Евгений Гаглоев

Дом у Змеиного озера

В том, что природа творит чудеса, нет ничего удивительного, но увидеть своими глазами нечто чудесное, сверхъестественное и притом созданное человеческим гением, – тут есть над чем задуматься!

Жюль Верн. Двадцать тысяч лье под водой

© Евгений Гаглоев, 2019

© ООО «РОСМЭН», 2019

1

Чудесные видения

Карина Кикмарина бесшумно двигалась по ночному лесу, и ветки кустарников, закрывающие старую тропу, сами раздвигались в стороны при ее приближении. Растения знали ее, помнили, ведь она уже не раз приходила сюда.

Вот и сегодня Карина снова услышала мысленный призыв Хозяина Леса. Возродившийся дух хотел срочно поговорить с ней, сообщить что-то важное, что не терпело отлагательств. Карине пришлось тайно выбраться из женского корпуса и углубиться в запретную часть леса. Из-за разрастающихся болот ученикам строго-настрого запретили сюда ходить, но Карина знала заветные тропки, поэтому совершенно не чувствовала страха. Она шагала по сухим листьям, прислушиваясь к ночным шорохам леса, а зов Хозяина становился все громче.

– Я уже слышу тебя, дочь кикимор, – шелестело в ветвях вековых деревьев. – Ты идешь одна?

– Одна, – вслух ответила Карина, осторожно перешагивая через переплетения толстых узловатых корней. – Ты же просил сохранить твою тайну, а я всегда сдерживаю обещание.

– И это делает тебе честь…

– Но если можно, в следующий раз давай встретимся днем. Бродить ночью по лесу как-то не входило в мои планы.

– Здесь тебе нечего бояться, дочь кикимор.

– Я говорю не про лес, а про охрану академии. В последнее время столько всего случилось, что к ученикам сейчас самое пристальное внимание. Особенно к тем, кто уже замечен в несоблюдении режима. Выбираться из академии становится все сложнее. – Карина, отвлекшись, едва не споткнулась.

– Очень скоро такие вещи, как соблюдение режима, перестанут волновать руководство вашей академии, – ответил Хозяин Леса.

Прозвучало это зловеще.

Вскоре Карина вышла на знакомую поляну и замерла, восхищенно разглядывая открывшуюся перед ней картину. Старый дуб словно воспрянул с момента их последней встречи, налился силой. Седой мох и клочья паутины больше не свисали с его мощных ветвей, толстый шершавый ствол стал крепче и массивнее, чем раньше. Несмотря на скорое наступление зимы, ветки дерева густо покрывала яркая, свежая листва.

Над темной поляной, окруженной со всех сторон густыми зарослями, носились яркие огоньки. Белые, желтые, красные, голубые. Весело кружась в воздухе, они гонялись друг за дружкой, словно живые, порхали над головой Карины, то исчезая среди ветвей дуба, то появляясь вновь. Это выглядело так красиво и волшебно, что у Кикмариной аж дух захватило.

– Что это? – тихо спросила она, с восторгом оглядывая преображенную поляну.

– Мы постепенно оживаем, как я тебе и говорил, – мягко прошелестели листья голосом Хозяина Леса. – Набираем силу. Тьма тоже все выше поднимает голову. Скоро грядет ее восход. Но порядок вещей всегда должен быть уравновешен. Поэтому силы тьмы и света наравне постепенно возвращаются в этот мир.

– Тьма и правда поднимает голову? – расстроенно переспросила Карина. – Значит, все сбывается…

– К сожалению, это так. Верховная Мать Змей уже начала свои темные ритуалы. Ее влияние ощущается все сильнее… Спящие в недрах земли пробуждаются. Но вместе с ними просыпаемся и мы. Так заведено. Так было и будет всегда.

– Я надеялась, что Мать Змей все-таки сгинула, – вздохнула девушка. – Она не дает о себе знать, и мы решили, что избавились от нее…

– О, она здесь. Совсем недалеко, в пределах Клыково, – произнес Хозяин Леса. – Старуха очень хитра и искусно скрывается от светлых Первородных, но я чувствую ее присутствие. Мы все его ощущаем… Ее темная магия распространяется и в этих лесах. Жрица Огненного Дракона становится сильнее с каждым днем.

– Какой кошмар! – Карина схватилась за голову.

– Но нет худа без добра. Как я уже говорил, древняя магия пробуждает не только тьму. Она проникает в самые недра земли, в самые потаенные уголки этого старого леса. Хочешь, я покажу тебе?

Карина не успела ответить, как вдруг все вокруг нее принялось меняться. От неожиданности у девушки закружилась голова, и она почти упала на колени. Ночной лес словно окрасился багрянцем. В темных зарослях засияли красные звезды, миниатюрные светящиеся существа бросились прочь из-под ее ног.

Само зрение Карины внезапно стало другим. Она с изумлением поняла, что видит сквозь почву, сквозь толстые стволы деревьев. Под землей все пространство изрезали извилистые огненные линии, будто там текли реки раскаленной лавы. А еще где-то в самой глубине она разглядела очертания странных живых существ. Разных форм и размеров, они медленно шевелились, просыпаясь от многовековой спячки.

Карина похолодела, ей показалось, будто ее сердце пропустило пару ударов.

– Это и есть Спящие? – испуганно осведомилась она.

– Ты все же не до конца верила в их существование? – мягко спросил Хозяин Леса. – Теперь ты видишь их воочию. Верховная Мать Змей пробудила их, и сейчас они тоже набирают силу.

– А что случится, когда Спящие окрепнут?

– Они выберутся на поверхность земли и предъявят свои права на этот мир. И пока светлые Первородные будут сражаться с ними, Верховная Мать Змей исполнит свое предназначение – пробудит Огненного Дракона. Тогда сбудутся древние пророчества.

– Как же это предотвратить?! – воскликнула Карина.

– Этого не избежать. Все давным-давно предопределено и идет своим чередом, дочь кикимор. Сражение обязательно состоится, поэтому всех вас и собрали в этом городе.

– И начнется все именно здесь? В Клыково?

– В лесу за городом. Ты видишь эти алые потоки под землей?

– Вижу, – кивнула Карина, рассматривая реки лавы.

Они тянулись во все стороны, переплетались и уходили в самых разных направлениях, будто кровеносные сосуды. В местах, где они пересекались друг с другом, мелькали вспышки, похожие на выбросы лавы.

– Это силовые линии. Потоки темных и светлых энергий. Они оплетают всю планету, но в некоторых местах их скопления гораздо чаще, чем в других. В местах, где пересекаются светлые линии, люди всегда чувствуют себя счастливыми и одухотворенными, там происходят всякие удивительные вещи. В местах, где пересекаются темные потоки, все наоборот. Это точки, где сосредоточена тьма… И одна из них располагается недалеко от Клыково, в окрестностях Змеиного озера. Там есть древнее святилище темных – каменный круг, окруженный языческими идолами. А еще большой темный дом, особняк, выстроенный на старых костях. Плохое место, гиблое. Уже сейчас там происходит что-то очень нехорошее, и дальше будет только хуже. Когда Спящие окончательно проснутся, они выберутся на поверхность именно у того дома и круга за ним.

– Особняк у Змеиного озера, – задумчиво повторила Карина. – Интересно, кому он принадлежит?

– Это не имеет значения. Хозяева могут даже не подозревать об истинном положении вещей. Но место и впрямь темное, поэтому у Змеиного озера случаются разные нехорошие вещи. И кое-что ужасное произойдет совсем скоро, я это чувствую.

– Ты можешь показать мне этот дом? – спросила Кикмарина. – Я постараюсь узнать о нем больше.

– Лучше вам держаться от него подальше. Там что-то назревает…

– Я могу рассказать об этом старшим Первородным?

– А если они спросят, откуда ты про это узнала?

Карина поняла, что Хозяин Леса прав. Тогда ей придется сообщить о многом другом.

– Но когда же я смогу рассказать всем о тебе? – спросила она.

– Настанет час, и тебе не придется рассказывать самой. Обо мне и так все узнают, – загадочно прошелестело в изумрудных листьях. – А пока, прошу тебя, храни мой секрет. Я все еще слишком слаб, чтобы заявить миру о себе. Если темные Первородные что-то прознают, они могут попытаться уничтожить меня. Как только я окончательно окрепну, ты сама все увидишь. Вот тогда мы и пообщаемся с Королевским Зодиаком.

Карина очарованно продолжала осматриваться вокруг, подмечая вещи, которые не видела никогда прежде. Ей казалось, что земля дышит под ней. А почва под ногами теплая, что к ней хочется прикоснуться. Она видела извилистые корни деревьев, которые уходили глубоко под землю, медленно шевелясь, словно живые змеи. Карина видела каждую травинку, каждый листок, и они приветливо колыхались, приветствуя ее, словно родную. Мир вокруг ожил, и весь этот зачарованный лес был настоящим чудом.

– За этим я и пригласил тебя, – прошелестел теплый ветерок голосом Хозяина Леса. – Хотел показать, что мы тоже оживаем… Что скоро появятся и другие, они придут говорить с вами, помочь вам. Вы не одни в этом мире, и сражаться в одиночку против сил мрака вам не придется. Но помни о доме у Змеиного озера. И старайтесь обходить его стороной, пока не станете достаточно сильными, чтобы противостоять тому, что там прорвется на поверхность.

Карина моргнула, и ее чудесные видения исчезли. Она снова стояла в обычном темном лесу перед старым дубом, в кроне которого мерцали странные огоньки.

2

Невезучая красотка

– Определенно, в моей жизни началась черная полоса! – жаловалась своему подельнику юная аферистка и мошенница по прозвищу Красотка. – Не везет просто катастрофически! А все из-за чего?! Из-за странной чертовщины, которая в последнее время случается со мной все чаще!

Ее гневная тирада предназначалась для ушей последнего оставшегося сообщника, длинного тощего парня со странной кличкой Шкворень. Он уже и сам не помнил, откуда взялось это прозвище. Все остальные подельники Красотки либо разбежались, либо давно сидели за решеткой. Некогда успешная банда, сколоченная аферисткой, развалилась, и это лишь укрепило ее уверенность в собственной невезучести.

– Что ты такое несешь?! – поморщился Шкворень.

– Сам посуди! Сначала случилась та история с украденными из музея золотыми кубками… Потом в Санкт-Эринбурге за мной начали охотиться какие-то темные личности, а затем на нас набросился тот жуткий огненный монстр! Помнишь?!

– Еще бы! Я сам тогда едва в штаны не…

– А я-то!!! Никогда в жизни так быстро не бегала, даже когда нас накрыли в ювелирной лавке! Ладно, мы залегли на дно, полностью сменили род деятельности. Начали дурить доверчивых простаков гаданиями и пророчествами. Но тут какие-то головорезы разнесли мой гадальный салон! Пришлось удрать из мегаполиса. Я думала, мы начнем новую жизнь здесь, в Клыково, но нас разоблачили в первый же день! И как, спрашивается, нам теперь облапошивать наивных, доверчивых бабулек?!

Шкворень недовольно хмыкнул и зябко поежился. Его длинные, тощие руки высовывались из слишком коротких рукавов куцего черного пальто, из штанин потертых джинсов торчали костлявые лодыжки. На цыплячьей шее тряпкой висел красный клетчатый шарф. Вообще вся его одежда выглядела так, словно когда-то принадлежала другим людям. Красотка одевалась куда эффектнее. Из-под длинного красного плаща выглядывало изумрудно-зеленое платье, на шее и пухлых запястьях поблескивали массивные золотые украшения. А длинные кожаные сапожки на высоком каблуке стоили в несколько раз дороже, чем весь гардероб потрепанного Красоткиного подельника.

– Я помню тот вечер, – сказал Шкворень. – Мы почти обвели всех вокруг пальца. Угораздило же кого-то включить свет.

– Полоса невезения, я и говорю! – кивнула Красотка. – И как существовать в подобных условиях?!

Парочка сидела на покосившейся деревянной скамейке в сквере, через дорогу от краеведческого музея Клыково, ожидая, когда здание покинут последние сотрудники учреждения. На улице давно стемнело. В большинстве окон музея свет уже погас, но в кафе и некоторых залах еще оставались посетители.

– Может, тебе открыть в этом захолустье еще один гадальный салон? – предложил вдруг Шкворень. – Деревенские старухи обожают подобные штучки. Призраков я изображаю мастерски, так что не пропадем. Только на этот раз тебе придется назваться другим именем, раз Еухения так облажалась…

– Шутишь?! – Красотка посмотрела на него, как на полного идиота. – Клыково тебе не Санкт-Эринбург! Здесь большинство жителей знают друг друга в лицо. А нас многие видели тем вечером, когда мы улепетывали из этого проклятого музея. Эринбург! Здесь большинство жителей знают друг друга в лицо. А нас многие видели тем вечером, когда мы улепетывали из этого проклятого музея.

– Наденешь парик, загримируешься. Ты же в этом большая специалистка! К тому же сильно тебе и напрягаться не придется. Толстухи все на одно лицо.

– Кого это ты назвал толстухой, суповой набор?! – задохнулась от возмущения Красотка. – У меня просто кость широкая!

– Ага. Куда шире, чем следует. Но не обижайся, ты же поняла, что я имею в виду.

– Нет, с гаданиями покончено раз и навсегда, – недовольно буркнула Красотка, скрестив руки на груди. – Я обязательно еще что-нибудь придумаю, ну а пока займемся музеем. Хорошо, что у меня сохранились контакты скупщиков краденого. Может, тут удастся чем-то разжиться…

Еще в нескольких окнах здания погас свет. Красотка, успевшая порядком замерзнуть, тоже поежилась, подняв повыше воротник красного пальто.

– Удастся, не переживай! Надеюсь, мы сумеем быстро продать украденное барахлишко, – ухмыльнулся Шкворень. – В прошлый раз я видел в этих залах несколько неплохих картин… Думаю, за них можно выручить приличную сумму, если попадется хороший покупатель. На первое время нам точно хватит. А затем можем еще раз сюда наведаться.

– Лишь бы только сигнализация не сработала, – настороженно произнесла Красотка.

– В таком-то захолустье? – хрипло рассмеялся Шкворень. – Сомневаюсь, что она вообще здесь установлена!

– Я видела датчики на окнах, так что не расслабляйся!

– Датчики на окнах?! Допотопная и примитивная система, я справлюсь с ней в два счета. С помощью обыкновенных кусачек.

– Вот сейчас и посмотрим, – ответила Красотка, недовольно поджав губы.

Свет все еще горел в больших окнах музейного кафе и в помещениях на втором этаже. Красотка точно знала, что там находится кабинет директрисы, этой простофили Алены Александровны Сухоруковой. Бойкая девица уже успела незаметно сфотографировать пожарный план эвакуации, висевший в одном из залов музея, и тщательно разобраться в расположении внутренних помещений учреждения.

В это время боковая служебная дверь музея отворилась, и в прямоугольнике тусклого света появилась тонкая девичья фигурка в короткой курточке. Грабители тут же замолкли. Девушка огляделась по сторонам, затем заторопилась прочь. Тяжелая дверь позади нее закрывалась медленно, и Шкворень не растерялся.

– Кажется, все гораздо проще, чем мы предполагали, – ухмыльнулся он и, сорвавшись со скамейки, бросился через дорогу.

– Куда ты?! – испуганно выдохнула Красотка.

Подскочив к служебной двери, Шкворень в самый последний момент успел схватить ее за ручку, не дав захлопнуться.

Обрадованная внезапной удачей, Красотка тут же подлетела к приятелю. Весело переглянувшись, они проскочили в темный извилистый коридор, где располагались служебные помещения музея. К счастью для жуликов, там никого не оказалось.

– Надеюсь, призраки здесь больше не водятся, – заметила Красотка, настороженно прислушиваясь. – После того что тут стряслось в прошлый раз, я неделю заснуть не могла.

– Я тоже. – Шкворень вынул из кармана пальто эластичные кожаные перчатки и натянул их на тощие руки. Затем вытащил из другого кармана миниатюрный фонарик. – Насилу спаслись тогда. До приезда в Клыково я вообще не верил в существование привидений…

– Как и я! – подхватила его напарница. – Пока сама не увидела здесь такое, от чего едва не спятила!

– Говори тише, а то еще услышит кто-нибудь, – одернул ее Шкворень. – Наша задача – без лишнего шума забиться в какой-нибудь темный угол и дождаться, пока все уйдут. И тогда мы сами себе хозяева. Снимем самые дорогие картины и сбежим через окно. Комар носа не подточит!

Он осторожно толкнул очередную дверь. Та отворилась с протяжным скрипом, и напарники прошли в еще один коридор. Здесь царила непроглядная тьма. Пришлось Шкворню включить свой карманный фонарик. В желтом круге света, заметавшегося по помещению, они увидели темные стены, местами покрытые глубокими трещинами, да два ряда запертых железных дверей с номерами.

– Это же хранилище музея, – догадалась Красотка. – Я видела его на плане. Можем остаться и переждать прямо здесь. Сюда уж точно никто не сунется.

– Уверена в этом? – недоверчиво спросил Шкворень.

– В такое позднее время здесь обычно остаются только директриса и ее толстая помощница плюс парочка человек из персонала кафе. Остальные сотрудники давно разошлись по домам. Кого нам бояться?

Где-то впереди послышался приглушенный металлический лязг.

Оба настороженно замерли.

– Ты слышал? – шепотом спросила Красотка.

– Разумеется! Наверняка это те, кого нам не следует бояться, по твоим словам!

– Ну ошиблась, с кем не бывает? Что делать будем?

– У меня есть кастет и газовый баллончик, – доложил Шкворень. – Если увидим охранников, вырубаем их и рвем когти.

– Подожди, – схватила его за рукав Красотка. – Может, это просто крысы! Во всех старых музеях они есть.

– И передвигаются с таким же грохотом?! Большие крысы, должно быть! – раздраженно фыркнул ее подельник.

Он передал фонарик Красотке, а сам сунул руку в карман пальто.

Они не двигались с места несколько минут, тщательно прислушиваясь к каждому шороху. Наконец, немного успокоившись, они хотели отправиться дальше, и тут звук повторился. На этот раз Красотка и Шкворень отчетливо услышали шаги за стеной и скрежет, словно по железному полу протащили что-то очень тяжелое.

– Может, уйдем? – нервно спросила Красотка. – Еще не поздно сделать ноги. К чему нарываться? Здесь явно кто-то есть…

Шкворень открыл рот, чтобы ответить, но тут недалеко от них приоткрылась одна из стальных дверей. На пол упала узкая полоса света. Затем послышались чьи-то приближающиеся голоса. Красотка испуганно вытаращила глаза.

– У тебя замечательные работы, – произнес молодой женский голос. – Настоящий талант, какой редко встречается.

– Здесь еще далеко не все. Завтра с дедом привезем остальное, – ответил, судя по голосу, парень. – Приходи на выставку, тогда увидишь, на что я способен.

– С удовольствием, – радостно пообещала его собеседница. – К тому же нам с Женей еще об этом статью писать…

Дверь открылась шире, и на пороге показалась миловидная девушка лет семнадцати и симпатичный черноволосый парень примерно того же возраста. Они удивленно уставились на застигнутых врасплох Красотку и Шкворня.

– Что вы здесь делаете? – изумленно вскинул темные брови парень. – Это же…

Договорить он не успел. Испуганный Шкворень выхватил из кармана пальто газовый баллончик и пустил струю прямо парню в лицо. Тот с воплем отшатнулся, закрыв глаза руками, девушка истошно завизжала, да так, что у грабителей едва барабанные перепонки не полопались. Красотка оттолкнула ее к стене, а Шкворень бросился на ослепленного парня и начал избивать его кулаками. Тот заметался по коридору, ничего не видя. В руке Шкворня блеснул кастет.

– Нет! – крикнула девушка, увидев оружие. – Что вам от нас нужно?

Дверь хранилища снова захлопнулась, погрузив коридор в полную темноту. Теперь пространство освещал лишь мечущийся свет фонарика.

– Заткнись! – раздраженно бросила девушке Красотка. – Не то и тебе достанется. Говори, что тут хранится?

– Всего лишь экспонаты для будущей выставки, – всхлипнула девушка. – Ничего особенного! Не бейте его!

Но Шкворень всерьез вознамерился вырубить парня. Он занес кулак над головой противника, но тот резко пригнулся, и кастет ударил в стену.

Парень, все еще не решаясь открыть глаза, ударил наугад и попал Шкворню в живот. Бандит крякнул от боли, и парень тут же врезал еще раз. Даже с закрытыми глазами он двигался очень проворно. Шкворень уронил кастет на пол, и тот отлетел к стене. Красотка осветила мечущегося парня фонариком.

– Да дай ты ему по голове чем-нибудь тяжелым! – рявкнула она Шкворню. – А то мы отсюда до полуночи не выберемся!

Черноволосый парень развернулся и сделал резкий взмах ногой. Красотка едва успела отскочить, но он все же умудрился выбить фонарь из ее руки. Все оказались в полной темноте.

– Ах ты, гад! – крикнула толстушка. – Ты мне за это ответишь!

В это время дверь хранилища снова со скрипом отворилась.

На пороге склада возник темный силуэт женщины. Источник света находился позади нее, поэтому никто не видел ее лица. С плеч незнакомки на пол с шелестом соскользнула большая белая простыня. Шкворень быстро подобрал оброненный кастет.

Женщина молча шагнула вперед. Двигалась она как-то странно, неестественными угловатыми движениями.

– А ну стоять! – рявкнула ей Красотка, схватив перепуганную девушку за горло и прижав к стене. – Сколько вас тут скрывается?!

– Двое было, – прохрипела девушка, ошарашенно глядя на женщину.

– А это тогда кто?!

– Не знаю… Впервые вижу…

– Проваливай отсюда, тетенька, – угрожающе сказал Шкворень. – А иначе мы за себя не ручаемся…

Однако та продолжала молча наступать на него, вытянув вперед руки. Шкворень размахнулся зажатым в кулаке кастетом и хотел ударить женщину. Но голова незнакомки резко сдвинулась вбок, она молниеносно схватила бандита за руку и резко вывернула. Послышался приглушенный хруст, и Шкворень истошно завопил от боли.

Отскочив к противоположной стене, он швырнул в женщину кастетом, но промахнулся. Тот влетел в распахнутую дверь склада, послышался грохот бьющегося стекла, и свет в складском помещении мгновенно погас. Шкворень со стоном рухнул на пол, прижимая к груди сломанную руку, а Красотка, решив не дожидаться окончания, бросилась к выходу.

Она мчалась в кромешной темноте, выставив руки перед собой, налетая на углы и встречные двери. К счастью, она всегда хорошо ориентировалась в пространстве и запоминала пути к отступлению.

Добравшись до последнего угла, Красотка нащупала дверь и, с силой толкнув ее, вылетела в уже знакомый служебный коридор. А за ее спиной раздавались громкие испуганные крики Шкворня и этой молодой парочки, а еще громыхали тяжелые удары.

Кажется, она только что лишилась последнего подельника. Красотка громко, замысловато выругалась. Определенно, черная полоса в ее жизни и не думала заканчиваться.

3

Горькие воспоминания

Тимофей Зверев вернулся в квартиру, где прожил всю свою жизнь с самого рождения. Но он вдруг понял, что не может думать о ней как о своей. Со смертью матери исчезло нечто неосязаемое, неуловимое, но при этом очень важное, что делало это жилище его домом.

Бабушка Тамара прожила у него три дня, но сегодня она уехала домой. Он сам проводил ее до Санкт-Эринбургского вокзала и посадил на поезд. Все эти три дня она готовила, стирала, прибирала и постоянно старалась занять внука каким-то делом, чтобы отвлечь его от грустных мыслей. Тимофей никогда еще столько не ходил по магазинам, не пылесосил ковры и не выносил мусор, но все его мысли, все тяжелые воспоминания никуда не девались. Бабушка планировала пожить подольше, но Тимофей настоял, что ей пора ехать – у нее еще работа. А ему не особо хотелось кого-то видеть, тем более – с кем-то говорить.

Отец постоянно был занят на киностудии. Он обещал заехать за ним завтра утром либо прислать вместо себя Оксану. А пока Тимофей собирался в последний раз переночевать в этой квартире, ставшей ему абсолютно чужой.

Несмотря на позднее время, спать ему совсем не хотелось. Парень бродил из комнаты в комнату, вспоминая последние события.

Все случившееся за последние недели представлялось ему каким-то кошмаром, чем-то нереальным, что просто не могло с ним случиться. Нападение Свежевателей, непонятный разрыв с Лизой, которая теперь его видеть не хотела, и самое страшное – убийство матери… Выстрел, прогремевший над красной дорожкой, и крики перепуганной толпы до сих пор звенели у него в ушах. Тимофей больше всего на свете хотел поскорее стереть все это из памяти, но разве такое забывается?

В квартире стоял полумрак, но включать свет не хотелось. Неестественная тишина давила на уши. Ангелина обычно слушала классическую музыку либо смотрела информационные каналы по телевизору. Больше здесь не будет ни того ни другого… Тимофей даже не представлял, как жить в этой квартире без матери. Он бесцельно слонялся по просторной гостиной, длинным коридорам, изящно обставленным комнатам. Все в этой квартире говорило исключительно о матери, о ее вкусах и интересах. На стенах висели многочисленные постеры ее фильмов в позолоченных рамках, на полках стояло множество книг по искусству, сидели и стояли куклы. Сотни дорогих коллекционных кукол молча наблюдали за Тимофеем маленькими блестящими глазками.

Зверев заглянул в спальню матери. И воспоминания вновь нахлынули на него, а к горлу подкатил ком. Да, Ангелина Зверева была очень странной женщиной. Она хранила столько секретов, что хватило бы не на одну жизнь. И ответы на все загадки унесла с собой в могилу. Тимофей никогда не был до конца уверен, любит ли она его. Но он любил за двоих, а теперь у него ее отняли… Да еще таким ужасным способом.

А он в их последнюю встречу наорал на нее, хоть и видел, как больно ей слышать каждое его слово. И это было самое страшное. Знать, что обидел человека, но больше никогда не увидишь его живым… Что не сможешь извиниться и получить прощение. По щеке Тимофея скатилась слеза, и он быстро вытер ее рукавом толстовки.

В спальне все еще стоял запах ее любимых духов, будто она лишь недавно покинула комнату. Здесь всегда так пахло, ведь Ангелина обожала духи.

Тимофею вдруг вспомнились времена, когда он еще был маленьким, лет пяти. Он прибегал сюда по утрам, забирался к маме в кровать и сворачивался клубочком рядом с ней. Тимофей улыбнулся, вспоминая, как будил маму, а она ласково ворчала на него и делала вид, что хочет выставить из комнаты, но затем обнимала и чмокала в лоб. Она слишком часто приходила домой лишь под утро, и поспать ей удавалось каких-то пару-тройку часов.

Зверев шагнул к ее любимому антикварному трюмо – тому самому зеркалу, через которое она общалась с истинным отцом Тимофея, в котором парень однажды увидел его змеиные глаза. Многочисленные куклы, сидящие на полках, все так же пристально следили за каждым его движением.

– Эй! Ты видишь меня? – громко спросил парень, обращаясь к холодному зеркалу. – Слышишь, что я говорю? Тебе известно, что она умерла? Что у меня больше… – Голос Тимофея предательски дрогнул. – Никого нет… из кровных родственников… Хоть ты поговори со мной! Мне сейчас очень нужен кто-то… Кто-то, кто сможет меня выслушать. И понять…

Но антикварное зеркало хранило молчание. На трюмо стояли старинные шкатулки с драгоценностями, изящные хрустальные флаконы с духами, какие-то косметички… несколько фотографий Тимофея в разном возрасте. Наверное, мать все же любила его, хоть и вела себя подчас словно чужая. И она пыталась убить Лизу… едва не прикончила его самого… Это было самое странное.

Обхватив руками широкие плечи, Тимофей подошел к большому окну и посмотрел вниз на знакомый двор. Там все еще стояла машина Ангелины, уже засыпанная сухими листьями. Как было бы хорошо, если бы она сейчас вышла из нее, живая и невредимая. Он так и представлял эту картину… Но, увы, это было невозможно.

Зато Тимофей вдруг увидел, как у подъезда остановилась легковая машина темно-синего цвета. Из нее выбралось трое в черных спортивных костюмах и черных масках с узкими прорезями для глаз.

Тимофей похолодел. Отчего-то он сразу понял, что они пришли по его душу. Троица воровато огляделась, затем быстро поднялась по ступенькам крыльца и скрылась в подъезде. Наличие домофон не задержало их ни на минуту. Видимо, ребята заранее приготовили электронную отмычку. Тимофей хорошо помнил, что и сам поступал точно так же во времена своего преступного прошлого.

Кабина лифта пришла в движение, с лязгом поехала вниз. Несколько минут спустя она двинулась обратно, и вскоре лифт остановился на этаже, где располагалась квартира Зверевых.

Тимофей прильнул ухом к входной двери. Сердце гулко забилось в груди, но он быстро взял себя в руки. Сейчас главное – сохранять спокойствие. Он всегда может подпалить всех троих, но лучше сделать это в самом крайнем случае. Во-первых, не хотелось бы поджигать квартиру, во-вторых, к чему пугать соседей? Скорее всего, воришки узнали, что квартира необитаема, вот и решили поживиться. Работая в «Черном пентакле», он с приятелями часто грабил квартиры богачей.

Зверев протянул руку и беззвучно задвинул щеколду на двери. Хотел накинуть и цепочку, но тут же передумал, – так они сразу поймут, что в квартире кто-то есть. Метнувшись к окнам гостиной, Тимофей быстро задернул шторы, погрузив квартиру во мрак. Оружия в доме не было, за исключением бутафорского меча «катаны», который мать привезла с недавних съемок в Японии. Тимофей кинулся на кухню и вытащил из ящика стола самый увесистый разделочный молоток. За неимением ничего лучшего и это сгодится.

С лестничной площадки донесся стальной лязг. Набрав полную грудь воздуха, Тимофей скользнул обратно к двери, чтобы оказаться за ней, когда ее откроют. В замке уже скрежетали отмычки, и этот звук был ему хорошо знаком. Взломщики отлично знали свое дело.

Вскоре механизм замка щелкнул, и дверь медленно начала отворяться.

Первым в щели показался массивный черный электрошокер, напоминающий пистолет. Тимофей видел подобные, когда состоял в банде. Этот прибор мог стрелять почти на пять метров стальными дротиками с тянущимися электрическими проводами. Шокер качнулся, показалась державшая его рука в черной кожаной перчатке.

Тимофей молниеносно вцепился грабителю за запястье и рывком втащил его в квартиру, затем ногой захлопнул дверь. Схватив бандита за шиворот, он с силой ударил его лицом о противоположную стену коридора, затем рванул назад и впечатал спиной в дверь. Потом, не отпуская взломщика, прижал его к двери и нанес ему несколько сильных ударов по рукам, ногам и животу, как учил сенсэй Канто. Тот охнул и выронил шокер, Тимофей тут же отшвырнул его ногой.

Дверь содрогнулась от мощного удара, и оба отлетели в прихожую. Тимофей выронил молоток, но зато, использовав инерцию, еще раз ударил взломщика об стену. Тот тут же сполз на пол без сознания.

А в прихожую ворвалось еще двое. Один из них, тот, что постройнее, сразу рванулся в спальню матери. Он будто знал расположение комнат.

Второй яростно набросился на Тимофея. Парень наклонился за молотком, но тут мощный удар в грудь отбросил его в центр темной гостиной. Тимофей, одетый в черное, стал почти неразличим в сумраке, и бандит замер на пороге, щурясь. Тем временем Тимофей зашарил руками по полу в поисках чего-нибудь, что можно использовать как оружие.

Внезапно под его рукой оказался электрошокер, оброненный первым бандитом. Тимофей схватил его, быстро откатился за кресло и выстрелил в нападавшего.

Тот каким-то чудом успел отскочить назад. Два стальных электрода вонзились в потолок, от них к шокеру тянулись длинные, тонкие спирали проводов. Тимофей рванул их на себя, но в этот момент получил сильнейший пинок в бок.

Зверев откатился к стене, а за его спиной тут же загрохотали тяжелые шаги. Тимофей, почти не целясь, швырнул шокер в нападавшего и вдруг попал. От тяжелого удара голова того отдернулась назад, и бандит взвыл от боли.

Тимофей выскочил из гостиной и бросился на кухню. Грохнул выстрел, в дверь туалета в полуметре от него вонзились дротики другого шокера, послышался громкий гул электричества. Зверев влетел в кухню и тут же захлопнул за собой дверь. Взломщик громко выругался и бросился за ним.

Быстро оглядевшись, Тимофей подскочил к высокому холодильнику и с силой толкнул его, уронив на входную дверь. Но, забаррикадировавшись, он выиграл всего несколько секунд. Снаружи на дверь тут же обрушились тяжелые удары, и холодильник начал медленно сползать по гладкому полу. Нападавший оказался чертовски силен.

От очередного удара холодильник сдвинулся окончательно, и дверь распахнулась. Едва бандит шагнул в кухню, Тимофей обрушил ему на голову любимый венский стул матери. От удара стул развалился, а бандит грузно осел на пол. Зверев выбежал в коридор и тут увидел третьего.

Стройный парень в черном выбежал из спальни Ангелины. В руках он держал потрепанный старинный блокнот, перетянутый кожаным шнурком, и жуткого вида тряпичную куклу в черном платье. Тимофей не помнил ее в коллекции своей матери. Кукла зловеще пялилась на него черными пуговицами глаз, на ее голове торчали пучки темных волос, похожих на человеческие.

Пока Тимофей соображал, бандит молча крутанулся на месте, норовя врезать ему ногой по голове. Тимофей отскочил, но угодил в лапы первого бандита. Тот уже успел очухаться и схватил его сзади мощным борцовским захватом, закинув руки Зверева за голову.

– Отпусти! – выкрикнул Тимофей, лягаясь, извиваясь всем телом.

Бандит с куклой в руке выхватил из-за пояса еще один шокер и выстрелил Звереву в живот. Раздался громкий треск. Тимофея буквально подбросило к потолку мощным разрядом электричества. Бандит тут же отпустил его.

Последнее, что видел Тимофей перед тем, как отключиться, были три взломщика в черном, быстро покидающие его квартиру.

4

Опустошенный тайник

Тимофей очнулся какое-то время спустя. Сколько прошло минут, часов – он даже не представлял. В квартире все еще было темно. Парень едва мог пошевелиться, все тело ломило от тупой ноющей боли. Мышцы казались стянутыми, словно жесткие стальные тросы.

Перевернувшись на спину, Тимофей задрал продырявленную толстовку и взглянул на свой живот. В месте, куда воткнулись электроды, виднелись лишь две небольшие отметины, но и они, казалось, таяли прямо на глазах. Быстрое исцеление – одна из новых особенностей его организма, которой он не мог нарадоваться.

С трудом поднявшись на ноги, Зверев стащил через голову испорченную толстовку и небрежно отшвырнул ее в угол. Затем подошел к окну и выглянул во двор.

Машина грабителей давно исчезла. Площадку перед подъездом тускло освещали два фонаря, а вокруг стояла непроглядная темень. Часы со светящимся циферблатом на стене показывали десять вечера. А казалось, что уже гораздо больше.

Тимофей вернулся в коридор и закрыл распахнутую входную дверь на щеколду. Затем прошел в спальню матери. И оторопел.

В комнате царил страшный беспорядок. Куклы и косметика валялись по всей комнате, на полу сверкали разбросанные золотые украшения, жемчуга, бриллианты. Бандиты не взяли драгоценности, значит, они пришли именно за той страшной куклой.

Тимофей действительно не помнил ее в коллекции своей матери. Может, одно из ее недавних приобретений? Но к чему держать в доме такую страсть? Другие куклы коллекции были настоящими произведениями искусства – винтажные фарфоровые статуэтки в парче, шелке и кружевах. А на эту и взглянуть было страшно. Однако забрали именно ее.

Трельяж оказался сдвинут в сторону, а за ним в стене виднелась темная ниша. Тимофей понятия не имел, что у матери есть тайник. За все годы, прожитые в этой квартире, он никогда его не видел. Значит, страшную куклу Ангелина хранила именно там.

Но как об этом узнали грабители? И что такого особенного в этой кукле, если они оставили без внимания другие предметы ее коллекции? Даже Королева Тьмы, которую он сам не так давно привез от Платона Долмацкого, валялась на полу у кровати, небрежно сброшенная с полки.

И тут Тимофей вспомнил о блокноте в руках грабителя. Старинная книжица в потертом кожаном переплете. Если его мать состояла в Королевском Зодиаке, значит, это был ее матрикул. Книга о генеалогических древах семейств Первородных. Тимофей заглянул в тайник – пустые полочки. Кроме куклы и матрикула, там ничего не хранилось. Значит, грабители забрали то, чем его мать дорожила сильнее всего.

Он машинально подвинул трельяж на прежнее место, закрыв нишу в стене. И в этот момент зеркало осветилось бледно-голубым светом. Тимофей испуганно отскочил.

– Сын, – будто издалека донеслось до него. Казалось, стекло чуть заметно вибрирует и вибрация создает этот странный голос. – Столько времени я ждал этого момента. Наконец он наступил.

– Я узнаю голос, – изумленно выдохнул Тимофей, пятясь к двери.

– Разумеется. Ведь я уже пытался связаться с тобой. Но тогда я был еще слишком слаб…

– Это действительно ты? Огненный Змей?!

– Я твой хозяин. Твой истинный отец! Я создал тебя, так склонись передо мной, Огненный волк, прояви уважение и покорность. Последний отпрыск, самый сильный из всех, давно растерявших силу нашей крови.

Тимофей с опаской приблизился. Он видел в зеркале лишь свое отражение. И оно одновременно было похоже и не похоже на него. По смуглому обнаженному телу в зеркальной плоскости медленно скользили многочисленные огненные искры, а в золотистых глазах, ставших змеиными, полыхали отблески багрового пламени.

– Не собираюсь я ни перед кем кланяться, – глухо буркнул парень.

Его двойник в зеркале криво усмехнулся.

– Ты же сам призывал меня, сын мой. И у тебя нет другого выбора. Рано или поздно ты подчинишься мне, встанешь рядом со мной и тогда сможешь увидеть восход нового мира. Так что не спеши отказываться от своей судьбы. От роли, которую тебе суждено сыграть.

– О чем ты говоришь? – нахмурил брови Тимофей.

– Ангелины больше нет, и я сильно сожалею об этой утрате. Но она вырастила тебя настоящим бойцом, за что я всегда буду ей благодарен… Теперь мой черед позаботиться о тебе. Когда наступит время, ты придешь под мою руку и возглавишь армию Огненных волков. Это и есть твоя судьба, твое предназначение.

– Ты… Ты как-то причастен к ее убийству?! – воскликнул Тимофей. – Ко всем этим смертям? Ты связан с Змееносцем?!

– К чему мне это? – спокойно произнес его двойник в зеркале. Огненные искры, скользящие по его телу, образовывали длинные изгибающиеся линии, а те в свою очередь сплетались в замысловатые золотистые узоры. – Я любил твою мать… И не меньше тебя скорблю о ее кончине… Понимаю твою злость, твое желание отомстить. Но потерпи еще совсем немного. Скоро мы встретимся и вместе отплатим виновным в ее смерти. Вот увидишь.

– Отплатим кому? – спросил Тимофей, холодея.

– Узнаешь, когда присоединишься ко мне, сын мой. Да, ты все еще в сомнениях, но это неизбежно. Я один знаю разгадку всех секретов. Ответы, которые ты и твои друзья так долго ищете. И я поделюсь с тобой, когда настанет подходящее время. Ну а пока… До скорой встречи.

Зеркало погасло, и в спальне снова воцарилась тишина. Отражение Тимофея изменилось, он опять стал самим собой.

В этот момент в кармане джинсов Зверева завибрировал мобильник. Его звук показался Тимофею громом среди ясного неба. Звонила Оксана.

– Тим, я сейчас в Санкт-Эринбурге, – жизнерадостно сообщила она. – Завтра утром возвращаюсь в Клыково. Если хочешь, могу и тебя забрать.

– Да, я с радостью, – сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал нормально. – Может, еще и Димку заберем? Он сегодня тоже ночует у себя дома.

– Отлично, – обрадовалась Зверева. – Значит, завтра утром я позвоню, когда буду у тебя во дворе.

И она положила трубку. А Тимофей вернулся в свою комнату и принялся запихивать вещи в рюкзак.

Внезапно раздался стук в дверь. Тимофей замер с рюкзаком в руках. Если бы это вернулись грабители, вряд ли они стали бы так вежливо стучаться. Но если это все же они, больше он не станет церемониться. Щелчок пальцами и лавина огня вынесет их на лестничную клетку. А может, и куда подальше.

Тимофей на цыпочках вышел в прихожую и осторожно приоткрыл дверь.

На пороге стоял Димка Трофимов. Тимофей выдохнул.

– Привет, – буркнул Трофимов. Он был непривычно тихий и вел себя сдержанно. – Меня это… мама прислала. За тобой. Она хочет, чтобы ты сегодня с нами поужинал.

– А не поздновато?

– Мы всегда поздно едим, чтобы завалиться спать сытыми и довольными.

– Ладно, – кивнул Тимофей, распахивая дверь шире.

Он подумывал заказать пиццу, но теперь проблема с ужином решилась сама собой. Димка вошел в прихожую и вылупил глаза.

– Ты что, уборку затеял?

– Меня только что ограбили, – сообщил Тимофей, натягивая чистую футболку.

– Что?! – опешил Димка. – Так надо же в полицию заявить!

– К чему? Грабители унесли куклу и матрикул моей матери. Больше ничего не тронули… А о предназначении украденных вещей полиции лучше не знать.

– Э-э-э, – только и смог произнести Димка, озираясь. – Ты прав. Хорошо, что сам уцелел. Но кому они могли понадобиться?

– Хотел бы я знать…

Тимофей сунул ноги в кроссовки и накинул на плечи ветровку. Вскоре он уже шагал по двору вслед за Димкой. Благо, Трофимовы жили совсем рядом.

– Ты как вообще? – поинтересовался Димка. – Держишься?

– А что еще мне остается? Тут без вариантов.

– Прости… – сдержанно сказал Трофимов. – Я даже не представляю, как это, что бы я сам чувствовал на твоем месте.

– Тебе не за что извиняться. Ты ни в чем не виноват, в отличие от этого… Если я когда-нибудь узнаю, кто он… Кто скрывается под маской Змееносца… Живьем сожгу, – тихо буркнул Тимофей.

Димка отшатнулся. Дальнейший путь они проделали в полной тишине. Тимофей и сам не знал, о чем говорить. После того, как все узнали, что он Огненный волк, Зверев ощущал, как к нему изменилось отношение большинства учеников академии.

Эта правда, открывшаяся так внезапно, внесла раскол даже в их с Димкой дружбу. Трофимов не понимал, почему Тимофей столько времени все от него скрывал. А Зверев всегда опасался именно такой реакции. Огненные волки с давних пор считались кровными врагами всех светлых Первородных. И потому теперь ученики «Пандемониума» поглядывали на Тимофея с опаской и открытым неодобрением.

Хорошо, хоть отношение Димкиной мамы к нему не изменилось.

Когда они вошли в тесную, уютную квартирку Трофимовых, Светлана Петровна прямо в прихожей обняла Тимофея и прижала к себе так крепко, что у него аж дыхание перехватило. Чуть слышно всхлипнув, она быстро смахнула подступившие слезы и приветливо ему улыбнулась.

– Привет, милый. Я очень рада тебя видеть. А теперь руки мыть и за стол, – скомандовала мама. – Живо!

Светлана Петровна приготовила для них целую сковороду жареной картошки, нажарила котлет. Запах в кухне Трофимовых стоял такой, что у Тимофея сразу в животе заурчало. Ни с какой пиццей не сравнится! Вымыв руки, он сел на свободный стул, и Димкина мама тут же поставила перед ним полную тарелку еды.

– Лопай и проси добавки, – почти приказала она. – Никого стесняться не нужно.

Димка плюхнулся рядом, как-то странно поглядывая на Зверева, и тоже начал есть.

– Спасибо, – с набитым ртом произнес Тимофей.

– Хлеба, кетчупа, майонеза, чего-то еще? – суетилась Светлана Петровна. – Могу сделать салат из огурцов с помидорами.

– Не надо, мне хватит, – замотал головой Зверев.

– Завтра возвращаетесь в академию?

– Да, прямо с утра. Нас, кстати, Оксана отвезет.

– Хорошо. – Димкина мама села рядом на табурет и сложила руки на коленях. – Созвонитесь и договоритесь. Вместе и путь повеселей будет…

Видимо, она не знала, что Димка теперь относился к Тимофею с некоторой прохладцей и подозрением. Когда тот сидел поблизости, Зверев чувствовал это буквально кожей.

– У тебя одежда в порядке, Тим? – неожиданно спросила мама, пока парни ужинали. – Есть в чем ехать в «Пандемониум»? Могу прийти постирать и погладить.

– Не нужно, – слегка напрягся Тимофей. – Все в порядке. Бабушка Тамара все сделала… К тому же я сам давно привык со всем справляться…

– Конечно, – вздохнула Светлана Петровна. – Конечно… Но если вдруг потребуется помощь, только дай знать. Рядом живем, я мигом прибегу.

У Тимофея ком застрял в горле, а глаза вдруг предательски увлажнились. Доброта Димкиной мамы всегда трогала его до глубины души. Он знал ее много лет, а теперь, когда его собственной матери больше нет… Может, эта тихая, невысокая женщина каким-то образом сможет сгладить пустоту, образовавшуюся у него в сердце.

– Огромное спасибо, – снова поблагодарил он, доедая. – Давайте я помою посуду.

– С ума сошел? – отмахнулась Димкина мама. – Идите отдыхайте. Завтра вам рано вставать.

Тимофей попрощался с Трофимовыми и отправился к себе. Димка молча кивнул ему напоследок и запер входную дверь. И снова Зверев вернулся в огромную безжизненную квартиру. Но на этот раз он уснул, как только рухнул на кровать.

Ночь пролетела очень быстро, Тимофей спал крепко, без снов. Рано утром ему снова позвонила Оксана. Оказалось, она уже подъезжает. Тим быстро принял душ, позавтракал чаем с сухим печеньем, оделся, затем, закинув на плечо рюкзак, вышел из дома. Машина Оксаны стояла во дворе, а Димка Трофимов уже сидел на заднем сиденье. Они сухо поздоровались.

– Ну как ты? – поинтересовалась Оксана, когда Тимофей сел рядом с ней.

– Не очень, – честно признался Тимофей.

Сестра понимающе кивнула.

– Все утрясется, вот увидишь, – пообещала она, заводя двигатель. – Я это точно знаю.

– Поверю тебе на слово, – попытался улыбнуться Тимофей.

Улыбка вышла кривая и неискренняя.

5

Допрос Луизы Соловьевой

Луиза Соловьева сидела в полицейском участке Клыково в кабинете следователя Владимира Мезенцева, нервно теребя руками ремешок сумочки. Ее допрашивали как свидетельницу, но под хмурыми взглядами шерифа и его коллег она чувствовала себя подозреваемой. Дениса Чернокнижца уже допросили, он только что вышел в коридор, теперь настала ее очередь. И она волновалась до безумия.

– Ну? – устало спросил шериф. Он сидел за своим письменным столом, скрестив руки перед собой. – Так что же вы делали в хранилище музея в такое позднее время?

– Денис вам не сказал? – удивилась Луиза. – Он участвует в выставке местных художников, которая скоро открывается. Заранее привез туда несколько своих картин и скульптур. А я… Я…

– Ты-то что там забыла? – мягко спросил Борис Макарский, сидевший на стуле в углу кабинета. – Или тоже решила удариться в художество?

Виктор Шилов, молодой полицейский, быстро печатавший что-то на компьютере за столом возле окна, тихо усмехнулся.

Луиза закрыла глаза и сосредоточилась, вспоминая события вчерашнего вечера.

В последнее время в ее жизни вообще все шло из рук вон плохо. Мать сбежала из Клыково, наговорив напоследок такого, что Луиза до сих пор пребывала в состоянии легкого шока. Сама она едва не погибла от рук Темных охотников, и одним из них оказался и парень, в котором она души не чаяла. В тот же день Тимофей Зверев лишился матери, похороны состоялись совсем недавно…

А еще все узнали, что Зверев является Огненным волком, и эта новость шокировала учеников академии. Тим уже несколько дней не появлялся в «Пандемониуме», но разговоры о нем не стихали. Многие обсуждали его внезапную трансформацию на стадионе, часто ребята говорили о нем с опаской, а кто-то и с ненавистью. Огненные волки в мире Первородных натворили немало бед, их боялись и презирали. И вдруг Тимофей оказался из их числа… Да что там, Луиза и сама не представляла, как поведет себя с ним при их следующей встрече!

Она тяжело переживала предательство Германа. Поэтому, чтобы отвлечься от неприятных мыслей, с головой погрузилась в учебу, в постановку мюзикла, в сотрудничество с газетой «Полуночный экспресс». В последнее время на новостном портале вышло сразу несколько Луизиных статей. Разумеется, писать о происходящих убийствах Влад Пивоваров ей строго-настрого запретил, но на другие темы Луиза с удовольствием готовила материалы. К примеру, о скорой выставке местных художников и скульпторов в галерее краеведческого музея.

Не так давно Алена Александровна Сухорукова объявила, что все желающие жители Клыково, обладающие творческой жилкой, приглашаются для участия в новой выставке. Ее предложение местные творцы встретили с большим энтузиазмом. Даже Стас Кащеев решил выставить несколько своих работ, ведь он очень хорошо рисовал. Луиза быстренько взяла у него интервью, а затем решила пообщаться с остальными участниками будущего вернисажа, одним из которых оказался и Денис Чернокнижец.

Луиза хорошо его помнила по предыдущей встрече. Да разве такого можно забыть? Вечно хмурый, загадочный красавец, не слишком общительный, всегда одетый с иголочки. Черно-книжец выглядел так, словно сошел с обложки какого-то глянцевого журнала. Его черные волосы, точеные скулы и фиалковые глаза надолго врезались в память Луизы Соловьевой, поэтому она с радостью поспешила на новую встречу с Денисом.

Они встретились в вестибюле музея, когда парень привез несколько своих работ. Пока экспозиция не открылась, Денис и его дедушка Василий Глебович Чернокнижец, владеющий антикварной лавкой «Манускрипт», перетащили картины и скульптуры из багажника машины в хранилище музея. Здесь Луиза и взяла у Дениса интервью, хоть поначалу тот был не слишком расположен к общению.

– Давно ты занимаешься живописью? – спросила у Чернокнижца Луиза, включив свой новенький диктофон.

– Давно, – кивнул Денис, задумчиво вертя в руке необычный медальон из темного металла, висевший на шнурке у него на шее. – Даже не помню, с каких пор… У меня всегда неплохо получалось рисовать. С недавних пор я еще и скульптурой увлекся, тоже выходит довольно прилично.

– Когда-нибудь ты обязательно прославишься. Я видела твои работы, они восхитительны! – сделала ему комплимент Луиза.

Она всегда немного завидовала людям, которые умели творить.

– Вряд ли. Это лишь хобби, – вздохнул Денис. – Я никогда не стану зарабатывать этим на жизнь.

– А чем еще ты увлекаешься? – спросила Луиза.

– Тебе так нужно это знать? – серьезно взглянул на нее парень.

– Можешь не отвечать, – мгновенно смутилась она. Под взглядом этих фиалковых глаз Луиза отчего-то не на шутку робела.

– Я слышал о тебе, – внезапно признался он. – Это ведь ты чуть не стала жертвой Темных охотников.

– Не та слава, о которой я мечтала, – вздохнула Соловьева. – Один из них был моим парнем… По крайней мере, я считала его своим парнем, но он, как оказалось, придерживался другого мнения на этот счет.

– Это нелегко, верно?

– Что именно?

– Разочаровываться в людях, – сказал Денис. – Терять своих близких…

– Нелегко, – не могла не согласиться Луиза. – А тебе это тоже знакомо?

– Только потому я и согласился встретиться с тобой. Думаешь, мне нужно это интервью? – Денис холодно улыбнулся. – Я просто не хотел грубить и расстраивать тебя… Девчонку, которой и так неслабо досталось. Я ведь хорошо знаю, как это бывает.

– Ты кого-то потерял, – догадалась Луиза.

– Очень важного в моей жизни человека. Но это не для твоего интервью, – тут же спохватился Денис.

– Не беспокойся, я не стану об этом писать. – Луиза выключила диктофон у него на глазах. – Слушай, а может, сходим в кафе музея? – осмелев, предложила она.

– Я не хожу на свидания, – осторожно ответил Денис.

– Это не свидание! – тут же покраснела она. – Просто я сильно проголодалась, а ужинать в одиночестве как-то не хочется.

– Тогда я согласен, – расслабившись, кивнул Чернокнижец. – Но мне нужно еще съездить кое-куда за остальными работами. Это быстро.

– Я подожду, – пообещала Луиза. – Или могу съездить с тобой. Составлю компанию.

– Не стоит, – уже более дружелюбно улыбнулся Денис. – Не хочу, чтобы кто-то видел бардак, царящий в моей загородной мастерской.

– Загородная мастерская? – подняла брови Луиза. – Говоришь как самый настоящий богемный художник! Так и вижу тебя в длинной шелковой рубахе и черном берете, у холста.

– Скорее в черной майке и драных джинсах, но не буду разрушать твои представления о богемных художниках, – с серьезным лицом произнес Денис.

Тихо переговариваясь, они направились к выходу из музейного хранилища и… натолкнулись на грабителей.

– А ты бы сумела их опознать? – спросил Борис Макарский, когда девушка закончила свой рассказ.

– Я впервые их видела, – честно призналась Луиза. – К тому же в коридоре было очень темно.

– Так кто же из вас вырубил этого парня в мятом пальто? – поинтересовался шериф. – Ты или юный Чернокнижец?

– Это точно не мы! – взволнованно ответила Луиза. – Правда! Там ведь был еще кто-то…

– Кто? – тут же спросил пожилой полицейский.

Она вспомнила странную фигуру в простыне, вышедшую из помещения склада за ними следом. Во время беседы с Денисом Луиза видела у дальней стены хранилища несколько таких фигур, покрытых белыми холщовыми полотнами. Она приняла их за скульптуры в человеческий рост, привезенные на будущую выставку. Но, оказывается, под одним из белых полотен скрывалась какая-то женщина. Она и набросилась на грабителя, сломала ему руку, а затем… Луиза и Денис бросились к выходу из музея, в кромешной темноте, слыша позади лишь крики и жуткий хруст костей.

Они понятия не имели, кто эта женщина, но точно знали одно: обычному человеку сделать такое не под силу. Это кто-то из Первородных, о которых шерифу Клыково знать не следует, поэтому Луиза и отвечала на вопросы полицейских очень осторожно, тщательно обдумывая каждое слово.

– Значит, ее лица ты не видела? – уточнил Владимир Мезенцев. – Но откуда тогда знаешь, что это была женщина?

– Я видела ее только со спины. У нее волнистые черные волосы средней длины, а еще длинное белое пальто, украшенное по низу черными кружевами. Тяжелые шаги… Я будто все еще слышу ее топот. А тот грабитель, он жив?

– Он сейчас в больнице без сознания, – сообщил Борис Макарский. – Множественные переломы, сотрясение мозга, внутренние разрывы. Вам повезло, что успели унести ноги. Эта дамочка хорошо над ним поработала. Мы подозревали Марьяну. Из всех сотрудников музея только она способна отдубасить взрослого мужчину. Но она в это время сидела в кафе, ее несколько человек там видели.

– Это точно не Марьяна, – заявила Луиза. – Она маленькая и толстенькая, а на нас набросилась высокая, стройная женщина.

– Если этот незадачливый вор и видел ее лицо, то рассказать об этом сможет лишь после того, как придет в себя, – сказал Макарский. – Поэтому пока приходится опрашивать вас.

– Больше ничего не могу вам сказать, – пожала плечами Луиза. – Я бежала из хранилища так быстро, как даже на физкультуре не бегаю!

– Ясно, – вздохнул Мезенцев. – Тогда на этом закончим наш разговор. Ну а сама ты как? – резко переменил он тему. – После всего случившегося в доме Андронати?

– Хорошо, – немного подумав, ответила Луиза, поднимаясь со стула. – Но все так же плохо сплю по ночам. Еще раз спасибо вам. Если бы не вы… Не знаю, что бы они со мной сделали.

– Надеюсь, скоро ты забудешь об этих мерзавцах, – потрепал ее по плечу на прощание Борис Макарский.

– И я надеюсь, – кивнула Луиза, направляясь к двери. Хоть и понимала, что будет помнить Германа Подольского всю оставшуюся жизнь.

6

Под откос

Оксана высадила Димку Трофимова у ворот академии «Пандемониум», а затем повезла Тимофея в особняк Зверевых. Егор уже был дома. Вообще-то Тимофей хотел с ним поговорить, но поехать к отцу согласился лишь после того, как узнал, что Лиза сейчас на работе.

– Что все-таки между вами произошло? – недоумевала Оксана, следя за дорогой. – Вы так резко прекратили общаться…

– Я и сам толком не знаю, – пожал плечами Тимофей. – Но если ей так угодно, ради бога. Сначала Олег Дубровский заваливал ее букетами цветов, они уединялись при каждой возможности… Затем мы с ней встретились на вечеринке в доме Альфа и Вернера и неплохо провели время. По крайней мере мне так кажется… А потом она вдруг перестала со мной разговаривать. Совсем.

– Странно. На Лизу это непохоже.

– Но я ведь не сошел с ума. Это исключительно ее выбор.

– Жалко, – расстроенно произнесла Оксана. – Вы были такой славной парочкой. А теперь я часто вижу ее с Олегом. И мне совсем не нравится этот пижон!

– Видимо, она окончательно предпочла его мне.

Подъехав к дому, они сразу увидели Егора. Стоя на широкой террасе, он наблюдал за работой садовника, сгребающего в саду опавшие сухие листья. В длинном черном пальто с поднятым воротником старший Зверев напоминал гигантского нахохлившегося грача. Руки он сунул в карманы, шею обмотал теплым клетчатым шарфом. Стоял, немного ссутулившись, будто на него разом обрушилось столько, что он с трудом мог выдержать. Оксана чмокнула отца в небритую щеку и вошла в дом.

Тимофей поднялся по ступенькам и встал рядом с Егором.

– Как настроение? – спросил его приемный отец.

– Средней паршивости.

– Скоро станет легче. Нужно лишь немного подождать.

– Вчера ограбили нашу квартиру, – сообщил отцу Тимофей.

– Что?! – сузил глаза Егор. – Почему ты сразу мне не позвонил?

– А что бы ты сделал? Не беспокойся, я не пострадал. Воры не взяли ничего ценного, но украли матрикул матери и одну из ее кукол.

– Матрикул? – нахмурился Егор. – Это нехорошо… Дьявол! Кому он мог понадобиться?

– Тому же, кто украл твой, возможно…

– Мой украла Саяна, чтобы выяснить все о новом поколении Первородных. Но теперь у них есть вся информация. К чему им воровать еще и матрикул Ангелины?

– Чтобы он не попал в руки кого-то другого? – предположил Тимофей. – Знать бы, о чем в нем говорилось. Мать могла записывать в книгу что-то, неизвестное всем остальным?

– Остальным? Кого ты имеешь в виду?

– Я говорю о членах Королевского Зодиака. Ведь ежу понятно, что она Близнецы. А ты – Стрелец. А мэр Белобров был Тельцом…

– Откуда у тебя эта информация? – покосился на него отец.

– У меня есть уши, а иногда я слышал разговоры матери с другими членами Королевского Зодиака. Например, со Скорпионом… Об остальном уже сам догадался. Так мэр и правда Телец?

– Был им, – хмуро кивнул Егор. – Представляешь, что тут началось бы, прознай Департамент безопасности об убийстве мэра города? Нам в Клыково внимание федеральных властей ни к чему, ты уже и сам это понял. Поэтому и пришлось выдать все за самоубийство. Но информацию подобного рода нужно хранить в строжайшем секрете. Поэтому держи это при себе.

– Мама тоже хранила много секретов… – напомнил отцу Тимофей. – И чем все кончилось? Вы хоть ищете этого проклятого Змееносца?

– Королевский Зодиак занимается этим. А еще набирает новых членов, самых достойных и опытных. Но это тоже информация не для лишних ушей.

У ворот поместья остановилась еще одна машина. Из нее вышла Анфиса Зверева, нагруженная пакетами из супермаркета. Она выглядела сногсшибательно в коротком красном плаще и черных лакированных сапогах на высоченном каблуке. Если бы не ее мерзкий и склочный характер… Смерив Тимофея недовольным взглядом, Анфиса, не здороваясь, продефилировала мимо него и вошла в особняк, пинком открыв дверь.

– Она уже оправилась от падения с лестницы? – удивился Тимофей. – Так быстро!

– Все оказалось не так страшно, как она пыталась представить, – ответил Егор. И презрительно добавил: – Бывших актрис не бывает! Анфиса и в реальной жизни лишь играет роль, причем делает это отвратительно.

– Вы скоро с ней разведетесь?

– Ты и об этом знаешь?

– Весь город уже в курсе ваших отношений с директрисой музея.

– В этом главный недостаток маленьких городков. Все в курсе абсолютно всего… Что-то скрыть от соседей абсолютно невозможно.

– Кое-что все-таки можно, – поправил отца Тимофей. – И я каждый день в этом убеждаюсь.

– Что еще ты умудрился подслушать? – горько усмехнулся Егор Зверев.

– Что именно моя мать по какой-то неизвестной причине устроила нам ту аварию на дороге. Что это она вломилась в твой дом и пыталась убить Лизу.

– О-о-о, – расстроенно протянул отец. – Ни к чему тебе было об этом знать…

– Почему она это сделала?

– Этого мы никогда не узнаем, Тимофей…

– Это она пыталась подменить в роддоме Ирину, Лизу и детей другой пары. Вся эта путаница возникла из-за нее!

– Откуда ты… – опешил Егор.

– Просто знаю, и все! Как и то, что Верховная Мать Змей вернулась. Мать говорила об этом с Платоном Долмацким. Все действительно так плохо?

– Об этом еще кто-то знает? – тихо спросил Зверев-старший.

– Клим Поликутин и Женя Степанова, но мы договорились молчать обо всем. Чтобы не поднимать панику.

– Это делает вам честь, – вздохнул с облегчением Егор. – Да, сынок, все верно. Старуха сумела вернуться, хоть мы и пытались этого не допустить. В ночь ритуала из алабастров рядом была только Лера Козлова. Мы следим за ней уже несколько недель, но пока она никак не проявила себя.

– Значит, она скрывается в ком-то другом. Кто еще тогда был поблизости?

– Среди тех, кто нам известен, больше нет алабастров. Но Мать Змей всегда славилась своей хитростью. Все может оказаться гораздо страшнее, чем мы предполагаем. Ну а ты? Какие тайны хранит мой сын? С тобой уже связались Огненные волки? Если нет, думаю, это произойдет в самом ближайшем будущем.

– И что тогда? Ты тоже отвернешься от меня?

– С чего ты взял? – удивился отец.

– Ты – член Королевского Зодиака, кровный враг Огненных волков. Если они придут за мной, что тогда станет с нами? С нашей семьей?

Егор повернулся лицом к Тимофею. Затем мягко обхватил его шею двумя руками и уперся лбом в его лоб.

– Ты – мой сын, Тим, – прошептал он. – И я никогда не откажусь от тебя, даже если это небо рухнет на нашу грешную землю. Слышишь? Я никогда не предам и не оставлю тебя одного, даже если от этого будет зависеть моя жизнь.

Тимофей порывисто обнял отца, уткнувшись лицом в его плечо. Егор Зверев сказал именно те слова, услышать которые ему сейчас было так необходимо.

Оксана наблюдала за ними через окно гостиной, держа в руке сотовый телефон. Ей было очень жаль Тимофея, хоть она и старалась не показывать этого. Лишиться матери… Оксана даже не представляла, как это, ведь она свою родную мать совершенно не помнила.

Отодвинувшись от окна, чтобы они ее не увидели, Оксана позвонила Лизе.

– Тимофей сейчас у нас дома, – сообщила она, когда Зверева ответила на звонок. – И он просто раздавлен… Ты не хочешь с ним поговорить?

– Нет, – грустно ответила Лиза.

– Может, хватит строить из себя недотрогу?

– Я сожалею, что все так вышло… Но есть вещи, которые я не могу ему простить.

– Никогда не поздно передумать.

– Теперь уже поздно, извини, – сказала Лиза и отключила связь.

Оксана грустно вздохнула, убирая телефон обратно в карман куртки.

* * *

Лиза Зверева который день места себе не находила от беспокойства. Постоянная тревога и хронический страх, что в дом нагрянет полиция, сводили ее с ума. Недавнее происшествие на ночной дороге, разрыв с Тимофеем, а теперь еще и угрозы таинственного шантажиста, – от всего этого она почти не спала по ночам.

И что самое худшее, ей приходилось лгать своим домочадцам, которые конечно же видели, что с Лизой что-то не так. Егор, правда, списал все на их расставание с Тимофеем.

– У вас все шло так хорошо, – огорчался он. – Из-за чего вы расстались? Наверняка из-за какой-то ерунды! А хочешь, я поговорю с ним? Не люблю совать нос в чужие дела, но вы же оба так расстроены. Это видно невооруженным взглядом.

– Нет! – перепугалась Лиза. – Не надо. Мы сами во всем разберемся…

Оксана поддерживала отца, а Анфиса лишь презрительно ухмылялась. Она была так довольна происходящим, что едва вечеринку не закатила по случаю их разрыва. Хорошо, что Ирина теперь жила отдельно, в какой-то местной гостинице. Оскорблений и издевательств еще и от нее Лиза бы точно не вытерпела.

Все случилось так быстро. Сначала Тимофей приревновал ее к Олегу. В этом она его не винила, поводов действительно хватало. Олег будто специально постоянно возникал в поле зрения в самые неподходящие моменты. Но затем Лиза увидела самого Тимофея с Ириной, на той злополучной вечеринке… Он сделал это ей в отместку? Хотел досадить? Она до сих пор не знала.

Но к чему вспоминать былое? Сейчас все это уже неважно, все проблемы с Тимофеем отошли на второй план. Она – убийца! Хоть все и вышло совершенно случайно. А Дубровский покрывал ее, ставя под удар свою карьеру и жизнь, поэтому возврата к прошлому нет.

К тому же Олег был сейчас так мил и терпелив с ней, что она просто не могла снова вернуться к Тимофею. Оксана отчего-то не сомневалась, что они с Тимом еще помирятся, и каждый день твердила об этом Лизе, но та лишь удрученно кивала и через силу пыталась улыбаться.

Ах, если бы Оксана только знала… Она бы пришла в ужас.

– Если шантажист отправит эти фотографии в полицию, – твердил Лизе Олег, – нам точно конец. Обоим! Номера моей машины хорошо видны на снимках, да и ты получилась очень отчетливо. Рядом с телом этого бедолаги…

– Я могу взять все на себя… Ты останешься в стороне!

– Но тело-то с дороги оттащил я! Если все всплывет, меня посадят в колонию. На этом моя карьера в кино и закончится. А затем желтая пресса просто разорвет меня на куски.

Они уже не раз возвращались к этому разговору, но Лиза была не в состоянии трезво мыслить. Каждый день она умирала от страха при каждом телефонном звонке. Олег уговаривал ее, словно маленького ребенка, но на следующий день она снова порывалась пойти в полицию с повинной. О той жуткой ночи Лиза не могла даже вспоминать без приступа головной боли. Рассказать обо всем отцу? Это его уничтожит. И он уже никогда не будет доверять ей как прежде. А этого Лиза не хотела.

Вот и сейчас они с Олегом в который раз обсуждали все по новой, сидя в кафе краеведческого музея Клыково. Дубровский появился несколько минут назад и с довольным видом продемонстрировал Лизе афишу студенческого мюзикла, которую ему только что отдали, но девушку эта постановка больше не интересовала.

– Кто же мог нас тогда увидеть? – недоумевала Лиза. – Явно кто-то, кто был на той же вечеринке, а потом отправился за нами следом.

– И как нам вычислить этого мерзавца? – спросил Олег, разглядывая красочный плакат на столе.

– Хороший вопрос, – вздохнула Лиза. – Все так запуталось… Что же нам делать?

– Вести себя как ни в чем не бывало, – тихо сказал Олег. – Играть в мюзикле, жить обычной жизнью.

– Но этот шантажист не оставит нас в покое…

– Он ничего не потребовал. Так что будем делать вид, что нас ничего не беспокоит. Зачем волновать твоих родственников? Сохраняй спокойствие!

– Тебе это удается куда лучше, чем мне.

– Я ведь артист. – Олег изогнул правую бровь. – Но внутри у меня тоже все сжимается при одной мысли об этом письме. А еще постановку мюзикла заканчивать, хотя голова забита черт знает чем!

– До премьеры осталась всего пара дней. А я тоже могу думать только о той аварии.

– А Тимофей? – спросил вдруг Дубровский. – Вы ведь видитесь с ним на репетициях?

– Виделись до гибели его матери… Он уезжал на несколько дней, но сегодня вернулся в Клыково. К счастью, у нас с ним мало общих сцен. Но мне все равно трудно его видеть после того, что было на той вечеринке.

– Понимаю…

Лиза горестно вздохнула. И вдруг ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Она инстинктивно обернулась, но, кроме них с Олегом, в кафе музея больше никого не оказалось. Однако Лиза была уверена, что ей не померещилось. Кто-то следил за ней уже несколько дней, она точно знала, и не сомневалась, что это тот самый шантажист.

– Как ты? – участливо спросил Олег, накрывая ее руку своей ладонью.

– Не очень, – честно ответила девушка. – Мне кажется, я скоро с ума сойду…

– Все образуется. Нужно лишь подождать. Мы справимся, вот увидишь. Но только вместе.

– Надеюсь, ты прав…

– Давай-ка я отвезу тебя домой. Думаю, они здесь и без тебя прекрасно обойдутся. Моя машина тут неподалеку.

– Я лучше пешком, – поспешно проговорила Лиза. – И вообще мне кажется, что я никогда больше не сяду за руль автомобиля!

– Как скажешь, – тихо усмехнулся Дубровский. – Пешком так пешком.

Лиза нервно передернула плечами. Она не могла отделаться от ощущения, что очень скоро все станет еще хуже. А ее и без того пропащая жизнь просто полетит под откос.

7

Скандал в столовой

Утром Димка Трофимов и Карина Кик-марина, держась за руки, вошли в столовую академии, где уже собралось несколько десятков учеников.

В очереди у раздачи они увидели много знакомых лиц. Славка Ерофеев и Лера Козлова выбирали салаты. Алиса Василисина и Стас Кащеев тихо о чем-то переговаривались, бросая подозрительные взгляды по сторонам. Настя Ведунина и Степан Лешеев договаривались сходить в кино, а Сергей Бельцев, стоящий прямо за ними, широко зевал, сонно поглядывая на окружающих.

Взяв с тележки чистые подносы, Димка и Карина направились к буфетной стойке, где можно было выбрать любое блюдо на свой вкус. Они невольно прислушивались к разговорам других учеников. Кто-то обсуждал домашние задания, кто-то – любовные похождения старшеклассников, садистские тренировки у сенсэя Канто. Некоторые ученики вполголоса беседовали о Тимофее Звереве и убийстве его матери. Услышав об этом, Димка тут же стал мрачнее тучи.

– Настоящий Огненный волк скрывался среди нас! – взволнованно шептала Настя Ведунина. – Кто бы мог подумать?

– Возможно, он здесь не один, – заметил Степан. – В «Пандемониуме» учится много потомков темных Первородных. О способностях некоторых из них мы даже не знаем…

– А я давно подозревал, что с Тимофеем что-то не так, – вставил Сергей Бельцев. – И теперь мои догадки подтвердились. Зверев – тот еще фрукт. Теперь, когда все узнали правду, думаю, он тут долго не задержится.

Другие ребята начали прислушиваться к их разговору, и фамилия Зверева зазвучала в толпе.

– Тим вернется в академию сегодня? – спросила Карина Димку.

– Он уже в Клыково. Думаю, скоро появится.

– Нам нужно его как-то поддержать…

– Он столько времени все от нас скрывал. Не думаю, что ему нужна наша поддержка.

– Но ведь он наш друг!

– Иногда даже я в этом сомневаюсь, – мрачно изрек Трофимов.

– Почему?!

– Друзья не скрывают друг от друга такие секреты.

Димка и Карина нагрузили свои подносы тарелками, затем сели за свободный столик. Женю Степанову и Луизу Соловьеву они пока не видели, похоже, те еще спали.

Зато в столовую развязной походкой вошли Милана Поветруля и Антон Седачев. Все знали, что эти двое больше не встречаются, но каким-то образом умудрились наладить дружеские отношения, по крайней мере Милана больше не пыталась призвать на голову Седачева ураган при каждой их встрече. Они вечно язвили и изводили друг друга взаимными подколками. Но у них были и общие интересы – оба очень любили оскорблять и унижать окружающих, предпочитая, конечно, тех, кто не способен дать отпор.

Увидев, что к раздаче направляются Седачев и Поветруля, Настя Ведунина и Степа Лешеев заметно помрачнели. Взяв свои подносы, они двинулись к столику Димки и Карины.

– У вас тут свободно? – робко спросила девушка.

– Да, конечно, присаживайтесь, – подвинулась Карина.

Степан поставил свой поднос и сел на пустой стул.

– Чай забыла! – ойкнула Настя и, подскочив, бросилась обратно к раздаче.

– Мы слышали ваши разговоры, – взглянула Карина на притихшего Степу. – Тимофей ничего плохого вам не сделал, так что нечего обвинять его во всех смертных грехах.

– Но он же Огненный волк! – возразил Лешеев.

– А я кикимора, и что с того? Никто из нас не выбирал, кем родиться на свет. Тим провел в академии столько времени, что мы практически стали членами одной семьи. Он всегда всем помогал. А теперь вы шепчетесь о нем, будто он маньяк-убийца какой-то!

– Еще неизвестно, как все обернется, – пожал плечами Степан.

– Поэтому и передай своим приятелям, чтобы перестали разносить о Звереве разные сплетни. Он не раз доказал, что на порядок лучше всех тех, кто сейчас нашептывает о нем разные гадости!

– Я уважаю Тимофея, – неохотно кивнул Лешеев. – Просто все мы очень сильно удивились… Нам столько времени рассказывали о вероломстве волков, и вдруг оказалось, что один из них живет среди нас! Он бы нас хоть заранее предупредил…

Услышав это, Димка горько усмехнулся.

Тем временем Настя Ведунина, взяв на раздаче стакан чая и корзиночку с кремом, повернула обратно. Но дорогу ей внезапно преградила Милана Поветруля. Настя нервно вздрогнула, и пирожное, соскользнув с тарелки, шлепнулось прямо на модельную туфлю Поветрули.

– Криворукая! – взвизгнула Милана, привлекая всеобщее внимание. Антон Седачев за ее спиной злорадно рассмеялся. – Смотри, что ты наделала!

На туфле, измазанной белым кремом, лежали обломки корзиночки.

– Прости! – перепугалась Настя. – Я сейчас вытру!

– И поскорее, – жестко приказала Поветруля, – пока я сама не сделала это твоими жиденькими волосами!

Настя мертвенно побледнела. Затем метнулась к ближайшему столику и схватила с него несколько бумажных салфеток.

– Не суетись так. Она сама виновата, – сказала Насте Карина. – Она же специально это сделала!

– Тебя кто-то спрашивал, Кикмарина? – процедила сквозь зубы Милана. – Сиди, ешь и молчи. А ты, криворукая, становись на колени и живо вытирай мою обувь!

Настя бросила в сторону Карины затравленный взгляд. Степа от наглости Поветрули словно онемел.

– Не слушайся ее, – хмуро сказал Насте Димка.

– Но я действительно криворукая… – возразила Ведунина и начала наклоняться.

Карина, не вытерпев, вскочила со стула и схватила ее за руку.

– Не позволяй ей помыкать тобой!

– Если она сейчас же этого не сделает, – зловеще проговорила Милана, – ей же будет хуже…

– Отвали от нее, Поветруля, – сказал Димка. – И клоуна своего с собой забирай!

При этом он злобно зыркнул в сторону Седачева. Тот лишь глумливо ухмыльнулся.

– Не надо, – одними губами произнесла Настя. – Лучше я вытру…

Милана торжествующе улыбнулась, глядя на Карину.

– Если не она, так, может, сама вытрешь, любительница овощей? – спросила она.

Карина только сейчас поняла, что в столовой вдруг воцарилась мертвая тишина. Все ученики академии молча наблюдали за этой сценой.

– Ну? – не унималась Поветруля. – Что застыла? Ах да! – Она шлепнула себя по лбу. – Я и забыла, что ваш дружок Зверев – Огненный волк. Придется мне вести себя прилично, а не то еще нажалуетесь ему.

– Чтобы справиться с тобой, мне помощь Тимофея не понадобится, – ответила Карина, сверля ее взглядом.

Улыбка слегка померкла на губах Миланы.

– Эти неудачники совсем распоясались, – недовольно заметил Антон Седачев. – Придется напомнить вам ваше место.

– Ты знаешь, на что я способен, – спокойно сказал ему Димка. – В моих силах метнуться за буфетную стойку, принести сюда кастрюлю манной каши и вывалить тебе на голову. Вам обоим, – уточнил он. – А вы даже не заметите, как быстро все это случится. Хотите попробовать?

Милана и Антон озадаченно переглянулись.

– Ладно! – фыркнула Поветруля, прежде чем Седачев снова открыл рот. – Мы уходим! Но эта криворукая нам еще попадется! И я выберу такой момент, когда никого из вас, защитничков, не окажется поблизости!

Настя Ведунина побледнела еще сильнее.

– Иди пугай кого-нибудь другого, – спокойно ответила Карина.

– Пока мы все тут сознание не потеряли от вашего свирепого вида, – добавил Димка.

Милана и Антон резко развернулись и вернулись к раздаче. На ходу Поветруля остановилась и вытерла туфлю о брюки какого-то мальчика из младшей группы академии. Тот даже пикнуть не посмел.

Настя Ведунина обессиленно плюхнулась на свой стул.

– Как же я перепугалась, – призналась она.

– Эти двое нас ненавидят, – тихо сказал Степа.

– А вы, – покосилась на них Карина, – научитесь давать отпор обидчикам, а то они вас так и будут доставать до окончания учебы!

– Но как дать им отпор? Они сильнее… и способности у них гораздо опаснее моих, – пролепетала Настя. – Поветруля призывает ураганы, а ее дружок устраивает землетрясения. Нам нечего им противопоставить. Но в любом случае спасибо вам…

– Дело не в способностях, а в уверенности в себе, в своих силах, – ответил ей Димка. – Не показывайте им свой страх, и они отстанут. Рано или поздно.

– Может, когда-нибудь и у меня проявятся новые способности, – как-то странно произнесла Настя. – Вот тогда они мне за все ответят…

И они со Степаном обменялись многозначительными взглядами.

* * *

Женя Степанова и Клим Поликутин встретились в кафе «Одноглазый валет». Сегодня днем у старшей группы не было занятий, поэтому многие ученики отправились гулять по Клы-ково. Стояла сырая прохладная погода, Женя успела замерзнуть, несмотря на теплую куртку и шарф. Ей хотелось выпить чего-нибудь горячего, поэтому Клим заказал две большие кружки какао и пару сдобных булочек.

Пока официантка Галина несла им заказ, мимо окон кафе прошли несколько ребят из «Пандемониума». Увидев Женю и Клима, сидящих за одним столиком, они начали хихикать и оживленно перешептываться.

– Ну вот, – спокойно констатировал Клим, растирая замерзшие руки. – Теперь вся академия будет болтать о том, что мы с тобой встречаемся.

– Да пусть болтают, – отмахнулась Женя. – Как говорится, собаки лают, ветер носит…

– А если об этом узнает твой парень? Тот, со странным именем.

– Альф? О нем можешь не переживать. В академии он не появляется, так что никто ничего не сможет ему рассказать. К тому же он у меня совершенно не ревнивый.

– Правда? – удивился Клим. – Повезло тебе. Я думал, байкеры своим девчонкам и шагу не дают ступить без разрешения.

– Ну, – Женя мечтательно улыбнулась, – Альф не похож на других байкеров. А потом я сказала ему, что у нас с тобой общий проект, над которым предстоит долго и упорно работать. Но отчасти это правда, так что я практически не солгала.

– Проект еще тот, – покачал головой Клим, принимая у официантки какао и выпечку. Он отломил кусочек булочки и принялся задумчиво жевать. – Я думал, после той драки Платон Долмацкий расскажет обо всем моей маме. Но она не в курсе случившегося.

– Может, он решил ее не беспокоить?

– Или все скрыть, чтобы не возбуждать еще больше подозрений. Убийства, совершаемые Змееносцем, продолжаются, теперь уничтожены Близнецы. На очереди Рак. Интересно, что случится, когда дойдет очередь до самого Скорпиона?

– Если Долмацкий причастен к этим преступлениям, то ничего, – ответила Женя, грея руки от горячей кружки.

– В том-то и дело! Он снова выйдет сухим из воды!

Клим хотел добавить еще что-то, но тут входная дверь кафе распахнулась. В «Одноглазый валет» вошел Влад Пивоваров. Прищурившись, репортер придирчиво осмотрел все столики, словно выбирая подходящий. Но, едва увидев ребят, он без лишних церемоний плюхнулся рядом с ними, обдав обоих мощным запахом перегара. Женя почувствовала, как у нее защипало глаза. Клим поморщился от отвращения.

– Итак, молодежь, – сказал наглый журналист, – выкладывайте все, что вам известно.

– О чем? – возмущенно спросил Клим.

– Вот только не надо прикидываться невинными овечками. У тебя убили отца. – Пивоваров бесцеремонно ткнул в Клима пальцем. – А у тебя – бабку! – Это уже адресовалось Жене. – Решили самостоятельно заняться расследованием, детишки? Похвальное рвение, особенно для будущих журналистов.

Женя и Клим ошеломленно на него уставились.

– Вы что-то путаете, – сдержанно произнес Поликутин. – Мы вовсе не…

– Ну хватит уже, – отмахнулся Пивоваров. – К вашему сведению, мы с вами занимаемся одним и тем же, но только подошли к вопросу с двух противоположных сторон. Я сразу все понял, Евгения, как только увидел у тебя папку с фотографиями Ангелины Зверевой и Платона Долмацкого!

Женя вспомнила, как однажды случайно уронила под ноги Пивоварову пачку фотографий. Она бросила на Влада настороженный взгляд. Что он успел рассмотреть?

– Я и сам давно начал копать под Звереву, – с мрачным лицом признался журналист. – И уже сумел кое-что раскопать, но тут ее пристрелили… Черт, как не вовремя! Я ведь уже почти начал тянуть за эти ниточки… Ну? Будете говорить правду?

Женя и Клим продолжали хранить молчание.

– Мы можем помочь друг другу, детки! Я давно понял, что в этом городишке творится черт знает что! Пришло время разобраться во всем происходящем. А если даже местный шериф не может решиться на отчаянные меры, то придется мне все взять в свои руки.

– Все же не думаю, что мы заняты одним делом, – осторожно начал Клим. – Мы хотим вычислить и наказать убийцу наших близких. А что движет вами?

– Я, как и вы, потерял близкого человека, – заявил Пивоваров. – У меня убили сына, если вы не в курсе!

Влад вытащил из внутреннего кармана плаща бумажник, открыл его, затем показал Жене и Климу фотографию симпатичного улыбающегося паренька.

– Мой Иван, – пояснил он. – Недавно я выяснил, что к этому могла быть причастна Ангелина Зверева…

Женя лишилась дара речи, услышав это.

– Все это – звенья одной цепочки, – шепотом добавил Пивоваров. – Очень старой и очень ржавой цепи! Ведь еще семнадцать лет назад случилось что-то, о чем теперь все стараются помалкивать. Я думаю, именно тогда и начались все эти странности… Так что вы успели выяснить? Кто прикончил ваших родственничков?

– Ну хорошо, – сдалась наконец Женя.

– Мы считаем, что за всем стоит Платон Долмацкий, – шепотом произнес Клим.

– А ему какой во всем этом интерес? – не понял Пивоваров.

– Да он же настоящий преступник! – воскликнула Женя.

– Я давно знаю Платона Евсеевича, – нахмурился репортер. – Еще по Санкт-Эринбургу… Его часто обвиняли в связях с криминальным миром, в скупке краденого, в контрабанде и еще много в чем… Но никто так и не сумел ничего доказать. А теперь вы утверждаете, что он убийца? И каков же его мотив?

– Смерть моего отца была ему выгодна, – вполголоса ответил Клим. – Они враждовали много лет, были конкурентами по бизнесу. А еще отец рассказал мне перед самой смертью, что когда-то Платон Долмацкий заставил несколько человек совершить убийство некоей женщины. Тогда они подчинились ему, но потом взбунтовались. Что, если он просто убирает неугодных? Или тех, кто знает правду о событиях семнадцатилетней давности?

– Столько лет прошло, – угрюмо заметил Пивоваров. – Почему же он ждал столько времени, чтобы убрать свидетелей тех событий?

– Этого мы пока не поняли, – ответила Женя. – Но нам стало известно, что все погибшие хорошо знали Ангелину Звереву. Они были знакомы много лет, есть несколько фотографий, это подтверждающих. Каким-то образом она связывала их всех.

– Это я тоже понял, – кивнул Пивоваров. – Дамочка якшалась со всеми погибшими, а значит, имела с ними некие общие дела. Но что может быть общего у директора музея, владельца кинотеатра, мэра города, обычной пенсионерки и влиятельного бизнесмена? Ангелина знала ответ. И теперь она мертва… Значит, вы считаете, что Долмацкий тоже причастен?

– Он ведь тоже водил дружбу и с погибшим мэром Белобровым, и со всеми остальными, – напомнил Клим.

– Что ж, ваша теория начинает подтверждаться, деточки. И знаете, что еще? К этому имеет какое-то отношение старая ведьма Устинья. Когда я начал задавать ей вопросы, она едва не проломила мне череп своей палкой! Чокнутая старуха точно что-то знала об этой таинственной связи… Может, кто-то и ей заткнул пасть?

Женя похолодела, вспомнив ужасную ночь, когда погибла Устинья.

– И еще Кларисса Зверева, – вполголоса добавила Степанова, чувствуя, как у нее по коже побежали мурашки. – Помните призрак в музее?

– Такое разве можно забыть? – холодно произнес Пивоваров. – Наш доблестный шериф в разговоре со своими подчиненными как-то упоминал, что она пропала как раз семнадцать лет назад… И что профессор Андронати замуровал ее тело в подвале строящегося музея… Может, это о ней речь? Это ее убили твой папаша и его приятели?

Клим изумленно вскинул брови.

– Об этом я даже не задумывался… – ошарашенно признался он.

– И самое мерзкое то, – недовольно скривился Влад, – что есть люди, готовые и сейчас выгораживать неизвестных убийц! Даже после стольких лет! Все старательно замалчивается, прикрывается, окутано таким туманом, что сразу и не разберешься. Однако с шерифом я уже обо всем договорился. Он держит меня в курсе всего странного и необъяснимого, что творится в Клыково, а я за это тоже снабжаю его информацией. Теперь нам пора объединиться и с вами, юные детективы. Вместе мы горы свернем, если только я буду подталкивать ваше расследование в верном направлении. Так как, по рукам?

– По рукам, – немного подумав, согласился Клим. – Все равно терять нам уже нечего.

– Вот и славно, – удовлетворенно кивнул Пивоваров. – Главное – помалкивайте об этом! Чтобы никто из вашей молодежной службы новостей не пронюхал! Узнают детишки, узнает и руководство академии, а нам это совершенно не нужно! Согласны?

– Согласны, – с готовностью кивнула Женя. Она и сама не хотела никому рассказывать об этом секретном расследовании.

– Отлично. – Пивоваров шлепнул ладонью по поверхности стола, привлекая внимание официантки. – А теперь самое время пообедать.

8

Уходи из «Пандемониума»!

Во второй половине дня шериф Владимир Мезенцев и Борис Макарский приехали в городскую больницу Клыково, чтобы поговорить с незадачливым грабителем музея, который пару часов назад пришел в себя. Доктор Евгения Белявская проводила полицейских в палату, возле которой дежурил рослый охранник.

– Ох, и работа у вас, – покачала головой Евгения. – Врагу такой не пожелаешь.

– Но кто-то же должен этим заниматься, – добродушно рассмеялся Макарский.

– Когда этот тип очнулся, я первым делом спросила, как его зовут. Он назвался Шкворнем. Представляете? Никогда не думала, что, работая главным врачом провинциальной больницы, буду общаться с преступниками.

– На самом деле он просто мелкий жулик, – сообщил ей Борис. – Мы пробили его отпечатки пальцев по базе данных Департамента безопасности. Мелкая сошка, ничего серьезного за ним не числится. В основном мелкие кражи, мошенничество и хулиганство.

– Это не может не радовать. Но что с ним будет дальше? – спросила Евгения у Мезенцева.

– Я уже связался с Департаментом безопасности Санкт-Эринбурга, они скоро его заберут, – пообещал шериф. – Но сначала надо поставить его на ноги.

– Лечить жуликов под охраной полиции мне еще не приходилось, – озабоченно призналась Евгения.

Они вошли в уютную, ярко освещенную палату. На единственной койке, стоящей у окна, лежал бледный Шкворень с перебинтованной головой. Обе его руки покрывал гипс. Увидев шерифа, бандит побледнел еще сильнее, чем прежде, и стал похож на статую из белого мрамора.

– Проснулась, спящая красавица! – язвительно отметил Борис Макарский. – Или прикажешь называть тебя Тутанхамоном?

– Почему Тутанхамоном? – заикаясь, поинтересовался Шкворень.

– Потому что ты сейчас – вылитая мумия из саркофага! Наверное, даже на Тутанхамоне не было столько бинтов.

– А вам лишь бы издеваться над несчастным человеком! Скажите лучше: вы нашли ее? – хрипло спросил Шкворень и закашлялся.

Евгения налила ему стакан воды из пластиковой бутылки, стоящей на тумбочке у кровати.

– Ее? – переспросил Мезенцев. – Пока никто не задержан, кроме тебя. А мы пришли поболтать о том, что случилось. Что привело тебя в музей?

– Да как обычно, шериф. Что за глупые вопросы? Решил немного обогатиться за чужой счет…

– Хочешь сказать, что ты был один? – тут же спросил Макарский.

– Один! – торопливо воскликнул Шкворень. – Совсем один!

– Камера слежения у выхода из музея зафиксировала на стоянке две тени. Так что хватит нам тут заливать! Свидетели уже рассказали нам о твоей подельнице. Кто она, кстати?

– А я своих не выдаю, – ухмыльнулся бандит. – Дороже выйдет. Раз уж попался, так это исключительно моя вина…

Он покосился на гипс, покрывающий его руки от плеч до запястий.

– Так кто тебя избил? – спросил пожилой полицейский.

– Женщина, – с уверенностью заявил Шкворень. – Я хорошо разглядел белое пальто с черными кружевами.

– Так ты утверждаешь, что это женщина сделала из тебя отбивную? – искренне удивилась Евгения.

– А то кто же?

– Она что, увлекается единоборствами?

– Кто ее знает? Я, конечно, дал ей сдачи, но это все равно что стучать по дереву. Твердая, как доска…

Евгения Белявская и Владимир Мезенцев удивленно переглянулись.

– Ты сумел рассмотреть ее лицо? – спросил Борис Макарский, записывая каждое слово Шкворня в свой блокнот.

– Видел мельком в свете фонарика… – неохотно сообщил бандит. – Но зрение у меня уже ни к черту. Так что ничем вам помочь не могу.

– Что ты имеешь в виду?

– Мерещится всякое…

– Так видел ты ее или нет? – разозлился Макарский.

– Она похожа на одну кинозвезду. По крайней мере так мне показалось. Но такого быть не может, ведь ее убили совсем недавно. Пристрелили прямо на красной дорожке, об этом во всех газетах писали.

– Ангелина Зверева? – напряженно спросила Евгения.

– Она самая! – выпучил глаза Шкворень. – Очень на нее похожа! Но я ведь не мог видеть Звереву? Значит, и правда пора зрение проверить. У вас тут хорошего окулиста не найдется, случаем?

Владимир Мезенцев вдруг ощутил, как по его спине пробежал холодок. Убийство Зверевой наделало немало шума, до сих пор оно оставалось новостью номер один во всех средствах массовой информации. В последнее время ее имя звучало постоянно.

А недавно Влад Пивоваров обвинял Ангелину Звереву во всех смертных грехах, даже хотел устроить на нее настоящую охоту, но все оборвалось после того рокового выстрела. А теперь бандит уверяет, что видел похожую на нее женщину. Что происходит?

– Там еще были те парень с девушкой, – вспоминал Шкворень. – Они могут подтвердить мои слова. Мы… я… хотел их немного припугнуть. Но эта чокнутая в белом пальто вдруг набросилась на меня с кулаками. Как же она сильна, черт бы ее побрал!

– Она пыталась защитить их? – уточнил Борис Макарский. – А кого конкретно, парня или девушку?

– Я не понял в темноте! К тому же она швыряла меня от стены к стене, будто мешок с грязным тряпьем, и при этом не говорила ни слова. Вот это было самое жуткое. Будто немая! Просто чудо, что не убила меня. Очнулся уже здесь, на койке…

– Те ребята вылетели из хранилища, как ошпаренные, и подняли крик, – сообщил ему шериф. – Сотрудники музея прибежали на вопли и нашли тебя без сознания. Но рядом с тобой никого не было.

– Удрала! – с уверенностью заявил Шкворень.

– Повезло тебе, что жив остался, – сказала Евгения Белявская.

– Это точно! Наверное, пора мне завязывать с карьерой. Начинаю терять хватку…

– Завяжешь, – уверенно кивнул ему Борис Макарский. – Лет на пять, как минимум, если все твои старые делишки в суде всплывут.

Оставив Шкворня предаваться неприятным воспоминаниям, шериф, Макарский и Евгения Белявская вышли из больничной палаты.

– И что вы об этом думаете? – спросила Евгения.

– Считаете, он и правда мог встретить призрака Зверевой? – недоверчиво усмехнулся Борис.

– Он упомянул белое пальто с черными кружевами, – вспомнила Белявская. – В похожей одежде Ангелина снималась в одном из своих последних фильмов. Я сама видела этот триллер в «Антаресе».

– Вы же не думаете, что она сошла с киноэкрана и напала на грабителя музея? – рассмеялся Борис Макарский.

– После всех последних событий даже я готов поверить в привидения, – признался Владимир Мезенцев. – Но ведь это нечто бесплотное, неосязаемое… Призраки не ломают людям руки и не швыряют обидчиков о стены. Здесь что-то другое, а что – мы пока не знаем…

* * *

Выбравшись из тренировочного подземного лабиринта, расположенного под зданием спортзала академии, Тимофей Зверев вздохнул полной грудью.

Ловушки сегодня оказались особо изощренными, а роботизированные монстры свирепствовали как никогда. Или ему так показалось после долгого отсутствия?

В подземном коридоре двигались стены, постоянно меняя направление проходов лабиринта, чудовища выскакивали из проемов, открывающихся в самых неожиданных местах. Спрыгивали прямо с потолка либо выбирались из люков, скрытых в полу. Ему приходилось едва ли не сальто крутить, чтобы увернуться от их выстрелов и прыжков, а еще жечь все напропалую направо и налево.

Когда Тимофей добрался до выхода из тренировочного лабиринта, от него самого валил дым. Майка и спортивные шорты взмокли от пота. Единственное, чего он сейчас хотел, – принять прохладный душ. Похоже, того же хотели и ребята из команды Зельеварителей. Они прошли мимо него, с ног до головы перемазанные тягучей зеленой слизью. Видимо, отрабатывали друг на друге заклятия удержания врагов. При сотворении определенных заклинаний зеленая слизь возникала прямо из воздуха и намертво приклеивала неприятеля к полу и стенам. А смыть ее было непросто.

В спортзале сейчас тренировалось сразу несколько команд. Группа девушек, освоивших полеты в деревянных ступах, кругами носилась под самым потолком, не боясь вывалиться из своих странных средств передвижения. Мальчишки из отряда Оружейников дрались на настоящих боевых мечах. Все они были закованы в тяжелые кольчуги и поэтому не опасались поранить друг друга острыми клинками.

Из близких друзей Тимофея здесь никого не оказалось. Он уже начинал привыкать, что прежние добрые знакомые избегают его. Даже в столовой Тимофей теперь, как правило, завтракал и обедал в полном одиночестве. А Димка Трофимов всегда находил какой-нибудь повод, чтобы не оказаться в столовой одновременно с ним. Но Зверев его за это не винил. Сам виноват, ведь столько времени скрывал правду от друзей. Еще неизвестно, как бы он сам поступил на месте Трофимова.

– Зверев? – послышался знакомый ехидный голос. – Вот так встреча.

Тимофей обернулся. К нему приближался Антон Седачев с бутылкой минеральной воды в руке. За его спиной маячил Сергей Бельцев в спортивной форме с эмблемой «Пандемониума» на груди.

– Что, раздумываешь, кого бы подпалить? – развязно осведомился Антон.

– Седачев, отвали, – устало произнес Тимофей. – Только тебя не хватало…

Но Седачев и не думал оставлять его в покое.

– Наш Огненный волк сегодня не в настроении? Никто с ним больше не дружит и не разговаривает? Я вообще удивлен, что ты еще не сбежал отсюда к другим волкам, ведь они точно будут тебе рады!

– Чего тебе от меня нужно? – начал вскипать Тимофей.

– А что ты забыл здесь, в академии, Зверев? Ты тут теперь чужой!

– Я не собираюсь обсуждать это с тобой.

Мимо прошла Настя Ведунина с сеткой, набитой волейбольными мячами. Услышав последнюю реплику Седачева, она обернулась и испуганно на него взглянула.

– Топай отсюда, тощая! – рявкнул на девушку Антон. – У нас тут мужской разговор!

Настя вздрогнула и поспешила прочь. Тимофей тоже хотел уйти, но Седачев вдруг схватил его за плечо.

– Я не шучу, Зверев. Лучше тебе проваливать из нашей академии, – не унимался он. – А иначе что-нибудь может произойти. И это тебе не понравится!

– Угрожаешь мне? – нахмурился Тимофей.

– Мы здесь не рады Огненным волкам! И это не только мое мнение! Правда? – Антон обернулся к Бельцеву. Но тот в ответ лишь пожал плечами. – Поэтому уходи из «Пандемониума» по-хорошему, слышишь?! Избавь всех от своего присутствия.

– А иначе что? – спокойно поинтересовался Зверев.

– А иначе я сам заставлю тебя уйти. – Седачев сжал кулаки.

Тимофей лишь насмешливо ухмыльнулся.

– А не боишься, что я тебя поджарю?

– Я сумею залить твой огонь. – Седачев с наглой ухмылкой снял крышку с бутылки и вылил воду на шорты Тимофея. Затем громко заржал. – Вы только гляньте! – завопил он на весь спортзал, привлекая всеобщее внимание. – Зверев обде…

Договорить он не успел. Тимофей с силой пихнул его в грудь, и Антон растянулся на дощатом полу. В зале послышались чьи-то смешки.

– Ну ладно, – прошипел Антон сквозь зубы и прижал обе ладони к полу.

Доски дрогнули и натужно заскрипели, половицы под руками Седачева начали раздвигаться. Тимофей не стал дожидаться окончания этой демонстрации силы. Он бросился к Седачеву, перепрыгнув через расширяющиеся трещины в полу, и сгреб его за шиворот. А к ним уже бежали несколько встревоженных учеников.

– Ах ты козел! – выдохнул Антон и заехал локтем Звереву в бок.

Он хотел ударить еще раз, но Тимофей блокировал его выпад, а затем всадил кулак в челюсть Седачеву. Тот отшатнулся, и его глаза налились кровью. Ринувшись к Тимофею, он с силой боднул того головой в живот, а когда Зверев упал, начал избивать его кулаками.

Тимофей закрывал лицо, но Седачеву все же удалось пару раз заехать ему по переносице. Охнув от боли, Зверев изловчился и дал Антону в глаз, Седачев опрокинулся на спину. Тимофей подтянул колени к груди и одним рывком вскочил на ноги. Антон попытался лягнуть его пяткой, но Зверев схватил его за щиколотку, оторвал от пола и разок крутанул вокруг себя, а затем швырнул в центр спортзала.

Седачев с грохотом покатился по полу, отбивая локти и колени.

– Урод! – взвыл он, поднимаясь на ноги.

– Сам урод! – Тимофей, выставив перед собой кулаки, снова ринулся к нему.

В этот момент обоих оторвала от пола неведомая сила.

Зависнув в воздухе, Тимофей рассерженно обернулся и вдруг увидел Алису Василисину. Это она держала их в полуметре над полом, а Стас Кащеев стоял рядом, испуганно глядя на обоих противников.

– Довольно! – рявкнула подоспевшая Елена Федоровна. Ее глаза буквально метали молнии. – Нам тут только разборок между учениками недоставало! Прекратить немедленно!

Алиса послушно опустила руки, и оба парня тяжело брякнулись на пол.

– Что это вы тут учинили?! – воскликнула Елена Федоровна.

– Он первый начал, – буркнул Тимофей, сплевывая кровь.

– Ты даже не представляешь, что тебя ждет, – гневно пообещал ему Антон, зажимая рукой подбитый глаз.

– Вы наказаны. Оба! – грозно сказала Елена Федоровна. – Дежурство по столовой! Неделю! Будете мыть посуду и полы после каждого ужина.

– Но это несправедливо! – возмутился Седачев, однако директриса так на него посмотрела, что он тут же заткнулся.

Антон закрутил головой в поисках Сергея Бельцева, надеясь заручиться его поддержкой, но того уже и след простыл.

Тимофей тяжело вздохнул, потирая распухшую переносицу. Докатился! В академии его еще ни разу не наказывали. Только этого ему и не хватало для полного счастья!

Из носа текла кровь. Алиса приблизилась и молча протянула ему носовой платок. Поблагодарив ее кивком головы, Тимофей прижал платок к разбитому носу и сел на скамейку у стены. Пару секунд спустя рядом с ним примостился сенсэй Канто в своем черном шелковом кимоно. Старик подошел так бесшумно, что Тимофей едва не вздрогнул, когда тот мягко потрепал его по плечу.

– Продолжаешь запугивать народ? – спокойно осведомился Канто.

– Седачев вывел меня из себя. Я просто не сдержался.

– Зря. Сдержанный человек совершает гораздо меньше промахов.

– Слышали бы вы, что он мне наговорил! – воскликнул Тимофей. – Я его отблагодарить должен был?

– Однажды один ученик спросил: «Правильно ли говорят, что за зло нужно платить добром?» Его учитель ответил: «А чем же тогда платить за добро? За зло надо платить по справедливости, а за добро – добром».

– Вот я и плачу, – недовольно буркнул Зверев. – Каждому по заслугам!

– Я знаю, многие отвернулись от тебя, Тимофей, – спокойно изрек старик. – Но это все временно, вот увидишь. Не осуждай людей за то, что они боятся.

– Я никого не осуждаю, – опустил голову Зверев. – Просто слишком много навалилось в последнее время. Поэтому иногда я не могу сдержаться…

– И это понятно. Благородный муж стойко переносит беды, а низкий человек в беде распускается и начинает закатывать истерики. Ты не такой, и это делает тебе честь. Смотри, я даже не оскорбляю тебя, как обычно.

– Мне от этого еще страшнее, – признался Тимофей. – Бить, наверное, будете?

– Никогда не помешает отходить нерадивого ученика бамбуковой палкой, но сегодня тебе и так досталось.

Кровь из носа все никак не останавливалась. Тимофей вдруг понял, что может остановить ее совершенно другим способом, который обычно не применял, опасаясь реакции присутствующих людей. Но сейчас к чему таиться? Про него и так все знают.

– Какого черта, – выдохнул он, убирая платок, затем закрыл глаза и напрягся.

По его телу скользнула волна яркого пламени, охватив кожу от ступней до затылка. Одежда и обувь из несгораемых материалов не пострадали, а все синяки тут же прошли сами собой. Даже ссадина на переносице исчезла. Несколько ребят в спортзале уставились на него разинув рты. Тимофей решил больше не обращать на них внимания.

– Видите, как они на меня смотрят? Многие из них хотят, чтобы я ушел из «Пандемониума», – вполголоса произнес он. – Но куда мне идти? К волкам?

– На твоем месте я не принимал бы таких скоропалительных решений, – мягко изрек Канто. – Они привыкнут к тебе. Ведь неважно, черный кот или белый, до тех пор, пока он продолжает ловить мышей.

– Я уже и сам не знаю, что мне делать. Огненные волки ненавидят Первородных, но и те платят им той же монетой. Кто хороший, а кто плохой? Обе стороны совершали нехорошие поступки. И в обоих лагерях есть хорошие люди…

– Ты должен слушать лишь свое сердце, а не сторонних болтунов. Но если ты и правда надумаешь уйти… – Канто посмотрел на Тимофея долгим, пристальным взглядом. – Я буду очень расстроен.

– Почему? Вы же с самого первого дня обучения меня терпеть не можете.

– Как и всех своих учеников. Но мало кто добился таких успехов, как ты. Мне не хотелось бы, чтобы ты перешел на сторону противника. Поэтому трижды подумай, прежде чем примешь окончательное решение. А еще гони от себя злобу. Это самый лучший способ избежать большой беды.

Канто бесшумно поднялся и засеменил к дверям спортзала.

9

Первое требование

Шли дни, и понемногу Лиза стала успокаиваться, решив, что неизвестный шантажист наконец оставил их с Олегом в покое. Как же она ошибалась! Новое письмо без обратного адреса доставили ей рано утром – обычный белый конверт с именем девушки, нацарапанным печатными буквами. Горничная Вика принесла его в комнату Лизы, когда та принимала душ, и оставила на прикроватной тумбочке.

– Лиза, тебе письмо, – сообщила она, постучав в дверь. – Только что вынули из почтового ящика на воротах.

Зверева увидела конверт сразу, как только вышла из ванной комнаты. Ее охватил озноб, руки предательски затряслись мелкой дрожью.

Дорогие голубки, – прочитала Лиза, достав из конверта листок бумаги. – Вы же не думали, что я о вас забыл? Сокрытие убийства и бегство с места преступления! Эта картина все еще стоит у меня перед глазами. А еще я часто рассматриваю ваши фотографии в своем ноутбуке. Какое хладнокровие! Какая жестокость! Вы двое отлично выступили, такой команде грех распадаться. И вот мое требование: мне не нужны деньги, я хочу лишь позаботиться о вашем совместном счастье. Вы должны в ближайшее время оформить брак в ЗАГСе, иначе снимки, сделанные мной той ночью, будут отправлены в полицию Клыково и Санкт-Эринбурга, а также во все газеты! И не вздумайте со мной шутить! Фотографии с регистрации и скан свидетельства о браке пришлете на этот адрес…

Ниже она увидела адрес электронной почты, явно фальшивый, зарегистрированный на чужое имя. Кроме письма, напечатанного на принтере, в конверте лежали уже знакомые Лизе фотографии, которые она тут же разорвала на мелкие клочки.

Этот мерзавец, кем бы он ни был, совершенно сумасшедший! Лиза прочитала письмо дважды. Что за бред?! Шантажист требовал, чтобы они с Олегом поженились?

Олег Дубровский еще был дома. Убедившись, что вся прислуга на первом этаже, а Анфиса пока не вышла из своей спальни, Лиза без стука вошла в его комнату.

Олег стоял у окна в джинсах и черной футболке, с телефоном в руке. Он только что с кем-то говорил.

– Лиза? – удивился парень, убирая мобильник в задний карман штанов. – Что-то случилось?

– Еще одно письмо. – Лиза показала ему конверт.

Увидев его, Дубровский остолбенел. Выхватив у нее бумагу, он быстро прочитал послание и изумленно уставился на Звереву.

– Расписаться в ЗАГСе?! Я думал, он денег будет требовать…

– Уж лучше бы деньгами…

– А такое возможно, вообще?

– Мы же совершеннолетние. Но он требует, чтобы мы сделали это немедленно! А мне казалось, что срок рассмотрения заявления – не меньше месяца?

– В особых случаях его могут сократить… – задумчиво произнес Олег. – А если заплатить кому надо, в тот же день зарегистрируют… Но это же просто дикость! Или ты действительно хочешь за меня замуж?!

– Не знаю, чего я хочу… Покоя, – всхлипнула вдруг Лиза. – И чтобы все поскорее закончилось…

– Иди сюда. – Олег подошел ближе и обнял ее. – Не плачь. Я же говорил тебе, что мы обязательно что-нибудь придумаем.

– Знаю, но ничего не могу с собой поделать. – Лиза вытерла слезы. – Горничная говорит, что письмо снова подбросили в ящик на воротах. Может, просмотреть записи с камер слежения?

– А это дельная мысль, – оживился Олег.

Дождавшись, когда Егор Зверев уедет по делам, они отправились в его кабинет, где стояли мониторы камер слежения, установленных на всей территории поместья. Лиза в этом оборудовании совершенно не разбиралась, но Олег быстро нашел нужную запись.

Когда он включил воспроизведение, они увидели на экране лишь темный силуэт в длинной черной куртке с капюшоном, крадущийся вдоль ограды. С такого ракурса даже невозможно было понять, мужчина это или женщина.

– Похоже, этот гад отлично знает, в каком месте установлена камера, – раздраженно бросил Олег.

Лиза поневоле поежилась.

– И что же дальше? – шепотом спросила она. – Неужели нам действительно придется оформить брак?!

– Только если ты этого захочешь, – повернулся к ней Олег. – Давай не будем торопиться, хорошенько все обдумай. Да, этот шантажист может меня погубить… Но он хочет, чтобы мы совершили очень серьезный шаг. А я не могу требовать от тебя такой жертвы…

– Я подумаю, – пролепетала Лиза, понимая, что ее худшие опасения начинают сбываться. Жизнь летела под откос с неимоверной скоростью.

И это далеко не конец.

* * *

Серафима Долмацкая с черным пластиковым пакетом в руках вошла в кабинет своего отца в ночном клубе «Скорпион». Платон Евсеевич стоял у широкого, во всю стену, окна, за которым на танцполе бесновалась публика, и наблюдал за происходящим.

Вечер выдался многолюдным, в клубе находилось около трех сотен человек, и, чтобы не допустить конфликтных ситуаций, в баре и у входных дверей заведения дежурило несколько здоровенных охранников.

Толстое стекло не пропускало звуков грохочущей музыки, поэтому в кабинете было очень тихо. Услышав шаги дочери, Платон Долмацкий обернулся. – Принесла? – с облегчением выдохнул он.

Серафима кивнула, разворачивая пакет. Потом выложила на стол потрепанный матрикул Ангелины Зверевой и жутковатую тряпичную куклу в черном лоскутном платье.

– Трудности были? – осведомился Платон, заинтересованно разглядывая тряпичное чудовище.

– Тимофей оказался дома, – тихо ответила Серафима. – Хорошо, что мы надели маски…

– Он видел вас?

– И даже намял бока моим сообщникам. Пришлось вырубить его шокером, иначе он не дал бы нам уйти.

– Какая неприятность. Но я понятия не имел, что он в Санкт-Эринбурге. Надеюсь, мальчишка не сильно пострадал?

– На нем очень быстро все заживает.

– Он точно не узнал тебя, дорогая?

– Надеюсь, – хмуро ответила Серафима. – Тимофей – мой друг. Мне не нравится, что приходится его обманывать, да еще и обворовывать!

– Без этого никак, родная, – потрепал ее по плечу отец. – Это все для нашего же блага. Но погоди… – Он заглянул в опустевший пакет. – А где медальон?

– Медальон? – непонимающе уставилась на него Серафима.

– Знак Близнецов. Символ принадлежности…

– В тайнике за зеркалом больше ничего не было. Я просмотрела все стены комнаты и ничего не нашла.

– Дьявол! – раздраженно выдохнул Платон. – Где же она его спрятала?! Среди ее вещей медальона тоже не оказалось. Возможно, у Ангелины есть еще какой-то тайник?

– Если и есть, то только не в городской квартире, – развела руками Серафима. – Ты знаешь, при желании я очень хорошо вижу сквозь любые стены.

– Да, к тебе у меня никаких претензий, – огорченно произнес Платон Евсеевич. – Но медальон Близнецов нам просто необходим. Придется поговорить с Егором Зверевым.

– Поедешь в Клыково?

– Придется. Хочешь со мной?

– Не думаю, – помолчав, ответила Серафима. – Мне в Клыково делать нечего…

Она еще не забыла Клима Поликутина и не хотела ехать в город, где каждая улица, где они гуляли, каждое кафе, где они завтракали и ужинали, напоминали о нем.

* * *

В полицейский участок Влад Пивоваров приехал вечером, после окончания рабочего дня. С Мезенцевым он договорился заранее, поэтому шериф, несмотря на позднее время, ждал его в своем кабинете за столом. Перед ним высилась целая стопка старых, пожелтевших от времени картонных папок с нераскрытыми делами прошлых лет.

– Привет, шериф, – поздоровался Пивоваров. – Вижу, ты наконец начал воспринимать мои просьбы всерьез?

– Только когда это не противоречит моим принципам, – сдержанно ответил Мезенцев, – и не мешает нашим собственным расследованиям.

– Удалось еще что-нибудь отыскать? – Пивоваров плюхнулся на свободный стул, затем вытащил из кармана плаща блокнот и авторучку.

– Тебя интересует старое дело о гибели Тимура Сатановского, сына Устиньи… – Мезенцев взял верхнюю папку и открыл ее. – Не сразу, но я его нашел. Здесь множество и других похожих на него дел. Убийства давние, так и остались нераскрытыми.

Из темной приемной в распахнутую дверь кабинета заглянул Борис Макарский.

– И чего ради мы снова делимся информацией с журналистами, шериф? – недовольно буркнул старик. – Особенно с этим вечно пьяным прощелыгой?

– Не сильно ты меня любишь, дед, – расхохотался Пивоваров.

– Это еще мягко сказано, – сурово ответил Макарский. – Будь моя воля, тебя давно вышвырнул бы вон из этого участка, чтобы впредь неповадно было!

– Хорошо, что ты здесь больше не начальник, – усмехнулся журналист.

– Позже поговорим, Борис, – покосился на Макарского шериф. – А сейчас оставь нас…

Пожилой полицейский удалился с недовольной миной.

– Тебе удалось найти какую-то зацепку? – поинтересовался Мезенцев, перелистывая желтые страницы.

– Личность Устиньи и правда меня заинтересовала, – признался Пивоваров. – Хочу узнать побольше о ее жизни. Так что же случилось с ее сыном?

Владимир Мезенцев выложил на стол несколько старых черно-белых фотографий, сделанных на месте преступления. Влад не сразу понял, что на них изображено, но, присмотревшись внимательнее, похолодел.

– Было обнаружено три тела, – сообщил Мезенцев, глядя в старый отчет. – В лесу, за территорией академии, на старом болоте в районе заброшенного кладбища… Погибло трое молодых людей, все учились в закрытой академии. Той ночью, почти семнадцать лет назад, они стали первыми жертвами жуткого побоища… На телах видны следы от ранений, похожие на ножевые…

– Так и написано? Похожие на ножевые? – уточнил Влад.

– Именно так. А еще следы от сильных ожогов. Их будто кто-то из огнемета опалил. Но самое странное – их одежда…

– Что с ней?

– Взгляни сам. – Шериф пододвинул Пивоварову одну из фотографий.

Действительно, на погибшем парне был очень странный наряд. Верхнюю часть тела несколько раз пересекали ремни из толстой кожи, образуя нечто вроде кольчуги. Руки до локтя покрывали кожаные перчатки, каждый палец которых оканчивался острым стальным когтем. Ниже пояса одеяние переходило в некое подобие длинной юбки с продольными разрезами. На груди погибшего на толстой цепочке висел странного вида медальон в виде рогатой драконьей головы с оскаленной пастью.

– Все трое были облачены в одинаковые одежды, – сообщил шериф, листая отчеты судмедэкспертов.

– Похоже на какое-то ритуальное облачение, – признал Пивоваров. – Чем они занимались в лесу?!

– Создается впечатление, что они и в самом деле творили какой-то ритуал. Судя по описанию, тела нашли на большой поляне, в центре которой стоял огромный обожженный пень. Земля была расчерчена необычными символами, по диаметру круга горело несколько небольших костров. Следов поблизости оставлено множество, но никого так и не смогли задержать.

– Почему? – поинтересовался журналист. – Никого не заподозрили?

– Это ведь случилось той самой ночью, – тихо сообщил шериф. – Дата, вошедшая в историю Клыково. Мертвые тела были на улицах, в академии, и в районе Змеиного озера. Столько трупов, что весь город впал в шок. Тогда было не до поисков.

– Эй, старик! – крикнул Пивоваров в дверной проем. – Знаю, что подслушиваешь! В ту пору ведь ты управлял местной полицией?

– И что с того? – буркнул в ответ Макарский. Он даже не удосужился выйти из-за стола в приемной.

– Неужели тогда даже подозреваемых не было?

– Не было, – неохотно ответил Борис. – Все списали на заезжую банду. Якобы устроили резню и скрылись в неизвестном направлении. У нас тогда ни дорожных камер не было, ни интернета, ни сотовой связи. Попробуй вычисли!

Пивоваров странно взглянул на шерифа, затем вполголоса произнес:

– Сдается мне, дело тут не в отсутствии интернета и камер… А ты вообще доверяешь этому старикану?

– У меня нет причин не доверять ему, – шепотом ответил Мезенцев.

– Зря, – так же тихо сказал журналист. – Мне кажется, дед что-то недоговаривает, прикрывая свою шкуру. Но и на том спасибо. Я могу взять эту папку с собой?

– С ума сошел? – возмутился шериф. – Это собственность полицейского участка!

– Могу я хотя бы переснять несколько фотографий? – не унимался Влад. – Мне это пригодится в расследовании.

Шериф не стал возражать. Пивоваров разложил на столе фотографии и отчеты и быстро сфотографировал их на свой телефон.

– Узнаешь что-нибудь по своим каналам, держи меня в курсе, – попросил его напоследок Владимир Мезенцев. – Только на рожон не лезь. Вдруг нарвешься на кого-то посерьезнее Устиньи с ее палкой…

– Разумеется! – пообещал журналист. Затем попрощался и вышел из участка.

А в кабинет Мезенцева снова вошел Борис Макарский. Старик был вне себя от гнева.

– Что за игру ты затеял с этим поганцем, шериф? – злобно спросил старик. – Раньше мы так дела не вели!

– Я хочу докопаться до истины, – спокойно ответил ему Владимир Мезенцев. – И сделаю это любой ценой.

– Ты говоришь так же, как этот никчемный журналистишка! Мы не должны допускать до расследования представителей газет! Они всегда все портят!

– Я это прекрасно понимаю. Но Влад Пивоваров уже не раз доказал, что может проникнуть туда, куда нам путь заказан. Иметь таких людей при себе очень выгодно. Особенно когда они сами с удовольствием делятся полученной информацией.

– Ну да, в обмен на твою информацию! – не унимался старик.

– Я знаю, что делаю, Борис, – терпеливо сказал Мезенцев. – И отлично понимаю, что он из себя представляет. Но пока он нам полезен, я буду держать его на поводке.

– Смотри, как бы этот пес не сорвался с твоего поводка! – сердито буркнул Макарский. – Последствия придется расхлебывать всем!

10

Лавина червей

Премьера студенческого мюзикла проходила при полном зале. В кинотеатре «Антарес» яблоку было негде упасть.

Лиза Зверева, игравшая мужскую роль, стояла на сцене в красивом камзоле, расшитом золотом и серебром, освещенная ярким светом софитов, и, радостно улыбаясь, кланялась публике. Ее и других актеров приветствовали бурными аплодисментами, некоторым исполнителям вручили по огромному букету цветов.

Незаметно восторженная толпа, стоявшая в проходах между рядами, рассеялась. Аплодисменты начали постепенно стихать, потом прекратились вовсе, и Лиза вдруг увидела, что к сцене идет шериф Владимир Мезенцев в полицейской форме. За ним следовали Борис Макарский и Виктор Шилов. Все трое поднялись на сцену и направились прямо к ней, бесцеремонно расталкивая других артистов.

– Думала, мы ничего не узнаем? – ухмыльнулся шериф, приближаясь. – Все тайное рано или поздно становится явным, деточка.

Лиза не успела и рта раскрыть. На глазах у потрясенной публики и участников мюзикла Борис Макарский грубо заломил ей руки за спину, а Виктор подал ему стальные браслеты наручников. Мгновением позже Лиза ощутила на запястьях ледяной металл.

– Что вы делаете?! – возмутилась она.

– Арестовываем убийцу, – спокойно ответил ей шериф.

– Нет! – испуганно вскрикнула Лиза. – Мы не виноваты! Это вышло случайно! Пожалуйста, не надо!

Но ее грубо стащили со сцены и мощными тычками погнали по проходу между рядами. А зрители снова неистово зааплодировали, но на этот раз полицейским, совершившим задержание опасной преступницы.

Лиза на ходу обернулась и увидела испуганные взгляды друзей, следивших за ней со сцены. Среди артистов был и Тимофей, он тоже не сводил с нее потрясенных глаз – не мог поверить в происходящее. Рядом с ним стояла Ирина Зверева и довольно улыбалась…

Лиза вздрогнула и мгновенно проснулась, дрожа всем телом. В комнате стоял полумрак, солнце за окном только поднималось из-за горизонта. Простыня намокла от пота. Поняв, что это лишь кошмарный сон, Лиза обессиленно откинулась на влажную подушку.

Уснуть она больше не смогла. Просто на то, чтобы успокоиться, понадобилось почти полчаса. Ну сколько так еще могло продолжаться? Нужно было что-то срочно предпринять, а иначе постоянное беспокойство и в самом деле сведет ее с ума.

Шантажист требовал, чтобы они с Олегом поженились. Поначалу мысль о предстоящем замужестве казалась ей настоящим сумасшествием. Но теперь Лиза поняла, что им придется исполнить это странное желание. Может, тогда шантажист наконец оставит их в покое?

Утром, когда все обитатели особняка еще спали, Лиза выскользнула из своей комнаты и тихонько постучала к Олегу. Парень открыл почти сразу. Он был в спортивном костюме и кроссовках, словно собирался совершить утреннюю пробежку.

– Что мы теряем? – тихо спросила Лиза. – Ничего. Если он отстанет от нас, я готова оформить с тобой фальшивый брак. Но только в строжайшем секрете от всех остальных. Чтобы никто ничего не узнал…

– Уверена в этом? – на всякий случай переспросил Олег.

– Да. Сделаем пару снимков в ЗАГСе и отсканируем ему свидетельство о браке. А затем, когда все это прекратится, быстренько оформим развод…

– Ты поверила, что шантажист так легко отступит? – с сомнением спросил Дубровский.

– Посмотрим. Но это требование мы вполне можем выполнить. Ты говорил, что в особых случаях брак могут оформить очень быстро?

– Я все улажу, – пообещал Олег. – Об этом не беспокойся.

Ну хоть о чем-то Лиза теперь могла не беспокоиться.

* * *

Тимофей начал день с утренней пробежки, чего не делал уже почти три недели. Встав пораньше, он натянул спортивную форму, сунул в уши наушники и выскользнул из комнаты, пока Димка и Стас еще спали. Или делали вид, что спят, ведь он видел, что оба не сильно хотят с ним общаться. Да и черт с ними!

Он вышел на пустой стадион академии, включил плеер и припустил по беговой дорожке, постепенно набирая скорость. Стояла почти нулевая температура, изо рта вырывались облачка пара. Хорошо, что он не ощущал холода.

Искусственная трава на футбольном поле покрылась инеем и блестела в лучах восходящего солнца, будто была сделана из стекла. В корпусах академии стояла тишина, даже свет в окнах еще не горел. Обычное утро обычного дня. Однако Тимофей больше не ощущал себя здесь своим, как, впрочем, и дома, в городе. Изменилось отношение к нему учеников, да и некоторые преподаватели поглядывали на Зверева с таким странным выражением, что ему становилось не по себе.

Сенсэй Канто просил его потерпеть, обещал, что вскоре все вернется в прежнюю колею. Но сколько еще можно ждать, ловя на себе настороженные взгляды окружающих?

Сделав десять кругов, Тимофей вернулся в мужской корпус. Димки в комнате уже не было. Он успел не только одеться и заправить постель, но и скрыться в неизвестном направлении. Стас Кащеев в одних трусах чистил зубы. Заметив Тимофея, он молча закрыл дверь ванной комнаты. Зверев дождался, когда тот освободит ванную, затем направился в душ. Когда он вышел, Стаса в комнате тоже не оказалось.

– Вот и пообщались, – вздохнул Тимофей, надевая ученическую форму.

Если учесть, что Стас и Алиса скрываются в академии от преследования Огненных волков, можно представить, что они сейчас испытывают. И все же могли хоть изредка перекинуться с ним словом, а не делать вид, что его нет. Они будто считали его предателем, который при первом удобном случае сдаст брата и сестру своим сородичам.

Пока он одевался, позвонила Лариса Аркадьевна.

– Доброе утро, Тимофей, – поздоровалась она. – Руководство музея просит меня направить несколько крепких парней для монтажа новой выставки. Я сразу вспомнила о тебе. Ты не будешь возражать?

– А что нужно делать?

– Перетащить из одного зала в другой несколько витрин. Возможно, еще какая-то работа… У вас сегодня вечером репетиция, но, думаю, вы успеете.

– Хорошо, – недолго думая согласился Тимофей. Все равно у него не было других планов на вечер.

Лариса Аркадьевна поблагодарила его и повесила трубку, а Зверев отправился в лабораторию Зельеварителей. Первое занятие старших групп проходило сегодня именно там. Многие ученики уже заняли места за своими столами, другие еще только собирались в просторной аудитории.

Стас Кащеев сидел рядом с Алисой, Женя Степанова – с Луизой Соловьевой. Димка занял место возле Карины. Когда Тимофей вошел, Трофимов даже не взглянул в его сторону. Зато уставились все остальные. Милана Поветруля и ее новые подружки из группы Оракулов тут же принялись шептаться и ехидно хихикать. Антон Седачев и Сергей Бельцев хмуро наблюдали, как он осматривается по сторонам в поисках свободного места, и их взгляды не предвещали ничего хорошего.

Пусть себе смотрят. Тимофей никого не боялся. Сам он никогда не нападет, но если кто-то к нему полезет, сумеет дать достойный отпор. Седачев в этом уже убедился, может, извлечет хоть какой-то урок?

Почти все расселись парами. Только Маша Конева, глава театрального кружка, сидела одна за самым крайним столом.

– Не возражаешь? – спросил у нее Тимофей, приближаясь.

– Конечно садись. – Маша подвинулась и убрала свою сумку с книгами под стул. – Так давно тебя не видела…

– Я отсутствовал несколько дней.

– Да, я слышала. Это все просто ужасно, – затараторила Маша. – Не представляю, как ты еще держишься!

Тимофей тут же пожалел, что сел рядом с ней. Но зато она не отказывалась разговаривать с ним и проявляла искреннее участие, хотя они никогда не были близкими друзьями.

Маша все болтала и болтала. Тимофей выложил на стол рабочую тетрадь и тут понял, что забыл ручку в комнате.

– У тебя запасной ручки не найдется? – смущенно спросил он.

– Что? – осеклась Маша. – Прости, нет…

– Держи.

У Тимофея над плечом вдруг возникла блестящая авторучка. Обернувшись, он увидел Клима Поликутина, сидевшего позади.

– Спасибо, – поблагодарил Зверев.

– Если хочешь, можешь оставить себе, – улыбнулся Клим. – У меня еще много.

Тимофей молча кивнул. Похоже, не все ребята от него отвернулись. Это радовало.

В лабораторию вошла Настя Ведунина в сопровождении Степы Лешеева. Оба тут же направились к своим шкафчикам, расположенным у большого окна. В кабинете зельеварения у каждого ученика был собственный шкафчик, где хранились учебники, реактивы и особые приспособления для создания различных зелий – реторты, пробирки, мензурки особой формы, свитки с простейшими заклинаниями.

– Сейчас начнется потеха, – с неприятной улыбкой сказала Милана Поветруля, пихнув локтем одну из своих новых подруг. – Глядите в оба.

Девчонки тут же достали мобильники и принялись снимать все происходящее на видео. Ребята расставляли на своих столах пробирки и флаконы с разными порошками, готовились к началу урока. Кто-то листал толстые учебники, повторяя формулы и заклинания. Настя и Степан, не обращая внимания на остальных учеников, негромко разговаривали, стоя возле своих шкафчиков.

Вскоре в лаборатории появился и Анатолий Сергеевич в старомодных очках-пенсне и неизменном халате, – когда-то белом, а сейчас покрытом пятнами всех цветов и размеров. Он поднял голову и щелкнул пальцами. С потолка полился приглушенный голубой свет. Там висел муляж Солнечной системы, его планеты начали мерно светиться и пришли в движение, вращаясь вокруг искусственного солнца.

– Увидимся сегодня вечером после репетиции? – спросил у Насти Степан. – В «Антарес» новый фильм привезли. Как раз успеем на сеанс после того, как Дубровский нас отпустит.

– Посмотрим, – уклончиво ответила Ведунина. – Нам столько задают в последнее время, что я почти не вылезаю из библиотеки…

Антон Седачев и Сергей Бельцев странно переглядывались с Миланой, которая с ума сходила от нетерпения. Тимофей тут же понял, что эти поганцы снова что-то задумали.

Настя повернула колесико кодового замка на дверце шкафчика, затем потянула его на себя. Задвижка щелкнула и подалась.

Дверца распахнулась так, словно что-то выбило ее изнутри. Из шкафчика, висевшего на уровне Настиной груди, повалилась склизкая, зловонная, шевелящаяся масса – на руки, ноги, одежду, туфли.

Настя испуганно вскрикнула и отпрянула. Но из шкафчика продолжал литься поток живых земляных червей. Милана и ее подружки едва не задохнулись от хохота, снимая все на телефоны.

Настя с ужасом смотрела на извивающихся червей, которые покрыли ее новые туфли, пол, полки с книгами в шкафчике. Со всех сторон послышались смешки. Они звучали все громче и наконец переросли в хохот. А громче всех смеялась Поветруля. Неподалеку загибался от смеха Антон Седачев.

– Кто это сделал? – злобно крикнул Степа, оглядывая аудиторию. – У кого ума хватило?!

– Действительно, кто? – нахмурился Анатолий Сергеевич. – Кого заставить наводить порядок в лаборатории?!

– Может, это она сама? – с торжествующей улыбкой спросила Милана, глядя на растерянную Настю. – Решила в очередной раз привлечь внимание к своей жалкой персоне? Или развела червей, а потом забыла об этом?! На твоем месте я бы почаще наводила чистоту в шкафу.

Ее свита услужливо хихикала, жадно ловя каждое слово Поветрули.

Настя брезгливо стряхнула с одежды налипших червяков. По щекам девушки градом потекли слезы.

– Впредь не будешь мне перечить, – одними губами произнесла Милана и гадко улыбнулась.

Не в силах терпеть, Настя закрыла лицо ладонями и бросилась к выходу из лаборатории. Степа побежал за ней.

– Ну хватит! – прикрикнул на остальных учеников Анатолий Сергеевич. – Посмеялись, и будет! А я еще подумаю, кого заставить все это убирать!

Смех в лаборатории тут же оборвался.

Настя выбежала в коридор, сбрасывая с себя червяков, и уже там горько разрыдалась. Подоспевший Степа положил руку ей на плечо и мягко сжал.

– Просто не верится, – выдохнул он. – Это точно дело рук Поветрули и Седачева!

– Она меня ненавидит! – громко всхлипнула Настя. – Она и все ее дружки и подружки. Как они смеялись… А теперь еще и видео в интернете выложат! Какой позор…

– Жаль, что Вещие Сестры их не прикончили, – жестко выдохнул Степан. – Нам жилось бы здесь куда легче!

– Что ты такое говоришь? – разволновалась Настя. – Нельзя даже думать об этом…

– А им можно так над тобой издеваться? – возразил Лешеев. – И над другими учениками? Они никому прохода не дают, ко всем цепляются! Уважают лишь тех, кто может дать им отпор!

– В каждой школе есть такие. От этого никуда не деться…

– А может, пора поставить их на место?

Настя, перестав плакать, удивленно взглянула на Степана.

– Ради тебя я готов на все что угодно, – серьезно сказал Лешеев. – Только скажи.

– С ума сошел? – испугалась Настя. – Оставь их! Не надо им уподобляться!

– Знаю, – нахмурился Степа. – Но иногда так хочется показать этим мерзавцам, что и мы на что-то способны…

11

Катастрофа вселенского масштаба

После занятий Клим Поликутин решил отправиться на клыковское кладбище, проведать могилу отца. Женя Степанова вызвалась пойти с ним, она не была на могиле бабушки с самого дня похорон. Они пешком вместе добрались до погоста, располагавшегося в паре километров от города, и разошлись в разные стороны.

Женя брела вдоль высокой кованой ограды, рассматривая старые и новые надгробия из мрамора и гранита. На некоторых были знакомые имена и фамилии. И, что самое печальное, она лично знала этих людей. Михаил Шорохов, Сергей Белобров… А вот и могила бабушки. Все они сохранили свои тайны, унесли разгадки с собой.

Над мраморной плитой низко склонились ветви берез. Стояла тишина, лишь ветер изредка шелестел лентами венков. Клыковское кладбище находилось в лесу, и могилы располагались прямо среди высоких берез, елей и осин, поэтому даже в солнечные дни тут всегда царил легкий полумрак.

Женя убрала сухие опавшие ветки, поставила в вазочку принесенный букетик свежих цветов, а затем, в ожидании Клима, присела на скамеечку и задумалась, глядя на бабушкин портрет.

Наталья Васильевна Степанова. Женя помнила ее как очень спокойную, интеллигентную женщину, большую любительницу редких декоративных растений. Казалось, бабушка в своей жизни мухи не обидела. Но так казалось лишь до тех пор, пока она не стала жертвой Змееносца. Тогда-то и выяснилось, что добродушная женщина не только была членом Королевского Зодиака, но и свято хранила не один секрет Тайного круга. А нечто из далекого прошлого бабушки стало причиной ее кошмарного убийства.

Теперь Женя понимала, что совершенно не знала свою бабушку. Вернее, не знала другую ее сторону, которую Наталья Васильевна не выставляла напоказ.

Вскоре к Жене подошел Клим Поликутин, его лицо было мрачнее тучи. Девушка вдруг подумала, что они сейчас испытывают очень схожие чувства. Его отец тоже хранил секреты Королевского Зодиака и поплатился за это жизнью.

– Все в порядке? – поинтересовалась она.

– Нет, – хмуро ответил Клим. – И я по-прежнему очень хочу разоблачить убийцу отца… Все же хорошо, что мы теперь вместе. Нам с тобой давно следовало объединить усилия.

– Верно. Одна голова хорошо, а две еще лучше. А с помощью Пивоварова…

– Мне не нравится этот тип. Но я знаю, что без него не обойтись.

– Я тоже с удовольствием держалась бы от него подальше, но он уже прилично продвинулся в своем расследовании. Всем нам это сотрудничество пойдет на пользу.

– Только потому я его и терплю. Ты готова? – спросил Клим. – Пора возвращаться в город. Репетиция скоро начнется.

– Готова, – вздохнула Женя, поднимаясь со скамьи.

Они медленно направились к воротам кладбища. Оба молчали, погруженные в свои мысли.

Неожиданно Клим замер посреди гравийной дорожки.

Женя вопросительно на него взглянула, и он показал на одну из недавних могил.

«Устинья Сатановская», – гласила надпись на памятнике из серого камня. Рядом с именем был приклеен небольшой портрет Устиньи, совсем на нее непохожий. На овальной фотографии Женя увидела красивую моложавую женщину средних лет с острым профилем и слегка хищным взглядом. На ее тонких губах застыла едва заметная усмешка, а глаза были хитро прищурены. Она словно знала что-то, известное только ей одной. Женщина с портрета ничем не напоминала сумасшедшую старуху с всклокоченными волосами, которую столько лет побаивались многие жители Клыково.

– Она была такая… красивая, – удивилась Женя. – Никогда бы не подумала…

– Что же с ней стало? – прищурившись, спросил Клим. – В кого она превратилась под конец жизни? Будто два совершенно разных человека.

– Еще одна загадка, – произнесла Женя, разглядывая невзрачный памятник.

Мимо них по тропинке брела невысокая старушка в длинном темном пальто. Ее голову покрывала черная вязаная шаль. Увидев Женю и Клима, она остановилась напротив могилы Устиньи и тяжело вздохнула.

– Ну хоть кто-то ее навещает… Знали ее? – внезапно спросила она у притихших ребят.

– Немного, – ответил Клим. – Да и кто ее не знал?

– Да уж, – согласилась старушка. – Местная знаменитость.

– Мы не навещали, просто шли мимо и остановились, – сказала Женя. – А вы хорошо ее знали?

– С молодости, – кивнула незнакомка. – Я ее и помню именно такой, как на этой фотографии. Молодая, симпатичная… В то время она не была похожа на городскую сумасшедшую. Никто даже представить не мог, что впоследствии… Эх, Устинья, Устинья…

– Вы с ней были подругами? – спросила Женя, чтобы поддержать разговор.

– Нет, просто работали вместе, – пояснила женщина. – В местной школе, уборщицами. Почти сорок лет с тех пор прошло. Кто бы мог подумать… а ведь все как вчера.

– Мы слышали, у нее очень непростая судьба, – произнес Клим. – Сначала потеряла мужа, затем сына. Немудрено, что у нее рассудок помутился… Все-таки совсем одна осталась.

– Почему одна? – удивилась старушка.

– Ну как же? – вздернул брови Клим. – Муж-лесник умер, единственного сына убили… Больше ведь никого.

– Нет, все не так, – покачала головой незнакомка. – С чего вы взяли? У нее ведь было двое детей.

Женя и Клим изумленно уставились на нее.

– Двое? – переспросила Степанова.

– Ну да, она сама мне рассказывала, – с уверенностью подтвердила старушка. – Сидели мы как-то за столом в подсобке, мой день рождения с коллегами отмечали. Знаете, как это бывает… Выпили, расслабились, ну языки у всех и развязались. Муж у нее к тому времени уже скончался. Вот Устинья нам тогда и рассказывала, что если бы не дети, никакого смысла в ее жизни не было бы. А сейчас, дескать, они ей единственная надежда и опора.

– Двое детей. – Клим взглянул на Женю. – Про Тимура мы знаем. Он погиб семнадцать лет назад. Но почему никто и никогда не слышал про второго?

– У кого можно об этом спросить? – задумалась Степанова.

– У того, кто согласится с нами общаться. Не думаю, что чиновники из местного архива воспримут нас всерьез.

– А мы натравим на них Влада Пивоварова! – предложила Женя. – Он очень наглый, упрямый, напористый и точно добудет информацию!

– Действительно, – повеселел Клим. – Хоть какая-то от него будет польза.

* * *

На большой перемене после практического занятия Милана Поветруля решила сходить в столовую. На ее губах блуждала торжествующая улыбка.

Всего-то понадобилось несколько десятков земляных червей, чтобы опозорить эту серую мышь Ведунину перед всей группой. Теперь она надолго это запомнит, а Милана еще долго не забудет выражение ее лица.

Она уже попросила знакомых девчонок, чтобы переслали ей видеозапись, сделанную сегодня в аудитории Зельеварения. Милана сама выложит ее в интернет, вот будет потеха! Интересно, сколько просмотров наберет это видео?

Ведуниной еще повезло, что Милана пока не особенно сильна в заклинаниях. А то она придумала бы что-нибудь поэффектнее, чем горсть червяков. Главное, чтобы преподаватели ничего не заподозрили. Неприятности ей сейчас ни к чему.

Определенно сегодня у нее удачный день! Мало того что розыгрыш прошел успешно, так еще Антон Седачев, похоже, снова решил к ней вернуться. Видно, понял, что девушки лучше Миланы ему просто не найти. Он уже пару раз пытался с ней поговорить, а сегодня так весело хохотал над ее шуткой, что она и без лишних слов все поняла. Антон, безусловно, любит ее, хоть и натворил столько глупостей. Еще бы ему не любить! Ведь они так похожи характерами и так хорошо придумывают разные розыгрыши для окружающих слабаков и толстух.

Простит ли она его? Милана уже не раз об этом задумывалась. Возможно, она проявит великодушие, но не сразу. Пусть Седачев еще помучается. Чтобы помнил, как ему было плохо, когда она с ним порвала. Вообще-то это он стал инициатором разрыва, но Милана предпочитала не думать об этом. Так было гораздо легче.

Она вошла в столовую и помахала рукой знакомым девчонкам, которые тут же раздвинули свои подносы на столе, освобождая для нее место.

За столиком у входа сидели Алиса Василисина, Карина Кикмарина и Димка Трофимов. Поветруля их даже взглядом не удостоила. Эти неудачники, наверное, опять обсуждали статьи для своей газетенки. Других занятий у них просто не было.

Милана с довольным видом подошла к раздаче, протянула руку за чистым подносом и вдруг закашлялась. Это случилось так неожиданно, что она едва не споткнулась. Кашлянула снова. А секунду спустя ее рот заполнился водой.

Милана испуганно застыла, вытаращив глаза.

Она кашлянула еще раз. И еще. А затем начала по-настоящему задыхаться. Окружающие удивленно и испуганно оглядывались, кто-то попытался постучать Милану по спине, решив, что она чем-то подавилась.

В этот момент изо рта Поветрули хлынула вода. Милана в ужасе захрипела, схватившись за горло. Вся ее одежда моментально вымокла. Стоявшие рядом девчонки из младшей группы закричали.

Алиса и Карина вскочили из-за стола.

– Поветруля, ты чего?! – с тревогой воскликнула Кикмарина.

– Нужно врача вызвать, – мгновенно сориентировалась Алиса. – Димка, сгоняешь в медпункт? Быстрее тебя это ни у кого не получится.

Трофимов кивнул и тут же с громким хлопком исчез, а Карина и Алиса бросились к Милане.

– Что за гадство? – выдохнула Карина, не зная, чем помочь. – Ты что, съела что-нибудь?

Поветруля хотела ответить, но не смогла произнести ни слова. Задыхаясь, она попыталась опереться на раздачу, но мокрые руки соскользнули с поручня, и Милана повалилась на пол. Тело ее выгнулось дугой, забилось в конвульсиях. Вода хлестала ручьем у нее изо рта, она не успевала вздохнуть.

Милана тонула у всех на глазах, и лужа воды, извергающейся из нее, становилась все больше, заливая мраморный пол. Вокруг метались перепуганные ученики и работники столовой, не зная, как ей помочь.

В этот момент взгляд Алисы Василисиной случайно упал на Настю Ведунину. Та сидела за столиком в дальнем конце зала, не обращая внимания на суматоху, и спокойно наблюдала за мучениями Поветрули. Рядом с ней сидел и Степа Лешеев. Он не сводил глаз с корчившейся Миланы, и на его губах играла странная усмешка.

* * *

После обеда Тимофей Зверев и еще несколько учеников академии отправились в краеведческий музей Клыково. Алена Александровна Сухорукова, встретившая ребят у входа, попросила помочь в обустройстве зала для новой выставки. Ученики принялись двигать с места на место тяжелые стеклянные витрины, расставлять вдоль стен стенды, огораживать с помощью декоративных столбиков специальные зоны для экспозиций.

Поначалу Тимофей не хотел ехать, чтобы лишний раз не встречаться с Лизой, но потом все же переборол себя. Да, у них все закончилось. Но Лиза по-прежнему живет в доме его отца, дружит с Оксаной, с которой он и сам в прекрасных отношениях. Так или иначе им придется встречаться и поддерживать разговор, так зачем откладывать неизбежное? Находясь в музее, Тимофей то и дело оглядывался по сторонам, но Лизу не видел. Зато постоянно натыкался на Марьяну, которая руководила действиями учеников и остального персонала.

– Ну что ты все крутишь головой, красавчик? – спросила его в конце концов толстушка. – Нет ее здесь, так что расслабься.

– Да я не… – начал было Тимофей, но потом махнул рукой. К чему обманывать? – А где она?

– Сегодня у нее выходной, так что не встретитесь, – пояснила Марьяна. – А вообще жаль, что так вышло. Мы тут уже, можно сказать, к свадьбе готовились, но ваши чувства угасли быстрее, чем у меня отвалилась челюсть, когда я узнала о вашем разрыве! И что за драная кошка между вами пробежала?

– Если бы я знал, – вздохнул Тимофей.

– Зато у твоего папаши, похоже, все отлично. Он то и дело бегает к Алене Александровне! Я давно уже не видела ее такой счастливой.

– Рад за них, – признался Тимофей. – Хотя он вообще-то женат… Мог бы для начала развестись.

– Думаю, все к тому идет. Но Егора трудно винить. Анфиса – та еще истеричка. Лиза мне много про нее рассказывала, а кое-что я имела неудовольствие видеть своими собственными глазами.

– Как она поживает? – спросил Тимофей. – Я Лизу имею в виду.

– В последнее время все чаще вижу ее в компании этого высокомерного пижона Дубровского. Странно это, у них ведь ничего общего! Но они гуляют вместе и постоянно о чем-то шушукаются.

– Нисколько в этом не сомневался, – мрачно заметил Тимофей.

– Они слишком разные, и он ей совершенно не подходит!

– Похоже, Лиза считает иначе…

– Не городи ерунды! – заявила Марьяна, подбоченившись. – Я не знаю, что там между вами произошло, но лучше тебе подойти к ней и обо всем поговорить.

– Я уже несколько раз пытался…

– Значит, плохо пытался! – отрезала толстушка. – Пробуй снова и как можно скорее, а не то при нашей следующей встрече я схвачу тебя за твои очаровательные ушки и вышвырну в это окно!

– Думаете, еще не все потеряно?

– Никогда не бывает слишком поздно вернуть утраченные чувства! Особенно в вашем возрасте. Вы, молодежь, из любого пустяка готовы раздуть катастрофу вселенского масштаба!

– Хорошо, – сдался Тимофей. – Я попытаюсь еще раз. Специально, чтобы сделать вам приятное!

– Вот и отлично, – удовлетворенно кивнула Марьяна. – Она каждый день ровно в двенадцать часов ходит обедать в «Одноглазого валета». Так что, если повезет, ты застанешь ее именно там.

– Спасибо, – обрадовался Тимофей. – Так я и сделаю.

– То-то же! Верни ее, а если не сделаешь этого, я тобой сама займусь! – пригрозила Марьяна. – А от меня, да будет тебе известно, еще ни один парень просто так не сбегал!

Тимофей ошеломленно на нее уставился, а Марьяна, расхохотавшись, отправилась раздавать новые указания новоявленным грузчикам из академии «Пандемониум».

12

Мышка, которую никто не заподозрит

Ирина Зверева с детства знала, что она особенная. Уж по крайней мере она точно лучше, чем все ее недалекие родственнички, вместе взятые. А значит, она достойна самого лучшего, – достойна жить, а не существовать! В отличие от своей двуличной сестрицы, она с рождения купалась в роскоши, носила только самые дорогие наряды, питалась только самыми вкусными деликатесами, и вдруг все закончилось в один миг. Отец не только выгнал ее из дому, но и лишил наследства, так что теперь ей приходилось ютиться в тесном номере небольшой гостиницы.

Что и говорить, отец обошелся с ней крайне несправедливо. Ирина нисколько не сомневалась, что все это козни проклятых Лизы и Тимофея. Бывшая детдомовка и малолетний преступник! Чего еще от них ожидать! Да и без Оксанки тоже не обошлось, ведь та уже давно ее ненавидит. Что ж, теперь они сполна ей за все заплатят. Родственнички-самозванцы и не подозревают, что теперь их жизни в ее руках, нужно лишь правильно разыграть партию. Мысли об этом грели Ирину уже который день.

Она самым тщательным образом продумала весь план от начала до конца. Хорошо, что ей достался такой опытный и отчаянный сообщник, как Олег Дубровский. Весь этот ход с шантажистом придумала она, а Дубровский с удовольствием воплотил его в жизнь. Да, вместе они смогут добиться очень многого, ведь одна треть плана уже приведена в исполнение. Дело за малым.

– Еще не передумал? – спросила Ирина, когда Дубровский возник на пороге ее обшарпанного гостиничного номера.

– Нет, – покачал головой Олег. – Но что-то я не уверен, что все пройдет как надо…

– В этом можешь не сомневаться! Я неплохо успела изучить Лизу, и она точно клюнет на этот крючок, – уверенно заявила Ирина. – Да и как она сможет устоять?

Она с улыбкой приблизилась к Дубровскому, обвила его шею руками и, привстав на цыпочки, поцеловала. Олег с довольной усмешкой обнял ее за тонкую талию.

– Я же не устояла… – томно добавила Ирина. – А она гораздо слабее меня.

– То, что мы затеяли… Довольно рискованно.

– Только максимально рискуя, можно добиться намеченной цели, – холодно произнесла она.

– Мне кажется, она все еще сомневается.

– Так очаруй ее! Вскружи голову, чтобы она забыла об осторожности. Ты это умеешь, я точно знаю! После разрыва с Тимофеем сестрица – легкая добыча для любого парня. А уж для тебя-то, с твоей внешностью, с твоей харизмой, тем более…

– Легко тебе говорить, – усмехнулся Дубровский.

– Ты уже пригласил ее куда-нибудь?

– Сегодня вечером мы ужинаем в кафе местного яхт-клуба, – ответил Олег. – У Змеиного озера.

– Отлично! Обстановка самая романтическая. Начало положено. Сделай так, чтобы она и в самом деле в тебя втрескалась. Тогда все пройдет без сучка без задоринки.

И Ирина снова его поцеловала.

Два часа спустя Лиза Зверева и Олег Дубровский уже сидели за столиком в уютном небольшом кафе яхт-клуба на берегу Змеиного озера и наблюдали через большое окно за белоснежными яхтами, покачивающимися на темной глади воды.

Олег пришел в элегантном сером костюме, Лиза надела простенькое темное платье, но даже в нем выглядела потрясающе. Они вышли из дома в разное время, чтобы не вызвать подозрения домочадцев. Лизе не нравилось скрывать происходящее от отца и от Оксаны, но сейчас у нее просто не было выбора. Поэтому она решила махнуть на все рукой и просто плыть по течению.

Так получилось, что Олег заказал именно те блюда, которые она любила больше всего, – как будто прочитал ее мысли. Но Олег не был Первородным, Лиза это точно знала, поскольку отец не раз напоминал ей, чтобы она случайно не проговорилась Дубровскому о делах Первородных и академии «Пандемониум».

Весь вечер Олег был необыкновенно мил, они весело и непринужденно болтали. Лиза вдруг поняла, что почти ничего не знает о его прежней жизни. Он – известный артист, его отец недавно погиб при сильном пожаре, вот и все, что Лиза о нем знала. Решив восполнить пробелы, Олег рассказал ей, как учился в театральном институте, какими были его первые шаги в кино. Лиза слушала его с большим интересом.

– И вот теперь я оказался в Клыково, – завершил он свой рассказ.

– Не жалеешь о приезде сюда? – спросила Лиза.

– А чего мне жалеть?

– В Санкт-Эринбурге у тебя гораздо больше возможностей.

– Карьера от меня не уйдет. Сейчас у меня небольшой перерыв, но очень скоро начнутся съемки в новом сериале. Со мной и контракт уже заключили. Ну а пока поживу в Клыково, поставлю студенческий мюзикл. Причины, по которым мне пришлось появиться здесь, не очень радостные… Но теперь я рад, что так получилось, ведь иначе я не встретил бы тебя.

Лиза почувствовала, что краснеет.

– Я благодарен Егору за гостеприимство, но пора и честь знать. Скоро вступлю в права наследования… – задумчиво продолжил Олег. – Правда, наследовать там особо нечего, ведь квартира отца выгорела почти полностью. Придется ее полностью отремонтировать, чтобы продать. Потом куплю домик здесь, в Клыково. Мне нравится этот городишко. К тому же жить семьей удобнее в своем доме, а не в тесной квартире.

Лиза покраснела еще сильнее.

– Семьей?

– Ну да. Ведь когда-то это должно случиться.

– Полиция ничего не выяснила о причинах того пожара? – тихо спросила девушка.

– Судя по всему, это поджог, – серьезно проговорил Дубровский. – Об этом и пожарные говорили… Расследование все еще не закончено.

– Какой ужас…

– Я не хочу говорить об этом сейчас, – признался Олег. – Мы с тобой скоро поженимся. Пусть брак фальшивый, но ты мне действительно нравишься, Лиза, и уже очень давно. Возможно, сама судьба сводит нас вместе.

– Это вряд ли. Скорее, это не судьба, а кара за то, что мы совершили.

– Не думай об этом. Как говорится, даже из самых кислых лимонов всегда можно сделать лимонад.

Он накрыл ее руку своей теплой ладонью, и Лиза не стала возражать.

– Я сделал пару звонков. В местном ЗАГСе работает хорошая знакомая моего отца, – доверительно сообщил Олег. – За небольшую плату она согласилась расписать нас прямо на этой неделе и сохранить все в тайне от всех, даже от твоего отца.

– Это разумно, ведь он никогда не одобрит наш брак. И Оксанка с Тимофеем… Они никогда меня не поймут, так что не стоит афишировать нашу супружескую жизнь, – невесело усмехнулась Лиза.

Олег кивнул, мечтательно глядя на темное озеро. В приглушенном свете ламп он казался в этот момент очень красивым. Лиза грустно вздохнула.

– О чем ты думаешь? – спросила она.

– А ты не будешь надо мной смеяться?

– Нет, обещаю.

– Многие считают меня зазнавшейся звездой, этаким ловеласом, который меняет девиц, словно перчатки. Яхты, вечеринки, ночные клубы…

Олег повернулся и взглянул ей прямо в глаза.

– Думаю, ради такой девушки, как ты, я смог бы измениться. Раз и навсегда. Если только наш брак станет настоящим, а не оформленным в угоду проклятому вымогателю…

Лиза не знала, что на это ответить. Ужин они закончили в полной тишине и по дороге домой тоже почти не разговаривали.

Прощаясь с Олегом в коридоре возле своей спальни, Лиза сказала:

– Это был самый лучший вечер за последние две недели.

– И у меня тоже, – тихо произнес Олег, поцеловал ее в лоб и ушел к себе.

Едва включив свет у себя в комнате, Лиза тут же увидела белый конверт на тумбочке у кровати. Видимо, горничная Вика принесла его, пока ее не было. С самыми нехорошими предчувствиями девушка вскрыла конверт и достала очередное послание шантажиста.

Снова напоминаю вам о себе, чтобы не думали, что я о вас забыл, голубки. Иногда людей нужно подталкивать, чтобы они стали счастливыми. Именно этим я сейчас и занимаюсь. Не оформите брак в ближайшее время, сильно пожалеете…

Колени Лизы подломились, и она обессиленно опустилась на кровать.

* * *

Милану едва спасли. Остановить потоки воды, хлещущие из ее горла, удалось лишь после того, как Елена Федоровна и Лариса Аркадьевна создали для Поветрули амулет, защищающий от темной магии. Очнувшись, Милана тут же поклялась, что никогда в жизни больше с ним не расстанется.

Все сошлись на том, что девушка стала объектом чьей-то магической атаки. Неизвестный злоумышленник пытался навести на нее порчу. Мать Миланы Доминика, мгновенно примчавшаяся в «Пандемониум», порывалась забрать девушку из академии, но ей не позволили это сделать.

– Здесь она находится под нашей защитой, – пояснила Елена Федоровна. – Пусть переночует в лазарете, под охраной. А там решим, что делать дальше.

– Но ведь это устроил кто-то из учеников! – возмущенно воскликнула Доминика. – Неужели нельзя вычислить поганца?!

– Детки у нас непростые, – согласилась с ней Лариса Аркадьевна. – Но и Милана тоже не подарочек. Ты и сама неплохо осведомлена о ее характере и поведении. Похоже, унижать других учеников вошло у нее в привычку. Немудрено, что кто-то из них решил поквитаться.

– Гады! – возмущенно фыркнула Доминика Поветруля. – Я требую, чтобы вы приняли меры по розыску этого начинающего колдуна!

– Примем, не сомневайся, – устало ответила ей Елена Федоровна.

Беседа проходила в медпункте, на повышенных тонах. Алиса Василисина и Карина Кикмарина, сидевшие на подоконнике в коридоре, слышали каждое слово.

– Это ничего, что мы подслушиваем? – на всякий случай осведомилась Карина.

– Мы ведь не специально, – пожала плечами Алиса. – Просто шли мимо и на минутку остановились… Не затыкать же уши, как только входишь в административный корпус! Однако новости неутешительные. Кто-то и правда пытался прикончить Милану? Интересно кто?

– Могу составить тебе список подозреваемых, – хмыкнула Карина. – Как минимум, из тридцати имен. Все, кому она портила жизнь последние месяцы. А начала бы я с Насти Ведуниной с ее червяками. Вспомни, как она смотрела, когда Поветруля захлебывалась на полу.

– Но Настя – Оракул! – возразила Алиса. – Она лишь предвидит события будущего. У нее нет способностей к магии… Как и у Женьки Степановой.

– Откуда ты знаешь? Может, ее способности постепенно развиваются, как и у некоторых других ребят?

– Но она такая… Такая… – Алиса не могла подобрать подходящие слова.

– Серая мышка, которую никто ни в чем не заподозрит?

– Верно!

– Именно такие, как правило, и оказываются убийцами в детективных сериалах, которые так любит смотреть Димка. Придется присмотреться к Ведуниной повнимательнее.

– Думаешь, может повториться история с Вещими Сестрами? – взволнованно спросила Алиса.

– Не хотелось бы… – задумчиво ответила Карина. – Настя – хорошая девчонка. Если она действительно виновна, нам нужно ее остановить. Поговорить с ней, пока не случилось еще большей беды.

13

Свой среди чужих

Во время ужина в столовой академии собралось одновременно почти семь десятков человек. В помещении стоял жуткий гомон, стук подносов и тарелок, звон стаканов, грохот отодвигаемых стульев. Обычно в это время большая часть учеников еще гуляла в Клыково, но сегодня многие вернулись раньше и решили поужинать в «Пандемониуме».

Тимофей Зверев в одиночестве сидел за самым крайним столом, полный самых мрачных мыслей о предстоящем дежурстве с Антоном Седачевым. Поначалу к нему никто не подсаживался, но затем рядом вдруг пристроились Женя Степанова и Луиза Соловьева. Девчонки тихонько обменивались последними сплетнями.

– Так твоя бабушка знала, что она притворяется?! – воскликнула Женя.

Тимофей невольно навострил уши.

– Ага, представляешь? – возмущенно фыркнула Луиза. – И эта лиса запрещала мне приводить в дом парней!

– Только одного парня, – поправила ее Степанова. – И в итоге она оказалась права. Герман – маньяк!

– Это к делу не относится, – встряхнула волосами Луиза. – Бабушка хочет доверия и уважения, но при этом хранит от меня какие-то тайны и нисколько не считается с моим мнением.

Они переключились на обсуждение парней, которые нравились Луизе, и вскоре заговорили о Денисе Чернокнижце и его картинах. Тимофей тут же потерял всякий интерес к их разговору. Внезапно рядом с ним появилась Настя Ведунина и робко поставила свой поднос на край стола.

– Не будете возражать, если я сяду с вами? – спросила она у девушек.

– С какой стати? – удивилась Женя. – Присаживайся, конечно!

И тут же вернулась к обсуждению личной жизни Луизы.

Настя вопросительно взглянула на Тимофея, тот лишь молча пожал плечами. Конечно, сидеть в компании трех девушек куда веселее, чем одному, даже если они с ним не разговаривают. Впрочем, сегодня в столовой кормили котлетами и макаронами с сыром, которые Тимофей обожал с детства, поэтому конкретно сейчас его не сильно расстраивало, что никто не горит желанием с ним общаться.

– Слушай! – Луиза наконец заметила Настю. – Давно хочу спросить. У тебя со Степой Лешеевым все серьезно или вы с ним просто от скуки за руки все время держитесь?

Настя замерла с вилкой, поднесенной ко рту, а затем медленно начала покрываться пунцовыми пятнами. Идущий мимо с подносом в руках Седачев тут же остановился.

– Что я слышу? – взвыл он на всю столовую. – Даже эта серая мышь умудрилась себе парня завести?!

Тимофей нахмурил брови. Седачев в последнее время постоянно выводил его из себя. Женя и Луиза одновременно смолкли, а Настя, казалось, сейчас потеряет сознание от стыда.

– Ну и? – осведомился у нее Седачев. – До поцелуев уже дело дошло? Или он пока отказывается? Я бы на его месте точно не торопился. И знаешь почему? – Настя молчала. – Знаешь?! – гаркнул Седачев так, что она вздрогнула.

– Почему? – еле слышно пискнула Ведунина.

– А ты себя в зеркале-то видела? – громко расхохотался Антон. – С такими обычно не целуются. Если только не слепые… Твой парень, случайно, не слепой? Это многое объяснило бы!

Возмущенный Тимофей с грохотом отодвинул от себя поднос и вскочил. Луиза бросила на него предостерегающий взгляд, но Зверев не обратил на нее внимания.

– Ну что, волчара, снова хочешь что-то сказать? – с наглой ухмылкой обернулся к нему Антон.

– А ты сам себя давно в зеркале видел? – отчеканил Тимофей.

– Что? – нахмурился Антон. – А я тут при чем?

Зверев подцепил комок слипшихся от сыра горячих макарон и швырнул в физиономию Седачеву. Кто-то засмеялся.

Седачев, покраснев, как вареный рак, смахнул с лица налипшие макароны и диким взглядом уставился на Тимофея.

– Убью, – процедил он, дрожа от ярости. – Я тебе сейчас…

Вокруг воцарилась тишина, как случается, когда все понимают, что драка неминуема.

– Начинай. Мне давно хочется треснуть тебя мордой об стол, – злобно ответил Тимофей.

– Так чего же ты ждешь? – сжал кулаки Антон. – Валяй, тресни!

– На улицу выйдем? – предложил Зверев.

– Прямо здесь! – яростно заявил Антон. – Чтобы ты не смог удрать. Знаю я тебя, бегунок!

Сквозь толпу к ним протолкался Сергей Бельцев.

– Что за… Хватит! – рявкнул он. – Кончайте дурить! Вам прошлого раза не хватило?

– Твоему приятелю, похоже, требуется добавка! – процедил Тимофей.

– Вам и так неделю тут полы драить! – не унимался Бельцев.

– Отвали, – сказал ему Седачев. – Прошли те времена, когда вы с Миланочкой могли указывать мне, что делать.

– И слава богу, – отрезал Сергей. – Если Зверев сейчас подпалит тебя, как шкварки на сковородке, я буду только рад!

– Нисколько не сомневаюсь, – кивнул Антон, не сводя со Зверева налившихся кровью глаз.

– Тимофей, – испуганно сказала Женя Степанова, – правда, прекращайте…

Зверев отвлекся лишь на мгновение, но Седачеву этого было достаточно, чтобы врезать Тимофею в челюсть. Зверев отшатнулся, ударившись бедром о стол, Седачев ринулся в новую атаку. Тимофей выбросил руку вперед и схватил его за горло, а другую руку сжал в кулак для удара. Все, кто был вокруг, мигом разбежались в стороны. Никто не хотел попасть под горячую руку, причем в самом прямом смысле. Едва Тимофей сжал кулак, как сквозь его пальцы потянулись тонкие струйки дыма, а затем тонкие язычки пламени.

Впечатав Седачева спиной в стену, Тимофей еще раз врезал ему. Седачев крякнул от боли и приложил обе ладони к стене. Все присутствующие мгновенно ощутили слабую вибрацию, которая становилась все сильнее. На столах задребезжала брошенная посуда.

– Это что там творится?! – гневно взревела буфетчица Агриппина Львовна. Она стояла за стойкой раздачи и не видела, что происходит, но ее зычный вопль услышали все. – А ну прекратить! Сейчас директрису позову!

Зверева и Седачева ее угроза не напугала, но остальные ребята моментально бросились врассыпную. Василика Демидова, которая ростом и телосложением была мощнее любого старшеклассника, пробралась через толпу, схватила парней за шкирки и с легкостью швырнула в разные стороны, словно нашкодивших котят.

Седачев распластался на соседнем столе, Тимофей врезался в стул и едва не рухнул на пол.

– Хватит! – рявкнула Василика. – А то из-за вас сейчас у всех неприятности начнутся!

Тимофей медленно провел рукой по разбитой скуле и увидел на пальцах кровь.

– Мамочки! – всплеснула руками Луиза.

– Не подходите к нему, – хрипло рассмеялся Антон. – А то еще заразит вас своей кровью. Будете тоже в Огненных волков обращаться.

Зверев хотел наподдать ему стулом, но тут снова вмешался Сергей Бельцев. Не говоря ни слова, он схватил Антона за руку и силой поволок к выходу из столовой.

Настя Ведунина, все еще трясясь от страха, взяла со стола бумажную салфетку и робко протянула ее Тимофею. Тот молча принял ее и приложил к ране.

– Спасибо, что заступился, – робко пролепетала Настя. – И уже не в первый раз…

– Мне это по вкусу, – мрачно буркнул Тимофей. – Когда еще подвернется подходящий повод врезать Седачеву?

Вскоре в столовой вновь установился привычный гомон, и ученики заняли свои места за столами.

– Тим, – присела рядом с Тимофеем Луиза, – ты как вообще?

Она нежно потрепала его по плечу.

– Бодрячком, – ответил Зверев. – Такие встряски помогают держать себя в тонусе.

– Болит? – участливо спросила она. – У тебя кровь…

– Я научился быстро излечивать раны. Но сделаю это, когда останусь один, чтобы не пугать народ. Хорошо, что Седачев так не умеет!

Луиза не сдержалась и громко хихикнула.

– Мальчишки! – недовольно поджала губы Женя. – Вы все просто стадо дикарей!

– Может, это моя волчья натура? – предположил Тимофей.

– Перестань! Мы же тебя знаем.

– Ты совершенно не такой, – добавила Луиза.

– Но все почему-то считают меня монстром.

– Но мы-то не считаем! – сказала Женя. – Просто пока не все привыкли… А у тебя столько всего случилось в последнее время… И ты стал довольно агрессивным.

– Я не специально, – признался Зверев. – Просто так вышло…

– Между прочим, многие девчонки теперь считают тебя еще более привлекательным, – шепнула ему на ухо Луиза. – Но открыто они в этом никогда не признаются. Им нравится исходящая от тебя опасность.

– Такого поворота я не ожидал… – широко распахнул глаза Зверев.

– С Лизой у вас, конечно, как-то странно все получилось… Но если хочешь, мы познакомим тебя с другой девушкой. Она тебя будет на руках носить!

– Что-то ты не то говоришь, подруга, – сказала ей Женя.

– Лера Козлова уже носила меня на руках, – припомнил Тимофей. – Причем в буквальном смысле. Мне не понравилось, если честно.

– Ну, главное ты понял, – небрежно отмахнулась Луиза. – Только скажи, и мы с Женей все устроим.

– Хорошо, – угрюмо кивнул Тимофей, тыча вилкой в давно остывшие остатки макарон. – Буду иметь в виду.

* * *

За окнами мужского корпуса давно стемнело, но Димка Трофимов все никак не мог заснуть. Обычно он сразу отключался, стоило голове коснуться подушки, но в последние дни все было иначе. Правда о Тимофее, его натянутые отношения с некоторыми учениками, да и вообще все, что творилось вокруг в последнее время, не давало Димке покоя.

Стас Кащеев давно сопел в своем углу. Сегодня он лег пораньше, чтобы хорошенько выспаться перед завтрашним мероприятием в музее, – несколько его работ будут выставлены на вернисаже, среди картин и скульптур других художников. А Димка все продолжал беспокойно ворочаться, пока наконец не впал в полузабытье.

Он был где-то на границе между сном и явью, когда вдруг услышал странный звук. С тихим скрипом отворилось окно комнаты.

Димка мгновенно открыл глаза. В темноте он увидел высокий стройный силуэт Тимофея. Тот с набитой сумкой за плечом уже задрал ногу, собираясь перемахнуть через подоконник. Зверев был босиком, видимо, чтобы не шуметь. Кроссовки он держал в правой руке. И когда успел собраться?

Димка вскочил с кровати так быстро, что Тимофей и опомниться не успел. Бесшумно, словно хищник, подскочил к окну и преградил дорогу Звереву.

Тимофей так и застыл с поднятой ногой.

– И далеко ты собрался? – громким шепотом спросил Димка.

– Пока сам не знаю, – ошарашенно признался Тимофей.

– И давно ты это запланировал?

– Как только вернулся в академию…

– Никуда ты не пойдешь.

– И кто меня остановит? Может быть, ты? – с вызовом ответил Тимофей.

– Эх, наподдать бы тебе! – прошипел Димка.

Затем схватил Тимофея за руку и, мельком покосившись на спящего Стаса, поволок его за собой к входной двери. Зверев споткнулся в темноте, уронил сумку и кроссовки, но Кащеев и ухом не повел. Парни почти вывалились в коридор, и Димка пихнул Тимофея к стене.

– Значит, сбежать решил? – раздраженно поинтересовался он.

– А что мне еще остается? Я здесь совершенно чужой! – вспылил Тимофей. – Я не такой, как все! Думаешь, я не замечаю, как они на меня смотрят? Не слышу, что говорят у меня за спиной? Даже ты!

Димка хрипло рассмеялся:

– И это, по-твоему, лучший способ избавиться от проблем? Попросту сбежать? Поверить не могу, что ты можешь так поступить!

Плечи Тимофея как-то разом поникли. Он выглядел таким усталым и несчастным, что Димке сразу расхотелось на него кричать.

– Поверь, так будет лучше для всех, – сказал Зверев. – Огненные волки натворили немало зла, здесь все их боятся и ненавидят. Боятся и ненавидят меня…

– Здесь есть и другие потомки Огненного Змея…

– Но из всей академии только я способен превращаться в огненного монстра. Кровное родство… Прямая линия. Стас со мной и парой слов не перекинулся с тех пор, как узнал обо всем. А ведь они с Алисой и сами… Почти родня! И ты со мной больше не общаешься. Как и другие.

– Ну и дурак же ты! – спокойно сказал Димка. – Я не боюсь тебя. И тем более не ненавижу. Мне просто обидно, что ты не рассказал мне обо этом, как только сам узнал правду. Думаешь, я сдал бы тебя руководству академии? Друзья мы или нет?!

– Друзья, – кивнул Тимофей, соглашаясь. – Но как я мог рассказать тебе такое? Знаешь, как я сам перепугался, когда узнал обо всем? Я не такой, как другие ребята… представитель чужой, враждебной расы. Я просто не мог взвалить этот груз еще и на тебя.

– Дурак, – уже гораздо тише повторил Димка.

Тимофей закрыл глаза и горько сглотнул.

– Если и правда надумал сбежать, я уйду вместе с тобой, – сказал вдруг Трофимов.

– Что? – перепугался Тимофей.

– Не отстану от тебя ни на шаг!

– Бросишь академию?!

– Если ты забыл, я согласился приехать сюда только из-за тебя! Если бы ты не поехал, я бы тоже остался в Санкт-Эринбурге!

– А как же Карина?

– Карина… – Димка осекся. – Она поймет! Должна будет понять! Или сбежим все втроем… Но тогда нас точно будут искать. Как считаешь, Елена Федоровна обрадуется такому подарку?

Мимо по коридору прошел Олег Ерофеев, комендант общежития. Он заинтересованно покосился на поникшего босого Тимофея и Димку, стоящего в одних трусах.

– Это что за разборки в общественном месте? Идите-ка в комнату, бесстыжие! – сказал он.

Димка выпятил грудь и упер руки в бока.

– Чем совать нос в чужие дела, потравил бы лучше клопов в своей общаге!

– Здесь нет клопов, – ответил Ерофеев. – Их давно съели тараканы.

Тимофей не выдержал и хмыкнул. Олег весело ему подмигнул и скрылся в своей комнате. Димка возмущенно фыркнул и подтянул трусы.

Тимофей поднял на него глаза.

– Ладно, – прошептал он. – Я останусь. Пока что… А там посмотрим.

– Хорошо, – с облегчением выдохнул Димка. – Теперь пошли спать. И не заставляй меня запирать тебя на ночь в кладовке! Я сумею, ты знаешь.

Тимофей смущенно усмехнулся. Они вернулись в комнату. Зверев подобрал сумку и кроссовки и сложил их у своей заправленной кровати.

– А на Седачева внимания не обращай, – сказал Димка. – Все знают, что он тот еще придурок. Будет выступать, вместе ему наваляем.

– Я и не обращаю. Сегодня этот гад даже не пришел на дежурство. Мне одному пришлось драить всю столовую.

– Ничего, он еще свое получит. И все же… Куда бы ты направился? – шепотом спросил Димка, поудобнее устраиваясь на своей постели. – Ушел бы к Огненным волкам?

– Возможно. Они всегда мне рады, – честно признался Тимофей. – Там я свой… А здесь с некоторых пор считаюсь чужаком.

– А о приемном отце ты подумал? Егор с ума сошел бы. А потом прикончил бы меня. Ведь он считает, что я в курсе всех твоих дурацких секретов!

– Ты прав, я свалял дурака, – пробормотал Тимофей. – Все равно мне теперь жить с этим. А значит, нужно разбираться со своими проблемами.

– Вот теперь я узнаю тебя прежнего, – удовлетворенно сказал Димка. – А теперь спи. И хватит нести всякую чепуху!

Тимофей долго ворочался в темноте, прежде чем ответить.

– Больше не буду, – наконец буркнул он. – Обещаю.

14

Высшее общество Клыково

Сенсэй Канто занимался с Луизой Соловьевой по особой программе. Она была единственной ученицей академии, обладающей голосом поистине разрушительной силы. Поэтому, кроме обычных занятий по самообороне и фехтованию, Канто еще учил ее использовать свой голос в боевых целях. Обычно он ставил перед Луизой несколько стеклянных бутылок, затыкал себе уши специальными затычками и заставлял ее разбивать их криком. Расстояние до бутылок каждый раз становилось все больше, а Луиза постепенно училась наносить направленные удары.

– Ультразвуковой выстрел! – радостно потирал ладошки сенсэй. – По вашим сказаниям, Соловей-разбойник мог уложить своим свистом целую армию. Я не отстану от тебя, пока мы не добьемся похожих результатов. Тем более что держать в руке меч ты так и не научилась!

Держать меч Луиза умела, но вот пользоваться им… Обычно противники выбивали у нее оружие с первого удара, ей не хватало обычной физической силы. И это было одной из причин, почему Канто решил вплотную заняться развитием ее голосовой мощи. Старикан так усердно гонял ее, что после каждой тренировки Луиза едва держалась на ногах.

Она и на открытие новой выставки не хотела идти, но Женя Степанова ее уговорила.

– Хочу в горячую ванну и спать, – обессиленно стонала Луиза, завалившись на кровать.

– Выспишься еще! – Женя открыла шкаф и, сорвав с вешалки первое попавшееся платье, швырнула его подруге. – Что ты теряешь? Погуляем, посмотрим картины, морально поддержим Стаса Кащеева. Знаешь, как он переживает?!

Действительно, Стас заметно нервничал. Он предложил для вернисажа пять своих картин, и Алена Александровна взяла все. Этого Стас никак не ожидал и теперь с ума сходил от волнения. А вдруг публике не понравятся его творения?

– И потом, это же отличный информационный повод для статьи, – продолжала уговоры Женя. – Влад Пивоваров будет нами очень доволен.

– Ладно, – смирилась Луиза, сползая с кровати. – Я пойду! Но если вдруг свалюсь, придется тебе тащить меня на спине! К тому же там будет Денис…

– Вот теперь я узнаю прежнюю Луизу! – расхохоталась Женя. – Мы отлично проведем время! И даже если этот неприступный красавчик откажется с тобой встречаться, ты сможешь с ним поговорить. Я-то знаю, как он тебе нравится!

Час спустя Луиза и Женя в нарядных платьях, с диктофонами в сумочках и телефонами в руках уже прогуливались по музею, рассматривая представленные на выставке работы. К ним присоединились Стас и Алиса. Кащеев по такому случаю надел белую рубашку и галстук. Алиса не стала заморачиваться с нарядом и пришла в ученической форме академии.

Зал быстро заполнялся, хотя Стасу поначалу казалось, что на выставку вообще никто не придет. Луиза заметила в толпе посетителей Димку, Карину и Тимофея Зверева. Тим все еще ощущал себя не в своей тарелке, это было видно невооруженным взглядом. Клим Поликутин пришел со своей матерью Викторией, они беседовали с Татьяной Белобровой, вдовой погибшего мэра. Увидев Женю, Клим помахал ей рукой. Степанова кивнула в ответ.

– Что у вас за дела с Климом? – прищурилась Луиза. – Вы что, встречаетесь? Я часто вижу вас вместе в последнее время.

– С ума сошла? – возмутилась Женя. – Встречаюсь я с Альфом, но его на такие мероприятия и силком не затащишь! А с Климом у нас общий исследовательский проект.

– Что еще за проект? – не унималась Соловьева.

– Я тебе позже расскажу, – вполголоса произнесла Женя. – Здесь слишком много ушей.

Алена Александровна и Марьяна прохаживались среди гостей, перекидываясь приветствиями с многочисленными знакомыми. Какой-то старичок заинтересовался одной из картин Стаса, и Сухорукова пригласила Кащеева с ним пообщаться.

А Луиза заметила Влада Пивоварова. Журналист стоял у столика с бесплатным шампанским и пил один бокал за другим.

* * *

Влад Пивоваров пожалел о том, что пришел на выставку, едва только переступил порог краеведческого музея. По его мнению, работы местных живописцев гроша ломаного не стоили. Провинция, что с них взять? Местные жители восхищались картинами и скульптурами только потому, что хорошо знали их создателей. Банальная вежливость, только и всего!

Один из минусов работы журналиста, по мнению Пивоварова, заключался в необходимости исполнять поручения главного редактора и посещать мероприятия, которые тебе совсем не интересны, а потом еще и писать о них репортажи. Поэтому, обнаружив стол с дармовым угощением, Влад тут же остановился рядом с ним. Бесплатное шампанское – лучшее, что он сегодня увидел на этом вернисаже доморощенных живописцев.

К нему приблизилась Доминика Поветруля. В элегантном платье багряного цвета, с миниатюрной сумочкой из черной кожи в руках она выглядела просто превосходно. Впечатление немного портила только смертельная бледность. Взяв один из бокалов, Доминика тут же осушила его.

– Ты тоже не в восторге от выставки? – усмехнулся Влад.

– Скорее от ее посетителей, – призналась Доминика. – Здесь Татьяна Белоброва, и она глаз с меня не сводит. Боюсь даже представить, что она задумала.

Пивоваров скользнул взглядом по толпе и вскоре увидел Татьяну Белоброву, окруженную стайкой нарядных женщин разного возраста. В шикарном вечернем платье, с идеальным макияжем и тщательно уложенными волосами, вдова мэра выглядела как лидер этого небольшого сообщества. Все жители Клыково знали и немного побаивались Татьяну, несмотря на смерть ее могущественного мужа.

– А что может затевать супруга твоего погибшего воздыхателя? – ухмыльнулся Пивоваров. – Расправу конечно же. Раз уж она все знала о вашем романе…

– Понятия не имею, откуда ей все известно!

– Вам с мэром следовало соблюдать осторожность. – Пивоваров с кривой усмешкой взял еще один бокал.

– Думаешь, мы не соблюдали? – вскипела Доминика. – Однажды, когда она внезапно вернулась в особняк, мне пришлось удирать через забор. Я так потянула мышцу, что потом хромала несколько дней!

– Помню, – кивнул Влад. – Тогда еще произошло одно из этих убийств… Знаешь, а ведь я всерьез считал тебя причастной.

– С ума сошел?! – громко прошипела Доминика.

– А что еще я мог подумать? Ты ведь ничего не говорила. Это позже все прояснилось… А когда дети Зверева слетели на машине с моста? Ты явилась, все пропахшая бензином. Сказала, что угодила в аварию…

– Но это и правда была авария. Мы с мэром возвращались из загородного дома Белобровых, когда в нас едва не врезался какой-то тип! Он тут же скрылся, а мы даже в полицию не могли на него заявить. Ведь тогда многое пришлось бы объяснять.

– Зато теперь тебе не о чем беспокоиться, – отсалютовал ей бокалом Пивоваров.

– Шутишь? – Доминика недовольно передернула плечами. – Татьяна ясно дала мне понять, что очень скоро я за все отвечу. Я даже подумываю, не уехать ли из города на какое-то время…

– Скрыться от этой негласной королевы высшего общества Клыково?! – Влад ехидно рассмеялся. – Мне кажется, она тебя из-под земли достанет.

– Только поэтому я и не уехала, – вздохнула Доминика. – Не привыкла бегать от неприятностей. Пусть Татьяна делает свой ход. Лучше уж оторвать коросту одним рывком, чем растягивать это сомнительное удовольствие!

* * *

Тимофей откровенно скучал на выставке. Конечно, он был очень рад за Стаса. Тот действительно отлично рисовал, и его работы украшали экспозицию. Сейчас Кащеев общался с каким-то местным ценителем живописи, который, похоже, собирался купить одну из его картин. Алена Александровна так расхваливала талант Стаса, что тот стоял красный как помидор.

Тимофей огляделся по сторонам в поисках Лизы, но ее в зале не оказалось. Зато он увидел множество других знакомых лиц. Неподалеку от него Влад Пивоваров секретничал с мамашей Поветрули. Этот господин и раньше не нравился Тимофею, а уж после нападок на мать парень его и вовсе возненавидел. Да, Ангелина скрывала много тайн и точно не была святой. Но Тимофей никогда не позволит этому настырному папарацци чернить имя своей матери.

Он резко отвернулся и встретился взглядом с отцом. Егор Зверев с улыбкой пробирался в его сторону. Подойдя, он положил руку на плечо Тимофея.

– Рад, что и ты здесь, – сказал Егор. – Не знал, что ты ценитель живописи.

– Да какой я ценитель, – отмахнулся Тимофей. – Но это лучше, чем в одиночестве сидеть в своей комнате в корпусе.

– Или мыть полы в столовой?

– Ты и об этом знаешь?

– Меня поставили в известность сразу же, как только закончилась ваша драка. Признаться, я немного удивлен, Тимофей. Вроде я тебя такому не учил.

– Жизнь научила, – вздохнул парень. – Но Седачев давно напрашивался. Они с Миланой и Бельцевым постоянно унижают других учеников. Я просто заступился за одну девчонку.

– Именно поэтому я и не читаю тебе нотации, – улыбнулся Егор. – Ты поступил правильно, и я горжусь тобой. А что до наказания… Придется его принять. Такова жизнь. Иногда даже самые благие дела имеют не очень приятные последствия.

– А вот и Зверевы, – послышалось позади них. – Отец и сын. Какая славная картина!

К ним приближался Платон Евсеевич Долмацкий. Старик широко улыбался и выглядел очень импозантно в строгом угольно-черном костюме. А Тимофей тут же вспомнил безобразную драку, в которой принимали участие Женя, Клим и этот самый старикан. И выглядел он тогда совсем не так респектабельно.

– Хорошо, что я вас встретил, – поздоровавшись, произнес Платон Евсеевич. – Не придется спрашивать два раза… Простите за неуместный вопрос, все же не так много времени прошло… Но мы все еще не нашли медальон Ангелины – знак Близнецов. Может, вы что-нибудь знаете о его местонахождении?

– Медальон? – нахмурил брови Тимофей. – Я даже не знал, что он у нее есть.

– Они есть у всех членов Королевского Зодиака, – вполголоса ответил Егор. – И у меня в том числе. Но медальон Ангелины… Разве он не был на ней в момент… Ну, ты понял.

– Нет, – развел руками Платон Евсеевич. – Ты не хуже меня знаешь, что его необходимо вернуть в Круг. Может, он хранится среди других ее драгоценностей?

– Я недавно просматривал ее вещи и не видел там ничего похожего, – сообщил Тимофей.

– Каждый член Тайного круга носит свой медальон не снимая, – печально сказал Долмацкий. – Ангелина и тут отличилась… Ей всегда было плевать на правила и условности. Но сейчас он нам нужен как никогда!

– Возможно, я знаю, где он хранится в данный момент, – задумчиво проговорил Егор. – Ты можешь приехать ко мне, когда выдастся свободная минутка? Заодно поговорим по душам.

– Разумеется, – с облегчением согласился Платон Евсеевич. – Я загляну к тебе, Егор. Мне будет очень приятно посетить твой дом после стольких лет…

В окружающей их толпе то и дело звучали восторженные фразы посетителей вернисажа.

– Ах, как похожи! – воскликнул кто-то.

– Ну просто копия!

Тимофей, привлеченный шумом, оглянулся. В этот момент толпа расступилась, и он впервые увидел экспонаты, выставленные в самой высокой витрине выставки.

Тимофей остолбенел.

Егор Зверев и Платон Долмацкий резко умолкли на полуслове. По ту сторону блестящего стекла, в свете множества ярких светильников, стояла Ангелина Зверева. И не сводила с них глаз.

15

Истинное положение вещей

Картины Дениса Чернокнижца хвалили многие посетители выставки, но особого восхищения удостоились его скульптуры. Луиза Соловьева, бродившая по залу с телефоном и снимающая самые интересные работы, при виде них обомлела. Денис не просто лепил из глины либо вытачивал из камня. Чернокнижец делал восковые фигуры, копирующие различных знаменитостей.

За стеклом самой большой витрины стояло десять фигур – копии известных актеров, певцов и музыкантов. Женя Степанова восторженно пискнула, увидев воскового двойника популярного певца Дамиана. Сходство было просто удивительным, она тут же бросилась его фотографировать.

Но особенно Денису удалась восковая скульптура Ангелины Зверевой. От одного ее вида Луиза буквально лишилась дара речи. Кукла Ангелины стояла как живая. Она была в длинном белом пальто, украшенном черными кружевами по воротнику, рукавам и подолу, в элегантной черной шляпке с вуалью. Денису отлично удалось передать ее горделивую осанку и слегка надменное выражение тонкого лица.

Опомнившись, Луиза обернулась, ища глазами Тимофея и отчаянно надеясь, что он не заметит фигуру. Но Тим стоял неподалеку, глядя на восковую куклу так, будто увидел призрак. Парень побледнел, его губы были плотно сжаты. Рядом с ним потрясенно замерли Егор Зверев и Платон Долмацкий.

В этот момент Влад Пивоваров отошел от стола с напитками. Когда он прошествовал мимо Луизы, она ощутила сильный запах спиртного.

– Да он еле на ногах стоит, – возмущенно бросил Димка Трофимов.

– И это наш куратор, – покачала головой Луиза.

– Интересно, в таких случаях принято вызывать охрану? – задумалась Алиса. – Он же может свалиться прямо на витрину.

– Думаю, здесь еще не происходило таких случаев, – ответил ей Димка. – Ты когда-нибудь слышала, чтобы по музею шатались пьяницы? Обычно они ходят в другие места.

Ребята знали, что в последнее время Влад слишком много пил. Это началось все той же ночью, здесь, в музее, когда он увидел в объективе своей камеры погибшего сына.

Многие посетители выставки смотрели на него с нескрываемым осуждением, но он ни на кого не обращал внимания. Увидев восковую копию Ангелины Зверевой, Пивоваров на миг замер, затем злобно ухмыльнулся. Наставив на фигуру указательный палец, он изобразил выстрел из пистолета.

– Ба-бах! – выдохнул он. – И вот тебя никто ни в чем не подозревает…

Женя и Луиза испуганно переглянулись. Если Тимофей это слышал, скандала точно не избежать. Но Пивоваров уже заметил Василия Глебовича, дедушку Дениса, и направился к нему.

Тимофей все слышал.

– Подпалить бы ему зад прямо здесь… – процедил он сквозь зубы, сжимая кулаки.

Платон Евсеевич Долмацкий заинтересованно покосился на Тимофея. Но Димка тут же обнял Зверева за шею и потащил за собой к столику с закусками.

– Не обращай на Пивоварова внимания, – на ходу говорил он. – В академию ему путь заказан. А после таких выходок его скоро и из газеты выгонят. И нам больше не придется с ним общаться.

– Скорее бы, – злобно произнес Тимофей.

* * *

– Вы тоже здесь? – презрительно бросил Влад Пивоваров Василию Глебовичу.

Дед и внук Чернокнижцы изо всех сил старались держаться вежливо.

– Мой внук принимает участие в выставке, – учтиво отозвался старик. – Поэтому я и приехал…

– Хорошо, что я вас встретил! Да еще и в подобной компании. – Пивоваров кивнул в сторону восковой скульптуры Ангелины Зверевой. – Я давно собирался снова к вам зайти… Расскажите мне о ней! Вы ведь были хорошо с ней знакомы. Иногда мне кажется, вы знаете абсолютно всех в этом городишке!

– Но что конкретно вас интересует? – не понял Василий Глебович.

– Все! – заявил журналист. – Все тайны вашего проклятого городка! Все скелеты, скрываемые в его шкафах. Давно пора вывести на чистую воду местных добропорядочных жителей! – Да вы пьяны, – поморщился Денис.

– Совсем немного! – не стал отрицать Влад. – Но это не мешает мне видеть истинное положение вещей! Здесь то старушек под поезда толкают, то стреляют средь бела дня… А недавно даже мэра прикончили!

Его возглас услышали почти все посетители музея. Василий Глебович мельком встретился взглядом с вдовой мэра Татьяной Белобровой. Глаза женщины гневно сузились. Дамы в ее ближайшем окружении начали беспокойно переглядываться.

– Кто еще причастен? – не унимался Пивоваров, не замечая реакции окружающих. – Кого убьют следующим? Что связывает всех погибших с Ангелиной Зверевой?! Вы ведь точно что-то знаете…

– Отправляйтесь домой, Влад, и хорошенько выспитесь! – жестко сказал Василий Глебович. – Не стоит вам разгуливать на людях в таком состоянии.

– Выспаться я всегда успею. Сейчас мне нужна информация!

– Которую я не могу вам дать!

– Значит, не поможете?!

– Нет, – покачал головой Чернокнижец.

– Ну и ладно! – вспылил Пивоваров, гневно озираясь по сторонам. – Не очень-то и хотелось! А на что тут все пялятся? На это? И вы называете это картинами?

– А что вам не нравится? – разозлился Денис.

– С чего вы взяли, что имеете право называть себя художниками? Я вижу лишь бездарную мазню, место которой – на помойке! Мне приходилось бывать на разных выставках и встречаться с разными художниками, великими и не очень. Я почти позабыл, как выглядят плохие картины, но сегодня мне об этом напомнили!

– По-моему, это вам место на помойке! – побледнел от злости Денис Чернокнижец.

– В чем дело? – спросила Алена Александровна Сухорукова, появляясь поблизости. – Почему вы кричите, Влад? Давайте-ка вы успокоитесь и не будем пугать людей…

– Я не только кричу, я еще и статью напишу. Завтра же ждите ее в газете! – гневно пообещал Пивоваров, покосившись на Василия Глебовича. – Может, это заставит вас передумать?

– Вы очень подлый человек, – спокойно изрек Чернокнижец-старший.

– Зато вы тут все просто ангелы! – фыркнул Пивоваров, размахивая руками. Он едва не ударил Дениса, но парень успел отодвинуться.

– Да выведите его отсюда! – возмущенно крикнул кто-то из толпы. – Какой позор! А еще сотрудник газеты!

Егор Зверев и Платон Долмацкий, переглянувшись, одновременно двинулись вперед. Подхватив Пивоварова под руки, они аккуратно поволокли его к выходу из зала.

– Мазня! Любительщина, – вопил Влад, безумно хохоча. – И вы еще имеете наглость вывешивать это на всеобщее обозрение? Выставлять эти восковые куклы? Да ни одна из них не похожа на оригинал! Ни малейшего проблеска таланта! Надо было вместо картин повесить на крючки самих художников, вот тогда экспозиция стала бы куда интереснее!

– Не слушай его, – сказала Луиза побелевшему Денису. – Он сам не понимает, что говорит.

– Я сейчас же сяду за ноутбук, – пообещал Пивоваров прежде, чем его вышвырнули за дверь, – и напишу правдивый отзыв об этой так называемой выставке! Вы долго не забудете мою статью!

* * *

Тимофей еще не совсем отошел от шока, испытанного при виде копии своей матери. Он так и стоял у витрины, глядя на нее, когда позади возник чей-то высокий силуэт. В стекле Зверев разобрал отражение Алексея Корфа. Как всегда, тот выглядел просто безупречно в темном строгом костюме, белой рубашке с красным галстуком, до блеска начищенных туфлях.

– Все же она была великой женщиной, – отметил Корф, приближаясь. – Фильмы с ее участием я могу пересматривать бесконечно. Привет, Тимофей. – Добрый вечер, – выдавил парень в ответ.

– Очень рад тебя видеть, – мягко улыбнулся Алексей. – И позволь выразить тебе свои самые глубокие соболезнования, ведь мы с тобой не виделись с тех пор, как… Ну ты понял. Тимофей понял и с трудом проглотил горький комок, вновь подступивший к горлу.

– Поговорим? – предложил Корф, кивнув в сторону выхода.

– Да… Мне как раз захотелось куда-то выйти отсюда, – признался парень.

Они отправились в соседний зал музея, где было выставлено всевозможное старинное оружие. Посетителей здесь не оказалось, чему Тимофей был очень рад. В последнее время он не слишком любил столпотворений.

– Слышал, у тебя сейчас нелегкие времена в академии? – спросил Корф. – С некоторыми учениками…

– Ничего такого, с чем я не справился бы.

– Они боятся тебя? Пытаются спровоцировать на конфликт? Поверь, я хорошо себе представляю, как это происходит. Многие юные Огненные волки испытали подобное на собственной шкуре. Первородные всегда будут считать нас отщепенцами и врагами. Не ты первый, не ты последний… Но все же следовало соблюдать осторожность.

Его слова были будто нож в сердце.

– Все вышло случайно, – тихо буркнул Тимофей. – Они увидели, как я перекинулся во время драки со Свежевателем. А что еще мне оставалось? Я защищал свою жизнь.

– И я ни в чем тебя не виню, в отличие от других. Ты – особенный, Тимофей. Сын Огненного Дракона, его прямой потомок. В тебе есть нечто такое, чего нет в других Огненных волках! И вот это лучше сохранить в секрете от остальных. Пусть все считают тебя обычным волком, ведь если о твоем истинном происхождении узнают, они могут попытаться и вовсе тебя уничтожить. Королевскому Зодиаку точно не нужен родной сын Огненного Змея.

Тимофей мрачно взглянул на него.

– Я лишь хочу сказать, что ты не один, – произнес Корф. – У тебя есть семья, целый клан Огненных волков! И мы с удовольствием примем тебя, если возникнет необходимость. Ты даже сейчас можешь бросить академию и прийти к нам. Я буду просто счастлив, как и другие твои сородичи.

– Я думал об этом, но решил еще немного подождать, – честно признался Тимофей. – Все же учеба в «Пандемониуме» мне многое дает…

– Разумеется! Но если вдруг возникнет необходимость сбежать, скрыться от Первородных… Ты знаешь, где тебе будут рады.

– Спасибо, – поблагодарил за теплые слова Зверев. Ему действительно важно было это услышать.

– Ты ведь совершенно уникален. В тебе есть потенциал для свершения поистине грандиозных поступков, о которых ты пока и представления не имеешь. Уже сейчас у тебя имеются способности, недоступные обычным Огненным волкам. Если о них узнают Первородные, им не составит труда понять и остальное. Вот тогда-то тебе и придется бежать. Ну а пока можешь попытаться наладить свою жизнь в «Пандемониуме».

– Я подумаю над вашими словами, – пообещал Тимофей.

– Только не думай слишком долго. Грядет возвращение твоего истинного отца. Все мы снова станем единой семьей. Когда ты присоединишься к клану, у нас появится реальный шанс изменить этот мир. Начать все с чистого листа, изменить отношение остальных к нашему народу! Заставить всех уважать Огненных волков, как было в старые, добрые времена. С помощью Огненного Дракона мы создадим новое общество, в котором никто не будет знать нужды, мир, где не будет голода и войн. Где не будет пьяниц, воров и бродяг, которыми сейчас кишит эта планета. Не будет лживых правителей, глупых и жадных чиновников, тупых врачей и недалеких учителей. Мы всех заставим работать с полной самоотдачей, стать частью единого идеального сообщества!

– А если кто-то не согласится?

– Мы найдем способ заставить любого несогласного! Оглянись вокруг, и ты увидишь, что этот прогнивший мирок давно требует реконструкции. Мы сможем ее провести, и тогда все обретут безграничное счастье. Когда Огненный Дракон вернется в этот мир…

– И уничтожит его?

– Звучит гораздо страшнее, чем реальность, – ухмыльнулся Корф. – Лучше назовем это полной перезагрузкой, обновлением. Ты сам будешь рад переменам.

– Но ведь погибнут люди… – воскликнул Тимофей.

– Лишь те, кто не сможет стать частью нашего нового мира. Согласись, эта планета давно перенаселена. Конечно, здесь есть полезные члены общества, но есть и другие. Те, кого давно следует сделать рабами или пищей, чтобы не отравляли атмосферу одним своим присутствием. Но все это лишь необходимые жертвы. Любая цивилизация строится на костях, а прогресс, которого мы хотим добиться, возможен лишь ценою многих жизней.

– Но это звучит отвратительно! – нахмурился Тимофей.

– Однако цель оправдывает средства. И вскоре ты сам в этом убедишься. Взгляни, что происходит вокруг. Людей убивают… Но ищет убийцу? Зажравшиеся полицейские, больше напоминающие ленивых каплунов, палец о палец не ударили, чтобы найти преступника, – убийцу твоей матери и других уважаемых членов общества. Вот о чем я говорю, Тимофей. Разве такие люди достойны существовать?

– Это не нам решать, кто достоин, а кто нет, – буркнул Тимофей, слегка потрясенный услышанным.

– Действительно, – тут же сбавил обороты Корф. – Пусть все идет своим чередом… Я понимаю, как нелегко тебе сейчас. Не так давно твоя жизнь полностью изменилась. Ты узнал о существовании Первородных и о тайне своего происхождения… А теперь тебя лишили матери, а лучшие друзья начали считать врагом… Перемены – это всегда непросто. Но очень часто проблемы и неурядицы меняют нашу жизнь к лучшему. Давай будем надеяться, что именно так все и случится. Только помни: если вдруг твои новые способности увидят простые люди… Если Первородные всерьез начнут преследовать тебя… Саяна тут же придет за тобой. Эта девица умеет проходить сквозь зеркала, если ты не в курсе. И если тебе понадобится скрыться, просто возьми ее за руку. Тогда и состоится твое настоящее воссоединение с истинной семьей.

– Хорошо, – кивнул Тимофей. – Я приму это к сведению.

– А теперь вернемся к остальным, – предложил Корф, – пока тебя не хватились.

– Думаю, никто и не заметит моего отсутствия. Лучше я вернусь в академию, – подумав, сказал Тимофей. – Мне сейчас необходимо побыть одному, чтобы все обдумать.

– Разумеется, – тут же отступился Корф.

Попрощавшись, он вернулся на выставку, а Тимофей направился к выходу из краеведческого музея.

16

Белое пальто с черными кружевами

Влад Пивоваров, вне себя от ярости, сидел перед включенным ноутбуком в пустой редакции газеты «Полуночный экспресс» и с остервенением стучал по клавиатуре, сочиняя разгромную статью о выставке местных художников. Все его дурное настроение, вся ненависть к этому городку и желание вывести на чистую воду тех, кто скрывал от людей правду, вылились в этом материале.

Сегодня его вышвырнули из музея, словно бродягу, и он это не забудет. Егор Зверев… Бывший муж Ангелины. Интересно, а он в курсе, что его женушка была убийцей?! А известно ли ему, что его сынок Тимофей является сущим монстром? Влад лишь недавно распечатал фотографии, сделанные той ночью в окрестностях академии. На них было отлично видно, как парень превращается в жуткую огненную тварь. В Санкт-Эринбурге иногда происходили странные вещи, и Владу доводилось писать об этом. Похоже, и в Клыково творится то же самое. Хотя по части различных загадок этот городишко оставит далеко позади любой мегаполис!

Он это так не оставит. Он выведет всю семейку Зверевых на чистую воду, – вот только раздобудет побольше доказательств того, что они не те, за кого себя выдают. Ну а пока надо сосредоточиться на злополучной выставке.

Вместо того чтобы бить тревогу и расследовать творящиеся в Клыково ужасы, руководство города устраивает выставки и вернисажи, надеясь отвлечь внимание горожан от происходящего, – гневно писал Влад. – Серия таинственных смертей, самоубийство мэра, аварии и катастрофы! Но местные жители, привыкшие к постоянному вранью, не задают вопросов и верят всему, что им говорят. А чтобы еще больше заморочить людям головы, для них устраивают развлечения, например вернисаж в краеведческом музее, где выставлены работы местных художников, многих из которых и художниками назвать язык не поворачивается!

Часы на стене показывали полночь. За окнами кабинета стояла непроглядная тьма и тишина. Сотрудники редакции давно разошлись, и Пивоваров остался в здании совершенно один. Сочиняя текст, пропитанный желчью и ядом, он совершенно забыл о времени.

Закончив печатать, Пивоваров сохранил текст и выключил ноутбук. Завтра утром он еще раз прочтет материал, исправит ошибки и опечатки, а затем можно отправлять статью в печать. Он всегда предпочитал делать вычитку на следующий день.

Монитор погас, и тут Влад вдруг заметил в глубине темного экрана чье-то отражение. Кто-то стоял прямо у него за спиной. Судорожно вздохнув, он резко обернулся. Никого.

Но Пивоваров готов был поклясться, что только что видел отражение своего погибшего сына. Как и тогда в музее, когда он упал в обморок.

Влад с опаской снова взглянул на монитор. И похолодел. Сын стоял у него за правым плечом, отражаясь в погасшем экране. Он грозил отцу указательным пальцем правой руки, словно предостерегал.

Влад снова обернулся. Пусто.

Он посмотрел на монитор, но теперь и там ничего не увидел.

Пивоваров вздохнул с облегчением. Ему просто необходимо было успокоить расшалившиеся нервы. Он встал, разминая затекшую спину, набросил пальто и покинул редакцию.

Ночь была сырой и прохладной, в воздухе висела туманная дымка, и от этого горящие уличные фонари выглядели желтыми расплывчатыми пятнами. Черный асфальт блестел от влаги недавно прошедшего дождя. Влад запахнул посильнее пальто и поднял воротник, оглядываясь по сторонам и припоминая, где оставил машину. Внезапно он увидел возле здания какую-то темную фигуру. Она словно соткалась из сгустившихся клубов тумана. Влад вздрогнул.

– Не поздновато для прогулок? – злобно бросил он. – Вы напугали меня до чертиков!

Фигура не ответила и не пошевелилась. Чертыхнувшись, Влад направился к стоянке машин. Он точно помнил, что утром приехал на работу на автомобиле, но затем передвигался по городу пешком. Благо все рядом.

Человек, соткавшийся из тумана, двинулся за ним. Влад услышал за спиной неожиданно тяжелые шаги. Пивоваров резко остановился и обернулся.

– Что вам нужно? – жестко спросил он. – Вы меня преследуете, что ли?

Темная фигура замерла. И Влад снова не получил никакого ответа.

Странно, но он не ощущал присутствия живого человека. Это было все равно что стоять в парке рядом с гипсовой статуей, – ни дыхания, ни тепла, никакой живой энергетики. Неодушевленный предмет, и не более того.

Пивоварову снова стало страшно, но он все же сам шагнул к незнакомцу, чтобы рассмотреть его получше. Поблизости не было ни одного фонаря, а далекие желтые пятна в тумане практически не давали света. Можно было разобрать лишь, что на преследователе длинное белое пальто либо плащ со странными черными оборками на рукавах и воротнике.

В этот момент по улице проехала какая-то машина, всего на пару секунд осветив их фарами. Но Владу хватило этого мгновения, чтобы понять, кто перед ним стоит.

Пивоваров лишился дара речи, задохнулся от ужаса. Перед ним стояла покойная Ангелина Зверева в элегантной черной шляпке с вуалью, в белом пальто, украшенном черными кружевами.

– Вы?! – хрипло выдохнул Пивоваров.

Ангелина не ответила, молча разглядывая его сквозь легкую вуаль шляпки. В руке, затянутой в черную кружевную перчатку, она сжимала длинную рукоятку старинного боевого топора.

Пивоваров оглянулся и попятился. До стоянки было еще несколько метров. Туман вокруг, казалось, сгустился, сизая дымка потемнела. Фигуру словно окутывали клубы черного дыма.

Зверева сделала шаг вперед, перехватив рукоять топора двумя руками. И Влада охватил дикий животный ужас. Похожее чувство он испытал лишь однажды, во время поездки в Индию много лет назад, когда он оказался в паре метров от гигантской ядовитой змеи. У него тогда сердце упало в пятки, и вся кожа покрылась мурашками. Сейчас с ним происходило что-то похожее.

Словно очнувшись, Пивоваров бросился бежать. И тотчас за его спиной снова зазвучали тяжелые шаги. Видимость в тумане стала почти нулевой, но он знал этот квартал как свои пять пальцев и мог пройти по нему с закрытыми глазами. Не помня себя от страха, он добежал до машины, трясущейся рукой выхватил из кармана пальто брелок с ключами. И уронил его на асфальт.

Громко выругавшись, Влад упал на колени возле машины и начал быстро шарить руками по шершавому тротуару. Ключи как в воду канули. Громкий цокот каблуков раздался совсем рядом, а мгновение спустя над ним выросла темная фигура в длинном пальто.

– Нет! – взвыл Пивоваров, в ужасе вскидывая голову.

– Влад, ты с ума сошел? – осведомилась Доминика Поветруля. Она смотрела на него, словно на умалишенного.

– Ты?! – с облегчением выдохнул он, нервно озираясь по сторонам.

– Что ты делаешь на земле?

– Ты ее видела?

– Кого?

– Ангелину Звереву!

Доминика уставилась на него во все глаза.

– Знаю, что ты подумала, но я не сумасшедший! – торопливо заговорил Влад. – Я видел ее, как сейчас вижу тебя! Она напала на меня с топором в руке!

– Ты не переутомился? – осторожно поинтересовалась Доминика. – Может, тебе взять пару выходных? Съездить куда-нибудь, отвлечься?

– Нет! Она была здесь!

– Но я никого не видела…

Брелок с ключами нашелся у переднего колеса машины. Влад судорожно схватил их и отключил сигнализацию. Затем тяжело плюхнулся за руль.

– Может, ты пьян? – догадалась Поветруля. – Ну конечно же. После того, что ты учинил в музее… Завтра тебя ждет серьезный разговор с редактором. Журналисту газеты не подобает себя так вести.

– Может, у меня и есть проблемы, – нервно ответил Пивоваров, – но я не спятил! Я вижу то, что не должен… Сначала сына, теперь Ангелину… В вашем Клыково творится черт знает что!

– Ну конечно, – хмуро ответила Доминика. – Виноваты все, кроме тебя. Знаешь, музей закрылся час назад, но люди в кафе все еще обсуждают твое выступление. Многие жители и раньше считали тебя наглым выскочкой, а после сегодняшнего…

– Да мне плевать, что они про меня думают! – вскипел Влад. – Здесь все фальшивое! Люди, благополучие, все! Знаешь, когда я разоблачу тех, кто стоит за клыковскими убийствами, я на весь мир прославлюсь!

– А нужна ли тебе подобная слава? Тем более она так недолговечна.

Пивоваров молча пытался вставить ключ в замок зажигания. Получилось лишь с четвертой попытки.

– Может, не стоит вести машину в таком состоянии? – спросила Доминика.

– Со мной все нормально, – буркнул Пивоваров, заводя двигатель. – Завтра утром буду как новенький, вот увидишь. А что до вашего редактора… он меня еще благодарить должен за то, что я, известный журналист, за такие копейки работаю в его заштатной газетенке!

И он вывел машину со стоянки.

Доминика Поветруля долго смотрела ему вслед, скрестив руки на груди. С Владом Пивоваровым в последнее время что-то творилось. И она вдруг отчетливо поняла, что ни к чему хорошему это не приведет.

17

Кто способен управлять водой?

Следующим утром библиотекарь академии Екатерина Валерьевна попросила Алису отнести несколько книг в лазарет. Юные пациенты, умудрившиеся простудиться либо вывихнуть на тренировках руки-ноги, не могли посещать занятия вместе со всеми, поэтому были вынуждены наверстывать упущенное на больничных койках. Преподаватели заходили к ним после основных занятий и давали задания, а библиотекарь присылала нужные учебники и справочники.

Алиса толкнула дверь лазарета и вошла в просторную комнату, где вдоль стен стояло десять кроватей, по пять с каждой стороны. Семь кроватей пустовали. В уголке лежали две девочки из младшей группы.

А на кровати у самого окна Алиса увидела Милану. Та одевалась.

– Привет, – поздоровалась Василисина. – Принесла вам учебные пособия по…

– У-у-у! – разочарованно простонали младшие девчонки. – Лучше бы ты поесть принесла, нас здесь ужасно кормят!

– Возможно, в другой раз, – усмехнулась Алиса. – А сейчас пища духовная.

И она начала раздавать книги. Тем временем Милана собрала свои вещи в пакет и направилась к выходу. Без яркого макияжа и прически, с волосами, небрежно собранными в длинный хвост, она выглядела гораздо моложе и симпатичнее, чем обычно.

– Тебя уже выписали? – спросила Алиса, когда Поветруля поравнялась с ней.

– Да, этим утром. Врач просто хотела убедиться, что мой приступ не повторится, – спокойно ответила Милана. На груди у нее висел медальон-оберег.

– С чего ему повторяться? Здесь некого оскорблять, кроме этих девчушек, а они еще слишком маленькие, чтобы тебя утопить.

Милана замерла у самой двери.

– Ты и правда считаешь, что кто-то сделал это специально?

– Давай поговорим начистоту? – предложила Алиса. – Ты ненавидишь половину учеников академии. Думаешь, тебя за это сильно любят? Как говорит сенсэй Канто, того, кто делает добро, следует прославлять; того, кто делает зло, необходимо карать.

Поветруля слегка побледнела.

– Да я тоже подумала, что частенько перегибаю палку, – призналась вдруг она. – То, что со мной случилось… Это отрезвляет.

– Не ожидала от тебя такое услышать, – уважительно взглянула на нее Алиса.

– Я отлично помню о Вещих Сестрах. Тогда ты и твои приятели помогли нам… Но, кажется, мы снова влезли в неприятности, да?

– Главное, что ты осознаешь свои ошибки.

– Я стараюсь меняться, – сказала Милана. – Но иногда мне просто нужно на ком-то сорвать злость. Это из-за матери, понимаешь?

– Из-за Доминики? – удивилась Алиса.

– Не представляешь, как она давит на меня всю жизнь. Я должна быть лучшей во всем! В учебе, в спорте, музыке и живописи. Она ругает меня, если я не получаю пятерки. Даже четверки ее не устраивают! Иногда это так бесит, что хочется на ком-то выместить злобу!

– На ком-то послабее? Как видишь, иногда это может стоить жизни, так что впредь старайся поменьше изображать стервозину.

– Знать бы еще, кто пытался меня утопить? Кто у нас способен управлять водой?

– Ты действительно хочешь это знать? – спросила Алиса. – По-моему, тебе лучше оставить все как есть. Но при этом постарайся вести себя дружелюбнее и обходи стороной тех, на кого наезжала. А срываться можешь на Седачеве. Ему не привыкать.

Милана невесело усмехнулась.

– Наверное, ты права, – признала она. – Придется держать себя в руках, а иначе кто-нибудь из этих малявок и правда доставит мне новых хлопот.

Она положила руку на свой оберег, затем вышла за дверь. А Алиса позвонила Карине Кикмариной.

– Привет! Ты сейчас где?

– Привет! В Клыково, – ответила Карина.

– Поветрулю сегодня выписали из лазарета. Ты успела поговорить с Ведуниной?

– Нет, – призналась Кикмарина. – Никак не могу застать ее одну. Она то со Степой, то где-то пропадает. Такое ощущение, что она специально скрывается при моем появлении.

– Как бы она снова не попыталась сделать что-то с Поветрулей, – с беспокойством проговорила Алиса, покосившись в сторону двух оставшихся пациенток.

– Постараюсь разыскать ее как можно скорее, – пообещала Карина.

* * *

После окончания занятий Луиза Соловьева и Стас Кащеев решили сходить в кафе «Одноглазый валет». Там они увидели Дениса Чернокнижца, который задумчиво сидел над большой кружкой какао. У барной стойки Марат Закревский и Виктор Петрович Щеглов, редактор газеты «Полуночный экспресс», беседовали с владельцем кафе Тарасом Стахеевым. За дальним столом устроились шериф Владимир Мезенцев и Евгения Белявская.

– Интересно, Тарас только мне напоминает пирата? – шепотом спросил Стас. – Эта его черная повязка на глазу…

– Если он тебя сейчас услышит, пустит на начинку в мясном пироге, – вполголоса ответила ему Луиза.

– Кто-то говорит о пирогах? – весело воскликнул Тарас, повернувшись к ребятам.

Стас побледнел, а Луиза попыталась улыбнуться.

– Нам два больших куска с мясом и картошкой! – громко попросила она. – И две большие кружки кофе!

– Будет сделано, – с готовностью кивнул владелец, а затем подмигнул своим приятелям. – Обожаю этих ребят. Вот у кого хороший аппетит!

Луиза и Стас присели за столик к Денису. Он бросил на них удивленный взгляд. В это время дверь кафе снова отворилась, и вошел Тимофей Зверев. Оглядевшись в поисках свободного места, он тоже направился к их столу.

– Не помешаю? – спросил парень, занимая стул рядом с Денисом.

– Вовсе нет, – улыбнулась Луиза.

– Мне то же самое, что и этим двоим, – крикнул Зверев Тарасу, и тот поднял большой палец вверх.

– И это называется профессионал? – возмущенно говорил Виктор Петрович. – Да он же просто скандалист!

Тимофей замер, Луиза и Стас покосились через плечо. Щеглов разговаривал с Маратом Закревским. Ребята молча переглянулись. Все сразу поняли, о ком идет речь.

– Видел бы ты статью, которую он написал ночью! Обругал не только художников, но и руководство музея. Да что там, руководство всего города! И еще требовал, чтобы я отправил это в печать! Естественно, я отказался, так он же мне еще и скандал устроил.

– Не понимаю, что творится с Владом, – сухо произнес Марат. – Всегда считал его отличным журналистом, но в последнее время он будто с катушек слетел. Вчера в музее наделал шума. Ему это еще долго не забудут.

– Все началось с его появления в Клыково, – заявил Тарас Стахеев.

– С его желания найти убийцу сына, – поправил его Виктор Петрович. – Он говорит об этом день и ночь, вечно сует свой нос куда не следует! И как мне с ним поступить? Марат, это ты привел его в нашу редакцию. Может, заберешь его обратно в Санкт-Эринбург? Мне лишние скандалы ни к чему.

– Я подумаю, что можно сделать, – пообещал Закревский. – Поговорю с ним… Мне его поведение нравится не больше, чем тебе.

Вскоре Виктор Петрович ушел, пылая праведным гневом, а Марат Закревский и Тарас Стахеев сменили тему разговора. Луиза взглянула на сидевших перед ней парней.

– Пивоваров вчера и правда дал маху, – проговорила она. – Устроить такое на глазах у всего города!

– Не так давно он приходил к нам за помощью, – опустив глаза, буркнул Денис. – И мой дедушка подсказал ему верный путь в его поисках. А теперь такая черная неблагодарность.

– Что он искал? – живо поинтересовалась Луиза.

– Он задает вопросы о прошлом Клыково. О той ночи, которую до сих пор многие боятся вспоминать, о многом другом. Ведет какое-то журналистское расследование. Настойчивый. – Денис покачал головой. – Такой, если поставит перед собой цель, ни перед чем не остановится. Вот и восстановил против себя полгорода.

– Знакомая история, – печально вздохнул Тимофей. – Меня сейчас тоже половина академии побаивается…

– Есть чего, – хмыкнул Кащеев.

– Но я ведь ничего плохого не сделал, – запротестовал Зверев. – Так за что меня ненавидеть? Даже вы с Алисой шарахаетесь от меня как от прокаженного!

Луиза озабоченно взглянула на Тимофея, затем на Стаса.

– Мы не могли принять твою сущность, – тщательно подбирая слова, проговорил Кащеев. – Когда мы рассказали вам свою историю, ты промолчал. А ведь тоже мог бы с нами кое-чем поделиться.

– Чтобы вы испугались и отвернулись от меня? – хмыкнул Тимофей. – Именно так и получилось. Значит, я был прав, что молчал.

– В этом тебя сложно винить, – кивнул Стас. – Ну и мы постепенно привыкли к твоему новому виду. И если ты не станешь перекидываться прямо при нас, мы с Алисой будем рады возобновить наше общение.

– Не стану! – улыбнулся Тимофей.

Денис не сводил с них заинтересованного взгляда, а Луиза не могла оторваться от его фиалковых глаз. В день их первой встречи она решила, что он носит цветные контактные линзы, но позже поняла, что это не так. У Чернокниж-цев такой цвет глаз, похоже, передавался по наследству, от отца к сыну, от деда к внуку. Ведь и у Василия Глебовича глаза были фиалковые.

– Я один не в курсе происходящего? – спросил Денис. – Не понял ни слова из того, что вы сейчас говорили.

– Это у них мальчишеские разборки, – отмахнулась Луиза. Она лихорадочно думала, как переменить тему, и тут заметила медальон, висевший на груди Дениса. – У тебя очень необычное украшение, – поспешно сказала она. – Кажется, ты говорил, что оно что-то значит?

Денис подцепил цепочку указательным пальцем и продемонстрировал всем собравшимся медальон из черного металла, формой напоминающий свернутый кольцом драконий хвост с гребнем и чешуей.

– Это подарок очень близкого человека, которого больше нет рядом со мной, – хмуро произнес он. – И я виноват в том, что случилось… Теперь постоянно ношу как напоминание.

– Господи, – побледнела Луиза. – Извини!

– За что? Ты же ничего не знала. Этот кулон… Для меня он как символ надежды. Чтобы я не опускал руки, чтобы пытался все исправить… Но пока все мои попытки не принесли ожидаемых результатов.

Луиза ничего не поняла, но решила, что не стоит его больше расспрашивать об этом украшении.

Тарас Стахеев принес заказ, и все накинулись на еду. Но Тимофей, даже расправляясь с куском ароматного пирога, не сводил глаз с Дениса.

– Почему одна из твоих восковых кукол так похожа на мою мать? – внезапно спросил он.

– Прости, я не хотел ничего плохого, – развел руками Денис. – Просто она всегда мне нравилась, как актриса… Я люблю почти все фильмы с участием Ангелины Зверевой. В детстве я ходил в местную художественную школу. Нас учили рисовать портреты, а за образец, как правило, мы брали фото различных знаменитостей. Это обычная практика. Поэтому, когда я начал лепить из воска, поступил по тому же принципу. Нашел фотографию в старом журнале и… сделал это. Причем начал работу задолго до… – Он осекся. – А закончил в ту самую ночь… Прими мои соболезнования.

Тимофей молча кивнул, постепенно успокаиваясь.

– Мог бы хоть как-то предупредить, – произнес он с набитым ртом. – Для меня это было очень неожиданно… Увидеть ее на выставке в этой витрине.

– Я даже не подумал об этом, – удрученно сказал Денис. – Но выставка уже закончилась, художники забирают свои картины и скульптуры. Кое-что мне посчастливилось продать…

– И мне, – довольно улыбнулся Стас.

– Остальное я сегодня же увезу в мастерскую. Больше эти восковые фигуры никто не увидит.

– И очень жаль! – заявила Луиза. – Они действительно хороши! Ты мог бы подарить их какому-нибудь музею восковых фигур. А еще лучше продать!

– Об этом я пока не задумывался. Тем более если Тимофей против…

– Да чего уж, – отмахнулся Зверев. – Они и правда похожи на оригиналы. Если какой-то музей заинтересуется, почему бы не продать. Я не возражаю.

Дверь «Одноглазого валета» с грохотом распахнулась, и в зал ворвался Влад Пивоваров в темно-синих джинсах и свитере толстой вязки, в коротком мятом пальто нараспашку. Он выглядел так, будто не спал всю ночью. Волосы торчали во все стороны, подбородок покрылся щетиной. Оглядевшись по сторонам, он ринулся к столику шерифа. Марат Закревский и Тарас Стахеев проводили его изумленными взглядами.

– Что это с ним? – испуганно прошептала Луиза.

– Я давно собирался выйти из вашего журналистского кружка, – заметил Стас. – И теперь, кажется, окончательно утвердился в своем решении.

– Вот ты где, шериф! – рявкнул Пивоваров, приближаясь к Мезенцеву. – Почему не отвечаешь на мои звонки? Я едва не погиб этой ночью! Меня пытались убить!

Евгения Белявская уронила вилку.

– О чем ты говоришь? – нахмурился Владимир.

Луиза, Тимофей, Стас и Денис напряженно замерли.

– Ко мне приходила Ангелина Зверева! – Пивоваров понизил голос почти до шепота, но ребята все равно его расслышали.

У Тимофея отвисла челюсть.

– Ты пьян, Влад! – вспылил Мезенцев. – Пойди проспись.

– Честное слово! – заверил его репортер. – Она явилась мне с топором, такой старинной штуковиной на длинной рукоятке. А сама была в белом пальто с черными кружевами, совсем как та кукла на этой чертовой выставке!

– Влад… – начала Евгения. – Вы, наверное…

– Я не пьян! – окрысился на нее Пивоваров. – Это вы все здесь не видите дальше собственного носа! Но я все вижу, все подмечаю! Собираю информацию обо всем, что тут творится!

– Ангелина Зверева мертва, – сквозь зубы процедил шериф, быстро оглядываясь по сторонам. – Это всем известно. А тебе лучше закрыть рот, пока не переполошил всю округу, и пойти отдохнуть. Ты жутко выглядишь. Позже приезжай в участок, и мы обо всем поговорим.

– Но я хочу сейчас!

– Сейчас я не готов тебя слушать, – жестко сказал Мезенцев.

– Ладно! Договорились, – ядовито произнес Пивоваров. – Я приеду позже… Но я недоволен нашим сотрудничеством, шериф!

Развернувшись на каблуках, он быстро вышел из кафе. Мезенцев, повернувшись к Евгении, начал что-то тихо говорить.

– Что он несет? – изумилась Луиза, глядя вслед журналисту.

– Он упоминал твою мать, – прищурился Стас.

– Может, привиделось что? – буркнул Тимофей.

– Он говорил о белом пальто с черными кружевами, – напомнила Луиза.

– Такое пальто надето на восковую копию Ангелины Зверевой, – подсказал Денис.

– Кстати, а почему она одета именно так? – спросил Стас.

– Это образ из одного ее старого фильма. Она играла аристократку, увлекающуюся черной магией. Мне повезло найти такое же пальто в одном из местных секонд-хендов, – пояснил Денис. – А еще шляпку и перчатки…

– А топор? – спросил вдруг Стас.

– Издеваешься, да? – воскликнул Чернокнижец.

– Где сейчас восковая копия? – поинтересовался Тимофей.

– Говорю же, на выставке, – ответил Денис. – Я планировал вывезти ее сегодня вечером.

– Мы можем на нее взглянуть? Прямо сейчас?

– Зачем?

– Хочу убедиться, что ее никто не похитил, – ответил Тимофей. – Ее или пальто.

Они быстро доели, расплатились и поспешили в музей. Еще издалека они заметили на стенде возле входных дверей яркий плакат, это была афиша их мюзикла. Под крупной надписью «Петр Первый» поместили коллаж из фотографий исполнителей главных ролей, облаченных в исторические костюмы.

Увидев изображение Стаса с усами, в камзоле и треуголке, Денис громко прыснул.

– Премьера уже послезавтра? – удивился он. – Надо сказать дедушке.

– Сам не пойдешь? – поинтересовалась Луиза.

– Терпеть не могу мюзиклы, – признался Чернокнижец.

Тимофей рассмеялся.

Ученики академии настолько привыкли к ежедневным репетициям, что понятия не имели, чем станут заниматься после того, как премьера состоится. Конечно, многие ждали и не могли дождаться, когда же они наконец освободятся от театральной повинности. Но были и те, кому нравились актерские занятия с Олегом Дубровским, кто хотел продолжать театральную деятельность и после выпуска готового спектакля, – например, глава театрального кружка Маша Конева. За последнее время в ее кружок вступило почти три десятка новичков, а дополнительные люди в труппе никогда не помешают.

Друзья прошли в выставочный зал. Посетителей там не оказалось, зал был погружен в легкий полумрак. Часть картин уже сняли со стен, витрины пустовали в ожидании следующей экспозиции. Оставшиеся восковые фигуры в стеклянных коробах наблюдали за вошедшими блестящими искусственными глазами.

Денис, Стас, Луиза и Тимофей молча остановились перед витриной, в которой находилась копия Ангелины Зверевой. Тимофей обошел витрину, взялся за миниатюрную рукоятку дверцы и потянул ее на себя. Стеклянная дверь с легкостью открылась.

– Они не заперты? – удивилась Луиза.

– Видимо, нет, – ответил Денис. – Для меня это тоже новость.

Тимофей внимательно осмотрел восковую фигуру, затем молча указал на подол ее пальто.

На белом кашемире виднелись засохшие брызги грязи.

– Что это?! – вытаращил глаза Стас.

– Понятия не имею, – признался Тимофей. – Но либо кто-то позаимствовал у нее пальто… Либо она сама выходила отсюда, а затем вернулась.

– Это же бред, – возразила Луиза.

– Согласен, – кивнул Тимофей. – Но разобраться с этим нужно.

Денис Чернокнижец ошеломленно молчал, не сводя глаз со своего творения. Стас Кащеев оглядывался по сторонам. Неподалеку от входа в зал он заметил стенды со старинными предметами быта и оружием. Часть экспонатов находилась за стеклом, остальные были закреплены на специальных вертикальных стендах.

На одном из таких стендов висел старинный боевой топор с длинной рукояткой. Стас охнул. Луиза, Денис и Тимофей проследили за его взглядом и пооткрывали рты. А Кащеев подошел к топору и с легкостью снял его со стенда, затем продемонстрировал остальным. На деревянной рукояти также виднелись пятна засохшей грязи.

– Это… это… Что это?! – дрогнувшим голосом спросила Луиза.

– То, что вам следует немедленно вернуть на место, – послышался голос у них за спиной.

Стас обернулся с топором в руках. В дверях стоял шериф Владимир Мезенцев.

– Я видел вас в кафе, – серьезно проговорил он, подходя к ребятам. – Что, тоже решили проверить? И что же вы обнаружили?

– На топоре следы засохшей грязи, – сообщил Стас. – И на пальто куклы тоже.

– Нехорошо подслушивать чужие разговоры, – покачал головой шериф. – И топор вы зря схватили. На нем могли остаться отпечатки пальцев.

– Но это ведь еще не орудие преступления, – сказал Тимофей.

– И надеюсь, никогда им не станет.

Мезенцев аккуратно взял топор из рук Стаса и повесил его на стенд. Затем осмотрел белое пальто куклы Ангелины.

– Что скажете, шериф? – осведомилась Луиза. – Кого видел Влад Пивоваров?

– По городу бродит восковая кукла с топором в руке? – произнес Стас. – У меня аж мурашки по телу.

– Не говорите глупостей, – хмуро сказал Мезенцев. – Владу просто приснилось.

– Но откуда тогда взялась эта грязь на рукояти и на пальто? – спросил Тимофей.

– Вы же не думаете, что восковая фигура и впрямь разгуливает ночью по Клыково? – усмехнулся шериф.

– Это легко проверить! – воскликнула Луиза. – В музее должны быть камеры слежения! Давайте посмотрим их прямо сейчас?

– Вас здесь вообще быть не должно, – недовольно пробурчал Мезенцев.

– Ну пожалуйста! – взмолилась девушка. – Мы же теперь не заснем! Ну можно тоже посмотреть?!

И Мезенцев сдался. Все вместе они отправились в кабинет Алены Александровны Сухоруковой. Записи со всех камер слежения автоматически дублировались на ее рабочий компьютер. По просьбе шерифа Сухорукова нашла запись, сделанную накануне вечером и ночью.

Сначала в зале толпились посетители, затем народ постепенно начал расходиться. Вскоре погас верхний свет и осталось только дежурное освещение.

Алена Александровна включила ускоренное воспроизведение, и все прильнули к монитору.

– Стоп! – приказал шериф, и Сухорукова включила нормальную скорость показа.

Витрину окутывала неясная темная дымка с меняющимися очертаниями.

– Что это? – выдохнула Алена Александровна. – Дым? Почему тогда пожарные датчики не сработали?

– Это не дым, – медленно проговорил Владимир. – Я уже видел подобное раньше… Помните, над машиной Ивана Поликутина?

– Боже… – только и вымолвила Сухорукова.

Тимофей и Стас потрясенно переглянулись. Они тоже помнили. Так выглядела порча, проявление самой темной и вредоносной магии.

На экране темная дымка клубилась около витрины, а затем, приняв форму вертикального столба, двинулась по залу музея. Когда дымка растаяла, все увидели, что в витрине нет восковой фигуры Ангелины Зверевой.

– Ну и ну! – не сдержалась Луиза. – Выходит, Пивоваров говорил правду?

– Что такое? – разволновалась Алена Александровна. – Что происходит с фигурой?

Владимир Мезенцев взглянул на подозрительно притихшего Дениса Чернокнижца.

– Действительно, – пробормотал шериф. – Что с ней не так?

– С ней все в порядке, – выдавил Денис. – Обычная восковая кукла, как и все остальные… И вообще мне пора. Дед будет волноваться.

И прежде чем кто-либо успел возразить, Денис выскочил из кабинета.

Луиза, Тимофей и Стас, быстро попрощавшись, ушли следом. Алена Александровна и Владимир Мезенцев остались наедине.

– Чего еще нам ожидать? – нервно спросила Сухорукова. – Призраков? Полтергейст? Чего-то, о чем я и представления не имею?

– Хотел бы я сам знать, – тяжело вздохнул шериф.

18

Новые подробности старых событий

В квартире Влада Пивоварова Женя оказалась впервые. Обычно они встречались либо в редакции «Полуночного экспресса», либо в кафе. Но Пивоваров вдруг сам позвонил и пригласил Женю и Клима к себе, поскольку им предстоял разговор не для посторонних ушей. Одна Женя ни за что не пошла бы, но в компании Клима Поликутина она ничего не боялась.

Они сидели в гостиной Пивоварова и с изумлением глазели по сторонам. Похоже, он не убирался с первого дня своего заселения. Все было покрыто толстым слоем пыли, на затертом ковре валялись бумажки, обломки карандашей и пивные пробки. Одежда в беспорядке висела на спинках стульев и распахнутых дверцах шкафов. Вдоль плинтуса выстроилось несколько десятков пустых бутылок, – Пивоваров даже не удосуживался их выбрасывать.

На комоде стояла рамка с фотографией симпатичного парня лет шестнадцати. Женя узнала на фото сына Пивоварова, Ивана.

Клим жадно разглядывал стену комнаты, сплошь покрытую исписанными листками бумаги, газетными вырезками, фотографиями и разноцветными стикерами.

– Моя стена славы, – мрачно усмехнулся Влад, заметив его интерес. Он сидел перед Женей и Климом в мятых джинсах и застиранной футболке. – Вы первые, кто ее видит. Даже шерифу еще не показывал. Тут я собираю все упоминания о странных происшествиях в Клыково. Об убийствах, необычных инцидентах, которые сложно объяснить с рациональной точки зрения. Мне гораздо удобнее систематизировать данные, когда все расположено прямо перед глазами.

Некоторые газетные вырезки соединялись между собой шерстяными нитками разных цветов. Толстая красная нить тянулась между снимками Алексея Бирулина, Михаила Шорохова, Жениной бабушки Натальи Степановой, отца Клима Ивана Поликутина, мэра Сергея Белоброва и Ангелины Зверевой. Также на стене висели фото Клима, старухи Устиньи и фотографии множества других людей. Только теперь, оценив объем собранной на стене информации, Женя поняла, что в Клыково действительно происходит что-то ужасное.

– Так что вы успели выяснить? – спросил Женю Пивоваров.

– Мы совершенно случайно узнали, что у Устиньи было двое детей.

Влад изумленно вскинул брови.

– Значит, кроме Тимура есть еще кто-то? – спросил он.

– Да! Но большего нам пока выяснить не удалось. Наверное, нужно наведаться в паспортный стол или еще куда…

– Куда нам доступа нет, – добавил Клим.

– Я спрошу об этом у шерифа, – задумчиво пообещал Пивоваров. – Надо же… Я и понятия не имел…

– Как и многие другие, – сказала Женя. – Я всегда считала Устинью местной полоумной старушкой и даже не знала, что у нее когда-то была семья.

– А что удалось узнать вам? – спросил Клим.

– Информация касается Тимура Сатановского. Оказывается, в ночь своей гибели сын Устиньи и еще двое учеников «Пандемониума» проводили какой-то странный ритуал в лесу за академией. Их обнаружили на поляне у заброшенного кладбища.

– Какой ритуал? – У Жени широко распахнулись глаза.

– Кто бы знал? – невесело усмехнулся Пивоваров. – Но я переснял несколько фотографий в полицейском участке. Как раз для этой стены. Могу и вам переслать, если нервишки крепкие.

– Крепкие, – тут же заверил его Клим. – Пересылайте.

Влад Пивоваров дотянулся до мобильника, лежавшего на пыльном подоконнике, и начал отправлять фотографии Жене и Климу.

– Трое парней, – комментировал он свои действия. – Все наряжены в какие-то странные ритуальные одежды. Убиты все трое, причем совершенно одинаково.

Женя внимательно слушала его, ощущая нарастающее волнение. Ее вдруг поразила внезапная догадка, но сейчас лучше было держать свои мысли при себе, ведь Влад Пивоваров не знал и половины того, что творилось в Клыково в действительности.

– Почему никто из тех, с кем я общался, не говорил мне, что у Устиньи были еще дети? – задумался Пивоваров. – А у вас откуда эти сведения?

– Мы встретили ее старую знакомую. Но больше она нам ничего не сообщила.

– С кем еще можно поговорить о тех давних событиях?

– Возможно, с кем-то из стариков, – предположил Клим. – Но они очень неохотно делятся информацией.

– Это я уже понял. Борис Макарский хранит все в такой тайне, словно от этого зависит его жизнь! А ведь точно что-то знает, раз всю жизнь руководил местной полицией… Я общался с Василием Глебовичем, он рассказал мне о сыне Сатановской. Но Чернокнижец говорил, что сын был ей единственной опорой… Узнать бы у него поточнее, но после нашего последнего разговора он вряд ли мне поможет.

– После недавнего скандала? – уточнил Клим.

– Мне еще не раз это припомнят, – мрачно ухмыльнулся Влад Пивоваров. – Да, я сорвался. Не могу больше биться как рыба об лед. Все эти тайны бесят меня. Люди гибнут, а полиции даже не за что ухватиться. И главное – кто-то усердно ставит им палки в колеса! Ладно… Постараюсь узнать о детях Устиньи. А вы… попытайтесь выяснить что-нибудь у вашей библиотекарши.

– У Екатерины Валерьевны? – изумился Клим.

– Она самая. Этой дамочке многое известно, однажды она мне помогла. Правда, за определенную плату…

– Ничего себе, – протянула Женя.

Кто бы мог подумать, что библиотекарь академии Первородных снабжает журналистов информацией?

– Но я готов заплатить снова, если потребуется! Попробуйте задать ей несколько вопросов об Устинье и ее детях. Вдруг ей что-то известно о том времени, когда они учились в академии? Будем искать ответы сразу на нескольких направлениях. Ну а теперь вам пора, – встал со стула Пивоваров. – Мне и самому уже давно нужно быть в редакции.

– Да, конечно, – засуетилась Женя.

Они быстро попрощались с журналистом и ушли.

Тогда Влад вытащил из портфеля еще несколько фотографий и внимательно их рассмотрел. На снимках был запечатлен Тимофей Зверев в разных стадиях превращения в огненного монстра. Пивоваров сделал эти снимки на стадионе академии, когда парень дрался с какой-то неведомой тварью.

О, это была интересная ночь! Влад тогда увидел много такого, что и представить себе не мог. Зверевы – очень необычная семейка, теперь он в этом не сомневался. Пивоваров еще не решил, что ему делать со своими знаниями, но был твердо уверен, что рано или поздно они ему пригодятся. А пока он собрал снимки Тимофея в стопку и приколол их булавкой в правом верхнем углу стены. Пусть повисят здесь, пока не придет их время.

* * *

– Кажется, я знаю, что случилось с Тимуром Сатановским той ночью, – взволнованно произнесла Женя, когда они с Климом покинули дом Пивоварова. – И это меня очень пугает…

– Может, и со мной поделишься? – попросил Клим.

– Конечно… – Женя мельком огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. – Тимофей как-то пересказывал нам свой разговор с профессором Андронати… Тогда еще никто не знал, что старикашка – опасный маньяк. Профессор рассказывал о прошлом пришествии мертвых шаманов, пытавшихся пробудить Мать Змей. Андронати говорил, что шаманы вселились в трех учеников академии, но тогда Первородным удалось все уладить и сорвать ритуал… Теперь понимаешь, как именно они все уладили? Три трупа! В том числе и сын Устиньи.

– Тимур Сатановский мог стать вместилищем для одного из мертвых шаманов?! – Теперь и до Клима дошло. – Одним из трех… Погоди! Они пытались провести ритуал на том же месте, где Саяна хотела принести в жертву Леру Козлову. И их убили… – Про убийства Андронати тогда и словом не обмолвился! Но теперь все сходится. Лес у старого кладбища, их странные костюмы. Все это как-то связано, понимаешь? – воскликнула Женя. – Той же ночью в Клыково погибло еще несколько человек!

– Среди которых и мать Серафимы, – вспомнил Клим. – Той ночью случилось нечто, из-за чего Змееносец теперь мстит!

– И моя бабушка, и твой отец принимали в этом участие! Возможно, именно члены Королевского Зодиака прикончили трех шаманов.

– А еще по приказу Скорпиона убили некую женщину… – подхватил Клим. – Значит, все это произошло в одну ночь! Как же нам узнать подробности?

– Может, поговорить с Еленой Федоровной? Она тетка умная, вдруг не станет ничего скрывать?

– Тогда придется объяснить наш интерес к этому делу. А если она узнает, что мы помогаем Владу Пивоварову, нам точно несдобровать. Да и зачем ей помогать нам? Хотела бы, давно уже посвятила нас во все тайны. Я ведь ни от кого не скрываю, что хочу отыскать убийцу своего отца.

– Верно, – огорченно признала Женя. – Еще сообщит о нас Королевскому Зодиаку… Члены которого, судя по всему, ради общего блага и убийствами не гнушаются. Если это действительно они прикончили Тимура Сатановского и остальных шаманов, а Устинья каким-то образом узнала об этом… Теперь понятно, почему она проклинала нашу академию на всех углах Клыково.

– Старуху все считали сумасшедшей, поэтому никто ей не верил.

– Она и была чокнутой, – напомнила Климу Женя. – Иначе не пыталась бы прикончить нас в подвале своего дома.

– Мы ничего не знаем, – горько произнес Клим. – Нам известно лишь то, что Платон Долмацкий является Скорпионом, а значит, стоит во главе Королевского Зодиака… И он как-то замешан во всем происходящем. Нет, нам точно нельзя расспрашивать никого из преподавателей академии!

– Но с библиотекарем мы поговорим, – хитро улыбнулась Женя. – Я даже не подозревала, что эта серая мышь Екатерина Валерьевна способна торговать информацией. К ней и наведаемся! Может, прямо сегодня, после репетиции?

Клим Поликутин не стал возражать.

19

Улыбка на парафиновых губах

Тимофей Зверев в одиночестве гулял по улицам Клыково. Иногда ему нравилось просто бродить, наблюдая за прохожими, дышать свежим воздухом и ни о чем не думать. Когда у него портилось настроение, он отправлялся на прогулку, и это обычно помогало ему успокоиться, отвлечься от тяжелых мыслей.

Лиза по-прежнему продолжала его избегать, и Тимофей уже и сам не знал, хочет ли он с ней что-то обсуждать. Если ее чувства остыли, ему следует оставить ее в покое и жить дальше. Но хотелось понять причину их разрыва. Это не давало ему покоя.

Оксана обещала, что все наладится, что их перерыв в отношениях скоро закончится. Но она всегда верила в лучшее, в отличие от того же Тимофея. Он отлично понимал, что, если Лиза все еще не хочет его видеть, значит, скорее всего, уже ничего не наладится.

Он медленно шел мимо краеведческого музея. У служебного входа стояло несколько грузовых машин, рабочие переносили в них какие-то ящики. Видимо, местные скульпторы забирали с выставки оставшиеся экспонаты. Неожиданно он увидел Лизу. Она вышла из музея с блокнотом и карандашом в руках, спросила что-то у грузчиков и принялась писать.

Тимофей сбавил шаг. Он не видел ее уже почти две недели. Лиза замечательно выглядела. Длинные волосы были свободно распущены по плечам, ветер шевелил густые темные пряди. Она была в коротком темном плаще, обтягивающих черных джинсах и белых кроссовках.

Пока Тимофей ее разглядывал, чувствуя, как тоскливо ноет в груди, из музея выбежала Луиза Соловьева.

– А где восковые фигуры Дениса Чернокнижца? – взволнованно спросила она.

Лиза сверилась с записями в своем блокноте.

– Он забрал их пару часов назад, – сообщила она.

– Как – забрал? И куклу Ангелины Зверевой?

– Конечно! Упаковал с особой осторожностью.

– Черт! – воскликнула Луиза. – Опоздала!

– Он наверняка отвез ее в магазин своего дедушки, – подсказала Лиза. – Можешь сходить туда прямо сейчас.

– Точно! – кивнула Луиза и взглянула на часы. – До репетиции успею!

И она понеслась прочь. Лиза с улыбкой проследила за ней взглядом и вдруг заметила Тимофея. Ее улыбка тут же померкла.

– Тимофей? – удивленно спросила она.

– Наконец-то встретились, – произнес Зверев, приближаясь.

– Зачем ты здесь?

– Просто шел мимо и случайно увидел тебя. Специально не преследовал, я ведь отлично понимаю, когда меня не хотят видеть.

– Ты прав, – кивнула Лиза. – Не хочу…

У нее было такое выражение лица, что Тимофей сразу понял: она чего-то недоговаривает. Лиза смотрела на него с тоской.

– Я не знаю, что происходит, Лиза, – смущенно произнес он. – Не понимаю причины нашего разрыва… Но если уж ты бросила меня, так хотя бы объясни почему! Обещаю, больше ты меня не увидишь. Я даже в дом отца постараюсь приходить в такое время, когда тебя там нет.

– А ты сам не понимаешь? – грустно спросила Лиза.

– Я не знаю, что между нами произошло! – воскликнул Тимофей. Грузчики заинтересованно на него покосились, но он не обратил на них внимания. – Дело в Олеге? Все эти его цветы и знаки внимания… Он окончательно вскружил тебе голову, и поэтому ты решила прекратить общаться со мной?

– Олег здесь ни при чем! – покачала головой девушка.

– Тогда из-за чего весь сыр-бор?

Лиза непонимающе на него уставилась:

– Ты, наверное, шутишь?

– Я похож на шутника? – изумился Тимофей.

– Я видела тебя в постели с Ириной, – тщательно подбирая слова, произнесла Лиза.

Тимофей вытаращил глаза.

– На той злополучной вечеринке… Я искала тебя в доме Альфа и Вернера… Поднялась на второй этаж и случайно очутилась в спальне. Ты… Она… Ты даже не заметил, как я вошла в ту комнату!

– Что?! – потрясенно выдохнул Тимофей. – Но как? Я ведь был с тобой…

– Это была не я! – почти выкрикнула Лиза.

– Мы ведь встретились с тобой внизу, ты еще угостила меня газировкой… А больше я ничего не помню!

– Тем вечером мы с тобой не встречались, – холодно произнесла Лиза. – Но, как я поняла, общество Ирины тебе понравилось куда больше моего…

Она покачала головой, затем развернулась и быстро вбежала в здание музея.

Тимофей, остолбенев, остался стоять, уставившись в одну точку и не веря своим ушам. Но все сходилось, вставало на свои места. Тот вечер совершенно вылетел из его памяти. Может, дело в той самой газировке? Эта дрянь Ирина его чем-то опоила? Немудрено, что Лиза теперь не хотела с ним разговаривать. Но как все исправить? Как все вернуть?

* * *

Повернув за угол, Луиза Соловьева увидела вывеску антикварной лавки «Манускрипт». До магазинчика Василия Глебовича оставалось каких-то десять метров.

Главное, чтобы Денис или его дедушка оказались на месте. Луиза остановилась, чтобы перевести дух, вытащила из сумочки сотовый и набрала номер Алисы Василисиной. Одна мысль давно не давала ей покоя.

Дениса она не видела с момента, когда они смотрели запись камеры слежения в краеведческом музее. Она хотела ему позвонить, но вдруг поняла, что у нее нет его номера. Парень определенно что-то скрывал, она ведь помнила его реакцию на происходящее. Если учесть, что Чернокнижцы происходили из древнего рода колдунов, возможно ли, что он что-то сотворил с восковой фигурой?

Кукла, нападающая на людей. Луиза уже представляла, какой интерес вызовет ее статья у читателей.

– Привет! У меня к тебе очень странный вопрос, – сказала она, когда Алиса ответила на звонок.

– Других вопросов у вас просто не бывает, – спокойно ответила та. – Так что я уже ничему не удивляюсь.

– Ты же у нас ходячая энциклопедия. Тебе известно что-нибудь о способах оживления неживой материи?

– Господи, – испугалась Алиса. – Вы там что, мертвецов собрались оживлять?

– Обалдела? – возмутилась Луиза. – Я совсем о другом! Можно оживить нечто, созданное человеческими руками?

– А конкретнее? – спокойнее спросила Василисина.

– Как заставить двигаться большую восковую куклу? Я помню, на уроках мифологии нам рассказывали об оживлении глиняного голема. Может, и тут похожая история? Ну-ка, удиви меня.

– Теоретически есть пара способов осуществить нечто подобное, – немного подумав, ответила Алиса. – Первый способ заключается в управлении куклой на расстоянии, словно марионеткой. Но это требует сильной концентрации, и способны на такое лишь самые опытные маги.

– Сразу отпадает. А второй способ?

– Создать особую куклу, соблюдая определенные рецепты и правила, а затем вселить в нее некую потустороннюю сущность, предварительно поработив ее. Возможно, какого-нибудь низшего демона, чтобы он исполнял все твои приказы… Основная сложность здесь в том, что нужно постоянно держать демона в подчинении. Если он вырвется из-под контроля, натворит немало бед.

– А вот это больше похоже на истину, – задумчиво пробурчала Луиза.

– Ну а теперь признавайся, во что ты опять влезла?

– Да ни во что! Просто пытаюсь прояснить некоторые моменты, – уклончиво ответила Луиза. – В любом случае огромное тебе спасибо! Я твоя должница.

– Если каждый из вас вдруг решит отдать мне все долги, я в одночасье стану миллионершей, – хмыкнула Алиса.

Луиза отключила связь и убрала телефон. Возможно ли, что Денис отважился на такое? Но зачем?

Она подошла к антикварной лавке и подергала дверь. Заперто. Но в самом магазине горел свет, значит, там кто-то был.

Луиза громко постучала. Через несколько секунд занавеска на ближайшем окне отодвинулась, затем послышался щелчок открываемого замка.

Дверь открыл Денис Чернокнижец. Он вопросительно уставился на девушку своими фиалковыми глазами.

– Привет, – выдохнула Луиза. – Я шла мимо и решила зайти, посмотреть ваш магазинчик. Ну и поговорить… Ты не возражаешь?

– Вообще-то магазин уже закрыт, – сказал Денис. – Но ты все равно заходи. Осмотрись пока, а я сейчас, только прослежу, чтобы вода из кастрюли не выкипела. Готовлю ужин.

Он посторонился, пропуская Луизу в магазин. Денис был в белой майке, выгодно подчеркивающей мускулатуру, черных джинсах и домашних шлепанцах на босу ногу. Медальон на цепочке все так же висел у него на груди. Засмотревшись на его бицепсы, Луиза чуть не забыла, зачем пришла.

– Погоди. – Она смущенно откашлялась. – У вас тут кухня, что ли?

– Мы живем в этом же доме, но на втором этаже, – пояснил Денис и, кивнув Луизе, быстро взлетел по деревянной лестнице, расположенной позади прилавка.

– Можешь пока погулять по магазину, – донеслось со второго этажа. – Я спущусь через пару минут!

– Не торопись! – крикнула в ответ Луиза, разглядывая различные товары на стеллажах и в витринах, больше напоминающие экспонаты из музея.

На полках у двери и прилавка не было ни восковых статуй, ни книг по черной магии. Оно и понятно, обычно такие вещи не выставляют на всеобщее обозрение.

А вот и они! Литература не для всех нашлась в самой дальней части магазина. Некоторые названия Луиза уже слышала, о них ученикам академии рассказывали на занятиях. Колдовские гримуары и сборники рецептов, многочисленные тома по истории магии. Обычному человеку они показались бы бредом сумасшедшего, но Первородные могли почерпнуть из этих книг массу полезной информации.

Оглянувшись по сторонам, Луиза тихонько нырнула в подсобку, вход в которую располагался в дальнем углу и был завешен плотной шторой. Войдя, девушка увидела множество стеллажей от пола до потолка. Чего только не было на полках: картонные коробки и деревянные ящики, каменные статуэтки, матерчатые мешки, набитые травами. Многие коробки были накрыты лоскутами плотной белой ткани.

Неподалеку от входа Луиза заметила несколько неподвижных фигур в человеческий рост, накрытых простынями. Их было столько же, сколько скульптур в витрине галереи.

Луиза застыла как вкопанная. Затем, собравшись с силами, подкралась на цыпочках и приподняла крайнее покрывало… Под ним стоял старый, слегка потертый манекен из обычного пластика. Луиза вздохнула с облегчением и тут же громко чихнула от поднявшейся пыли. Соседние фигуры тоже оказались обычными манекенами, и она, окончательно расслабившись, двинулась дальше.

Интересно, сколько существует этот магазинчик? Луиза с интересом рассматривала старинные кувшины, статуэтки, пергаментные свитки и книги со странными надписями на неизвестных, скорее всего, давно мертвых языках, известных лишь самым опытным магам. Старинные предметы поражали воображение, наверняка Василий Глебович коллекционировал их не один десяток лет.

В дальнем углу стояли еще три фигуры, очертаниями напоминающие человеческие и тоже накрытые белым полотном. Луиза сначала решила, что это очередные манекены, и спокойно подошла ближе, но тут вдруг увидела подол белого пальто с черным кружевом, выглядывающий из-под плотной простыни. Восковые фигуры, привезенные из музея! Часть коллекции Дениса. Луиза осторожно потянула за край полотна, и перед ней предстала знакомая кукла, поразительно похожая на покойную мать Тимофея Зверева.

Тусклая лампочка на потолке вдруг мигнула. Луиза невольно вздрогнула. Восковая кукла, казалось, смотрела прямо на нее. Ее стеклянные глаза блестели, на парафиновых губах играла загадочная улыбка. Свет на миг снова потускнел, а затем разгорелся с новой силой. Совсем как тогда, в музее, перед нападением грабителей.

Луизе стало не по себе, она попятилась задом к выходу.

Улыбка на восковом лице статуи будто стала шире.

Луиза шумно выдохнула, не веря своим глазам. Но ей не мерещилось! Губы куклы приоткрылись, показалась черная щель рта. Воздух вокруг статуи вдруг потемнел, фигуру начала окутывать темная дымка. Луиза потрясенно ахнула.

И в этот момент статуя сделала шаг. Луиза, вскрикнув, развернулась и кинулась прочь. Но не успела она сделать и пару шагов, как что-то неимоверно тяжелое и твердое обрушилось ей на спину, стальной хваткой вцепилось в плечи, а затем повалило на пол. Луиза заверещала, но тут же ощутила сильный удар по затылку и едва не лишилась сознания.

– Нет! – взвизгнула она, но восковая рука зажала ей рот.

Соловьева в ужасе захрипела, принялась отбиваться от этого ожившего кошмара, но проклятая кукла всем своим весом прижимала ее к полу. Вокруг них расползались клубы черного дыма.

К счастью, Луизе удалось дотянуться до ножек ближайшего стеллажа, а затем, оттолкнувшись обеими ногами от восковой фигуры, вырваться из нечеловеческой хватки. С трудом встав на четвереньки, тяжело дыша, она поползла к двери. Позади послышалась возня – восковая фигура поднималась на ноги, намереваясь напасть снова.

Тут у Луизы будто открылось второе дыхание. Вскочив с пола, она с диким визгом, натыкаясь на стеллажи и ящики, ринулась вон. Толкнув дверь подсобки, Луиза пулей вылетела в торговый зал и почти врезалась в кого-то, идущего ей навстречу.

Человек протянул ей руку, и Луиза снова издала пронзительный визг. На ближайших полках повзрывались керамические горшки и посуда, стекла в окнах магазина пошли трещинами.

– Хватит, черт побери! – рявкнул кто-то до боли знакомым голосом.

Луиза осеклась, узнав Тимофея Зверева.

– Это ты? – дрожащим голосом произнесла она.

И вдруг кинулась к нему на шею. Тимофей опешил.

– Что тут происходит? – изумленно спросил он.

Со второго этажа сбежал перепуганный Денис Чернокнижец.

– Вы что здесь творите? – возмущенно крикнул он.

– Она гонится за мной! – Луиза оторвалась от Тимофея и отскочила от двери подсобки как ошпаренная.

– Кто?! – воскликнул Денис.

– Кукла! Восковый двойник твоей матери, Тим!

– Что? – вытаращил глаза Тимофей. – Она здесь?

– Я уже забрал часть своих работ… – поспешно сообщил Денис.

– Бежим отсюда! Скорее! – Луиза схватила Тимофея за руку и поволокла к выходу из магазина. – Здесь творится что-то жуткое!

– Успокойся! – скомандовал Тимофей. – Ничего страшного не произойдет. Сейчас разберемся. Где она?

– Там! – Луиза, дрожа от страха, кивнула в сторону подсобки.

Денис толкнул дверь. Луиза дернулась было к выходу из магазина, но тут же остановилась – любопытство пересилило страх.

Тимофей пошел следом за Денисом. Заглянув в подсобку, они никого там не увидели. Дверь в дальнем углу склада была распахнута настежь, по помещению носился прохладный вечерний ветерок.

– Никого, – констатировал Зверев.

– Куда она подевалась? – изумилась Луиза. – Что тут творится, Денис?

Чернокнижец с усталым вздохом опустив голову.

– Кажется, это я напортачил, – тихо признался он.

20

Смысл существования

Влад Пивоваров вошел в здание полицейского участка около шести часов вечера. Прежде чем нагрянуть к шерифу, он как следует побрился и принял душ, иначе Мезенцев просто не стал бы с ним разговаривать, особенно после недавнего инцидента в музее.

Влад уже не раз пожалел, что не смог тогда сдержаться, понимая, что местные сплетники нескоро забудут ему этот скандал. Но сделанного не воротишь, значит, нечего из-за этого и переживать. А кому нравится, пусть себе чешут языками, называя его дебоширом.

Он прошел через дежурное отделение, тихо поздоровавшись с сидевшим за стойкой молодым полицейским. Влад все никак не мог запомнить, как того зовут. Парень кивнул ему и довольно ухмыльнулся, но тут же отвернулся к монитору своего компьютера. Видимо, тоже наслышан о случившемся на выставке. Позади него возник Борис Макарский. Увидев Пивоварова, старик скорчил недовольную гримасу, а затем с грозным видом скрестил руки на мощной груди.

– Ты опять здесь?

– Естественно, – ответил Влад. – Я же знаю, как ты всегда радуешься моему появлению.

Молодой полицейский прыснул, а Макарский яростно засопел.

– Ходишь по острию ножа, Пивоваров, – процедил он. – Посадить бы тебя в камеру суток на пятнадцать, чтобы в следующий раз неповадно было дебоширить в общественных местах! Снова пришел надоедать Мезенцеву?

– Я называю это сотрудничеством.

– Ты мешаешь следствию!

– Если кто и мешает, то только не я, – нагло ухмыльнулся Влад. – Ты столько лет просидел в этом участке. При тебе столько всего случилось… И ни одного раскрытого убийства! Может, ты и теперь продолжаешь работать на своих тайных благодетелей?

– Что?! – взревел Макарский. – На каких еще благодетелей?

– Тех самых, что велят тебе все замалчивать и ставить палки в колеса правосудию.

У молодого полицейского за столом вытянулось лицо, а Макарский начал покрываться пунцовыми пятнами.

– Да я тебя… – прорычал он, но договорить ему не дали.

Дверь кабинета шерифа распахнулась, и в коридор выглянул Владимир Мезенцев.

– Что здесь происходит? – строго спросил он.

– Я сейчас вышвырну отсюда этого негодяя! – крикнул Борис Макарский.

– Не раньше чем я поговорю с шерифом! – заявил Пивоваров, влетая в кабинет.

Мезенцев лишь головой покачал.

– Сохраняйте спокойствие, – пробормотал он. – Сейчас и так все на взводе.

– Не представляешь насколько! – сказал ему Макарский.

Шериф вернулся к себе и закрыл дверь.

– Зачем пришел? – спокойно спросил он у Влада, который уже сидел перед его столом.

– Мне нужна информация, которую можешь дать только ты.

– И что же тебя интересует? – Шериф вернулся за стол, заваленный фотографиями и полицейскими отчетами.

– Совершенно случайно удалось выяснить, что у Устиньи было двое детей. Можешь поднять старые записи и узнать, что стало со вторым ребенком?

– Год рождения известен?

– Нет! Но он точно был либо ровесником Тимура, либо старше его.

– Получить такие данные в Клыково просто невозможно. – Мезенцев откинулся на спинку кресла. – Я уже не раз сталкивался с этой проблемой в ходе различных расследований.

– Почему? – нахмурился Влад.

– Когда сгорел старый роддом, были уничтожены абсолютно все записи и документы о новорожденных. А семнадцать лет назад, когда в городе случилась знаменитая резня, сгорело еще несколько зданий, среди них и старый ЗАГС с архивом.

– Дьявол! – разочарованно выругался Влад. Он уже понимал, к чему клонит шериф, и это было совсем не то, на что он рассчитывал. – И никаких записей не осталось? Наверняка все было подстроено специально!

– Кто знает? Возможно, ты прав. Записи за последние шестнадцать лет в полном порядке, но вот с более старыми всегда проблемы. Некоторые горожане в возрасте восстановили свои документы, но не думаю, что Устинья была одной из них. Ты же ее помнишь.

– Получается, если ее второй ребенок жив, – принялся рассуждать Пивоваров, – возможно, он и сейчас живет где-то в Клыково! Но только никто не знает, что его мать – Устинья.

– Такое вполне вероятно, – согласился Мезенцев.

– И как же его вычислить?

– Надо подумать. Но не факт, что он все еще живет в городе.

– Возможно, мы встречаем его каждый день! А вдруг он как-то причастен к происходящему? У меня голова сейчас взорвется.

– Иногда я чувствую то же самое, – признался Владимир. – В последнее время столько всего творится, но мы никак не можем на это повлиять. Бывает, что я с ума схожу от чувства собственного бессилия. Начинаю сомневаться, что правильно выбрал профессию. Хочу помочь людям, но не властен над ситуацией. Все происходит независимо от меня…

– Знакомо, – кивнул Пивоваров. – У меня убили сына, и преступники все еще не наказаны, а я ничего не могу с этим сделать, как ни пытаюсь. Потянешь за ниточку, тут же всплывают тайны. Разгадаешь одну ужасную загадку, а за ней возникает следующая, еще более страшная. У меня ведь больше нет родственников, нет близких людей. Это расследование стало для меня единственной целью, смыслом моего существования! Меня не интересуют слава и деньги, я просто хочу распутать этот змеиный клубок!

В его голосе слышалось столько горечи, что шериф вдруг почувствовал что-то вроде жалости к этому, казалось бы, наглому и самоуверенному, но такому глубоко несчастному человеку.

– Так как нам узнать о семье Устиньи? – немного успокоившись, сменил тему Пивоваров. – Здесь тогда компьютерами пользовались?

– Не уверен, – покачал головой шериф. – Глухая провинция. Я сам родился в таком же городке. Информатику у нас начали преподавать только в выпускном классе, но делали это так, что я до девятнадцати лет не умел пользоваться компьютером! Здесь тоже хранили все на бумаге, и вот результат. Пожары уничтожили все подчистую. Но я все же попробую сделать запрос в местный архив. Кто знает…

– Я тоже подумаю, что еще можно сделать, – пообещал Влад. – Эту ниточку нельзя упускать. Мне почему-то кажется, что я наконец нарыл что-то стоящее.

Попрощавшись, он вышел из кабинета – в дежурном отделении уже никого не было. А на улице Пивоваров сразу увидел Марата Закревского и Виктора Щеглова, редактора «Полуночного экспресса». Они, тихо переговариваясь, направлялись в сторону городской администрации.

– Влад? – удивился редактор. – Что ты здесь делаешь? Снова занимаешься своим расследованием?

– Об этом уже все в курсе? – мрачно усмехнулся Пивоваров.

– В курсе, – спокойно изрек Марат Закревский, поправляя очки на переносице. – Я давно хотел с тобой поговорить, Влад.

– О чем же? – с вызовом осведомился репортер.

– О твоем поведении. Ты сам попросил о переводе в Клыково, и я благодарен Виктору Петровичу, что он согласился взять тебя на работу. Ты говорил, что хочешь отдохнуть от напряженной жизни в мегаполисе, отвлечься от мыслей о смерти сына. И что в итоге? Чем ты тут занимаешься?

Влад Пивоваров промолчал, буравя его недовольным взглядом.

– Ты суешь свой нос, куда тебя не просят. Ты вечно путаешься под ногами у полиции. Ты не выполняешь редакционные задания, которые тебе дает Виктор Петрович.

– При этом вечно устраивает скандалы! – подхватил редактор газеты. – Если так дальше пойдет, придется прекратить наше сотрудничество.

– Я все понял, – угрюмо произнес Пивоваров. – Больше не повторится.

– А что насчет твоего расследования? – спросил Закревский.

– От расследования я не откажусь, даже не просите. Если хотите, могу уволиться! – вспылил Влад. – Давно прошли те времена, когда власти могли указывать журналистам!

– Какие власти? – изумился Виктор Петрович. – Ты с ума сошел?

– Я не знаю, с кем вы заодно! – отрезал Пивоваров. – Но продолжу поиски правды!

– Лучше бы тебе остановиться, – холодно произнес Закревский. – Кто знает, до чего ты докопаешься…

– Обо мне не беспокойтесь! Я много чего узнал и не собираюсь останавливаться на достигнутом, даже если против меня ополчится весь ваш городишко!

И Пивоваров быстро зашагал к своей машине. Если бы он обернулся, то увидел бы, как Закревский и Щеглов переглянулись, – озадаченно и… немного испуганно.

Но он ничего не заметил. Приблизившись к машине, он вставил ключ в замок и в этот момент увидел в тонированном стекле задней двери отражение человека, стоящего у него за спиной. К своему ужасу, он опять узнал Ивана. На этот раз покойный сын просто стоял и смотрел на него.

Влад резко развернулся. На стоянке кроме него больше никого не было.

* * *

– Напортачил?! Что ты имеешь в виду? – спросила Луиза Дениса. Чернокнижец запер дверь магазина изнутри. – Я из рода чернокнижников, – хмуро проговорил он. – И дед пытается научить меня некоторым запретным искусствам. Но он пока не доверяет мне сложных заклинаний, а я хочу большего. Приходится заниматься самому, втайне от старика. Пока особых успехов я не добился, но кое-что уже получается. Восковые куклы… Я начал изготавливать их не просто так. Меня всегда интересовало, смогу ли я вселить в куклу потустороннюю сущность, сумею ли заставить демона служить себе. Дед, разумеется, ничего не знает о моих экспериментах. Будет лучше, чтобы и не узнал. Он у меня очень строгий.

– Ты призывал демона? – удивился Тимофей. – Обычно парни в компьютерные игры играют или по улицам болтаются. Интересные у тебя занятия на досуге…

– Я пытался призывать, – принялся оправдываться Денис. – Но не думал, что он вселится именно в куклу твоей матери. Сам не знаю, как это вышло. Я приготовил совершенно другую фигуру, усадил ее в круг, когда творил заклинание. Однако что-то пошло не так. Сначала я вообще решил, что у меня ничего не получилось. Но, видимо, демон ждал своего часа.

– Когда она впервые начала двигаться? – спросила Луиза.

– Когда на нас напали в музее. До этого кукла бездействовала. Дед говорил, что призванный демон служит своему повелителю и защищает его. Вот она и защитила нас от тех головорезов…

– Затем пыталась прикончить Пивоварова топором, – напомнил Тимофей.

– Это тоже защита. Вы же слышали, что он наговорил обо мне на выставке? Я был чертовски зол на него. Наверное, она это ощутила… Поэтому я и привез ее сюда. Хотел разрушить восковую основу, чтобы отпустить демона.

– Почему же ты не сделал этого? – спросила Луиза.

– Я собирался заняться этим, но тут пришла ты.

– Но почему она набросилась на меня? Я ведь тебя не злила. Вроде…

– Этого я не знаю. Но если сила заклятия начала слабеть, демон мог стать самостоятельным.

– Если кукла ушла по собственной воле, именно это и случилось, – сказал Тимофей. – И теперь где-то по городу разгуливает восковая копия моей матери, готовая убивать всех, кто представляет для нее угрозу.

– Думаю, днем она разгуливать не станет, – заметил Денис. – Скорее, спрячется где-нибудь. А вот ночью другое дело.

– Но куда она могла отправиться? – спросила Луиза.

– Понятия не имею! – воскликнул Чернокнижец. – Хорошо бы нам ее найти, пока она снова что-нибудь не натворила. Если дед обо всем узнает, самые страшные пытки средневековой инквизиции покажутся мне невинным развлечением по сравнению с тем, что он мне устроит.

– Если хочешь, можем помочь, – предложила Соловьева. – Но только после репетиции.

– Это было бы очень кстати, – сказал Денис. – А я пока подумаю, где она может скрываться…

– В общем, звони, как только что-нибудь придумаешь, – сказал Тимофей. – А нам уже пора.

Они с Луизой вышли из антикварной лавки.

– Кстати, а ты-то как здесь оказался? – спохватилась Луиза. – Да еще так вовремя?

– Я узнал, что ты идешь сюда, и отправился за тобой, – ответил Тимофей. – У тебя ведь есть отличный диктофон. Можешь мне его ненадолго одолжить?

– Сейчас у всех диктофоны прямо в телефонах, – удивилась Луиза.

– Мне нужен очень хороший, а я видел, что у тебя именно такой!

– Да, я его купила, когда начала писать статьи для газеты. – Покопавшись в сумочке, Луиза вытащила новенький черный диктофон. – Только не разбей, а не то будешь покупать новый, еще более дорогой!

– Не разобью, – заверил ее Тимофей.

И Луиза протянула ему аппарат.

21

И чем же мы различаемся?

Ирина Зверева наблюдала за генеральной репетицией мюзикла с последнего ряда зрительного зала кинотеатра. А Лиза в мужской одежде находилась на сцене, только поэтому Тимофей и сумел их различить. Они были похожи до жути.

Ирина молча следила, как ее сестра танцует с другими артистами, изображающими придворных Петра Первого, и на ее губах блуждала неприятная усмешка.

Тимофей внимательно рассматривал ее. Он знал, что Ирина теперь живет в гостинице. Ее одежда была выглажена не так идеально, как раньше, волосы потеряли былой блеск и пышность, ведь теперь за ними не ухаживали в дорогом салоне красоты. И теперь ее сходство с сестрой стало практически полным.

На сцене кружил хоровод юных артистов. Женя Степанова в простом крестьянском платье и Милана Поветруля в образе немецкой девицы Анхен готовились к выходу, повторяя свои роли на первом ряду зрительного зала.

Тимофей свой текст помнил отлично. Он прохаживался вдоль сцены в костюме и парике Меншикова, ожидая своего выхода. Неподалеку Маша Конева следила за текстом пьесы, изредка подсказывая реплики Жене и Милане.

– Маш, скоро моя сцена? – спросил у нее Тимофей.

– Минут через десять, – ответила Конева. – Я тебя предупрежу!

– Отлично! – обрадовался Тимофей.

Недолго думая он сунул руку в карман своего расшитого камзола и отправился прямиком к Зверевой. При его приближении Ирина перестала улыбаться.

– Я думал, тебя не интересует наш спектакль, – сказал он.

– Где еще я найду такое развлечение, притом совершенно бесплатное? – ухмыльнулась Ирина. – Столько кривляк и клоунов в одном месте. Ради такого зрелища я даже ужин готова пропустить!

– Я все знаю, – глухо произнес Тимофей, усевшись рядом с ней.

– И что же ты знаешь?

– Ты чем-то опоила меня на той вечеринке и сделала так, чтобы Лиза нас увидела.

– Боже! – Ирина закатила глаза. – А вы не устали обвинять меня во всех смертных грехах, родственнички?

– Хватит лгать! Тебе это не поможет, – буркнул Тимофей. – Как ты могла так поступить?

Ирина усмехнулась, повернувшись к нему:

– Легко! Даже не пришлось сильно напрягаться. Долго же до тебя доходило.

– Что ты задумала?

– Именно то, что в итоге получила. Вы больше не вместе, а я отлично провела время. И кстати, мне казалось, что ты тоже был доволен. – Она похлопала его по бедру.

– Но зачем тебе это? – Тимофей брезгливо скинул с себя ее руку.

– А может, ты мне нравишься? – фыркнула она.

– Снова за старое? Мы это уже проходили. Я никогда в жизни не поверю, что интересую тебя. Вот досадить Лизе – совсем другое дело. В этом и кроется причина, верно?

– Сестра лишила меня всего, – злобно произнесла Ирина. – Но теперь и я отобрала у нее самое дорогое. Она ведь так ценила ваши отношения! А ты? Тебе ее тоже не хватает?

– А ты сама как думаешь? – разозлился Тимофей.

– Я могу заменить ее, ты даже разницы не почувствуешь, – сказала Ирина. – Как и той ночью.

– Спятила? – возмутился Тимофей. – Вы с Лизой совершенно разные!

– И в чем же мы различаемся?

– Она добрая, веселая. – Тимофей помолчал. – А ты – настоящая змея.

– Жаль. – Ирина с равнодушным видом повернулась к сцене. – А ведь когда-то ты был мне симпатичен. Но предлагать дважды не стану. Кто знает, может, пройдет немного времени, и ты сам приползешь ко мне?

– Размечталась!

– И что ты будешь теперь делать? Попытаешься ее вернуть? Так у тебя ничего не выйдет. Олег давно тебя обскакал, они любят друг друга. Лиза – будто влюбчивая ворона из старого детского мультика…

– Очередная ложь, – вздохнул Тимофей. – Иногда мне кажется, что тебе приносит удовольствие вредить людям. Но на этот раз тебе не повезло. Я поговорю с ней… Расскажу обо всем.

– Так она тебе и поверит! – хохотнула Ирина. – Моя сестра – та еще наивная дура, но и она не настолько тупа.

– У меня есть доказательства.

Наконец он сумел привлечь ее внимание. Ирина снова оторвалась от происходящего на сцене и недоуменно на него взглянула. Тимофей вытащил из кармана камзола включенный диктофон Луизы Соловьевой. Прекратил запись, а затем нажал кнопку воспроизведения. Услышав собственное признание, Ирина побледнела от ярости.

– Ну и сволочь же ты, Зверев! – выдохнула она.

– Беру пример с тебя, – ответил Тимофей, поднимаясь с кресла.

– Зверев, на сцену! – послышался крик Маши Коневой. – До выхода Меншикова осталась пара минут!

Тимофей с улыбкой поспешил к остальным артистам. Он включит Лизе эту запись, и все станет как прежде. По крайней мере ему хотелось на это надеяться.

* * *

После репетиции Женя Степанова и Клим Поликутин планировали наведаться в библиотеку академии, но парню вдруг позвонила мать и попросила срочно приехать домой. – Что-то случилось? – забеспокоился Клим.

– Ничего страшного! – тут же успокоила его Виктория Поликутина. – К нам заехала в гости моя тетя, которая не видела тебя с самого рождения. Так что ждем тебя на семейный ужин. А то завтра утром она уже уезжает. – Ты без меня справишься? – спросил Клим у Жени.

– Конечно, – заверила его девушка. – Отправляйся домой, а завтра я тебе обо всем расскажу.

Пока юные артисты не успели разойтись, Олег Дубровский вышел на край сцены и хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание.

– Завтра вечером у нас премьера! – объявил он. – Пригласительные билеты уже разосланы всем, кого мы хотим видеть в этом зале. Ваши друзья, близкие, преподаватели академии и просто горожане, любящие театр. Постарайтесь не ударить перед ними в грязь лицом. У вас все получится, я в вас верю. Желаю хорошо выспаться этой ночью, а завтра вечером жду здесь. Завтра у нас очень важный день!

На первом ряду зала сидели Елена Федоровна и Лариса Аркадьевна. Директриса академии встала и повернулась к ученикам.

– По такому случаю завтра освобождаю всех участников мюзикла от занятий, – сказала она. – Готовьтесь к премьере. И чтобы ничто вас не отвлекало!

Эти слова были встречены громкими радостными криками. Особенно усердствовали Антон Седачев и Лера Козлова.

В кармане Луизы Соловьевой завибрировал сотовый телефон. Ответив на звонок, она услышала встревоженный голос Дениса.

– Кажется, я знаю, где она может скрываться.

– Где?

– Там, где я ее создал. В нашем загородном доме, в моей мастерской на берегу Змеиного озера.

– Хочешь, чтобы мы пошли вместе с тобой?

– Хочу, – признался парень. – Она стала гораздо сильнее, раз больше не подчиняется моим приказам. Это может плохо кончиться. Приходите. Я в машине, жду вас на центральной площади напротив «Одноглазого валета».

– Через десять минут! – выпалила Луиза и сунула телефон обратно в карман, затем огляделась в поисках Зверева.

Тимофей уже переоделся в обычную одежду и спускался со сцены.

– Тим, пойдешь со мной? – Луиза дернула его за рукав. – Денису нужна наша помощь…

– Пойду! – тут же кивнул парень.

Но в этот момент на его плечо легла рука Ларисы Аркадьевны.

Тимофей настороженно застыл.

– Я понимаю, что после репетиций вы любите сидеть в кафе Тараса Стахеева, – строго сказала Аренская. – Но не стоит забывать, что ты дежурный по столовой, Тимофей! Вместе с Седачевым! – повысила она голос.

Антон, стоявший неподалеку, с недовольным видом повернулся.

– Вы двое наказаны, если не забыли! – произнесла Лариса Аркадьевна. – А вчера вечером кое-кто из вас проигнорировал этот факт. Полы в столовой сами собой не вымоются, поэтому бегом в академию и за работу!

– Лариса Аркадьевна! – расстроенно буркнул Тимофей. – Но я…

– Никаких отговорок, Зверев! Через полтора часа я к вам загляну, и, если столовая не будет сверкать чистотой, пеняйте на себя!

Она направилась к выходу из зала, а Тимофей тихо выругался.

– Ничего не выйдет, – сказал он Луизе. – Кажется, я застрял с уборкой… Придется мне вернуться в «Пандемониум».

– Ладно, – огорченно кивнула Соловьева. – А мне придется идти одной…

– С ума сошла? Возьми с собой Кащеева!

– И правда, – тут же повеселела Луиза. – Эй, Стас!

Кащеев, сидевший неподалеку, вопросительно на нее уставился.

– Пойдешь со мной к Денису? Ему нужна помощь с восковой фигурой… – Луиза многозначительно округлила глаза.

– Ладно, – спокойно кивнул Стас.

– Отлично! – обрадовалась девушка.

Она схватила Стаса за руку, и они поспешили к выходу вслед за Ларисой Аркадьевной.

Остальные ребята разделились. Кто-то отправился в «Одноглазого валета», другие решили вернуться в академию.

Карина, Алиса и Димка вышли из кинотеатра позже остальных. К тому времени Женя и Тимофей уже ушли далеко вперед. Луизу и Стаса они не видели, зато прямо перед ними шагала в одиночестве Настя Ведунина. В мюзикле она танцевала в массовых сценах. Отработав почти два часа, девушка сейчас еле-еле шевелила ногами.

– Настя? – окликнула ее Карина.

Ведунина вздрогнула от неожиданности.

– Это вы? – с облегчением выдохнула она, обернувшись.

– А ты ждала кого-то другого? – спросил Димка.

– Думала, это снова Седачев, Бельцев или Поветруля, – призналась Настя. – В последнее время они ко мне как-то неровно дышат.

– Кстати, давно хотели с тобой об этом поговорить, – понизила голос Алиса. – То, что случилось с Миланой, – твоих рук дело?

– С чего вы взяли? – перепугалась Настя.

– Ты сама только что призналась, что эта троица тебе проходу не дает, – сказал Димка. – Милана устроила тебе этот дурацкий розыгрыш, а вскоре едва не захлебнулась. Лично у меня нет других подозреваемых.

– Но я не умею… топить людей, – заикаясь, произнесла Настя. – Я же простой оракул.

– Ты уверена? – уточнила Карина. – Может, в тебе открылись новые способности, но ты пока не научилась их контролировать?

– Мой дар предвидения не стал сильнее, хоть мы и занимаемся с Татьяной Белобровой и остальными старушками. Я и среди Оракулов-то самое слабое звено. К тому же… Милана, конечно, та еще поганка, но я никогда бы не осмелилась напасть на человека.

Карина, Алиса и Димка так пристально на нее уставились, что Настя совсем смутилась.

– Похоже на правду, – наконец произнес Трофимов.

– Но кого нам тогда подозревать? – спросила Карина. – Кого еще доставала Поветруля?

– Да половину академии! – воскликнула Настя. – Меня, Степана, да мало ли…

Она вдруг осеклась.

– Что? – подскочила к ней Карина. – Ты даже в лице переменилась!

– Степа, – тихо произнесла Настя. – Он так злился на них из-за того случая с червяками… Говорил, что с удовольствием заставил бы их заплатить за все… А вскоре произошел инцидент с Миланой.

– Лешеев? – распахнула глаза Алиса. – Да он мухи не обидит! Тихий, спокойный мальчик…

– Иногда в таких просыпается настоящий бес! – со знанием дела заявила Карина. – Особенно если их хорошенько вывести из себя.

– Но Степа никак не связан с водой, – тут же возразила Настя. – Ему подвластны энергетические поля. Он может выставить невидимый щит или создать вокруг себя непроницаемый пузырь воздуха, сквозь который не пробиться. Но вода…

– Нужно проверить, – пробормотал Димка. – Поветруля, Бельцев и Седачев настоящие занозы в…

– Не стоит продолжать, – взглянула на него Карина. – Мы и так поняли, что ты хотел сказать.

– Но нельзя же топить их за это, – закончил Димка. – А со Степаном надо поговорить. Только один я к нему не пойду, а то еще и меня утопит! Вы будете меня сопровождать.

– Разумеется, – рассмеялась Карина, взлохматив ему волосы. – Мой герой!

22

Золотой мальчик

Подойдя к библиотеке, Женя вдруг поняла, что никогда толком не общалась с Екатериной Валерьевной. Они лишь здоровались, но разговаривала Женя только с Алисой, и та с легкостью находила все нужные книги. А библиотекарша обычно помалкивала где-то на заднем плане, так что иногда они просто забывали о ее присутствии.

В здании горел свет, значит, библиотека еще работала. Женя поднялась на второй этаж и толкнула массивные двери читального зала. Стараясь не топать, она пересекла просторный зал, заставленный столами и стульями, и подошла к высокой стойке из темного дерева, за которой обычно сидела Екатерина Валерьевна. Сейчас в библиотеке не было ни души. Но может, оно и к лучшему, никто не помешает спокойно поговорить. Стул за стойкой пустовал, и Женя закрутила головой по сторонам.

– Екатерина Валерьевна! – крикнула она. – Можно вас на минутку?

В глубине лабиринта из книжных стеллажей послышался какой-то шорох, и мгновение спустя появилась библиотекарша – невысокая щупленькая женщина средних лет без грамма косметики на лице, в длинном темном платье и туфлях на плоской подошве. Она толкала перед собой нагруженную книгами тележку.

– О, – удивилась библиотекарь, поправляя на носу круглые очки. – А я уж собиралась закрываться. Тебе нужная какая-то книга?

– Вообще-то я хотела поговорить, – ответила Женя. – Меня прислал Влад Пивоваров. Он сказал, что однажды вы ему помогли… И можете помочь снова.

Екатерина Валерьевна мило улыбнулась, но ее глаза сразу стали холодными. Женщина насторожилась, Женя сразу это поняла.

– А что еще он тебе сказал? – осведомилась библиотекарь.

– Что у вас может быть информация, – понизила голос Женя, – о прошлом Клыково… И он готов хорошо заплатить, если вы согласитесь поделиться какими-то интересными фактами.

– Как заманчиво! – Екатерина Валерьевна задумчиво покрутила простой карандаш, воткнутый в неопрятный пучок у нее на голове. – А что он сам сумел выяснить?

– К примеру, что у Устиньи было двое детей. Кстати, вы давно здесь работаете? Может, знали их? Эта информация нам бы очень пригодилась.

– Нам? – усмехнулась женщина.

– Я ведь сотрудничаю с газетой, – тут же нашлась с ответом Женя. – А Влад Пивоваров нами руководит. Вот вместе и ведем журналистское расследование.

– Тогда понятно.

– Так вы поможете? – с надеждой спросила девушка.

– Сейчас я ничего не могу вспомнить, мне нужно немного подумать. Столько детей прошло через эту библиотеку… Возможно, у меня сохранились старые читательские билеты. Нужно покопаться в подвале, в коробках со старыми бумагами. Давай я поищу, а если что-то найду – позвоню тебе.

– Отлично! – обрадовалась Женя.

Она быстро написала на клочке бумаги свой номер телефона и протянула его библиотекарю. Екатерина Валерьевна кивнула и убрала записку в верхний ящик стола.

– А теперь мне действительно пора закрывать библиотеку, – сказала она.

И Женя, попрощавшись, отправилась к себе в корпус.

* * *

Тимофей каждый день бывал в столовой академии, но никогда не задумывался, какой это тяжелый труд, – поддерживать огромный зал в чистоте. В первый же вечер своего дежурства он проникся глубоким уважением к уборщицам, которых, впрочем, ни разу не видел. Вот уже который вечер он мыл пол, отодвигая к стенам многочисленные столы и стулья, мысленно обзывая учащихся кончеными свиньями. А ведь сколько раз он и сам ронял на пол пакет с йогуртом, случайно разбивал то тарелку, то стакан и даже не догадывался убрать за собой лужу или осколки.

За окнами стояла непроглядная тьма. Антон мыл кухню. Хмуро тер пол большой шваброй, изредка макая тряпку в ведро с водой. С Тимофеем он не разговаривал, да и тот не горел желанием общаться. В последнее время Седачев его не просто раздражал, а бесил.

Повара давно разошлись, другие дежурные вымыли всю посуду и также отправились по своим корпусам. Агриппина Львовна обещала вернуться через пару часов, чтобы запереть двери на ключ. В столовой оставались лишь Тимофей с Антоном.

Тимофей выпрямился, тяжело вздохнул, прополоскал в ведре тряпку и снова нацепил ее на швабру. Еще несколько дней, и наказание закончится. Придется потерпеть. Но он сам виноват, следовало держать себя в руках. Или лупить Седачева в каком-нибудь укромном месте, а не на глазах у всей академии.

В этот момент Антон вошел в зал и хмуро уставился на Зверева, скрестив руки на груди.

– Чего тебе? – буркнул Тимофей, глянув на него исподлобья.

– Могу я немного отдохнуть? А заодно полюбоваться, как наш золотой мальчик машет половой тряпкой.

– Золотой мальчик?!

– Сынок богатого папаши и знаменитой киноактрисы, – насмешливо протянул Седачев. – Небось все детство как сыр в масле катался и подумать не мог, что придется драить полы в какой-то занюханной столовке!

Тимофей замер, перестав возить тряпкой по полу.

– Ты ничего не знаешь о моей жизни.

– Знаю все, что нужно, золотой мальчик! Предки наверняка уже и о твоем будущем позаботились? С их-то связями и деньгами у тебя точно никаких проблем не возникнет. Тоже пойдешь в кино сниматься? Или просто будешь шиковать на папашины денежки?

– Ты бредишь? Следи лучше за своими родителями!

– А что за ними следить? Мой папаша – безработный алкаш, а мать – продавщица в супермаркете. Не слишком повезло с предками, в отличие от тебя. Ты ведь…

Тимофей яростно швырнул тряпку в ведро.

– Какого дьявола тебе нужно, Седачев?! – выдохнул он.

– Просто хочу знать, каково это, жить твоей жизнью, – невозмутимо ответил Антон. – Интересно, а твой приемный папаша был в курсе, что ты Огненный волк? Или твоя мамаша от него это скрыла?

– Оставь мою мать в покое!

– Я всегда думал, что ты лучше меня, золотой мальчик. Что тебе в жизни повезло больше, с такими-то родителями. Но теперь даже не знаю, кому из нас повезло. Волки у Первородных не в почете. Но тебе-то мамаша сказала правду? От кого она тебя родила? Думаю, теперь твой истинный папаша быстро объявится, ведь ты единственный наследник Ангелины Зверевой! А она явно была теткой не бедной!

– Лучше закрой свою пасть, – угрожающе произнес Тимофей.

Улыбка Седачева слегка померкла, но молчать он не собирался.

– Подраться хочешь? Так я не против! – заявил Антон. – Здесь кроме нас никого нет, так что никто не помешает мне выбить из тебя дурь. Ну давай, волк! Покажи, на что способен!

Тимофей яростно сжал кулаки. В этот момент Седачев сам ринулся на него.

Зверев проворно отскочил в сторону. Антон хотел ударить его ногой, но Тимофей успел схватить его за щиколотку и сделал подсечку. Седачев грянулся на свежевымытый пол, но тут же вскочил и расхохотался.

– Неплохо. Но это только начало! – воскликнул он.

Тимофей изо всех сил старался сдержать нарастающий гнев. Если он сейчас превратится и призовет всю свою силу, от этого наглого хлыща останутся лишь тлеющие угли, а он этого не хотел. Вся академия и так считает его монстром.

Антон Седачев топнул ногой, и пол столовой содрогнулся. Тимофей покачнулся, с трудом удержав равновесие, и в этот момент Антон с разбегу сшиб его плечом. Зверев поскользнулся на мокрых плитках и упал, с треском врезавшись затылком в половицы. В голове зашумело, перед глазами поплыли яркие круги.

Через мгновение Седачев уже навалился на него сверху, придавив горло локтем. Другой рукой он начал бить его, куда мог дотянуться. Тимофей пытался отбиваться, но после удара головой попытки выходили чересчур вялыми. А Антон продолжал лупить его кулаком, злорадно ухмыляясь.

И в Звереве будто что-то взорвалось. Все его тело от макушки до пяток мгновенно охватило изумрудно-зеленым огнем. Седачев громко взвизгнул и моментально скатился с него. Тимофей, не поднимаясь, пнул его ногой, и Антон с воплем отлетел в самый центр столовой, ударившись спиной об один из столов.

Он растянулся на полу, хрипло ловя ртом воздух, а Тимофей уже надвигался на него, словно живой столб огня. Языки пламени лизали потолок над его головой.

– Я долго терпел твои выходки, – яростно взревел он, приближаясь к перепуганному Антону. – Но ты сам виноват! Что, онемел? Ну давай, скажи еще что-нибудь про мою мать!

Пылающий зеленым огнем кулак метнулся к лицу Седачева, и тот едва успел откинуться назад. Тимофей врезал по полу, и осколки керамической плитки брызнули во все стороны. Зверев, едва сдерживая злость, ударил еще раз в паре сантиметров от лица Седачева, и тот побелел от страха.

– Ну? – не унимался Тимофей. – Что же ты замолк?

Седачев прижал ладони к полу, и столовая снова содрогнулась. На потолке замигали светильники, несколько стульев опрокинулось. Тимофей тоже покачнулся, а Антон, резво вскочив на ноги, бросился к двери.

– А ну стоять! – крикнул ему вдогонку Зверев. – Я с тобой еще не закончил!

– Пошел ты! – отмахнулся Антон. – Я все расскажу директрисе. Она тебя…

Седачев вдруг вздрогнул и поперхнулся, закашлявшись. Глаза у него полезли из орбит. Он снова кашлянул, и из его рта потекли струйки воды.

Тимофей застыл, не понимая, что происходит.

Антон схватился за горло, пытаясь что-то произнести, но не смог. Раздалось громкое бульканье, а затем у него изо рта хлынул поток воды. Седачев силился вздохнуть, но не мог. Вытаращив глаза, он с немым ужасом уставился на Тимофея, а затем повалился на пол и забился в конвульсиях. С ним происходило то же, что и с Миланой Поветрулей совсем недавно.

Тимофей мгновенно остыл. Пламя, покрывавшее его тело, скользнуло вверх и просто растворилось в воздухе. Антон продолжал задыхаться, извергая из себя целые потоки мутной воды.

– Помогите! – завопил Тимофей. – Кто-нибудь!

Кто бы это ни делал с Седачевым, он был где-то совсем рядом. Тимофей бросился к выходу и пинком распахнул двери столовой. Ему показалось, что какая-то тень метнулась от окна и растворилась в темноте. Он хотел рвануть следом, но тут увидел бегущую к нему перепуганную Ларису Аркадьевну.

– Что еще случилось? – крикнула она. – Вас ни на минуту оставить нельзя!

– Седачев! – выдохнул Тимофей. – Он захлебывается водой! Как Милана!

– За мной, живо! – скомандовала Лариса Аркадьевна и бросилась в столовую. Тимофею ничего не оставалось, как только последовать за ней.

Антон уже не захлебывался, он просто лежал на полу не шевелясь.

Аренская принялась делать ему искусственное дыхание, а Тимофея отправила за медсестрой. Вскоре Седачев уже снова дышал, но его все равно отправили в лазарет до выяснения всех обстоятельств случившегося.

Несколько минут спустя прибежала Елена Федоровна, а за ней и Агриппина Львовна. Тимофея расспрашивали о том, что произошло, но он ничего не мог толком объяснить. Зверев помнил лишь темный силуэт, отскочивший от окна столовой. Ясно было только, что это не Настя Ведунина. Силуэт совершенно точно принадлежал парню.

23

Дом у Змеиного озера

Денис Чернокнижец ждал Луизу и Стаса на площади, сидя в стареньком автомобиле черного цвета.

– Ты водишь машину? – удивился Стас, плюхнувшись на заднее сиденье. – Понятия не имел, что у тебя есть права.

– Почему-то многие забывают, что мне уже восемнадцать, – хмыкнул Денис. – Машина когда-то принадлежала деду, но потом он купил себе новую, а эту отдал мне.

– Далеко ехать? – поинтересовалась Луиза, устроившись рядом с Денисом.

– В наш загородный дом на берегу Змеиного озера. Там мастерская, где я пишу картины и делаю восковые фигуры. Ритуал я проводил тоже там, так что демону это место знакомо. В мастерской куклу никто, кроме меня, искать не станет… Больше мне ничего в голову не приходит.

– Проверить стоит, – согласился Стас. – А если она на нас набросится?

– Поэтому я и беру вас с собой, – ответил Денис. – Боевой магией я пока не владею, так что грубая сила не помешает.

Он повернул ключ в замке зажигания, и машина тронулась с места.

– Грубая сила… – Луиза нервно хихикнула. – Это точно не обо мне.

Вскоре они уже покинули пределы города. Сначала двигались по трассе, затем у указателя свернули на проселочную дорогу и направились в сторону Змеиного озера.

Лес вокруг становился все гуще, свет фар выхватывал из темноты толстые шершавые стволы деревьев. Узкая извилистая дорога долго петляла по лесным дебрям, пока наконец не вывела их на просторную поляну.

Загородный дом дедушки Дениса представлял собой мрачного вида старинный двухэтажный дом, окруженный высоким дощатым забором. Он стоял на самом берегу Змеиного озера в очень живописном месте, но в темноте разглядеть местные красоты было попросту невозможно. Выбравшись из машины, ребята услышали мерный шелест волн, мягко набегающих на берег. На темной поверхности озера блестела серебристая лунная дорожка. Рядом с домом виднелись силуэты нескольких дворовых построек. Денис отпер калитку и пригласил ребят войти.

– А у нее тоже ключ есть? – поинтересовался Стас.

– Очень смешно! – поморщился Чернокнижец. – Да, ограда спускается к самой воде. Но с другой стороны дома несколько досок в заборе сгнило от времени. А у нас с дедом все никак руки не доходят починить штакетник. При желании там любой сможет пробраться.

– Места и правда глухие, – сказала Луиза, оглядываясь. – Здесь больше нет жилых домов?

– Нет, только наш, – с некоторой гордостью заявил Денис. – Стоит здесь с незапамятных времен. Принадлежал еще нашим предкам. Дед говорит, земля здесь какая-то необычная, располагает к занятиям магией. Какие-то особые энергетические линии или что-то вроде того… Прямо за домом начинается густой еловый лес, а за ним расположено древнее языческое святилище – каменный круг с идолами. О нем мало кто знает, а иначе туристы таскались бы сюда толпами с утра до ночи. Дед говорил, что наш дом и это святилище каким-то образом связаны. Может, поэтому здесь так хорошо удаются различные ритуалы.

– Не хотел бы я жить в подобном месте, – признался Стас. – Не страшно?

– Вовсе нет, – заверил его Денис. – Хотя… Не так давно я проснулся ночью оттого, что со стороны каменного круга донесся жуткий рев. Но это могли быть какие-нибудь дикие животные. В дом им все равно не попасть.

– Интересно, – протянула Соловьева. – Почему же тогда твой ритуал не удался? Несмотря на особое место.

Чернокнижец смутился.

– Ну и где же твоя мастерская? – поинтересовался Стас.

– Туда, – показал Денис.

В дальнем конце участка, вплотную к воде, стоял большой деревянный сарай, от которого прямо в озеро спускался длинный дощатый причал.

Денис подошел к рубильнику, закрепленному на заборе, и потянул за рукоятку. Раздался громкий щелчок, и на всем участке зажглись фонари. Сразу стала видна мастерская. Это было добротное двухэтажное строение с большими застекленными окнами, двустворчатой дверью и плоской крышей, над которой вздымалась длинная кирпичная труба. Когда Денис включил рубильник, внутри мастерской также зажглись фонари. У причала на воде покачивалась потемневшая от времени лодка.

– Впечатляет, – оценила Луиза. – Так ты хранишь свои работы здесь?

– А где еще мне их хранить? Большую часть нашего городского дома занимает дедушкин магазин антиквариата и оккультных вещичек. В моей комнате помещаются лишь кровать и платяной шкаф, у меня даже телевизора нет. А здесь дед почти не бывает, поэтому тут хозяйничаю я. Большую часть своих картин я написал в этой мастерской.

Обойдя черный особняк, они подошли к мастерской. Денис отпер дверь, и ребята очутились в просторном сухом помещении, обшитом изнутри светлыми досками. На второй этаж вела узкая деревянная лестница с высокими перилами. Стены мастерской покрывали многочисленные картины всевозможных размеров, многие были без рам.

Прямо напротив входа располагалась массивная кирпичная печь. Рядом с ней стояли два больших котла, заполненных кусками наломанного парафина, и несколько деревянных каркасов, напоминающие человеческие скелеты, которым еще только суждено было стать восковыми фигурами.

– А где они? – тихо спросила Луиза. – Твои остальные куклы?

– На втором этаже, – кивнул в сторону лестницы Денис. – Я держу их там, чтобы не загромождать мастерскую.

Стас огляделся по сторонам, словно искал что-то.

– И никакого оружия! – посетовал он.

– Ну извините, – развел руками Чернокнижец. – Как-то не возникало необходимости.

– Наши оружейники в академии создают отличные клинки и алебарды, – сказал Стас. – Если хочешь, попрошу Клима Поликутина изготовить что-нибудь и для тебя.

– Признаться, никогда об этом не задумывался, – ответил Денис.

Луиза рассматривала дощатый пол мастерской, на котором виднелись полустертые меловые линии и оккультные знаки. Когда-то здесь была нарисована пентаграмма.

– Твоя работа? – спросила девушка, указав на пол.

– Да, пытался экспериментировать, – неохотно признался Денис. – Как ты сказала, не слишком успешно.

Он начал подниматься по деревянной лестнице. Стас и Луиза последовали за ним. Вскоре они оказались на широкой площадке, огороженной деревянными перилами. Здесь в два ряда стояли восковые фигуры, изображающие различных знаменитостей. Часть фигур была накрыта белыми полотнищами.

– Где ты берешь костюмы? – спросил Стас.

– Иногда на свалке, иногда в секонд-хендах. Кое-что мне просто отдавали старые друзья моего дедушки. С обувью сложнее… – Денис вдруг замолк, затем показал рукой в самый темный угол.

Восковый двойник Ангелины Зверевой стоял в полумраке между двух больших окон. Его выдало лишь белое пальто с черными кружевами. Осторожно приблизившись, Стас и Луиза с опаской взглянули на неподвижную куклу. Та смотрела прямо перед собой неподвижным стеклянным взглядом.

– Выглядит как обычный воск, – прошептал Стас.

– Но я ее сюда не ставил, – напряженно произнес Денис.

– Наверное, и это не приносил? – шепотом спросила Луиза, указав на пол.

У ног восковой фигуры лежал старинный топор с длинной деревянной рукояткой.

– Хм, откуда он здесь? – нахмурился Денис. – Это же музейный экспонат…

Стас наклонился, чтобы поднять орудие. И в этот момент кукла пришла в движение.

Луиза испуганно взвизгнула, когда восковая женщина схватила Стаса за шиворот и так легко швырнула его в окно, словно он ничего не весил. Парень выбил телом стекло и с жутким грохотом вывалился наружу. Следом посыпались осколки, и тут же за окном послышался громкий всплеск воды.

Луиза шарахнулась назад, зацепилась за торчащую половицу и полетела на пол рядом с лестницей. Секунду спустя над ней нависла тень, вскинувшая над головой старинный топор.

Девушка проворно откатилась в сторону и… кувырком полетела с лестницы. Впрочем, это в любом случае было лучше, чем лезвие топора, с треском вошедшее в доски пола именно там, где только что лежала Соловьева.

– Остановись! – перепугался Денис. – Я приказываю тебе!!!

Восковая Ангелина Зверева с пугающе безразличным лицом повернулась к нему и взмахнула топором, целясь в парня. Денис вытаращил глаза и с перепугу перемахнул через лестничные перила.

Он тяжело приземлился на первом этаже и, не удержавшись на ногах, свалился на пол. Восковая статуя с невозмутимым видом начала тяжело спускаться вниз по лестнице. Самим жутким было то, что все это время она хранила молчание. Деревянные ступеньки натужно скрипели под ее весом.

Луиза торопливо поползла подальше от лестницы, но кукла легко ее нагнала. Денис, рванувшись вперед, заслонил девушку. Из кармана пальто он выхватил странный медальон, напоминающий перевернутую звезду, и выставил его перед собой.

– Изыди! – прорычал парень. – Заклинаю тебя!

Восковая фигура отшатнулась, словно от полыхающего факела, заслонив рукой лицо. Но эффект оказался недолговечным. Уже через миг она снова размахнулась топором и едва не снесла Денису голову. Тот едва успел отскочить к стене.

– Черт! Обереги не работают! – выдохнул Чернокнижец. – Она слишком сильна!

А кукла, вскинув топор, грузно шагнула к перепуганной Луизе. Девушка вскочила на ноги и пулей вылетела на улицу. Она захлопнула за собой дверь мастерской, но удар обухом топора тут же снова распахнул ее.

Стас, с ног до головы перепачканный тиной, только что выбрался из воды. Парень весь трясся от холода, на его лице и руках кровоточили порезы.

– Берегись! – крикнул он замешкавшейся Луизе.

Та стремительно пригнулась, и лезвие топора пронеслось над ее головой.

– Не дайте ей уйти! – крикнул Денис, выбежав из сарая. – Ее необходимо остановить сейчас! Другого случая может не быть.

Он прыгнул на куклу сзади, повис у нее на шее, но та, не глядя, ткнула его рукояткой топора в живот, и Денис задохнулся от боли.

Восковая Ангелина легко стряхнула его с себя, затем схватила за грудки и швырнула обратно в распахнутые двери мастерской.

Стас налетел на нее с разбега, но это оказалось все равно что врезаться в фонарный столб. Кащеев растянулся на земле, а кукла, устояв, повернулась и снова размахнулась своим жутким топором.

Луиза схватила Стаса за руки и, рывком дернув на себя, протащила по земле. Откуда только силы взялись! Лезвие топора вошло в землю между широко расставленными ногами Кащеева. Стас только ойкнул. Затем, вскочив, проворно бросился обратно в мастерскую.

– Тут есть хоть что-нибудь?! – крикнул он. – Грабли? Вилы? Кусок трубы?

– А набор кистей и мастихинов тебя не устроит? – издевательски спросил Денис.

– Захочу нарисовать ее портрет, обращусь к тебе! – огрызнулся Кащеев.

Луиза кинулась за ним, а ужасная кукла, волоча топор за собой, уже шла за ними по пятам. Денис с грохотом захлопнул за Соловьевой двери и запер их на стальную задвижку.

Едва он успел это сделать, как доски над его головой разлетелись в щепки. В дыре показалось лезвие топора, восковая Ангелина быстро начала крушить дверь.

Стас заметался по мастерской в поисках чего-либо, что можно использовать против чертовой куклы. В этот момент дверь окончательно разлетелась, и в проеме показалась восковая фигура в белом пальто. С тем же холодным, невозмутимым лицом она шагнула через порог с топором в руках.

Луиза с визгом отпрянула вглубь помещения. Статуя поковыляла за ней.

В этот момент Денис выхватил из-за печи длинную железную кочергу. И когда кукла замахнулась топором на Луизу, парировал ее выпад. От мощного удара кочерга вылетела из его рук, и парень, ругаясь на чем свет стоит, затряс ушибленными кистями. Но кочергу подхватил Стас, который был гораздо сильнее Дениса.

– Зажгите в печи огонь! – приказал Кащеев, наступая на кошмарную куклу.

Та нанесла удар топором, но он с легкостью отбил ее выпад.

Денис метнулся к печи и повернул рукоятку крана на трубе, пустив в колонку газ. Затем несколько раз надавил кнопку электрического розжига на щитке у основания печки, и внутри ее с громким хлопком вспыхнул огонь.

– Нужно загнать ее туда! – крикнул Стас. – Воск… Понимаете?

Он замахнулся на куклу кочергой. Та механически, неуклюже, словно робот на шарнирах, махала топором, но при этом слабее не становилась. Восковая фигура не могла выдохнуться и обессилеть. Крича и отбиваясь, Стас задом двигался к очагу печи, а статуя продолжала наступать.

Восковая Ангелина ударила снова, Стас отмахнулся кочергой. Послышался громкий лязг, и топор слетел с рукоятки. Лезвие глубоко врезалось в стену в паре метров от дерущихся. Луиза тут же прыгнула на куклу сзади и начала молотить ее по голове. Денис вцепился обеими руками в рукоятку топора, пытаясь вырвать ее из хватки воскового монстра.

Кукла стряхнула с себя Луизу и неловко покачнулась. Денис тут же уперся в нее обеими руками и с силой толкнул. Они со Стасом переглянулись и толкнули еще раз, теперь вдвоем.

Двойник Ангелины, покачнувшись, начал падать, но зацепился головой за открытую печь. Стас и Денис тут же подхватили куклу за ноги и затолкали ее в печь полностью. Белое пальто и искусственные волосы моментально вспыхнули. Воск забурлил и потек, словно раскаленная лава.

Восковая кукла начала бешено биться в печи, размахивая руками и ногами, пытаясь сесть. Тогда Денис подскочил к крану и открыл газ сильнее. В очаге полыхнуло так, что кукла моментально превратилась в живой дергающийся факел.

В этот момент в развороченном дверном проеме возникли Василий Глебович Чернокнижец и шериф Владимир Мезенцев.

Денис, Луиза и Стас ошеломленно уставились на вошедших. А те смотрели на печь, где в бушующем пламени бесновалась тающая на глазах кукла. Несколько секунд спустя все было кончено. Почерневшая груда деревяшек, лохмотьев и проволоки еще вяло шевелилась в огне, но и эти движения становились все медленнее.

Мокрый, перепачканный тиной Стас, Луиза в разорванной форме и Денис, на лице которого проявлялся огромный синяк, испуганно замерли у раскаленной кирпичной печи.

– И что у нас здесь происходит? – хмуро спросил Василий Глебович, переводя взгляд с одного парня на другого.

– Кукла… – просипела Луиза, тяжело дыша. – Мы ее уничтожили!

Дед Дениса уставился на пламя, полыхающее в очаге.

– Ага, – только и произнес он.

– Шериф… – смущенно произнес Стас, шмыгнув носом. – А вы как здесь очутились?

Владимир Мезенцев мрачно на него посмотрел.

– Вообще-то я хотел взглянуть на эту пресловутую куклу. Приехал к Василию Глебовичу, но в его городском доме мы ее не нашли. Тогда он решил, что его внук перевез ее сюда. И вот мы здесь… И кого же мы видим?

– Но мы должны были это сделать! – воскликнул Денис. – Только так ее можно было остановить!

– Я ни в чем вас не виню, – поднял руки шериф. – Но почему она вообще начала творить все… что творила? Откуда в ней взялась эта сила?

– Похоже, восковая фигура стала обителью некой бесплотной сущности… – задумчиво произнес Василий Глебович. – И эта сущность заставляла ее двигаться и совершать все эти ужасные вещи…

– Вот оно что, – недоверчиво прищурился Мезенцев. – Куклы…

– Вас это не удивляет, шериф? – удивленно спросил Стас. – Вы так спокойно на все реагируете.

– Я постепенно привыкаю ничему не удивляться, – серьезно произнес Мезенцев.

– Иногда в музеях восковых фигур подобное случалось, – отметил Василий Глебович. – Мне приходилось читать об этом в старинных летописях. Что ж, я рад, что все благополучно закончилось.

– А уж мы как рады… – вздохнула Луиза. – Но нам нужно в город. До отбоя в академии осталось всего ничего…

– Я вас отвезу, – пообещал Владимир Мезенцев. – Идите к моей машине, а я сейчас к вам присоединюсь.

– А позже подумаем, как вы будете ремонтировать эту дверь, – сказал вслед Стасу и Луизе Василий Глебович.

Ребята сдержанно попрощались с Денисом и вышли из мастерской. Мезенцев, бросив взгляд в печь, где догорали остатки восковой куклы, обратился к старику:

– Все эти куклы и чертовщина, с ними связанная… Мне кажется, у вас есть некоторый опыт в подобных вопросах, Василий Глебович?

– Вполне возможно, – кивнул Чернокнижец.

– Могу я завтра приехать в ваш магазин для консультации? У меня есть несколько вопросов, ответить на которые сможете только вы.

– С удовольствием, шериф. Мой гражданский долг – оказывать вам любую поддержку!

– Отлично. Значит, завтра увидимся, – кивнул Мезенцев.

Василий Глебович, разглядывая учиненный в мастерской погром, буквально источал спокойствие. Что выглядело очень странно при подобных обстоятельствах.

Шериф попрощался и поспешил к машине, где его уже ждали Луиза и Стас, а старик подошел к Денису. Парень виновато понурил голову, стараясь не смотреть деду в глаза. Василий Глебович смерил его невозмутимым взглядом, затем размахнулся и с силой ударил Дениса по щеке. Не устояв, тот рухнул на колени, но не произнес ни слова.

– Я ведь сразу обо всем догадался, – спокойно сказал старик. – Хотя до последнего отказывался верить. Это все ты… Твоя работа, дрянной мальчишка! Так вот зачем ты тайком изучал мои книги об одержимости и способах вселения призванных сущностей в другие тела. Думал, я ничего не замечу? Чего ты хотел этим добиться, Денис?

Парень молча стер с губы выступившую кровь и поднял на деда затравленный взгляд.

– Ее таким образом не вернуть, идиот, – спокойно сказал ему Василий Глебович. – Это против любых правил магии. Против самой природы вещей! Хотел вдохнуть жизнь в куклу? А затем повторить то же самое и с человеком?

– Но я должен что-то сделать! – горько произнес Денис. – Чтобы искупить свою вину перед ней!

– Только не такой ценой, дурачок! Ты создал эту куклу по особой технологии, верно? И сотворил ритуал, чтобы вселить жизнь в это тело. Но сделал это в очень неподходящий момент. Знаешь ли ты, что в ту самую ночь погибла настоящая Ангелина Зверева? Близнецы из Королевского Зодиака! О, милый мой, лучше тебе даже не знать, что вырвалось в тот момент из тела Зверевой… Что-то, что решило не уходить и вселилось в твою куклу, ставшую двойником Ангелины! Да, возможно, ты думал, что она станет служить тебе. Только для полного порабощения этого демона твоих сил пока недостаточно. Вот она и вышла из-под контроля.

– Она защищала меня!

– Уверен в этом? А может, там, в музее, она лишь хотела избавиться от свидетелей? Вам повезло, что сумели вовремя удрать. А Пивоваров? Возможно, это была попытка свести счеты, отомстить за старую обиду? Этот гнусный журналюга попортил немало крови самой Ангелине. На твое счастье, никто не погиб. А если бы эта темная сущность все же убила кого-то? Что тогда? Виноват был бы только ты. И Королевский Зодиак заставил бы тебя ответить за свой проступок.

– Но этого же не случилось…

– Я месяц запрещаю тебе заниматься магией! – жестко произнес Василий Глебович. – Скажи спасибо, что не навсегда! И если я узнаю, что ты нарушил мой запрет… Ты пожалеешь о том, что вообще появился на свет. Понял, дорогой внук?

– Да, – хмуро кивнул Денис, стоя перед стариком на коленях.

– А теперь, раз уж твои друзья смотали удочки, придется тебе самому навести здесь порядок. А я возвращаюсь обратно в город.

Василий Глебович развернулся и вышел сквозь пролом в стене.

Денис сжал в кулаке свой медальон, похожий на хвост дракона. Он медленно склонился, упершись лбом в пол, на котором еще виднелись меловые линии полустертой пентаграммы, и беззвучно всхлипнул. По его щекам потекли предательские слезы. Сейчас у него ничего не получилось. Но когда-нибудь… Все будет иначе.

24

Правда о тотемах

На следующий день Лиза Зверева и Олег Дубровский тайно оформили брак в ЗАГСе города Клыково. Олег заранее договорился с регистратором – старой знакомой своего покойного отца. Они с Лизой пришли в ЗАГС рано утром, и через пятнадцать минут все уже было закончено – они официально стали мужем и женой, их сфотографировали в момент подписания документов.

Получив на руки свидетельство о браке и фотографии, они отправились в кафе яхт-клуба на Змеином озере. Вместо торжественного свадебного обеда Олег заказал две кружки кофе и свежие булочки с яблочным повидлом. Лиза была рада и этому. Ее не покидало стойкое ощущение, что это все неправильно, что она совершает роковую ошибку, но другого выхода, к сожалению, она не видела.

– Вот и все, – с улыбкой сказал Олег, рассматривая свидетельство о браке. – Теперь осталось отсканировать его и отправить скан этому мерзавцу.

– Только нужно сделать это не дома, чтобы никто ничего не узнал. Отец меня прикончит, если правда выплывет наружу.

– Этого не случится, – заверил ее Дубровский. – Не переживай.

– Твоей знакомой можно доверять? Она не разболтает своим друзьям? В этом городе слухи разлетаются с космической скоростью.

– Я заплатил ей не только за регистрацию брака, но и за молчание, так что не беспокойся. Егор и Оксана, да и все остальные ничего не узнают. А через месяц мы тихонько оформим развод и…

– И будем ждать новых требований шантажиста?

– Думаешь, они поступят?

– Уверена в этом, – убитым голосом сказала Лиза. – Такие люди просто так не отступают. Позже он обязательно придумает что-нибудь еще.

– Даже если и так, вместе мы справимся. – Олег взял ее за руки.

Лиза молча опустила глаза, а Олег довольно улыбнулся. Теперь он был просто уверен, что их с Ириной план сработает. Лиза сейчас растеряна и не знает, что делать дальше. Ему это только на руку. До сих пор он лишь предавался несбыточным мечтам, что когда-нибудь сможет стать частью семьи Зверевых и оторвать небольшой кусок от их огромного состояния. Первый этап по воплощению этих замыслов в жизнь завершился весьма успешно, теперь он законный супруг одной из дочерей Егора Зверева. Дальше ему придется серьезно рискнуть, но эта игра того стоит. Как известно, кто не рискует, тот не пьет шампанского.

– Ты улыбаешься, – сказала ему Лиза. – Думаешь о чем-то веселом?

Олег тут же спохватился и стал более серьезным.

– У меня сейчас очень противоречивые ощущения, – тихо признался он. – С одной стороны, мы выполнили волю шантажиста. Но с другой – я действительно счастлив. Никогда не думал, что женитьба может так обрадовать… И кстати, у меня для тебя кое-что есть.

Пока официантка не принесла заказ, Олег выложил на стол небольшой футляр из черного бархата. Лиза открыла его и увидела великолепное колье из мелких бриллиантов.

– Что это?

– Мой свадебный подарок, – пояснил Олег.

– Господи… – ахнула девушка. – А я даже ничего тебе не приготовила!

– И не нужно, – отмахнулся Дубровский. – Тебе нравится?

– Очень! Но оно ведь такое дорогое… Я никогда не носила таких дорогих украшений!

– Когда-то же нужно начинать. К тому же мне для тебя ничего не жалко!

– Спасибо. – Лиза снова робко опустила глаза. – Я тебе тоже обязательно что-нибудь подарю.

– Не думай об этом!

– Но я не могу иначе…

Олег вынул колье из футляра, обогнул стол, подошел к Лизе сзади и застегнул украшение на шее девушки.

– Оно тебе так идет, – взволнованно выдохнул он.

Лиза не знала, что сказать. Она ощущала холодную тяжесть украшения, и почему-то ей было неприятно.

Олег тем временем вернулся на свое место и принялся изучать меню.

– Интересно, а кроме чая и кофе здесь что-нибудь подают? Неплохо бы отметить такой знаменательный день нашей жизни!

– Мне здесь очень нравится, – тихо произнесла Лиза, глядя на покачивающиеся за окнами яхты. У причала белели паруса пары десятков судов разной величины.

– Можем провести здесь пару дней, – предложил вдруг Олег, отложив меню. – Пока не наступили холода и озеро не покрылось льдом.

– Что? – недоверчиво улыбнулась Лиза.

– У Егора Зверева здесь есть своя яхта. Можем поплавать на ней немного и даже переночевать на середине Змеиного озера! Как ты на это смотришь?

– Даже не знаю…

Но по тому, как радостно заблестели ее глаза, Олег понял, что Лизе понравилось его предложение.

– А как же наш мюзикл? – тут же спросила она. – Премьера сегодня вечером!

– Мы уедем из кинотеатра сразу после окончания и рванем прямиком сюда! Я так давно об этом мечтаю! Уйти от всех проблем, ненадолго оставить Клыково и просто отдохнуть, ни о чем не задумываясь! Ты согласна?

– Согласна, – с улыбкой кивнула Лиза. – Надо только заранее приготовить еду в дорогу, теплую одежду и фотоаппарат! Оксана привезла мне камеру из своей последней поездки, но я еще ни разу ее не пробовала. Поснимаю пейзажи, закат и рассвет на озере. Это будет просто замечательно!

– Разумеется! Только домашним ничего говорить не будем, а иначе многое придется объяснять.

– Не будем, – слегка помрачнев, согласилась девушка.

Олег довольно усмехнулся. Второй этап плана начался скорее, чем он предполагал.

* * *

На встречу с Василием Глебовичем Чернокнижцем шериф захватил папку с фотографиями, сделанными недавно в разгромленном швейном салоне, где темная ведьма Инесса с помощью порчи пыталась избавиться от неугодных ей людей. Старик ждал его в своем антикварном магазине «Манускрипт». Они устроились за старинным столиком из красного дерева на двух мягких уютных креслах ручной работы, и Василий Глебович предложил шерифу чашку ароматного свежесваренного кофе.

– Отменный кофе, – похвалил Мезенцев, сделав небольшой глоток. – Никогда не пробовал ничего подобного.

– Наш старый семейный рецепт, – улыбнулся в ответ Василий Глебович. – Передаем его из поколения в поколение. Только Денис его пока не оценил. Молодежь сейчас предпочитает заливать в себя кофе кружками, не смакуя его изысканный вкус. – Как он? – поинтересовался шериф.

– Потрясен. Напуган. Растерян. Сегодня ночевал в нашем загородном доме. Я приказал ему отремонтировать двери и навести порядок в мастерской. И точно знаю, что не увижу его, пока он все не исполнит. Он у меня очень исполнительный.

– Де2ржите внука в строгости, – отметил Мезенцев, положив папку с фотографиями на столик.

– Но, видимо, этого недостаточно. Иначе он не стал бы проводить подобные эксперименты.

– Как у него это вообще получилось?

– Вы же в курсе, Владимир, что некоторые люди в нашем городе обладают странными способностями.

– Я это хорошо усвоил, – кивнул шериф.

– Денис из их числа. И вы как раз видели пример того, что может натворить неопытный юнец при помощи книги старинных заклинаний, которую он стащил из моего магазина.

– И много у вас подобных книг? – Владимир огляделся по сторонам, рассматривая полки.

– Достаточно. Но вы ведь пришли поговорить не об оккультной литературе?

– Верно. – Шериф залпом допил кофе и осторожно опустил миниатюрную фарфоровую чашечку на стол. – Меня интересуют куклы… А вы, как я понял, в этом хорошо разбираетесь.

– Немного, – уклончиво ответил Василий Глебович, делая небольшой глоток кофе.

– Куклы часто используются в темной магии?

– Довольно часто.

– Ума не приложу, как можно вдохнуть жизнь в восковое изваяние?

– Обычно это невозможно, – ответил Чернокнижец, устраиваясь в кресле поудобнее. – Кукла должна быть изготовлена с соблюдением определенных условий.

– И каких же? – полюбопытствовал Мезенцев.

– Ее создатель должен поделиться с куклой своей кровью. Вылепить ее, произнося особые заклинания. И делать все это, стоя в особой пентаграмме, начерченной на полу.

– То есть ваш внук целенаправленно хотел оживить двойника Ангелины Зверевой?

– Он сделал несколько фигур, но сущность вселилась именно в эту. Личность куклы тут значения не имела. Денис просто хотел проверить, получится у него или нет. Я не знаю, что это, гордыня либо юношеский максимализм? Кому и что он хотел доказать… Печально известный доктор Франкенштейн из старой легенды занимался примерно тем же, и все мы в курсе, к чему это привело.

– Надеюсь, ваш внук извлек из этого урок.

– О, в этом даже не сомневайтесь, шериф! Впредь он не станет заниматься подобными опытами.

– А что вы можете сказать о тряпичных куклах?

– Тряпичных?

Владимир Мезенцев открыл папку и начал выкладывать на стол фотографии грубых тряпичных кукол, сшитых в мастерской Инессы. Уродливые фигурки с короткими конечностями и большими головами одним своим видом вызывали отвращение, но при этом от них невозможно было отвести взгляд.

– О, – только и вымолвил Василий Глебович. Затем нацепил на нос очки и начал внимательно рассматривать фотографии. – Работы Инессы, как я понимаю?

– Вы уже видели их раньше?

– Когда-то одна из них была выставлена в моем магазине. Очень долго не мог от нее избавиться.

– Для чего она их делала?

– Подобные куклы называют тотемами. Они всегда шьются для какого-то конкретного человека. Как правило, сильного мага. Тотем внешне должен напоминать своего владельца, иногда им даже пришивают человеческие волосы.

– И в чем их предназначение?

– При особых видах магии тотем становится средоточием силы своего владельца. Эта кукла словно аккумулирует энергию, чтобы затем отдать ее колдуну-хозяину, усилить его мощь.

– Я видел такую куклу в вещах Михаила Шорохова. Значит ли это, что он был колдуном?

– Если вы в это верите… – загадочно улыбнулся старик.

– Значит, Инесса изготовила ее для Шорохова… – задумчиво проговорил шериф. – Но в ее салоне я видел и других кукол. Незаконченных, только тряпичная основа без всякой набивки. Кому они могли предназначаться?

– Если она их не закончила, то это просто сшитые тряпки, не имеющие никакой магической силы. Эту силу им должен дать некто очень могущественный. Так сказать, настроить тотем для работы.

– Мастер Игрушек? – произнес вдруг Владимир Мезенцев, вспомнив инициалы на расколотой шкатулке Инессы.

– Вам и о нем известно? – приподнял седые брови Василий Глебович. – Вы продолжаете удивлять меня, шериф. Но приятно знать, что теперь при вас не нужно следить за своим языком.

– Мне говорила о нем Кадиша де Лафуэнте.

– Наверняка рассказывала какие-то гнусности? Поговаривают, что они с Мастером давние конкуренты и ненавидят друг друга.

– Кто он?

– Отшельник, живущий в глухой чаще леса. Мне проще воспринимать его как ученого экспериментатора. Мы никогда не общались вживую, но я много о нем слышал. Странные и страшные вещи.

– Так это он заказывал Инессе тотемы?

– Этого я не знаю.

– Михаил Шорохов был убит серебряной пулей при очень странных обстоятельствах, – задумчиво произнес Владимир Мезенцев. – Как и некоторые другие люди. Возможно ли, что и они увлекались оккультизмом? Может, и в их домах хранились похожие куклы?

– Тогда все погибшие должны были составлять один Круг, – сказал вдруг Василий Глебович.

– Некое сообщество? Собрание колдунов? Почему вы так решили?

– Видите ли, шериф, если несколько магов, обладающих подобными тотемами, собираются вместе и начинают творить ритуалы, то их куклы также объединяют свои энергии. Такой Круг становится очень могущественным, пока все его члены находятся рядом друг с другом.

– Тотемы – словно батарейки? – догадался шериф. – Чем больше их вставляешь в фонарь, тем ярче он светит?

– Именно, – с улыбкой кивнул Василий Глебович. – Но есть и обратный эффект. Чем их меньше, тем слабее собранный Круг.

– Чем же их набивают, эти куклы?

– Об этом известно только Мастеру Игрушек. Конечно, при условии, что Инесса сотрудничала именно с ним, а не с кем-то еще.

– Спасибо, Василий Глебович. – Шериф поднялся с кресла и протянул руку Чернокнижцу. – Это было очень познавательно.

– Но полезно ли? – прищурился старик.

– Поживем – увидим, – вздохнул Мезенцев и начал собирать фотографии тряпичных кукол обратно в папку.

25

Планы на вечер

– Так библиотекарша тебе ничего и не сообщила? – спросил Клим Поликутин, когда они с Женей вышли из студии живописи академии.

Сегодня Прасковья Игоревна учила учеников рисовать пейзажи. В качестве натуры она предложила им вид, открывающийся из большого витражного окна студии. Осенний лес, где темная зелень перемежалась с багрецом и золотом, лучше всех получился у Стаса Кащеева и Натальи Морозовой. Другие учащиеся кое-как изобразили ели и сосны, между которыми росли чахлые березки. Что Женя, что Клим намалевали нечто, напоминающее огромную грязно-зеленую кляксу, такое и сдавать-то было стыдно, поэтому свои рисунки они забрали с собой.

– Она не вышла на связь, – ответила Женя, скручивая свой пейзаж в трубочку. – Если в ближайшее время не позвонит, придется мне самой к ней наведаться.

– Что будешь делать со своим шедевром живописи? – поинтересовался Клим.

– Планировала сдать на выставку в музей. Жаль, что она уже закончилась. Но я найду ему лучшее применение. – И Женя ловко метнула сверток в ближайшую урну.

– Пожалуй, последую твоему примеру. – Клим запустил свой холст туда же. – Мир еще не готов увидеть это произведение искусства!

Переглянувшись, они одновременно расхохотались.

– Ты в город? – спросил Клим. – Я иду домой, могу тебя проводить.

– Вообще-то я собиралась навестить Альфа. Мы с ним давно не виделись.

– Со вчерашнего дня, – хмыкнул Клим. – Вы же с ним в кино ходили.

– Когда любишь человека, даже один день разлуки – это целая вечность, – парировала Женя.

– Знаю, – вздохнул Клим, понурившись. – У меня с Серафимой было точно так же. Знала бы ты, как мне этого не хватает. Гулять вместе, держать ее за руку…

– Ты так и не позвонил ей? – спросила Женя.

– К чему? – хмыкнул Клим. – Лишний раз терзать себе душу?

– Хоть поговорил бы … Объяснил, почему отказался от ваших отношений. Она должна знать правду о своем вероломном папаше!

– Получится еще хуже. Долмацкий обязательно обо всем узнает и выполнит свою угрозу. Мне остается только забыть ее и жить дальше.

– А сможешь? – покосилась на него Женя.

– Сомневаюсь, – честно признался Клим.

Они вышли из ворот академии и зашагали в сторону Клыково, обсуждая предстоящую премьеру, до которой оставалось всего несколько часов.

– Волнуешься? У меня коленки начинают трястись, как только я об этом подумаю, – призналась Женя. – Я уже сто раз спрашивала себя, зачем согласилась на эту авантюру.

– Это интересно, – пожал плечами Клим. – Новый опыт никогда не помешает. А насчет волнения даже не знаю. Скорее грусть. Ведь когда только начинались первые репетиции, мы ходили на них с Серафимой. А теперь мне приходится танцевать с другой партнершей. Причем двигается она куда хуже Симы.

Вскоре они добрались до центральной площади города. Здесь их пути расходились.

– Ладно, увидимся на премьере, – помахал девушке Клим.

Женя задумчиво посмотрела ему вслед. С тех пор как он рассказал ей об истинных причинах своего расставания с Серафимой Долмацкой, она многое поняла – но только не это самопожертвование. Клим разорвал все отношения, и смертельно обиженная Серафима уехала из Клыково. Оба страдали и мучились в разлуке, и Жене было их безумно жалко. Но что она могла поделать? Они с Серафимой даже не были подругами, она никак не могла позвонить ей и рассказать обо всем. Да и Клим обиделся бы, ведь он доверил Жене тайну. А она так просто возьмет и сдаст его со всеми потрохами?

Женя остановилась у старого двухэтажного дома, где Альф жил со своим братом Вернером и еще какими-то странными родственниками. Почти все окна особняка были темными. Только в большой гостиной на первом этаже, где братья любили закатывать шумные вечеринки, горел свет.

Женя задумалась. А если Альфа нет дома? Вернер, конечно, хороший парень, добрый и веселый, но немного странный, и непонятно, о чем с ним говорить. Обычно Вернер либо молчал, либо предлагал ей выкурить по сигаретке, отчего Женя всегда терялась. Нет, она не хотела оставаться с ним наедине. Пожалуй, если в гостиной сейчас Вернер, она потихоньку вернется обратно в академию и останется там до самого спектакля.

Женя на цыпочках обошла старый дом, подкралась к окну гостиной и быстро заглянула внутрь. Ей повезло. Любимый Альф сидел на большом диване с шоколадным батончиком в руке. Взгромоздив босые ноги на низенький журнальный столик, он жевал шоколад и смотрел мультфильмы по телевизору. При этом он выглядел таким милым, что Жене тут же захотелось ворваться в гостиную и обнять его. Больше в комнате она никого не заметила.

Женя тихонько отодвинулась от окна и направилась к входной двери, но тут же споткнулась о подвернувшийся камень и с грохотом растянулась под самым подоконником.

Альф на диване едва не подавился шоколадкой. Подскочив к окну и прижавшись к стеклу носом, он увидел, как она поднимается с земли, отряхивая колени.

Женя ругала себя на чем свет стоит, понимая, что выглядит сейчас не самым лучшим образом. Кажется, при падении она умудрилась ткнуться носом в грязную мокрую траву, растущую на газоне. Но когда она обернулась, лицо Альфа просияло. Он тут же понесся открывать ей дверь.

– Хорошо, что ты пришла, – широко улыбнулся Альф. – А я как раз собирался тебе звонить! Но погоди… Как ты здесь оказалась?

– Просто хотела тебя увидеть. – Женя почесала нос и поняла, что размазала грязь по всему лицу.

Глядя на нее, Альф заулыбался еще шире. Он был в красной футболке в обтяжку и джинсовых шортах. Его золотистые волосы торчали в беспорядке, но таким растрепанным он нравился Жене еще больше.

– Не обидишься, если мы сейчас не будем целоваться? – поинтересовался он. – У меня во рту чудесный вкус молочного шоколада с орешками. Не хочется мешать его со вкусом грязи и травы.

– Ты мне за это еще ответишь, – прищурилась Женя и ткнула парня указательным пальцем в живот.

Тот с визгом отскочил назад. Женя отлично знала, что Альф до одури боится щекотки. Она отправилась в ванную комнату, чтобы умыться, а когда вышла, Альф не только поцеловал ее, но и протянул вторую шоколадку. Они вместе плюхнулись на диван перед телевизором, где уже начиналась следующая серия мультика.

– Видок у тебя, – хохотнул Альф. – Все в порядке?

– Немного устала, – призналась Женя, откусывая от батончика.

– Уроки?

– Скорее внеурочные задания, – уклончиво ответила она.

Женя не хотела рассказывать Альфу о своем расследовании с Климом и Владом Пивоваровым. К чему лишний раз волновать своего парня? Она ему и о недавнем похищении не рассказала, ведь все закончилось хорошо. Альф был таким добрым и славным. Зачем втягивать его в разборки между Первородными и Огненными волками?

Женя до сих пор не знала, для чего ее пытались похитить.

– Хорошо, что мои школьные годы остались позади. – Альф склонил голову набок. – Как вспомню, так вздрогну.

И он снова водрузил загорелые ноги на край стола. Женя, немного подумав, последовала его примеру. Оказалось, что так сидеть гораздо удобнее.

– Все было так плохо? – спросила Женя.

– Даже говорить не хочу.

– Мне кажется, ты был тем еще хулиганом. Когда я впервые увидела тебя на мотоцикле, решила, что ты сейчас размажешь меня по асфальту.

– Ну… Не таким уж и хулиганом, но учителя меня не любили.

– Много двоек получал?

– Давай лучше поговорим о тебе.

– Моя любимая тема, – довольно призналась Женя.

Альф рассмеялся, откинувшись на спинку дивана. Ей нравился его непринужденный смех.

– Я соскучилась, – сказала Женя. Протянула руку и коснулась его щеки, покрытой легкой щетиной.

Альф мгновенно перестал смеяться. Женя и сама не заметила, как их губы встретились. От него действительно пахло шоколадом, а еще шампунем. Так вот почему у него волосы торчат в таком беспорядке.

Они мгновенно забыли про мультфильмы, да и вообще обо всем на свете.

Но внезапно Женя ощутила, что за ней кто-то пристально наблюдает. Приоткрыв один глаз, она покосилась на дверь и тут же, громко ойкнув, отскочила от Альфа. Парень недоуменно захлопал глазами, а затем увидел на пороге гостиной три долговязые фигуры, затянутые в черную кожу.

– Ничего себе! – ухмыльнулся рыжий Оскар. – Стоит только отлучиться из дома, как младшенький времени зря не теряет!

Миккель громко заржал, а Вернер с задумчивым видом сунул в зубы очередную сигарету.

– Господи! – Женя вскочила с дивана.

– Умеете вы все испортить! – злобно буркнул родственникам Альф. – Не могли попозже прийти?

– Так ты бы предупредил заранее, – с усмешкой произнес Оскар. – Я обычно в таких случаях носок на дверную ручку вешаю.

– Посмотри на его ноги, – хохотнул Миккель. – Ты когда-нибудь видел его в носках?

Он улыбался, но его взгляд, устремленный на перепуганную девушку, оставался холодным и острым, как стальной клинок. У Жени по спине побежали мурашки, а сердце будто сжала чья-то ледяная рука.

– Мне пора, – пролепетала девушка. – Увидимся позже.

И опрометью бросилась к двери. Миккель и Вернер проводили ее заинтересованными взглядами, а Альф прямо босиком понесся за ней.

Женя пулей вылетела из дома и побежала к калитке.

Она ничего не понимала. Вернера она хорошо знала, он и мухи не обидит. Но двое остальных… Ведь она узнала обоих. Эти головорезы принимали участие в ее недавнем похищении. И они тоже ее узнали, она поняла это по их взглядам, полным лютой злобы. Огненные волки!

Но что они делали в доме Альфа?

– Женя, погоди! – Альф нагнал ее и схватил за руку. – Что на тебя нашло? Мы можем просто подняться в мою комнату, а этих придурков оставим внизу…

– Брюнет и рыжий, кто они?

– Мои дальние родственники. Знаю, они любого доведут до белого каления, но…

У Жени зашумело в голове. Родственники Альфа – Огненные волки?!

Самые настоящие, способные менять облик. Значит ли это, что он и сам… От этой мысли Женя похолодела. Она никогда не замечала за Альфом ничего странного. Всегда считала его обычным человеком. Да, он не мерз даже в сильную непогоду и постоянно ходил в шортах, но она считала это его милой особенностью. А теперь девушка взглянула на него по-новому.

Альф испуганно хлопал глазами, ничего не понимая, но Женя аккуратно высвободила руку из его хватки.

– Эти двое, – кашлянув, произнесла она. – Они и их банда недавно затащили меня в клуб «Лесопилка»… Похитили. Я насилу спаслась. И я не хочу находиться с ними в одном доме.

– Погоди, что?! – вытаращил глаза Альф. – Но… Я не понимаю…

– Я тоже, – тихо призналась Женя. – Но мне все равно пора уходить. У нас сегодня премьера мюзикла… Ладно, хорошего вечера.

И, прежде чем он успел что-то сказать, она кинулась бежать по улице не оборачиваясь. Потрясенный Альф застыл у калитки, запустив пятерню в непослушные волосы. Затем развернулся и бросился обратно в дом.

– Это правда?! – крикнул он, распахнув дверь. – Вы хотели ее похитить? Зачем?

– Так она нас вспомнила? Это неприятно, – ответил из кухни Оскар.

– Ишь как распереживался из-за подружки, – ухмыльнулся Миккель, развалившийся на диване. Он переключил мультфильмы на канал о спорте. На экране два полуголых громилы яростно лупили друг друга руками и ногами.

– Она моя девушка! – заявил Альф.

– А тебя предупреждали, чтобы не связывался с Первородными! Теперь пеняй на себя. Лучше бы тебе расстаться с этой провидицей. Корф недвусмысленно на это намекал.

– Корф? – Альф замер на пороге. – А он тут при чем?

– Думаешь, кто приказал нам ее похитить? Если бы не Стрелец и Козерог, у нас все получилось бы. Но все равно, знатная вышла потасовка, – усмехнулся Миккель, наблюдая за дерущимися на телеэкране.

– Корф… – потрясенно произнес Альф. Затем сунул ноги в кроссовки, стоящие у порога, и поспешно выскочил за дверь.

* * *

Ирина Зверева и Олег Дубровский несколько раз проговорили детали плана и не нашли в нем ни единого изъяна. Все было продумано до мелочей, отточено до совершенства. Осуществить задуманное они собирались этим же вечером, сразу же после премьеры студенческого мюзикла.

– Я знаю причал, у которого отец держит яхту, – сообщила Зверева. – Понадобится ключ, чтобы отвести ее подальше от яхт-клуба.

– Где Егор его хранит? – спросил Олег.

– Оригинал держит у себя в кабинете, но есть еще пара дубликатов.

– Рыться у него в кабинете слишком опасно. Там вечно крутится Анфиса, а она мне прохода не дает.

– Об этом не беспокойся, ключ от яхты я раздобуду сама, – заверила Ирина, потирая ладони в предвкушении. – Твоя задача – привезти туда Лизу и сделать так, чтобы она ничего не заподозрила. Яхта отца не так велика. Пара кают, коридорчик и камбуз, то есть кухня. Там стоит двухконфорочная газовая плитка, на которой можно готовить или разогревать еду… Она запитана от обычного газового баллона и подключена к нему гибким резиновым шлангом. Когда твоя новоявленная женушка уснет, ты просто сорвешь с баллона шланг и оставишь неподалеку горящую зажигалку… Яхта взлетит на воздух, и лучше вам в это время стоять на середине озера, чтобы уж наверняка. Досадный несчастный случай из-за неосторожного обращения с газом. Комар носа не подточит, и главное – никаких следов не останется. Ты уплывешь с яхты на лодке, а затем можешь начать изображать безутешного вдовца, а главное – наследника!

– С ума сошла? – спокойно спросил Олег. – Да Егор Зверев убьет меня, как только узнает, что мы с Лизой женаты.

– Возможно… Тогда пока сохраним все в тайне. Может, и его в ближайшем будущем ждет несчастный случай? – Глаза Ирины сверкнули хищным блеском. – И тогда я смогу наконец вернуться в особняк, который принадлежит мне по праву.

26

Потоп в аудитории

Стас Кащеев, Димка Трофимов и Карина Кикмарина направлялись к лаборатории, где обычно проходили занятия группы Оракулов.

– А Степа точно сейчас там? – уточнила Карина. – Я его сегодня с самого утра не видела.

– А где ему еще быть? – сказал Димка. – Настя говорила, что он обычно задерживается в аудитории и уходит позже всех. Беседует с Кассандрой Артуровной о том, как усилить свой дар.

– И что мы сделаем, когда отыщем его? – спокойно поинтересовался Стас. – Прижмем к стенке и заставим во всем признаться? Я, наверное, не смогу. Мне Лешеев ничего плохого не сделал. И он всегда такой приветливый…

– Он едва не утопил двух человек, – напомнила ему Карина. – Заставим его сознаться и прекратить эти эксперименты! А иначе он продолжит свое мокрое дело!

– Милана Поветруля и Антон Седачев далеко не подарки, – подумав, сказал Димка. – Я бы и сам их с удовольствием… Как и Бельцева, впрочем.

– Да, они те еще гады. Но разве они заслуживают смерти? – нахмурилась Карина.

– Однажды Вещие Сестры уже пытались их прикончить, но урок не пошел им на пользу. Может, хоть после этого возьмутся за ум?

– Ой, что-то я сомневаюсь, – протянул Стас. – Хотя Поветруля после выхода из госпиталя ведет себя тише воды ниже травы.

– Опасается, что все может повториться! – усмехнулся Димка.

– Но мне все же не верится в виновность Степана, – добавил Стас. – Не в его это характере.

– Но согласись, странно, что нападения были исключительно на обидчиков Насти, – сказала Карина. – А все знают, что Степка в нее влюблен. Они же практически не расстаются.

– Это ничего не значит. Бельцев, Поветруля и Седачев довели до предела не один десяток человек, – напомнил ей Стас. – Утопить их мог любой из учеников академии. Кто-то из Первородных, связанных с водой.

– Поговорим со Степаном и все проясним, – сказала Карина. – Если он не имеет к этому отношения, начнем искать в другом направлении.

– А если все же имеет? – спросил Стас.

– Не станет нас слушать, расскажем обо всем Елене Федоровне. Тогда наказания ему не избежать. И очень сурового!

– А если он и нас того… – произнес вдруг Димка. – Как только увидит.

– Всех троих сразу? Для этого мы и отправились к нему вместе, – пояснила Карина. – На троих у него силенок не хватит.

Она толкнула тяжелую дверь, и они вошли в аудиторию «Оракулов».

В темном зале никого не оказалось. В группе «Оракулов» состояло не так много учащихся, поэтому помещение они занимали небольшое. Вдоль стен стояли многочисленные деревянные стеллажи с книгами, хрустальными шарами, зеркалами в хрустальных оправах и другими особыми приспособлениями для гаданий и пророчеств. В центре аудитории по кругу было расставлено несколько столов и стульев. Высокие узкие окна были застеклены цветными витражами, поэтому в аудитории царил легкий полумрак. Под самым потолком висел точный макет Солнечной системы – несколько копий планет, медленно вращавшихся вокруг солнца. Подобные макеты украшали многие аудитории академии.

– Никого, – констатировал Димка, оглядевшись. – Наверное, он решил в библиотеку заскочить перед спектаклем. Может, позвоним Алисе?

– Проще дойти, – сказала Карина. – Здесь совсем недалеко.

Двери аудитории вдруг с грохотом захлопнулись за ее спиной, Кикмарина едва не подскочила от неожиданности.

– Что происходит? – нахмурилась Карина. Она подергала ручку, но дверь не поддавалась. – Нас заперли?

– Не слышал скрежет замка, – признался Димка.

– Вы сильнее меня, попробуйте открыть, – предложила девушка.

Димка шагнул к ней, но в это время кто-то с силой стукнул в одно из окон.

Стас повернулся, чтобы посмотреть, да так и замер. Сквозь витражное стекло снаружи виднелась большая расплывчатая фигура, ее очертания постоянно менялись. Рост незнакомца значительно превышал человеческий.

Стас судорожно вздохнул и открыл рот, чтобы предупредить остальных. В этот самый момент раздался оглушительный грохот бьющегося стекла. Разноцветное окно разлетелось вдребезги, а в аудиторию «Оракулов» просунулось гигантское черное щупальце, с которого на пол стекала густая, тягучая слизь. Кащеев проворно отпрыгнул назад, едва не сбив с ног Карину. Димка охнул от страха и резко потянул на себя дверь. Но она и правда не открывалась.

Сквозь разбитое окно в помещение хлынул настоящий водопад.

– Мамочки, – перепугалась Карина. – Откуда столько воды?

– Что-то мне это напоминает, – заметил Димка, нервно озираясь.

Бурлящий пенящийся поток с грохотом снес к стене легкие стулья, сдвинул столы. Прибывающая вода ударилась в противоположную стену. Вскоре она уже достигла колен. Димка и Стас всем весом навалились на дверь, рядом с ними в стену врезался массивный рабочий стол Кассандры Артуровны. С полок посыпались книги и хрустальные шары.

Даже у Стаса Кащеева оказалось недостаточно сил, чтобы выбить запертую дверь. Будто некое могучее существо приперло ее снаружи, не давая открыться.

Водный поток отшвырнул парней от двери и прибил к стене. Карина испуганно кричала, молотя руками по воде. Димка силился применить свои способности, но в воде его сверхскорость оказалась практически бесполезной. Стас пытался пробраться к окнам, но поток воды тут же относил его обратно. Все трое мгновенно наглотались ледяной воды.

Карина попыталась встать на ноги, но вдруг поняла, что уже не ощущает под собой пол. Вода быстро продолжала прибывать, ребята поднимались все ближе к сводчатому потолку. Через пару секунд сильный поток сорвал муляж Солнечной системы, до потолка оставалось каких-то полметра.

Стас подплыл к одному из витражных окон и попытался ударить в него кулаком, но его снова оттянуло потоком к дальней стене. Ребята продолжали барахтаться, глотали мутную воду и плевались, понимая, что через пару секунд помещение будет затоплено полностью.

– Наберите побольше воздуху! – истерично крикнула Карина.

Все трое едва успели сделать глубокий вдох, когда вода наконец достигла потолка.

Стас нырнул и, работая руками и ногами, поплыл к окнам. Димка и Карина последовали за ним, но в темноте едва не перепутали направление.

Под водой бурлило мощное течение, вокруг ребят плавали книги, стулья, копии планет Солнечной системы. Все происходящее своей нереальностью напоминало какой-то ужасный фантастический фильм. Вскоре они начали задыхаться.

Стас подплыл к одному из окон и схватился за его кованую ручку. В этот момент в воде рядом с ним возникло нечто большое и темное, оно двигалось очень быстро.

В глазах уже темнело от недостатка кислорода, но неведомое существо Стас видел очень хорошо.

Оно приближалось. Вот вперед вытянулось длинное щупальце и обвилось вокруг правой ноги Димки. Трофимов резко дернулся, силясь вырваться, и снова глотнул воды. Монстр потянул его к полу, и Димка забился, словно рыба, попавшаяся на крючок.

Второе щупальце устремилось к Карине. Девушка, из последних сил работая руками и ногами, рванулась к Стасу, но щупальце обвилось вокруг ее талии.

Кащеев развернулся и, оттолкнувшись ногами от стены, скользнул к монстру. Подплыв, он обхватил руками его бесформенную голову и с силой сдавил. Внезапно его пальцы прошли сквозь тело чудовища, словно сквозь густую жидкую грязь. Стас едва не задохнулся от изумления.

А монстр, лишившись головы, тут же ослабил хватку, и Димка с Кариной освободились. Они метнулись к Стасу, но тварь из грязи, каким-то чудом сохраняющая свою целостность в воде, странными рывками поплыла за ними. Стас развернулся и ударил ее обеими ногами. Чудовище разлетелось брызгами жидкой глины, превратившись в огромное темное пятно, а Стас дернулся в сторону и ударился об окно. По стеклу поползли трещины.

Недолго думая Кащеев ударил еще раз, и стекло разлетелось. Поток воды устремился наружу, прихватив заодно Стаса, Димку и Карину.

Они рухнули на размокший газон и принялись кататься по земле, натужно кашляя, извергая из себя потоки воды. Было залито все пространство вокруг. На пожухлой траве валялись разбухшие книги и обломки модели Солнечной системы. Но откуда вообще взялась вся эта вода?!

Карина подняла голову и увидела неподалеку вскрытый канализационный люк. Поток воды хлестал из него вверх, изогнутым щупальцем вливаясь в разбитое окно аудитории Оракулов. На ее глазах он начал слабеть, а затем и вовсе иссяк. Вскоре вода перестала выливаться наружу из помещения.

Димка, Карина и Стас медленно поднялись, натужно кашляя и отплевываясь.

По ту сторону мокрого газона стоял Сергей Бельцев и хмуро смотрел прямо на них.

Внезапная догадка вдруг поразила Карину.

– Ты?! – потрясенно выдохнула она.

Димка и Стас одновременно вытаращили глаза.

– Он?! – почти взвизгнул Трофимов. – Он! Точно!

– Потомок водяных и каких-то там болотных тварей! Вот откуда вся эта вода… И вся эта грязь! – брезгливо добавил Стас.

– Да я тебе сейчас… – Димка хотел уже броситься на Сергея.

– Ни шагу дальше, – спокойно предупредил его Бельцев. – А иначе…

Он протянул руку к вскрытому колодцу, и там снова забурлила вода. Пенящийся водяной столб поднялся из люка на полтора метра над землей и замер, меняя очертания.

– Черт, а мы думали на Ведунину, – прошептал Димка. – А потом и на Степку. А они тут вообще ни при чем!

– Ты действительно пытался утопить своих друзей? – ошарашенно спросила Карина. – Но почему?

– Мы с ними давно не друзья, – нервно ответил Сергей. – Милана и Антон стоят друг друга. Твари, ненавидящие все живое… Мы все здесь в одной лодке, а впереди грядет что-то страшное… Они же вечно строят всем козни, будто мало нам других проблем. Настя Ведунина нравится мне, а они вечно над ней издеваются. И над другими тоже. Я много раз предупреждал их, но они лишь посмеивались. Вот и получили по заслугам. Вы меня еще благодарить должны, что спас Тимофея от Антона. Тот размазал бы его по всей столовке, если бы я не вмешался. Тим много раз помогал нам, а Седачев объявил ему настоящую войну, сделал изгоем. Я понимаю Зверева как никто другой. Все же единственный водяной во всей академии!

– Да ты же и нас хотел утопить! – разозлился Стас. – Мы-то что тебе сделали?

– А чего вы всюду суете свои длинные носы? – злобно спросил Сергей. – Ваша компания давно меня раздражает! Я слышал, как вы хотели настучать на меня директрисе, вот и решил вас проучить.

– Но мы же могли погибнуть… – изумленно произнесла Карина.

– Впереди нас ждет апокалипсис. Какая разница, когда умереть, чуть раньше или чуть позже? – устало отмахнулся Сергей. – И что теперь? Расскажете обо мне преподавателям? Или самому Королевскому Зодиаку?

– Нам придется это сделать, – осторожно сказал Стас. – Твои способности… Эти големы из грязи, вода…

– Теперь я настоящий водяной, – невесело ухмыльнулся Бельцев. – Темный Первород…

Димка резко сорвался с места, не дав ему договорить, и секунду спустя уже сбил Сергея с ног. Бельцев вцепился рукой Димке в волосы и с силой оттянул его голову назад, Трофимов завопил от боли. В следующее мгновение мощный поток воды, извергающийся из колодца, сменил направление и ударил в Димку и Сергея. Карина взмахнула рукой, и ближайшее дерево со скрипом наклонилось к Бельцеву. Изогнутые ветви попытались его схватить, но тот откатился в сторону и гневно зыркнул на девушку. Струя воды тут же сбила ее с ног и кинула к стене корпуса.

Стас рванулся к нему, сжимая кулаки, но Бельцев проворно проскочил под его рукой и ударил Кащеева в спину. Стас упал прямо в объятия склонившегося дерева, и ветки мгновенно обхватили его, подобно щупальцам гигантского осьминога, и поволокли куда-то вверх.

– Карина! – испуганно крикнул Стас.

Кикмарина тут же махнула рукой, ветки разошлись, и Кащеев рухнул на землю.

А Сергей уже вовсю несся ко входу в бассейн. Ребята кинулись за ним.

– Стой, Бельцев! – кричал ему вдогонку Димка. – Тебе все равно не уйти!

– Ошибаетесь, – фыркнул Сергей, пинком распахнув двери корпуса, и скрылся в здании.

Димка, Стас и Карина вбежали пару секунд спустя.

Бельцев на ходу сбрасывал одежду. Он рывком сорвал с себя ученический пиджак и рубашку, выдернул ремень из форменных брюк.

– Мы же в бассейне, – сказала вдруг Карина мальчишкам. – Здесь повсюду вода… Может, не стоит его преследовать?

– Я думаю о том же, – притормозил Стас. – Он ведь нас действительно утопит, как и своих бывших дружков.

– Но поймать-то его нужно, – возразил Димка.

На их глазах Сергей, скинув ботинки, влетел в мужскую душевую. Дверь закрывалась медленно, поэтому все трое увидели нечто невероятное.

Стройное тело Сергея Бельцева вдруг стало полностью прозрачным, словно столб из бесцветного желе, а затем просто взорвалось брызгами воды, разлетевшись по всей душевой. По полу с шумом текла вода из многочисленных разбрызгивателей, она уходила в несколько сливных отверстий.

Смешавшись с водным потоком, Бельцев просто растворился в нем и утек в канализацию. Стас, Димка и Карина ошарашенно замерли на пороге душевой.

– Сбежал, – потрясенно сказал Трофимов.

– Он теперь может оказаться где угодно… – добавил Димка.

– Нужно все немедленно рассказать Елене Федоровне, – тихо произнесла Карина.

27

С какой цепи ты сорвался?

Тимофею всегда было интересно, что чувствуют театральные актеры, которые терпеть не могут друг друга, но вынуждены изображать на сцене любовь или дружбу. Насколько глубоко нужно спрятать свою обиду, неприязнь, чтобы обнимать перед публикой человека, которого терпеть не можешь?

Неприязни к Лизе Тимофей, конечно, не испытывал, но все-таки расстались они довольно странно, а теперь им предстояло выйти на одну сцену, да еще под пристальным наблюдением Олега Дубровского, к которому она была явно неравнодушна. Милане придется играть в одной сцене с Настей Ведуниной. А Тиму – с Антоном Седачевым, которого только этим утром выпустили из лазарета. Нужно будет сильно постараться, чтобы не сбросить его в зрительный зал.

Тимофей стоял перед большим зеркалом за кулисами в костюме и при полном гриме, не узнавая собственное отражение. Гримеры из театрального кружка академии постарались на славу. Теперь его лицо, покрытое морщинами, окружали длинные, с проседью, волосы и окладистая борода.

Лиза, которая играла мужскую роль, тоже щеголяла в бороде и мужском кафтане. Тимофей уже несколько раз видел ее на другом краю сцены, но она старательно не смотрела в его сторону. Им все никак не удавалось остаться наедине, поэтому Тимофей не успел дать ей прослушать запись признания Ирины. Он даже начал подумывать, а не отправить ли файл по электронной почте, но отбросил эту мысль. Лиза вряд ли откроет его послание, так что лучше улучить подходящий момент и просто подойти к ней.

Юные артисты лихорадочно повторяли роли, многие слонялись за кулисами с листками бумаги в руках. В зале уже собирались зрители, ряды постепенно заполнялись людьми. В основном это были родители и персонал академии «Пандемониум», но Тимофей видел и незнакомые лица, – видимо, обычные жители Клыково. Не Первородные, а потому всем на сцене придется соблюдать крайнюю осторожность, чтобы как-то не выдать себя.

Пока зрители приглушенно переговаривались, обмахиваясь программками, словно веерами, звукорежиссер спектакля проверял фонограммы, под которые артистам предстояло петь и танцевать.

Олег Дубровский за кулисами давал всем последние напутствия.

– Сегодня у вас очень важный день! – говорил он взволнованным ребятам. – Репетиции закончены, генеральный прогон состоялся. Теперь впереди только спектакль. И его дальнейшая жизнь зависит исключительно от вас. Кто знает, может, еще на какой-нибудь фестиваль с ним съездите!

– Хорошо бы! – восторженно взвизгнула Маша Конева. – Наш театральный кружок прославится на всю страну!

– Вот радость-то, – скептически усмехнулся Андрей Николаев из группы «Оракулов». – Я здесь только из-за обещанных хороших оценок по литературе. Как только занавес закроется, тут-то вы меня и видели!

– Никакой любви к искусству! – возмущенно фыркнула Маша.

Тимофей полностью разделял мнение Андрея. Он и сам с большим удовольствием сбежал бы отсюда прямо сейчас. Тем более что он терпеть не мог Олега Дубровского с его извечными издевками. Но на этот проект было затрачено столько времени и усилий, что Тимофею уже хотелось довести начатое до его логического завершения.

Мимо протащили громоздкую фанерную декорацию, изображающую бревенчатый забор. Другие картонные конструкции уже стояли наготове в разных углах закулисья, чтобы в нужный момент оказаться на сцене.

А Тимофей в очередной раз задумался над тем, как среди всего ужаса, который творится вокруг в последние дни, они все же умудрились поставить мюзикл. Артисты уходили, и их заменяли другими ребятами, постановка несколько раз оказывалась на грани срыва, но руководство академии настаивало, чтобы работа продолжалась, несмотря ни на что. Может, как раз для того, чтобы ученики хоть ненадолго отвлеклись от происходящего вокруг? Чтобы жили обычной жизнью учащихся, не думая о том, что грядет. Это было вполне разумное объяснение происходящему.

Елена Федоровна уже сидела в первом ряду и глаз не сводила с занавеса. Рядом с ней устроилась Лариса Аркадьевна Аренская, другие преподаватели. Позади них сидели Марьяна и Алена Александровна Сухорукова. Отца Тимофей не видел. Возможно, тот снова уехал по своим неотложным делам. В последнее время он практически не бывал в Клыково.

– До начала осталось пять минут! – объявила за кулисами Василика Демидова, и все артисты шумно вздохнули.

Танцоры начали занимать свои места на сцене. Стас Кащеев, выглядевший очень внушительно в образе Петра Первого, встал посреди сцены и опустил голову. Тимофей и Лиза заняли свои позиции позади него. Первая сцена открывалась массовым музыкальным номером, в котором были заняты все участники мюзикла. Сердце Тимофея колотилось так гулко, словно он снова очутился перед жуткой дамой с фарфоровым лицом. От волнения слегка подрагивали коленки. Интересно, что ощущают исполнители главных ролей, у которых гораздо больше текста и вокальных номеров, чем у него?

Пока Зверев силился взять себя в руки, занавес открылся, и со всех сторон грянула музыка. Одновременно в зале зазвучали бурные аплодисменты.

Странно, но, как только спектакль начался, все волнение мгновенно улетучилось. Артисты словно полностью перевоплотились в своих персонажей. Теперь они жили их жизнью, пели, танцевали, разыгрывали сцены из романа Алексея Толстого, положенного в основу мюзикла. Шла борьба за трон, разгорелся бунт стрельцов, которых подстрекала коварная царевна Софья. Зрители с удовольствием следили за происходящим, бурно аплодируя после каждого вокального номера.

Бровкин, Меньшиков, Лефорт, девица Анхен – все отлично справлялись со своими сценическими задачами. Как бы Тимофей ни относился к Олегу Дубровскому, но тот был настоящим профессионалом своего дела. Все артисты были идеально подобраны на роли.

Действие мюзикла охватывало большой отрезок времени, поэтому Стасу пришлось играть сначала юного Петра, а затем уже взрослого мужчину, и он прекрасно с этим справился. Кто бы мог подумать, что этот долговязый баскетболист способен на такое?

Ребята, кому не досталось больших ролей, очень убедительно изображали строителей морской флотилии, бунтующих стрельцов, шведских захватчиков. Иногда на сцене становилось так многолюдно, что артисты просто чудом не валились в зрительный зал. В такие моменты Олег принимался приглушенно ругаться из-за кулис, а иногда просто хватал за шиворот лишних представителей массовки и утаскивал их со сцены. А спектакль продолжался.

* * *

Альф прибежал в здание кинотеатра, когда спектакль уже достиг середины. Он слышал в вестибюле приглушенные звуки музыки и аплодисменты зрителей, отголоски реплик артистов. Но студенческий мюзикл его сейчас совсем не интересовал, хоть там и принимала участие Женя. Он разыскивал Алексея Корфа, несколько раз звонил ему, но тот упорно не брал трубку, словно предчувствовал что-то.

Альф взлетел по лестнице на второй этаж кинотеатра, споткнулся на последней ступеньке и едва не растянулся на полу. Пошатываясь, он подскочил к двери кабинета Корфа и навалился на ручку. Заперто. Альф яростно забарабанил в дверь обоими кулаками. Когда она распахнулась, он практически ввалился в кабинет.

– Ты спятил? – выдохнул стоящий перед ним Алексей Корф. Он был в элегантном черном костюме и черной рубашке. Из нагрудного кармана виднелся шелковый платок ярко-синего цвета. – С какой цепи ты сорвался?

Альф пинком захлопнул за собой дверь.

– Это я у тебя должен спросить, что происходит?! – зло крикнул он, наступая. – Вы пытались похитить Женю?

– Ах вот из-за чего сыр-бор, – усмехнулся Корф, осторожно отступая назад. – Долго же она ждала, чтобы тебе пожаловаться.

– Почему ты приказал им сделать это?

– Потому что она – одна из самых сильных провидиц академии! – заявил Корф. – Сейчас все оракулы, подвластные Королевскому Зодиаку, пытаются заглянуть в будущее и просчитать все варианты развития событий. А нам это совсем ни к чему. Более того, всегда полезно иметь особу с подобными способностями под рукой.

– Почему вы мне ничего не сказали?! – проревел Альф.

– Прекрати на меня орать, – холодно процедил Корф.

– Она – моя девушка!

– Да неужели? Ты всерьез думал, что я позволю тебе встречаться с девкой из светлых Первородных? С какой стати? Вы обязаны заводить шашни только с девчонками нашего круга. Поддерживать силу крови Огненных волков! Поиграть, побаловаться – это пожалуйста. Но не более того!

– Я люблю ее!

– Дурак! Именно поэтому мы и держали все от тебя в секрете. Ну ничего, рано или поздно мы ее все равно схватим. А когда она станет моей рабыней, сможешь развлекаться с ней сколько угодно.

– Я никогда этого не допущу!

– Да кто тебя станет спрашивать? – угрожающе произнес Корф, наступая на Альфа. Теперь настал черед парня пятиться назад. – Ты – всего лишь юный щенок, младший член Ордена! Скажи спасибо, что я вообще тебя слушаю. Так что оставь свои глупые фантазии о собственной значимости и убирайся отсюда! Скоро здесь кое-что случится, и я не хочу, чтобы ты путался у меня под ногами.

Альф только теперь заметил канистры, сложенные в углу кабинета, и уловил запах керосина, исходящий от них. Парень в ужасе повернулся к Корфу.

– Что… Что ты задумал?

– Думаешь, я по доброте душевной позволил академии «Пандемониум» ставить здесь свой мюзикл? – оскалил зубы Корф. – Сейчас внизу полный зал людей и Первородных. Давно пора устроить им небольшую встряску и продемонстрировать свою силу.

Неожиданно Альф ощутил такую слабость, словно силы разом покинули его. Ноги стали тяжелыми, будто ватными.

– Ты… Ты с ума сошел?! – в ужасе выкрикнул он.

– Страх, смятение, боль! Это именно то, что им сейчас нужно! Пора нам заявить о своем присутствии! Тем более Спящие уже приходят в себя. Очень скоро кто-нибудь из них попадется на глаза горожанам. Нам можно больше не таиться!

– Я этого не допущу!

– Пойдешь против меня? – зловеще усмехнулся Корф. – Осмелишься перечить главе Ордена?

– Если потребуется, – кивнул Альф, сжимая кулаки.

– Твоя подружка окончательно свела тебя с ума! Это недопустимо! Ты – Огненный волк, так изволь подчиняться!

– Нет! – с вызовом воскликнул Альф. – Я не убийца!

– Очень жаль, – спокойно произнес Алексей. – Придется мне заняться твоим перевоспитанием.

Альф даже вздохнуть не успел, как Корф сорвался с места разъяренным зверем. Совершив гигантский прыжок, он сбил Альфа с ног. Тот ударился головой о дверь с такой силой, что потерял сознание.

Мгновение спустя Алексей Корф в полной тишине снова повернул ключ в дверном замке, запершись в своем рабочем кабинете. Из-за двери больше не доносилось ни звука.

28

Нет другого выхода

Премьера мюзикла прошла великолепно, и в финале публика аплодировала стоя. Что и говорить, после стольких недель изнуряющей и кропотливой работы и юным артистам, и режиссеру это было безумно приятно.

В конце Олег Дубровский вышел на поклоны вместе с артистами. Лиза стояла рядом с ним и тоже хлопала в ладоши, по-прежнему стараясь не смотреть в сторону Тимофея Зверева. По ходу действия у них было несколько совместных сцен и даже диалогов, но говорили не они, а их персонажи. И Лиза чувствовала, как тоскливо сжимается сердце в груди. Она ведь все еще любила его, несмотря ни на что. Внезапно Тимофей двинулся в ее сторону. Протолкавшись сквозь толпу артистов, он приблизился и шепнул ей на ухо:

– Похоже, нам так и не дадут поговорить. Я только что отправил тебе голосовое сообщение. Обещай, что послушаешь его. Это очень важно.

– Я не знаю…

– Пожалуйста! – настойчиво сказал парень. – Тебе нужно объяснение случившемуся на той чертовой вечеринке? Ты его получишь.

И Лиза, скрепя сердце, пообещала исполнить его просьбу.

Тимофей удовлетворенно кивнул и двинулся обратно. А Лиза вдруг ощутила, как кто-то мягко взял ее за руку и потянул за кулисы. Это был Олег. Пока остальные участники мюзикла продолжали кланяться, Дубровский повел ее к служебному выходу.

– Сейчас или никогда, – весело сказал он.

– Сейчас? – со смехом воскликнула Лиза. – Но я в гриме и костюме!

– Заедем домой, и ты быстро приведешь себя в порядок. Вечереет. Ты даже не представляешь, как сейчас красиво на Змеином озере!

– Ну хорошо, – сдалась Лиза и позволила увести себя.

А зрители продолжали аплодировать и поздравлять артистов с премьерой. Такого аншлага, такого грома рукоплесканий в кинотеатре «Антарес» еще никогда не бывало. Некоторые родители дарили своим дочерям, стоящим на сцене, букеты цветов. Елена Федоровна тоже поднялась к ним, чтобы произнести торжественную речь.

В это время в задних рядах зрительного зала раздался какой-то тревожный гул. Артисты, стоявшие лицом к зрителям, вдруг оцепенели, многие переменились в лице. Люди начали оборачиваться, чтобы выяснить, что происходит.

В темных углах зала сгущался сизый дым. Он проникал в узкие щели под входными дверьми и становился все гуще. Зрители на последних рядах испуганно закричали, послышался чей-то надрывный кашель. А затем двери с треском распахнулись.

За ними стояла сплошная стена огня. На стенах и потолке зала заплясали оранжевые отблески. Крики в зале усилились, люди в шоке начали выскакивать в центральный проход между рядами кресел.

Елена Федоровна что-то крикнула, но во всеобщем хаосе ее слов никто не расслышал. В охваченном огнем вестибюле взорвалось несколько светильников. Этот грохот многих привел в чувство и заставил действовать.

– За сценой есть запасной выход! – крикнул Клим Поликутин. – Быстро все сюда!

Еще одна дверь находилась в боковой стене по правую сторону от сцены. Часть зрителей ринулась к ней, какой-то мужчина схватился за дверную ручку и, громко взвыв от боли, затряс обожженной рукой. Когда дверь распахнулась, оттуда полыхнуло таким жаром, что толпа отпрянула назад, многие повалились на пол. Казалось, весь кинотеатр объят огнем.

– Живо все назад! – крикнула Лариса Аркадьевна. – Нужно закрыть эту дверь, чтобы хоть ненадолго сдержать пламя!

Несколько мужчин начали оттаскивать ребят от дверей, за которыми бушевал огонь. Алиса Василисина шевельнула рукой, и раскаленные двери захлопнулись. В всеобщей суматохе на ее действия никто и внимания не обратил.

Вестибюль кинотеатра пылал, словно облитый бензином. Горели лестницы, ведущие на второй этаж, гардероб, стойка буфета. И противопожарная сигнализация не работала, иначе с потолка давно полилась бы вода. Становилось тяжело дышать, начинала ощущаться нехватка кислорода.

– Кто-нибудь, вызывайте пожарных! – скомандовала Елена Федоровна.

Несколько человек уже названивали в службу спасения. Первородные настороженно озирались по сторонам, переглядывались, словно пытались принять какое-то совместное решение. Лариса Аркадьевна сделала знак рукой, запрещая им любые действия. Многие зрители были обычными людьми, а при них запрещалось показывать способности независимо от обстоятельств.

– За кулисами есть коридор, ведущий к запасному выходу! – крикнула Маша Конева.

– За сцену! Живо! – тут же приказала Елена Федоровна.

Юные артисты мгновенно шарахнулись в стороны, освобождая пространство на сцене. Зрители начали запрыгивать на помост. Мужчины забирались сами, затем втягивали за собой женщин и детей. А дым становился все гуще, дышать было все труднее. Пламя проникло в зал и теперь лизало стены над входными дверьми, быстро поднимаясь к высокому потолку.

Маша Конева и Василика Демидова бросились за кулисы, показывая дорогу. Многие кинулись за ним, на сцене немедленно образовалось столпотворение.

Тимофей увидел, как перепуганный Антон Седачев сбил с ног Женю Степанову, а за ней и Алену Александровну и даже не помог им подняться.

– Козел! – выдохнул Тимофей и ринулся на помощь обеим, продираясь сквозь обезумевшую толпу.

Крик в зале стоял просто невыносимый. Зверев помог Жене и Алене Александровне встать, затем быстро огляделся по сторонам. Его пихали со всех сторон, испуганная толпа заполонила все проходы, люди пытались как можно скорее убраться из горящего зала. Уже кое-где занялось огнем ковровое покрытие, источая черный, смрадный дым.

– Нужно захлопнуть и те двери тоже, – сказал Стас Кащеев, оказавшийся неподалеку от Зверева. – Это ненадолго сдержит жар!

Тимофей кивнул и тут же спрыгнул со сцены. Димка с готовностью бросился ему на помощь.

– Зверев! Трофимов! – завопила Елена Федоровна. – Вы с ума сошли?!

Стас тоже побежал вслед за парнями, кашляя и задыхаясь от густого дыма. На ходу он рванул воротник рубашки, и пуговицы полетели во все стороны.

– Кащеев! – истошно крикнула Лариса Аркадьевна, прикрывая лицо от нестерпимого жара.

Степа Лешеев тоже спрыгнул со сцены. Но он не побежал за остальными, напротив, парень опустился на колени и упер в пол крепко сжатые кулаки, затем склонил голову. От его тощего тела хлынула мощная волна невидимой энергии. Ощутили это лишь те, кто находился на самом краю сцены, а еще Тимофей, Димка и Стас. Невидимый заслон пронесся мимо них, оттеснив пламя к стене и потолку. Вокруг Степана будто раздулся огромный пузырь воздуха, не позволяющий огню охватить центр зала.

– Скорее, – простонал Степан. – Я не делал такого прежде. Долго не выдержу.

Уровень жара сразу спал. Добравшись до конца зала, до самой кромки силового поля, Тимофей, Стас и Димка пинками захлопнули горящие двери, затем все трое ринулись обратно к сцене. В толпе оказался и Марат Закревский. Тимофей даже не подозревал, что он тоже здесь. Марат выкрикивал какие-то команды, но его никто не слушал. В этот момент Степа покачнулся и начал падать лицом вниз. Димка, подскочив к нему в последний момент, успех поймать Лешеева за плечи. Невидимый барьер тут же исчез, и жар обрушился на людей с новой силой.

Дышать становилось все труднее, дым разъедал глаза и сушил горло. Многие кашляли и терли глаза руками. По щекам Стаса потекли слезы, он отчаянно щурился. Бросившись к сцене, он споткнулся о сломанное кресло и свалился на пол. Тимофей, подбежав, схватил его за руку и рывком поднял на ноги. Кащеев молча ему кивнул.

Многие уже выбрались в узкий коридор за сценой и неслись к запасному выходу из кинотеатра. Все надрывно кашляли, кто-то плакал. Мимо Тимофея пробежали Славка и Олег Ерофеевы, неся на руках двух девушек, потерявших сознание.

Толпа рвалась к выходу, но в этот момент раздались новые вопли, на этот раз где-то далеко впереди. Мгновение спустя люди бросились назад, сшибая тех, кто бежал позади них. В коридоре началась давка.

– В чем дело? – крикнула Елена Федоровна.

– Там тоже все в огне, – выдохнула Марьяна, закрывая лицо носовым платком. – Здание горит со всех сторон!

– Дьявол! – выдохнул Антон Седачев, бежавший позади остальных. – Как же жарко!

– У тебя штаны горят! – крикнула Настя Ведунина.

Седачев опустил глаза и закричал, его брюки и правда тлели. Он тут же принялся лупить по ногам ладонями, сбивая пламя.

Тимофею сильный жар особого дискомфорта не доставлял, но он старательно не показывал этого перед окружающими. Зато он чувствовал запах тлеющей одежды и горящего пластика, а бушующее пламя подступало к сцене все ближе.

– Мы все здесь умрем! – взвыл кто-то.

– Никто не умрет, – холодно бросила Елена Федоровна.

– Сейчас мы найдем другой выход, – подхватила Лариса Аркадьевна.

– Здесь больше нет выходов! – обреченно сказала Настя Ведунина. – Остаются лишь окна, но они снаружи закрыты железными решетками.

Тимофей, все еще стоявший на краю сцены, в ужасе огляделся. Двери зала были закрыты, но пламя над ними достигло потолка и лизало перекрытия. Со всех сторон уже слышался треск, скоро крыша обвалится. У сцены лежало несколько человек, потерявших сознание от дыма. Кто-то из взрослых пытался привести их в чувство, тормоша и шлепая по щекам.

Через пару секунд все двери зала одновременно рухнули внутрь, дав свободный доступ огню. В зале тут же стало еще жарче, чем прежде. На сцену высыпало несколько десятков человек, все истошно кричали, испуганно озираясь вокруг. С горящего потолка посыпались пылающие куски обшивки, они падали на зрительские кресла и продолжали гореть.

Елена Федоровна, Лариса Аркадьевна и Марат Закревский странно переглянулись. Похоже, им все же придется продемонстрировать свои силы.

Тимофей увидел их замешательство и понял, что все обречены, если только действительно не случится чудо. А ведь он умеет гасить огонь… Но пожарище таких масштабов… Раньше Тимофей тренировался лишь на свечах да на дровах, горящих в камине. Но ничего другого не оставалось.

Он спрыгнул в проход между рядами тлеющих кресел и закричал, сжав кулаки так сильно, что руки затряслись от перенапряжения.

И воздух в зале всколыхнулся. Тимофей упал на колени и ударил кулаками в пол, как Степа недавно, все продолжая и продолжая кричать. Театральный костюм вспыхнул на нем и мгновенно превратился в клочки черной копоти, взметнувшиеся в воздух. По обнаженной коже Зверева забегали огненные искры, на спине и плечах проступила золотистая шерсть.

В следующий миг мощная волна неведомой энергии хлынула от него во все стороны. Она пронеслась по залу, сбивая пламя и с треском выкорчевывая кресла, сбила с ног людей, стоявших на сцене. А затем взметнулась к потолку и с грохотом пробила его, мощным смерчем унося в черное небо извивающиеся языки пламени и обломки кресел. Мгновение спустя все прекратилось. Энергия иссякла без остатка, как и огонь, пожирающий здание.

В задымленном зале больше ничего не горело, лишь тлели почерневшие стены и уцелевшие ряды кресел. Тимофей прекратил кричать и осторожно поднял голову.

Огонь исчез даже из вестибюля. А все присутствующие смотрели на Зверева со страхом и благоговением в глазах. Учащиеся академии и их родители, горожане, не обладающие никакими сверхъестественными способностями. Елена Федоровна, Лариса Аркадьевна и Марат Закревский.

Поняв, что все очень плохо, что он выдал себя, Тимофей медленно поднялся на ноги. Все его мышцы отчетливо проступили под золотистой кожей, на которой показались узорчатые чешуйки. Глаза тоже стали золотыми, а лицо слегка деформировалось, вытянувшись вперед. Он даже стал выше ростом.

Несколько минут в зале царила мертвая тишина. А затем в толпе кто-то вдруг закричал:

– Монстр!

Тимофей испуганно вздрогнул. Он не видел кричавшего, но тот не унимался. А вскоре к нему присоединились и другие голоса.

– Господи, вы это видите?!

– Что это за тварь?!

– Вызовите полицию! Пусть схватят это чудовище!

– И наши дети учились вместе с этим?!

Тимофей нервно моргнул, сделав шаг назад. И это их благодарность за спасение? Его друзья по академии стояли и молча смотрели на него, а другие продолжали выкрикивать разные ужасные вещи.

Тимофей не мог больше это выслушивать. Он просто развернулся и бросился в почерневший от огня и копоти вестибюль кинотеатра.

– Тим! – опомнившись, крикнул ему вдогонку Димка. – Подожди! А вы все заткнитесь!

Но Тимофей не слышал. Выбежав в вестибюль, где запах гари просто сбивал с ног, он ринулся к входной двери. Но, едва добравшись до нее, увидел скопление пожарных машин перед зданием кинотеатра. Только этого не хватало! Пожарные только что приехали, они быстро разматывали шланги. Сразу три огнеборца неслись к дверям здания.

Тимофей замер. Он не хотел попадаться им на глаза в таком виде.

В этот момент за его спиной послышался странный звон, словно сотни миниатюрных кристаллов терлись один о другой. Мелодичные хрустальные переливы звучали все громче, и вдруг позади Тимофея в почерневшем зале разлилось голубоватое сияние.

Зверев обернулся и застыл на месте. Большое зеркало, висящее на стене в обожженной раме, шло волнами, а в его глубине стояла Саяна, хотя в вестибюле ее не было. Юная огненная ведьма быстро приблизилась к зеркальной поверхности с противоположной стороны и протянула Тимофею руку.

– А мы тебя предупреждали, – произнесла она. – Для них ты всегда будешь чудовищем. Чужаком! Но не для нас…

Секунду спустя ее узкая ладонь высунулась наружу, пройдя сквозь потемневшее от гари стекло. Он тут же вспомнил недавние слова Алексея Корфа.

Недолго думая Тимофей схватил ее за руку, и она потянула его к себе.

Алексей Корф наблюдал за происходящим со второго этажа, стоя на черной от копоти лестнице.

– Как раз этого я и добивался, – с довольной улыбкой прошептал он.

Огненные волки, внедренные в толпу зрителей, справились на славу. Создавали суматоху при пожаре, а когда Тимофей погасил пламя, выкрикивали как раз то, что Корф им приказал. И Зверев отреагировал именно так, как они и предполагали. Он был обижен, растерян и раздавлен. Теперь он легкая добыча.

Когда в здание ворвались пожарные, в вестибюле уже никого не оказалось.

29

Джинн из бутылки

Молодой администратор яхт-клуба, дежуривший за стойкой у входа, не ожидал посетителей в такое позднее время. Ресторан на берегу Змеиного озера еще работал, но посетители постепенно расходились и разъезжались по домам. Многие отдавали ему на хранение ключи от яхт, опасаясь их потерять. За спиной администратора располагался высокий стенд с ячейками, в которых хранились дубликаты ключей от всех судов, качающихся у причалов яхт-клуба. Администратор уже собирался запирать ресторан, как дверь вдруг распахнулась и вошла привлекательная стройная девушка с длинными темными волосами, свободно распущенными по плечам. Одета она была простенько, но со вкусом. Темно-синие джинсы, оранжевый свитер с высоким горлом, поверх которого она набросила короткий плащ с капюшоном.

Естественно, он узнал ее: дочь одного из богатейших людей в Клыково.

– Добрый вечер, – вежливо поздоровался администратор. – Чем могу служить, э-э-э…

– Лиза, – с радушной улыбкой подсказала ему девушка.

– Конечно. Простите, но я путаю вас с сестрой…

– Ничего страшного, – улыбнулась она. – Мы с ней действительно очень похожи.

– Так что вам угодно, Лиза?

– Я хотела бы взять ключи от яхты отца.

– Господин Зверев тоже здесь?

– Что вы, он сейчас в Санкт-Эринбурге. Я одна.

– Одна? – изумился администратор.

– Да, захотелось побыть одной. Я переночую на яхте, а утром хочу пофотографировать местные пейзажи. Предрассветный туман, горные вершины… Обожаю все это.

– Но вы справитесь с яхтой в одиночку? – с беспокойством спросил он.

– Конечно! Отец много раз брал меня с собой и обучил всему, что необходимо знать о навигации…

Она твердо протянула руку. Администратор лишь пожал плечами, затем взял из нужной ячейки дубликат ключей от яхты Егора Зверева и подал ей.

– Будьте осторожны, – сказал он. – Надеюсь, снимки получатся удачными.

– Даже не сомневайтесь, – хищно улыбнулась ему Зверева. – Я всегда знаю, что делаю.

* * *

Задымленное здание кинотеатра заливали водой из нескольких брандспойтов, чтобы не допустить нового возгорания. Спасенные люди толпой собрались на дороге и газонах перед «Антаресом», громко переговариваясь. Многим оказывали помощь подоспевшие врачи «скорой помощи».

Алексей Корф, стоявший на залитом водой тротуаре, угрюмо смотрел на развалины, скрестив руки на груди. Рядом с ним сновали полицейские, бегали перепачканные сажей люди, источающие сильный запах дыма. Он ни на кого не обращал внимания. Пожарные вынесли из здания последних пострадавших, и санитары тут же надели на них кислородные маски. Некоторых уложили на носилки и начали переносить в машины «скорой помощи».

На пожухлой траве, в сторонке от скопления людей, в испачканных театральных костюмах сидели Димка, Стас, Карина, Алиса, Женя и Луиза и молча наблюдали за происходящим. Наконец Стас прервал молчание.

– Взгляните на Корфа, – тихо промолвил он. – Мне кажется, он в каком-то ступоре.

– Немудрено, – ответила Алиса. – Кинотеатр сгорел. Он вложил в него столько средств… Здание, наверное, восстановлению не подлежит.

– Вот засада! – выдохнул Димка. – А где мы теперь будем смотреть кино?!

– Тебе бы только о развлечениях думать, – покосилась на него Женя Степанова.

Луиза Соловьева вдруг разрыдалась, опустив голову на колени. Женя успокаивающе обняла ее за плечи. Неподалеку от них появилась Виктория Поликутина, мать Клима. Отыскав своего сына, она крепко прижала его к себе.

– Тимофей столько вытерпел от всех нас, – угрюмо сказала Алиса, наблюдая за Поликутиными. – А ведь сегодня он спас нам жизни… В очередной раз. После такого начинаешь чувствовать себя последней сволочью…

– Кто вообще начал кричать о монстре? – поинтересовался Стас. – Вы их видели?

– Нет, – покачала головой Луиза. – Они стояли позади всех… Я тоже не поняла, кто это был. Неблагодарные уроды!

– Нужно попросить у него прощения, – добавила Женя. – Всем нам.

– Если он еще вернется, – угрюмо сказал Димка. – Он показал себя… Всем нам и обычным людям… За такое из академии исключают! Поэтому мы можем никогда больше его не увидеть…

К зданию кинотеатра подлетели две полицейские машины. Из них выскочили Борис Макарский и Владимир Мезенцев. Оба подошли к пожарным и начали их расспрашивать.

– Господи, – прошептала Алиса, закрыв лицо ладонями. – Но что же случилось? Почему возник этот пожар, да еще сразу по всему зданию?

– Почему не сработала сигнализация? – набросился на пожарных Алексей Корф. – Вы понимаете, что все пропало? Оборудование на сотни тысяч сгорело! Столько средств и усилий! Ни одна страховка этого не возместит!

– Сигнализацию отключили сразу перед поджогом, – ответил один из пожарных, и Корф изумленно замолчал. – Причем сделали это очень профессионально.

– Поджог? – переспросил Владимир Мезенцев.

– Да. В развалинах ощущается сильный запах керосина. Кроме того, мы обнаружили сразу несколько очагов возгорания в разных уголках здания. Определенно, это был поджог!

– Час от часу не легче, – вздохнул Борис Макарский.

– Хорошо, что никто не погиб, – выдохнул Корф. – Представляете, сколько жертв было бы…

– Но почему пламя вдруг просто погасло? – спросил пожарный. – Вы видели, что произошло?

– Нет, – признался Корф. – Признаюсь, меня охватила такая паника, что я плохо соображал. Огонь будто просто испарился.

– Монстр! – крикнул вдруг кто-то в толпе. – Чудовище с золотой шерстью!

– Монстр? – Шериф обернулся, пытаясь вычислить крикуна. – О чем это они?

– Никаких монстров тут не было, – сообщила, приближаясь, Елена Федоровна. – Мы смотрели спектакль, и один из костюмов был позолочен. Люди, находящиеся на грани истерики, готовы поверить во все что угодно, лишь бы только найти виноватого. Не обращайте на них внимания, шериф.

Ребята, сидящие на газоне позади нее, мрачно переглянулись. Димка удрученно покачал головой.

– Джинн выпущен из бутылки, – сказала Алиса Василисина. – Теперь непросто будет загнать его обратно.

* * *

Серафима Долмацкая брела по ярко освещенной набережной залива недалеко от порта Санкт-Эринбурга, наблюдая за входящими в гавань кораблями. Ее обдувал прохладный ветер, но девушке это нравилось. Она была в теплом длинном пальто с меховым воротником, и вечерняя прохлада ее не беспокоила.

По небу проносились темные облака, время от времени скрывающие луну. По этой набережной они гуляли с Климом в первые дни знакомства, и сейчас эти места порождали у нее массу приятных воспоминаний.

Интересно, как он там? Да, Клим наговорил ей немало странных вещей, но Серафима не умела долго таить обиду. Просто у них не сложилось… Нужно оставить все в прошлом и жить дальше.

В это время у нее зазвонил мобильный телефон. На дисплее высветился незнакомый номер. Серафима настороженно ответила на звонок.

– Сима, привет, – послышался в трубке взволнованный девичий голос.

– Привет… – озадаченно ответила Серафима. – А это кто?

– Женя Степанова. Из клыковской академии. Помнишь меня?

– А, да, – слегка расслабилась Долмацкая. – Конечно помню.

– Лучше скажу тебе все сразу, а ты меня выслушай. Обычно я так не поступаю, – затараторила Женя. – Но меня бесит, когда двое людей не могут быть счастливы из-за вмешательства кого-то третьего. Клим любит тебя!

Серафима замерла с трубкой у уха.

– Знаешь, мы с этим уже разобрались… – осторожно ответила она.

– Дай мне договорить, прошу! – не унималась Степанова. – Да, он вел себя как последний кретин, но порвать с тобой его заставил твой отец! Шантажом и угрозами расправы с его матерью!

– Что? – изумилась Серафима.

– И Клим жалеет об этом каждый день с момента вашего расставания. Он сам мне признался… И он не знает, что я звоню тебе, а иначе точно запретил бы мне это делать. Но я считаю, что ты должна знать!

– Почему же он рассказал тебе?

– Я его вынудила, – пояснила Женя. – Я могу, уж ты поверь. Самое главное – вы отличная пара и должны быть вместе! А твой отец… Он просто гад!

– Господи, – потрясенно выдавила Серафима. – Но зачем он это сделал?

– Я не знаю! Но если Клим тебе дорог, поговори с ним. Вам нужно объясниться. Конечно, если ты уже не встретила кого-то другого…

– Не встретила…

– Вот и славно! Думаю, у вас все будет хорошо! – выдала напоследок Женя и отключила связь.

У Серафимы отчаянно забилось сердце. Вот оно что! Она ведь подозревала, что здесь не все так просто. Клим вел себя очень странно, а ее отец всегда умело манипулировал людьми, держал всех в страхе и подчинении. Но теперь он вздумал интриговать против собственной дочери?!

Стиснув зубы, она убрала телефон в сумочку и быстро зашагала в сторону дома. Отцу она, разумеется, ничего не скажет. К чему ей лишние скандалы? Но вот с Климом ей действительно нужно поговорить.

Ради этого она готова ехать в Клыково прямо сейчас.

30

Нужно искать двоих!

Вечером Олег Дубровский и Лиза Зверева отправились в яхт-клуб на берегу Змеиного озера. С тех пор как они отправили скан своего свидетельства о браке шантажисту, никаких писем больше не приносили, но Лизу все равно не покидало гнетущее чувство тревоги. Да, сейчас вымогатель затаился, но кто знает? Может, очень скоро он вновь даст о себе знать.

Однако Олег был спокоен, по крайней мере внешне, и Лиза решила последовать его примеру и немного расслабиться. Зачем сейчас думать о плохом, ведь впереди их ждет такая интересная прогулка.

Дома она надела свои любимые темно-синие джинсы и оранжевый свитер, захватила фотоаппарат и собрала корзинку с провизией, а еще взяла с собой теплые вещи на случай, если ночь выдастся прохладной. Олег все это время ждал ее в машине. Свободных мест на стоянке у яхт-клуба не оказалось, поэтому им пришлось оставить автомобиль за воротами комплекса.

Яхта Егора Зверева, мерно покачивающаяся на темной воде в сизой дымке тумана, выделялась на фоне других судов своими размерами. Странно, но все замки уже оказались открытыми, путь на яхту был свободен. Они поднялись на судно и увидели связку ключей, висящую на дверной ручке.

– Кто-то был здесь до нас? – удивилась Лиза.

– Я позвонил администратору и попросил все приготовить, – пояснил Олег. – Время позднее, у них скоро пересменка. А к чему нам ждать?

– Очень предусмотрительно с твоей стороны, – оценила девушка.

Они снялись с якоря, и скоро белоснежный парусник уже скользил по темной зеркальной глади Змеиного озера. Туман, стелившийся по воде, казался бесконечным. Когда они отошли от причала, ветер слегка усилился, и яхта быстро помчалась по волнам.

– Проклятый туман, – недовольно буркнул Олег, стоя у штурвала. – Ты же хотела фотографировать, а из-за него даже гор не видно.

– Ничего страшного, – заверила его Лиза. – Поснимаю завтра утром, когда начнется рассвет.

– А не проспишь? – усмехнулся он.

– Будильник на телефоне включу. Главное не заблудиться в этой дымке.

– Не заблудимся, – пообещал ей Олег. – Не бойся.

Но туман все же пугал ее. Кроме того, девушку не оставляло странное ощущение, что кто-то скрывается в этом тумане, ждет их там… Она нервно передернула плечами.

Вскоре они остановились на середине озера, и Олег заглушил двигатели.

Туман вокруг, казалось, стал еще гуще. Они зажгли фонари и устроили пикник прямо на палубе. Дубровский разложил на досках большой клетчатый плед, Лиза выставила на него закуски и бутылки с напитками.

Олег много шутил, вспоминая забавные моменты на репетициях мюзикла, Лиза весело смеялась над его шутками. Вскоре она окончательно расслабилась, забыв о своих недавних тревогах. Дул прохладный ветер, и они кутались в теплые куртки, но Лиза была просто счастлива. Да, их брак был заключен при очень необычных обстоятельствах, но из него и правда могло что-то выйти. Олег нравился ей все больше, хоть она не переставала думать о Тимофее.

Вскоре Олег отправился вниз за вторым пледом, а Лиза решила проверить сообщения на своем телефоне. Она нашла на дисплее отметку о звуковом сообщении от Тимофея. Зверев говорил именно о нем, когда просил выслушать его.

Поначалу Лиза не хотела его включать, но вскоре любопытство пересилило, и она нажала кнопку воспроизведения.

– Ты чем-то опоила меня и сделала так, чтобы Лиза нас увидела, – послышался голос Тимофея. – Как ты могла так поступить?

– Много же тебе понадобилось времени, чтобы разобраться во всем, – злобно ответила ему Ирина Зверева.

Лиза застыла, ловя каждое слово.

– Что ты задумала? – снова раздался голос Тимофея.

– Именно то, что в итоге и получила! Вы больше не вместе, а я отлично провела время… Сестра лишила меня всего! Но теперь и я отобрала у нее самое дорогое. Она ведь так ценила ваши отношения!

Чем дольше Лиза слушала, тем сильнее билось ее сердце. Так вот оно что! Какая же она дура, что сразу этого не поняла! У ее сестры в запасе масса самых подлых приемов и никаких угрызений совести. Ирина устроила спектакль, и наивная Лиза тут же поверила в происходящее!

Оказалось, что Олег уже вернулся на палубу и тоже слушает звуковое сообщение, держа в руках теплый плед. Когда запись окончилась, он с интересом повернулся к Лизе.

– Господи, – только и смогла произнести девушка. – Поверить не могу, что моя сестра способна на такое… Она просто дьявол.

– Ирина на многое способна, – осторожно заметил Олег. – Я в этом уже не раз убеждался… Но что ты теперь будешь делать? Вернешься к Тимофею?

– Я не знаю… У меня в голове сейчас столько мыслей…

– Понимаю, – печально вздохнул Олег. – Но если хочешь, можешь снова начать встречаться с Зверевым. Наш брак – один сплошной обман, так что я не стану ставить вам палки в колеса. Через несколько недель оформим развод, и ты свободна…

– А если шантажист снова даст о себе знать? – убитым голосом спросила Лиза.

– Мы еще что-нибудь придумаем, – с улыбкой ответил ей Олег.

– Может, мне позвонить Тимофею? Прямо сейчас?

– Лучше сделай это завтра. А пока подумай обо всем… И прими правильное решение.

– Теперь, когда я знаю правду, это будет легко.

Они просидели еще почти час, обсуждая вероломство Ирины. Вскоре Лизу начало клонить в сон, и Олег предложил ей спуститься в одну из кают.

– А ты? – зевая, спросила она.

– Я лягу в другой каюте, чтобы не мешать тебе, – сказал Олег. – Утром будет чудесный рассвет, вот увидишь. Если проснемся рано, ты сможешь сделать очень красивые фотографии.

– Отлично, – обрадовалась Лиза и, пожелав ему спокойной ночи, спустилась в каюту.

Олег еще долго стоял у штурвала, пока не услышал в тумане приглушенный звук приближающейся моторной лодки. Часы у него на руке показывали ровно полночь. В лодке сидела Ирина Зверева в просторной черной куртке с капюшоном.

– Она уже ушла спать? – громким шепотом спросила Зверева.

– Да, ты появилась очень вовремя. Тебя кто-то видел?

– Разумеется нет! – Ирина поднялась на яхту, и Олег увидел, что она одета точно так же, как Лиза. Узкие темно-синие джинсы и толстый оранжевый свитер крупной вязки.

Заметив, как он на нее смотрит, Ирина довольно усмехнулась.

– Подарок отца, – небрежно бросила она. – Он купил нам одинаковые вещи, когда еще надеялся, что мы станем двумя любящими сестричками. Лизе этот свитер очень нравится, а я терпеть его не могу. Но администратор яхт-клуба запомнил меня именно в этом прикиде.

– Он не заподозрил, что ты не та, за кого себя выдаешь?

– С какой стати? Если его будет допрашивать полиция, он скажет, что выдал дубликат ключа Лизе Зверевой, которая была с ним очень мила. А затем эта дурында в одиночку отправилась фотографировать окрестности, ну и поплатилась за свою неосторожность.

– Кстати, я так и не нашел, где тут у вас стоит этот чертов газовый баллон, – заметил Олег. – Уже думал тебе звонить.

– Странно, что ты его не увидел, – удивилась Ирина. – Он находится в самом углу камбуза. Пойдем, покажу.

Ирина толкнула дверь и осторожно сошла вниз по стальным ступенькам. Олег на цыпочках последовал за ней. Стараясь не шуметь, они прошли через узкий коридор, ведущий мимо кают, и вскоре оказались на камбузе.

– Успеем убежать? – шепотом спросил Олег, оглядываясь.

– Должны. Газ поначалу пойдет к потолку и не сразу заполнит все пространство. У нас будет несколько секунд в запасе. Готов?

– Да, – кивнул Дубровский и вытащил из кармана пластиковую зажигалку, которая при пожаре должна была расплавиться без следа.

Крутанув колесико, он зафиксировал защелку так, чтобы пламя продолжало гореть, затем аккуратно положил ее на пол.

– Отлично, – похвалила его Ирина, затем ухватилась за резиновый шланг и с силой потянула на себя. Вскоре он соскочил с металлической трубки баллона, и газ с шипением устремился наружу.

Олег бросился к выходу, Ирина побежала следом. Но у самой двери, ведущей на палубу, он вдруг развернулся и с силой толкнул ее обратно в коридор.

Не ожидавшая этого Ирина свалилась на спину и вскрикнула от боли.

– С ума сошел?! – в ужасе прошипела она.

Затем вскочила и бросилась к нему, но Олег снова отшвырнул ее назад.

Что-то в его лице испугало Звереву не на шутку.

– Выпусти меня! – приказала она. – Немедленно!

– Ты останешься здесь. С сестрой, – спокойно произнес Дубровский. – И это будет справедливо!

– Что?!

– Все это время, что я провел в Клыково… Думаешь, я не знал, что это ты сожгла моего отца? Он звонил мне перед самым пожаром и говорил о тебе. Сумасшедшая стерва!

Ирина вытаращила глаза, лишившись дара речи, а Олег захлопнул дверь у нее перед носом.

– Погибнешь в пламени, как и он. Как истинная ведьма!

– Нет!!! – взвыла она, заколотив кулаками по пластиковой поверхности.

Олег быстро подпер дверь заранее приготовленным стальным крюком. Не обращая внимания на ее вопли, он перемахнул через борт яхты и вскоре уже сидел в моторной лодке.

Он едва успел немного отплыть от судна, как прогремел жуткий взрыв. Гигантский огненный шар расцвел над темной водой. Огромная волна подкинула легкую моторную лодку так, что Олег едва не вылетел из нее. Мгновение спустя с ночного неба посыпались горящие обломки досок и пластика.

Обернувшись, Дубровский увидел, как яхта Егора Зверева, почти разорванная на две половины, быстро уходит под воду.

Больше он не оборачивался, моторная лодка плавно скользила к берегу в стороне от причалов яхт-клуба.

В памяти Олега вдруг всплыл последний разговор с отцом. Профессор Дубровский позвонил ему в перерыве между съемками и был очень взволнован.

«Это из-за Ирины Зверевой, – сообщил он сыну. – Ты знаешь, что она уже много лет лечится у меня по приказу своего отца… Но в последнее время она сильно изменилась! Она всегда была агрессивной, но теперь все стало еще хуже. В ней что-то есть, что сильно меня пугает, сынок. Я начинаю подозревать раздвоение личности. Ощущаю исходящую от нее угрозу… Знаешь, пожалуй, я откажусь от этой пациентки. Никакие деньги того не стоят. От этой психопатки всего можно ждать. Однажды она уже пыталась сжечь свою сестру, поэтому лучше мне поостеречься. И ты держись от нее подальше, хоть когда-то вы и крутили роман… Приедешь в гости, расскажу поподробнее…»

Вечером того же дня отец погиб в сильном пожаре. И Олег сразу понял, кто стоит за поджогом. Возможно, отец узнал что-то важное об Ирине, и эта мегера просто решила убрать его с дороги.

Сначала Олег с ума сходил от ярости. Затем начал разрабатывать план мести. Но через какое-то время понял, что вполне может совместить приятное с полезным. Да, когда-то они встречались. Она интересовала его, прежде всего из-за баснословного состояния своего отца. Олег решил возобновить их отношения, жениться на Ирине, а позже избавиться от нее и стать наследником. Когда на горизонте появилась Лиза, план претерпел кое-какие изменения, но цель осталась прежней. И в итоге Олег добился своего. Отец отомщен. Психопатка Ирина мертва. А Олег в скором времени получит наследство своей погибшей жены. И никаких угрызений совести!

Грохот над Змеиным озером сразу привлек внимание. В корпусах яхт-клуба зажглись огни, причалы ярко осветились светом мощных прожекторов.

Олег тут же направил лодку подальше от света и вскоре загнал ее в густые прибрежные кусты за ближайшим сараем.

– Что стряслось? – донесся до него чей-то крик с причала.

– Кажется, яхта взорвалась!

– Господи! Чья?

Выглянув из-за сарая, Олег увидел несколько яхтсменов, выбежавших из здания клуба. Вскоре появился и заспанный молодой парень в униформе администратора. Поняв, что происходит, он перепугался до полусмерти и бросился к телефону. Вскоре на территории яхт-клуба загорелись все оставшиеся фонари.

Олег осторожно пробрался через заросли кустов и вернулся к своей машине. Загнав автомобиль подальше в лес, скрыв его за деревьями у дороги, он принялся терпеливо ждать.

Вскоре мимо него с включенными мигалками пролетели машины полиции и «скорой помощи». На воду спустили несколько катеров, работники яхт-клуба начали прочесывать озеро. Дубровский не предпринимал никаких действий.

Затем в кармане Олега завибрировал телефон. Звонила Анфиса Зверева.

– Нам только что позвонили из яхт-клуба, – спокойно сообщила она. – Егор сейчас в Санкт-Эринбурге, а я уже еду. Через несколько минут буду на месте.

– Значит, и мне можно появляться, – сказал Олег и убрал телефон.

Он завел двигатель и выбрался из зарослей на проселочную дорогу. Затем припарковал машину у ворот яхт-клуба, сделав вид, будто только что здесь появился.

Бросившись к причалам, Олег увидел шерифа Мезенцева и его молодого помощника Виктора. Администратор клуба, нервно заикаясь, отвечал на вопросы полиции.

– Лиза Зверева, – донеслось до Олега. – Да, приехала одна! Взяла ключи от яхты, сказала, что умеет ею управлять…

– Вызывайте водолазов, – приказал шериф Виктору, и парень тут же умчался в здание яхт-клуба. – Что же сегодня за день такой?!

Дубровский подошел к ним, изображая крайнее беспокойство. У него всегда неплохо получалась эта эмоция. Вскоре появилась и Анфиса Зверева.

– Какой ужас! – причитала она, заламывая руки. – Какое несчастье! Как подобное могло произойти?!

Олег презрительно ухмыльнулся. Она безбожно переигрывала. Егор говорил ему, что Анфиса никудышная актриса, и он только что сам в этом убедился.

Но внимание шерифа ей привлечь удалось.

– Зачем Лиза отправилась на озеро? – спросил у Анфисы Мезенцев. – Да еще и в одиночку?

– Но она была не одна, – и глазом не моргнула Зверева. – Они поехали с сестрой Ириной.

– Вот как?

– Да! Они с сестрой недавно поссорились и хотели побыть вдвоем, чтобы наладить отношения. Обе обожают прогулки на яхте, поэтому решили съездить на озеро. Какой кошмар! – снова взвыла Анфиса.

– Значит, нужно искать двоих, – устало произнес шериф и двинулся к краю причала, где водолазы усаживались в поисковый катер.

Анфиса приблизилась к Олегу и положила руку ему на плечо.

– Все прошло как надо? – тихо спросила она. – Ты избавился от обеих мерзавок?

– План оказался просто идеальным, – хмуро усмехнулся Олег. – Одним выстрелом двух зайцев.

– Мне вдвойне радостно, что мы сумели обставить эту гадюку Ирину. Она всегда считала меня ничтожеством, но даже не подозревала, что мы с тобой заодно. Позже расскажешь подробности, – ухмыльнулась Анфиса.

– Обязательно.

– А еще я очень рада, что ты все же согласился меня поддержать, – продолжала Зверева. – И никогда не забуду этого, Олежек. Я отблагодарю тебя, когда стану богатой вдовой. Ведь скоро наступит черед и моего благоверного…

– Пока еще рано об этом говорить, – отрезал Олег.

– Конечно, конечно… – тут же отступила Анфиса. – Лишь бы Егор не успел оформить развод…

В это время со стороны причала раздались возбужденные крики спасателей.

– Одна жива! – крикнул кто-то яхтсменов. – Мы нашли ее на отмели недалеко отсюда! Видимо, сумела каким-то образом выбраться из воды…

Олег и Анфиса ошарашенно переглянулись. Зверева побледнела как полотно и медленно отодвинулась от него.

– Как это могло произойти? – испуганно пробормотала она.

– Откуда мне знать?! – яростно бросил Дубровский.

– И кто из них выплыл, интересно?

– Ты у меня спрашиваешь? – злобно выдохнул Олег, шагая к причалам.

Анфиса, торопливо стуча каблучками дорогих туфель, побежала за ним. У них на глазах к деревянным понтонам причалил небольшой катер. Спасатели бережно принялись выгружать из него девушку в мокрых синих джинсах и оранжевом свитере. Длинные темные волосы, в которых запутались водоросли, полностью закрывали ее лицо. Она была без сознания.

– А вторая? – почти взвизгнула Анфиса.

– Мы, конечно, продолжим осматривать окрестности, – сдержанно произнес спасатель. – Но пока ничего… Возможно, нужно готовиться к худшему…

Анфиса до крови закусила губу. А Олег хмуро смотрел на бесчувственную девушку в оранжевом свитере. Кто из двоих лежит сейчас перед ним? И выжила ли вторая?

Он хотел решить проблему, но все стало лишь сложнее! Еле сдерживая ярость, он до боли сжал кулаки. Придется исправлять ошибку. И чем раньше, тем лучше.

31

Темный лабиринт

Ученики вернулись в академию «Пандемониум» за полночь. Учащиеся неохотно расходились по корпусам, бурно обсуждая пожар в кинотеатре и новую выходку Тимофея Зверева, который снова сумел всех удивить. Ребята были настолько взбудоражены случившимся, что спать никому не хотелось. Из города вернулось несколько десятков человек, так что у кованых ворот академии образовался небольшой затор.

Женя Степанова и Клим Поликутин задержались у входа дольше остальных. Пока они пропускали ребят помладше, у Степановой зазвонил телефон. На дисплее высветилась фамилия Пивоварова. Женя включила громкую связь, чтобы Клим тоже мог его слышать. Влад Пивоваров был сильно чем-то взбудоражен.

– Мне только что позвонила ваша библиотекарша! – выпалил он. – Она хочет встретиться прямо сейчас. У нее есть важная информация!

– Но это же замечательно! – обрадовалась Женя.

– Это еще не все! С вами я тоже хочу увидеться. Мне удалось сфотографировать кое-что… Господи, это будет настоящая сенсация! Вы себе даже не представляете! Но разговор не телефонный, – тут же спохватился Пивоваров. – Мне кажется, еще немного, и я с ума сойду! Мне нужны кое-какие ответы, чтобы удостовериться в своей догадке. И только вы можете мне их дать!

– Где вы встречаетесь с Екатериной Валерьевной? – спросил Клим. – Мы тоже подойдем.

– На стоянке возле универмага, – ответил Влад. – Минут через двадцать.

– Мы будем там через пятнадцать минут, – ответила Женя, взглянув на часы.

Пивоваров отключил связь, а она взглянула на Клима.

– Интересно, что он там еще нафотографировал, – фыркнул парень. – Может, он просто пьян?

– Он так взволнован. Наверное, и правда обнаружил что-то стоящее…

– А если он узнал о Первородных? Что нам тогда делать? Раскрывать тайны нашего сообщества простым людям мы не имеем права, – прошептал Клим. – Он же требует какие-то ответы.

– Выслушаем его, а потом и будем принимать решения. Меня больше интересует, что ему хочет сообщить наш библиотекарь… Так мы идем?

В это время из темноты выступила стройная фигура. Это была Серафима Долмацкая. На ней были черные кожаные брюки и короткая кожаная куртка, длинные темные волосы беспорядочно разметались по плечам девушки. В руке она держала блестящий мотоциклетный шлем. Увидев Серафиму, Клим застыл, лишившись дара речи.

– А знаешь, пожалуй, я одна схожу, – тут же решила Женя. – А вы тут пока поговорите…

И прежде чем Клим успел возразить, Степанова развернулась и быстро зашагала в сторону города.

– Как вернусь, позвоню, – пообещала она напоследок.

– Это ты… – медленно проговорил Клим, не сводя глаз с девушки.

– А вы с Женей очень сдружились в последнее время, – с улыбкой сказала Серафима.

– Мы работаем над общим проектом… – заученно ответил он. И тут же встрепенулся, словно опомнившись. – Но почему ты здесь?

– Потому что я все знаю, дурачок, – мягко произнесла девушка. – Неужели ты не мог сразу мне признаться? Отец ничего не узнал бы, я давно не посвящаю его в свои секреты…

– Ты… знаешь?! – ошарашенно произнес Клим.

– Женя позвонила мне и все рассказала.

– Черт! – в сердцах воскликнул Поликутин. – И зачем я ей рассказал? Они с Луизой никогда не умели держать язык за зубами!

– Не ругайся на нее! Она хочет, чтобы у нас все наладилось. Не знаю, как тебе… Но мне очень тебя не хватает, Клим.

– Мне тоже тебя не хватает, – смущенно опустил голову парень.

Охранники, дежурившие у ворот академии, начали коситься в их сторону.

– Давай отойдем подальше, – предложила Серафима, заметив их интерес.

Взяв остолбеневшего парня за руку, она повела его подальше от ограды, в самую темноту, где в кустах был припаркован ее мотоцикл.

Клим вдруг почувствовал, как кровь приливает к его щекам.

– Твой отец… – неуверенно начал он. – Он сказал мне…

– Ни слова больше. Я отлично знаю, что представляет из себя мой отец, – сказала Серафима. – Он интриган, манипулятор и преступник. Но только не убийца, Клим. Он никогда не стал бы избавляться от своих коллег, даже ради самой высокой цели… Я готова помочь вам с Женей в вашем расследовании. Могу узнать все о том, что связывает моего отца с остальными. Но знай: он не убийца и не имеет к Змееносцу никакого отношения. И я вам это обязательно докажу. Главное, что мы снова вместе.

Клим хранил молчание, глядя на нее. Но ему и не нужно было ничего говорить, Серафима все понимала без слов. Он смотрел на нее так, словно сейчас для него не было никого важнее на всем белом свете. И тогда она обняла Поликутина, привстала на цыпочки и поцеловала его.

В первое мгновение он словно оцепенел, но потом поцеловал ее в ответ. И Серафима поняла, как сильно ей этого не хватало. Его пальцы зарылись в ее волосы. От него пахло гарью и дорогой туалетной водой. И эта безумная смесь запахов нравилась ей.

Серафиме вдруг стало легко и спокойно. Словно в темном мрачном лабиринте, в который превратилась ее жизнь, вдруг забрезжил яркий свет, показывающий выход.

* * *

В гостиной женского корпуса академии было людно. Девушки и несколько ребят не спешили расходиться. Случившееся в кинотеатре поразило всех до глубины души, ученики чувствовали, что сегодня им необходимо держаться всем вместе. Страшное происшествие сплотило их так, как не объединили ни совместные тренировки у сенсэя Канто, ни командное прохождение лабиринта ловушек в подземелье спортзала.

– Тимофей спас всех нас… – тихо сказала Василика Демидова.

– В очередной раз сумел удивить, – кивнул Андрей Николаев.

– А я вел себя с ним как последний кретин… – в который раз повторил Стас Кащеев.

– Но он Огненный волк… – возразила Милана Поветруля.

– И что с того? – раздраженно спросил Стас. – Мой отец тоже был Огненным волком, хоть способностями я пошел в мать…

– Но ты же не можешь превращаться в чудовище, – констатировал Степа Лешеев.

– Ты в этом уверен? Может, в будущем смогу, когда способности усилятся…

– А Бельцев? – угрюмо произнесла Милана. – Вот кто сумел меня удивить… Никогда не думала, что он так отреагирует на мои выходки… Пожалуй, пора пересмотреть свои взгляды на жизнь…

– Бельцев – рохля и слабак, – презрительно бросил Антон Седачев, сидевший на полу у ее ног. – Напал на нас исподтишка, как последний трус!

– Слабак? Он нас едва не прикончил! – воскликнула Милана.

– Просто воспользовался моментом, когда мы не ждали атаки.

– Но он был нашим другом!

– А теперь нет. Что с того?

– Идиот, – печально вздохнула Милана, покачав головой.

Луиза Соловьева в который раз рассматривала старинные фотографии в темных рамках, висевшие на стенах гостиной. Настя Ведунина и Степан Лешеев, держась за руки, сидели неподалеку от нее.

– Сегодня ты долго сдерживал пламя, – шепнула Степе Настя. – Молодец…

– Сила растет на удивление быстро. Мои воздушные заслоны теперь гораздо плотнее. Сегодня я сам себе доказал, что многое могу, но все же этого пока недостаточно. Мне нужно тренироваться еще больше.

– Возможно, – согласилась Настя. – Но и то, что ты сумел, было потрясающе! Знаешь что? Тебе нужно дождаться сильного дождя и попробовать создать заслон над всей академией. Посмотрим, сколько времени ты продержишься…

Она вдруг осеклась и замолкла. Степан удивленно взглянул на нее: Настя остекленевшим взглядом смотрела в одну точку прямо перед собой. До него лишь через мгновение дошло, что девушка впала в транс, свойственный оракулам.

Ведунина шумно вздохнула, открыла рот и произнесла абсолютно чужим голосом:

– Это снова происходит. Прямо сейчас!

Ее услышали абсолютно все в гостиной. Гомон голосов мгновенно стих, ребята испуганно уставились на застывшую Настю.

– Что происходит? – холодея от страха, спросил Степан.

– Темный жнец снова вернулся за тем, что ему причитается… – выдохнула Настя и без чувств повалилась на пол.

Степа едва успел ее подхватить. По помещению будто пронесся странный холодок, у многих по телу побежали мурашки. Луиза Соловьева вздрогнула, словно почуяв что-то неладное. Карина Кикмарина покрепче сжала руку Димки. Василика Демидова, стоявшая у окна, прижала ладони к губам.

Луиза вдруг поняла, что по ее щекам текут слезы.

– Что с тобой? – хмуро спросил у нее Антон Седачев.

– Не знаю, – покачала головой девушка. – Но вы же понимаете… Что, если в Клыково прямо сейчас происходит еще одна трагедия? Что-то… о чем пока никто даже не догадывается.

– У меня тоже нехорошее предчувствие, – подтвердила Карина. Димка мягко обнял ее за плечи. – Вы это ощущаете?

– Ничего мы не ощущаем, – зло бросил Седачев.

Но Милана на этот раз его не поддержала. Она тоже была напряжена и испугана, хотя и сама не понимала отчего. Ей вдруг захотелось побыть одной, скрыться от всех. Поветруля встала с дивана и быстро направилась к лестнице. Никто даже не обернулся ей вслед.

32

Чудовища

Женя Степанова шла по безлюдной площади Клыково, освещенной голубым светом луны. Она подняла воротник куртки, а руки засунула глубоко в карманы, но все равно ее слегка потряхивало, – от холода или от волнения, этого Женя сама не понимала.

Интересно, что еще сумел вынюхать Влад Пивоваров? И о чем хочет с ней поговорить? Надо было постоянно помнить, что пронырливый журналист ничего не знает о жизни Первородных, и Женя на ходу прикидывала, о чем с ним можно говорить, а о чем лучше промолчать.

Вскоре она уже шагала вдоль одного из каналов, пересекающих город. В воздухе стоял тяжелый запах болота и тины, журчащая внизу вода казалась совершенно черной. Скоро канал покроется коркой льда, а жизнь в городе станет еще тише, чем сейчас. До следующего туристического сезона.

А вот и стоянка перед местным универмагом.

Лунный свет освещал несколько автомобилей, они отражались в большой зеркальной витрине магазина. Женя видела и свое отражение – одинокую фигурку на пустой площадке. Ни Пивоварова, ни Екатерины Валерьевны она не замечала. Женя вдруг вспомнила, что неподалеку от универмага располагается небольшой пивной бар. А что, если журналист просто хотел пожаловаться на то, как ему одиноко? Как его никто не ценит? Ну, значит, она быстро вернется в академию. Комендант женского корпуса еще не успеет запереть входную дверь.

Женя пересекла стоянку и подошла вплотную к магазину.

– Влад? – окликнула она, оглядываясь по сторонам. – Где вы?

Пивоваров возник из темноты, словно призрак, в черном костюме и мятой белой рубашке. Женя шумно выдохнула.

– Господи, как же вы меня напугали! – нервно призналась она.

– Я и сам побаиваюсь с некоторых пор, – сказал журналист. – За тобой никто не следил?

– А должны были?

– Иногда мне кажется, что я постоянно ощущаю на себе чей-то взгляд…

Женя вдруг поняла, что и ее не оставляют похожие ощущения.

– А где ваша библиотекарша? – спросил журналист.

– Я никого здесь не видела.

– Она пообещала мне информацию, если я хорошо ей заплачу. Сказала, что дело срочное и о нем никто не должен узнать. Особенно руководство академии. В прошлый раз она мне то же самое говорила… Ну что ж, подождем.

– Подождем, – кивнула Женя, поежившись. – Надеюсь, не слишком долго, а то у нас скоро отбой. Неприятности с комендантом мне ни к чему.

– Все же хорошо, что мы начали работать сообща, – быстро пробормотал Пивоваров. – Вы натолкнули меня на одну мысль… Я начал копать в том направлении… И ты даже не представляешь, что я нашел! Не подозреваешь, что я сегодня увидел!

– Это как-то связано с Устиньей? – нахмурившись, спросила Женя.

– Верно, черт побери! Старая ведьма хранила не один секрет! Но теперь я все понял… – Глаза Пивоваров лихорадочно бегали по сторонам. – Ведьма… Реально, ведьма. Я понял, что колдовство действительно существует. И призраки! Я снова и снова вижу своего сына, он будто пытается предупредить меня о чем-то… Но ты не хуже меня это знаешь.

– Что именно? – не поняла Женя.

– Ваша треклятая академия! Я в курсе, что там учатся чудовища.

Женя похолодела.

– Видел кое-что… А ваши преподаватели… Они ведь тоже не люди, верно? Да и ты с Климом…

– Вы не…

– Не нужно ничего отрицать, девочка! – нервно крикнул Пивоваров. Его трясло от возбуждения. – Я здесь не за этим. Потому и позвал вас, что мне нужна ваша помощь, чтобы вывести убийцу на чистую воду! Ты ведь поможешь мне?

Женя слушала его с неподдельным ужасом. Пивоваров все больше напоминал сумасшедшего. Что ему удалось увидеть?

– Поначалу я думал, что дело лишь в Ангелине, – сбивчиво говорил журналист. – Но Зверева – лишь верхушка этого айсберга. Тут все гораздо серьезнее… Гораздо запутаннее! Одной статьей не обойдешься, мне придется целый цикл написать! Пусть все узнают, что творится в этом поганом городке… А ты… сделаешь вот что!

Он резко шагнул к девушке. Женя испуганно попятилась.

В это же время над стоянкой прогремел оглушительный хлопок. Все случилось в долю секунды.

Женя увидела, как на рубашке Влада Пивоварова появилась черная точка, а затем ощутила жуткий удар в собственную грудь. Какая-то неведомая сила отбросила ее назад и ударила о темное зеркальное стекло витрины. Она с ужасом опустила взгляд и увидела, как на ее белой сорочке расползается красное пятно.

Женя обессиленно сползла на асфальт, глядя на неподвижное тело Влада Пивоварова, лежащее прямо перед ней. Холодея, она повернула голову. В витрине тоже отражался Влад Пивоваров.

Он стоял в глубине темного зеркала, и рядом с ним был еще кто-то. Молодой парень взял его за руку и потянул за собой. Женя узнала в нем Ивана Пивоварова, погибшего сына журналиста. Она не понимала, что происходит. А две фигуры в зеркале быстро удалялись, на ее глазах превращаясь в размытые силуэты.

Женя снова взглянула на Влада, лежащего перед ней. Он был мертв, в этом она не сомневалась. А позади него, между двух машин стоял еще один человек, и в его руке она увидела пистолет. Он медленно двинулся в их сторону.

И тут Женю Степанову накрыла темнота.

* * *

Полицейский Борис Макарский быстро огляделся по сторонам и убрал пистолет под куртку. Его лицо закрывала черная кожаная маска с эмблемой Рака на лбу, поэтому он не опасался, что его узнает кто-то из припозднившихся прохожих. Он бесшумно приблизился к двум телам, распростертым на тротуаре, и тихо выругался. Девчонка не должна была пострадать. Кто же знал, что пуля пройдет навылет? Но сделанного уже не воротишь.

Одного взгляда на Пивоварова было достаточно, чтобы понять: журналист мертв и больше не доставит хлопот, не станет совать нос куда не следует. Но девушка из академии еще дышала, хотя и была без сознания. Макарский стянул с руки кожаную перчатку и пощупал пульс у нее на шее. Если кто-то вызовет «скорую», она еще сможет выкарабкаться. Кто мог подумать, что она тоже окажется здесь?

Несомненно, Влада Пивоварова следовало остановить. На этом сошлись все старые члены Королевского Зодиака. Новичков никто не спрашивал, их вообще не посвящали во многие события. Пусть вникают постепенно, поскольку некоторые вещи могут их шокировать и испугать. Ни к чему раньше времени разрушать их веру в незыблемость Тайного круга. Борис Макарский не любил убивать, но конкретно это задание выполнил с огромным удовольствием. Журналистишка порядком бесил его с самого первого дня своего появления в Клыково. Он уже давно искал смерти, занимаясь своими опасными расследованиями. И наконец получил желаемое.

Клыково живет своими тайнами. Так было всегда и так должно оставаться впредь. От этого зависело благополучие всех жителей городка. А всякие пронырливые папарацци здесь не нужны.

Макарский обшарил карманы Пивоварова. Забрав его телефон и связку ключей, он снова огляделся, затем темной тенью скользнул между машинами, припаркованными на стоянке, и бесшумно двинулся прочь. Ему еще предстояло обыскать квартиру журналиста и забрать оттуда все, что могло иметь какое-то отношение к Первородным. Свой автомобиль он оставил в переулке недалеко отсюда. Борис пересек площадь и повернул за угол, затем хотел перейти дорогу.

Не успел он добраться до середины проезжей части, как из темноты вылетела большая машина с выключенными фарами.

Борис замер на мгновение, затем вскинул руку, и в его ладони ярко полыхнуло желтое пламя. Он еще успел заметить отблеск символа Змееносца на маске человека, сидевшего за рулем.

Оглушительный рев мотора взорвал тишину улицы. Машина сшибла Макарского. Старика подбросило в воздух, затем швырнуло на асфальт.

Автомобиль на миг притормозил, и Змееносец, не заглушив мотора, быстро выбрался наружу с пистолетом в руке. Грохнуло два выстрела. Затем убийца вернулся в машину и был таков. На площади перед универмагом снова воцарилась тишина.

* * *

Егор Зверев примчался к Змеиному озеру так быстро, как только смог. Ему пришлось ехать из Санкт-Эринбурга, бросив все дела на киностудии, работа которой не прерывалась ни днем ни ночью. У причалов он увидел Оксану, Олега, Анфису, даже свою горничную Вику, которая тоже рвалась помогать спасателям в поисках. Одну из его дочерей уже доставили в больницу Клыково. Она все еще была без сознания, при ней не нашли ни телефона, ни документов, и никто не знал, кто именно из двух сестер лежит сейчас на больничной койке, а кого ищут спасатели.

Катера кругами ходили вокруг места трагедии, с каждым разом расширяя зону поисков. Водолазы исследовали дно и обломки взорвавшейся яхты, но пока никто ничего не обнаружил. Оставалось только ждать, что Егор и делал, сходя с ума от волнения. На берегу его отыскал Платон Евсеевич Долмацкий.

– Егор, я тебе искренне сочувствую, – сказал он, похлопав Зверева по плечу. – Представляю, что ты сейчас переживаешь… Но я здесь не только поэтому. Дела Королевского Зодиака, как ты знаешь, не терпят отлагательств.

– Что тебе нужно, Платон? – хмуро взглянул на старика Егор.

– Я насчет медальона Ангелины. Ты просил о встрече. Раз уж я здесь, давай решим этот вопрос сейчас.

– У меня нет медальона Ангелины. – Зверев снова отвернулся к воде.

– Вот как? – вскинул брови Долмацкий. – Для чего же ты тогда просил меня приехать в твой дом?

– Нам давно следовало поговорить, Платон, и лучше сделать это без свидетелей. А медальон Близнецов – лучший способ заманить тебя для разговора.

– И о чем же будет разговор? – заинтригованно спросил Долмацкий. – О твоем Тимофее, который продемонстрировал свои впечатляющие способности перед половиной города? Или о том, куда он мог сбежать?

Егор устало вздохнул и покачал головой:

– К этому мы еще вернемся, но сейчас нам нужно обсудить кое-что другое. Не так давно я пытался найти родственников своей покойной жены Клариссы. И только тогда выяснилось, что она много лет лгала мне о своем происхождении… Но информация в матрикулах этому прямо противоречит. Почему? Откуда это несоответствие?

– Верно, – понимающе кивнул Платон Евсеевич. – Иногда в матрикулах можно найти некоторые неточности. Но в этом нет моей вины, Егор. Раньше матрикул у Королевского Зодиака был всего один, и вел его один человек. Мы всегда слепо доверяли ему, и, как оказалось, зря. Когда выяснилось, что он самовольно внес в книгу некоторые правки, было решено, что каждый член Зодиака будет вести свой матрикул, чтобы не допустить нового искажения информации.

– Все это напоминает какой-то заговор! И сильно усложняет наше расследование.

– Я тоже пытаюсь разобраться в происходящем, – заверил Егора Долмацкий. – Когда детишки из академии не путаются у меня под ногами.

– Ты о сыне Ивана Поликутина? Я слышал о вашей драке.

– Не представляешь, как мне стыдно за тот инцидент, – признался старик. – Но мальчишка и правда перешел все границы дозволенного! Они сами пытаются что-то выяснить, не понимая, что тем самым только мешают…

– Дети. Что с них взять?

– Но где же мне искать медальон Близнецов? – задумался Скорпион, наблюдая за работой спасателей. – Таких случаев у нас еще не было… Кроме одного раза… Медальон Змееносца тоже бесследно исчез много лет назад. С тех пор его никто так и не видел.

– Ангелина… Близнецы… Видимо, все мои жены хранили какие-то тайны от окружающих. Но я не понимаю, почему Кларисса скрывала от меня правду о своих корнях! По какой причине?

Платон Евсеевич смущенно откашлялся:

– Ты ведь ничего не знаешь о ее деятельности?

– О том, что она была актрисой?

– Не только. Кларисса Зверева много лет назад состояла в Королевском Зодиаке. В Тайный круг она пришла еще до замужества с тобой.

– Что?! – воскликнул Егор, изумленно уставившись на Долмацкого. – Но почему я впервые об этом слышу?

– Мы всегда храним в тайне наши личности, – пожал плечами старик. – Даже те из нас, кто давно погиб, имеют право на хранение своих секретов. Таков наш порядок, и я не имел права открывать тебе эту тайну. А сейчас сделал это лишь по дружбе, из уважения к тебе. Ты вступил в Королевский Зодиак уже после ее исчезновения, поэтому ничего не знаешь…

– Но Кларисса была алабастром, – вспомнил Егор. – У нее не было никаких способностей к магии! Она ничего не умела!

– Ну не скажи, – возразил Скорпион. – Она обладала поистине грандиозными познаниями в области темной и светлой магии. Она и вела наш первый матрикул… Это Кларисса внесла правки в тексты о кровных линиях Первородных, причем в тайне от всех остальных. Все всплыло уже после…

– Подкорректировала собственную биографию? Но зачем ей это было нужно?

– Кто знает?

– И кем же она была в Тайном круге? Под каким знаком числилась?

– Это и есть самое странное, – ответил Платон Долмацкий. – В Королевском Зодиаке тех лет Кларисса Зверева числилась последним Змееносцем…

Услышав это, Егор Зверев на миг забыл о снующих по озеру спасательных катерах. И с ужасом уставился на невозмутимого Скорпиона.

33

То, что было предсказано

Денис Чернокнижец весь день провел в загородном доме и ничего не знал о событиях в Клыково. Он бодрствовал с семи часов утра. Едва проснувшись, парень быстро сделал себе чашку кофе и сварил пару яиц всмятку, затем умылся ледяной водой из ведра, стоящего на террасе дома. И отправился в мастерскую, приводить ее в порядок.

Ему всегда нравилось ночевать в загородном доме. Свежий воздух, густой освежающий запах влажной хвои после недавнего дождя и полная тишина. О лучшем он и мечтать не мог. Денис любил уединение, ему вообще не нравился шум города, запах бензина и гомон людей. За работой он не замечал течения времени. Изредка в лесу раздавался шелест ветра, стук дятла где-то вдали. Мерно шумел прибой Змеиного озера, вплотную подступавшего к участку.

Денис начал с пола и начисто отмыл его, уничтожив все меловые линии, оставшиеся от недавней пентаграммы.

Да, он совершил большую ошибку, сотворив этот ритуал. И какая глупость – посвятить в это других! Впредь он будет соблюдать осторожность, чтобы больше не выводить деда из себя.

Закончив с уборкой, Денис взялся за разбитое окно, а затем, несколько часов спустя, приступил и к выломанной двери. Все оказалось не так страшно, как он предполагал. Достаточно было лишь заменить пару досок, а затем снова закрепить дверь на железных петлях. Подходящие доски нашлись в дальнем углу мастерской. Денис обрезал их, зачистил, затем приложил к косяку и взял в руку молоток с длинной рукояткой.

В этот момент он ощутил, что за ним кто-то наблюдает.

Парень замер с молотком в руке, затем резко обернулся, выглянул во двор. И обомлел. В паре метров от дверного проема, в сгущавшейся темноте стоял человек в длинном грязно-сером плаще с капюшоном, скрывающим голову. Из широких рукавов виднелись лишь кончики пальцев, обтянутых черными кожаными перчатками. Пришелец опирался на странного вида трость из черного блестящего металла, покрытую витиеватой резьбой и вензелями от кончика до изящной рукояти.

– Кто вы?! – воскликнул Денис. – И как давно тут стоите?

– У меня было много имен, – донесся из-под капюшона хриплый голос. – Меня называли гением и сумасшедшим, колдуном и обманщиком, спасителем и убийцей. Имена приходят и уходят, но прозвище остается неизменным. Оно известно людям уже несколько веков.

– Прозвище? – нахмурился Денис.

– Мастер Игрушек, – последовал ответ.

Денис испуганно попятился и выставил перед собой молоток.

– Предупреждаю… – начал он.

Мастер Игрушек шевельнул своей странной тростью, и молоток вылетел из руки Чернокнижца. Он гулко ударился об стену мастерской, отскочил от нее и отлетел за кирпичную печь. Денис изумленно посмотрел на свою кисть, затем перевел взгляд на стоящего перед ним человека.

– Вижу, ты обо мне слышал, – удовлетворенно произнес Мастер Игрушек.

– А кто не слышал?

– Я тоже наслышан о тебе, Денис Чернокнижец. А еще об этом месте… Даже сейчас я ощущаю энергетические вибрации, пронизывающие окружающее пространство. Мурашки по коже… Но это очень приятное ощущение. Ты недавно творил здесь темный ритуал?

– Мне кажется, вы и так об этом знаете.

– Это место вдохновляет на творчество. На занятия истинной магией во всем ее великолепии… Ты ощущаешь его энергетику?

– А должен? – осторожно спросил Денис.

– Ты достойный потомок своих именитых предков. Кстати, с некоторыми из них я водил довольно близкое знакомство… И в тебе есть хороший потенциал, если направить твои стремления в нужном направлении.

– О чем вы? – спросил Денис.

– Ты хотел вдохнуть жизнь в пустую оболочку. Очень интересно и необычно… Но я знаю, что ты задумал на самом деле. Только тебе навыков не хватило. Одно дело призвать демоническую сущность, а другое – суметь удержать ее в узде. Дед совсем не учит тебя подобным вещам?

– Моя мать практиковала темную магию, а отец – светлую, – мрачно произнес Чернокнижец. – Дед хочет, чтобы я пошел по стопам отца. Но иногда темная магия может дать то, на что светлая не способна.

– Все верно. И не обязательно выбирать какую-то одну сторону. Можно успешно совмещать обе.

– Дед говорит, что это невозможно! Что темная сторона в итоге возьмет верх. Так часто случается…

– Как много лишнего говорит твой дед, – недовольно произнес Мастер Игрушек. – Но я ничуть не удивлен. Старики всегда унижают молодых, бьют их по рукам. Они просто боятся, что однажды ученики превзойдут своих учителей. И твой дед, к сожалению, не исключение.

– Чего вы от меня хотите? – спросил Денис, по-прежнему опасаясь переступать порог мастерской.

– Я создаю игрушки, – вкрадчиво сказал колдун. – Необычные, странные, они забавляют и развлекают меня. Недавно ты тоже создал игрушку, чем немало меня удивил. Давно мне не попадались столь одаренные молодые люди. Видишь ли, иногда я беру учеников. Но лишь самых достойных, подающих надежды, тех, кто сумел меня чем-либо поразить. Такое случается редко, поэтому у меня было не так много учеников… Но в тебе я чувствую потенциал, Денис Чернокнижец. Признайся, ты хочешь постичь магию, ее самые сокровенные тайны? Когда люди и природа бессильны, только магия может исполнить наши мечты. Хочешь стать моим учеником?

Денис потрясенно замер, обдумывая услышанное.

– Я расскажу тебе о многих вещах, которые твой дед скрывал от тебя. Научу тебя всему, что знаю сам. Познать абсолютно все ты, конечно, не сможешь, но кое-что я сумею вложить в твою голову. И тогда ты исполнишь свою мечту и наконец-то избавишься от гложущего тебя чувства вины.

Он поднял свою трость и указал ее острием на Дениса. Черный медальон на груди парня вдруг поднялся в воздух, туго натянув удерживающую его цепочку. Денис машинально поймал украшение и прижал к груди.

– Дед меня прикончит, – чуть слышно выдавил парень. – И закопает в этом самом лесу.

– Ему совершенно незачем знать о нашем соглашении. Мы сохраним этот секрет от всех. Так что скажешь, Чернокнижец? – спросил Мастер Игрушек, протягивая парню руку в черной перчатке. – Пойдешь ко мне в ученики?

– Пойду, – кивнул Денис.

Он перешагнул порог мастерской, спустился по деревянным ступеням на землю и пожал протянутую руку Мастера Игрушек.

Вдруг тишину леса разорвали звуки музыки. Денис удивленно вскинул голову и прислушался. Это была даже не музыка, а грохот клавиш старинного антикварного пианино, стоявшего на первом этаже их лесного дома. Будто кто-то лупил по его клавишам, вызывая немыслимую какофонию.

Мгновение спустя под их ногами дрогнула земля. Толчок оказался таким, что Денис и Мастер Игрушек едва не повалились на колени.

– Что это? – испуганно спросил парень.

– О, – настороженно заметил Мастер Игрушек, озираясь по сторонам. – Кажется, началось… И именно здесь. Но этого следовало ожидать.

– Что началось? Чего ожидать?

– Мать Змей некоторое время назад начала творить свои темные ритуалы. Ее магия отравила эти места, просочилась глубоко в почву под нашими ногами. Достигла древних подземных гробниц и пробудила Спящих.

– Что?! – вытаращил глаза Денис.

– Дед не рассказывал тебе? Этот дом не случайно построен именно здесь, рядом с языческим каменным кругом… Род Чернокнижцев призван следить за этим местом, стеречь покой Спящих. И сразу сигнализировать при их пробуждении. Именно это ты и должен сделать.

– Спящие находятся прямо под нами?!

– И кое-кто из них уже прорвался на поверхность. А другие пытаются сделать это прямо сейчас.

Земля снова содрогнулась. Пианино в гостиной продолжало грохотать. Денис ринулся к дому и распахнул входную дверь. И обомлел.

Пианино подскакивало на дощатом полу, его молоточки от сотрясения ударяли по струнам. Доски дрожали и хлопали, деревянные стены ходили ходуном, гвозди вылетали из пазов. Камин у стены треснул и начал разваливаться, с полок посыпались книги и статуэтки, которые дедушка собирал почти всю свою жизнь.

– Вы можете это остановить? – крикнул Денис Мастеру Игрушек.

– Увы. – Тот лишь развел руками. – Это было предсказано и должно произойти. Тут даже я бессилен.

Дом содрогнулся, и доски пола разъехались. В щелях между ними забрезжил багровый свет, показались языки пламени. Денис в ужасе попятился назад. От нового толчка он едва не плюхнулся задом на порог дома.

– Но что-то ведь можно сделать! – заломил он руки.

– Можно, – мрачно произнес Мастер Игрушек. – Немедленно убраться отсюда и предупредить твоего деда. Пусть донесет эту новость до Королевского Зодиака. Теперь это их проблема…

Пол на первом этаже дома вздыбился, и доски разлетелись в разные стороны. Из образовавшегося пролома поднималось нечто, объятое языками огня. Что-то огромное, круглое, напоминающее здоровенный гриб, измазанный черной грязью. Мутная жижа стекала по обширной бледной лысине, покрытой многочисленными бородавками. Через пару секунд это нечто повернулось вокруг своей оси, и на потрясенного Дениса уставились два огромных белесых глаза, лишенных зрачков.

И парень завопил от ужаса.

* * *

Следующим утром все жители Клыково только и обсуждали события вчерашнего вечера и ночи. Тем для разговоров хватало с избытком.

Новостью номер один стал пожар, практически уничтоживший кинотеатр «Антарес», в котором, к великому счастью, серьезно никто не пострадал. Несколько человек надышались дымом, но сейчас их жизни уже ничто не угрожало.

Новостью номер два был взрыв яхты Егора Зверева, случившийся посреди Змеиного озера. Его дочери, Лиза и Ирина, оказались на судне в момент взрыва. Одна из них теперь лежала в больнице без сознания, а тела другой все еще так и не нашли, хоть спасатели прочесывали озеро уже несколько часов подряд.

В больнице очутилась еще одна девушка. И эта новость стала третьей по значимости. Ученица академии впала в кому после того, как кто-то выстрелил ей в грудь. Тот же выстрел оборвал жизнь журналиста Влада Пивоварова, которого знал весь город. А кроме того, убили Бориса Макарского, бывшего начальника городской полиции.

Столько драматических событий сразу всколыхнули тихий провинциальный городок. В каждом доме только о них и говорили. В редакции газеты «Полуночный экспресс» с самого утра раздавались телефонные звонки, все хотели узнать подробности случившегося. Горожане строили догадки, распускали сплетни, выдумывая все новые и новые подробности случившегося. Редактор Виктор Щеглов в итоге приказал отключить все телефоны.

Звонили и в полицию. В основном это были журналисты из Санкт-Эринбурга, которые хотели написать статьи о том, что произошло. Владимир Мезенцев наотрез отказывался комментировать случившееся. Ему хватало проблем, а вот людей не хватало катастрофически.

Виктор, его молодой помощник, заглянул в кабинет. Вид у него был перепуганный.

– Что еще? – поднял на него глаза Мезенцев. Он сидел за столом, обхватив голову руками.

– Пришли результаты экспертизы, – взволнованно ответил Виктор. – Не обрадуетесь…

– Ну? – буркнул Мезенцев. – Не томи!

– Пивоварова застрелили из пистолета Бориса Макарского.

Шериф очумело уставился на помощника.

– Это еще не все. В теле самого Бориса нашли две пули, они отлиты из чистого серебра.

– Серебряные пули?! Как и в случае с Михаилом Шороховым?

– Верно. А рядом с его телом обнаружили телефон Влада Пивоварова и ключи от его квартиры. Все указывает на то, что это Борис его… А затем кто-то убил самого Бориса.

– Только этого нам не хватало, – потрясенно произнес Мезенцев. – Я всегда подозревал, что Макарский ненавидит Влада, но не до такой же степени…

– Может, Пивоваров накопал что-то, что Макарский хотел скрыть? – предположил Виктор. – В последнее время старик вел себя очень странно. Его будто что-то сильно беспокоило.

– И почему на нем была эта странная кожаная маска?

– Пытался скрыть лицо. Чтобы его никто не узнал.

– Не слишком ли вычурно? Хватило бы и обычной черной балаклавы. Нет, он словно хотел заявить о чем-то… – задумчиво произнес Мезенцев. – Кстати, ключи Пивоварова у тебя? Может, он что-то прятал в своей квартире? Не зря же Макарский их забрал…

– Я туда ездил, – признался Виктор и как-то странно поглядел на шерифа. – У него в гостиной вся стена завешана разными вырезками и заметками… И там такое… Вам обязательно нужно самому на это взглянуть.

– Тогда поехали. – Шериф тут же встал из-за стола. – Прямо сейчас!

* * *

Тимофей Зверев открыл глаза. Он не сразу понял, где находится, но затем нахлынули воспоминания. Пожар в кинотеатре, спасение перепуганных людей, гневные обвинения в его адрес. Саяна в зеркале, полет неведомо куда, неизвестно в какую реальность.

Он сел на узкой кровати, спустив босые ноги на пол, и огляделся. Обстановка точь-в-точь повторяла обстановку в его комнате в корпусе академии «Пандемониум». Тимофей увидел шкаф, дверь, ведущую в ванную, даже кровати Димки и Стаса. Только на них сейчас никто не лежал, обе были закрыты темными покрывалами.

Такое же окно, такой же светильник на потолке. Вот только стены комнаты покрывал налет темной плесени, а доски пола рассохлись так, что между ними образовались большие щели. Потолок был весь в трещинах, в углах висела густая паутина. Сквозь окно в комнату проникал яркий солнечный свет.

Тимофей соскочил с постели и подошел к окну. Увиденное его поразило: тот же самый вид, те же учебные корпуса. Спортзал, бассейн, административное здание, лужайки. Но все пребывало в жутком запустении, повсюду царил упадок. Здания покрывали трещины, во многих окнах отсутствовали стекла. Лужайки засохли, а дорожки между ними растрескались. С фонарных столбов свисали клочья паутины и густого мха. Мох покрывал и стены зданий.

Так могла выглядеть академия «Пандемониум» много лет спустя, если бы в ней никто не жил и не следил за состоянием зданий.

На стуле у окна Тимофей увидел ученическую форму, как две капли воды похожую на его собственную. Но на пиджаке виднелась нашивка с совершенно другой мифической птицей. Не Алконост, символ академии «Пандемониум», а Сирин, ее полный антипод, существо из царства мертвых.

От всего увиденного Тимофей похолодел. Но чему удивляться?

Он знал, на что шел, когда протянул руку Саяне.

Одевшись, Зверев обнаружил в шкафу туфли, которые идеально подошли ему по размеру. Затем вышел из комнаты и направился вниз. Ни в коридорах, ни на лестнице, ни в гостиной первого этажа он никого не увидел. Вокруг стояла мертвая тишина.

Тимофей вышел из здания. В той стороне, где обычно над темной кромкой леса виднелись крыши самых высоких домов Клыково, он увидел нечто совсем другое, от чего у него захватило дух.

Вокруг пришедшей в упадок академии простиралась бескрайняя пустыня, выжженная безжалостным солнцем. Вместо привычного леса на горизонте виднелась высокая скала, из которой рос гигантский дуб. Он возвышался над академией, словно некий жуткий великан. Его раскидистая крона закрывала половину неба. С его толстенных ветвей свешивался на цепях огромный деревянный гроб, поперек которого сверкали четыре металлических обруча, покрытых неизвестными значками и символами. Когда-то колец было больше, Тимофей догадался об этом по странному неравномерному расположению колец.

– Уже проснулся? – раздался позади вкрадчивый голос Саяны.

Обернувшись, Тимофей увидел юную огненную ведьму в похожей ученической форме с нашитой птицей Сирин на рукаве.

– Я очень рада, что ты здесь, Тимофей Зверев, – продолжила она. – Наконец ты с нами. Настало время рассказать тебе обо всем.

Content

Евгений Гаглоев
Дом у Змеиного озера

1 Чудесные видения

2 Невезучая красотка

3 Горькие воспоминания

4 Опустошенный тайник

5 Допрос Луизы Соловьевой

6 Под откос

7 Скандал в столовой

8 Уходи из «Пандемониума»!

9 Первое требование

10 Лавина червей

11 Катастрофа вселенского масштаба

12 Мышка, которую никто не заподозрит

13 Свой среди чужих

14 Высшее общество Клыково

15 Истинное положение вещей

16 Белое пальто с черными кружевами

17 Кто способен управлять водой?

18 Новые подробности старых событий

19 Улыбка на парафиновых губах

20 Смысл существования

21 И чем же мы различаемся?

22 Золотой мальчик

23 Дом у Змеиного озера

24 Правда о тотемах

25 Планы на вечер

26 Потоп в аудитории

27 С какой цепи ты сорвался?

28 Нет другого выхода

29 Джинн из бутылки

30 Нужно искать двоих!

31 Темный лабиринт

32 Чудовища

33 То, что было предсказано