном это мелочи. Типа яичницы с помидорами или чтения книги. Или рисования. Так, ерунда».

«Так из этого и состоит жизнь».

«Не знаю, мне кажется, у других людей все четко и глобально. Они точно знают, чего и как хотят. Они родились с шаром в руках, который показывает им, в чем их сильные стороны и где их ждет удача. У них нет сомнений, они просто берут и делают. И – о чудо! – у них всегда все получается».

«Это со стороны так кажется. На самом деле все сомневаются. Мало кто абсолютно уверен в том, что делает. Но зачем об этом говорить?»

«Чтобы другие не ощущали себя моральными уродами».

«Я вот не умею рисовать, как ты. И никогда не научусь, потому что это не мое. Но, когда я смотрю на твои рисунки, мне кажется, что ты всегда знала, как это делать, и творишь их с легкостью. Но только ты знаешь, как это на самом деле. А для меня это магия, когда на белом листе бумаги рождается история».

«Спасибо за беседу. Спокойной ночи!» – написала Лена. Клим расстроился, что их переписка закончилась, и бросил телефон в ящик тумбочки. Часы показывали три утра. Надо было уговорить себя поспать.

После этой переписки Клим решил встретиться с Леной. Это далось ему тяжело. Ведь такая беседа означала, что он должен рассказать ей всю правду. Только тогда она, возможно, сможет принять его поступок. Ему было страшно, и он сомневался в успехе своей задумки. Но он не мог позволить себе сдаться, не использовав все варианты. Лена слишком много значила для него, чтобы он легко отступил.

Он долго репетировал, что скажет ей при встрече. Тщательно подбирал слова, которые могли бы тронуть ее, заставить посмотреть на него другими глазами. У него не было желания представать в ее глазах жертвой, для него это было бы провалом, но он хотел, чтобы она увидела случившееся его глазами. Чтобы поняла, что у него не хватило смелости на тот момент искать другой выход. Да, это было глупо, сейчас он это понимает, но тогда ему казалось, что иного выхода не существует.

Лена отреагировала так, как он и предполагал. Сказала все, что думает о его отношениях с сестрой, и еще раз подчеркнула, что между ними все кончено. Но Клим устлал в ее словах еще и то, что он все еще важен для нее. У нее есть к нему чувства. А значит, не время отступать. Можно сделать паузу, выждать, когда чувства схлынут, и попытаться еще раз. Но что, если к тому моменту его место займет кто-то другой – тот же Дима, например, или ее прежний возлюбленный?

Эти предположения расстроили Клима и усугубили его без того плохое настроение. Он продолжил падать, но уже не хотел удержаться. Он мечтал как можно скорее достичь дна и снова ощутить опору.

Закончив консультацию, Клим сидел, уставившись в одну точку. Ему уже нужно было уходить, но он не мог шевельнуться. Он вдруг понял, что больше не может консультировать, что это выше его сил. Как он может разбирать чужие сложные ситуации и самые потаенные желания, если не смог разобраться с собой? Не понял, что его сестра врала ему? Какой же он психолог, если не замечает очевидного? Или у него началось эмоциональное выгорание? Ведь он столько времени посвящал психологии, буквально жил в ней. Неужели его ресурсы исчерпались?

Раньше это бы напугало его, но сейчас он отнесся к этому спокойно. Ему вдруг показалось, что он исчерпал себя в этой теме, Что после ухода из дома, его потребность разбираться в себе и в голове своей сестры, закончилась. Клим не хотел спасать людей и делать мир лучше, он просто хотел разобраться со своими проблемами. И ему это не помогло.

Усилием воли Клим заставил себя подняться из кресла. Он подумал, что было бы хорошо уехать на пару недель в отпуск. Сменить обстановку, провести время в одиночестве, чтобы расставить все по своим местам. Вспомнив о том, как он переживал, что из-за суда его могут лишить возможности практиковать, Клим усмехнулся. Если бы он тогда знал! Он окинул взглядом кабинет. Это место больше не приносило ему радости. Он чувствовал себя бесполезным.

Выйдя из кабинета, Клим столкнулся с Антоном.

– Привет! Ты ко мне? – растерянно проговорил он.

– Ну да. Я заезжал к тебе домой, но твоя сестра сказала, что ты там больше не живешь, – сказал Антон.

– Ты мог мне позвонить.

– Я звонил, но ты не отвечал, – сказал Антон и внимательно посмотрел на него. – Все хорошо?

Клим похлопал себя по карманам и понял, что забыл телефон в гостинице. Вот почему его утро прошло сегодня так спокойно.

– Нет, но это не важно. Рассказывай, с чем пришел? – переключаясь с себя на друга, спросил Клим.

– Хотел предложить тебе работу, – сразу перешел к сути Антон. – Мне нужен человек, который бы оценивал психологическое состояние моих пациентов и помогал разрабатывать для них индивидуальные комплексы упражнений. Это, конечно, не то же самое, что консультации, но вдруг тебе это покажется интересным?

Клим усмехнулся. Да, пожалуй, Вселенная все же слышит наши мысли! Иначе как все это объяснить?

– Я как раз решил завязать с психологией, – признался Клим.

– Почему? – удивился Антон.

– Понял: чтобы страдания закончились, надо просто перестать страдать, – усмехнулся Клим. – Я пришел в психологию, чтобы решить проблему, думал, все очень сложно… Производил археологические раскопки, вычисления слов из прошлого, а оказалось, все это не имеет смысла.

– Неожиданно!

– На самом деле – нет. Я просто искал… Впрочем, теперь это не имеет значения.

– Тебе не надо будет копаться в чужих проблемах, – сказал Антон, наблюдая за ним.

– Я должен подумать. Ну, и чтобы ты подробнее мне обо всем рассказал.

– Да не вопрос! Давай вместе поужинаем и обсудим все, – с легкостью предложил Антон.

– Что, жена опять улетела в Нью–Йорк?

– В Лондон, – поправил его Антон и улыбнулся. – Я привык, мне нормально.

Клим подумал, что ему бы с такими разъездами жены было сложно смириться.

– Тогда не буду тебе сочувствовать, – улыбнулся Клим.

– Не надо. Пошли есть, я уже умираю от голода, – хлопнув его по плечу, сказал Антон. – А ты чего из дома ушел?

– Да так, обстоятельства, – отмахнулся от его вопроса Клим.

– Не хочешь говорить об этом?

– Нет, не стоит оно того. Я ведь дом сейчас покупаю, все равно бы съехал, только более мирно, – небрежно ответил Клим. Он даже представить себе не мог, что о том, что случилось у них с Иветтой, можно кому–то рассказать. – Хотя кто знает…

– О, поздравляю! Это надо отметить! Кстати, если тебе до переезда в новое жилье негде перекантоваться, можешь пожить у меня, – предложил Антон, и Клим понял, как сильно тот страдает от одиночества в отсутствие жены. Как бы он ни говорил, что ему не привыкать, ему было тяжело.

– А соглашусь-ка я с твоим предложением! – смеясь, сказал Клим, и они вышли из клиники.

Перебраться к Антону Климу не составило труда. Он переехал к нему на следующий день. Антон поселил его в небольшую комнату с видом на сад, и Клим радовался этому, как ребенок, потому что в то утро, когда он съезжал из своего номера, в гостиницу пришла Иветта. Она не поленилась разыскать его и заявилась при полном параде: обтягивающее платье, яркий макияж, белокурые волосы завиты в локоны и собраны в «хвост» на макушке. Климу было больно видеть ее снова, но он понимал, что у него не получится вечно избегать ее. Рано или поздно им предстоит встретиться. Но пусть это неизбежное случится попозже, не сейчас.

Словно шпион, Клим осторожно выскользнул из гостиницы и бегом направился на парковку. Сел в машину и, выехав на шоссе, почувствовал себя в безопасности. Выдохнул, и ему стало смешно: что за детский сад, честное слово! Он же психолог, знает, что бегать от проблем невозможно, они все равно догонят и дадут по башке. Но сейчас он хотел забыть о том, кто он, и побыть просто обычным человеком, который на самом деле не знает, как поступить правильно.

.

В аэропорту было шумно. Клим протиснулся сквозь толпу встречающих и посмотрел на табло прибытия. Черт, он даже не опоздал! Хотя застрял в пробке и простоял там почти час. Мать должна была выйти из зоны контроля с минуты на минуту. Она уже написала ему сообщение о том, что самолет приземлился и что все хорошо.

Дверь распахнулась, и он увидел Наталью. Румяная, загорелая, она уверенной походкой шла ему навстречу, катя за собой чемодан сумасшедше-желтого цвета.

– Привет, милый! – сказала она. Обняла его одной рукой и чмокнула в щеку. – Ты здоров? Бледный какой-то.

– Ну, я же не отдыхал на курорте в отличие от тебя, – сказал Клим, забирая у нее чемодан. – Где мне загореть, с такой русской погодой?

– И правда, – засмеялась Наталья. – Я чудесно отдохнула! И тебе тоже рекомендую на недельку уехать куда-нибудь! Очень хорошо разгружает мозги! Я снова полна сил и новых потрясающих идей!

Клим улыбнулся: мама всегда была генератором инноваций. Она умудрялась черпать вдохновение отовсюду и верить в лучшее.

– Не могу, у меня сейчас много работы. Мам, я купил дом.

– Наконец-то ты решил отпочковаться! – радостно воскликнула Наталья. – Я уж боялась, что не доживу до этого момента!

– Ты серьезно? А прогнать в шею? – удивился Клим.

– В день, когда бы тебе исполнилось тридцать, я бы так и сделала. Но ты молодец, дошел до этого сам, – довольно сказала Наталья. – Что за дом?

Клим рассказал ей о своем приобретении и показал несколько фотографий в смартфоне.

– Ну… – протянула Наталья. Клим улыбнулся, поняв, что мать не в восторге от его выбора. – Главное, чтобы тебе нравилось и ты был там счастлив. Помочь с обустройством?

– Нет, я все сделаю сам. Это же мой дом, – сказал Клим и ощутил чувство гордости за себя. – Но спасибо за предложение.

– Ну и славно! Делай так, как считаешь нужным, – беспечно сказала Наталья. – В этой жизни нет ничего вечного. Не понравится – переделаешь. Ты помирился с сестрой?

– Нет.

– Может, все-таки расскажешь, что между вами произошло? Я не знаю, чью сторону мне занимать, – сказала Наталья, и они вышли из терминала.

– Нет, нечего рассказывать, – сдержанно ответил Клим. – Возможно, Иветта озвучит тебе свою версию, и я могу быть там полным чудовищем.

– Я уже привыкла к тому, что Иветта извращает абсолютно все, поэтому ничему не удивлюсь, – вздохнула Наталья. – И ты не представляешь себе, как мне хочется убить ее отца за то, что он сделал ее такой! Как жаль, что какой-то киллер сделал за меня эту работу!

– Ты была бы очаровательной преступницей, но лучше не надо, – отправляя чемодан в багажник, сказал Клим. Наталья улыбнулась и поцеловала его в лоб.

– У меня самый прекрасный сын на свете, – сказала она и посмотрела ему в глаза. – Никогда не забывай об этом.

Клим кивнул и сел за руль. Если бы это действительно было так!

Он отвез мать домой. Ему не хотелось встречаться с Иветтой, и, высадив Наталью у ворот, он сразу уехал. Мама все поняла и не стала настаивать. Она никогда не лезла в их отношения, считая, что они сами должны разобраться в них. Когда они в детстве ссорились, выслушивала обоих, делала выводы из слов каждого и делилась своими наблюдениями, не разделяя их на хорошего и плохого. Что бы она сказала, узнав правду?

Сегодня в рок-кафе было выступление группы Макса, и Клим поехал туда. Он пригласил журналиста, который должен был написать о них статью. Все это делалось через подставного человека, но ему хотелось посмотреть на все самому. Ведь он нес за это ответственность. А еще для него это была возможность увидеть Лену: вряд ли она пропустит такое большое событие в жизни брата. Эта надежда заставила его волноваться. Клим знал, что поговорить в такой обстановке у них не получится, но он, по крайней мере, сможет узнать, как она настроена по отношению к нему.

В кафе он приехал за десять минут до начала. Столик забронировал заранее, поэтому не боялся, что ему не хватит места. Лена уже была там. виде При виде ее у него участилось сердцебиение. Он подошел к ней, чтобы поздороваться.

– Привет, – сказал Клим, и у него перехватило дыхание. Лена подняла на него глаза и едва заметно улыбнулась. Или ему показалось?

– Привет, – ответила Лена и положила руки на стол. Клим замялся, не зная, о чем ее еще спросить. Потом вспомнил: – Как дела?

– Нормально, – ответила Лена и опустила глаза. Похоже, ей не хотелось с ним разговаривать.

– Может быть, сходим в кафе на неделе? – отважился предложить Клим, и ему стало тяжело дышать. Он хотел бороться за их отношения, но чувство дикого стыда мешало ему.

– Зачем? – Лена заерзала на стуле – первый признак того, что она волнуется. Он запомнил это с их первой встречи.

– Выпьем кофе, обсудим погоду,– мягко произнес Клим и наклонился к ней. – Я все время думаю о тебе.

– И я. Все время думаю, как забыть тебя, – глядя ему в глаза, сказала Лена. Клима ударило волной отчаяния прямо в грудь. В этот момент Дима вышел объявить о выступлении группы Макса. – Уйди, пожалуйста.

Клим неохотно вернулся за свой столик. Возможность провести вечер вместе потерпела фиаско. Увидев Макса у микрофона, Лена радостно захлопала в ладоши и улыбнулась. Макс помахал ей рукой и послал воздушный поцелуй. Клим удивился тому, что Лена пришла одна, без своей подруги Насти. Что ее заставило пропустить выступление ее парня? Или она просто опаздывает?

Дима спустился в зал и сел рядом с ним.

– Судя по тому, что ты болтаешься тут в одиночестве, вы с Леной окончательно разбежались, – сказал он, закидывая ногу на ногу.

– Типа того, – не стал лукавить Клим.

– Надеюсь, причина не во мне, – поморщился Дима.

– Нет, расслабься, – ответил Клим. Хотя, если бы не вмешалась Иветта, все могло быть именно так. – Но я вижу, что у тебя с ней тоже не самые дружеские отношения.

– Она посылает меня при каждом удобном случае, – сказал Дима. – Так что мы в одной лодке.

– Я бы так не сказал.

– Ну ладно, за одним столом на этот вечер. Ты ведь никого не ждешь?

– Нет, я сегодня сам по себе, – ответил Клим, краем уха вслушиваясь в песню Макса.

– Ко мне сегодня приходила Иветта, – снимая с черной кожи штанов невидимую соринку, сказал Дима. – Типа, хотела извиниться. Спрашивала о тебе. Просила передать, что очень боится операции и просит тебя встретиться с ней.

– Вот как… – рассеянно проговорил Клим и понял, что в очередной раз попался на уловку сестры. – Что ты ей на это ответил?

– Выставил ее, попросил охрану больше никогда не пускать.

– Думаю, Ив на тебя обиделась.

– Наконец-то у нас что-то взаимное! – рассмеялся Дима и вытянул ноги. – Ты есть-то будешь? Почему стол пустой? Наш повар – просто бог! Мне таких усилий стоило заманить его сюда! Давай сделаем заказ!

Клим кивнул, хотя ему кусок не лез в горло. Он не сводил глаз с Лены. Та делала вид, что поглощена выступлением брата, но он заметил, как она пару раз посмотрела в их с Димой сторону.

Официант принес им заказ. Клим заставил себя поесть. Он изредка бросал взгляд на часы. От громкой музыки у него разболелась голова, и он устал. Болтовня Димы еще больше добивала его, и он мечтал только об одном: скорее оказаться в тишине и лечь спать.

Макс спел финальную песню, поблагодарил публику и спустился вниз. Подошел к Лене и сгреб ее в охапку. А потом поцеловал в губы – так, словно они любовники. Зрители взревели аплодисментами. Клим чуть не поперхнулся, глядя на это.

– Слушай, разве он не ее брат? – ошеломлено спросил его Дима.

– Она так говорила, – глухо произнес Клим, не сводя глаза с этой странной парочки.

– Врала, что ли?

– Наверное.

– А если нет, то все более чем интересно! – сверкнув глазами, сказал Дима и тут же спохватился: – Ты только не убивайся, ладно?

Макс отпустил Лену и победно поднял над головой гитару. Снова послышались аплодисменты. Клим задержал взгляд на Лене. Она выглядела смущенной и растерянной. Заметив, что он смотрит на нее, залилась румянцем.

Клим потер пальцами виски. Они были такими холодными, что обожгли ему кожу. Девушка, в которую он был влюблен, лгала ему. Возможно, даже изменяла.

– Тебе надо выпить. И мне тоже, – сказал Дима и подозвал официанта. – Принеси нам коньяк.

Лена посмотрела на Клима. Сбросила с себя руку Макса, лежавшую у нее на плече, и быстрыми шагами направилась к выходу. Забыв обо всем, Клим бросился следом за ней. Дима обложил его матом, но он пропустил это мимо ушей.

– Лена! – крикнул он ей. Она не обернулась, лишь ускорила шаг. А потом и вовсе побежала. Он побежал следом. Легко обогнал ее и преградил путь. Лена посмотрела него исподлобья и тихо всхлипнула.

– Ты и Макс – вы не родственники? – беря ее за плечи, строго сказал Клим.

– Нет, и никогда ими не были. Это тот парень, в которого я была влюблена. И поэтому пришла просить тебя помочь ему, – сказала Лена. – Чтобы заслужить его внимание, показать, какая хорошая и самоотверженная. Я лгала тебе, чтобы добиться своей цели – продвинуть любимого в мир музыки. Это же так невинно – желать счастья родному человеку!

Лена глухо засмеялась, и Клим еще сильнее сжал её плечи. Каждое ее слово, словно гвоздь, вбивалось ему в сердце.

– Ты мне изменяла с ним?

– Нет, можешь быть спокоен. Пока я числилась твоей девушкой, была верна тебе, – сказала Лена и освободилась от его рук.

– Ты теперь с ним, да?

– Это не имеет значения. Но раз уж мы говорим откровенно… Я лгала тебе, что учусь на психолога, потому что мне было стыдно, что я никто. Что у меня нет высшего образования, а значит, я недочеловек. Мне не хотелось такой выглядеть, я стеснялась себя, поэтому я придумала эту ложь. Не знаю, почему именно психолог, это было первое, что пришло мне в голову, – сказала Лена. Тяжело сглотнула и потерла пальцами плечи.

– Думаешь, я бы стал делать из этого драму?

– Думаю, что когда отношения начинаются с такого количества лжи, это плохая примета для влюбленных, – сказала Лена и прижалась спиной к витрине. Она выглядела уставшей и опустошенной. Климу хотелось обнять ее, сказать, что все можно исправить. Но он не шевельнулся. – Ты ведь тоже лгал мне.

– Нет.

– Ты изменял мне с Иветтой? – прямо спросила Лена, и Клим понял, что для нее это очень болезненный вопрос. И ещё он понял, что не сможет сказать ей правду.

– Лен…

– Понятно, значит, изменял, – быстро сделала выводы Лена и отвернулась. Клим промолчал. Все, что ему приходило в голову сказать в свое оправдание, выглядело полнейшим идиотизмом. – И ты считаешь, что после всего этого нам есть о чем говорить?

Она медленно двинулась вперед. Клим не стал ее задерживать. Ему показалось, что она права. У них нет шансов быть вместе. Не в этой жизни.

Клим давно так не напивался. Вернее, не так: Клим никогда в жизни так не напивался. Он всегда ратовал за трезвый рассудок. Ему не хотелось забыться и отключиться от реальности. Но после разговора с Леной в нем что-то сломалось. Ему хотелось отключиться, чтобы избавиться от боли, которая грызла его душу. Он чувствовал себя виноватым перед собой за свое прошлое, ведь это лишило его счастья в настоящем. В глубине души он понимал, что это от жалости к себе и желания пострадать, но ничего не мог с собой поделать. Он позволил себе поддаваться этой глубокой скорби от несчастной любви и напился.

Открыв глаза, он увидел перед собой незнакомый потолок. Он был сиреневый. Клим проморгался, но потолок остался прежним. Голова болела так, словно ею всю ночь дубасили о бетонную стену. Он тихо простонал. Боль снова накрыла его, и он затих. Закрыл глаза и провалился в сон. Но его тут же выбросило оттуда из-за мысли, которая успела влезть в его засыпающее сознание: а где я, все-таки, черт возьми?!

Снова открыв глаза, Клим приподнялся на локтях. Огляделся по сторонам. Он находился в незнакомой комнате. Лежал попрек огромной кровати, поставленной посреди помещения. Рядом с ним лежал какая-то незнакомая девица в розовой комбинации. Кто она вообще такая? Он посмотрел в другую сторону. Там, гримасничая перед смартфоном, лежал парень. Он показался Климу знакомым.

– О, проснулся!

– Где я? – прохрипел Клим. Ему ужасно хотелось пить.

– У меня дома. По-твоему, я мог тебя куда-то отпустить бухого в стельку? – усмехнулся брюнет. Клим силился вспомнить, как его зовут, но не смог. – Вот уж не думал, что ты так можешь отжигать! Когда ты встречался с моей сестрой, был таким скромнягой, таким правильным!

При упоминании о сестре Клим невольно перевел взгляд на спящую девицу. Это она, что ли?

– Ничего не помню, – пробормотала он.

– Я не удивлен, чувак! – воскликнул парень, и Клим, наконец, вспомнил, что его зовут Дима. – Даже мое лошадиное здоровье не позволяет мне столько выжрать!

– А с этой… – Клим не был уверен, что знает имя девушки. – С ней я что делал?

– Не задавай мне таких тупых вопросов! Я слишком молод, чтобы сдохнуть от недоумения! – гоготнул Дима. Сделал несколько снимков себя и поднялся. – Умывайся, будем завтракать.

– Надеюсь, кофе будет с цианидом.

– Слабак, не позорься!

– Я уже исполнил всю произвольную программу! Думаешь, я способен на большее? – потирая виски, простонал Клим.

– Вчера я был от тебя в восторге, не разочаровывай меня! – сказал Дима. – Вставай, давай!

Клим поднялся, и его резко повело в сторону. Каким-то чудом он не упал и, постояв несколько секунд ощутил точку опоры. Осторожно сделал пару шагов перед и обрадовался, что может снова владеть своим телом. Бросил еще раз взгляд на девицу и выбрался из комнаты. Общаться с незнакомкой у него желания не было.

Холодная вода привела его в чувства. Клим несколько раз плеснул ее себе в лицо и испытал огромное сожаление по поводу того, что так напился. Бог знает, каких последствий теперь можно ожидать! Пригладив влажной рукой растрепанные волосы, он вышел из ванной. Нужно позвонить Антону и извиниться за свое поведение. Наверняка он ждал его, волновался. Климу стало неловко перед другом.

– Ты где потерялся? – услышал он громкий голос Димы и пошел на него. Через мгновение он оказался в светлой кухне. Здесь пахло свежим кофе и булочками. Тошнота улеглась, и Клим понял, что голоден. – Давай, ешь быстрее и вали отсюда, у меня вагон дел.

– Спасибо за гостеприимство.

– Это тебе спасибо за шоу, – засмеялся Дима. – Я пришлю тебе потом видосик. Будешь краснеть, как девственница в секс-шопе.

– Я весь в предвкушении, – обжигаясь крепким кофе, откликнулся Клим.

– С тобой приятно иметь дело, я это запомню, – пообещал Дима, быстро проглотил булочку и запил ее кофе. – Все, я ушел. Дверь захлопнуть не забудь!

Клим кивнул и потянулся за второй булочкой. Пошарил по карманам и достал оттуда мобильник. Батарея показывала пять процентов. Как раз хватит, чтобы вызвать такси.

Приехав к Антону, Клим уже приготовил целую речь, чтобы объяснить, где провел ночь, но приятеля не оказалось дома. С облегчением выдохнув, он прошел в свою комнату и, сбросив одежду пропахшую алкоголем и кальяном одежду, встал под душ. У него сегодня было много работы, из-за чего пришлось даже отменить две консультации, и он даже порадовался этому. Ему не хотелось сейчас копаться в чужих страхах и ошибках. Он подумал, что, скорее всего, примет предложение Антона. Смена рода деятельности ему точно не повредит.

Клим сбежал вниз, на ходу застегивая на запястье часы – подарок Иветты на день рождения. В памяти вспылил его вчерашний разговор с Леной. Все кончено. Нет никакой надежды быть с этой девушкой. Он в нее влюбился, а она его просто использовала. Стоит ли так сильно переживать эту потерю?

Хлопнула входная дверь, и в гостиную вошел Антон. Судя по его спортивной одежде и влажным волосам, он был на пробежке.

– А я не слышал, когда ты вчера вернулся, – сказал Антон. – Вот что значит крепкий и здоровый сон!

– Я поздно пришел, и мне было неудобно причинять тебе беспокойство, – сказал Клим. – Поэтому я старался быть тише воды, ниже травы.

– Ты подумал над моим предложением? – вытирая полотенцем потное лицо, спросил Антон.

– Да. Я очень тебе за него благодарен, но я не могу его принять, – ответил Клим.

– Настолько все опостылело? – с сочувствием произнес Антон.

– Можно и так сказать, – ответил Клим, проводя пятерней по волосам. – Хочу сосредоточиться на бизнесе. Устал заниматься двумя делами одновременно.

– Ну, тоже дело, – ответил Антон и, кажется, совсем не расстроился из-за его отказа. – Если передумаешь, дай мне знать. Я всегда тебе буду рад.

– Спасибо, друг, – с теплом произнес Клим, и они с Антоном обменялись рукопожатиями.

День в заботах пролетел моментально. Когда у Клима появилась пауза в делах, часы показывали шесть вечера. У него сегодня даже не было времени, чтобы пообедать. От голода начал ныть желудок, а воображение то и дело подкидывало то аппетитную пиццу «Маргарита», то картошку с жарким. Он ответил на последнее важное письмо из списка и, нажав «отправить», с облегчением выдохнул. Вот теперь можно домой.

Крики в приемной заставили его отвлечься от монитора. Дверь тут же распахнулась, и в кабинет фурией влетела Иветта, а следом за ней – его секретарша.

– Клим Андреевич… – виновато пролепетала женщина, боясь взглянуть на него.

Климу очень хотелось выругаться матом, но он сдержался.

– Оставьте нас, – бросил он секретарше. Та, пятясь, покинула кабинет.

Клим посмотрел на сестру. В черных обтягивающих брюках и белой блузке Иветта была похожа на дикую кошку. Кудрявые волосы задорно прыгали по плечам. Она подошла к нему и поцеловала в щеку. От нее исходил аромат мяты и цитрусовых, от которого защекотало в носу.

– Привет, дорогой! Еще не устал прятаться от меня? – сладко произнесла она, и Клима замутило.

– Раз ты меня нашла, значит, я не сильно прятался, – холодно произнес Клим и поднялся на ноги.

– Мог бы похвалить меня за настойчивость. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы проскочить через охрану, – похвалилась Иветта.

– Зачем ты пришла?

– Ну вот зачем ты так? Что за официальный тон? – расстроилась Иветта. – У меня завтра операция, я очень волнуюсь! А ты даже не позвонил, чтобы пожелать мне удачи! Вдруг я не проснусь после наркоза?

– Тебя никто не вынуждает под него ложиться, – заметил Клим. – Ты делаешь это по доброй воле.

– Издеваешься, да?

– И мне нравится этот процесс. Твои игры для меня закончились, Ив. Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего, – твердо произнес Клим. Подошел к окну и распахнул его, потому что стало вдруг трудно дышать. Словно все его детские страхи разом накинулись на него и вцепились ему в плоть своими маленькими, но очень острыми зубками.

– Ты хочешь, чтобы мама узнала…

– Мне плевать.

– Ты серьезно? А как же твоя репутация? Чувство собственного достоинства? – удивленно проговорила Иветта, явно не ожидая такого поворота событий.

– Мое достоинство всегда останется со мной. А репутация… Мне гораздо важнее, что я сам о себе думаю, – сказал Клим и подумал, что должен был понять это намного раньше. Это единственное, о чем он сейчас жалел, что так много времени отдано на препарирование боли, которую он сам себе выдумал.

– Из-за тебя вся моя жизнь пошла под откос! – вскинулась Иветта. Клим мысленно усмехнулся. Он уже знал все оттенки этой песни.

–Я уже вернул тебе этот долг. И он многократно превысил сумму ущерба, – сказал Клим. – Я считаю, что расплатился с тобой, и больше не хочу, чтобы нас что–то связывало.

– Поэтому ты занес меня в черный список?

– Именно так. И не жалею об этом, – признался Клим. – Я желаю тебе счастья, чтобы твоя операция прошла успешно и ты стала такой, какой хочешь себя видеть. Надеюсь, твой парень поддержит тебя, и у вас все будет хорошо.

– Да, я тоже надеюсь, – пробормотала Иветта, осознав свое поражение. – Не думаю, что маме понравится такое положение вещей. А если я расскажу ей правду…

– То ты сделаешь мне большое одолжение, – спокойно сказал Клим. – Я буду счастлив, что эта ложь, наконец, прекратится.

– Неужели ты помирился со своей девкой? – зло произнесла Иветта.

– А вот это тебя не касается. И будет лучше, если ты уйдешь, – сказал Клим и кивнул в сторону двери. – Мне нужно работать.

– Ты ведь понимаешь, что я могу рассказать об этом не только маме. Я могу подать на тебя в суд, ведь на тот момент я была несовершеннолетней… – упираясь ладонями в край стола, сказала Иветта. Да, в их семье не принято сдаваться. – И тогда ты потеряешь все! Тебя будут судить!

– Это будет комфортней, чем оставаться с тобой.

– Ты ведь понимаешь, что я не шучу, – твердо сказал Иветта. Клим в ней не сомневался. – Я завялю на тебя, если ты продолжишь меня игнорировать.

– Конечно, я знаю, на что ты способна.

– Но я не сделаю этого, если ты вернешься домой и мы поговорим, – сказала Иветта, но в ее голосе послышалось отчаяние.

– Мы уже говорим. А домой я не вернусь, – спокойно ответил Клим, глядя, как Иветта дрожит от негодования. – Так что можешь прямо сейчас отправляться в полицию, если тебе этого хочется.

Несмотря на внешнее спокойствие, Климу было страшно, что Иветта выполнит свою угрозу.

– Я настолько тебе противна, что ты согласен на тюрьму? – тихо проговорила Иветта.

– Ты сама сделала такой вывод.

– Твоя карьера психолога закончится.

– Запоздалая угроза, я сам завязал с ней.

– Что это девка сделала с тобой? – растерянно пробормотала Иветта, понимая, что ей не за что его зацепить.

– Я понял, что люблю, и больше не могу находиться в плену прошлого. Я ни в чем тебя не виню, но наши отношения закончились. Я хочу, чтобы ты ушла.

Иветта ошарашенно уставилась на него. Она не верила в услышанное.

– Что, даже прощального поцелуя не будет? – шагнув к нему, спросила Иветта. Она обняла его за шею и встала на цыпочки, чтобы поцеловать. Он быстро разжал ее руки и отошел в сторону.

– Ничего больше не будет, Ив. Все кончено.

– Какая же ты тварь! – сжимая кулаки, крикнула Иветта. – Ненавижу тебя, ненавижу!

Она подскочила к нему и несколько раз ударила его в грудь.

– Я хочу, чтобы ты умер! Умер!

– Кажется, я пропустил что-то интересное! – вваливаясь в кабинет, сказал Дима.

– Постучаться не судьба? – сурово заметил Клим, поймав запястья сестры.

– Так тут все свои, зачем? – пожал плечами Дима и уселся на подоконник. – Продолжайте, я хочу на это посмотреть.

– Уроды! Чтоб вы сдохли! – в сердцах крикнула Иветта и выбежала в приемную. Дима расхохотался и захлопал в ладоши.

– Я у тебя дома что-то забыл? – спросил Клим, глядя на Диму.

– С чего ты взял?

– Ну, я не ожидал увидеть тебя так скоро.

– А! Ну я тоже не горел желанием видеться с тобой два раза за день, но я забрал заявление на тебя и решил, что ты должен об этом знать, – просто сказал Дима.

– Что ты сделал? – не поверил своим ушам Клим.

– Слушай, ну ты же не виноват, что твоя сестра такая сказочная сука! – пожал плечами Дима. – По сути, она поиграла нами обоими. Я подумал, что так будет справедливо. Так что можешь расслабиться, суда не будет.

– Спасибо, – сказал Клим, и Дима едва заметно улыбнулся.

– Надеюсь, еще как-нибудь оторвемся, – подмигнув ему, сказал Дима. Спрыгнул с подоконника и направился к двери.

– Непременно, – откликнулся Клим и сел на край стола. Ему стало смешно от того, как сложилась ситуация. Как там говорится… Все к лучшему? Через дно лежит путь к звездам?

Антон предложил поужинать в итальянском ресторане, и Клим согласился. У него сегодня был повод для праздника: завершилась сделка по покупке дома. Теперь он стал его полноценным хозяином. У него было свое жилье, место, где все будет по его правилам. Он уже думал, как обставит его. Когда в работе возникали паузы, зависал на сайтах мебельных магазинов, подыскивал себе то идеальную кровать, то тумбочку. Антиквариата он избегал, выбирая только новые вещи. К тому времени как спальня и кабинет будут готовы, он планировал переехать в новый дом. Свой дом.

– Ну, вино мы точно возьмем, – изучая меню, задумчиво сказал Антон. – Я хочу фетучини с белыми грибами…

Клим тоже пробежал глазами меню. Он не мог решить, чего хочет. Может быть, взять то же самое? Или заказать папарделле с черным палтусом? Черт, как же сложно, когда не знаешь, чего хочется!

– Когда возвращается твоя жена? – спросил Клим, так и не определившись.

– Через неделю. Но ты не переживай: она в курсе, что ты живешь у нас, и ничего против не имеет. К тому же ты составляешь мне компанию, – сказал Антон и улыбнулся.

– Тебе же тяжело даются ее отъезды, – заметил Клим. – Ты говорил ей об этом?

– Нет. Это ее жизнь, и я не хочу, чтобы она меняла ее ради меня. Ради себя может делать все, что угодно. Я полюбил ее именно такой, зачем мне другой человек?

– Ну, может быть, ей даже в голову не приходит, как сильно ты переживаешь, – сказал Клим. – И она не понимает, что делает тебе больно.

– Тогда страдать будем мы оба, – рассмеялся Антон. – И все будет точно плохо. А так… Она радуется жизни, я принимаю эту радость, иначе лишусь жены. И такая потеря убьет меня.

– Уверен, что сможешь долго находиться в таком режиме? – спросил Клим.

– Можно подумать, у меня есть выбор! – откидываясь на спинку стула, сказал Антон. – Не переживай за меня, я живучий. Все со мной будет в порядке. Лучше расскажи, как у тебя дела с твоей девушкой.

– Мы расстались, – через силу проговорил Клим. Ему казалось, что если он произнесет вслух, это станет по-настоящему правдой. Но врать Антону не хотелось.

– Кто виноват? – спросил Антон и внимательно посмотрел на Клима.

– Я и мои прошлые ошибки, – ответил тот.

– Если они в прошлом, то какая у них связь с нынешней девушкой? – не понял Антон. – Или ты продолжаешь дружить с граблями?

– В какой-то мере, – невольно рассмеялся Клим. – Есть такие поступки, которые, как клеймо, остаются с тобой на всю жизнь.

– И что же ты такого натворил? – с любопытством спросил Антон.

– Не хочу тебя неприятно удивлять.

– Человек, который побывал в тюрьме, готов к любим откровениям.

– Не знал, что у тебя был такой опыт.

– Ну, я бы тоже не хотел знать, но мне сообщили. Поэтому рассказывай: если есть нужда поделиться, я тебя выслушаю. И, конечно же, все останется между нами.

Официант принес им вино и разлил по бокалам. Клим смотрел на подрагивающую темную жидкость и думал, хватит ли у него мужества быть откровенным и чего ему может стоить это откровенность. Ведь он никогда и ни с кем не говорил об этом. Он посмотрел на Антона, стараясь понять, насколько сильно доверяет этому человеку. Их нельзя было назвать друзьями – так, знакомые. Если Антон вдруг отвернется от него после его рассказа, многое ли он потеряет? Только собственную самооценку и внутреннюю уверенность в себе. Много ли это? Достаточно, чтобы бояться, и недостаточный повод, чтобы не рискнуть.

Клим набрался смелости и произнес:

– Когда мне было семнадцать, я переспал с сестрой.

Глава 13

Лена лежала в постели и пялилась в экран своего телефона. Максу понравилась обложка для альбома, и он ее одобрил. Пришлось внести парочку правок, но они были несущественными. Она смотрела на свой первый рисунок, который был сделан за деньги, и ее распирала гордость. У нее получилось! Она смогла, как бы страшно ей это ни казалось поначалу! Лена с грустью подумала, что ничего бы этого не ощутила, если бы поддалась внутреннему нытью и страху, что у нее ничего не получится.

Конечно, один рисунок на заказ не сделает ее крутой художницей, но она уже вошла во вкус, и ей хочется продолжать. За эти дни она сделала десять набросков, пять из которых стали полноценными рисунками. Лену, как говорится, перло. Она с головой ушла в курсы по рисованию. Искала идеи повсюду. Любая увиденная сценка превращались у нее в историю, которую можно было нарисовать. Дошло до того, что сегодня, войдя в вагон метро, она посмотрела на поручень и спросила себя: о чем он может рассказать? И за пять минут набросала несколько идей, которыми вплотную занималась весь вечер.

Поднявшись, Лена пошла на кухню и сделала себе кофе. Заглянула в холодильник и достала оттуда мороженое. На ночь есть, конечно, вредно, но ей очень хотелось. Последние дни выдались очень напряженными, и ей хотелось побаловать себя чем-то вкусным.

С выступления Макса прошло уже три дня. За это время он ни разу не появился дома, а в клинике делал вид, что не знает, кто такая Лена. Это и смешило и бесило ее одновременно. Пару раз у нее возникал душевный порыв подойти и самой заговорить с ним, а еще ей очень хотелось хорошенько двинуть ему по лицу, но каждый раз что-то сдерживало. Ведь, не выкинь он этот фортель с поцелуем, между ней и Климом так бы и не случилось откровенного разговора. Сказав ему правду, она испытала настоящее облечение. Больше ей не нужно было никем притворяться. Пусть даже они никогда не увидятся, он будет знать, какая она есть на самом деле. Обыкновенная лгунья с заниженной самооценкой.

Иногда Лена думала о том, как бы складывались их отношения, если бы она встретилась с Климом просто так или никогда не узнала бы, что он спит с Иветтой. Наверное, она была бы счастлива с ним. Клим ей нравился. Черт, это слишком мягко сказано! Она влюблена в него – до спазмов, до боли в сердце – и безумно скучает, но никогда, никогда не сделает шаг первой, потому что нельзя встречаться с человеком, у которого такой треш в психике! Что ее ждет рядом с таким? Да ничего хорошего! Зачем рисковать, если все понятно заранее?

Дома было так тихо, что было слышно, как движется лифт. Лена вздохнула и, взяв книжку, устроилась на диване в гостиной. Она больше не ждала Макса, но читалось ей здесь все еще очень хорошо. Родители снова уехали на дачу, и она коротала вечер в одиночестве. Это не напрягало ее, напротив, ей было спокойно.

Лена в очередной раз проверила телефон. Новых сообщений не было. Она второй день пыталась поговорить с Настей, но та не отвечала ни на ее сообщения, ни на звонки. Она была в сети, писала влюбленные статусы ВКонтакте и постила красивые фотографии в инстаграм, но не читала сообщения от Лены и не брала трубку. Что, если Макс сказал ей о том, что они целовались? Хотя зачем ему пилить сук, на котором он сидит? Лена спросила его, почему Настя не пришла на его выступление, и Макс сказал, что не сообщил ей об этом, потому что боялся провала. Это удивило ее, и она ему не поверила. Такое было не в его правилах: думать, что он может быть не идеальным.

Лена не понимала, что происходит. Все, что ей оставалось, это пойти к подруге домой и спросить обо всем лично. Неизвестность убивала ее. Она ненавидела моменты, когда не понимала, что происходит.

Входная дверь скрипнула, и в прихожую ввалился Макс. На Лену внезапно накатила паника. Он заглянул в гостиную, и их взгляды встретились.

– Что, с Леной наигрались и про Лену забыли? – с издевкой произнес он.

– Лена послала всех к черту и отдыхает, – спокойно сказала она. Ее больше не задевали его выпады. – У тебя что, кончились свежие трусы, раз ты вернулся?

– У меня завтра операция, хочу нормально выспаться, – сказал Макс. Прошел в гостиную и плюхнулся в кресло. – В прошлый раз мне стало плохо, едва я вышел из операционной. Не помню, как выключился. Не хочу, чтобы это повторилось. Отец лютовал потом, что я слабак и никчемыш. Причем делал это при сестрах! Ненавижу его за это! Теперь они смотрят на меня с жалостью – то ли потому что я такой неудачник, то ли потому что мой папаша долбанутый.

– Когда ты найдешь в себе смелость уволиться? – спросила Лена.

– Когда тебе хватит ума пойти получать высшее образование? – тут же парировал Макс. – Мало того, что ты девчонка, так без вышки ты вообще пустое место!

– Правда? – зевнула Лена.

– Конечно. Ничего не умеешь, пользы никому не приносишь, – пожал плечами Макс. – Толку от тебя?

– То есть, если бы у меня был диплом, я была бы для тебя человеком, а так – всего лишь тело? – усмехнулась Лена.

– Ну, смотри: «Лена-экономист», «Лена-врач», «Лена-космонавт» звучит намного лучше и понятней, чем просто какая-то непонятная «Лена, которая любит читать». О чем ты вообще? Как с тобой говорить?

– Как с человеком.

– Каким человеком? Что у тебя за границы? Где они? – разводя руками, страстно проговорил Макс.

– «Макс, пластический хирург, который ненавидит свою работу и считает своих пациентов дебилами», – сказала Лена, не сводя с него глаз. – Красиво звучит, да? И полезно. Сразу ясно, что ты несчастный человек, который занимает чужое место.

– Господи, ну почему ты такая тупая? – простонал Макс, закрывая лицо руками.

– Вот скажи мне, – вошла в раж от спора Лена, хотя прежде ей такие споры не нравились. – Ты можешь родиться заново, и у тебя есть два варианта: получить высшее образование, как сейчас, и всю жизнь ненавидеть свою работу, не имея возможности сменить ее, или же стать музыкантом с образованием девять классов, но любить свое дело и быть дико счастливым. Что бы ты выбрал?

– Ты задаешь идиотские вопросы, – раздраженно сказал Макс.

– Тебе сложно на него ответить? – улыбнулась Лена.

– Нет, я просто не вижу в этом смысла.

– Просто выбери первый или второй вариант, – продолжила наседать Лена.

– Конечно же, первый! – вспылил Макс. – Только дурак может отказаться в этой жизни от образования и променять его на незнамо что!

– То есть ты отказываешься от музыки?

– О чем ты?

– Ты сам только что выбрал первый вариант. Это значит, что в твоей жизни не будет ничего, кроме ненавистных операций и тупых пациенток. Всю твою жизнь, понимаешь? – вкрадчиво произнесла Лена. Макс побагровел.

– Ты не впаришь мне свой богемный образ жизни! – выпалил он.

– Да упаси Боже, у нас только один диван в гостиной!

– С тобой невозможно разговаривать, – поднимаясь, сказал Макс. – У тебя в голове желе вместо мозгов! Неудивительно, что Клим тебя бросил!

– Это я от него ушла, – сказала Лена. – И к нашему разговору это не имеет никакого отношения.

– Да потому, что ты вся сплошное недоразумение!

– Кстати, ты не знаешь, что с Настей? – лениво потягиваясь, спросила Лена.

– Нет, и знать не хочу! Я ее бросил! – огрызнулся Макс.

– Но почему? – растерялась Лена.

– Трахаюсь с другой. Это веский аргумент? – завелся Макс.

– Да, вполне. А с кем? – не удержалась от любопытства Лена.

– С девчонкой из клиники. Она давно мне строила глазки, и я решил снизойти, – небрежно ответил Макс.

– В стиле рок-звезды!

– А то!

– Сделаю вид, что рада за тебя. Ты ничего не говорил Насте о нас? – спросила Лена и подумала, что если всё так, как он говорит, почему Настя не пожаловалась ей на это? Ведь они всю жизнь были подругами.

– А у нас что-то было, чтобы об этом говорить? – вскинув брови, спросил Макс и подошел к ней. – У тебя, видимо, с сексом так же, как с образованием – все по нулям. Можешь только бревном лежать. Поэтому ты испугалась и отказала мне.

– О да, только поэтому, – улыбнулась Лена и, встав на цыпочки, шепнула Максу на ухо. – И не жалею об этом, прикинь?

Он дернулся от нее, как ужаленный, и вышел из гостиной. Хлопнула дверь в ванную, и тут же из крана полилась вода. Лена устроилась на диване и укрылась пледом. Взяв книжку, снова погрузилась в чтение.

Всю ночь Лена думала о подруге. Настя ей так и не отписалась, хотя сообщение прочла. Пожалуй, нужно будет завтра зайти к ней на работу и прямо спросить, чем она заслужила игнор. Должна же быть какая-то причина! Успокоив себя этой мыслью, она уснула. Ей снова снился Клим. Они целовались на пристани, а потом смотрели, как к ним подплывает огромный белый корабль. И тут ей становится страшно, и она, отпустив руку Клима, убегает прочь.

После этого сна Лена встала в плохом настроении. У нее сложилось впечатление, что она отказалась от чего-то очень хорошего в своей жизни. Зевая, она вышла на кухню и застала там отчима. Тот сидел за столом и уминал яичницу.

– Там есть второй кусок, – с набитым ртом сказал он. – Я сделал на двоих.

– Спасибо. Вы один вернулись или с мамой? – отрезая себе кусок хлеба, спросила Лена.

– Мама улетела в Цюрих, – сообщил отчим. – На конференцию. Она тебе звонила, чтобы сказать, но у тебя был выключен мобильный. Вернется через пару дней.

– Понятно, – зевнула Лена. Последнее время мама то и дело уезжала. С тех пор, как она вышла замуж за отчима, ее жизнь изменилась. Она резко взлетела верх по карьерной лестнице, стала больше ездить, словно брак дал ей возможность родиться заново.

– Сегодня будут оперировать сестру твоего парня, – сказал отчим. – Кстати, почему я больше о нем ничего не слышу?

– Мы расстались.

– Жаль. Мне этот молодой человек очень понравился! И матери твоей тоже, – вздохнул отчим. – Может, помиритесь еще?

– Скорее всего, нет, – сказала Лена, и ей стало тоскливо.

– Ну и зря! Видела бы ты, как он на тебя смотрел! – вздохнув, сказал отчим. – Что, твои подозрения подтвердились?

«Мне кажется, ты будешь очень жалеть, если потеряешь его», – всплыли в памяти Лены слова мамы. Что ж, так и есть, она оказалась в этом права. Но, как бы ни было печально, некоторые вещи изменить невозможно, с ними можно только смириться.

– Увы, – вздохнула Лена и поняла, что отчим – единственный человек, с кем она может об этом поговорить. – Я сказала ему, что между нами все кончено.

– Надо же… – задумчиво протянул отчим. – Я очень наделся, что это всего лишь сплетня. Клим тебе как-то все объяснил?

– Сказал, что он в долгу перед Иветтой, что она обижена на него, – заставила себя проговорить Лена. – Поэтому все так вышло.

– Я общался с ним несколько раз, и он показался мне спокойным и здравомыслящим парнем, – сказал отчим. – А психов я на своем веку повидал немало, мне есть с кем сравнивать. Не думай, я не собираюсь толкать тебя в его объятия, просто делюсь своими наблюдениями.

– Я застряла между двумя состояниями, – всхлипнув, сказала Лена. – Я люблю его, и мне так мерзко, что хочется блевать. Что мне делать?

– Понимаю, – обнимая ее, сказал отчим. – Не знаю, что тебе посоветовать, девочка. Я никогда не был в таких ситуациях…

– Можно ли такое простить?

– Простить можно все что угодно. Вопрос в другом: сможешь ли ты с этим жить, не оглядываясь назад при любом неудобном случае, не напоминая об этом ни себе, ни ему? – глядя ей в глаза, спросил отчим. Лена пожала плечами. Она не знала, хватит ли ей мужества на такое. – Но это самое основное. Как только поймешь это, сразу решишь, что тебе делать.

– Вы оперируете Иветту? – спросила Лена, поняв, что больше не хочет говорить о Климе.

– Нет, Макс, – сказал отчим. – Сделай мне кофе.

– Думаете, справится? – забеспокоилась Лена.

– У него нет выбора. Чем больше операций, тем выше мастерство, – холодно ответил отчим. – Он должен научиться брать себя в руки и работать без эмоций. Но я на всякий случай приехал, чтобы подстраховать его. Мне не понравился его обморок. Обследование ничего критичного не показало, но если такое случится во время операции, это будет печально.

Лена хотела попросить отчима дать Максу отпуск, но тут он собственной персоной вошел на кухню, и она промолчала. Взяла кружку с кофе и пошла завтракать к себе.

Чтобы разложить свои мысли по полочкам, Лена стала вести дневник. Каждое утро она записывала в тетрадь все, о чем она думает, что планирует. Туда даже отправлялись идеи для рисунков. Три страницы исписанные мелким почерком. Заканчивая их писать, она чувствовала себя писателем. Это смешило ее и делало немного счастливее.

После того как ей на левую страницу написал Клим, она задумалась о том, что же она любит на самом деле. Ну, читать, само собой. И даже не совсем читать, а выискивать в тексте образы, которые становятся потом рисунками. Любила рисовать, потому что ей нравилось, что на пустом месте из мыслей рождалась история. Создавать, давать жизнь тому, чего еще не было в реальности. Это была какая-то глупая, детская радость, от которой по коже бежали мурашки и хотелось гримасничать. А еще ей не хотелось никому об этом рассказывать. Каждый раз, садясь рисовать, она закрывала дверь на щеколду. Это было ее тайной, ее убежищем, в которое вход остальным был запрещен.

А еще в ее дневнике бесконечно повторялось имя Клима. Она описывала детали из общения, рисовала его образ на полях. Писала все то, что не сказала ему. Признавалась, как сильно ей его не хватает. Лена заходила на его страницу, смотрела на фото и чувствовала, как растет ее тоска по этому человеку. После последнего разговора он больше не писал и не звонил ей. Так лучше, так правильней. Нужно только найти в себе силы с этим смириться.

Иветта приехала в клинику к девяти. Лена знала, что операция назначена на четыре часа дня. Она взглянула на нее. Девушка была спокойна, расслаблена, словно ей предстояла не операция, а отдых на курорте. Их взгляды встретились, и во взгляде Иветты вспыхнуло презрение. Она окинула Лену брезгливым взглядом. Той показалось, что на нее вылили помои. Она ведь оставила Клима, что Иветте еще надо?

– Он никогда больше не позвонит тебе, не жди, – сказала Иветта, наклонившись к Лене. – Клим только мой.

– Как котеночек или собачка? – подняв на нее глаза, спросила Лена. – Клим в курсе твоих фантазий?

– А ты смешная! – Иветта потрепала Лену по щеке, и та схватила ее за запястье.

– Я не маленький ребенок, чтобы со мной заигрывать, – строго сказала Лена.

– Пожалуюсь на плохое обслуживание, чтобы тебя уволили, – надменно сказала Иветта. Она дернулась, и Лена тут же ее отпустила.

– Давай. Ты очень поможешь мне, – равнодушно сказала Лена. – А то я никак не решусь уйти сама.

Поняв, что ее слова не достигли цели, Иветта решила попробовать другую тактику.

– Для Клима ты была пустым местом.

– Поэтому ты сейчас здесь одна? – не сдалась Лена.

– Доброе утро! – раздался звонкий голос Олечки, ассистентки Серова. – Иветта, пойдемте, я провожу вас в вашу палату. Нужно подготовить вас к операции.

Иветта скорчила недовольную мину и, поджав губы, пошла следом за Олей. Лена с облегчением выдохнула. А потом подумала, что раз Иветта будет находиться в клинике несколько дней, то Клим, скорее всего, придет ее навестить, и, значит, они могут увидеться. Лена запаниковала и быстро окинула себя взглядом – прилично ли она одета? Вроде бы. Провела руками по гладким волосам. Чистые – как чувствовала, вчера помыла.

– У тебя что, нервный тик? – подходя к стойке, ехидно спросил Макс.

– Ну, если сам доктор не может понять, тик это или нет, – ответила Лена, беспомощно разводя руками, – то откуда мне, бедному администратору, это знать?

– Наша песня влетела в топ и заняла там второе место после первой недели на радио! – наклонившись к ней, доверительно сообщил Макс. Заулыбался во весь рот, глаза засияли.

– Поздравляю! – Лена обняла его за шею и чмокнула в щеку.

– Если бы я чуть-чуть подождал, никакой бы позорной игры с Климом не было, – тоскливо вздохнул Макс. – И тебе бы не пришлось спать с ним из-за меня.

Лена хотела сказать ему, что она ни о чем не жалеет, но тут подошла Олечка.

– Макс, у меня тут вопрос по поводу Иветты, – тихо произнесла она и поманила его за собой. Тот послушно пошел за ней, как бычок на веревочке. Лена с трудом сдержала смешок. А потом подумала: а не Олечка ли эта его таинственная любовница? Но тут ей позвонили по поводу записи, и эта мысль вылетела у неё из головы.

В обеденный перерыв Лена пошла в кафе, где они всегда трапезничали с Настей. Подруги там не было. Видимо, она сменила место, чтобы не встречаться с ней. Чем же она ее так расстроила? Они же, вроде, не ссорились. Лена вспомнила их последний разговор. Тогда она сказала ей о том, что целовалась с Димой. Неужели это так сильно повлияло на нее? Что, если она была тайно влюблена в Диму, а тут такое признание? Но она-то этого не знала!

Это предположение показалось Лене самым логичным, и она распереживалась еще больше. Если в Макса она была влюблена и хотела за него бороться, если он бы ответил на ее чувства, то Дима был всего лишь эпизодом, к которому она никогда бы не стала возвращаться. Что, если у Насти были на него планы? Черт! Как же все это неприятно!

Скромно поев, Лена отправилась в офис, где работала подруга. Ей хотелось как можно скорее прояснить ситуацию, пока она не придумала себе свой Вавилон и не сошла с ума от собственных догадок. Это она очень хорошо умеет делать!

Пока Лена поднималась по ступенькам, волнение полностью захлестнуло её. Она боялась услышать, что Настя обижена на нее и их отношения закончились, потому что та никогда не сможет ее простить. Когда она вошла в офис, то увидела Настю, стоящую у окна с сигаретой. А она и не знала, что подруга курит!

– Привет, – подойдя к ней, поздоровалась Лена. Настя обернулась и холодно посмотрела на нее. Она не скрывала того, что не рада ее видеть. – Не хочешь мне сказать, что случилось?

– Привет. Что ты хочешь услышать? – отрешенно спросила Настя и сделала затяжку.

– Ты давно куришь?

– Три месяца. Тебе не жаль тратить время на такие дурацкие вопросы? – нахмурившись, спросила Настя. Лена прожала плечами и села на подоконник.

– Нет. Ведь это твоя жизнь, – сказала она. – Мне важно, что с тобой происходит.

– Ну и зря!

– Почему? Что произошло за эти несколько дней?

– Ничего. Абсолютно ничего, – сквозь зубы ответила Настя.

– Тогда в чем дело? – спросила Лена. У нее было ощущение, что она бьется головой о бетонную стену.

– Да что ты ко мне прицепилась?! – воскликнула Настя. – Достала ты меня!

– Чем же? – ошарашенно проговорила Лена.

– Собой! Тем, как у тебя все просто! Как легко дается! – повысила голос Настя. – Ничего не делаешь – красотка. А тут живешь в салоне, впахиваешь в спортзале, а эффекта – ноль! Посмотришь в зеркало – бразильская лошадь! Никого не искала – все парни твои, с ума по тебе сходят. Я месяцами добиваюсь, чтобы на меня обратили внимание! Захотела работать – отчим предложил место в клинике. Я каждый раз ищу тебе оправдание, стараюсь не завидовать, но, черт возьми, у меня больше не получается! Дима тебе нафиг не нужен, но он сохнет по тебе просто так!

– Так дело в нем?

– Нет, все в совокупности! Просто это было последней каплей! Прости, но ты слишком хороша для меня, я не могу с тобой больше дружить. Мне в жизни все тяжело дается.

– Почему ты ничего не говорила об этом раньше? – спросила Лена, и ей захотелось заплакать.

– А что бы от этого изменилось? Ты бы престала быть везучей и красивой? – усмехнулась Настя. – Я больше так не могу и не хочу. Мне тяжело тебя видеть, разговаривать с тобой. Ты не виновата, это мои тараканы, но злости на тебя от этого меньше не становится.

– А с Максом вы почему расстались? – спросила Лена. Ей была мало объяснения самого Макса.

– Достал он меня своим нытьем! – выдыхая клубочек дыма, ответила Настя. – И я сказала ему, что ушла к Косте. Он, кончено, такой перспективы даже во сне не видел, но ведь это мое воображение, правда? Пока, Лен.

Настя затушила сигарету и ушла. Лена проводила ее взглядом и осталась сидеть на подоконнике. Ей нужно было осознать, что произошло. Почему она ничего не замечала? Как можно не заметить, что человека так ломает? Ведь они знали друг друга с детства… Лена растерянно провела ладонями по пылающим щекам. Сегодня вечером вино ей будет жизненно необходимо.

В клинику Лена возвращалась медленно. Ей казалось, что она шла неделю. Разрыв с Настей больно ударил по ней. Годы дружбы остались позади. Их секреты, мечты, которыми они делились друг с другом, – ничего этого больше не будет. Лене раньше казалось, что разлучить людей, которые дружили с детства, может только серьезный проступок одного из них, но когда ты ничего не сделала, а тебя ненавидят просто за то, что ты такая, какая есть, это становится шоком.

Воспоминание о том, что она раньше завидовала Насте, которую считала красоткой, вызвало у нее смех. Пара прохожих с недоумением посмотрела на нее, но ей было все равно. Настя была для нее более совершенной, чем она для себя, у Насти же все наоборот. Чем не ирония судьбы? Лена вытерла набежавшие слезы и подумала, что хорошо, что у нее с Максом ничего не вышло, иначе бы она чувствовала себя виноватой. А так… Просто они переросли друг друга. Правда, от такого осознания не становилось менее больно. Лене казалось, что ее лишили какой-то части тела. Жить без нее можно, но тяжело и непривычно, а еще – фантомные боли, которые вряд ли оставят ее в ближайшие месяцы. Ко всему прочему, ей никогда прежде не доводилось терять подруг, и она не знала, как это пережить, не изводя себя.

Подойдя к клинике, Лена увидела мотоцикл Димы, а потом, переведя взгляд на крыльцо, и его самого.

– У тебя обед закончился пятнадцать минут назад, – выговорил ей Дима.

– Хочешь выписать мне штраф за опоздание? – окинув взглядом его высокую неуклюжую фигуру, спросила Лена. У нее не было настроения шутить.

– И я даже знаю, какую плату бы с тебя взял, – проскальзывая следом за ней в клинику, сказал Дима.

– Иди к черту! – устало сказала Лена.

– ПМС? Или поссорилась с кем? – заботливо спросил Дима, повиснув локтями на стойке администратора.

– С Настей расстались, – вздохнув, призналась Лена. Дима ее знал, и с ним она могла поговорить о ней. – И мне очень муторно по этому поводу. Всю жизнь мне казалось, что дружба – это навсегда. А оказалось, это отношения, пока тебе удобно в них. И не важно, сколько лет у вас за плечами и совместных печалей. Наступает момент, и человек становится для тебя чужим. Или ты для него – посторонним. И не понять, в какой момент образовалась трещина, которая потом превратилась в бездну.

– Ерунда правит миром, – улыбнулся Дима. – Серьезный проступок проще простить, для его совершения оснований больше. А вот с ерундой сложнее, она принципиальней.

– Ей кажется, что моя жизнь лучше ее, но это не так! Зато важная причина, по которой она меня бросила, – сказала Лена и невольно всхлипнула. Дима сгреб ее в охапку и прижал к себе. У нее перехватило дыхание от запаха кожи и бензина, но она не отстранилась.

– Ты переживешь это, – проведя рукой по ее волосам, сказал Дима. – Сделаешь выводы и пойдешь дальше.

– Можно подумать, есть какие-то другие варианты.

– Конечно. Страдать, биться головой о стену, ныть, уйти в запой, мстить, преследовать, вымаливать дружбу обратно…– с воодушевлением начал перечислять Дима, продолжая держать ее за талию.

– Не продолжай! Это все ужасно.

– Но многие этим пользуются, чтобы пережить боль.

– У меня не хватит на это сил.

– Скорее – внутренней ненависти, – поправил ее Дима.

– Ты пришел-то зачем? – высвобождаясь из его рук, спросила Лена. – Я работаю, мне неудобно с тобой общаться.

– Соскучился. Чем тебе не повод?

– Мы уже это обсуждали. Между нами ничего не будет, – напомнила Лена, но желание снова дало о себе знать.

– Что мешает нам дружить? – Дима схватил ее за подбородок и посмотрел ей в глаза.

Лена пожала плечами и отвела руку Димы в сторону. Еще одно прикосновение снесет ей крышу. А здесь для этого не самое подходящее место, да и смысла в этом нет. У нее к нему никаких чувств, кроме влечения.

– Уходи, мне надо работать.

– Если для тебя в приоритете только серьезные отношения, то я готов рискнуть, – неожиданно сказал Дима. Лена удивленно уставилась на него. – Слушай, ну я не могу выкинуть тебя из головы! Думаю о тебе с первой встречи.

«Интересно, какую именно первую встречу он имеет в виду», – подумала Лена, однако уточнять не стала.

– Дим, я…

– И, да, я забрал заявление против Клима.

– Потому что я попросила? – Лена посмотрела Диме в глаза. Что, если он теперь за этот шаг потребует от нее благодарности?

– Нет, не только. Клим прикольный. И совсем не виноват, что его сестра такая змея. Просто тебе теперь не надо волноваться о том, что из-за меня у него будут проблемы, – тихо сказал Дима.

– Лен, здесь не дом свиданий, – подходя к стойке, строго заметил Макс. Они обменялись с Димой рукопожатиями.

– Дим, уходи, – снова попросила Лена. Тот поднял руки над головой и сделал шаг назад.

– Позвоню тебе вечером, – подходя к двери, сказал он. Лена кивнула. Макс бросил на нее суровый взгляд и направился в операционный блок.

Иветту увезли на операцию. Лена налила себе стакан воды и медленно выпила его. Ее удивляло то, что Клим не приехал поддержать сестру, ведь в прошлый раз они даже не приемы приезжали вместе! А здесь серьезная ситуация, и девушка осталась одна. Она поймала себя на мысли, что ей жаль Иветту. Может быть, конечно, у Клима важные обстоятельства, он занят, Лене очень хотелось найти объяснение его отсутствию, а она уже придумала драму. Или же их конфликт с сестрой оказался слишком масштабным и вышел за пределы простой ссоры?

На Лену навалилась сонливость, с которой она никак не могла справиться. Плечи сделались свинцовыми, веки слипаются. Сев за стол, она положила голову на руки. Она подремлет всего минутку. Шестьдесят секунд – это ведь не так долго. Не успев додумать это, Лена отключилась.

Она проснулась от суматохи. Испуганно вскочила, хлопая глазами, чтобы прогнать сон. Мимо промчался отчим. Он был так бледен, что Лена мигом пришла в себя. Сердце бешено забилось. Следом за отчимом в операционную побежала Олечка. Выбравшись из-за стойки, Лена поспешила за ними.

– Оля, что случилось? – на бегу, спросила она.

– Сердечный приступ! – не оглядываясь, крикнула Оля.

– У Иветты?! – Лена с ужасом представила себе, каково будет Климу когда он об этом узнает.

– У Макса, – ответила Оля.

Лена остановилась. Мимо нее, грохоча, пронеслась каталка, которую спешно везли санитары. Инфаркт у Макса?! Она не хотела в это верить. Он слишком молод для такого! Ей стало страшно, на лбу выступила испарина. Вдруг он умрет? От этой мысли ноги у нее подкосились, и она оперлась на стену, чтобы не упасть. Смотрела на двери, ведущие в операционную, и ей казалось, что от сердцебиения у нее сейчас сломаются ребра. Через несколько секунд они распахнулись, и санитары вывезли оттуда Макса. Он был белее простыни, на которой лежал.

– Макс, – позвала Лена, подбежав к каталке. – Макс, держись, прошу тебя!

Он не открыл глаз и не посмотрел в ее сторону. Кажется, все совсем плохо. Из операционной выбежала Оленька.

– Его сейчас отвезут в кардиологию, – сказала она, пробегая мимо Лены.

– А как же Иветта?

– Серов-старший закончит операцию, – сказала Оленька.

– Там все в порядке?

– Нет! – бросила Оленька и убежала.

Лена знала, что когда случаются неожиданные ситуации, ждать объяснений в процессе не приходится. Нужно, чтобы все успокоилось, пришло в порядок, и тогда уже об этом можно будет поговорить. И плевать, что ожидание – это самое невыносимое испытание, которому может подвергнуться человек. Сидеть в неизвестности, строить предположения и пугаться собственных страхов!

На ватных ногах Лена дошла до стойки и опустилась на стул. Телефонный звонок вытащил ее от полуобморочного состояния. В голове гудело, и она не сразу поняла, о чем ее спрашивают. Но этот разговор помог ей взять себя в руки и собраться. И первое, что она сделала, написала Насте о Максе.

Следующий час тянулся невероятно долго. Лена сидела, как на иголках. Макса на реанимобиле отвезли в другую больницу. Сказали, что состояние тяжелое. Ладно, хотя бы не критическое. Лена принялась ходить по коридору. Усидеть на месте было выше ее сил. Хотелось загрузить себя действиями, только бы не чувствовать этой растущей, как грозовое облако, тревоги.

Наконец из операционной вышел отчим. Лена бросилась ему навстречу.

– Как все прошло? – спросила она.

– Принеси мне попить, – попросил он, садясь на диванчик у окна. Лена бросилась к автомату с водой и дрожащими руками вытащила пластиковый стаканчик. Наполнила его водой и принесла отчиму.

– Пожалуйста, позвони Климу, – глядя в стену, попросил отчим. – Попроси его приехать.

– Что с Иветтой? – дрожа, спросила Лена и села рядом.

– Она в коме. Это была операция, где с самого начала все пошло не так, – вздохнув, сказал отчим. Лена крепко обняла его и поцеловала в висок. Она не знала, что сказать ему, чтобы поддержать и утешить. Все слова показались ей бесполезными.

– Иветта сильная, она справится, – шепнула она. – И Макс тоже. Вы его потом в отпуск отправьте, ладно?

Отчим ничего не ответил. Поднялся и, пошатываясь, направился к себе в кабинет. Лена прижала ледяные пальцы к пылающим щекам. Ее ждало еще одно тяжелое испытание: позвонить Климу и сказать ему правду.

Минут пять Лена собиралась с силами. Она вышла на улицу, постояла на крыльце. Пожалела, что не курит. Может быть, ей бы это сейчас помогло взять себя в руки. Как людям вообще удается говорить другим такие страшные новости? Сделав глубокий вдох, она нашла в контактах имя Клима. Нажала на него и услышал длинные гудки.

– Слушаю тебя, Лена, – размеренно проговорил Клим, и у нее сжалось сердце.

– Иветту сегодня прооперировали, и… Ты можешь сейчас приехать в клинику? – сипло проговорила Лена и закашлялась. – Отчим хочет с тобой поговорить.

– Что с ней? – Голос Клима мгновенно стал жестким и резким.

– Впала в кому во время операции. Деталей я не знаю, – виновато произнесла Лена.

– Выезжаю, – ответил Клим и отключился.

Лена сунула телефон в карман и вытерла вспотевшие ладони о джинсы.

Клим приехал через полчаса. Лена встретила его на крыльце. Он сухо поздоровался с ней, и они вместе вошли в клинику. От него все так же пахло «Армани». Русая челка небрежно зачесана на бок, губы плотно сжаты. Господи, какой же он красивый! И как она скучает по нему! Не самое подходящее время для таких мыслей, но что делать, если они приходят в голову? Ей хотелось обнять его, поддержать в этой ситуации, но она не решилась. Проводила его до кабинета отца и вернулась за стойку. Через пятнадцать минут ее рабочий день должен закончиться. Она устала, но домой идти не хотелось. Она позвонила в больницу, куда увезли Макса. В справочной сказали, что он в реанимации.

Лена пожалела, что не умеет молиться. Она не была верующим человеком, но ей хотелось поддержки. Страх, что Макс умрет, сжимал ей горло. Глотать было тяжело, дышать – тоже. Ей очень хотелось выпить стакан вина – красного, сладкого, с терпким ароматом винограда. Даже от одной мысли у нее свело челюсть. Хоть сейчас беги в магазин и покупай!

Лена снова выглянула в коридор. Она ждала, когда Клим выйдет из кабинета отчима. Они уже говорили двадцать минут. Неужели с Иветтой все так серьезно? Лена отогнала от себя дурные мысли – еще не хватало, чтобы они притянулись в реальность! У нее запищал телефон. Настя ответила на ее сообщение о том, что случилось с Максом.

«Желаю ему скорейшего выздоровления», – написала она. И все. Черт, они же встречались несколько месяцев! С досадой швырнув телефон на стол, Лена уперлась руками в стойку. Она подумала, что если бы такое несчастье произошло у Насти, то она постаралась поддержать ее, отвлечь от переживаний.

Хлопнула дверь, и Лена высунулась из-за стойки. Клим шел по коридору. Он был бледен, взгляд пустой, потухший. Забыв обо всем, Лена бросилась к нему.

– Клим!

– Знаешь, она просила меня приехать, поддержать ее, а я отказался, – глухо произнес Клим. Лена взяла его за руки и сжала пальцы. – Я был зол на нее, устал от капризов и манипуляций. Мне не хотелось снова поддаваться ей.

– Не вини себя.

– Видимо, она почувствовала себя ненужной, – упавшим голосом произнес Клим. – У нее было крепкое здоровье, она никогда ни на что не жаловалась.

– Не говори о ней в прошедшем времени. Иветта жива и может прийти в себя в любой момент, – твердо сказал Лена. – Верь в лучшее.

– Чтобы потом сдохнуть от разочарования? – усмехнулся Клим.

– От жалости к себе, если уж на то пошло, – сказала Лена и тут же пожалела об этом: слишком жестко это прозвучало. – Я понимаю, что ты волнуешься и тебе страшно. И мне хочется как-то помочь тебе.

– Спасибо, не надо. Я справлюсь сам, – сурово сказал Клим. Он высвободил пальцы из ее рук и быстрыми шагами направился к выходу. Лена проводила его взглядом. Она хотела побежать за ним, но потом подумала, что иногда боль лучше всего переживать в одиночестве. Главное – чтобы он не натворил глупостей.

За окном лил дождь. Это был такой потрясающий ливень, которые часто показывают в романтических фильмах. Двое попадают под такой, целуются и признаются друг другу в чувствах. Вода и эмоции – прекрасная аллегория. Лена сидела, обхватив колени руками, и слушала, как капли дождя лупят по подоконнику.

В квартире было тихо и пусто. За последнее время она отвыкла от этой тишины: то родители смотрели телевизор, то шумел Макс. Сейчас мама и отчим были за городом, Макс все еще лежал в больнице. Ему уже было лучше, но его не спешили переводить из реанимации в обычную палату. Пару раз она навещала его, но он спал, а ждать, пока он проснется, ей не дали. Она и так туда попала по знакомству, так бы ее никто не пустил, потому что не положено.

Тихо включив последний альбом Макса, Лена посмотрела на так и не распакованный подарок Клима. Кровать занимала половину ее комнаты, раздражала ее, но она так и не решилась избавиться от этой громадины. Она была для нее символом надежды на то, что у нее есть шанс возобновить отношения с Климом. Это мечта пугала ее и приводила в трепет. Она боялась, что может испортить себе жизнь, и понимала, что испортит себе жизнь, если рискнет. Но после их короткого разговора в клинике ей показалось, что Клим негласно винит ее в том, что случилось. Из-за нее он поссорился и разорвал отношения с сестрой. Да, это его выбор, но она – причина этого поступка. Что, если Иветта умрет и он не простит ей этого никогда? От этой мысли Лене стало тошно.

Она потянулась к мобильному, который стоял на зарядке. Взяла его в руки и вышла в свой второй аккаунт, на котором теперь бывала гораздо чаще, чем на основном. Здесь она выкладывала свои рисунки, рассказывала о том, как учится рисовать, с какими сложностями сталкивается. У нее появились друзья, которые проходили через те же самые проблемы, и они понимали ее. Нашлись поклонники, которые восторгались ее рисунками, кто-то даже попросил нарисовать на заказ свой портрет. Все это радовало и пугало ее.

– Я художница, – робко произнесла Лена и зажмурилась. Художники всегда представлялись ей старыми, в грязных рубашках, с босыми ногами. В ее воображении их лица были похожи на измятый лист бумаги, а ноги – на костяные протезы. От них пахло алкоголем и немытым телом, а еще – красками и сексом. И вот теперь она – одна из них. Лена все еще не могла поверить в это. Да и с чего она, собственно, это взяла? Ну, нарисовала несколько работ на заказ, и что? Кто ей дал право себя так называть? С какого момента художник понимает, что он именно художник, а не маляр или еще кто-то? Есть какие-то опознавательные точки в таких профессиях? Лена этого не знала, но на всякий случай прошептала еще раз: – Я художница.

На душе стало тепло и спокойно. Она посмотрела на графический планшет, который подарил ей Клим. Там ее ждал начатый рисунок, над которым она билась весь вечер. Но прежде чем вернуться к нему, она решила написать Климу – не от своего имени, а со своего творческого аккаунта. Лена не знала точно, догадывается ли он о том, что это она, или нет. Ей было все равно, она просто хотела знать, как у него дела.

«Привет. Как у тебя дела? Мы болтали как-то, помнишь?»

Лена отправила сообщение и посмотрела, в сети ли Клим. Он заходил пять минут назад. Она взглянула на часы. Одиннадцать вечера. Может быть, он уже спит? Подождав семь минут, Лена слезла с кровати и пошла на кухню. Сделала себе кружку горячего какао и вернулась обратно. Телефон мигал, уведомляя ее о новом сообщении. Она взволнованно облизнула губы и взяла его в руки. Клим ответил ей!

«Да, я тебя помню. Есть беседы, которые не забываются. Ты не сказал, как тебя зовут».

«Просто Эль. А ты не ответил, как у тебя дела».

«Почему тебя это так волнует, Эль?».

«У тебя такое приятное лицо. Мне хочется узнать о тебе больше».

«И что ты будешь делать с этими знаниями?»

«Распечатаю, повешу на стенку и буду ночами перечитывать. Как тебе такой план?»

«Я думаю, тебе потребуется помощь»

«Психологическая?»

«Физическая. Вбить гвоздь в стену, повесить рамку. Не особо это приятное занятие – работать дрелью».

«А ты, значит, мазохист?»

«Ага, и поклонник БДСМ»

Лена расхохоталась и упала на подушку. Конечно же, он все понял! Впрочем, она не сильно пряталась от него. Вот если бы о ее секрете узнал Макс, было бы не очень хорошо. Скандал и унижения оказались бы неизбежны. А Клим… Лена поймала себя на мысли о том, что с тех пор, как они стали общаться, у нее появилось уважение к себе. Это было приятное открытие. Она поняла, что изменилась за этот месяц.

«Что сейчас делаешь?» – написала она.

«Смотрю фильм про любовь».

«Один?»

«Ты хочешь составить компанию?»

«Я думал, ты спросишь, какого черта я смотрю такие фильмы».

«Ладно, какого черта ты смотришь один такие фильмы?

«Меня бросила девушка, в которую я был влюблен».

«Вот стерва! Ты ей уже отомстил?»

«Нет. Все, что мне приходило в голову, показалось слишком приятным для мести».

«Подари ей кровать, и она тебя никогда не забудет».

«О да, и ей будет стыдно заниматься на ней сексом с любовником. Идеально, спасибо!»

Лена несколько раз перечитала последнее сообщение. Ей показалось, в нем сквозит злость. Или так его оттеняло ее личное чувство вины?

«Спокойной ночи»,– написала Лена Климу и сунула телефон под подушку. Клим все еще казался ей чудовищем, но теперь к этому примешивалось любопытство, почему он им стал. Что заставило его стать любовником Иветты? Он в нее влюбился? Что на самом деле их связывает? Узнает ли она когда-нибудь об этом? Наверное, нужно было дать ему возможность все объяснить… Может, еще не поздно? Лена закусила губу. Взяла в руки планшет и погрузилась в рисование.

Макса перевели в обычную палату, и Лена поехала его навестить. Она купила ему фруктов, несколько журналов, которые он любил, и прихватила из дома планшет. Ей хотелось, чтобы он чувствовал себя комфортно и быстрее пошел на поправку. Она поняла, что любит его как брата, и ей хотелось заботиться о нем.

– Привет! – увидев ее, улыбнулся Макс. Он все еще паршиво выглядел, но его бледность не была пугающей. – От тебя пахнет персиками. Ты купила себе новый парфюм?

Лена склонилась к нему, чтобы поцеловать, и он шумно втянул запах, исходящий от ее шеи.

– Нет, шампунь, – ответила она и, придвинув стул к койке, села. – Как себя чувствуешь?

– Как старый валенок, – сказал Макс и поправил повязку с катетером на руке. – Беспомощным и не имеющим возможность себя контролировать. Это мерзко.

– Я поговорила с врачом, он сказал, что ты идешь на поправку, – сказала Лена, доставая из сумки привезенные гостинцы.

– Знаю. Но внутреннее отношение к себе это не меняет, – вздохнул он. – От меня мало что зависит, увы.

– Да прям! Твое настроение полностью в твоих руках, а это уже прямиком влияет на тело, – сказала Лена и взяла его за руку. – Ну ты же сам все знаешь. Настрой пациента – важная штука на пути к выздоровлению.

– Как Иветта? Я так виноват перед ней, – сказал Макс, и на его лице отразилось беспокойство.

– За ней наблюдают, пока изменений нет, – осторожно сказал Лена. Она не хотела лишний раз тревожить Макса. Он сейчас был не в том состоянии, чтобы давать волю негативным эмоциям.

– Я не понимаю, как это произошло, – закрывая лицо руками, прошептал Макс. – Клим, небось, проклинает меня, да?

– Нет, он ничего не говорил о тебе, – сказала Лена. – Ты решил, что будешь делать дальше?

– Увольняюсь, к чертям, из клиники! – сказал Макс. – Давно надо было это сделать, а я все трусил. Ну не мое это – людей резать!

– Отец знает уже?

– Нет, но я думаю, у него нет другого варианта, кроме как смириться, – усмехнулся Макс. – Ну, а если не сможет, то это его проблема.

– Я тебя не узнаю, – улыбнулась Лена.

– У меня было время подумать. Чем еще заниматься, когда ты при смерти? – рассмеялся Макс. – Помнишь, ты спрашивала меня, какой бы я выбрал вариант, если бы мог начать жизнь заново? Образование или делать что-то для души и быть счастливым?

– Ну да, – кивнула Лена. – А что?

– Так вот, я в прошлый раз я ошибся с выбором. Теперь я выбираю второй вариант, – сказал Макс и смущенно улыбнулся.

– Будешь заниматься музыкой?

– Да. И тем, что мне нравится. Сменю полностью род деятельности. Но для начала поеду в отпуск. Хочешь со мной?

– В качестве сиделки? – улыбнулась Лена.

– Не только. – Макс взял ее за руку и посмотрел ей в глаза. – Мы ведь друзья, да?

– Мы можем попробовать быть ими.

– И не больше? – уточнил Макс.

– Не больше, – кивнула Лена. – Но это не значит, что я не люблю тебя.

– Понимаю. Извини за прошлые выпады.

– Зато не осталось иллюзий, – улыбнулась Лена. Макс кивнул. – Ваша песня на первом месте в хит-параде. Похоже, вы сделали первый шаг к успеху.

– Мечты сбываются, правда?

– Всегда, – усмехнулась Лена. – Правда, чаще всего не вовремя.

Пришла медсестра, чтобы сделать Максу укол, и Лена отвернулась. Она подумала о том, даст ли ей судьба возможность снова сблизиться с Климом или все опять произойдет тогда, когда ей уже будет не интересно? Она понимала, что если ничего не делать, то вряд ли что-то произойдет. То, что случилось с Максом, заставило ее пересмотреть отношение к жизни и к принятию решений.

Никто не знает, сколько у него времени на этой планете. Если что-то кажется важным, надо это сделать, и точка. Чтобы не было сожалений и грусти из-за упущенных возможностей и несказанных слов. Она поняла, что любит Клима, что скучает по нему с каждым днем все сильнее. Она жалела, что не дала ему шанса все объяснить. Может быть, тогда ей было проще смириться с тем, что она узнала. А еще она вспомнила слова отчима о том, что у всех есть прошлое и не всегда оно радужное. Одна встреча для того, чтобы разобраться и поставить все на свои места. Набравшись смелости, Лена написала Климу и предложила встретиться.

В сотый раз посмотревшись в зеркало, Лена вздохнула и, подкрасив губы, вышла из дома. Сегодня было тепло, и она выбрала летнее платье кораллового цвета и туфли на танкетке. Волосы чуть подвила и украсила голову тонким обручем с бабочкой. Сплошная романтика! Она не знала, понравится Климу такой образ или нет, но сегодня ей хотелось выглядеть милой и ранимой. Она волновалась, как все пройдет, что они скажут друг другу.

Клим ждал ее, прислонившись спиной к машине. Он щурился от вечернего солнца, смотря вдаль. На нем была голубая рубашка и светлые брюки. Русые волосы растрепались от ветра. У Лена перехватило дыхание. Ей хотелось вобрать в себя его образ и навсегда запечатлеть в своем сердце. Она поняла, что любит его – сильно, беззаветно. Никто не занимал в ее жизни такое важное место, как Клим. Это напугало ее, и в то же время она поняла, что сбежать от этого не удастся. Придется принять это и испить эту чашу до последней капли. Бегство ничего не даст, сделает только хуже.

– Прости, я, кажется, опоздала, – беспечно сказала Лена, подойдя к Климу. Она надеялась, что он поцелует ее хотя бы по-дружески, но он этого не сделал.

– Нет, я просто приехал раньше, – сказал Клим и бросил взгляд на часы. – Ты как раз вовремя. Отлично выглядишь.

– Спасибо, ты тоже ничего смотришься, – улыбнулась Лена, сжимая в руках сумочку. – Куда поедем?

– Я сейчас живу у друга, поэтому не могу пригласить тебя к себе, – сказал Клим.

– Не страшно. Мы можем посидеть в кафе или просто погулять по парку, – предложила Лена. – Дождя сегодня не обещают, можно не бояться промокнуть.

– Я знаю одно место приличное, поехали,– подумав, сказал Клим. Распахнул дверцу «Мерседеса», и Лена села на переднее сиденье. Подобрала платье и положила сумочку на колени. Клим сел за руль, и машина плавно тронулась. – Почему ты захотела со мной встретиться?

– Тебе нужна только веская причина?

– Нет, сойдет та самая, по которой ты написала мне.

– Захотелось тебя увидеть, – облизав пересохшие губы, хрипло сказала Лена. Клим бросил на нее холодный взгляд. Не поверил? Ожидал услышать что-то другое? Она занервничала.

– Зачем? – глядя на дорогу, спросил Клим. – Мы ведь расстались.

– Тогда почему ты согласился? – спросила Лена. Ей очень хотелось заплакать, и она с трудом сдержалась. Глазам стало горячо от слез.

– Свободный вечер и никаких планов, – пояснил Клим. – В другом случае я бы отказался. Если ты сделала это из чувства вины или жалости…

– Нет! – резко оборвала его Лена. Клим снова бросил на нее взгляд. – Ничего из этого не было причиной. Но зато теперь я знаю, что ты винишь меня в том, что случилось. И чувствуешь себя виноватым перед сестрой.

– Ты точно не учишься на психолога? – усмехнулся Клим.

– Абсолютно, – спокойно сказала Лена. – Такие вещи и без специального образования понятны. Особенно если слушать внимательно.

– Ты не ответила на мой вопрос, – напомнил Клим. Какой же он въедливый!

– Мне захотелось дать нам второй шанс, – собрав волю в кулак, сказала Лена. Ей очень тяжело дались эти слова. Клим рассмеялся.

– Ты лгала мне.

– Ты спал с родной сестрой. Думаешь, просто принять такую правду? – тут же парировала Лена. Ей до сих пор было больно от этого. Любое оправдание, которое она придумывала для него, не выдерживало критики.

– Получается, мы обречены? – спросил Клим.

– Все будет зависеть от того, насколько мы оба готовы будем принять то, что осталось в прошлом, – сказала Лена. Клим ничего не ответил. Включил магнитолу и уставился на дорогу.

Ресторан, в который Клим привез Лену, находился в двухэтажном особняке. Коричневые кирпичные стены, потолок, похожий на паруса. Строго, но в то же время очень романтично. Официант проводил их к свободному столику и, положив меню, ушел.

Клим помог Лене сесть. Она откинула назад волосы и огляделась по сторонам. Народу было мало, а те, кто был, явно не относился к простым смертным. Бизнесмены и знаменитости – вот к какому классу относились здешние посетители. Лену вдохновило такое соседство. Раньше бы она смутилась и начала нервничать, сейчас же ей показалось, что она находится на своем месте.

– Тебе здесь нравится? – спросила она Клима.

– Неплохо, но без восторга, – ответил тот.

– Часто здесь бываешь?

– Не очень, – холодно ответил Клим и уткнулся в меню. Наверное, это была не самая лучшая идея – встречаться с ним. Лучше бы в памяти остались самые светлые воспоминания об их отношениях.

– Ты изменился за эти дни, – заметила Лена.

– Нет, просто перестал настраиваться на твою волну, – ответил Клим и подозвал официанта. Лене стало неуютно от его слов. Он никогда не простит ей измену. Что ж, возможно, она этого заслуживает. – Что ты будешь?

– Кофе, – скромно ответила Лена. По крайней мере, у нее были деньги заплатить за него самой. Подошел официант, и Клим озвучил ему их заказ.

– Итак, я тебя слушаю, – сцепив пальцы, сухо произнес Клим.

– Я чувствую себя, как на допросе, – заерзала на стуле Лена.

– Ты попросила о встрече и, следовательно, должна была подготовить то, о чем хотела поговорить, – проговорил Клим. – Это не моя инициатива, я просто слушатель.

– Если ты решил закрыться от меня полностью, то зачем согласился на встречу? – спросила Лена. – Если знаешь, что больше никогда не впустишь меня в свою жизнь, то зачем позволил так унизиться?

– Хотел получить компенсацию за обман? – вскинув брови, спросил Клим.

– Мелочно это как-то, – заметила Лена. Ей очень хотелось встать и уйти. Она злилась на себя за свой порыв дать им второй шанс. Зачем? Чего она от него хотела услышать после всего, что было?

– Пожалуй. Надо будет придумать другие варианты, – равнодушно произнес Клим и посмотрел на Лену. – Макс оценил твои старания? Он теперь твой парень?

– Между нами ничего нет.

– Что ж так? – усмехнулся Клим и посмотрел на нее так, словно хотел приговорить к смерти.

– Я поняла, что не люблю Макса, это была иллюзия. Да, он предложил мне отношения, но я…

– Неужели отказалась? – с ехидством спросил Клим. Он явно не верил ей.

– Именно так все и было, – ответила Лена. Ей было все труднее проявлять выдержку и принимать выпады Клима.

– И поэтому он целовал тебя после выступления.

– Он сделал это назло мне, – опустив голову, сказала Лена. – Чтобы досадить за то, что я не стала спать с ним.

– И что же стало причиной?

– Я поняла, что люблю другого, – сказала Лена, глядя ему в глаза.

– Диме это польстит, но он предпочитает свободные отношения, – небрежно сказал Клим.

– Я про тебя, дурак, – дрожа от напряжения, прошептала Лена. Слезы обожгли глаза, но каким-то чудом не потекли по щекам. Она успела тихо шмыгнуть носом и сморгнуть их. Клим ничего не заметил.

– Как быстро ты забыла, что я сплю с сестрой! – криво усмехнулся Клим.

– Такое не забывается. Просто я решила попробовать понять, почему ты так поступил, услышать правду от тебя, а не только от Иветты, – сказала Лена, чувствуя, что ее выдержка уже на исходе. Если бы она знала, что этот разговор будет даваться ей так тяжело, выпила бы коньяка. У нее было ощущение, что она бьется головой о каменную стену. Что все сказанное ей, отлетает от массивной защиты, которую выстроил от нее Клим.

– Ты не тот человек, с которым мне хочется откровенничать, – сказал Клим. – Тем более о таких интимных вещах.

– Понимаю, – прошептала Лена. На нее навалилась усталость. Она отдала этому разговору слишком много сил, и сейчас ей хотелось оказаться в постели и свернувшись калачиком, спрятаться под одеялом. – Извини.

Лена поднялась и на негнущихся ногах пошла искать дамскую комнату. Ей нужно было побыть одной, привести чувства в порядок. Проплакаться, иначе она разрыдается у всех на глазах, и это будет полным провалом. Хотя куда уже хуже, чем сейчас?

Закрыв дверь кабинки, Лена прижалась лбом к перегородке. Ей было больно и очень неловко. Почему она не подумала, что все может быть плохо? Почему надеялась, что после всего Клим будет с ней все таким же милым? Как можно быть такой наивной идиоткой?! Как?! Слезы ручьем полились из глаз. Она плакала беззвучно, содрогаясь всем телом. Кто-то входил и выходил, слышались чужие голоса, смех, но для Лены мир уменьшился до одной точки боли, которая жгла ей сердце. Мама была права, когда говорила, что она будет жалеть, если потеряет Клима. Что ж, так оно и произошло. Она жалеет, но уже слишком поздно. Зато после этой встречи можно будет поставить жирную точку и больше не думать об этом. Хотя это вряд ли получится.

Тяжело дыша, Лена вытерла мокрые щеки и вышла из кабинки. Ополоснула лицо и промокнула его салфеткой. Хорошо, что не стала делать макияж, иначе вся косметика расплылась и она сала бы похожа на персонаж Стивена Кинга. Выровняв дыхание, она вышла из туалета и вернулась в зал.

Клим был занят ужином и, похоже, даже не заметил ее отсутствия. Она села на краешек стула и пригубила холодный кофе. Он горчил и был слишком крепкий. Ей не захотелось его пить, и она отодвинула чашку в сторону. За окнами все еще было светло, и Лена подумала, что надо ехать домой. Ей было тяжело находиться рядом с Климом.

– Мне пора, – сказала Лена. Достала из кошелька деньги за кофе и положила на стол. – Всего хорошего!

Лена поднялась, но Клим схватил ее за руку и усадил обратно. Ей стало больно, и она тихо охнула.

– Я отвезу тебя домой, – сказал Клим.

– Не стоит беспокоиться, – холодно произнесла Лена. – Я могу вызвать такси и уехать одна.

– Нет! – отрезал Клим и посмотрел на нее так, что ей даже в голову не пришло ослушаться. Она молча смотрела, как он доедает ужин, и ненавидела себя за тот момент, когда решались написать ему. Говорить не хотелось, поэтому она просто разглядывала посетителей и интерьер помещения.

Расплатившись за ужин, Клим встал и взял Лену за локоть. Она неуклюже поднялась, вцепившись пальцами в ремешок сумки. Они вышли из ресторана и пошли к парковке. Клим отпустил ее локоть и обнял за талию. Лене хотелось освободиться от его руки, идти свободно, но он прижал ее еще сильнее. Да он что, издевается над ней? И тут же поняла, что да. Станет ли ему легче от этого? Сможет ли простить после?

– Ты делаешь мне больно!

Клим ничего не сказал, но хватку ослабил. Они подошли к машине, и он открыл перед ней дверцу. Лена села на переднее сиденье. Ее еще трясло, сердце билось часто. Еще час, и она будет дома. Примет душ, чтобы смыть с себя этот чертов запах «Армани», и ляжет спать.

Всю дорогу они молчали. Неловкость росла, а вместе с ней и напряжение. Лене даже показалось, что она сейчас находится с человеком, которого никогда не знала. Она смотрела на мелькающие мимо улицы и думала, как было бы здорово телепортироваться из этой машины. Жаль, что сознание людей еще не доросло до применения таких возможностей.

Когда они въехали во двор, Лена едва не запела от радости. Хотела выскочить из машины, но Клим вышел первым и только потом открыл ей дверь.

– Ты сделал этот вечер незабываемым, – бросила Лена, когда он взял ее за руку. – Спасибо. Давно так удивительно себя не ощущала.

Клим привлек ее к себе и поцеловал в губ – настырно, властно. Она даже оторопела. Она не ожидала такого от Клима. Ей казалось, что ему это не свойственно. Его прежде тактичное поведение не давало разгуляться ее фантазии, хотя ведь он намекал, что не все так просто. Но как только Лена вошла во вкус, Клим резко отстранился и увлек ее за собой. Они вошли в подъезд и подошли к лифту.

– Не надо меня провожать, – хрипло попросила Лена. Она знала, что он ее не послушает, но промолчать не могла. Двери лифта распахнулись, и они вошли в кабину. Она подумала, что Клим он может наброситься на нее, но он стоял в стороне и даже не смотрел на нее.

Открыв дверь, Лена вошла в прихожую и включила свет. Клим вошел следом за ней. Она хотела выставить его и уже собралась высказать ему все, что она о нем думает, но тут он снова поцеловал ее – так же нагло, как на парковке, но в этом поцелуе появились более темные нюансы. Она поняла, что ей не отвертеться и Клим настроен решительно. Он завел ей руки за спину и крепко сжал запястья. Лена подумала, что если останутся синяки, придется надеть блузку с длинными рукавами.

Продолжая целоваться, они добрались до ее комнаты. Лена мысленно похвалила себя за то, что накануне там прибралась и постелила чистое постельное белье. А еще они с отчимом собрали кровать – подарок Клима. Произведет ли это на него впечатление? Порадует ли? Господи, зачем она столько думает? Почему не может просто отдаться самому процессу? Почему сейчас в ее голову лезет столько ненужных мыслей? С Климом ей хотелось быть правильной, хотя он никогда не просил ее об этом. Это был ее личный заскок, который сильно мешал ей наслаждаться процессом.

Тогда, в доме Клима, Лена смогла расслабиться лишь потому, что завязала ему глаза и он ее не видел. Почему она так боится его? Он никогда не критиковал и не осуждал ее. Что с ней не так? Ведь она всегда доверяла ему. Вот и сейчас, вместо того чтобы наслаждаться близостью с парнем, в которого она влюблена, она анализирует причину, по которой не может просто получить наслаждение с ним … Как тут не разозлиться на себя?

Клим заметил, что она спит на кровати, которую он подарил, и его губы тронула легкая усмешка. Лене показалось, что он торжествовал, но к этому примешивались горечь. Если он не хочет быть с ней, то зачем сейчас здесь?

– Клим… – начала Лена, отстранившись от него. Облизала губы и посмотрела ему в глаза. Такие серые, холодные. Жестокие. Он коснулся пальцами ее губ, а потом закрыл ей рот рукой. Их взгляды встретились. Лену охватило волнение, смешанное с любопытством. Она поняла, что готова подчиниться. Нет, неправильно: ей хочется подчиниться ему. Свободной рукой он задрал ей подол и стянул трусики.

Отпустил ее и сделал шаг назад.

– Разденься, – хрипло приказал Клим.

Лена стала расстегивать молнию на платье и с удивлением поняла, что у нее дрожат пальцы. Стянула с себя легкую ткань и бросила ее на стул. Следом за ней полетел кружевной лифчик. Переступив через резинку трусиков, она осталась в одних туфлях. Клим окинул взглядом ее фигуру, словно оценивал, подходит она ему или нет. Расстегнул ремень и вытащил его из брюк. У Лены перехватило дыхание, и сердце забилось чаще. Заметив в ее глазах страх, Клим надменно усмехнулся.

– Я… – Лена нервно сглотнула, глядя на его руки.

– Не беспокойся, я не собираюсь тебя бить, – холодно произнес Клим. – Или ты хочешь?

– Нет, – ответила Лена и на всякий случай мотнула головой. Вдруг он не расслышал? – Не надо. Я не люблю боль.

– Серьезно? – вскинул брови Клим и двинулся на нее. – С каких пор?

Лена жадно вздохнула. Клим положил ей руку на плечо и подтолкнул к кровати. Она послушно легла, чувствуя, как глохнет от собственного пульса. Клим заставил ее поднять руки и, перетянув их ремнем, привязал к спинке кровати. Грубые края кожи тут же врезались ей в запястья, причиняя боль. Но она не стала жаловаться. Молча смотрела, как Клим расстегивает рубашку и стягивает ее с себя. Волосы упали ему на лоб, и он небрежно откинул их в сторону. Лена залюбовалась его сильным телом. Оно не было накачанным – скорее, подтянутым и немного рельефным.

– Завяжи мне глаза, – отважилась попросить Лена. Ее голос прозвучал хрипло, словно она простыла. Она старалась лишний раз не шевелиться, чтобы запястьям не было больно.

Клим не стал задавать ей вопросы. Открыл шкаф и, порывшись там, достал черный шелковый платок. Склонился над ней и завязал глаза. Лене стало сразу спокойней. Мышцы расслабились, по телу разлилось тепло. Пальцы Клима снова коснулись ее кожи, она сконцентрировалось на ощущениях. Тело тут же отозвалось желанием.

Кровать скрипнула, и Лена поучаствовала, что Клим оказался сверху. Его дыхание коснулось ее щеки. Он раздвинул ей ноги и грубо вошел в нее. Боль была резкой, и Лена дернулась. Ремень впился ей в кожу. С губ слетел тихий вскрик. Ей еще никогда не было так больно. Захотелось расплакаться и немедленно это прекратить. Клим задвигался в ней быстро и напористо, не обращая внимания на ее всхлипы. Боль отступала, уступая место возбуждению, и в какой-то миг оно полностью вытеснило ее. Страсть накрыла ее, заставляя ее тело выгибаться. Ей хотелось освободить затекшие руки, чтобы обнять Клима, но у нее не вышло. Оргазм накрыл ее с такой силой, что она закричала. Клим оборвал ее крик, закрыв рот поцелуем. Не видя ничего и потеряв власть над своим телом, она проваливалась в бездну ощущений.

После секса они молча лежали в объятиях друг друга. Сейчас, рядом с ним ей было по-настоящему хорошо. Она любовалась им, грелось его теплом и мечтала об одном: чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. Нет, не так: лучше, чтобы у них было еще миллион других ночей, в которых они будут лежать в обнимку, слушая дыхание друг друга.

– Я больше не хочу делать это через боль, – тихо сказала Лена.

– Я перегнул палку? Для тебя это было слишком? – встревожился Клим.

– Немного.

– Почему ты не остановила меня?

– Я хотела понять границы своих желаний и пришла к выводу, что не смогу нырять так глубоко. Это не для меня, – сказала Лена и прочитала в глазах Клима облегчение.

– Хорошо, что ты поняла это сейчас, – взяв ее за руку и поцеловав в запястье, сказал Клим. Лена вздрогнула от боли и кивнула. – Позже это было бы сложнее.

Когда за окном начало светать, Клим поднялся и отправился в душ. Лена пожалела, что не предложила составить ему компанию. Она осталась лежать в постели, обнимая смятую подушку. На запястьях у нее остались синяки, кожа была содрана, но она ни о чем не жалела. Ей даже в голову прежде не могло прийти, что она может испытывать такие сильные чувств, что сможет выдержать их и получить удовольствие. Завтра, скорее всего, все будет намного хуже, но сегодня эндорфины справились со своей работой отлично.

Клим вернулся через десять минут. Молча оделся. Лена внимательно наблюдала за ним. Ей хотелось запомнить каждое его движение, мимику, чтобы потом нарисовать его.

– Увидимся вечером? – спросила Лена, когда он, не прощаясь, направился в прихожую. Она вскочила с постели и голая побежала за ним.

– Нет, – сказал Клим. – Эта ночь была завершающей точкой в нашем романе. Продолжения не будет.

– Но почему? – воскликнула Лена.

– Ты знаешь. Нет смысла объяснять, – сказал Клим. Поцеловал ее в губы и направился к двери. Быстро справился с замком и вышел. – Прощай.

Дверь хлопнула, и Лена вздрогнула всем телом. Еще пару минут назад у нее была надежда, а сейчас…Она снова заплакала, так же горько, как в ресторане. Но сейчас она могла позволить себе не сдерживаться, и гостиная огласилась рыданиями. Да, она сама во всем виновата, но боль от осознания этого не становилась слабее.

– Ты знаешь… – захлебываясь слезами, прохрипела Лена. – Что я должна знать, Клим? Что ты не простишь мне ложь? Что любишь свою сестру, и я никогда не смогу сравниваться с ней и занять место в твоем сердце? Что я должна знать, Клим?

На работу Лена приехала с опухшим лицом и в дурном настроении. Ей пришлось натянуть на себя блузку и кардиган с длинными рукавами, чтобы никто не увидел ее изуродованных запястий. Ей было жаль, что сегодня только среда и впереди нет двух выходных, на которые можно было бы уехать в загородный дом. Запереться в своей комнате с книгой и грустить, а потом рисовать, пока глаза не заболят от напряжения.

– У меня отличная новость! – сияя, сообщила Оленька, подбегая к стойке.

– Ты выиграла миллион?

– Лучше! Иветта вышла из комы! – прощебетала Оленька. – Господи, какое же это облегчение! Срочно звони Климу!

Она прижала руки к груди и затанцевала по коридору. Это выглядело смешно и очень мило. Лена не смогла сдержать улыбку. От этого известия у нее отлегло от сердца. Клим должен быть счастлив, его любимая девушка снова будет с ним. А еще она порадовалась за Макса и отчима. Она знала, как сильно они переживали из-за Иветты и репутации клиники. И только на саму Иветту ей было глубоко плевать.

Глава 14

«Когда мне было семнадцать, я переспал с сестрой». – Эти слова повисли в воздухе. По крайней мере, так казалось Климу после того, как он их озвучил. Антон внимательно посмотрел на него, пытаясь понять, не шутит ли он.

– Что стало причиной? – спросил он. – Ты влюбился?

– Нет. – Клим подумал, что будь так, это стало бы для него удобным оправданием. – Это было чувство вины.

– Не понимаю, если честно, – признался Антон и пригубил вино. – Объясни.

– Это длинная история, ее одним предложением не расскажешь.

– Ну, мы никуда не спешим, – сказал Антон. – И я вижу, что тебе необходимо выговориться. Как там у вас говорится? У каждого психолога должен быть свой психолог?

– Типа того, – засмеялся Клим. – Но ты прав: я никому и никогда об этом не рассказывал, даже своему психологу. Это было бы слишком.

– Понимаю. Есть такие вещи, о которых даже думать самому уже чересчур, – задумчиво проговорил Антон, имея в виду что-то свое. – Итак, я тебя слушаю.

– Иветта младше меня на три года. Мне было девять месяцев, когда мама вышла замуж за ее отца. У них был сумасшедший роман, полный страстей и криминальных разборок. Мама владела большим бизнесом, и ей приходилось его защищать всеми удобными способами. И не очень удобными тоже. Сначала муж поддерживал ее, они старались вдвоем держать оборону, но потом их отношения разладились, и мама выгнала его. Он от обиды хотел остудить у нее половину имущества, но она нашла хорошего адвоката, и тот сделал так, что он не получил ничего. Между ними развязались война, и тогда, чтобы надавить на маму, этот урод похитил собственную дочь. – Клим замолчал, собираясь с силами. Ведь сейчас ему предстояло озвучить свой самый главный позорный провал. Он осушил бокал вина и налил себе еще. – Ив тогда училась в первом классе, и я всегда забирал ее после школы, благо, она находилась рядом с нашим домом. Сестра ненавидела оставаться на продленке и всегда ждала меня в библиотеке. Ей нравилось читать, она быстро схватывала все новое. В шесть уже сносно говорила по-английски и читала на нем. Она была живым, любопытным ребенком, жаждущим каждый день узнавать что-то новое. В тот день, все было как обычно. Я зашел в библиотеку после занятий, Ив сидела там и читала. Она пожаловалась мне, что библиотекарь отказалась давать ей книжку, которую, как она посчитала, могут читать только подростки. Пришлось мне самому уладить эту неприятность и взять историю на свое имя. Ив была счастлива.

Мы шли домой. Валил снег, но было тепло. По пути мы лепили снежки и кидали друг в друга. Несмотря на разницу в возрасте, нам всегда было о чем поговорить. Мы любили проводить время вместе. Когда рядом с нами затормозила черная машина, я ничего не успел понять. Дверца открылась, и оттуда выскочил мужчина. Он схватил Ив и потянулся ко мне. Я шарахнулся в сторону и побежал. Я сделал это не думая, просто поддавшись инстинктам. А Ив… ее запихали в машину. Обернувшись, я увидел это, и мне стало страшно и стыдно за свое предательство. И я побежал обратно, но дверцы уже захлопнулись, и машина на скорости пролетела мимо. Я видел лицо Ив, ее страх и взгляд, полный отчаяния и смятения. Никогда его не забуду!

Дома я наврал, что пытался отбить сестру, но меня толкнули, и я потерял сознание. Где-то в глубине души я догадывался, что даже если бы сказал правду, меня никто не стал бы ругать. Но мне было противно от самого себя, и казалось, что ложь может немного скрасить это малодушие. Но оказалось, что это так не работает. Зато я запомнил модель машины и ее номер. Благодаря этому мама быстро узнала, что похититель Ив – ее отец, и развернула бурную деятельность. Наша квартира тут же наполнилась людьми, в основном это были мужчины. Одни были похожи на бандитов, другие – на военных, но и те и другие пугали меня до чертиков, мне казалось, что они знают мою страшную тайну. Я не находил себе места. Ночью я не мог спать, потому что мне снилась Ив, которая винила меня в своей смерти.

Не знаю, что сделала мама, но через три дня Ив вернулась домой. Ее отправили на обследования в больницу, там сказали, что она пережила сильный стресс, но в целом с ней все в порядке. Несколько месяцев после этого Ив не разговаривала. Ее водили по разным консультациям, но ничего не помогало. Она отказывалась ходить в школу, но по-прежнему много читала, изучала языки. Первое время я не знал, как с ней общаться, как просить прощения за то, что бросил ее в беде. Я понятия не имел, как с ней об этом заговорить. Мы продолжали общаться, словно ничего не произошло. Ходили гулять, я читал ей вслух, мы смотрели мультики.

После того как стало известно о том, что отца Иветты убили, она снова начала разговаривать. Даже попробовала вернуться в школу и ходила туда больше года. Потом ей надоело, и она попросила маму помочь ей с экстернатом. Знания давались ей легко, поэтому проблем не возникло. А потом… что-то случилось. – Клим осушил второй бокал вина и вытер рот тыльной стороной ладони. Посмотрел на Антона, который сидел, положив руки на стол, и внимательно его слушал. – Ив исполнилось тринадцать, когда она впервые заговорила со мной об этом. Я постарался обратить все в шутку, но она этого не одобрила, дав понять, что все серьезно. Мне тогда было шестнадцать, я учился в десятом классе и был влюблен в девчонку, которая отвечала мне взаимностью. С ней у меня был первый секс. Она часто бывала у нас дома, мы вместе готовились к урокам. Ив ее знала и откровенно недолюбливала. К слову, в свои четырнадцать она выглядела старше и была намного красивее моей возлюбленной.

Друзей у Ив не было – впрочем, так же, как и сейчас. У нее был мальчик, который ей нравился, они общались на курсах французского языка, но когда она пригласила его домой, он не пришел. Она прождала его весь день, звонила узнать, что случилось, но мальчишка как в воду канул. Потом он перевелся в другую группу, и Ив больше никогда о нем не говорила. Издали они виделись, но он так к ней и не подошел.

Как-то вечером, когда я собирался на свидание, Ив подошла ко мне и сказала, что хочет чтобы у нас был секс и я стал ее первым парнем. Не дав мне опомниться она привела несколько аргументов и говорила так расчетливо, словно покупала недвижимость для сдачи в аренду. Когда я сказал ей, что это невозможно и я никогда этого не сделаю, она сказала то, чего я боялся больше всего в жизни.

«Ну, тогда все узнают, что в момент моего похищения ты просто сбежал, – пожав плечами сказала Ив. – Что бросил меня. Думаю, мама от этой правды будет просто в восторге. Считаешь, ей лучше сейчас сказать или перед завтраком?»

Не зная, чего она этим хочет добиться, я пообещал ей подумать. Мне нужно было время, чтобы сообразить, что делать. Так как посоветоваться было не с кем (на такие странные темы сложно просить совета, о них даже думать стыдно), мне пришлось решать все самому. У меня не было других вариантов. Я был полностью в ее власти, и она хотела укрепить ее еще больше.

Клим замолчал. Он устал говорить, ему нужна была передышка. Антон налил ему вина и пододвинул бокал.

– Ты поэтому решил стать психологом? – спросил он.

– Отчасти. Я начал интересоваться психологией сразу после возвращения Иветты, чтобы помочь ей снова заговорить. Мне очень хотелось загладить перед ней свою вину, – сказал Клим. – И других идей у меня не было. Правда, какое-то время я думал, что она забыла об этом, иначе она бы высказала мне все, но я ошибся.

– Я так понимаю, ты уступил ее требованию? – спросил Антон.

– Да, и это было отвратительно. Я чувствовал себя преступником, – сказал Клим и нервно усмехнулся. – Я понимал, что этим дело не кончится, что дальше будет больше шантажа, но я не знал, что мне сделать, чтобы избежать этого. Выход был только один: самому рассказать правду. Я уже собирался это сделать, когда Ив сказала, что в таком случае она сообщит маме, что я силой затащил ее в постель. Даже самый неприятный выход, и тот накрылся.

Хуже всего было то, что я винил себя в том, что Ив стала такой. Ведь если бы я в тот момент, когда ее похищали, не убежал, если бы нас увезли вдвоем, все могло быть иначе. Я позволял ей манипулировать собой, оправдывая все детской травмой. Она играла со мной, а я радовался тому, что я ее любимая игрушка.

– Мне жаль. Мне, правда, очень жаль, что ты вляпался в такое дерьмо, – искренне сказал Антон. – Я сочувствую тебе.

– Я сам в этом виноват.

– Нет, это не так! Ты даже не понял в первый момент, что случилось. Сработал эффект неожиданности. Взрослые оказались быстрее и сильнее! – горячо сказал Антон. – И тебе было всего десять. Не надо предъявлять к себе таких высоких требований.

– Если бы ты мог сказать мне это тогда… – усмехнулся Клим.

– Ты до сих пор спишь с ней?

– Иногда.

– Когда у нее плохое настроение?

– Точно.

– И ты все еще любишь ее? – спросил Антон.

– Да. Она не виновата в том, что у нее поехала крыша.

– Ты уверен, что дело только в крыше? – осторожно спросил Антон. – По-моему, она попросту ненавидит тебя за то, что ты ее бросил. Ненавидит и мстит, зная, как сильно ты переживаешь. И это доставляет ей удовольствие.

– Возможно, – согласился Клим, вспомнив, что по вине сестры разрушились почти все его отношения с девушками.

– Ты должен ей сказать, что игра закончилась и дальше так продолжаться не может. Иначе ты на всю жизнь останешься ее пленником. Она смогла вернуться после похищения через три дня, а ты у нее в заложниках уже одиннадцать лет. Ты уже отмотал свой срок за предательство, понимаешь? – встревоженно сказал Антон. Похоже, он принял его историю близко к сердцу. – Теперь тебе нужно поставить точку.

– Я понятия не имею, как это сделать, – покачал головой Клим.

– Имеешь. Тебе просто не хватает смелости.

– Ты слишком хорошо обо мне думаешь!

– Чего и тебе желаю, – сказал Антон и налил им вина. – Я хочу выпить за твою личную свободу от прошлого. Чтобы все благополучно разрешилось и позволило тебе дышать полной грудью.

– Аминь, – сказал Клим, и они чокнулись.

Когда Климу сказали, что Иветта впала в кому, он не поверил. Первая мысль у него была, что она все это спланировала, чтобы вернуть его. Но, поговорив с Серовым, он убедился, что это не так. Ив впала в кому под конец операции. Увидев это, Макс перепсиховал, и у него случился сердечный приступ.

– Это ошибка врача? – глухо спросил Клим, бессильно сжимая кулаки.

– В действиях Макса ошибок не было. Сейчас я проверяю действия анестезиолога. Но пока никаких отклонений в его работе не нашел, – развел руками Серов.

– И что дальше?

– Остается только наблюдать и надеяться на чудо, – сказал Серов. – Ничего другого в этой ситуации сделать нельзя.

После визита в клинику Клим поехал домой к матери. О том, что случилось с Иветтой, он хотел сказать ей лично. Он знал, что хоть его мать и сильная женщина, но сейчас ей будет нужна поддержка. Но Натальи дома не оказалось. Он набрал её, но она оказалась вне зоны. Может быть, так даже лучше.

Клим задержал взгляд на блузке, валяющейся на спинке кресла в гостиной. В ней Иветта приходила к нему в офис. На журнальном столике стоял поднос с пустотой чашкой, испачканной по краям красной помадой. Его сердце сжалось от тоски. Всего лишь какие-то сутки назад Ив была в полном порядке и дышала полной грудью, а сейчас…

Клим поднялся на второй этаж и вошел в комнату сестры. На кровати валялись ее вещи. Ив нельзя было назвать очень аккуратной. Он подошел к туалетному столику и взял в руки фотографию, на которой они были вместе. Таких фотографий в доме было много, но эта нравилась им обоим. Она была сделана на Тенерифе, куда они поехали отдыхать вдвоем. Это была идея Ив, но он тогда был свободен и принял ее предложение. Они много веселились, пили вино и плавали на яхте. Тогда ему даже показалось, что их отношения стали нормальными, но он ошибся.

Он поставил фото на место. Выдвинул ящик туалетного столика и задержал взгляд на толстой красной тетради. Клим никогда не рылся в вещах сестры, но сейчас руки сами потянулись к ней. Он открыл на последней странице и пробежал глазами по записи.

«Идея уехать кажется мне все более правильной. Может быть, тогда, если я больше не буду видеть его, меня, наконец, отпустит. Мне тяжело его видеть. И мне невыносимо его не видеть. Мечусь, словно собака на сене. О, если бы это была любовь! Если бы только! Но это не так. Это какая-то чертова зависимость. Мне кажется, что пока Клим рядом, со мной ничего не случится. И я не хочу отпускать его. Не хочу делить его ни с кем. И я не знаю, как мне жить дальше. Я в тупике.

Вру ему, что у меня случилась неземная любовь. Снимаю номер и плачу там в одиночестве. А он… Ему все равно! Несмотря на то, что у нас было… Ему пофиг! И мне очень больно от этого. Я снова чувствую себя девочкой, брошенной на растерзание бандита-отца. Господи, я постоянно себя так чувствую! Это заживет когда-нибудь? Раны ведь заживают. А это? Можно ли это вытравить из памяти?».

К горлу Клима подкатил ком, глазам стало горячо от слез. Он перевернул страницу и продолжил читать.

«Очень боюсь операции. Понимаю, что надо, но страх не отпускает меня. Как предчувствие чего-то дурного. Убеждаю себя, что это всего лишь нервы, но паника не отступает. Но я так устала чувствовать себя несовершенной, что готова рискнуть! Надеюсь, что, открыв глаза, я буду настоящей красавицей и больше никогда не буду стыдиться своего тела. И никто, никто не сможет сказать мне, что я неправильная!!!»

Сев на край постели, Клим продолжил читать дневник Иветты. Впервые он отважился заглянуть в мысли сестры. Пусть не совсем честно, но сейчас он видел ее настоящую – не под бравадой и защитой, а хрупкую и ранимую, мечущуюся и нерешительную.

«Когда Клим занимается со мной сексом (почему он так редко это делает?!?!), он смотрит на меня с такой… ненавистью. Не знаю, замечает ли он это сам за собой. И еще мне бы хотелось знать, что он чувствует на самом деле. Какие эмоции я в нем вызываю? Никогда не решусь его об этом спросить. Он точно соврет, а я, как всегда, ему поверю. Иногда я себя ненавижу за все это… Иногда – это почти каждый день. Но это цена за безопасность, которая мне так нужна. Хотя кого я обманываю? Просто мне так спокойней».

Клим прочитал дневник полностью. Отложил в сторону и, налив себе вина, перечитал еще раз. Внизу хлопнула дверь, и он бросил тетрадь на кровать. Быстро сбежал вниз по лестнице. Наталья как раз вешала на крючок сумку.

– Что с тобой? На тебе лица нет! – встревожено спросила она.

– Это касается Ив. Мам, ты только не волнуйся, ладно? – торопливо проговорил Клим, точно так же, как в тот день, когда рассказывал, что сестру похитили.

– Да говори уже! – в сердцах крикнула Наталья.

– Во время операции Ив впала в кому! – выпалил Клим. Наталья пошатнулась и прежде, чем он успел подхватить ее, без чувств упала на пол.

Смотреть на беспомощную Иветту, лежащую в коме, оказалось выше его сил. Климу было физически больно от этого. Даже если бы его пытала вся святая инквизиция, он бы страдал не так сильно. Его жалость к сестре смешивалась со злостью и тьмой бежала по венам. Ему хотелось трясти ее, кричать, чтобы она открыла глаза и посмотрела на него, но он ничего этого не мог сделать. И он радовался тому, что она молчит и не может ему ответить. А еще он подумал, что если она никогда не очнется, он, наконец, почувствует себя свободным. Ад прекратится, и он сможет дышать полной грудью. Ему стало стыдно от своих мыслей, и он до скрипа стиснул зубы. Даже челюсти свело. Это были страшные, разрушающие его чувства.

Клим нуждался в том, чтобы быть искренним с собой, но его до чертиков смущала эта самая искренность, казавшаяся ему верхом цинизма. Он в каждом движении своей души видел монстра, который заслуживает порицания. Он знал, почему это происходит, но не понимал, как это преодолеть.

И он убедил себя, что единственное, о чем он мечтает, чтобы Иветта очнулась.

– Вечно с этой девчонкой что–то случается, – проводя рукой по светлым волосам Иветты, тихо проговорила мама. Она с любовью смотрела на свою дочь, которая, казалось, просто крепко спит. Ив лежала в отдельной палате с круглосуточной сиделкой. – И зачем ей понадобилась эта операция?

– Чтобы получить наше внимание, – глухо сказал Клим и отвернулся к окну. – Как один из вариантов.

– Ты злишься на нее? – подойдя к нему, спросила мама.

– Немного.

– Я верю, что с ней все будет хорошо, – с уверенностью произнесла мама. – Она моя дочь, а значит, победительница.

Климу стало жаль ее. Какой удар она получит, если Иветта не откроет глаза!

– Мам, я должен тебе кое-что сказать.

– Твоя девушка ждет ребенка? – выкатила радостное предположение мама.

– Нет, и вряд ли это произойдет в ближайшее время, – сказал Клим, пряча руки в карманы. – Я про похищение Иветты.

– По этому поводу еще можно что-то сказать? – пожала плечами мама и обняла его за плечи. Клим напрягся. – По-моему, там все ясно.

– Я соврал, что пытался ее спасти, – собравшись с силами, сказал он. – Я испугался и рванул в сторону.

– И слава Богу! Я бы сошла с ума, если у меня похитили сразу двоих детей, – вздохнув, сказала мама. – К тому же, ты спас ее тем, что запомнил номер машины, и мы быстро вычислили тех, кто был причастен. Если бы ты уехал вместе с ней… Неизвестно, как бы все сложилось.

– Я всю жизнь чувствовал себя предателем, – сказал Клим. Мама взяла его за руку и повернула к себе. Посмотрела ему в глаза и убрала со лба русую прядь.

– Дурачок, – улыбнувшись краешками губ, сказала она. – Тебе надо было раньше со мной этим поделиться, чтобы не было больно так долго.

– Я испугался, понимаешь? Дал слабину в критической для жизни моей сестры ситуации, – с тоской произнес Клим.

– Клим, ты человек, ты не Господь Бог, – строго сказала мама. – И не можешь быть идеальным. Да, нужно стараться быть лучшим, сильным, но ошибки неизбежны. Ты сделал это по злому умыслу?

– Нет, конечно.

– Тогда не ешь себя больше. Ты сделал главное: помог ее найти. – Мама встала на цыпочки и крепко обняла его. – Я люблю тебя. И даже если ты тысячу раз ошибешься, я все равно буду любить тебя.

– И я тебя люблю, – ответил Клим. Ему стало тепло и спокойно. Он посмотрел на Иветту, лицо которой было расслаблено и безмятежно. Часть страхов, связанных с прошлым, осталась позади. – Спасибо, мам!

Дверь в палату открылась, и вошел Серов–старший. Климу показалось, что за эту неделю он сильно постарел. Мама напряглась и отошла в глубь палаты. Она всегда нервничала, когда видела Серова.

– Если ты пришел сказать, что новостей нет и все, как и вчера, то можешь уходить! – решительно сказала она, скрестив руки на груди.

– Ухудшения нет, – кладя руки в карманы халата, сказал Серов и посмотрел на него. – Это главное.

– Сколько она еще пробудет в таком состоянии?

– Неизвестно. Все зависит от ее организма.

– Да, ты это уж говорил, – опуская голову, печально проговорила мама.

– Мы делаем все, что в наших силах, чтобы вытащить ее. Но далеко не все в наших руках, – сказал Серов.

– Еще бы не делал! Под суд же не хочется идти! – зло сказала мама, и на её щеках выступили красные пятна. – Если Иветта не очнется, я сделаю все, чтобы эта клиника и ты вместе с ней исчезли с лица города! И ты знаешь, что я могу это сделать!

– Надеюсь, тебе от этого станет легче, – ссутулившись, ответил Серов. Еще раз посмотрел на Клима и вышел.

– Не он оперировал Иветту, – тихо сказал Клим.

– Но он виноват в том, что позволил работать в своей клинике идиотам! – вспылила мама и бросила взгляд на дочь. – Ей всего двадцать четыре! Что, если она пролежит так, пока сердце не остановится?

– Десять минут назад ты верила в то, что твоя дочь победительница, – напомнил Клим.

– Мне сносит крышу, когда я вижу этого человека, – призналась мама и села на стул. Отпила несколько глотков воды, из стакана, что стоявшего на прикроватной тумбочке.

– Чем он так выделяется на фоне других людей? – опускаясь перед ней на корточки, спросил Клим. – Что в нем особенного?

– Он твой отец.

– Что? – не поверил своим ушам Клим.

– Я не хотела тебе об этом говорить, но потом подумала, что ты должен знать правду, – виновато сказала мама. – В конце концов, наши с ними отношения тебя не касаются, ты вправе выстраивать с ним свои.

– Он знает, что я его сын? – ошарашенно произнес Клим.

– Нет, я ему не говорила о том, что беременна. Но он мог догадаться, я заметила, как он смотрел на тебя. Чувствует, наверное.

От мысли, что Макс его брат, Климу почему-то стало смешно. Странные у него все-таки родственники! Или это он с приветом, раз ему так кажется?

– И когда ты ему скажешь?

– Как соберусь с мужеством, – ответила мама. – Может быть, через пару недель. Я сообщу тебе об этом красиво и торжественно.

– С салютом и автоматной очередью, – улыбнулся Клим.

– Моя молодость пришлась на девяностые, ты ждешь от меня Своровски и глитер? – вскинув брови, проворчала мама. – Но напьемся мы поэтому случаю совершено точно.

Клим поцеловал мать в лоб и, взглянув еще раз на сестру, вышел из палаты.

Когда Лена позвонила ему и сказала, что Иветта пришла в себя, Клим увольнялся из клиники. Его отпустили очень неохотно, предлагали лучшие варианты, но он был настроен твердо. Консультации больше не интересовали его. Он не хотел больше работать психологом.

– Она в порядке? – тревожно спросил он Лену, боясь озвучить то, что на самом деле думал: в своем ли уме Ив после комы?

– С ее крышей все нормально. – Лена поняла его мысль с полуслова. – По крайней мере, на бытовом уровне. Психолог у нас ты, приедешь – сам разберешься.

– Именно психолог, а не психиатр, – поморщился Клим. Он ненавидел, когда люди путали эти две профессии.

– Как скажешь, – равнодушно ответила Лена. Клим вспомнил, как она дрожала в его объятиях, и ему до боли захотелось увидеть ее – хотя бы издали, как она стоит за стойкой администратора и говорит с кем-то по телефону.

Прошлая ночь была ошибкой. Он должен был просто довезти ее до дома и уйти. Но нет, ему не удалось справиться со своим желанием. Он выпустил всех своих демонов и не стал себя сдерживать. Ему нравилась жесткость в сексе: так он чувствовал себя свободным, значимым в личных отношениях. Но с Леной это не принесло ему никакой радости. Ему не хотелось причинять ей боль. С ней вообще все было не так, как с другими. Его до сих пор не опускало чувство вины, когда он вспоминал ее запястья в синяках и ссадинах. И он сожалел, что их последний раз вышел таким.

В тот вечер, когда Лена написала ему с предложением встретиться, он был счастлив. Сердце подсказывало ему, что у них все-таки есть шанс! Но радость длилась ровно до того момента, как ему позвонил Яков.

– Слушай, все это очень круто! – сказал он, тяжело дыша. – Ты молодец, что все-таки стал нам помогать! Я вот смотрю на рейтинги нашей песни и не верю своим глазам!

– Ты только для этого мне позвонил? – усмехнулся Клим.

– Мне все еще нужно доносить тебе на Макса? Или все, игра пошла по-крупному и ты свернул свой эксперимент? – спросил Яков и Клим догадался, что он изрядно выпил.

– Никогда не откажусь от интересной информации, – сказал Клим. – Но ты прав: с экспериментами покончено. Больше я этим не занимаюсь.

– Ну, что Макс лежит в больнице, ты уже в курсе, – задумчиво проговорил Яков. – Есть еще кое-что, что тебе не понравится…

– Что именно?

– Макс хвастался мне, что закрутил роман с Ленкой, – помявшись, сказал Яков. – Они переспали, но пока скрывают ото всех свои отношения. Потому что семья, родственники, все дела… Ну ты ведь знаешь эту ситуацию.

– Да, знаю, – глухо ответил Клим. Ему словно ушат холодной воды на голову вылили. – Мне казалось, у них ничего не вышло.

– Поначалу так и было, а потом все наладилось. Так что они сейчас – пара. Знаю, что ты мутил с Ленкой, поэтому и сказал, чтобы не было для тебя сюрпризом.

Значит, Лена все-таки добилась своего! Клим провел рукой по лицу, словно хотел снять с него паутину разочарования. Что ж, может быть, оно и к лучшему. Но убедить себя в этом Климу не удалось. Он решил, что не станет говорить ей о том, что знает правду. Раз она играет с ним, то у него есть точно такие же права. Главное – не поддаться снова ее очарованию.

Иветта выглядела опухшей. Под глазами пролегли тени. Она говорила медленно, но была вполне адекватной. Клим пересилил себя, склонился над ней и поцеловал ее лоб.

– Я боялась, что ты не придешь, – сказала она, жадно всматриваясь в его лицо.

– И поэтому впала в кому, – поддел ее Клим.

– А что мне еще осталось делать, если ты меня бросил? – Голос Иветты еще звучал слабо, но в нем уже слышались нотки негодования.

– Найти классного парня и затащить его под венец, чтобы я сдох от зависти, – предложил Клим. Иветта еле заметно улыбнулась.

– Ты будешь только счастлив, отделавшись от меня.

– У меня есть такой шанс? Что, правда? – изобразил удивление Клим и взял Иветту за руку. – Через несколько дней ты выйдешь отсюда, и у тебя начнется новая жизнь.

– С красивыми сиськами, – не без гордости прошептала Иветта. – Ну, если они не принесут мне удачу… Учитывая цену, которую мне пришлось за них заплатить, это будет обидно.

– Я рассказал маме про похищение, – сказал Клим, и Иветта отвела взгляд в сторону.

– Ты так сильно устал от меня? – прохрипела Ив, и ему стало жаль ее.

– Не хочу больше делать то, что ломает меня и мою жизнь. Не могу больше, – тихо сказал Клим.

– Ты всегда был слабаком, – с презрением заметила Иветта.

– И зачем тебе такого никчемного держать в железных рукавицах?

– Когда меня похитили, я очень испугалась. Я смотрела на тебя, как ты бежал по дороге, и понимала, что ты бросил меня, я теперь одна. Мне было очень страшно. А те люди… они в красках рассказывали, что со мной сделают и как это будет весело. Я никогда в жизни не чувствовала себя настолько беззащитной и беспомощной, как тогда, в этой машине, пропахшей машинным маслом и табаком. Эти голоса до сих пор снятся мне. Слава Богу, что я хотя бы уже лиц их не помню. А если бы ты схватил меня за руку и побежал, то ничего бы не случилось. Мы бы спаслись, и все было бы хорошо. Но ты этого не сделал, и я не смогла тебе простить этого. И, наверное, никогда не смогу, – сказала Иветта, и из ее глаз покатились слезы.

– Давай попробуем справиться с этим вместе, – предложил Клим.

– Как?

– У меня есть один знакомый, он очень хороший психолог. Мы можем вместе сходить к нему, – предложил Клим. Иветта обиженно поджала губы.

– Я не смогу с ним об этом говорить. Ты же знаешь, я терпеть этого не могу.

– Если у вас не возникнет контакта, мы найдем другого специалиста. Нельзя допустить, чтобы прошлое исковеркало наши жизни, – сказал Клим. Иветта ничего не ответила. Отвернулась от него, демонстрируя, как сильно ей не нравится то, что он ей предложил. И он прекрасно понимал, почему. – Выздоравливай. Через пару часов к тебе придет мама.

Иветта снова промолчала. Клим поцеловал ее и тихо вышел из палаты. Не доходя до стойки, замер. Лена говорила с Оленькой и над чем-то заливисто смеялась. Ни грамма печали из-за того, что между ними все кончено. Она все так же радуется жизни, и, значит, он занимал не такое уж важное место в ее жизни. Скорее всего, строит планы на совместное будущее с Максом. Климу стало больно, и он быстро прошел мимо девушек, притворившись, что они ему не интересны.

Покатавшись по городу, чтобы успокоить нервы, Клим поехал к Антону домой. Он не понимал, почему его так ломает. Он сам принял решение, что не сможет простить Лену, что ее измена всегда будет стоять между ними. Отчего же ему было так тошно, словно кто-то злой заставил его это сделать? Неужели он неосознанно боялся осуждения? Ну, вдруг кто узнает, что он простил изменницу? Скажут, что слабак? Бред же ведь, бред! Не было у него таких мыслей в голове!

Войдя в гостиную, Клим увидел Антона, сидящего на полу за чертежами. Он держал в зубах карандаш, как сигарету, и выглядел хмурым. Похоже, у него что-то не получалось.

– Привет, – пробубнил он. – Если ты голоден, на кухне пицца, которую курьер доставил час назад.

– Тебе помочь?

– Нет, не надо, – ответил Антон и поднялся с колен. – Ладно, устрою себе перерыв. Ты сегодня рано ушел или вовсе не ночевал?

– И то, и другое, – ответил Клим. Сходил на кухню и принес пиццу. Потом подумал и, сходив туда еще раз, притащил бутылку вина и бокалы.

– У меня к тебе серьезный вопрос, – разливая вино, сказал Клим.

– Да ну? – усмехнулся Антон. – Хочешь спросить меня, что я думаю о солипсизме?

– Простить – это значит унизиться?

– Нет. Ты про себя сейчас? – отрезая себе кусок пиццы, сказал Антон.

– Отчасти.

– Прощение в принципе не может быть унизительным,– уплетая за обе щеки пиццу, с набитым ртом проговорил Антон. – Это принятие того, что было, приведение к нулю произошедшей ситуации.

– Обесценивание? – нахмурился Клим.

– Нет, зачем? Освобождение от боли. Добровольное. Чтобы у человека было счастливое будущее, нужно отпустить свое прошлое. Если держаться за все, что там было, то идти вперед будет невероятно тяжело. Невозможно даже.

– У тебя получилось? – спросил Клим.

– Почти. Есть вещи, которые приходится прощать себе очень долго. Главное – понять, что ты чувствовал в тот момент, что сломалось внутри по-настоящему… Ощущение безопасности, доверия, любви, и что на этом месте выросло. Ну ты же психолог, все сам понимаешь.

– Сильно я в этом сомневаюсь, – вздохнул Клим, – что я что-то в этом понимаю. Иначе был бы внимательней и прозорливей. А так – дурак дураком.

– В своих проблемах всегда сложнее разобраться, чем в чужих. Так что… Не придирайся к себе слишком сильно, – сказал Антон. – Ты разобрался со своей девушкой?

– Я поставил точку в наших отношениях.

– Жалеть не будешь?

– Уже жалею.

– Тогда зачем?

– У нее отношения с моим братом. Она всегда мечтала о них, – с горечью произнес Клим. – Не хочу вставать между ними. Да и Лену сильно задела моя связь с Иветтой, боюсь, она никогда не сможет этого принять.

– Разберись сначала с собой. Как только тебя отпустит, полегчает всем, – сказал Антон и вытер пальцы салфеткой.

– Наверное, ты прав. Я рад, что поговорил с тобой, – сказал Клим. Антон улыбнулся.

– Обращайся, если что, – добродушно сказал он. – Как продвигается твое благоустройство дома?

– Еще пара дней, и я от тебя съеду, – бодро сказал Клим. Он с нетерпением ждал этого момента. Уверенность в том, что как только он переедет туда, у него начнется новая жизнь, росла с каждым днем. И он знал, что будет именно так.

Клим продолжал тайно продвигать музыкальную карьеру Макса. После того, как он узнал, что тот его брат, отношение к нему изменилось. Ему захотелось узнать его получше, подружиться с ним. Он все еще злился на него за прошлое, но негатив слабел, уступая место интересу.

Сегодня Клим решил навестить Макса в больнице. Несмотря на то, что парню было лучше, его не спешили выписывать, из чего он заключил, что врачи ему чего-то недоговаривают. Его осведомителем по-прежнему являлся Яков, который, по мере роста успеха их группы, перестал относиться к Климу предвзято. Теперь он активно набивался ему в друзья, но дружить с ним Климу не хотелось. Яков не вызывал у него доверия.

В больницу Клим поехал из офиса, забив на обеденный перерыв. Со следующей недели он начинал работать в реабилитационном центре Антона, а на этой проводил последние консультации в клинике. Он был рад этому и с нетерпением ждал последнего рабочего дня.

Макс лежал в постели и читал книгу. Рядом стояла стойка с капельницей. Он осунулся за эти дни, под глазами были черные круги.

– Привет, – поздоровался с ним Клим. Тот оторвался от чтения и с удивлением посмотрел на визитера. – Да ты тут как на курорте! Масочки на лицо тебе медсестры не делают?

– С чего вдруг такое внимание к моей персоне? – вскинув брови, спросил Макс. Клим взял стул и сел рядом с койкой.

– По доброте душевной. Такой ответ тебя устроит? – улыбнулся Клим.

– Не верю я в твою доброту, – пробормотал Макс.

– Ну и зря, – миролюбиво проговорил Клим и положил на тумбочку ключи.

– Что это? – встрепенулся Макс.

– Ключи от твоей тачки, – ответил Клим. – Не узнаешь, что ли?

– Навестить пришел, подачки делаешь, – растеряно проговорил Макс. – Что вообще происходит?

– Твои варианты происходящего? – улыбнулся Клим.

– Учитывая, какой ты странный, напрашиваются самые необычные. Но спать я с тобой не буду, так и запиши.

Клим расхохотался и хлопнул себя по коленям. Макс криво улыбнулся.

– Ты не в моем вкусе, расслабься, – сказал Клим.

– Тогда в чем причина? – насторожено спросил Макс. – Или вся эта суета из-за Ленки?

– Нет, Лена здесь ни при чем.

– Ты ведь понял, что мы не родня, да? – с легким чувством вины произнес Макс. Клим кивнул. – Но у нас все равно ничего не вышло. Походу, она и правда любит тебя. Хочешь вернуться к ней?

– Разве вы не помолвлены? – удивился Клим.

– Это Яков тебе наболтал, да? – с досадой произнес Макс. Клим кивнул. – Я наговорил ему по пьяни всякой ерунды, а потом было стыдно давать задний ход и оправдываться. Мы с Ленкой, конечно, встречаемся, но исключительно как брат и сестра. Она не хочет со мной романтических отношений. Хотя я только за.

– Раньше надо было думать.

– Это точно. Но я затупил. Считал, что это неуместно, из-за наших родителей, – вздохнул Макс. – А ты, если хочешь ее вернуть, тоже думай быстрей, а то вокруг нее околачивается этот Купер…Он, конечно, клевый мужик и все такое, но я не хочу, чтобы он спал с Ленкой. Не понимаю, что у них может быть общего. – Макс поморщился и посмотрел на капельницу. – Черт, раствор кончился!

– Позвать медсестру?

– Нет, сними сам, пожалуйста, это не сложно, – торопливо проговорил Макс. Клим выполнил его просьбу и снова сел. – Молодец, спасибо!

– Чувствуешь себя как?

– Да паршиво, если честно. Но зато написал четырнадцать новых песен. У меня давно не было столько свободного времени, и я уже несколько лет так хорошо не спал, – признался Макс. – Как только я решил уволиться из клиники, я словно начал дышать. Осталось привести в порядок тело. Врач говорит, что реабилитация будет долгой, но зацикливаться на болезни нельзя. Как Иветта? До сих пор переживаю, что из-за меня с ней такое случилось…

– Сестра в порядке, приходит в себя, – сказал Клим. – Ну, ты же не виноват, что ее организм так воспринял наркоз…

– Если бы она умерла, сбылся бы мой самый страшный кошмар, и я бы никогда себе этого не простил, – сказал Макс и стал еще бледнее. Клим испугался, что ему сейчас станет плохо.

– Все обошлось. Все хорошо. Покажешь песни?

– Да, конечно, – растерянно ответил Макс и протянул ему планшет. – Вот, смотри.

Клим пробежал глазами по текстам. Сильные, яркие истории, полные глубокой философии на темы жизни и смерти, любви и ненависти. Он бросил взгляд на Макса. Ему не верилось, что их мог написать этот парень. Его образ никак не вязался с тем, чем дышали его песни.

– Мне нравятся, – сказал Клим. – Кстати, ваша песня продолжает держаться в первой строчке топа.

– Да, и ты не представляешь, как я этому рад! – Макс глупо улыбнулся. – Но впереди много работы, нельзя упустить счастливую возможность. Мы столько к ней шли!

– Я помогу вам, – сказал Клим, упираясь локтями в колени. – Без условий, просто так, потому что у меня есть такая возможность. На начальном этапе, конечно.

– Почему ты все-таки это делаешь? Я же проиграл тебе, и, по твоим правилам, ты мне помогать не будешь.

– Видимо, потому, что он никак не может сказать русским языком, что ты его брат, – входя в палату, сказал Серов-старший. Макс открыл рот и непонимающе уставился на Клима.

– Вы что-то пили без меня? Или это грибочки виноваты? – с недоверием произнес он. Серов-старший рассмеялся. Он подошел к Климу, и они обменялись рукопожатиями.

– Твоя мама мне все сегодня рассказала, – сказал Серов, глядя Климу в глаза. – И я давно не был так счастлив. Добро пожаловать в семью!

Клим поднялся, и они обнялись. Глазам стало горячо, и он испугался, что не справиться с чувствами и заплачет. Он много раз представлял себя встречу со своим отцом, думал о том, какой он, как выглядит. О чем они будут говорить, если встретятся? И сейчас это стало реальностью.

– Привет, пап, – сказал Клим и засмеялся. Серов улыбнулся, и на его глазах выступили слезы.

– Да черт возьми! Объясните вы мне все, наконец! – хлопая рукой по койке, потребовал Макс.

– Я все тебе сейчас расскажу, – заверил его Серов и сел на стул. Клим встал позади и уперся руками в его спинку. – Клим – твой младший брат…

Отец остался с Максом, а Климу пришлось уехать. Его ждал пациент, и он не хотел опаздывать. Спускаясь по лестнице, он увидел Диму и Лену, которые в обнимку шли ему навстречу. Острая боль резанула его по сердцу, отдалась под ребрами.

– Привет! – развязано поздоровался с ним Дима. Отпустив спутницу, он протянул ему руку. Клим неохотно пожал ее. Лена стояла в шаге от него, опустив взгляд в пол. – Как там наш больной?

– В творческом ударе, – ответил Клим.

– Это хорошо! Его выступление понравилось публике, снова приглашу его, – бодро сказал Дима и снова привлек Лену к себе. Клим заметил, что она ведет себя скованно. Видимо, ей было неловко, что он увидел ее с другим парнем.

– Вы теперь вместе? – Клим не собирался это спрашивать, но слова сами слетели у него с губ.

– Типа того, – неохотно ответил Дима и посмотрел на Лену. Та залилась румянцем и закусила губу. – У нас тест-драйв отношений.

– А, понимаю… – пробормотал Клим. Он почувствовал себя убитым.

– Можно тебя на минутку? – робко произнесла Лена, обращаясь к Климу, и посмотрела на Диму. – Ты иди, я тебя сейчас догоню.

– Не задерживайся! – строго бросил Дима и, топая, взбежал по ступенькам.

– Ты сказал, что между нами все кончено, и я… – Лена оборвала себя на полуслова и нервно сглотнула. Она старалась не смотреть ему в глаза, и Клима это расстроило. Он взял ее за подбородок и вынудил посмотреть себе в лицо.

– И ты нашла мне замену, – глухо проговорил он.

– Я не искала, просто так сложилось, – сказала Лена, и ее глаза заблестели от слез.

– Если ты счастлива, то я рад, – сказал Клим.

Лена покачала головой.

– Почему? – встрепенулся Клим, и его сердце забилось чаще.

– Потому что я люблю тебя, – ответила Лена.

– Что, прости? – переспросил ее Клим.

– Люблю тебя, – прошептала Лена, и слезы покатились у нее по щекам.

– Лен, ты там умерла? – крикнул Дима, свесившись с лестницы.

– Извини, мне надо идти, – сказала Лена. Смахнула слезы со щек и взбежала по ступенькам. Клим проводил ее взглядом.

– И я люблю тебя, – беззвучно прошептал он.

Глава 15

Лена проснулась поздно. За окнами вовсю светило солнце, а часы показывали половину двенадцатого. Хорошо поспала, нечего сказать! Она лениво потянулась, и ее взгляд упал на скетчубк, в котором она рисовала, перед тем как уснуть. Критически окинула рисунок, выполненный ею по книге, которую она читала, и скривила недовольную гримасу. Ночью ей казалось, что все выглядит неплохо, но сейчас в глаза бросились все ошибки. Надо будет срочно исправить, пока ничего не забыла.

Она взяла ластик и подправила неудачные линии. Тут же набросала другие и задумалась. Для чего она все это делает? Потому что ей в кайф? Но какой в этом смысл? Она не приносит пользу, не спасает жизни. Просто водит карандашом по бумаге, чтобы не чувствовать себя одинокой, чтобы создавая миры, не ощущать, как терпит крушения ее собственный. Да, ее это успокаивает, но не эгоизм ли это – показывать людям то, в чем она сама искала утешения? Не делала для радости, а использовала как анестезию? Или только в этом цель творчества? Показывать боль через красоту? Лена не знала ответов на эти вопросы.

Внеся правки, она пошла на кухню, чтобы приготовить себе завтрак. В последнее время она все чаще оставалась одна, и ее это радовало. Одиночество помогало ей разобраться в себе, расставить приоритеты. Лена поняла, что рисование – это ее жизнь. Она никогда не сможет от него отказаться. Даже если ей запретят показывать свои рисунки, она будет делать их тайком, будет рисовать в воображении, выводя штрих за штрихом. Теперь, когда она нашла свою страсть, ей было смешно, как она не поняла этого раньше? Ведь она была с ней всю жизнь.

Сделав яичницу с помидорами и крепкий кофе, Лена устроилась завтракать в гостиной. Родители улетели в отпуск с Испанию, Макс заночевал у Якова. Парни готовили материал для нового альбома, который должен был выпустить популярный лейбл. Карьера ребят шла в гору, и Лена искренне радовалась за них.

Макс узнал, что обложка к прошлому альбому – ее рук дело. Поначалу он негодовал и орал, что чувствует себя обманутым. Но потом смирился и даже признался, что гордится ею, и попросил снова оформить для них обложку и сделать постеры.

В глубине души Лене было очень жаль, что ее инкогнито раскрылось, но благодаря этому она поняла, что ее признали. Макс, конечно же, обо всем разболтал родителям. Мама удивилась, что Лена хорошо рисует, а отчим порадовался, что девка, наконец, при деле, правда, таком сомнительном, но все же…

Лена включила музыку и стала есть. У нее сегодня был выходной, и она хотела посвятить его себе: пройтись по городу, порисовать в парке. Первый месяц лета выдался очень жарким, температура была за тридцать. Люди купались в фонтанах, радуясь водным брызгам, как дети.

У нее зазвонил телефон. Дима. Лена сама не знала, зачем дала ему шанс.

Он заехал к ней в тот вечер, когда Клим, покидая клинику, прошел мимо нее и даже не простился. Тогда она осознала, что действительно все. Между ними больше ничего и никогда не будет. Она умерла для него.

Настроение у Лены было паршивое, и когда Дима предложил ей поехать в его рок-кафе, она неожиданно для себя согласилась. Отважилась сесть на мотоцикл и даже испытала от поездки удовольствие. Когда они приехали, Дима затащил ее к себе в кабинет и взял ее до того, как она успела сказать ему, что они все равно будут только друзьями. В этот раз ей для того, чтобы получить удовольствие, не понадобилось боли. Та химия, что была между ними, сделала свое дело. Лена завелась с пол-оборота и кончила до того, как он вошел в нее.

– Давай попробуем встречаться, – предложил он, запуская ей пальцы ы волосы. – Я же вижу, что тебе хорошо со мной.

– Но я не влюблена в тебя, – сказала Лена.

– Зато так сладко стонешь, когда кончаешь.

– Тебе нравится во мне только это? – рассмеялась Лена. Она сидела на столе, расстегнутая блузка сваливалась с плеч. Ее голые ноги обнимали его за талию.

– Нет, ты мне вся нравишься. Но это момент – особенно, – признался Дима.

– Я тебе ничего не могу обещать, – сказала она, глядя ему в глаза. – Вряд ли у нас что-то получится.

– Давай пустим все на самотек, – предложил Дима. – Будем радовать друг друга, а время покажет, созданы мы как пара или нет.

И Лена сделала глупость. Промолчала, позволив ему решить за нее. Он воспринял ее молчание как «да» и снова взял ее.

Лена вздохнула и поднесла мобильник к уху, морально готовясь выслушать выговор за свое поведение.

– Ты вчера не приехала, – раздраженно проговорил Дима. – Мы договаривались встретиться, и я ждал тебя.

– Я плохо себя чувствовала, – соврала Лена и вспомнила, с каким упоением рисовала. – И написала тебе сообщение, что буду отлеживаться.

– Могла бы позвонить! Знаешь ведь, что я могу случайно удалить сообщение вместе со спамом о погоде! – сердито сказал Дима. Он предъявлял ей все больше претензий и давил на то, что им было бы чудесно оформить отношения, устроив настоящую байкерскую свадьбу. У него была навязчивая идея жениться на ней, и это пугало ее до чертиков. Она могла представить Диму любовником, приятелем, но не мужем.

– Извини, – покорно пропищала Лена. – Я не хотела тебя расстроить.

– Лен, мне временами кажется, что ты надо мной издеваешься.

– Ну что ты! Нет, конечно! Просто мы живем на разных волнах, только и всего, – сказала Лена и вспомнила Клима.

– Какие, к черту, волны?! – разозлился Дима и засопел в трубку. – Я хочу тебя. Мне мозг выносит, когда я думаю о нас.

Лена закатила глаза и порадовалась, что ее никто не видит. За один вечер секс у них случался три-четыре раза. И если после первых двух у нее дрожали ноги от оргазмов, то последующие разы выматывали. Но она была благодарна Диме за то, что научил ее получать удовольствие от секса без боли. Она радовалась, что смогла соскочить с этой зависимости, но иногда думала, каким бы теперь был ее секс с Климом.

– Слушай, я так не могу, – выдохнула Лена. – Я пыталась, правда, но я не люблю тебя. Ты классный парень, но не для меня. Прости, я не могу с этим смириться.

– Ты это серьезно? – опешил Дима.

– Абсолютно. Мне жаль, что приходится об этом говорить, но я больше не хочу быть твоей девушкой, – твердо сказала Лена.

– Ты же пожалеешь об этом!

– Возможно, – из вежливости согласилась Лена, хотя точно знала, что ничего подобного не будет. – Но сейчас я хочу именно этого.

– Идиотка! – вспылил Дима и отключился. Она в красках представила себе, как он сейчас клянет ее на чем свет стоит. Ну и ладно, здоровее будет.

Лена сходила в душ и, облившись солнцезащитным кремом с головы до ног, отправилась на прогулку. Добравшись до Нескучного сада, она села на берегу и, достав скетчбук, стала рисовать. Пока карандаш плавно скользил по бумаге, она думала об Иветте и их последнем разговоре, который произошел в день ее выписки.

– Клим едет со мной в Италию, – сказала она и посмотрела на Лену с вызовом. – Мы проведем там отпуск.

– Хорошей поездки, – спокойно ответила Лена, хотя ее захлестнуло отчаяние. Они снова вместе? Хотя он ведь не говорил, что бросит ее. С чего бы каким-то изменениям произойти?

– Он выбрал меня, понимаешь? – наклонившись к ней, низким голосом проговорила Иветта. – И так будет всегда.

– Пока он не возненавидит тебя за то, что ты сломала ему жизнь, – набравшись смелости, сказала Лена. Иветта отпрянула, словно сказанные Леной слова ужалили ее.

– Этого никогда не случится, – с уверенностью произнесла Иветта. – Не смей ему больше звонить и писать слащавые глупости.

– Иначе что? Ты подашь на меня в суд? – усмехнулась Лена.

– Найму кого-нибудь, чтобы на тебе живого места не осталось, – ядовито произнесла Иветта. – И тогда тебя накроет море неизведанных ощущений.

– Лучше найми себе психиатра. Это будет твоим самым выгодным вложением в себя, – не сдержалась Лена. Иветта смерила ее взглядом, полным ненависти, и медленно удалилась.

Клим не приехал забирать ее из клиники, за ней заехала ее мать, из чего Лена сделала выводы, что девушка выдает желаемое за действительность. Их отношения дали трещину, и он теперь сторонится ее. А потом она узнала, что Клим – сын ее отчима.

В тот вечер мама снова была в отъезде, и они с отчимом сидели в гостиной и пили вино. Он выглядел растерянным, но счастливым. На губах то и дело появлялась глупая улыбка, и это трогало Лену до глубины души. Она никогда не видела отчима таким.

– Когда узнаешь, что у тебя есть сын, которому двадцать семь, понимаешь, что ничего не знаешь о жизни, – сказал отчим, наливая второй бокал. – Он был зачат в ту ночь, когда умерла моя жена. Мы с его матерью очень плохо расстались, было много претензий. В основном по моей вине, я был не в адеквате. Потом я уехал и ничего не знал о ее беременности. Не знаю, как бы все сложилось, если бы она сказала мне о ней. Может быть, я воспринял бы этого ребенка как наказание. А может быть, все сложилось бы намного лучше, чем тогда, я уже не могу этого узнать. Но сейчас я счастлив, что у меня есть еще один сын.

– Вы сразу почувствовали в Климе родного человека, – сказала Лена.

– Он очень похож на свою мать.

– Вы любили ее?

– Это была страсть, которая случается раз в жизни и не забывается никогда. Даже если отношения не складываются, об этой вспышке вряд ли забудешь, – с легкой ностальгией проговорил отчим. – Как шрам от ожога. Тускнеет с каждым годом, но ты все равно знаешь, что он у тебя есть.

– С моей мамой у вас иначе?

– Абсолютно. Это спокойная любовь, в которой есть поддержка и понимание. И уважение, что очень важно, – сказал отчим. – Не надо строить мелодраматические предположения, что я уйду к Наталье от твоей матери. Этого никогда не будет.

– Я даже подумать об этом не успела, – улыбнулась Лена.

– Приятно, что ты не сомневаешься во мне!

– Как Клим воспринял такую новость, что вы его папа? – спросила Лена и заволновалась. От одного упоминания его имени сердце начинало биться чаще.

– Он немного в смятении, но рад. – Улыбка отчима стала более уверенной. – Нам еще надо столько узнать друг о друге, ведь мы потеряли целых двадцать семь лет… Надеюсь оставшихся дней на это хватит. Думаю, мы станем друзьями.

–Я буду очень счастлива за вас, – задумчиво проговорила Лена и допила вино. Отчим тут же наполнил ее опустевший бокал.

– Вы разобрались в ваших отношениях?

– Клим меня бросил, – вздохнув, сказала Лена.

– Неожиданно. Знаешь, я понаблюдал за его общением с Иветтой, – помолчав, сказал отчим. – Даже если там и что-то было по какой-то причине, то сейчас между ними бездна.

– Вы мне его сватаете? – усмехнулась Лена.

– Так оба моих ребенка будут пристроены. Ну, отлично же я придумал, да? – засмеялся отчим. – Я хочу, чтобы вы сошлись, очень хочу. Но только вам решать, что вы чувствуете и готова ли ты его простить.

– Простить – это ведь никогда не вспоминать о прошлом, да?

– И не чувствовать вины.

– Даже если ты не виноват?

– По отношению к себе. К тому, что когда-то ошибся, или страх, что можешь ошибаться, – с видом знатока сказал отчим. – Нет ошибок, есть лишь последствия от решений.

Лена кивнула и облизала губы, на которых был вкус вина.

– Доверься жизни, она всегда знает, как лучше. Главное – напоминать ей, чего ты хочешь на самом деле, – сказал отчим, и они чокнулись.

Рядом с Леной села женщина лет сорока. У нее был любопытный взгляд, и от нее пахло грейпфрутом и солнцем. Она заглянула Лене через плечо, разглядывая набросок, но тут же смутилась своего порыва и подалась назад.

– Простите, – смущенно пробормотала она. – Любопытство – мой враг, я не хотела влезать в ваше личное пространство.

– Что вы там ожидали увидеть? – спросила Лена. Она ненавидела, когда так делали. – Горячее порно?

– Сама не знаю, – призналась женщина и улыбнулась. – Просто меня потянуло посмотреть, что рисует одинокая девушка. У вас хорошо получается.

– Спасибо.

– Меня зовут Аня, – продолжила приставать незнакомка. – А вас?

– Эль, – коротко представилась Лена. Ей нравилось придуманное имя.

– Как красиво звучит! Такое имя идеально подошло бы для моего сказочного персонажа! – с воодушевлением сказала Аня. Достала из рюкзака салфетку и вытерла влажный лоб.

– Вы пишете сказки? – В Лене проснулся интерес.

– А что еще делать на пенсии? – рассмеялась Аня. – Всегда об этом мечтала, и вот теперь у меня появилось время! Пиши – не хочу!

– И как, успешно?

– Вполне, что до сих пор меня удивляет, – сказала Аня.

– По вашему виду сложно поверить, что вы пенсионерка, – улыбнулась Лена.

– Мне шестьдесят четыре года, – прищурившись, сказала Аня. – Благодарю за комплимент, Эль!

– А хотите, я сделаю иллюстрации к вашим книгам? – неожиданно предложила Лена и сама испугалась того, что сделала. Вдруг ее сейчас пошлют к черту? Или она не сможет правильно уловить настроение? Ведь она еще никогда не рисовала для живого автора. Но ей так хотелось этого, что все остальное ушло на второй план.

– А давайте попробуем! – оживилась Аня. – Всегда люблю пробовать что-то новое! Только в новом пульсирует жизнь!

Лена улыбнулась. Перевернула страницу и за пару минут сделала небольшой набросок Ани. Та взяла в руки скетчбук и охнула.

– Давно я не видела себя такой юной! – с восхищением сказал Аня. – Спасибо! Сколько я вам должна?

– Нисколько, это подарок, – сказала Лена. Осторожно выдернув страницу из скетчбука, подписала ее своим псевдонимом и отдала Ане. Та засияла от удовольствия.

Через полчаса они уже сидели в кафе и обсуждали идеи для иллюстраций. И Лена с трудом верила, что все это происходит с ней. Ведь каких-то пару месяцев назад она даже представить не могла, чего ей хочется. А сейчас она художник с целями и планами. Как все-таки непредсказуема жизнь!

Когда Лена вернулась домой, Макс валялся на диване в гостиной и слушал музыку. Он выглядел мечтательным и богемным. У Лены вырвался смешок. Наверное, она выглядит так же, когда рисует. Она хотела проскользнуть мимо, но он заметил и окликнул ее.

– Дима пожаловался мне, что ты его бросила, – сказал Макс. – Это правда?

– Да. Хочешь поставить меня в угол за это?

– Нет, я очень этому рад, но это между нами, – сказал Макс. – Димке я буду сочувствовать, мы ведь друзья.

– Ты не меняешься, – рассмеялся Лена.

– А зачем, если мне и так хорошо? – подмигнул ей Макс. – Кстати, ты бросила Димку, чтобы вернуться к моему брату?

Макса распирало от гордости, что у него появился брат, и он постоянно говорил о Климе. Они часто куда-то выбирались вместе, но в гости к ним Клим не приходил. Видимо, чтобы не встречаться с ней.

– Твой брат не хочет меня видеть, – поджав губы, сказала Лена. Она вспомнила, как призналась ему в своих чувствах и он промолчал. – Почему я должна думать о нем и уж тем более возвращаться?

– Ну ты же любишь его!

– И что? Ты сейчас с какой позиции со мной об этом говоришь? – вскинулась Лена.

– Со своей собственной, как ни странно. Клим скучает по тебе.

– Это его трудности. У него есть Иветта.

– Она улетела в Америку. Подписала контракт с модельным агентством, и только ее и видели, – вздохнув, сказал Макс. – Скоро будет пялиться на нас со всех глянцевых обложек мира. И она его сестра, а не подружка!

Лена подумала, что, скорее всего, это дело рук Клима. Он нашел возможность поспособствовать тому, чтобы сестра исчезла из его жизни. Хотя может быть, это была ее мечта, кто знает?

– Ну… счастья ей, – пожав плечами, сказала Лена.

– У тебя к ней какие-то претензии?

– Нет, она мне просто не нравится.

– Теперь можешь вздохнуть свободно: вы долго не увидитесь, – с воодушевлением сказал Макс. Ему-то какая от этого выгода?

– Пойду вздремну, что-то я устала, – зевнув, сказала Лена.

– Я тут подумал: может вам сыграть с Климом? – неожиданно предложил Макс, и Лена сразу поняла, что это не его мысль. – На возобновление отношений?

– Это ведь он предложил, да? – спросила она, и ее сердце забилось чаще.

– Ага. Он хочет быть с тобой, но какие-то заморочки ему мешают, – вздохнул Макс. – Не хочешь сказать, в чем дело?

– Нет, это личное, – задумчиво произнесла Лена. А ведь шанс сыграть –это лучше, чем совсем ничего. Может быть, рискнуть? Хотя в таком варианте игра ее совсем не устраивает!

– Неужели мой братец извращенец? – прищурившись, спросил Макс.

– В каком-то смысле, – покачивая носком туфли, сказала Лена.

– О! Я заинтригован!

– Тебе-то с этого что? – удивилась Лена.

– Эмоций хочется, страстей. Хотя бы чужих, раз уж у меня такая приличная жизнь! Так что, как тебе идея с игрой? – с надеждой спросил Макс. Неужели Клим ему что-то пообещал за ее согласие на это безумие? От него всего можно ожидать! – По-моему, огонь!

– Я должна подумать, – ответила Лена и поднялась. – Пойду спать.

Организацией игры занимался Макс. Он должен был найти место и придумать правила. Придумать ставки Клим и Лена должны были заранее. Главное условие – они не должны были касаться других тем, кроме как их отношений. Игра должна была состояться в пятницу вечером, и все трое ждали ее с нетерпением.

Лена не просто нервничала – она психовала. Сегодня вечером у нее был шанс вернуть Клима, начать с ним отношения заново. Но что, если она проиграет? Если ничего не получится? Эти мысли не давали ей покоя, заставляли метаться по комнате и считать минуты до начала встречи.

Макс решил, что для такой игры Лена должна быть в белом. Они объехали семь магазинов, прежде чем смогли найти для нее подходящее платье, которое было торжественным, но не похожим на свадебное.

– Почему именно белое? – допытывалась до Макса Лена.

– Ну, это как бы начала отношений с новой страницы, с чистого листа, – пояснил свой выбор Макс. – Символизм, понимаешь?

– Это слово я знаю, – вздохнула Лена. Она все еще не верила, что идея с белым платьем принадлежит Максу. – Просто все это очень странно будет выглядеть.

– Зато, когда тебе будет девяносто, тебе будет что вспомнить! – с уверенностью сказал Макс. – Жизнь проживается ради воспоминаний, и они должны быть сочными!

– Как задница девушки твоего лучшего друга! – не удержалась Лена. Макс захохотал.

– Мне вчера позвонила Настя, – сказал он и криво улыбнулся. – Предложила пообедать вместе, я отказался.

– Не жалеешь?

– Нет, конечно. Я что, похож на запасной аэродром? У нее не сложилось с Костей, он вроде как хотел пригласить вторую девушку к ним в постель, а она отказалась, – небрежно сказал Макс, хотя Лена поняла, что он радуется такому развитию событий. И она не осуждала его за это. – Они разбежались. Наверное, ей стало одиноко, но при чем здесь я?

– И как она отреагировала? – спросила Лена.

– Сказала, что я неудачник, – смеясь, ответил Макс. – Пожелала не выпендриваться. Я ей пообещал, что не буду. Вы совсем перестали общаться?

Лена кивнула. Первые дни она очень скучала по подруге. Когда шла по тем улицам, где они любили гулять, на нее накатывала тоска. В памяти всплывали их беседы, шутки, над которыми она угорали, мечты, которыми они делились шепотом, боясь спугнуть удачу. Один раз они встретились на улице. Настя сухо поздоровалась с ней и ускорила шаг, чтобы не останавливаться. В этот день Лена поняла, что страдать больше не о чем, и исключила бывшую подругу из своего настоящего.

– Как я выгляжу? – спросила Лена, входя в гостиную. Платье казалось ей слишком простым, волосы раздражали тем, что никак не хотели ложиться в прическу. И макияж, который она делала в сотый раз, именно сегодня вышел черт знает как.

– Ты прекрасна, – сказал Макс, окинув ее оценивающим взглядом с головы до ног. – Если бы ты знала, как я завидую своему брату!

– Макс, ну мы же договорились! – поморщившись, прошептала Лена. Она очень боялась, что он сейчас начнет говорить о своих чувствах и все испортит.

– Расслабься, подружки брата для меня табу, – убирая Лене за ухо непослушную прядь, сказал Макс. – Но это не значит, что я превращусь в бесчувственное бревно. К тому же мы уже чуть не переспали.

– «Чуть» – это ключевое слово, – проворчала Лена. Ей сейчас не хотелось об этом вспоминать. Макс поцеловал ее в лоб и, взяв под руку, вывел из квартиры.

Для игры Макс арендовал светлую фотостудию и украсил ее цветами. Когда они приехали, Клим уже ждал их там. На нем были светлые брюки и белая рубашка, на шее – алая бабочка. Лена улыбнулась его образу. Если Макс не станет успешным музыкантом, он может попробовать себя в роли устроителя шоу и любовных свиданий.

– Привет! – сказал Клим, шагнув к Лене. Она посмотрела ему в глаза и поняла, что он волнуется. – Чудесно выглядишь!

– Это все он виноват, – указав пальцев в сторону Макса, наябедничала Лена. Клим улыбнулся уголками губ, и она поняла, что за эти дни влюбилась в него еще сильнее.

– Никогда бы не подумал, что буду любить этого парня, – с теплом произнес Клим.

– Просто он знает, как угодить тебе, – улыбнулась Лена, и ее ладони стали влажными.

– Через пять минут начинаем. Вы готовы? – потирая руки, спросил Макс.

– Конечно! – в один голос ответили Лена и Клим.

– Ну, поехали! – с азартом произнес Макс, и в его глазах вспыхнул блеск. Лена посмотрела на Клима, ее сердце забилось чаще. Ей очень хотелось верить, что удача будет в этот вечер на ее стороне.

Макс вскрыл новую колоду карт. Свидетелей в отличие от первой игры не было, все проходило в дружеской обстановке. Были включены две камеры, чтобы запечатлеть веселые моменты. Лена посмотрела на Клима. Почему ему понадобилась игра, чтобы попытаться поговорить с ней? Неужели нельзя было просто встретиться, поужинать вместе и все обсудить? Она вспомнила, что прошлая попытка закончилась печально. Может быть, для него сложно переступить через гордость или уязвленное эго, а тут вроде как судьба решила все за него. Удобно, никакой личной ответственности! На короткий миг ей даже стало обидно за себя.

– Твоя ставка, – глядя на Клима, спросил Макс.

– Неделя с Леной в Париже, – ответил Клим и посмотрел на нее.

– Твоя, Лен?

– Пару месяцев на Мальдивах с Климом, – выпалила Лена.

– Возражений по ставкам нет? – уточнил Макс.

– Нет, – ответил Клим и посмотрел на Лену.

– Игра началась, – объявил Макс.

Лена не любила играть. Она все время путалась в правилах, и Максу пришлось провести ей несколько раз мастер-классы. Сейчас она изо всех сил старалась быть внимательной, не упускать деталей, а еще следить за глазами Клима, чтобы понимать его реакцию на ее ходы. Благодаря этому или удаче, которая оказалась рядом с ней, в первой игре Лена выиграла.

– Да! Да! – закричала она, вскинув вверх руки. Клим со снисходительной улыбкой откинулся на спинку кресла.

– Это только разогрев! – напомнил Макс. – Впереди еще две игры! Лен, ты выиграла. Озвучиваешь ставку первой.

Лена взяла стакан с водой, стоящий на столике и сделала пару глотков.

– Романтический ужин на яхте, – сказала Лена, и Клим едва заметно улыбнулся. Странная, конечно, ставка, но эта игра сама по себе не особо нормальная, так что сойдет.

– Клим?

– Мой портрет, – подумав, сказал Клим. По его виду Лена предположила, что он хотел озвучить другую ставку, но почему-то передумал. – Хочу, чтобы Лена нарисовала мой портрет.

– Возражения?

Как и в прошлый раз, ставки были приняты. Началась игра. Азарт захлестнул Лену с головой. Сердце бешено билось, пальцы похолодели и стали влажными. Не дай Бог кто-то сейчас возьмет ее за руку! Ей будет очень неловко от своей слабости.

На этот раз Клим пару раз сменил тактику своего поведения, и Лена ошиблась в своих расчетах его реакции. Либо он обманул ее, либо она сама позволила волнению взять над собой верх, обманулась.

– Ленке сегодня везет! – с восхищением сказал Макс, когда она открылась, положив карты на стол.

– Ура! Я крута! – прокричала Лена, радуясь своей победе.

– Везение – штука спорная, – заметил Клим. Он старался держаться, но проигрыши его печалили.

– Согласна. Ведь даже твои проигрыши тебе на пользу! – подмигнула ему Лена. Клим усмехнулся.

– Может, новую колоду? – предложил Макс.

– Нет, зачем? Доиграем на этой, – спокойно сказал Клим.

– Вот так ты меня любишь, да? – тут же высказала Максу Лена. Тот даже покраснел.

– Игра должна быть честной, – напомнил Клим. Теперь стало не по себе Лене, словно она предложила сделать подлог.

– Ваши ставки, – тасуя колоду, сказал Макс. – Первая снова Лена.

– Просыпаться каждое утро в одной постели, – сказала Лена, и ее голос дрогнул.

– Братец?

Клим достал из кармана черный бархатный мешочек и выложил на стол кольцо. Лена ахнула и прикрыла рот рукой.

– Это серьезная заявка! – сказал Макс и с тревогой посмотрел на Лену.

– Предложение руки и сердца, – сказал Клим и посмотрел на Лену. – Ты принимаешь мою ставку?

– Да-а! – выдохнула Лена. – Принимаю.

– Отлично, играем! – бодро произнес Макс и снова стал перемешивать колоду.

Лена изредка бросала взгляд на кольцо с бриллиантом, сиявшее в лучах закатного солнца. Ей хотелось проиграть и выиграть одновременно. Ей было страшно, и в то же время ее раззадоривала надежда на сказку. На то, что с ней случится нечто, чего еще никогда не было. Она наблюдала за Климом, но ей казалось, словно она видит его через какую-то пелену сна.

Клим бросил карты на стол, и Лена поняла, что проиграла. Она старалась победить, но удача отвернулась от нее. Или, наоборот, повернулась к ней лицом, это как посмотреть.

– Вот и на твоей улице праздник, братишка! – хлопнув в ладоши, сказал Макс. – Поздравляю!

Клим ничего ему не ответил. Поднялся с кресла и, взяв кольцо, встал перед Леной на одно колено. Она протянула ему руку и увидела, как сильно дрожат ее пальцы. Они все еще были холодными, но уже не такими влажными. Хотя ей очень хотелось провести ладонью по ткани.

– Выйдешь за меня? – тихо спросил Клим. Он волновался и боялся ее ответа.

– Да, – прошептала Лена, и кольцо плавно скользнуло по ее пальцу.

– Вот этого я точно не ожидал! – растерянно проговорил Макс. – Ну вы, ребята, умеете удивить! Вы хотя бы уверены в том, что делаете?

– У меня был целый месяц, понять, чего я хочу, – сказал Клим и поднес руку Лены к губам. Она вздрогнула от его поцелуя и, наклонившись к нему, обняла за шею.

– Но вы всего два месяца знакомы!

– Иногда надо рисковать, чтобы ни о чем не жалеть, – сказал Клим. Он выпрямился, и Лена тоже встала. У нее кружилась голова, и ее шатало от избытка эмоций. Она взяла Клима под руку, чтобы не упасть.

– Ну что, теперь пойдем в ресторан и закатим вечеринку? – предложил Макс, потирая руки. Лена посмотрела на Клима. Ей хотелось побыть с ним наедине и поговорить обо всем, что с ними случилось.

– Хорошая идея, но давай завтра, – предложил Клим. Макс шумно вздохнул: видимо, он уже настроился на вкусный ужин и веселье.

– Ладно, в таком случае оставляю вас вдвоем! – торопливо сказал он, убрал камеры и направился к выходу. – Лен, тебя домой не ждать, да?

– Она будет ночевать у меня, – сказал Клим, привлекая Лену к себе. – Исчезни уже, братец.

Макс хлопнул дверью, и Лене обдало спину сквозняком. Она подняла глаза и посмотрела на Клима.

– Я слышала, что Иветта уехала в Америку, – тихо сказала Лена.

– Между нами все кончено. И больше никогда ничего не будет.

– Ты уверен?

– Да, – твердо ответил Клим.

– Почему?

– Потому что я исцелился, – взяв в ладони ее лицо, сказал Клим. – Я нашел в себе силы простить себя и перестать быть рабом чувства вины. Страдание, как и счастье, – это не приговор, а выбор.

– И Иветта отпустила тебя? – с сомнением произнесла Лена. Она мало что поняла из слов Клима, только то, что он говорил очень искренне.

– Я отпустил себя, и у нее не осталась выбора, кроме как смириться.

Лена облизала губы. Клим отпустил ее, и она отошла к окну, в которое все еще светило солнце.

– Ты счастлив? – хрипло спросила она.

– Без тебя мое счастье никогда не будет полным, – сказал Клим. – Но я рад, что эта история осталась в прошлом.

Лена кивнула, и их взгляды встретились. Клим шагнул к ней и поцеловал ее в губы.

– Я люблю тебя, – прижимаясь лбом к ее лбу, тихо сказал он. – Больше всех на свете. Я никого и никогда так не любил.

– Я тоже люблю тебя, – ответила Лена.

– Поехали, ты должна это увидеть, – с воодушевлением сказал Клим и, взяв ее за руку увлек за собой.

– Куда? Зачем? – едва поспевая за ним, спросила Лена.

– Я хочу показать тебе наш дом, – сказал Клим. – Место, в котором мы будем жить.

– Долго и счастливо? – уточнила Лена, сбегая за ним по лестнице.

– Да. Пока смерть не разлучит нас, – подхватил Клим. – Согласна?

– Еще бы! – ответила Лена, и они рассмеялись.

КОНЕЦ

Content

Алекс Адриана Опасно близкая для тебя [publisher: SelfPub]

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15