Рейчел Томас

Незабываемая подружка невесты

Роман

Rachael Thomas

Hired to Wear the Sheikh's Ring

* * *

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Hired to Wear the Sheikh's Ring

© 2018 by Rachael Thomas

«Незабываемая подружка невесты»

© «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

Глава 1

Каждый имеет свою цену. Это Джафар аль-Шери знал лучше, чем кто бы то ни было. А еще он знал, что цена эта столь же велика, как и беспокойство подружки невесты Тиффани Чапель. И он готов заплатить эту цену за то, чего так хотел. Он готов был пойти на все, чтобы избежать претензий на трон со стороны кузена Симдана после неожиданной смерти своего брата. Правление Шамсумарой никогда не было его амбицией, но долгом перед своим народом и братом, а к долгу своему он относился очень серьезно. Случайно услышав о нетрадиционном бизнесе мисс Чапель – подружка невесты по найму, он понял: именно это ему и нужно, чтобы предотвратить попытку Симдана свергнуть его.

Джафар пристально смотрел на высокую стройную женщину в нежно-голубом платье подружки невесты. Именно эту роль она играла на свадьбе его друга и делового партнера Дамиана Коула. Ее блестящие темно-каштановые волосы были уложены в высокую прическу, лицо усыпано веснушками, придававшими ей своеобразное очарование. С тех пор как он и мисс Чапель были представлены друг другу на репетиции свадебной церемонии, где он выступал шафером, его не оставляла мысль о том, как, наверное, приятно было бы поцеловать ее в соблазнительные пухлые губы. А уж когда она улыбнулась ему, он был совершенно выбит из колеи. Ему постоянно приходилось убеждать себя, что он сам не свой от предстоящей сделки с мисс Чапель, а не от того, что его словно током ударило, когда она пожала ему руку.

Когда друг сообщил ему, что собирается жениться на девушке, которую любит с детства, Джафар не удивился. А вот то, что подружкой невесты станет совершенно посторонняя женщина да к тому же нанятая за деньги, потрясло его до глубины души. Тиффани Чапель зарабатывала не только организацией свадеб, но и как главная подружка невесты. Дамиан смеялся, когда Джафар забросал его вопросами об этой незнакомке, и сказал, что любой невесте лучше нанять главную подружку, особенно если у нее чересчур уж ретивые друзья. И тогда Джафар навел справки о мисс Тиффани и проверил ее. Очень тщательно.

Оказалось, она организовывала свадьбы для многих богатых и знаменитых семейств. Ее нанимали с большой охотой, особенно прельщало то, что она брала на себя роль главной подружки невесты. В ее жизни не было постоянного мужчины, что очень устраивало Джафара, а самое главное – у нее были большие долги. Недавно она отказалась от арендованной квартиры и переехала к сестре. Откуда у нее такой долг, он еще не разобрался, но удостоверился, что сделку заключить с ней сможет. По его меркам долг был ничтожным, он собирался предложить ей гораздо больше за то, чтобы она взяла на себя роль, которая потребует от нее полной вовлеченности в ситуацию в течение трех месяцев.

Заиграл оркестр. Значит, сейчас начнется танец жениха и невесты, а вскоре он, шафер, должен вывести на танцпол главную подружку невесты – восхитительную женщину, с которой собирается заключить сделку, чтобы решить свою главную проблему.

Он взглянул на невесту, а потом сосредоточил внимание на друге. Стиснул зубы, наблюдая, как Дамиан – властный мужчина и беспощадная акула бизнеса, не сводит восхищенных, полных обожания глаз со своей подруги. Он должен был радоваться за Дамиана, но, видя такую любовь и преданность, вспомнил, что потерял все, узнав истинное лицо Ниши. Они были предназначены друг другу с детства, и он всегда испытывал к ней нежность, которая, как он полагал, должна была перерасти в любовь. Он был готов к браку с ней и считал его своим долгом. А Ниша, оказалось, положила глаз на кое-кого куда более значительного, чем второй наследник престола Шамсумары, каковым он тогда являлся.

Мысли его вернулись к брату. Он был самым близким Джафару человеком – его защитником и опорой. Малик делал все возможное, чтобы вернуть доверие народа, утраченное в результате деспотичной политики отца, которая едва не погубила их государство. Теперь этот долг лег на плечи Джафара, и подвести брата он не мог.

– Думаю, настала наша очередь, – вывел его из размышлений бархатный голос главной подружки невесты, подошедшей к нему.

– Просто хотел дать влюбленной паре насладиться моментом в полной мере, – отозвался Джафар, глядя в ее голубые, в тон платью, глаза. Он чувствовал возбуждение – оттого ли, что у него созрел план, как обезопасить свою страну от притязаний на трон жадного кузена, или оттого, что ему предстояло заключить в объятия во время танца прекрасную женщину?

– А я уж подумала, вы избегаете меня, – с некоторым вызовом в голосе заметила она.

– Не хотел мешать вам исполнять обязанности, для которых вы были наняты. Вы же подружка невесты по найму, не так ли?

Его слова прозвучали резковато, так что он даже сам себе удивился, но сделка, которую он намеревался заключить с этой женщиной во имя спасения Шамсумары, была крайне важна, и он не мог позволить себе отвлекаться на флирт – пусть даже и с сексуальной красавицей.

– Не одобряете меня, мистер аль-Шери? – несколько раздраженно осведомилась она, и взгляд ее голубых глаз стал ледяным. – Или вас коробит, что я получаю деньги не только планируя свадьбу, но и выступая в роли подружки невесты? Да, это нетрадиционный бизнес, но он востребован.

– Получив сегодня днем сомнительное удовольствие от общения с настоящей подружкой невесты, я вынужден признать, что порой лучше нанять для этой роли постороннюю женщину, чтобы избежать излишнего драматизма.

– Значит, не одобряете меня, – с дразнящей улыбкой констатировала она, словно провоцируя его подтвердить это предположение.

Джафар, однако, проигнорировал вызов и, вместо того чтобы продолжать бесполезную словесную пикировку, аккуратно, но решительно взял мисс Чапель за руку и, прежде чем она успела запротестовать, вывел на танцпол. Он не сомневался, что она не будет сопротивляться, чтобы не вызвать нездорового любопытства окружающих.

Едва они вышли, гости зааплодировали. Джафар мягко притянул женщину к себе, и его тело немедленно отозвалось на их соприкосновение, на ее легкий цветочный аромат. Они начали медленно двигаться в ритме музыки, и Джафара вдруг обжег всплеск желания.

Что, черт побери, происходит?! Эта темноволосая красавица словно в одно мгновение завладела его силой и лишила возможности контролировать самого себя. Она заставила его жаждать того, от чего он так долго и старательно старался отгородиться. Без сомнения, он возжелал ее, но это было куда больше, чем просто физическое влечение к женщине. Она разбудила в нем так долго спавшего где-то внутри мужчину, которому нужны взаимоотношения с женщиной. Его чувства внезапно возобладали над разумом.

– Так вы собираетесь рассказать мне? – Ее высокомерно изогнувшаяся бровь и неприкрытый вызов в голосе помогли ему совладать с собой и вернули его оттуда, где он давно не был. Оттуда, куда не хотел возвращаться. Все это осталось лишь в воспоминаниях – о юности, о девушке, рядом с которой он вырос, о женщине, которая должна была стать его невестой. Он отмел их прочь. Настало время двигаться вперед и позабыть о прошлом и его растоптанных надеждах.

– Не то чтобы я вас осуждаю, – мягко сказал он, – и даже наоборот…

– Значит, одобряете?

Ее голубые глаза смотрели на него с таким удивлением, что он тихо рассмеялся.

– Да, именно. Вы – первая знакомая мне женщина, которая без лишних сантиментов относится к свадьбе.

Она склонила голову и, подозрительно прищурившись, пристально посмотрела на него.

– Это моя работа, мистер аль-Шери. Я выполняю то, для чего меня нанимают, – стараюсь сделать этот важный день для невесты по-настоящему незабываемым.

– И ваше чувство долга столь велико? – Он попытался направить разговор в нужное ему русло, чтобы самостоятельно, а не из вторых рук, получить полное представление об этой женщине. К тому же многие нюансы можно выяснить лишь в личном общении. А от этой женщины зависело будущее его королевства, и, кроме того, возможно, именно она избавит его от призраков прошлого.

– Я же танцую с вами, разве нет? – Глаза ее озорно сверкнули, и он тоже невольно рассмеялся.

– Вот уж не думал, что это будет для вас такой сложной задачей. – Он непринужденно повел ее в танце к выходу из огромного свадебного шатра. – Не выйти ли нам на свежий воздух?

– Вы хотите отвлечь меня от исполнения моих обязанностей, мистер аль-Шери?

Она проверяет его, в этом сомнения нет.

Джафар бросил быстрый взгляд на Дамиана и его молодую жену, танцевавших так, словно они одни на всем белом свете.

– Думаю, ваше присутствие больше не требуется. Жених и невеста увлечены друг другом, и больше им никто не нужен.

Тиффани не упустила легкой нотки раздражения в бархатистом голосе этого красивого мужчины. Весь день она чувствовала на себе его испытующий взгляд. Он сильно впечатлил ее при знакомстве вчера и пробудил в ней мечты о любви и счастье, мечты, которые она так долго не позволяла себе. Его пристальное внимание волновало ее, однако она заметила, что каждый раз, когда им приходится быть вместе, его губы неодобрительно кривятся, но старалась не зацикливаться на этом.

Кроме того, она старалась игнорировать тот факт, что этот смуглый высокий красавец вызывает повышенный интерес присутствующих на свадьбе женщин – как одиноких, так и замужних. В других обстоятельствах, если бы она не была на работе, он мог бы внести в ее жизнь ярких впечатлений, которые ей сейчас не помешали бы. В шоке от собственных мыслей, она заставила себя вернуться к реальности и пожалела, что лучшая подруга Лили убедила ее, что самое действенное средство избавиться от тоски по бывшему парню – переспать с другим мужчиной. Подобное вообще не в ее характере… Поэтому ее и бросили.

– Прозвучало несколько цинично, – заметила она, прикрыв глаза рукой от яркого дневного солнца, когда они вышли на террасу. Очевидно, он скептически относится к идее брака, впрочем, как и она сама теперь, совсем как тот мужчина, который убедил ее в иллюзорности истинной любви.

– А вы верите в любовь и счастье, мисс Чапель? – осведомился он, буравя ее своими ярко-зелеными глазами, резко контрастировавшими с черными как смоль волосами.

Тиффани вздрогнула от столь прямого вопроса и весьма резкого тона. Видимо, она оказалась права на его счет. Кроме того, она уже была в курсе его взаимоотношений с женщинами: успела наслушаться болтовни невесты с тремя подружками, которые, очевидно, находились под сильным впечатлением от сурового красавца шейха.

– Не верю. Но ни одна из невест, на которых мне доводилось работать, об этом не знает.

Он посмотрел ей прямо в глаза, отчего у нее перехватило дыхание, однако она не доставила ему удовольствия и не отвела взгляд, а лишь затрепетала ресницами, словно вызывая его на поединок. И сама себе удивилась: что заставило ее думать, что такой мужчина заинтересуется ею? Двадцатипятилетней женщиной, не познавшей до сих пор настоящей мужской ласки в ожидании первой брачной ночи.

– Вы мне нравитесь, мисс Чапель, – отвернувшись от нее, неожиданно заявил он, отчего ее смущение, которое она чувствовала с тех пор, как он вывел ее на танцпол, усилилось. – Думаю, важно, чтобы человек, с которым собираешься вступить в брак, нравился.

Она смотрела на его широкие плечи и размышляла, почему такой самоуверенный сильный мужчина отводит взгляд, беседуя с ней. Рассеянно дотронулась до цветка на розовом кусте – прикосновение к нежным прохладным лепесткам неожиданно подействовало на нее успокаивающе.

– Вы правы, с тем, кто тебе не нравится, брак едва ли будет долгим.

И ее родители были тому очевидным свидетельством. Она выросла, думая, что все у них в семье нормально. Но когда мать с отцом наконец расстались, она была уже достаточно взрослой, оказалось, что она ошибалась. Все было вовсе не нормально. И это укрепило ее решение: уж ее-то брак будет счастливым и основываться будет на любви.

Джафар повернулся к ней.

– Что ж, по крайней мере, в этом наши мнения совпадают.

– Да? – Ее смущение и недоумение росли. Он говорил так, словно они обсуждают их собственный брак.

– Именно. – Он шагнул к ней ближе, и она ощутила экзотический аромат его парфюма – волнующий, возбуждающий. – И я хочу воспользоваться вашими услугами.

– Собираетесь жениться? – Она не сумела скрыть удивления в голосе. Это он-то? Шейх, известный плейбой, разбивший немало женских сердец. Она легко нашла о нем немало интересной информации в Интернете, готовясь к этой свадьбе. Джафар аль-Шери оказался самым необычным шафером из всех, с которыми ей приходилось работать, и мужчиной, обладавшим качествами, которые ей претили. И все же, он привлекал и волновал ее. Несмотря на то, что ее бросил бойфренд из-за того, что она отказывалась переспать с ним до свадьбы, мысль о ночи в объятиях шейха – красивого, сильного, мужественного – не шла у нее из головы с тех пор, как ее озвучила Лили.

– Да, собираюсь. – Его глубокий властный голос прервал хоровод ее безумных мыслей. Да как она вообще может о таком думать?!

Она заставила себя взглянуть в его пристально смотревшие на нее глаза, в которых горела страсть, и сердце ее заколотилось так, что чуть не выпрыгнуло из груди. А что, если эти ее неправильные мысли не так уж и безумны?

– И вы хотите, чтобы я организовала вашу свадьбу и выступила подружкой невесты?

– Нет. Я хочу нанять вас стать моей невестой.

Она растерянно моргнула, не в силах осознать услышанное. Потом рассмеялась.

* * *

Джафар сделал глубокий вдох. Он ждал, пока неуместный и заносчивый смех мисс Чапель утихнет. Как вообще она смеет над ним смеяться? Никто, кроме самых близких друзей, не осмелился бы. Да знает ли она, кто он такой?

– Мне кажется, вы выпили слишком много шампанского, мистер аль-Шери. – В ее голосе еще звучал смех, и уголки его губ тронула улыбка. Ему понравилось, что она такая непосредственная, однако надо было поставить ее на место.

– Я целиком и полностью контролирую себя, – холодно ответил он. – Мне нужна невеста, а вам, я полагаю, внушительная сумма денег, чтобы покрыть ваши долги.

Между ними повисло молчание. Лицо ее вдруг стало абсолютно серьезным. Он смотрел ей в глаза: темно-синие ободки ее радужки напомнили ему океан, омывавший с одной стороны границу его страны, а нежно-голубой цвет ближе к центру – полуденное небо над пустыней.

– Я так понимаю, что я не единственная, кто занимался поиском информации, – резко заметила она; очевидно, его слова задели ее, однако отступать и тушеваться он не привык.

– Не получив достаточно информации, я никогда не во что не ввязываюсь, мисс Чапель, даже если это касается свадьбы близкого друга.

– Ну так просветите меня, что же вы выяснили, – потребовала она, сложив на груди руки.

Ее голубые глаза сердито сверкали, волосы, подсвеченные лучами солнца, отливали бронзой. И Джафар вдруг ощутил сильный прилив желания. Все, о чем он мог думать, – как ему хочется притянуть ее к себе, ощутить прикосновение ее тела к своему и поцеловать в полные, чувственные губы. Конечно, он понимал, как бесцеремонно, необузданно будет, если он сейчас даст себе волю, поддавшись порыву страсти. Однако, если бы он не был так заинтересован в сделке с этой женщиной, то не стал бы сдерживаться, и, возможно, скоро они оказались бы в постели в его номере.

– Думаю, вы блефуете, мистер аль-Шери. – Ее слова отвлекли его от эротических грез и вернули к реальности.

– У вас большой долг. Очень большой. Из-за вашего шурина, который оставил вашу сестру в сложной финансовой ситуации.

Она ахнула от изумления.

– Как вы это узнали?

– Добыча информации – мой конек, мисс Чапель. – Он приблизился к ней почти вплотную и ощутил ее нежный, влекущий аромат. – У каждого есть цена, и я знаю вашу.

– Так вы хотите платить мне за то, что я буду вашей невестой?

– Да, мисс Чапель.

Он вдруг осознал, что еще ни одна женщина так не волновала его, не будоражила так его чувства, даже Ниша, на которой он собирался жениться по-настоящему, не будила в нем такую бурную страсть.

– И что же заставило вас решить, что я соглашусь с этим нелепым требованием?

Нет, определенно он не мог позволить себе никаких вольностей, хотя желание его росло с каждой секундой. От этой женщины зависела судьба его страны, если она откажет ему – все пропало, его кузен Симдан сможет законно оспаривать его право на престол. А времени найти жену по обычаям своей страны у него нет. Хотя, если учесть, что его сестра ждет первенца, которого он назовет своим наследником, жена ему не нужна – только невеста.

– По моим расчетам, мы должны заключить союз через две недели, затем вы получите свое вознаграждение и сможете расплатиться с долгами – своими и сестры. Кроме того, я гарантирую, что вы получите значительную сумму денег, когда наше соглашение будет завершено.

– Нет, – покачала головой она. – Я не собираюсь выходить замуж ни за какие деньги, и уж тем более через две недели.

Конечно, Джафар не ожидал, что она согласится сразу, если бы так случилось, он бы даже обеспокоился – не увидела ли она в нем рыцаря в сияющих доспехах, воплощающего ее мечту о счастливой семейной жизни. Однако, учитывая ее затруднительное финансовое положение, столь решительного отказа он тоже не ожидал.

– Что же произошло с подружкой невесты, которая так твердо настроена против собственного брака? – усмехнулся он и с удовлетворением заметил, что его вопрос заставил ее побледнеть. Похоже, у нее проблемы с мужчинами.

– С чего вы взяли, что со мной что-то произошло? – резко бросила она.

– Подружка невесты, которая не мечтает оказаться на ее месте, явно что-то скрывает.

Он едва сдерживался от того, чтобы нежно не заправить ей за ушко выбившуюся из прически прядь, ему даже пришлось сжать руку в кулак.

– Это моя работа, мистер аль-Шери, – сердито ответила она, и ему снова неудержимо захотелось поцеловать ее в губы. – Только такой человек, как вы, на полном серьезе может рассчитывать купить себе невесту.

Страсть сменилась раздражением. Она что же, смеет бросать ему вызов?!

– И какой же это «такой человек», мисс Чапель?

Тиффани с трудом сдерживала гнев. И как только он смеет предлагать ей купить ее?! Какой же это страной он правит, если думает, что так просто может купить себе невесту, если в этом возникнет необходимость? А хуже всего то, что она почти готова согласиться, потому что только так может выручить сестру Бетани. И угораздило же ее семь лет назад выйти за азартного негодяя, который устроил весь этот финансовый бардак и бросил ее!

– Такой, который считает, что может купить себе все, что заблагорассудится, даже невесту! – Бросив это ему в лицо, она развернулась, собираясь уйти… Уйти от шанса раз и навсегда разобраться с финансовыми проблемами Бетани и от мужчины, к которому ее так влекло.

– Вы действительно готовы себе позволить отказаться от такого предложения? – Его слова били словно удар в спину. Она остановилась, тяжело дыша от возмущения его циничным предложением и одновременно от сильнейшего желания, которое вызывала в ней его близость. – Вы действительно можете оставить сестру в таком ужасном положении?

Она резко развернулась.

– Не имею представления, откуда вы так много знаете обо мне и моей семье, мистер аль-Шери, но я не продаюсь.

Он подошел к ней вплотную.

– Я не собираюсь покупать вас, мисс Тиффани, я хочу нанять вас, чтобы вы поехали со мной в Шамсумару и побыли моей невестой. А после наши пути разойдутся, и мы, как и были, останемся друг другу абсолютно чужими людьми.

– От вашей наглости я просто теряю дар речи. Вы даже ждете, что я поеду с вами в вашу страну?!

– Сомневаюсь, что хоть что-то может лишить вас дара речи. – Ему было явно весело, и от досады и раздражения Тиффани захотелось яростно топнуть ногой и закричать, однако, прежде чем она успела что-то сделать, он продолжил: – Насколько я знаю, вы на все пойдете ради сестры и ее малышки.

О, это была ее ахиллесова пята. Пятилетняя Келли не должна была страдать из-за того бардака, который устроили ее родители. Их ужасный развод превратил ее из жизнерадостного ребенка в забитую буку, которая еле слышно говорила, и Тиффани это просто убивало, тем более что она прекрасно понимала, что переживала малютка.

– Моя племянница тут вовсе ни при чем. – Тиффани с трудом сдерживала гнев. Да как он смеет втягивать в свою абсурдную авантюру невинного ребенка?!

– Подумайте как следует, Тиффани. – Он впервые назвал ее по имени, и это ошеломило ее. – Я жду от вас ответа завтра утром. Встретимся здесь после завтрака. Не сомневаюсь, что к тому времени вы осознаете, что эта сделка решит все ваши проблемы.

Глава 2

Тиффани промучилась без сна почти всю ночь, ворочаясь с боку на бок. Предложение шейха возмутило ее до глубины души. Он хотел купить ее в качестве невесты! И это беспокоило ее ничуть не меньше, чем бурное поведение ее тела, когда он был рядом. Не говоря уже о фантазиях, в самой скромной из которых он целовал ее.

На рассвете она встала и вышла прогуляться. Прогулки на свежем воздухе всегда помогали ей обрести ясность мысли, и, вернувшись в отель, она знала, что пойдет на сделку – но на своих условиях.

Она надела короткое черное летнее платье, накинула кожаную курточку – больше вещей, кроме джинсов и джемпера, у нее с собой не было – и отправилась на переговоры с твердым намерением заставить шейха аль-Шери пойти на ее условия.

На месте встречи шейха не было. Тиффани взглянула на часы. Опоздала. Ясно: он из тех пунктуальных людей, которые не терпят опозданий. Ее охватила легкая паника. У нее появился шанс вытащить из всего этого кошмара Бетани и Келли, и она этот шанс упустила!

Оглядевшись, она почувствовала облегчение. Спутать шейха с кем-то было невозможно. Он направлялся к ней через террасу. Одет безупречно – в костюм с иголочки, красивый до умопомрачения, сексуальный… Но она тут же отбросила все фривольные мысли, не в силах признаться самой себе, как ее влечет к нему.

– Доброе утро, – с наигранной беззаботностью радостно поприветствовала она его.

– Хотите прогуляться или выпьем кофе? – Он бесцеремонно оценивающе разглядывал ее с головы до ног, и снова в его взгляде она уловила неодобрение.

– Пожалуй, кофе.

– Конечно. – Он приглашающе махнул рукой в сторону накрытых к завтраку столиков.

Трепет ожидания чего-то неизведанного прошел по ее телу, когда она ощутила на себе взгляд этого мужчины. Взгляд, словно прожегший одежду и коснувшийся ее кожи. Взгляд, заставивший ее дрожать, как от холода, и одновременно дарящий блаженное тепло.

Едва они вошли на террасу, к ним подошел служащий ресторана, желая угодить шейху. И тут Тиффани осознала, что аль-Шери куда богаче, чем любая из пар, которые нанимали ее, хотя благодаря некоторым ей удалось побывать в мире настоящей роскоши.

– Уединенный столик на двоих. – Шейх говорил твердо, с явной уверенностью в своем праве не просить, а требовать.

– Сюда, пожалуйста, шейх аль-Шери. – Официант повел их к столу в конце террасы, скрытому от посторонних глаз зарослями плетистой розы, увивающей декоративную решетку.

С террасы открывался великолепный вид на классический английский ландшафт, однако нервы Тиффани были напряжены до предела, и она не замечала окружающей красоты. Она позволила себя усадить, как будто это для нее было в порядке вещей, и попыталась переключить внимание на пейзаж, чтобы отвлечься от сумбурных мыслей о красивом богатом мужчине, с которым собиралась заключить очень странную сделку. Сделку, которая стала единственным способом вернуть дом Бетани.

– Давайте сразу к делу, мистер аль-Шери… – Она на мгновение замолчала, чтобы сосредоточиться, но шейх прервал паузу:

– Решительно. Это хорошо. Мне нравятся женщины, которые знают, чего хотят.

Тиффани посмотрела в его зеленые глаза с беспокойством – не насмехается ли он над ней? Но нет. На его лице не было ни тени улыбки. Тогда она продолжила:

– Учитывая обстоятельства, при которых мы познакомились, я соглашусь на ваше предложение. Я готова стать вашей невестой по найму.

Последние слова она произнесла с трудом, едва не задохнувшись. После развода родителей она твердо решила, что выйдет замуж лишь по любви, когда будет уверена, что она настоящая. Ее бывший парень не понял ее отказа заниматься сексом до свадьбы. И вскоре она осознала, почему на самом деле отказывала ему, – она не любила его так глубоко и сильно, что готова была провести с ним всю свою жизнь.

– Условия? – Шейх сидел, откинувшись на спинку стула, руки на подлокотниках.

– Да, у меня есть условия. – Она решительно вздернула подбородок. – Вы же не думаете, что я позволю вам диктовать свои, правда?

– Хорошо. – Он сложил руки на груди и пристально взглянул на нее. – И каковы они?

Она чуть не рассмеялась, вдруг подумав, что вряд ли ему кто-то когда-то осмеливался выдвигать какие-то условия. Он всегда получает желаемое безо всяких условий. Что ж, облегчать ему задачу она не станет. Да, ей нужны деньги и как можно скорее, но она должна сохранить свое достоинство и потребовать что-то лично для себя. В конце концов, выйти замуж – большое дело, а уж за незнакомца – тем более.

– Прежде чем мы станем обсуждать условия, я хочу знать, почему вам так спешно требуется невеста? И почему вдруг я? Почему не ваша соотечественница? Мне кажется, вы что-то скрываете, мистер аль-Шери.

– Джафар, – спокойно сообщил он. – Я предпочитаю, чтобы женщина, с которой я буду помолвлен, пусть и фиктивно, называла меня по имени. Так будет лучше, согласна?

Ответить она не успела – принесли кофе. И на мгновение аромат горячего напитка словно превратил абсурдную реальность в фантазию, в странный сон.

– Так что, Тиффани, согласна? – Требовательный голос вернул ее с небес на землю.

Из его уст ее имя прозвучало так необычно и волнующе, что пульс ее участился. Она заставила себя взглянуть ему в глаза: они смотрели твердо и решительно.

– Абсолютно согласна, Джафар.

Джафар с удовольствием отметил, что щеки Тиффани залились румянцем смущения. Значит, под маской холодной деловой женщины прячется чувствительная, страстная. И совершенно точно, в данный момент он нужен ей так же сильно, как и она ему.

– И что конкретно ты хочешь знать, Тиффани?

Она посмотрела на него, потом куда-то вдаль, очевидно смутившись еще больше. Это интриговало.

– Почему такому мужчине, как… ты, требуется жениться на малознакомой женщине, да еще и всего на пару недель?

Ее прямолинейность восхитила его, хотя это и означало, что придется поделиться с ней очень личными переживаниями и соображениями и, возможно, выслушать ее откровения. Так открыто общаться с женщиной ему еще не приходилось.

Джафар устремил взгляд на зеленую лужайку и подумал о брате Малике и несчастном случае, который унес жизни его и его жены. Тот трагический день сделал его, Джафара, правителем Шамсумары, хотя сам он никогда не мечтал об этом. Раньше у него постоянно болела душа за страну, но ни разу с тех пор, как он стал участвовать в восстановлении порядка вместе с братом после смерти отца, жесткого и безжалостного тирана.

– Я стал правителем государства после внезапной смерти моих родных. Страна тогда осталась в очень уязвимом положении, на ее престол претендовал человек жестокий и властный. Человек, который железной рукой управляет своим королевством, точно так же, как правил мой отец. Но я должен положить этому конец. Я не позволю своему народу пережить этот ужас снова.

Он посмотрел на Тиффани и увидел смятение в ее глазах. Вероятно, для нее его слова прозвучали наигранно. И вдруг его охватило сомнение. А правильно ли он поступает, вовлекая эту женщину в дела своего государства? Несомненно, она нуждается в средствах, но сможет ли она выполнять обязанности королевы – пусть даже так недолго?

– Похоже, тебе требуется больше, чем просто невеста, – проницательно заметила она и сделала глоток кофе. – Тебе нужна жена. Настоящая жена, которая подтвердит твое право на трон. Которая станет королевой. Верно?

Ее слова ошеломили его. Эта женщина оказалась гораздо умнее, чем он предполагал.

– Да, именно так. Моя невеста станет королевой. В обычных обстоятельствах она стала бы матерью моего наследника, но волею судеб моя сестра вышла замуж в прошлом году и теперь ждет первенца. По обычаю моей страны ее ребенок будет моим наследником до тех пор, пока у меня не появится собственный, чего я не планирую. Да и необходимости в этом нет.

Она прищурилась, пристально глядя на него.

– Я все же не понимаю, почему бы тебе не жениться на женщине из своей страны?

– Потому что я не хочу жениться по-настоящему. А право на трон холостого короля может быть оспорено. В моем случае на трон сможет претендовать мой кузен Симдан, который правит сейчас маленьким государством, граничащим с Шамсумарой. И он жаждет расширить свои владения и заполучить богатства моей страны. Шамсумара богата нефтью.

– А если бы ты был женат?

– Как женатый правитель, имеющий наследника, он может претендовать на мой трон. Если я женюсь, его шансы уменьшатся. А когда моя сестра родит наследника, Симдан больше не сможет претендовать на трон.

Она поставила чашку на блюдце.

– Когда появится на свет ребенок?

– В конце октября.

Именно ничтожная вероятность того, что с беременностью сестры что-то пойдет не так, и заставляла Джафара спешно жениться. Если с ребенком вдруг случится непоправимое, он хотя бы будет женат, как того требует традиция, и Симдан не сможет безапелляционно претендовать на трон Шамсумары.

– И какова моя роль во всем этом? – В голосе Тиффани улавливалась паника, и его это не удивило, ему был понятен ход ее мыслей.

– Мне нужно, чтобы ты стала моей невестой. У меня нет намерения вступать в настоящий брак и обзаводиться собственными детьми, тем более что скоро на свет появится мой племянник или племянница.

Глаза ее расширились, в них ясно читалось, о чем она думает: три месяца – срок долгий, случиться за это время может всякое.

– И зачем тогда вообще тебе жениться? Раз уж наследник у тебя все равно будет.

Похоже, она все-таки не уверена, что готова пойти на сделку. Но ведь ей есть что терять, а уж ему и подавно. Он не должен допустить отказа!

– Чтобы получить полное право на трон после моего брата, я должен жениться через две недели, после праздника Шамас. В противном случае на титул сможет претендовать мой кузен. И пробыть в браке я должен два года.

Она снова рассмеялась. Да как она смеет? Особенно учитывая, что ее собственная жизнь далеко не в порядке.

– Два года?

– Твоя задача стать моей женой и королевой на три месяца или до тех пор, пока не родит моя сестра. Наш брак будет считаться законным в течение двух лет, а потом можно будет оформить развод. И ты, разумеется, получишь более чем достойное вознаграждение.

– И учитывая мою профессию и финансовое положение, ты решил, что я в таком отчаянии, что соглашусь на все это? – Она задала вопрос спокойно, без злобы и раздражения, но его настроение это не улучшило. Он не привык, чтобы женщины ему сопротивлялись.

– Я мог бы избавить твою сестру от выселения из дома, но если ты не… – Он замолчал, словно примирился с ее возможным отказом. Это была, конечно, чистой воды авантюра. Ее согласие было нужно ему как воздух.

Между ними повисло молчание. В их взгляде друг на друга затаилась страсть.

– Меня тревожит, что вы так много знаете обо мне, мистер аль-Шери. – Ее ответ и тон не оставляли сомнений: он сыграл на правильной струне.

– Думаю, нам стоит узнать друг о друге еще больше, Тиффани. – Он с удовольствием наблюдал, как она вспыхнула, когда он назвал ее по имени. Наклонился к ней ближе и негромко добавил: – В конце концов, мы же почти помолвлены.

– Не так быстро. Пока ты не примешь все мои условия, согласия я не дам.

Ее сила духа восхитила его, в ее словах прозвучал вызов – ему нравились люди, которые имели смелость не соглашаться мгновенно на все, что бы он ни потребовал, лишь потому, что он шейх. Наконец он встретил женщину, которая достойна быть рядом. И три месяца, которые они проживут вместе, обещают быть интересными.

– Что ж, сейчас самое время озвучить их.

Она откинулась на спинку стула и надменно посмотрела на него, вскинув подбородок. Своей непокорностью она напомнила ему необъезженную лошадь. Что ж, он сумеет приручить ее, не сломив ее гордости, так же, как усмиряет своих жеребцов, чтобы потом наслаждаться их стремительным бегом и с удовольствием наблюдать, как они возвращаются, чтобы принять его ласку…

Собственные мысли поразили Джафара. Он хочет, чтобы эта женщина осталась с ним? Раньше такого с ним не бывало. Он никогда не мечтал о подобном и не искал этого. Так почему сейчас? Потому ли, что она на время станет его невестой и даже женой?

– Во-первых, деньги я хочу получить вперед. Сегодня. – Она замолчала и испытующе посмотрела на него, словно ожидая его реакции, но он просто сидел и изучающе разглядывал ее. – Четверть миллиона долларов на мой счет до конца этого дня. И второй платеж должен поступить в день, когда мы поженимся.

И это все? А он-то планировал предложить ей куда больше.

– Считай, что уже сделано. Еще что-нибудь?

Тиффани смотрела на красивого мужчину королевских кровей, сидевшего перед ней, и недоумевала: он вот так просто согласился на ее требование? Похоже, он привык покупать все, что ему хочется не торгуясь.

Она никак не могла поверить, что ее договор с Джафаром избавит Бетани от проблем раз и навсегда. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Безусловно, надо ковать железо, пока горячо. Но все же как-то это чересчур просто.

– И я буду продолжать заниматься своим бизнесом.

Тут он уже нахмурился.

– У тебя есть заключенные контракты?

На следующие полгода контрактов у нее не было, поскольку Келли заканчивала начальную школу. А значит, она могла помочь Бетани и за летние каникулы подготовить племянницу к следующей ступени обучения, которая начнется в сентябре.

– Следующая свадьба запланирована на начало сентября, и мне надо будет встретиться с невестой до того времени.

– Следующие три месяца ты проведешь в Шамсумаре, если только я не поеду с тобой, – отрезал он. Его резкий тон не должен был бы удивить ее, однако удивил. Она ведь поможет ему ничуть не меньше, чем он ей. Возможно, пора напомнить ему об этом.

– Тогда тебе придется поехать.

– Это исключено.

Тиффани отодвинула стул и медленно, с достоинством поднялась.

– В таком случае, мистер аль-Шери, сделка не состоится.

Такова ее позиция несмотря ни на что. Если он узнал все о финансовом положении Бетани, он, конечно, понимает, в каком она отчаянии, но это не важно. Сама она ни за что ему своего отчаяния не продемонстрирует.

– Не поверю ни на минуту, что ты готова отказаться от сделки. – Его проницательный взгляд буравил ее, не оставляя сомнений – он видит ее насквозь. – И хотя я отдаю должное твоей приверженности своему бизнесу и обязательствам, ты должна будешь провести в Шамсумаре три месяца. Мой кузен должен убедиться, что наш брак реален.

– И что же это значит? – Ею овладел какой-то иррациональный гнев, она буквально кипела от ярости. – Я не смогу заниматься своей работой? Не смогу поехать в Англию и уладить дела своей клиентки?

– Это значит, что ты сможешь заниматься своей работой, но не покидая пределов Шамсумары. После завершения нашего трехмесячного контракта будут другие свадьбы, и ничто не помешает тебе ими заниматься. – В его приподнятых бровях и уголках губ читался намек на улыбку. Это так обескуражило Тиффани, что она села на место, стараясь скрыть смущение и лихорадочно размышляя, сможет ли Бетани посетить ее клиентку вместо нее. – Если клиент всего один, я окажу тебе содействие.

Глаза его озорно блеснули. Похоже, он играет с ней? Но проверять это времени у Тиффани не было. Огромная сумма денег, которую он готов заплатить за ее услуги, была нужна ей как воздух. Это был единственный шанс помочь Бетани и Келли сохранить крышу над головой.

– Что ж, в таком случае по рукам, мистер аль-Шери.

Тиффани встала и протянула ему руку для пожатия. Он тоже поднялся, взял ее руку за кончики пальцев и… поцеловал, глядя ей в глаза.

От прикосновения его губ сердце Тиффани забилось чаще, она вспыхнула, как подросток, и опустила ресницы, не выдержав его пристального взгляда.

– В пятницу я пришлю за тобой машину. – Могло бы показаться, что момент близости не оставил равнодушным и его: голос его прозвучал ниже и тише, чем обычно. Но, конечно, на самом деле это ничего не значило. Богатый именитый плейбой вряд ли по-настоящему заинтересуется такой женщиной, как она. – Надеюсь, тебе хватит времени, чтобы уладить свои дела?

Уладить дела… Как будто это так просто. Что ж, по крайней мере, он согласился заплатить ей вперед, теперь Бетани не лишится имущества.

– Да, вполне, – ответила она, стараясь сохранить деловой вид и не думать о том, в какую авантюру она ввязалась.

– Отлично. Мы отправимся вместе в Париж, чтобы продемонстрировать, что мы не просто влюбленная пара, а помолвлены и готовимся к свадьбе.

– Если в вашей стране допустимы браки по договоренности, зачем лишняя показуха?

– Потому что наша договоренность не обычная, и я не хочу, чтобы кто-то, а особенно мой кузен, получил хотя бы малейшую возможность оспорить ее. Помолвка состоится в Париже, там мы проведем неделю. Я тщательно проинструктирую тебя относительно того, что ты должна знать. Затем мы отправимся в Шамсумару, как раз к празднику Шамас, и там состоится свадебная церемония.

– Так скоро? – Неуверенность в ее голосе снова заставила его задуматься: верно ли он все продумал?

– Надеюсь, ты не боишься?

– Нисколько. Эта сделка необходима обоим. Ради сестры и племянницы я поеду в Париж и стану твоей женой.

Глава 3

Пять дней спустя около дома Бетани остановился сверкающий черный автомобиль, который прислал за Тиффани Джафар, как и обещал. Мысленно порадовавшись, что сестры нет дома и та не попытается снова отговорить ее от безумной сделки, решительно отбросив все сомнения и страхи, Тиффани взяла чемодан и последний раз оглядела гостиную. Кругом все было как обычно: разбросанные тут и там игрушки Келли, раскрытая книжка, которую читала Бетани, на кофейном столике… И вдруг ее словно током ударило. Здесь все останется по-прежнему, но она этого не увидит: не увидит, как малышка станет играть со своими игрушками, как Бетани будет читать книгу. Она уедет в страну, о которой почти ничего не знает, и станет женой мужчины, о котором знает еще меньше. Во что вообще она ввязалась?

– Прекрати, – решительно скомандовала она сама себе вслух. Как будто она раньше никуда не уезжала! Подумаешь – всего-то три месяца! И она обязана сделать все возможное, чтобы помочь Бетани и Келли.

Сделав глубокий вдох, Тиффани развернулась и вышла из дома.

Окна ждавшего ее автомобиля были затонированы, и невозможно было увидеть, есть ли кто внутри. Водительская дверь открылась, и из машины вышел Джафар. Он выглядел очень сексуально и невероятно респектабельно. Безупречно сшитый черный костюм, легкое карамельного цвета пальто, защищавшее от необычной для лета прохлады, подчеркивали его властность. Стоило Тиффани поймать его взгляд, решимость ее испарилась, по спине пробежала ледяная дрожь, одновременно бросило в жар. Просто поразительно – как сильно действует на нее один лишь взгляд этого мужчины!

– Не ожидала, что ты сам приедешь, – невольно вырвалось у нее. Ну надо же! А ведь она собиралась вести себя хладнокровно…

– Перед поездкой в Париж у меня было много дел. Надо было с ними разобраться прежде, чем мы начнем разыгрывать наш головокружительный роман. – Кажется, его голос зазвучал еще более властно. Или ей почудилось?

Тиффани подошла ближе к машине, Джафар взял у нее чемодан. В каждом его движении читалась непоколебимая решимость.

Тиффани подумалось, что этот человек, без сомнения, привык держать под контролем все, включая собственную судьбу. А в следующие два года он будет держать под контролем и ее судьбу…

– И как же это будет? – сердито осведомилась она. Этот вопрос наконец она задала и сама себе: как пройдут эти три месяца в чужой стране с этим чужим ей мужчиной? Бетани и Келли она поможет, но что станет с ней?

Джафар открыл дверь с пассажирской стороны и замер, пристально глядя на нее. Он как будто стал выше… Она плохо запомнила его или это потому, что она стремительно теряет контроль над ситуацией? Еще не поздно отказаться.

Тиффани оглянулась на дом, в который переехала к сестре несколько месяцев назад. Нет, она не может отказаться от сделки, которая поможет Бетани и Келли сохранить крышу над головой!

– Какие же… обстоятельства будут сопровождать наш головокружительный роман?

– Первое, что ты узнаешь обо мне, Тиффани, – это то, что я всегда все делаю правильно. – Он замолчал и, шагнув к ней, оказался так близко, что она почувствовала экзотический аромат его лосьона после бритья. Какой-то дикий, необычный, напоминающий о пустыне. – И ты станешь моей женой, как положено, безо всяких исключений.

Не найдя, что ответить на столь откровенное заявление, Тиффани села в машину, стараясь отвлечься от ощущения, что окружающая роскошь угнетает ее. Джафар уселся за руль, и они двинулись в Лондон, чтобы оттуда отправиться в Париж.

Глядя на мелькающие за окном пейзажи и крыши домов, Тиффани лихорадочно размышляла, каким образом этот мужчина собирается сделать их помолвку и брак реальными. К счастью, негромко заиграла музыка, и Тиффани заставила себя отвлечься от тревожных мыслей о том, что из-за этого мужчины она снова начала мечтать о том, о чем поклялась себе не мечтать никогда. О том, чтобы любить и быть любимой…

Одно из обстоятельств ее соглашения с шейхом стало очевидно в этот же день, когда она вошла в номер шикарной гостиницы, где ее ждал шкаф, полный роскошных нарядов и дизайнерских сумок. Здесь было все, чего только могла пожелать женщина.

– Теперь я начинаю понимать, что ты имел в виду, – заметила она, стараясь говорить спокойно и скрыть восхищение и изумление. Она вдруг почувствовала себя Золушкой из сказки. – Похоже, ты решил меня как следует… приодеть.

– Именно. Как я уже говорил, в Париже у нас должен происходить бурный роман, и выглядеть при этом ты должна соответствующе.

Что ж, без сомнения, она не похожа ни на одну из тех женщин, с которыми он обычно общается. Но несмотря ни на что, она должна сыграть свою роль на отлично, чтобы у него не возникло в ней сомнений и желания отказать от сделки. Она станет такой, какой он хочет ее видеть!

– Здесь, – он обвел рукой комнату, – есть все, что тебе может потребоваться.

Голос его был мягким, но в нем угадывалась ледяная решимость или… обвинение в том, что она не такая, какой должна быть? Осознавать это Тиффани было, как ни странно, больно. По какой-то неясной ей самой причине ей было важно, что о ней думает этот мужчина.

– Если я – неподходящая кандидатура, зачем все это? – Она не смогла удержаться, чтобы не подтолкнуть его к откровенности.

Его лицо мгновенно посуровело, он заиграл желваками.

– Потому что эта сделка нужна нам обоим. Мне нужна жена, тебе – деньги, часть которых ты уже получила.

– Звучит так холодно, слишком по-деловому.

Он сердито взглянул на нее, и она с трудом сдержала довольную улыбку: ей удалось разозлить его, тряхнуть свою золотую клетку.

– Неужели ты ждешь от меня сентиментальности?

Он подошел к ней вплотную, звук его тяжелых шагов скрадывал толстый пушистый ковер. Настала его очередь проверять ее.

– Ни в коем случае. – Гордо вздернув подбородок, Тиффани взглянула Джафару прямо в глаза, которые смотрели на нее с каким-то необъяснимо влекущим выражением. Ей даже почудилось его прикосновение, от которого по телу прошла дрожь, однако Тиффани постаралась не показать волнения. – Наше общение – это же просто обоюдовыгодный контракт.

– Вот и отлично, – сухо кивнул он. – Мне бы не хотелось, чтобы ты вдруг решила, что я пытаюсь по-настоящему очаровать и добиться тебя.

Перед мысленным взором Тиффани моментально пронеслись несколько соблазнительных картин с участием этого невероятного мужчины. Она с трудом проглотила ставший в горле ком.

– Вы совершенно не в моем вкусе, мистер аль-Шери. Так что причин для беспокойства нет.

* * *

Голос ее прозвучал гневно, и Джафара словно молнией пронзило. А Тиффани Чапель оказалась крепким орешком. Ему ужасно захотелось соблазнить ее. Чтобы она нагая извивалась под ним в постели и умоляла не останавливаться…

Внезапный стук в дверь моментально вырвал его из мира сладких грез словно пощечина. Что еще, черт побери, за мысли об этой женщине? Все, что ему требуется, – формально жениться на ней и продержать рядом с собой три месяца. А потом сестра родит, и они вернутся к прежней жизни. А брак их еще два года продлится лишь на бумаге. Но если он позволит себе влюбиться в нее, дело примет совсем иной оборот. Нежелательный оборот.

– Войдите! – рявкнул он сурово.

Образ обнаженной Тиффани исчез. Ну уж нет! Он никогда не позволит ни одной женщине лишить его воли и самообладания. В эту из ряда вон выходящую ситуацию он попал лишь из-за крайней необходимости срочно жениться. У него нет времени на сантименты и любовь. Он должен выполнить свой долг перед Шамсумарой, и Тиффани должна ему в этом помочь.

– Это мадам Руссо, – представил он вошедшую даму – всемирно известного дизайнера, и теперь наслаждался изумлением Тиффани. – Она поможет тебе со всем, что тебе понадобится в Париже, и, конечно, со свадебным платьем.

– Это честь для меня, мадам, – по-французски обратилась Тиффани к пожилой даме, и

Джафар невольно восхитился женщиной, которую выбрал в невесты. Да, оказывается, ему еще много предстоит узнать о ней, она вовсе не так проста, как ему показалось вначале.

– Вы будете очень красивой невестой, – улыбнулась мадам Руссо очевидно польщенная тем, что с ней разговаривают на родном языке. – И королевой.

– Я отношусь к этой роли очень серьезно, – без колебаний заявила Тиффани, и Джафар вдруг преисполнился уверенности, что все задуманное получится.

– Так, значит, вы держали свой роман в тайне в течение нескольких месяцев, – продолжала мадам Руссо, очевидно приняв историю, рассказанную Джафаром, за чистую монету. – Это очень умно с вашей стороны.

Она жестом попросила Тиффани повернуться. Выполнив ее просьбу, та метнула на Джафара такой негодующий и в то же время сексуальный взгляд, что ему захотелось немедленно отослать мадам Руссо, чтобы остаться с Тиффани наедине и осыпать ее жаркими поцелуями.

Глядя, как Тиффани примеряет первое платье – простое, но элегантное, для дневных прогулок по Парижу, он невольно вспомнил ее в коротеньком черном платье и черной кожаной куртке. Наряд этот явно был недорогим, но в нем она выглядела на миллион долларов.

– Превосходно! – Голос мадам Руссо оторвал Джафара от сладких воспоминаний и заставил внимательнее посмотреть на Тиффани. На той было черное платье с неглубоким, но очень соблазнительным вырезом, облик дополняли черный клатч и солнечные очки в тон.

– Согласен, – деловито кивнул Джафар, отметив, что, судя по виду Тиффани, наряд ей тоже понравился.

Он терпеливо и с удовольствием наблюдал, как Тиффани примеряла всевозможные туалеты. Некоторые отвергал, но в основном соглашался с выбором мадам Руссо.

– Сейчас примерим платье для благотворительного мероприятия, – объявила она.

– Благотворительного мероприятия? – Тиффани удивленно воззрилась на Джафара, широко распахнув свои прекрасные голубые глаза, в которых затаилась паника.

– Мы приглашены на благотворительный ужин, там будет полным-полно знаменитостей, – ответил он, стараясь подавить чувство вины под ее осуждающим и одновременно беспомощным взглядом. В конце концов, вращаться в кругу богатых и всемирно известных людей – часть ее работы. А как иначе? Он все-таки шейх!

– Идем же, идем! – поманила дизайнер растерянную Тиффани в соседнюю комнату.

Вскоре оттуда раздался ее восхищенный возглас, но несмотря на это Джафар оказался совершенно не готов к тому, что увидел, когда Тиффани вышла. Подбородок гордо поднят, волосы высоко подобраны, обнажая красивую длинную шею, нежную бледную кожу оттеняет черное кружево, украшенное черными же камнями… А от длинного разреза на бедре, слегка обнажавшего длинную стройную ногу, Джафар вообще не мог отвести глаз. Словом, Тиффани не просто подходила на роль его невесты и королевы. Она была рождена для этой роли. В этот момент он осознал, что не желает притворяться, а хочет, чтобы эта женщина – чувственная, неприступная, уверенная в себе – стала его женой по-настоящему.

Вечером того же дня, сделав маникюр, прическу и макияж, Тиффани надела одно из вечерних платьев, что выбрал Джафар. У них был запланирован романтический ужин в одном из лучших отелей Парижа, где собиралось немало знаменитостей. Светло-зеленое платье из приятной мягкой ткани ласкало кожу, и Тиффани невольно восхищалась дорогим нарядом, хотя и чувствовала себя купленной женщиной.

«А ведь такая ты и есть, – мысленно сказала она себе. – Купленная невеста для шейха Джафара аль-Шери».

Джафар ожидал ее с отсутствующим и холодным видом, что отнюдь не улучшило ее настроения и не избавило от мрачных мыслей. Он был просто помешан на внешних атрибутах из помолвки.

Тиффани украдкой посмотрела на свою левую руку, где красовался огромный бриллиант необычного розоватого оттенка. Кольцо Джафар вручил ей, когда мадам Руссо удалилась, выполнив свою миссию.

– Выглядишь великолепно, – резковато заметил Джафар, оторвав ее от мучительных и горьких размышлений. – Совершенная красота!

Она окинула его взглядом, намереваясь вернуть комплимент: шикарный темный костюм идеально обрисовывал его атлетическую высокую фигуру – но слова не шли с языка.

– А это платье великолепно оттеняет цвет твоих волос.

Протянув руку, он осторожно дотронулся до кончика ее локона, отчего у нее вдруг перехватило дыхание. Без сомнения, этот мужчина почему-то имеет над ней сильную власть. Но почему? Каждая клеточка ее тела буквально кричала от тревоги, когда он был рядом, и в то же время ждала его прикосновения. Жаждала его.

Тиффани хотела было отступить хотя бы на шаг, чтобы разрушить чары, но не смогла. Да что ж такое? Обычно она легко уходила от нежелательного флирта. Однако то, что происходило сейчас между ними, был не флирт. Это было нечто примитивное, глубокое и дикое, пугающее и возбуждающее одновременно.

– Мадам Руссо знает свое дело превосходно, – выдавила Тиффани, стараясь, чтобы голос прозвучал спокойно и равнодушно, несмотря на то что сердце ее колотилось неистово.

– Я же говорил тебе, если я что-то делаю, то делаю это как полагается. Поэтому я всегда пользуюсь услугами именно мадам Руссо, когда бываю в Париже.

– Правда? – невольно спросила она, ощутив болезненный укол досады в душе. Оказывается, она не первая женщина, которая побывала с ним в Париже и которую он приводил тут к своим высочайшим стандартам при содействии известного дизайнера. На нее вдруг накатило желание топнуть ногой и закатить истерику, однако она вспомнила лицо Бетани, когда она рассказала ей о сделке. Та просила ее не ввязываться в столь сомнительное предприятие и вообще держаться от этого человека подальше, но в глазах ее читался не только страх, но и надежда, что сестра ей поможет, и Тиффани сказала себе, что поступает правильно. И вот сейчас она должна сосредоточиться на том, кем должна быть. Женщиной, достойной находиться подле шейха аль-Шери.

Он заглянул ей в глаза и подступил ближе, почти вплотную. На какой-то ошеломляющий миг она подумала, что он хочет поцеловать ее, – это ведь было частью их сделки. Но в этот миг она позабыла и о сделке, и о деньгах. Они ее не волновали. Ей хотелось лишь попробовать на вкус его губы, ощутить его дыхание, слиться с ним в единое целое. Это было совершенно новое для нее ощущение. И оно было восхитительным!

Джафар едва не потерял контроль над собой – так ему захотелось немедленно очутиться в постели с Тиффани. Ни одна женщина не завораживала, даже любовь его юности Ниша. Но она и не была запретным плодом, к тому же ее обуревали амбиции. К счастью, он вовремя раскусил ее и не совершил величайшей ошибки в своей жизни, женившись на ней.

Мысли о предательстве Ниши, как обычно, разбудили его гнев и очень кстати потушили вспышку плотской страсти к Тиффани.

– Нам пора идти, – холодно сообщил Джафар.

– Хорошо. – Надменный тон не скрыл ее смущения, румянец еще играл на ее щеках.

Она хотела, чтобы он поцеловал ее? Или даже большего? Джафар постарался отбросить эти мысли, напомнив себе, почему Тиффани Чапель рядом с ним – из-за денег. Ниша тоже предала его ради богатства. Неужели все женщины одинаковы?

Он размышлял о соблазнительной близости и недоступности Тиффани, пока они ужинали в самом дорогом ресторане Парижа с видом на Эйфелеву башню, которая в вечерней темноте сверкала золотистыми огнями.

Что ж, пора поговорить о деле. Это поможет ему отвлечься от соблазна и утвердиться в мысли, что женщина эта с ним не для удовольствия, а ради безопасности его страны.

– Мы приедем в Шамсумару во время большого праздника. Он отмечается каждый год, но в этот раз торжества пройдут с гораздо большим размахом, чем обычно, – в честь твоего прибытия.

– Моего прибытия? Но почему?

Она что же, думала, что сможет прятаться от его народа?

– Ты моя невеста, Тиффани. После смерти моего брата страна в смятении. Так что твой приезд вызовет большой ажиотаж.

Ее глаза расширились от изумления, и Джафар с трудом сдержал улыбку. Пусть лучше она считает его холодным и равнодушным.

– Даже несмотря на то, что я из другой страны?

– Особенно поэтому. И ты ведь будущая королева.

– И чего же ожидают от будущей королевы?

– В течение трех месяцев мы будем вместе постоянно выезжать куда-то. Ты все время будешь рядом со мной. И ты должна будешь проявлять интерес к людям и делам моей страны.

– Каким образом?

– Мой помощник сообщил, что люди возлагают на тебя большие надежды. Так что надо будет создать проект, которым ты станешь заниматься все время, которое проведешь в Шамсумаре.

Джафар вспомнил разговор, который произошел между ним и его помощником, когда они с Тиффани вели переговоры о сделке. Тот был единственным человеком, знавшим, что брак шейха строится на деловой основе. Его пришлось посвятить в детали не только потому, что необходимо было составить контракт: в будущем им потребуется помощь компетентного человека, когда дело дойдет до развода.

– Какой, например? – Тиффани нахмурилась, задумчиво покусывая губу.

– Такой, который придется тебе по душе.

– Ну разумеется… – Она вдруг смутилась. – Я бы хотела помогать женщинам, которые по каким-то причинам воспитывают детей в одиночку.

Интересно… Очевидно, он ошибся, заподозрив, что Тиффани корыстна. Она явно думает не только о себе. Кода-то подобный разговор состоялся у него с Нишей, и та не смогла сразу придумать, чем хотела бы помочь людям. Это должно было предупредить его о том, что она не подходит на роль принцессы, не говоря уже о королеве…

– Достойное дело. – Джафар понимал, что на эту мысль ее навело бедственное положение ее сестры, однако теперь он видел свою избранницу в совершенно ином свете. Она согласилась на сделку вовсе не ради собственной финансовой выгоды, а чтобы помочь сестре. – Я поставлю в известность своего помощника, и ты сможешь приступить к делу, как только закончится медовый месяц.

– Вот уж не думала, что у нас будет медовый месяц… – Она нервно сглотнула, и, глядя на легкое движение ее шеи, Джафар ощутил неудержимое желание поцеловать ее туда и ощутить нежность ее кожи.

– По традиции моей страны после свадебных торжеств молодые супруги проводят наедине неделю.

– Неделю?! – повторила она невольно так громко, что в их сторону повернулись головы других гостей ресторана.

– После того состоится еще один праздник, во время которого нам будут вручать подарки. – Джафар явно чувствовал, что Тиффани нервничает. Почему же она не хочет оставаться с ним наедине? Он неверно истолковал ее невольные сигналы? На самом деле он ей совсем не нравится?

– Все это как-то… затянуто. Неужели мы должны придерживаться всех этих традиций?

– Традиция исходит из необходимости произвести на свет наследника престола, поэтому мы должны сыграть роль настоящих любовников, вступивших в настоящий брак. Так что традицию придется соблюсти.

Она откинулась на спинку стула и нахмурилась.

– Наследник… А ребенка твоей сестры примут как настоящего наследника?

Ее сомнения в его словах вызвали у Джафара раздражение.

– Я никогда не хотел править Шамсумарой. Однако судьба распорядилась иначе, и я пойду по стопам брата и не откажусь от своего долга перед страной. Тем не менее у меня нет желания стать отцом, поэтому законным наследником престола будет ребенок моей сестры. Я об этом позабочусь.

– Так. Давай-ка проясним вот что, – медленно проговорила она, чуть подавшись вперед. – Мы должны будем провести наедине семь дней, притворяясь, что мы молодожены-любовники. И как же мы это сделаем?

Разве она не чувствует нарастающего между ними сексуального напряжения? Сейчас он отдал бы все, чтобы она возжелала его так же сильно, как он желает ее.

Джафар отбросил прочь неподобающие мысли. Он не может сделать Тиффани своей женой. Он вырос, воспитываясь на традициях и ценностях Шамсумары, а значит, не должен поощрять развод. И в то же время сам уже планирует его. А что же тогда делать? Он был в смятении, заключая договор с Тиффани. Он не мог остаться в стороне и позволить Симдану претендовать на трон королевства. И точно так же он не может жениться на женщине, позволив ей принять их брак всерьез. Тиффани, по крайней мере, знает, что от нее требуется, – она же подписала контракт.

– В наших дворцовых покоях мы будем одни. Проведешь время в своей комнате.

– А что ты скажешь потом своим подданным? Какова будет официальная версия нашего разрыва?

– Я заявлю, что тебе было плохо, ты страдала и не смогла прижиться.

– Хорошо. Я не стану делать наш брак еще более трудным, чем он есть на самом деле.

– Отлично. Значит, мы прекрасно поняли друг друга.

Глава 4

В течение следующих шести дней Тиффани пользовалась любой возможностью избежать общества Джафара. Это было нетрудно, поскольку он вел себя точно так же по отношению к ней. По крайней мере, когда они оставались одни. На людях они показывались вместе регулярно, а оставшись в апартаментах, расходились по своим углам. Благо апартаменты были огромными. Она надеялась, в Шамсумаре все тоже будет так, а не как в ее снах, наполненных образами Джафара в пустыне: статный красавец в развевающихся под порывами теплого ветра белых одеждах. Он становился ее навязчивой идеей, ее мечтой, а это было нужно ей меньше всего.

Днем же, чтобы отвлечься от волнующих сновидений, она часто размышляла о том, как бессердечно и хладнокровно Джафар использует в государственных целях свою сестру и ее ребенка. Он очень силен и влиятелен и готов на все, чтобы достичь своих целей… И не важно, как сексуален он в ее снах, в реальности Джафар – воплощение всего, что ей претит в мужчине. И именно его внешняя привлекательность и магнетизм беспокоили Тиффани больше всего. Никогда прежде ни один мужчина не производил на нее столь сильного впечатления. Она оказалась в ловушке, она все сильнее запутывалась в паутине желания и не могла из нее выбраться. Она была совершенно не готова к встрече с таким неординарным мужчиной, как шейх Шамсумары.

На ее пальце сверкал возмутительно огромный бриллиант, а в ее голове не переставая звучали слова Бетани:

«Он нанимает тебя… невестой? Зачем же ты согласилась? Зачем ты хочешь уехать в далекую и совершенно незнакомую страну? Не надо, пожалуйста! Только не ради нас!»

Но Тиффани старалась быть твердой. Ее договор с Джафаром – единственная возможность раздобыть достаточно денег, чтобы сохранить крышу над головой ее сестры и племянницы…

Да и самой Тиффани тоже. Она ведь отказалась от арендованной квартиры и переехала к Бетани, чтобы помочь той с выплатами по кредиту. Но этого было мало… Слишком мало. Так что предложение Джафара пришлось как нельзя кстати, и упустить его она никак не могла.

Горестно вздыхая, она стояла на балконе и смотрела на огни вечернего Парижа. Она всегда мечтала побывать здесь, но скажи ей кто, что она приедет сюда в компании настоящего шейха да еще в качестве его невесты, она назвала бы этого кого-то сумасшедшим.

Тиффани все пыталась выбросить из головы мрачные мысли, но никак не могла. В шикарном черном платье с кружевом, она выглядела настоящей принцессой, но чувствовала себя просто ужасно.

– Сегодня вечером город особенно красив, не правда ли? – прервал панические размышления Тиффани глубокий голос Джафара.

Она обернулась к нему.

В строгом черном костюме и рубашке цвета лаванды, он выглядел еще более властным, сильным и… прекрасным.

– Да, Париж просто великолепен. Я так не хочу отсюда уезжать…

– Если тебе от этого станет легче, то признаюсь – я тоже не хочу. Хотя неделя выдалась довольно непростая, ты неоднократно доказала, что как нельзя лучше подходишь на роль моей королевы. Если вдруг ты все-таки решила отступить – у тебя есть последний шанс. Потом будет поздно.

– Я не собираюсь отступать, – мигом позабыв про красоты вечернего Парижа, гордо заявила Тиффани. – Я дала слово, Джафар, и я сдержу его и выполню все условия нашего договора.

– Это все, что мне нужно было узнать, – неожиданно мягко ответил он. – Потому что завтра, когда мы прибудем в Шамсумару, назад дороги не будет.

Он подошел к ней вплотную, совсем как в их первый вечер в Париже, когда она имела глупость подумать, что он по-настоящему хочет поцеловать ее, и она снова ощутила все то же волнение. Но нет! Его мягкий тон больше не введет ее в заблуждение.

– Нам разве не пора куда-то? – Она торопливо вернулась с балкона в комнату, чтобы оказаться подальше от гипнотического взгляда Джафара и разрушить обманчиво романтическую обстановку.

– Совершенно верно. Пора, – привычно сухо и жестко бросил он, вернувшись в свое обычное состояние: хладнокровный властный мужчина, которому чужды сантименты, у которого всегда все под контролем.

Какой же он настоящий? Какая душа скрывается под этой стальной личиной?

– Что ж, тогда пойдем, чтобы поскорее покончить с этим. – При этих словах Тиффани Джафар нахмурился, но ее это не смутило. – В отличие от тебя я не привыкла находиться под пристальным вниманием прессы и вообще всех вокруг.

* * *

Столько фотографов, одновременно охотящихся за удачным кадром, и журналистов, жадных до сенсаций, Джафару видеть еще не доводилось. Тиффани беспокоилась не зря. Благотворительные ужины проводились ежегодно – в них ничего необычного не было, но вот новость о помолвке шейха заставила прессу сделать стойку. А ведь он мог бы догадаться. Его репутация завзятого ловеласа, баснословное богатство и неопределенное положение в Шамсумаре после смерти брата – все это всколыхнуло всемирный интерес к его особе. Вдобавок он, оказывается, выбрал себе невесту да еще и англичанку – тут пахло грандиозной сенсационной историей.

Он чувствовал, что Тиффани сильно нервничает и боится. Что было вполне объяснимо: по работе она часто общалась с богатыми и знаменитыми особами. Но сегодня она выступала в роли настоящей невесты – невесты шейха Шамсумары, что, без сомнения, сильно подогревало интерес журналистов к ее особе.

Он взял ее за руку, и она моментально вцепилась в нее, как утопающий за спасательный круг. Они стояли перед толпой журналистов, каждый из которых готов был вцепиться в их пару мертвой хваткой, словно голодный волк в вожделенную добычу.

Наклонившись к Тиффани, Джафар прошептал ей на ухо:

– Просто будь собой.

От нее пахло бергамотом и розовым деревом. Ароматы Востока всколыхнули его чувства, он как будто оказался дома. Интересно, это ее обычный парфюм? Или она выбрала его, чтобы бросить ему очередной вызов? Проверить его реакцию? Соблазнить?

– Итак, кто же будет у вас подружкой невесты? – обратился один из журналистов к Тиффани, защелкав фотоаппаратом, когда она горделиво обернулась к нему и обворожительно улыбнулась, в очередной раз доказав, что рождена для роли, которую будет играть все следующие три месяца.

– Вы все очень скоро узнаете, джентльмены, – спокойно ответила она и перевела взгляд на Джафара, словно давая ему понять, что сделает все от нее зависящее, чтобы его план осуществился в точности. Глаза ее при этом вспыхнули, и он снова ощутил непреодолимое желание поцеловать ее.

Он склонился к ней, все вокруг словно перестало существовать, коснулся ее нежных бархатистых губ, не встретив сопротивления. Более того, она вдруг удовлетворенно вздохнула, ее губы как будто требовали продолжения. И Джафар чуть не утратил контроль над собой и способность соображать. К реальности его вернула наехавшая на них почти вплотную камера, заставив его вспомнить, где они и для чего они здесь. Он оторвался от Тиффани и успел заметить мелькнувшее в ее глазах смущение.

Она играла свою роль безупречно. А иначе почему всю неделю она старательно избегала его, а теперь вот так поцеловала?

– Наконец-то невеста, – с усмешкой заметил один из журналистов.

– А не подружка невесты, – глумливо подхватил второй с сильным британским акцентом, давая понять, что ее хорошо знают.

Джафар заметил, что Тиффани вздрогнула, и ощутил сильное желание вырвать камеру из рук мужчины, расколотить ее об землю, а самому наглецу разукрасить физиономию. Это было первобытное желание защитить находившуюся рядом с ним женщину. Такого он еще не испытывал.

– Довольно! – свирепо прорычал он и потащил Тиффани внутрь отеля. – Проклятые шакалы.

– Даже не представляла, что быть в центре внимания так утомительно, – заметила она, когда они очутились в тихом холле отеля. – А твой поцелуй еще сильнее накалил ситуацию.

В ее голосе явно слышалось осуждение, но Джафар не обратил на это внимания. Он смотрел на нее в восхищении: в роскошных декорациях и шикарном платье она смотрелась настолько гармонично и великолепно, что он без труда представил ее в окружении восточной роскоши. Она была так хороша, что он захотел поскорее очутиться с ней в своем дворце.

– Поцелуй был для пущей правдоподобности, – пояснил он. Хотя кого он пытался обмануть? Он попал под власть этих мягких, податливых, таких невозможно сексуальных губ. Он не мог сопротивляться притяжению, Тиффани очаровала его. – И ты в этой сцене сыграла великолепно.

– Так же как и ты, Джафар, если я что-то делаю, то делаю это как полагается, – ответила она его же словами, не упустив возможности слегка поддеть его.

– Что ж, полагаю, тогда ты возьмешь меня под руку и составишь мне компанию на благотворительном ужине, где мы оба безупречно сыграем свои роли?

Следующие несколько часов тянулись бесконечно. Все мысли Джафара были поглощены сидевшей рядом с ним женщиной и быстрым, но страстным поцелуем, которым они обменялись перед объективами журналистских камер. Она ответила ему! Что бы между ними ни происходило – это было взаимно, как и их сопротивление этому. Всякий раз, когда он смотрел на нее, ему ужасно хотелось снять с нее элегантное черное платье и прикоснуться к ее нежной бледной коже. Эротические фантазии накрывали его с головой, как неудержимая чувственная волна, и ему приходилось, словно невзначай, прикрывать глаза руками, прижимая большие пальцы к вискам.

Что, черт возьми, с ним такое? Может быть, надо еще раз поцеловать ее и тем самым избавиться от наваждения? О нет, еще один поцелуй лишь подольет масла в огонь и усилит и без того едва контролируемое желание. В этом он не сомневался.

– Пойдем, – решительно скомандовал он, когда очередной докладчик завершил свою речь. Кто и что подумает об их неожиданном уходе, Джафара не волновало. Он жаждал остаться с Тиффани наедине, и точка.

– Куда мы идем?

Пока она прощалась с гостями, сидевшими за их столом, он, воспользовавшись моментом, сделал звонок, чтобы устроить то, о чем она так мечтала с самого их приезда в Париж. Это всего лишь знак благодарности, убеждал он сам себя, но в глубине души знал, что на самом деле хочет доставить ей удовольствие и сделать счастливой.

– В ресторан в башне, – ответил он, пряча телефон в карман.

– Но мы же только поели! – Искреннее беспокойство в ее голосе заставило его улыбнуться.

– Хочу показать тебе Париж, свозить тебя в одно место, где ты хочешь побывать. В знак признательности. Как только мы прибудем на мою родину, у нас не будет времени ни на что, кроме церемоний и подготовки к ним. А сегодняшний вечер только наш.

Она пристально посмотрела на него своими большими, прекрасными как озера глазами, и ему показалось, что он тонет, и Тиффани – единственная женщина, которая может спасти его.

Тиффани хотела отвести глаза, но не могла – так сильно было притяжение его взгляда. Игнорировать магнетизм Джафара стало невозможным, а сопротивляться ему – все труднее и труднее.

Джафар взял ее за руку и повел к ожидавшей их машине, и от жаркого прикосновения его пальцев по ее спине пробежала сладкая дрожь, а ноги вдруг ослабли.

Хочет ли он большего, чем их мимолетный поцелуй? Ждет ли ее продолжение в его объятиях? Нет. Она не будет ни о чем думать. А просто с радостью насладится этим романтическим вечером. Возможно, предположение Лили, что интрижка с другим мужчиной поможет забыть предательство бывшего, не лишено смысла. Возможно, именно Джафар залечит ее душевные раны? И даже если во всем виновато романтическое очарование Парижа – города влюбленных, не важно. Сейчас она хочет быть с Джафаром.

Преодолев парижские пробки, их машина наконец достигла пункта назначения. Пока они парковались, Тиффани не сводила восхищенных глаз с Эйфелевой башни. От близости Джафара, от предвкушения и волнения у нее перехватывало дыхание.

И вот уже они поднимаются на лифте в ресторан. Джафар стоит совсем рядом с ней… так близко… Еще ближе, чем в автомобиле. Она старательно избегала смотреть на него, сосредоточив внимание на проплывающих мимо металлических, подсвеченных золотистыми огнями, элементах грандиозной конструкции. Скорее бы уже подняться в ресторан!

– Я думала, народу будет больше, – с удивлением заметила Тиффани, когда они вышли из лифта.

Из огромных окон ресторана открывался такой великолепный вид на город, что у нее перехватило дыхание.

– Вечернее обслуживание почти закончилось, но я попросил принять нас ввиду особых обстоятельств, и они любезно согласились. Я зарезервировал лучший столик.

Похоже, ему везде идут навстречу и он способен удовлетворить любой свой каприз.

– Такого я не ожидала, – призналась она смущенно, стараясь избавиться от ощущения его теплых губ на своих губах, которое то и дело посещало ее после их поцелуя.

Они устроились за столиком с видом на Дворец Шайо, и Тиффани с удовольствием отдалась во власть романтической атмосферы. Сопротивляться было бессмысленно: негромкая мягкая музыка, роскошная и при этом уютная обстановка, шикарный вид и красивый внимательный мужчина напротив – устоять было невозможно.

– Мне надо знать, хочешь ли ты пригласить кого-нибудь на свадьбу? – Вопрос Джафара мгновенно нарушил романтический настрой Тиффани. – Может быть, твоя сестра и племянница будут подружками невесты?

А это еще зачем? Чтобы лишний раз создать видимость реальности их брака?

– Думаю, тебе было бы приятно видеть рядом знакомые лица.

– Или создать иллюзию настоящей свадьбы, – не сдержавшись, с горечью в голосе добавила она. – Хотя не важно. Вряд ли Бетани захочет приехать.

Мало того что сестра была сильно расстроена тем, что из-за семейных финансовых неурядиц Тиффани ввязалась в авантюру с фиктивным замужеством, у нее не нашлось бы денег на путешествие в другую страну.

– А как насчет лучшей подруги?

Этот вопрос изумил Тиффани. Она попыталась вспомнить – упоминала ли о Лили в разговорах с Джафаром, но не смогла.

– Откуда ты знаешь о Лили?

– Ниоткуда. Просто мне представляется, что у каждой женщины есть лучшая подруга.

– Я пока ничего не рассказывала Лили, – ответила она, хотя прекрасно знала, что та в курсе происходящего: подруга прислала ей сообщение прошлым вечером. Должно быть, Бетани объяснила ей ситуацию.

– Я бы хотел, чтобы твои родители тоже присутствовали на церемонии. Мне хочется, чтобы в день свадьбы ты чувствовала себя счастливой, Тиффани, – мягко заметил он, словно давая ей понять, что говорит искренне.

Она тут же представила недоуменные и несчастные лица матери и отца, расскажи она им все о своем замужестве. Нет, она ни за что не откроет им правды!

– Похоже, ты собираешься устроить первоклассное шоу.

Он протянул руку и накрыл ее ладонь своей. Первым порывом Тиффани было отдернуть руку, но что-то остановило ее.

– Никаких шоу, по крайней мере, сегодня вечером все только по-настоящему, – грубовато возразил он, и Тиффани показалось, что Джафар, как и она, пытается противостоять все возраставшему взаимному притяжению между ними. Очевидно, она ему нравится и он желает ее… И это так возбуждало!

– Но мы же договорились, что между нами ничего быть не может, – едва слышно промолвила она и заметила, как его глаза удовлетворенно блеснули. Неужели она угодила в расставленную ловушку? Хотя сейчас это не важно. Она хотела быть пойманной этим мужчиной.

– Мы также договорились насладиться моментом. – Его пальцы нежно массировали ее ладонь, и эта ласка сводила ее с ума.

– Каким моментом, Джафар? – пролепетала она.

– Моментом, когда мужчину и женщину тянет друг к другу и они могут себе позволить забыть обо всем прочем.

От его слов у Тиффани голова пошла кругом, и она действительно позабыла, что они в ресторане, что кругом могут быть люди. Для нее существовала только разгоравшаяся между ними страсть.

Джафар отпустил ее руку и поднялся.

– Посмотри, какой потрясающий вид открывается отсюда.

– А… где остальные гости?

– Они все ушли, – с некоторым самодовольством сообщил он. – И персонал тоже.

– Так мы здесь совсем одни?

– Одни. И можем спокойно наслаждаться видом, да. Я заплатил за то, чтобы полюбоваться Парижем с тобой вдвоем.

Он протянул ей руки, и она, отложив салфетку, взяла их и встала из-за стола. Он притянул ее к себе почти вплотную. Они стояли так близко, что Тиффани могла поцеловать его, наберись она смелости. Она опустила глаза, чтобы избежать его пристального взгляда, но он осторожно приподнял ее лицо за подбородок, заставив посмотреть на себя.

– Я хочу поцеловать тебя, Тиффани.

Она стояла как завороженная, не в силах шелохнуться. Он поймал ее в свои сети, и она готова была покориться.

– Я тоже этого хочу… Хочу, чтобы ты поцеловал меня… – прошептала она с гулко бьющимся сердцем.

Джафар нежно провел костяшками пальцев по ее щеке, ее ресницы затрепетали, она закрыла глаза, по всему телу пробежала жаркая волна.

Не стоит ей делать этого… Но, с другой стороны, почему бы и нет? Ведь все, происходящее между ними, кажется таким… настоящим.

– Ты прекрасна. – Его хриплый шепот прозвучал так маняще, что у нее в животе словно вспорхнула стая бабочек.

Тиффани открыла глаза. Джафар стоял вплотную к ней, одной рукой поглаживая ее затылок. Она задышала чаще, почувствовала, как напряглись ее соски в стремительном приливе желания. Наконец его губы коснулись ее губ, она снова закрыла глаза, прильнула к нему и на несколько мгновений перестала дышать – так восхитительно было это слияние. Свободной рукой Джафар резко прижал ее к себе, так плотно, что она ощутила напряжение мускулов на его широкой груди. Это проявление мужской силы и власти окончательно лишило ее способности рассуждать здраво, и она отдалась воле страсти.

Он что-то неразборчиво шептал в коротких перерывах между поцелуями, которые становились все требовательнее и настойчивее. Она же охотно отвечала на эти поцелуи, вместо того чтобы прекратить это безумие. Ее тело жаждало его ласк, жаждало продолжения…

И вдруг все прекратилось так же неожиданно, как началось. Джафар отпустил ее, она отпрянула от него, тяжело дыша, и опустилась на свой стул. Его страстный взгляд скользил по ее телу, словно он продолжал ласкать ее, мысленно избавив от зыбкой кружевной преграды платья. А она мечтала лишь об одном: чтобы ласки продолжались наяву.

– Возможно, нам стоит отправиться в номер. – Внезапная строгость его голоса обескуражила Тиффани. Неужели он не чувствует той же всепоглощающей страсти, что и она? – И лечь спать поодиночке, как требует обычай моей страны.

– Думаю, в свете нашего договора именно так и будет лучше всего, – с трудом выдавила она, пытаясь взять себя в руки и скрыть разочарование. Но все, о чем она могла думать, – его ласки и поцелуи. Однако здравый смысл все же возобладал и быстро погасил пламя страсти, неожиданно зажженное в ее теле его прикосновениями и невысказанными обещаниями.

– Как скажешь. – Джафар отвернулся от нее, и она поняла: они возвратились на ту дорогу, которую сознательно выбрали. Снова стали людьми, связанными лишь деловым соглашением. А мужчина и женщина, воспылавшие друг к другу страстью, стремительно исчезли, словно их и не было.

Глава 5

Восхитительные воспоминания о страстном вечернем поцелуе в Париже померкли под гнетом суровой реальности, когда Тиффани и Джафар прибыли в пустынную Шамсумару. Очевидно, что Джафар пользовался большим уважением соотечественников, и Тиффани почувствовала укол совести из-за того, что обманывает их. Однако она быстро подавила чувство вины – в конце концов, они вступают в фиктивный брак ради благополучия страны, хотя благодаря ему и она получит то, что ей так необходимо. Интересно, придется ли ей встретиться лицом к лицу с пресловутым кузеном Джафара?

Королевский дворец поражал великолепием. Вечернее солнце бросало золотые блики на причудливо украшенные арки. Тиффани торопливо семенила за уверенно шагавшим по лабиринту дворца Джафаром, с любопытством оглядываясь по сторонам. Это место станет для нее домом на целых три месяца…

Джафар внезапно остановился перед богато декорированными дверями. А Тиффани вдруг как громом поразила мысль, что уже завтра этот мужчина станет ее мужем. И все эти три месяца она проведет рядом с ним. Ей снова вспомнился парижский поцелуй. Испытает ли она еще когда-нибудь такое блаженство?

– Вот наши апартаменты, но сегодняшний вечер я проведу в противоположной части дворца, как велит обычай. – Его мягкий голос диссонировал со строгостью слов, и Тиффани почувствовала некоторое облегчение оттого, что эту ночь ей не придется коротать рядом с Джафаром, ведь никак не могла выкинуть из головы прошлый вечер. Ее тело реагировало даже на воспоминания о его сладких объятиях, а губы отчаянно жаждали ощутить властное прикосновение его губ.

– О, конечно, ничего другого я и не ожидала. – Она вошла в комнату и остановилась, пораженная высотой потолка и роскошью обстановки: необъятных размеров кровать под золотым балдахином, множество шелковых подушек, отороченных тонкими кружевами… Такого она даже представить себе не могла. И ей стало ясно, каким их брак представлялся подданным Джафара. И каким она сама хотела бы, чтобы он был. Она хотела оказаться на этой кровати с Джафаром, хотела ласкать его и чувствовать его ответные ласки.

– Ложе для новобрачных, – пояснил Джафар, стоя у нее за спиной, и, понизив голос, добавил: – Завтра ночью мы должны были бы разделить его и не сходили бы с него неделю… если бы все было по-настоящему.

Тиффани отогнала вставшие перед ее мысленным взором соблазнительные картины. Нет, нет и нет! Они заключили сделку. Джафар хорошо заплатил ей. И все, что между ними происходит, не должно выходить за пределы их договора.

– Но не обманывайся тем, что все не по-настоящему, Тиффани. Завтра в это время ты уже будешь моей женой.

Она быстро повернулась к нему лицом и тут же об этом пожалела. Глаза его потемнели, словно непроходимые лесные заросли, куда не проникают лучи солнца.

– Церемония будет настоящей и три месяца я проведу здесь в статусе твоей жены, но не более того. Наш брак – это сделка.

Но как? Как она собирается провести наедине с Джафаром целую неделю в столь романтической обстановке и не мечтать о его поцелуях и ласках? Прошлым вечером она стояла на пороге рая, о котором не помышляла даже в самых смелых фантазиях. Она испытала такую страсть, которой от себя не ожидала. И страсть эту мог удовлетворить лишь этот мужчина… Она утратила контроль над собой, и ей надо обрести его как можно скорее, если она хочет спокойно пережить эту неделю и эти три месяца.

– Думаю, мы с тобой друг друга поняли, – заключил он, когда в комнату за его спиной бесшумно проскользнули несколько женщин. – А теперь я оставлю тебя на попечение твоих горничных.

Глядя ему вслед, Тиффани с беспокойством думала, как будет общаться с горничными. Говорят ли они по-английски? Девушки тем временем с любопытством разглядывали ее. Как вообще она справится без наставлений Джафара? Она едва удержалась, чтобы не броситься вслед за ним, взяла себя в руки и решительно сбросила с головы черный платок, который накинула по просьбе своего спутника еще в самолете, когда они приземлились в Шамсумаре. Теперь, в обществе одних только женщин, она могла немного расслабиться. Пока…

– Какие красивые у тебя волосы, – с приветливой улыбкой заметила одна из девушек, сделав шаг к Тиффани. Та даже слегка смутилась, однако обрадовалась, услышав английскую речь. – Меня зовут Алея. Мы здесь, чтобы прислуживать тебе. Ванна готова, твоя одежда для сегодняшнего вечера – тоже.

Тиффани с облегчением решила, что может довериться Алее.

– Я хочу быть уверена, что делаю все правильно, – проговорила она, стараясь, чтобы голос ее звучал уверенно и властно. – Надеюсь, ты поможешь мне.

– Конечно. Для этого мы здесь, – на безупречном английском ответила та.

Направляясь к королевским покоям, Джафар с беспокойством думал о Тиффани. Хорошо, что завтра приедут ее сестра, подруга и родители – отличный сюрприз получится. На свадебной церемонии рядом с ней будут близкие люди – именно так было бы, если бы они вступали в настоящий брак.

Мысль о том, чтобы жениться на Тиффани по-настоящему, не давала Джафару покоя. Если бы они поженились как положено, то завтра ночью разделили бы постель для новобрачных и отдались бы своей страсти. Страсти, которая, он не сомневался, захватила и Тиффани, хотя она и делала вид, что это не так.

И вот он ждет ее появления на празднике. Ее первого публичного выхода. Наверняка она сильно нервничает, и это будет заметно. Плохо… Однако, когда Тиффани вошла в банкетный зал в сопровождении служанок, она держалась поистине по-королевски, выглядела абсолютно спокойной и уверенной в себе.

Из-под черного шелка абайи выглядывало серебристое платье, подчеркивавшее ее великолепную фигуру. Высоко уложенные каштановые волосы покрывал черный полупрозрачный шифоновый шарф. Перед мысленным взором Джафара немедленно нарисовалась картина: вот он снимает шарф, вытаскивает шпильки, и волосы Тиффани шелковистой волной рассыпаются по ее плечам и спине…

Эта женщина поистине лишила его покоя. Ему надо взять себя в руки и как можно скорее. В памяти всплыло предостережение его помощника:

«У вас не будет иного выхода, сир, кроме как прожить с этой англичанкой два года. Ваше право на престол будет поставлено под сомнение, если люди начнут сомневаться в реальности вашего брака. А значит, первую неделю вам придется провести, как положено, наедине с супругой».

Если же он сдастся под напором страсти к этой женщине, пострадает его честь, а честь для него – главное в жизни. Он попытался отвлечься от этих мыслей…

Если бы не коварный кузен, посмевший претендовать на престол Шамсумары после смерти брата, ему не пришлось бы спешно искать невесту и затевать эту сомнительную авантюру со свадьбой…

Тиффани заняла свое место рядом с ним, поднявшись на помост, где сидел Джафар. Она расположилась на красных с золотом подушках, ничуть не смущаясь непривычностью обстановки.

– Как прошел твой вечер? – спросил он, хотя прекрасно знал, что она вдоволь понежилась в душистой ванне, прежде чем облачиться в парадный наряд. А завтра омовение продлится еще дольше и будет носить ритуальный характер – ведь Тиффани станет готовиться к первой брачной ночи.

Рассердившись на себя за очередную несдержанность в фантазиях, Джафар отогнал соблазнительные видения. Однако тело не желало успокаиваться, и ему подумалось, что же неправильного в том, чтобы желать женщину, на которой собираешься жениться? Пусть даже ради долга перед своей страной.

– Мне как-то страшновато. Я все спрашиваю себя: зачем я здесь? Справлюсь ли я? – призналась она, и Джафар отметил про себя, что она избегает его взгляда. Почему? Стараясь следовать обычаям его страны или потому, что не доверяет себе так же, как и он? В душе он надеялся на второй вариант.

– Сейчас уже поздно думать об этом, – сурово сказал он, стараясь не вспоминать их вечер в ресторане. Но удавалось плохо: его не оставляло восхитительное ощущение ее мягких, податливых губ, с охотой ответивших на поцелуй. Что не входило в условия их договора.

– Разумеется, я в деле. Мне же нужны деньги. Помнишь?

Напоминание о договоре и деньгах неприятно задело Джафара, и он поспешил переключить внимание на вновь прибывших гостей.

Кузен Симдан явился, сразу же после Тиффани, с женой и маленьким сыном. С женой Нишей – женщиной, с детства назначенной в супруги ему, Джафару, но решившей, что она хочет куда большего, чем выйти замуж за второго наследника престола Шамсумары, и предавшей его. Но что бы там ни думали Симдан и Ниша, сдаваться и уступать трон Джафар не собирался. Ради благополучия и процветания родины он был готов на все.

– Отлично, потому что мой кузен и его жена уже прибыли. А также другие члены моей семьи.

– Тот самый кузен, который угрожает отобрать у тебя престол?

– Именно он.

Едва он произнес это, Симдан уселся рядом с ним и обратился к нему на родном языке. А Ниша немедленно устремила холодный изучающий взгляд на Тиффани.

– Симдан, Ниша, хочу представить вам мою невесту – Тиффани. – Джафар заговорил на английском, зная, что Ниша понимает этот язык.

Симдан недобро воззрился на Тиффани, а от полного ярости взгляда Ниши даже Джафару стало не по себе. Неужели эта женщина что-то задумала или он просто поддался иррациональной тревоге за Тиффани?

– Для меня большая честь быть приглашенной на эту свадьбу, – елейным голосом проворковала Ниша, и Джафар пожалел, что в угоду традиции допустил, чтобы она сопровождала на церемонии невесту вместе с другими женщинами его семьи. Ему следовало бы настоять на том, что она не может стать частью этого торжественного события, но он опасался вызвать у кузена подозрения в том, что с его женитьбой на англичанке не все чисто.

– Буду благодарна за помощь, – твердо произнесла Тиффани, и Джафару подумалось, что она правильно оценила Нишу.

– Что ж, пришла пора нам ненадолго расстаться, – сказал он, не в силах отделаться от беспокойного ощущения, что бросает Тиффани на произвол судьбы. – Наши женщины позаботятся о тебе, а завтра я увижу тебя, чтобы стать твоим мужем.

Тиффани взглянула на Джафара, протягивавшего ей руку, чтобы помочь встать. От мягкого прикосновения его ладони по телу ее разлилось приятное тепло, и вдруг пришло ясное осознание того, что завтра ее жизнь навсегда изменится. И пусть они не будут жить по-настоящему вместе, пусть их брак продлится всего несколько месяцев, он изменит для нее все. Для нее и для Бетани.

– И все мои требования будут выполнены? – спросила она, понизив голос, поскольку уже знала, что некоторые из находящихся рядом людей прекрасно понимают по-английски, но чувствуя настоятельную потребность лишний раз получить подтверждение их договора. Тем более что лишь это удерживало ее от того, чтобы не кануть в пучине иллюзорной страсти. Хотя она уже призналась себе, что ее собственная страсть вовсе не иллюзорна, а реальна, как никогда. – Я получу все, что мне нужно?

Джафар стиснул челюсти, губы его сжались в тонкую линию. Он явно рассердился, глаза его яростно сверкнули. Однако ответил тихо:

– Все, о чем мы договорились.

Тиффани уже пожалела, что завтра рядом с ней не будет Бетани. Сейчас ей как никогда раньше нужна была поддержка и подтверждение того, что она поступила правильно, согласившись на фиктивный брак с мужчиной, который почти лишил ее рассудка и вывел из равновесия. Ей нужно было напоминание о том, что единственная причина, по которой она оказалась здесь, – деньги.

– Хорошо. – Голос ее прозвучал так холодно и официально, что Джафар удивленно приподнял бровь. – Так я могу завтра позвонить Бетани и сказать, что все улажено?

– Она знает обо всех нюансах нашей сделки? – Джафар понизил голос и, подозрительно прищурившись, быстро огляделся – не наблюдает ли за ними кто-нибудь.

– Да. Но только она. Я должна была ей все объяснить. – Сообщив это, Тиффани мысленно восторжествовала – хоть что-то ей удалось сделать по-своему.

– Убедись, что она никому не расскажет, – тихо, но грозно прорычал он.

На это Тиффани улыбнулась, заметив, что за ними пристально наблюдает Ниша. Она не дурочка. И заметила скрытое напряжение между мужчиной, за которого выходит замуж, и красавицей Нишей.

– Я все привыкла делать правильно, – пользуясь случаем, поддела Джафара Тиффани.

– Простите, что прерываю вашу милую беседу, – внезапно раздался рядом с ними голос Ниши. – Но женщинам пора удалиться. Нам надо много подготовить к завтрашнему дню.

Тиффани взглянула на Джафара, словно ища у него поддержки или даже защиты. Мысль о том, что она останется на попечении этой женщины, беспокоила ее. Она ощущала исходящую от нее угрозу. Что же произошло между ней и Джафаром?

– И еще кое-что. – Джафар словно не заметил вмешательства Ниши. – Я приготовил для тебя сюрприз. Он ждет тебя в твоих покоях.

– Сюрприз?

– Разве мужчина не может сделать подарок своей избраннице?

Тиффани показалось, что голос его прозвучал наигранно, словно специально для Ниши, – чтобы создать впечатление, что он безумно влюблен. На самом деле, может, и нет никакого сюрприза…

– Спасибо… – едва слышно промолвила она, безуспешно пытаясь сопротивляться магнетизму Джафара.

– Тогда желаю доброй ночи. – Он взглянул ей в глаза, как будто пытаясь отправить особое послание – вот только какое? – Буду ждать тебя завтра.

Тиффани вошла в свои апартаменты в сопровождении Ниши и других женщин, которые по традиции должны были охранять ее покой этой ночью. Она очень устала. Длинное путешествие, постоянная внутренняя борьба с влечением к мужчине, за которого она вот-вот выйдет замуж, совершенно лишили ее сил. Никаких сюрпризов не хотелось.

– Тиффани! Ты прямо настоящая принцесса. Ты изменилась, но выглядишь потрясающе! – Голос сестры мгновенно вывел Тиффани из ступора. Она оглянулась и увидела Бетани, да не одну, а с любимой малышкой Келли. Да уж, вот это сюрприз так сюрприз! Неужели Джафар сделал это ради нее?!

– Боже ты мой! Когда вы приехали? – Подбежав, она подхватила Келли на руки, покружила и, остановившись, прижала к себе.

– Ты выглядишь как принцесса, – восхищенно повторила за матерью племянница.

– Она теперь и есть принцесса. – Бетани подошла к сестре и дочке и обняла сразу обеих. – А сейчас еще сюрприз.

Тиффани с удивлением и восторгом смотрела на сестру.

– Со мной два самых любимых в мире человека. Что может быть лучше?

– Лучшая подруга? – раздался позади голос Лили.

Не выпуская из рук Келли, Тиффани стремительно обернулась.

– Я должна была приехать и узнать, что ты тут вытворяешь и зачем, – объявила она, с широкой улыбкой подходя к Тиффани. – Конечно, основная причина мне известна, но подозреваю, что есть и другая.

– Другая? – Какая еще другая? Главная и единственная – помочь Бетани и Келли.

– Твой жених. – Лили взглянула на Келли, пытаясь подобрать правильные слова. – Он очень привлекательный, и к тому же очень печется о своей невесте. Он организовал наш приезд сюда, хотел сделать тебе приятный сюрприз. А это о многом говорит. А вот ты и покраснела!

– Ничего я не краснела! – выпалила Тиффани, зардевшись.

– Думаю, Келли пора спать, – улыбнулась Бетани, забирая девочку из рук сестры. – А вам есть о чем поболтать.

– Подожди… Все долги выплачены? – не удержавшись, спросила Тиффани.

– Да, – улыбнувшись, еле слышно подтвердила Бетани и вышла из комнаты.

Тиффани посмотрела вслед сестре, с улыбкой помахала Келли. Если у нее и были сомнения в правильности своего поступка, теперь они исчезли. Походка Бетани стала легкой, плечи расправились, в глазах засветилась надежда. А это дорогого стоило! Джафар выполнил свою часть сделки. Теперь очередь за ней.

– Раз здесь твоя сестра и подруга, мы можем оставить вас до утра. – Ниша неслышно выступила из тени, пристально глядя на Тиффани. А она и забыла о ней и других женщинах, что сопровождали ее. Слышала ли Ниша весь их разговор?

– Да, спасибо.

Едва шамсумарские женщины удалились, она повернулась к Лили. Настало время трудного объяснения, которого она так хотела избежать.

– Ладно, арабская принцесса. – Подруга взяла Тиффани за руку и повела в гостиную, из окон которой днем открывался вид на золотистые пустынные дюны, а сейчас была видна лишь бархатистая ночная чернота, украшенная сверкающими звездами. – Я хочу знать все-все, до мельчайших подробностей.

И пока Тиффани излагала события – от последней свадьбы, на которой она работала, до благотворительного ужина в Париже, – подруга сидела молча и неотрывно смотрела на нее.

– Давай-ка кое-что проясним, – в голосе Лили звучало явное недоверие, – он поцеловал тебя прямо перед камерами, а ты при этом ничего, ну совсем ничего не почувствовала?

– Нет, – горько вздохнула Тиффани, – в этом-то и проблема.

– Нет, проблема твоя вовсе не в этом, – резко возразила Лили. – Тебе понравилось, но ты держишь себя в руках и не позволяешь себе расслабиться. А ведь это прекрасная возможность похоронить прошлое, закрутить роман с мужчиной и доказать себе, что тебе не нужна твоя мечта о счастье, чтобы наслаждаться жизнью.

– Я бы не сказала, что два года жить в браке по контракту называется «наслаждаться жизнью». – Тиффани принялась взволнованно расхаживать по комнате, изредка останавливаясь, чтобы полюбоваться на манящую красоту восточной ночи.

– Да ты шутишь?! Джафар – идеальный мужчина, с которым можно позабыть о прошлом и пожить в свое удовольствие!

– Не уверена. – Тиффани повернулась и посмотрела на подругу, чувствуя, что не в силах больше скрывать правду – правду о полном отсутствии сексуального опыта и глубоких чувствах, неожиданно возникших у нее к Джафару.

– Ты покраснела! – воскликнула Лили и с восторгом схватила Тиффани за руки. – Он тебе нравится, правда? Сильно?

– Если он снова поцелует меня, как тогда, на свидании, я не смогу сопротивляться.

– Погоди-ка! На свидании?

И Тиффани рассказала подруге о поцелуе, который словно разблокировал ее чувства и разбудил в ней ту женщину, которой она хотела бы быть; который освободил бы ее, если бы у нее хватило смелости воспользоваться тем шансом.

– Завтра у тебя первая брачная ночь, – серьезно констатировала Лили. – Как бы там ни было, ты выходишь за него замуж на два года. А после свадьбы вы останетесь наедине на целую неделю. Я бы постаралась на твоем месте выжать из этого максимум. Ох да что там – я и сама была бы не прочь!

Провести с Джафаром наедине неделю, узнать его поближе, максимально близко – именно этого Тиффани хотела сейчас больше всего на свете. Она влюбилась в этого мужчину, в мужчину, с которым заключила сделку, в мужчину, который фактически купил ее за огромные деньги, но все это утрачивало значение, когда он смотрел на нее своими черными глазами, полыхающими страстью.

И вот завтра она станет его женой. Она хочет этого – стать его женой по-настоящему, со всеми вытекающими последствиями.

– Я сказала ему, что это будет брак на бумаге…

– Он горячий мужчина, Тиффи, а ты красивая женщина.

– Я невеста по найму. Он нанял меня на работу… – Но эти слова прозвучали жалко. Она не могла больше скрывать от себя самой, что ее влечет к этому мужчине и что она хочет быть с ним. И это меняет все…

Глава 6

Подготовка к свадебной церемонии превзошла все ожидания Тиффани, хотя капризных и требовательных невест она повидала. За двенадцать часов всевозможных процедур ее превратили буквально в произведение искусства. И вот теперь она стоит перед дверями банкетного зала в роскошном белом, расшитом бриллиантами и золотом, платье и трепещет от волнения в ожидании человека, женой которого совсем скоро станет.

Неужели она сможет это сделать?

«Ты сможешь – ради Бетани!»

Помощницы в последний раз оглядели ее с ног до головы, поправили складки на платье, локоны в прическе, невесомую белоснежную фату, приколотую к волосам… Не упустили ни одной детали.

«Сможешь ради Келли».

Взглянула на улыбавшихся ей сестру и племянницу, наряженную как маленькая принцесса, и, когда девочка счастливо рассмеялась, сомнения ее развеялись как дым. Она все делает правильно!

Тиффани перевела взгляд на Лили, которая была отнюдь не в восторге от платьев с длинными рукавами, подготовленных для подружек невесты знаменитой мадам Руссо. Оказывается, Джафар спланировал все до мелочей, вплоть до того, что в свадебной церемонии будут участвовать Бетани, Келли и Лили.

– Пора, – объявила Ниша, подойдя и встав перед ней. Тиффани терзали подозрения, что этой женщине известно об их сделке с Джафаром, но та постоянно хранила непроницаемое выражение лица.

– Да… – Тиффани сделала глубокий вдох, мысленно убеждая себя, что невесты все страшно нервничают перед тем, как сделать первый шаг навстречу судьбе.

– Еще кое-что. – Голос Ниши посуровел. – Финальный сюрприз от жениха. – Она повернулась и махнула кому-то впереди.

Отец… Ее охватило чувство вины за то, что она не сказала правды никому, кроме Бетани и Лили, однако видеть отца было так приятно, что она ощутила благодарную нежность к Джафару.

– Ну что, ты готова? – подойдя к ней, спросил отец. По его тону было понятно, что он считает ее решение большой ошибкой.

– Да, – твердо ответила она. И чтобы отец не сомневался в подлинности происходящего, добавила: – Я очень этого хочу, папа.

– Тебя точно никто не принудил?

– Нет, – мягко засмеялась она, поразившись, как близок он оказался к правде. – Никто не смог бы заставить меня сделать что-то против моей воли.

– В таком случае прими мое благословение, – улыбнулся отец и предложил ей руку.

Тиффани быстро взглянула на наблюдавшую за ними Нишу, на лице которой явственно читалось подозрение, и благодарно кивнула отцу.

– Спасибо.

– Мне сказали, твоя мать тоже здесь. – Сообщив это, отец недовольно поджал губы, и это напомнило Тиффани, почему она не очень хотела бы выходить замуж по-настоящему. Если ее родители не желают общаться после развода, что ждет их с Джафаром через три месяца после свадьбы?

– Мы не должны заставлять его величество ждать так долго, – строго заметила Ниша. – Никто не имеет права заставлять властителя Шамсумары ждать.

– Да, конечно. Я готова. – Сделав глубокий вдох, Тиффани посмотрела вперед, на высокие, богато украшенные двери, за которыми уже собрались гости и ждал ее Джафар.

Двери медленно растворились, и Тиффани увидела заполненный людьми зал. Женщины в черных абайя, закрывавших разноцветные платья, стояли с одной стороны, мужчины в белых одеяниях – с другой.

Джафар ждал ее на возвышавшемся помосте. Глаза его не отрывались от нее, пока она под руку с отцом торжественно шла через зал. Она и сама не могла отвести взгляда от жениха. Одетый с головы до ног в золотую парчу, он был похож на сказочного принца-воителя. На поясе красовался меч, на плечах – золотые цепочки и бриллианты.

Когда она подошла ближе, на его золотом тюрбане заиграли лучи света, падавшие сквозь огромные окна банкетного зала.

Добрый знак или дурной?

Она неотрывно смотрела на прекрасного статного, баснословно богатого и властного мужчину, который вот-вот станет ее мужем. Губы его были плотно сжаты, взгляд – тверд и решителен. Терзают ли его сомнения, как и ее, или он полностью уверен в том, на что идет?

Джафар вдруг улыбнулся, и Тиффани почувствовала облегчение, встретив его смягчившийся взгляд, на сердце ее потеплело. В животе вспорхнула стая бабочек, волнение из тревожного стало приятным.

Оставив отца, она стала подниматься на помост. Джафар сделал несколько шагов ей навстречу, протянул руку и помог преодолеть последние ступени. За спиной ее звучали восторженные вздохи гостей.

А потом она заметила цветок, который Джафар держал в руке – большую белую орхидею. Он с улыбкой протянул цветок, и она поразилась – как достоверно он играет роль влюбленного жениха. Она почти поверила, что его счастливая улыбка искренна.

Тиффани приняла цветок и подняла к лицу, чтобы вдохнуть экзотический аромат.

– Ты должна добавить его в свой букет, – тихонько, чтобы слышала только она, сообщил Джафар.

Тиффани устроила его цветок среди других, многие из которых она никогда раньше не видела, и снова взглянула на Джафара, стараясь успокоиться – ее опять обуяла нервная дрожь.

За ней шли Бетани, Келли и Лили, среди гостей, как выяснилось, стояла ее мать, к жениху ее подвел отец. Зачем он все это устроил? Почему пригласил и организовал приезд близких ей людей? Что это могло значить?

Нет, теперь не время сомневаться. Назад дороги нет. Она сделает то, что должна. В течение трех месяцев ей будет выплачена огромная сумма денег, а это решит финансовые проблемы не только Бетани и Келли, но и ее самой. Она вспомнила совет Лили, и на душе у нее потеплело. Джафар улыбался и смотрел на нее так, что ее бросило в жар. Что будет, если она захочет продолжения того страстного поцелуя в ресторане в Эйфелевой башне? Тогда Джафар отверг ее, напомнив о традициях своей страны и о том, что она не собирается становиться его настоящей женой. А теперь сможет ли она насладиться его объятиями, не беспокоясь о будущем? От этих мыслей ее бросило в краску.

– Теперь мы можем пожениться.

Слова Джафара вернули ее к реальности из мира сладких грез. Она взглянула на два золотых трона, возвышавшихся на помосте. Человек в белом облачении, перехваченном золотым поясом, нараспев произносил церемониальные слова, еще чуть-чуть – и они обменяются кольцами, скрепляющими их сделку. Всего через несколько минут она станет женой Джафара.

Он подвел ее к трону, она уселась на него, постаравшись сделать это грациозно и величественно, как подобает, с трудом вспоминая, что должно произойти дальше. Внизу гостей обносили бокалами с напитками, которыми они будут чествовать новобрачных.

Джафар взял ее за руку.

– Теперь кольца.

Тиффани взглянула на свою правую руку, на которой красовалось помолвочное кольцо. Ниша велела ей держать его наготове. Как только Джафар возьмет его и положит ей на левую ладонь, а она сделает то же самое с золотым кольцом, которое он носит на правой руке, они поженятся. Из невесты по найму она превратится в законную жену…

Она почувствовала тепло его пальцев, когда он снимал кольцо с розовым бриллиантом, и ее снова затопило воспоминание об их поцелуе в Эйфелевой башне. По телу прошла жаркая волна. Она не могла отвести взгляд от его потемневших глаз, так же неотрывно смотревших на нее.

Он взял ее левую руку, и она почувствовала, как кольцо скользнуло по безымянному пальцу.

Утонув в его глазах, Тиффани забыла, что должно произойти дальше, и Джафар тихонько подсказал ей:

– Ты должна сделать то же самое.

Сосредоточившись, она взяла его правую руку и сняла золотое кольцо с пальца. Снова растерянно подняла на него глаза. От вспышки страсти, полыхнувшей в его взгляде, у нее перехватило дыхание. На мгновение она остолбенела, но, тут же собравшись с силами, надела золотое кольцо Джафару на левую руку.

Человек в белом одеянии что-то громко сказал. Гости громко зааплодировали.

– Ну вот мы и поженились. Теперь ты – моя королева.

Джафар смотрел на Тиффани, сгорая от страсти. Он ужасно хотел поцеловать ее, почувствовать мягкость и вкус ее губ, однако по традиции ему придется подождать, пока они останутся наедине. Хотя осмелится ли он? Ведь Тиффани дала ему понять, что не хочет физического контакта. Поэтому, как бы ни жаждал он поцеловать ее, приходилось сдерживаться, и это раздражало и сильнее возбуждало одновременно.

Ее губы чуть приоткрылись, когда она смотрела на него, голубые глаза завораживали, словно приглашая окунуться в водоворот страсти. Захочет ли она его поцелуя? Ее потемневшие глаза говорили одно, а напряжение тела свидетельствовало об обратном. Или она тоже борется с желанием? А возможно, жалеет о том, что оказалась здесь рядом с ним, мысленно сетуя, что не нашла другого способа помочь сестре?

– Ну вот мы и поженились. – Джафар старался, чтобы голос прозвучал твердо, не выдавая кипящей внутри его страсти. – Празднования продлятся несколько часов. Потом большинство гостей разъедутся, а нас сопроводят в королевские покои. По традиции Шамсумары двери их будут заперты и к ним приставят стражу.

– Мы уже прожили вместе целую неделю в Париже. Мы справимся, – тихо ответила она, опустив длинные ресницы. На щеках ее играл легкий румянец. – Найдем, чем себя занять.

Глядя на нее, Джафар осознал, что не сможет справиться с желанием обладать ею, даже если отправит ее в другую страну.

– Тебе это не кажется странным?

– Что нас запрут на неделю? Нет. Я уважаю обычаи твоей страны, к тому же это даже к лучшему: никто не будет знать, что происходит, а точнее – чего не происходит между нами.

Праздник шумел все громче, давая им возможность разговаривать почти в полный голос.

– Пребывание молодоженов запертыми и под стражей – давняя традиция, обеспечивающая уверенность, что будет зачат наследник престола. Цветок, который я подарил тебе, – символ плодородия. Проведенные обряды нацелены на то же. Традиция требует, чтобы мы прожили в браке не менее двух лет.

– А что же, просто королевского слова недостаточно?

– Ты молодая красивая женщина, Тиффани. А у меня соответствующая и очень громкая репутация, – сверкнув зубами в веселой улыбке, заметил Джафар. – О другом никто даже не подумает.

– Ах да, принц-плейбой, – озорно улыбнулась в ответ ему Тиффани, и Джафар с удовольствием отметил, что беззаботная девушка, с которой он беседовал в английском саду, пусть ненадолго, но вернулась.

Тяжелые двери королевских покоев захлопнулись, в замке повернулся ключ. Тиффани осталась наедине со своим фиктивным мужем и одновременно с тайным объектом внезапно вспыхнувшей страсти.

В комнате для новобрачных царил полумрак, на стенах неярко грели светильники, отбрасывавшие золотисто-медовые отблески света на стены. Негромко играла восточная музыка, в теплом воздухе витали ароматы благовоний.

Вот и настала ее первая брачная ночь. Ночь, когда, как думала Тиффани, она подарит свою девственность мужчине, с которым проведет всю жизнь. Но жизнь распорядилась иначе. Брак ее вынужденный и продлится он всего три месяца. Хотя она уже хотела иного – остаться с прекрасным пустынным шейхом навсегда.

– Тебе помочь с платьем? – спросил Джафар, когда они стояли у огромного окна, любуясь мириадами звезд, усыпавшими черное бархатное небо.

– Было бы неплохо, если бы тут была одна из ваших женщин. Или Лили? – Лили… Подруга дала ей ценный совет. Может, и не тот, который ей хотелось услышать, но тот, к которому, несомненно, стоило прислушаться.

Он удивленно поднял брови, при этом его лицо смягчилось, утратив суровое выражение, почти не сходившее с него на протяжении свадебного торжества.

– Тиффани, мы здесь совершенно одни, так что придется тебе довольствоваться мной.

– О… точно… – Она прошлась по комнате, шелестя подолом платья и понимая, что без посторонней помощи от него не избавиться.

Сердце ее забилось чаще. Позволить ему коснуться себя? И что тогда? Справится ли она с собой?

– Даю слово, что ничего такого не произойдет, – заверил Джафар и, понизив голос, добавил: – Если ты не захочешь.

Если ты не захочешь… Догадывается ли он о том, что с ней творится? И что она жаждет, чтобы что-нибудь «такое» произошло?

– Я просто хочу снять это платье. – Тиффани потянулась было, чтобы отколоть от волос фату.

– Нет, погоди.

Джафар подошел к ней совсем близко, невыносимо близко.

– Я хочу сделать это сам… – И осторожно снял фату, потом вынул из волос шпильки, позволив локонам свободно упасть Тиффани на плечи.

Они смотрели друг на друга, и казалось, воздух потрескивает от напряжения. Тиффани думала лишь о том, как она жаждет его поцелуя. Такого жаркого и страстного, как тогда, в Париже. Только теперь она не захочет и не сможет остановиться, это уж точно. В эту ночь она хочет позабыть обо всем, особенно об их договоре. Вот только желает ли он ее так же сильно, как она его?

Джафар нежно перебирал ее шелковистые локоны. Ей надо попросить его расстегнуть платье, а потом немедленно уйти и скрыться от него в одной из многочисленных комнат.

Тиффани обернулась к нему.

– Не мог бы ты расстегнуть платье. Пожалуйста.

Он приподнял со спины ее волосы и замер. Казалось, воздух в комнате вот-вот заискрится. Потом она почувствовала, как он шагнул к ней и оказался еще ближе. Аккуратно расстегнул первую из длинного ряда маленькую пуговицу.

Наклонив вперед голову, Тиффани ждала. К тому моменту, когда он почти закончил, сердце ее неистово колотилось, дыхание стало частым, нервы напряглись до предела. Она почувствовала, как его пальцы легонько коснулись ее обнаженной спины, и едва сумела совладать с собой.

Джафар замер.

Она ждала. Наконец лиф платья ослаб, и Тиффани вдруг остро ощутила, что на ней нет бюстгальтера.

– Дальше я справлюсь, – еле слышно сказала она.

– Я еще не закончил, – чуть надломившимся голосом почти прошептал он, и она снова ощутила обжигающее прикосновение его пальцев к своей спине.

Бесценный совет Лили – все, о чем могла думать в эту минуту Тиффани. Но что, если он отвергнет ее? Оттолкнет, как тогда, в Париже, если она даст ему понять, что жаждет его поцелуев? И не только поцелуев…

– Ты тоже это чувствуешь? – прошептала она. Вопрос сорвался с ее губ так стремительно, что она не сумела остановить его.

– Желание?

– Да…

– Сильнее, чем ты можешь представить.

– Разве будет неправильно поддаться ему? – От волнения она едва могла дышать. – Если ночь так похожа на волшебную фантазию?

Джафар молчал, и Тиффани мысленно порадовалась, что не видит сейчас его лицо. Ну что она за дурочка? На людях он вел себя как влюбленный, потому что того требует их договор. Ведь их брак должен выглядеть настоящим. А на самом деле она его вовсе не интересует!

– Ты правда этого хочешь? – негромко поинтересовался он, и от звука его глубокого чувственного голоса по телу ее прошла дрожь.

– О… прости… – Тиффани отпрянула и быстро отошла к окну, стараясь не смотреть ему в лицо: видеть его шок и удивление ей совсем не хотелось. – Не стоило мне это говорить. Я просто… еще никогда не бывала в подобных… ситуациях.

– Ты имеешь в виду брачную ночь или соблазнение мужчины?

Она повернулась к нему со смущенной улыбкой.

– И то и другое.

– Это мне льстит. – Он подошел и встал рядом с ней, молча глядя на ночное небо, словно ждал следующего вопроса.

– Правда?

– Тиффани, ничего больше мне так не хочется, как заниматься с тобой любовью – этой ночью. Нашей брачной ночью. Хочу, чтобы она стала для тебя незабываемой.

Сердце ее колотилось с такой силой, что казалось, его стук гулом отдается от стен.

– Тогда… ты должен кое-что знать… – Признаться в том, что она девственница, оказалось не так-то просто.

– Ничего я не должен знать. – Джафар притянул ее к себе. – Только то, что ты хочешь стать моей настоящей женой. Моей королевой.

– Да, хочу… – прошептала она, и тут же его губы подарили ей нежнейший поцелуй. И ее страсть, которую она так тщательно скрывала, раскрылась как цветок, вырвалась наружу бурлящей волной.

Она обвила его шею руками, всем телом прильнула к нему, застонав от удовольствия, когда его ладони легли на ее обнаженную спину. Он поцеловал ее в шею. Она чувствовала, что обоюдное желание стремительно нарастает. И не знала, как сообщить ему о своей тайне, о своей неопытности, боясь разочаровать его.

– Джафар… – выдохнула она, млея от его горячих прикосновений и почти теряя контроль над собой. – Джафар… мне надо… надо сказать тебе…

Его губы покрывали неистовыми поцелуями ее лицо, шею, плечи.

– Тогда говори, потому что скоро я потеряю способность слушать и соображать.

– Я… – в который раз начала она, но он закрыл ей рот поцелуем. Тогда она уперлась руками ему в грудь, и чуть отстранившись, сообщила, глядя ему в глаза: – Я девственна, Джафар.

Изумлению Джафара не было предела. Его свежеиспеченная жена, женщина, которую он так жаждет, – девственница?! Он не поверил своим ушам. Охладило ли это его пыл? Ничуть не бывало. Страсть лишь разгорелась с новой силой.

Эта невероятная женщина приготовила ему поистине бесценный подарок и готова преподнести ему в их первую брачную ночь. В их фиктивную брачную ночь… Это меняло все. Не может же он лишить ее девственности и через три месяца развестись! Он – человек чести. А брак их совершенно необычный. Это деловое соглашение!

– Я не могу принять такой дар. Не могу лишить тебя девственности. – Голос его прозвучал жестко, однако он чуть не растаял, когда она с улыбкой подняла на него глаза.

– Ты ведешь себя как настоящий рыцарь, и я очень ценю это. Но я не передумаю. Как бы то ни было, это ведь моя первая брачная ночь, – застенчиво и вместе с тем, как это ни парадоксально, со стальной решительностью заявила Тиффани.

Джафар нежно дотронулся до ее лица, она закрыла глаза и вздохнула. Такая красивая, невероятно сексуальная и искренне хочет стать его женой по-настоящему, по крайней мере, на эту ночь, – это вселило в его сердце надежду. Возможно, время, которое им предстоит провести вместе, окажется куда приятнее, чем он ожидал.

В конце концов тело его, жаждущее женской ласки, возобладало над разумом.

– Ты совершенно уверена, что хочешь этого?

– Сегодня, с тобой – это все, чего я хочу.

Тиффани прильнула к нему и, встав на цыпочки, нежно коснулась губами его губ.

Джафар едва удержался, чтобы не ответить на этот поцелуй со всем пылом страсти. Эта ночь, ночь, когда она лишится девственности, должна стать для нее незабываемой и очень приятной, а раз так – ему придется быть очень осторожным и деликатным.

Глава 7

Мягкий поцелуй Джафара совершенно опьянил Тиффани, и она с кружащейся головой прижалась к его крепкому, поджарому телу. Все ее сомнения испарились, она утвердилась в мысли, что поступает правильно. Она хочет этого мужчину – своего мужа, его ласк и поцелуев.

Он вдруг прервал поцелуй, и Тиффани подняла на него глаза, обеспокоенная, – вдруг он передумал и сейчас скажет, что не желает ее, что она неинтересна ему, потому что неопытна. Джафар смотрел на нее потемневшими глазами.

– Для меня большая честь стать твоим первым любовником. Я очень ценю это. – Голос его струился, мягкий, словно шелк, и Тиффани совсем успокоилась и расслабилась. – Я хочу, чтобы эта ночь стала для тебя незабываемой.

– Быть с тобой, в этом прекрасном месте – уже незабываемо. – Тиффани взглянула на видневшуюся поодаль огромную кровать, застеленную золотым покрывалом. Приглушенный уютный свет декоративных ламп выхватывал ее из темноты, как будто приглашая насладиться романтикой ночи.

Ни слова не говоря, Джафар взял Тиффани за руку и повел в манящую глубину спальни. Тиффани вдруг ощутила, как высокий потолок давит на нее, или это была чудовищность ее поступка? Она замешкалась, и Джафар тут же обернулся к ней.

– По традиции гости оставляют молодоженам подарки, которые надо открыть после церемонии. – Он указал рукой на большой стол, стоявший в углу комнаты. – Здесь есть подарки от твоих сестры и подруги.

На столе стояли несколько коробок в белоснежной оберточной бумаге, перехваченные золотыми лентами.

– Открыть прямо сейчас?

– Можешь, если хочешь, но я бы предпочел продолжить то, что мы начали несколько минут назад.

Она последовала за ним, очарованная тихой музыкой и легкими ароматами благовоний, наполнявшими комнату. Все было продумано до мелочей. Совершенно романтическая обстановка.

Джафар смотрел на нее, выжидающе приподняв бровь. Тиффани подошла и повернулась к нему спиной, чтобы он расстегнул до конца ее платье, перекинула волосы через плечо, чуть склонила голову. От легкого прикосновения его пальцев к ее коже страсть Тиффани, чуть приглушенная переживаниями и разговорами, вспыхнула с новой силой.

– Ты очень красивая. – Под его чувственный чуть хрипловатый шепот она закрыла глаза. – Я хочу рассмотреть тебя всю. Медленно. Очень медленно.

Джафар поцеловал ее обнаженное плечо, и она тихо застонала от удовольствия и нетерпения. Он коснулся губами ее шеи.

– Я хочу показать тебе, как это прекрасно – заниматься любовью.

– Покажи…

Джафар притянул ее к себе, и ее голую кожу чуть царапнули бриллианты, украшавшие его золотое одеяние. Она повернулась в его объятиях, и их губы наконец снова встретились. Тиффани, вытянувшись струной, целовала его пылко и жадно, стремясь показать, как она жаждет продолжения.

Внезапно Джафар прервал поцелуй, разразившись досадливой тирадой непонятных слов. Она чувствовала, как быстро вздымается и опускается его грудь. В чем дело? Он рассердился?

– Что-то не так?

– Как может быть что-то не так, когда в моих объятиях такая женщина?

Он мягко подтолкнул ее, и она уже было хотела отойти, но вдруг почувствовала, что он принялся за последнюю пуговицу на ее платье.

Джафару с трудом удавалось контролировать кипевшую внутри его страсть. Ему не терпелось раздеть Тиффани, уложить в постель и… Да кто же, дьявол его побери, придумал сделать столько пуговиц на этом платье?!

Наконец он справился с пуговицами и замер, глядя на обнажившуюся стройную спину. Провел ладонями по ее плечам, заставив шелк соскользнуть. Платье белым, сверкающим бриллиантами облаком упало к ногам Тиффани. Дыхание Джафара участилось. Он коснулся ее длинных гладких бедер. Промедление становилось невыносимым.

«Терпение!» – мысленно скомандовал он себе и неторопливо провел пальцами вдоль ее позвоночника, заставив ее затрепетать и издать легкий вздох от удовольствия. Обхватил ладонями тонкую талию, плавно перевел их на плоский живот и медленно поднялся к обнаженной груди. Она застонала, выгнулась, он принялся поглаживать кончиками пальцев ее напрягшиеся соски и снова поцеловал в шею.

Ее пьянящий аромат дурманил, манил, но Джафар из последних сил держал себя в руках.

– Джафар… – простонала она, изнемогая от желания, млея от настойчивых прикосновений его пальцев к груди, от жарких поцелуев.

«Медленнее…»

Он отступил на шаг, любуясь точеной талией, едва прикрытыми белыми трусиками упругими ягодицами.

– Ты прекрасна… – задыхаясь от непреодолимого желания, прохрипел он. – Повернись.

Она неторопливо повиновалась. Непорочное, сияющее белизной тело Тиффани, ждущее, когда он откроет ей все секреты любви, ослепляло Джафара. Он взял ее за руку, помогая выбраться из вороха белоснежного шелка, не в силах оторвать взгляд от ее длинных стройных ног. Повел к пустующей пока кровати. Стук ее каблучков по мраморному полу возбуждал еще сильнее, хотя, казалось, сильнее уже невозможно. Одетая лишь в малюсенькие белые трусики и изящные туфельки, Тиффани выглядела сексуально до предела.

– Я не знаю, как подступиться к твоей… твоему одеянию, – смущенно пожаловалась она.

Она хочет раздеть его сама? Одной только этой мысли хватило бы, чтобы возбудить его, а он и без того был уже на грани, желая лишь одного – поскорее очутиться рядом с ней на шелковых простынях и овладеть ею.

Джафар торопливо расстегнул декоративную застежку на воротнике.

– Это куда проще, чем снять с тебя платье, – не удержавшись, поддразнил он. – Потяни за это. – Он показал на завязку.

Она шагнула ближе, глядя на него широко распахнутыми глазами, соблазнительно улыбаясь, медленно потянула за шнурок.

– Вот так?

От ее дерзкого искушающего взгляда по его смуглой коже побежали мурашки.

– Так. А еще здесь и здесь.

Больше Тиффани медлить не стала и через несколько секунд золотое одеяние было снято. Джафар нетерпеливо откинул его прочь и скинул с ног мягкие кожаные сандалии.

– Теперь мы с тобой на равных, – заметила Тиффани, когда он остался в одном белье. Закусив нижнюю губу, она смотрела на него сквозь полуопущенные ресницы.

– Не совсем. Надо снять это.

Джафар опустился перед ней на колени, осторожно взял ее ногу за тонкую щиколотку и принялся расстегивать туфельку. Снял, положил на пол. Тиффани послушно подняла вторую ногу, и через пару мгновений вторая туфелька полетела на пол, а Джафар принялся покрывать поцелуями ее бедра и живот. Добравшись до груди, он обхватил губами ее сосок и легонько прикусил его, застонав от желания.

– О-о… – выдохнула Тиффани и в экстазе запустила пальцы ему в волосы, а он уже ласкал вторую грудь. Потом поцелуи его пошли все ниже и ниже, когда он добрался до тонкого кружева трусиков, то едва сдерживался, чтобы не поддаться рвущейся наружу страсти. Стянув с нее трусики, он отбросил их в сторону и стал целовать живот, опускаясь все ниже – к средоточию ее женственности, жаждая ощутить ее вкус.

«Не сейчас!» – мысленно приказал он себе.

У Тиффани закружилась голова от накатившей с новой силой волны желания, ноги едва держали ее. Прикосновения губ Джафара сводили ее с ума. Он вдруг поднялся, мягкие волосы на его груди коснулись ее напряженных сосков. Снял нижнее белье и остался совсем нагим, как и она.

– Ложись, – приказал он, и Тиффани подчинилась: присела на краешек кровати и, откинувшись назад, легла, опершись на локти и чуть приподняв голову, чтобы хорошо видеть его. Мягкий свет ламп золотистыми бликами играл на его гладкой оливковой коже, четко обрисовывая каждый мускул на его теле.

Джафар лег рядом, прижал ее к себе и впился в ее губы жадным поцелуем, на который она ответила с не меньшим жаром, раздвинула бедра, безмолвно требуя продолжения. Он оторвался от ее жадных губ и снова стал ласкать ее соски, заставив ее стонать от удовольствия. А потом двинулся ниже… ниже… Она ощутила его язык в самом чувственном и сокровенном месте своего тела, глаза ее расширились, и она затрепетала от наслаждения, которого раньше не могла даже представить себе. И когда ей показалось, что тело ее вот-вот разлетится на тысячу кусочков, он вдруг прервался и через мгновение уже лежал на ней. Она согнула колени, обхватила ногами его талию и почувствовала, как прижался к ней его напряженный пенис. Но этого ей было мало, совсем недостаточно! Она резко подалась чуть вперед и выше, и он скользнул в нее и наполнил ее, заставив выдохнуть:

– О, Джафар…

Он замер, глядя на нее, словно пытаясь понять – продолжать ему или остановиться, но она быстро притянула его к себе и приникла к его губам требовательным поцелуем. Тогда он стал двигаться, с каждым мгновением все сильнее и настойчивее, дыхание обоих участилось, она впилась ногтями ему в спину, увлекаемая диким водоворотом удовольствия, которого не испытывала прежде.

– Тиффани… – хрипло прорычал он, и оба они как будто воспарили к звездам в экстазе.

Через несколько мгновений очнувшись в сладкой истоме, она чуть было не прошептала: «Я люблю тебя» – восхищенная и благодарная мужчине, который покорил ее сердце и тело, открыв ей прекрасную тайну любви.

Джафар проснулся, когда рассвет окрасил нежно-апельсиновым цветом небо над пустыней. Он чувствовал приятную усталость во всем теле – ночь выдалась долгой. Он улыбнулся, вспомнив, как в предрассветный час Тиффани поцеловала его, и они снова и снова наслаждались друг другом, распаленные страстью.

Повернулся, ожидая прикоснуться к ее обнаженному телу, но оказалось, что кровать пуста. Сел и оглядел полутемную еще комнату. Тиффани в накинутом на плечи золотистом халатике стояла около стола и распаковывала подарки от сестры и подруги.

– По традиции ты должна была распаковать их еще вчера вечером, – сообщил Джафар. Поднявшись с кровати, накинул золотистый, почти такой же, как у Тиффани, халат и подошел к ней.

Она обернулась к нему и улыбнулась. Прошедшая ночь изменила ее. Ее кожа словно светилась изнутри, а очаровательные веснушки стали еще ярче.

– Вечером я была очень занята, – игриво ответила она, вызвав у него ответную улыбку. Заключая договор с этой женщиной, он и не подозревал, что их первая брачная ночь окажется такой жаркой, страстной, незабываемой…

Джафар притянул Тиффани к себе, и его тело немедленно отозвалось желанием.

– По правде сказать, мы будем заняты, очень заняты всю неделю.

Она негромко рассмеялась, и он нежно поцеловал ее в шею.

– Ну, я уже начала открывать первый подарок.

«Первый – какое замечательное и… чувственное слово», – подумалось вдруг ему, пока он наблюдал, как она распаковывает подарок. В нем оказалось ожерелье с медальоном в форме сердечка. Ее тонкие пальцы чуть дрожали, когда она открывала медальон, прятавший в себе маленькую фотографию Бетани и Келли.

– Хочешь, помогу застегнуть?

– Да, пожалуйста.

Джафар надел цепочку ей на шею, осторожно отведя в сторону волосы, защелкнул застежку и легонько провел пальцами по нежной коже.

– Открой следующий, и я позвоню, чтобы подали завтрак.

Есть совсем не хотелось, а хотелось вернуться с Тиффани в постель, но Джафар решил не торопиться.

Она потянула за кончик золотой ленты, опоясывавшей небольшую белую коробочку, открыла крышку и тут же, растерянно ойкнув, захлопнула ее.

– Неподходящий подарок? – обеспокоенно спросил Джафар. Что же такого мог подарить ей кто-то из близких?

Тиффани нахмурилась и бросила на Джафара боязливый взгляд.

– Очень даже подходящий. Жаль только, я не открыла его прошлой ночью.

– И что же это? – Голос его прозвучал жестко и требовательно.

Она посмотрела на коробочку, зажатую в руках, потом подала ему, готовясь принять его гнев. Он строго посмотрел на нее, открыл подарок и на мгновение утратил дар речи. В коробке лежали презервативы и записка.

«Развлекись как следует. Хх»

– Презервативы? – Его обуревали досада и изумление. Никогда прежде он не ложился с женщиной в постель, не позаботившись о защите. Даже если она уверяла, что принимает таблетки, он все равно обязательно использовал презерватив. Всегда, черт возьми!

– Я не думаю… – Тиффани, явно в панике, запустила руки в волосы. Конечно, он злился теперь. На себя. На нее. Но то, что она так расстроилась, было неприемлемо. Особенно после вчерашней ночи.

– Моя вина. Я повел себя безответственно. Ты же предупредила меня, что девственна. Мне нельзя было терять голову.

Он обнял ее и притянул к себе, с наслаждением вдохнул легкий аромат ее волос. Они любили друг друга прошлой ночью, и, возможно, результатом их страсти станет новая жизнь.

– Но что, если… – Голос ее сорвался. – Если я забеременела?!

Он закрыл глаза. Если бы это случилось в Париже, они могли бы решить проблему, прервав беременность. Но здесь, в Шамсумаре, да еще после свадьбы – об этом и помыслить нельзя. Они же королевская чета!

– Ничего не поделаешь и ничего не изменишь. Эту неделю мы должны провести наедине во что бы то ни стало.

– Но ребенок, Джафар… – пролепетала Тиффани, чуть не плача. – Он же изменит все.

Он сделал глубокий вдох, понимая, что она совершенно права и страх ее вполне обоснован, но попытался успокоить и ее и себя:

– Всего одна ночь. К тому же у тебя это было впервые.

Произнося эти слова, Джафар не верил себе. Вина за случившееся целиком и полностью лежит на нем. Ему и пожинать плоды своей беспечности.

Тиффани старалась по достоинству оценить деликатесы, поданные на завтрак, но кусок не лез в горло. Заверения Джафара ничуть не уменьшили ее беспокойства. Хотя прошлой ночью она и вошла в спальню девственницей, прекрасно знала, что одного раза – пусть даже и первого – может быть вполне достаточно, чтобы забеременеть. А вдруг это вовсе не оплошность, а часть его коварного замысла? Что, если она угодила в ловушку, поверив в его рассказ о непростом положении королевской семьи? Что, если он таким образом решил обзавестись наследником? Что тогда будет с ней дальше?!

– Ты должна что-нибудь съесть, – твердо сказал Джафар, строго глядя на нее. Куда только подевался нежный любовник, которым был с ней прошлой ночью?

– А почему твоей сестры на свадьбе не было? – выпалила Тиффани, обуреваемая сомнениями. Что, если никакой сестры на самом деле не существует?

– Она беременна наследником престола Шамсумары. Срок немалый. Так что любые поездки совершенно исключены. – Он налил чаю из расписанного золотым орнаментом чайника в фарфоровую чашку и протянул ей. – Когда наш недельный срок здесь закончится, я отвезу тебя познакомиться с ней.

Тиффани приняла чашку, вдохнула нежный аромат горячего напитка, попробовала, раздумывая при этом – была ли прошлая ночь тщательно спланирована или Джафар в самом деле потерял голову от страсти, совсем как она, искренне надеясь на второе.

– Но ведь наш брак не настоящий. Разве это не усложнит все? – Зачем только она это сказала… Через несколько дней она познакомилась бы с его сестрой, и все стало бы ясно.

– А ты права, – согласился он сухо, снова повергнув ее в пучину мрачных подозрений. – Возможно, в самом деле будет лучше, если я поеду один.

И это стало лучшим подтверждением того, что она ничего не значит для него, что она – человек в его жизни необходимый, но временный. А значит, рассчитывать на взаимные чувства нечего.

Об этом Тиффани напоминала себе каждую ночь той недели. Едва солнце скрывалось за песчаными дюнами, Джафар превращался в страстного и нежного любовника – раз за разом, совсем как впервые, и она не находила сил сопротивляться. Подарок Лили пришелся очень кстати, больше они не забывали предохраняться, и беспокойство по поводу ребенка – нежеланного, сильно усложнившего бы все, – потихоньку улеглось. В финальную ночь недельного марафона они любили друг друга со страстью неистовой.

Солнце поднималось, потихоньку нагревая комнаты, в которых она была заперта целую неделю наедине с этим непостижимым мужчиной. Чего ждать ей теперь, когда начнется повседневная жизнь? Это она пока не знала…

– Сегодня я должен вернуться к своим обязанностям, – словно в ответ на ее мысли, сообщил Джафар. Она обернулась. Он стоял одетый в привычное белое одеяние, прекрасный и недостижимый – как всегда. – А тебе пора приступить к своим. Тебе многому надо научиться. Мой советник тебе поможет. Он уже начал работать над твоим благотворительным проектом.

Голос его звучал отчужденно, было видно, что ему не терпится оставить ее и заняться своими делами. Для Тиффани это оказалось ударом ниже пояса. После недели любви и нежности – и вдруг такая холодность…

– Отлично, – резко отозвалась она. – Надо же мне чем-то заниматься все эти одиннадцать недель.

Он смотрел на нее, и в глазах его полыхнул гнев.

– Считаешь недели до отъезда?

– Конечно, считаю, – с напускной беззаботностью отозвалась она, хотя на душе кошки скребли.

– Разве первая неделя не принесла тебе удовольствия? – с едва сдерживаемой яростью осведомился он.

Удовольствия? Она получила куда больше, чем просто удовольствие. Тиффани открыла, что в ней спала такая сильная страсть, о которой она и не подозревала. И тело ее уже тосковало по Джафару, по его поцелуям и прикосновениям. И с каждой минутой тоска эта становилась все сильнее.

* * *

Джафар смотрел на Тиффани, одетую в легкий шелковый наряд и сжимавшую в руке платок. Ее судорожно стиснутые пальцы сказали ему куда больше слов. Что ж, неделя любви, которую они провели вдвоем, придерживаясь традиции и утоляя свою страсть, окончена, настало время заняться делами. Он должен во что бы то ни стало не дать Симдану взойти на престол Шамсумары, пока не родится ребенок сестры. Задача Тиффани помочь ему в этом.

Он сильно сомневался, что сможет сопротивляться влечению к ней, но дал себе слово, что будет очень стараться. Ведь их брак – всего лишь деловое соглашение, заключенное, чтобы спасти его страну. Тиффани работает на него за деньги, так что страсти в их отношениях не место.

«Ты лишил ее девственности», – назойливо и тревожно вертелось у него в голове. Да, ему не стоило этого делать и уж конечно надо было принять меры предосторожности. О чем только он думал?! Он ведь никогда об этом не забывал! Вспоминая брак родителей, он поклялся себе, что у него не будет ребенка, а если и будет, то только с той женщиной, которую он полюбит и с которой создаст настоящую семью.

– Удовольствие не входит в условия нашего договора, Джафар, – твердо заявила она, возвращая его от горестных воспоминаний к реальности. – Как и ребенок. – Огорченное выражение ее лица расстроило Джафара. – Прости меня. Это было так безответственно. Надеюсь, скоро я смогу заверить тебя, что все в порядке. А пока я хотела бы спать одна.

– Как скажешь, – с трудом скрывая разочарование, ответил он: никогда еще женщина не отказывала ему так прямолинейно. – У меня очень много дел, так что отвлекаться времени не будет. А через три месяца ты уедешь, и это послужит явным доказательством, что ты со мной несчастлива.

Глава 8

Последнее, чего хотела Тиффани, – присутствовать на вручении гостями свадебных подарков, особенно когда узнала, что на церемонии при ней будет снова находиться Ниша. Между Джафаром и этой женщиной что-то произошло, хотя Тиффани и не знала – что именно, она не сомневалась: Ниша верит, что история не закончена.

Время тянулось медленно. Едва ли Тиффани смогла бы вспомнить, что ела и что ей подарили. Наконец почти все гости разошлись, оставив ее с Джафаром, его помощником и несколькими приближенными. Тут же были вездесущие Ниша и Симдан.

Еще играла музыка, кое-кто из немногих оставшихся продолжал танцевать. Наблюдая за ними, Тиффани, сидевшая на красно-золотых подушках, чувствовала на себе пристальный взгляд черных глаз Ниши, беседовавшей с одним из гостей. Закончив разговор, женщина направилась к ней, по пути оглядывая зал в поисках мужа. Тот о чем-то увлеченно говорил с Джафаром.

Тиффани нахмурилась. О чем бы у них там ни шла речь, это явно было нехорошо. Беседа явно шла на повышенных тонах. Судя по их жестам и позам, Тиффани сказала бы, что они выясняют отношения, – они напомнили ей диких котов, соперничающих за территорию.

Тем временем к ней подошла Ниша – вся воплощенная любезность, несмотря на откровенную неприязнь, если не сказать больше, между их мужьями.

– У меня для тебя особый подарок. – Голос Ниши отвлек Тиффани от наблюдения, но ее не оставляла мысль, что разговор двух мужчин несет угрозу сделке, которую они заключили с Джафаром и которая обеспечит ее деньгами для помощи Бетани.

Тиффани с плохо скрытым беспокойством посмотрела на Нишу, однако говорить старалась спокойно.

– О, большое спасибо. Очень мило. Я потрясена вашей щедростью.

Ниша широко улыбнулась, уселась рядом с ней на подушки и извлекла откуда-то из складок абайи нарядный сверток. Тиффани приняла подарок, с ужасом отметив, что руки ее дрожат. Развернула. Там оказалось что-то похожее на золотой, украшенный драгоценными камнями ключ.

– Это бог любви. – Ниша улыбалась, но в глубине ее черных глаз полыхала злоба. Тиффани забеспокоилась, что эта женщина подслушала ее разговор с Лили и теперь ей известно, что ее брак с Джафаром – фикция. И что вообще значит этот странный подарок?

– Очень красивый…

Тиффани укрепилась в подозрениях, что между этой женщиной и ее новоиспеченным мужем что-то произошло, а этот подарок – лишнее тому подтверждение. А может, она просто слишком мнительная? И все это придумала на пустом месте?

– Это все, чего бы я желала, – в холодном голосе Ниши прозвучала скрытая угроза, – будь я невестой Джафара.

Так вот в чем дело! Ниша и Джафар были любовниками, и эта женщина все еще любит его. Тиффани снова перевела взгляд на мужа и его кузена, которые все еще стояли поодаль от гостей и разговаривали. О чем? Может быть, о Нише? Она ведь, в конце концов, жена Симдана.

– Подарка или любви? – парировала Тиффани, чувствуя непреодолимое желание защититься и вновь обрести почву под ногами.

Ниша рассмеялась – словно льдинки застучали по стенкам бокала.

– Джафар не способен подарить женщине любовь. Мне он это ясно дал понять. Да и тебе, я думаю, тоже.

И тут Тиффани вспомнила, как чуть не призналась ему в любви в момент наивысшего наслаждения в их первую ночь любви. К счастью, она сумела сдержаться.

Что было бы, произнеси она тогда «я люблю тебя»? Ах, какую ошибку они совершили тогда!

И вот теперь их беспечность может принести нежелательные плоды. Нет, она не могла забеременеть! Не могла!

Страх навис над ней, словно черная туча, готовая разразиться грозой. Она снова ощутила на себе испытующий взгляд Ниши и постаралась собраться: последнее, что ей было нужно, – чтобы эта женщина учуяла ее страх и беспокойство, вызванное подарком.

– Что ж, благодарю тебя за подарок. Надеюсь, он принесет именно то, что должен, – как смогла более беззаботно ответила она, посмотрев на Джафара и поймав его ответный взгляд. Даже на расстоянии этот взгляд как будто обжигал ее тело, от него учащалось дыхание, сильнее стучало сердце и… возвращалась уверенность.

Джафар был разгневан беседой с Симданом, снова и снова заявлявшим о своих правах на престол Шамсумары. Он не упустил, что Ниша преподнесла Тиффани подарок, и, хотя не видел, что именно, по высокомерному виду Ниши понял, что подарок с подвохом. Удивившись, как он вообще мог думать о том, чтобы связать судьбу с этой женщиной, заставил себя вернуться к разговору с кузеном.

Тот не уставал претендовать на трон, и Джафар искренне надеялся, что не опоздал и его решительные действия принесут плоды и обеспечат безопасность и благополучие стране.

– У тебя нет никаких шансов, Симдан, – холодно заявил он. – Ребенок моей сестры унаследует трон Шамсумары, а моя женитьба упрочивает мои позиции. Теперь я соответствую всем требованиям правителя государства.

– А почему ты прочишь на место наследника ребенка своей сестры? – осведомился Симдан, сверля Джафара непроницаемо-черными глазами.

– После безвременной кончины брата я хочу, чтобы престол унаследовал тот, кто по-настоящему достоин называться правителем Шамсумары. – Джафар пристально смотрел на человека, которого не только презирал всей душой, но и подозревал в причастности к несчастному случаю, унесшему жизнь брата. Вряд ли по чистому совпадению он заявил о своих правах на престол всего через несколько дней после гибели королевской четы. Да еще и женился на самой расчетливой женщине, известной Джафару.

– Ну а что же твоя очаровательная супруга? Разве она не в состоянии родить тебе наследника?

Джафар вдруг почувствовал себя мышью в лапах желающего поиграть кота.

– Мы поженились всего неделю назад. Рано еще судить, принесет ли наш союз наследника.

Он сам не поверил, что сказал это Симдану, который оказался к правде так близко. А если Тиффани забеременела, что тогда? У него нет и никогда не было желания становиться отцом, и вряд ли оно появится.

– Так вы осуществили свой брак? – От хищной ухмылки Симдана у Джафара мороз прошел по коже. – Ты получил от невесты больше того, на что рассчитывал?

У Джафара немедленно зачесались руки схватить кузена за грудки и как следует встряхнуть: его оскорбило столь неуважительное отношение к женщине, на которой он женился. Однако он сдержался. Пожал плечами.

– Не понимаю, о чем ты.

Симдан неприятно ощерился и стал чем-то похож на пустынного стервятника.

– Ладно, наслаждайся последними днями в роли правителя Шамсумары, кузен. Я докажу, что ваш брак – фальшивка.

– Прошу прощения, но я хочу сделать подарок своей жене. – Джафар взглянул через зал на Тиффани: та беседовала с Нишей. По спине Джафара пробежал неприятный холодок. Если Симдан бросил вызов ему, то Ниша, безусловно, пытается раскусить его жену.

Жену…

Дважды за несколько минут он употребил именно это слово. Не Тиффани, не невеста. Жена. Неделя, проведенная с ней наедине, похоже, здорово смягчила его, заставила расчувствоваться. Нельзя распускаться, если он хочет сохранить свое положение – положение правителя страны. Он должен быть тверд и решителен, любви и сантиментам не место среди его чувств. Ему нужно было утолить страсть, и он это сделал – вот и все.

– О, я заинтригован. – Симдан с недобрым любопытством наблюдал за женщинами, распаляя гнев Джафара. – Какой это подарок ты собираешься преподнести жене, которая уедет через несколько месяцев?

Правота Симдана разозлила Джафара еще сильнее и заставила почувствовать себя виноватым. Ведь подарок, который он подготовил для Тиффани, лишь докажет то, что их брак ненастоящий, хотя по традиции все мужчины династии аль-Шери делали такое преподношение своим невестам.

– Ты никогда не сумеешь оспорить и отобрать у меня право на трон, Симдан, – холодно заявил Джафар, взяв себя в руки. – Что бы ты там себе ни придумал.

Злой смех Симдана звучал ему вслед, но это его не волновало. Сейчас главное – нейтрализовать Нишу. Тиффани не заслуживает того, чтобы на ней отыгрывались за его проблемы.

Пока Джафар шел к ней по мраморному полу, Тиффани мучилась от неприятного ощущения тревоги. Немногие оставшиеся гости расступались, пропуская шейха. Воздух вокруг вдруг стал тяжелым и каким-то вязким. На нее словно надвигалась буря.

– У меня есть последний подарок для моей невесты, – сообщил Джафар громко, чтобы его мог услышать всякий, кто пожелает. Гости смотрели на него с нескрываемым любопытством. Он махнул рукой, подавая кому-то сигнал. Двери в зал распахнулись, впуская Алею, рядом с которой бежала самая красивая собака из всех, которых доводилось видеть Тиффани.

Алея подошла и с улыбкой протянула Тиффани поводок. Изумленная, Тиффани взяла поводок и погладила собаку по голове. Это было крупное поджарое животное с гладкой шерстью цвета пустынного песка и добрыми глазами.

– Но я не могу принять такой подарок. – Тиффани подняла на Джафара умоляющий взгляд. Ведь она здесь надолго не задержится, это так несправедливо по отношению к животному, он ведь должен понимать.

– Эту традицию начал мой дед, а я продолжаю. Этот подарок – знак моего расположения к жене.

Тиффани ничего не оставалось, как принять подарок, чтобы не вызвать ненужных подозрений у окружающих. В контракте, который она подписала, говорилось, что если правда об их браке выплывет наружу, Джафар вправе забрать у нее все, что дал. А этого она допустить не могла, особенно теперь, когда Бетани ее стараниями вновь почувствовала себя человеком.

Гости наконец разошлись, тяжелый день, полный притворства и фальшивых улыбок, почти закончился, и Тиффани осталась наедине с Джафаром и собакой, которая улеглась у ее ног так, словно они были знакомы много лет.

– Ее зовут Лия, – сообщил Джафар.

– Но я не могу оставить ее. Что с ней будет, когда я уйду?

– Вот поэтому я выбрал взрослую собаку, я не щенка, который сильно привязался бы к тебе.

Объяснение это совершенно не утешило Тиффани, сердце ее разрывалось.

– Тебе вообще не следовало дарить ее мне.

– Такова традиция. Мой дед подарил бабушке Салюки.

Она быстро поднялась, собака тут же встрепенулась и вопросительно посмотрела на нее.

– Если традиция так важна и является частью нашей сделки, тебе надо было рассказать мне об этом еще в Англии. И вообще, если я и дальше буду принимать дары, символизирующие плодородие и любовь, мне стоит побольше узнать о том, что на самом деле происходит между тобой и твоим кузеном.

– Хорошо, – вздохнул Джафар, – но не здесь.

Джафар понимал, что обязан рассказать Тиффани всю историю их противостояния с Симданом, однако для этого требовалось уединенное место. Он взял ее за руку и повел в королевский сад, зная, что, оставшись в комнате, вряд ли сможет устоять перед искушением – он по-прежнему страстно желал Тиффани.

– Как красиво. – Нежный голос жены спровоцировал новый прилив желания, и Джафар снова чуть не забыл, что договор куда важнее его чувств.

Огни дворца отражались в зеркальной глади воды в бассейне, садовые фонарики, прятавшиеся среди зелени, испускали мягкое золотистое свечение. Воображение услужливо рисовало Джафару образ обнаженной Тиффани: нежная словно шелк кожа сливочного оттенка, манящие изгибы стройной фигуры… Образ его жены, его королевы… Королевы Шамсумары.

Усилием воли Джафар заставил видение исчезнуть.

– Это единственное место, где можно по-настоящему расслабиться и отдохнуть, – сказал он, когда они, миновав высокую арку, вошли в просторную беседку.

– Я сюда не расслабляться пришла, – заявила Тиффани, повернувшись на каблуках. – Мне надо знать, что значит все происходящее. Все о твоем королевстве.

– Присядь. – Он указал с улыбкой на гору разноцветных подушек. Впервые он готовился излить душу перед женщиной, поведать ей о своих проблемах и тревогах.

– Что случилось с твоим братом?

Вопрос этот отозвался болью в его сердце – рана была глубока и заживать не собиралась. Однако Джафар старался не поддаваться слабости. Он смотрел в ее голубые глаза и с горечью вспоминал о дне, когда узнал о гибели брата и его жены.

– Малик с женой возвращались на родину. Он был за штурвалом самолета. Их накрыла песчаная буря…

– Ужасно… – Она опустила глаза, а он не стал упоминать о том, что Симдан узнал о катастрофе первым, но никому не сообщил. И если бы Малика и его жену нашли раньше, возможно, они выжили бы, но тогда… тогда в его жизни не появилась бы Тиффани. И он не познал бы настоящей страсти и наслаждения любовью. А вот об этом думать было опасно.

– Они собирались сообщить родителям, что те станут бабушкой и дедушкой. Этот ребенок обеспечил бы Малику правление Шамсумарой и спокойное будущее страны.

– Значит, наследник нужен тебе, чтобы обеспечить безопасное будущее своему королевству?

– Отчасти так. А теперь у Симдана есть сын, и он мог бы претендовать на титул, если бы я не женился. Однако, несмотря на то, что я теперь женат, его притязания оправданны, поскольку у меня нет наследника. А через три месяца, когда родится ребенок сестры, Симдан окажется не у дел.

Упоминать о деликатном положении, в котором они в результате своей беспечности могли оказаться после первой брачной ночи, Джафар не стал. Не хотел расстраивать Тиффани еще больше. Он вообще не будет говорить об этом, пока не станет ясно – ждет она от него ребенка или нет. И становиться отцом он не хотел, не хотел нести ответственность за дитя, которому придется идти по его стопам и наследовать престол Шамсумары. Слишком хорошо знал – каково это, расти в королевской семье…

– И если я останусь здесь на три месяца, это не даст Симдану возможности что-то предпринять?

– Верно. Но главное, это очень важно для моих подданных, для моего народа. Они должны быть уверены, что наш брак настоящий. Должны верить, что ты стала моей женой по собственному желанию. Вот поэтому я подарил тебе Лию.

Услышав свое имя, собака встрепенулась, подняла голову и вопросительно посмотрела на Джафара. Поняв, что человек от нее ничего не хочет, снова положила голову на лапы и закрыла глаза.

– Есть еще кое-что, о чем я хочу узнать.

– И о чем же?

– Что происходит между тобой и Нишей?

Вопрос задел его за живое. Он вновь почувствовал себя отвергнутым, совсем как тогда, когда та женщина предпочла ему другого, более перспективного на тот момент мужчину.

– Мы с Нишей были помолвлены с детства, как это принято в Шамсумаре. Однако я, младший сын в королевской семье, оказался недостаточно хорош для нее, и она обручилась с моим кузеном два года назад, когда он стал правителем Миртизы.

– И больше между вами ничего нет?

Очевидно, Тиффани уловила напряжение между ними. Напряжение, усилившееся после одного маленького эпизода: сразу после смерти его брата он поцеловал Нишу. Она утешала его, на несколько минут став милой девушкой, которую он знал когда-то, и он потерял над собой контроль… Однако по ее улыбке он понял, что она ответила на его поцелуй вовсе не из-за искренней симпатии к нему, а лишь чтобы узнать, как далеко он способен зайти вопреки чувству долга. Он тогда здорово на себя разозлился…

– Никакой истории нет, кроме того, что когда-то наши семьи договорились, что когда мы вырастем, то поженимся.

– Так ты не любишь ее?

– Любовь чужда мне, Тиффани. Она делает мужчину слабым. Мой брат любил свою жену… – Он замолчал на полуслове – дальше говорить не стоило. Тиффани была явно шокирована его заявлением, а значит, он не ошибся в своих опасениях, что она может захотеть куда большего, чем деньги, – любви и счастья. – До того как мне пришлось стать правителем Шамсумары, я направлял всю свою энергию на ведение бизнеса. Женщины же были для меня лишь приятным дополнением. Были и остаются.

– И что за бизнес у тебя был?

Он недоуменно взглянул на нее, пытаясь понять, она сменила тему потому, что ее ранило его замечание о женщинах, или так она дает понять, что не ждет от него никаких чувств.

– Строительный. Теперь моя компания в надежных руках недавно назначенного мной генерального директора. Уже поздно. Это тема для отдельного разговора, – тихо ответил он, едва сдерживая желание прижать Тиффани к себе и поцеловать. Нет, он не должен расслабляться и поддаваться таким порывам, чтобы не создать у нее ложного представления об их браке. – Пойдем, я провожу тебя и пожелаю спокойной ночи.

Глава 9

Последние две недели Тиффани с головой ушла в работу в качестве королевы Шамсумары. Она изо всех сил старалась отвлечься от изо дня в день крепнущих чувств к мужчине, который видел в ней лишь удобную партию и не больше. Он откровенно сказал ей, что любви в его жизни не место. Удовлетворение похоти – вот все, что ему нужно от женщины, как и намекала Ниша.

С Джафаром они почти не виделись. Занимаясь организацией помощи женщинам, которые по каким-то причинам воспитывают детей в одиночку, Тиффани чувствовала себя ближе к Бетани, и это немного утешало ее тоску по дому, по сестре, по малышке Келли. Она скучала куда больше, чем ожидала. И вообще в последнее время она стала куда эмоциональнее, чем раньше…

Она скучала и по Джафару. И не столько по его ласкам, сколько по общению – по их разговорам и смеху… Она полюбила его. И чувство ее было куда глубже, чем просто притяжение и страсть. Это была настоящая любовь. Любовь безответная, безнадежная. К мужчине, который не признавал чувств.

И как только она позволила такому произойти? Зачем она привязалась к нему? Она должна как можно скорее разорвать эту связь, избавиться от этого наваждения. Главное – это их договор, ничего важнее нет.

Спала она теперь одна – сама настояла на этом. И ее единственной компаньонкой стала верная Лия. За две недели тело ее, как и душа, соскучилось по Джафару. По наслаждению, которое он умел подарить женщине. Две недели без него. Две недели пустоты и тоски…

Вдруг Тиффани осенило. С колотящимся где-то в горле сердцем она лихорадочно подсчитывала дни и каждый раз приходила к одному и тому же выводу – задержка! Она в отчаянии закрыла лицо руками. Так вот откуда такая зашкаливающая эмоциональность – она беременна! Беременна от мужчины, который не желает быть отцом и не скрывает этого. Беременна от мужчины, который уже выбрал себе наследника. Для которого она – всего лишь жена по найму. Временная жена. Который женился на ней из чувства долга перед своим королевством… Ну как же так? Как такое могло произойти? Как она позволила такому произойти?

Она с ужасом осознала, что будет дальше. Скоро ей придется вернуться в Англию. Она будет одна. Да еще и беременная. Связанная двухлетним контрактом с мужчиной, которому нет до нее дела. А что, если он отберет у нее ребенка, когда тот родится?

От этих страшных мыслей она запаниковала, все тело ее охватила необоримая слабость. От ужаса и отчаяния ей хотелось кричать.

Так, надо взять в себя в руки. Первое, что нужно сделать, – убедиться, что подозрения верны. Но где королеве Шамсумары достать тест на беременность? Довериться Алее? Нет. Та до мозга костей предана Джафару и сразу же расскажет ему все. А ей для начала надо удостовериться во всем самой, а потом принять какое-то решение. От волнения голова у Тиффани шла кругом.

Вдруг она услышала звук распахнувшей двери, и тут же Джафар окликнул ее по имени. Раньше такого не бывало. Он что, уже все узнал? Не может быть!

Едва она успела выскочить из постели и торопливо закутаться в шелковую простыню, он появился на пороге. Мрачный как туча.

– Что случилось?

– Моя сестра упала.

– Упала?! – Тиффани лихорадочно пыталась сложить воедино обрывки информации, глядя, как он переодевается из белой рабочей рубашки в черную. – А что с ребенком? – Задав этот вопрос, она едва удержалась, чтобы не прижать ладони к животу и не выдать себя с головой.

– Это мне и надо выяснить, в сообщении нет подробностей. Мне надо ехать.

– Да, конечно…

Его отъезд развязывал Тиффани руки и давал возможность разобраться с собственными проблемами.

Сердце Тиффани колотилось как сумасшедшее. Она, конечно, сочувствовала сестре Джафара – то, что случилось, было ужасно, но ее безмерно волновало, как отразится произошедшее на ней самой. Если его сестра потеряет ребенка, как это повлияет на их с Джафаром договор? А если она беременна, позволит ли он ей уехать домой? Она должна во что бы то ни стало сохранить свой секрет. Хотя бы до тех пор, пока не станет ясна судьба его сестры и ее ребенка.

– Мне пора.

На мгновение ей почудилось, что в его глазах мелькнуло сожаление, когда он смотрел на нее. Плечи его поникли, словно на них давил неподъемный груз долга перед своей страной. В порыве нежности и сочувствия она подалась было к нему. Но он тут же воспрянул – уверенный в себе, сильный.

– Вернусь, как только удостоверюсь, что наследник в порядке.

От этих слов ей стало не по себе. Она снова принялась мысленно ругать себя за беспечность. Как можно было быть такой неосмотрительной? Такой глупой? Ведь он не обычный мужчина. Он шейх восточной страны, который нужды страны ставит выше собственных, как и подобает настоящему правителю.

Лучшая защита – это нападение. Чтобы отринуть свои страхи, Тиффани возмущенно напустилась на Джафара:

– Это все, что тебя волнует? А как же твоя сестра? Ее состояние для тебя не важно?!

Он сердито сверкнул на нее глазами.

– Тебе тоже стоило бы волноваться о здоровье моего племянника, Тиффани. Если сестра потеряет ребенка, наш брак останется в силе. Мы не сможем его расторгнуть.

– Почему?

– Потому что ты подписала договор о том, что пробудешь в Шамсумаре три месяца или до тех пор, пока не родится мой наследник.

– Но я подписала его, потому что знала, что твоя сестра ждет ребенка. Наследника, который тебе так нужен, – возразила она, защищаясь, но сознавая, что попала-таки в западню, которая, похоже, может вот-вот захлопнуться.

– Ты обязалась быть моей женой, моей королевой до тех пор, пока сестра не родит ребенка.

– А если случится худшее? Если она потеряет ребенка, что тогда?

– Тогда ты останешься единственной преградой между Симданом и престолом моей страны. И будешь со мной до тех пор, пока сестра не родит.

– А если она не захочет больше детей? – едва вымолвила Тиффани пересохшими от страха губами. Ноги едва держали ее, ужасно хотелось сесть, но она боролась с собой, чтобы Джафар не заметил ее слабости.

– У моей сестры будут еще дети. Она королева по праву и должна родить наследника еще и для государства своего мужа, – холодно ответил он, и от этих прагматичных слов Тиффани стало еще хуже.

– Но ведь это может занять еще год… или даже больше…

Он шагнул к ней и мягко заметил:

– Если только наша брачная ночь не была благословлена ребенком.

У Тиффани перехватило дыхание. Неужели он уже знает? Может, это все инсценировка, чтобы заставить ее признаться? На секунду замешкавшись, она ответила:

– К счастью, я не беременна.

Произнеся эти неразумные слова, она ощутила прилив болезненной нежности к мужчине, который открыл ей тайны плотской любви, но закрыл от нее свое сердце. Ей показалось или в его глазах мелькнула тень разочарования? От страха и волнения у нее закружилась голова. Если его сестра потеряет малыша, он не отпустит ее – вне зависимости от того, ждет ли ребенка она сама или нет. Да и в любом случае долго хранить свой секрет она не сможет…

– Тиффани? – Голос его прозвучал словно издалека, красиво обеспокоенное лицо расплылось перед глазами, а потом ее накрыла блаженная тьма.

Джафар позвал на помощь Алею, едва Тиффани вдруг закрыла глаза, побледнела и чуть было не скользнула на пол у его ног. Он подхватил ее, отнес на кровать и бережно уложил. Как и в первую брачную ночь, стоило ему коснуться ее, он ощутил прилив желания. Лия вскинулась и ткнулась холодным носом в бессильно свесившуюся с кровати руку хозяйки.

Что же такое с Тиффани? Она так тоскует по нему, что ничего не ест и потому ослабла? Или это искусно инсценированный обморок, чтобы заставить его остаться?

«Это ты угрожал ей тем, что ей придется остаться».

Его терзали угрызения совести.

– Прости, Тиффани, что втянул тебя в свою борьбу. Я не хотел причинить тебе боль… – тихо промолвил он, нежно гладя ее по голове. Ему хотелось защитить ее от невзгод, заботиться о ней. Если бы он мог вести нормальную жизнь, больше всего на свете хотел бы, чтобы Тиффани осталась с ним навсегда, чтобы любила его и была любимой им.

«Но у тебя нет нормальной жизни».

На зов Джафара прибежала Алея, прервав поток его горьких размышлений о Тиффани и его сестре – двух женщинах, которые зависят от него. И от которых зависит он…

– Что с ней такое? – требовательно спросил он у склонившейся над Тиффани женщины.

В ответ та многозначительно улыбнулась. Странно. Не такой реакции он ожидал.

– Есть у меня подозрение, ваше величество…

– Какое еще подозрение, черт побери?! – Джафар почувствовал раздражение, разгадывать загадки ему совсем не хотелось. Он хотел, чтобы с Тиффани было все в порядке, чтобы она снова улыбалась. – Она заболела? У нее жар?

– Вы станете отцом, сир.

Это сообщение повергло Джафара в ступор. Он застыл, в изумлении глядя на Тиффани, которая застонала и пошевелилась. А через мгновение его обуял неожиданный восторг – его жена, женщина, которая заставила его поверить, что счастье возможно, беременна!

– Ты уверена?

– Да, сир. Все приметы указывают на то, что госпожа носит под сердцем вашего ребенка. Я знаю в этом толк.

Тиффани снова пошевелилась и попыталась сесть. И тут же нежность, переполнявшая его, сменилась холодной решительностью. Как бы то ни было, его жена солгала ему. Всего несколько минут назад она заявила, что не беременна. Для чего она хотела скрыть от него эту важную новость? Чтобы получить свободу?

– Оставь нас! – резко скомандовал он служанке. Та немедленно повиновалась – вышла из комнаты, забрав с собой собаку. Впервые за две недели Джафар и Тиффани остались наедине.

Джафар, тяжело дыша, смотрел на очнувшуюся Тиффани. Он был рассержен. Еще бы! Меньше часа назад он узнал, что его потенциальный наследник в опасности, а теперь еще и это! Оказывается, в порыве безумной страсти он зачал собственного ребенка.

– Ты солгала, – констатировал он сурово, внутренне мучаясь чувством вины и проклиная наследие, оставленное ему безвременно ушедшим братом. После их с Тиффани первой брачной ночи он возжелал большего, того, что не было частью их договора, но его долг перед своей страной диктовал ему невозможность думать о собственном счастье.

Глаза Тиффани гневно сверкнули. От ее ранимости и беспомощности не осталось и следа. Эта женщина была готова бороться за себя.

Тиффани старалась сохранять спокойствие под полыхающим яростью взглядом мужа.

– Ты мне солгала, – холодно повторил он.

Она поняла, о чем он. Непонятно как, но он узнал секрет, который она так хотела сохранить. Из тумана воспоминаний всплыл еле слышный голос Алеи, сообщивший Джафару о том, что он станет отцом. Интересно, а как служанка узнала о том, в чем она сама не была уверена?

Ее охватил стыд. Она была невинна, так мало знала о сексе, была так возбуждена и очарована романтической обстановкой, что не подумала о предохранении. Она стала жертвой фантазий и мечты о счастье.

Может, Лили сделала ей такой подарок, чтобы она не забывала о реальности? Чтобы она не увлекалась мечтами о несбыточном? Чтобы защитить ее от последствий безрассудного увлечения Джафаром?

– Зачем ты солгала мне, Тиффани? Алея сказала, что знает о твоей беременности уже несколько дней. А как давно знаешь ты?

Его резкий допрос покоробил ее, однако она почувствовала укол вины. Не надо было скрывать от него.

– Я не была уверена. Только сегодня утром осознала, что такое вполне возможно.

– Такое вполне возможно с самой первой брачной ночи, Тиффани.

– Могу я пойти в аптеку и купить тест?

Она спустила ноги с кровати, желая убраться от него подальше, подальше от боли и его очевидного отвращения при мысли о том, что он будет отцом. Отцом ее ребенка. Сжала ладонями виски, мысленно сожалея о своей беспомощности и слабости перед этим человеком. А ее тело… Тело предательски жаждало его прикосновений и ласк.

– Может быть, тебе пора отправиться к сестре? – спросила она, чтобы отвлечь его от щекотливой темы. – Ты ей сейчас нужен.

– Так же, как и тебе. И нашему ребенку.

Она резко развернулась к нему.

– Я еще не вполне уверена в своей беременности, Джафар. Несмотря на то, что говорит Алея.

– Я бы не сомневался в ее мудрости и знаниях. Она разбирается в этом не хуже врача.

Голос и взгляд его внезапно смягчились, и она наконец признала то, что не в силах была больше скрывать от себя самой, – она любит этого мужчину.

Он нежно дотронулся кончиками пальцев до ее щек, и она растаяла, моментально забыв данное себе обещание больше не позволять ему прикасаться к себе. Вот почему так опасно оставаться с ним наедине! Она не может доверять себе.

– Я приглашу доктора, он осмотрит тебя, чтобы выяснить, беременна ты или нет.

– И если да? – прошептала она, и ее снова охватила паника. Если да – это изменит все! Изменит жизнь их обоих. Изменит так, как они вовсе не хотели…

Он медленно провел кончиками пальцев по ее щекам, потом по шее, по груди и положил ладонь ей на живот. Она замерла, не в состоянии пошевелиться, дыхание ее участилось, горло сжалось. А Джафар не сводил с нее потемневших глаз.

– Если ты беременна, я сделаю все возможное и невозможное, чтобы ты осталась королевой Шамсумары и моей женой.

Глава 10

Джафар ждал вердикта врача, осматривавшего его жену в комнате за спальней. Жену… Вот опять! Тиффани – невеста по найму, но он снова и снова думает о ней как о жене. Твердые громкие шаги предупредили его о приближении доктора. Затаив дыхание, Джафар ждал и хотел, чтобы результат был положительным. Он хотел, чтобы Тиффани была беременной! Чтобы ждала ребенка от него! Когда и почему все так изменилось? Он ведь никогда не испытывал желания становиться отцом – и вот нате вам!

– Ваше величество, подозрения оправдались. Поздравляю от всего сердца, ваше величество. – Слова доктора доносились до Джафара словно откуда-то издалека, он как будто взмыл в небеса! Почему же его так окрылила новость, о которой никогда и думать не хотел?!

Поблагодарив пожилого джентльмена, Джафар вернулся в спальню к Тиффани. Та, одетая в синее шелковое платье, украшенное бриллиантами, выглядела совершенно подавленной. Сердце Джафара сжалось.

Инстинктивно поняв, что ее присутствие сейчас нежелательно, Алея бесшумно удалилась, а вот Лия настойчиво напомнила о себе госпоже громким лаем, егозя по мраморному полу и виляя хвостом.

Тиффани повернулась к Джафару. Она явно сильно нервничала. Чего же она так боится? Стать матерью? Может быть, она вообще не хотела, чтобы у нее когда-нибудь появился ребенок? Он подошел к ней.

– Все подтвердилось. – В голосе его звучал гнев. Именно гнев помогал ему справиться с ненужными эмоциями, которые обуревали его. – Ты носишь под сердцем наследника престола Шамсумары.

– И что мне теперь с этим делать? – резко осведомилась она.

– С этим теперь ничего не поделаешь. Ты – моя законная жена, – жестко ответил он, чувствуя, однако, свою вину за случившееся.

– Я – невеста по найму. Ты заплатил мне, чтобы я провела здесь три месяца. Это, разумеется, противоречит вашим традициям. Выход должен быть.

– Войдя в нашу спальню в первую брачную ночь, ты была девственницей. Лишив тебя ее, я нарушил одну из главных традиций. – Джафар умолчал о другой традиции Шамсумары: девственная невеста не может быть отвергнутой.

– У вас так много традиций. Наш договор в любом случае нарушает не одну, так другую.

– Это правда. Но даже несмотря на то, что брак наш был ненастоящим, я забрал то, что по праву мне не принадлежит. – Он придвинулся к ней ближе и заглянул в глаза. – Мы могли бы жить с этой тайной и дальше, но теперь ты носишь моего ребенка, и это все меняет.

Она раздраженно отошла от него. Наблюдая за ней, Джафар чувствовал себя беспомощным. Ему хотелось утешить Тиффани, унять ее боль, но он не знал, как.

– Должно быть, все из-за этого дурацкого цветка. – Она плюхнулась на кровать и в отчаянии закрыла лицо руками.

У Джафара что-то сжалось внутри. Он сел рядом с Тиффани и мягко отнял ее руки от лица.

– Цветок – всего лишь еще одна традиция. Ответственность за положение, в котором мы оказались, целиком лежит на мне. Я должен был позаботиться о безопасности, особенно после того, как ты сказала мне, что девственна.

Она грустно улыбнулась и с горечью возразила:

– Нет, вина не только твоя. В ту ночь я сама хотела быть с тобой. Я потеряла голову от страсти…

– Нет. – Он никогда не позволит ей взять вину на себя. Она могла сводить его с ума нежными словами, улыбкой, соблазнять его, но он был опытным в делах любви, а она – нет. Ему так хотелось утешить ее, развеять ее мрачные мысли и сомнения. Он нежно накрыл ее ладонь своей. – Возможно, сама судьба свела нас и подарила нам дитя – плод страстной ночи.

Тиффани покраснела, и его вновь охватило желание. Перестанет ли он когда-нибудь вожделеть эту женщину?

– Это не судьба, Джафар. Виновата моя беспечность. Моя невинность… или мое невежество.

Он нежно коснулся ее ладони, заставив посмотреть на себя.

– Для меня большая честь стать твоим первым мужчиной.

Тиффани отпрянула от него.

– Я не должна была этого допустить! Наверное, я погрузилась в мир грез и утратила связь с реальностью. Вообразила себя сказочной королевой восточной страны. Я так долго устраивала сказочные свадьбы… А потом появился ты… И все это…

Он серьезно, глядя на нее, задал вопрос, на который очень хотел получить честный ответ:

– Что вообще ты думаешь о браке?

– Мои родители поженились, потому что мама забеременела Бетани. А через пять лет появилась я. Но родительский брак давно дал трещину. Я всегда считала, что я была их последней попыткой все наладить, но любовь прошла. Я не помню, чтобы родители были хоть как-то привязаны друг к другу. И даже почувствовала облегчение, когда наконец они развелись.

– Это лишь доказывает, что вечной любви не существует. Но есть нечто, способное связать мужчину и женщину. То, что гораздо важнее.

Она нахмурилась.

– Секс… в нем все дело. У меня были парни, но я никогда не подпускала их к себе слишком близко. Я все искала несбыточную мечту… И, казалось, нашла ее в первую брачную ночь – здесь с тобой. Но я ошибалась. На самом деле это был всего лишь секс.

Неужели она скрывает свои чувства к нему? Как и он к ней?

– Это было гораздо больше, чем просто секс. Это была страсть. Пылкая. Настоящая.

Тиффани отшатнулась от него.

– Что бы это ни было – это было ошибкой! Этого не должно было произойти. Я очень надеюсь, что с твоей сестрой и ее ребенком все в порядке. Тогда я смогу уехать отсюда и забыть обо всем.

– Уехать?!

– Да, Джафар! Уехать. И вернуться к своей прежней жизни.

– А как же наш ребенок?

– Ребенок, которого ты не хочешь. Ты сам дал это мне ясно понять. И я не побеспокою тебя, никогда не постучусь в твою дверь и ничего не потребую от тебя. Так что об этом не волнуйся. Я просто уеду.

– Я в ответе за своего ребенка. Я серьезно отношусь к своему долгу. – Он встал и сделал глубокий вдох, чтобы немного успокоиться.

– Я не хочу, чтобы мой ребенок рос так же, как я, Джафар. – Она смотрела на него и очень хотела, чтобы он правильно понял ее. И он понял, но ему так не хотелось отпускать ее, особенно теперь, когда она ждала от него ребенка.

– Я подобного никогда не допущу! – горячо возразил он и удивился сам себе: он уже сейчас готов защищать свое дитя – и не потому, что оно должно унаследовать престол, а по какой-то другой, более глубокой, но пока непонятной ему причине. Ему нужно время, чтобы осознать произошедшие с ним перемены, так что лучше всего сейчас отправиться и выяснить, что произошло с сестрой. – Мне надо ехать. Береги себя, пожалуйста. Пока меня нет, за тобой присмотрит Алея. Вернусь, и тогда обсудим наш брак.

Обстановка оставалась напряженной с тех пор, как Джафар, объявив, что его жена беременна, уехал к сестре. В соответствии с его наказом Алея оставалась при Тиффани день и ночь вплоть до тех пор, пока не стало известно о скором возвращении шейха. Тогда Алея оставила свой пост, чтобы приготовить для Тиффани ароматную ванну. Обычай принимать ванну для мужа, по мнению Тиффани, был абсолютно старомодным, но была в этой процедуре, безусловно, и приятная сторона.

Тиффани сняла одно из шелковых платьев и, с удовольствием накинув белый хлопковый халат, затянула на талии пояс, предвкушая теплую расслабляющую ванну – расслабить тело и мозг после всех треволнений было ей совершенно необходимо. Глядя на себя в зеркало, положила ладони на живот – в то, что она беременна от Джафара, верилось с трудом. А уж в то, что он, оказывается готов сделать все, чтобы она осталась, – и подавно.

Внезапно позади, где-то под аркой, ведущей в сад, услышала легкий шум. Вечером и ночью арку освещали фонарики, а за ней царил густой мрак.

– Джафар? – позвала она, понимая, что это никак не может быть он. Ответа не последовало, и по ее спине пробежал холодок, однако она сказала себе, что, наверное, это Алея. Она постаралась умерить свое воображение и не думать о том, кто может таиться там, в темноте. Она просто все еще нервничает, и надо уже это прекратить.

Повернувшись к зеркалу, Тиффани вытащила из волос шпильки, позволив локонам свободно упасть на спину. Вздохнула. Как только она могла подумать, что Джафар влюбится в бледнолицую англичанку, когда рядом с ним полным-полно красивых женщин. Вот взять хоть Нишу… Воспоминание о смуглой красавице неприятно кольнуло ее. Что же все-таки произошло между ней и Джафаром? Вряд ли он, конечно, позволил себе что-то – ведь они оба несвободны, а он – человек чести. Тихий шелест в саду заставил ее обернуться.

– Кто там? – затаив дыхание, она ждала ответа.

Тишина. Медленно пройдя через арку, она шагнула в темноту сада, понимая, что это не вернувшийся муж. Джафар не стал бы пугать и мучить ее. Положила ладонь на прохладный мрамор арки, чуть наклонилась вперед, прислушиваясь и вглядываясь во мрак.

Внезапно кто-то зажал ей рот рукой, в щеку больно впилось большое кольцо. Она попыталась вывернуться и закричать, но нападавший держал ее крепко.

– Кричать бесполезно, ваше королевское величество, – злобно прошипел знакомый голос. Симдан.

Тиффани замерла, пытаясь судорожно дышать, с отвращением ощутила запах зажимавшей ее рот большой ладони. Понимала, что худшее в этой ситуации – выдать свой страх. Сдержала желание вырваться, когда мужчина начал толкать ее в темноту сада. Через несколько минут они миновали ворота, и она увидела высокое звездное небо. Симдан вывел ее из дворца в пустыню. Он что, похитил ее?

– Я привел тебя сюда, чтобы заключить с тобой сделку, – сообщил Симдан, приблизив к ней лицо. – Мы же оба знаем, как ты любишь заключать сделки.

– Лучше отпусти меня, – недрогнувшим голосом потребовала Тиффани, затратив немало усилий на то, чтобы сохранять спокойствие и не показать этому ужасному человеку, как она напугана.

Он сделал еще шаг к ней, заставив отступить и прижаться спиной к стене дворцовой ограды.

– Ты так считаешь?

– Именно так. Джафар вернется с минуты на минуту.

– Как ты можешь быть в этом уверена? Он ведь отправился к матери своего наследника. – От холодного злобного смеха Симдана по спине Тиффани пробежал озноб и ее затошнило.

– Чего ты хочешь?

– Купить тебя, как это сделал мой кузен. Я заплачу тебе втрое больше, чем он, если ты как можно скорее уберешься отсюда.

– Если я и уеду, то не потому, что ты мне заплатишь, – выпалила она, не успев подумать, разумно ли это – давать ему понять, что она сама хочет уехать.

– А если нет, я расскажу народу Шамсумары о вашей сделке. Интересно, как изменится их отношение к новой королеве? Невеста по найму. Продажная женщина.

Тиффани прекрасно понимала, что, если правда выплывет наружу, изменится отношение народа не к ней, а к Джафару. Он потеряет их поддержку, а тогда Симдану станет куда проще претендовать на престол. Нет. Она не может допустить, чтобы мужчина, которого она полюбила и чье дитя носит под сердцем, был низвергнут и уничтожен!

* * *

Вернувшись в супружеские покои, Джафар нашел их пустыми. Что-то случилось – он чувствовал это, ведь между ним и Тиффани, как бы он это ни отрицал, установилась некая связь. Связь, которую он был не в силах разорвать. Сестра его была в полном порядке, беременности ее ничто не угрожало, и теперь он так хотел сказать Тиффани, что хочет, чтобы она осталась с ним, чтобы у них был ребенок, хочет воплотить в жизнь все ее мечты о счастье.

В комнату вошла Алея, остановилась, с тревогой глядя на Джафара.

– Где ее величество?

– Я полагал, что ты следуешь моему приказу не оставлять ее одну.

Он, конечно, предполагал, что Симдан попытается дискредитировать их с Тиффани брак, но никак не думал, что тот похитит ее, воспользовавшись его внезапной отлучкой. Если бы Тиффани вышла из дворца сама, через главный вход, ее заметили бы охранники и сообщили ему. Значит, остается одно – он вывел ее через секретные туннели!

Не теряя времени, Джафар бросился бежать через погруженный в темноту сад, мимо журчавших фонтанов. Распахнул тяжелую деревянную дверь в туннель. Легкий аромат Тиффани, так хорошо ему знакомый, вел его, словно видимый след. Как мог он подвергнуть ее такому риску? Женщину, которую любит! Пораженный этой мыслью, он остановился посреди туннеля. Да. Он любит ее. Ей удалось разрушить барьер, воздвигнутый им вокруг своего сердца, и открыть его чувствам, которым он сам себе поклялся не поддаваться.

Он яростно выругался и быстро пошел вперед по туннелю. Вскоре услышал приглушенный голос Симдана, говорившего по-английски.

– Что еще получил Джафар за свои деньги? Может быть, это?

«Может быть, это» и последовавший протестующий возглас Тиффани повергли Джафара в шок и ярость, и он, словно обезумев, бросился вперед – стремительно, но бесшумно. У выхода замер, выжидая подходящего момента, чтобы атаковать врага, как дикий леопард.

– Убери от нее руки, – прорезал ночную тишину резкий голос Джафара, и Тиффани окатила волна облегчения.

Симдан отпрянул от нее, подняв руки, словно сигнализируя, что больше не тронет ее. Тиффани наблюдала за ним с растущим отвращением.

– Я лишь взял то, что ты когда-то взял у меня. Ты поцеловал Нишу. Никак не мог смириться, что она предпочла меня тебе, и попытался соблазнить ее, чтобы разорвать наш союз.

– Ниша с радостью подарила мне тот поцелуй, – ответил Джафар, и у Тиффани защемило сердце.

Мужчина, которого она полюбила, никогда не ответит ей взаимностью. Потому что он все еще влюблен в женщину, с которой был помолвлен с детства. Теперь ненависть этих двух мужчин друг к другу обрела смысл. Симдан перевел на нее взгляд горящих яростью глаз.

– Так что моя жена не для тебя. Как и мое королевство. Сосредоточься на своей семье, Симдан. И на своем государстве.

Из туннеля выскочили стражники и схватили Симдана. Джафар дал им какие-то распоряжения на своем языке. Слова его, резкие, жесткие, словно рубили ночной воздух на куски. Тиффани же едва стояла на ногах.

Джафар притянул ее к себе, и его тепло помогло ей немного успокоиться, хотя сердце ее болело оттого, что она не нужна ему. Через несколько секунд она отстранилась и, глядя на него снизу вверх, спросила:

– Как твоя сестра?

– Они с ребенком здоровы, – с явным облегчением ответил он.

Но ее тревожил еще один вопрос, и не задать его она не могла.

– Ты действительно целовался с Нишей?

– Я этим не горжусь, но да, было такое.

– И она ответила на твой поцелуй?

Спросила, уже осознавая четко, что не может остаться здесь, с Джафаром. Глупо было надеяться на счастливую безоблачную жизнь рядом с мужчиной, который ее не любит. И тем более зная, что беременна. Она не хотела, чтобы ее ребенок рос в семье, глядя на постоянные ссоры родителей. Да, возможно, сейчас их с Джафаром объединяет страсть, но страсть недолговечна, особенно у таких мужчин, как он. Скоро, очень скоро он возжелает другую женщину. А потом следующую…

– Я уезжаю. – Она развернулась, собираясь пройти в темный туннель.

– Что значит – «уезжаю»? – Джафар схватил ее за руку.

– Уезжаю из Шамсумары прямо сейчас.

– Посреди ночи? Неизвестно куда?

– Ничего со мной не случится.

– Ты беременна.

– Мы оба знаем, что в сделку это не входит. И ты этого не хотел. – Она стояла, глядя ему в глаза, и ждала, что он ответит.

– Это не имеет значения.

– С твоей сестрой и племянником все в порядке, так что лучше мне вернуться в Англию.

Он молча смотрел на нее, тень от дворцовой стены, падавшая на его бесстрастное лицо, делала его вовсе непроницаемым. Его молчание и нерешительность сказали ей больше любых слов и подтвердили, что она права в своем желании уехать. Ни она, ни их ребенок ему не нужны.

– Подожди до утра хотя бы. Я распоряжусь, чтобы подготовили самолет. Хочешь уехать в Англию – я не буду тебя удерживать. Но, пожалуйста, подожди до утра. Не уезжай прямо сейчас, после того, что произошло.

Мучительная боль пронзила ее сердце. Он не готов бороться за нее и их ребенка… Он не любит ее.

– Нет, Джафар. Я уезжаю.

Глава 11

Следующим утром Тиффани проснулась рано, чувствуя ломоту во всем теле – дал себя знать стресс и почти бессонная ночь. Алея спала в соседней комнате. Тиффани никак не могла понять – охраняет она ее или защищает. Или, что еще хуже, присматривает за ребенком, которого она носит…

Тревожные и горькие мысли терзали ее всю ночь, и она пришла к окончательному решению: она должна уехать и покончить с этим фиктивным браком раз и навсегда. Не ради себя и не ради Джафара, а ради новой жизни, которую они создали. Ради ребенка, который ему не нужен.

Она вернется в Англию и начнет все сначала. Она как следует подготовится к материнству. Одинокому материнству. Какая ирония судьбы! Пытаясь помочь Бетани, она сама оказалась в точно таком же положении, что и сестра. Стала матерью-одиночкой.

Провела пальцами по волосам. Надо привести себя в порядок. Не для Джафара, нет! Ему-то все равно, как она выглядит. Но покинуть его дворец, его страну она должна гордо, с высоко поднятой головой.

С этими мыслями она приняла душ, причесалась, оделась в одно из ярких летних шелковых платьев, что купил для нее Джафар.

В комнату вошла Алея и остановилась, едва переступив порог. Приветственная улыбка исчезла с ее лица.

– Вас ждет машина. Самолет тоже готов.

– Спасибо, Алея. Я… хочу попросить тебя об одной вещи. – Слова давались ей тяжело. Мысль о том, что Джафар не любит ее, крутилась и крутилась в голове, наполняя душу болью. – Позаботься, пожалуйста, о Лие. Мне хотелось бы взять ее с собой, но я не могу.

– Как пожелаете. – Алея похлопала себя по ноге, и Лия послушно подошла к ней. Казалось, ни одну из них отъезд Тиффани не тревожит, и это стало очередным подтверждением того, что она поступает совершенно правильно. Беременна или нет, но она должна уехать из Шамсумары. Она не может оставаться рядом с мужчиной, который не любит ее…

Она хотела было спросить, где Джафар, чтобы попрощаться. Но гордость удержала ее. Она не нужна ему, он хочет, чтобы она уехала, – и она уедет.

– Я готова. – Тиффани взяла небольшую сумку с вещами и вышла из комнаты, хранившей такие сладкие и такие горькие воспоминания. Она с трудом сдерживала слезы, грозившие вот-вот хлынуть из глаз. Нет, сейчас плакать нельзя. Она выплачется в самолете, пролетая высоко над пустыней.

Гордо подняв голову, вышла из дворца.

У выхода ее ожидал большой черный внедорожник. При виде него у Тиффани перехватило дыхание. Джафар готовился к ее отъезду… Ну а чего она ожидала? Что он будет умолять ее остаться с ним, уверять, что любит ее? Такое бывает только в сказках… Реальность же сурова. Их сделка завершена. Настало время исчезнуть из его жизни. И начать собственную – новую, с чистого листа.

Она приехала в Шамсумару девственницей, влюбилась в мужчину, который заплатил ей за то, чтобы она вышла за него замуж. Потеряла с ним девственность в первую брачную ночь, познала страсть и наслаждение, забеременела. Жизнь ее никогда не будет прежней, но у нее появится ребенок, что-то подсказывало, что это будет сын, и она научит его любить и не причинять боли женщине. Душевной боли, которую причинил ей его отец.

Слуга взял у нее сумку, оторвав от горьких размышлений и вернув к печальной реальности. Она стояла и ждала, пока он откроет ей дверь машины, – высокая, гордая – и ветер то развевал, то оборачивал вокруг ее ног длинную легкую юбку. Дождалась. Устроилась на заднем сиденье внедорожника, чувствуя себя ужасно одиноко. Водитель молча ожидал, когда можно будет ехать. С мягким стуком дверь машины захлопнулась, заурчал мотор. Автомобиль начал удаляться от дворца. Тиффани сидела и смотрела прямо перед собой. Не оглянулась – не хотела знать, наблюдает ли Джафар за ее отъездом. В окно на пустыню смотреть тоже не хотела. Откинулась на мягком кожаном сиденье, закрыла глаза. Вскоре плавное движение внедорожника укачало ее, и она заснула.

Проснулась от того, что машина остановилась, и взглянула в тонированное окно – кругом пустыня. Водитель вышел, и она подумала, что Джафар распорядился подготовить самолет на другом летном поле. Возможно, он не хотел, чтобы отъезд его жены стал достоянием общественности, что неминуемо произошло бы, улетай она оттуда, где они приземлились пять недель назад. За это время так много произошло… Неужели с тех пор, как она познакомилась и заключила с Джафаром сделку, прошло всего полтора месяца?

Дверь машины открылась, и водитель в белых одеждах с прикрытым лицом так, что оставались видны лишь глаза, кивнул, чтобы она выходила. Тиффани повиновалась. Огляделась, чувствуя нарастающую тревогу. Никакого летного поля в пределах видимости не было и в помине. Кругом пустыня и несколько шатров вдалеке.

– Где мы?

Водитель, позвякивая ключами от машины, неторопливо повернулся и зашагал в сторону шатров. Не понимает по-английски или не желает с ней говорить?

И что ей делать? Следовать за ним? А что, если очередные происки Симдана? Она оглянулась на внедорожник. Но, разумеется, о побеге и речи быть не могло. Даже если бы водитель оставил ключи в машине, она понятия не имела, куда ехать.

Тиффани посмотрела на самый большой шатер, у входа в который стоял водитель, не глядя на нее. Через некое подобие входной двери, обрамленное деревянной рамой, был виден мягкий свет и яркие цвета внутреннего убранства, резко контрастировавшие с простой песчаного цвета тканью полога, колыхавшегося на ветру. По-прежнему не смотря в сторону Тиффани, как обычно поступали слуги Джафара, водитель кивком позвал ее, развеяв ее сомнения – идти ли ей к шатру или оставаться на месте.

Что все это значит? Неужели за всем этим снова стоит Симдан? И что ей тогда делать? А Джафар? Ищет ли он ее сейчас во дворце?

Она отогнала панические мысли и, подойдя ко входу в шатер, попыталась разглядеть – не один ли это из слуг Джафара, но тщетно: лицо мужчины надежно скрывала ткань тюрбана, а глаза он на нее по-прежнему не поднимал. Тиффани решительно шагнула внутрь, и ее обдало густым ароматом благовоний, негромкая нежная музыка странным образом успокаивала. Когда-то она именно так представляла одно из свиданий с Джафаром… До того, как ее романтические грезы разбились вдребезги о суровую реальность…

Какое-то едва уловимое движение позади нее заставило Тиффани резко обернуться – вслед за ней в шатер вошел водитель. Ее вновь охватила паника.

– Мне нужно в аэропорт! – дрогнувшим голосом, едва сохраняя самообладание, сообщила она.

Водитель неторопливо двигался к ней.

– Мне нужно ехать!

И тут наконец он посмотрел прямо ей в глаза.

– Джафар… – Ошибки быть не могло.

– Неужели ты думала, что я позволю тебе так просто уехать?

Ну почему всякий раз, когда ему надо было проявить твердость, Тиффани выглядела особенно беспомощной и бесконечно желанной? Вот и сейчас она смотрит на него полными сомнения и отчаяния глазами, такая беззащитная и такая прекрасная… Мог ли он предположить тогда, когда увидел ее впервые, что она околдует его? А если бы знал, какую власть обретет над ним эта женщина, предложил ли бы ей пойти с ним на сделку. И сам себе незамедлительно ответил: «Да!»

– Да! – в унисон с ним резко ответила она.

– В таком случае ты сильно ошибалась.

– Но почему ты привез меня сюда? – Она обвела рукой шатер – его убежище, которое он мог поставить где угодно, когда ему надо было побыть одному. Сегодня он раскинул свой шатер посреди пустыни, вдалеке от своего дворца, от аэродрома, где его указаний ждал готовый к взлету самолет. И он был почти уверен, что отменит этот полет, но решимость на лице жены сильно пошатнула его уверенность.

– Потому что здесь мы можем побыть наедине. – Он подошел к ней вплотную с улыбкой, а она стояла перед ним гордая и неприступная. Настоящая королева. И да, он хотел, чтобы она осталась с ним, чтобы родила ему наследника. Он надеялся, что еще не слишком поздно вернуть ее, что она не презирает его за то, что с ней произошло. Жалел, что не сумел защитить ее от наглых поползновений Симдана и в их первую брачную ночь.

«Но тогда бы у тебя не было столь веской причины настаивать на том, чтобы она осталась, – закралась предательски неприятная мысль. – И ты потерял бы женщину, которую любишь».

– Но я не хочу быть с тобой наедине, – строптиво возразила она. – Я хочу домой, в Англию.

– Хорошо, ты отправишься туда, если действительно так сильно хочешь именно этого. Я прошу лишь об одном – останься со мной на одну ночь.

Дерзкая просьба, но он ведь отчаянный и отважный мужчина. И, кроме того, человек, который сделает все для того, чтобы получить желаемое.

Ахнув, Тиффани отступила от него на шаг.

– Нет, Джафар.

– В эту ночь не случится ничего, что ты не захочешь, – заверил ее он, вспоминая, как в их первую брачную ночь она просила любить ее, воплощая ее самые смелые фантазии. Тогда он показал ей свою страсть, но сегодня должен показать другое – любовь.

– Мы оба знаем, что произойдет. – Туше!

– В тот раз ты сказала, что ты девственница и что хочешь стать моей, – мягко парировал он, снова чувствуя себя виноватым.

Она чуть покраснела, опустила ресницы.

– Это больше не имеет к нам отношения. Теперь мне надо думать о ребенке.

– Я хорошо это понимаю. – Он протянул ей шелковый палантин. – Накинь это и пойдем со мной. Хочу показать тебе кое-что.

Нехотя она накинула на голову платок, прикрыв кремовым шелком роскошные каштановые волосы.

– Ты поймешь, почему я выбрал пустыню. Почему выбираю для отступления именно этот путь. Сюда.

Он вышел из шатра под жаркие лучи утреннего солнца и зашел в соседний шатер – поменьше своих передвижных покоев. Здесь на насесте сидел и терпеливо ждал его сокол.

– Боже мой… – выдохнула Тиффани, когда Джафар надел толстую кожаную перчатку и пересадил птицу себе на руку.

– Ее зовут Шая, – сообщил он, не сводя с Тиффани глаз и успокаивающе поглаживая сокола по перьям. – Она хочет летать. Обычно я выпускаю ее намного раньше, но сегодня хотел, чтобы ты была здесь и посмотрела, как она летает.

– Какое отношение это имеет к нам? – Тиффани недоуменно покачала головой.

– Идем, – позвал Джафар и вышел из шатра. Тиффани последовала за ним.

Едва они вышли, ветер подхватил ее юбку, норовя обнажить ноги, и ей пришлось приложить немало усилий, чтобы усмирить легкую ткань. Однако Джафар успел увидеть ее молочно-белое нежное длинное бедро и мгновенно ощутил прилив желания.

– Сейчас она полетит. – Он снял с головы птицы колпачок, и она тут же расправила крылья и, резко оттолкнувшись от его ладони, взвилась в небо. Он хотел показать ей, что отпустит ее на свободу, если она пожелает улететь. Даже если это убьет его.

От восторга у Тиффани перехватило дыхание.

– Как прекрасно видеть ее на свободе.

Джафар улыбнулся: именно на такую реакцию он и рассчитывал. Понаблюдав за птицей, он вытянул вверх руку, и сокол вернулся на его ладонь.

– А теперь она вернулась ко мне – по собственной воле. Завтра я освобожу тебя, но надеюсь, что после сегодняшней ночи ты не захочешь улететь от меня навсегда и примешь то, что я могу и хочу дать тебе. – Он замолчал, чувствуя, что не готов признаться ей в любви. В голове крутилась мысль о ее настойчивом желании вернуться в Англию. Он горд, а она так хочет уехать от него, а значит – она не любит его… Если бы любила, не думала бы об отъезде. Ее решимость не позволила ему открыть ей свое сердце.

Тиффани не нашла что ответить на откровение Джафара. Неужели он считает, что еще одна ночь страсти способна изменить ее решение и заставить остаться? Хотя бы, чтобы довести до конца заключенную между ними сделку? Еще одна ночь в объятиях этого мужчины, ночь, наполненная его поцелуями и ласками… О да, она хочет этого. Но… согласиться не может. Потому что, как это ни печально признавать, такая ночь может заставить ее остаться с ним. А она должна уехать.

– Завтра мое решение останется прежним. Ночь ничего не изменит.

Ему пришло в голову, что, возможно, проведя с ней ночь, он сможет отсрочить ее отъезд, но не более того. Он ясно дал ей понять, что не любит и никогда не полюбит ее, что не хочет ребенка. И чтобы убедить ее в обратном, одной ночи будет мало. Слишком мало.

– Тогда мне придется сделать многое, чтобы ты передумала.

С этими словами он надел колпачок на голову соколицы и вернулся в шатер. Тиффани последовала за ним и с удовольствием окунулась в прохладный сумрак шатра после яркого зноя пустыни. Джафар что-то тихо и очень нежно говорил Шае на своем языке, поглаживая ее. Его движения были такими осторожными и мягкими, что Тиффани невольно вспомнила их ночи после свадьбы и его бережные ласки. Ночи, наполненные трепетной страстью, а для нее – и любовью.

– Я должен заставить тебя передумать.

Посадив птицу на насест, Джафар подошел к Тиффани и посмотрел ей в глаза. Потом молча развернулся и вышел из шатра под палящие лучи беспощадного солнца, словно давая понять, что больше не желает слушать ее возражений. Она торопливо перебралась вслед за ним в первый шатер. Роскошь палатки погрузила ее в мир грез. Аромат благовоний, тихая музыка, калейдоскоп ярких цветов – красного, фиолетового, оранжевого, золотого… А посреди этого великолепия стоит мужчина ее мечты – бессердечный и неприступный король пустыни.

– Ты согласилась остаться здесь на три месяца в качестве моей жены. – Глаза Джафара грозно сверкнули, но Тиффани не собиралась сдаваться так просто. Она приняла решение: она должна уехать – ради своего ребенка.

– Все изменилось. Теперь мне надо думать о ребенке.

– Именно поэтому я и прошу тебя остаться. Не на три месяца, как мы договорились. Не в качестве невесты по найму. А как моя законная жена и мать моего ребенка, наследника престола Шамсумары.

Он подошел к ней ближе, было видно, что он напряжен до предела… А эти слова – ведь именно это она и хотела услышать от него. Но искренен ли он? Или же им движет лишь потребность раз и навсегда избавиться от конкуренции со стороны Симдана?

– Нет. Я не могу… Моя семья… – Под пристальным взглядом темных глаз Джафара Тиффани смешалась, мысли ее спутались. Интересно, что бы он сказал, если бы она открыла ему, что не может с ним остаться, лишь потому, что он любит ее?

– Взамен я тебе гарантирую, что твоя сестра и ее дочь никогда ни в чем не будут нуждаться. – Тон его был ровным и бесстрастным. Он пытался заключить с ней очередную сделку, зная, что перед таким предложением ей будет трудно устоять!

– Ты хочешь купить меня?! – возмутилась Тиффани, не веря свои ушам. Что ж, он может купить ее, но не их ребенка. Для этого нужна совсем другая валюта, которой у него нет и в помине, – любовь. – Ты привез меня сюда, воспользовавшись моим тяжелым положением, а теперь осмеливаешься подкупать и шантажировать, чтобы я осталась и родила для тебя наследника?

– Нет, Тиффани, все не так.

– Разумеется, именно так. Тебе просто нужен этот ребенок.

Глаза его от едва сдерживаемого гнева совсем почернели.

– Это неправда.

– Ты сам сказал мне, что никогда не хотел быть отцом и именно поэтому заключил со мной договор о фиктивном браке, который был так тебе нужен. Твоя сестра родит наследника, а я – всего лишь временная жена. Нанятая за деньги. – Горькая правда этих жестоких слов ранила ее сильнее острого кинжала. Она была частью сделки и забыла об этом, забыла и потеряла голову от купившего ее мужчины, запутавшись в собственных романтических фантазиях.

– Если я позволю тебе уехать из Шамсумары, зная, что ты носишь моего ребенка, я поступлюсь всем, во что верю, всем, во что верит мой народ.

Ну как ей убедить его, что заставить ее остаться только из-за ребенка, – еще большее варварство, чем холодно утверждать, что он не хочет быть отцом?!

– Теперь у меня есть собственный наследник – плоть от плоти моей.

– И что ты собираешься делать? Держать меня взаперти? Заставишь подписать еще один контракт – на этот раз для моего ребенка?

– Нет, на этот раз контракта не будет.

Он подошел к ней вплотную, и ее израненное сердце заколотилось так, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Почему? Потому что она ощутила его неповторимый волнующий аромат, смешанный с запахом ветра пустыни? Глядя в его бездонные глаза, она поняла, что он хочет поцеловать ее, и осознала, что жаждет этого. Жаждет сейчас больше всего на свете.

Глава 12

От Джафара не укрылась вспышка страсти в глазах Тиффани, вспышка и последовавшая за ней буря эмоций. Определенно, Тиффани была неравнодушна к нему, она страстно хотела его, но теперь ему было мало этого. Его волновали ее чувства. Он скажет ей, как любит ее, как хочет, чтобы у них был ребенок, чтобы они стали настоящей семьей… Джафар не смог удержаться от поцелуя, и едва их губы соприкоснулись – вспыхнула страсть, всепоглощающая, сведшая на нет все его планы. Он жаждет ее. Жаждет ее любви…

– Как я скучал… – пробормотал он и прежде, чем она успела что-нибудь ответить, крепко прижал ее к себе и снова поцеловал. И Тиффани охотно ответила на его жаркий поцелуй и ласки, прильнув к нему всем телом. И вдруг… Вдруг жара пустыни обратилась в лед. Тиффани отпрянула от него, с силой оттолкнув обеими руками.

– Нет! Это не изменит моего решения! Все это неправильно! – Она враждебно смотрела на него, тяжело и прерывисто дыша. Кремовый палантин соскользнул с ее головы, обнажив блестящие каштановые волосы, и он невольно вспомнил, как роскошно они выглядели, разметавшись по бледно-желтому шелку подушек на их брачной постели.

– Что плохого в том, что мужчина целует свою жену, Тиффани?

– Я не жена тебе! – огрызнулась она, гневно сверкнув глазами. – Я невеста по найму – и только!

Разговор пошел совсем не по тому руслу. По плану он должен целовать ее до тех пор, пока она не потеряет голову от любви и не почувствует, что он тоже любит ее. Но почему-то опять они говорили о проклятой сделке, которую, ему казалось, заключили целую вечность назад.

– В первую брачную ночь ты стала для меня гораздо большим. – Он отчаянно старался напомнить ей о том, что было между ними, об их взаимной страсти, страсти такой сильной, что они забыли обо всем на свете. – В ту ночь ты стала моей настоящей женой.

– Это не то, чего я хочу, Джафар, – устало возразила она. – Мне не нужна страсть. Я не хочу, чтобы нас связывал только секс…

Он нежно провел кончиками пальцев по ее щеке. Вздох, вырвавшийся у нее от этого прикосновения, сказал ему куда больше любых слов. Он больше не сомневался в том, что нужен ей и сопротивление ее слабеет.

– Чего же ты хочешь, Тиффани? – тихо спросил он.

– Мне нужен мужчина, который полюбит меня такой, какая я есть. Просто так, а не за то, что я могу ему дать.

Сердце Джафара колотилось с бешеной силой, пока он стоял и смотрел на женщину, с которой хотел провести всю свою жизнь, которая носила его ребенка. Но прошлое все еще мучило его: он вдруг почувствовал себя маленьким мальчиком с его наивными представлениями о счастливой семье и вечной любви, которые разбились о суровые реалии. Он не хотел, чтобы его ребенку пришлось испытать то, что испытал он. Он не хотел привести в мир новую жизнь только в угоду традициям своей страны. Не так давно беременность сестры стала для него идеальным выходом из ситуации, и все, что ему было нужно, – невеста на время. А потом он встретил Тиффани, провел с ней удивительную ночь, и все изменилось. И не потому, что они зачали ребенка. Он полюбил женщину, с которой заключил сделку.

– Это ведь не о тебе, да, Джафар? – язвительно осведомилась она, и взгляд его потух, страсть остыла.

– Я нанял тебя стать моей невестой…

– И именно ей я и являюсь! – резко перебила его Тиффани.

– … но ты теперь значишь для меня гораздо больше. – Он посмотрел ей в глаза, объятый невыразимой нежностью. И внезапно под его взглядом в ее глазах вспыхнула надежда. – Хотя я этого и не ожидал.

– На это я и не подписывалась…

Он ласково погладил ее по волосам, чувствуя, что рушит барьер, стоявший между ними все это время.

– И я не требовал от тебя этого.

– Что же мы будем делать, Джафар? – Решимость ее таяла все быстрее с каждой секундой, теперь она выглядела слабой и беспомощной.

– Мы зачали ребенка, и он будет нашим всегда – где бы мы ни были и что бы ни делали. И ради него… мы должны остаться вместе.

Она поняла, что его защита слабеет, барьер, который разъединял их все это время, рушится, и его слова подтверждали это. Но все же они причинили ей боль. Она вспомнила, как ради Бетани оставались друг с другом ее родители, но даже ей, Тиффани, второму ребенку, не удалось сохранить этот брак. А теперь то же самое происходит с ней и Джафаром.

Они хотят от брака совершенно разных вещей. Она жаждет любить его и быть любимой, а ему нужен наследник, чтобы защитить свое королевство от посягательств кузена. Оставаться вместе, стремясь к таким разным вещам, было бы неправильно, это привело бы к катастрофе. Точно такой же, какая произошла с ее родителями.

– Нет, Джафар. Я не могу остаться здесь и не могу быть твоей женой. – Боль, прозвучавшая в ее голосе, эхом отозвалась в его сердце.

– А как же мой ребенок, сын или дочь, которому предназначено править Шамсумарой?

Она подошла к нему вплотную, словно влекомая неведомой силой, ей так хотелось убедить его в своей правоте, что она нашла в себе силы произнести вслух то, что хотела бы похоронить навсегда.

– Брак моих родителей не был счастливым, Джафар. Когда моя мать забеременела Бетани, они поженились – как того ожидали их семьи…

– Но это не значит, что так же будет и с нами. Наша первая брачная неделя была самой счастливой в моей жизни.

– Но это никак не избавляет меня от страха пережить то, что пришлось пережить моим родителям и свидетелем чему я стала. Все эти их ужасные ссоры… Они не любили друг друга. Были вынуждены пожениться из-за ребенка…

Он пристально смотрел на нее своими проницательными темными глазами, пока она боролась с неприятными воспоминаниями о своем детстве.

– У нас все будет иначе, – тихо возразил он, и ей показалось, что он снова хочет погладить ее по щеке.

– Они решили, что еще один ребенок поможет им все-таки сблизиться, но ошиблись, все стало только хуже…

– Мы познали истинную страсть и наслаждение в первые дни нашего брака. Страсть, которая сближает мужчину и женщину эмоционально.

– Но я не хочу, чтобы нас сближала лишь страсть, Джафар. – В голосе ее звучала печаль и усталая покорность судьбе. Как он отреагирует, если она признается, что ей нужна его любовь? Если она признается, что любит его? Может быть, именно эти слова заставят его наконец понять, что их брак никогда не будет настоящим, потому что они хотят совсем разных вещей?

– Неделя была потрясающей, – смущенно согласилась она. – Но страсть не может быть истинной и прочной основой брака, особенно если есть еще и ребенок. Я слишком хорошо знаю это…

Джафар приподнял ее подбородок, заставив посмотреть ему в глаза – в них полыхало желание, неукротимое и такое пьянящее.

– Да, нами двигала страсть, но это не все, чего я хочу.

– Разве нет? – еле слышно прошептала она.

Он покачал головой.

– Я хочу, чтобы меня любила женщина, которая завладела моим сердцем, женщина, которая научила меня парить над пустыней подобно соколу…

Он замолчал, и в ее сердце вновь загорелась надежда – барьеры рухнули, перед ней стоял мужчина, в которого она влюбилась без памяти. Она невольно улыбнулась. А он продолжал свое романтическое признание:

– Я хочу, чтобы эта женщина любила меня так же сильно, как я люблю ее. А если это невозможно, то завтра я отпущу ее на свободу.

– Ты… – Голос ее сорвался. Неужели это правда?! Неужели он любит ее и говорит об этом вслух?!

– Да, Тиффани, – с улыбкой кивнул он, – моя жена, моя любовь. Я люблю тебя безумно, и, если ты оставишь меня, мое сердце будет разбито, я буду тосковать о тебе до скончания своих дней. Если свобода от меня – все, чего ты желаешь, я прикажу приготовить для тебя самолет, который отвезет тебя домой.

Джафар с надеждой и тревогой наблюдал за бурей эмоций, отразившихся на лице жены. Поверила ли она ему? Или он опоздал с признанием в любви? И что еще важнее – любит ли она его или хотя бы сможет полюбить когда-нибудь?

– Джафар… – с трудом вымолвила она.

– Да? – Он прикрыл глаза, не в силах смотреть на нее, ожидая отказа. Никогда в жизни он не волновался так сильно. Ее молчание было таким болезненным, резало его без ножа… Откажет. Она не любит его.

Но отказа не последовало. Вместо этого он ощутил нежное прикосновение ее бархатистых губ к своим губам. Открыл глаза и тут же встретился со взглядом ее ярко-синих глаз, в которых немедленно утонул.

– Твоя любовь – все, чего я хочу, – прошептала она, с трудом подавляя порыв страстно прижаться к нему всем телом. – Моя мечта. Моя безумная фантазия. Мужчина, которого я люблю всем сердцем.

Едва веря своему счастью, Джафар нежно поцеловал ее в губы.

– Ты согласна быть моей настоящей женой, моей королевой и матерью моего ребенка?

– Да, – кивнула она и с лукавой улыбкой добавила: – Если, конечно, не получу предложения получше.

– В таком случае, у меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться, – улыбнулся в ответ любимой Джафар, увлекая ее в сторону роскошной кровати.

Content

Рейчел Томас
Незабываемая подружка невесты
Роман

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12