Бошков Александр Георгиевич

"Хитрец" из Удаловки

Александр Бошков

"Хитрец"* из Удаловки

"Любить отечество — велит природа, Бог!

А знать его — вот честь, достоинство и долг!"

Павел Свиньин

Бошков Александр Георгиевич — заслуженный машиностроитель РСФСР, ветеран Бийского котельного завода.

Краевед, автор статей по истории города, участник ряда экспедиций.

В Республике Алтай в верхнем течении порожистой Бии, на ее правом берегу, стоит русская деревня с интересным названием Удаловка. Когда она основана, в честь чего так названа, нам, к сожалению, неизвестно. Деревня небольшая, всего несколько десятков дворов. С севера к деревне вплотную подходит сосновый бор, с юга, на левом берегу реки, неширокая терраса и горы, тайга. На самом краю деревни, на обрывистом берегу реки, расположилась отличающаяся от прочих удивительная усадьба, хозяин которой Лука Акинфович Ощепков. Усадьба обнесена глухим деревянным забором, прямо к дому примыкает крытый двор.

На стук в ворота и наш вопрос:

— Хозяин дома?

Услышали:

— Дома, дома заходите.

Калитку отворила женщина, как позже выяснилось из разговора, сестра хозяина. Вошли во двор. На крыльцо дома вышел сам хозяин, пожилой мужчина. Одет чрезвычайно просто: брюки, куртка, под курткой чистая, застегнутая на все пуговицы вплоть до ворота, светлая рубашка, вся одежда хлопчатобумажная, на голове кепка, на ногах резиновые сапоги. Лицо покрыто довольно большой бородой, сквозь которую проглядывает едва заметная улыбка, глаза ясные и, как нам показалось, с хитринкой. Предложил пройти в избу. А дом — то необычен, отличен от всех прочих и построен самим Лукой. Необычность его в том, что стены сложены не из бревен, как обычно, а из чурок бревен! Подобно поленице дров. На вопрос:

— Почему так своеобразно?

Последовал ответ Луки:

— А потому, что лес — то достать на строительство дома было не просто и дорого, а вот чурки…в дело шли любые бревнышки-коротышки. Раньше — то большой сплав был по реке, все бросали в реку: и бревна, и коротышки разные, вот их и вылавливал, заготавливал для стройки, сушил, а потом распиливал на чурки мерной длины. Скреплял сложенные подогнанные чурки на раствор. Как видите, стены оштукатурены и обшиты дранью или иначе говоря, финской стружкой-гонтом ее называют.

Смотрим, что крыша дома, крытого двора, сеновала, кузницы покрыты аналогичной стружкой. Опять вопрос:

— Где взял столько стружки?

Лука как — то доверительно улыбнулся в бороду и говорит:

— Сам наготовил.

— Но ведь это целые кубометры?

— А я сделал станок, вот и гонт пошел.

После этого короткого разговора хозяин пригласил зайти в дом. Из прихожей сразу попали в своеобразную домашнюю мастерскую, эдакий цех, в котором удивляет буквально все, начиная с оригинального верстака с многочисленными приспособлениями, разумеется, собственной конструкции и изготовления. А вот токарный станок с автоматическим зажимом детали в патроне, придуманный и изготовленный опять — таки своими руками, как и сверлильный станок, основанием которого служит блок цилиндров старого двигателя, и пресс для штамповки гаек и других подобных деталей. Для изготовления всего этого оборудования Лука использовал подобранные на свалках металлолома, и не только в своей деревне, узлы и детали машин. Нашему удивлению не было конца. Тут же водяной котел для отопления дома и опять собственной конструкции и изготовления. Разводка от котла трубами по всем комнатам, под окнами батареи.

— Собрал из утиля, говорит Лука, правда, перебрать пришлось.

Посидели в мастерской, поговорили, поудивлялись мастерству и настойчивости Луки, вышли в крытый двор. Тесновато во дворе от всевозможных поделок, а они и на полу, и на потолке, и на стенах! Ну вот, например, стоит самодельный трактор. Невольно улыбнешься, глядя на него, неказистый вроде бы дизайн по — современному

— Вот сил, правда, маловато, жалуется Лука, но что поделаешь, помощнее мотор не удалось найти. Ничего, вожу на нем все, что нужно и сено кошу самодельной прицепной косилкой (лежит рядом). Покос — то, правда, за рекой, на той стороне. Пришлось вот сделать сварной металлический баркас, сам и варил, вон этим аппаратом, тоже сам мотал.

Загоняю на баркас трактор, продолжает Лука, опять лукаво улыбаясь в бороду, и плавлю на левый берег Бии. Готовое сено им же, баркасом, плавлю к дому.

И здесь опять не одно приспособление. Сено с баркаса на берег во двор вытягивается самодельной электроприводной лебедкой, что в крытом дворе, лебедкой же сено подается в сеновал, стоящий поодаль на берегу.

— Не с руки все делать вручную — то, да и тяжеловато, вот и приходится придумывать всякие прилады, — поясняет Лука.

А мы стоим и думаем: нет не перевелись на Руси умельцы-"хитрецы", которые строят, как и раньше, не по чертежам, а "как мера и красота покажет". Вот и он, Лука, у которого острый и хитрый ум!

Экскурс продолжается. В крытом дворе бревнотаска, несколько станков для деревообработки, любовно сделанные своими руками. Есть у Луки и небольшая кузница, в которой, как и положено, горн.

— Без кузницы ничего не сделаешь, убеждает нас Лука.

— А где же меха для дутья? Задаем снова вопрос.

Лука опять добродушно улыбается (морщинки у глаз делаются больше) и молвит:

— Мехов нет, я придумал электровентилятор, мотор приладил от старой стиральной машины, ну, а колесо — дело нехитрое. Вот он внизу.

Ну и Лука "хитрец". Как тут опять не вспомнить, что недаром в старину на Руси "хитрецами" называли владимирских строителей.

Засмеялся, поднялся с бревнышка.

— Пойдемте в огород, там он у меня, у берега, под крышей — то места нет.

Сразу и не сообразишь, как это можно чурки колоть. Зашли в огород. Лука подводит к какому — то сооружению, накрытому старыми плащами и полиэтиленовой пленкой, открывает.

— Вот он, дровосек.

А дровосек — это две стойки от каких — то сельхозмашин, в которых размещен толстенный вал с приваренным к нему клином, собранным из отслуживших свое старых топоров. С боку, на одной из стоек, большущий редуктор, который подобран на свалке. Приводом служит перемотанный электродвигатель. Вот и вся прилада. Неказист с виду, но как ловко придумано! Только чурки подставляй!

Вернулись под крышу, снова присели на бревнышко, разговорились.

Лука снял кепку, утер ладонью лицо и поведал, что живет сейчас один, держит корову. Иногда приходит помочь по хозяйству сестра, она и открывала нам калитку. И здесь нам бы хотелось дополнить наш рассказ словами человека, знавшего семью Луки более 60 лет. Вот что рассказал нам Тигрий Георгиевич Дулькейт:

— Ощепковы староверы. Предки Луки появились в Сибири из Перми в царствование Александра 11. Поначалу обосновались недалеко от г. Томска в деревне Боровинка. Первым из рода Ощепковых пришел в Сибирь Фрол Ощепков с семьей. В Боровинке прожили недолго, перебрались жить на Алтай и поселились в деревне Ашпанак Чойского района. У Фрола было семеро детей. Некоторые из них, в том числе Осип Фролович, дед Луки, родился на Алтае. У Осипа было также семеро детей. Рассказывали, что многие из Ощепковых отличались своей статью, большим ростом и отменной физической силой, ясным умом. Из детей Осипа особенно выделялись два брата — Моисей Осипович и Акинфий Осипович (отец Луки). Оба рослые, сильные. Моисей Осипович в этом превосходил Акинфия, но детей не имел, хоть и была у него "медвежья сила". А вот у Акинфия было опять — таки семеро! детей. Оба брата жили на Телецком озере в поселке Яйлю. Отец Луки умер рано, в 29 лет, и, как говорят, при странных обстоятельствах, оставив после себя Ефимию, Луку, Варвару, Наталью, Анисью, Иосифа и Лукерию.

Лука поделился с нами, что жили трудно, после школы поступал даже учиться в техникум, но продолжить учебу не пришлось. Некоторое время с семьей жил и работал в Бийске, но решил, что в деревне с большой семьей (у Луки тоже семь! детей) прожить проще, и переехал на жительство в Удаловку. Пришлось все делать своими руками, а читать книжки и мастерить любил с детства. Жизнь сложилась так, что живет сейчас один. Дети имеют свои семьи, разъехались и живут отдельно. На этом счет "семеро" в династии Ощепковых прекратился.

В разговоре Лука нетороплив, говорит немного приглушенно короткими четкими фразами, при этом лицо не покидает чуть заметная добродушная улыбка, которая украшает его, в глазах хитринка, а борода придает мудрость и невольно проникаешься к этому умельцу, умудренному житейским опытом, большим уважением и доверием.

Пригласил снова зайти в избу. Отказаться не посмели. Угостил чаем, лепешками, сыром самодельным. Сам сыр не ел — пост. За чаем как — то снова разговорились, но больше слушали Луку, а он говорил, что раньше много заказов было на различные поделки из совхоза, приходилось делать точенку разную, болты, гайки, кое-что по дереву. Сейчас больше делает запчасти сельчанам.

— Зарплату — то деревенским в период перестройки и в наше теперешнее суматошное время платить было нечем, говорит, платили тракторами, сеялками и прочим сельхозинвентарем. Машины все поизносились, нужны запчасти, а где их взять, запчасти — то? Вот и приходится выручать сельчан, делаю, что могу, надо же людям помочь, да и мне интересно. Без дела — то не могу сидеть, хоть и стар стал.

— Побаливать стал, — продолжает — Лука, да вот, слава Богу, выручает вода. Запасаю на зиму несколько фляг из источника, что на той стороне Бии, прямо против моего дома, у леса, Куретейка называется.

— А что за вода, — интересуемся.

— Да кто его знает, отвечает, главное, что помогает от хвори, пью, умываюсь. Приезжали даже как — то ученые из Новосибирска, исследовали, но все по-прежнему осталось, а жаль, вода-то больно хорошая.

— Много ли этой воды, каков дебит источника?

— Да железнодорожный состав будет в сутки, — ответил Лука.

За разговорами прошло время, нам нужно было ехать дальше, нас ждало Телецкое озеро. Как ни жаль, а пришлось распрощаться с этим добродушным, на удивление приветливым и гостеприимным, истинно русским "хитрецом", умельцем — самоучкой, которых, к нашему большому стыду, порой и не замечаем, проходим мимо. Вот такой "хитрец" живет в далекой деревне с удивительным названием Удаловка.

*Хитрец, стар. Художник, искусник, мастер. В.И.Даль "Толковый словарь живого великорусского языка", М., 1982 г, Т.4, стр. 549.

Content

Бошков Александр Георгиевич "Хитрец" из Удаловки

Александр Бошков "Хитрец"* из Удаловки