Катэр Вэй

ТЕПЕРЬ Я СТЕЛЛИНГ!

Пролог

Глава нулевая, или Пролог, в которой не происходит ничего необычного

Меню персонажа (виртуальное):

Имя: Маховенко Иван Петрович (Игровой ник не выбран)

Базовые характеристики:

Уровень (0) — 0/10 Оп

Очки жизни (ОЖ) — 10/10

Очки маны (ОМ) — 0/0

Тело — 1.5

Ум — 5

Дух — 1

Познание — 0

Харизма — 1

Воля — 1

Свободных очков для распределения: — 0

Классовые характеристики/особенности — класс не выбран

Навыки — не имеется/внесистемные

Умения — не имеется /внесистемные

Покровители: не выбрано/не доступно

* * *

Знаете, я всегда знал, что мне на роду суждено что-то необычное. Ещё будучи маленьким ребёнком, смотрящим на мир по-детски наивными и радостными глазами, я мечтал не о том, как у меня будет большая машина, дом, много детей, нет. Я грезил о приключениях, свершениях… Нет, сам по себе этот факт не самый необычный, ибо каждый ребёнок его проходит в той или иной мере. Необычность была в том… как бы это сказать… я знал, что со мной что-то должно произойти. Я не знал даты, времени, даже примерно того, что именно меня ожидало… там, впереди. Но что-то внутри меня говорило: «Жди, и будет тебе».

Все дети в той или иной мере любят сказки, фантастические истории. И я тоже их любил и, в меру острого воображения, живо представлял их себе или перекраивал на тот лад, который мне нравился. Мой папенька, глядя на мои пребывания в мире грёз, только качал на это головой и говорил, что «Жизнь его ещё исправит…».

Да, я не представился: меня зовут Иван Петрович Маховенко, русский, тридцать семь лет, холост, детей не имею. По профессии — менеджер очень среднего звена, по образованию — геолог. Впрочем, сейчас это уже не имеет особенного значения…

Мой отец, будучи человеком весьма умудрённым и битым жизнью, правильно определил мою дальнейшую судьбу: она сложилась в череду бесконечных разочарований, откровений, рушивших фасады девственных фантазий одна за другой. Во времена своей самой ранней юности я, может и несознательно, но отчётливо чувствовал то неуловимое, неосязаемое, что сопровождает человека всю его сознательно-бессознательную жизнь. Я пытался делиться этими, не всегда ясными, не всегда объяснимыми переживаниями с окружающими, но наталкивался лишь на форменное непонимание и отрицание, часто — порицание. Лишь однажды маленькая девочка, на два года меня старше, из того же детского сада, выслушав мои нескладные рассуждения о том, что вокруг одной из воспитательниц мне отчётливо привиделось чёрное облачко, неожиданно серьёзно сказала:

— Вань, я тоже его вижу. И не только его, но и другие, много-много разных. Потому и молчу…

Наше с ней общение не завязалось в дальнейшем, но мне навсегда запомнился её серьёзный тон, её сконцентрированное лицо… в общем, я решил, как и она, помалкивать о том, что могло бы выбиваться из общей картины.

Со временем я полностью утратил дар соприкасаться с незримым, чувствовать его, однако не потерял… тягу, вероятно, так это можно назвать. В школьные года я штурмовал одну книгу за другой, с причудливыми, мистическими сюжетами, а потом… а потом рухнул Советский Союз. И начался полный, бесповоротный и безоговорочный абзац.

Хотя, тогда я особенно не понимал отличия и сути происходящего вокруг. Припоминаю диспуты на улицах и площадях, самый воздух тогда был насыщен энергетикой… И все ужасы той эпохи не то, чтобы обошли меня стороной, нет… скорее, я просто не мог их понять и принять в должной мере.

Жили мы в Москве, довольно бедно, но не особо голодали. Хотя, папаня мой за три года от «начала конца» стремительно поседел, даже постарел, хотя, ему и было-то немногим лишь больше сорока. А потом и вовсе остался лысым, после чего полюбил нежной любовью разные фуражки и головные уборы…

Надо сказать, что мы, дети той поры, пусть и не участвовали в общем безумии, но стремительно им пропитывались. Вся эта свобода, хлынувший поток иностранного товара, очереди за шмотками на Полянке, фастфуд на Пушкинской, «Пепсикола», «Фанта» и прочее. Примерно в это же время, то есть во времена моей подростковой поры, я познакомился с аниме[2].

Аниме? Это японская мультипликационная анимация. То бишь, мультики из страны Восходящего Солнца. Но в отличие от тех же «Черепашек ниндзя» или разных советских экранизаций, аниме подкупало неожиданно взрослой тематикой и проблемами. Я попал к другу на просмотр шедевра, который и сейчас многие считают классикой — аниме «Хеллсинг», о похождениях крутого вампира, охотника на вампиров… И, пусть я того ещё не понял тогда, а просто смотрел и слушал гнусавый голос переводчика за кадром, но моё сердце оказалось окончательно покорено японцами. Я мечтал про катану…

Потом был школьный выпуск, ВУЗ, первая любовь, окончание оного и — крах, прозябание в попытках устроиться по специальности. Для меня, отрока, который решил с какого-то перепугу пойти на геолога, эта профессия была овеяна ореолом романтики, сквозящей из рассказов деда. Песни под гитару у костра, ужин в палатках, долгие переходы по нехоженым местам, радость находки и горечь разочарования… Я не понимал тогда, что Россия той эпохи совершала рывок вперёд, гонясь за развитыми странами, и переходила от страны промышленной, научной и индустриальной в страну информационную и буржуазную, в которой обслуживающий персонал, манагеры и офисный планктон имеют большие привилегии, чем добывающий и создающий люд. Так я и оказался на обочине жизни в первый раз.

Менеджеры, бухгалтеры и финансисты (больше, конечно, последние) — вот кому гудела утренняя труба, и горел зелёный свет на семафоре жизни в то время.

Потом не стало моего отца, и для того, чтобы прокормить мать и себя, мне пришлось устраиваться не по специальности, по принципу «хоть куда-нибудь». А там произошло второе, значимое для моей жизни, знакомство. Знакомство с компьютерным миром и Интернетом, первые чаты.

Можно много ещё припоминать деталей из моей биографии, например, что после первых неудачных отношений с девушкой (она просто ушла к другому через месяц, ничего лишнего), редкие мои отношения дотягивали до той самой планки. Одним девчонкам я казался слишком скучным или нудным, другим — не особо надёжным (то есть, состоятельным), третьим… ну, от них, бывало, я сбегал сам, не выдерживая всех этих женских закидонов…

Главным во всём этом было то, что, разочаровываясь в людях, я всё больше уходил в мир фантазии. Да, картины уже не оживали у меня перед глазами, но книги, фильмы, а особенно — то самое «аниме»… к тридцати семи годам, страшно сказать, я просмотрел, хотя бы мельком, практически всё, что родила Япония за годы своего куража. А, ведь, с развитием Интернета появились ещё и манга[3], игры по сети, ранобе[4]!.. В общем, английский язык, стыдно сказать, я выучил только лишь потому, что один из моих любимых сериалов просто не успели до конца перевести на русский. Поэтому, однажды заглянув в своё отражение в зеркале, оглядевшись по сторонам на висящие на стенах постеры с плакатами, я вдруг отчётливо понял, что неизлечимо болен. Я стал типичным отаку[5] (фанатом манги и аниме). И моя жизнь, вопреки всем фантазиям молодости, протекала до отвратительности обычно. Лёгкая небритость на щеках, синяя рубашка с воротником, серые брюки, галстук… всё затёрто, заношено, застирано… После смерти и матери я перестал особо следить за своей квартирой или внешним видом, впрочем, соблюдая ту самую грань, которая не позволяла бы ко мне придраться начальнику. Но не более того.

Все мои деньги или лежали в трёхлитровой банке мёртвым грузом, или же спускались на пиво, еду или покупки разнообразной аниме продукции. Плакаты, фигурки, даже косплей есть (когда фигура позволяла)… в общем, я О-ТА-КУ. Двинутый на аниме человек, если, отбросив лишнюю шелуху, оставить только основное.

А потом была СМЕРТЬ. Да, ребята, я умер. Выйдя как-то утречком за свежей порцией пива, я с недосыпом (всю ночь зыркал «Хлорку»[6]), с гудящей головой и ватными ногами, нетрезво шагал в сторону универмага. И настолько я погрузился в свои мысли, а может, чем чёрт не шутит, уснул просто на ходу… но потом были звуки свистящих тормозов, свет фар и ощущение свободного полёта в горизонтальной плоскости. И боль, резанув вспышкой по сознанию, сменилась на тёплую и успокаивающую темноту. Баю-бай. Допрыгался, ксо[7].

Хотя моё тело уже успело остыть, а разлетевшиеся по тротуару мозги уже собрали в кучу, мой дух… Душа, или, что там у отаку вместо этого вместилища фантазийных иллюзий, оказалась крепко привязана к моему физическому телу. Я не мог его покинуть. Я уже не чувствовал, не ощущал, но… но при этом вполне слышал все разговоры, происходившие надо мной. Чем-то это походило на тяжёлый сон, в котором ты всё слышишь, но ничегошеньки не видишь в неподвижности.

Надо сказать, мне было очень скучно. И, чтобы, хоть, как-то занять себя, я начал вспоминать свою былую жизнь…

О чём я сожалею? О… да много, о чём. Знаете, когда немножко умрёшь, начинаешь резко менять свои взгляды на происходящее. Например, я бы послал, будь живым, конечно, к чёрту своего босса вместе с работой, продал бы всё и отправился бы в неизведанное. Я бы любил тех женщин, которых хотел бы любить, делал бы то, что хотел делать… я бы жил. Жил бы совсем полноценной жизнью. Эх-х!

В этот момент мне стало окончательно тошно и невыносимо от самого себя. Может быть, мне и было суждено на роду что-то необычное. Но я, говоря по-русски, вконец проебал этот шанс.

Подходящий кандидат найден. Осуществляется проверка совместимости… Ждите!

Проверка пройдена, кандидат одобрен.

«Э-э?» — промелькнула мысль в моей уже не целой голове, когда перед глазами у меня вдруг всплыли эти синие надписи. Я не могу сказать, что они были написаны нашим языком, кириллицей (скорее, какие-то компьютерные крокозябры и загогулины), но я чётко понимал и осознавал их смысл. В этот момент в подсознании возникла новая надпись, которая больше напоминала виндосовское всплывающее оконце:

«Предложен допуск в «Систему». Вы принимаете предложение?»

«Да»; «Нет»?»

Что у меня пронеслось в тот момент в голове, вы себе даже не можете представить. Тут и «Матрица», и тонны всяких попаданцев, и мозголомные объяснения вплоть до глюков уже мёртвого мозга. Между тем, надпись заморгала, а внизу, под надписью появился значок часов, который стартовал со значением 00:00:30 и потом стал стремительно уменьшаться. И тут я только понял, что если не потороплюсь, то прошляплю и второй мой шанс стать уникумом.

После чего, я, не думая дважды, мысленно жахнул по кнопке «Да». А потом моё сознание начало уплывать, погрузившись в потоки световых излучений…

Глава 1

Глава первая, которая начинается по всем традициям

Во рту стоял терпкий железный привкус, голова раскалывалась на части, а тело… ну, оно чувствовало себя так, будто бы его хорошенечко так поколотили. Промычав-простонав что-то неясное и нецензурное, я разлепил глаза. Некоторое время картинка перед глазами плыла и мельтешила, а потом я внезапно понял, что сижу в полнейшей темноте. Действительно полной: ни малейшего луча не пробивалось в это помещение, только непроглядный чёрный мрак окутал со всех сторон.

Следующей вещью, которую осознал, вернее, почувствовал, была отвратная вонь. ВОНЬ. Запах пота, человеческих нечистот, даже чего-то гнилого, бил в нос и напрочь отбивал желание дышать. Попытавшись приподнять руку, я с ужасом понял, что оказался прикованным к чему-то холодному по рукам и ногам. Вернее, нечто тяжёлое отдельно связывало ноги, в то время, как на руках было некое подобие кандалов.

И тишина. Глубокая, бездонная тишь.

Некоторое время я пытался привыкнуть к этому невыносимому амбре, но, забив на это дело, просто начал дышать ртом. На полных вздохах я ощутил свои рёбра, которые, пусть я их и не видел, но, как я чувствовал, отчётливо выпирали из груди. И лишь немного успокоившись, я начал думать.

Итак, я умер. Это то, что я помню, что я чётко знаю и ощущаю. Ну, согласитесь, такое навряд ли забудешь. Второе. Мне выскочило какое-то окошко, предложило вступить в какую-то систему, а потом… а потом мрак. Полный мрак и Пустота.

Так. Думаем. Если рассуждать логически… ну, я вижу два вероятных пути: или я умер и попал в местный филиал АДа (Tushino's branch)[8], или же, что менее вероятно, меня кинуло куда-то ещё. Итак, вопрос: я сейчас в своём теле или нет? Вопрос, конечно… В полной темноте судить сложно, но, по ощущениям я стал очень худосочнее и как-то… поменьше, что ли?.. В общем, я либо попал, либо ПОПАЛ. В первом случае меня ждут адские муки, знакомство с чертями и много чего ещё весёлого. А вот во втором…

Когда в мире началась волна литературы про попаданство в разные и интересные места (и эпохи), я, признаться честно, тоже увлёкся этой тематикой. Круто, ведь: попадаешь в мир меча и магии, раскачиваешься и идёшь выносить босса… вернее, не босса, а строить коммунизм. Потому что любой, более-менее, уважающий себя попаданец начинает заниматься прогрессорством, если не научным, то социальным, во всяком случае.

Собственно, поэтому я быстро остыл к данному виду произведений, потому что все они строились примерно по одной формуле, и, прочитав парочку, можно было с разной степенью вероятности предсказать дальнейшее развитие событий в массе новоиспечённых, легиона таких же свежих книжиц.

И, как мне подсказывает мой литературный опыт, я либо в адских казематах, либо, батенька, в натуральнейшей тюрьме, темнице. И как-то, мне не нравится ни первый, ни второй вариант.

«Получено 1 очко опыта».

Пока я занимался рефлексией, синяя надпись неожиданно вспыхнула перед глазами, напугав меня до чертей, и, пока я ещё не успел сообразить, что к чему, тут же погасла, оставив меня в глубокой прострации.

«Очко… опыта?..» Почесав свою тыковку в своём воображении, я снова начал целенаправленно вызывать те мысли, которые привели к появлению надписи. Провспоминав с десяток сюжетов и штампов, я пришел к выводу, что, вероятно, я подошёл к проблеме не с того бока.

У меня, в общем-то, довольно бурное игровое прошлое. Когда появилась возможность (народ дорвался), я, поддавшись общему безумию, тоже со всей головой нырнул в компьютерные игры: гонки, шутеры, бродилки, рпгешки… даже играл в ММО одно время. Владимир Ильич (Ульянов-Ленин) однажды заметил, что бытие определяет сознание, и жанр человеческого творчества тому величайшее подтверждение. Индустрия игр породила массовую околоигровую индустрию, итогом которой стало появление ЛитРПГ.

На мой слегка просвещённый взгляд, это Лит породило рпг, но суть не столь важно… другое: в этих произведениях герои, фактически, оказывались в самой натуральной компьютерной игре. Со всеми их условностями: статусом, инвентарём… прокачкой характеристик…

«Хм… статус… Ну, если сходить с ума, то уж сходить до конца», — подумала моя тяжёлая, лопнувшая голова. Сплюнув, я громко произнёс:

— Статус!

«Запрошено разрешение на показание внутрисистемных данных… Проверка доступа…»

— Ить! Твою мать!! — вскрикнул я от неожиданности. И, пока перед глазами поплыли массивы текста, отстранённо подумал о том, что голос у меня стал как-то выше…

«Ошибка 403, неверный запрос. Переформулирование запроса… Вывести таблицу с системными характеристиками персонажа?»

«…Ить!.. …Ить!.. Я что, в натуре в игре? Или в аду тоже оценили удобство Винды и «ДнД»?..»[9] — моё дыхание участилось, и, невольно, я наглотался гадкого воздуха, что неминуемо привело к тому, что я закашлялся. Всё ещё не веря в происходящее, я медленно кивнул.

Имя: Маховенко Иван Петрович (Игровой ник не выбран)

Базовые характеристики:

Уровень (0) — 1/10 Оп

Очки жизни (ОЖ) — 10/10

Очки маны (ОМ) — 0/0

Тело — 1.5

Ум — 5

Дух — 1

Познание — 0

Харизма — 1

Воля — 1

Свободных очков для распределения: 0

Классовые характеристики/особенности — класс не выбран

Навыки — не имеется/внесистемные

Умения — не имеется /внесистемные

Покровители: не выбрано/не доступно

«Матерь божья… иже еси на небеси…».

Глядя на возникшие передо мной светящиеся надписи, я напряжённо думал, разрываясь между желанием расплакаться, выматериться и рассмеяться. Шанс! Шанс! Шанс, блядь!.. Если не сдохну, конечно. Потому что мне что-то говорит, что второй (третьей) попытки у меня не будет. А вот параметры, как бы напротив, так и говорят: «Братан, тебе хана». Решив поэкспериментировать дальше, я начал выкрикивать всё, что мне приходило в голову:

— Настройки!

«Недостаточно прав администратора, в доступе отказано».

— Древо развития!

Не выбран класс, невозможно отобразить дерево.

— Справка!

«Системная справка недоступна, попробуйте обратиться к ней позже».

— Инвентарь!

«Заблокировано до получения соответствующей способности».

Да, сучка, да! Не знаю ещё, куда я попал, не знаю — зачем, и вообще с какого рожна и боку эта «Система» тут заторчала, но, учитывая, как она послушно отзывается на мои голосовые позывы… А попробуем-ка мысленно, а то будет не комильфо, так орать при людях.

«Квесты».

«Поиск в базе данных… найдено совпадение… создание матрицы интерфейса…»

Принятые задания: Не доступно

Выполненные задания: Не доступно

Ожидающие решения: 1

«О, пошла, пошла, родная!» — уже откровенно веселясь, я потребовал раскрыть мне список «Ожидающих решений». И вот тут-то я впервые ощутил в новой… новом… существовании холодок костлявой.

Открытие списка…

Класс задания: базовое (1) ~эпическое (7) (в зависимости от ваших действий)

Название: Добро пожаловать в!

Описание: Вы пробудились в незнакомом вам помещении, оказавшись скованным по рукам и ногам. Кто вы? Что вы? Пока вы и сами этого не знаете.

Задача: Выяснить, где вы оказались, получить первую информацию о мире, выжить и обрести свободу.

Награда: Вы получите право на новую жизнь и существование.

Штраф/Наказание: Вас постигнет окончательная смерть.

Внимание: После прочтения задание будет принято автоматически!

Глава 2

Глава вторая, в которой мы-таки начинаем что-то понимать

Знаете, любое произведение, литературное ли, киношное ли, какое-то там ещё, начинается с модного ныне кризиса. Это, так сказать, причина, почему, собственно говоря, всё происходящее пошло именно так, а не иначе. И вот… черта чисто русских произведений в том, что у нас любое решение кризиса начинается с тяжёлой думы. В духе «Кто виноват?» и «Что делать?». И если на первый вопрос ответ хоть неприятен, но понятен (Сам виноват, падла!), то вот со вторым — всё было весьма и весьма непросто.

Я никогда в жизни не сбегал из тюрьмы. Даже больше скажу, я никогда в жизни даже не авантюрствовал (вживую, во всяком случае), ну, не ощущал в себе крези[10]. В детстве особенно-то не шалил, не лазил куда не следовало бы, а уж потом — тем более. Спортом, опять-таки, я не занимался, курсов молодого бойца не проходил… в общем, всё, что у меня сейчас было, на самом-то деле — моя память и воображение.

Отечественные попаданцы не любят попадать в новый мир неподготовленными: им и рюкзак, и спички, и ружьё, и, мать её, супер-силу с порога подавай, вдогонку — кучу навыков и скилов, а потом они начнут резко и с ноги «наводить добро» и разводить справедливость в промышленных масштабах… И, если «Система» с некоторой натяжкой и потянет на супер-Силу, то вот с «багажом»… Чую, чуть меньше, чем ни хрена.

Хоть, я и выпустился из Альма-матер[11] геологом, но мои скромные познания сейчас уже не воскресишь, ибо, как говаривал один лондонский сыщик, голова — что чулан на чердаке. И моя, надо сказать, была доверху заполнена японцами. Я мог доподлинно вспомнить канву серий «Хлорки», «Нарика», «Куска» (да, страшно теперь вспомнить, сколько убил суммарно на них времени), а также ещё кучу мелких и не очень вещей, ну вот, итить его, взрывчатку из подручных средств я не осилю. А какие у меня ещё преимущества перед местными? А вдруг я вообще попал в космооперу на какую-нибудь далёкую планетку, и скоро сюда въедет дроид на колёсиках? И им все мои «современные знания» вообще, как отсталый век, покажутся?.. Ужас, ужас, ужас…

— Ст-та-тус… — дрожащими губами вымолвил я.

Вновь окинув уже более трезвым (и унылым) взглядом окно, я решил попытаться разобраться: а за что какая характеристика конкретно отвечает?

Мысленно наведя курсор на «Тело», я затребовал справку.

Проверка… в доступе отказано. Внимание! Подробная информация о системе заблокирована до получения Первого уровня и выполнения первого задания.

Что и требовалось доказать… Оп-па. Полнейшая… Короче, пока я не выполню свой первый квест, не быть мне великим нагибастером. А квест я не смогу выполнить, пока хотя бы частично не разберусь со своими возможностями… мдя, замкнутый цикл… ядрёна вошь…

Потыркавшись ещё для приличия, я смог-таки расшевелить «Систему» на одну плюшку:

Очки Жизни (ОЖ) — условная величина, показывающая, сколько ваше тело может вынести прежде, чем вы умрёте.

Внимание! ОЖ НЕ ОТРАЖАЕТ состояние Здоровья, для этого см. «Тело». Травмы, болезни и общая усталость СКАЗЫВАЮТСЯ на очках Здоровья или на их восстановлении, но НЕ СВЯЗАНЫ напрямую с этими очками.

Хм… а, если вот так… и я ору:

— Тело!

Отказано, требуется предмет интерьера «Зеркало» или наличие соответствующей способности.

Кхм… ну, путаница, конечно, но я что-то начинаю смекать. Во многих японских РПГешках персонаж, оказываясь неважно где, не получает возможности сразу бежать и выносить Главбосса. Нет, его все способности и возможности появляются у него постепенно, по ходу сюжета или прокачки… так вот. Если я правильно понял, то у меня что-то вроде туториала… обучалки. Хотя, обучалка с грозящей «Окончательной смертью» звучит как-то зловеще…

Пока я занимался самокопанием (в прямом и переносном смысле), откуда-то с противоположной стороны раздались шаги. Я вздрогнул, после чего напрягся и приготовился к… чему угодно. Если моя интуиция права, то сейчас будет решаться моя судьба… Невольно я облизал губы, после чего обратил внимание на факт, что я дико хочу пить. А ещё больше — есть. А ещё… короче, я понял, что с этой тушкой (то есть, уже персонально со мной), обращались из рук вон плохо. И что-то мне говорит, что эта вонь здесь не просто так появилась…

Наконец, в мою глухую комнату начали пробиваться фотоны света, а в это время снаружи начали доноситься шумы открывающегося несмазанного, ржавого замка, а также гулкие мужские голоса. Один был хриплый, усталый, я бы даже сказал, прокуренный; другой — уверенный, льдисто-холодный баритон, с приятными нотками в голосе. Речь я различить не мог, но зато вполне улавливал интонации. Наконец, что-то, что перегораживало путь к моему спасению (я надеюсь) сдалось, и, скрипя петлями, распахнулась дверь. Невольно я зажмурился, когда по глазам ударил яркий свет. Но немного придя в себя, я смог разобрать фразы, которыми обменивались эти двое:

— Милорд, какие тут могут быть кривотолки, когда и так известно, что каждый второй из них (если не вообще все) — ещё тот вор, душегубец и рьяный нарушитель порядка?

— Не тебе решать, тюремщик, кого миловать, а кого наказывать. Эй, полутварь, ты очухалась?

Медленно раскрыв глаза и привыкнув к свету, я смог, наконец, разглядеть моих визави. В свете самого настоящего факела на меня смотрели двое: один — низенький и толстый человек с большим пузом, с уродливой, но выбритой физиономией, с нецелыми зубами и странными пятнами, одетый в коричневый балахон, который крепко обвязан на поясе, и второй — крепкий, статный мужчина с небольшой бородой и усами русого цвета, в добротном, крепком доспехе из пластин. Волосы у обоих были коротко подстрижены, но у первого они представляли собой некое подобие «кораллового рифа», с гладкой макушкой и негустыми краями, а у второго — короткие по всей голове, с чётко выраженной чёлкой.

Выглядели они, как самые обычные люди, разве что первый — простолюдин-простолюдином, а второй — породистым аристократом. Факел, с которым они пришли, уже оказался установленным в специальном постаменте, давая яркий, но немного сумрачный свет. Пользуясь случаем, я жадно начал водить глазами и изучать обстановку. И у меня возникли новые рвотные позывы.

Вы когда-нибудь были в хлеву для скота? В настоящем, деревенском хлеву у нерадивого хозяина? Так вот, моя камера (а ничем иным это быть не могло), была очень похожа: камень, слегка прикрытый слоем соломы, поверх которого… находились отходы жизнедеятельности в несколько слоёв, и я не уверен, что мои. Рядком валялось несколько трупов крыс, которые уже давно издохли, и которых уже начал кто-то пожирать изнутри. И я, прикованный кандалами к стене, в грязной серой робе, чуть прикрывающей наготу, весь грязный, с виднеющимися по всему телу рубцами, сижу в луже… в луже, я сказал! И кстати, интересно: почему это полутварь?.. Так, Ванечка, не торопись, во имя плана Айзена Сосуке[12]. Для начала потянем время, изучим обстановку…

— Во… ды…

Губы сами собой прошептали нужное слово. Язык был точно не русский, но сейчас это меня мало волновало. Пить хотелось жутко, но ещё жутче хотелось вымыться и принять душ… но, это потом, а пока думай, думай, Ванюша, анализируй входящую инфу, голова! Мы с тобой, хоть, уже и расставались разок, но во второй раз не охота!

Рыцарь (условно назовём его так) смерил меня грозным взглядом, от которого у меня что-то заёжилось внутри, после чего чуть заметно махнул Тюремщику; тот недовольно поморщился, но всё же вышел за дверь и, спустя уже пару мгновений, появился оттуда с каким-то корытом. Сморщив гримасу на лице, он плюхнул это передо мной, после чего отошёл назад к двери.

Вода была грязная, какая-то ржавая, отвратительная… впрочем, подавив желание её выплюнуть, я отметил, что жажду она всё-таки утоляет. Посему я, стараясь не обращать внимание на вкус, начал делать неспешные глотки. Судя по всему, я делал это как-то неправильно или имел слишком жалкий вид… потому что и Рыцарь, и Тюремщик синхронно скривили лица, выказывая брезгливое отвращение.

Так, думаем… Перво-наперво, я не человек. Ну, опять же, с их слов. Во-вторых, меня засунули за преступление (преступления?) прошлого владельца моей мясной оболочки. И судя по тому, что я могу видеть, моё нынешнее тело больше напоминало таковое у подростка или у девушки (бр-р! Не думать о белой обезьяне, я сказал!). Так, а у меня же есть верное средство проверить, как говорится, испробовано на котятах и щенках! Аккуратно скосив взгляд вниз, в сосредоточие тряпок, старательно начал искать первичные половые признаки. Так, а где… что-нибудь?

Вероятно, я исчерпал лимит терпения этой парочки, потому что толстячок внезапно оказался рядом со мной, после чего своими грубыми и грязными пальцами поднял мою голову вверх за подбородок, чтобы я встретился глазами с милордом.

— Вижу, ты себя уже неплохо чувствуешь, полутварь. Видимо, не врали о вашем брате, когда говорили, что вы гораздо крепче человека…

Рыцарь продолжал стоять у входа, сверля меня стальным взглядом.

— Кто… вы?.. — наконец, я решился подать голос, внутренне молясь всем Богам, чтобы мы были с ним незнакомы. Потому что светящаяся надпись, которая парила над этим рыцарем, как бы говорила об обратном.

Неизвестный(?) рыцарь(?)???

Над тюремщиком тоже имелась такая и она гласила:

Тюремщик?

Лицо рыцаря, до того бывшее жёстким, немного смягчилось, и он кивнул, видимо, соглашаясь со своими внутренними мыслями. Тюремщик тут же засуетился, на своей морде изобразив донельзя сальное выражение.

— Надеюсь, милорд оценит наш скромный вклад в содержание этой… — обводит меня в воздухе пальцем свободной (правой) руки, — …нелюди, осуждённой за мерзкий грех воровства!

— Ар[13] Густаве оценит ваш скромный вклад… — при этих словах Рыцарь многозначительно окинул взглядом всю каморку и усмехнулся в усы, толстячок сразу как-то поник и приувял, — … достопочтенный, Эр[14] Ганс.

Между делом, пока они проводили этот малопонятный для меня диалог, над ними обоими возникли новые надписи. Вернее, старые поменялись на новые:

Ар Густаве, Рыцарь(?)

Эр Ганс, Тюремщик(?)

«Эге, так вот оно что…», — между тем промелькнула у меня мысль. Значит, по мере того, как я узнаю информацию о мире или строю предположения, Система заносит их в базу данных… Интересненько… Видимо, не даром мне дали всего 5 единиц на показатель «Ум», потому что вот так вот отстранённо рассуждать, покуда тебя держат не самым удобным образом за подбородок… или у этого тела что-то не так с чувствительностью? Потому как я не чувствую особого дискомфорта…

Получено 1 очко опыта.

«Эй! Куда?! Откуда?!..», — всё во мне завопило.

— Что ж, полутварь, отвечу. Сегодня я буду лично руководить твоим повешением, как прямой посланник короля. Ар Густаве, рыцарь Ордена Тельпомеша Третьей ступени, — и, не дав мне переварить свалившуюся на меня новость о предстоящей скорой смерти, обернулся на Эра Ганса, после чего кивнул ему. — Не забудьте позаботиться о том, чтобы это существо имело подобие человеческого вида перед смертью, — и, сверкнув напоследок доспехами, он мягко скрылся во тьме.

— А… — только и смог вымолвить я, покуда передо мной высветилось новое оконце:

Задание «Добро пожаловать в!» изменено на «Ведьма, ведьма!»

Класс задания: Эпическое (7)

Название: Ведьма, ведьма!

Описание: Не успев отойти от осознания себя в новом качестве, вы выясняете, что вас уже осудили на смерть и готовят к повешению. Если вы ничего не предпримете, то вас ожидают новые муки истинной смерти и отчаяния.

Задача: Предпримите всё, что необходимо, тогда обретёте себе право на жизнь и свободу.

Награда: Жизнь и свобода.

Штраф/Наказание: Вас постигнет окончательная смерть.

Примечание: И да поможет вам Покровитель. Аминь.

Да они издеваются!..

Глава 3

Глава третья, в которой герой сначала попадает в неудобное положение, потом в ещё более неудобное, а потом…

Знаете, я ведь не верил в лёгкие пути. Ну вот никогда не верил в них. Почему? Потому что легко бывает только тому, кто, скажем так, основательно подготовился ко всем бедам и неприятностям. Знаю по себе: первая попытка посмотреть «Нарика»[15] от начала и до конца закончилась для меня жутчайшей хандрой и меланхолией, когда мой несчастный мозг, не выдержав поток бреда, который там происходил, постыдно сдался на стопятидесятой серии, оставив на сладкое ещё семьдесят с гиком и второй сезон.

Шло время, аниме, медленно, но верно, подходило к концу (это я в том плане, что заканчивалось всё не зырканное), оставались лишь наиболее страшные выносы мозга, а так же филлерные части[16] «Хлорки». Разрываясь между тоской, скукой, и ожиданием новой части «Мегатена»[17], я всё же решил покорить эту непокорённую вершину. Но теперь, уже будучи прожженным челом, выучившим матчасть и словосочетание «ФИЛЫ Ф ТОПКУ!!!», я начал готовиться. Для начала, полностью залил на хард все серии, вышедшие на тот момент, и выбил себе две недели неоплаченного отпуска. Затем, я затарился пивом, чипсами, рыбой, квасом, кефиром и аскорбинкой (взболтать, но не смешивать). Я отменил все дела, все поездки (хотя их и было раз-два и обчёлся…), всё… меня ждал марафон «Наруто»…

И знаете что я вам скажу? Когда ты уже умеешь расслабляться, выключать мозг, а так же вовремя юзать перемотку и спать по четыре часа… короче, тактика, успешно применённая на «Куске»[18], сработала и здесь. Поэтому я был очень удивлён, когда через неделю обнаружил, что серии внезапно закончились… Затянув кушак потуже и пригубив чарку водки, я взялся уже за филлеры…

Короче, к чему я это виду: любую гору можно покорить, если иметь подготовку, оборудование и желание. Правда, сказать честно, зря я всё-таки решился тогда посмотреть их… Это выносит похлеще смеха Наги из «Рубак»[19] при многократном прослушивании…

Кстати о птичках, то есть о моём теперешнем положении дел. Мой Тюремщик, как только Рыцарь покинул нас, вмиг начал суетиться вокруг меня. В том числе, он подлил новой порции воды в корыто, после чего взял в руки вонючую тряпку и воинственно окинул меня взглядом.

— Подымайся! Мыть тебя будем, прохиндейка…

Эм, я конечно был бы не против помыться, но я бы предпочёл это сделать своими руками… а заодно поизучать то, что мне досталось. Мне в этом теле, всё-таки, ещё нужно как-то себя спасти!.. И меня что-то чутка напрягает, что ко мне обращаются в женском роде… Нет, поймите: тот язык, на котором они говорили (а теперь и я), не имеет выраженных окончаний рода, как в русском. Однако, вместо этого есть артикли, вроде немецких. И если рыцарь меня называл не иначе как в среднем (оно), то Тюремщик пару раз облизывался и называл меня в женском… чувствуете разницу?

Я уставился тупыми глазами на Ганса, после чего слабо помотал головой.

— Сам.

— И как ты это будешь делать со скованными руками и ногами, а, смазливая мордашка? Будь паинькой, и дай Эру Гансу тобой заняться…

Его рожа, что самое грустное, чем-то до безобразия напомнила мне мою, когда я облизывался на «Аску»[20] из Евангелиона[21]. И вот что-то я таки ни капли не верю в его невинность намерений.

— Я САМ, — повторил я уже более серьёзно, покуда внутри меня начинало всё закипать. Чтобы я, да с этим пи…

— Слушай, ты, сраное стеллингское отродье! Будешь артачиться и зыркать на меня своими зенками, я тебя ещё разок выстегаю и накормлю мясом так, чтоб тебя потом рвало до самых кишок!

Между тем, мой Тюремщик, быстро в моих глазах опустившийся до планки «Пи, пи, пи, пи… поганый!», тоже пришёл в ярость: глаза расширились, вместе с ноздрями, дыхание участилось, а лицо раскраснелось. Угрозы из его уст звучали грозно, разве что упоминание про мясо меня ввело в заблуждение; впрочем, в тот момент меня больше разрывало от злобы, и потому осмысливать информацию я не мог. А мой визави продолжал свою тираду, активно помогая себе руками:

— Ты не понимаешь что ли, сучка?! За тебя взялись сами люди из Ордена, возлюбленные дети Шестирукого! Или надеешься на помилование и справедливый суд?! Не будет тебе его! Тебя вздёрнут в назидание твоей жалкой расе, при всём честном народе!.. — видимо, сказанное им должно было меня как-то испугать, произвести магический эффект и сделать покорным; не увидев на моём лице ожидаемого (а я просто в тот момент запоминал сказанное и вносил этих тварей в свой расстрельный список), он тяжело вздохнул, после чего резко распахнул свой балахон и обнажился. — Слушай, у нас не так много времени! Если сделаешь всё как я хочу, то, я, может быть, как-нибудь облегчу твою участь… например, дам тебе яда или перережу глотку… — для убедительности он немного потряс своим аргументом и тыкнул им мне в лицо, — давай, не томи… Говорят, пусть у вас и всего одна дырка, но зато какая…

…А я, смотря на набухшую дубинку моего тюремщика окончательно понял, что не успокоюсь, пока не придушу/разорву/уничтожу/кастрирую (нужное подчеркнуть) этого гада. Моё лицо само собой в тот момент оскалилось, а язык коснулся острых зубов… зубы…

Дальнейшие минут десять, сколько потом я их не пытался освежить в памяти, складывались в бесконечную череду алого и чёрного, вместе с режущим уши криком, чем-то отвратительно хлюпающим в моих ладонях, а так же крепким ударом по голове металлической палицей и надписью, которая висела перед глазами всё это время и согревала меня позже в виде воспоминания:

Вы нанесли персонажу Эру Гансу неизлечимую и позорную травму. Получено 5 очков опыта…

Более-менее в себя я пришёл только уже в какой-то зале, куда меня тащили под руки двое крепких парней, в полном обмундировании со шлемами, поножами и кольчугами. Я обнаружил себя связанным уже не просто по рукам и ногам, нет, теперь и мои пальцы даже оказались каждый связан по отдельности; во рту я ощутил деревянную палку, вроде кляпа, ноги и руки закованы в кандалы, плюс всё тело опутывала сеть верёвок. В общем, я мог только плохо-плохо ходить, мелкими шажками, а уж подняться своими силами бы точно не смог. Парни, которые меня вели, заметив, что я пришёл в себя, и даже отошёл после удара, непроизвольно оба сглотнули и поёжились, а я, насколько позволяли мне глаза, попытался оглядеться.

Меня притащили в богато отделанную залу, чем-то напоминавшую собой античный храм: белые колонны, роскошная алая ковровая дорожка, по бокам от неё лавки, много зелени, предметов интерьера, статуй. По центру находилось главное изображение: шестирукое божество, сидящее в медитативной позе. Половина его была чёрной, левая, лицо грозно, брови нахмурены, руки держат меч, человеческий череп, а самая нижняя сложена в фигу, когда поджаты мизинец, безымянный и большой, а два других — смотрят вверх. Правая же, напротив, белоснежно-белая, умиротворённая, добрая и расслабленная, руки держат яблоко (ну, или что-то наподобие оного), веер, а последняя — направлена к зрителю, раскрытая ладонь пальцами вниз. Вся алтарно-образная конструкция расходилась полукругом от главного изображения.

Перед Шестируким находилось некое подобие кафедры, с которой на меня косо поглядывал богато одетый священник (если я-таки правильно понял назначение этой богодельни). Красная ткань, отделанная золотом, сутана в общем, самая настоящая, узорная, сверху шапка, аналог епископской. Выглядел, он, кстати, довольно молодо… По бокам этой залы, куда я не бросил взгляд, всюду хватало народу и в доспехах, и в рясах, подозрительно похожих на таковую у моего Тюремщика…

Короче, с фига мне, простому вору (дожил, называется), такие почести? Не иначе, как ограбил кру-упную шишку в этом городке… или городе?

Был тут и мой знакомый, Ар Густаве; в данный момент он вёл почтенную беседу со священнослужителем за кафедрой, периодически бросая взгляды в мою сторону. Может быть мне показалось, но что-то у него рожа уж больно довольная… не иначе, как ему уже доложили об маленьком «инциденте»…

— …Будет уроком всем нам: не следует соблазняться дикими расами… — о, точняк обо мне: говорил, кстати, этот, в богатой сутане.

— …А я давно говорил королю, что ряды монашества и духовенства стоит почистить от разной грязи… Думаю, Сан Георгино повеселит мой рассказ о монахе-тюремщике, решившим употребить стеллинга…

— …Право, не стоит утруждать самого Сан Георгино[22] россказнями о нашей глубинке…

Пока высокопарные господа выясняли отношения, а господа рангом пониже суетились и волновались, я изучал изображение этого «Бога», по вине фанатиков которого меня собирались отправить на тот свет. И знаете что я вам скажу? Он мне очень своей композицией напоминал одного психованного медведа из японской шизы «Данганы»[23], которую я в своё время прошёл от скуки. Мозг вынес знатно, но весёлое «У-пу-пу» потом долго терроризировало моих знакомых. Решив отомстить богу (хотя бы мысленно), я в своём воображении поместил на его постамент двуцветного медведя[24], а в лапы выдал ему бензопилу… «Дружбу»… Мне показалось, или от статуи Шестирукого повеяло чем-то нехорошим?.. Да не, глюки…

В мир??? было призвано незнакомое ему божество.

Э? Это к чему сейчас было вообще?

Между тем, Священник (пусть будет под таким кодовым именем, вон Система тоже согласилась) в шапке и Рыцарь окончили торг, их внимание вновь вернулось ко мне.

— Во имя Тельпомеша[25], мы начинаем наш суд. И освятится всякий, кого коснётся его всепрощающая длань; Да погибнет тот, кому предназначен жест разрушения…

Вообще, я, как повторюсь, человек самый обычный. Но происходящее, эта молитва, эти люди, дружно усевшиеся на лавки и сложившие руки вместе… Меня тихо разбирало на га-га. Потому что жест, который был в левой руке статуи подозрительно напоминал фигу «Тигра» из Нарика, половинку, во всяком случае… Так вот… Какаши[26], оттуда же, весьма знаменит тем, что однажды этим жестом провёл суровое анальное наказание для одного блондина… Присовокупите к этому то, что говорил этот в шапке, и вы поймёте, что именно мне представилось…

— …Правый глаз Телопомеша освещает мир, наполняя его любовью и пониманием; Левый — дарует наказание злодеям, погружая в пучину их грехов… — гх! Точняк шаринган[27] юзает, вон, даже «Цукиёми» прописано…

Вероятно, я должен был проникнуться серьёзностью момента, но мне дико хотелось ржать, просто до посинения, вероятно, так действует отходняк от адреналина… Короче, с моей стороны, несмотря на все мои непомерные старания, прорывались какие-то булькающие звуки.

Хотя голос с кафедры и был достаточно громок, наполнен силой, пафосом и вообще, доходил до глубины сознания, но когда его сопровождает бульканье и хрипы, согласитесь, что-то портится в представлении…

Поморщившись, он кивнул моим стражам; те подтащили меня ближе, после чего стукнули палицей по башке. Не очень сильно, достаточно для того, чтобы я немного протрезвел мозгами.

Вы оскорбили бога Тельпомеша своими богомерзкими действиями. Отныне все его служители будут относиться к вам с неодобрением. Однако, ваше чувство юмора повеселило божество??? и в награду за потеху вы получаете недостающие очки опыта для получения уровня.

Получено 3 очка опыта.

Повышение уровня!

— …И теперь, волию Тельпомеша Справедливого, мы будем выносить приговор этой нелюди, стерлингу! — вскинув руки, обратился Священник к залу. По толпе прошёл ропот. — Сторону обвинения будет представлять достопочтенный Ар Густаве, из рода Сильдорианов, чья верность королю не поддаётся сомнению!

Покуда суд да дело (в самом прямом своём смысле) меня поставили на ноги и повернули лицом к толпе. А я, быстро скользнув глазами вниз, снова убедился, что там ничего нет! Впрочем, что меня больше волновало в тот момент, трудно судить: вот представьте, вы немножко умерли, пришли в себя в помойной яме, потом узнали, что вас собираются вешать, потом один старый П захотел… в общем, состояние у меня было «весёлое», ничего не скажешь. А ещё мне, за мои фантазии в адрес Тельпомеша накинули очков для уровня! Короче, ещё раз удостоверившись в том, что верный друг меня оставил (а верная подруга даже не показалась на горизонте), я споро полез в свои статы, чтобы закинуть свободные очки. Выглядели они вот так:

Имя: Маховенко Иван Петрович (Игровой ник не выбран)

Раса: Стеллинг(?)

Базовые характеристики:

Уровень (1) — 0/25 Оп

Очки жизни (ОЖ) — 7/10

Очки маны (ОМ) — 0/0

Тело — 1.5

Ум — 5

Дух — 1

Познание — 0

Харизма — 1

Воля — 1

Свободных очков для распределения: 0

Классовые характеристики/особенности — класс не выбран

Навыки — не имеется/внесистемные

Умения — не имеется /внесистемные

Покровители: Не выбрано/доступно к выбору (1)

Э?.. Воц а фак?![28] Где мои свободные очки?! Где моя плана раскачки?! Почему ХП не выросло?!

— …Клянусь перед Богом и королём нашим, Сан Георгино, что буду говорить правду и только правду, — между тем, Ар Густаве вышел к кафедре, поцеловал губами книгу, после чего начал зачитывать клятву. Закончив, он кивнул, после чего отошёл по левую (грозную) сторону статуи.

— …И как не может быть худа без добра, наказания без поощрения, так и не может быть суд без защиты; Есть ли кто в этом зале, кто согласиться стать защитником для этой заблудшей овцы нашего пастуха?

Опа! Закопавшись в статы, я чуть не пропустил момент, когда мне должны выбрать «адвоката» (походу, эти дикари развитей, чем кажутся на первый взгляд, читал я, что адвокатура появилась не сразу). Система подтвердила мои предположения… и тут же втоптала их в грязь:

Вы участвуете в заседании суда. По закону, вам полагается защитник; однако, ввиду ваших действий, репутации и расы, никто не решается встать на вашу сторону…

И правда: что-то никто не торопился мне помогать. Даже наоборот, их лица напоминали оскалы пираний, приготовившихся сожрать случайную жертву: предвкушение расправы, вот что на них читалось.

…впрочем, вы можете попробовать оправдать себя сами. Внимание: штрафы расовой терпимости/репутация/религиозное вероисповедание будут оказывать серьёзное влияние. Хотите попробовать?.. До принятия решения осталось 0:30, 0:29, 0:28…

— …И если никто не выступит в качестве защитника этой заблудшей души, то ею станет сам Всемилосердный владыка, ибо как сказано…

Ну уж фигушки вам, я в укешки не нанимался, пидорасты старые!

— М! М! — …правда, я немного забыл о том факте, что во рту у меня по прежнему был кляп. Мои охранники лишний раз меня тряхнули, мол, не дёргайся, вон какие люди говорят; а один даже мне сунул под нос палицу в качестве угрозы. Я только продолжил мычать и дёргаться.

— …И да свершится правосу…

Рыцарь, всё это время стоявший со стороны обвинения, заметив мои метания, недобро усмехнулся и подал голос:

— Позвольте, Эр Патер, ведь есть же защитник для этой полутвари, — Эр Патер поперхнулся воздухом, и стал лихорадочно водить взглядом по пространству, а по толпе прошёл ропот.

— И кто же он, достопочтенный Ар? — вернув самообладание, он вопросительно взглянул на сторону обвинения. Я тоже стих и внимательно уставился на Ара Густаве.

— Согласно древнему положению, защитником в любом виде суда может выступить и сам обвиняемый. Верно ведь, Эр Патер? — Священник принял мину человека, которому только что, велением высочайшего начальства, отменили отпуск, урезали премию, а так же нагрузили работой. Во всяком случае, у меня создалась такая ассоциация. Но, Патер не собирался сдаваться без боя:

— Кхм… Вы уверены, Ар Густаве? Чтобы эта богомерзкая тварь…

— Пусть повеселит нас перед смертью… — ах, ты ж сука! Да он поржать с меня решил!.. Ну я тебе устрою…

— Что ж, есть такое положение. Но согласно ли им воспользоваться это существо?

Взгляды всех присутствующих устремились на меня. А я, сверля глазами Рыцаря, кивнул. Эр Патер, видимо уже смирившись с неслыханной почестью, которую мне собирались оказать, только махнул рукой.

— Выньте у неё изо рта кляп, да ослабьте путы… и не думай сбежать, тварь…

…А я, почувствовав долгожданную свободу (ну, хоть шевельнуть телом могу… хотя кандалы — вещь не стильная), решил во чтобы то не стало утереть нос этим гондурасовцам. Я, конечно, не юрист (даже близко не валялся), но кое-что в софистике и спорах понимаю… Уж «Пробатио Диаболика»[29] я вам точно вверну, спасибо Беатриче-сан[30] и уминекам[31]…

Подойдя к местному аналогу «Библии», я, положа руку на неё, начал произносить клятву, которую мне суфлировал державший меня охранник…

Глава 4

Глава четвёртая, в которой кнут и пряник отправляются в пешее путешествие с остановками по известным адресам

…Оглядываясь назад, я понимаю, что были более простые и быстрые пути как спасения, так и смерти. Не приди я в такую ярость, вполне мог бы использовать Тюремщика, чтобы обрести путь к свободе. Я мог бы повести себя иначе, умолять, валяться в ногах, да делать что угодно!.. Вместо этого, я вёл себя как полный дебил, дегенерат. Попал я, ага. Статы, Система… я забыл, вернее не придал значения тому простому факту, что это всё — на самом деле. Где-то внутри у меня оставалось то ощущение сказки, волшебного… я не мог принять тот факт, что попасть можно не только в сказку (впрочем, теперь я прихожу к мысли, что это не самый лучший вариант…), а и, прости господи, в натуральнейшее Средневековье, с его заскоками, грязью и чинопоклонством. Ведь все эти «Ары», «Эры» и «Саны» (а так же ещё воз и тележка наименований) для местных такая же традиция и нерушимая истина, как для нас, к примеру, красить яйца на Пасху. Это титулы и обращения, которые чётко показывают человеку его место. Так сказать, чтобы с порога было ясно, какого птица перед тобой полёта, и насколько перед ней надо заискивать и раболепствовать. Например, Эр Ганс (бр-р! Бр-р!), пусть и нарушил монашеское правило (не, спать им можно, нельзя только это делать с «Богомзаблуденными тварями», вроде нечеловеков), но… был вполне в своём праве. Не ожидал он моего аффекта и последующей реакции. Почему? Стереотип и ощущение собственной безнаказанности. В своей среде его бы осудили, погрозили пальчиком, да сказали бы «Ай-яй-яй. Так делать нехорошо», но, в целом, он отделался бы легко и просто. А вот меня, такого расхорошего, нанёсшего увечье и чуть его не убившего, пусть и в целях самообороны, могут подвергнуть самым разнообразным и мучительным способам умертвения (похороны заживо, дыба, сожжение на костре и пр.). Потому что покусился на одного из их братии, а они друг за друга стоят горой…

В общем, я проявил себя не с лучшей стороны. Оправдание мне только одно: я тогда был совсем в неадеквате. Потом я хватался за голову, стонал и плакал, но исправить свою хуеверть никак не мог. Просто для справки: в тот день, когда я решился встать на свою сторону в качестве адвоката, я нажил себе не одного могущественного врага. Но, обо всём по порядку…

…вообще, думать, явно не моя добрая черта. Вернее, думать-то я люблю, могу, умею, пробавляюсь; а вот подумать, взвесить и только ПОТОМ сделать… В общем, принеся клятву, меня отвели на сторону защиты (сам себе адвокат, хны…), после чего, Эр Патер, окончательно приняв сей несусветный факт, начал зачитывать длинное обращение к Шестирукому, о справедливом суде, справедливом Боге и бла-бла-бла. Короче, пока он Вещал, а народ, собственно, проникался, я смог переговорить со своими стражами. В частности, тихо расспросил их о том, что… почему Ар Густаве уже готовился меня вешать и говорил об этом как о решённом вопросе, а тут меня опять собрались судить. Мои стражи покосились на меня как на умалишённого (и они таки были не далеки от истины, мне кажется), после чего, поглядывая в сторону Патера, быстро раскумекали мне ситуацию.

В общем, всё оказалось весьма просто, як яйца Фаберже. Прошлый владелец моей тушки, клинический… м… дебил, в общем, срезал кошелёк у местного градоправителя (это во-он тот, на втором ряду, в зелёном камзоле и шляпе с пером), который, по совместительству, ещё и местный глава купечества. Короче, схема знакомая: у пацана и бизнес, и «крыша». Ну, допустим, срезал, с кем не бывает. Так я потом, оказывается, ещё и оказал сопротивление при аресте, да ещё и успел спустить все эти деньги (таки тысяча королевских мер золотом, ну, то есть монет, если по-местному). Почему я не догадался свалить с такой кучей денег, а мирно прогуливался по город? В общем, если я таки что-то понимаю, то во-он тот «Ар», который Густаве, приехал в город с ревизией, а это хитромордый господин в зелёном костюме — крепко присосался к казне его величества. Недоимка обнаружилась крупная, замести следы не успели, а выкручиваться надо. В общем, хитрый Ван[32] Ганидзе, решил и недоимки списать, и общину моих родичей (стеллингов) прищучить. Потому что потом планировали прочесать весь наш квартал на предмет заначки…

В общем, меня подставили, гады! Эм, конечно, ничего этого мне не сказали, но общее направление рассказа позволило мне составить вторую половину пьесы. И поведение Эр Ганса (и его слова про яд и протчая), в этом плане кажутся очень подозрительными… Короче, весьма вероятно, что его послали, чтобы от меня втихую избавиться… но тут случился казус, под названием попаданец вульгарис, русис-русис. Казнить-то меня собирались без особого разбора полётов (хотя, судя по всему, жестоко пытали)… в общем, попал я в переплёт, нечего сказать…

Вон, даже Система согласилась!

Обновление задания «Ведьма, ведьма!»

…прослушав подробности своего криминального прошлого, вы нашли ряд очевидных несостыковок, которые отбрасывают тень на Вана Ганидзе, а так же очищают ваше имя.

Опциональная задача: Используйте выпавший шанс, чтобы покарать виновного и выйти самому сухим из воды.

Награда: 30 очков опыта, + 3 к параметру «Ум», 5 свободных очков, а так же честное (почти), никем не опороченное имя.

Ребят, где же вы были раньше! Дайте два, нет, лучше три таких квеста!..

Внимание: Расовые штрафы/репутация/вероисповедание/Харизма повышают сложность дополнительного задания с «Среднее» (4) до «Легендарное»(8). Внимание! Если вы справитесь с этой задачей, ваше имя войдёт в анналы истории, а уровень вашей славы вырастет.

…А я-то думал, что в лесу сдохло, что Система расщедрилась на такие плюшки, ан нет — всё по-прежнему хреново… И судя по последней записи, мои шансы и не думали хоть чуть-чуть подняться с колен…

Эм, я отвлёкся! Так вот, почему меня решили судить? А потому, что один очень умный паря (не будем показывать пальцем, кто, ага), спасая свою шкуру (и не только шкуру)… хм… применил нелицензированное средство обороны, это если мягко всё назвать. В общем, судить меня будут теперь не только как вора, но как и… принимающего в ряды евнухов, во! В общем, я навёл шороху, говоря по простому. И теперь (как мне прошептали мои конвоиры) церковная братия (а заодно и вся остальная), не могут договориться о том, какой каре меня подвергнуть. Потому что повешения уже недостаточно. Я, можно сказать, создал целый юридический прецедент в этой Стране! …Кстати, а как она называется? Э? Гардания? Да хоть бегония, буду теперь знать, откуда бежать. Что? На этом континенте других нету?.. Упс…

Ваша тяга к познанию окружающего мира и действительности расширила ваш кругозор. (Познание + 1)

О, познание, ты выросло! Значит, статы здесь можно качать не только очками, но и усердными тренировками (расспросами). А я-то думал, где вы были, мои свободные очки, а тут оказывается всё весьма хардкорно, однака! Хм… а что даёшь, мне интересно, познание? Статы!

Имя: Маховенко Иван Петрович (Игровой ник не выбран)

Раса: Стеллинг(?)

Базовые характеристики:

Уровень (1) — 0/25 Оп

Очки жизни (ОЖ) — 7/10

Очки маны (ОМ) — 6/6

Тело — 1.5

Ум — 5

Дух — 1

Познание — 1

Харизма — 1

Воля — 1

Свободных очков для распределения: 0

Классовые характеристики/особенности — класс не выбран

Навыки — не имеется/внесистемные

Умения — не имеется /внесистемные

Покровители: Не выбрано/доступно к выбору (1)

Мана!.. Мать моя женщина, да этот стат за ману отвечает!.. Упс, не время радоваться…

— …И потому список преступлений этого существа слишком широк, чтобы быть зачитанным; посему я предлагаю, не откладывая в сторону, перейти немедленно к рассмотрению непосредственно меры наказания… — пока я предавался раздумьям и наводил справки об окружающем мире, мой прокурор уже вовсю разглагольствовал со своей стороны. Меня чуть без меня не женили!

— En stator, Gustave! — нашёл момент я, чтобы вмешаться. И чуть снова не получил дубинкой по башке: откуда мне было знать, что перебивать вышестоящих здесь является чуть ли не преступлением?! Да ещё и выкрикнул… Я всего лишь хотел сказать «Протестую!» (а чё, вроде так в суде кричат… вон, даже Феникс Райт[33] этим пробавлялся), но вместо этого крикнул что-то вроде «Придержите коней, Густаве!». Видимо, мой словарный запас (или запас этого языка), не предусматривал прямого аналога. Вот и перевёл, как смог, китаец хренов… В общем, толпа замерла, наш Рыцарь впал в ступор (вон, как глазами вращает), а вот Патер начал паниковать. Во всяком случае, у него на лбу выступила капля пота.

— А… — заметив, что исполнительные стражи хотят меня стукнуть, Священник, поискав поддержки у Ара, который, сморщив гримасу, кивнул, дал знак, чтобы меня не били. А я, расправив плечи и выйдя вперёд, захотел козырнуть…

— Так не пойдёт. Совсем не пойдёт, — …и выдал фирменную фразу Батлера[34]. Правда, местный гугол опять что-то намудрил, в результате я добился выражения полного охреневания на лицах слушателей.

— Э… что не пойдёт?

Я, усмехнувшись, ткнул пальцем на своего обвинителя. Лицо того медленно посуровело, даже покраснело.

— Вы утверждаете, Ар Густаве, что список моих прегрешений слишком велик, чтобы его озвучивать! — так, меня несёт, что дальше говорить, слушать надо было… ах, вот! — но разве мы не должны обсудить каждое по отдельности? Я хочу, чтобы вы огласили весь список!

По залу пролетел очередной «Ах!», один местный даже хлопнулся в обморок, а я продолжал только гадать: ну сейчас-то что я не так сделал, а?.. Система, подскажи…

Внимание! Вами было нанесено личное оскорбление наследнику рода Сильдорианов Ару Густаве, личному посланнику короля. Ваша наглость не знает границ, а смелость достойна восхищения; если вы переживёте сегодняшний день, вам однозначно будет, что рассказать внукам.

Внимание! Ваша наглость находит тайных поклонников в зале. Продолжайте в том же духе, и они откроют ваш тайный фанклуб.

Внимание! Вы удостоились внимания местного летописца. Ваш случай будет описан в виде поучительной басни «Ворон и червяк».

Система! Мать твою, хоть сейчас не ржи надо мной!

Ар Густаве совладал с желанием меня немедленно убить, поиграл челюстью, после чего, рыча, начал зачитывать полный список:

— Итак, вина этого стеллинга велика: воровство, сопротивление аресту, непризнание своей вины…

— Притормози! — снова оборвав его той же формулой, я получил тайное удовольствие от процесса. Порвать меня на части, пока суд не закончился, ему не позволяли банально сами правила «Божьего» суда: всё, что бы не происходило в зале, являлось волей самого Тельпомеша, а он, как говорят легенды, может выбирать неожиданные формы правосудия… Эм, тогда я этого не знал, но, видя что меня никто не торопится обрывать, входил во вкус, что называется. — Начнём с того, товарищи! — не зная, как обратиться к залу, я решил употребить знакомое мне слово. И гугол его не перевёл… впрочем, ошарашить народ больше, чем я это уже сделал (ага, стеллинг. Говорящий, недорого) было нельзя. — …Что моя вина по факту совершения кражи не доказана! И всё остальное могло быть простым непониманием…

— Притормози! — тут же подскочил зелёненький купчик, что с его брюхом и габаритами было сделать о-очень непросто. О, кстати, видимо моя фраза ему понравилась, раз решил меня ей же оборвать! — Что значит, вина не доказана, стеллингское отродье! Я сам, лично, узнал в тебе того вора!

— Ваших показаний суду недостаточно, Ван Ганидзе, — с лёту ответил я, и, видимо, порвал очередной шаблон: глаза у того выкатились, рот начал закрываться и открываться как у рыбы. А Эр Патер, почему-то удостоив меня злобным взглядом, громко покашлял, после чего постучал по кафедре.

— Что значит… недостаточно? — пролепетал растерянный купчина.

— А то и значит, товарищ Ганидзе! — при слове «товарищ» он вздрогнул, будто бы его обдало током. Я же продолжал говорить, но теперь я не просто стоял в своём уголке под конвоем, я вышел на середину зала и начал там ходить. — Моё слово против вашего, Ван! А я скажу, что видел, как вы проглотили на кухне этот кошель и что, вам теперь должны разрезать живот, чтобы посмотреть, а там ли он? — нокаут! Ван Ганидзе, придавленный моей наглостью и логикой, так и сел на своё место, покуда в суде раздались первые нерешительные смешки. Я стоял спиной к кафедре, но даже так я слышал чей-то скрип зубов, а так же шепоток «Закуйте в кандалы эту погань, чтобы даже рта не смела открывать»!. Хм, а разве мои уши такие чувствительные? Я даже могу сказать, что шептал Ар Густаве, а Эр Патер ему и ответил: «Божий суд нельзя прервать без воли Бога, Эр Густаве. Притормозите!».

Между тем, купца растолкали, ему что-то шепнули в ухо, и он мгновенно налился кровью и подскочил.

— Да что мы слушаем эту стеллингскую тварь без имени (опаньки!), на виселицу её!

— Ван, а что вы так злитесь?

— Что я так злюсь?! Да как ты вообще посмело прировнять моё слово к твоему! — брызгая слюной, тряся кулаком, он был грозен. И, надо сказать, к нему начали перетекать симпатии зала, который тоже начал подниматься ему в поддержку.

Упс, не учёл. Да, это из серии, если яйца начнут учить петуха и курицу, как их надо делать… Блин, забыл, что до демократии ещё дойти этому обществу надо… А, ладно! Помирать, так с музыкой! Идём ва-банк!

— Да-а, Ван Ганидзе? Возможно, я и стеллингское отродье… но скажите мне, добрые люди… Товарищи! — в очередной раз, это слово возымело волшебный эффект: фокус внимания снова оказался на мне. — Чтобы вы сделали, своруй вы тысячу мер золота, а? Неужто бы остались бы в этом занюханном городишке с дрянными дорогами?

Оу, страйк! Вот это плюха! Ганидзе синел, краснел, зеленел, белел, косился на Патера, а тот сделал вид, что он тут не причём; зато вот Ар Густаве кре-епко так задумался. После чего посмотрел на меня так… загадочно, я бы сказал.

Толпа между тем зароптала. И правда: стеллинги, конечно, странные, но тысяча мер (пофиг, что я не знаю, сколько это для местных) золотом… Я же продолжил развивать успех:

— И потом, люди! Тысяча, мать его, мер! Тысяча! Вы хоть раз держали их в руках? А кошелёк? Вы представьте себе, как это был бы кошелёк!..

— Это был мешок с золотом! — тут же выкрикнул бледный Ван.

— Да хоть, мать его, телега! Как я бы на себе её бы утащил? Что, позвал бы своих родичей? Но ведь Ван утверждает, что я сделал это один. Значит, я должен быть силён как герои из легенд! Но почему тогда…

— Притормози, стеллинг, — наконец подал голос задумчивый Ар. Он махнул рукой, после чего, мои синюшные конвойные (ага, представляю, какой их кондратий хватил за время моего импровизированного спича), быстро меня утащили, для профилактики ещё разок ткнув дубинкой. Несильно, в лицо.

— К порядку, добрые граждане Гелоны, — постучал по кафедре Священник.

На пару минут суд прервался: граждане успокаивались, высокое начальство о чём-то переговаривалось, священнослужители читали молитвы, а монахи, собравшись кучкой у кафедры, требовали моей немедленной казни. Ганидзе, кстати, сидел на лавке, схватившись за сердце, покуда его обмахивали и поили водой.

Наконец, действо возобновилось. Слово взял Патер:

— Что ж, сторона милосердия права, говоря о том, что стеллингу было бы не под силу провернуть такую кражу в одиночку. Что скажет сторона наказания в ответ на это?

Поднялся Рыцарь.

— Я скажу вам, что дела Вана Ганидзе являются делами Вана Ганидзе; его возможные прегрешения будет рассматривать королевское налоговое отделение, сейчас же речь ведётся о наказании конкретного стеллинга, и потому сторона наказания требует отклонить вопрошание стороны милосердия… — покуда я переваривал этот поворот судьбы (ребят, ну там же всё очевидно!), он, сверкнув глазами, вещал далее: — тем более, стеллинги для нас — загадочная раса. Вполне возможно, они владеют магией, тайными зельями или иным способом провернуть подобное деяние. Кроме того, со стороны достопочтенного Вана есть свидетели, которые будут опрошены дополнительно, уже после заседания суда… И поэтому я настаиваю на полном наказании за воровство, в независимости от того, совершал его на самом деле стеллинг или нет.

Вотц а… Эй, Ар, ты же хороший парень!.. Ну, иногда…

— Что ж, суд соглашается с замечанием наказания и потому постанавливает: по пункту воровство, обвиняемое признано полностью виновным. Решение обжалованию не подлежит. Сторона милосердия? — гады! Да они сговорились! Вон, как Патер и Густаве переглядываются! Я же, закипая, уже открыл рот:

— Притор… — как получил в зубы от весело скалящегося охранника. И это, мазафака, было больно! У… зубы…

— И да: как проводник воли короля Ар Густаве постановил: в данном заседании суда каждая сторона может использовать слово «Притормози», дабы опровергнуть слова собеседника или прервать ход заседания только один раз, — точняк сговорились! Вон, какая удовлетворённая рожа у Рыцаря… у-у, гадина… отомщу, забуду и ещё раз отомщу! Будешь знать, как обижать маленьких стеллингов! — …и на данный момент каждая из сторон воспользовалась этим правом. А теперь, сторона наказания продолжит «зачитывать список», — Эр Патер, довольный как кот, сделал приглашающий жест рукой. А я, сдерживая слёзы и баюкая челюсть, вчитывался в системное сообщение.

Задание «Ведьма, ведьма!», опциональная цель — частичный успех!

Превратив своё судилище в настоящий цирк, вы смогли добиться частичного успеха и симпатий публики, даже несмотря на то, что всё было против вас. Остерегайтесь, ибо пойдя против общепринятого порядка вещей, вы нажили себе как тайный врагов, так и тайных друзей.

Уровень успеха: 35 %.

Результат: по факту кражи, после вашего суда, будет проведено подробное налоговое расследование, в результате которого ваш обидчик, вероятней всего, не окажется безнаказанным.

Награда: 5 очков опыта, 1 свободное очко, Воля + 1.

Приз зрительских симпатий: Вы добились того, что ваша история, о храбром стеллинге, дерзнувшем перебить самого Ара, войдёт в местную летопись, как басня «О скале и прыгающем с неё баране». Кроме того, юристы Гелоны возьмут некоторые из ваших слов и приёмов на вооружение; будет создано тайное общество с именем «Тов'Ар'Исч Стеллинг».

Загадочное слово Тов'Ар'Исч будет на слуху и языке у всего города в течение долгого времени.

Э? Э?! А где мои 35 % процентов награды, Система!

…К слову сказать, слово «Тов'Ар'Исч» действительно ещё долго не сходило с языка местных горожан, по вирусной цепочке расползающееся по всему королевству. Секрет «успеха» оказался очень прост — местные видели в этом слове сочетание сразу трёх суффиксов: «Ар», уже нам известное — «Благородный», Тов — обращение к человеку, достигшему мастерства в своём деле, «мастер», говоря иначе, а «Исч», которое самое непонятное и труднопроизносимое — древняя форма приветствия, типа «Здравия желаю вам». Ну, похоже на неё, во всяком случае, ибо напрямую меня не восприняли. Вот и получается, что я изобрел и похвалу, и приветствие. Когда мне разъяснили всё это уже некоторое время спустя, я долго смеялся, прежде всего над собой: вот уж не думал, не гадал, а оказался самым настоящим попаданцем на свою голову…

Глава 5

Глава пятая, в которой есть много ненужных переживаний не по делу, впрочем…

Говорят, люди могут бесконечно смотреть на три вещи: огонь, воду и работу других людей. Работа местного суда была вполне занимательна, особенно для человека, допустим, исторической профессии, или юридической, тоже вполне себе… да даже просто, само по себе, это зрелище было нескучным: вместо статей уголовного кодекса — воззвание к статьям и историям в местном писании. Вместо органа апелляции — само божество. В общем, всё это интересно и любопытно, но только не в том случае, когда вы сами являетесь непосредственным участником, а если быть точнее — обвиняемым. Потому что местная система предполагала только чистосердечное признание и покаяние (ну, суд-то божий, а Шестрирукий за так вешать народ не будет, как бы).

Теперь, я, уже попав в полностью безвыходное положение, мог присмотреться к толпе повнимательней: основную её массу составляли люди в разного рода рясах, более дорогих или дешёвых, но были и прикамзоленные, товарищи в сутанах… Купечество, мастеровые, духовенство всех видов и родов, местное мелкое дворянство… нет, на взгляд я их отличить не мог, но на меня тогда накатила такая апатия, что поток мысли обходился исключительно ярлыками. Не хотелось воспринимать происходящее в настоящем свете.

В конечном счёте, всё свелось к простому: «Совершал ли ты сие деяние, мерзкий стеллинг? Раскаиваешься ли?» Поначалу я пытался оправдываться, но начав разводить словесы, неизменно получал в зубы, поэтому под конец я просто рычал «Нет!» и продолжал замыкаться в себе. Поэтому приговор, который эти благородные мне вынесли, воспринялся сознанием на каком-то отстранении. Подумаешь, сожгут… да хоть хороните заживо. Умирал же уже разок…

Согласен, после сделанного было бы глупо опускать руки, но… вот человек такая тварь, что ему нужно всё время побеждать: победа стимулирует его на новые победы. Не верьте всем тем коучерами[35] на диване, которые рассуждают, мол, «Кто не падал — не поднимался…». Потому что они хоть раз, но поднимались. Им знакомо это ощущение победы и успеха. А вот тот, кто ни разу и не нюхал его, сколько бы ни падал, будет только разочаровываться. Не сказать, чтобы моя жизнь была так плоха, но, всё же, я в ней разочаровался. И желание бороться у меня пропало тогда потому… что я понял, что не будет справедливого суда. Никто и никогда меня не собирался оправдывать. Да ещё и система прокинула с наградой… вот, 1 свободное очко. Куда я его дену, скажите мне?

В общем, на меня всегда нападало такое состояние, когда, в результате твоих действий, даже при всём старании, наступало полнейшее фиаско. Это как… не знаю… запоротый хардкор сейв + 200 часов геймплея (был прецедент), как отменённое продолжение любимого сериала… как начало филлеров в «Хлорке»… В общем, грусть, тоска и полное нежелание что-либо делать. Вот так я себя тогда чувствовал. Возможно, адреналин, который меня как-то гнал вперёд, в тот момент просто иссяк, я не знаю. Но, мне не хотелось уже ни-че-го.

— …и потому, волия Тельпомеша, суд постановил: подвергнуть это отродье, осквернившее этот храм порядка, нанёсшее оскорбление слуге короля… — да, вот это, я понимаю, «Все, что вы скажите, будет использовано против вас», — …сожжению на городской площади. И да свершится правосудие!..

…Знаете, «Сожжение на костре», только на бумаге выглядит поэтично и красиво. В реальности, это процесс довольно жуткий и пугающий: на твоих глазах высыхает кожа, горят волосы, плавится жир… запах, вонь, но главное — крики того, кого туда положили заживо.

Когда, спустя час меня привели туда, к этому постаменту, когда я увидел, буквально воочию своё будущее, меня, что говорится, пробрало. Я испугался. Но больше всего, я испугался даже не самого факта, что мне будет больно, страшно, горячо, нет. Я испугался глаз тех, кто пришёл туда. Холодный расчёт, предвкушение и ни капли сострадание, а что-то привычное — вот что я увидел там. Горожане, дети, взрослые, старики, мужчины, да кто угодно — все смотрели на меня как на жертвенного козлёночка, предназначенного для забоя. И я никогда не забуду тот жуткий ужас. Но что я мог противопоставить? Последнюю волю? Так, как мне объявил потом наш пан Густав, мне за неё зачлись все выкрутасы, включая его личное оскорбление. Я, правда, в тот момент был весьма не в себе, поэтому ответил ему тихо, но в духе, что будь возможность, я сделал бы это снова. Я тогда не приглядывался к нему, а он, по-моему, был очень удивлён такому ответу… Не было и нет во мне пиетета перед местной аристократией. В чём-то такой подход правилен, в чём-то… опасен. Я смотрел на них сквозь призму коммунизма, с его эксплуататорами и рабочими, а этот подход в условиях местных не особо работает. Почему? Ну, это я понял (вернее пойму) намного позже.

В общем, я решил, что одно очко, пусть меня не выручит, но наверняка спасёт от унизительной и позорной смерти (на костре), и хотя бы удостоит меня другой (в бою/при попытке побега). В общем, я полез в статы.

Имя: Маховенко Иван Петрович (Игровой ник не выбран)

Раса: Стеллинг(?)

Базовые характеристики:

Уровень (1) — 5/25 Оп

Очки жизни (ОЖ) — 4/10

Очки маны (ОМ) — 6/6

Тело — 1.5

Ум — 5

Дух — 1

Познание — 1

Харизма — 1

Воля — 2

Свободных очков для распределения: 1

Классовые характеристики/особенности — класс не выбран

Навыки — не имеется/внесистемные

Умения — не имеется /внесистемные

Покровители: Не выбрано/доступно к выбору (1)

Затем, снова попытался вызвать справку по параметрам.

Отказано, не выполнено условие.

Подло, но чего-то такого я и ожидал…

Между тем, началась новая фантасмагория демагогии: начали зачитывать за что/почему/при каких обстоятельств/мера пресечения. М, мне показалось, или в толпе кто-то зашевелился? Да не, глюки… ладно, помирать, так с музыкой…. Вложить свободное очко в параметр тело!

Вы хотите вложить свободные очки в один параметр. Отменить выбор нельзя. Вы уверены?

Да, мать твою за душу!

— Стеллинги слишком отравляли нам существование своим присутствием, и им бы пора познать наш гнев! И да убоится каждый из них, этих безбожников, да поймёт каждый из них…

А, это Ар Густаве начал подрабатывать импровизированным В.И. Лениным. Хм, а ему с его усами и бородкой только бритого лба и картавости не хватает для полного списка… ну и броневика, наверное…

Подождите, параметры применяются…

Знаете, это я вот у себя в мыслях смеюсь, храбрюсь, иронизирую, а вот тогда, по факту, мне было страшно до усрачки. Колени тряслись, дыхание — участилось, пот практически не выступал, но тут уж скорее заслуга нечеловеческой физиологии, нежели моя собственная; А ещё… пришла БОЛЬ.

Она напоминала ощущения, будто бы ты так… хорошенечко накачался в спортзале… недельку… после перерывчика… хорошего. И ещё качался как надо… у меня заболела просто… каждая клетка, каждый маленький, мать его, нейрончик тела отозвался на волшебное «Параметры применяются…». Я даже, кажется, потерял сознание. Потому что в себя пришёл после того, как на меня плеснули водой, а голову мою подняли за волосы и показали толпе. Оказывается, я уже стоял перед самым постаментом, а мои два неизменных конвоира (блондин и брюнет), пусть внешне и сохраняли спокойствие, но внутренне ждали от меня подвоха. К площади мне приглядываться было некогда (вернее, к её достопримечательностям), поэтому я попытался вырваться. На что немедленно отозвалась система:

Внимание! Вам не хватает сил, чтобы вырваться. Требуемый параметр «Тело» — 8. Рекомендуемый — 13.

— Эй, не суетись, безродное, — ткнул по мне палицей блондин.

Так, спокойно, спокойно…

— И во славу Тельпомеша, да сгорит эта паршивая ветвь!

Ар (всё тот же, Густаве), смотря на меня со смесью отвращения, недовольства, предвкушения и любопытства, кивнул конвоирам, после чего те потащили меня привязывать к деревянному столбу, который находился на небольшом постаменте. Ничего особенного, просто грубо обтёсанное бревно, с несколькими выемками под руки/ноги.

Я хотел что-то сказать; я хотел что-то закричать; я хотел сделать хоть что-то… но получил очередной тычок под рёбра и тряпку в зубы.

В общем, надежды… что, так я и умру?!

Имя: Маховенко Иван Петрович (Игровой ник не выбран)

Раса: Стеллинг(?)

Базовые характеристики:

Уровень (1) — 5/25 Оп

Очки жизни (ОЖ) — 6/16

Очки маны (ОМ) — 6/6

Тело — 2.5

Ум — 5

Дух — 1

Познание — 1

Харизма — 1

Воля — 2

Свободных очков для распределения:

Классовые характеристики/особенности — класс не выбран

Навыки — не имеется/внесистемные

Умения — не имеется /внесистемные

Покровители: Не выбрано/доступно к выбору (1)

Э? Покровители? А разве эта вкладка была раньше? Или я на неё не обратил внимание? Пофиг, хоть что-нибудь!

Создание интерфейса для покровителей… внимание, рекомендуется прочитать справку по ним…

Да хоть справку, неважно что!

…Крепко привязав меня, они наконец-то вздохнули с облегчением, после отошли на почтительное расстояние; Эр Патер подошёл к Ару Густаву с зажженным факелом, после чего протянул ему его…

…Покровители — могущественные сущности иных планов и измерений, чьи силы могут быть разнообразны и…

…служа Покровителю верой и правдой…

…после выбора, отказаться от покровительства нельзя…

Произнеся очередную пафосную лабуду для протокола, Эр Густаве подошёл к стеллингу, после, в последний раз, пригляделся к этому странному существу: короткие пшеничные волосы, нежно-бирюзовые глаза, невысокий рост, подростковая фигурка, а так же донельзя перепуганное, но сосредоточенное лицо, и взгляд, тот же, полубезумный, словно бы у одержимого существом с иного плана. Когда оно на тебя смотрело таким взглядом, ты словно бы лишался воли и съёживался. Именно это, а ни что-то ещё помешало, остановило тогда его в суде. Оно не боялось! Даже тогда, в камере, глаза скорее были полны любопытства и интереса, но никак не преклонения, узнавания, страха. Он знал всё об этом заключённом: пару раз был на допросе. И существа более раболепского и унизительного не видел: оно каталось в ногах, умоляло и плакало, было согласно на что-то угодно, но только просило не убивать его. Практически все стеллинги, которые попадались на «горячем» себя так вели: потому-то у него и не возникло сомнения, когда он увидел эту манеру. У стеллингов просто нет морали. Убить, своровать, предать… они подчиняется каким-то своим, внутренним установкам и правилам, а все остальные — игнорируют. И представьте его удивление, когда ему рассказали, а потом и показали как это нечто… оскопило Эра Ганса. Ни о чём таком, в таком исполнении, не слышали уже лет сто. Поэтому… допустим, он позволил стеллингу немного поиграть тогда. Но его речь, взгляд — всё это надо было видеть и слышать, чтобы понять, почему, посовещавшись, они решили больше не давать ему возможности говорить, хотя он и имел какое-то право на него; но эта логика безумца…

В общем, загадка. И даже сейчас, это существо что-то шепчет губами, морщится, ведёт внутренний диалог. Вероятно, оно само того не замечает, но когда думает, невольно шевелит ими. Так вот, это существо сейчас напряжённо размышляло, пусть в зубах и торчала тряпка, ноги-руки связаны, а костёр уже скоро зажжётся… «Волию Тельпомеша, да свершится правосудие…» — в это же время стеллинг торжествённо поднял глаза, которые «перестали смотреть в себя».

…поклонение покровителю даёт различные бонусы: очки параметров, умения, особые классы…

Стопе-стопе! Вот с этого места поподробнее!

Интерфейс создан. Открытие списка доступных покровителей…

…как вы уже догадались, покуда «создавался интерфейс», я, со скуки ли, от нервов ли, листал справку, на которую, ВНЕЗАПНО расщедрилась система. Мне бы изучить её поподробнее, но я её читал по диагонали, ища лишь заветные слова, которые меня смогли бы спасти… и нашёл их…

Доступно Покровителей к выбору: 3

Хатаке Какаши

«Его глаз загадочно улыбался, показывая нам всю глубину нашего заблуждения», — секретный эксперимент японской научной промышленности, в попытке скрестить три де принтер, сканер, ксерокс и электрошокер, человек-копипаст. Обладает жутким умением улыбаться при помощи глаза.

При выборе своим Покровителем Хатаке Какаши вы получите:

1) Шаринган на любой глаз по выбору (доступно на высоких уровнях Покровительства)

2) Ваш параметр «Дух» будет заменён на параметр «Чакра»[36]

3) В дальнейшем вы сможете использовать различные техники контроля сил природы/сознания людей, а так же другие различные техники ниндзя.

4) Ваше тело станет более гибким, ловким и быстрым; соотношение в параметре «Тело» изменится в сторону «Ловкость»

5) Тактика и взаимодействие одиночки/группы в условиях приближенных к/боевых;

6) Вы будете выживать даже в самой безнадёжной ситуации.

Выбрав Хатаке Какаши покровителем, вы немедленно получите: навык малая тактика (3/9), навык малое искусство боя и уклонения (2/9), + 1 Тело, непробуждённый ген шарингана

Аска Ленгли

«— Да вы!.. Да я! Да чтоб Вы знали — я лучший пилот здесь!

— Аска-чан, мы ужё всё поняли, но, может быть, ты оденешься уже, нэ?» — огромное рыжеволосое стихийное бедствие одного скромного НИИ «Нерв». Говорят, Наполеон именно у неё брал курсы повышения самооценки.

При выборе своим покровителем Аски Ленгли вы получите:

1) Превосходство во всём и везде (повышенная скорость повышения навыков, параметров, получения умений, более лёгкий переход на высшие уровни)

2) Ваш параметр «Воля» будет заменён на параметр «Эго»

3) Вы автоматически будете способны управлять как настоящий пилот любой боевой машиной, транспортным средством, особенно ОБЧРом[37]

4) Ваше тело навсегда останется телом кавайной[38] (ковайной)[39] лоли[40], а ваш нрав станет вспыльчивым и цундерешным[41]

5) Способность к управлению загадочным АТ-полем[42]

6) Ваш покровитель может прислать вам в поддержку автономную/пилотируемую Еву (ОБЧР) (доступно на высоких уровнях Покровительства)

Выбрав Аску Ленгли Покровителем, вы немедленно получите: + 5 ко всем базовым параметрам, 3 малых навыка (0/9) навыка на выбор, +10 к очкам жизни/маны, +3 уровня.

Монокума

«У-пу-пу! Это почему я раньше такой злой был? Потому что у меня бензопилы не было! А теперь, когда она есть, я вас всех просто укешить начну!» — странное существо, утверждающее, что является медведом, но, на самом деле, это секретный агент неизвестной разведки. Питает тягу к мотивированному и немотивированному насилию.

При выборе своим покровителем Монокумы вы получите:

1) Способность троллить вашего противника всегда и везде, в любой ситуации. Вы тролль всегда, вы тролль везде…

2) Тягу к весёлым убийствам и занимательным разрушениям, а так же голубую мечту — взорвать/уничтожить/рас***орасить/погрузить в отчаяние на***н этот скучный старый мир! (Осторожно! Возможны неконтролируемые реакции в психике!)

3) Новый параметр, «Отчаяние». Каждый раз, когда вы будете попадать в безвыходные ситуации или впадать в депрессию, параметр будет испытывать эскалацию; вы сможете повысить одну из своих базовых характеристик (исключая само Отчаяние) на величину «Отчаяния».

4) Ваше тело станет менее чувствительным к любого рода повреждению и боли (расход ОЖ уменьшен)

5) Навыки, отвечающие за способность драться тем или иным оружием, будут заменены на универсальный навык «Искусство боя» (малое, среднее, большое, великое; 0/9) (Доступно на высоких уровнях Покровительства)

6) Вы будете остро ощущать чужие проблемы, психические расстройства, горе, особенно отчаяние; возможность транслировать собственные негативные эмоции окружающим (зависит от уровня Покровительства/уровня соответствующего навыка)

Выбрав Монокуму покровителем, вы немедленно получите: мгновенное исцеление, навык малая регенерация (0/9), умение «Кажется, дождь собирается», умение «Игры с отчаянием».

…Мне кажется, или Система в натуре меня невзлюбила? Вот, почему у всех нормальных людей — умения как умения, бонусы как бонусы? Где нормальные нагибаторские скилы нормальных попаданцев? Вот что это такое: «Ваше тело навсегда останется телом кавайной (ковайной) лоли, а ваш нрав станет вспыльчивым и цундерешным», а? И почему именно эта троица, мне интересно? В общем, будь у меня возможность, я бы долго, вдумчиво, матерился, сравнивал бонусы, ругался, а потом выбрал бы Аску, потому «Ну она ж богиня, чё». Однако в тот момент мой мозг думал иначе, точно бы в трансе: шелуха эмоций и чувств отошла на задний план, остался только голый разум и желание/задача выжить. Хотя, я оценил, что Система любит юморить… потом. А сейчас… «Я выбираю тебя, пикачу!»[43]

…Ар Густаве вновь увидел этот безумный взгляд, только вот… он стал ещё безумнее, что ли? На мгновение ему даже показалось, что позади этого стеллинга возник жутковатый чёрный силуэт; посему он поспешил зажечь костёр.

…Выбран покровитель… внимание, применяются параметры…

…Вспыхнуло пламя; его рыжие языки неспешно расползались по дереву, сначала зажигая самые сухие и мелкие ветви, хворост; за ними следуют брёвнышки, брёвна; воздух раскаляется, освещая тощую фигурку стеллинга инфернальным светом; крупная туча наползла на солнце, создавая ощущение сумерек, пасмурности, дождливого дня. Трещали ветви, пожираемые пламенем, горожане, простые крестьяне, торговцы и священники — самые разные люди, начали радоваться и издавать первые ликующие крики…

Пламя уже подобралось к нелюди, уже было готово начать её пожирать… однако, вместо того, чтобы корчиться от боли и дёргаться на загорающемся стволе, это существо расплылось в жуткой ухмылке. А потом… был тихий треск… всё словно бы замерло в тишине. Мелькнула ослепляющая вспышка, следом гром. Между тем тот, кто должен был сгореть, стоял как ни в чём не бывало, уже освободившись от пут, практически нагишом, в обгорелых остатках одежды, но целый; он стоял, улыбался, жутким нечеловеческим оскалом; лицо перекошено, а в руках у него был странный меч, с зубчатым лезвием и изображением чёрно-белой головы. Сорвав быстрым движением повязку на рот, оно как ни в чём не бывало рассмеялось нечеловеческим смехом и произнесло:

— У-пу-пу. Что, не ждали, ублюдки?

Имя: Маховенко Иван Петрович (Игровой ник не выбран)

Раса: Стеллинг(?)

Базовые характеристики:

Уровень (1) — 5/25 Оп

Очки жизни (ОЖ) — 16/16

Очки маны (ОМ) — 0/6

Тело — 12.5 (+10 — от умения)

Ум — 5

Дух — 1

Познание — 1

Харизма — 1

Воля — 2

Отчаяние — 10/10 — смертельная угроза для жизни (комментарий от покровителя: НЯ!)

Свободных очков для распределения: 0

Классовые характеристики/особенности — класс не выбран

Навыки — малые — 1

Умения — умения Покровителя — 2 (Монокума)(см. подробную информацию)

Покровители: Монокума (см. справку)(0/9)

Глава 6

Глава шестая, в которой один очаровательный медвед говорит «превед», и что из этого вышло

Тихо, шифером шурша, крыша едет не спеша… Кхем! В общем, ребята, мне что-то резко стало хорошо, весело, задорно, хотя, пару секунд назад, я уже начал готовиться к встрече с праотцами. А всему виной что? Правильно! Справку надо читать полностью, от корки до корки, а перед выбором — раз сто взвесить последствия такого решения. Я не уверен, что именно Система подразумевает под «Покровителями», но, вероятно, ребята они не без недостатков. А почему? А потому что я всю эту рисованную братию неплохо знаю. Нет, я, конечно, как отаку, шутил однажды, что анимешные герои — они как боги, только разрядом пониже, но я-таки не имел в виду эту на самом деле, рхг-ребята! В общем, всем нормальным попаданцам помогает зловредное, злое… нехорошое (или наоборот — розово-ванильное) божество, но я не просил делать моим одного шизанутого (и это без шуток!) медведя чёрно-белой окраски! А уж после вкладки (Осторожно!), нужно было разом соглашаться на одного из двух других. Да хоть на одноглазый шаринган/принтер/ксерокс… или Аску… бр-р! Не думать о белой обезьяне! Превратиться в злую, рыжую лоли — это как проклятие для отаку!

Короче! Все мои вышеописанные рассуждения — уже, что говорится, были постфактум, а тогда меня просто плющило. Мне было хорошо, тепло… хотелось хихикать, петь, танцевать и смеяться, а заодно отработать в этой куче мяса моей верной бензопилой, у-пу-пу! Буду, как говорится, запасать НЗ на зиму, или что в этой Гардании вместо неё!

…на самом-то деле, как только Покровителя окончательно утвердили, я, не мешкая, тут же полез в умения, чтобы, мельком глянув, применить их оба.

Умения Покровителя (Монокума)

1) «Кажется, дождь собирается! — ваш Покровитель присылает вам в подмогу предмет на свой выбор для очаровательного акта насилия. В ваших руках появляется нечто разной степени опасности. Зависит от уровня Покровительства/отношения с Покровителем/уровня Отчаяния; на данный момент доступны только бытовые предметы/инструменты; стоимость: 10 ОМ, при эскалации «Отчаяния», стоимость может быть снижена на некую процентную и/или натуральную величину (на выбор Покровителя). Хотите использовать?

2) «Игры с отчаянием» — безнадёга и меланхолия — ваши верные друзья и товарищи, настолько верные, что вы научились (не без помощи Покровителя, конечно же), обращать их в силу. Позволяет повысить один из шести базовых параметров на величину параметра «Отчаяния» (само «Отчаяние» повысить нельзя). Внимание! Прибавка к параметрам НЕ будет повышать взаимосвязанные с ними вторичные характеристики (ОЖ, ОМ, телосложение и др.). Стоимость: бесплатно, задействует все имеющиеся единицы «Отчаяния». Хотите использовать?

Дальнейшие события я помню как в тумане или молоке: вроде бы, делал это, это и это, но больше со слов свидетелей, нежели со своей собственной памяти…

— У-пу-пу!

Первое, что сделал этот обезумевший стеллинг, вырвавшись из пут, это совершил нечеловеческий по силе прыжок прямо в толпу, выставив вперёд этот странный жужжащий меч с острыми зубцами. И быть беде, вероятно бы, но Ар Густаве, ощутивший, или понявший происходящее, успел крикнуть: «Разойдись, оно одержимо!» — прежде чем самому броситься наперерез, выставив вперёд небольшой одноручный меч; конечно, в данном случае больше подошёл бы щит, но, какая оказия, он сейчас был далеко, у оруженосца, как и фамильный меч, оставалась надежда только на этот кусок железа; впрочем, Ар стал наследником своего благородного рода далеко не случайно.

Лязг! Поднырнув под одного из разбегающихся горожан, оттолкнув другого, сбив третьего и отшвырнув четвёртого, Ар Густаве с нечеловеческой скоростью и силой (как шар для боулинга по отношению к кеглям, ага), проделал себе путь в паникующей толпе чтобы выскочить прямо «в месте посадки», этого нечестивца; заградив собой женщину в простоватом платье, он принял удар на меч. В других бы ситуациях он предпочёл бы этого не делать, особенно, не будучи до конца уверенным в качестве клинка. Однако сейчас разговор вёлся о том, чтобы утихиморить эту одержимую (а чем ещё это могло быть?) тварь.

Скрежет! Мало того, что для такой худощавой фигуры удар был очень силён (не будь сам он хоть как-то силён, его бы точно отбросило или вдавило бы в землю), так ещё и оказалось, что эти зубцы могут двигаться, точно бы сверло в кузнице, придавая такой эффект всей режущей поверхности; оружие незнакомое, но очень опасное, как он понял. От соприкосновения высекся сноп искр, а меч Рыцаря покрылся рядом трещин; в дальнейшем они только множились и плодились, и вот, под действием этого страшного меча, лезвие преломилось…

— Эр Патер, оно одержимо! — крикнул между тем дворянин местному предводителю духовенства, тот ещё только приходил в себя, а события уже понеслись вскачь: отскочив и совершив немыслимый пируэт в воздухе, существо приземлилось на ноги, мерзко хихикнуло, после чего размахнулось своим оружием и нацелилось на рыцаря; на его морде промелькнул экстаз, смешанный с удовольствием; несколько стражников попытались замахнуться на него мечами, но тут же были разбросаны при помощи удара тупой частью этого двуручного, жужжащего меча. Их тела разлетелись точно кегли в разные стороны; Ар, не теряя времени даром, швырнул остатки своего оружия в разбушевавшегося стеллинга, после чего, совершив рывок, поднырнул под лезвие и впечатал свой латный кулак прямо в грудину.

…сука, сука, сука, тварь, ненавижу! НЕНАВИЖУ! Этот мазафакадаже ЗДЕСЬ начинает мешать моему веселью! Только я, понимаете, собрался заняться глобальной проблемой перенаселения земного шара (в виде ликвидации его отдельных представителей), как этот гадёныш выскочил вперёд и всё испортил! Нет, ну мало того, что выдержал удар моей прелести (горлум, горлум!), так ещё и попал мне рукояткой меча в лоб в броске! Короче, придя в ярость, я, походу дела, разметал ещё каких-то насекомых (жаль, не убил, всё же, прорезать кольчугу не получилось, пичалька), я замахнулся на него со всей, как говорится, дури!

И он снова меня обогнал, да ещё и прописал в солнечное сплетение с такой силой, что я пролетел добрых метров сто (а то и больше) вмазался в какую-то деревянную хижину, проломив пару стен, прежде чем ускорение закончилось. И знаете что? ЭТО, МАТЬ ТВОЮ, БОЛЬНО! Я тебе показю, как обижать белых и пушистых медвежат, консервная банка… у! Майн грудь… Кха…

Удар, который должен был проломить незащищённую кожу противника, создал у Густаве ощущение, что он ударил как минимум по сложенной в несколько рядов, подготовленной для нагрудника жёсткой коже: та же упругость, будто бы бьёшь по чему-то твёрдому, но одновременно мягкому и гибкому. Впрочем, он отправил одержимое существо в полёт, который закончилось прямиком в одной из хижинок мастерских. Свой жуткий меч, кстати, это существо так и не выпустило из рук. Тяжело дыша, аристократ окинул поле боя: жертв, вроде как, нет, а вот пострадавших хватает.

Служители Тельпомеша, отошедшие от первого шока засуетились: начали сверкать ореолы защитных, исцеляющих, изгоняющих иноплановых существ молитв. Возлагая руки, читая заветные слова, они приводили в чувство пострадавших стражников, а так же готовили защитные круги против нечисти. К самому Ару подбежал запыхавшийся Эр Патер, на ходу делая пассы руками и шепча воззвания; подойдя близко, он возложил руки на голову дворянина (для этого тому пришлось преклонить оную часть тела), после чего взволновано произнёс:

— Что… что это было, Ар Густаве! Как эта тварь могла стать на освящённой площади, на зачарованной древесине… — он говорил сбивчиво, взволновано, точно пытаясь унять бушующее сердце. Густав же, ощущая эффект бодрости от малой литании, лишь покачал головой, смотря на этого, в общем-то молодого парня: хотя и священнослужители старели много медленнее обычного человека, этот смотрелся ну слишком уж юно; не иначе как только что выпустился… впрочем, молод он или нет, а у него был чин кардинала, что, всё-таки, довольно высоко в церковной иерархии; у него не было никакой бороды (вот, ещё одно подтверждение), да и сам он был мелковат и худоват на вид. По сравнению со своими коллегами, которые пусть и были ниже рангами, но уже имели почтенный вид, этот смотрелся неоперившимся юнцом. Хотя литании он слагал довольно чётко и не сбиваясь, надо сказать.

— Одержимость существом с иного плана, Эр Патер. Как так получилось — будем разбираться позже. Сейчас — надо утихомирить стеллинга… — размяв плечи, Ар Густаве бодро взял один из шестопёров, выпавших из рук кого-то из пострадавших, бодро пофехтовав им, он пришёл к мысли, что на пару ударов его хватит. А там — как повезёт.

— Но кем, Ар Густаве! Я ни в одном из справочников не читал, чтобы кто-то вёл себя таким образом! Да ещё и это нечто у него в руках… — точняк юнец. В общем-то, затем сюда его и послал король: проинспектировать, насколько справляется с обязанностями местный кардинал. И, как и говорилось в отчётах: сильный (духовно), начитанный, богопочтительный, но совсем неопытный. Ар Густаве, на своей памяти не единожды сражавшийся с порождениями иных планов уже давно привык к мысли, что там можно ожидать ЧЕГО УГОДНО. Но, напрягши память, он ответил не то, что вертелось на языке.

— Я не уверен, Эр Патер. Однако, помнится я видел в момент удара позади этого стеллинга неясные очертания тени… с горящими, красными глазами…

В это время, со стороны здания, которое послужило посадочной площадкой для нашего героя, раздалось шевеление, шёпот, а потом и знакомое жужжание…

Разом стихли разговоры, а те, кому предстояло сражаться, начали занимать боевой порядок: священники и монахи выстроились клином перед горожанами, женщинами и детьми, которых поместили в наспех нарисованный на земле защитный круг; люди прижимались друг к другу, дрожали и плакали, злились и боялись… Служители Тельпомеша начали начитывать совместную молитву, готовя особо сильный экзорцизм; стражники, уже слегка оправившиеся, несколько местных дворян и мужчины, способные держать оружие, все наспех вооружались и выстраивались впереди, образуя защитную прослойку между домом и экзорцистами; Эр Патер, ни капли не сомневаясь встал в этой же линии, но чуть сбоку; прижимая к губам золотой символ книги, бывшей у него на шее на цепочке, он тоже молился и подготавливал что-то особо убойное.

Ар решил не выбиваться из общего порядка, и, одолжив у кого-то плохонький средний щит из дерева, окованный железом, он тоже начал молится Тельпомешу, моля того даровать ему стойкость духа, остроту стали и божественное провидение, дабы одолеть неведомого врага.

Между тем никто не замечал, что на крыше одного из домов, стоявших неподалёку, за всем наблюдала худощавая фигура, закутанная в чёрный плащ; она тоже ждала своего часа для выхода…

Ожидание слегка затянулось: видимо, тварь получила по зубам сильно… во всяком случае несколько минут ничего не происходило, а потом…начали раздаваться шаги, тяжело, отчётливо и громко. Шум жуткого меча приближался, напряжение возрастало; кто-то готовился расстаться с жизнью, кто-то слагал, как умел воззвания… со стороны раздалось фальшивое, но оттого не менее страшное пение:

– ~ Прекра-асное далё-око, не будь ко мне жесто-око, жесто-око не будь…~ — в этот момент у многих воинов начали трястись поджилки: они, конечно, видали и не такое, но… такое! А голос, тонкий, противный, пищащий, продолжал голосить: — ~ От чи-истого исто-ока, в прекра-асное далё-око…

…настроение, с планки «УБЬЮ, УБЬЮ, УБЬЮ НАХРЕН!», медленно поднялось до планки «Убью, но немного нежно», по мере того, как я напевал мою любимую детскую песенку. Вот блин, миры разные, а как медведь наступил на ухо, так ничего и не изменилось; разве что голос стал очень противным. Ко мне даже частично вернулся здравый смысл… ну, наверное.

Внимание! Вы находитесь под воздействием высокого параметра «Отчаяние»! Критичность восприятия и мышления снижена, повышена жестокость и нездоровые реакции.

Хм… Система… Ну, в себя, я, конечно, тогда не пришёл, но где-то на задворках сознания промелькнул мысля о том, что «Надо бы валить, пацаны». Хотя, признаюсь честно, тогда я чувствовал себя немного так суперменом. Даже представлял, что сейчас ка-ак возьму, да устрою местным… принудительный коммунизм за обижание маленьких стеллингов…

— У-пу-пу… я вернулся, мазафакас[44]! — наконец, из глубины строения показалось это улыбающееся существо, со своим неизменным оскалом, а так же странной, покачивающейся походкой. Казалось, сейчас оно выглядело даже более опасным и жутким, чем раньше. Ар, сжимая левой рукой щит, а правой — короткую булаву, немного выступил вперёд.

— Волию Тельпомеша, ты не пройдёшь дальше![45] — на его слова существо покачнулось, после чего наклонилось в правый бок всем телом.

— Эй, Пендальф недоделанный, я, конечно, не Барлог, но сукину мать вам устрою! Превед, медвед,[46] потаскухи, у-пу-пу!

— …и как он изгнал великое зло из этого мира, так же и мы говорим тебе: изыди, дух иного места и времени! И да сгорит твой сосуд в очищающем пламени, и да сам ты сгоришь в нём, дух недобрый и дух злой!

Между тем, усталые священнослужители приготовили великую литанию изгнания: конечно, соберись здесь свет духовенства, она бы мгновенно выжгла бы всю нечисть на километры вокруг, не оставив даже пепла в точке фокуса; одна из самых мощных и страшных литаний экзорцизма. На мгновение показалось, что вспыхнуло солнце; свет был настолько ярок, что можно было мгновенно ослепнуть; нежно-голубой шар света повис на площадью, слетев с рук тех, кто его призвал. Воздух заходил ветрами и порывами, сшибая с ног, выбивая стёкла и вырывая доски с крыш… Вспыхнуло пламя.

Внимание! Обнаружено сильное воздействие божественной силы Тельпомеша!

Внимание! Малая манифестация бога Тельпомеша!

*** Ошибка! Попытка разорвать контакт с пользователем! Поиск выхода… Решение найдено. Запущен сценарий «Разгневанный Покровитель».

Ваш Покровитель недоволен попыткой уничтожить его единственного последователя в этом мире!

Внимание! Малая манифестация Покровителя Монокумы!

И ДА ПРЕБУДЕТ ТОСКА С ТОБОЙ, ПОСЛЕДОВАТЕЛЬ ОТЧАЯНИЯ, У-ПУ-ПУ!

Однако, что-то пошло не так: казалось, будто там, где была эта тварь, появилось нечто, что начало пожирать свет; даже не свет, нет, оно пожирало всё доброе, светлое и… дарящее надежду, взамен оставляя только страх и отчаяние. Ар как бывший ближе всех, увидел, как вокруг существа сплелось нечто из чёрно-угольных нитей, в это же время ему показалось, будто бы на него посмотрело странное нечто: ррейх[47] с чёрно-белым телом. Он напоминал пародию, искаженное отражение Тельпомеша: с пропорциями тела, словно у детской игрушки, его белая половина казалась доброй и ласковой, с маленьким глазом-пуговкой (хотя ласковый и добрый ррейх, где вы таких видели?), а другая, чёрная — жуткой, монструозной, с зубастым оскалом и ужасающим красным глазом. На голове у него была странная шапка, красного цвета, с белым помпоном, точно бы шутовская; ни разу в жизни Ар Густаве не видел существа столь несуразно противоречивого, точно бы порождённого чьим-то больным воображением; однако ни одно порождение человеческого разума не могло отдавать такой чистой и замутнённой НЕНАВИСТЬЮ. Даже не ненавистью… безнадёгой, точно бы призывая немедленно совершить суицид. Впрочем, видение осталось видением… «О Тельпомеш, суровый и милосердный, убереги сердце моё от соблазнов ночи, от призраков безумия, дай же мне выстоять в час тёмного испытания!»

Наконец, светопреставление закончилось, а солнце погасло.

— Не знаю, что это было, но в этом мире нехреново зажигают с пиротехникой! Чё юзаете[48]?

И каково же было удивление, ужас, когда стеллинг стоял будто бы ни в чём невредимый, раскачиваясь на носках.

Священнослужители, участвовавшие в чтении великой литании, упали на землю без сил; воины, стоявшие близко, или валялись без сознания, или осели на землю схватившись за головы руками и плакали; горожане, стоявшие за защитным кругом, обмерли, бледные, напуганные… Только Ар, стоявший впереди всех, продолжал шептать молитву… его волосы, короткие, но яркие, абсолютно полностью побелели.

Снова раздался звук бензопилы… теперь уже никто не чувствовал себя в безопасности: какой же силой должна обладать тварь, если она вынесла очищающий свет Тельпомеша Шестирукого? Паника, до того хоть как-то угасшая, теперь разгоралась в сердце толпы, в среде рясоносцев, в строе, пусть уже нетвёрдом, воинов.

— МОЧИ ГАДОВ! — рявкнул одержимый, после чего рванул вперёд, точно бы обезумевшее животное, выставив свой меч вперёд.

Ар Густаве, до того прибывавший в подобии транса, не замедлил среагировать: оказавшись на траектории движения, он отразил натиск щитом, ударив тем навстречу, под углом. В результате, щит не выдержал и развалился, а сам стеллинг затормозил и отскочил назад, увернувшись от контратаки Рыцаря. Совершив сальто, вместе со своим монструозным мечом, он тут же провёл новую атаку, ещё даже не до конца приземлившись на землю; но Ар и не думал останавливаться и принял удар булавой, которая отлетела от бензопилы с громким звоном, впрочем, без единой царапины; казалось бы, будто вокруг неё возникло сияние…

— Эр Патер, Эр Патер!

Открыв глаза, Эр Патер увидел над собой монаха с длинной бородой, почтенного возраста, в котором он узнал своего предшественника на посту управителя местным духовенством.

— Эр Анзан… что здесь…

Последнее, что ощущал Патер — замогильный холод, пробирающий душу, который боролся с обжигающим теплом Тельпомеша… Заклинания экзорцизма, особенно такие сильные, имели свойство «расползаться» — рассеивать вложенную в них силу, поэтому, Патер, встав «на линии фронта», стал тем, кто держал фокусировку, направление удара, не давая разрушению расползтись во все стороны. Однако… он помнил, помнил, что что-то нарушило его заклинание. Будто бы… в противовес Тельпомешу в мир пришло ещё какое-то божество…

— Эр Патер, экзорцизм провалился! И… сейчас только сила Ара сдерживает эту жадную до крови тварь!

На уши Патера обрушился целый поток звуков: людской плач, лязг, шум, а также грязные, порою странные ругательства:

— Да моя бабушка шваброй сражается лучше, чем ты своей дубинкой!

— О, Тельпомеш, дай же мне выстоять против врага твоего, имени мне неведомого!

— Что, только и можешь, что звать своего Шестирукого хрена? Да я его дом труба шатал!

Эр Патер не понял, что значит это выражение; Ар, видимо, тоже. Но это не мешало понять, что это жуткое оскорбление из уст последователя этого тёмного бога.

«Думай, голова, думай! Нам же рассказывали средства борьбы с последователями чужих богов…»

А пока Эр Патер думал и приходил в себя, постороннему зрителю предстала картинка, достойная лучшего экшен фильма: поединок рыцаря в доспехах и с булавой, против голого противника, вооружённого бензопилой в полчеловеческого роста; впрочем, для этого невысокого существа, она была практически в весь рост.

Оба противника дрались в полную силу: булава порхала в руках Рыцаря точно бабочка, столь быстро и легко, а от её ударов на пиле оставались даже вмятины, трещины и следы; хотя и стеллинг не отставал, фехтуя своим орудием точно тростинкой; пусть и заносило, но тело, гибкое как жгут, избегало ударов, но не полностью, по касательной всё же доставалось. Хотя, Ару тоже приходилось нелегко: удары лезвия высекали искры, а при попадание по незащищённым местам тела — глубокие, рваные раны, вроде той, что появилась у него на щеке; впрочем, доспеху было не легче: удар плашмя отдавался болью в теле, пару рёбер, наверное, точно хрустнули. Страшный в плане накала, скорости и мощи поединок: воздух дрожал, наполненный грохотом соприкасающихся орудий, свистом и лязгом. Мелькание тел сливалось практически воедино, в результате чего глаз не знал, за кем следить и куда следовать, чтобы не отставать от хода боя.

Уже некоторое время сохранялся паритет: Ар начинал выдыхаться, но, за счёт опыта и лучшего владения своим телом и оружием, а так же использования силы своего бога, он вполне держал темп, хотя пот и струился ручьём, налезая на глаза и разлетаясь каплями. Стеллинг, напротив же, выглядел чуть лучше, но, получив несколько крепких ударов, всё же то же начал давать слабину; в результате, победитель определится, прежде всего, в схватке на выносливость.

Эр Патер, тем временем, копаясь в закромах своей памяти, решил прибегнуть к одной из наиболее сильных молитв, ему известной. Если формулы экзорцизма предназначались прежде всего для изгнания, то эта… напрямую отсекала божественную силу чуждого бога; и, как и следовало ожидать, использовалась при борьбе с иноверными жрецами.

Эр Анзан, наклонившись, помог своему начальству подняться на ноги, после чего, сделав глубокий вдох, Патер начал тихо зачитывать формулу, внутренне концентрируясь на источнике холода и страха, который он чувствовал не так давно. «Я тот, кто танцует, держа в руках восемь клинков; Я тот, кто держит восемь клинков связывания; Волию Тельпомеша, я направляю их на врага…»

…знаете, а ведь всё-таки что-то я помню. И свет, и последовавший «симметричный» ответ Системы… даже помню, пусть и без особых подробностей, схватку с Рыцарем; сказать честно, в тот момент я, как носорог, был полностью сосредоточен на убийстве моего визави. И что я могу вам сказать? Он был ГОРАЗДО сильнее, чем я. По всем статьям. Как воин, опытней и умелей; как тактик — спокойней и рассудительней; да даже чисто в физическом аспекте, я, со всеми своими «бафами», мог лишь только слегка поцарапать его! Поэтому, несмотря на все мои старания, поединок медленно, но верно, шёл к моему поражению. И это только, без учёта того, что если бы в бой подключились все, кто собирался сделать это изначально… да, я бы многих положил, но потом меня ждали бы застенки местной инквизиции и новые пытки… В общем, когда ход поединка должен был окончательно переломиться в ту или иную сторону… вмешалась магия.

Нет, поверьте, только потом, осмысливая события, сопровождая их пересказом из чужих уст, ко мне в форме откровения приходило понимание того, что на самом деле происходило; зачем были все эти непонятные воззвания и протчая, в общем… в тот самый момент, я считал это ничем не больше, чем иллюминацией… да я даже то сообщение о «манифестации», воспринял не больше, чем какой-то игровой момент. Ну, типа, зажигают тут так ребята. Поймите: я тогда был не я, и совсем не я. Что-то меня вело, рулило мной, а я лишь был безвольным исполнителем чужой воли…

И вот, когда я готовился совершить очередной пируэт, дабы снести голову Ару, я почувствовал что-то странное в теле… будто бы… силы медленно, но верно начали меня покидать…

Внимание! На вы подверглись неизвестному статусному состоянию!

…и в ту же секунду, как я получил это сообщение, ко мне начал возвращаться разум.

А Густав, почему-то, тяжело дыша и изливаясь потом, не торопился меня атаковать, хотя я и замешкался.

Внимание! Вы подверглись тяжёлому отравлению Отчаянием!

Знаете, если до этого я воспринимал всё весьма отстранённо, то теперь снова пришла боль. Даже… сложно это передать… словно бы до этого я, точно бы бензиновый двигатель, работал в режиме форсажа, на нитротопливе; теперь же, раскалившись как следует, я, внезапно, обнаружил, что и бензина-то осталось на донышке бака. В общем, я, говоря языком автомобилистов, начал глохнуть. Движения, до того бывшие стройными и сильными — замедлились, а руки — ощутили гудение; я продолжал сжимать свою бензопилу, но… но теперь уже она уже дрожала, покуда я её сжимал из последних сил.

— И вонзил я третий меч: меч безволия во врага моего, и утерял он всякое желание продолжать сражение…

Скосив глаза на источник звука, я заметил светящегося Патера: тот говорил какую-то очередную муть… но эта муть на меня воздействовала!

Опознано статусное состояние «Восемь мечей связывания Тельпомеша». Внимание! Статусный эффект воздействует на вашу связь с покровителем, временно/постоянно блокируя её! Если вы не покинете область воздействия…

Вот тут уж я, струхнул. И, даже не думая дважды, попытался сбежать. Разум ко мне пусть и не вернулся, но руководили моими действиями в тот момент инстинкты, в том числе и выживания… Но…

— Ты не сможешь даже пошевелить пальцем, стеллинг. Игра окончена.

Ар, наконец отдышавшись, поднял свою булаву, после чего гаркнул на рассредоточенную цепь мужчин с оружием. Те, слегка придя в себя, начали спешно окружать меня… А я…

«…лять!» — а я, наконец-то заметил, что в мою тень вонзились три полупрозрачных меча; и, как и говорил Рыцарь, пошевелиться я не мог… «Отпрыгался… мать…»

Глава 7

Глава седьмая, в которой заканчивается одна история, но начинается другая…

Итак, вот мы и подошли к окончанию моей истории. Ну, как сказать… моей истории в качестве Маховенко Ивана Петровича. Потому что… моё старое “Я”, за которое я цеплялся всё прошлое повествование, испытало смерть, самую, что ни на есть, окончательную. И вот…

…и вот теперь я, под репчик местного Снуп Дога (о, хорошее погоняло для Патера), ощущал настоящее безвыходное положение. И, в общем-то, мне скорее сейчас было плохо, нежели боязно. Внутренности, словно сжатые когтистой лапой, нещадно болели, выворачиваясь наружу. Посему, сознание мягко отключилось, мече, кажется, на пятом. Система пыталась что-то говорить, однако я уже не реагировал ни на что…

— Эр Патер, довольно, — наконец произнёс Густаве, заметив, что их противник провалился в бессознательность. Когда Патер проигнорировал его, он покачал головой и грозно произнёс: — Не стоит переусердствовать, кардинал. Восемь мечей — опасная литания, забирающая больше, нежели предоставляющая…

Предводитель местной общины медленно затих, после чего сам же рухнул без всякого сознания, Анзан подхватил его, не дав тому упасть. Наступила тишина.

— Да… съездил подальше от опасных мест, называется… — фыркнул Густаве, весьма характерно взглянув на стеллинга, валявшегося неподалёку. Толпа, его окружавшая, всё ещё не решалась подойти, точно бы боясь, что всё происходящее ещё не закончилось… Оставалось только решить: брать это существо в плен или сразу оборвать его нить жизни? Потому как оно доказало свою опасность в неравном бою… «Но всё же — почему оно устояло перед великим экзорцизмом, а перед восемью мечами — нисколько? Неужели перед нами ещё один жрец древнего бога?»

Между тем фигура, следившая за происходящим от начала и до конца, наконец-то решилась пошевелиться:

— Дам-с… отец будет весьма заинтересован произошедшим… впрочем, я уверена, он всё ощутил издалека… да… — то леденящее душу чувство, до недавнего времени царившее на площади, уже почти исчезло. А значит… — А значит, надо выручать глупую Тринадцатую! — пробубнила фигура сама себе под нос, после чего, не особо даже разбегаясь, совершила быстрый и плавный прыжок на соседнюю крышу…

Покуда Ар размышлял о причинах и последствиях, а также — о своём решении, люди наконец-то начали приходить в себя; и чувства, их обуревавшие, были далеки от радости и счастья — ярость, ненависть растекалась по их жилам… Один из тех, кто стоял ближе всего к телу стеллинга, подошёл вплотную, после чего аккуратно, боязливо, ткнул сапогом; тот, естественно, никак не отреагировал. Густаве, никогда не бывший хорошим политиком или оратором, явственно ощутил: если он сейчас не примет решение, то обозлённый народ просто растерзает эту тварь. Что-то было странное с теми, кто пережил всё произошедшее: Рыцарь не был уверен… но точно бы в сердцах их поселилось нечто очень тёмное… и очень похожее на то, что являло свою суть на площади…

«Убить», — в общем, колебаться не стоит. Чем бы это ни было, оно слишком опасно, чтобы попытаться… «приручить» такую силу. Гаркнув на осмелевших стражников, он, одолжив у одного из них меч, ни говоря ни слова, занёс для того, чтобы отрубить голову…

Вжих!

Вот тут, как говорится, и можно было сказать, что отпрыгался. А что ещё сказать? Я прежде всего отаку, и пусть совершил несколько «чудес» (ага, чьими руками только, спрашивается…), однако победить всё равно не смог. Знаете, хоть жизнь и вторая, хоть и прожил её короче и ярче, но блин! Всё равно слажал в самом конце… Сейчас уже вижу: да, мог бы действовать иначе, иным образом думать, говорить… Хотя, о чём вообще разговор? Я же грёбанный отаку, который не может жить иначе, да!

Поэтому представьте моё удивление, когда, вместо того, чтобы вновь ощутить себя или в какой-нибудь темнице, или почувствовать тот покой, который дарует смерть… я пришёл в себя от того, что меня неимоверно обдувал ветер, трясло, и вообще…

Но свист принадлежал не мечу: стрела, с тупым наконечником, вонзилась в основание черепа Ару Густаву; тот, сделав шаг, начал заваливаться вперёд… Вслед за тем на место действия выпрыгнула фигура в чёрном плаще. Рывком подняв на себя хрупкое тельце стеллинга, эта персона (кстати, такая же хрупкая на вид), припустила бежать так, что только ветер в ушах; Совершив ещё один титанический прыжок, она оказалась на крыше, а оттуда уже… в общем, ралли по крышам и не только началось.

— В погоню за нечестивцами!

— В погоню!

Пока кто-то успел осознать, понять и принять единственное правильное решение, беглецов уже и след простыл: только пятки и сверкали.

Леденящий душу сквозняк пробежал по полуразрушенной главной площади Гелоны. Он обежал центральное пепелище, чёрный, угольный след, продул через почти сквозную дыру в стенах мастерской; Обогнул главную церковь, с её шпилями, витражами и статуями на парапетах. Поднял пыль в широких бороздах и ямах, оставшихся от поединка; пробежался по груде стекла и осколков, которые вылетели из домов, а так же продул покрытые трещинами, частично опалённые дома.

Как бы оно не было, но теперь центр Гелоны нуждался в ремонте. В глубоком, капитальном ремонте… Но будет восстановлена… Надежда, да, надежда, которая однажды тут была? Или, сегодня рухнула лишь та последняя створка, что отделяла истинное от ложного?

Широко открыв глаза, я обнаружил, что… м… немного так завис между небом и землёй. Вернее, земля то удаляется, то приближается… а ещё, меня очень бесцеремонно несут на плече. На одном из очень крутых подъёмов/спусков я не выдержал и заорал дурным голосом… За что получил мягкий «тык» по голове и снова вырубился…

— …значит, вот что произошло… — м, моя голова… скажите, почему так норовят бить бедного меня по голове? И, кстати, я ведь погиб, лишившись головы на Земле-матушке! М… слышу, какие-то голоса… у… как мне плохо… хочу сдохнуть…

— Да, отец, всё это наблюдал своими глазами… И это ещё не считая того, что Тринадцатая натворилаперед этим! Просто в желудок ррейху уже не лезет!

— М… мне надо обговорить это с другими патриархами нашей общины…

— А с ней что пока делать?

— Вопрос хороший…

— Воды… анальгину… — наконец, не выдержав, просипел я, попытавшись попутно раскрыть глаза. У меня это получилось, но зрение плыло очень сильно, и мог разглядеть только какое-то яркое пятно, которое трепетало, а так же ещё несколько более неясных.

— Тринадцатая, как себя чувствуешь? — одно из пятен, немного сфокусировавшись, стало напоминать собой силуэт мужчины, правда очень тонкого и хрупкого, но, голос, как бы, намекал. Его лицо склонилось надо мной и заглянуло в глаза. Теперь, когда он так приблизился, мне удалось разглядеть: яркие, соломенно-жёлтые волосы, довольно длинные, нежно-голубые глаза, острый, почти что орлиный нос, но в остальном — мягкое и плавное лицо без углов. Выглядел мужчина довольно молодо, хотя и был очень уставшим, что накидывало ему ещё несколько лет сверху.

Молчание затянулось. Видимо, ждали моего ответа…

— Очень хреново… где я?.. — последнее, спросил больше для проформы, поскольку сейчас, я повторюсь, хотелось просто лечь и сдохнуть, дабы не чувствовать боль в каждой клетке своего тела… Система, кстати, меня тут же порадовала:

Выполнено задание «Ведьма, ведьма»!

Класс задания: эпическое(7).

Подведение итогов: итак, вы смогли освободиться прямо с зажжённого костра, браво! Вы смогли выжить, несмотря на то, что против вас было всё: мощные заклинания, умелый воин, а также собственная неопытность… в конечном счёте вы проиграли, но были спасены неизвестными.

Оценка: 5/10

Награда:

Вы получаете право на новую жизнь, заплатив за это немалую цену.

Внимание! Вами было выполнено задание «Ведьма, ведьма!».

Поздравляем! Вы прошли ваше первое задание.

Доступно: более подробная справка по игровым моментам.

Доступно: теперь вы можете принимать/отказываться от квестов по своему желанию.

Внимание! Вам разблокирована большая часть возможностей, включая возможность выбора класса.

Внимание! Разблокирована игровая функция — инвентарь, доступна одна ячейка, ячейка занята привязанным оружием.

Внимание! Ваш Покровитель (Монокума) использовал слишком много своей силы, и теперь вы не можете использовать его силу в течение ближайших двух недель. Будьте аккуратны!

Внимание! Проведение сквозь тела запредельного количества «Отчаяния» закалило вас! Теперь ваш предел — «13» условных единиц Отчаяния.

Внимание! Тяжелое отравление «Отчаянием»! В ближайшее время вас будут терзать мысли о суициде, резкие перепады настроения, несдержанность. Кроме того, ваше тело будет испытывать интоксикацию, сравнимую с настоящим отравлением смертельным ядом…

Вообще, Система разразилась таким диким количеством сообщений, что я мог бы себя даже поздравить… если бы мне не было так хреново… у… Отчаяние, сука, Монокума…

Ваш Покровитель с вами полностью согласен! (отношение покровителя: +1)

Между тем, пока происходило мысленное препирательство с Системой, этот мужчина, внимательно посмотрев на меня, неожиданно повернулся, после чего кивнул своему собеседнику:

— Седьмая, иди, сходи за водой… да позови Шестую: возможно, потребуется её помощь, чтобы поставить на ноги Тринадцатую… — снова посмотрев на меня, он расплылся в ласковой, нежной улыбке, затем произнёс: — ты дома, дитя моё, Тринадцатая.

Во… вотс а… у…

Получено задание: «Дом, милый дом».

Класс задания: базовое (1)

Название: Дом, милый дом

Описание: вы пришли в себя в незнакомом для вас месте (хм, где-то это было…), хотя местные утверждают, что это ваш дом и называют вас загадочным именем «Тринадцатая».

Задача: Выяснить, где вы оказались, наладить контакты с аборигенами, узнать правду о своём происхождении.

Награда: очки опыта до повышения уровня, + 2 Познание, малый навык (0/9) на выбор

Штраф/Наказание: Не предусмотрено.

Желаете принять?

Системо, ты ещё спрашиваешь? Да чтобы я, да от халявы… у…

В этот момент (успев, впрочем, принять квест), я снова позорно вырубился.

Дальнейшие дни (сколько их было, я не считал), слились в бесконечный кошмар, ожидание и муку: если просыпался — мне было плохо, если засыпал — начинали сниться кошмары моего или иного прошлого: огонь, пытки, грязь, просто сцены погонь… дрожа, я просыпался, чтобы снова уснуть, и так весь день и всю ночь… Стыдно признаться, но даже ходил я в основном под себя.

Периодически меня кормили и поили; занималась этим та самая «Шестая», впрочем, мне было в основном не до того, чтобы её разглядывать. Могу сказать только то, что её присутствие успокаивало; иногда она просто гладила меня по голове, своей тёплой и мягкой рукой; иногда — читала какие-то мутные тексты, что-то про прапредка, от которых, впрочем становилось легче и проще. Пару раз даже замечал, как она начинала светиться мягким, зелёным светом.

Когда мне становилось особенно плохо, Шестая ложилась ко мне в постель нагишом и обнимала. В такие моменты становилось тепло, уютно и я мягко погружался в спокойный сон, без кошмаров.

Пару раз даже удалось немного поговорить.

— Шестая… Тринадцатая — это я?

Это было… ну, день на второй, на третий (не считал их, повторюсь). Я как раз сидел за столом, лицом к ней и водил глазами как по моей комнате, так и по ней, покуда Шестая, стоя ко мне спиной, меняла постель, которую… которую я безбожно загадил. Хм… мне кажется, или с моей физиологией реально что-то не то? Потому что… ну… как это сказать бы, помягче так… м… у этого тела не было разделения на «малую» и «большую» «проблему» — чаще, они случались как-то… вместе. Осматривать себя пытался, но, мне было (да и есть, на тот момент) весьма и весьма… в общем, меня посетил именитый японец с именем «Комуто Хировато»-сан.

Шестая ненадолго оторвалась от своего занятия, после чего выразительно посмотрела на меня.

Вообще, она — очень красивая, реально вам говорю. Волосы — золотые, длинные, убранные в тугую косу… глаза — оттенка нежного сапфира… фигура — тонкая как… м… стебель молодой берёзы, во! Одевалась неплотно, но эффектно: юбка, длинная, из ткани тёмно-зелёного цвета, слегка грубоватая, но, думаю, удобная, сверху — то ли рубаха, то ли блуза, более нежного зелёного оттенка, поверх неё — тёмно-коричневая накидка, на ногах — простенькие башмаки, на деревянной подошве, грубо обитые кожей. В общем, по меркам средневековья девушка смотрелась простовато… но… что-то… внутреннее, что ли, позволяло невольно любоваться ей… когда… ну, хотя бы чуточку отпускало.

Закусив указательный палец левой руки, шестая серьёзно задумалась.

— Сестра… по твоим глазам я вижу, что ты не помнишь меня. Скажи, это правда, что нас всех забыла?

М, вот эта её фраза отсылает к другому эпизоду, более раннему, когда со мной, чуточку очухавшимся, попытался побеседовать «папаня». Я, признаюсь, тогда здорово трухнул, поэтому наплёл ему что-то на тему амнезии, что, мол, меня много били по башке, пытали, да и вообще, сжечь пытались… короче, потеря памяти, во! Не могу сказать, поверили мне, или нет, но ушёл он от в тот раз о-очень такой задумчивый. Ну, он тогда ещё немного поспрашивал на тему того, что со мной было… я, немного стесняясь, пересказал ту часть, которую сам помнил, но, видимо, этот ответ его не очень удовлетворил. В общем, меня снова оставили хворать, а вскоре пришла Шестая и я уснул…

Так вот, если папане я ещё мог врать (ну, как, врать… так, немного иначе излагать известные мне факты, опуская некоторые подробности), то вот ей… Блин, я с неё каваюсь[49]! Но не могу я обманывать такую добрую/красивую/нежную девушку! Всё моё существо протестует против этого! А отаку внутри — особенно… хотя… был ли я уже тот, который тогда умер, на планете Земля?..

— Я… не знаю, сестрёнка Шестая. Просто… не уверен, что я — это я…

Шестая слушала меня внимательно, немного шевеля своими ушами (вернее, ушками, нежными, женскими ушками). Вообще, она мне очень напоминала эдакую каноничную эльфийку… но острых ушей не наблюдалось! Вот вообще… обычные, пусть и очень аккуратные. И она умела ими забавно шевелить!

— Если ты меня спросишь о прошлом — я скажу, что ничего не помню, — продолжал я говорить, внутренне чувствуя, что ступаю на очень тонкий лёд, от которого будут зависеть мои дальнейшие отношения с ней, — Если спросишь о том, что случилось — я расскажу то, что уже говорил…

— М… — теперь Шестая закусила другой палец и снова повела ушами. Затем, она произнесла следующую фразу… очень осторожным и задумчивым тоном: — Ты не говоришь, как Тринадцатая, хотя ты — она. Отец тоже видит, что с тобой что-то не то, но не может понять, что именно… Кто ты, Тринадцатая?

Внутренне, я похолодел и почувствовал холодок, приливший к поджилкам. Вот… ребята, как бы вы отнеслись, если бы хорошо известный вам человек внезапно признался, что он, де, не из этого мира? Да и вообще, совсем не этот человек… В отечественной лит-ре ответ дан чёткий: стоять Штирлицем, молчать, но не открывать тайну Гестапо! Ни под какой пыткой! Хотя… в паре книженец я читал вариант, когда тайну раскрывают эдакому «ближнему кругу»… Ах, что мне делать, мать твою! Блин, так и вижу перед собой колесо из Mass Effect'а[50]:

1) Я… не Тринадцатая… и не твоя сестра. Я… человек из другого мира… (сказать правду)

2) О чём ты говоришь? Тринадцатая — я! Да и вообще, что вы пристаёте к старому/больному/самому несчастному (нужное подчеркнуть) стеллингу! (надавить)

3) Понимаешь, я очень изменилась за лето[51] /с момента заключения…

4) Ой, что-то я себя чувствую… (отрубиться)

О-хо-хох, боженьки мои! Вот что мне ей ответить, а?

Внимание! Вы стоите на важном распутье. От вашего выбора сейчас будет зависеть очень многое. Итак, что вы выберете?

Система, не сыпь хоть ты соль на рану, и так всё хреново! А, пофиг! Скажем правду… в этот момент я натурально сглотнул.

— Я… не твоя сестра… — тяжело дались мне эти слова, должен вам сказать! Смотреть прямо в голубые, нежные глаза Шестой мне было невыносимо — я уставился в пол. Поэтому не видел, как расширились её очи в изумлении. — Я… человек из другого мира. Я погиб в одном, а очнулся здесь, в теле… Тринадцатой. Извини… я не твоя сестра! — блин, никогда не помню себя таким нытиком! А тут прям в натуре — и слёзы, и боль… хотя, мне взаправду было невыносимо признаваться в своём… заселении. Вроде, чего такого, спросите вы… ну, скажу, вроде и ничего. А вот представьте себе, что вы проснулись… положим, в теле чужой жены. Которая, между прочим, очень любима своим мужем. И вот как вы отнесётесь к тому, что вас любят, говорят о чувствах, каких-то вещах, событиях, а вы не можете искренне ответить на этот порыв? Вариант что вы циничная и бесчувственная сволота рассматривать не будем…

— Ясно… значит, Тринадцатая тоже… умерла… — грустно, но, в целом, довольно спокойно произнесла Шестая. Я же, стараясь сдерживать слёзы, отвернулся в другую сторону, поэтому не видел её лица.

Неожиданно, я почувствовал, как меня крепко обняли.

— Шестая? — тихо прошептал я, аккуратно поворачивая голову. А та, возьми, да разревись, прямо у меня на груди… Не выдержав, я присоединился к её рёву, при этом крепко обняв. Где-то с боку сознания промелькнула мысль о том, что… «Пацаны так не делают, мазафака». Ну… а, идите к лешему!

В общем, каждый из нас разревелся о своём. Я могу только догадываться, о чём именно. Я же… рыдал о всех тех горестях, что были как в моей прошлой, так и нынешней жизни. И знаете? Мне становилось легче. Я плакал от страха, который испытал тогда, в темнице, от того разочарования, боли и унижения, испытанного в суде, от того ужаса и отчаяния, что пережил на костре… от бесполезности, бесчувственности и бессмысленности своего прошлого существования, от которого мне досталось в наследство куча самого разного, порой бесполезного хлама, а в особенности — от бесславной и глупой смерти…

Знаете, вероятно в тот момент я окончательно и принял, что моё прежнее “Я” осталось за кадром. Теперь я — стеллинг. Не знаю, насколько они отличаются от людей, но, думаю, есть что-то и общее. И, почему-то… мне так… смутно… очень… кажется… что все стеллинги, поголовно — кавайные лолки. Ну, или почти все… Шестая — лоли, пусть и очень женственная, Седьмая (та, которая меня так бесцеремонно тащила) — тоже… это чё… я — лоли?! Оу, майн гад! Энгель хурен[52], во имя пресвятой Аски! Я чё…

И мысль эта так меня поразила (вернее — ужаснула), что я даже перестал хныкать. Оу, а Шестая тоже уже не хнычет, а только крепко меня обнимает. Эм…

— Знаешь… может ты и не Тринадцатая, но твоё сердце такое же нежное и доброе, как у неё… Давай… не будем делать различия. Да, ты из другого мира, теперь я это поняла… почему ты так… чувствуешься. Но… примешь меня как… сестру?

И смотрит. Большими, голубыми зенками, с тонкими ресницами. И ещё моргает! Короче, будь я — прошлым я… точно бы не выдержал и… м… провел воспитательную работу на месте, во! Помнится, таким эвфемизмом пользовался один мой знакомый… Но, я уже не я… поэтому просто стиснул её ещё крепче и шепнул…

— Да… сестра…

После того откровения с реками слёз (за которые мне очень стыдно…), наши отношения, пусть и переменились, но, в целом… даже стали доверительнее. Во всяком случае, Шестая более охотно рассказывала мне о вещах, которых я не знал, не понимал.

Например, о стеллингах. Барабанная дробь… итак! Во-первых, я стеллинг!.. Ну, это было очевидно, а теперь… барабанная дробь… два! Итак, стеллинги делятся на полых и бесполых.

Вообще, это было для меня откровением, но, оказывается, мы, в большинстве своём, рождаемся вообще без каких-либо половых признаков! В честь этого, Шестая даже притащила маленькое зеркальце и позволила себя рассмотреть, что говорится, во всех подробностях. Ну…

Я, наверное, реально был идеалом лольки. Итак: груди — нет. Вообще. Даже… м… вот того, что надо трогать — нету. Голая гладкая поверхность, только живот чуть выдаётся, а так… доска! Кстати, пупа тоже нет. Волос — нет, только на голове. Внизу… ну, только одно отверстие… типа как у птиц. Просто я реально никого больше не помню, с таким типом… выхлопной трубы, во!

Лицо… ну, у меня было детское… вернее, подростковое лицо. Острые черты, пшеничные волосы, синие (ближе к серому) глаза. М… когда я нарочно надулся, то серьёзно увидел в себе эдакую надутую, маленькую и злую лоли. Ребят, за что? Я, каюсь, конечно слегка лоликонщик[53], но не настолько, чтобы желать самому очутиться в этом… теле…очень захотелось застрелиться, или нажраться яду.

Моё охренение продолжилось дальше, когда я узнал, что, оказывается, пол у стеллингов можно заслужить. В натуре! Если ты совершишь подвиг/много хорошего во славу нации… То королева (ну, или одна из матриархов) может тебя накормить чудо физраствором, от которого у тебя вырастет всё нужное… О-ХРЕ-НЕТЬ. Я такое только про муравьёв читал у одного француза… имя… а, не помню.

Далее. Те, у кого есть пол — матриархи и патриархи (мужиков больше, ы), в определённый день/час/месяц проводят… «медовые забавы», после чего самка откладывает яйца, из которых, гхм, и появляемся мы. Как правило, бесполые. Шестая ещё что-то говорила насчёт того, что, мол, «мама» сама выбирает, кто, сколько и как у неё появится… Вот… А! Члены королевской семьи, как и положено, сразу появляются со всем необходимым… да… Это какая-то внутривидовая дискриминация, я вам скажу!

Наш папочка, да продлятся его дни, получил от нашей мамочки тринадцать яичек, из которых, пригретые теплом, вылупились мы. Вся наша ватага, как говорится. А, поскольку в обществе стеллингов имя ещё надо заслужить, то нас и звали просто: «Первый», «Второй»… вернее, — ая. Потому как, мы, типа, всё же больше сёстры, нежели братья друг другу. На мой каверзный вопрос, «Какого хрена, а?» (пусть и не в такой грубой форме), Шестая ответила, что, мол, всё дело в грамматике того языка, который мы юзаем. Вернее, в лексике. Нету в человеческом языке… «родственник первого порядка среднего полу». А, поскольку учили нас этому языку те же люди… в общем, в результате банального непонимания чужой физиологии, мы так и остались «сёстрами» друг другу. И, сами же стеллинги, разумно предполагали, что людям не следует раскрывать некоторые подробности.

Вот поэтому они и считали, что, мол, «Все вы на одну рожу». Таки что ж вы хотите! Из одного… помёта… хнык. Ребят, дайте мне ружьё, я всё же пристрелюсь потихоньку…

Шестая, по моей же просьбе, обещала не рассказывать своим (и моим) товаркам, мой ма-аленький секрет… но при этом заметила, что мне лучше самому бы всё это рассказать. Как она пояснила, в принципе это ничего не изменит (Тринадцатая… ну, она всегда была особенной…), а вот относиться к моим заскокам и странностям будут с большим пониманием. Как, например то, что я о себе говорю всегда в исключительно мужском роде (хотя это прерогатива патриарха, надо заметить).

Шестая, кстати, оказалась очень любопытной, и о «моём» мире слушала с не меньшим интересом, чем я — о стеллингах (надо перейти уже на географию/историю/политику).

Кстати, Система, за мои потуги, наградила ещё одним очком:

…познание +1…

В общем, я отдыхал, набирался сил и потихоньку шёл на поправку…

Я ещё не знал, но, пройдя своё… кхм, «крещение огнём», «первый боевой вылет» (тогда уж «пролёт»), в общем, моя относительно спокойная жизнь в уютной пещерке (об этом расскажу чуть позже) подходила к концу, чтобы взять новое крутое пике…

Глава 8

Глава восьмая, в которой герой проводит ревизию плюшек и кнутов, а так же танцует с саблями в зубах

Скажу я вам, что жизнь — чудесная штука (иногда, да). Особенно, когда всё перестаёт дёргаться, куда-то спешить, бежать…А главное — ничего не болит, не крутит, не мутит… Кра-со-та. Так что, я сидел в своём небольшом отнорке, прямо на кровати и меланхолично бездельничал.

Со слов Шестой выходило, что место, в котором мы располагались, было сетью природных пещер, находившихся в небольшой горе. Сеть длинная, даже глубокая, и идеально подходила под то, чтобы сныкаться, если тебя так внезапно объявили в розыск. Нет, наверняка я этого не знал… но вот нутром чуял, что просто так мне не спустят мои выкрутасы на площади.

Моя пещерка, каменистая, руками неведомых мне рабочих (и вдруг, фиг его знает, моими), имела вид довольно ухоженный и уютный. Все природные углы и неровности — спилены. Стоит кровать, стул, небольшой стол, а на выходе, небольшая дверка. Как сказала Шестая, это вроде лазарета, только для нашей семьи.

Поскольку делать мне весьма ничего (ни инета, ни книг, ни поболтать… хнык, хнык, все обижают маленькую лоли), я решил покопаться в своих статах, почитать справку, чтобы, хоть приблизительно, накидать план раскачки. Ну, и заодно разобраться во всех тех плюшках, которые, вероятно, отрывая от сердца, мне вручила Система.

Итак, статы!

Имя: Тринадцатая (Имя — не выбрано/не заслужено)

Раса: Стеллинг бесполый (по расовым особенностям см. справку)

Базовые характеристики:

Уровень (1) — 5/25 Оп

Очки жизни (ОЖ) — 16/16

Очки маны (ОМ) — 12/12

Тело — 2.5

Ум — 5

Дух — 1

Познание — 2

Харизма — 1

Воля — 2

Отчаяние — 0/13 — покой и благодать (Ску-ука…)

Свободных очков для распределения: 0

Классовые характеристики/особенности — класс не выбран

Навыки — малые — 1 (см. подробную информацию в «Навыки»

Умения — умения Покровителя — 2 (Монокума)(см. подробную информацию в «Умения»)

Покровители: Монокума(недоступен) (см. справку)(0/9)

Э? Э? Я теперь — Тринадцатая?! Э! Вернете мои ФИО на место, гады!

Отказано, смена имени не доступна.

Гр-р… Система, ну не можешь ты быть человечней…

Ладно… А теперь, алахай-малахай… Давно я мечтал об этом… СПРАВКА! По характеристикам, для начала…

Запрос обрабатывается… Вывод базовой справки.

Тело — базовая характеристика, отвечающая за физические показатели, а также общее развитие вашей оболочки. «Тело» состоит из трёх показателей: Сила, как отражение вашей мускульной мощи, Ловкость, как отражение вашей быстроты, гибкости, лёгкости, Выносливость, как отражение того, сколько нагрузок и как долго вы можете выдержать, прежде чем завалитесь обессиленный (влияет на способность переносить статусные состояния тела). Так же, Выносливость влияет на конечное количество ОЖ. Дополнение: Параметр Тело — комбинированный. Это значит, что развивая его, вы, опосредованно, развиваете и все три составных параметра, в пропорции, определённой для вашей расы (Сила: Ловкость: Выносливость). Ваша пропорция — 3:7:4. Пояснение: это значит, что имея Тело 14, вы будете, по факту, иметь Силу — 3, Ловкость — 7, Выносливость — 4. Для получения более гибкой настройки параметра «Тело», примите класс «Воин» или одну из его модификаций/специализаций. Внимание! Распределение параметров сказывается на вашем телосложении!

Фух… матерь божья… Намудрили они, конечно… Впрочем, теперь я начинаю понимать, почему, даже вложив ЦЕЛОЕ очко в Тело, я не почувствовал себя Суперменом/Халком. Потому что, вот незадача, это очко растащили без моего ведома по всем трём подпунктам. И это также объясняет, почему Ар Густаве, несмотря на то, что я, как бы, «принял сто грамм для сугреву», всё равно был сильнее. Ну, кроме того, что у него, я думаю, этот параметр гораздо выше, чем у меня. А если у него ещё, как у воина, всё раскидано чин по чину… Хотя, разве местные знают о существовании «Системы»? М, вопрос, конечно… так, ладно! Теперь давай смотреть мой самый высокий показатель — «Ум»!

Ум — базовая характеристика, отвечающая за скорость мышления, восприятия, а также общую эрудицию. «Ум» состоит из трёх показателей: Восприятие, как условная скорость течения времени, с которой вы воспринимаете мир, Мышление, как условный показатель скорости/успешности вашего внутреннего диалога (влияет на сопротивление статусным состояниям ума), Наблюдательность, как способность подмечать и отмечать различные явления. Распределение параметров определяется вашей ментальной составляющей (В: М: Н), и почти не зависит от расы. Ваше распределение: (1:4:2). Для получения более тонкой настройки параметра, примите класс «Маг» или одну из его вариаций. Внимание! Распределение параметров сказывается на вашем восприятии мира/мыслительной деятельности.

Хм, мне кажется, или Система не любит по два раза объяснять очевидные (для неё) вещи?

Получено 1 очко опыта

Шайтан! Испугала!

Пусть я не видел себя со стороны в тот момент, но точно уверен, что состроил какую-нибудь нелицеприятную гримасу. Шестая даже как-то сказала, что мне лучше поучиться владеть своей мимикой, ибо она даже её иногда ставит в ступор…

Ладно, на очереди… Дух!

Дух — базовая характеристика, отвечающая за вашу душу. «Дух» состоит из трёх показателей: Интуиция, как способность предчувствовать, предугадывать события, Стойкость, как способность стойко переносить испытания, соблазны (влияет на сопротивление статусным состояниям духа), Духовная Сила, как некая условная величина вашей внутренней силы. Распределение параметров зависит только от вашей души. Ваше распределение: (1:1:1). Для получения более гибкой настройки параметров, примите класс «Жрец» или одну из его модификаций. Внимание! Распределение параметров не влияет напрямую на вас, однако может сказаться в дальнейшем.

Фух, перекур!

Сделав глубокий вдох, я, прислонившись спиной к камню, крепко задумался. И дума моя была о том, кем же, собственно говоря, мне стать. Конечно, я ещё не посмотрел на другие параметры, но, в целом… В целом, думается мне, верхние три — основные, во всяком случае для боя. Ну, вар (воин), понятно — махать различным колюще/режущим инструментом. В топку, однозначно. Управлять своим телосложением, конечно, неплохо, но, как я успел убедиться на фактическом примере — магия р-рулез. Как и жречество, ведь, оказывается (Шестая рассказала, между делом), что она (как и все священнослужители) тоже вполне себе колдует! Но если маг черпает силу изнутри (опять же, её слова), то жрец… от Бога.

Вернее, от одного из множества богов этого мира, включая Шестирукого. Вот, оказывается, зачем они все эти тексты начитывают! Ведь без молитвы, как говорится, бог даже не пошевелится. А при правильной молитве — может даже явиться на поле боя и надавать козлам по мордасам. Круть, я вам скажу!

Это не то что наши, на Земле, которые только и делают, что думают о благополучии своих карманов, нет. Здесь всякие жрецы и монахи — вполне себе грозные ребята, которые могут растереть нерадивого рыцаря в порошок. М… один знакомый мне монах, конечно, слегка выбивается из этого списка, но, будем считать, в семье — не без урода, да. Эр Патер тот же вполне себе конкретный поц, вон, даже какие-то восемь заточек ко мне применил…

М… прокручивая в голове эту мысль, я неожиданно пришёл к такому выводу, что я даже знаю один мирок, чья система отдалённо похожа на местную: «Рубаки», с его воззваниями к различным злоебучим сущностям, во имя пресвятого драгуслейва. Хе… Драгуслейв… Вот была бы у меня Линка в покровителях, я бы им устроил кузькину мать на площади… как там говорилось? «Каждый новый сезон «Рубак» ОБЯЗАН начинаться с того, как Лина разносит город к чертям собачьим…» БУ-ХА-ХА-ХА-ХА!

Ладно, повеселились и хватит. Продолжим читать справку по параметрам… Ну, жги, Познание!

Познание — базовая характеристика, отвечающая за вашу степень понимания/познания мироздания и его законов. Напрямую ни на что не влияет, однако сказывается на вашем общем уровне понимания окружающей действительности. Познание — основная характеристика, отвечающая за ОМ. Косвенно влияет на вашу мудрость и рассудительность. Некоторые специализации/классы могут получить от него больше плюсов.

Ну вот, что я говорил! А… если оно, кстати, качается так же легко, как и до этого, то имеет смысл задуматься об этих… «Специализациях».

Справка по специализациям не доступна; достигните 10 уровня, чтобы разблокировать выбор класса.

Облом-с… О!.. ОМ! С формулой, если можно!

Обработка запроса… Составление интерфейса…

Очки манны (ОМ) — условная величина, показывающая количество доступной вам энергии (магии), для совершения различных действий, применения навыков, колдовства. Внимание! ОМ НЕ СВЯЗАНО со ШКАЛОЙ ВЫНОСЛИВОСТИ (дост. классу «Воин»), однако, при максимальном значении ОМ, выносливость восстанавливается быстрее.

Формула ОМ — условная математическая зависимость, по которой рассчитывается ваше максимальное значение параметра. Зависит от класса и расы. На данный момент, ваша формула такова: (Дух+Ум)*Познание. При смене класса, формула изменится в большую или меньшую стороны.

Опаньки! Так вот почему у меня в начале было ноль маны, итить твою! Не, ну, я, в принципе, понимаю из за чего так… но, всё-таки, вон, даже скилл Монокумы и то только сейчас юзнуть могу (10 ОМ, без НДС и переплат, особо отчаянным — скидки и спецпредложения…)! Хм… нет, Покровителей (вернее, одного медведа) оставим на сладкое. Чую, мне ещё долго будет аукаться его выбор…

Ладно… Харизма!

Харизма — базовая характеристика, отвечающая за вашу степень обаятельности/привлекательности/красоты. Также влияет на возможность убеждения собеседника в своей правоте. Напрямую ни на что не влияет, но, при низких значениях параметра, окружающие будут относиться к вам с неприязнью/недоверием. Также влияет на доступные задания/меру информации, которые вам может выдать тот или иной персонаж. Внимание! Параметр НЕ является составным и НЕ влияет на бой, однако, есть некоторые классы/специализации, которые имеют более тонкие настройки и могут утилизировать/переработать его в бою. Примеры: «Торговец», «Гетера», «Красавица».

Даже не хочу знать, каким образом «утилизируют» в бою этот параметр «Торговец» и «Красавица» или, не приведи Бог, «Гетера»! Найн, нихт!

Нет, не спорю, параметр полезный… но что-то мне говорит, что прокачка его сопряжена с потерей… м… мужского достоинства, во! Даже не в том смысле, в котором вы могли подумать (Эччи, эччи!), а… да банально накраситься и заманикюрить ногти. Или надеть платье с туфлями на шпильках… хнык, не быть мне великим убеждатором…

Эх… Давай, Воля…

Воля — базовая характеристика, отвечающая за вашу способность быть лидером, а также следовать и соблюдать свой интерес. Косвенно влияет на вероятность убедить собеседника, к вам настроенного НЕблагожелательно, сопротивление статусным состояниям, а также способность превозмогать себя в тренировках/в жизни. Некоторые классы/специализации могут получить от этого параметра больше, чем другие. Высокий параметр «Воли» делает вас невосприимчивым к чужому убеждению/обольщению/гипнозу. Внимание! Воля — наиболее трудный в повышении параметр, поскольку требует от вас действовать ВСЕГДА на пределе сил и возможностей. Косвенно влияет на силу ударов Воина, заклинаний Мага, Молитв и Литаний Жреца.

То-то я и смотрю, что все меня маленького обижают! У-у, сволочи! А у меня, оказывается, «Воля» маленькая!.. Вот возьму, и назло раскачаю этот параметр до топа, буду ходить, сверкать злыми зенками и троллить всяких Аров и Санов…

…Но, это конечно, всего лишь мечты. А пока… а пока… даже не знаю… Эх, знаете, сколько РПГшек не перепробовал на своей памяти, выбор пути развития, как помню, всегда для меня становился камнем преткновения. Потому что… ну, реально! Хочется попробовать и то, и это, и вон то, и вообще, давайте всего, но по чуть-чуть! Короче, если меня не переклинивало на какой-то особо вкусный путь развития, у меня получался «и жнец, и чтец, и на дуде игрец». Умел всё! Но всё — хреново…

Вот и сейчас. Что мне качать в первую очередь? Тело? А как? Не, я понимаю, что надо делать какие-нибудь упражнения (упор лёжа принять!), но… ну… вот не уверен я, что махать железками — моё. Я маленький (хнык, хнык, где мои 185 см росту?), тощий, тонкий… короче, меня мало того, что будет не по-детски заносить, так ещё и удар будет слабенький (кто не в курсах — масса и вес рулез). Если только чем-нибудь вроде шпаги или рапиры… ага, так и представляю себе, как я выставляю эту хрень против дракона… Не, возможно, там есть и специализации на меня (рога, лукарь какой-нить), но, опять же, я не фанат бить из инвиза/крысить из-за угла/партизанить из кустов. Вот издалека, не напрягаясь, зарядить фаерболом…

Но, тут уже вопрос встаёт: а как качать «Ум» и «Дух», а? М… Систем, подсоби, а?

Запрос на справку по развитию параметров принят… обработка… создание интерфейса…

Э?! Систем, ты чё, реально мне подсобишь?! О, майн лав…

Базовая тренировка параметров (вплоть до значения 10)

Тело — общеукрепляющие упражнения, закаливания, тренировки, кросс.

Ум — решение логических головоломок, загадок, математических задач.

Дух — медитация, молитва, пост, аскеза; возможны иные формы служения, в зависимости от выбранного Покровителя (см. справку).

Познание — чтение книг, разговоры об устройстве мира, географии, странах, городах и обычаях; базовая информация о мире.

Харизма — убеждение, победа в спорах, забота о своём внешнем виде, флирт и обольщение, торговля.

Воля — целенаправленная тренировка параметра невозможна, но, развивая другие параметры через не могу/не хочу/мне лень/я сейчас сдохну, вы можете добиться повышения «Воли». Также развитие параметра упростится, если вы упорядочите свой распорядок дня, поставите себе некие правила, которые сами же будете соблюдать. Самодисциплина — вот ключ к этому Параметру.

Э… ну, что-то такое я и ожидал, надо сказать… в общем, лёгких путей ждать не приходится… м? Это ещё не всё?

Внимание! Развитие параметров ВЫШЕ порогового значения заблокировано вплоть до 10 уровня и инициации класса. После — появятся специализированные тренировки.

Развитие особых параметров: Отчаяние

Отчаяние — отчаяние будет расти по мере, как вы будете всё больше проникаться идеей отчаяния, пропускать через себя всё больше горя и страдания, безнадёги. Также увеличивается с ростом отношения Покровителя/ростом уровня Покровительства. Внимание! Чтобы снять лимит на накопление Отчаяния и начать его копить в себе вне бедовых ситуаций, примите внеклассовую специализацию вашего Покровителя «Последователь Отчаяния».

… Нет, лучше бы я взял Аску или Собакина, в натуре. Ибо сколько не пытайся сложить этот пазл, всё равно я оказываюсь в пролёте… дам-с. Эх… расовую справку давай. Пора уже разобраться с плюшками моей расы…

Стеллинг (Бесполый) — загадочная раса, населяющая весь мир. Никто наверняка не знает, откуда они появились или какие цели преследуют; не занимая никакого места на мировой политической арене и не участвуя в судьбах мира, они, тем не менее, остаются силой, с которой приходится считаться.

Расовые бонусы:

Ваше тело намного более гибкое и податливое, нежели у человека, что позволяет вам выполнять трюки и манёвры, для обычного человека немыслимые. (Параметр «Тело» смещён в сторону «Ловкости», при выборе соответствующего класса/специализации, развитие облегчено; бонусы при выборе «Циркача»)

2) Вы — бесполое существо, поэтому вы не чувствуете зова плоти. Хорошо это или плохо, но вы полностью безразличны к обольщению/любовным чарам любого из полов и существ.

3) Стеллинги намного ближе к природе, нежели другие расы, поэтому, находясь в лесу, в горах или иной дикой местности, вы будете, как намного легче ориентироваться, так и привлекать меньшее внимание хищников.

4) Стеллинги — не хищники, поэтому усвоение животного белка и мяса у них затруднено; напротив, облегченно усвоение травы, фруктов и овощей. Кроме того, ваша иммунная система позволяет вам пить практически из любой лужи/водоёма, за исключением тех, которые отравлены/заражены химическими/магическими компонентами.

Расовые штрафы:

1) Стеллинги — довольно дикая, по меркам других рас, нация, поэтому ваша социальная адаптивность и социализация затруднена; штрафы на отношение, штрафы на общение, штрафы на репутацию; Существует вероятность, что вас нарочно оклевещут, оболгут.

2) Будучи растительноядной расой, вы можете получить тяжёлое отравление/несварение желудка при попытке усвоить мясные/животные продукты.

3) Будучи жителями леса, гор и других природных ландшафтов, стеллинги не привыкли строить постоянные жилища, обходясь небольшим изменением таковых природных. Вы получаете штрафы на ориентацию, обучение и восстановление запаса ОЖ/ОМ/Запаса сил в городе.

4) Будучи бесполым и молодым существом, вы занимаете низшую социальную планку в среде самих стеллингов; штрафы на убеждение и отношение ваших сородичей; аналогично, бонус вашим старшим сородичам при убеждении/угрозе/указании.

М… знаете если раньше я думал, что дно пройдено, то теперь я убедился, что, на самом деле, оно только… показало самую верхушку своей бездны. Конечно, большую часть этой информации я слышал от Шестой (в особенности, по поводу «растительноядности», когда я, не думая, попросил местный аналог куриного бульона), но… ребят, будем реалистами: как житель двадцать первого столетия, я совершенно не готов/не приучен к жизни в дикой природе. А тут… ладно, я готов терпеть негативное отношение к своей расе, но получать штрафы ТОЛЬКО за одно проживание в городе? Короче, не светит мне в этой жизни сидеть тихонько в уютном уголке…

Набив голову всякой информацией, я решил дать ей время усвоиться — а потому, сладко зевнув, улёгся под одеяло и хорошенько задремал…

Проснулся от звука голосов, которые гулко, пусть и тихо, звучали в моей каморке. Принадлежали они, судя по всему, Шестой и Папане:

— Что скажешь о ней, Шестая? — сколько я не пытался прочувствовать эмоции или настроение в его голосе, у меня это неизменно не получалось. Он оставался для меня загадкой, и как, скажем так, стеллинг, и, собственно, как личность. Ну вот не понимал я тогда его. Как и его отношение ко мне… а потому — резонно остерегался и побаивался.

— Тринадцатая идёт на поправку, отец. Думаю, она уже вполне готова к тому, чтобы покинуть комнату захворавших…

Шестая в моих глазах же, медленно, но верно, превращалась в идеал: она никогда не повышала голоса, не ругалась, разве что, в случае, если ей что-то не нравилось, могла «пригвоздить к месту» взглядом. И это не шутка: один раз она таким образом отбрила Седьмую, норовившую ко мне прикопаться на какой-то счёт. Пусть я наблюдал это действо со спины, но вот то, как сбледнула Семёрка, да потом быстро ретировалась — я видел вполне. Мне тоже пару раз доставалось, пусть и «слегка», но, поверьте, желудок мой так и прилипал к позвоночнику в эти мгновения… мы отвлеклись, а между тем, разговор продолжался:

— Ты знаешь, о чём я говорю, Шестая. Что произошло с её внутренностью, духом? Пусть она и говорит, что пережила многое, но… я не чувствую её как стеллинга…

Об этом моменте, кстати, Шестая и волновалась больше всего, когда слушала мои россказни о моей Родине: по её словам, стеллинги… ну, имеют что-то вроде внутреннего радара, который работает «на своих». Даже сменив обличье, стеллинги спокойно узнают друг друга. Так вот, для моих родичей я сейчас сквозил, как нечто чужеродное. В общем, она мне рекомендовала рассказать правду ещё и Папане, а он бы, с её слов, уже и придумал бы, как выкрутиться из этой ситуации… но, она обещала, что сама не проболтается.

— Я… не знаю, отец. Внешне она изменилась пусть и несильно: её кровь — наша кровь, она Тринадцатая; её дух… я не знаю. Она другая, но она — Тринадцатая… — Шестая говорила тихо, в размеренном темпе, с лёгким сомнением в голосе; я могу её понять, ведь, фактически, сейчас она, не сказав ни единого слова лжи, фактически вводила папаню в заблуждение… А учитывая, как она его почитала и уважала…

Я же, лёжа под одеялом, решал другую моральную дилемму: быть или не быть, как говорил Гамлет. Я понимал, что срок моего вынужденного заточения/санатория/госпиталя подходит к концу: день, другой и меня выпустят. А там… мне придётся, мало того, что общаться со своими товарками (12 штук, итить твою!), так ещё и с другими папанями и их детками. А ещё, меня хотели видеть местные старейшины… О-хо-хо, короче. И, попробовать… ну… не завербовать, но хотя бы настроить на свою сторону папку — нужное дело. А это невозможно без того, чтобы, хоть чуть-чуть, но приоткрыться… а это… а это не получится без того, что я хоть как-то не буду уверен в том, что меня, после моих признаний, не отправят на опыты/порежут на лоскуты/придумают иную казнь. Дилемма, однако.

Видимо, я чем-то себя выдал, поскольку их диалог прервался. Затем, Папаня обратился ко мне:

— Тринадцатая, прекрати притворяться спящей, и, если ты слышала мои сомнения, то дай ответы на них…

Эх, ну не готов я сейчас к очной ставке! А придётся что-то плести… или говорить правду… Кстати, Шестая, между делом, что-то говорила такое на тему того, мол, «Отцу врать — не вариант». Я не уверен только, к чему она это говорила… вдруг у него… этот… детектор лжи встроенный?

Вы получаете 1 очко опыта

Ить! Точняк встроенный! Короче, райз ап эн шайн, мазафакас, говорим правду, правду и ничего кроме чистой и отборной правды…

Стянув с себя одеяло и лениво зевнув, я протёр глаза ладонями, после чего уселся на кровати и посмотрел моему папане в глаза. Он, кстати, сидел тут же, рядом, на стуле; Шестая стояла по правую сторону от него, и смотрела на меня… с беспокойством. Будто бы пытаясь о чём-то предупредить. Ну, положим, Система меня уже чутка просветила…

— Да, отец? — склонив голову набок, я попытался скопировать интонации Шестой: эдакая смесь почтения и уважения. У него, правда, не дрогнул ни один мускул.

— Кто ты, скажи мне?

Папа, умеете же вы-таки задавать главные вопросы прямо в лоб! Нет бы походить вокруг да около, поинтересоваться здоровьем, нет! Чётко и в лоб. Хотя, ещё при первом моём разговоре с ним, когда я аккуратно юлил и не договаривал, он всё равно вытягивал из меня всё ему нужное метко поставленным прямым вопросом. Шестая, кстати, тоже так умела. Видимо, у меня на лице промелькнуло что-то из моих мыслей, поскольку, выдержав паузу, он добавил:

— Я понимаю, что, возможно, ты потеряла память и многое не помнишь, не знаешь, и потому, видимо, ещё не готова открыться и доверять мне… но пойми и ты меня: нашей общине пришлось остаться в подполье, поскольку вот уже с восемь дней, как стража прочёсывает наши квартальные места в Гелоне и ближайшие леса. И совет старейшин нашей общины, пусть и может подождать твоего выздоровления, но, всё-таки, хочет слышать ответы на некоторые вопросы. Поэтому я повторюсь: кто ты? Друг? Или враг? Тринадцатая? Или кто-то ещё? — покуда меня полностью придавило тяжестью его слов, я успел заметить системное сообщение:

Внимание! Вы подверглись воздействию более опытного и волевого собеседника, чем вы. Возможность врать и играть словами ограничена.

Внимание! Действие расовых штрафов делает невозможным для вас сопротивляться убеждению вашего собеседника; Вы вынуждены дать прямой ответ.

Ах, ты! Вот читал же, только что, об этих всех штрафах, бонусах и прочей лабуде, но даже не додумался до того, чтобы примерить их на себя! А ведь отец и вправду умеет убеждать: говорит мягко, но твёрдо; его не высокий, не низкий, в целом, довольно приятный голос, настраивал всю мою внутренность на откровенный разговор… Ребят… так это… Ведь так же и действует сыворотка правды, итить твою! Меня что… опоили какой-то дрянью?

Система молчит… Хотя… стоп, какая дрянь! Его достаточно пару раз на меня косо посмотреть, и я, напрудив в штаны, сразу доложусь кто я и что я…

— Пойми: я не желаю тебе зла в независимости от того, кто ты и что ты. Но мне важно понять: как ты будешь относиться к нам?

…Я хотел бы снова заюлить, снова отмазаться, но… мой язык, моя внутренность, точно бы были парализованы. Я мог идти только вперёд, образно говоря.

Конечно, я пытался сопротивляться: Система даже какие-то сообщения писала на этот счёт. Пот, конечно, не выступал на мне (как я заметил, стеллинги почти не потели), но, заместо этого, я начал часто и глубоко дышать. А висках, в голове, точно бы сжимались невидимые тиски.

Внезапно, я ощутил облегчение.

Внимание! Вами сброшен статусный эффект «Подчинение крови». Вы снова владеете своей речью!

Э?.. Э?.. Воц а… Шта эта было? Ладно, пофиг, главное, нужно начинать говорить а то вон как папаша нахмурился, видно, я долго подвисал.

— Отец мой… — потянуло же на пафос, боженьки мои… — я не могу сказать, что я не являюсь Тринадцатой, ровно и как я не могу сказать, что ей не являюсь; Я не враг, но и не друг стеллингам, я просто пока ещё не определился;

О! Да отца пробрало! Вон как зенки расширились! Ой, Шестая тоже в ауте. А чего я такого сказал?.. Ну, исключая то, что несу высокопарную пургу? Они ж тоже так говорят! А Остапа несло дальше:

— Я могу пообещать только то, что за добро отвечу добром, а за зло — отомщу, но я торжественно обещаю, что никогда не забуду вашу доброту в том, что вы за мной ухаживали… — не, врёт Система, говоря о том, что «сброшен статус». Иначе почему меня так прорвало? Лицо я своё в тот момент не видел, но, думается, оно само собой сделалось наглым и уверенным; впрочем, в конце своего спича я отвесил лёгкий японский поклон головой.

На некоторое время повисла тягучая тишина, нарушаемая только сквозняком, который потягивал из приоткрытой двери. А я, невольно закрыв глаза, ожидал решения по моей судьбе. Конечно, я не сказал о том, что… кгхм, «попадун», но и того, что озвучил, уже достаточно для того, чтобы меня вздёрнуть на дыбе.

— Теперь я вижу, что мои чувства не врали: ты не моя дочь… — моя внутренность наполнилась холодом, и, я так думаю, счётчик Отчаяния начал ме-едленно так увеличиваться… стопе, тупняк, Отчаяние! Ну, Монобир, не подведи!

Статус!

Имя: Тринадцатая (Имя — не выбрано/не заслужено)

Раса: Стеллинг бесполый (по расовым особенностям см. справку)

Базовые характеристики:

Уровень (1) — 7/25 Оп

Очки жизни (ОЖ) — 16/16

Очки маны (ОМ) — 12/12

Тело — 2.5

Ум — 5

Дух — 1

Познание — 2

Харизма — 1

Воля — 2

Отчаяние — 5/13 — сильная нервозность/средняя опасность для жизни (Опаньки, тут туса, а меня не звали?!)

Свободных очков для распределения: 0

Классовые характеристики/особенности — класс не выбран

Навыки — малые — 1 (см. подробную информацию в «Навыки»

Умения — умения Покровителя — 2 (Монокума)(см. подробную информацию в «Умения»)

Покровители: Монокума(недоступен) (см. справку)(0/9)

Ну, пять очков, и то хлеб… куда кинуть… Что там говорилось про «Волю»? «Убедить НЕблагожелательно настроенного собеседника?» Да раз плюнуть!

«Игры с отчаянием», все очки — в «Волю»!

Ваше Отчаяние делает вашу Волю крепкой и несгибаемой (Воля + 5), временный эффект.

Знаете, если в прошлый я был… ну… немного так не в себе, то в этот раз я смог прочувствовать всю гамму ощущений от использования этого умения. Для начала, я ощутил внутри самого себя медленно растущий и набирающий силы… ну… клубок, комок, нечто тёмное, холодное и неподатливое; подпитывалось оно мной же. Затем… ну, как будто бы Монокума так лего-оненько докоснулся до меня своей лапкой. Комок, в ту же секунду, исчез… вернее, не совсем исчез, а лишь… переместился, притом в район моего пупа, может, чуть выше.

А я… ну… пусть это всего лишь + 5 к Воле… Но… моя внутренность точно бы выстроилась перед стальным стержнем. Я чётко ощутил, чего я хочу, как я этого хочу, и что мне делать, чтобы этого добиться.

Я раскрыл глаза, чтобы увидеть колебание, сомнения в глазах моего нынешнего родителя. Да, именно родителя. Пусть я о нём ничего не знаю, пусть он пытался на меня давить используя какую-то стеллингскую магию, но, я уверен, он любил Тринадцатую, и, даже сейчас, не решается предпринять какие-то шаги, пусть даже я прямым текстом заявил, кто я (ну, не совсем, конечно… но всё-таки!). Например, я уверен, что возникни такая же ситуация перед Аром Густаве, он бы, не мешкая, снёс бы мне башку. Во избежание, так сказать. И нужно отплатить доброте этого… стеллинга, моего нынешнего отца.

Я… не видел себя со стороны (зеркала в комнате нема), но я уверен… в ту же секунду, как моя Воля изменилась, моя осанка выпрямилась; мой голос вместо неуверенного заискивания наполнился силой и убеждением; плечи расправились, а лицо стало сосредоточенным.

— Мой отец, мой родитель. Да, я не твоя дочь, даже скажу больше: твоя дочь умерла, зверски замученная в подвалах людей.

Конечно, и Шестая, и Папаня, оба слышали эту историю: пытки, кормление мясом (я, если что, всё помню, Эр Ганс), сам суд… Но! Я говорил… не просто, знаете, как мы говорим обычно, а я говорил… вдохновлёно. Точно бы поэт или оратор с трибуны. Я просто не знаю, с чем сравнить то, чем моё слово дышало в ту секунду…

Так вот, в глазах моих визави промелькнула боль, чистая, глубокая.

— …я не знаю, какой была Тринадцатая, но ни одна бы чистая и невинная душа бы не перенесла того, чему подвергли её и меня там; Я не Тринадцатая. Я — всего лишь тот, кто пришёл на её место, когда она умерла. Я не принадлежу этому миру, но был отвергнут своим родным. Отец мой!

Ух… честно скажу, выдать такую тираду в моём состоянии — да я, немного так, герой! Впрочем, моё маленькое «я» (то есть каждодневное), уступило место «Я» большому, поэтому… да, даже мысли мои были чисты и благородны! (кроме ма-аленького такого момента, что Шестая хорошо бы смотрелась в косплее…)

Я, поднявшись на ноги, прямо на кровати, присел на одно колено, склонив голову перед Папаней.

— …примешь ли ты меня в свою семью, отец? Я не Тринадцатая, хотя я — в её скорлупе. Я обещаю быть дщерью, может не хуже, может быть и не лучше, чем она; но я обещаю, что никогда не предам ни тебя, ни кого из моих сестёр. Так позволишь ли ты мне быть?..

Когда отец, придавленный тяжестью моих словесных аргументов, покинул помещение, я, чувствуя слабость, завалился на постель. Даже моё, не особо потливое тело, но всё же было мокрым. Ну, и мне опять стало хуже. Хотя, Система согрела моё сердце:

Внимание! Вы смогли убедить в своей правоте собеседника намного опытнее и умнее, чем вы. В награду вы получаете малый навык «Красноречие (0/9)».

Внимание! Вы признались в своём факте иномирного происхождения больше, чем одному человеку! Будьте аккуратны: не всем может понравиться то, кем вы являетесь на самом деле. Однако, на данный момент, вас приняли. Свободные очки +1

Внимание! Малое отравление отчаянием! Отдохните и наберитесь сил и положительных эмоций, чтобы оно прошло.

Внимание! Вы смогли побороть волю собеседника, намного более волевого. И, хотя и прошли на грани фола, но вы были успешны (Воля + 1).

Хотя, что Система? Больше согрело меня то, что Шестая, всю дорогу молчавшая, подошла поближе, уложила меня под одеяло, после чего, сев на край постели, тихо произнесла:

— Ты молодец, Пятница. Я не была уверена, что отец согласится тебя принять как одну из нас… но то, как ты говорила…

— Я не Пятница, сколько раз тебе повторять… — она хихикнула, после чего наклонилась ко мне.

— Пят-ни-ца-кун, пусть ты и не моя сестра, но я не против, чтобы ты ей стала… а теперь, отдыхай…

И, поцеловав меня в лоб, она снова начала светиться, а я медленно, но верно проваливался в мягкие объятия Морфея.

Глава 9

Глава девятая, в которой героя выписывают из больницы

На следующий день я проснулся довольно рано (Шестая ещё не пришла, а по ней, как я понял, можно было ориентироваться, как по часам) и чувствовал я себя не просто хорошо, а адски хорошо! Не верите? А зря! Ибо ничто так не радует, так не окрыляет, не придаёт сил, как ощущение, что пиздец… миновал тебя. Да!

Нет, в глубине сознания мелькала мыслишка о том, что… всё только начинается. В конце концов, Шестая и Папаня — не все обитатели этой пещеры. Но даже мимолётное признание их, меня, что называется, вдохновило. Я понимаю, что меня ждёт ещё многое… но вот… иметь пусть мимолётную, но их поддержку — дорогого стоит.

Кстати! Вы могли задаться вопросом, почему это «Пятница-кун»? Ну, тут всё весьма и весьма просто: когда я открылся Шестой, то, естественно, в доказательство своего происхождения, произнёс пару фраз на великом и могучем. Она впечатлилась, надо сказать… Потом я ей рассказ о России, о моей жизни (некоторые подробности она вытягивала из меня клещами), моей истории (в кратком пересказе)… в частности, я рассказал ей об аниме и Японии.

Ребёнок в её лице, конечно же, потребовал пересказать что-нибудь. Ну и я, как мог, изображая в лицах, начал ей пересказывать… ну, для начала я выбрал простенькую историю, на пробу, так сказать… и пересказал Миядзакину «Лапуту». Нет, это я потом понял, что со словами «простая», крепко так промахнулся. Да и подробности некоторые приходилось вспоминать на ходу, некоторые — выдумывать, некоторые — пояснять по ходу рассказа. Рассказ затянулся на пару местных дней, прерываемый на всякие процедуры или её повествование, но я имел успех, скромно похвастаюсь.

А уж когда я рассказывал концовку… признаюсь, пусть я играл за ВСЕХ персонажей (театр одного психа, ага), но что-то внутри меня шевельнулось от своих же собственных переживаний… А уж сцена с полётом дубка в небо… блин, у нас у обоих навернулись слёзы — то ли от радости, то ли от переживаний. Кхем, я ушёл не в ту сторону!

Так вот, меня, честно скажу, всегда тянуло на «ха-ха», от всех этих «Тринадцатая», «Тринадцатая»! В общем, я как-то проговорился что «Пятница-развратница, Пятница тринадцатое!». Скажем так, у местных пятницы нет. В смысле, не то чтобы, её по факту нет, а в том смысле, что не носит такого… «Thanks God, it's Friday», как у нас. И вообще, у местных, оказывается, вообще девять дней в неделе, мать моя женщина! И что-то меня напрягают слова про «две недели» в графе «недоступен» про Монобира: это две недели наших или не наших? Ладно, я снова отвлёкся!

В общем, потренировавшись, Шестая наловчилась произносить слово «Пятница», не совсем точно, но близко к оригиналу, и, поскольку с Тринадцатой я ассоциировался у неё не очень сильно, то она меня и начала так называть… И если что, Дефо я читал, в курсах, кого так называли! Поэтому, моя душа однажды не выдержала, и в сердцах произнесла: «Ну Какая я тебе Пятница! Пятница — женского полу! Тогда уж Пятница-кун!». Потом это плавно перетекло в тему японских суффиксов, в общем, так я и стал «Пятница-кун» из её уст. И ладно бы, она пошутила да и забыла, так нет же! При каждом удобном случае припоминала мне это!

Ну, с моим оригинальным именем «Иван» и с его вариациями у неё не сложилось: буква «В», как она её не пыжила, выходила то как у японцев, то как у англичан с их «W», то вообще что-то адское на китайский манер. В общем, освоив «пятницу», двигаться дальше в моём языке она не захотела. Так я и остался… «Пятницей»… хнык. Это вам смешно, а у меня Пятница — самый нелюбимый день недели… время ещё так по уродски тянется до выходного… Или вообще, дикарь у Крузо — чем, скажите, лучше, а?

В общем, сидел я себе довольный, задумчивый (почти)… а потому, памятуя, что скоро, возможно, у меня не будет такой возможности посидеть в тишине и покое, решил дальше полазить по настройкам, справкам и вкладышам Системы. Что у нас там осталось? Так, умения я смотрел, справку по расе — тоже… ну, в навыках, положим мало чего интересного… О! Персональные данные! Ну-кась, глянем-ка, что там про меня пишут…

Создание интерфейса, подождите… Вывод матрицы данных…

Имя — Тринадцатая (Смена имени запрещена/не доступна)

Раса — Стеллинг (Бесполый)

Рост — 155 см

Вес — 47 кг и 324 г

Возраст —?

Действующие статусные состояния:

Бодрость

Малое отравление Отчаянием

Восемь мечей связывания Тельпомеша

Психологическая усталость

Подвиги/известные деяния — не доступно

Слава: — 10(?) (предположительно, вы находитесь в розыске)

Класс — не доступно

Специализация — не доступно/(1) от вашего Покровителя

Уровень — 1

Покровитель/и — Монокума (0/9) (1/100, нейтральность)

Религия/Вероисповедание — Внесистемное

Травмы:

Пирофобия

Социофобия

Неприязнь к служителям Тельпомеша

Лолифобия

Разгневанная фурия

Задания:

Принятых — 2

Выполненных — 1

Проваленных — 0

Отказанных — 0

Резюме: на данный момент вы чувствуете лёгкое недомогание, но в целом, вы здоровы и полны сил.

Хм… хм… Эх… вот что сказать? Я — грёбаная Дюймовочка. С такими ТТХ мне не то что железками махать, мне даже из «Питона» или «Орла» не пострелять — унесёт отдачей. Сто, мать его, пятьдесят пять сантиметров. Да я в 13 лет был выше «там», чем здесь в… кстати, а сколько мне лет? Что-то, об этом речь не заходила с Шестой…

Хм… что ещё я вижу, помимо того, что я очень маленький? Ну, «Состояния», положим… так, а «Отравление» ещё не прошло? Так, Система, Иван ви Маховенко повелевает тебе: справку по действующим состояниям — в студию!

Действующие состояния:

Бодрость — вы выспались, набрались сил и вообще дышите энергией и действием. Все ваши действия имеют чуть большую вероятность успеха, скорость обучения, повышения навыков и тренировки характеристик — повышена.

Малое отравление Отчаянием — Отчаяние — не является физически ощутимым объектом, однако, в вашем случае, оно способно консолидироваться и накапливаться в организме, вызывая общую интоксикацию, раздражительность и угнетение систем. Испытайте радость или иные положительные эмоции, чтобы нивелировать эффект. Внимание! Вы будете испытывать «Отравление Отчаянием» всякий раз, когда количество накопленных единиц отчаяния будет превышать планку в 45 % от максимального количества или же при использовании навыка «Игры с отчаянием». Чтобы получить частичный иммунитет, примите внеклассовую специализацию «Последователь Отчаяния».

Кхем… мне кажется или это Система так то-онко намекает, что, мол, «Любишь кататься — люби и саночки возить»? Мол, хочешь не получать дебафов за юзание силы Монокумы — становись «Последователем». Звучит, конечно, соблазнительно… но, что-то меня напрягает… Кажись, интуиция не дремлет… хотя, она же у меня, получается, меньше единички… Ладно, читаем дальше!

Восемь мечей связывания Тельпомеша — в мире существует не так много заклинаний/молитв, способных напрямую воздействовать на связь подопечного со своим Покровителем. Вы попали под одно из них. Внимание! В течение последующей недели (9 дней), ваша связь с Покровителем будет нарушена; Все умения, навыки, молитвы и заклинания, черпающие силу НАПРЯМУЮ от вашего покровителя становятся недоступны; Будьте осторожны: если попадёте под схожее по механизму воздействие, ваша связь может разрушиться с Покровителем ОКОНЧАТЕЛЬНО. В этом случае, дальнейший выбор/смена/развитие Покровителя будут заморожены.

М… «Смена», говорите… хе-хе… В этот момент, я, признаться, даже всерьёз задумался. Если Система говорит о том, что это возможно… Впрочем, не будем торопиться — дебаф ещё будет висеть практически декаду, а «Игры», как я понял, запитываются, всё же, от меня, то вот второе умение… Э-эх, где ж ты теперь, бензопила моей мечты, а? В общем, Монокума, даже при всех его заскоках и недостатках, уже пару раз стабильно спасал мою шкурку. И пусть от «Отчаяния» на высоких оборотах крышка улетает, но иметь возможность РЕЗКО поднять один из шести параметров на некую величину — весьма ценно, мне кажется. Особенно, если я всё-таки поборю лень и раскачаю статы до топа (10).

Так, последний маленький утёнок!

Психологическая усталость — постоянное нахождение в стрессовой ситуации, пиковые колебания настроения и адаптация в незнакомой среде — всё это привело к угнетению вашей души. Скорость реакции, эмоциональность и критичность восприятия — снижены. Вы гораздо быстрее утомляетесь. Вам нужна психологическая разрядка.

Хе! Тоже мне, испугали ёжика голой попой, называется! Впрочем, что-то такое я чувствовал, замечал за собой. Нет, а что вы хотите! Учитывая все подробности моего попадания… ладно, придумаем, как развлечься без инета и компа.

Про фобии, кстати, что-то мельком читал, после того, как на меня вывалился ворох сообщений по завершении первого квеста: прямых минусов они не давали, но… к примеру!

Пирофобия — травма, связанная с попыткой сжечь вас заживо; отныне вы будете испытывать нервозность и страх при близком контакте с огненной стихией.

И вот так ещё дальше по списку. Последняя, кстати, была почему-то связана с Эром Гансом, и, при… кхм, «Повторной попытке» (не только с его стороны), я, уже без всяких гвоздей войду в неконтролируемый раж. Зачем нужны травмы — я без понятия, но, видимо, какие-то плюшки они дают потом. Как с Покровителями — вроде и ничего такого, а подсобить могут…

Так! Если уж вспомнил о том, что там мне наговорила/наобещала Система, то, думаю, стоит опробовать «Инвентарь», пусть он и на одну ячейку. А то, как-то даже стыдно — со всеми этими делами и вопросами совсем забыл про него…

Иван ви Маховенко… Инвентарь, короче!

Создание интерфейса, подождите… Вывод базовой справки:

Инвентарь — способность, дарованная вам лично Системой, в награду за прохождение первого задания. Позволяет открывать пространственный карман, в котором вы можете хранить что угодно, без опасения, что оно испортится/протухнет/заржавеет.

Ячейки сорганизованы таким образом, что:

Уникальные предметы/существующие в одном экземпляре, будут занимать ЦЕЛУЮ ячейку. Предметы НЕ уникальные, похожие, можно объединить и складировать до 10 единиц на одну ячейку (в дальнейшем может быть увеличено). Примеры объединения: еда, стрелы, оружие, разное, мусор. Тела, туши, различные части тел разумных и неразумных, занимают по две ячейки (тела/туши)/одну ячейку (части тел) на одну уникальную позицию. Внимание! Без навыка «Трюк», инвентарь нельзя использовать, как хранилище вещдоков/морг в случае, если вы совершите преступление. Развитие количества ячеек/их вместимости связано с навыком «Пространственный карман» (малый, средний, большой, великий, 0/9) или же/и может быть выдано в награду за задание.

Внимание! Вы открываете инвентарь в первый раз. Выберите способ появление/исчезновения предметов в Инвентаре (доступно 2):

Предметы возникают из воздуха/исчезают без всяких спецэффектов, по вашей мысленной команде. Инвентарь будет представляться вам в виде окошка с ячейками. Преимущества: быстрота взаимодействия. Минусы: при посторонних свидетелях может вызывать много неудобных и ненужных вопросов. Пробой в пространстве. При команде «Инвентарь», будет появляться искажение, пробой в пространстве, представляющее собой некую дыру в воздухе. Инвентарь будет находиться непосредственно за плоскостью пробоя. Преимущества: дыра может быть открыта в любой плоскости, на любой высоте и в любом месте, более простой вариант в плане маскировки. Минусы: вам придётся самолично вытаскивать оттуда предмет. Особое: при наличии навыка «Трюк», позволяет самому себя помещать в инвентарь на некоторое время.

Внимание! Смена вида возможна в дальнейшем по вашему желанию, при команде «Изменить внешний вид инвентаря». В дальнейшем, возможно приобретение новых внешних оболочек для Инвентаря.

Вы ещё спрашиваете? Не спорю, второй вариант пафосней и интересней, но мы таки люди не гордые. Первый вариант, конечно же!

Применение параметров…

Так, ловись рыбка… опа!

Не, я конечно ожидал чего-то подобного, но когда у тебя реально в воздухе перед собой возникает знакомое каждому из РПГшников окошечко… даже не знаю, как передать это чувство! Я, скажу честно, умилился. Правда, ячейка была всего одна… стоп, а это что такое?

Уникальный предмет

Пила Отчаяния

И вот на месте этой пустой (как я думал) ячейки, красовалась… Моя прхелесссть… Та самая лапа, с которой я махался супротив Ара Густаве! Теперь, уже придя в себя я, наконец-таки, решился её рассмотреть в подробностях… и знаете что? Система, внезапно, расщедрилась на НОРМАЛЬНУЮ справку, как в старых, добрых РПГ.

Пила Отчаяния (оружие, уникальное, привязано к владельцу, невозможно потерять, продать, передать)

Описание: Покровитель Монокума, видя, что его единственному последователю (в данной вселенной, конечно же) грозит смертельная опасность, наделил обычную бензопилу «Дружба» необычными свойствами. В отличии от стандартных моделей, завод и распил совершаются нажатием всего одной кнопки, в виде головы двуцветного медведя.

Свойства: для работы бензопилы не требуется бензин или иное топливо; она функционирует исключительно на «Отчаянии» (условное потребление — 1 ед за пять минут работы), кроме того, режущие свойства повышены, а вероятность отскока — снижена.

Урон: 5-10 ОЖ в секунду; при попадании по уязвимым точкам может пройти критический удар.

Прочность: 55/100 (встречаются трещины, зазубрины, сколы, заточка цепи не проводилась)

Требования: минимальные — Тело 12, оптимальные — 40. Подходит для воинского класса, с перевесом в «Силовое» телосложение.

Система… Кума… етить вас обоих через колено! Это что, пока я не буду в «особо отчаянных» обстоятельствах, мне не светит помахать моей лапой?! Сволочи, оба…

Ваш Покровитель (Монокума) одобряет ваше воззвание к нему и просит добавки (отношение Покровителя + 3).

Ноу комментст, фашисты…

Нет, я, конечно, попробовал призвать пилу, так сказать, во имя проверки, да-да-да! Только во имя проверки функций Инвентаря!.. И вот что я вам скажу — это была ПЛОХАЯ идея. Мало того, что она чуть не приземлилась мне на голову, так и попытка перехватить её в воздухе позорно провалилась из-за веса! А она, нахалка, упала на пол с мягким «бздыньк!», едва не заехав мне по ноге… в общем, я что-то передумал, что «Первый» способ удобнее, нежели второй… не, если бы у меня были там, скажем, гранаты, динамит, тротил, то это, в общем-то, стало бы неплохой тактикой; а учитывая, что для призыва мне даже руки не нужны, только пара команд… короче я, если научусь летать, смогу однажды превратиться в тактический бомбардировщик…

Быстро отозвав пилу обратно, я снова вздохнул и взгрустнул: вот только ты начинаешь думать, что всё, как бы, налаживается, как приходит Система (вернее, птица Обломинго, если верить челам с инета) и всё идёт наперекосяк. Ведь, если задуматься, то пила для меня сейчас единственное оружие, которое я смогу вытащить в критический момент… правда, только в том случае, если меня ОЧЕНЬ припрут к стене. Хотя, сейчас у меня пик Отчаяния, всё же, побольше, чем был… но, знаете, я не хочу, чтобы меня снова начало плющить! А уж «Отравление», с которым я вон, до сих пор мучаюсь…

Хм… что там говорилось про «внеклассовую специализацию»? Так, думаю, пора почитать про моего Покровителя. Монокума, я выбираю тебя!

Создание интерфейса, подождите…

ПОКРОВИТЕЛИ.

МОНОКУМА — загадочное существо, отдалённо напоминающее медведя. Обладает изменчивым нравом, настроением и характером; впрочем, основная черта его не меняется: ОТЧАЯНИЕ. Именно так, крупными буквами. По мнению вашего покровителя, Отчаяние — некая материальная идея, которая, опять же, по его мнению, правит миром. Отчаяние это не только сама по себе безнадёга: меланхолия, депрессия, уныние, тоска, боль, печаль — всё это столбы того, на чём держится сила вашего Покровителя… Внимание! Чтобы получить более точную/подробную информацию о вашем Покровителе, перейдите на следующий уровень Покровительства или поднимите своё отношение с Покровителем.

Текущий уровень Покровительства: 0/9 (базовый)

Отношения с Покровителем (4/100, нейтральность, ленивый интерес)

Действующие бонусы от Покровительства:

Параметр Отчаяние (max. 13)Тело почти из резины (ваше тело более твёрдое и гибкое, менее податливое к действию ударно-дробящего оружия, внутренние органы сложнее повредить, расход ОЖ снижен на 10 %)Умения «Игры с отчаянием» и «Кажется, дождь собирается» (не доступно)

4) Навыки: навык малая регенерация (0/9)

5) Ваша психика чуть более пластична и восприимчива к безумию и отчаянию

Внимание! Чтобы получить доступ к более сильным умениям и навыкам вашего Покровителя, поднимете уровень Покровительства очками Покровительства!

Внимание! Покровитель и его сила, возможность развития и помощь, задания от Покровителя временно заморожены.

Внимание! Ваш Покровитель предлагает вам специализацию вне класса. Хотите посмотреть подробную информацию?

Давай, Монокума, за тем и пришёл к тебе, как говорится…

Специализация «Последователь Отчаяния» (вне класса) — проникнувшись идеей Отчаяния и заслужив одобрение от Покровителя, вы получаете возможность принять малый дар от вашего Покровителя: благословение Отчаянием. Отныне, куда вы не шли, где бы ни были, незримая чёрная тень безнадёги всегда будет следовать за вами. Приняв специализацию, вы получите:

Отчаяние будет накапливаться само по себе, вне зависимости от того, где вы и как вы находитесь; чем больше безнадёги вокруг, тем быстрее будет происходить накопление; будет снят предел на характеристику «Отчаяние». Внимание! Ограничение, действующие на «Игры с отчаянием», всё же будет действовать; стоимость умения будет заменена на постоянный расход ед. в минуту. Вы получите иммунитет к «Отравлению Отчаянием», но будьте осторожны: иммунитет всего лишь частичный, при большом количестве безнадёги вы будете подвергаться «Среднему» или «Большому» отравлению. Кроме того, при отравлении Отчаянием ваши базовые характеристики будут немного возрастать (временный эффект). Возможность использовать заместо ОМ очки «Отчаяния», для тех умений, которые этого требуют. Будьте осторожны: некоторые умения могут повести себя из-за этого непредсказуемо. Возможность транслировать своё Отчаяние окружающим или же/и поглощать его, восполняя очки «Отчаяния». Умения «Источник Отчаяния» и «Пожиратель Отчаяния». В дальнейшем, могут открыться более сильные модификации и специализации, дополняющие/изменяющие данную.

Внимание! Специализация является ВНЕклассовой, поэтому может принята ВНЕ ограничений. Внимание! Ваш лимит на внеклассовые специализации на данный момент — 1.

Эх… вот не было печали… Только черти… накачали. С одной стороны, конечно, плюшка знатная: взяв её, я уверен, что мои боевые качества вырастут, и довольно сильно. Всё же, медведь показал, что годен не только на то, чтобы давать по мордасам супостатам, но ещё и проводить переговоры и… хм… а я ведь, фактически, закидывал его только в 2 стата; интересно, что будет, если я его закину, например, в «Дух»? А уж запасаться «медком» впрок… Конечно, опой чую, что есть тут подвох. И, мне кажется, что чем… «ближе» я буду сходиться с моим Покровителем, тем… больше я буду психовать и радоваться насилию и крови.

И я этого бы не хотел. Хотите верьте, хотите нет… но я пацифист. Меня всегда выворачивало от кишок/внутренностей и прочих анатомических подробностей… что не мешало мне, впрочем, вполне спокойно относиться к тому же самому в кино или аниме. Понимаете… я боялся не рисованного/киношного насилия (это как раз я любил и уважал), а… реального. Возможно именно поэтому, подсознательно сопротивляясь идее безнадёги и убийства, я никого так и не убил на площади. И знаете, и хорошо. Я не уверен, что «переступив через труп» смог бы остаться собой, человеком. Сколько бы я не читал всяких книг про попаданцев из нашего времени, они, как-то, больно легко относились к идее «Нет человека — нет проблемы». Я их никогда не понимал, а в качестве контраргумента приводил такой: а вы вот возьмите, да и зарежьте своего соседа, который вас достаёт. Что, представили? А вы вынесете за скобки все последствия и, оставив лишь само преступление, холодно и вдумчиво, в подробностях представьте процесс. Что? Начало выворачивать наизнанку? Хе, вот о том и речь.

Был такой анимешный персонаж, Хибари Кёя. Так вот, он всех вокруг себя делил на «Хищников» и «Травоядных» (к слову сказать, во вторую категорию попадали все, кто не мог прописать ему по морде, да не о том речь). И… знаете, я, откинув шелуху от этой «теории», с ней в принципе согласен: есть «травоядные», обычные, самые миролюбивые люди, немного склонные к стаду, но, в целом, безобидные. А есть «хищники», те самые, которые воспринимают стадо, как «стадо», и, если потребуется, без колебаний сожрут ту или иную овечку оттуда. «Волки» и «Овцы», условно говоря. Я «овца», сразу вам говорю! И нисколько этого не стыжусь!

Так что, возвращаясь к выбору… ну, принять придётся. Отчаяние… Надеюсь, что даже впустив в своё сердце его, я ему не поддамся, не потеряю в нём себя… Как уже однажды сделал и без всякой Системы в своём родном мире…

Вы принимаете специализацию?

Да, принимаю…

…ошибка, принятие специализации заблокировано статусным состоянием «8МС Тельпомеша». Дождитесь окончания статусного состояния, чтобы пройти инициацию!

…лять. Что такое не везёт, и как с этим бороться… а вот я не уверен, что не изменю своё решение спустя девять дней, которые, мать вашу, мне ещё как-то надо выжить!

Ваш Покровитель (Монокума) одобряет ваш выбор, пусть и не может его подтвердить (отношение с Покровителем + 9). Если вы не измените свой выбор в дальнейшем, ваш Покровитель воздаст вам сполна за верность; в противном случае, ничего не изменится.

Мне кажется, или Монокума действует как основатель МММ? Вроде, и обещает много, и даже хвалится, что ничего не изменится, если я вдруг передумаю?

Примерно за такими мыслями меня застала Шестая, которая вошла внутрь, как всегда держа на руке поднос с моим завтраком. Я перевёл глаза на неё, после чего, изучая её лицо, пытался понять настроение (-ия) вне этой комнаты. Если грустит — опять кто-то из моих товарок косячит, вроде Трёшки или Двойки; если сосредоточенная — получила какое-то наставление от Папани. Если задумчивая… ну, возможны варианты. Она была как раз очень задумчивая: в такие мгновения у неё, как правило, непроизвольно дёргались уши, как сейчас, например, покуда глаза смотрели куда-то… не сюда. Впрочем, она сразу же начала улыбаться и, чуть прищурив глаза, уселась на моей постели, положив передо мной миску с какой-то отварной кашей, подозрительно похожей на манную своей консистенцией, в которой виднелись кусочки ягод и фруктов.

Наблюдая за тем, как я, сказав слова приветствия, а затем и благодарности, начал трескать еду за оба уха, орудуя деревянной ложкой, она наконец подала голос:

— Сегодня тебе предстоит покинуть эту комнату, Пятница-кун, — пропустив мимо уха обращение, я слегка сбавил темп и призадумался, чем же мне грозит первый публичный выход в свет.

— М… Ну, ничего не поделаешь… как там Папаня? Не сильно я его вчера припечатал? — не, ну а что? Рано или поздно (хотелось бы, конечно, чтобы поздно, душа хикки одобряе), но меня должны были отсюда выпустить. А вот то, что я вчера наговорил всякого нашему папке… ну, надо прощупать почву.

— Припечатал… интересные ты фразы строишь, Пятница-кун…

Вообще, я заметил, что Система (или, кто там у них на синхропереводе сидит) очень точно или близко к оригиналу переводит мои фразы… от этого иногда случались забавные казусы: вроде, меня и поняли, но, опой чую, опять что-то не так сказал. Не как местный. Шестая снова стала очень задумчивой: усевшись на пол, она, уставившись на меня, сложила руки в замок, уложив их на колени и опёрлась об эту конструкцию подбородом. Не забывая, конечно же, дрыгать ушами.

— Отец ещё не определился, как к тебе относиться. Вроде бы, ты и Тринадцатая, а вроде — и нет. Однозначно, что представлять тебя совету старейшин — рановато. По незнанию ты их можешь оскорбить или нагрубить…

— Традиции и прочая лабуда? — уточнил я в прерывах между глотанием ароматной каши. Эх, пивка бы мне… с утра, знаете, холодный пивасыч — самое то. Впрочем, местный травяной отвар (чай), был тоже неплохой заменой. Слегка горьковат, но пить можно, даже с удовольствием. Шестая между тем кивнула.

— Именно, Пятница-кун, — грозно нахмурила она брови, — всё наше общество зиждется на множестве традиций. Ведь, знаешь ли, многие аспекты нашей жизни не менялись более тысячи лет!.. — выдав эту, без сомнения, мотивирующую (как по мне — обычная полит. агитка) фразу, та переменила тон и продолжила в более мягкой манере: — в общем, ближайшая неделя у тебя будет очень насыщенной…

— О как… — протянул я, уже покончив с завтраком и жадно облизывая ложку. Глядя на меня, Шестая хихикнула.

— Вроде ты и говоришь, что с Тринадцатой тебя объединяет только тело, а привычки у вас похожие…

Покраснев до кончиков волос, я отложил ложку, краем глаза уловив новое сообщение от Системы.

Задание «Дом, милый дом» изменяется на «Свой в доску»

Класс задания: обычное (3)

Название: Свой в доску

Описание: Раскрыв правду о своём происхождении, вы, с одной стороны, усложнили свою интеграцию, а с другой — остались честны перед своей совестью. Не пожалейте потом о своём выборе. Итак, ваш родитель (Стеллинг Папаня(?)) хочет посмотреть, сможете ли вы стать одним из них.

Задача: Справиться с уготованными вам проверками и испытаниями. Будьте осторожны! Некоторые из них довольно суровы.

Награда: Будет определяться отдельно для каждого из этапов. Конечная награда при успехе — 1 расовое умение (на выбор), 3 свободных очка характеристики.

Штраф/Наказание: Вы станете изгоем в среде стеллингов, рост ваших параметров будет замедлен на 10 % процентов, расовые умения станут недоступны.

Примечание: Для успешного прохождения, научитесь жить, думать, говорить и чувствовать как стеллинг. Дальнейшие подробности узнаете позже.

Дополнительно: поскольку вы частично выполнили условия изначального задания, вам полагается за это вознаграждение.

Вы получаете 10 очков опыта!

Ваше кругозор расширяется! (Познание +1)

Вы получаете возможность выбрать 1 малый навык. Внимание! До получения класса/специализации набор ограничен.

Вы принимаете задание или откажитесь от него?

А что? Я похож на стеллинга, у которого есть выбор? Конечно принимаю, что уж тут сказать… а вот познание и опыт — всегда вкусно. С навыком, чувствую, торопиться не стоит: а то поспешу, как с Покровителем, и останусь… в глубокой яме.

Между тем, Шестая, покуда я подвисал, решила поработать кэпом. Ну, то есть, конечно же, просветить меня на счёт будущих планов отца:

— Поговорив со старейшинами, он попросил их назначить тебе испытание шести путей Прапредка. Обычно, о таком просят, когда считается, что один из нас созрел достаточно, чтобы получить статус взрослого…

— И… в чём был смысл этой операции? Не, я понимаю, что тут, как с котёнком — выплывет или нет… — заметив суровый взгляд Шестой, я осёкся и замолчал. Вот не любит она, когда я качу бочку на Папаню.

— Понимаешь, это единственный способ оттянуть твою встречу со старейшинами, которая… сам понимаешь, насколько нежелательна…

— Они… меня убьют?.. — тут же задал я самый животрепещущий вопрос.

— Нет конечно! — воскликнула моя будущая вероятная сестра (хотя, вроде она уже… так, я запутался), дополнительно всплеснув руками. — …но они могут тебя изгнать, могут лишить связи с Прапредком… — при последней фразе её голос ощутимо задрожал, точно бы она говорила о чём-то очень страшном. Даже уши опустились вниз. — В общем, даже если ты не справишься с испытанием, то хотя бы сможешь подготовиться к предстоящему серьёзному диалогу со старейшинами… — Шестая пыталась меня убедить (как она искренне считала) в том, что мне это необходимо, что это надо… Знала бы она, что я уже на всё согласная, просто тяну время и славливаю с неё лулзы. Не, а что?! Она ж не в курсе, что я уже принял квест и теперь просто расширяю свой кругозор, как говорится…

— Всё равно чего-то не улавливаю… — покачал я головой поддерживая свою игру.

— Ты… не пахнешь как стеллинг, в этом вся проблема. А испытание, кстати, тебе должно помочь! Считается, что сам Прапредок направляет стеллингов, проходящих это Шести путями: если твоя душа окажется не готова к тому, чтобы стать таким, как мы, то… — Шестая многозначительно провела рукой, — и кстати! — тут же сменила пластинку, начиная говорить на подъёме: — У нас это считается очень почётным, если родитель выставляет на испытание своё чадо! — заметив мой полный скепсиса взгляд, она продолжила агитацию: — только я и Первая прошли его! Седьмая и Десятая провалились год назад, и теперь они должны ждать ещё десять лет, прежде чем получат новое право быть испытанными!..

— А сколько мне, то есть нам лет? — задал я вопрос, который волновал меня сегодня уже долгое время. Шестая, которой я оборвал полёт мысли, сначала хотела сказать что-то возмущённое, но, смягчившись, сказала своим обычным, мягким и добрым тоном:

— Нам всем уже по тридцать три года, Пятница-кун. Тринадцатая чуть младше всех нас: она долго не хотела вылупляться, мать уже волновалась, что с ней что-то не так, но, спустя трое суток, она всё-таки появилась на свет, — под моим вопросительным взглядом и поднятой бровью она добавила: — мне это отец рассказывал.

А я, признаться, в тот момент больше охреневал, не от того факта, что Шестая чуть не в подробностях знает историю рождения, а потому, что биологические возраста наши (мой и Тринадцатой) умудрились совпасть практически тютелька в тютельку! Нет, я верю, конечно, что стеллинги такие ребята, что взрослеют не быстро, но тридцать с копейками, мать его, лет! Да, вот тебе и обманываться внешним видом вечных лолок…

Глава 10

Глава десятая, в которая начинается с позора, перерастает в экскурсию, знакомство с роднёй, а также рассказывает множество занимательных фактов из жизни насекомых

Знаете, что я вам скажу, слегка забегая вперёд? Зря я грешил, иногда, в своих мыслях, на скуку и однообразие больничного периода: там, хотя бы, мой порядок дня принадлежал мне. Я мог спокойно и вдумчиво перебирать логи Системы (команда «Логи», конечно же), я мог болтать о чём-то без умолку с Шестой или просто спать, отдыхая от прожитых впечатлений. Теперь же… теперь же моё время, решением одного хитрого господина, мне принадлежать категорически перестало.

Нет, Папаня мне оказал добрую услугу: ибо чтобы подробнее узнать о стеллингах (или захотеть узнать), чем я уже знал, большего стимула, нежели какое-то местное испытание было не придумать. Так же, заодно он оказал добрую услугу мне и тем, что снял не малую часть вопросов у местных ко мне; вернее, он их не снял, он их просто разрубил. Потому, что испытуемому дозволялось много больше, нежели простому отпрыску одного из патриархов. В общем, это соломоново решение, с одной стороны, проверяло меня на вшивость, а с другой — мягко (хотя, не сказал бы, очень даже не сказал бы!) помогало мне социализироваться и освоиться. Шестая, кстати, поспешила меня успокоить: даже если я завалюсь (ну, не тотально, хотя бы), то мне это всё равно должно помочь стать своим. Как-то. Типа, если я всё сделаю правильно, то даже если и не получу «билет в совершеннолетие», то хотя бы перестану своей аурой как нечто непонятное. Каким образом, спрашиваете? Ну, Прапредок одобрил… Не, серьёзно, как это должно работать — шайтан его знает. А Шестая на все уточняющие вопросы отвечает уж больно туманно. Зато очень напирала на то, что я должен стараться и рвать жилы.

Но, я уже, в общем-то, настраивался: наказание за полный провал, а также награда за успех и победу, меня уже достаточно мотивировали на то, что, как говорится, будем бороться зубами и ногтями.

В общем, когда я покончил с едой, Шестая вышла из комнаты, оставив меня в полном одиночестве. Пока у меня было время, я снова подглядел в статы:

Имя: Тринадцатая (Имя — не выбрано/не заслужено)

Раса: Стеллинг (бесполый)

Базовые характеристики:

Уровень (1) — 17/25 Оп

Очки жизни (ОЖ) — 16/16

Очки маны (ОМ) — 18/18

Тело — 2.5

Ум — 5

Дух — 1

Познание — 3

Харизма — 1

Воля — 3

Отчаяние — 1/13 — лёгкая паника ((Зевает) пойду я, вздремну… Позовите, когда махач начнётся)

Свободных очков для распределения: 1

Классовые характеристики/особенности — класс не выбран

Навыки — малые — 2 / малый (1)(не выбрано)

Умения — умения Покровителя — 2 (Монокума)

Покровители: Монокума(не доступен) (0/9)

Та-ак. Что ж, уже не так плохо… во всяком случае, раскачка начата! Правда, пока качаются только не совсем боевые статы, но всё равно, мне кажется, неплохо. Как говорится, «Имба не сразу строилась». До Имбы, мне, конечно, как мозгу этого одноклеточного Куросаки Ичиго развиваться до великого Айзен-самы, но всё равно, мне кажется, не так уж плохо… хотя, кого я обманываю… хнык. Какому-нибудь Ару так, на один укус… Спокойно, без паники, без паники, вон, даже Отчаяние поползло наверх, а нам этого не надо, не надо… блин, думал ли я, гадал ли, что буду когда-нибудь заниматься аутотренингом?

Вот на этой весёлой ноте меня и застала Шестая, которая уже успела обернуться. Скосив на неё глаза, я заметил, что она несла в руках какой-то свёрток.

— Сестрёнка Шестая, что это… — меня так и тянуло сказать ниппонское «Нээ-сама!», честно признаюсь! И лишь понимание того, что «Всё вами сказанное будет использовано против вас», заставило придержать меня язык. А то мало ли, получится как с «Пятницей».

Та, улыбнувшись и поведя ушами, уложила его на кровать, после чего развернула. Это оказалась моя одежда, ибо я, грех признаться, но всё это время был голышом: холщовые штаны, довольно плотные, грязно-болотного цвета, грубая рубаха, имевшая серый, застиранный вид, поясок, дабы подвязывать безразмерные штаны, пара простеньких сандалий на ремнях, а также, что удивительно, самые обыкновенные трусы. Не панталоны, ни какая-то ещё другая муть, которую могли бы носить, нет. Тру-сы. Ну, рассчитанные на наши габариты (если быть точным — миниатюрные «нижние» девяносто), правда… мне они напоминали женские, вот вынь и выложь. Ещё такие мягкие, из нежной ткани… нежно-беленькие… лять…

Натянув труселя на двух пальцах, я начал медленно пунцоветь.

— Это… мне? — чуть дрожащим голосом спросил я, стараясь глядеть «мимо» объекта смущения. Шестая хихикнула.

— Конечно тебе, Тринадцатая! Я подумала, что тебе будет сильно натирать, поэтому выпросила у Пятой Эр-кхор что-нибудь из её коллекции… мне, на обмен, пришлось ей отдать гребень! — эм, я не вдупил, что за «Эр-кхор», но, видимо, моё знакомство с «настоящими» стеллингскими именами только начинается. «Пятая Эр-кхор»… м…

Я покосился на Шестую, приподняв бровь. Та повела ушами.

— А как нашего Папаню зовут? Ведь, ко мне, вероятно, будут обращаться как к Тринадцатой что-то там? — она снова хихикнула.

— Наш отец — Разджол-наум, если ты об этом. Всё! Одевайся! Вон, я тебе даже зеркальце принесла! — и, всучив мне зеркало, она поднялась, после чего уселась на стул возле стола, скосив на меня глаза. Я же, глядя то на одежду (вернее, на один интимный предмет, который покоился в моих руках) то на Шестую, почувствовал смущение. Нет, ну реально! Не в бане же!

— Отвернись! — мне кажется, или я реально сейчас скопировал интонации Нулизы? Свят, свят, свят, не вскочи на шее! Мне сейчас ещё только ещё одного японутого Сайто не хватало на свою голову!

Шестая, коварно хихикнув, отвернулась, после чего я, пылая праведным гневом, посмотрелся в зеркало. А затем, мысленно отдал команду «Тело».

И вот, передо мной в воздухе возникла моя же собственная три дэ проэкция, сиречь «кукла», как называют её РПГшники. Скосившись на своё «лицо», я снова начал покрываться краской: я натурально выглядел как лоли (поправка: злобная, надутая, разгорячённая лолька!)! Нет, даже хуже! Как смущённая Нулиза, мать её! Хорошо, хоть цвет волос не вырвиглазно-розовый…

Состояние здоровья: предположительно, проблем нет. Для получения подробной информации…

«Получите специализацию «Доктор» или возьмите соответствующий навык… мдя…» — тяжело вздохнув, я, поглядывая на «Зеркало», начал натягивать на себя предметы одежды, начав… конечно же, с позора, этого белого и мягкого.

Вообще, я уже попробовал, «погонял», так сказать, функцию, которую мне не дали заюзать в камере; и вот сейчас, соотносясь с изображением (оно, кстати, полностью повторяло все мои движения), я оценил, что штука, на самом деле, неплохая. Например, я мог повернуть самого же себя, чтобы посмотреть спину, плечи… да и другие места, обычно взгляду недоступные. Без зеркала, конечно, не работает, но, я буду (обещаю) над этим работать!

…и я в очередной раз убедился, что обращались со мной очень хреново: вся спина, живот, руки, ноги, были покрыты разной степени толщины шрамами и рубцами, которые, под действием моего навыка «Регенерация», превратились в белые жгуты и кляксы, опоясавшие бывшие места ударов; хотя, на моей белой, почти что белёсой коже, это было заметно не так сильно, нежели будь у меня смуглая. У Шестой, кстати, была чуть темнее.

Натянув на себя труселя, я, тяжело вздохнув, начал одевать штаны… вернее хотел было, как внезапно вздрогнул от сообщения от «любимой» Системы:

Ваши старания понравиться окружающим не остались неоценёнными! (Харизма + 1)

Очень сильно (ОЧЕНЬ) помрачнев, я с подозрением покосился сначала на Шестую, всё ещё продолжавшую сидеть спиной, потом на своё изображение. И лишь затем, подавив желание порвать на лоскуты этот ненавистный предмет, я продолжил процесс.

Скептически оглядев себя в «зеркале», пришёл к выводу, что всё же выгляжу удовлетворительно. После чего, натянув ремешки сандалий на пальцы и покрепче вставив в них ногу, поднялся и немного размялся: расслабился я, конечно, за время больницы. Пора и честь знать, как говорится.

— Готово, — пробурчал я, мысленно закрывая окошко и протягивая карманное зеркальце Шестой: как мне удалось понять с её рассказов, сами стеллинги практически не производят никаких товаров, что не мешает им, впрочем, охотно выменивать разные любопытные безделки у своих соседей. Та обернулась, пристально меня осмотрела, после чего похлопала по спине, пробежалась пальцами по складкам одежды, и, наконец, приглашающе открыла дверь наружу:

— Добро пожаловать в Убежище, Пятница-кун…

Убежище, именно так именовалась эта стеллингская сеть пещер. Хотя, возможно, всё дело в том, что они не любят запариваться с именами (проверено на нас с Шестой), и, возможно, населённых пунктов с таким названием очень много по всему континенту.

Проходя мимо бегущих ручейков, аккуратно ставя ногу промеж камней и стараясь поскользнуться, я поражался масштабом, размерами этой сети. Потолки, уходящие куда-то… куда-то далеко, что не хватало взгляда, многочисленные сталактиты и сталагмиты, местами даже замечал вкрапления минералов. Но главное — воздух. Знаете, в пещерах обычно стоит такой, слегка затхлый, застоявшийся воздух. Почему судить могу, бывал однажды, когда, ещё пацанёнком, отправился с дедом в поход, единственный в моей жизни. Нет, он не был спелеологом, но, так уж получилось, что один раз нам довелось заночевать в каменном коробе бывшей штольни. И меня тогда поразил этот дряхлый, слегка пыльный, в общем-то тяжёлый дух. Так вот, тут — всё совершенно иначе. Он до странности дышал жизнью и свежестью, чем-то схожую с той, которую ощущаешь, идя по хвойному лесу. В небольших местных ручейках я, к своему изумлению, заметил мальков рыб!

Специально для меня, Шестая решила сделать маленькую обзорную экскурсию, проводив по основным остановкам маршрута. Перво-наперво, она показала мне лазаретную дверь (как только мы вышли наружу), и, кивнув на туннель, уходящий куда-то направо, произнесла:

— Если ты пойдёшь туда, то вскорости перейдёшь в общую спальню, там ты будешь отдыхать с сегодняшнего дня. Там же, кстати, находится моя, Первой и отцовская комнаты… но это я тебе покажу позже, а сейчас пойдём дальше…

Так и началось моё путешествие по «Убежищу»… Вообще, несмотря на то, что естественный полумрак практически не был нарушен, местами я замечал выдолбленные на стенах символы, которые слабо светились голубоватым светом, подмечая различные «маршруты». Что значили эти крокозябры — понятия не имею, вот честно, но свет давали на уровне плохонькой лампы Ильича. Впрочем, чтобы не навернуться или не сбиться с пути — хватало. Всюду царил мох, лишайники, даже грибницы, которые аккуратно, но довольно бойко росли подле воды, как раз там, где наиболее активно конденсировалась влага.

Вообще, если это всё творение чьих-то рук — он реально гений, правда, не знаю чего именно, какого искусства, так сказать. И даже если стеллинги просто пришли и приватизировали то, что создала природа — они всё равно это сделали… элегантно, да, иного слова не подберёшь. Местные дорожки-маршруты, туннели и протчая были идеально рассчитаны на наши габариты и комплекцию — например, даже среднему человеку с Земли тут бы уже пришлось трудновато. Кроме того, в некоторых местах даже приходилось снимать обувь, чтобы, прижавшись к стене, миновать особо скользкий участок пути.

Большего всего Убежище напоминало… не знаю, муравейник что ли, да, муравейник. Куча ходов, тропок, ответвлений, короче ад, если у вас проблемы с ориентацией в пространстве, как у меня, кстати. Через полчаса ходьбы и бесконечных пояснений «Этот ведёт туда, ты только поверни на втором перекрёстке направо», я запросил пощады, или хотя бы какой-то карты. На что опять удостоился смеха.

— Что опять не так? Я виноват что ли, что у вас такой адский проектировщик? — обиженно произнёс я, пригибая голову, следуя гуськом за Шестой, которая здесь ходила… ну натурально, блин, как у себя дома!

Отсмеявшись, та ответила:

— У вас очень много общего с Тринадцатой. Она тоже всегда терялась и просила других стеллингов её привести к поверхности, столовой, купальне или спальне… Впрочем, на поверхности дела обстояли не лучше…

Хе… (вздох). Надеюсь, это только в этом адовом Убежище мне, с непривычки пока что сложно разобрался, а не унаследовал от, не дай ты, боже, моей предшественницы топографический критинизм! Мне только эпичных заскоков в духе «Человека-травы с тремя заточками» из «Куска» не хватало! Бр-р! Не думать о белой обезьяне, я сказал! А то всучат вместо одного медведа Ророноа, а я буду потом теряться в роще из одной сосны, сжимая в зубах бензопилу! Окстись, Система! Если ты мне кого и предложишь из «Куска», то лучше давай кого-нибудь няшного и крутого! Вроде Эйса или Робин-тян! Я даже на человека-резинку или кавайного оленя согласен, знаешь ли!

Система благодарит вас за ваше мнение. Оно очень важно для нас!

Э? Э?.. А чё, так можно было, разве? Попросил и всё — тебе вылетело то, что нужно? Да не, она опять прикалывается надо мной… Хотя, возможно, Покровитель и правда может быть не один… м… Да ещё тот, которого хочешь ТЫ, а не корейский генератор чисел… ладно, потом об этом подумаю, а пока — работай, память!

Изредка нам попадались другие стеллинги. Они, кстати, очень любопытно здоровались между собой: обозначали лёгкий поклон головой, дополнительно прислоняя раскрытую левую руку к сердцу, ладонью к себе. Беседы с ними вела, конечно же, Шестая; я лишь только слушал да мотал на ус. Как правило, разговоры не отличались длиной, или информативностью, но зато были весьма… м… в общем, стеллинги промеж своих даже продолжали говорить предельно высоко и вежливо. Как будто… сановники на балу короля, итить твою! Меня такая манера… ломала. Потому что вместо того, чтобы напрямую спросить всё, что требовалось, они… словно бы кружили небольшой словесный танец. Я только удивляюсь, почему что Папаня (с его невыговариваемым именем), что Шестая, когда надо, вполне говорили обыденно и в лоб, что называется. Или это чисто семейная черта? Прощались кстати, тем же жестом, что и здоровались; я, дабы не прослыть дикарём, повторял всё за Шестой.

В общем, за час ходьбы, мне в общих чертах показали основные «точки» этого места. Итак, во первых, конечно же общая зала. Я немного прихренел, признаюсь, когда попал сюда в первый раз. Потолки в пещерах, за исключением, в общем-то, маленьких комнат, были высокими. Но я и представить себе не мог, что они бывают высоки настолько! Закинув голову наверх, я, пребывая в состоянии близком к кондратию, пытался сосчитать ярусы (небольшие перешейки, которые заканчивались отнорками, образующие некую змеиную ленту, уходящую вверх), которые отсюда было видно… на тринадцатом, я плюнул, после чего попытался запомнить, хотя бы примерно, как выглядит это помещение: каменный пол здесь, кстати, в отличии от остальной части пещеры был то ли выдолблен, то ли выложен, образуя рельефную поверхность, вроде каменных плит. И, кроме того, тут было очень светло, потому что на светящиеся крокозябры в этом месте не пожидились. Честно скажу, центральная зала напоминала башню, вывернутую наизнанку. То же ярусное строение, та же круговая, продолговатая форма… Условно, это место можно было считать «центром» Убежища, поскольку отсюда ходы вели практически в любую точку пещер.

Следующим по списку шло посещение местной столовой. Да ребят, самой настоящей столовой. Оказывается, стеллинги не занимались готовкой сами по себе, нет: каждую неделю здесь сменялась команда поваров, которая и должна была кормить прорву проглотов, проживавших тут. А это, немного не мало, сто двадцать один стеллинг, считая всех патриархов с семьями, старейшин (чем они отличались от того же папани, Шестая так и не стала мне рассказывать). Говорят, в былые времена, когда этот регион был гораздо перспективнее для наших сородичей, здесь могло проживать и до тысячи, даже! В общем, что-то такое я и чувствовал, глядя на сложную инфраструктуру, а так же развитую дорожную сеть. Столовая, кстати, это только подтверждала: она была огромной. Это была… пещера, да, пещера, но величиной с какой-нибудь актовый зал ДК!

Условно она делилась на зону готовки и зону кушанья: в первой находились котлы, а под ними валялись тлеющие угли, каменные плиты, которые, как я понял, использовались вместо жаровен, или сковородок, несколько печей, а так же водоём, небольшая речка, уходившая в неизвестную вглубь породы, еще имели место быть пару больших столов для нарезания/разделки, из крепкого дерева. Вторая половина была скромнее: обеденные места тут обозначались уложенными коврами, на краю которых распологались ряды тарелок, пиал, а также стакан со столовыми принадлежностями. В общем, питались ребята сидя, хардкорненько. Разве что местами валялись маленькие подушечки под пятую точку… Но главное, что опять же меня поразило — очень, очень чистый и свежий воздух, вот никак не ассоциирующийся с кухней и местом кушанья.

На данный момент здесь уже остались лишь те, кому выпал наряд на уборку и мытьё посуды: три-четыре стеллинга, которые сновали между ковров, раскидывая тарелки и приборы, а так ещё два, которые ловко и споро подметали полы. Один из этих стеллингов нас заметил, расцвёл лицом, после чего, бросив своё дело, подбежал к нам, на ходу выкрикнув:

— Сестрёнка Шестая, добрых звёзд тебе! — вот ещё, кстати, один из примеров странностей моей расы — ребята никогда не делили «утро», «день», или «ночь», а всегда здоровались нейтральным — «добрых звёзд тебе». И у меня, до сих пор, эта фраза вызывала смешки и диссонанс. М… так, если я что-то понял, то такое «неформальное» обращение… короче, эта одна из моих товарок. Так, кто у нас там на кухне сидел?

— И тебе добрых звёзд и верного пути, сестра Вторая, — между тем отвесив стандартное приветствие, ответила Шестая.

Я же, скосив взгляд, начал изучать мою «вторую» сестру: она вполне себе походила на стандартного стеллинга. Те же волосы, золотого цвета, с белым ободком на макушке, скреплявшим причёску, сероватые глаза, а так же слегка замызганный и подпаленный фартук. Ростом и комплекцией она почти что повторяла меня, то есть, была чуть меньше и ниже, нежели Шестая. Та, вообще-то говоря, превосходила меня ростом на целую голову. Ну, а так же лицо, которое, несмотря на следы копоти, было один в один как у всей нашей семейки. И как Папаня нас не путает, мне прям очень интересно?

Наконец-то взглянув и на меня, Вторая заметно напряглась, а радостная улыбка медленно сходила с её лица. Взгляд стал серьёзным, колючим, и даже, не покривлю душой, если скажу, что посмотрела она на меня прямо таки надменно, с неприязнью.

— М… всё ещё возишься с этой бракованной, сестрёнка Шестая? — одно из слов, видимо, чтобы я не понял, Вторая произнесла тихо и… на стеллингском языке. Впрочем, мой гугол вполне справился со своей задачей; кроме того, тот факт, что меня проигнорировали и не стали приветствовать, несмотря на то, что я, вроде как, и сделал нужный жест, о чём-то да и говорит…

— Вторая, не смей, — грозно зашипела Шестая, тоже перейдя с гарданского на стеллингский. Пусть я и не видел мою защитницу (или опекуншу, уж не знаю, что ближе) спереди, поскольку стоял чуть позади, но зато заметил, как напряглась Двойка, точно бы готовясь к драке, или удару. Чую, что если не вмешаюсь, быть беде… так, красноречие, работаем! Камера, мотор!

— Добрых звёзд тебе, сестра Вторая. Как проходит твой день на фронте кухонных работ? Всё ли хорошо? Ничего не убежало? Наверняка порадуешь нас чем-нибудь вкусненьким на обеде! — сделав свой голос максимально миролюбивым и приятным, снова приложив руку к сердцу и отвесив поклон, я чуть-чуть шагнул вперёд, не забывая без умолку работать языком.

Правда, мои слова, почему-то, вместо того, чтобы быть воспринятыми как надо, произвели фурор: Шестая и Вторая, игравшие в гляделки, обе вздрогнули и ошарашено обернулись на меня. Мне показалось, или Двойка имела такой вид, точно бы увидела говорящую табуретку? Да не, глюки… но, однозначно, что её личико состроилось в гримасу среднюю между изумлением, отвращением и испугом. Помотав головой, она, сверкнув глазами в сторону моей вожатой, что-то пролепетала, после чего быстро ретировалась.

Шестая, посмотрев на меня с немым укором, только покачала головой, после чего мы поспешили покинуть ставшую такой негостеприимной столовую. М, мне кажется, или я спиной на себе чувствовал провожающие нас взгляды?

Покуда мы шли к следующей остановке нашего маршрута, я решил переговорить о недавнем «инциденте» с моей проводницей:

— Сестрёнка Шестая, а почему Вторая так странно на меня отреагировала? — уточнять, что я частично понял их шипение, я не стал. Шестая, снова вздохнув, замедлила шаг, после чего, дёрнув ушами, обернулась на меня. И глаза её были о-очень задумчивые. Некоторое время, видимо не решаясь начать разговор, она молчала, пока её губы то открывались, то закрывались. Наконец, она ответила:

— Понимаешь, сестрёнка Тринадцатая… — и многозначительно так поводила зрачками по сторонам, мол, а вдруг тут есть уши? Я же, сложив руки на груди, чуть надул губы и ещё так намекающе постучал ногой об пол. Та моргнула, затем опять тяжёло выдохнула и наконец решилась: — Тринадцатая… другие сёстры, особенно Вторая, Третья и Седьмая — не особенно тебя жалуют, Тринаверсе, — ну, это я как раз понял, господин кэп! Особенно по тому, как Седьмая приходила меня потроллить. «Тринаверсе», кстати, это и есть «Тринадцатая», ну, на гарданском. Правда, почему-то в этот раз синхронист решил оставить это без перевода…

Заметив, что та снова стихла, погрузившись в мысли, я покашлял, привлекая внимание. Шестая очнулась, помотала головой, затем продолжила:

— Понимаешь, ты всегда была очень слабой, часто болела, постоянно терялась, а так же всё время вляпывалась в неприятности и истории… именно поэтому отцу приходилось уделять тебе больше времени, чем всем остальным. Ну и…

— Короче, мои сёстры мне завидуют? — видя, что Шестая побаиваеться сказать прямо, я, что говорится, «украл» у неё фразу с языка. А вообще, что-то такое я… ну, не знаю… Просто, когда я впервые увидел Семёрку, у меня сразу, по нескольким случайным фразам затесалось такое подозрение. И чего тут больше — интуиции, провидения, или просто здравого смысла — не знаю. И вот… есть что-то у меня подозрение, что неспроста моя предшественница оказалась в застенках местного гестапо… Как бы её не подставили ещё и злые сёстры… или это уже паранойя?

Кстати, система расщедрилась на целое сообщение:

Внимание! Вами обнаружено новое личное свойство: «Под звездой ненастья…», подробную справку можете посмотреть в разделе личной информации.

Шестая, посмотрев мне в глаза, кивнула, после чего отвела взгляд, точно бы устыженная.

— Ну, и ладно, — махнул я рукой, отметив, впрочем, что, вероятно, моя вожатая в чём-то себя винит. Во всяком случае, она заметно расслабилась, когда я не стал заострять на этом факте внимание. Заметно повеселев, та внезапно произнесла:

— Вторая тебе не простит такой издёвки, Пятница-кун.

— Издёвки? — дёрнулась у меня бровь вверх.

— Она… ужасно готовит, ненавидит уборку, а ещё у неё всегда случаются казусы. Я понимаю, что ты хотел её подбодрить… но лучше бы промолчал… — улыбаясь и хихикая, произнесла та, покуда я, внутренне чувствуя пробегающие по спине мурашки, зарекался сам перед собой влезать в местные разборки, предварительно не ознакомившись с раскладами. Та же, окончательно вернувшись в прежнее, доброе расположение духа добавила: — Да и тем более, Вторая не привыкла к тому, что ты можешь быть смелой. Прежняя Тринадцатая вжалась бы в мою спину, но никогда бы не позволила себе влезть в наши разборки… так что, ты её очень напугала, Тринадцатая…

Знаете, изучая быт стеллингов, я всё больше приходил к странной мысли, что ребята таки познали дзен, то есть, конечно же, построили коммунизм. Не верите? Во-первых, общая столовая. Это раз. Во-вторых, отсутствие денег, банка, рынков, а так же вообще всякого намёка на пенитенциарную систему. Натуральный обмен, добрососедские отношения, а так же бесплатная медицина и образование (местная школа для детворы). И практически полное отсутствие частной собственности! Да даже была библиотека, бесплатная и без читательских билетов!

А заправляли порядком нашей общины — старейшины, о которых здесь говорят с почтением и осторожностью. Короче, это либо очень развитый первобытный строй, либо голубая мечта социалиста. Да даже с тунеядством боролись — вон, система местных дежурств и нарядов только об этом и говорит! Кстати, самый «непопулярный наряд», даже не чистить сортиры (в местном варианте — чистить выгребные ямы), а… угадайте? Нет, ни кухня, хотя Двойку, как мне сказала Шестая, туда определили в качестве наказания за какую-то провинность. Самый непопулярный наряд здесь — идти на поверхность в город торговать. Почему? Хе, а вы думаете, я тут один такой красивый страдаю социофобией и косноязычием?

Чуть ниже по популярности была охота. Ну, тут уже дело в том, что стеллингам глубоко отвратительна идея убивать другое существо, опять же, со слов моей проводницы. Даже ради мяса и меха… но приходилось, потому что ничего иного предоставить на обмен мои сородичи не могли. Третий в этом списке «непопулярных» работ — стоять «на воротах». Ну, то есть сторожить один из нескольких выходов на поверхность. Надеюсь, объяснять не надо, почему?

Собственно, к одному из таких выходов меня сейчас и тянула Шестая. Как она сказала, мне его знать — полезно, ну а так же, между делом, там должна стоять ещё одна из моих товарок. На этот раз Первая.

Ещё не подходя к поверхности, я уже издали ощутил сквознячок и поток свежего воздуха. Он приносил ароматы трав и деревьев, земли и пыли… знаете, я, конечно, никогда не жаловался в прошлой жизни на обоняние, но здесь оно стало, пожалуй, сверхчувствительным. Особенно, как уже понял, по части различной травы и цветов. Удивительно сказать, но запахи, попадая мне в нос, не смешивались, а точно бы раскладывались на невидимые глазу инструменты, из которых и состоял этот «оркестр». Пусть я и не ориентировался в местных растениях, вот ни капли, но ощущение мне понравилось.

Тихонько балдея от всей этой симфонии жизни, я продолжал следовать за Шестой. По мере приближения, становилось всё светлее и светлее, и, неожиданно, мы вышли наружу. В первое секунды мои глаза ослепли, отвыкнув от яркого палящего солнца, и, только спустя пару секунд, проморгавшись, мне открылся величественный вид на долину. Да, самую настоящую долину. С высокими деревьями, чьи макушки уходили к вершинам гор, с бурными реками, сраставшимися вместе в один журчащий поток… Место, вид на которое мне открылся, было столь девственно прекрасно, той красотой дикой, ничем не отравленной природы. Птицы, в обилии голосившие и певшие на разные тона свои заливистые трели, какие-то, необычайно яркие насекомые, различные животные… и всё это имело свой неуловимый аромат, отголосок которого донёсся и до меня.

Признаться честно, этот вид настолько захватил моё сознание, что даже не обращая внимания на оклики, я просто подошёл к самому краю, чтобы упереться в обрыв, с высоты которого и мог с восторгом созерцать весь этот сказочный дол. И я настолько оказался поглощён раскинувшимся предомной зрелищем, что очнулся только тогда, когда ощутил на себе крепкую, удушающую хватку, точно бы меня заключил в свои объятия удав.

— Нравится, Тринадцатая? — раздался у меня над ухом низковатый голос с хипотцой.

— Никогда в своей жизни я ничего красивей не видел… — честно признался я, и попытался вырваться из удушающих тисков, обратив внимание на крепкие мускулистые руки, слегка смуглые, которые и сжимали мою несчастную грудную клетку. Наконец, когда мне всё же «позволили» вырваться, я обернулся, и… натурально опешил: передо мной стоял… ла… ло… нечто, не знаю, короче, какого пола оно было, но… это «нечто», очень большое и высокое, с грудой мускулов лучезарно улыбалось глядя на меня, маленького и не на шутку испуганного.

Белые, точно бы пепел волосы, убранные назад при помощи обода, не очень длинные, но аккуратно торчавшие, смуглая кожа, знаете, такого ближневосточного оттенка, слегка в шоколад. Рост — судить не берусь, но, может быть, немного ниже Ара Густаве, который, из всех встреченных мною, был наиболее высоким. В плечах — точно бы они могли бы поспорить, а уж в количестве мускулов, которые так и бугрились замысловатыми скрутками жгутов по всему телу и кубиков на прессе… из одежды — только некое подобие набедренной повязки бурового цвета, которое лишь символически прикрывало наготу; в ушах — две небольшие деревянные серьги, в виде странного прямоугольника. Но удивительнее всего было на контрасте всего этого, его-её, лицо. Оно… выглядело удивительно женственно. Мягкие черты, улыбка до ушей, обнажавшая ровные, белые зубы… Цвет глаз — тёмно-красный, словно текущая из вен кровь.

Я смутился под этим взглядом.

— Что, уже и не признаёшь свою сестру, Тринадцатая? — сказать по правде, я растерялся и даже струхнул в моменте от такого…такой…сестрички и её напора.

Я вырос единственным ребёнком в семье, там, в прошлом мире, поэтому такая… ну, не любовь, но привязанность к своим корням, которую демонстрировали стеллинги, меня вводила в ступор. От нервов я закусил нижнюю губу.

— Ладно, не смущай её, Первая, — хихикнула неунывающая Шестая, выглядывая из-за широкой спины и помахивая мне рукой, — я же тебе говорила, что наша вечная потеряшка лишилась памяти…

— Так услышать одно, а увидеть — совсем другое, — многозначительно скосилась Первая в сторону говорившей сестры. В этот момент, я заметил торчавшую у неё из-за спины ручку; обнаружив мой интерес, та усмехнулась, после, одним слитным движением, выхватила из-за спины настоящий боевой молоток.

— Ого!

Я, знаете, думал, что молотки таких размеров и диаметров — исключительно прерогатива Вахи или каких-нибудь укуренных японских РПГшек. Ну, реально: двуручный меч аля Дункан Маклауд или заточка с длиной как у Сефирота — скорее будут мешать в бою, поскольку пока ты её вытащишь, тот же мушкетёр со шпагой успеет в тебе сделать пару десятков дырочек. Однако… глядя на Первую, я почему-то не сомневался, что когда дело дойдёт до схватки — этот молоточек будет летать как игрушечный, разметая в мясо кости, доспехи и вообще всё, что попадётся на его пути. Так что, я проникся, до самой печени, что говорится. Нервно икнув, я всё же нашёл в себе силы сложить руку для традиционного приветствия:

— Добрых тебе звёзд, Первая. Рад познакомиться с тобой… — Первая, тут же убрав в перевязь свою бандуру, снова очутилась возле меня, стиснула так, что у меня всё хрустнуло, после чего, приподняв меня над землёй, покружила…

Уже спускаясь обратно, чтобы отправиться на обед (Первая, с её же слов, поест тут же, в местной «сторожке», о чём она, кстати, очень сожалела…), я снова решил помучить вопросами Шестую.

— М… сестрёнка Шестая! — окликнул я её, пока мы шли по коридорам в обратном порядке. Та приостановилась, после чего обернулась, повела ушами и приподняла бровь. — А почему… Ну… Первая… немного…

— Не похожа на остальных? — чуть склонила та голову набок. Я кивнул. Шестая подложила кулак под подбородок. — Я не знаю, Пятница-кун.

— Э? — тут уже залип я. То есть… как это?.. Та, заметив моё замешательство, хихикнула.

— Понимаешь, я действительно не знаю, почему она… ну… выросла такой. Сколько я её не помню, она всегда была… большой… — «большой» — это ещё мягко сказано, подумалось мне в ту секунду. Я, пусть по меркам местных и был мелковат, но не особо выбивался из общей конвы. Первая же… ну… она смотрелась натуральным Валуевым из мира стеллингов. Хотя, если бы рядом с ней поставили его самого, он бы, конечно, был бы побольше. Хотя, у кого бы оказались плечи пошире ещё большой вопрос.

— Она не большая… она гигантская… — решил всё же озвучить я свои мысли.

— Иногда такое бывает, как я слышала, что стеллинг рождается очень большим и статным, точно бы лучшие рыцари Гардании… А вот касательно внешности, то тут заслуга исключительно нашей мамы: она необыкновенная красавица, и Первая на неё очень похожа…

— А я думал, что все стеллинги исключительно золотоволосые, с голубыми глазами и очень мелкие! — тут же вставил я свои пять копеек. Шестая посмотрела на меня с любопытством, что-то для себя оценила, затем ответила:

— Ну, в известной мере это так. Вернее, правильнее будет сказать, что наша ветвь практически вся такая. На других континентах стеллинги выглядят совсем по-другому…

— А вот с этого места поподробней… — тут же затребовал я продолжение рассказа. Не а что? Мне — «познание» и интересный рассказ, ей — лишние уши, ведь поболтать она, как я заметил, очень любит.

Дальнейший её рассказ, занявший практически всю дорогу до столовой, меня не на шутку увлёк. Потому что, с её слов, стеллинги населяли практически все континенты и материки, крупные острова, даже на некоторых отдалённых и необитаемых обосновались. И, что самое смешное, люди даже не подозревали о существовании оных! Гарданцы, к примеру, еле-еле в прошлом столетии освоили водный маршрут до Каруума, пустынного материка с крутой цепью гор. Вот оттуда, кстати, и вела наш род наша достопочтенная матушка, Эль Селеса. Вообще, изначально, когда стеллинги только «возникли», «появились» («родились из осколков звёзд», дословно цитирую Шестую), то их существовало ровно шесть ветвей. Наша ветвь называлась «Золотой», а ветвь матушки — «Хрустальной», это очень примерный перевод того, что произнесла моя вожатая. И, что интересно, сама же легенда стеллингов говорит о том, что ещё ДО их появления, здесь УЖЕ были какие-то… другие разумные. С которыми, кстати, и воевали наши древние предки. Но, дальнейшие сведения она давать отказалась, сославшись на то, что мне это расскажут в школе, в которую меня уже любезно записали. Во-во, не думал, не гадал, а снова сюда за парту… хнык-хнык.

В общем, ведя приятную и интересную беседу, я даже не заметил, как мы подошли к проходу в местную едальню. В этот момент по ушам ударил гулкий, мощный и низкий колокол, который оповещал всех о начале сбора на обед…

Глава 11

Глава одиннадцатая, в которой герой попадает на дружественный, добрый семейный обед

Стеллинг Разджол-наум (а.к.а. Папаня). Уровень — (?)

Уже пару минут, кидая взгляды на эту надпись, я всё гадал: не промахнулся ли я, выбрав себе малый навык «Наблюдательность», а? Потому что новой, по-настоящему полезной информации не добавилось, а перспектива, пусть и в каком-нибудь отдалённом будущем читерить и видеть статы моих противников/соратников/объектов лута/стука (нужное подчеркнуть)… в общем, конечно, плюшка полезная, но я был прав, чуя какую-то подставу за предложением взять такой литрпгшный маст хэв. Потом я снова покосился на не очень аппетитную массу, плескавшуюся у меня в пиале.

Суп (?)

Качество — отвратительное (-4)

Описание: Суп из растительных компонентов, когда-то предполагавшийся съедобным. Однако, к нему прикоснулась длань УП (Ужасного Повара), после чего он превратился в оружие массового уничтожения.

Эффекты:?

Сроки хранения: Истекли по мере приготовления

Дополнительно: Попытка употребить в пищу может удостоиться премии Дарвина. Если выживете.

Знаете, если раньше я думал, что такое может существовать исключительно в виде авторского произвола (кто в здравом уме будет готовить такую отраву?), то теперь, глядя на эту муть, я начинал понимать, что Шестая ещё очень мягко обозначила способности Двойки к готовке. Скосившись на довольно скалящуюся Вторую, стоявшую неподалёку от нашей доброй компании, я в очередной раз перечитал её строку данных:

Стеллинг Разджол-наум Вторая (а.к.а. Двойка, Ужасный Повар, Ужас-из-глубин-кухни). Уровень — (?).

И знаете, что я вам скажу? Если первое прозвище явно было за моим авторством, то вот последние, я думаю, уже нет. В общем, я очередной раз пролетел, как мне кажется. Но, давайте обо всём по порядку…

Начиналось всё довольно мирно: я в компании моей проводницы по пещере пришёл в столовую, где мы заняли ковёр, закреплённый за нашей семьёй. Ковёр был самый обычный: он очень напоминал мне наследие советской эпохи, знаете, такие пыльные, толстые, с непонятными узорами и орнаментами… на нашем, ярко-оранжевом, кто-то изобразил рощу с плодоносящими апельсинами, придав акцент собственно самим фруктам, которые свисали с веток точно монструозные яблоки, дыни или арбузы. Вот на этом хозяйстве я и расположился, поджав под себя ноги по-турецки, после чего, в ожидании того, пока соберётся семья, начал наблюдать за суетящимися поварятами, которые здесь, по совместительству, выполняли и роль официантов. Впрочем, эта возня мне быстро надоела, так что я слазил в статы:

Имя: Разджол-наум Тринадцатая (Имя — не выбрано/не заслужено)

Раса: Стеллинг (бесполый, полукровка)

Базовые характеристики:

Уровень (1) — 17/25 Оп

Очки жизни (ОЖ) — 16/16

Очки маны (ОМ) — 18/18

Тело — 2.5

Ум — 5

Дух — 1

Познание — 3

Харизма — 2

Воля — 3

Отчаяние — 0/13 — покой и благодать (Хр-р-р-р… Хр-р-р…)

Свободных очков для распределения: 1

Классовые характеристики/особенности — класс не выбран

Навыки — малые — 2 / малый (1)(не выбрано)

Умения — умения Покровителя — 2 (Монокума)

Покровители: Монокума(не доступен) (0/9)

М, а инфы-то добавилось!.. Хотя, подросшая «Харизма» мне в очередной раз напомнила о том маленьком «обстоятельстве», которое на мне было надето. Поёжившись, я решил, пока время позволяло, поглядеть список доступных мне к выбору навыков. Итак, навыки!

Подождите, идёт создание интерфейса… вывод базовой справки…

Вообще, я заметил, что когда система показывает какое-то окошечко в первый раз, она не стесняется выводить справку… Впрочем, я итак знал список доступных мне навыков (Реген, Красноречие), поэтому так и не слазил в эту вкладку. Судя по всему, они должны каким-то образом качаться до высших ступеней… Ладно, сейчас поглядим, совпадает ли моё видение с видением Системы.

Навыки — любое действие, возведённое в ранг ремесла, становится навыком; навыки — ваш основной багаж, который вы собираете по ходу своего путешествия. Они существенно облегчают вам выполнение рутинных и/или боевых действий, позволяя задействовать опыт прошлых поколений. Примеры: навыки владения оружием наполняют вас и ваше тело памятью о том, как правильно двигаться и использовать соответствующее оружие. Навыки обладают рангами (малый, средний, большой и великий) и степенями (от 0 до 9). Для того чтобы поднять степень, необходима практика/руководство наставника; для того, чтобы поднять ранг (при достижении максимальной степени) — сдать экзамен на поднятие ранга/получить в награду за задание/самостоятельно выйти на другой уровень понимания/владения.

М… Да, без пол-литра не разберёшься, как говорится… Но, я что-то подобное я уже видел, пусть и не совсем в таком виде, когда играл в «Обливу» или «Морровинд». То есть, навыки — то, что я могу поднять классическим многочасовым гриндом. Копать руду, искать травы, варить зелья — всё это классические примеры «навыков» из корейских (и не только) ММО. В общем, я понял: качать навыки — дело тяжкое, неблагородное, но зато, как и полагается, окупается сторицей. Так, ладно, почитаем, что пишут по моим навыкам.

Регенерация (малая)

Степень — 0 из 9

Описание: Ваше тело обладает невиданной способностью к залечиванию своих ран и повреждений… почти. На данном уровне, ваш предел — небольшие ушибы и царапины.

Эффекты: Восстановление ОЖ (1 ед. за 10 минут), невозможность залечивать самостоятельно серьёзные травмы/переломы, выводить яды из организма. Внимание! Регенерация отнимает ресурсы вашего организма и вызывает чувство голода.

Поднятие навыка: 21 из 100 %

Класс навыка: Редкий

Мне вот интересно: допустим, это я такой несносный, взял себе реген от Покровителя. А вот как хилятся другие, без данного чита? И это ведь только на самом первом (нулевом) уровне, ням-ням! Короче, ценность Монобира в моих глазах ещё немного подросла. Конечно, в бою это пока, скорее, чисто символическая величина, но это пока! «Имба не сразу строилась, имба не сразу строилась…»

Так, смотрим красноречие:

Красноречие (малое)

Степень — 0 из 9

Описание: Вы — прирождённый магистр слова, демагог, голос толпы и болтун… хотя, пока скорее последнее, нежели всё остальное. На данном этапе, вы сможете уболтать, пожалуй, только попугая.

Эффекты: небольшой бонус к убеждению/давлению/лжи/способности играть словами. Небольшой бонус к тому, что вам поверят.

Поднятие навыка: 48 из 100 %

Класс навыка: Обычный

Так, а почему это болтология качается быстрее регена, мне интересно? Нет, допустим, я понимаю, что болтаю я без умолку, а раны/поверхностные повреждения меня пока обходили стороной… но всё равно, как-то это подозрительно. Или «Класс навыка» как-то сказывается на скорости обучения? Одни вопросы и ноль ответов.

Между тем, в зале начинала собираться толпа. Ну, как толпа… стеллинги, довольно чинно, надо заметить, проходили, рассаживались по углам ковров, после чего неторопливо ожидали, когда порция «доедет» до них. Кстати, Двойка, как я успел отметить, неся какой-то здоровый котелок, чуть не навернулась вместе с ним, опрокинув всё содержимое; благо, её успели вовремя подхватить «соседи», те, кому, собственно, предназначалось содержимое. И это был третий или четвёртый раз, когда она чуть что-нибудь не натворила… да. Вообще, система была какая: были общие котелки, из которых уже разливали в более маленькие посудины, которые уже, собственно говоря, и разносили по столам. Первое, второе и сладости, вот что насчитал в обеде. На первое — некий суп, навроде японского мисо, тоже с плавающими в нём травами и всякими мелкими корешками, фруктами, но довольно жидкий. Ароматный, кстати. На второе — зажаренные овощи, в каком-то местном соусе. Ну, а напоследок — компотик из ягод и сами ягодки… мне они напоминали малину. Ну и ещё местные фрукты, конечно же.

В общем, пока Вторая наводила хаос и ужас, я продолжил копаться в своих окошечках:

Доступно к выбору: (1) малый навык.

Внимание! До 10-го уровня и выбора класса большинство навыков недоступно.

1) Малый навык «Искусство боя и уклонения» — крутить попой под градом из стрел и заклятий, перекатываться и уходить из-под удара меча — это лишь то малое, что должен познать новоиспечённый адепт этого навыка. Эффект: по мере развития навыка уклоняться от направленных в вас атак вам будет всё проще и проще; на более высоких рангах наделяет «предчувствием» того, как и откуда будет направлена атака.

2) Малый навык «Тактика» — многие недооценивают опытных тактиков, считая их всего лишь приложением к своему отряду. Это не так: тактика — искусство добиваться поставленной цели, невзирая на внешние условия, и горе тому, кто думает иначе. Эффект: ваше мышление преобразится, вы станете обращать больше внимания на то, как использовать то или иное обстоятельство к своей выгоде. Действует так же и вне боя.

3) Малый навык «Искусство передвижения» — мало кто задумывается, но правильно ходить и двигаться — целое искусство. Пока вам не доступны высшие грани, но и того, что вы освоили — вполне хватает. Эффект: позволяет экономить силы при передвижении на любую дистанцию; облегчает нахождение маршрутов в незнакомой местности; увеличивает скорость передвижения.

4) Малый навык «Наблюдательность» — «А нюх как у собаки, а глаз — как у орла…» — весёлая песенка пограничника. Вы поняли простую истину: познав мир вокруг, познаешь и себя. Эффект: вы будете получать больше информации о мире, окружающих вас существах и предметах; на высоких рангах навыка есть возможность «увидеть» характеристики в привычном для Системы виде; кроме того, повышена вероятность обнаружения скрытых объектов.

5) Малый навык «Психостабильность» — пусть другие плачут, рвут на себе волосы и метаются в панике — Вы — оплот спокойствия и хладнокровия… ближайшие шесть секунд. Впрочем, то ли наши годы?.. Эффект: пассивно защищает вашу психику от перепадов настроения/внутренних тараканов/безумия и сумасшествия. Повышает сопротивление к статусным состояниям «Ума» и «Духа». Особое: ослабляет воздействие «Отчаяния» на вашу душу.

6) Малый навык «Служение» — пока эти вояки выясняют между собой, чей меч/копьё/топор длиннее и острее, вы уже давно поняли простую истину: служение Богу, вот что даёт истинную силу. Эффект: позволяет проводить ритуалы/службы/молитвы во славу вашего Покровителя (влияет на отношение Покровителя), даёт бонусы при выборе класса «Жрец» или его специализаций; кроме того, позволяет приводить под крыло вашего Покровителя новых прихожан.

Ребят, ну какие тут могут быть сомнения?.. А они у меня были, между тем. Честно скажу, всё смотрелось ОЧЕНЬ и ОЧЕНЬ вкусно, в особенности — «Психостабильность» и «Наблюдательность». Первая — потому что иметь хоть какую-то защиту от безумия мне сам доктор прописал, а вторая… Знаете, информация, кто бы и что бы не говорил — правит миром. Я никогда не любил РПГ, в которых не было возможности «хоть частично» подглядеть в статы противника. Почему? Ну, посудите сами: как составлять тактику и методы борьбы, если у тебя нет никакого опыта боёв с данным видом тварей? И чем полнее, надо сказать, данные, тем больше тают шансы на победу у твоего противника. Первые три позиции, не спорю, очень хороши, особенно, если сложить их вместе: мне так и представляется поц, который, «двигая попой», уворачивается от всякой гадости, которая в него летит, в параллель рассчитывает, как нагнуть противника, между делом двигаясь быстро и правильно… У меня снова перед глазами возник образ Какаши. И правда, ведь он что-то такое давал в своих бонусах… имеет смысл задуматься о том, чтобы… «Служение», не спорю, штука интересная, но, учитывая шизанутый характер моего Покровителя, я что-то нефига не уверен, что ему будет достаточно зажжённой свечки или пары фруктов на алтарик, как у индусов… Не дай бог, конечно, ему потребуются всякие экзотические способы умерщвления разумных, кровь девственниц и прочее безумство…

Ваш Покровитель (Монокума) одобряет ваш ход мысли! (отношение + 1)

Надо ли говорить, что в тот момент я натурально побледнел, после чего, чувствуя сонм мурашек на своей спине и такой недобрый холодок, споро выбрал «Наблюдательность». Нет уж, в перду такие ритуалы во славу медведя, обойдётся как-нибудь. Вот будет кто-нибудь нормальный, можно будет заморочиться…

Между тем, «вынырнув» из окошечек статуса, я заметил, как на нашем ковре уже собралась компания, а Шестая сейчас махала передо мной ладонью.

— Тринадцатая, Тринадцатая… ты что, заснула?.. — услышал я наконец её голос. Мдя, если я так буду «залипать» прямо посреди сражения, случайно закопавшись в настройки… будет печально. Весьма. Я огляделся, после чего заметил скрестившиеся на мне взгляды Папани и других сестёр: на данный момент их, помимо моей «опекунши», было ещё шесть. Уже знакомые мне Семёрка и Двойка, кстати, тут присутствовали. Видимо, на моём лице что-то паническое промелькнуло, видя, как у Седьмой чуть расплылись уста в улыбке. Поэтому, не мешкая, я подскочил на месте, после чего поклонившись и приложив руку к сердцу, отрапортовал:

— Добрых вам звёзд, мои сёстры!

Папаня, до того бывший в неком напряжении, слегка расслабился, после чего кивнул мне; Шестая, хихикнув, снова отошла на противоположный конец ковра, усевшись рядом с отцом, после чего они продолжили свою тихую беседу. Остальные же мои товарки, утеряв ко мне интерес, снова собрались в эдакие «кружки по интересам». Вокруг меня, кстати, точно бы была некая полоса отчуждения…

Я же, переведя дух и вздохнув, начал изучать своих «сестёр», невольно сравнивая их с Папаней, а заодно, раз уж выпала возможность, качая «Наблюдательность». Первая надпись меня «порадовала»:

Стеллинг Разджол-наум (?). Уровень — (?)

Попытка идентифицировать сестёр, которые мне не были представлены, собственно говоря, провалилась. А сами же мои товарки… ну, общаться со мной они не горели желанием.

Чисто внешне, кстати, Папаня мне нравился: аккуратный, не очень высокий, довольно жилистый, он выглядел, я бы даже сказал, в чём-то мужественно, в то время как каждая из его «дочерей» — женственно. Нет, присущая стеллингам… «женоподобность» у него никуда не делась: при желании, его вполне можно было переодеть в женское платье и загримировать. Получилось бы — во! А что? Бороды — нет, щетины — нет, сама фигура… ну, я бы сказал, что Единичка и то больше похожа на мужика, чем сам «родитель»… По ходу дела подходили всё новые лица к нашему «столику», и вот, когда нас собралось ровно тринадцать персон, Отец всё же поднялся, после чего задвинул небольшую речь:

— Что ж, пусть сегодня с нами и нет Первой из вас, но в остальном — я рад, что наша семья, наша маленькая ветвь огромного дерева вновь собралась; и да благословит же Прапредок нашу скромную трапезу; и да укажут звёзды нам путь… Во славу сияния!

— Во славу сияния! — тут же подхватили его воззвание мои товарки.

Я, честно скажу, не особо различил фразу, но это не помешало мне не отстать от всех остальных. Поэтому, выкрикнув то же, что и остальные, склонив голову в поклоне, я стал дожидаться, когда Двойка, фыркая носом, начнёт разливать суп по нашим пиалам… а дальше…

…а дальше вы уже знаете. Глядя на эту мутную болотную жижу, с плавающими в ней травами, мне было трудно подавить рвотный порыв. Впрочем, заметив, что остальные сёстры, рассевшиеся по кругу, тоже не торопились употреблять это в пишу, я решил немного подождать. Дождавшись, пока Двойка отойдёт за вторым, сёстры начали синхронно сливать пойло обратно в чан с супом, даже не прикоснувшись к еде; исключение составили Шестая, которая, зеленея и меняя цвет, всё-таки решила прикоснуться и даже пригубила пару ложек, да ещё одна сестра, которая сидела чуть поодаль, скрыв капюшоном глаза… а так же Папаня, который, неодобрительно покосившись на всех нас, покачал головой, но молча начал поедать эту бурду, даже не морщась и не плюясь. Я же, глядя то на своих товарок, то на отца, только вопросительно поднял бровь. Заметив моё замешательство, мне ответила Седьмая, которая чуть выдвинулась вперёд и вполголоса произнесла:

— Хочешь жить — лучше слей обратно. Ты уже однажды побывала в лазарете, когда наелась её стряпни… Хорошо, хоть второе ей больше не доверяют готовить…

— Седьмая, ты наговариваешь на сестрицу Вторую… ешь, не бойся, Тринадцатая… не отравишься… — кисло ответила Шестая, всем своим видом пытаясь изобразить, «насколько» это вкусно. Получалось не очень. Другие сёстры тихо захихикали. Я же, всмотревшись в мутное варево, не стал торопиться с дегустацией, заместо того решив направить разговор в другое русло:

— Верю, Шестая… Кстати! — поднял я палец, — сёстры! А не могли бы вы мне представиться? Некоторых из вас я уже видел, но большинство — только в первый раз. У меня… потеря памяти, уж извините…

— А Тринаверсе права, нужно представиться перед ней! — встряла одна из смуглых с серебряными волосами. И добавила, кокетливо покрутив прядь на волосе: — Восьмая, приятно познакомиться! — хихикнув, она посмотрела на свою соседку, а я же ещё раз обвёл их всех взглядом: несмотря на то, что мы, вроде как, все близнецы, отличить нас на вид всё-таки можно было.

Смуглых, считая Первую, в нашей семье оказалось трое — тут всё понятно, фенотип весь в «мамочку» хотя, повторюсь, я её в глаза не видел, но совместив в голове портреты моих «тёмных сестёр, я примерно представил её внешность… Очень экзотическую, но оттого — не менее эротичную и жгучую. Пятеро, считая Двойку, Шестую, Седьмую, меня и ещё одну — чисто в Папаню, хотя, моя «опекунша» цветом кожи вышла темнее, чем папка. Все остальные — ну, я бы сказал «кто на что горазд».

Восьмая, в отличие от Первой, отличалась «нормальным» ростом и не менее нормальными «пропорциями». Одевалась она в тёмно-фиолетовое полное платье с белым оборотом, довольно лёгкое и воздушное на вид. Волосы она заплела в толстую косу, на лбу — что-то вроде татуировки или нанесённой краски, в виде голубя белого цвета. В целом, она смотрелась обворожительно экзотично.

Её соседка, к которой та и обратилась, скосила на меня свои глаза, после чего, не меняя позы, лениво бросила:

— Пятая, Тринаверсе, — после чего снова уткнулась в толстую книгу, которую она держала на своих коленях.

Эта унаследовала смешанную кровь: её глаза, бывшие двуцветными (голубой и красный), её волосы, образующие две половинки: седую и золотую… сочетание, которое на земле можно было получить лишь искусственным окрашиванием волос, у неё имелось от рождения. Лицо её было очень… не знаю, точно бы сухим, безэмоциональным: с самого начала беседы оно практически не меняло своё высокомерное безразличие. Её кожа отливала оттенком кофе с молоком, преимущественно в белизну. На теле — бесформенная серая роба, навроде монашеской рясы.

Я же, проверяя статусы, на глазах убеждался, как они меняли свой знак вопроса на названное имя.

— Ну, меня ты знаешь, Тринадцатая, но, повторюсь: великая и несравненная Седьмая! — Семёрка, заметив, что никто не торопиться продолжать представление, сама поднялась на ноги, после чего ткнула в себя пальцем и нахально произнесла вышенаписанное. — Великая охотница, стрелок, самые ловкие пальцы в Убежище и протчая, и протчая!

Седьмая была очень похожа на меня: та же комплекция, практически одинаковый рост, даже лицо — один в один. Разве, пожалуй, не сходящая с лица ухмылка. Наглая, короче. Чёрный плащ, из-под которого виднелись коричневые кожаные доспехи (нагрудник, боты и поножи), а так же несколько кинжалов на в ножнах на поясе… В общем, «наглая рыжая морда», если бы я попытался охарактеризовать её одним словом. Эта… Пеппи Длинный Чулок, во! Девочка «Оторви и выбрось». И такое мнение у меня сформировалось не только на основании личного опыта: Шестая много рассказывала о «проказах» и «выходках» этой сестрицы, так что наслышан, наслышан.

Внезапно, промелькнула тень, после чего Седьмой отвесили крепкий подзатыльник. Я, проморгавшись, заметил другую мою сестру: тоже смуглую, с золотыми волосами, коротко стриженными, точно бы у солдата, но одетую… довольно открыто, я бы сказал. Несколько лямок, полос ткани, невзрачного тёмного цвета, а так же множество различных метательных ножей, которые были развешаны по всему телу точно бы на новогодней ёлке.

Ещё мгновение — и обе схватились за оружие, слитным движением направив его друг на друга.

— М, говоришь, ты у нас тут самая-самая, а, Семёрочка? Мне напомнить, сколько раз ты умоляла меня о пощаде?

— Заглохни, Десятка! — мне показалось, или между ними на самом деле начали летать молнии? Восьмая, покачав головой, кивнула на эту парочку:

— Десятая, Тринадцатая. Как можешь видеть — самая быстрая и… боевитая?.. — с сомнением та посмотрела на Пятую. Та, скосив взгляд, ничего не ответила. — Ну, в общем, если Седьмая больше по охоте у нас в семье, то Десятая… в поединке с Первой у них стабильная ничья…

— Ик! — икнула Шестая, завалившись на ковёр без сознания. Восьмёрка приложила ладонь ко лбу, прошептав про себя что-то вроде «Ай-яй-яй…»..

— Вот видишь, почему, когда Вторая оказывается на кухне, мы предпочитаем не прикасаться к тому, что она приготовит… — кивнула та на недоеденный суп, который, кстати, с момента подачи принял даже более кислотный и ядовитый вид.

Папаня, кстати, в разговоре не участвовал… но когда Шестая завалилась, он, поскольку она сидела совсем рядом, уложил её голову к себе на колени. Этот жест, в общем-то естественный, вызвал мгновенную реакцию моих товарок: они ВСЕ скосились на потерявшую сознание, покуда в их взгляде мелькнуло что-то нехорошее.

Я же нервно сглотнул, внутренне наполняясь ужасом. Если раньше только догадывался, какие могут быть отношения между всеми тринадцати сестрицами, то теперь я воочию убедился, что здесь царила страшная, давняя и жуткая конкуренция. Даже Семёрка и Десятка перестали играть в гляделки, после чего, скривив губы, обе расселись по своим местам. Да, Папаня, я, конечно, ни разу не психолог, но вот что-то я сомневаюсь, что такая атмосфера — здоровая. Да это же… натуральная банка с пауками, итить твою!

Я снова с сомнением посмотрел на этот… «Супчик». После чего, наполнившись решительностью, зачерпнул полную ложку. Внезапно, я почувствовал, как кто-то ко мне прижался.

— Э? — только и нашёлся я, что сказать. Вроде, рядом со мной не было никаких соседей…

— Я так рада, что поправилась… Тринадцатая… — интимно прошептали мне в ухо. Мне кажется, я стремительно покраснел. Сёстры, заметившие эту сценку, заулыбались. А этот высокий, полный нездорового эротизма голос продолжал: — Когда-нибудь мы с тобой сольёмся вместе в одном танце… Тринаверсе…

Видя мою панику, Восьмая хмыкнула.

— Девятая, не пугай малышку Тринадцатую. Она же всё забыла. Откуда ей знать, что ты её возлюбленная? — воз… ЧТА?!

Кажется, из моих ушей в то мгновение вырвались две мощные струйки пара. Мои товарки захихикали, в особенности та, которая эта произнесла: она в открытую расхохоталась. Я спешно вырвался, чтобы обернуться… и обмереть:

На меня смотрела пара красных глаз, бледно-белой кожей, платиновыми волоса, постриженными в подобие каре, а так же нежная, добрая улыбка… даже… шаловливая, слегка? Короче, она напоминала типичного альбиноса. Ростом она была даже ниже, чем я. На теле её покоилась белая сорочка, навроде пижамной, переходящая в заплатанную юбку, состоявшую из нескольких разноцветных обрезов ткани.

— Я так рада, что вернулась… — в этот момент я, не успев среагировать, снова оказался стиснут, после чего меня чмокнули в щёку; затем, она прижалась спиной к моей груди, обняв мою правую руку. У меня задёргался глаз. Ища поддержки у уже откровенно ржавших сестёр, я посмотрел на Пятую. Та о-очень тяжело вздохнула, хлопнула книгой, затем резко произнесла:

— Девятая, я рада, конечно, что «ваши любящие сердца воссоединились», но не могла бы ты, всё же, держать себя в руках? А то эти лощади никогда не заткнутся…

— М… как грубо, сестрёнка Пятая! — шутливо ткнула кулачком ту Восьмая. Наконец, Девятая отстранилась и, ещё раз взглянув на меня… с небывалой нежностью, нисколько не смущаясь, отсела.

Знаете… у меня уже, медленно, начал спекаться мозг от количества и поведения моих… многочисленных родственниц. И ведь, что самое жуткое, для них всё это выглядело настолько естественно и ненапряжно… Так, давай считать: я познакомился с Единичкой (Великанша), Двоечкой (Человек-беда-на-кухне)… Так, номера три и четыре пока себя не проявили, «Зануда», «Ангел-во-плоти», «Пеппи»… Восьмая пусть будет «Врединой»… Девятая… бр-р! Нет, не спорю, сестринская любовь — это О! О!.. Но я как-то… не уверен… Пусть будет «Сестранутая». Так, Десятая — «Амазонка», не меньше. Вот! Теперь сразу всё стало понятней. А то «Вторая», «Девятая»… Не, Папань, я конечно уважаю наши традиции, но тебе реально стоило заморочиться с именами…

Поскольку справа от меня расположилась Девятая, то я решил посмотреть на свою товарку слева. И я чуть не столкнулся с ней: та, видимо задумав какую-то пакость, тихо ползла в мою сторону… а, понятно, решила облить меня супчиком… но в результате — пострадала сама.

Серые глаза, папкина шевелюра, убранная, кстати, тоже белым ободком, плюс, некоторые пряди она перевязала ленточками. А так же наглое (но, сейчас больше растерянное) личико… неожиданно, она, рывком отползла в сторону, после чего разрыдалась.

— Э… прости?.. — в недоумении произнёс я, растерявшись от такого резкого поворота событий. «Вредина» тут же поспешила вставить свои пять копеек:

— Что ж ты, Третья, совсем, видимо, сноровку потеряла! Вон, даже облить Тринадцатую не смогла! — а та уже разрыдалась, притом в полный голос, покуда вся честная компания над ней рассмеялась.

И, надо сказать, я мог бы ей даже посочувствовать, погрустить над испорченным нарядом, а именно — голубой юбой и синей рубахой сверху… если бы не, как говорится, в мою сторону. А так… Я согласился с тем, что отец посмотрел на ту… весьма укорительно. Третья, кстати, тут же стихла, надулась, после чего повернулась к нашему «кругу равных» спиной, что-то обиженно бурча под нос и обняв колени. Так, понятно, коуд нейм «Плакса».

Поводив взглядом по кругу, я наткнулся на двух практически идентичных стеллингов друг другу: они сидели рядом, почти что жались друг к другу. Одинаковые бурые рубахи и холщовые штаны, причёски (растрёпанные свободно лежащие), цвет волос (бледно-жёлтый, «пепельный блондин») глаза (один красный, другой синий), поведение, манеры… проследив за моим взглядом, Восьмая кивнула. Близнецы переглянулись, после чего поднялись и синхронно высказались:

— Одиннадцатая!

— Двенадцатая! — потом, разом повернувшись на меня, поклонившись и приложив руку к сердцу, произнесли хором, в унисон:

— Добрых тебе звёзд, Тринадцатая! — затем, снова рассинхронизировавшись, стали говорить друг за другом:

— …Мы очень…

— …Очень рады…

— …что ты снова…

— …ты снова с нами…

— …с нами, сестрёнка…

— …Сестрёнка Тринадцатая! — оу, май гад! И пусть последнюю фразу они снова молвили хором, сложив вместе руки, легче мне не стало. Ма-а… в натуре, это вынос мозга ака «Уизли стайл». Моя голова… да ещё и орут, тараторят, писклявыми голосками… У… Что ж я маленьким не сдох…

Когда я немного отошёл от «представления» (у меня натурально поплыло перед глазами), поднялась последняя сестра, которая себя никак не проявляла весь вечер. Она не смеялась, не болтала, а сидела несколько поодаль, молчаливо наблюдая за обстановкой. Её лицо было частично скрыто за угольно-чёрным капюшоном, виднелась только линия губ.

— Что ж… осталась только я, да? — тихо произнесла она, точно бы не обращаясь ни к кому конкретному. Затем, она обнажила своё лицо.

Приятное, несколько резкое. Глаза — ярко-ярко зелёные, волосы — бледно-бледно золотые, почти в белый, короткие и сильно растрёпанные, торчавшие во все стороны иголками. Вокруг левого глаза — татуировка в виде чёрной линии, которая, ломаным образом, уходила куда-то вниз. Вместе, она создавала вид одновременно пугающий и притягательной… ровно до тех пор, пока не встретитесь взглядами. Холод, холод, даже не высокомерие, как у Пятой, а льдисто-спокойный хлад. Честно скажу, я поёжился и заметил, как остальные товарки сделали тоже самое.

— Четвёртая.

Бросив эту фразу, она снова скрыла лицо, после чего взяла ложку и продолжила есть суп. Некоторое время висела тишина, во время которой я даже, впервые с момента моего попадания, смог услышать стук своего сердца.

— Ну… Она всегда была не совсем от этого мира… хе-хе… — наконец, не выдержала гнетущей тишины Восьмая, издав нервный смешок.

Что ж… вот я и познакомился с моей роднёй… хе-хе… Бандзай, блин…

Поздравляем! Вы успешно познакомились со своей новой семьёй! (очки опыта + 4)

Систем… отвянь, а? И без тебя хреново…

Глава 12

Глава двенадцатая, в которой герой снова идёт в школу, и, покуда он начинает превозмогать, мы вспоминаем об одном скромном, обиженном Аре

Знаете, пусть я и вырос единственным ребёнком в семье, но правило любой многодетной ячейки «Клювом не щёлкают», я усвоил очень хорошо ещё в прошлой жизни, когда устроился на работу. И «не щёлкать», кстати, в данном случае было понятием очень растяжимым, я бы даже сказал — философским. Потому что… как сказать… кто-то, надеясь на преференции и поблажки — стучал на каждый промах коллег; кто-то сам организовывал ситуации, в которых ты неизменно бы скомпроментрировал себя; кто-то — стравливал народ, чтобы тихонько поржать из-за угла. Одним словом, я попал в весёлый гадюшник. И пусть только мне попробуют сказать, что это прерогатива женских коллективов — в нашей компании, кстати, было всего три девушки (ну, сначала) — секретарша шефа, главбух Нина и уборщица Айгыль. Что абсолютно не мешало «чётким и нормальным пацанам» устраивать друг другу такие подставы и гадости, что женский серпентарий, как-то, и рядом не стоял.

Моё положении в этой социальной структуре располагалось лишь чуть выше нашего старенького деда охранника и Вовчика (над которым потешались все, кто только мог и не мог). То есть, не дно, но придонье. И сложилось так лишь потому, что я, когда устраивался туда, думал об этом месте, как о временной мере. Тогда, будучи наивным и глупым, я всё ещё верил в то, что вот, за следующим поворотом, меня ждёт работа моей мечты… В общем, менялись кадры, увеличивалась зарплата, фирма росла вверх и вширь, а моя скромная должность младшего менеджера лишь слегка эволюционировала до должности «Менеджера по продажам». То есть, с обычной телефонной обезьяны я вырос до такой, которая ещё и может что-то продать в ответ. Те же, кто со мной начинали, уже, или давно повысились до руководящих должностей (например, Вовчик, который, сука, оказался главным стукачом коллектива), или покинули его, не выдержав жёсткой конкуренции. А я всё сидел на своём месте и сидел… Нет, сначала я испытывал какие-то метания души, но, по мере того, как всё глубже «врастал в аниме», с каждым днём рабочий статус мне становился всё безразличнее и безразличнее. Действительно, какой интерес в жизни, если есть более насущные вопросы: например, за сколько серий «Куска» герои найдут «Ван Пис» (я, честно скажу, на одном форуме поставил, что больше тысячи, но меньше двух) или же, когда выйдет ремейк «Седьмой Финалки», или, может, у кого есть видос с последнего «Комикета»? В общем, что б вы понимали, у отаку имеются более интересные вещи, нежели совать нос в проблемы скучной серой реальности. Денег хватает, чтобы похавать/заказать няшку из Японии/купить реплику Зангецу? Всё, брат, лишнего и не надо.

В общем, к чему я это всё вспомнил: атмосфера в нашей семье очень напоминала гадюшник моей работы из прошлого мира. Тоже хитросплетение интриг, хитростей, каких-то внутренних подстав, а так же — та же строгая, но очень чёткая иерархия, суть которой… ну, как в армии: «Кто кого может гнобить». Сержант дрючит рядовых, сержанту вставляет пистоны младлей, младлею — старлей, и так далее… не, вы не подумайте: я не служил, признаюсь честно. Тихо откосил в своё время, когда было не очень дорого и не очень сложно. Но, волею судеб, был всё же очень наслышан о местных порядках, пусть и очень приблизительно.

Так вот… место Тринадцатой — где-то под плинтусом. Её гнобили даже те, кого она сама бы, я думаю, с лёгкостью могла бы нагнуть. Вроде той же противной «Тройки», которая, сколько я на неё не смотрел, отчётливо придумывала план мести.

Я же, снова скосился на свою, уже порядком остывшую тарелку. После чего, дрожащей рукой, зачерпнул полную ложку и поднёс её ко рту…

В это же мгновение, заметил, кстати, что вернулась Вторая, неся котелок, на этот раз с ароматно-пахнущим вторым (тавтология однако, но что поделать). Овощи, в подливе. Она, кстати, даже не поморщилась, заметив, что котелок из-под супа не только «не уменьшился» в плане объёма содержимого, но лишь добавился; впрочем, я это отметил уже краем глаза, а пока… пробовал «Творение УП».

Вот, положил его на язык. Вот, начинаю жевать…

М… м… сглотнул. И вдруг обнаружил, что оказался под перекрестьем взглядов моих товарок: они замерли, но в их глазах так и играло предвкушение… Двойка, кстати, тоже встала в ступоре, не смея, как мне показалось, даже дышать.

— Ребят, зря вы на неё ругаетесь, — сказал я, наконец, полностью проглотив содержимое. И, надо заметить, нисколько не кривил душой: да, солоновато, горьковато, сладковато (даже не спрашивайте, как такое возможно), вязко, и складывается ощущение, будто бы жуёшь тину, но, суммарно — вполне съедобно. Если, конечно, перебороть внутреннее отвращение. Уже совершенно не боясь, я зачерпнул вторую ложку, да и ловко отправил её в рот. И, жуя, добавил: — По сравнению с той баландой, которой меня кормили на зоне — королевский ужин.

— Ба-ла-ндой? Назонэ? — упс! Не заметил, как перешёл на родной язык. Нет, должен признать что даже у меня, носителя, в местных реалиях он выходил… ну… с некоторым акцентом, точно бы у иностранца, пусть и неплохо владеющего оригиналом. А Восьмая, всё ещё пребывая в точечном офигевании (у неё даже бровь дёргалась… и уши!), только и нашла в себе силы, чтобы переспросить. На что я слёту ответил:

— Баландой — еда в застенках темницы, назоне — жаргонное название тюрьмы, — вероятно, я своим внезапным спичем, знатно вынес мозг коварным сестрицам: готов поклясться, что, пока Восьмая мотала головой и прикладывала руку ко лбу, у Пятой прочиталось на лице нечто вроде интереса… Двойка же, даже не смея пошевелиться, только и провожала глазами исчезающие в моём рту ложки.

И нет — в тюрьме я не бывал, если вы об этом… Но в моём мозгу пребывание в застенках местной инквизиции (или как она там называется) обозначилась именно так. И пусть меня НЕ кормили там, но, судя… по некоторым признакам, еда в том каземате — УЖАСНАЯ. Если бы я с чем-то и мог сравнить кушанье Второй… м… Я бы сравнил его с лапшой быстрого употребления, да. Вроде и понимаешь, что жуёшь резину, а иногда, да если ещё и под пивко — очень даже ничего. А уж как похмелиться бульончиком хорошо, я вам просто передать не могу…

Но сравнение с лапшой неправильно — здесь же всё было натуральное. Ну… просто кто-то немного промахнулся с пропорциями/методом приготовления… но ведь съедобно же! А на чём выживал русский студент из девяностых (опять же, не со своего опыта знаю)… Ну, ему бы эта «баланда» показалась бы манной небесной. И пофиг, что продукты были безнадёжно убиты…

Короче, я это к чему: то ли мои вкусовые рецепторы, то ли вкусы, то ли ещё что-то… в общем, я ел и ел, и чем больше — тем более мне нравилось. Даже рвотные позывы прекратились.

— Она сошла с ума… — прошептала Тройка, смотря на меня округлившимися глазами.

— Не, сойти с ума она могла… а вот чтобы есть стряпню Второй — и не отравиться… — это уже Десятая, спасибо тебе, «добрая» девочка. Глядя на мой пример, Седьмая, видимо, внутренне не желая «проигрывать» мне, перехватила половник, после чего набрала себе полную порцию и, зачерпнув с горкой, даже особо не жуя, проглотила. Некоторое время она была нормальная… потом, вдруг, начала зеленеть, синеть, багроветь, и, пройдя калейдоскоп цветов, потеряла сознание и завалилась набок высунув язык наружу.

— Баландой… — хрипло произнесла Седьмая перед тем, как окончательно отправиться в страну розовых пони. Я же, покончив с первой порцией, постучал по пиале, после чего вытянул её вперёд.

— Добавки, — молвил я, облизывая губы. Мне показалось, или у Двойки в глазах мелькнуло счастье, со слезами напополам?

И естественно, что Система не могла не прокомментировать мои действия:

Выполнено секретное задание: «Готовка от Горгоны»

Класс задания: Скрытый (?)

Описание: Вы, наплевав на инстинкт самосохранения, здравый смысл и просто чувство прекрасного, всё же решились отведать новый кулинарный шедевр УП. К удивлению окружающих, вы не только выжили, но и попросили добавки.

Награда: отношение Покровителя (Монокума) + 5 — Ваш Покровитель одобряет вашу попытку отправиться на тот свет и аплодирует вашей безрассудности.

Дополнительно: личное качество «Стальной желудок» — отныне и вовеки веков, ваш желудок способен без особого вреда принять практически всё… кроме мяса. И шаурмы.

Приз зрительских симпатий: Вы смогли растопить подкоптившееся сердце УП — отныне она всегда, без лишних вопросов, приготовит блюдо лично для вас. Будьте осторожны! «Личное качество» не гарантирует, что вы переживёте новые кулинарные эксперименты…

Хм… скрытый квест, говоришь? Что-то я не помню, чтобы мне раньше такие попадались… И не надо делать из этого такую трагедию, Система! Кстати, а что вы (сёстры), все на меня смотрите с таким ужасом?! Вон, Папаня и Четвёрка едят, и даже ухом не ведут… В любом случае, Двойка лично мне налила новую порцию, я, уже будучи опытным, не стал разводить политесы, а с аппетитом забурился в содержимое…

К концу обеда Шестая всё же пришла в себя. Я, уже наевшийся до отвала, лениво попивал местный компот, расслабившийся и довольный. Восьмая же, неведомо откуда, вынула небольшой кувшинчик с местным вином. Пусть мне и не предложили, но аромат…, аромат я оценил! В общем, всё было довольно душевно… если, правда, закрывать глаза на попытки сестёр втоптать друг друга в грязь. По мне, кстати, тоже пытались проходиться, особенно, чуть разомлевшая Восьмая. В духе:

— Ну что, Тринаверсе, уже заупокойный ритуал заказала у Четвёртой? А то, я боюсь, испытание на зрелость ты пройдёшь уже посмертно…

Вот такие вот «милые» шуточки у неё были. Не понял, правда, при чём здесь Четвёрка, но да пофиг. Потому что до уровня форумных троллей она не дотягивала, вот никак. Что вы! Она, максимум, тянула на упитанную тролленцию, с её очевидными и «детскими» подначками… Надо ли говорить, что ваш покорный слуга — заслуженный ветеран форумных войн, награждённый орденом 4-ой степени за ранения… В общем, я отвечал влёт, в её же духе:

— О, Восьмая, я знал, что ты в меня веришь! — состроив довольную и улыбающуюся гримасу а-ля «Один Бешеный Конохский Апельсин», я продолжал говорить: — ничего, мы ведь потом встретимся там, в посмертии, когда и ты провалишься? Я тебя там с удовольствием угощу супчиком по рецепту Двоечки… кстати, Вторая, не можешь мне рецептик продиктовать, а то будет неудобно — как же, обещал, а не выполнил?

Оу, это было больно, судя по скисшей роже Восьмёрки. Вон, даже Пятёрка закашлялась, видимо, маскирует смех. А уж что творилось на лице Второй — не передать — она то краснела, то бледнела, только и двигая губами, словно рыба. А вот не надо, как говорится, обижать былого тролля с бафом на «Красноречие»!

В общем, ваш покорный слуга не ударил лицом в грязь, а вполне освоившись в местном серпентарии, своими зубами и когтями доказывал, что он не мальчик для битья.

Шестая же, сонно оглядевшись, помотала головой, смахивая остатки… «сна» Я заботливо ей подвинул кружку с компотом и поднос с фруктами. Та благодарно кивнула, после чего лениво положила в рот нарезанный кусочек… «Сливо-яблока». Не, реально: синее, с мягкой мякотью, но жёсткой кожей и типичным вкусом наших, отечественных яблок, да и по размеру подходит. Они были кислые, с горчинкой, но вполне съедобные. Короче, обедня подходила к завершению…

Расходиться сёстры начали уже загодя — поэтому, когда я вдоволь «накайфовался», столовая уже практически полностью опустела… оставались лишь Шестая, которая, видимо, всё ещё отходила от последствий «кулинарной атаки» (вот что-то мне говорит о том, что неспроста Шестую так вырубило… УП ей что, мстит? Или здесь личная реакция?), Вторая, которая в очередной раз страдала на кухне, ну, а я… просто наслаждался возможностью наесться до пуза. И да, хнык-хнык, алкоголя мне так и не дали, у, сволочи! Когда я уже почти уломал Восьмую и мне плеснуть чуть-чуть (за компанию), вмешался Папаша и строго, но мягко, в общем, в своём духе, пояснил, что, мол, не положено перед испытаниями. А они у меня, оказывается, будут идти всю следующую неделю. В общем, я тихо сатанел…

Внезапно, чуть сместив взгляд, заметил, что Вторая стоит возле меня, мнётся, перебирает пальцами, тем временем на лице застыло сомнение…

— М? — поднял я вопросительно бровь. Та, тяжело вздохнув, наконец вымолвила, дёргая ушами:

— Тебе правда… понравилась моя готовка, Тринадцатая? Я пойму, если ты просто так пошутила… — дам-с, насколько же они затроллили бедняжку, что та похвалы боится, как огня? Вон, сжалась как, точно бы я её бить собрался. А ведь я помню, как ты меня «Бракованной» обозвала! Ну ничего, я ничего не забываю…

И, только лишь собрался сказать что-то ядовито-язвительное, меня остановил резкий, почти что стальной взор Шестой. Вроде, она и посмотрела на меня только-то и мельком, но вот что-то жуткое, какая-то угроза промелькнула в этом. Вроде… «Только посмей…». Я же, проглотив слова, задумался: нет, Вторая, однозначно, заслуживает порки. Это факт! С другой стороны… буду ли я лучше своих товарок, если стану гнобить тех, кто по каким-то причинам мне «открылся», а? Та же Восьмая, я просто уверен, сейчас бы съела Двойку с дерьмом. И не важно, понравилась ей еда или нет.

По каким-то причинам, мне неведомым, Вторая, с маниакальным упорством, пытается достичь успеха в готовке. Хотя, вероятно, ей это даётся так же, как мне — пение. Но, продолжая логическую цепь, я тоже, думаю, очень бы обиделся, если бы меня начали за это клевать. В общем, не будем обижать девочку, хотя! Надо ей… ну… предупреждение сделать, что ли.

— Вторая, мне незачем тебя обманывать. Ты и правда готовишь вкусно, ну на мой вкус. Да, есть недостатки… — заметив в её глазах скепсис спешно добавил: — хорошо, МНОГО недостатков. Но, поверь мне, это нисколько не умаляет съедобности. Так что, ты молодец! Спасибо тебе за еду, Вторая!

Да, видимо, ей таких слов уже лет сто (образно конечно) не говорили: участившееся дыхание, закатившиеся глаза, раскрасневшееся лицо, дрыгающиеся ушки… И почему в голову лезет только что-то неприличное, а? Да не, в натуре: я уточнял у Шестой, ничего «такого» мы не чувствуем. А то, признаться… были мысли… «Проинспектировать», во!.. В конце концов, я убедился, что чувствительность у этого тела не то чтобы на уровне бревна — тут всё гораздо хуже. Это был и плюс, и минус: с одной стороны, даже если я принимал откровенно неудобную позу или щипал себя за кожу (сильно щипал) — я ощущал лишь лёгкое неудобство и покалывание. А с другой… Ребят, ну я ж не монах, а? И радости жизни мирской очень даже понимаю…

Так вот, возвращаясь к запавшей в ступор «Двойке»… Я помахал у неё перед лицом.

— Ау-у! Земля вызывает Марс! Ктулху захватил твой моск! Зелёные человечки атакуют… — гм… я снова, мать твою, перешёл на родную речь… хотя, думаю, моя абракадабра для местных прозвучала, как какое-то заклинание. И оно воистину подействовало: Вторая пришла в себя. Затем она покачнулась, резко обняла меня, и шепнув слова благодарности, пулей убежала на кухню, оставив меня в полном афиге.

— Знаешь, всё-таки, есть что-то хорошее в твоей потере памяти, Тринадцатая… — задумчиво протянула Шестая, отряхивая одежду и поднимаясь на ноги. Я перевёл на неё взгляд. — Пошли, мне тебя ещё в школу отвести… занятия начинаются, как раз, после обеда…

ОЯШ, он такой ОЯШ. Он может быть королём демонов/нечисти/аякаси (Мао), он может быть галактическим принцем/императором/неведомой хренью с другой планеты/далёкой галактики, он может быть даже буси/ниндзя/тенсингуми из далёкого прошлого, может водить ОБЧР/МЕХ/Гандам и спасать мир пять раз на дню, содержать гаремы няш/вымирающих видов/редких животных… но, в конечном счёте, он всё равно попадёт в школу, где его будут мучить математикой и историей и пугать ж-жуткими переводными экзаменами. БУ-ГА-ГА-ГА! Короче, школа — зло вселенского масштаба, не меньше, чтобы вы понимали. А директор с учителями — рейд-боссы. Так вот, ваш покорный слуга, в данный момент, как раз и находился в местном «логове зла, разврата и образования», по совместительству — обычная деревенская школа. Ну, если соотнести с реалиями моей прошлой жизни.

Данному миру (слава богу!), ещё было долго идти до идеи централизованного обучения детей. На счёт вышки не знаю, но, поверьте, между ОЯШем и ОЯСем существует существенная разница, которую не уразуметь неразумным. Почему? Потому что если вы увидите ОЯСа в ОБЧРе — ну ладно, положим, государственная программа субсидирования малого бизнеса/исследовательский грант/служащий ССЯ (Сил Самообороны Японии). А если в том же мехе вы обнаружите ОЯШа… о… как минимум, нужно запасаться попкорном, вазелином, спичками и вообще всем, что может понадобиться в случае конца света (не забудьте про полотенце!).

В общем, что б вы понимали, настроение у меня очень озорное и весёлое. Почему? Ну, потому что я был как никогда уверен в своих силах. Не верите? А чем меня, прошедшего горнило ВУЗа, могли напугать/удивить аборигенские уроки? Математика? Хе, я, конечно, не физфак/матфак кончал, но «пролопеталить» смогу на раз-два. Определители, теорверы, матан… нет, не спорю, я уже больше половины забыл, но чем меня могло удивить местное средневековье? Делением на ноль? Схолимостью расходящихся рядов (да, бойтесь меня, я знаю много страшных слов!)?

Что там дальше по списку? Ну, какие-нибудь местные байки, в духе «И тут пришёл Мамай/Наполеон/лесник и всех разогнал». Не, реально, слушать я буду, притом внимательно, но, для нашего брата это не проблема. Местная письменность?.. Ну, если только она не такая же мозголомная, как японская/китайская (вернее, японо-китайская), а то знаем, плавали. Мой предел, кстати, даже после многих лет стараний — детские книжки/ранобе со словарём. Хотя разговорную шнягу, надо сказать, я понимал даже очень хорошо. А если в духе английского/русского/белорусского (в смысле, как слышится, так и пишется) — вообще нет проблем. В общем, я был готов абсолютно ко всему…

…Кроме местных уроков труда. Но, обо всём по порядку…

Местная школа меня не очень удивила: та же большая пещера (пусть и поменьше, чем столовка), местная доска была, кстати, просто гладким, многими поколениями школяров отполированным куском стены, на котором писали куском мела. И, надо сказать, глядя на неё, я только и мог гадать: каким образом, в этом отсталом веке, появилась настолько гладкая и блестящая поверхность? Ладно, оставим это на потом…

Круглая зала, несколько каменных столов, тяжёлых и грузных, заменявших, вероятно, парты (или я в этом ничего не понимаю?). Перед местной доской — довольно потрёпанный жизнью и временем ковёр. Опять же, по бокам — горящие мягким светом знаки. В углу, возле доски, я заметил сваленный в кучу мусор: какие-то брёвнышки, деревяшки, колышки, камушки… В общем, заметив местную детвору, уже уютно устраивавшуюся на коврике, я, со вздохом подошёл поближе после уселся, не забыв, когда на меня обернулись, показать жест приветствия, после чего я мазнул взглядом по детворе, которая пришла сюда обучаться. Что я могу сказать? Стеллингские дети… ну, они, как дети. Мелкие, озорные, непоседливые… Кстати, я был здесь не один такой… «ребёнок», кроме меня ещё сидели четверо, уже напоминавших комплекцией подростка… то есть, конечно же, взрослого стеллинга. В общем, уже перестав чувствовать смущение, я уселся за общую компанию и стал ждать начала занятий.

Детвора, естественно, шкодила, озорничала… в общем, демонстрировала категорическую тягу к отсутствию знаний. Те, которые постарше, выполняли роль надсмотрщиков, иногда давая живительный пендаль особо зарвавшимся… идиллия… я, признаться, даже вспомнил свои школьные годы, да…

Наконец, появилась учительница (учитель? А, пофиг, пусть будет так, как эта братия привыкла). Ну, что я могу о ней сказать? Нарядная, пусть и немного потёртая ряса, ярко-зелёного цвета. На носу — настоящие очки, но без дужек, правда, держались там они, как влитые… Сверху, кстати, была шапочка — или как там эта хрень называется, которую одевают на голову выпускникам пиндосских ВУЗов и колледжей, такая, ромбообразная, тоже кстати, того же болотно-зелёного оттенка. Лицо строгое, серьёзное… ну, а в остальном… Жёлтые волосы, скреплённые в конский хвост, голубые глаза… А! Брови! Не толстые, но донельзя хмурые и выразительные, во!

Между тем, наш зверинец, заметив прибытие преподавателя, тут же поднялся на ноги, после чего нестройным хором отвесил стандартное приветствие стеллингской братии. Я, будучи по природе человеком «делай как все», поспешил повторить вслед за всеми.

Её лица не коснулась радость, довольство… ну, в общем, добрый рабочий настрой, нет: она, всё с тем же хмурым и пуленепробиваемым видом, подошла к доске, после чего, обернулась и громко произнесла своим гулким и чётким голосом:

— Класс, мы начинаем занятия…

После чего, абсолютно ничего не смущаясь, подобрала полы рясы и уселась перед нами на ковре по-турецки… ну что, посмотрим, какой ты, ОШ стеллингский…

С чем сравнить местную систему образования? Ну, она что-то взяла от средневековья и церковно-приходских школ, что-то — от университета, но, в основе своей, осталась… чем-то вроде племенных уроков. То есть тех, доисторических, на которых старший (умный, умелый, дальше по списку) обучал юных падаванов тому, что умел сам, с одной стороны, а с другой — давал базовые знания, необходимые для выживания… Как это всё сочеталось? Что ж, первым «уроком» была… угадайте? Молитва. Да, самая настоящая молитва. Нас заставляли возносить хвалы и оды (осанны, о, мудреное словечко!) во славу Прапредка. Кто такой этот поц и чем конкретно он занимался — пока не объясняли, но вот молиться ему — вынь и выложь прям сейчас!

Система тут же выдала мне сообщение:

Внимание! Вам предлагается сменить вероисповедание на Культ Предков (стеллинги). Осторожно! Смена Веры может оказать серьёзное влияние на вашу дальнейшую жизнь. Подтверждаете?

Поскольку напрямую никаких бонусов/штрафов не рисовалось, я пришёл к мысли, что пока стоит повременить с выбором. И вообще, если у меня Покровитель Монокума, то как это сочетается с этим «Прапредком», а? Или его тоже добавят в строку выбора? В общем, подумав крепко, я отказался…

Ваш Покровитель одобряет вашу крепость веры! (отношение Покровителя + 2)

Внимание! Ваши отношения с Покровителем превысили отметку 20/100 (21/100)! Новое отношение Покровителя: нейтральность, следит за вами вполуха.

…Медведь, я, конечно, тебя уважаю (а какой русский не уважает медведя? Пусть и гайдзинского происхождения), но, ты это, я тебе поклоняться не думаю… пока что…

Всё это, надо сказать, происходило в параллель тому, как мои губы, шептали на стеллингском языке что-то вроде:

— …Ветвями древнего древа храни нас, Великий…

К концу «Урока Богословия», я уже основательно успел устать от выскакивавших сообщений… к слову сказать, за последующие мне уже не давали «Репы» с Покровителем. Ну и хрен с вами, как говорится… а то я уже подумал, что нашёл дыру в балансе…

Вообще, подобные формулы, как мне говорила одна знакомая, лучше или читать… ну… как это… полностью на них сосредоточившись. То есть с Верой, со всем Сердцем… как понимаете, это был не мой вариант. Или же, как она говорила, просто бубнить, погрузившись в свой поток мысли. Конечно, я иногда сбивался, но, в общем потоке, я не особо выбивался… хотя, пару раз меня поправляли и останавливали, когда меня начинало заносить на «Отче наш».

Следом за молитвой, нас начали грузить местным фольклором. Ну, то есть сказками, легендами… Сегодня, например, нам рассказывали про «Тропу Мёртвых». Ну, по местным поверьям, душа, прежде чем «вернуться в лоно великого Древа», должна пройти достаточно живописный маршрут по лесам и весям… короче! Если бы по этой схеме сняли бы ужастик, я думаю, он бы пользовался большим успехом… Местная легенда, кстати, гласила, что тот, кто желает вернуть кого-либо из мёртвых, тоже может ступить на эту дорогу, вслед за умершим. Правда, как говорят, даже если и свершится чудо, придётся заплатить за это большую цену…

После такой нагрузки, нас ждали уроки местного языка. Меня, кстати, отделили от всего класса, после чего выдали местный вариант букваря. К счастью, гарданский был буквенным языком… другое дело, что местные закорючки, напоминавшие мне руны — не самое простое в обучении письмо… В общем, пока весь фокус внимания учительницы сместился на меня, другие школяры самозабвенно валяли дурака. Нет, к ней у меня претензий не было: строгая, но не слишком, терпеливая, но короткая на воздаяние: подзатыльники раздавала только так. Живительный лещ в её исполнении, кстати, моментально приводил в чувство…

Изучение гарданской письменности — 10 % из 100

Писали здесь, кстати, на небольших грифельных досочках, при помощи небольших палочек. И, покуда остальные школяры тихо маялись дурью, я, чуть высунув язык, старательно выводил местную «А», ту самую, с которой пишется «Ар». И нет, она была далеко не первой буквой, но… пятая. Из тридцати двух знаков (хе, почти как в нашем). На мой вопрос о собственно стеллингском письме, преподавательница, посмотревшая на меня очень странно, заметила, что его изучают только после достижения совершеннолетия, поскольку оно гораздо сложнее и труднее для восприятия, нежели гарданский, который она именовала не иначе как «примитивным».

После того, как мой мозг почти вскипел, мы внезапно перешли к математике… а именно, к решению примитивных уравнений первого порядка. Я, конечно, не вдупляю, зачем они аборигенам… Проблема была в том, что, даже если я и МОГ решить такое уравнение, но, я не знал, как это записать… поэтому, моё обучение началось с примитивного счёта. Ага, один, два, три… После моего хмыка, что я так могу досчитать до миллиона, меня усадили плюсовать и минусовать. Мол, если ты такая умная, Тринаверсе…

Вообще, подход к обучению здесь был коллективно-индивидуальный: с одной стороны, если кто-то слишком вырвался или, наоборот, отстал, ему давали индивидуальное задание, за выполнением которого следил сам преподаватель. В остальном же… «не отрывайся от коллектива».

Затем, была география… да… когда она, с лёгкостью по памяти набросала на доске очертания нашего континента, который, кстати, звался «Вестерия», я понял, что крупно влип. Почему? Потому что местные жители — что ходячая библиотека… ну, образованные, во всяком случае. Вот вы бы смогли по памяти изобразить карту России, да ещё и обозначить на ней главные города, субъекты, реки, горы… И, кстати, «Гардания», пусть и занимала БОЛЬШУЮ часть, но, всё же, не занимала ВЕСЬ континент, как мне втирали стражи. Но… процентов семьдесят уж точно.

А потом, внезапно, начались мои мучения. Потому что кто-то очень умный вставил урок труда. Вот, что вы представляете под «Урок труда», а? Ну, допустим, мебель собирать (для пацанвы), готовить всякий хавчик, вышивать… Так вот, наш урок начался с того, что нас распределили по круглым столам, после чего, ту груду мусора, которая тихо ютилась в своём уголке, в равных пропорциях распределили промеж нас, нам выдали задание… делать стрелы. Делать, мать его, самые настоящие боевые стрелы.

Может быть, конечно, вы в детстве играли во всяких индейцев, разбойников и прочих. То есть, вы представляете, что у стрелы есть наконечник, основание и оперение, которое, собственно, и придаёт ей «летальные» свойства. Ну… нам, конечно, объяснили, что, как, зачем… даже схему накидали на доске. Ну, в общих чертах. После чего выдали режущий инструмент и сказали: «Работаем, ребята. Партии нужны ваши руки!» Нет, про партию там ничего не было, но вот про то, что, мол, лучшие из наших поделок отойдут охотникам учительница, между тем, обмолвилась.

В общем, сижу я, грущу… передо мной кусок деревяшки, которому предстоит стать древком, а так же камень, которому — наконечником. Угу, из камня. Который надо долбить, долбить… Система оценила этот мазохизм:

Вам предлагается получить производственный навык «Изготовление стрел». Для его получения, успешно изготовьте хотя бы 10 стрел, качеством не ниже «обычное» (+1).

Учитывая, что лучником быть меня совершенно не прельщало, тяжело вздохнув, я взялся за работу.

Учить местные языки, молитвы, легенды, да хоть что угодно — это пожалуйста! Но изготовлять стрелы… а уж потом «идти с ними на охоту»…унынию моему не было предела.

Стрела

Боеприпас

Качество — ужасное (-5)

Описание: Остаётся неизвестным, что пытался сделать автор этого «шедевра», однако, из неё получилась бы неплохая чесалка для спины. Для вепря. При попытке использовать по назначению возможны непредвиденные эффекты…

Урон — 0 ОЖ.

Глядя на мой первый «экземпляр», у меня, в принципе, окромя всех тех эпитетов, выписанных системой, в общем-то, ничего другого не просилось на язык, за исключением ещё одного: «жалкий». Хотя мы и не делали оперение и хвостовик (этим предлагалось заняться на «удачных» экземплярах», но даже взглянув на древко и острие… Кривая, с какими-то впадинами и перепадами, с трещиной, пошедшей по камню…

Я скосил глаза на других «детишек». И оху*л: те уже вовсю резали, строгали, долбили… и у многих (!) получалось лучше, стройнее… смертоносней, чем у меня…

Учительница, хмуро осмотрев мою работу, только покачала головой, да тихо пробурчала себе под нос:

— Хоть в этом не изменилась, смотри-ка…

Не знаю, сколько времени мы точно потратили, но, по моим ощущениям, часа три-четыре у нас была «мозговая» деятельность, и столько же — трудовая. К концу занятий пот (да, пот!) лился с меня ручьём, руки гудели и дрожали, а возле моего рабочего места выросла горка камней и палочек, отдалённо напоминавших стрелы… Чьё качество, согласно ехидным комментариям системы, колебалось с «Ужасного» (-5) до «Мерзостного» (-3). Одна, кстати, немного походила на то, что получалось у других… но, она была всего лишь «Дряная» (-2). И как я не пытался, повторить «Успех» у меня никак не получалось…

Уже все ушли, и только я один, как заведённый, всё продолжал долбить камень и строгать дерево…

К слову сказать, мой мазохизм система оценила аж в ЦЕЛОЕ очко опыта. Хны…

Превозмогая боль и пот, вы, всё же, смогли чему-то научиться! (очки опыта +1)

К чему я это всё говорю? А к тому, что зря я говорил, что, мол, местная система образования — как орешек для меня. Мол, разжуём и не подавимся… а вышло… что я чуть не обломал об неё зубы. Почему? Во-первых, информации было банально много. Реально. А грифельная досочка — не тетрадь, с собой не заберёшь. Конспектов нема, доска, пусть и используется, но редко, вот и приходится местным школярам впитывать всё, как губка… вернее, даже не как губка… а как… м… веб-камера в режиме записи, во! А поскольку у меня «памяти» оставалось, по собственным прикидкам, не так много… в общем, единственный предмет, который у меня худо-бедно не «валился» — математика. Я даже под конец решил уравнение!

А потом был труд… где меня смешали с дерьмом. Реально, я спиной чувствовал все те шепотки и насмешки, которые в мой адрес отправлялись. И ведь я, что грустно, был такой ОДИН, который ничего не мог сделать руками. Все остальные — чик-чик, стрела готова, чик-чик — проверил аэродинамику, чик-чик — оперение и вуаля — свободен, иди домой. Но я не сдавался! Я твёрдо решил, что не уйду домой, пока не сделаю стрелу хотя бы с качеством (0)!..

В общем, я превозмогал как мог… во славу ОЯШа, во славу ОСтШа…

* * *

— Проходите пожалуйста, Ар Густаве.

Сквозь закрытые веки, сквозь туман в голове пронеслись слова, заставляя реагировать человека, лежавшего на кровати. Он стянул с себя одеяло, после чего, лениво раскрыв глаза, повернул голову вбок, чтобы заметить стоявшего на пороге мужчину с полностью седой головой, бородой и усами.

— Ар Густаве… Приветствую вас, — тихо прошептал человек губами, слегка морщась от пламени. Ар Густаве кивнул кому-то, кто стоял за дверью, после чего, ссутулившись, вошёл внутрь, закрыл за собой дверь и, нисколько не стесняясь, подвинул к себе добротный дубовый стул.

— Эр Патер, всё же, вы поступили чересчур опрометчиво… — глядя на него, произнёс посланник короля, который тоже слегка щурился от яркого света. Эр Патер, тяжело вздохнув, уселся на кровати, после чего перевёл взгляд на собеседника.

— Опрометчиво или нет, но, всё же, я делал то, что считал нужным, дабы защитить граждан Гелоны и слуг Шестирукого…

— Такие, как ты, либо умирают на передовой, притом очень быстро… — задумчиво произнёс мужчина, подложив кулак под подбородок, — или же становятся одними из тех, кого потом называют «Героями» или «Святыми»… мне не хотелось бы, что бы, Эр Патер, вы оказались в той или иной категории.

— Это ещё почему, Ар Густаве? — поднялась бровь у Патера.

— Потому что и те, и другие, в конечном счёте, попадут в пасть к ррейху и будут забыты. Просто кто-то раньше, а кто-то — позже.

— Я не совсем вас понимаю, Ар.

— Ну… — усмехнулся Густаве. — Понимать меня и не обязательно. Сейчас, во всяком случае… просто учтите: живые солдаты Гардании нужны больше, чем мёртвые герои… Впрочем, я не затем к вам пришёл, Эр Патер. У меня есть некоторые… подозрения, которые мне бы очень хотелось с вами обсудить… как с наиболее образованным церковным человеком.

Глава 13

Глава тринадцатая, в которой мы нащупываем конец длинного клубка интриги. Впрочем, герой об этом не подозревает…

— Вы ведь хотите поговорить о том… стеллинге, да? — слегка скосив голову, по-птичьи, набок, вымолвил Эр Патер.

— О нём самом, Эр. У меня, конечно, сложилось своё мнение о произошедшем, но хотелось бы услышать версию, которую знаете вы.

Патер, отведя глаза в сторону и уставившись на стену, глубоко задумался, вороша багром мысли свою память.

Каморка, в которой они находились, была личными покоями Эра, которая, в свою очередь, располагалась в глубинах храма; несмотря на то, что иные гостиницы и постоялые дворы могли предложить более статусные варианты, наш знакомый придерживался мнения, что скромность — лучшая добродетель для настоятеля.

Стены, холодные, из серого камня, но укрытые деревом. Крепкая кровать, в рост человека, занимающая собой около трети комнаты, начинавшаяся практически от дверного косяка; узкий, небольшой писарский стол с ящиками, с кипой свитков, каких-то бумаг, книги из пергамента, набором свечей и — вот где была роскошь — в четверть роста зеркалом, прикреплённым к стене, рядом с которой стояла некрупная золотая статуэтка Шестирукого. Запах благовония, гуляя по затхлому помещению, старательно вытеснял другие более неприятные ароматы. Например, подгнившую древесину.

Атмосфера, в общем-то, обычная для места, бывшего простой храмовой кладовой, покаместь туда не переехал Эр. Густаве, сидя на стуле, немного зажался, поскольку объём помещения, и до того небольшой, казалось бы ужался донельзя; оттого он чувствовал себя словно тавер, загнанный в узкое стойло. На столе покоилась зажжённая свеча, которую, войдя в помещение, занёс Ар.

Эр, в своей вдумчивости, скрестил руки на груди. Наморщил лоб, став необычайно хмурым и собранным. Наконец, точно бы нехотя и осторожно, начал молвить:

— Честно сказать, всё в этом деле пахнет необычайно мерзко, Ар Густаве. Суд, одержимость, сила чужого Бога…

— А вас разве не учили бороться с подобными тварями?.. — усмехнулся в усы рыцарь. Священник покосился на его довольную физианомию.

— Ар, мне льстит ваше высокое мнение о подготовке простого Кардинала… — уста визави разошлись и того шире.

— Простой Кардинал, я думаю, не смог бы применить восемь мечей связывания. Больно уж приметная молитва… более характерная для кого-то с из… имеющих особую подготовку, но никак не для зелёного Эра, пусть и кардинала.

Некоторое время они молчаливо бодались взглядами. Священнослужитель сдался первым, отведя глаза в сторону и немного обиженно поиграв челюстью; воин сохранил спокойствие и стать. Пригладил рукой усы.

— Вы ведь знаете, кто я, не так ли? — устало произнёс Патер, бегло покосившись на Ара.

— На удивление — нет, — в глазах говорящего возникли весёлые искорки, — но догадываюсь. Только вот не уверен, что Церковь забыла в этих краях… Сан Георгино не одобрит расширения ваших полномочий. — Эр сжал кулаки. Рыцарь убрал кулак из-под подбородка, затем размял шею, пару раз хрустнув. — Я бы даже сказал, что этот случай, с безродным отродьем… он был уж слишком удобен и вовремя…

— Да что вы себе позволяете, Густаве!.. — от степени возмущения Эр подскочил на постели но, в меру своей слабости, тут же застонал и опустился обратно, умудрившись слегка приложиться головой о низенький потолок. Слуга короля покачал головой и мрачно заметил:

— Церковь воспитала в вас послушного пса, Патер. Но давайте отложим ненужную склоку в сторону: у нас есть общий враг и общая проблема, которую надлежит каким-то образом решить.

— Стеллинг… — почти что выплюнул это слово Эр, наполнив его максимальной степенью презрения. Густаве кивнул.

— Мне нужны все ваши догадки, все домыслы, все сведения, все свидетельства и свидетели, будь это хоть последняя шлюха в городе… — на последней фразе голос аристократа перешёл практически на шёпот, а его взгляд точно бы помутнился: он смотрел как будто сквозь Эра, притом бормоча себе под нос что-то неразборчивое… Патер ощутил холодок в районе спины.

— Сколько я был без сознания, Ар Густаве?

— Десять дней, Эр Патер. — глаза Ара прояснились. Он мотнул головой, посмотрел на собеседника. — Десять дней вас лихорадило, покуда весь приход сбивался с ног, пытаясь вас выходить. Десять дней… — в глазах рыцаря можно было прочитать горечь, злость и какое-то разочарование. Его губы сжались в недовольную линию.

— И за десять дней вы так и не смогли отыскать стеллингов? Вы? Лучший и вернейший пёс короля, который прославился своими навыками сыска и способностью идти по следу?.. — скепсис из лица священника можно было черпать ложкой. Густаве, явно сдерживаясь, недовольно и громко выпустил носом воздух.

— Эти десять дней, Эр Патер, мне пришлось потратить на усмирение беспорядков и вашей паствы, — льдисто-синие глаза Ара Густаве начали наливаться кровью. Его плечи расправились, а спина выгнулась идеальным образом. — И я надеюсь, что теперь, когда вы наконец вернулись к нам, вы приложите усилия, чтобы обуздать их, а я, наконец-то, смогу прочесать каждый чёртов камень и дол в этой глуши!.. — под конец речи Густаве говорил тихо, но крайне эмоционально и сильно. Эр снова почувствовал холодный клинок, приставленный к горлу, образно выражаясь.

— Десять дней?.. Что… что творится в городе, Ар Сильдориан Густаве, во имя Шестирукого?! — мужчина хрустнул кулаками и промолчал. Затем, точно бы преодолевая себя, ответил:

— Ничего доброго, Эр Стайн Патер. Беспорядки, грабежи, насилие… было несколько случаев, когда на себя пытались наложить руки. В городе невозможно находиться: давящий, тяжёлый дух пропитал каждый ррейхов уголок этой богом забытой Гелоны.

— Влияние Бога, которого призвал стеллинг, — побледнев, вжался спиной в стенку Патер. Его лицо было каменным. — И за десять дней… оно не развеялось?

— «Развеялось»? О нет, Эр. Мне кажется, оно только усилилось от разрухи, беспорядков и беззакония. Вана Ганидзе, достопочтенного слугу короля, зарезали на улице, точно какую-то крысу, посреди дня. Некоторые из солдат дезертировали, подались в разбой; говорят, не могут выносить этого голоса, что шепчет слова безумия… — седовласый (теперь) рыцарь с унылым видом покачал головой. — Только молитвой и милостию Шестирукого, Гелона ещё продолжает держаться хоть как-то. Вся надежда лишь на вас и ваши литании, Патер.

— Площадь!.. — на лице священнослужителя промелькнуло понимание, смешанное с испугом. — Но ведь!.. Какой силой должна была обладать эта тварь, чтобы превратить место своего призыва в источник скверны!..

— А вот это к вам вопрос, Эр Патер. Я опросил Эра Ганса… кстати, он до сих пор не может оправиться от своей травмы… — в этом месте оба представителя сглотнули и, сами того не сознавая, поелозили пятыми точками. — Он говорит, что тварь вела себя самым обычным образом, как все стеллинги: умоляла о пощаде, смирении, просила вернуть домой, её к сёстрам. В преступлении созналась сразу; повторно подтвердила после пытки мясом, когда её внутренность рвало наружу…

— Ар, вы ведь сами всё это протоколировали, изучали и одобряли…

— …и тварь ни разу, ни разу, не продемонстрировала и доли той наглости, что она показала на суде или на костре. Понимаешь?.. Что-то в ней изменилось после той кормёжки…

Наступило зловещее молчание. Пламя свечи тихо колебалось ровным потоком, давая на стене ближайшей к священнику две густые и фантасмагоричные тени, колыхавшиеся вслед за огоньком.

— Я вспомнил!.. — внезапно, на лице Эра возникло озарение. Его дыхание сбилось, а голос взволновался. — Стеллинги!..

— Стеллинги?.. — покосился на него Ар, подняв брови.

— Их было трое!.. Но город покинул всего один!

Ар Густаве поднял бровь, ожидая продолжения. Эр Патер сглотнул.

— Торговый день, когда эти богомерзкие твари приезжают меняться. В город вошло трое, но наружу до наступления темноты выбрался только один. Подробного описания я не знаю: вы же знаете, они все на одно лицо…

Молчание. Слуга короля хрустнул кулаками.

— Значит, я достану их описание из-под земли и не будь я Сильдорианом!..

Патер, ощутив волну ненависти, которая так и сочилась из слов, зачарованно закивал головой.

* * *

…превозмогая боль, страдания, здравый смысл и законы мироздания…

Систем! Не лезь под руку! Не видишь… у человека (стеллинга) это… как его… нет, вдохновение — плохое слово. Отаку вдохновляется… кхем, нет, не вдохновляется. Отаку отачит, во!

Как понимаете, я решил остаться на внеурочное время (правильней сказать «увлёкся»), продолжая с остервенелым упрямством изготовлять стрелы. В какой-то момент меня накрыло той самой волной транса, в которую впадает любой человек, обречённый заниматься долгое время монотонным трудом.

В последний раз у меня столь глубокий запар случился, когда я, снедаемый тоской в ожидании новинок, решил пересмотреть Хвосты Фей. Затариваться снедью, или алкоголем я в тот момент не стал: решил, ну, это ж не Кусок, не Хлорка, тут всё ж элементарно!.. Так вот: где-то серии эдак после тридцатой мой мозг выключился, а включился через несколько дней, и я с удивлением обнаружил себя в вусмерть замызганной квартире, с шумящей в ванне водой и ломящимися в дверь коммунальщиками. Попытка вспомнить что происходило внутри этого «пустого» отрезка, всякий раз вызывала жуткую головную боль. Соседи, после того, со мной почему-то не разговаривали целый месяц, обходили на расстоянии и даже вызывали священника на повторное освящение квартиры; коммунальщики были чуть более человечны и просто чистосердечно выставили мне счёт, взглянув на который, я с грустью пошёл в банк брать кредит… Печальный опыт, надо сказать, научил меня тому, что, де, анимехи-анимехами, но вы эта, закусывайте, батенька!.. Водочкой, коньячком, пивасиком…

Мои руки тряслись; по тонким белёсым пальцам скользили крупные капли пота, на которые уже, надо сказать, я внимания не обращал. Молоточек и колышек, которыми оббивали наконечник будущей стрелы, все насквозь пропитались сукровицей из лопнувших волдырей. Боли я не чувствовал, слава Богу, но каждый удар, даже маленький, отдавался в моих руках гудением. Сдерживая дрожь, отложил инструменты, после чего взглянул на результат своих многочасовых матов и трудов. Ну, один из.

Наконечник для стрелы

Материал

Качество — хорошее (+2)

Описание: …удивительно, но довольно сносный наконечник для стрелы. Внезапно.

Да, сучка, да! Папочка тебя сделал! Кто тут папочка? Я тут папочка!

Малый навык «Наблюдательность» поднял степень! Новая степень: 1/9.

Шта?..

— Поздравляю, Пятница-кун!

Совершенно неожиданно, я обнаружил себя затисканным Шестой, которая… стоп, а как она тут очутилась?

— А-а… Шестая?.. А что ты тут… как… — Шестая, заметив смятение на моём лице, хихикнула.

— Ты тут сидишь уже часов десять. Скоро время отбоя, ужин даже пропустила. А Вторая так старалась ради тебя!.. Даже выпросила у старшей по кухне дозволение готовить второе!..

Свернув многочисленные окошки, накиданные Системой (там было что-то важное! Зуб даю!), я представил картину: Вторая, готовящая… второе (и снова тавтологизмом пахнет, однако). Покосился на улыбающуюся сестру. Нахмурил брови.

— Жертвы?.. — будничным тоном поинтересовался я. Шестая приложила палец ко рту… и тут же возмущённо топнула ногой.

— Почему сразу жертвы?! — …но осеклась под моим взглядом, полным скепсиса. Вздохнула. — …никто не решился прикоснуться. Кроме Отца и сестры Четвёртой. Отец просил больше не экспериментировать с продуктами. Я тебе, кстати, принесла поужинать!

С невероятным подозрением я покосился на ранее не примеченный мною глиняный кувшин, который, прикрытый плотной тканью, давал о себе знать непередаваемым ароматом… тухлых яиц и какой-то химии? Система милостиво пришла на помощь:

Рагу из овощей (?)

Качество — ужасное (-5)

Описание: …УП, возжелавший накормить (убить) своего единственного поклонника, превзошёл самого себя: эти ароматы, от которых, как кажется, гибнет всё живое, этот вкус, который можно попробовать лишь раз в жизни…

Эффекты: 1) статусное состояние «Кровоизлияние в мозг»;

2) статусное состояние «Что ж я маленьким не сдох»;

3) статусное состояние «Познавший дзен и тщетность бытия»;

???

Сроки хранения: Ушли в сторону минус бесконечности

Дополнительно: Ваш Покровитель ХОЧЕТ чтобы вы это попробовали. И даже готов за это предложить печеньки ^_^

Почему по моей спине пробежался сонм мурашек в этот момент, а?..

— Ну что, Пятница-кун! Попробуешь готовку сестрёнки Второй? Или попозже чуть-чуть?..

Я покосился на горшок, который, как мне показалось в тот момент, медленно и тихо плавился под воздействием этого варева… внезапно оно булькнуло и плюнуло фиолетовую каплю на пол. В камне образовалось небольшое круглое отверстие. Сглотнув, я снова заглянул в честные-честные глазки Шестой, которые лупали, смотря на меня с надеждой. Её ушки грациозно дёргались.

…вежливо улыбнувшись, я пообещал, что обязательно попробую в другой раз. Когда-нибудь. Не сейчас. Никогда…

Имя: Разджол-наум Тринадцатая (Имя — не выбрано/не заслужено)

Раса: Стеллинг (бесполый, полукровка)

Базовые характеристики:

Уровень (2) — 0/51 Оп

Очки жизни (ОЖ) — 16/16

Очки маны (ОМ) — 18/18

Тело — 2.5

Ум — 5

Дух — 1

Познание — 3

Харизма — 2

Воля — 4

Отчаяние — 2/13 — лёгкая нервозность/крайняя степень усталости (Спят усталые ублюдки… и подонки спят…)

Свободных очков для распределения: 1

Классовые характеристики/особенности — класс не выбран

Навыки — малые — 3

Умения — умения Покровителя — 2 (Монокума)

Покровители: Монокума(не доступен) (0/9)

Доступно нераспределённых очков покровительства: 1

М?.. Очки покровительства? Это что ещё за зверь?.. Систем, отзовись! Дай справочку!

Подождите, идёт создание интерфейса…

…как вы понимаете, я занимался любимым делом любого настоящего качера — любовался результатом своего дневного труда, листая логи и прочие радости. Да, кстати, о логах!

Задание «Свой в доску», опциональная цель — частичный успех!

Наплевав на всё, превозмогая боль, страдания, здравый смысл и законы мироздания, вы всё же смогли сделать целый НАКОНЕЧНИК стрелы (качество &gt;=+1). Браво!.. Конечно, вам осталось ещё справиться с ДРЕВКОМ, но, то ли ваши годы?..

Уровень успеха: 15 %

Результат: Многочасовой сеанс садо-мазо наградил вас мозолями, гудящими мышцами, а также невероятной усталостью. Кроме того, ваша большая часть «поделок» ни на что другое, кроме как быть отправленной в утиль, не годится; стоил ли один наконечник стольких жертв?

Награда: Недостающие очки опыта для повышения уровня, Воля +1.

Последствия: На последующие три дня вы будете подвергнуты состоянию «Тяжёлое переутомление».

Учитель местной школы будет вашим примером пугать детвору ещё двадцать лет.

Повышение уровня!

Внимание! Вы достигли уровня 2, поздравляем!

Получено 1 очко покровительства.

Так что, жизнь начинает налаживаться!..

…вывод базовой справки…

…не считая такой маленькой детали, что меня перевели в общагу. Сволочи! Верните мне мою лазаретную комнату, я всё прощу!..

«Общежитие» представляло собой небольшой отнорок пещеры, который, по старой стеллингской традиции, превратили в комнату. Это было сухое пространство, тёплое, уютное… в котором мне предстояло спать, улёгшись в спальный мешок прямо на каменный пол. Бр-р!..

Помимо меня комнату занимали пятеро: близняшки Одиннадцатая и Двенадцатая (которые, на момент моего прихода, уже крепко спали, обнявшись во сне под одним одеялом), а также Пятая и Четвёртая… спальное место последней сейчас пустовало. Вообще, стеллингский минимализм и презрение к предметам мебели и интерьера меня уже порядком нервировал. Вместо шкафчиков и мебели — мешок, клянусь вам, самый, мать его, обыкновенный мешок, провонявший чем-то тухлым. Вместо гардероба — странная деревянная конструкция, отдалённо напоминавшая спиленную макушку дерева с кучей извилистых ветвей, на которых предполагалось вешать одёжку — я решил, что буду спать так, не раздеваясь. А то мало ли!..

Конструкция эта, кстати, не занимала много пространства и тянулась, в основном, вверх. Однако, она стояла по самому центру, а уж вокруг неё расположились мы со своими спальными местами.

Спальники мне напомнили японский футон: тот же матрассик, плотное одеялко, небольшая подушка. Поскольку вещей у меня было… хотя, я всё-таки, на память, утащил с собой свою первую (удачную) стрелу, а также, к несчастью, не смог отделаться от котелка-подарка Двоечки. Всё это сиротливо лежало в моём вещевом мешке, который я прислонил к стене по правую руку от себя.

Сейчас внутри пещеры царила полутьма, разгоняемая всё теми же загогулинами на стене, правда, их свет был приглушён для того, чтобы все желающие поспать смогли это сделать. Пятёрка, кстати, уже закончила читать свою книгу, и, отложив её, свернулась калачиком и тихонечко сопела. Тем же самым занимались близняшки. Слабаки, что ещё сказать! Отаку не спит — отаку качается, молится богам и познаёт мироздание, созерцая прекрасные и спелые…

ОЧКИ ПОКРОВИТЕЛЬСТВА (ОПо)

Покровители, подобно навыкам, имеют УРОВНИ Покровительства; Уровень Покровительства (УП) определяет то, насколько сильно ваш покровитель вам благоволит и помогает; какое количество его силы и навыков можете использовать. УП, в отличие от личного отношения Покровителя, может быть повышен ТОЛЬКО за ОПо.

ОПо вы получаете: на каждом третьем уровне, считая с нулевого; выполняя задания вашего Покровителя; как награду за выполнение заданий сложностью не ниже «Героической»; за победу над сильными врагами/создание уникальных предметов/принятия участия в событиях, определяющих историю.

Будьте внимательны! Чем больший уровень покровительства вы хотите себе приобрести, тем большее количество ОПо вам потребуется; кроме того, потратив энное число ОПо вы можете приобрести ЕЩЁ одного покровителя (каждый новый стоит дороже предыдущего); потратив одно очко покровительства, вы можете сменить уже имеющегося Покровителя/установить отношениям с ним на нейтральность (0/100).

Внимание! При смене покровителя будет потеряны все бонусы/уникальные умения/особые параметры, которые он даёт! Навыки, при этом, сохраняются, но их развитие откатывается к малый 0/9.

Расширив глаза широко-широко, я, в возбуждении, уселся на спальник. В нетерпении облизнул губы. Потёр руки. Оскалился. Ну медведь, ну монобир, я тебе сейчас!..

Чтоб вы понимали — я ни капли не маньяк. Вот вообще нет. И пусть медвед меня вытащил из дурной передряги, но он же, в общем-то, меня же в неё, частично, и затащил! И, покуда я валялся и проклинал всё на свете в лазарете, я пообещал себе, что при первой же возможности сменю его. Если будет, конечно, такая возможность. Потому, что одно дело «упупукать» в компании таких же гиков как и ты, и совсем другое — носиться с бензопилой наперевес, покуда Ар с подтанцовкой пытаются пустить тебя на шашлык — согласитесь, это совсем невесело!.. Я уже, грешным делом, согласен даже на Кайт Сита из седьмой финалки (кто пробовал его лимиты, знает, что это — БОЛЬ), да даже на героя из Сёдзе игр, только уберите от меня этого шизоида!

Ваш Покровитель, тронутый вашим сердечным мнением о нём, пускает слезинку. (отношение Покровителя +1).

…о чём и речь. И, когда я уже хотел щёлкнуть по использованию имеющихся очков покровительства… моё тело замерло, после чего я ещё раз задался вопросом о целесообразности данного действия. На одной стороне — донельзя универсальный, и даже в чём-то читерский навык «Игры с отчаянием» и чуть менее полезный «Кажется, дождь собирается». То, что оба навыка пришлись к месту тогда, когда у меня подгорало на площади, да и потом, с Папаней… А на другой стороне — отравление Отчаянием, лазарет и прочие радости, вроде психологической неуравновешенности, которая, надо сказать, у меня и так-то цвела и пахла полным букетом.

В этот момент, варево Двойки, которое я отложил специально на некоторое расстояние от себя, опасно булькнуло. Невольно покосившись на него, я нечаянно вызвал справку.

Дополнительно: Ваш Покровитель ХОЧЕТ чтобы вы это попробовали…

В перду медведя!..

Вы хотите потратить очки покровительства?

Хочу! Давай, не тормози!

Как вы хотите потратить свои очки?

Смена покровителя!

Недоступно! Вы находитесь под воздействием состояния, препятствующего смене Покровителя! Ошибка, смена покровителя невозможна!..

…сука!.. Тельпомеш и его друзья!

Разочарованно сплюнув на пол, я снова улёгся под одеяло, после чего, не питая особых надежд, попытался расшевелить Систему на покупку нового Покровителя.

Ошибка! Недостаточно очков Покровительства! Внимание! Обнаружено статусное состояние…

Потыркавшись ещё минут десять и признав, что Тельпомеш и его заточки — это нецензурного размера имба, я, разочарованный, всё же уснул.

* * *

Каменная зала невероятных размеров с множеством выдолбленных на стенах лиц и тел. Природный цвет камня — серый, был неведомым образом доведён до сверкающе-блестящего белого, точно бы мрамора или извести. Зала, освещённая мощным, но потусторонним голубоватым сиянием, которое исходило от некоторых фигур на стенах сотворённых рукой искусного мастера. Стеллинги — множество их, сплетённых в единый большой узор, образовывали подобие корневой системы. Можно было даже сказать, что эти каменные изваяния, застывшие, словно живые — части невероятного и фантастически гигантского древа, уходящего ввысь на столько, что крону его можно было разглядеть лишь с трудом. Могучая кафедра, с ярусами каменных столов вырезанных из цельного куска породы, образующая единую конструкцию — всё это создавало непередаваемую атмосферу, торжественную, но будто потустороннюю, не реальную.

Освещённые этим космическим сияние, за столами воссидали старейшины — стеллинги, на чьё лицо и тело уже легли первые, но не последние следы старости. Пятеро было их; пятеро почтенных старцев, что вели общину. К процветанию ли, упадку ли, но именно они решали то, каким будет завтра Убежище. Пятеро — с золотыми волосами, в простых мантиях ярко-пурпурного цвета; и пусть сама ткань была грубой и невзрачной, но этот насыщенный, богатый пурпур…

Перед возвышением с трибунами располагался круг из затейливой вязи странных символов, чей рисунок рука мастера умело увековечила на каменном полу. В этом кругу, преклонив колени, стоял стеллинг. Взрослый, мужчина, с донельзя усталым лицом, которое, впрочем, сохраняло достаточную стать и холод, необходимый для поддержания статуса.

— Разджол-наум, ты хочешь нам сказать, что не о чем беспокоиться общине нашей, ибо дитя твоё пусть и больно душой, но здорово умом и телом?.. — говорил старейшина, который занимал середину. Его волосы были собраны на затылке в высокий и роскошный хвост. Разджол-наум, находясь под холодными перекрестиями взглядов старейшин, кивнул.

— Кажется нам, Разджол-наум, что что-то ты не договариваешь общине нашей. Слухами странными сень великого древа множится, точно бы и не Тринаверсе это. Что ответишь на высказывание сие? — на губы центрального старейшины наползла лёгкая полуулыбка, немного насмешливая.

— Духи говорят, что под сенью великого древа завелось нечто чужеродное и опасное; как на это ты ответишь, Разджол-наум? — эту фразу произнесла старуха, женщина, крайняя справа, чьё пергаментное лицо слагалось из паутины морщин, покуда глаза, впалые и чуть прикрытые веками, блестя зеленоватым блеском, изучающе водили по гостю.

— Люди говорят, что Великое зло пришло с нами в сей мир; они ищут, охотятся и даже убивают нас. Что на это ты ответишь, Разджол-наум? — теперь говорил стеллинг с лицом, украшенным шрамами, с рассечённой бровью и кривым носом, у которого из-под мантии выглядывало железо доспеха.

Больше никто из старейшин высказываться не торопился. Но Разджол-наум напрягся телом больше прежнего, ещё сильнее его сущность сжалась, точно бы пружина перед тем, как выстрелить собою в воздух. Не поднимая взгляда, он ответил:

— Шесть путей стеллинга укажут и покажут, достойна ли моя дочь быть сенью великого древа; возможно, звёзды будут к ней благосклонны и она снова вспомнит себя и свою суть.

— А если не вспомнит, Разджол-наум? А если взаправду приютили мы зло в корнях древа?

После этой фразы наступило леденящее душу молчание. Наконец, стеллинг поднял глаза.

— Тогда я буду первым, кто оборвёт жизнь этой твари, старейшие. И не будет ей спасения или покоя…

* * *

Утро в Гелоне начиналось с первыми лучами солнца. Именно тогда, местный собор, огласив округу ударами колокола, начинал свою утреннюю службу во славу Шестирукого владыки. Птицы защебетали и взмыли в небеса, обеспокоенные волнами шума. Раньше всех, конечно же, просыпались крестьяне, которых нужда и труд сгоняли на поля и пастбища; от них чуть отставали ремесленники и торговцы. Последними же, как правило, просыпались важные господа и особы, вроде местечковой аристократии. Впрочем, были и те, кому покой и сон только снился.

— Проходите сюда пожалуйста, Ар Густаве.

Устало вздохнув, Ар Густаве поправил перевязь полуторника, закреплённого на поясе. Его лицо, надо сказать, за прошедшие дни несколько осунулось, даже постарело; что, впрочем, не мешало ему оставаться верным и въедливым слугой короля. Однако, мешки под глазами, как бы, намекали о том, что не мешало иногда позаботиться и себе; на щеке, между тем, продолжал рубцеваться рваный шрам, оставшийся после роковой встречи. Из-за него, когда Ар пытался улыбнуться, вместо прежней лучезарной улыбки получалось что-то жутковатое и нечеловеческое.

Возле берега небольшой реки, текущей неподалёку от города, сейчас собралась целая компания. Стражники, пейзане, горожане. Все они, переговариваясь между собой, заметив прибывшего Ара, расступились, открывая благородному дорогу к предмету их интереса, а именно, на недавно вытянутый из речных вод мешок, мокрый, набитый чем-то под завязку и тяжёлый даже на вид, который кинули на самое дно, из расчёта, что тина и водоросли прикроют его и тем самым скроют от посторонних глаз. Густаве, окинув раздражённым взглядом толпу, ничего не произнёс, но только подошёл ближе и ослабил шнур мешка.

Под лучами утреннего солнца блеснуло золото, небольшие кругляши грубой чеканки, с изображением Танцующего Шестирукого. По толпе прошли шепотки и ахи, точно бы они только сейчас узнали о содержимом; впрочем, вероятно, для кого-то оно так и было.

Рыцарь затянул пояс мешка, слегка приподнял его, прикидывая вес. И результат… Ар Густаве Сильдориан, грязно выругавшись, отпустил мешок, и, в каком-то полуотчаяньи, поднял глаза к небу и протянул к нему же свои трясущиеся ладони с растопыренными пальцами застыл каменным изваянием.

Люди, наблюдавшие за реакцией благородного, в испуге попятилась назад.

А рыцарь Тельпомеша третьей ступени, Ар Густаве, устремив свой взор в небо мысленно проклинал тот день, когда он решился приехать в этот чёртов городишко. Проклинал чёртова стеллинга, с его одержимостью, выступлениями и прочим. Проклинал саму Гелону, которая, точно бы вязкое болото, с каждым днём всё больше втягивала его в себя. в итоге, он разошёлся так, что закинув голову, издал нечеловеческой силы вопль.

Народ в изумлении и ужасе прыснул в стороны.

А Ар Густаве проклинал всё на свете потому, что мешок весил так… словно бы в нём была тысяча мер. Чуть больше, чуть меньше, но где-то около того.

Но, даже несмотря на временную слабость (небольшой нервный срыв) Густаве, всё же являлся профессионалом — может и не лучшим, но дотошнейшим и вернейшим слугой короля. Вскорости, Ар смог справиться с эмоциями: его лицо снова превратилось в холодную маску, подобающую человеку его сословия.

— Как вы это нашли?..

Щекастый парень, зябко поёжившись, вышел вперёд, после чего стукнул кулаком по груди, брякнув кольчугой.

— Ар! Мы нашли его после того, как Эр Гагнер, присланный церковью, помог разобрать нам бумаги покойного Вана Ганидзе!.. — он был явно молод, даже усы только-только начали пробиваться на его лице. Ар погладил бородку, серебрившуюся на солнце. Молодчик, расценив это как знак продолжать, сглотнул, снова стукнул по груди. — В одной из его расходных книг несколько раз упоминалась река Геланика! И, как вы и приказывали, «Цепляться за каждую мелочь», мы прочесали реку в нескольких местах, прежде чем мне повезло, Ар, — он сделал акцент на своей заслуге (Густаве отметил про себя, что тот, вероятно, тщеславен), — наткнуться на эту находку! Я… найдя меры, тут же послал за вами!

— Хвалю, — рыцарь положил руку на перекрестье меча. — Кто таков будешь? — щёки стремительно раскраснелись.

— Борлох, ваше справедлейшество! — Ар кивнул, затем окинул того взором. Прищурился.

— Теперь ты мой поверенный, до тех пор, пока я буду охотиться за Отродьем, — и, не давая переварить новость (судя по расширившимся зрачкам — молодчик готовился хлопнуться в обморок), продолжил, — день только начинается, вперёд. Нам нужно ещё многое успеть.

И, не оглядываясь, Ар направился в сторону оставленной неподалёку лошади — пегой бело-коричневой кобылке, которую держали под уздцы.

Борлох, которого со смехом и хохотом растолкали товарищи, припустил вслед за своим теперешним патроном.

«Что только, ррейх подери, творится в этом городе?!» — устало подумал Ар, взбираясь в седло кобылы.

С тяжёлым сердцем, он сложил про себя молитву, после чего посмотрел по сторонам, ожидая какого-нибудь знака от своего владыки. Но ответа, как понимаете, не последовало, разве что Борлох, которому Ар наказал выдать лошадь (пришлось отобрать у кого-то из духовенства), при попытке взобраться в седло, умудрился соскользнуть и плюхнуться оземь всем телом, при этом, звонко брякнув обмундированием. Несильно, но очень пыльно. Детвора собравшаяся поглазеть на происходящее, да и остальные любопытные зеваки, смеясь, подтрунивали над несчастным парнем, лицо которого щедро залило пунцовым оттенком. Поглядывая на неуклюжего бойца, который натужно пыхтя, упорно пытался взгромоздиться в седло, Ар усомнился в своём решении… впрочем, не в его правилах было забирать данное слово назад.

Наконец, когда Борлох, видимо не без помощи Бога, очутился на коне, они направились в Гелону. Этим двоим предстоял долгий и нелёгкий день.

Глава 14

Глава четырнадцатая, в которой спасение приходит с неожиданной стороны, или пятьсот способов отбивания мяса

Знаете, а жизнь под землёй (в пещере) мне определённо начинает нравиться! Посудите сами: вас не разбудит ублюдочный звук автомобиля снаружи, солнце не потревожит покой, нагрев вашу голову, гроза, хлопнув, как следует, не заставит вздрогнуть… Пожалуй, недостатком конкретно данного жилья являлось то, что это было общежитие — общага, несмотря на разность миров, всё равно остаётся общагой. Вернее, соседи по общаге… вы меня поняли. Конечно, меня, хвала московской прописке, миновала участь заселяться в общагу, но опыт общения с не настолько везучими сотоварищами и экскурсии к ним, оставили на душе неизгладимый след. Именно тогда я понял, почему коренные (или просто те, кому повезло прописаться) — особая, недостижимая для других элита. И, надо сказать, коренные никогда не понимали и не поймут горечь тех студентов, что вынуждены терпеть запах чужих ног, общажные порядки, этот невероятный и разухабистый дух, который пусть и зовётся «Студенчество» (он же студенческая жизнь), но который невероятно губителен для учёбы и получения знаний. Достаточно сказать, что пара моих товарищей, успешно, кстати, закончивших обучение, из семи дней недели не употребляли спиртное в той или иной форме только один.

К чему я это веду? Да потому что я грёбаный хикки, отаку и любитель приватности. И поэтому быть разбуженным писком Двенадцатой и Одиннадцатой… которые… боролись подушками?!

Словно нахохленный воробей, я высунулся из-под своего одеяла, после чего мрачно, источая в воздух флюиды ненависти, покосился на эту гетерохромную парочку, которая, издавая вопли, молотила друг друга подушками, боролось, щипалась, возилась… Внезапно, справа от себя услышал сопение. Переведя взгляд вбок, я заметил Четвёртую, мирно дремавшую под адскую какофонию звуков с невероятным умиротворением.

Между тем, на всё это безобразие с воистину философским взглядом смотрела Пятая, которая, листая книгу, казалась просто островком спокойствия в этом мире.

— Добрых тебе звёзд, Тринадцатая.

Заметив мой хмурый и недовольный взгляд, она фыркнула и кивнула головой на беснующуюся парочку:

— Привыкай. Они так почти каждый день делают, — я поднял бровь. Та вздохнула и подняла глаза к потолку, очень показательно. — Да, я понимаю, звучит странно, но они до сих пор не выросли из ребячества.

— Мы уже взрослые!.. — в это время, беснующаяся парочка, прекратив возиться на полу, приподняла головы и хором выразила своё неодобрение.

— По вам так и скажешь, — безэмоционально ответила Пятая, перелистнув страницу. Тут же, одна из близняшек (я их пока не различаю), воспользовавшись тем, что её товарка отвлеклась, резким движением потянула ту за ухо.

— Ай! — взвизгнув и схватившись за пострадавший орган, потерпевшая вмазала кулачком в скулу сестры; та, торжествовав до этого, тоже взвизгнула, ну, а после они вновь сцепились в этой полушуточной полусерьёзной свалке.

Уши Пятой недовольно подёрнулись. Я не уверен, как я это понял, но понял, что это был жест просто высочайшего раздражения. Эм… память тела?.. Четвёртая, в это же время, причмокнула губами и повернулась на другой бок, натянув на себя одеяло. Счастливый стеллинг, однако!

…а я вот, хочу, очень хочу, убить двух несносных лолей, которые отравляют мне раннее утро!

Получено задание: «Карфаген должен быть разрушен!!!»

Класс задания: простое (2)

Название: Карфаген должен быть разрушен!!!

Описание: Товарищ 13! На подконтрольной вам территории была обнаружена сепаратистская группировка, дестабилизирующая обстановку в регионе и мешающая проживанию в нём! Во имя священной для вас миссии — спать до полудня — раз и навсегда покончьте с ячейкой хаоса и беззакония в ваших владениях!

Задача: Сделать так, чтобы у двух пигалиц напрочь отбило желание озорничать поутру.

Награда: Удовлетворение священного права и потребности организма. Вам что-то ещё нужно?

Штраф/Наказание: Наглые лоли будут пить вашу кровь до конца дней, — 1 воли.

Примечание: Ваш Покровитель ОДОБРИТ применение силы, флагелляции, бондажа и психологического насилия. И да будут наказаны несносные лоли!..

Эм… Монобир, я, это, конечно одобряю твой энтузиазм, но… у меня инструментария нету для всего, что ты понасоветовал, во!.. Но да — наглые лоли должны быть наказаны. И, оскалившись, я грациозно поднялся на ноги…

Попытался, более верным будет сказать, потому как немного забыл, что вчера переработал и получил нехороший дебаф.

Внимание! Вы были подвергнуты состоянию «Тяжёлое переутомление»!

Особое: из-за действующих на вас состояний сложность задания поднимается до тяжёлой (5).

О, как моё тело молнией пронзила БОЛЬ. Су-ука… руки — дрожат, слабость в коленях, тело же… немощное. Ладони, которые вчера покрылись волдырями, сегодня просто АДСКИ чесались, добивая мою, и без того не совсем здоровую, психику до грани срыва. Меня качнуло, но я как-то сохранил равновесие, после чего очень, очень зло посмотрел на беснующихся сестёр, вопящих и возящихся на своём спальнике. Правда, точно бы ощутив мой взгляд, они перестали возиться, и, донельзя кровожадно уставились на меня. Улыбнулись той милой и людоедской улыбочкой, которой нильский крокодил приветствует свою жертву. Глядя на них где-то в районе копчика я ощутил холодочек.

— Сестрёнка Тринадцатая что-то хочет нам сказать?.. — сладким голоском поинтересовалась та, которая была снизу, высунув головку из-под рук товарки.

— …сказать, что мы себя нехорошо ведём, м?.. — верхняя осторожно убрала руки, после чего медленно начала подниматься на ноги. Мне показалось, или Пятая пробормотала под нос что-то вроде «Каждый сам выбирает себе яд»?..

На меня смотрели две маленькие (впрочем, мы с ними были примерно одной комплекции и роста) и очень кровожадные блондиночки-близняшки с разноцветными глазками. И вот я, что-то, вопреки всем канонам, вообще не рад этому!.. Кожа на руках напомнила лишний раз о том, что, я, де, стеллинг (- к чувствительности), но даже и мне нельзя было так перерабатывать!..

Но, оскалившись побольше чем они, я сделал шаг вперёд, после чего, подражая всяким крутым бойцам, хрустнул шеей в стороны, ударил кулак об ладонь. У-у!.. Фак!.. Моё лицо, видимо, стало ещё более свирепым. Или страдальческим.

— Вы. Не будете. Шуметь. По утрам. Понятно?! — скрипя зубами от усталости и боли, злобно зыркнул я на них. Одиннадцатая с Двенадцатой переглянулись… кошачьим, быстрым и ловким движением оказались на ногах.

— Мне кажется… — начала левая, прищурившись.

— …кажется кто-то… — тут же подхватила вторая.

— …кто-то немного…

— …немного забыл…

— …забыл об иерархии, но… — скороговорка прервалась, они послали друг другу многозначительные взгляды, выдвинулись в мою сторону, всё тем же по-кошачьи тихим и осторожным шагом.

— …но мы напомним ему его место!

Издав боевой крик, они обе стремглав бросились ко мне. Я не успел сказать даже «А», как был настигнут, захвачен и повален на спину. Меня оседлали, зафиксировав конечности и намертво прижали к полу. Не думайте, я сопротивлялся! Кусался, щипался, вообще, всячески выражал несогласие со своим положением!.. И вообще, два против одного — это нифига не честно, твари!

— Что, Тринаверсе, сдаёшься?

— Хи-хи! Будешь знать, на кого рот открываешь!

Естественно, сёстры, чувствуя своё превосходство, тут же перешли от физического насилия к вербальному. Одна из них уселась на меня спереди, в районе груди, прижав к полу и зажав руки; вторая сделала тоже самое с ногами и принялись щипать, ощутимо так, до синяков… а учитывая что у меня тело итак-то было в полуразбитом состоянии…

— Ни. За. Что!.. — с трудом выдохнул я со сбившимся дыханием. Лоли нахмурились, переглянулись, после чего синхронно и очень злорадно оскалились.

— Кому-то стоит показать его место, не думаешь? — хором произнесли они, снова покосившись на меня.

Внимание! Вы критически близки к провалу задания «Карфаген должен быть разрушен!!!»

Я же, отчаянно сопротивляясь, ощущал нарастающую в груди панику… стоп, Отчаяние! Игры с отчаянием — всё в «Тело»!

Вы уверены?

Да, чтоб тебя!

…Пятая, вздрогнула, ошутив волну чего-то холодного и чужеродного, которая повеяла в комнате. Оторвала взгляд от книги, после чего посмотрела в сторону возящихся Одиннадцатой и Двенадцатой, которые, уже не в первый раз, решили показать Тринадцатой, кто тут главный.

Вернее, впервые, за много лет, вечная потеряшка решилась как-то дать отпор своим обидчикам. Ну, не то чтобы эта парочка была настолько злой… но некоторые из их шуток не безобидны, да. В любом случае, новая Тринаверсе… Она была, пожалуй, чересчур самоуверенна. И донельзя упряма. Хм… отец говорил что-то про потерю памяти, но можно ли списать такую кардинальную смену поведения на это?.. Надо будет посмотреть в соответствующих разделах библиотеки… но это потом, а сейчас…

Пятая, холодея внутренностью, услышала неестественно высокий голос Триннадцатой:

— Что, сучечки, помолились перед смертью?..

Это голос так и сочился весельем, но весельем безумным… и даже нехорошим каким-то, жутким. Пятая хихикнула, раз, другой и вдруг заржала. Такого представления ей видеть ещё не приходилось.

А между тем концерт продолжался:

— Папочка вернулся и готов карать всех несогласных! У-пу-пу! — перемежая со смешками молвила Тринадцатая (?).

На лицах Двенадцатой и Одиннадцатой отразилось сомнение, даже страх. Они переглянулись.

— Тринадцатая?.. — осторожно полюбопытствовала одна из них.

Дальнейшие события происходили невероятно быстро: скинув (скинув!!!) с себя обеих сестёр, Тринаверсе очутилась на ногах, вскочив с пола буквально одним рывком. Пятая испытала новый поток ужаса, одновременно с восторгом, когда её взгляд выцепил лицо Тринадцатой: безумный взгляд с вытаращенными, расширенными глазами, высунутый язык. Да ещё и стоит, покачивается, сгорбившись и выставив вперёд согнутые в локтях руки с оттопыренными пальцами, готовая вонзить их прямо в живую плоть, как хищник. Близняшки, ёжась, пятились назад.

Но Тринадцатая не собиралась стоять на месте — с нечестивым хихиканьем и непонятным криком «Zakorolalichayobvashumat!!!» припустила за своими сёстрами. Те же, не будь глупыми — с дикими визгами бросились врассыпную. Дальнейшие несколько минут Пятая могла наблюдать пугающе-захватывающую погоню, как Тринадцатая, развив скорость, достойную Седьмой или Десятой, пыталась изловить и выпороть (!!!) причину (-ы) своей ранней побудки. При всём при этом Тринаверсе, скромная и робкая Тринаверсе, не забывала вопить странные, а порой и отвратительные фразы, даже безумные и совершенно не понятные, но оттого не менее жуткие. Особо леденящей душу ей показалась фраза «Мама мыла раму скипидаром, сучки!!!».

Несколько раз Одиннадцатая или Двенадцатая (в таком мельтешении их было не различить) попадалась в лапы Тринадцатой — та, злостно хохотав, отвешивала шлепок по заднице (почему именно туда?), вложив в удар такую исполинскую силу, что… даже Пятой становилось неуютно, да.

Визг и ор в помещении стоял просто адский, а Четвёрочка мирно сопела..

Близняшки, вытаращив в ужасе глаза и визжа, громче чем тревожный свисток, не замечая препятствий, бегали по всей комнате, переворачивая вещи, используя их, как метательные снаряды в тщетной попытке отбиться от взбесившейся Тринаверси. Они даже использовали для бега стены и потолок (!)… Пятёрка сидела, разинув рот, и с замершим сердцем созерцала невероятное событие. Близняшки из последних сил пытались отбиться, метая в преследователя попадающиеся под руку предметы — без особого успеха, правда. В особо отчаянном положении, они даже умудрились запустить в Тринадцатую сестрой Четвёртой, которая, продолжая сопеть, пролетела мимо, вмазалась в вешалку, опрокинула её, оказалась завалена горой одежды, но даже и не подумала проснуться — сон у Четвёртой, закалённой долгим житием с шумными соседями, был просто богатырский, особенно поутру.

У Пятой, наблюдавшей этот сюр, дёргались веки и пробивались нервные смешки, вперемежку с икотой. Почему-то, кстати, ни Одиннадцатая, ни Двенадцатая не пытались выскочить наружу… а, не, уже попытались, но на входе столкнулись с Шестой, которая, со слегка взволнованным видом, распахнула двери настежь… прописав не нарочно по двум особо несносным носам. Между тем, Тринаверсе, издав богомерзкое «У-пу-пу», не мешкая, тут же подхватила за уши двух своих, упавших на попы, обидчиц и подняла их в воздух. Оу, это больно… Ушки Пятой дёрнулись, и она, невольно, прикрыла их ладонями.

— Что здесь происходит?! — выкрикнула Шестая, с ужасом оглядывая место «побоища», покуда её уши встали торчком. Пятая, косясь, то на погром, то на троицу сестёр беспричастно пожала плечами, между тем тихонько продвигаясь к выходу. Но вновь услышав голос Тринаверсе, вздрогнув, остановилась.

— Воспитательные работы в коллективе!.. — весёлым тоном ответила на вопрос Шестой, Тринадцатая, — просьба не мешать, поезд следует без остановок, трупы оставлять в специально отведённых для этого местах!..

Шестая, побелев, упёрлась гневным взором на говорившую, которая улыбалась от уха до уха, удерживая в воздухе пищащих близняшек и не испытывала при этом никаких физических трудностей. Нахмурившись и разом став очень грозной, Шестая сложила руки на груди.

— Отпусти их, Тринаверсе, — жёстко произнесла Шестая, тоном не терпящим неповиновения.

Нехотя, морщась от недовольства, Тринадцатая опустила руки, освободив пойманные жертвы, и сестрёнки, пискнув и держась за покрасневшие, дёргающиеся уши, тут же нырнули за спину старшей в надежде на защиту, не забыв напоследок злобно зыркнуть и показать язык.

— Приди в себя, сестра, — строго сказала Шестая и, сложив руки на груди, тихо произнесла тайное слово. Зелёное сияние, окутавшее её ладони сорвалось с них и переместилось на Тринадцатую, которая сверлила взглядом оборвавшую веселье товарку. Правда, вскорости её тело расслабилось, она покачнулась и плавно осела на колени…

Внимание! С вас было снято состояние «Среднее отравление Отчаянием»! Действие умения «Игры с отчаянием» было принудительно прекращено!

Внимание! Ваш счётчик Отчаяния был сброшен к 0!

У-у… присев на колени, я дышал, как загнанная лошадь. Монокума… пота на мне выступило, на самом деле, не так чтобы много, но я всё равно чувствовал, что перетрудился. Нехреново так, да. А ещё и после вчерашнего…так что, бедный я, бедный стеллинг.

Присев прямо на пол, я устало поглядел на Шестую, даже не обратив внимания на то, что мой язык в этот момент свисал как у собаки. Видимо, это стеллингова физиология, при переутамлении. Та, подёргивая ушками, изучающе смотрела на меня и взгляд её не предвещпл ничего хорошего. В попытки сбить накал разгневанной Шестой, я улыбнуться, но получилось так вымученно и жалко, что сердце любимой сестрицы всё же дрогнуло. Теперь на меня смотрели уже совершенно иные глаза — полные сострадания и беспокойства.

— Я в порядке, Шестая. Всё хорошо…

Одиннадцатая с Двенадцатой, ощутив, что беда, как говорится, миновала их, тут же выскочили из-за своего импровизированного укрытия и обвиняюще ткнули в меня пальчиками.

— А это она нас обижала!

— А ещё она грозилась нас забанить!

— А ещё угрожала каким-то скипидаром!

— А ещё!..

— Хватит! — Шестая, сверкнув глазами, заткнула поток обвинения, полившийся в мою сторону. — Пятая, что здесь случилось? — Пятая, покосилась на близняшек. Те сразу как-то приуныли и притихли. Её уста разошлись в донельзя мстительной улыбочке.

— Да вот, как сказать, сестра моя Шестая… — пара лолей тут же начала жестикулировать и гримасничать, показывая что-то из разряда «Шеф, контору не пали, мы отвечаем!».

Правда, я в тот момент больше был увлечён изучением того, что мне кинула Система, так что на болтовню обращал внимание постольку-поскольку.

Выполнено задание «Карфаген должен быть разрушен!!!»!

Класс задания: тяжёлое (5).

Подведение итогов: мерзкие лоли, покусившиеся на святое, были почти что подвергнуты разумеющемуся им наказанию, но… пришёл лесник и всех разогнал. Впрочем, вы тоже были не безуспешны в своих действиях, да!.. Ну, почти.

Результат: 55 % успеха — пигалицы дважды подумают, прежде чем снова устраивать утренние концерты — вы напугали их до чёртиков. Впрочем, воспитательный эффект был всего лишь кратковременным, и кто знает, когда и как они снова решат испытать Вас на прочность. А пока, Тов. 13, Вы можете спать спокойно и в своё удовольствие!

Награда: Ваш Покровитель слегка разочарован итогами шоу, но считает их достаточными, чтобы поощрить Вас.

Ваш предел Отчаяния вырос на 1 (нов. зн. 0/14)!

Состояние «Тяжёлое переутомление» сменяется на «Среднее переутомление»!

Получено 1 очко опыта!

— Тринадцатая, ты собираешься завтракать? — Шестая, отчитав близняшек, посмотрела в мою сторону, заметив, что я уставился в одну точку, подошла почти впритык и присев перодо мной на корточки помахала рукой у самого моего носа. От её действий я вздрогнул, после чего спешно отослал все окошки.

— Что? Я, да пропустил еду?! — улыбнувшись, я поднялся на ноги и выпятил грудь вперёд. Шестая дёрнула ушками и в удивлении подняла бровь.

— Как, например, вчера?

…эй, это было ниже пояса, и вообще, я отаку, мне положено увлекаться!..

Насладившись той сложной палитрой, что коснулась моего лица, Шестая взяла меня за руку и потянула наружу, под дружное, мерхкое хихикание Одиннадцатой и Двенадцатой…

Где-то спустя минут пятнадцать после того, как все покинули комнату, откуда-то из-под горы одежды и завалившейся «вешалки» в форме растения с ветвями, раздались стоны, а после шорохи. Вскоре из под завала показалась Чётвёртая, державшаяся руками за правое надбровие, где виднелись следы расползающегося сине-малинового пятна. Её глаза очень зло оглядели комнату в поисках виновных… которых на месте, уже, (к их счастью)не оказалось!

Прорычав что-то нелестное, она снова закопалась в ворох вещей и самозабвенно засопела…

Как я уже говорил, ОЯШ — нечто невероятно бессмертное. Он может быть Мао, спасителем галакти… стоп, это у нас было. Так вот! Факт в том, что, рано или поздно, он всё равно закончит свои дни в стенах учебного заведения. Необъяснимо, но гении с 200 IQ, древние, тысячелетние твари, демоны и ангелы — все они, на удивление, по канонам аниме ничем не отличаются от своих туповатых сверстников. Ну, вернее, отличаются, например набором очков на носу, рогами и копытами, сражающей наповал бисёненостью, завышенным самомнением, успехами в учёбе… но ОЯШ (вот проклятье-то!), всё равно будет столь же глуп и очаровательно неуклюж, когда он встретится с ТСМ (Тян своей мечты).

Эм, я это всё к тому, что я какой-то неправильный ОЯШ. И неправильный попаданец! Который даёт неправильный… эм… короче неправильный!

Смотрите: места у окна — нет, поскольку нет и окон. Тян, которая села бы рядом и стала судьбой — ноль штука, ноль количество. Вокруг меня и моего столика образовалась зона отчуждения. Не то чтобы я возражаю, но!..

Учитель (-ница), который (-ая) нисколько не тянет на мои идеалы «Развратной училки». Даже больше скажу — она вызывала у меня только далёкие ассоциации с одной кошатницей-ревнительницей правил из поттерианы, что, по цепочки памяти, только усиливало моё раздражение: по молодости, может быть, она была и ничего… но теперь во мне ничего, окромя жгучего желания подвергнуть экстерминатусу, не вызывает. Вот вообще. Характер мерзкий, не замужем.

…а я опять страдал со стрелами. В этот раз с какого-то рожна решили начать с труда и практики, чему я не возражаю… хотя, в прошлый мы начинали позже!.. В любом случае, отбубнив молитвы, я уселся за своё любимое местечко (самое дальнее от выхода), взял в руки простые и примитивные инструменты, опять получил уведомление о необходимом количестве стрел для овладения навыком, после чего взял заготовку и примерился к работе.

Среднее переутомление, в отличии от «Тяжелого» отличалось тем… примерно также себя, на моей памяти, я чувствовал где-то в середине учебного года, когда была необходимость куда-то тащиться на пары. Та же ломота, ленца, лёгкая слабость и сладкое желание распидорасить к чертям собачьим этот будильник, который, блядски треща, всё никак не хочет затыкаться и рушит всю твою блаженную негу… а потом ты, натянув на лицо самое унылое выражение из имеющихся, идёшь толкаться в метро/давиться в автобусе/зависать в троллейбусе/трамвае. И потом, придя на пару, нежно-нежно задремать с открытыми глазами минут на девяносто под мерное тиканье и квохтанье лектора. В общем, обычное полудохлое состояние студента московского ВУЗа, ничего нового.

Устало взглянув на свою заготовку, я не поверил своим глазам. Полусонливость разом спала, я потёр свои глаза ещё раз, не веря тому, что наблюдал. Это… как?!

Заготовка под стрелу (наконечник)

Материал

Качество — отличное (+3)

Описание: булыжник, который Стеллинги переделали под свои нужды. И хотя в прошлом это был самый заурядный кусок камня, под умелыми руками он превратился достойный материал для будущих стрел.

Требования/ограничения для обработки: только стеллинги, минимальный Дух — 3, оптимальный — 5.

Дополнение:??? (недостаточно степени навыка «Наблюдательность»)

С великим подозрением я поднял камушек в руке. Сжал его. Понюхал. Снова покрутил с разных сторон и поизучал. Булыжник. Обыкновенный. Какого хрена он требует «Духа» для обработки?! Что за дискриминация по Духовному принципу?! Каким вообще местом для долбления камней понадобился «Дух»?! Уговаривать ками камня, что ли?!

Чтобы обосновать или подтвердить свои сомнения, я перепроверил остальные. Помотал головой. Постучал по ней. Но строка про требования к самой слабой моей характеристике так и не думала исчезать!

Для окончательного упокоя здравого смысла посмотрел на деревяшки для древка.

Заготовка под стрелу (древко)…

…только стеллинги, минимальный Дух — 2…

Примерно за таким времяпрепровождением меня застала учитель, которая, дёргая ушами, наблюдала за моим ожесточённым перебиранием материала. Почувствовав на себе чей-то взгляд, я высунул голову из-за горы камушков и деревяшек.

— Тринаверсе… за тобой пришли, — стеллинг-преподаватель, между тем, смотрела на меня как-то странно. Странно-оценивающе, я бы даже сказал. Точно бы на некую неведомую зверушку.

Примерно так же я выглядел в своё время после получасовой первой серии Лакки Стара, ага. Рогалики, ага. Полчаса, ага. А в чём соль их поедания с разной стороны, бро? А… что-то, кажется, понял. Походу понял то, что я ничего не понял, но поскольку я понял, что я что-то понял… Короче, давайте ещё по одной.

— Да, Кан? — последнее, как можете догадаться, обращение к учителю/преподавателю, ещё одно в копилку множества других. Кан поморщилась, затем, точно бы нехотя, вымолвила:

— Иди. Тебя в дверях ожидает тот, кто проведёт твоё первое испытание Шести путей.

…испытание, хм, звучит знакомо. Эм, а я на него подписан? Точно?

Между тем, Система вывалила на меня новое сообщение.

Обновление задания «Свой в доску».

…ваши испытания 6 путей настоящего Стеллинга только начинаются! Проследуйте за вашим экзаменатором.

???

Оу, фак!.. Верните меня обратно! Я не хочу!..

Между тем, задолбавшись ждать моё королевское величество, внутрь класса вошёл мой будущий мучитель. Недовольно на меня взглянув он, не произнеся ни звука, повернулся обратно и пошёл наружу. Я, сообразив, что большого ожидать не стоит, припустил вслед за ним, стараясь не отставать за его неторопливыми, но довольно стремительными шагами…

Я был даже не удивлён, когда наш маршрут закончился в одной из многочисленных пещер находящейся у чёрта на куличках. Вот во-обще. Стеллинги и их экологизм, что б их. Могу только сказать, — шли мы долго, и, по мере нашего движения, становилось всё более и более безлюдно. Под самый занавес мы шли практически в полной темноте: знаки, которые освещали пещеры, в этом месте, то ли выветрились, то ли «электричество» в них кончилось. Факт в том, что было жутковато. А когда меня привели к месту экзамена, стало даже хлеще: да, пещера, сумрачная, большая… и которая до невозможности напоминала полосу препятствий для военных сборов/игр. Словно на передаче “Русский ниндзя”, только в стелленговом стиле. Какие-то рвы, ямы, перешейки, лужицы и озёрца, перемежаемые сталагмитами, одинокими кусками породы. Также, закинув голову, можно было увидеть, как минимум ещё два яруса, нависающие над нижним, с не менее сложным рельефом местности.

Наконец, мой гид остановился и развернувшись ко мне лицом, снова окинул взглядом. Если что-то и можно было сказать про его оценку… так это — безразличие. Я же, в свою очередь, напряг зрение и пригляделся к экзаменатору: стеллинг, одного со мной роста, короткие золотые волосы, бледно-голубые глаза, очень холодные и проницательные. Где правый уголок губы — длинная белая полоса, идущая к уху. Лицо слегка обгорелое и обветренное под лучами солнца. Внезапно, одним движением мой потенциальный мучитель скинул с себя плащ, обнажив набивной (стёганый) доспех грязно-серого цвета, смутно напомнивший мне военную разгрузку. Множество нашитых кожаных ремешков-петелек и кармашков, в которых всюду были различного сорта метательные ножи и множество других смертоносных предметов из разряда холодного оружия, а также колчан со стрелами и лук за спиной. Ко всему прочему, на поясе ещё имелся и подсумок, из которого торчало что-то острое. В общем, видок у него был ещё тот.

— Слушай меня, мелюзга, дважды повторять не буду, — голос отдавал невероятной прокуренностью, хриплый такой, низкий, но я готов поклясться — причина была не в употреблении никотиновых палочек. Уши стеллинга, между тем, прижались к голове. — У тебя есть три часа, чтобы познать Путь неборьбы-несражения… — А… воц? Я моргнул. Ещё раз прокрутил в голове то, что услышал. Понятней не стало. Оценив мою реакцию, экзаменатор недовольно цокнул языком. — Твоя задача, — произнёс он, вглядываясь мне в глаза, — просто убегать от меня, прятаться и уворачиваться на протяжение трёх часов. Если я пойму, что ты познал путь — я тебе это сам скажу. Завалишься на моём пути — твои проблемы. Задача ясна?

Система, подозрительно молчавшая до того, мгновенно разродилась сообщением:

Задание «Свой в доску» — первый этап — испытание Воды.

Описание: Стеллинги верят, что лучший способ борьбы с насилием — уклониться от него и убежать. Подобно тому, как невозможно разрезать каплю воды, невозможно разрезать настоящего стеллинга — точно лист на ветру, он обогнёт все направления удара и окажется далеко-далеко за пределами битвы.

Задача: В течение 3-х часов уклоняться от атак вашего экзаменатора.

Награда:???

Штраф за провал:???

Дополнительно: Сложность задания зависит от распределения/прокачки базовых характеристик.

Минимальные требования для успеха: Дух — от 5 и выше; Ум — от 7 и выше; Тело — от 5 и выше.

Внимание! Имеющихся на данный момент параметров недостаточно! Сложность этапа поднимается до 7 (эпическая).

…не жди меня, мама, хорошего сына, твой сын не такой, как был вчера… Монокум, можно на твоё имя завещание составить, а? Мол, я, такой-то такой-то, в трезвом уме и памяти…

…ваш Покровитель смущён и растерян, и просит дать ему время на подумать над таким серьёзным предложением руки и печени…

Тьфу на тебя, чёрно-белый шизоид!

— Готов? — мой наставник, между тем, потянулся к подсумку.

— А можно вопрос!

— …да? — рука его замерла на полпути, бровь поднялась.

— А я могу защищаться?

— Атаковать меня — нет. В остальном — в способах не ограничиваю, — рука продолжила движение. Уверенно забралась внутрь за боеприпасами. Где-то в районе спины у меня пробежал холодок. Я сделал шаг назад не сводя взгляда с его руки в подсумке.

— А как вас зовут, Тов?..

— …людские штучки можешь опустить, — при этих словах тот поморщился так, словно бы слопал лимон. — Меня зовут Хат'эр-кат, и не думай, что ты все три часа сможешь убалтывать меня… начали!

Я не успел даже дёрнуться, среагировать, да что угодно — нож, бритвенно острый, пронёсся мимо моего плеча и поцарапал кожу, оставив не глубокую рану. Точно бы во сне, я пришёл в какое-то чувство только тогда, когда метательный снаряд, пролетев положенную ему траекторию, стукнулся об камень. Медленно-медленно я перевёл взгляд на плечо, где алым пятном расползалась кровь, пропитывая одежду. Мои глаза расширились от ужаса, а по телу прошёлся разряд дрожи. Кровь. Кровь. КРОВЬ, ВАШУ МАТЬ!.. Сердце, до того бывшее в покое, начало биться так, словно бы я только отбежал марафонский бег. Поджилки предательски начали сгибаться.

— Если хочешь жить — беги, беги, беги! — дабы придать мне ускорение, стеллинг метнул ещё несколько снарядов, но на этот раз, ясное дело, вхолостую, правда (вот же сука!), они прошли в достаточной близости, чтобы я, придя в себя после ступора, побежал и спрятался за широким камнем, плотно прижавшись к нему спиной.

…считая удары сердца и вслушиваясь в шаги, я проводил ревизию имеющихся у меня на руках козырей, которые помогли бы мне продержаться. На ум шли только «Игры с Отчаянием», к сожалению. Применив их, допустим, на Тело… только всё это закончится улетевшей в дальние дали кукушкой и последующим отравлением Отчаянием. Что ещё? Атаковать нельзя, но мой реген (1 ОЗ/ 10 минут), чисто гипотетически может помочь мне выдержать натиск, если меня продолжат ковырять в час по чайной ложке. И… БЛЯТЬ!

— …больно же! — прохныкал я, упав на колено и взвыв — в моей ноге точнёхонько торчала стрела! Она, крепко засев в тыльной стороне стопы и кровь расползалась новым алым цветком, впитываясь в поверхность сандалии. Это погоди… как он… гадёныш… как он пустил стрелу?! Она что… упала сверху?!

Подтверждая мои подозрения, сверху посыпались ещё четыре стрелы, только чудом не пригвоздившие мою голову к полу. Это… что за биджев чит был только что?!

— Знай, что мне не надо тебя видеть, чтобы пустить тебе стрелу точно в сердце, — донёсся откуда-то уже со спины спокойный и холодный голос.

Преодолев боль, я слегка высунул лицо, буквально чуточку… и мне за малым не срезало ухо — нож этого садиста прошёл буквально по касательной!

Нога, плечо, кровь… пожалуй, второй раз за своё короткое существование в новом качестве, я столь явственно и понятно почувствовал дыхание смерти. Они не было внезапным, как в случае с грузовиком, сбившим меня в родном мире; оно не было отвратным, мерзким и противным, как когда меня запалили на костре, нет. Эта смерть, её осознание, подступившее к моему сознанию, было похоже больше на холодную и механическую машину. Чисто на автомате, я поглядел на счётчик задания, который мне милостиво вывесила Система:

…до окончания испытания осталось 2:54:41…

— …параметры, — тихо выдавил я слабеющим голосом.

…Очки жизни (ОЖ) — 12/16

Очки маны (ОМ) — 18/18…

…Отчаяние — 12/14 — Потеря надежды/сломлен/раздавлен (*предвкушающе потирает лапы* У-пу-пу!)…

Внимание! Получено сообщение от Покровителя. Хотите прочитать?

Дорогой уёбок!

Я знаю, что ты меня вспоминал много раз, добрым словом и грязным матом, и я решил, что такая верность заслуживает пендаля. Кароче, слушай сюда, мазафака! Вкладываешься в мозги, понял меня? Мозги!

И да пребудет с тобой Тоска, Безнадёга и Отчаяние, юный падаван и да прольются реки крови с тобой!

Монокума.

Новая стрела, просвистев откуда-то сбоку, вонзилась мне прямо в ключицу. Стиснув зубы от боли, я свернул окна.

Игры с Отчаянием — Ум.

Внимание, применяются параметры!..

Хат'эр-кат, лениво перебрасывая в руке каменный нож, решал, между тем, сложную дилемму. Ягодица или живот? Запястье или, может быть, срезать ухо?.. А может закончить играть, вогнать в сонную артерию и вызвать отключение сознания?

Наслышанный о Тринадцатой, стеллинг, в общем-то, не ожидал какого-то особенного сопротивления или натиска. Хотя, надо сказать, от того, кто, как опять же говорит молва, смог доставить проблемы рыцарю Тельпомеша, разочарованный экзаменатор ждал немного большего. А это… зелёный-зелёный новичок, который, видимо, в первый раз увидел, какого цвета у него кишки. В переносном смысле, но всё же… как охотник, как воин, Хат'эр-кат желал большего. Большего адреналина, большей схватки. А тут… такой путь и чтобы спустя десять минут всё окончилось?.. Не-ет. Тринадцатая проклянёт тот день, когда она решилась ступить на тропу совершеннолетия — кто сказал, что ритуал должен быть щадящим? Напротив — лишь лучшие из лучших, готовые из готовых смогут шагнуть во взрослую жизнь и показать, чего они в ней стоят. А эта… «Ребёнок!..» — фыркнул он самому себе. Как минимум — полчаса персонального ада ей он устроит.

Подбросив нож в руке, он сунул его в перевязь, после чего выхватил лук, вложил стрелу, натянул тетиву и задержал дыхание, нацелив острие выше укрытия. Мысленно, он сложил древнюю молитву всех охотников-стеллингов, вызвающую к Прапредку, великому древу. Стрела начала тихо наливаться сиянием.

— Живот, — почти что одними губами молвил тот, отпуская тетиву на выдохе. Та выстрелила — вырвалась на свободу рассекая воздух, чтобы, оказавшись над мишенью, в противоречие всех законов физики резко дать вниз. Почему? Потому что она зачарованная и всегда выполняет приказ!

Но вместо новых воплей, криков боли и протчего, ответом стала тишина. Даже удара о камень не последовало. Ленность разом слетела со стеллинга: вся его внутренность напряглась, а интуиция, где-то на самом крае сознания, начала давать первые тревожные звонки. Рука сама собой выхватила три ножа, после чего, заложив их между фаланг пальцев, переместилась за спину.

Шаг. Другой.

Хат'эр-кат метнул на звук три ножа. Все три… просто стукнулись о камень. Все три? Сузив глаза, стеллинг плавно согнул ноги и с кошачьей грацией начал собственное движение, по дуге обходя камень, который загораживал вид на его жертву. Шаг. Ещё шаг…

Шаги ускорились перейдя на бег. Выхватить стрелу, натянуть тетиву и спеть новую песнь смерти. И вновь промах?! Только удар о камень.

«Значит, думаешь от меня спрятаться?» — чувствуя нарастающий азарт, подумал стеллинг. Резко, внезапно, он выкинул своё тело в воздух, одним прыжком покрыв расстояние в добрую полсотню метров. Ещё в воздухе он заметил свою мишень: которая, видимо не ожидав такого хода, замешкалась, прижавшись телом к камню. За ногой тянулся кровавый след. Снова, не глядя, Хат'эр-кат бросил нож, с долей печали проконстатировав, что так он все ножи потратит… Между тем, нож, летящий в сторону Тринадцатой, становился всё ближе… внезапно, перед самым попаданием, ровно за секунду до того, как клинок поразил бы цель, произошло незаурядное: в воздухе появилась… дыра. Очень, очень неправильная дыра, в которую, собственно, ножик и влетел. От удивления, экзаменатор чуть не потерял своё управление прыжком и не вмазался в стенку. Вовремя соориентировавшись, он приземлился на ноги, после чего следующим прыжком очутился уже на земле.

— Что за трюки, Тринадцатая? — сказал он в достаточной мере громко, в то время как та, со сбившимся дыханием, хромая и скрипя зубами, меняла укрытие.

— Стрелы с автонаведением не меньший чит, уебан! — зло огрызнулась нахалка, нырнув за сталагмит. Уши стеллинга-экзаменатора дёрнулись, среагировав на странные и незнакомые слова. «Что ж, магия, вот какой ты козырь достала…» — Хат'эр-кат усмехнулся. Маги? Что ж, неприятные противники, но не более того: в конце концов, магия требует времени. Магия требует реакции. А чтобы какая-то зелёная сопля оказалась быстрее его? Ха!..

Тело его налилось зелёным цветом, мускулы, до того точно дремавшие, налились неимоверной силой. Азарт, невероятный, обжигающий — сейчас ему было даже всё равно, если он случайно убьёт добычу. Магия, маги. Да, это достойный противник!

Совершив запредельный по скорости и длине прыжок-рывок, совмещённый с натягиванием тетивы, он успел заметить, как что-то… металлическое промелькнуло перед взглядом. Пила? Меч? Что это? Разве оно тут было?..

Выскочив практически перед самым лицом своей добычи, охотник спустил тетиву, позволив ей спеть громкую, точно хлопок грома, песню. Молодой и зелёный стеллинг, на удивление, хоть и оказался растерян и напуган такой скоростью… но всё же спокойствие вернулось к нему удивительно быстро. Между тем, снова (снова!) появилась эта неправильная дыра, молчаливо поглотившая стрелу и также безмолвно канувшая в небытие. Хат'эр-кат в растерянности опустился на ноги. Наступила тишина.

Тринадцатая, довольно оскалившись, выставила вперёд средний палец правой руки и произнесла колдовскую формулу:

— Suck my balls, bitch!

После чего, не мешкая, припустила со всех ног.

Однако экзаментор и не думал двигаться. Ступор, который в начале испытала его подопечная, теперь, методом бумеранга, вернулся к нему. И больше его волновало сейчас не испытание Шести путей (о котором он успел подзабыть), а совсем-совсем иное.

«Её глаза…»

Ибо, их взгляды встретились, кратко, но ярко. Чёрный белок, заполонивший собой всё и эта… бездна. Кромешная тьма Отчаяния, что колыхалась в зрачках Триннадцатой. Такая же чёрная и тёмная, как и вселенская тьма.

Глава 15

Глава пятнадцатая, в которой Отчаяние заполоняет собой ВСЁ, или же, когда наступает пора прощаться

Признаться честно, мне было страшно. Монокума и его навыки, при всей полезности и крутости, имеют один существенный недостаток — безумие. Хотя, был ещё и второй — отравление Отчаянием. И если вторую мерзость худо-бедно можно было стерпеть, перебороть, отплеваться, то вот первая гадость грозила напрочь съехавшей с катушек кукушкой. Знаете, я человек мирный (об этом не раз говорил уже, не так ли?). Но, как писали самые разные, умудрённые жизнью и опытом, авторы замечательных книг — Человек всего лишь кажется цивилизованным. Стоит немного копнуть под внешний лоск, убрать слой манер и воспитания, как наружу выползает первобытное чудовище, с его, не менее древними и дикими, инстинктами.

В каждом человеке, убаюканный обществом, дремлет настоящий зверь. Тот хищный, жестокий и ужасный пещерный человек, от которого мы столько тысячелетий пытаемся уйти, прячась под защиту норм и обычаев. Однако, несмотря на все потуги, этот зверь выживает. Он меняет форму, проявление, обучается изощрённым трюкам и фокусам, но, тем не менее, продолжает жить в самых глубинах человеческого подсознания. Карл Густав Юнг называл эту часть человеческой психики «Тенью» — как некий наш тёмный двойник, что неотрывно следует за нами, перенимая всё лучшее и худшее от своего хозяина.

К чему я веду? У меня тоже есть внутренний зверь. И это не хомяк, как его шутливо величают и прославляют сотни манкчкинов, не жаба, которая душит любые порывы растраты имущества, нет. Это был Отаку-мен.

Странная мысль, но это так. В каждом отаку живёт эта прожорливая и ненасытная тварь, что требует больше богинь и зрелищ, больше аниме и фана, больше подношений к трону потребления. Однако, познакомившись с Монокумой, выяснилось, что Отаку-мен — ещё меньшее из всех зол. Когда я впускаю в себя Отчаяние… то перестаю быть собой. Нет, я по-прежнему я, вот только… цепи, что удерживали зверя на привязи — здравый смысл, что хоть как-то ограничивал меня, исчезали напрочь. Чем больше мной овладевало Отчаяние — тем больше и сильнее был этот эффект «Чужого присутствия». Понимание происходящего никуда не исчезало, но добавлялось осознание того, что мной правит нечто иное, величественное, мощное и гораздо более сильное, нежели я сам.

К чему всё это веду? А к тому, что вкинув 12 очков Отчаяния в интеллект (Ум), я ожидал полного безумия. Но эффект случился полностью обратный: мой разум до невероятности прочистился. На что это было похоже? Будто бы… ты всю жизнь ездил на первой передаче, боясь даже дотрагиваться до рычага переключения, но тут, внезапно, схватился за него, перевёл на пятую… и рванул, рванул!..

Да, автомобилисты меня закусали бы — аналогия плохая, машинка от таких действий скорее всего глуханула бы, или сдохла, тут как больше повезёт. Но другого, более подходящего сравнения просто не найти. Мой разум словно крылья обрёл. Мысль работала фантастически ясно, быстро, стремительно, словно у человека-компьютера. Верно так оно и было, потому как моя память, моя дырявая и дурная память внезапно стала кристально чистой, точно вода в роднике в солнечный день. Я бы мог вспомнить всё — свою жизнь, самое раннее детство, лица одноклассников и одногруппников, до последней морщинки, до последней складочки… мозг работал, решая сложные задачки не просто легко — это стало так же естественно, как и дышать. Супер-интеллект, точно в каком-нибудь американском фильме про наркоту или таблетки, делающие из человека аватар Скайнет на Земле. Новые возможности настолько поглотили всё внимание, что боль, бившая набатом и сковывающая движения, превратилась всего лишь в навязчивую пульсацию в местах ранения. Ощущение всезнания, а с этим и всемогущества, казались сколь захватывающими, столь и божественными…накатила эйфория.

Продержаться три часа? Ха! Да я бы мог решить все проблемы человечества, найти ответ на все загадки вселенной!.. Отгадать, что находится в голове у человека-резинки из Куска, разгадать философский смысл филлерных арок Хлорки, повторить рецепт супер-рамена из Наруто — да мало ли задач, которые требуют наличия сверх-разума!..

На фоне этого, прохождение испытания казалось такой невинной и лёгкой мелочью… но, мелочью, которая, всё-таки, требовала моего внимания. И решение, странное, но такое очевидное пришло в ту же секунду: инвентарь! Конечно, инвентарь! Десять ячеек, переключить вид на дыру в пространстве, выкинуть (на время, конечно же) бензопилу и вуаля!..

На самом деле, всё происходило быстро. Я не уверен, сколько именно моему мозгу потребовалось на все эти измышления, но по моим внутренним часам — полчасика я точно истратил, пока возился и адаптировался. А в реальности — ты погляди ж — даже и минуты не прошло. Да и переключение системных функций происходило просто в ураганном темпе: раз — пилу выкинули, два-три — оболочку сменили. Четыре-пять же…И вот тут я чуть не поплатился за свою эйфорию! Хвала повышенной реакции, иначе корчится мне сейчас в предсмертных муках.

Стрела, которая должна была, судя по траектории, вонзиться мне в живот (сучёныш! Ты меня убить собрался?!), была поглощена дырой инвентаря почти у самого тела.

— Фух! — выдохнул я, облившись ледяным потом. И, сглотнув вязкую слюну, в попытке хоть чуть размочить тут же слипшееся горло, затравленно осмотрелся, в поисках своего обидчика. Но, сукин сын, прятался умело.

Перед глазами неожиданно всплыло окошко:

Хорошая стрела

Боеприпас

Качество — совершенное (+4)

Хотите создать в Инвентаре ячейку «Боеприпасы» (до 10 поз.)?

Мысленно плюнув и чертыхнувшись я принял предложение.

Как понимаете, дальше всё было делом техники. Наивный чукотский мальчик, мой экзаменатор, продолжал кидать ножи а я, по возможности, просто уклонялся от них. Всё, как говорится, по канонам испытания! А что? С моим суперкомпьютером в мозге просчёт траектории полёта метательных снарядов превращался в детскую забаву: мне было достаточно крохи информации, чтобы понять, как и куда полетит запущенное оружие. И пусть моё тело было слабовато, но разум, в режиме форсажа, вполне вытягивал эту задачу. В особо тяжких случаях — я призываю тебя, мой инвентарь! Зато реакция полного охуевания моего мучителя, когда он обнаружил, что его натиск не удался, стоила всех моих страданий и усилий. Но тут напомнили о себе раны, которые хоть и начали затягиваться под воздействием регенерации, но не настолько быстро, как хотелось бы, да и то, что торчало из моей ноги, заживлению не способствовало. А с каждой потерянной каплей крови, таяли и мои шанцы на победу.

Озираясь по сторонам, я надорвал нижний край рубахи и одним рывком выдрал длинную полосу ткани. Одёжка немного укоротилась, став куцей, но зато я держал в руках неплохой перевязочный материал. Продолжая зыркать загнанным волчонком, присел на корточки. Стрела торчала из ноги, пробив её насквозь и застряв в подошве сандалия.

— Ух, проклятый Робин Гуд, — злобно шипел я себе под нос, обламывая древко и, стягивая обувь вместе с остатком стрелы. — Надеюсь, судьба Ахиллеса меня минует.

Не успел я закончить перевязку, как с правой стороны булькнул в воду маленький камешек.

Я шарахнулся в сторону и не зря. Прямо над головой пролетел гостинец от сенсея, срезав мне прядь волос с макушки.

— Что б ты себе ноги там переломал, козёл! — Крикнул я, уже прижимаясь спиной к глыбе, за которой и укрывался. Послышались неторопливые шаги. Он нарочно ступал так, чтобы я его слышал. Издевался. Вот же — гад!

Интуитивно почуяв опасность, я решил сменить место укрытия, но постарался сделать это максимально незаметно. Не вышло. Стоило лишь высунуть нос, как чуть не лишился этой части тела. И тут же в меня полетели ножи под немыслимым углом. Как такое возможно?! Все законы физики, толпой, нервно курят за углом… Каждый запущенный экзаменатором предмет с удивительной точностью умудрялся находить цель, прям как ракета с автонаводкой на тепло.

Еле успел открыть окна инвентаря и тут же, прикрываясь ими, рванул, что было силы, к ближайшему сталагмиту.

…нырнул за укрытие, огляделся и только после этого позволил своему телу делать размашистые вдохи. Оказывается, всё это время, пока петлял зайцем, я не дышал. Колени предательски дрогнули. Всё же ощутив такое близкое дыхание Костлявой, я не шуточно так струхнул. Быстренько взяв себя в руки, первым делом убедился, что в инвентаре осталось ещё восемь позиций для одной ячейки, после чего снова собрался с силами и переключил вид инвентаря. Сколько я выиграл своим манёвром — медведь его знает, но своего экзаменатора, (раскалённый прут ему под рёбра) я пока не слышал. Хотя, неведение его места нахождения нервировало куда больше, чем собственная трусость.

Вдруг, мой желудок, совершенно внезапно, издал донельзя неприличный звук. Эм… в общем, я резко так понял, что хочу ЖРАТЬ.

Внимание! Недостаточно ресурсов для осуществления регенерации! Вы голодны!

Внимание! Ваш мозг потребляет ресурсы организма в увеличенном объёме! Скорость оголодания увеличена!

Получено состояние «Лёгкий голод».

Внимание! Если вы не удовлетворите нужду, в дальнейшем голод испытает эскалацию вплоть до потери сознания, или даже смерти!

Из всех казусов и шуток на тему голодухи и жратвы, которые я вспоминаю, самый забавный был такой: как-то раз, играя в Сталкера, я полез к мутантам. Пиф, паф! Кровь, кишки, артефакты!.. И вот вылез на меня кровосос. Страшный такой, опасный, щупалки свои выставил… а мой герой, абсолютно независимо от моего желания напрудить в штаны, захотел… есть.

Я понимаю, что реализм в играх — вещь очень относительная. Ну, как бы, мы вам это сделаем, но за последствия не отвечаем!.. Вот только, будь я на месте моего аватара — удавился бы колбасой не отходя, как говорится, от кассы.

Кровососу, кстати, я тогда вцепился зубами в ключицу и, вырвав здоровенный кус мяса, убил, после чего заел игровое геройство не менее виртуальной колбасой и запил её такой же цифровой водкой. Но история «Кровосос вызывает аппетит и желание» ещё долго смешила меня и моих знакомых.

Между тем, мой желудок напомнил о себе и своей прожорливости новым рыком и резью. Ау. Надо найти что-то пожрать…

Пронёсшаяся возле шеи стрела, как-то, мигом перераспределила приоритеты.

Хат'эр-кат, успокаивал дыхание, стараясь утихомирить взволнованно-испуганное сердце. Чтобы не применила Тринадцатая — сейчас она стала противником, если не равным ему, то, во всяком случае, в достаточной мере верткой, чтобы составить конкуренцию, или даже (в совсем невероятном варианте) пройти экзамен. На мгновение, он даже подумал о том, что можно было бы уже отпустить стеллинга восвояси — какой бы трюк он не применил, испытание воды, всё-таки, прошёл. Он увернулся, избежал агрессии…(стеллинг, в смысле). Но инстинкт хищника, былого охотника, так и алкал большего развлечения, почуяв достойную его статусу дичь. Хат'эр-кат должен привести своего испытуемого к самой грани, довести его до полусмерти, чтобы увидеть… что увидеть?

Чёрные глаза — это страшно. Стеллинг с чёрными глазами, вероятней всего, стеллинг, который занялся запретным искусством магии, отдавший свою душу и бессмертное существование под кроной дерева неизвестному, иному Божеству. Конечно, у стеллингов не всегда глаза чернели… но такое случалось. И, как правило… В любом случае, выбор сделан. Он либо убьёт эту тварь, либо убедится, что Триннадцатая безобидна и её можно отпустить с миром…

Губы Хат'эр-ката растянулись в предвкушающем кровавую поживу, хищном оскале.

— Отпустить? Ха!

Натянув тетиву, Хат'эр-кат выстрелил, и, снова он позволил своим мышцам налиться зелёным светом. Слишком часто это делать не рекомендовалось, но сегодня выдался особый случай, и риск поймать болезненный откат оправдывал себя этой охотой. Новый рывок, стремительный бросок тела вперёд на удивительно великое расстояние — и вот он уже снова сблизился с Разджол-наумовым отродьем. Не успел бывалый охотник приземлиться на ноги, как был поражён увиденным: Испытуемый стеллинг, словно предугадав его приближение, бросился в воду. Нырнул! Стеллиг! Да на его веку такого ещё никогда не случалось, чтобы не умеющий плавать стеллинг, дрожащий, словно осенний листок на ветру при лодочной переправе, добровольно нырнул в священные воды Девяти озёр, чьи глубины и хитросплетения подводных пещер неведомы даже старейшинам.

…ять. Ять. ЯТЬ! Как же холодно! С*ка! В тело будто миллион раскалённых игл вогнали одновременно. Обжигающе ледяная вода, казалось, холоднее быть уже не могла, но чёрт! А вслед мне полетел град из каменных ножей, ища под водой мою, и без того несчастную, плоть. Этот нехороший стеллинг решил меня подловить и, кажется, прирезать. Ну уж нет, ещё раз умирать я категорически не согласен. Зависнув на не определённой глубине, я лихорадочно пытался сообразить, какие действия предпринять дальше, но в такой бодрящей водичке даже супер-мозг отказывался работать в турбо-режиме, видать, тоже подмёрз. А в пугающей близости от меня то и дело пролетали кровожадные, каменные подарки, на миг оставляя хвосты из пузырьков в водной толще озера, словно кометы. Боли я не почувствовал, но покрасневшая вода у левой руки явственно намекала о новом ранении. А тут ещё и лёгкие напомнили острой резью о том, что им бы кислороду глотнуть, жабер-то нету. А жаль-а жаль…

Стараясь не попадать под каменный град, я, превозмогая ледяное оцепенение, заработал конечностями, двигаясь по направлению к подводной арке, которую заприметил, в надежде выплыть с той стороны и не быть тут же убитым.

Вынырнув в каком-то колодце, я с ужасом понял, что придётся нырять обратно, потому как в этом месте выбраться из воды, без посторонней помощи, я не смогу. Скользкие, почти гладкие, стены высотой около трёх метров ну никак не располагали к самостоятельному подъёму. Сколько может человек находиться в ледяной воде? Температура в 2–3 градуса оказывается смертельной уже спустя 10–15 минут. А как долго выдержит стеллинг? Ну, допустим, на пару минут дольше, а сколько я уже тут барахтаюсь?

Набрав полную грудь воздуха, я нырнул.

Хат'эр-кат ходил с глубоко задумчивым видом и всё всматривался в неведомую синь водной толщи, надеясь разглядеть там всплывающее тело Тринаверсе, но ни в одном, ни во втором, и даже в третьем бассейне трупа этого отродья видно не было, что крайне странно. Священные воды не оставят в себе инородного предмета, они обязательно вытолкнут тело на поверхность.

Мой мозг, движимый Отчаянием, работал полностью в отрыве от моих эмоций. Проплыв добрый кусок расстояния по подводным пещерам, я тихонько вынырнул. Наконец-то нашёл место, где смог выбраться на поверхность, да ещё и оставшись незамеченным.

…э-э, а как я оказался на втором ярусе? Местная система подводных тонелей поистине загадочна. Я лежал, распластавшись на каменном карнизе, всунув себе в рот свою же руку, дабы хоть так не выдать своего местонахождения стуком зубов. А челюсти лязгали знатно. По ладони потекла струйка крови.

Хат'эр-кат остановился, замер и заметно напрягся телом-видимо, почувствовав на себе взгляд. Я на миг закрыл глаза, а когда открыл, уже никого не увидел. Хитрый стеллинг исчез.

И только я собрался повернуться, как этот гад появился прямо перед моим лицом.

Инвентарь!

И Хат'эр-кат исчез, а перед глазами тут же всплыло окошко.

Неопознанный биологический вид

Происхождение —??

Внимание! Сбой программы.

Попытка нелицензированного использования инвентаря!

Отказано! Недостаточно навыков/личных качеств!

Отмена последнего действия!

И окно, материализовалось самостоятельно, буквально выплюнуло из себя ошарашенного экзаменатора.

Надо отдать ему дань уважения — перенеся такое потрясение, он неимоверно быстро пришёл в себя и не только в себя, но и в бешеную ярость. Не успев коснуться пола, Хат'эр-кат уже замер в боевой стойке, держа в каждой руке по пять ножичков. И где он их только берёт?

Нашпиговать меня, как подушечку для иголок?! Я тут, понимаете, лежу, ныкаюсь, пытаюсь выжить, не нарушая условий контракта, а мне, между прочим, кушать охота, но этот гадёныш, появляется передо мной и сбрасывает все ножички со своего пояска! Протестую!

Я матерился, мозг работал: просчёт траекторий, выбор оптимального направления движения, минимизация потерь… а дальше… была игра в Тохо. Что? Что такое Тохо? Что ж вы, братцы, это ж главный источник тянок и богинь для каждого отаку!.. А вообще — это буллет хел. «Стена из пуль», если хотите. Задача схожая: увернуться от всех цветных пулек, по возможности отстреляться в ответ. Снарядиков ДОХРЕНИЩА (как и положено у японцев), летят они хрен знает как, и вам, даже на изиче, обеспечена тонна мата, перепрохождений и головной боли, прежде чем вы завалите финального босса. А, я не говорил, что завалить его надо за ОДНО, пусть и длинное, прохождение без сейвов? Но, я отвлёкся. Так вот…

Мы тоже с моим экзаменатором играли в Тохо. Ножики летят, летят в меня — и, пока моё тело ме-едленно меняло положение, разум открывал и закрывал дырки.

Инвентарь переполнен! Освободите место!

А у этого гада метательные снаряды словно не заканчивались. С каменных ножей он перешёл на того же материала острые осколки, а после взялся за лук, окончательно загнав меня в тупик между стеной и двух сталагмитов. Пара мгновений передышки. На его лице читается высшая степень охренения, а на моём…

Некогда мне удивляться. Занят я. Сменяем оболочку инвентаря, скидываем хлам, и, покуда оный летит к земле, ставим всё обратно и продолжаем закрывать/открывать пробои в пространстве. Я не знаю, кто догадался поставить такой чит с инвентарём, но мне он чертовски нравится!

Хат'эр-кат взял максимально возможный для своего тела темп. Можно сказать, он превратился в само Воплощение Прапредка, названное Аспектом Гнева и Воздания. Его тело пружинило от поверхностей, меняло углы, направления, на лету натягивало тетиву и спускало её, снова и снова! Если бы кто-то посторонний попытался проследить за ходом экзамена — он бы сказал, что какое-то расплывчатое пятно мелькает возле щуплой фигурки стеллинга, которая довольно прытко улепётывалая со всех ног пряталась то в одном месте, то в другом, но тут же была настигнута и безуспешно обстреляна.

Вверх, вниз, влево, вправо, перекат, метнуть, стрельнуть… азарт, наряду с усталостью, так и захлёстывал тело опытного охотника. На подобное развлечение, с этой вечно неуклюжей неудачницей, он и надеяться не мог. Но, с каждой минутой, разочарование в себе, даже обида и злоба, разгоралась в груди сильнее, чем азарт. Теперь это не просто экзамен, или развлечение, теперь это, уже, дело чести! Как бы не старался Хат'эр-кат — но это Разджол-наумово отродье умудрялось успевать увернуться, или изловить его снаряд, иногда даже в самый последний момент, буквально за миг до попадания.

Неизвестно, что за магию Тринадцатая использовала; впрочем, Хат'эр-кат уже давно понял принцип. Десять. Десять проглотить, выплюнуть, после чего операция повторяется. Из-за того, что всё происходило на невероятных скоростях, тело испытуемой не поспевало за разумом: оно, маниврируя по выступам и узким карнизам на довольно приличной высоте немыслимым образом изгибалось, напоминая странный танец.

По пещере, в которой проводился экзамен, разносился свист рассекаемого воздуха, который безмолвно тонул в странной, бесцветной и точно бы голодной дыре в пространстве.

Наконец, произошло то, что и должно было произойти: закончились снаряды и кажется, силы тоже иссякли. Стеллинг, размашистым прыжком очутившись на верхушке сбитого сталагмита, устало опал на колени, по лбу скатилась крупная градина пота: выдохся. В реальном бою это бы обозначало его поражение; но в реальном бою он и не стал бы столь упорствовать: сблизился бы и нанёс тот единственный и точный удар. Но после того, как его вдруг поглотило странное колдовство и он на миг оказался непонятно где, желание приближаться к этому стеллиннгу отпало напрочь. Что ж, будем считать, что первую часть экзамена Тринадцатая вынесла. Однако, кто сказал, что он и дальше собирается быть столь же честным и снисходительным? Вспомнив свой страх, в момент поглощения, Хат'эр-кат мстительно оскалился, ища глазами очередной камень. Но в радиусе нескольких метров пещеру словно метлой вымели — ни единого, даже маленького, камешка. Всё, чем можно было метнуть сейчас валялось в той стороне, где пряталась Тринаверсе.

Внимание! Получено состояние «Адский голод» (экв. 5 дням голодовки).

Внимание! Вас мучает жажда!

Получено состояние «Малое обезвоживание»!

Внимание! Ваша характеристика Тело временно снижается до 1!

Внимание! Ваша характеристика Ум временно снижается на 3! (ментальная усталость)

— Что, уёбище, выдохся?! — напряг я лёгкие и глотку, чтобы выдать максимально громкую и нахальную реплику. Завалившись в одно из природных углублений в полу, я корчился от боли. Желудок не просто болел — его сводило так, точно бы внутрь мне воткнули скальпель и начали им поворачивать накручивая кишки, ворочать пронзая органы и ткани. Дыхание, как у лошади загнанной, с пеной у рта и свистом из лёгких, пот струящийся с тела ручьями… Ответа я не получил. Слабея с каждой секундой, шарил глазами по округе.

Я валялся возле какого-то камня, обыкновенного булыжника, всего поросшего мхом. Из-под него бил слабенький ключ, которой тёк в низинку и образовал там лужу, в котором я сейчас и сидел. Вокруг аккуратным кругом валялись стрелы, ножи и куча острых камней — всё то, что с таким старанием и напором в меня, несчастного, метал гад-мучитель.

Мне было плохо. Очень. Внутренность горела огнём, хотелось есть, пить и казалось, что каждая клетка и кусочек моего хрупкого тела просто стонали от боли в голос. Я явственно его слышал. Регенерация организма, подстёгнутая навыком, истончала тело чуть ли не на глазах: я худел. Я худел!.. И это ведь ещё не всё, да?.. Когда Отчаяние истечёт — мне будет гораздо хуже, ибо сверху долбанёт ещё и отравлением… ё*аное дерьмо…

Ручеёк, бивший из-под камня, манил журчанием. Озираясь по сторонам я подполз к нему и из положения полусидя, полулёжа, головой прижавшись к земле, начал лакать воду — холодную, но такую чистую воду, маленькими, осторожными глотками. Борясь с судорогами, которыми сводило желудок от холода, продолжал пить эту воду как напиток Богов.

Наконец, жажда, в своём первичном варианте отступила. Мне стало совсем чуточку, но получше.

Состояние «Малое обезвоживание» было успешно снято!

Кое-как, но я смог усесться прижавшись спиной к камню. После чего донельзя устало скосил глаза в сторону иконки со счётчиком:

…до окончания испытания осталось 2:17:21…

Живот напомнил о себе новым звуком и новой острой болью. Голод, всепожирающий, идущий из самых глубин… конечно, он притуплял разум, мой разум, работающий в режиме форсажа… в полубезумии, я огляделся по сторонам. Ничего съедобного. Ничего. Вспомнился тот случай с кровососом и перед глазами вместо мутанта предстал экзаменатор, в чью шею я с блаженным наслаждением и вгрызся. Тряхнув головой, сбрасывая наваждение, я ощутил во рту вкус крови. Тронув губы дрожащей рукой, обнаружил на пальцах следы крови. Что за… ёб вашу… это я что, себе губы прикусил?! В животе недвусмысленно заурчало и мне вновь привиделся мой мучитель. Стеллинги мясо не едят! — твердил я себе, отгоняя дурные мысли, пока мой мозг в панике искал выход из создавшейся ситуации. А вокруг только стрелы, да каменные ножи. Я не осознавал что делаю, руки сами сунули мне в рот кусочек мха, а затем и древко стрелы. Отчаяние, кажется, достигло максимального уровня.

Эх, если бы я мог есть камни… блин, да я согла… камни. «Что угодно кроме мяса и шаурмы», да, Система?

В моём желудке точно бы что-то зашевелилось. Дрожащей рукой, я поднёс стрелу к лицу фокусируя на ней уплывающий взгляд. Вместо стрелы мне привиделась человеческая рука, нет, скорее то была рука стеллинга, того самого, который довёл меня до этого плачевного состояния. Проморгавшись, я вновь посмотрел на древко и с хрустом вцепился в него зубами кроша древесину. С трудом, давясь, чувствуя прогорклый вкус и лёгкий запах оперения, глотал раз за разом. Почти на половину употребив предмет боевого инвентаря совершенно не по назначению, меня скрутило судорогой и начало тошнить. Схватившись за живот, я скрючился в позе эмбриона на полу. Застонал.

?:*(;%*%;?(“№%*?%?(№!!!!!

…Ваш Покровитель в полном ахуе и крутит лапой у виска…

… … … … …

Внимание! Обнаружен конфликт личного свойства «Стальной желудок» и вашей физиологии, поиск решений… ошибка, ошибка! Угроза для жизни! Ошибка!..

Поиск решения… поиск решения…

… … …

Вывод системного сообщения.

ДА ТЫ, КОНИНА ***НАЯ, ВКОНЕЦ ***ЕЛ ТАМ!!!

Меня било в конвульсиях особо жесткачным образом, к горлу подступили желудочные соки: кусок деревяшки и мох, мною проглоченные, организм пытался выплюнуть наружу, но я усилием всей воли не давал этому случится.

…поиск решения, поиск решения… решение найдено: временно изменить личное свойство «Стальной желудок» на личное свойство «Пищеварительная система и пищевод Чака Норриса»?.. … … …

Принято. Применение параметров…

Вывод системного сообщения.

ТЫ, ****Н *****НЫЙ, ЕЩЁ РАЗ ПОПРОБУЕШЬ *****ТЬ СИСТЕМУ, Я ЛИЧНО ГЛАЗ НА ***У НАТЯНУ ТЕБЕ, ТЫ ПОНЯЛ МЕНЯ, ТРИЖДЫ*****НЫЙ ПОТРОХ *****ШНОЙ МАТЕРИ?!

Система желает вам приятного использования нового личного качества!

Внимание! Новое личное свойство будет действовать на протяжении десяти минут!..

Ваш Покровитель аплодирует стоя, просит повторить на бис и хочет иметь от Вас маленьких мономедвежат! (отношение Покровителя + 9)

Между тем, мой желудок перестал плеваться и фыркать, и я ощутил, как он наконец, нехотя и словно бы подчиняясь чьей-то воле, начал переваривать впиханный в него продукт… По моему телу распространилась волна тепла и приятности, связанная с сытостью.

Чувствуя воодушевление и появляющееся насыщение, не обращая внимания на тошноту, принялся обедать. Весь булыжник, со своей стороны, ободрал ото мха, он всё же повкуснее стрел, а камни оставил на десерт. В скором времени по пещере разносился только треск и хруст ломающейся древесины и дробящихся каменных ножей. Система дала мне возможность подкрепиться — и, как говорится, по XYZ, чем мне придётся питаться!..

…и почему я чувствую себя саламандером из Хвостов?.. Осталось только произнести его фирменную фразу… так, ножик, иди сюда — уничтожение, что называется, сельхозинвентаря противника — первый шаг к победе… оу.

Случайно подняв глаза, я встретился взглядами с экзаменатором, который, уже собрав лут по округе стоял, ошарашено наблюдая за моей трапезой. Некоторое время, промеж нас царило молчание. Я бы даже сказал… Интимное.

— Будешь? — не найдя ничего умнее, я протянул ему огрызок каменного ножа. Тот посмотрел на него немигающим взглядом, после чего, широкими-широкими глазами вновь взглянул на меня. — Ничего так идут. Соли только не хватает. И перцу.

Стеллинг с именем на Х (пусть будет Хрен), моргнул. Затем, точно бы зачарованный пронаблюдал процесс того, как я аккуратно доел метательный снаряд. Чувствуя первые признаки сытости, я постучал ладошкой по животу и лучезарно улыбнулся, обнажив израненные, кровоточащие дёсны.

— Теперь я покушал и полон сил. Ну что, продолжим? — весело улыбнулось и произнесло это ррейхово нечто, после чего медленно поднялось на ноги и злобно сверля своими глазками, стукнуло кулаком об ладонь. Хихикнуло.

Хат'эр-кат, замерев в нерешительности, изучающе смотрел на существо, которое ему довелось экзаменовать. Итак, вначале оно притворялось слабым и непонимающим стеллингом, однако, стоило прижать, как оно достало свои козыри: странную магию, вбирающую в себя стрелы и не только, а также скорость реакции, которая выходила на уровень лучших воинов и стеллингов всего континента. Но даже это было не так страшно — в конце концов, чего не бывает?.. Однако стеллинг, который может есть древесину и камень, точно бы побеги гаррея?.. Точно бы плоды наманы?..

Если эта тварь проявила такие свойства перед лицом последователей Ложного Бога… Хат'эр-кату, совершенно внезапно и противоестественно, захотелось посочувствовать бедным жителям Гелоны.

Может, ну его, этот экзамен? Скажу, что Тринадцатая всё прошла…Она ведь и на самом деле уже сдала его, причём на отлично.

— Ну что, Хрен-сан, продолжим?! — нагло ухмыльнувшись, вдруг промолвил этот всеядный стеллинг.

Хат'эр-кат икнул от неожиданности. По мере осознания услышанного, кровь в жилах боевого стеллинга начала закипать.

…она ДОЛЖНА быть наказана за дерзость, вне всяких сомнений. Смерть, только смерть!

Последующие полчаса мы с моим мучителем держали относительный мирный и спокойный нейтралитет. Каким образом?

В меня кидались железками, пытались подловить вблизи (сука! Ты меня чуть не располовинил!), атаковали с воздуха, из положение сидя, лёжа… я же, ощутив прилив сил от сожранного, как мог уворачивался, бегал, прыгал, уклонялся… одним словом, я ж говорю — идиллия! Ну, не считая того простого факта, что мне изорвали всю одежду, у меня опять текла кровь практически из всех мест, а тело работало… на износ.

Если раньше меня пытались взять на измор — теперь Хрен нападал подло, внезапно, а также, как я заметил, старался тратить снаряды как можно аккуратней, точно бы я их мог съесть (хе-хе!).

…только вот что-то повторять свой опыт не хочется, угу. Вот вообще. Вот ни капельки.

Внимание! Критическое ментальное истощение! Ваш мозг не справляется! Если вы не…

Не прекратите насиловать его веником, вас ожидает потеря сознания и смерть. Чёрт!

Занырнув в небольшую ямку, я бегло осмотрелся.

Вообще-то, ментальное истощение я ощущал. И очень даже хорошо ощущал! У-у, башка моя…

Ну что, надо менять параметр. Игры с отчаянием — отмена!..

Внимание, параметры применяются…

Пожалуй, это был чуть ли не первый раз в моей новой жизни, когда я, находясь в почти здравом уме и рассудке отменил Игры. И первый раз, надо сказать, я сделал это для Ума… лучше бы я этого не делал, да.

Отмена параметров была похожа на то, если бы в мою голову вмазался бы Боинг. Мир вокру сразу поплыл и рассыпался на сотню отдельных фрагментов… меня вырвало. Не уверен чем и как — но вырвало.

Внимание! Критическое отравление отчаянием! Угроза для жизни!

Если честно, в тот момент я видел только кучу расплывчатых пятен, на фоне которых сообщения от системы казались яркими и горящими огоньками. Параметры, выводи.

…Очки жизни (ОЖ) — 4/16

Очки маны (ОМ) — 18/18…

…Отчаяние — 7/14 — Кома / почти клиническая смерть (*Наряжается в рясу кардинала, кладёт на кафедру Моноблию и готовится отпевать камикадзе*)…

…семь очков, да?.. Игры с отчаянием — Дух.

После этого мир для меня окончательно и бесповоротно померк.

Тьма, заполняющая собой всё вокруг. Вязкая, будто смола, она впитывалась в кожу, она варила меня и плавила, точно бы горячий, жидкий металл, вливаясь чёрным и нескончаемым потоком в моё тело, сознание. Я уже готов был задохнуться, захлебнуться, за… в любом случае, я не знаю, сколько оно продолжалось. Внезапно, я открыл глаза.

Где я? — Это первое, о чём я подумал увидев чёрную траву. Я приподнялся:

Поле — бескрайнее, на сколько хватало глаз. Странное, чёрно-белое поле, с ярким контрастом смолисто-чёрного и сверкающе белого. Цветы. Повсюду были цветы, напоминавшие мне первоцветы, такие же аккуратные, на невысоком стебельке, растущие компактными группами, только чёрно белые. Я поднял глаза. Небо. Ясное, чистое, но цвета пепла. Ветер, казалось бы, покачивал примулы, скользя между их ветвей и поднимая в воздух серую пыль, но на самом деле ветра не было. По крайней мере я его не ощущал. Куда бы не кинул взгляд — бесконечная серость, чёрная, белая, иногда грязная, но серость.

— Параметры!.. — наконец, крикнул я, сочтя, что в достаточной мере осмотрелся. Однако…

*?с:%(ые№%пм?не№*(“)*;ны^%^*)зф)))ие#бо…

Сообщение, которое, пыжась, выдала мне Система, было блеклое, покрытое рябью, да и просуществовало совсем недолго. Больше всего оно напоминало телевизор советских времён с выткнутой антенной — тот же самый набор шумов: шипение, треск, хаотически сменяющих друг друга.

Внезапно, вдалеке я приметил фигуру, присевшую к первоцветам. Я уверен, готов был поклясться, что миг назад тут никого не было; однако вот, она здесь, на вид вполне живая, во плоти и крови, наблюдавшая за покачивающимися примулами, сидя на корточках. Судя по внешнему виду — девушка, с длинными серыми волосами, которые слегка поблёскивали белым сиянием.

Оглядевшись по сторонам, я всё же решился подойти к ней.

— Эм, привет?..

Девушка подняла голову и перевела на меня свои глаза.

Фигурой она напоминала подростка: субтильная, худощавая, с узкими плечами и… лицо… оно донельзя походило на человеческое — но эта схожесть была кажущейся. Немного острее, чуть более гладкое… Присмотревшись внимательнее, даже сказал бы, что её, с таким же успехом, можно было посчитать и мальчишкой, одетого в зелёную рубаху и холщовые, грубоватые штаны. Но всё же это была девочка, точнее, девушка, юная и хрупкая, нежная как тот цветок, которым она любовалась.

Обернувшись на мой голос, незнакомка изучающе осмотрела меня с ног до головы, затем молча кивнула и вновь вернулась к созерцанию примул, чьи лепестки торчали наружу, точно бы мелкие зубчики, продолжающие мерно покачиваться под потоками ветра. Интересней всего было то, что самого ветра я так не чувствовал, хоть и видел колыхания растений от его дуновения. Между тем, уши девушки забавно дрогнули и прижались к голове. И именно эта деталь меня навела на мысль…

— Ты… стеллинг?.. — та никак не отреагировала, а только поднесла руку к цветку, осторожно подложила под цветоложе ладонь, поместив стебель между среднего и указательного пальцев.

— Да, я стеллинг, — тихо произнесла она звенящим голосом.

Я потёр руки.

— Так я ж тоже!..

На меня посмотрели… странно, я бы сказал. Точно как на сумасшедшего, да.

— Стеллинг? Ты ведь человек. Какой из тебя стеллинг? Посмотри на себя.

— Э?.. — Странно, что до этого я даже не заметил своего изменившегося вида… это же!..

Мой пивной животик! Мой волосатый пивной друг, проживший со мной не один день прошлой жизни! Да, и одет я был… джинсы, толстовка, кроссовки… Испытывая смешанные чувства, коснулся рукой своей шевелюры. Мои патлы! Мои вечно спутанные патлы!

От радости я заулыбался и чуть ли даже не запрыгал… заметил, между тем, внимательные взгляд стеллинга, которая изучала меня с осторожным и боязливым интересом.

— Иван Маховенко! — тут же представился, вытянув вперёд руку. Девушка, неуверенно посмотрела на мою ладонь и аккуратно протянула свою, узкую и такую крохотную по сравнению с моей лапищей. Я, приветствуя пожал ей руку. Малышка пискнула от неожиданности:

— Три… Тринаверсе!.. — отдёрнув руку, она, поёжившись, чуть-чуть попятилась от меня.

Я остолбенел. Тринаверсе? Но ведь… глаза, сами собой, распахнулись до предела.

— Но ведь ты… — замялся я, не зная, как бы сказать ей помягче.

Уши Тринадцатой прижались к голове.

— Умерла, хочешь сказать? — слова в её исполнении прозвучали спокойно, без ожидаемой горечи.

Я отвёл взгляд в сторону, чувствуя стыд. Стало неловко.

— Конечно, я умерла. Я… хорошо помню свою смерть. Она была грустной, одинокой и очень… больно… — голос Тринаверсе, буквально на мгновение, но дрогнул на последнем слове. Я же… старательно смотрел в сторону на первоцветы. — Меня никто не спас, никто не вспомнил… я помню, как мои внутренности лезли наружу после того, как в меня поместили кусок таверины… И… ван. Или же, мне тебя назвать Пятница-кун, как и сестра Шестая?..

Дёрнувшись словно от электрического разряда, я с трудом заставил себя взглянуть этой девочке в глаза, чувствуя себя натуральным захватчиком чужого тела. Но вместо осуждения я увидел в её глазах покой. Смирение. Она не смотрела на меня, продолжая всё также любоваться цветами. На её устах была грустная, но и… такая умиротворяющая улыбка.

— Мне никогда не везло, Пятница-кун. Моя жизнь… была одним большим разочарованием, — при этих словах Тринаверси поднялась и повернувшись ко мне лицом посмотрела прямо в глаза. — Скажи, тебе нужна моя жизнь?..

— …Что?.. — растерянно, только и смог вымолвить я.

— Я… понимаю, что моя жизнь не самая приятная, лучшая и интересная, — продолжила она с ноткой грусти в голосе, опустив голову, — но знаешь… наблюдая за тобой отсюда… я поражалась, как легко и беспрепятственно ты рушишь барьеры и границы, которые мне казались нерушимыми… Мне… завидно. Я не могла быть такой Тринадцатой…

Повисло очень неудобное молчание. Я помотал головой, а затем сделал шаг к Тринаверсе. Она вздрогнула… но вскоре, точно бы решившись на что-то, тоже шагнула на встречу.

Сложив на своей груди зажатые в кулачки руки, она посмотрела на меня взглядом полным надежды.

— Скажи… согласен ли ты взять моё тело насовсем? Мне не жалко его…

— А… — опешил я, — подожди! А тебе самой оно, что — вообще никак?! Не нужно что ли?!

Тринадцатая вздрогнула от моего повышенного тона, обняла себя за плечи, сделалв шаг назад. Я понял, что поддавшись эмоциям от её столь щедрого предложения, нехотя напугал девочку и тут же поспешил исправить положение:

— В смысле… я ведь чужой. Понимаешь? А твои сёстры — они ждут именно тебя.

— Но разве тебе тело не нужно? — парировала Тринадцатая. От этих слов я дёрнулся, точно от пощёчины.

— Нужно. Но… Я ведь такой же неудачник!

— Неудачник?.. — Она склонила голову набок и подняла бровь. — Но ведь ты так многого добился за эту неделю! Поставил на место сестёр, спас моё тело из рук рыцарей…

— Это была случайность!

Лицо Тринаверси приняло выражение совершенного недоумения.

— Если ты за мной наблюдала, то должна была понять, что я простой отаку! Понимаешь?

— Я умерла. А ты — пришёл на моё место, — Тринаверсе, невзирая на мои протесты, подошла ко мне вплотную. — Мне пора отправляться на дорогу, с которой нет возврата. Я… рада, что мы напоследок смогли встретиться… Мао… энко. Но мне пора. Как и тебе…

— Э?

— Но напоследок… возьми мою память. Она тебе понадобится, если хочешь выжить в этом мире…

Тринаверсе, заметно нервничая, обняла меня. Она была гораздо меньше, ниже, но этой ей не помешало обхватить меня крепко-крепко. Наши тела объяло сияние — тепло, невероятное, доброе, струилось от этой девочки перетекая в меня…

Я почувствовал мягкие волны, поток любви и неги окутывающий всё моё сознание и отдавшись этим блаженным ощущениям ушёл в нирвану… И только голос Тринаверси, донёсшийся эхом откуда-то издалека заставил вздрогнуть.

— Попрощайся за меня с Шестой, ладно?

Интермедия + эпилог

Интермедия

Это была небольшая зала. Небольшая, но богатая, достойно украшенная. Стены с фресками, изображавшими сады с виноградниками, чьи лозы с тяжёлыми гроздьями чёрных ягод свисающих словно живые, тянулись по стенам. Яблоневые деревья, пальмы, вишни… всё это буйство цветов и красок было исполнено настолько мастерски, что создавало обманчивое ощущение реальности и возникало желание пройти в этот сад, отдохнуть в прохладной тени деревьев вкушая их сочные плоды. Так же комнату украшали разного рода колонны. Колонны римские, белые и тянущиеся к потолку, статуи, могучие статуи, изображавшие чудовищ, коих и свет не видывал… Две широкие створки ворот, сделанные из крепкого дерева, чей коричневый цвет аккуратно вплетался в ансамбль комнаты, продолжал и дополнял его. Но при всём этом богатстве зала была свободной и даже… пустоватой. Разве что… яйцо.

Да, по центру этой комнаты находилось яйцо. Вернее сказать, яйцеообразный объект, висящий в воздухе. Размеры этого элипса были столь велики, что если бы этот предмет действительно являлся настоящим яйцом, то вполне вероятно из него мог бы вылупится совершенно взрослый, совершенно сформированный человек.

Белое, гладкое, блестящее, с рельефом из линий, странным образом оплетающим поверхность, светящимся ровным бирюзовым светом.

Вдруг линии эти пришли в движение: сияние их усилилось, а рисунок начал бегать и меняться… Яйцо, кувыркнулось в воздухе, перевернувшись остриём вверх, края каким-то образом складывались сами в себя, словно тая на глазах, скорлупа исчезла выпуская наружу своё содержимое: девушку, с длинными русыми волосами и оливковым венком на голове, одетую в белую тогу. Её карие глаза разомкнулись, а короткий и вздёрнутый носик сделал первый вдох, шумный и глубокий. Она парила в воздухе мягко опускаясь вниз, коснулась пола, и, как только это произошло — на её ногах буквально материализовались богатые сандали с золотыми пряжками. Лицо — столь правильной формы, что хоть портреты пиши. Этот профиль, эти линии… девушка немного напоминала греческую статую, но только она была не из камня — вполне живая и дышащ. Бесспорная, идеальная красота — но, в чём также не возникало сомнений, так в том, что красота сия являлась именно античной. Вернее, античного канона ибо, как известно, принципы и образы менялись на протяжении времени… если бы её увидел современный человек — он бы отметил грацию и правильность линий, но скорее всего посетовал на некоторую старомодность, сухость и жилистость.

Она выглядела усталой. Взгляд рассеянно блуждал в пространстве, слегка покачивающаяся походка, болезненный, бледный цвет кожи лица, особенности выделялись глаза — блёклые, потухшие но по мере того как она подходила к двери, её походка становилась всё уверенней и крепче, кожа наливалась жизнью и ярким бронзовым загаром. Когда она оказалась у самых створок — то там стояла уже не уставшая девушка — Богиня, совершенная, бессмертная, нетленная. Ворота, точно по невидимой команде, распахнулись настежь, открыв дорогу вперёд. Удивительно, но за ними простиралась нескончаемая и кромешная чернота…мгла. Девушка перешагнула порог — и сразу исчезла, точно бы её никогда и не было тут. Яйцо, погаснув, трансформировалось в подобие кресла-качалки и утихло.

* * *

Трапезная. Именно так можно было назвать это место: огромный и бесконечно длинный стол, сплошь усеянный всевозможными яствами от начала и до конца. Кого и чего тут только не было: фазаны, кабаны, фрукты со всех концов и частей Земли и кажется не только с Земли, но и ещё откуда-то. Потому как подобной пищи на выше указанной планете никогда не водилось. Белоснежные скатерти, золотые приборы, тарелки, стулья и кресла, даже ложе — всё было из золота. Мраморные колонны, опоясывающие залу по бокам, чудные статуи, изумительной красоты фрески, поражающие воображение. Музыканты, занимавшие отдельную оркестровую нишу, откуда доносились звуки, уносящие воображение и слух в страны блаженства. Множество пажей, прислуги — мальчиков и девочек. Словно ангелочки, они одетые в белые одеяния и все как один с курчавыми золотистыми волосами да бронзовыми лицами, бесконечно сновали между столами, убирая один блюда, чтобы на их месте тут же появились другие. Не то чтобы их было слишком много — но казалось, что эти дети успевали везде и всюду.

Однако публика на этом пиру была ещё интересней. Кого тут только не было! Меряясь кто больше выпьет, глушили вино буквально бочками полулюди-полуживотные — кентавры схлестнулись против сатиров и на спор опустошали многолитровые емкости одним залпом сопровождая всё это действо рёвом, свистом и стуком приборов о столешницу. Были там и гиганты, всех сортов и видов: горящие, точно бы магма в чреве земном, воссидали аккурат напротив ледяных, чьего одного присутствия хватало на то, чтобы всё вокруг покрылось инием. Парни затеяли армрестлинг, а здоровенный чешуйчатый демон следил за честностью состязания. Не обращая внимание на шумных соседей спорили о чём-то своём седовласый старец с длинной бородой, кольцами покоящийся у его ног и безусый юнец, который с пеной у рта чего-то доказывал деду. В другой компании собрались явные рачители природы — дымили курительными трубками и с блаженным выражением на лицах наблюдали за пьяной дракой кряжестого гнома с несколькими троллями, в то время как атлетически сложенный юноша, в набедренной повязке, недвусмысленно заигрывал с подвыпившими дамами бальзаковского возраста, разодетых словно собрались на бал к королю Людовику четырнадцатому. Присутствовали на этом празднике жизни ещё многие и многие ЛИЧНОСТИ, как похожие на людей, так и те, кто не имел ничего общего с человеческой внешностью и почти все они пребывали в неком кураже. Шум-гам и жуткая какофония Постоянно кто-то с кем-то разговаривал, кто-то кому-то что-то доказывал, пили на брудершафт, или же, разгорячённые напитками, переворачивали столы, чтобы, под хохот публики, закатить драку. Сколь же безудержна эта стихия… Сколь же много в ней силы… — страсть, похоть, обжорство, пьянство, азартные игры, жульничество — этот пир был жуткого рода вакханалией.

Отдельным рядом стоял иной стол — стол Владыки. Там то и происходило наиболее приличное и интересное оживление: стайка божественно прекрасных девиц-девственниц в полупрозрачных одеяниях кружили в завораживающем взор танце посылая своему владыке горячие взгляды полные обожания.

Хозяин ужина — средних лет мужчина, крупного телосложения, с длинными светлыми волосами и мощной бородой, сально поглядывал на танцовщиц своими ярко-голубыми глазами, цвета айсберга на рассветных сумерках. Одетый в сочный пурпур с золотым орнаментом — судя по виду, неимоверно дорогой смокинг отлично сочетался с чёрного цвета рубашкой верхние пуговицы которой были немного растёгнуты — ровно на столько, сколько требовалось чтобы подчеркнуть накачанную, крепкую грудь, походившую своей монументальностью на отлитый чугун. Он был дьявольски красив и невероятно обаятелен, со своей тёплой улыбкой, немного напоминающую отческую. Попивая вино из золотой чаши, он довольно похотливо водил глазами по танцовщицам, не решаясь, тем не менее, задерживать взгляд на какой-то одной, потому как слева, прижавшись к нему телом, сидела Госпожа вечера — Хозяйка.

В отличии от своего развратно-вольготного мужа она выглядела донельзя целомудренно и даже чёпорно. Её лицо было сухим, острым и донельзя совершенным, с аккуратно крючковатым носом. Одетая в женский брючный костюм, с волосами, убранными в высокий пук, она напоминала суровую бизнес-леди, а серые глаза, полные плохо скрываемого презрения этому способствовали. Губы, бледно-розовые, даже с приклеенной полуулыбкой сохраняли в себе ехидство и некую злобу. Её локоток крайне остро впивался в бок Владыки, доставляя тому некоторое неудовольствие; впрочем, как истинный джентльмен, он терпел это и не подавал виду.

Если мужчина услаждал свой взор полуголыми девицами так заманчиво изгибающими свой стан, то вот женщина занимала своё время тем, что, боковым зрением, внимательно следила за супругом, примечая малейшие изменения в его настроении, и в особенности — на ком тот задерживает взгляд. Одним словом, как вы понимаете, царила настоящая семейная идиллия, сопровождённая безудержно-угарным пиром.

Наконец, утомлённый однообразным зрелищем, Повелитель, слегка махнув кистью руки, унизанной перстнями, приказал танцовщицам убираться. Те раболепно откланялись, после чего удалились, исчезнув в неизвестном направлении. Владыка, провожая девушек похотливым взглядом, сам не замечая того, слегка причмокнув облизнул губы и мечтательно улыбнулся. Это не ускользнуло от внимательного взгляда Хозяйки, и она взвившись точно бы змея, вжала свой локоток мужу в бок ещё сильнее.

Между тем, перед столом Владыки словно из ниоткуда возникли… девять прекрасных, совершенных существ, в сандалиях и белых тогах. Стукнув себя по груди, они, не сговариваясь, выкинули правые руки вперёд.

— Аве, Зус! — после чего синхронно опустились на колени, преклонив голову. Тот, сцепив руки в замок и чуть подавшись вперёд, едва заметно кивнул. Музыка разом стихла, а гости, даже не заметив перемен, канули в никуда. Зала разом опустела, остались только эти девятеро и Хозяйка, которая, наконец-то отлипнув от супруга, слегка расслабилась… что не мешало ей изучающе водить глазами по тем, кто только что предстал пред взором их супружеской четы.

— Какие вести принесли вы мне? — голос Владыки звучал тихо, но настолько сильно и пробирающе, что разносился он по пустой зале точно бы раскаты грома. — Есть ли, что сказать вам, своему Владыке?..

Первым голову поднял статный мужчина, который, поправив венок, бойко начал:

— Отец Зус! Вести наши добрые! Все девять троянских коней успешно привнесены в мир, с разной степенью прогресси интегрировались в него… — Хозяин вечера позволил себе зевнуть и с жутко скучающим видом развалиться на своём троне. Весь его внешний вид, голос и отношение к прибывшим переменились: теперь Владыка напоминал радушного хозяина, полкового командира, который, дав команду «Вольно!», позволяет своим солдатам немного расхлябонности.

— Ребят, официоз можете отставить. Ну, что там у вас, как справляетесь?

Привычные к такой манере и переменчивости настроения своего Владыки, девять подчинённых позволили себе немного расслабиться; впрочем, с колен они не вставали.

Тот, который первым докладывался, выпятил грудь вперёд, после чего, горделиво осанясь, вымолвил:

— Зус! Успехи наши, без всякой скромности, отличные. Моя подопечная, например, уже взяла седьмой уровень! — Услышав такие новости, “товарищи”, чуть оскалившись, покосились на говорившего, послав ему в спину плотоядные улыбочки.

— Я в этих ваших уровнях не очень-то и понимаю… — отмахнулся Зус, нарочито усмехаясь в бороду. — Вот ты мне скажи: какая она у тебя, красавица?.. — Хозяйка, сверкнув глазами что молния, крайне многозначительно кашлянула. Владыка, вздрогнув, обернулся, взлянул на супругу и скис. Сальная улыбочка померкла а на её место пришло унылое выражение лица. Супружница же, ядовито оскалилась сверля докладчика злобным взглядом и, меняя положение тела, будто бы невзначай, провела большим пальцем по линии шеи.

Докладчик, правда, быстро сориентировался:

— А то! Красавица, в уровнях растёт как на дрожжах! Более того, выбрала в Покровители Минерву! На внешность правда не очень, но я не сомневаюсь, Владыка, что именно ей достанется честь пленить беглеца! — Зус, кивнув головой, окинул взором остальных.

— А вам есть что мне сказать, соколики? — слегка усмехнулся в бороду заметив с каким облегчением выдохнул докладчик затравленно глянув на его супругу.

Те, слегка осмелев, начали выкладывать и свои «Горячие» подробности. Каждый из них старался показать себя лучше другого, хоть в чём-то прихвастнув, превзойти и обойти конкурента. Находилась среди этих девяти и наша знакомая, которую мы видели до того в комнате с яйцом. Она поразительно стойко (и подозрительно) сохраняла молчание, покуда её коллеги активно доказывали Зусу состоятельность и ценность своих подопечных. Хозяйка, заметив её молчание, прищурила глаза.

— А есть ли что тебе сказать, Клоэлия? — голос Хозяйки, в отличие от мужа, звучал донельзя холодными и пробирающими нотками. Он был прекрасен, по своему, если и можно сравнить этот голос с чем-то, так только с грацией хищника. А именно, с грацией в момент охоты, когда он крадучись, готовится к смертельному прыжку и наносит свой точный удар.

Речь Хозяйки привлекла внимание: разговоры стихли, а взгляды, любопытные и заинтересованные сошлись на знакомой нам особе.

— Да, кстати, Клоэлия. Есть что тебе сказать по поводу твоего подопечного? — Тот, который хвалился седьмым уровнем, звучал ядовито, с поддёвкой.

Лицо Клоэлии даже не дёрнулось… почти. Только уголки губ.

— Помнится, ты ведь говорила, что не важно, кто тебе достанется, ты сделаешь Героя даже из самого последнего ничтожества? Так ведь было, не правда ли?

— Я от своих слов не отказываюсь, Геркуле, — отвечала та, послав оппоненту взгляд, полный обещания боли и ада. — Как я и сказала, даже если мне досталось последнее ничтожество, я, своим руководством и наставлением, смогу сделать из него… фигуру. И никакие уровни или что-то ещё ему не помешают… стать лучшим, — при этих словах она обвела взглядом соперников, выпятив грудь вперёд с чувством собственного превосходства.

Зус, наслаждаясь перепалкой, потёр руки. Заметив взгляд супруги — принял подобающий вид. Та, на всякий случай, показала ему кулак.

— И как… прогресс, Клоэлия? — лучезарно улыбнулся Владыка.

А из той, при обращении Владыки, словно бы выпустили воздух: спина разом сгорбилась, а на лице промелькнуло что-то… болезненное, точно бы у человека, борющегося с зубной болью.

— Есть… прогресс. Да, мой Владыка — слова Клоэлии звучали неуверенно, точно бы она и сама не сильно верила в то, что говорит.

— У этого бесполезного животного? Прогресс? Ха!.. — хмыкнул черновласый, но, получил неодобрительный взгляд от Хозяйки, съёжился.

— Я жду подробностей, Клоэлия, — между тем, громко постучал пальцами по столу Зус. Девушка, чуть побледнев, кивнула.

— Подробности. Да вот, недавно взял второй уровень, испытания проходит успешно…

— Испытания? — брови Хозяина поднялись вверх.

— Ну, вы же знаете: он попал в одну из местных рас, а у них свои сложности с ритуалом совершеннолетия… — на лбу Клоэлии выступил крупная капля пота и покатилась вниз.

Зус кивнул.

— И? Насколько это приближает его к задаче?.. Кто у него, допустим, Покровитель? Что он умеет?

— Работать головой, Владыка, — бледная, как полотно, судорожно и спешно говорила девушка. — Он находит выход из любого, даже самого безвыходного положения…

— Так под кем он ходит?.. — Клоэлия смолкла, сделала несколько дыхательных циклов.

— Медведь.

— Медведь? — ответом стало коллективное удивление. Хозяйка, надо сказать, сразу напряглась. На её лице промелькнуло нечто… опасное.

— Медведь? — изогнулись её губы. — Точно медведь? Не медведица?

— Медведь, медведь, — стремительно закивала Клоэлия головой словно китайский болванчик. Повисло напряжёное молчание.

Зус, в задумчивости, почесал бороду под подбородком. Неожиданно, он улыбнулся. Кн и г ое д. нет

— Медведь это очень даже хорошо! Сильный, добротный зверь! Далеко пойдёт. Но не быстро — тяжело раскачиваются… — в этом месте он даже слегка рассмеялся. — Но зато, когда они просыпаются!.. Хвалю. Видите? Даже из самого бесполезного смертного, умелый руководитель сделает вполне приемлемого бойца!

Зус, сально подмигнув Клоэлии, разошёлся на тему того, как важны личные качества, упорство, настойчивость в достижении цели, изобретательность методов, чтобы получить приятный и удовлетворяющий результат.

И все, даже самая последняя собака знала в тот момент, что говоря такие высокие и напыщенные речи Владыка, всего лишь, удовлетворяет жажду высказаться… ну а заодно, донельзя изощрённым способом передать шифровку своей любовнице, чтобы даже бдительная Хозяйка, Хэра, ничего и никогда не заподозрила…

Впрочем, Клоэлия предпочла мило улыбнуться, сделать вид, что она всё поняла, но в душе решив наверняка проигнорировать приглашение: всем известно, что любовницы при ревнивой и дотошной жене, с поставленной на широкую ногу паранойей и подозрительностью, живут, как правило, ярко и недолго. Клоэлия предпочла бы прожить подольше, пусть и немного скучновато.

Наконец, отчитавшись, они поклонились Владыке, церемониально ударили себя в грудь вскинув руку вперёд, после чего удалились по своим делам.

Зус, парой хлопков ладоней, вернул кутёж с гостями на прежнее место. Хозяйка снова заняла место подле любимого супруга и, прицелившись, вонзила свой остренький локоток ему в бок …

Когда Клоэлия оказалась в своих апартаментах, в той самой зале с яйцом, ноги её дрогнули в коленях и сами собой, не выдержав нагрузки, подкосились, увлекая тело на пол. Её трясло. Кое-как, взяв себя в руки, уняла беззвучную истерику и взглядом полным ненависти и желания расправы уставилась на кресло-ложу. Дыхание девушки было тяжёлым, сбитым, а сердце так и колотилось о грудную клетку, норовя пробить там дыру..

Наконец, совладав с собой, она, собравшись силами поднялась на ноги с явным намерением доковылять до «Рабочего места». Уже усаживаясь в него, Клоэлия довольно зло, но тихо молвила:

— Седьмой уровень, значит… Ну хорошо, стеллинг, я тебе задам жару, я тебе такое устрою… — как не странно, но волшебная мантра жестоких пожеланий своему подопечному слегка успокоила её дух, расслабила и даже придала чуточку сил для новой смены на трудовом поприще.

Снова, яйцо раскрылось и сомкнулось, поглотив тело девушки в себя и недвижимо зависло в воздухе…

Глава последняя или Эпилог, в которой всё возвращается на свои места и даже больше, или же to be continued, comrades!.

В начале была непроницаемая кромешная и пугающе нескончаемая темнота. Темнота, в которой не можешь различить ни верха, ни низа, темнота столь же глубокая как океан, но удивительно тёплая и приятная по ощущениям. Похожая на то, когда ты закрываешь крепко-крепко глаза, переставая различать что-либо вдруг и вдруг замечаешь маленькие вспышки света, мерцающие на самом краю зрения. Неспешно они начинают складываться в образы, картины, и так, постепенно, ты погружаешься в сон…

…моя темнота была очень тёплой, нежной, проникновенной… и тем удивительнее, что в какой-то момент ко мне пришло осознание того, что необходимо её покинуть. Я не понял зачем, почему, с какой целью нужно покидать такое уютное и комфортабельное место, но уверенность в том, что пришло время, меня не оставляла.

Моё тело изогнулось стремясь выпрямиться и неожиданно упёрлось в невидемые границы. У этой мглы есть предел? Я напрягся ещё сильнее… кувыркнулся в пространстве, словно плавая в чём-то и легонько стукнулся телом о преграду. Стенка мягко спружинила, но пропустить меня не захотела. Я повторил попытку ещё несколько раз. Удары так же был мягкими, но сильнее раз от раза. Внезапно, с внешней стороны раздался аккуратный, но чувствительный хлопок. Клац! И в моё царство тьмы ворвался свет! Тело, увлекаемое жидкостью вывалилось в неведомое, яркое пространство. Барахтаясь в панике, я совершил свой первый вздох. Теплота, приятная и такая уютная, сменилась обжигающим холодом, который ударил в лёгкие безжалостно и сильно. Мне было больно и страшно.

— Тринаверсе, — услышал я чей-то мягкий и ласковый голос.

С хрустом ломая остатки домика, нечто, коснулось моего продрогшего тела. Его аккуратно подняли и завернув во что-то мягкое. Признаюсь, стало гораздо теплее и даже уютно, почти как там, во тьме, но только лучше.

Я чувствовал успокоительное мерное раскачивание и то, что кожу тихонько обтирали от слизи, приговаривая слова любви и нежности. Мне нравится этот голос…он такой…родной.

Проморгавшись от яркого света, я огляделся. Мир вокруг казался громадным, просто гигантским, а на меня смотрели два больших и слегка прищуренных алых глаза, с белой линией бровей над ними и столько в них было любви… я буквально утонул в посылаемых мне флюидах.

Наконец, сфокусировав расплывающееся зрение удалось более подробно разглядеть это лицо; я не понимал откуда знаю все те слова и обозначения которые использую, но излагал мысли вполне свободно, информация лилась словно ручеёк, набирающий силу потока.

Коричневый, нежно-кремовый оттенок кожи. Лоб; на нём виднелась чёрная татуировка в форме паука, расставившего лапки в разные стороны. Странный и слегка острый нос, как мне показалось в тот момент, такой гротескный и большой. Периодически он то сужал свои два прохода, то расширял их — дышал. Лицо обрамляли белые, ярко-белые с отливом серебра пряди волос. Мне они казались невероятно прекрасными, такими сияющими и блестящими, что я не удержался и потянул свои крохотные ручёнки, самозабвенно вцепившись в эту прелесть. Хотел просто пощупать, но пальцы не слушались и получилось лишь схватить и не отпускать. Лицо, склонившееся надо мной озарилось улыбкой и я услышал смех — заливистый, звонкий, как звуки Божественных колокольчиков. И тут моё внимание привлекли уши, которые периодически подёргивались и вздрагивали. Это было так забавно — весело. Моё личико растянулось в беззубой улыбке.

Мама!.. — я знал, что это именно моя мама, родная и такая любимая. И на душе стало хорошо, спокойно. Вдруг я понял, — её объятия гораздо надёжнее нежели стенки моего домика.

— Тринаверсе… — тихонько шепнув, нежно улыбнулась она мне, и поправив ещё влажные волосики на моей голове подула своим обжигающе тёплым дыханием…

— Тринаверсе! Тринаверсе!..

Услышав столь настойчивый зов откуда-то со стороны я испугался… Резко мои глаза раскрылись, но первое, что я увидел над собой, была та самая женщина — с кремовой кожей, но почему-то с золотыми волосами и сапфирово-синими глазами полными невероятно тёплой любовью во взгляде.

— Мама?.. — слабо проговорили мои уста, покуда глаза фокусировались и пытались сложить картинку воедино.

— Мама?.. Пятница-кун, о чём ты таком замечтался?..

Услышав знакомое «Пятница-кун», я вздрогнул, проморгался, после чего, с удивлением обнаружил Шестую — самую обычную и привычную сестру Шестую, которая, одетая всё в ту же зелёную блузу и штаны, склонилась надо мной, усталая, бледноватая, но в целом — радостная. Её уши были расслаблены, даже не дёргались, в то время как глаза… они улыбались, по-настоящему радостно.

— Я так похожа на твою маму?.. — склонила она голову набок, слегка нахмурившись.

Я же, находясь в полусонном состоянии, вновь слегка «залип» любуясь её внешностью, вдыхал её аромат, который мне казался прекрасней всего на свете. Почему — не знаю. Это было не похоже на похоть, или сексуальный интерес, который так легко разжигается и так легко гасится одним неосторожным движением — нет, это было иное чувство, более величественное, значимое и почему-то такое необходимое для меня.

— Пятница-кун. Ау!.. — она помахала рукой у меня перед глазами. Я моргнул, после чего мои уши дёрнулись и слегка прижались к голове.

— Я не сплю, Шестая. Просто… ты очень красивая. Вся в маму,

Шестая, хмурясь, выпрямилась. Посмотрела на меня с недоумением и подозрением. Я же, с немалым трудом смог усесться на кровати… чтобы обнаружить себя в такой привычной и комфортной лазаретной комнате. Любовь моя!.. Да, я люблю отдельные каморки, и отаку в стеллинге никак не исправить!.. Мне кажется, или это прозвучало очень странно?

Мои уши опять дёрнулись. Сестра покосилась на них.

— Маму?.. Откуда… что ты имеешь в виду? — поинтересовалась она, всё так же изучая меня своими прекрасными глазами.

— Ты похожа на нашу маму, Эль Селесу. Только глаза волосы — папины, — уши у Шестой начали дрыгаться как у кошки, а на лицо наполз прелестный румянец.

— Пятница… я… с чего ты вообще взял?.. И… мне это только Отец говорит, обычно, — она выглядела невероятно смущённой. Вот просто до безумия.

Я же прислонился спиной к стене, немного перевёл дух. Даже после сравнительно небольшой нагрузки чувствовал себя уставшим: сердце колотилось, тело объяла слабость. Невольно, я снова вспомнил тот сон: тот я, который был там… он ведь чем-то походил на меня в теперешнем облике. Но он был меньше, совсем крохотный, как и… «Тринаверсе! — прорезала сознание вспышка, — она ведь что-то упоминала о памяти!..»

— Пятница-кун? — видимо, на моём лице отразился мыслительный процесс, потому как Шестая занервничала.

— Я видел её. Маму… нашу, — на последнем слове меня так и подмывало сказать «вашу», но как только это слово должно было слететь с языка, его точно бы кто-то заблокировал, заставив меня произнести его иначе… И тут я почувствовал, что да, она и моя тоже, в полной мере.

Странно: я эту женщину-стеллинга не знаю, не понимаю, да и пересёкся с ней никогда в своей жизни, но увидев в странном сне-воспоминании, тут же привязался к ней всей душой.

… или, это не мои чувства, а наследство Тринаверсе?

— Маму?.. Но ведь… это невозможно, Пятница-кун, — Шестая, в растерянности уселась на стул, задумчиво наматывая на указательный палец прядь волос. — Стеллинги не помнят свои первые годы жизни. Мы рождаемся, как мне папа говорил, очень маленькими, значительно меньше человеческих младенцев и поэтому, пока растём и дорастаем до размеров обычного ребёнка, наша голова…разум, меняется. Знания и приобретённые за этот срок навыки у нас сохраняются, а вот личная память исчезает… — в этом месте та замерла, после чего подняла на меня глаза и уставилась словно удав на жертву. — Но ты ведь ничего не помнишь, сам же говорил.

— Сложная история, — не менее задумчиво произнёс я со вздохом, обратив внимание на то, как дёргались мои уши. М… а оно разве?.. А, забьём. — Кстати!.. — поспешил я перевести тему. — А как я тут оказался? Что с испытанием?..

Лёгкая улыбка, даже некоторая весёлость, тут же сменились на мрачное выражение лица. Та вздохнула, скрестила руки на груди.

— Ты… точно хочешь это знать?.. — заметив интерес в моих зенках, она отвела свой взгляд в сторону. — Хатер'эр-кат… он чуть не убил тебя, Пятница-кун. Я… меня еле оттащила от него Первая. Если бы не она, то в нашей общине, скорее всего, стало бы ещё на одного стеллинга меньше — в этот миг в её взгляде и выражении лица скользнуло что-то жуткое, я бы даже сказал, зловещее. Мою спину словно льдом окатило, а волосы поднялись будто наэлектрезованные.

— …Шестая? Сестричка?.. — осторожно обратился я к ней. Та вздрогнула… и натянуто, донельзя фальшиво улыбнулась.

— Я… чувствовала, что с тобой что-то… происходит. Недоброе. А потом… я ощутила твою смерть, — Шестая смолкла, давая возможность мне осмыслить сказанное. У меня внутри всё как-то… сжалось. — …я ведь почувствовала смерть Тринаверсе в темнице, пусть и не поняла в тот момент, что именно это было. И, когда… ощущение повторилось… — она, сидящая на моей кровати, прижала ушки к голове и обняла саму себя при этом поджав колени к груди, словно сильно замёрзла. — Я не хочу больше никого терять. — прошептала еле слышно — Не хочу, не хочу, не хочу… — и слёзы покатились по её щекам.

Я хотел её успокоить, сказать что-то ободряющее, поддержать как-то, но попросту расстерялся. Я не знал что говорят в такие моменты и поэтому я… просто промолчал, дрыгая своими ушами и ругая себя последними словами. Чёртов чурбан… Мой теоретический опыт, взращенный сотней анимех и некоторого количества ранобе и манг, почему-то предпочёл позорно сдуться. Ох как паскудно я себя чувствовал в тот момент.

Однако Шестая неумела по долгу грустить. Видимо в ней было сильно то, что называют огнём надежды, оптимизмом. Как бы то ни было, и, вот она снова взглянула на меня своими синими-синими глазами и улыбнулась.

— Но ты выжил, Пятница-кун. И даже прошёл испытание. С чем и поздравляю!..

Я, чувствуя подвох, начал ждать сообщения от системы. Но его не было!..

Статы!..

Система не отозвалась.

Так, я не понял, это что за финтифлюшки, эй!..

Система временно отключена и проходит профилактику. Приносим свои извинения за доставленные неудобства! Все ваши характеристики/результаты/прочее будут пересчитаны после в полном объёме!

Оу. Вот оно как? Ну смотри у меня!.. Я тебе!..

Погрозив мысленно кулаком своей Системе, я вернулся в реал.

— Знаешь, сестричка, вот если мои испытания все будут так заканчиваться, то у меня есть великие шансы не дожить до совершеннолетия. — я усмехнулся. — А так — обращайтесь, буду рад ещё разок, другой поскакать под каменным градом. — хихикнул я, сделав максимально гордый вид. Даже слегка приосанился. Да! Я такой!.. Шестая, наблюдая за мной, хмыкнула, а затем подсела поближе и, неожиданно для меня, обняла.

— Больше так не делай, ладно? Геройствовать — не путь стеллингов…

— Значит, я буду первым стеллингом-героем!..

Шестая, выпустив меня из своих объятий, встала на ноги и посмотрела сверху-вниз. Да ещё и брови подняла. Я же, в ту секунду, осознал, что сморозил натуральнейшую глупость!..

— В смысле, я, я… я… — не зная, что сказать, я махал перед собой руками, а мои уши дёргались точно метроном — туды — сюды, туды- сюды.

Шестая снова на них удивлённо уставилась.

— Пятница-кун, твои уши шевелятся.

Я поднял бровь. Та вытянула руку и щёлкнула меня по краю уха.

— Ай!.. — Ухи тут же прижались обратно к голове.

— И что с того? — возмутился я такой бесцеремонности — Они у всех шевелятся!

— Но до сегодняшнего дня они у тебя не шевелились! Да и как стеллинг… по ощущениям, ты словно действительно стал нашим родственником, — в задумчивости молвила Шестая, подняв глаза к потолку. — Хотя, ты всё ещё какой-то… не такой.

— Ага, слегка бракованный — хохотнул я в ответ.

— Ну-уу, не то чтобы бракованный…Ну ты же сам понимаешь в чём твоё отличие и все эти испытания, Шести путей, видишь ли, не спроста их тебе назначили… сам Прапредок решит, достоин ли ты жить под сенью великого Древа или же нет! — заканчивая пламенный спич наставительно произнесла сестра, показав указательный палец, направленный вверх.

В тот момент я ощутил некую несправедливость к себе любимому. Так же несправедливость в сторону настоящей Тринаверсе. Ведь она!.. Я вспомнил, в ту же секунду, её грустную и важную просьбу. Поэтому набрался храбрости… и…

— Шестая, это лишь потому, что Тринадцатая поделилась со мной своей памятью.

Та, намереваясь сказать что-то ещё, но услышав такое заявление разом затихла. Склонилась ко мне поближе, вопросительно заглянула в глаза.

— Память?.. Ты… встречался с ней в Серых пределах?

— Я не знаю, как они назывались, но они были серые, да. И…

…и дальше у меня ушло около десяти минут на то, чтобы пересказать ей всё произошедшее, опустив некоторые подробности, например, касательно Системы. Я конечно верю в способность моего личного ангела, сестричку Шестую, переварить идею… РПГ, да, но, думаю, она пока морально не готова к подобному откровению. Нужно подготовить почву, обязательно.

Между тем, Шестая аккуратно начала сводить разговор к самому ходу испытания: видимо, мой экзаменатор не сильно распространялся на тему всего произошедшего на экзамене, то ли перепугался, то ли… в общем, на удивление, официальная версия гласит, что я надорвался (ага, особо отчаянно, да), но, Хатер'эр-кат, всё же, решил засчитать мне результаты. Даже более того — он сказал, что вот это прямо моё! Мой путь!.. Я всё понимаю, товарищ Х, но я к вам больше не за какие плюшки и коврижки не покажусь! Своя шкурка, что называется, дороже!..

В общем, когда меня почти развели на информацию, к нам пожаловали новые действующие лица.

— Тринаверсе!.. — хором сказала эта парочка. Да, парочка, только не та, о которой вы могли подумать.

Нас навестили Первая и Вторая — Великанша и горе-Повариха.

Великанша, заметив, что я в добром здравии, с явным облегчением выдохнула и даже повеселела. Она, кстати, тащила на себе котелок, с половником. Я и Шестая с подозрением посмотрели на котелок… потом покосились на УП. Та улыбнулась, лучезарно-лучезарно.

— А я вот тебе приготовила супчик оздоровительный. Попробуешь его, Тринаверсе?

И хотя Шестая обычно была менее категорична в оценках способностей нашей бедовой сестрёнки, сейчас же её почему-то перекосило, притом, так, очень заметно я бы сказал.

Я же, на всякий случай, снова постучался к Системе. Ничего. Тишина в эфире. Ладно, будем надеяться, что мой «стальной желудок» меня защитит. Да. И это ядовито-зелёное, булькающее нечто меня ни капли не пугает, и вообще — Первая ест и даже не морщится!..Вот, а чем я хуже?

Так что, за разговорами ни о чём, за поеданием стряпни Двойки (м, теперь это не просто резина, которую запекли в масле и подожгли — теперь она ещё и со вкусом мяты!), я сам не заметил, как отключился, позорно, прямо посреди беседы!.. Впрочем, чего ещё было ожидать от усталого человека (стеллинга), который только-только восстановился после очередного потрясения? Я засыпал, чувствуя себя невероятно утомлённым, но безумно счастливым…

* * *

Спустя три дня.

— И долго они так будут тащиться?

— Предпочитаешь на своих двоих?

— …предпочитаю на лошадях!..

— У тебя есть лошади?..

Солнце, яркое, палящее, светило где-то высоко-высоко, наполняя удушливым жаром воздух. По горной тропинке неспешно топали два ослика, запряжённые в нехитрую телегу. На козлах, управляя понурыми животными сидел (-ла) мой теперешний наставник: и это (сюрпрайз!) — сестрёнка Седьмая собственной персоной! Маза фака… Как так получилось, что на тест настоящего охотника мне назначили несовершеннолетнего наставника — для меня осталось тайной покрытой мраком. Нет, Шестая меня предупредила, что несмотря на «трудноватый» характер и довольно юный, для стеллингов возраст, Семёрочка — зэ бэст. И я как бы не против её участия в моей судьбе, если бы не…

— Что, Тринаверсе, готова наложить в штаны и убежать? Лес — детям не игрушка! — Как-то ну уж совсем не добро зыркая в мою сторону, посмеивалась Седьмая.

— Окстись, Семёрка! Отаку, что познал глубины и воды печали яоя, уже не страшно ничего… — лениво отвечал я, развалившись в телеге, которая безбожно скрипела, скрежетала, да ещё и постукивала на каждой кочке стараясь вытрясти из меня весь завтрак!

— Опять ты свой бред говоришь! Отец же предупредил, чтобы ты лишний раз непонятные и странные слова не употребляла!

— Кто-то прячется за папину юбку?..

— (рычит) Не нарывайся…

Как видите, я — по-прежнему я, и условия моей жизни в новом теле даже и не думали меняться в лучшую сторону. Мало того, что меня снова тащат на какое-то дурацкое испытание, так ещё и прошли слухи о том, что в наших краях видели Ара, ну, который Густаве — и что-то не верится мне, что он сюда цветочки собирать приехал. бы не за бедной моей головушкой пожаловал…

Вон, Система тоже соглашается!

Задание «Свой в доску» — Третий этап — испытание Леса — обновление задания/условий!

…странные дела творятся в стеллингском королевстве, товарищ 13!..

Впрочем, эту историю я расскажу как-нибудь в другой раз. А пока, меня везли в телеге и я, лёжа в на куцой кучке сена, довольно дурно пахнущего, вспоминал череду событий, которая привела меня к сегодня и сейчас:

И так, я умер. Иван Маховенко, отаку, геймер, немного и иногда обыватель (приятно думать, что ты не е*анутый на всю голову, а просто особенный, да-а…), был сбит грузовиком. Моя душа поболталась между небом и землёй, после чего я получил предложение — допуск в какую-то левую систему (простите, Систему, конечно же! Только с заглавной буквы, не иначе), а потом я попал. Нет, не так. ПОПАЛ. Казематы, тюремщик (чтоб тебе всю жизнь икалось!), суд, костерок (местные спа-услуги), а, как же я мог забыть, попытки разобраться в Системе и том, что она такое из себя… призыв шизанутого медведа, поединок, побег, первые попытки разобраться в происходящем…

И вот теперь я тут, теперь я здесь. К добру ли, к худу ли, я по-прежнему долбанутый отаку, весь багаж которого — куча анимешных фразок и шаблонов на все случаи жизни. Я по-прежнему не выучился ничему дельному, лажаю так, что потом уместно отвешивать фейспалм и лететь на обратную сторону Луны, а моё «тело» (нынешнее, конечно же) — не предел мечтаний. В общем-то и целом ничего не изменилось: я как был самым низом (дном) пищевой цепочки, так им и остался. А что изменилось? Что ж, теперь я стеллинг! А стеллинги — те ещё живучие сволочи!

Примечания

1

Чунибьё (Тюнибьё/Тюнибё) — человек, который думает/верит, что с ним обязательно случится что-нибудь особенное, как в кинофильмах/аниме. Его укусит паук/на него упадёт с неба девушка/он окажется дальним родственником/наследником неведомой галактической хрени, и вот тогда… Имеет оттенок презрения.

2

Аниме — японские анимационные фильмы. Имеют ряд характерных особенностей в рисовке, а также характерах и построении сюжета. За свою экзотичность и необычность заслужили поклонников и признание.

3

Манга — японский чёрно-белый комикс. Читается справа налево. Нарисован, естественно, в аниме-стилистике. Как правило. Само понятие «манга», впрочем, несколько шире, и, по сути, может обозначать как любой японский-комикс, так и комикс, сделанный в подобной стилистике.

4

Ранобе — японское лёгкое чтиво с картинками. Фактически, это лёгкий роман/повесть, но сопровождённые иллюстрациями (то есть, ранобе — НЕ комикс). Довольно популярны в японской среде; особо отличившиеся могут получить в сопровождение мангу или даже экранизацию (аниме).

5

Отаку — человек, двинувшийся на почве манги/аниме. Это не просто «фанат» — это человек, который дни и ночи проводит, читая мангу/смотря аниме/играя в японские игры, или же спускает все средства на них и фанатские вещички. В российской среде имеет более нейтральный характер употребления, в собственно японской — презрение и неодобрение. Можно сказать, это уже болезнь.

6

Хлорка — жаргонное название в русской среде аниме-сериала «Блич» (англ. «Bleach», «Отбеливатель»). Отличается продолжительностью (300+ серий). Имел серьёзное влияние на формирование фанатской аниме-среды, а также на всю индустрию в целом; многие вещи оттуда были растащены на мемы.

7

Ксо — яп. ругательство. Досл. пер. — «Дерьмо!». Аналогично нашему «Чёрт!».

8

Tushino's branch — англ. «Тушинское ответвление/отделение».

9

ДнД — русиф. «D&D» — «Dungeons and Dragons» — довольно известная и популярная настольная РПГ, отличающаяся довольно толстой книгой правил. Многие штампы оттуда перекочевали потом в компьютерные РПГ, а оттуда — в ЛитРПГ.

10

Крези — русиф. «Crazy» — «Безумство, авантюризм, сумасшествие». В данном случае — тягу к приключениям, желание испытать что-то опасное и острое.

11

Альма-матер — лат. «Кормящая мать». Синоним «родного» ВУЗа.

12

Айзен Сосуке — персонаж аниме «Блич». Главный злодей, противостояние которому растянуто на множество серий. Манипулятор, тролль. На каждые из своих планов имеет ещё ворох запасных планов. Довольно популярен.

13

Ар — выдум. обращение к человеку благородного сословия.

14

Эр — выдум. обращение к священнослужителю, вне зависимости от сана.

15

Нарик — жарг. Обозначение аниме-сериала «Наруто». Снискал особую популярность как в русской, так и в японской аниме среде. Одна из особенностей — очень много серий.

16

Филлерные части/Филлеры/Филы — обозначение серий в аниме-сериале, которые призваны «заполнить пустое пространство». Не секрет, что многие манги пишутся по множество лет, что не мешает, впрочем, запустить аниме-сериал, следующий за мангой. Однако, поскольку сериал рисуется/делается, как правило, чуть быстрее, чем манга, возникает такой момент, что «надо что-то показать, а нечего». И тогда появляются боковые эпизоды, которые не имеют никакого влияния на дальнейший сюжет, но они есть. Особым садизмом отличились Наруто и Блич — 30/40 филлерных серий — не предел. Особого садизма добавляло то, что серии выходят раз в неделю — следовательно, 30/40 филлерных серий превращаются в такое же количество недель ожидания продолжения основного сюжета. Один из способ НЕ испортить ощущение от просмотра — пропускать филлеры как только их видишь/обнаружишь.

17

Мегатен — русиф. «Мегами Тенсей». Японская серия игр, РПГ. Отличаются хардкорным геймплеем, философско-пространным сюжетом, а также бесстыдным заимствованием персонажей любой мифологии/фольклора. На данный момент франшиза насчитывает более двух десятков наименований.

18

Кусок — жарг. название аниме-сериала «One Piece». На данный момент один из самых длинных сериалов в аниме-истории. Особую пикантность придаёт то, что его снимают УЖЕ на протяжении 20 лет и столько же лет показывают новые серии. Шутка ли — 800+ серий. Впрочем, некоторые американские/бразильские сериалы имеют и того больше.

19

Рубаки (Slayers) — аниме-сериал в несколько сезонов (франшиза). Ныне уже полузабыт, но в начале двухтысячных был очень даже на волне в русской среде фанатов. Был успешно растащен на цитаты и мемы. Нага — один из персонажей. Грудастая колдунья с вгоняющим в тоску и уныние смехом.

20

Аска — одна из персонажей, рыжеволосая бестия. Наряду с Рей является объектом бесчисленного поклонения/фана.

21

Евангелион (Neon Genesis Evangelion) — классический аниме-сериал. Не очень длинный, но запал в сердца многих. Боевые роботы, школьники, ими управляющие — этот сериал умудрился стать и клише, и классикой, и чуть ли не гуру жанра аниме Меха.

22

Сан — выдуманное (почти) обращение к особе королевских кровей.

23

Дангана — жарг. название «Dangan Ronpa». Игра (франшиза) в жанре классического закрытого детектива. Отличается крайней экспрессивностью (шизанутостью) как мира, так и героев.

24

Монокума — один из главных злодеев — чёрно-белый медведь с отвратительным чувством юмора и долбанутым характером.

25

Тельпомеш (Шестирукий) — выдуманное божество.

26

Какаши (Хатаке Какаши) — один из персонажей аниме Наруто. Пепельно-седой блондин с повязкой на глаз и лицо. Довольно популярен. Среди фанатов имеет прозвище «Копипаст», за способность копировать боевые техники. Иногда его также называют «Собакин».

27

Шаринган — особые глаза, которые имеют некоторые из персонажей Наруто. Помогают носителю предвидеть действия врага/скопировать его движения. На поздних стадиях развития обретают различные техники. Цукиёми — глубокий гипноз, погружающий объект (противника) в субъективную реальность, полностью подвластную пользователю.

28

«Воц а фак?!» — русиф. «What's a fuck?!». Наиболее близкий экспрессивный перевод «Какого хрена?!»

29

Пробатио Диаболика — лат. «Доказательство Дьявола». Довольно любопытный средневековый логический казус, который гласит, что «Дьявол существует до тех пор, пока не доказан факт его НЕсуществования». Или, говоря по-простому: пока вы не докажите, что то, что я говорю — ложь, это — истина. Употребляется юристами.

30

Беатриче — одна из героинь, ведьма.

31

Уминеки (Umineko no naku koro ni) — японская визуальная новелла (игра), манга и сериал. Некое переосмысление Агаты Кристи и её «Десяти негритят». Закрытый детектив. Отличается мозголомными и, зачастую, шизанутыми логическими размышлениями.

32

Ван — выдум. обращение к человеку торгового сословия.

33

Феникс Райт — персонаж из игры «Ace Attorney». Адвокат, который всегда защитит неправедно обиженных… сама игра — довольно-таки фарс с точки зрения юридической практики, но его «Возражаю!» стало мемом в среде фанатов.

34

Батлер — персонаж из «Уминек». Красноволосый парень, главный герой новеллы. Борется с ведьмами и пытается вырваться из заточения с острова. Одна из его «фишек» — в моменты наивысшего отчаяния/воодушевления, говорить «Dame da. Dzen-dzen dame da» (прим. перевод «Так нельзя. Вообще нельзя»).

35

Коучер — русиф. «Coacher» — тренер. Но тренер не в смысле спортивном, как правило, а тот, кто, например, обучает быстрой прибыли, психологические тренинги проводит… в общем, тренер.

36

Чакра — название магической энергии в мире Наруто.

37

ОБЧР — Огромной Боевой Человекоподобный Робот.

38

Кавайный — русиф. яп. «Красивый», «Милый.

39

Ковайный — русиф. японское «Страшный, жуткий». Не перепутайте! Ковай и Кавай — две большие разницы!

40

Лоли/Лолка/Лолька — типаж персонажа, пошёл от Набоковской «Лолиты». Девушка (девочка) /женщина, которая выглядит как неполовозрелая девочка, девочка-подросток. Довольно распространённый типаж в аниме. Также, так могут назвать собственно ребёнка/подростка. В среде отаку есть большие знатоки и любители именно лоли-героинь.

41

Цундерешный — прил. от яп. «Цундере» — типаж героинь (реже героев) в аниме. Цундере — это девушка, которая ведет себя максимально холодно и колко по отношению к парням, но, при определённых условиях, «тает» и становится мягкой. Цундере-типажей и героинь — целая тьма, с разной пропорцией и соотношением теплоты/колючести.

42

АТ-поле — «Поле Абсолютного Ужаса» — термин из аниме «Евангелион». Некая вариация силового поля.

43

Пикачу — покемон, жёлтая электрическая (электрическая — это в смысле долбает электричеством!) мышь. Комментарии излишни.

44

Мазафакас — русиф. англ. «Motherfuckers». Концептуальный перевод будет «Уёбки!».

45

«Ты не пройдёшь!» — фраза, сказанная Гендальфом Барлогу в к/ф «Властелин Колец». Стала крылатой. Оригинал «You! Shall not! Pass!». Говорится с невероятным пафосом.

46

«Превед, медвед!» — из арсенала языка падонкафф. (прим. ред. — а их кто-то ещё помнит?)

47

Ррейх — он же медведь на Гарданском. Выдуманное слово.

48

Юзать — орус. англ. глагол «Use» — «Использовать».

49

Каваюсь — глагол от яп. «Кавай» — «умиляюсь».

50

Mass Effect — культовая игра (серия) от Bioware. РПГ, в жанре научной (около) фантастики. Одна из особенностей — колёсико выбора ответов.

51

«Что-то я изменилась за лето…» — отсылка к крылатому мему, который пошёл из среды фанатов Гарри Поттера. А если точнее — из среды пишущих/читающих фанфики. В оригинале звучал как «Что-то Гермиона изменилась за лето…». Дальнейшее развитие событий, как правило, носило порнографический характер.

52

«Оу, майн гад! Энгель Хурен!» — микс из немецких и английских ругательств. «О, боже мой! Ангельское дерьмо!».

53

Лоликонщик — от яп. «Лоликон» (Loli complex) — человек, двинутый от девочек с неполовозрелой внешностью.

Content

Катэр Вэй
ТЕПЕРЬ Я СТЕЛЛИНГ!

Пролог Глава нулевая, или Пролог, в которой не происходит ничего необычного

Глава 1 Глава первая, которая начинается по всем традициям

Глава 2 Глава вторая, в которой мы-таки начинаем что-то понимать

Глава 3 Глава третья, в которой герой сначала попадает в неудобное положение, потом в ещё более неудобное, а потом…

Глава 4 Глава четвёртая, в которой кнут и пряник отправляются в пешее путешествие с остановками по известным адресам

Глава 5 Глава пятая, в которой есть много ненужных переживаний не по делу, впрочем…

Глава 6 Глава шестая, в которой один очаровательный медвед говорит «превед», и что из этого вышло

Глава 7 Глава седьмая, в которой заканчивается одна история, но начинается другая…

Глава 8 Глава восьмая, в которой герой проводит ревизию плюшек и кнутов, а так же танцует с саблями в зубах

Глава 9 Глава девятая, в которой героя выписывают из больницы

Глава 10 Глава десятая, в которая начинается с позора, перерастает в экскурсию, знакомство с роднёй, а также рассказывает множество занимательных фактов из жизни насекомых

Глава 11 Глава одиннадцатая, в которой герой попадает на дружественный, добрый семейный обед

Глава 12 Глава двенадцатая, в которой герой снова идёт в школу, и, покуда он начинает превозмогать, мы вспоминаем об одном скромном, обиженном Аре

Глава 13 Глава тринадцатая, в которой мы нащупываем конец длинного клубка интриги. Впрочем, герой об этом не подозревает…

Глава 14 Глава четырнадцатая, в которой спасение приходит с неожиданной стороны, или пятьсот способов отбивания мяса

Глава 15 Глава пятнадцатая, в которой Отчаяние заполоняет собой ВСЁ, или же, когда наступает пора прощаться

Интермедия + эпилог Интермедия

Глава последняя или Эпилог, в которой всё возвращается на свои места и даже больше, или же to be continued, comrades!.

Примечания