Явления Природы

Эпизод 1: Маллом

Егор Сергеевич Осипов

Дизайнер обложки Светлана Павловна Шейкина

Корректор Ольга Ивановна Карелина

© Егор Сергеевич Осипов, 2019

© Светлана Павловна Шейкина, дизайн обложки, 2019

ISBN 978-5-4493-9200-8 (т. 1)

ISBN 978-5-4493-9201-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Искатель

Темный длинный коридор, всего пару метров шириной, три с копейками в высоту. Еле видны стены, потолок, пол, отделанные, как могло бы показаться, черным гладким отполированным камнем, наподобие мрамора. Непроглядная темнота слегка рассеивается редко проскальзывающим по плитке бледно-лиловым блеском. Плотным роем блики проносятся по стенам и потолку, будто отражая чье-то мимолетное присутствие. Ни спереди, ни сзади не видно конца и края прямого пустого туннеля.

Абсолютную тишину помещения нарушил чей-то топот. Искатель, парень с виду лет двадцати пяти в желто-рыжей мантии несся от чего-то прочь. Сердце и ноги его работали в полную мощь, на износ. Зловещий шепот и глухой визг в темноте, преследовали его, словно жаждали догнать вторженца с отнюдь не добрыми намерениями.

Что Искатель мог забыть в таком месте? Он пробрался сюда в надежде обрести источник безграничной энергии. Наполнившись этой мощью, он желал спасти свой ненавистный остров или, на худой конец, себя.

Искатель резко остановился, развернулся и с силой протаранил плечом кладку «мраморных» плит, прикрывая руками голову. Он прошел сквозь нее, оказался в еще одном коридоре. Не сбавляя шага, он уверенно прыгал сквозь черные стены из одного туннеля в другой. Через какое-то время все же остановился — здесь воздух был наполнен смрадом крови и тухлой кислятины. Гнилая вонь и пары трупного яда витали вокруг.

На лице Искателя появилась довольная улыбка. Оставив все свои вещи неподалеку, он уверенно подпрыгнул на месте — плита, жужжа под его ногами, с грохотом исчезла, и Искатель полетел вниз. Почуяв что-то новое, особое в воздухе, бедняга прервал свое непродолжительное падение взмахом рук, будто птица крыльями, — движение замедлилось, и он мягко приземлился на свои две, оказавшись на липком, скользком, испачканном темной слизью полу.

Волокна живой плоти, словно корни, разрастались по полу, уползали в одном направлении, растягиваясь на глазах. Искатель знал, чего ожидать от этого жуткого места, но почувствовать это, увидеть своими глазами — дело другое. Его дыхание сперло от удивления и восторга.

Искатель продолжил свой путь. Он направился в ту сторону, откуда, кажется, разрастались скользкие корни. Обнажив свой клинок, Искатель готовился встретить сопротивление. Несколько минут он осторожно крался по темному живому коридору, но никто не препятствовал его пути.

Искатель добрался до безмерно высокой и широкой комнаты. Здесь темнота сменилась сумраком. Его взору открылись три фигуры, покачивающиеся на месте. Формой эти существа не отличались друг от друга: вытянутые морды, мощные лапы, оголенная плоть с чуть вздувшимися жилами. На длинных тонких пальцах виднелись наросты в виде когтей. Безногие, они вырастали из одного места, сплетаясь мясистыми корнями.

Одно, розовато-бежевое, отчаянно рвалось вперед, пытаясь оттолкнуться когтистыми лапами от сокамерников. Другое, темно-серое, протягивало свои кровожадные, покрытые черными жилами лапы в другую сторону в попытке поймать кого-то невидимого перед собой и разорвать. Третье же, багряное, то ли сдалось, то ли издохло — лишь покачивалось из стороны в сторону, опустив лапы и морду в пол.

Перед этой безжизненной тушей показался из темноты человек. В светлой накидке, надетой поверх черной рубахи и штанов, он наблюдал за поникшим существом.

Искатель заметил его не сразу, догадался, кто это может быть, и захотел задать много вопросов, мучивших его задолго до этой встречи. Но тот резко пригрозил рукой. Незнакомец тяжело вздохнул, дотянулся до багровой туши и на прощание огладил края израненной выемки в груди поникшего туловища. Она уже никогда не зарастет…

Держа что-то в руках, незнакомец прошел мимо Искателя, окинул того жалостливым беспокойным взглядом из-под капюшона, и скоро скрылся в темноте.

Искатель был у своей цели: он подошел к темной фигуре, тянущей к нему свои жадные лапы. Юноша вновь обнажил свой клинок, нацелил острие лезвия в грудину твари и смело пронзил ее. Запрокинутая назад, вытянутая голова существа поднялась и разинула свою зубастую пасть. Оглушающий рев раненного монстра сотряс стены комнаты.

Лапы существа схватились за клинок, пронзивший его грудь, и потянули его на себя, жаждая схватить Искателя. Бедолага попытался нащупать остро заточенным клинком нечто во внутренностях твари. И вот оно, что-то твердое, с характерным звоном попало под лезвие.

Искатель с азартом и блеском в глазах принялся выковыривать нечто из плоти беззащитной твари. Зияющая пасть развернулась к Искателю и рывком вонзила свои черные вытянутые клыки в правое плечо мучителя. Крик Искателя пронесся по бесконечному коридору — лапы вцепились в его тело, когти впились в его бока сквозь одежду, пасть сжала плечо, ломая челюстями ключицу.

Бедняга сунул в изрубленный разрез свободную руку. Затуманенный разум все еще позволял ему продолжать поиски чего-то драгоценного. Лезвием и рукой он усердно продолжал копаться в чужих внутренностях, не боясь израниться сам.

Искателю удалось нащупать желаемое. Он вырвал из нутра твари темный камень додекаэдрической формы. Существо мгновенно ослабло и замерло, отпустив, казалось бы, обреченного бедолагу. Он рухнул пред еле живой тушей на колени, от радости выронил клинок на мягкий пол, позабыл о боли и травмах. Его глаза осмотрели камень, и пальцы крепко сжали находку.

От драгоценности повеяло силой. Тонкие невидимые струи энергии расползлись по рукам юноши. Испачканные в черной гнили раны Искателя начали стремительно затягиваться, оставляя жеваные шрамы. Не в силах удержаться на ногах, парень рухнул спиной на мягкий живой пол. Он глубоко вдохнул, зажмурился и засунул испачканный в гнили камень себе в рот. Зажав его руками, он еле заставил себя проглотить находку…

Глава 1: Пепел

Раннее темное утро. Темнота нехотя покидает лесную чащобу, прячась в тесных затопленных зарослях. Одна за другой капли дождя размером с лесной орех бомбят темно-серую каменную дорогу, окруженную лесом с обеих сторон.

Вода потоками стекает по тесно растущим деревьям в густо заросшем лесу. Ручьи омывают торчащие корни, нижние ветви кустарников, выполаскивают сочную траву, льются через край из переполненных канав у дороги. Вода устремляется прочь по склону к низменности на юг.

Низко летящие тучи, кажется, касаются верхушек самых старых деревьев — то ли леса такие высокие, то ли тучи такие низкие и тяжелые. Грохочущий шум дождя нарушили чьи-то шаги и оживленный спор:

— Две с лишним тысячи!!! Да откуда они столько возьмут? — мужчина яростно противился аргументам, неслышным моему уху. — Даже если это возможно, нужно где-то отыскать эти какие-то там схемы! Из любопытства я порылся в библиотеке и ничего об этом не нашел!!! Это глупый спор, забудь об этом. Я уж молчу о расположении самой колонны, которое никому не известно! У них для осуществления этой бредовой идеи ничего НЕТ! — утвердительно поставил в споре точку мужской голос.

— Я все ж уверена в обратном: все необходимые осколки можно насобирать в одной из заброшенных шахт, — возмутился женский голос в попытке убедить собеседника. — Схемы, слышала я у наемников из Союза, хранятся в одном из наших северных поселков, там же знают и о месте расположения колонны! Ею не раз пользовались в наше время! Это далеко не миф.

Непродолжительный спор приближающейся ко мне парочки оборвался неловким молчанием. Что-то твердое, вроде деревянной палки, коснулось моего плеча.

— Кажется, он еще живой, — послышался очень близко все тот же мужской голос.

Парень решительно вытянул меня из канавы и перевернул на спину, проверил, дышу ли я вообще.

— До города недалеко, давай отнесем его! — засуетился знакомый женский голос. — Еще один ученик!

— Угу, — поддержал ее парень.

Он вскинул меня на свою спину, девушка приподняла меня за ноги. Вместе они тут же решительно направились дальше по дороге, видимо, к ближайшему городу.

Холодная дождевая вода омывала мое лицо, огромные капли сильными ударами возвращали меня в чувство. Мой разум пробуждался, голова заработала. В груди жгло от избытка жидкости. Я напрягся, случайно соскользнул с чужого горба прямо на каменную мостовую и, приподнявшись на четвереньки, откашлялся — на удивление спасителям. Они приподняли меня на ноги, развернув лицом к резным высоченным деревянным городским вратам. Ребята оставили меня под козырьком у небольшого запертого прохода в каменной стене рядом с воротами. Парень направился к дежурному выходу где-то в другой части города. Девушка же осталась рядом, помогла откашляться и освободить дыхание, надавливая на мою грудь обеими ладонями.

Дверца приоткрылась, и угнетающие глаза сумерки отступили. Юноша вернулся и под присмотром городской стражи вволок меня в прихожую пропускного пункта.

Я осмотрел свое полуживое тело: одет в легкую рубаху, разорванную о ветки, в штаны из мешковины, протертые до дыр на коленях, обут в простенькие кожаные ботинки на босу ногу.

Пара чьих-то слов, запись в журнале — и дверь в город открылась. Парень снова вскинул меня на свое плечо и потащил дальше. Я же кое-как переступал с ноги на ногу, пытаясь идти самостоятельно. Меня протащили мимо нескольких каменных зданий по главной широкой улице.

Ливневая вода потоками стекала с размытых газонов на каменную дорогу и устремлялась прочь из города. Каменные здания казались стеклянными под слоем льющейся по ним жидкости.

Нам с девушкой вновь оставалось ожидать снаружи, устроившись на лавке у единственного двухэтажного здания. А парень тем временем зашел внутрь и пропал на некоторое время.

— Надеюсь, хоть кто-то из мастеров еще в городе, — пробубнила девушка, жалостливо осматривая меня.

Через пару минут парень выглянул наружу и окликнул свою спутницу. Пора идти? Девушка поставила меня на ноги, а парень подхватил под свободное плечо и повел наверх, на второй этаж, в самый конец длинного коридора, в единственную открытую дверь.

— Этот? Ученик? — возмущенно буркнул себе под нос человек в рыжей мантии, сидевший в углу кабинета за широким захламленным документами столом. — Давайте его сюда, — он освободил один из стульев от бумаг и вытолкнул из-за стола в нашу сторону.

Пара усадила меня на стуле перед столом, придерживая за плечи.

— Нашли неподалеку, мастер, выполз на дорогу, — уточнил юноша.

— Как тебя зовут, парень? — обратился ко мне усталым голосом мужчина за столом, пощелкал пальцами перед моим лицом и раздраженно вздохнул. — Их же бесполезно спрашивать…

И правда, кто я? Вдруг осознаю, что не знаю ответа на этот вопрос. Казалось бы, бледнеть от ужаса и растерянности дальше некуда, но все же меня затрясло. Пожал плечами и помотал головой в ответ.

— Вспомнишь — скажешь, — сквозь тяжелый вздох пробормотал так называемый «мастер». — На одного выжившего безмозглого дурака больше, — с презрением в голосе кашлянул он, осмотрел меня и махнул рукой. — Жить будет, утром его осмотрят. А пока пусть проспится. Эллин, принеси ему новую одежку, — мастер умыл ладонями усталое лицо. — Матиас, отведи его к ученикам на любую свободную кровать. Будем надеяться, что сон хоть часть памяти да восстановит.

— Хорошо, — пропала из виду девушка.

Парень подхватил меня под плечо и поволок наружу. Прошли пару каменных ухоженных темно-серых домов. Под бесконечно льющим дождем они казались покрытыми прозрачной глазурью.

Прошли мимо пустых палаток на небольшой площади, сквозь серую каменную арку во внутренней стене вышли к главной площади города. В ее центре рос вековой раскидистый дуб, прикрывающий своими ветвями большую часть площади. Слева красовалась широкая глубокая веранда необъятного и просторного здания под отвесным склоном. Она больше походила на какую-то сцену. Справа виднелись потертые, побитые каменные домишки. Две узкие улочки убегали вниз и терялись в гуще жилых построек. Мы миновали длинный многокомнатный барак за площадью, таких было несколько — и вошли в одну из дверей.

Небольшая квадратная комната примерно четыре на четыре метра. Две кровати у стен торцами к самому входу, две у задней стенки плотно друг к дружке, как влитые. Возле каждой кровати стояло по тумбочке, запирающейся на ключ. Парень оставил меня на дальней койке справа, под единственным окном.

— Я не знаю, где могут быть твои вещи. Если вдруг найдешь, скажи — разберемся. А пока оставайся здесь, — устало вздохнул он и вышел на улицу под дождь.

Пару минут спустя меня нашла девушка, принесла мне желтую мантию, коричневые штаны из мешковины и кожаные ботинки. Оставила все это рядом со мной на кровати, вышла, прикрыла дверь и исчезла вслед за парнем.

Я с трудом поднялся, переоделся в сухое и теплое. Смотав изорванную промокшую одежду в ком рядом с кроватью, улегся отдохнуть и не заметил, как вырубился.

Когда я проснулся, голова моя сильно гудела, уши заложены. Поднялся, осмотрелся: темная комнатушка с каменными стенами и дощатым деревянным полом, за балками под потолком видна черепица. Двое соседей в желтых мантиях спят каждый на своих кроватях у входа. Я обулся, вышел на улицу, сел на почти сухую лавку у дверей. Надеялся, хоть свежий воздух прогонит подступившую тошноту. Люди суетливо сновали по затопленным улицам туда-сюда по щиколотку в воде.

Откуда-то слева послышался треск. Я выглянул из-под крыши: многометровый склон казался мирным и непоколебимым. Ветви кустов у верхнего края скромно глядели вниз и роняли листья под натиском тяжелых капель. Через мгновение вновь послышался этот треск. Ком глины вперемешку с кусками скалы и щебня не выдержал натиска воды и оторвался от верхнего края утеса, единой полужидкий массой рухнул прямо на черепичную крышу нашего здания. Из комнаты, через одну от нашей, выскочили двое, одетых во что попало.

Я тут же поспешил проверить, не остался ли кто еще внутри. Заглянул в пострадавшее помещение: щебень и глина были повсюду, но больше всего досталось самой удаленной от входа деревянной кровати. Камнем ее раскроило надвое. Позади меня из ниоткуда возник знакомый мне парень с охапкой промокших батонов в руках. Судя по его реакции: бледный, челюсть трясется, зубы стучат — обитатель этого угла. Двое других пострадавших вернулись в комнату и принялись спасать от грязи уцелевшее добро.

— Все живы? — спросил я.

— Э… Дернул же меня Случай пойти за едой, — пробормотал знакомый паренек с батонами, еще больше бледнея. — Кому-то сильно достанется за хлипкие крыши.

— Живые?! — рявкнул еще один знакомый голос позади. Мы обернулись: то был мастер, к которому меня приволокли предыдущим поздним вечером. — Придется заказывать новые матрасы, — усмехнулся он, прижимая к себе промокшую коробку документов. — Сегодня будет первое занятие. Не сметь опаздывать! — развернулся он и побрел дальше.

— Где Оррин? — спросил парень с батонами у своих соседей.

— Сбежал от Тиса подальше, напросился помочь Хорку с испытанием, — пропыхтел один из них. — Не скоро вернется.

— Да? Я-то четыре взял… — парень развернулся лицом ко мне и, не раздумывая, протянул батон. — Держи, угощайся.

— Нет, спасибо, — я предельно вежливо отмахнулся от булки бесплатного хлеба. — Мне немного не по себе.

— Подташнивает? Скоро оправишься, как и все остальные, — заверил он меня, впихнул мне в руки батон силой. — Забирай! Не возвращать же мне его. Свежий, теплый, хрустящий! От голода в брюхе легче не станет.

Он оставил пару батонов в комнате для соседей, вышел на улицу и уселся на лавке.

— Меня звать Матиасом, — повернулся он ко мне и подвинулся, как бы приглашая присесть рядом.

Стоило представиться в ответ, но снова я не находил ответа на этот болезненный для меня вопрос.

— Я не помню своего имени… — задумчиво признался я, обреченно вздохнул и уселся рядом, стараясь хоть как-то напрячь свои извилины.

— Как же так? А откуда ты? Может, помнишь, где частенько бывал до приезда в Пепел? — начал он свой опрос.

— Не помню… — каждый раз мой ответ становился все менее внятным.

Я усердно прокручивал в голове пережитое за сегодня и вчера, пытался углубиться еще хоть на час до того момента, как меня подняли из канавы у обочины дороги. Но, нет — ровно ничего не помню.

Абсолютно незнакомый город, незнакомые люди, незнакомые запахи дыма и гнилой листвы. Наклонился посмотреться в лужу, но увидел перед собой незнакомое лицо, бледное от ужаса и холода. Мелкие незнакомые шрамы на моих, но незнакомых руках ни о чем не говорили. Лишь что-то пощипывало над лопаткой справа. Возможно, получил ссадину в лесу или за что-то зацепился. Сосед по лавке нарушил мои внутренние мучения.

— Не могу даже представить, как такое возможно — позабыть собственное имя. Надеюсь, все же вспомнишь хоть что-то в скором времени. Вчера Тис попросил меня приглядеть за тобой.

Беспокойные мысли разбудили во мне аппетит, и я взялся за подстывшую булку, жадно начал жевать.

— Мне кажется знакомым твое лицо. Ты, скорее всего, из местных. Сегодня, очень скоро, будет первое занятие у новой группы учеников. Не уходи никуда далеко, — он тщетно пытался меня утешить.

— Ученик? А чему здесь учат?

— Да на занятии все увидишь! Я — личный помощник мастера Тиса. Занятие начнется где-то через полчаса-час. На холме, у руин. Сложно заблудиться, хотя, я в свой первый раз по глупости забрел в южные леса.

Погода поутихла, затяжной ливень сменил легкий моросящий дождик. Скоро тучи вовсе рассеялись. Люди обратили свои взоры наверх, к чистому черному небу. Их лица светились счастьем, они с облегчением вздыхали.

— Отлично! Наши все-таки добрались до храма, справились! — обрадовался Матиас.

— С чем? — переспросил я.

— Храм Повелителей Облаков, — задумчиво посмотрел он на меня, ожидая хоть какой-то реакции на наверняка знакомое название, но, увы, мне оно ни о чем не говорило. — Система порой дает сбой, и кого-то затапливает чрезмерно обильными дождями. Подумать только, устройство для орошения полей и садов будто живет своей жизнью! — с восхищением улыбался он, глядя на черное небо сквозь тающие тучи. —Прогуляйся, осмотри город, вдруг что вспомнишь. Встретимся через часок у западных ворот, — махнул он рукой направо, подсказывая точное направление.

Я еще недолго посидел, дожевал булку. Прогуляться, осмотреть город показалось мне хорошей идеей. Кто-нибудь да обязан меня узнать. Я поднялся и направился к центральной площади. Побродил некоторое время вокруг дуба, нырнул через еще одну арку в крайний район, покрутился по торговой площади с палатками. Тесно, людно. Ругаются, толкаются, то и дело нарываются на грубость и неприятности. Странный городок. Мое внимание привлек спуск вдоль стены за администрацией. Там я впервые встретил людей в доспехах. Видать, охраняют что-то очень важное.

Вскоре я потерял интерес к этому району, вышел обратно к центральной площади и направился к жилой части города. Здесь — гробовая тишина. Никто ни с кем не общается. Жители будто игнорируют друг друга. Я вдоволь насмотрелся на местных обитателей, чистоту и порядок, ухоженность домов, газонов и вернулся к воротам, где вскоре должен был меня ожидать помощник мастера.

Через некоторое время появился и Матиас. С охапкой бумажных листов в руках он протаранил ворота плечом и вышел за периметр города, велел мне следовать за ним. Вместе мы, обогнув западную стену, пошли по вытоптанной тропе на луг, дальше на возвышенность за городом. Поляну, заросшую высокой травой и окруженную жидкими лесами, украшали белые камни и плиты — потертые развалившиеся куски какой-то конструкции, разбросанные в двух-пяти метрах друг от друга. Среди этих замшелых руин виднелась группа учеников в желтых мантиях. Где-то позади них мастер в рыжей накидке недовольно размахивал руками и отпускал довольно резкие замечания в адрес каждого из присутствовавших.

Глава 2: Алый плод

Матиас остановил меня. Среди руин послышались вопли и крики разгневанного мастера.

— Обычная реакция на глупые вопросы. Хотя, так долго он обычно не злится, — прокомментировал Матиас. — Учитель он отличный, но порой может позволить себе лишнего. В любом случае, он старается для вас.

— Слышать больше не хочу про эту проклятую колонну! — рассвирепел мастер. — Перекрою вам выход из города! Будете лишь по приказу выбегать, раз в месяц!!! Все будете сидеть в городе!

Мы выждали пару минут и в момент затишья мельком проскользнули в «толпу».

Колонна? Матиас с Эллин обсуждали что-то подобное первым моим дождливым вечером в Пепле.

Вскоре гнев человека в огненно-рыжей накидке поутих. С выдохом он успокоился окончательно и принялся перебирать какие-то листки бумаги, сортируя их в нужном порядке для лекции.

— Начнем… обучение со знакомства… с по-то-ка-ми, — не спеша начал мастер, то и дело отвлекаясь на листы бумаги, исписанные кривым почерком. Все расселись перед ним полукругом, и я так же поддался стадному инстинкту. — Итак, то, чему вы, собственно, и пришли учиться — управление природой, окружающей нас. Точки — неделимые единицы энергии, в бесчисленном количестве витают вокруг. Видов энергии бесчисленное множество, но мы научились управлять лишь самыми податливыми из них и распространенными. Такими, как огонь — его пламя и жар. Три остальных — вода, земля и ветер — нас вообще не интересуют.

— Поток энергии — это направленное течение точек, максимально приближенных друг к другу, — подхватил Матиас. — Девять из десяти человек с рождения обладают тремя полноценными потоками — это необходимо для их дальнейшего размножения и собственного саморазвития. Те, у кого их меньше, не смогут управлять первостихией.

— В самых редких случаях человек рождается с четырьмя, а то и пятью… Жизнь таких людей переполнена энергетическими заболеваниями, и они не могут контролировать свои силы, — вновь перехватил инициативу мастер. — Приемная комиссия в первую очередь оценивала ваши физические возможности. После этого уже смотрела и на ваш характер, ваше стремление и интерес к данной области.

Потом еще долго, час или два, мастер и его помощник Матиас рассказывали о структуре самого потока как единицы энергии, его природе, функциях: созидание, разрушение, изменение. Среди четырех первостихий — пламени, воды, ветра и земли — огонь по природе своей есть чистое разрушение, коим по-настоящему сложно управлять. Но легко его задушить или разжечь. Очень много теории, много писанины…

Изрядно утомив всех учеников и своего помощника, мастер сжалился и отпустил всех на двухчасовой перерыв. Матиас предложил прогуляться к реке — воздух там якобы освежает. Моей больной голове это было бы кстати. Мы направились к западным воротам Пепла, затем после небольшой прогулки по каменной дороге свернули на полузаросшую просеку. Преодолев несколько сот метров сквозь чащобку, вышли к берегу.

Нас встретила широкая неглубокая река с кристально чистой водой. За ней густые заросли и подымающаяся вверх высокая скалистая стена. Налюбовавшись пейзажем, я подошел к воде и осмотрел линию берега. Вода в самой реке медленно и безмятежно утекала на север к самому подножью высочайшего плато. Кустарник на той стороне беспокойно всколыхнулся — какое-то животное поспешило скрыться от нашего взора, сверкнув копытами. Под прозрачнейшей водой были видны водоросли и округлые камешки.

— Жизнь здесь кипит, — пробубнил я.

— Как тебе начало обучения? — поинтересовался Матиас, будто решил, что уже можно говорить, во время прогулки же он не издал ни слова, но его явно что-то беспокоило.

Нечего торчать на месте, здесь действительно легко дышится, прохладный сырой воздух освежает голову и мысли. Легкой походкой мы направились вдоль берега.

— Управление стихиями? Серьезно? Ты все это умеешь? — искренне удивился я. И действительно, все то, о чем шла речь на уроке, было для меня незнакомым, непонятным, причудливым.

— Да, заканчиваю обучение. Такие возможности, такие просторы в новых познаниях! За десяток жизней всему не научишься.

— Надеюсь, и у меня получится.

— Абсолютно! В этом уверен… — Матиас вдохнул и готовился продолжить мысль, но что-то его отвлекло и заставило остановиться. — Это еще что такое? — Он резко кинулся с берега к чаще, мне ж пришлось следовать за ним.

Получив парой веток по лицу и нацепив колючки на колено, я вылез на лужайку. Под ногами захрустели сухие ветки. Перед нами стояло высохшее бледное дерево, оплетенное каким-то красным жилистым вьюном, напоминающим обваренные мышечные волокна. У корней валялось несколько обсохших оплетенных скелетов мелких животных. C провисающих стеблей вьюна увесистым грузом свисали небольшие водянистые надутые плоды, словно наполненные жидкостью шарики. Ни одной травинки, ни одного прочего кустика в радиусе пяти метров — все высохло и обратилось в пыль.

— Эта штука явно ядовитая, — предположил я, осматривая чуть заметно пульсирующие стебли у корней высохшего пня.

— Ага, и она привлекла немало зверей и птиц… запахом или чем-то еще, — обрадовался причудливой находке Матиас. — Как бы и нам не стать его удобрением.

— Что это за растение?

— А кто ж его знает? Пару дней назад я его здесь не видел. Люблю это место и часто здесь бываю.

Один из полужидких плодов свалился с ветки и шлепнулся прямо у моих ног. Мне хватило ума протянуть левую руку и поднять ягоду за мелкий отросток стебля. Правой же я слегка коснулся нижней части самого плода. Его тонкая шкурка не выдержала, и смрадный красный сок сфонтанировал, окатив мою правую ладонь. От кончиков пальцев до самого запястья мою кисть охватил сильный зуд. Конечность на глазах начала опухать так, что невозможно было согнуть ее в суставах. Ее будто парализовало. Кожа на ладони начала покрываться красной сыпью: точки собирались в пузыри под слоями тканей и вскипали пеной. Сок злосчастного плода вгрызся в мою кожу и принялся нещадно обгладывать ее лоскуток за лоскутком, причиняя массу жгучей и режущей боли.

Я закричал, запаниковал, не столько от боли, как от мгновенно овладевшего мной ужаса. Затряс рукой, держа в пострадавшей ладони ошметки плода. Пальцы мои не шевелились, их невозможно было разжать, и я тряс и тряс всей рукой, стараясь избавиться от жгучих кусочков. Я кинулся к реке и сунул в ледяную воду свою истерзанную конечность.

— Только не в воду! — крикнул Матиас, но было уже поздно.

Оказалось, в реке кружили ледяные осколки, которые вонзились в мою кожу и сухожилия с легкостью лезвия бритвы. Я закричал еще громче и выдернул конечность из студеного плена этой мясорубки. От холода свело мышцы, и кисть окончательно сжала остатки плода, что были скованы в клетке моих пальцев — какую-то мягкую розоватую косточку. Этот вытянутый пузырь лопнул, испачкав своим прохладным маслянистым нектаром мою изувеченную руку.

Под действием сока боль перестала глодать пораженные участки почти растворившейся кожи. Я не замечал, что Матиас все это время пытался откупорить пробку своей фляги с водой. Это удалось ему мгновением ранее, а сейчас он выплеснул почти весь запас на мою кисть. Оголенная плоть и без того уже начала зарастать: края каждой из зияющих дыр стягивались, пряча уязвимые мышцы и сухожилия. Не прошло и минуты, как от страшной травмы не осталось и следа.

Меня всего потряхивало от испуга. Матиас удивленно таращился на процесс восстановления, не скрывая своего восторга.

Перерыв подходил к концу, и нам бы стоило поскорее вернуться. Быстрым шагом мы направились к месту занятий, лишь переглядываясь изредка и постоянно пялясь на мою кисть, вытянутую вперед. До конца занятий я и Матиас ни словом не напомнили друг другу об этом странном инциденте.

— Ита-а-ак, — протянул мастер, — ближе к делу!

Ученики заметно повеселели.

— Ничего и никогда ни у кого не получится с первого раза, это я вам гарантирую! — самодовольно заявил Тис.

Матиас вынул из-за пазухи заранее подготовленные карточки размером с ладонь и раздал всем присутствующим. На своей я увидел рисунок из трех рыжих волнистых линий и какой-то символ посередине.

— Это схема? — спросил один из учеников.

— Верно, — кивнул мастер, — ваша первая схема. Именно ее мы сегодня будем изучать. У каждого из нас есть как минимум три основных потока. Один протекает от позвоночника к грудине, — указал он на свое солнечное сплетение. — Два других протекают каждый по своей руке. Чтобы управлять энергией с помощью потоков, нужно уметь ими манипулировать: пересекать, объединять, обращать, сгибать, надломить и прочее-прочее-прочее… Но! Чтобы управлять потоками, их сначала нужно почувствовать и ухватиться за них.

Далее его рассказ повествовал о разновидностях потоков: универсальные и привязанные к определенной стихии или функции. Существует три школы, соответствующих функциям потоков: изменение, сотворение, разрушение. Универсальные потоки следует перед использованием временно обратить в стихийные. Поначалу это будет довольно сложно, но с развитием мастерства и духа подобное не будет занимать даже доли секунды.

— И все же я не любитель долго трепаться, да и не теоретик вовсе, — подвел он свой доклад к концу. — Сегодняшнее занятие мы окончим непродолжительной медитацией, — поднялся он и собрал свои бумаги и прочие принадлежности. — Матиас, оставляю группу на тебя, — обратился он напоследок к своему помощнику. — Ученики! Медитация — очень важный процесс формирования потоков и восстановления энергии, — он развернулся и поспешил удалиться.

Матиас уселся перед учениками на краю вытоптанной площадки:

— Что ж, продолжим. Устраивайтесь поудобнее, закройте глаза, представьте самое приятное и уютное для вас место.

Группа что-то недовольно и разочарованно промычала. Каждый устроился по-своему: кто-то улегся на траву, кто-то уселся, опираясь о камни руин, или просто сидел, поджав под себя ноги, как я. Мне в голову пришла лишь мысль о теплой сухой кровати в темной комнате и свежей булке.

— Глубоко вздохните, расслабьтесь, сконцентрируйтесь на ощущениях внутри себя: жажда, голод, зуд — что угодно. Усильте эти ощущения — представьте, насколько сильными они могут быть, могут стать. Ощущения — источник вашей энергии. Словно свет факела, они озарят рядом с собой несколько тугих натянутых струн. Ищите их, ловите и прячьте в удобном для вас «месте», не выпускайте их… — затянул Матиас расслабляющую речь, медленно перетекающую в несвязный бессмысленный бред.

Может быть, меня беспокоило недавнее происшествие, а может, просто отвлекали шорохи, прохладный ветерок или звуки со стороны города. Да любая новая и незнакомая мелочь рядом не давала мне ничего в себе почувствовать. Ощущались лишь какие-то волны, разгоняемые моим дыханием и волнением.

Надвигалась темнота, когда Матиас вывел всех учеников из состояния медитации и отправился с нами в город. У ворот нас встретила его сестра, Эллин. Они что-то недолго пообсуждали полушепотом в сторонке, искоса поглядывая на меня. Я же не спеша направился к себе в комнатушку. Матиас догнал меня прямо у двери и, развернув, повел обратно в западную часть городка.

— Тебе, я уверен, нужна работа. Мелочи для учебы как-никак придется оплачивать. Стоит обратиться к Аетеру, он химик, биолог, собирает всякое в лесу для себя и на заказ. Исследователь, аптекарь, местный всезнайка. Ищет себе помощника. Работа явно интересная, да и за периметр часто выбираться будем, — уговаривал он, будто находил в этом свою выгоду.

«Будем?» — я не ослышался? И к чему такая опека? Он, видимо, хочет воплотить через меня какой-то свой хитрый план. А что делать? В любом случае, деньги лишними не бывают, а получать их за интересную работу, если верить товарищу, — вообще сказка. Мы подошли к крайнему зданию у самых ворот, напротив администрации, и постучали в дверь. За ней, что-то зашевелилось, зашуршало. Затем через пару мгновений что-то рухнуло, и послышалось чье-то бурчание. Худощавый мужчина в возрасте, на голову выше меня, выглянул из-за двери, поправляя потрепанный халат:

— Что… Что вы здесь делаете? Чего надо? Чего так рано-то? — пробормотал он, оглянув обоих, собирая сальные и слипшиеся (как тогда мне показалось) волосы в хвост.

— Вам, слышал, нужен помощник? — ободряюще воскликнул Матиас и протолкнул меня прямо в дверцу. Мужичок встряхнулся, широко распахнул дверь приглашая войти.

Матиас протолкнул меня дальше в прихожую, а сам отправился по своим делам.

— Аетер, мастер-химик. Камни духа, травы, зелья, — представился он, казалось, вот-вот собираясь поклониться, но не стал, передумал и закрыл за мной дверь. — На работу ученика? Можно-можно. Кто у тебя мастер?

— Тис, вроде бы, — кажется, я правильно назвал его имя.

— Только что с первого занятия? — усмехнулся химик.

Небольшая прихожая, около квадратного метра, может быть, чуть больше. Из нее две приоткрытые двери выходят в кабинет и жилую комнату.

— Ученику Тиса работа найдется всегда, но мне важен результат, никаких просрочек или недоработок! — мужичок спешно прошелестел по столу и тумбочкам в своей комнате, что-то разыскивая.

Я заглянул в дверной проем: небольшая кровать (явно не под его рост), огромный набитый книгами и тетрадями шкаф, письменный стол, улитый воском, чернилами, закиданный клочками бумаги. Между столом и кроватью красовалась груда книг, из которой Аетер достал пару тапочек — нашел, наконец. Воздух сухой, наполнен пылью и соринками бумаги.

— Пройди в кабинет, — указал он мне на соседнюю дверь и вышел сам из комнаты, запер за собой дверь. — На чем мы остановились?..

— Да, мне нужна работа, — неуверенно пробормотал я.

— Матиас — твой товарищ? Работа в основном для одного, но, случается, прибегать к помощи друзей. Если такие найдутся, то сработаемся.

— Он-то? Думаю, да, поможет. Именно он посоветовал обратиться к Вам.

— Отлично. Работа пыльная, грязная, в основном за пределами города. Обычно все необходимое растет или водится неподалеку. Ничего опасного — думать головой, прежде чем куда-то соваться! Плачу неплохо, заказов сотни. Хоть и сам хожу собираю, но мне нужна помощь с мелкими или срочными заказами.

Я решительно кивнул. Упускать такой шанс — глупость. Уверен, и остальным ученикам скоро придет в голову обратиться к этому странному старику. Мастер в ответ открыл и выдвинул несколько мелких случайных пустых дверец или полок в огромном шкафу у стены.

— Приходи каждое второе утро, до полудня, буду оставлять задания в разных открытых ящичках… собираешь, добываешь, оставляешь в тех же ячейках, запираешь. Вечером я тебе отдам оплату или сам зайдешь за ней в другой день. Много работаю, меня обычно сложно отыскать. Устраивает?

— Да, конечно, — пожав плечами, согласился я.

— Отлично! — улыбнулся он. — Как тебя зовут? Хотя, не важно…

Тут же мастер пихнул мне в руки клочок толстой плотной исписанной бумаги с несколькими рыжими печатями — судя по всему, пропуск. Химик явно спешил, ему было достаточно того, что я ученик Тиса. Он снова кинулся к ящику, порылся в нем немного и, развернувшись, сунул мне ржавый ключ.

— Вот, от входной и кабинета, переверни, если не подойдет, — он сунул кривой кусок металла мне в карман, не дожидаясь моего ответа. — Отлично. Я спешу, спасибо, что разбудили, — Аетер вернулся в свою комнату, и снова раздались шорох да суета.

— А когда можно заглянуть за первым заданием? — выкрикнул я через коридор.

— Минуту! — мастер приоткрыл дверь, моментом позже выглянул, протянул листок бумаги с наспех нацарапанными каракулями. — Ягоды. Только черные, самого растения не касайся. Найди свободную ячейку в шкафу, ягоды собери в конверт и оставь в нем. Чем больше найдешь, тем лучше. Здесь, — химик указал пальцем на скудный план-схему окрестностей у реки неподалеку, висевший у двери, — до боли в руке знакомое мне место. — И да, кстати, в столе много справочников, обязательно пролистай и изучи каждое предупреждение, будь внимателен! Не хочу потом отвечать за тебя. Черный Эрфелем на сто пятьдесят четвертой странице шестого тома полуэлементарных растений, — махнул он рукой и, накинув мантию поверх пижамного комплекта, запер за собой жилую комнату и выскочил на улицу в тапочках.

Я нерешительно потоптался на месте, затем сделал пару кругов, изучая маленький, тесный, но довольно уютный кабинет. Копаться, конечно, в чужих вещах не совсем вежливо. Но долг велит разыскать этот таинственный шестой том каких-то там растений. Я принялся открывать ящички один за другим: малые выдвижные и большие за дверцей. Я даже не представлял, какого размера может быть этот том. Пусто, пусто, снова пусто, опять пусто… Ого! Отсек с пустыми конвертами разной толщины и размеров. Эти ребята мне пригодятся! Взял тот, что посвободнее, вместительный. Продолжил поиски тома. Через пару очередных пустых отсеков я все ж додумался открыть самый большой. Ухватился за первый попавшийся переплет обеими руками. Стопка пыльных книжиц поддалась не сразу и нехотя выскользнула из-под груды сородичей поменьше.

«Полуэлементарные» и «шестой» — отлично! Полистал рукописный пятикилограммовый справочник, нашел: «Эрф черный. Многолетнее травянистое растение с белыми прямыми разветвленными стеблями. Листья сине-голубоватого цвета, овальные, заостренные, с зазубренными краями, покрыты твердым ледяным инееобразным ворсом. Цветки синие крестообразные, семь или девять лепестков, собраны в боковые полузонтики. Плод — черная ягода…» Глаза опустились ниже: это и впрямь сто пятьдесят четвертая страница! Старик это все писал своей рукой? Чуть выше в глаза мне бросилось предупреждение: «С начала цветения до опадания ягод опасаться элементарных усов: при обморожении срочно обратиться к лекарю, заразно при контакте!» Вот так предупреждение!!! К этой дикой штуке вообще никого подпускать нельзя! Разве можно ученикам поручать такое? Мастер и химик явно не ладят. Кажется, он хочет меня угробить. Я захлопнул справочник и вышел на улицу, дабы не задохнуться от пыли.

Снаружи меня поджидал назойливый Матиас:

— Ну, как? Есть работа?

— Ну, да-а, — с сомнением протянул я. — Даже задание дал, правда, не представляю, что искать, где и… Я начинаю понимать, почему эта вакансия не занята.

— Да, очень скучная и монотонная работа мало кому приятна, — он с неподдельным интересом уставился на клочок бумаги в моей руке.

Я протянул ему наспех нацарапанное задание. Его глаза загорелись энтузиазмом. Он жадно прочел ту пару строчек несколько раз и поднял взгляд:

— Это же… у реки? — Матиас задумчиво почесал затылок.

— Угу, — кивнул я.

— Отлично, идем?! — взбодрился Матиас.

— Сейчас???

— Ну, да! До темноты успеем! — хитро ухмыльнулся Матиас, сунул мое задание себе в карман и уверенной походкой направился к выходу из города.

Поначалу я растерялся, но кинулся вдогонку и настиг наглеца уже за периметром. Матиас ожидал у поворота к знакомой мне просеке.

— Снова туда? — вздрогнул я.

— Нет, то место мы обойдем. Нам нужно подобраться к реке. Пойдем по просеке. Готов? — оглянулся он и, не дожидаясь ответа, быстро пошагал вперед.

Я поспешил за ним, стараясь не выпустить его из виду. Мы все-таки свернули с просеки и пробирались в чащу около реки. Матиас вынул что-то из-за пазухи, и металл зазвенел о крепкие сучья. По мере этого в плотных зарослях мрачнели и сочные зеленые краски растительности.

— Уже почти стемнело…

— Да, но мы совсем близко. Это не займет много времени, — полушепотом произнес товарищ.

— Эта штука… где-то рядом ведь? — промямлил я.

— Не-ет, — усмехнулся Матиас. — Мы совсем в другой стороне. Не выходит из головы, да?

Откуда-то доносился запах дыма. По обе стороны оставались ровные стены из растительности. Я присмотрелся: ровные срезы ветвей тлели мгновение и оставались обугленными. Под ногами хрустели обрубки. Неожиданно Матиас оглянулся.

— Нам лучше поторопиться. Не о чем беспокоиться! В светлое время здесь безопасно. А вот ночью бывает жутковато. Здесь не водится ничего такого, разве что… — Матиас вдруг затих и остановился. — Пришли!

Я попытался заглянуть за его плечо. Все ж здесь довольно тесно. Матиас взмахнул своим клинком еще несколько раз, прорубив проход сквозь стену плотной растительности прямо к берегу реки.

— Ты здесь часто бываешь? — усмехнулся я.

— Да! Эта дрянь где-то тут. Я везде часто бываю, — оглянулся он и вылез через проход.

Мы направились против течения реки. Под ногами звонко хрустела галька. Ледяная вода просачивалась в ботинки сквозь швы и обжигала холодом ноги. По берегу реки мы обошли возвышенность, на которой, кстати, и был расположен Пепел. Но от поселения нас отделяла стена зарослей. Матиас осмотрелся и задумчиво почесал макушку.

— Здесь же… где-то… — товарищ неуверенно развернулся и побрел дальше, вглядываясь в мрачные заросли по правую сторону. — Сюда!!! — подпрыгнул он на месте и нырнул прямо в гущу кустарников.

Я последовал за ним, преодолел плотную стену из ветвей и сочных листьев. Молодой бледно-синий кустик одиноко стоял окруженный мертвой почерневшей растительностью. Каждый его листочек и веточка, опушенные инеем, переливались бирюзой. Они оберегали четыре округлых черных ягоды, свисающие со стебля.

— Обычно он находится прямо у воды. Видимо, его что-то спугнуло… — пробормотал себе под нос Матиас.

— Спугнуло?! — подавился я от удивления. — Это растение двигается?!

— Еще и кусается, будь осторожнее, — добавил он.

Я присел на корточки и протянул конвертик, не касаясь ни веток, ни листьев, к ягодкам, пытаясь сбить их острым краем плотной бумаги. Одну за другой зацеплял крохотные плоды и поспешно вытянул все, изнемогая от напряжения и волнения, стоя в неудобной позе на коленях.

Матиас стоял рядом, его внимание привлекли шорохи и возня в зарослях неподалеку, метрах в десяти, в самой гуще растительности. Вдруг раздался рев, что-то ударилось о землю, захрустели, затрещали стволы молодых деревьев и кустарников. Мороз пробежал и по моей спине, а взгляд устремился в зловещую зеленоватую темноту.

— П-пошли отсюда, — заикаясь пролепетал Матиас.

— Ты ж говорил, здесь не водится ничего опасного! — в ужасе просипел я.

Раздался громкий хлопок. Шум и рев тут же прекратились. Я ощутил на своем запястье нарастающий холод, обжигающий кожу. Перевел взгляд на куст: несколько полупрозрачных белых нитей от стеблей растения обвились вокруг моей руки, не касаясь ее. Боль от жжения все нарастала. Я стиснул зубы, сдерживая сильное желание закричать.

— Н-не шевелись, — впопыхах Матиас поспешил достать из кармана крохотный складной ножичек, и рассек плавным и ловким движением лезвия бирюзовые, переплетающиеся нити между кустом и моей рукой. Обрезки, обжигая холодом, прикоснулись к руке и стремительно растворились в воздухе. Я тут же отдернул вызволенную конечность из куста и старался согреть, растирая и обдавая ее горячим дыханием.

Матиас помог мне подняться. Мы как можно скорее поспешили покинуть это жуткое место. Боясь за сохранность ягод, я нес их, вытянув конверт перед собой. От ягод веяло холодом, бумажный пакет и вовсе покрылся инеем. Я быстро проскользнул мимо озадаченной стражи и влетел в жилище Аетера, сложил первую находку в свободный отсек, запер на ключ и с тяжелым вздохом рухнул на деревянный пол. Сердце бешено колотилось в груди, а руки тряслись.

Через минуту на входе показался и Матиас.

— В порядке? — усмехнулся он. — В книге, кстати, была заметка про усы… Тебе стоило быть внимательнее, — тихо посмеялся он. — Твоим рукам сегодня повезло.

— Ага, дважды… — огрызнулся я. — И что, так всегда?! — вскрикнул я.

— Да нет. Обычно, это не так весело.

За спиной Матиаса послышался голос с улицы, он оглянулся и кому-то махнул рукой.

— Я вернусь через минуту, — закрыл он дверь со стороны улицы.

Я же жадно осмотрел и ощупал все пострадавшие за сегодня участки моих до сих пор дрожащих рук. Матиас вскоре вернулся с половиной хлеба. Уселся на стул напротив, разорвал кусок на две части и протянул одну мне. Я не сопротивлялся ни голоду, ни щедрости товарища. Молча принялись уплетать хлеб. Тишину нарушил звон упавшей на пол полупустой металлической фляги Матиаса. Она сорвалась с его пояса и затерялась в куче книг. В этот неловкий момент в помещение вошел Аетер.

— Что за посиделки? — возмущенно спросил он усталым голосом.

— Первое задание выполнено, — вяло доложил я.

Выражения лица старика заметно посвежело — первая приятная новость за день? Я указал рукой на запертый ящик. Аетер тут же осмотрел его содержимое.

— Отлично, — довольный химик вышел из комнаты и через мгновение вернулся, протянул мне восемнадцать серебристых монет, — Здесь чуть больше, за скорость, — они казались довольно увесистыми, хоть и были не больше дюйма в диаметре.

Матиас вынул флягу из свалки книг и повернулся лицом к Аетеру.

— Тис сегодня не в духе? — спросил старик усталым голосом.

— Он всегда не в духе, — посмеялся Матиас с набитым ртом.

Я вручил товарищу его половину награды и решил оставить их одних перемывать косточки мастеру. У самого уже не было сил. Я с трудом добрался до своей комнаты и с треском забодал стену лбом, не рассчитав свое драматичное падение. Скрючился от боли и швырнул пару монет в свой сундук. Позже вернулись с занятий оба моих соседа, развалились каждый на своей кровати и чуть слышно бормотали:

— Этот Орка все время затягивает занятия допоздна.

— Стоит поискать нового учителя, — возмущенно прошипел один из них.

— Ага, не говори. Как ему вообще разрешили преподавать? Изверг. Засунуть бы ему его угли куда следует, — усмехнулся второй.

— Завтра уеду с концами на экзамен в Атаррак, так волнуюсь.

— Еще одним соседом станет меньше, точно кого-нибудь подселят. Хорк, — швырнул кто-то из них комок бумаги на пустую кровать, — так и не вернулся, и, боюсь, не скоро вернется.

— Скорее бы уже отвязаться от этой безжалостной твари.

— Да чего ты, нормальный он учитель. Хотя, Орка все ж бывает немного жестковат.

— Рекда, замолчи. Ты — его любимчик. Когда последний раз он истязал тебя своими пытками? Все, я устал… сейчас еще и новенький возмущаться начнет.

Мне и самому даже как-то не хотелось спать. Ночь была длинной. Тело неподвижно отдыхало. Не было сил даже перевернуться на другой бок, а голове постоянно что-то мешало отключиться. То мысли, то шорохи с возвышенности за домом.

Уснул только под утро. И тогда уже единственный сосед, Рекда, меня разбудил. Невысокий, черноволосый, с круглым лицом. Голос невнятный, гнусавый:

— Новичок, проснись, — я ощутил череду легких ударов в бок. — Тебя Мат ждет у дуба, срочно!

Я с трудом оторвал лицо от накидки, скомканной вместо подушки, и с огромной неохотой выполз на улицу, медленно на своих двоих поплелся к площади. Тишина нависла над городом. Лишь далеко впереди слышалась какая-то нарастающая возня и шумное бурчание толпы.

— О, наконец-то! Ты здесь, — откуда-то со стороны послышался голос.

Потер глаза, увидел перед собой напряженного и обеспокоенного Матиаса. Он схватил меня за плечо и потянул куда-то в сторону. На площадь я так и не попал. Будто из ниоткуда предо мной возникли Аетер и Тис.

— Опиши в мельчайших подробностях, на что вы вчера наткнулись в перерыве между занятиями, — тяжело и монотонно приказал Тис.

— Что? А что происходит? — я осмотрел всех троих, по-прежнему ничего не соображая.

— Расскажи про ту штуку у реки, — пробормотал Матиас, виновато покосив взгляд на Тиса.

— Опиши это место, красное растение и все происходившее вокруг, — спокойным рассудительным тоном проговорил Аетер.

Химик взял в руки карандаш и толстую тетрадь. Он приготовился записывать каждое мое слово, а я даже не знал с чего начать.

— Ну, темно-красное вьющееся растение оплело сухое дерево. Кажется, висели какие-то плоды, размером с кулак. На земле вокруг валялись кости, жутко воняло, — пожал плечами я, стараясь быть предельно полезным и кратким.

Стоило мне упомянуть кисловатый запах, как нечто, сильно схожее, резануло мой нос. Тис и Аетер, удовлетворившись моим ответом, поспешили на площадь. Я и Матиас последовали за ними, вышли на площадь: еще вчера зеленый, раскидистый дуб возвышался над толпой, теперь сухой, безжизненный и опутанный красными гладкими вздутыми стеблями. Местами красовались свисающие пузатые плоды, косы из красных нитей опускались вниз и под натиском ветра чуть не касались концами макушек зевак. Тис принялся разгонять толпу подальше от треклятого растения. Аетер медленно приблизился к паразиту, задумчиво исследуя облысевшую за ночь крону. Под ногами хрустела почерневшая листва. Дунул ветер, поднял ее и обрушил стеной на одну из групп зевак. Матиас приблизился к Аетеру.

— У реки прямо напротив города, у подножья холма на берегу, — напомнил парень химику.

— После занятий покажешь, если сам не найду, — ответил Аетер. — Как так можно за ночь… насухо? — вслух раздумывал он.

Глаза исследователя бегали по сплетениям на толстом стволе, а руки тянулись к пульсирующим толстым жилам у основания, но не решались прикоснуться.

— Скоро занятие! Надо позавтракать, — Матиас решил за нас обоих, схватил меня за загривок и потащил за собой в западную часть города. В таверне, в здании за администрацией академии, нас встретила полная женщина средних лет с широкой улыбкой на лице:

— Проголодались. Утро доброе! Сейчас принесу вам моего утреннего бодрящего супчика.

— Здравствуйте, тетушка Мэлиан! Да, двойную порцию! — звонко выкрикнул Матиас поварихе вслед.

Через пару минут на столе оказались две чаши с супом из лапши, мяса, лука и душистой зелени. А также две кружки с крепким сладким чаем из листьев какого-то растения, название которого я не смог бы запомнить. Безумно вкусный суп отвлек наше внимание — мы не заметили появления Тиса за нашим столом:

— Приятно подавиться. Через пару минут у нас начинается практика, а вы жрать собрались, — недовольно прорычал он, развернулся и вышел вон с коробкой в обнимку.

Тянуть время мастера чревато неприятностями. Мы с товарищем наспех проглотили всю еду и с полными желудками со всех ног понеслись к тренировочному холму.

— Опоздали, — сквозь зубы пробубнил мастер, — Ты, — глянул он на меня, — займи свое место. А ты, — перевел он свои злющие глаза на Матиаса, — получай выговор. Знаешь, я ведь неплохо и без тебя справляюсь со своей работой. Поберечь твои силы и мои деньги? — продолжал паясничать Тис.

Мастер, успокаиваясь, обошел колонну, прикрепил лист бумаги с начерченной вчера схемой на гладкую каменную поверхность. Занятия начались. Сперва он прочитал лекцию о способах изменений потоков: переломы, изгибы, развороты, смешивания и так далее. Все это каким-то образом изменяет влияние потока на окружающую его среду. Следом прозвучал небольшой рассказ о возможностях потоков свободно перераспределяться в организме. Продолжалась лекция недолго.

— В первые пару недель занятий управлять потоками в собственном теле довольно трудно, но после это не будет занимать у вас лишнего мгновения. — Тис завершил свой монотонный рассказ и с задором в голосе неожиданно добавил, — практика!

Он раздал каждому по скомканному куску бумаги. Ученики поднялись с земли, Матиас вынул из запазухи и громко зачитал инструкцию:

— Друг от друга минимум на десять шагов. Для упражнений лучше воспользоваться одной рукой.

— Лишнюю конечность можно спрятать за спиной. Особо одаренные, так и быть, могут пользоваться двумя, — от себя добавил Тис, кинув взгляд на Матиаса. Развернулся и протянул руку к высохшему растению на колонне и чуть согнул пальцы.

«Почувствуйте тепло внутри, как на медитации, нащупайте в себе три жгучих нити, выдавите их через плечо в ладонь, из ладони в пальцы» — повторял Тис, демонстрируя воспроизведение схемы. Еле заметные мерцающие струи проявлялись на ладони мастера, устремлялись к кончикам пальцев. Каждый из потоков отрывался от этих огрубевших пальцев, и через мгновение с ювелирной точностью все они сталкивались вместе в одной точке, в непосредственной близости от сухого стебля. Вьюн каждый раз оказывался охвачен неестественно рыжими и прожорливыми огненными языками, перерастающими в более естественное спокойно потрескивавшее пламя.

Затем настал наш черед. Я старался держаться в стороне, отвернулся от группы и, вытянув руку вперед, все время пытался ощутить эти потоки глубоко внутри. Но, как и на предыдущем занятии, не почувствовал ничего кроме мурашек и леденящих волн в груди! Я даже не заметил, как мастер навис надо мной, внимательно наблюдая за моими жалкими потугами:

— Не надорвись… — злорадно хихикнул он.

— Не понимаю, что должен почувствовать… — нехотя признался я, отводя взгляд.

Тис закатил глаза, оглянулся, осматривая группу: то и дело кто-то выпускал искры и умудрялся подпалить края скомканных листков бумаги, разложенных на каменных обломках. Мастер ощупал свои карманы и вынул крохотный пузырек.

— Начать, порой, бывает очень сложно. На такой редкий случай, для таких как ты, ношу с собой это, — от Тиса впервые повеяло какой-то заботой, которую он старался скрыть от окружавших нас учеников, нарочно поворачиваясь к ним спиной.

— Что это? — спросил я.

— Подмога, безвредная в малых количествах и довольно действенная. Идеально придает силы для совершения первого шага, — усмехнулся мастер, его внимание тут же привлек один из учеников.

Он сунул флакончик мне в руку и яростно кинулся отчитывать одного за другим своих подопечных. Я осмотрел мензурку, встряхнул содержимое, с трудом откупорил крохотную пробку — тут же в нос ударил до боли знакомый кисловатый запах. С немым вопросом на лице я оглянулся на мастера. Тис одобрительно кивнул. Я набрался смелости и одним глотком опустошил флакончик. Скулы свело от невыносимо кислого вкуса, лицо вовсе перекосило, но по необъяснимым причинам я нашел это состояние довольно приятным. Даже, более того, это будто напоминало мне что-то из прошлого, оттенок какого-то мимолетного впечатления, пережитого ранее…

Дюжина учеников в бежевых мантиях расселись по своим местам за узкие письменные столики в тесном темном помещении. Одни принялись строчить перьями и карандашами какие-то задания на листах бумаги в полумраке, остальные были поглощены общением друг с другом. Место мастера или учителя — широкий массивный резной стол напротив — пустовало. Я же сидел в первых рядах, у самого края, ближе к выходу, подпирая голову рукой, и страшно хотел спать.

Вдруг в помещении воцарилась тишина — в кабинет вбежал мастер, оставил два ящика, позвякивающих изнутри, на своем столе и швырнул толстую папку в тумбу под ним. Ученики тут же заняли свои места и приготовились к продолжительной писанине.

— Все убрали все со столов, — неожиданно приказал мастер, задумчиво нырнул в один из ящиков и, звонко гремя стеклом, вынул охапку крохотных пузырьков. — С сегодняшнего дня вы будете принимать средство, ускоряющее рост и развитие потоков, — пробубнил он явно не в восторге от собственных слов. Выражение лица его было испуганным, обеспокоенным — столь бледным никто из присутствовавших его раньше не видел.

На каждом столике мастер оставил по связке из восьми одинаковых бутыльков с бледно-синеватой вязкой прозрачной жидкостью, на дне каждого из которых осела темно-синяя муть.

— Это… тот самый энергетик? — предположил один из учеников позади меня.

— Именно — жесткая альтернатива многочасовым медитациям. Вредно, опасно, но порой приходится прибегать к таким решениям. Я не могу себе позволить отправить каждого из вас в бой без должной подготовки.

— Максимально допустимая доза: четыре объема на поток в неделю, — прочитал вслух один из учеников. — И что, если…?

— Если превысить дозу? — сдавленно прохрипел мастер, затрагивая очень больную для себя тему. — Лишишься нескольких потоков или, куда хуже, — сгоришь в них сам. В каждом бутыльке ровно по одной недельной порции. Отнеситесь к этому максимально серьезно. Первую из восьми примите сейчас же!

Ученики послушно схватились за пробки и синхронно залпом выпили диковинное зелье…

— Какие-то проблемы, ученик? — мастер навис надо мной. Для него было очень важно, чтобы я это выпил, но содержимое не вызывало ни капли моего доверия. — Ты — боевой ученик.

Должен подчиняться приказу наставника. Прошу, выпей, не создавай никому проблем. Сейчас суровые времена. Жертва необходима, скоро всем нам придется встать на защиту родной крепости, наших друзей и семей.

Я с большой неохотой откупорил флакончик и залпом все же выпил содержимое. Энергетик стоило встряхнуть: «вода» сама по себе была безвкусной. Но осадок — горький, кислый, аж глаза на лоб полезли. Меня всего затрясло, по коже пробежался холод словно при ознобе.

…Я будто пробудился ото сна. Что за видение это было? Что это за люди? Что происходило?.. Не могу узнать ни одного лица. Даже того «мастера».

Ну, ладно, жду реакцию на зелье… Должен ли я что-то почувствовать? Ничего не чувствую…

— Просто представь, что у тебя в руке горит пламя, — Тис смял листок бумаги и положил его на камень предо мной. — Направь это пламя пальцами на цель так, чтобы они сошлись в одной точке на ней.

— Всего-то — представить? — с иронией в голосе спросил я, но попробовать все же решился.

Протянул руку к комку, представил, что пламя загорелось в руке. На момент почудилось, будто что-то опалило волоски на внешней стороне пальцев. Чуть притянул руку к себе и наигранно, резко толкнул ладонью воздух в сторону клочка бумаги. Ничего.

Повторил раз, два. Мастеру этот цирк наскучил, и он отвлекся на остальных своих более перспективных учеников. Я же повторял бессмысленные движения снова и снова. Вместе с тем ощутил, как руке становится жарко. Неспроста? Терпение лопнуло. Последний раз — и пусть все это катится куда подальше!

Я нервно отдернул руку, чуть ударив себя в грудь, и резко выплеснул комок нагретого воздуха из руки в цель. Несколько переплетающихся обжигающих и неестественно рыжих огненных струй вырвались из середины моей ладони и, прилипая к пальцам, понеслись к обреченному клочку бумаги, жадно обволакивая и прожорливо обгладывая его с краев. Отдернув от вспышки руку, я теперь спокойно наблюдал за тлеющими останками макулатуры — догорает в уже обыкновенных желтовато-красных языках пламени. Получилось? Это я сделал?

Обрывки струй, будто крохотные змейки, стайкой продолжали кружить вокруг клочка бумаги. Даже мастер и еще пара учеников присоединились к просмотру. Оставив лишь кучку пепла на камне, струйки расползлись по поверхности камня, не щадя на своем пути сухие листья, ветки вьюна и даже сам камень. Его окутало пламя, жаркие нити исчезли, а огонь разгорался все сильнее и сильнее. Камень накалился, треснул и оплавился. Тис тут же схватился за припрятанное неподалеку ведро воды и остудил пыл безжалостных изголодавшихся языков пламени.

— Вот это да… — мастер перевел дыхание. — Это сделал ты? — Тис застыл в нелепой позе, вытряхивая из ведра последние капли на пострадавший камень.

— Видимо, я не безнадежен? — с недоумением предположил я.

Чувство легкости в груди, сила в руках и рой мимолетных мыслей в голове: «Это могут все?», «Как же полезно иметь под рукой неиссякаемый источник пламени!», «Чему я еще смогу научиться?!» — и прочие.

— Получилось?! Это больше, чем просто «получилось»! — вот она, искренняя улыбка мастер, сверкающая гордостью и удивлением. Он принялся выискивать что-то в собственных карманах. — Потрясающе! — вынул крохотную мензурку из темного стекла. — Руку дай, — успокоился он, и снова его лицо приняло кислое выражение.

Я без задней мысли протянул ему правую ладонь и тут же ощутил режущую боль около мизинца. Мастер чем-то рассек ладонь и выдавил пару густых капель в подготовленную емкость. Я вскрикнул и отдернул конечность, на которую уже какой раз покушаются все, кому не лень.

— Свободен, можешь отдыхать. Отличная работа! — преисполненный гордостью, он еще разок, но уже фальшиво, ухмыльнулся и развернулся к группе. — Чего стоим? Работаем! Или тоже готовы сдать свою демонстрацию?! — тут же рявкнул он на них. — Не уйдете отсюда, пока не сдадите схему лучше Безымянного!

Безымянный? Ну, хоть так. Лучше, чем «эй, парень!» или «этот тип» … Почему получилось? Зелье? Или не в нем дело? Не слишком ли я перестарался? Что это за странные ощущения, воспоминания, которые пробудил во мне вкус гадкой жидкости?

Раздражать учеников и мастера своим присутствием я не хотел и направился в город. Надо промыть порез, побаливает немного. Пошел к Аетеру, будучи уверен, что у него найдется нужное средство. Я застал химика сидевшим на лавке у своей двери. Он старательно перебинтовывал себе правое плечо от самого локтя. Я остановился и не успел молвить ни слова, как он посмотрел на меня снизу-вверх:

— У меня для тебя сегодня работы нет! — еле слышно он пролепетал, особо выделив последнее слово.

— Что случилось? — я осмотрел с расстояния его руку, в глаза бросились торчащие обрезанные «шипы» на локте.

— На меня напала какая-то диковинная тварь. Принял ее за безобидного мелкого хищника, пока не начала грызть мне… здесь. — Аетер указал на область чуть ниже плечевого сустава. — Хм, — задумался он, — рядом с городом ничего не водилось в последнее время, животные в принципе так близко к поселениям не приближаются. Я и не представляю, что это за нелепая тварь. Что любопытно, она напала на меня в месте где, якобы, вы с Матиасом наткнулись на то причудливое растение.

— Вы о том красном вьюне?

— Да, но там ничего такого нет. Зато было это существо. И выжженный круг на земле. Я приготовился брать пробы с почвы, как «это» на меня напало, — Аетер сморщил лицо от вновь побеспокоившей его боли.

К нам подбежал человек в необычной красно-рыжей мантии с темно-красными манжетами и воротником. На вид лет тридцати-тридцати пяти. Черные волосы, шрамы на шее, на лице застыла возмущенная гримаса, но не такая жуткая, как у Тиса. Легкие покраснения от ожогов на руках. Чуть опаленные кожаные ботинки.

— Стража прочесала всю территорию западнее города. Ничего и никого нет, — запыхался он, попытался отдышаться. — Не смей больше дергать меня и моих людей! Здесь давно уже ничего не водится, — сквозь зубы просипел он, затем успокоился, выпрямился и жадно осмотрел мою желтую мантию и лицо.

— Здравствуйте, — отвлек его я.

— Ты вообще кто? — окинул он меня взглядом с ног до головы и спросил Аетера. — Кто это?!

— Магистр, это мой ра… кхм, мой ученик, — неуверенно прохрипел химик.

— Не видел раньше. Из Союзников? — спрашивал он, не желая и смотреть на меня. — Опять проволакивают своих отпрысков у меня под носом — проклятый Магистрат.

— Нет, что Вы! Из местных учеников, новенький.

— Тогда ладно. Тебе уже пора бы передавать свои знания, а то скоро рассыплешься. Или издохнешь в зубах очередной твари, которая на тебя нападет. Нет, ну жил бы себе спокойно?!

— Работа у меня такая, магистр.

Мужчина развернулся и ушел к площади. На мой немой вопрос Аетер тут же дал ответ:

— Это глава академии, магистр Орка.

— А, хорошо, — кивнул я.

Ему было явно не по себе, то ли от боли, то ли от того, что мы с магистром оказались не знакомы. Аетер поднялся и с трудом добрался до своего рабочего стола в кабинете. Я зашел следом за ним.

— Помоги мне здесь! — попросил он. — Надо обработать руку. Не хватало подхватить заразу… Это какой-то яд… все внутри будто горит.

Я подал ему несколько книг по его же указанию, он наспех перелистывал одну за другой, наконец что-то нашел. Потребовал ингредиенты из шкафа, смешал нужный раствор. Заодно обработали руку и мне. Аетер ловко перебинтовался.

Еще немного посидели с химиком, он угостил меня каким-то настоем, сильно напоминавшим ледяной чай. Он рассказал о нападении, я — о произошедшем на уроке. Примерно через час в дверь постучали. Я поспешил открыть.

Не успел я коснуться и дверной ручки, как Матиас схватил меня за руку, выдернул из прихожей и потащил к площади. Он настойчиво и крепко удерживал меня за рукав — я не мог вырваться или вывернуться: тянет, но при этом ничего не говорит.

«Покупайте, покупайте!» — послышался голос неподалеку со стороны площади. Мы остановились, Матиас отпустил меня. Следом за нами подтянулся и сам Аетер. Химика заинтересовало странное поведение моего товарища.

— Вот! — рявкнул Матиас, указывая рукой на человека, сидящего за простым, наспех собранным прилавком и окруженного толпой. Пред ним на столе были выложены красные пузатые плоды, очень похожие на помидоры.

— Пять золотых за один алый фрукт!!! — вновь звонко выкрикнул торговец. — Пять золотых за удваивание потоков навсегда! — широко улыбался он всем, кто подходил и протягивал весьма крупную сумму. В основном это были ученики и специалисты в мантиях. Ни у меня, ни у Матиаса не нашлось слов, чтобы выразить свое потрясение — в этих плодах мы узнали ту опасную дрянь:

— Вот! Это плоды того самого растения! — недовольно перекричал Матиас толпу, обращаясь к нам.

Аетер прочитал на моем лице такое же удивленное возмущение и с присущей ему наглостью пролез сквозь толпу в самое начало очереди. Что за торговец? Где он их взял? Причастен ли он к порче дуба? И что за чушь он несет про удваивание потоков?..

Аетер тем временем, не разжигая ни с кем споров, выкупил пару фруктов и снова попытался протиснуться сквозь ошалелую толпу. Кто-то оттолкнул хилого химика прочь, Аетер выскользнул из давки, выронив одну из покупок. Водянистый алый шар разбился о бордюр, окатив часть газона едким пахучим соком. Матиас схватил Аетера за руку, отдернув от опасной лужи. От фрукта осталось мокрое шипящее место и полупрозрачная бледно-розоватая косточка, подрагивающая словно желе. Вся пораженная растительность моментально превратилась в коричневую труху и пепел.

Аетер вынул из своего халата раскладной ножичек и коснулся косточки. Та сразу лопнула, разбрызгав свой маслянистый сок по выжженной земле. Семена сгоревшей травы и остатки корней тут же начали прорастать и стремительно пускать побеги до тех пор, пока чудесное масло не впиталось в землю без остатка.

Кроме нас троих происшедшее никто не увидел. Аетер осторожно понес другой, оставшийся целым плод к себе в лабораторию.

— За мной, — приказал он мне. — Надо прикрыть эту лавочку, — намекнул он Матиасу.

— Передам Орке Ваши опасения, мастер. Если он сам еще не знает, — кивнут тот и убежал искать магистра.

— А ты поможешь мне с исследованиями или просто посидишь рядом на всякий случай, для подстраховки, — заявил химик.

Я открыл Аетеру двери и достал все инструменты по первому требованию. Он уселся за стол, выложил в стеклянную тарелочку уцелевший фрукт, принялся его аккуратно разрезать стеклянным ножичком. Зацепил нежную косточку и переложил ее в отдельную высокую объемную тару. Осторожно ополоснул водой, смывая остатки едкой мякоти. Рассматривал ее внимательно через стекло, перекатывал на дне колбы, будто каплю розовой прозрачной ртути.

— Усиливает потоки? Хм… — скептично фыркнул он себе под нос.

Я же делал то, что получается у меня лучше всего — не мешал. Аетер же распорол косточку, сцедил сок в стерильный бутылек и экспериментировал с различным реагентами, растворителями. Через пару часов я задремал, сидя на стуле позади него.

— Потрясающе! — воскликнул химик, пробудив меня от непродолжительной дремы. — Колоссальные восстанавливающие свойства, — оглаживал он себя по разбинтованной руке, любуясь только что заросшим плечом.

— А?! — протирая глаза, потянулся я. — Как Ваша рука? — осмотрел бесследно затянувшуюся рану, удивляясь столь смелому эксперименту на самом себе.

— Отлично, все раны затянулись менее чем за минуту. Этого сока хватит на тысячи разорванных рук. Потрясающе! — вновь повторял он. — Я просто обязан изучить сей плод и растение досконально. Все соки, их свойства. Удваивание потоков? Видимо, это возможно, но к таким эффектам не стоит относиться легкомысленно.

Я сонно кивнул, глянул в окно: льет дождь. Мимо жилища Аетера проплелся чем-то расстроенный торговец с пустыми руками. Магистр прогнал его? Темнело. Сколько времени прошло?

— Торговец ушел, — прокомментировал я.

— Отлично. Мои наблюдения нужно обсудить с руководством Академии. Эта дрянь появилась в нашем городе неспроста, — химик поспешил прибрать инструменты в шкаф, сок в сейф. — Иди домой, отдыхай. У нас завтра намечается большое дело далеко за городом, — повернулся он ко мне.

— Работа? — заметно оживился я.

— Да, путь до Аттарака и обратно. Орка заказал редкие ингредиенты для микстур… — химик откинулся на спинку стула и лениво потянулся. — Ты еще здесь? Вали отдыхать! Завтра трудный день.

Я молча отправился к себе. Сильно хотелось спать. Собираться? Что с собой взять? Все мои вещи — горсть монет в сундуке. Ночь была тихая, спокойная. Сосед по комнате не появился до утра.

Глава 3: Тень голода

Ранним утром меня разбудили голоса под дверью: Аетер и Тис приблизились, обсуждая что-то громким шепотом. Кажется, речь шла о составе чьей-то крови. Они скоро сменили тему и принялись спорить о свойствах необычного растения и его ярко-красных плодах.

Я поспешил одеться, выглянул наружу. Тис, заметив меня, тут же замолчал, хитро улыбаясь. Аетер стоял рядом и задумчиво перелистывал потрепанные записи, иногда тиская пальцами свой гладкий подбородок.

— Ты теперь будешь моим учеником, — не скрывая радости, объявил мне Тис.

— Распоряжение магистра, — неторопливо добавил Аетер. — Сегодня я не справлюсь без тебя. Вам есть сейчас, что обсудить, но потом обязательно загляни ко мне, — растягивая слова, договорил он и удалился по своим делам.

— Э-э… А что изменилось? Я ведь и так Ваш ученик? — суть заявления не укладывалась в моей голове.

— Не-ет, — протянул Тис. — Отныне я буду заниматься с тобой лично. Я отчитался перед Оркой о первом занятии с вашей группой, и магистр распорядился заниматься с тобой отдельно. Ты, разве был учеником Аетера? Магистр считает, что специалист из тебя получится лучше, чем химик.

— Всего день… Я просто выполнил пару поручений. Лишь как работник, — уточнил я.

— А, ну, ладно. Как твоя голова? Есть просветы?

Я в ответ молча пожал плечами.

— Ты раньше не практиковал с огнем? Сам…

— Не думаю, что когда-либо изучал нечто подобное. Все это для меня в новинку.

— Значит, у тебя большой потенциал. И со мной тебе, считай, повезло! — рассмеялся Тис.

— Все же кажется, что на занятии у меня все получилось случайно.

Тис не оценил моей скромности и молча покачал головой, утонув в собственных раздумьях, повесив в воздухе неловкую паузу, затем опомнился:

— А теперь по делу. В первую очередь нам для занятий нужен будет концентратор. Твой первый личный концентратор. Камень найду, у меня завалялся один неплохой.

— Концентратор чего? — переспросил я.

Тиса жутко оскорбил этот вопрос, мастер медленно переменился в лице, покраснел и, казалось, вот-вот взорвется.

— Ты на первом уроке чем меня слушал?! — рявкнул он. — Концентратор потоков! — прорычал сквозь зубы, отвернулся и поспешил успокоиться. — У тебя деньги есть? Около десятки серых…

Я лишь похлопал глазами: ничего не понимаю. Какая десятка?

— Деньги… — есть. Девять серебра, — уточнил я.

— Пойдет, давай, — мастер снова нахмурился.

Я на какое-то время вернулся в свою комнату, прошуршал в сундуке, выскребая из щелей монетки. Вышел к Тису и протянул ему все свои сбережения. Мастер выбрал семь — наверное, понял, что больше у меня ничего не останется.

— Если не хватит, добавлю из своих — вернешь потом как-нибудь, — Тис залез к себе в карман за листком бумаги и карандашом, наспех нацарапал расписку и вручил мне. — Знаешь, девять серебра — довольно невеликие деньги, но на такую сумму можно прожить неделю, ни в чем себе не отказывая… в разумных пределах.

— Понятно, — кивнул я, спрятав пару оставшихся серых монет себе в карман.

— И еще: какую форму предпочтешь? Клинок или палку? — вспомнил он.

— Знать бы, в чем разница… — я лишь пожал плечами и бросил взгляд на рукоять за поясом мастера.

— Зависит от того, чем будешь работать — мышцами или мозгами, — мастер задумался. — На начальном этапе обучения это не принципиально. Да и ненужный концентратор всегда найдется куда пристроить, — позвенел он монетками в руке.

— Ну, пусть будет клинок?

— Отлично, теперь иди работай, у Аетера на тебя сегодня большие планы.

Довольный Тис направился по своим делам к площади. Меня же волновал вопрос: с чего бы это вдруг? Особое внимание, ко мне? Пора к химику.

У Аетера, на самом деле, была для меня работенка, не срочная и жутко скучная. Весь проклятый день пришлось убить, ползая на карачках под стенами города, выковыривая из щелей между каменными блоками мелкие округлые грибы. Сам же химик отправился на другой заказ. Спустя первый час работы, я понял, что мне нужна помощь. В противном случае я не успею в срок. Матиас тут же согласился, даже не выслушав подробностей. Каково было его разочарование… После трудного дня, еле сгибая стертые коленки, мы поплелись ужинать в столовую-таверну.

— Вы сегодня бодрая, тетушка Мэ, — пробурчал Матиас в попытках улыбнуться, преодолевая изнеможение, и принялся уплетать, почти не жуя, большую миску лапши.

— И вы заметили? Спасибо! — широко улыбнулась дама. — Заглянул тут ко мне перед закрытием один паренек, хвалил одно чудесное средство, — подпрыгивая на как будто новых ногах, хвалилась трактирщица. — Я, конечно же, не поверила его сказкам. Много таких заходит. Да и запросил он немалые деньги. Но что-то дернуло меня рискнуть. Случе! Он отдал свое чудесное средство, взял с меня обещание заплатить, если оно поможет.

— Чудесное, говорите? — ухмыльнулся Матиас. — Интересно, из чего оно?

— Он сделал его прямо за стойкой! — указала дама на свой бар, — Из какого-то красного плода, размером с кулак. Испортил мне столько ножей! От них остались одни рукояти! — рассмеялась трактирщица.

Матиас подавился, бульон пошел носом:

— Сколько же Вы за него заплатите?

— Я отдам ему всю недельную выручку! Это настоящее чудо! И оно того стоит! — Мэлиан отвлекли, и она бодро ускакала обслуживать остальные столики.

Матиас опустил взгляд в свою тарелку и, перемешав остатки лапши, отодвинул миску к центру стола. Товарищ помрачнел, нахмурился, подергивая верхней губой.

— Не понимаю, как можно легкомысленно использовать такие вещи? Я бы и близко не подошел к этой дряни, — вздохнул он. Речь шла явно не о лапше.

Я же быстро доел свою порцию.

— Ну, просто мы видели, как оно растет. И на что способно. Меня куда больше беспокоит, чем может это все для них обернуться, — поделился соображениями я. — Аетер тоже опробовал эту дрянь на себе.

Продолжать этот разговор было неприятно. Задание на день еще не завершено, нужно было разобраться, что делать дальше с кучей грибов, оставленных в кабинете Аетера. Время близилось к вечеру. Мы добрались до дома химика. Изнутри слышался грохот, шум, вскрики …Аетера?! Дверь заперта. Матиас глянул на меня и смело навалился плечом на хлипкую деревянную конструкцию. Возня и крики за дверью будто придали ему сил, и дверь развалилась под натиском плеча.

Сгусток черноты размером с крупную собаку, еле видимый в вечернем мраке, отпрыгнул от химика и вышиб окно. Матиас воинственно выскочил наружу, я кинулся к скрючившемуся на полу Аетеру.

— Эта тварь пыталась отгрызть мне руку, — еле слышно просипел Аетер, держась за порванное плечо.

— Что это было?

— Не знаю. Я просто задремал, и… Принеси мне из кабинета чистой воды, сок алого плода и цзердсы, — морщась от боли, произнес Аетер.

Казалось, у химика на любой случай жизни подготовлен рецепт. Я вскрыл дверь в кабинет своим ключом. Мне хорошо запомнился сок цзердсы — быстро обезболивает, слегка заживляет, им в прошлый раз мы обрабатывали мою руку и предплечье Аетера. Очищенную воду он держал под столом. Сок фрукта в тайнике. Найти знакомые соки среди подписанных аббревиатурами флакончиков особо не составило труда.

— Тварь сбежала за периметр, — послышался хриплый голос Матиаса. — А там ее и след простыл.

Я поспешил с компонентами к Аетеру, он быстро разбавил и смешал соки в нужных пропорциях. Оплеснул микстурой пораженные участки и, мокнув кусок бинта в ее остатки, привязал его себе не туго к руке.

— Не то ли это было существо, что напало на Вас ранее? — поинтересовался я.

— Нет, то был какой-то раненый разъяренный зверь. Эта же тварь была спокойна… Прямо в то же самое плечо, — морщился Аетер.

— Я пойду доложу Тису, — заявил Матиас, стоя на пороге.

— Идите спать. Я сам доложу, уберу тут все. Придется вам вместо меня и завтра заняться грибами для магистра. Всю оплату можете оставить себе. Мне снова выдвигаться… уже через пару часов. Буду собирать вещи.

— Куда Вам с больной-то… — возмутился Матиас, его взгляд на миг задержался на флакончике с соком алого плода. — Лучше Вам быть осторожнее с этой штукой.

— Дела не ждут! — химик пропустил совет мимо ушей. — Особенно эти. Орке отказывать нельзя. Оставлю подробные инструкции, как подготовить грибы. Я у вас в долгу, ребята, — под конец улыбнулся он и скорее выпроводил нас за дверь.

Странно, что все так просто относятся к этим нападениям. Матиас о произошедшем забыл чуть ли не сразу же. Аетер тоже к этому отнесся как-то «разово», как к порезу пальца о бумагу. Неужели нападение животных — норма? В городе, окруженном стенами? Где каждый лаз охраняется снобами в доспехах?.. Стоит быть бдительнее. Все пытаюсь вспомнить, как выглядела эта тварь, но никаких подробностей — только черное пятно, сиганувшее через окно в ночной мрак.

Я пошел к себе, спать. Но меня будил буквально каждый шорох. Несколько раз выбегал на улицу посмотреть, кто и где шуршит.

Ближе к полудню мы с Матиасом встретились около дома Аетера, как и договаривались. Пора заниматься делом.

Долгий скучный день, казалось, все никак не собирался закончиться. Лишь добрые перерывы на поесть скрасили наше серое сегодня. Ближе к вечеру все грибы были высушены и упакованы в куски ткани, сильно походившей на бумагу. Мы уже не могли смотреть на эти свертки без подступающей к горлу тошноты и отвращения. Было в них что-то такое… Наверное, запах.

— Интересно, как там Аетер после нападения?.. — пробубнил я под нос, завязывая последний сверток. — Кажется, он хотел взять меня с собой, почему передумал?

— Еще более интересно, как эта тварь пробралась в город. Как твоя голова? — неожиданно он сменил тему.

— Ты про что?

— Мне кажется, все это началось незадолго до твоего появления здесь. За пару дней до этого Орка и еще несколько мастеров-чужаков отправились куда-то… — задумался он, пытаясь вспомнить. — В какую-то экспедицию! Хм.

— Мне ни о чем таком не известно. А насчет памяти — у меня был проблеск. Наверное… На занятии, — с сомнением в голосе поделился я, чтобы подчеркнуть, насколько не уверен был в природе увиденного.

Матиаса заинтересовало мое предположение — он тут же завершил обработку последней порции грибов и развесил уши в ожидании подробностей.

— Расскажи, как это было?! Ты ученик? Местный? — засверкал он глазами.

— Наверное, мне не стоит этого рассказывать. Проблески моментальные, как видения, но ни лица, ни окружение не были мне знакомы.

Всем своим видом он давал понять, что не отцепится от меня, пока не выпытает все до последней капли. И я, все же, решился ему рассказать:

— Ученик? Да, возможно. Помню: группа около десяти человек, в бежевых мантиях…

— Ого, стая что ли?.. — перебил меня Матиас, заметно побледнел, чуть изменился в лице, но глаза его продолжали гореть, желая подробностей.

Стоит ли ему рассказывать дальше? Я подумал, может, это была еще одна какая-то академия? Стая? В голове моей теснилось множество опасений и предположений. Я решил, наконец, рассказать ему все:

— Какое-то занятие: темное помещение, беззаботные ученики, внезапная суета, испуганные мастера. Атмосфера какого-то происшествия, напряженность. Будто что-то стряслось.

— Это в духе Лиги и Стаи. Готовить бойцов даже в столь продолжительное перемирие. Конфликтов не было уж давно. Что касается отношений, они вечно напряженные. Но никто ни с кем «ссориться» не решается, — хмыкнул он. — Может, ты прочитал какую-то книжку по истории, вот и отложилось.

Интересное предположение. Мы высыпали последние грибы в мешок Матиаса и перевязали его в четыре руки. Я запер дом Аетера, и мы направились ужинать. До прихода Орки оставалось чуть больше часа.

Мы заглянули в таверну — почти никого. Лишь парень в темно-серой рясе восседает за столиком. Тетушки нигде не видно. Парень тихо хлебает супчик, рассматривает наполовину съеденный фрукт в пузатой колбочке. Интересно, как плод вошел в столь узкое горлышко, в котором застрял бы и мизинец.

— Тетушка Мэ! — крикнул Матиас, стараясь заглянуть в дверной проем за барной стойкой.

— Хозяйки пока нет, — пробормотал незнакомец, нервно ударил по столу и поспешил удалиться, оставив фрукт и недоеденную порцию супа на столе.

— Наглые Союзники, — обронил Матиас вслед незнакомцу, и вновь кликнул хозяйку, — Мэлиан!!!

Под полом послышался глухой грохот. Через мгновение из подсобки снова раздался какой-то шум: шорох, возня перерастали в погром — и вдруг всхлипнул в глубине надорванный голос. Мы с Матиасом тут же перепрыгнули через барную стойку и навалились на дверь. Прямо за ней вниз в темноту спускалась лестница. Там, внизу уже еле слышно хрипел женский голос, умоляя о помощи. Матиас щелкнул пальцами, и темнота в паре метров вокруг развеялась робким дрожащим языком пламени. Он тут же кинулся к лежащей женщине. Пламя тут же погасло. Я распахнул дверь пошире, впуская немного света. Матиас взвалил трактирщицу себе на плечо, поставил ее на ноги и с трудом вывел наверх. На ее правой ноге чуть ниже колена была как-то аккуратно вырезана полукруглая выемка.

Женщина бледными губами улыбалась своему спасителю. Матиас усадил ее на кресло в углу за особым столом для особых гостей. Из аккуратно выкушенной выемки в такт сердцебиению еще брызгала кровь. Я выдернул пояс из собственных штанов и крепко перетянул конечность над коленом.

— Оно еще там, — в ужасе от пережитого бормотала Мэлиан. — Черное, тихое, — на ее лице выступили слезы.

Услышав это, Матиас выхватил клинок из-за пояса и кинулся вниз по лестнице в подвал. Послышался грохот. Товарищ перевернул все вверх дном, но так ничего и никого в подвале не обнаружил.

— Никого! — выкрикнул Матиас и тут же показался в дверном проеме. — Пригляди за ней, я за Тисом и помощью! — и пронесся он мимо нас выскочил наружу.

— Пошла за заказом «союзника», спустилась, и вдруг меня что-то схватило за ногу, — тихо постанывала трактирщица от боли.

— Оно и выдрало вам часть голени? — спросил я.

— Н-нога? Что?! — она посмотрела вниз, и чуть было не потеряла сознание.

О столь серьезном ранении Мэлиан и не подозревала. Она не чувствовала ни боли, ни кровотечения. Может быть, от шока или от сильной кровопотери.

Тис, пара стражей с клинками наголо показались на входе. Через мгновение следом появились и Матиас с лекарем.

— Я не успела его рассмотреть. Лишь черное пятно, лампа погасла, и оно схватило меня за ногу, — снова застонала Мэлиан.

— Тише, не двигайтесь, — холодно приказал лекарь, осматривая пострадавшую конечность. — Аетер еще не вернулся?

Двое мужчин в стеганной броне с металлическими пластинами по приказу мастера принялись разыскивать черное существо. Мастер помотал головой, громко свистнул на улицу, и через мгновение еще пара стражей появились на пороге. Тис сдал пострадавшую под опеку лекаря, и под его чутким руководством даму вынесли на улицу, а затем утащили в приемную старика.

— Второе нападение, на следующий же день, — сквозь зубы проскрипел Тис.

— В момент нападения у нее в зале сидел странный посетитель. Он ушел, стоило нам переступить через порог, — напомнил я.

— В сером, явно из Союзников. Я проверил подвал — ничего, кроме крови, нет, — дополнил Матиас.

— И она не чувствовала боли, лишь то, как ее что-то схватило, — закончил я.

— Почему же эта тварь не оставляет следов? У Аетера тоже ничего не обнаружили. Лишь кровь жертвы, — пробубнил себе под нос Тис.

Мастер сунул руку себе за пазуху и вынул самокрутку. Опалил один конец щелчком пальцев и глубоко затянулся приторным кусачим дымом.

— Нужно осмотреть окрестности. Гости из Города Союзников здесь неспроста. Я займусь этим человеком. Надо бы тут прибраться…

— Отставить! — с криком вломился с улицы Орка. — Этим делом займутся стражи. Лига им за эта платит. А Вы, мастер, займитесь учениками!!! — рявкнул он и перевел взгляд на меня. — Что там с заказом?

Каменные холодные глаза будто существовали отдельно от его злобно дергавшегося лица. Я и Матиас переглянулись.

— Готов заказ, — буркнул я.

Гнев магистра было несложно понять: слишком о многом ему приходится заботиться, за многое брать на себя ответственность. Тису хотелось бы что-то возразить, да не к чему было придраться.

— Освободите помещение, — магистр широко распахнул входную дверь и застыл снаружи в ожидании.

Мы втроем покинули таверну, Орка опечатал дверь и приказал Тису задержаться на мгновение, а нас отправил готовить заказ к отгрузке. Они проторчали у крыльца таверны около получаса, пока к ним не присоединился некто в багровой мантии.

Матиас поведал мне, что этот странный человек в компании магистра не так давно начал ходить за ним по пятам. Лица не показывает, взгляд опускает, капюшон на голове. Тяжело дышит — слышен громкий хрип. А на вид нет и больше двадцати пяти лет. За все время он не издал ни единого слова.

Тис ушел, а Орка с незнакомцем развернулись и направились к нам. Я в это время выносил последний из свертков наружу. Загадочный помощник молча и без напоминания магистра хватал свертки по нескольку штук за раз и уносил их через ближайшие ворота за периметр. Орка взвалил последнюю пару мешков на спину своего слуги, оставил на лавке две золотые монеты и ушел следом.

— Вот это да! Вот это зарплата!!! — оживился Матиас. — Целый золотой! За два дня! Обалдеть! Пора обзавестись новым камушком! Сложной огранки или высокой концентрации?.. Или вовсе обновить концентратор? — перебирал он вслух варианты.

— Это так много? — удивился я, оглянувшись на товарища.

— О, да. Еще как много!

— А камни зачем?

— Камни духа: концентраторы с этими сверкающими красавцами делают потоки в разы послушнее, а схемы — проще в использовании и куда действеннее, — коротко резюмировал Матиас. — Мастер не рассказывал?

В ответ я лишь пожал плечами, а через минуту простонал:

— Я жутко устал.

Уже стемнело, а с пустым желудком лучше лечь спать. Мы задвинули разбитое окно в комнате Аетера шкафом и покинули его дом, заперев все двери на ключ. Я пошел к себе. Мой сосед, Рекда восседал у себя на кровати, поджав под себя ноги, и что-то бубнил, листая свою тетрадь при свете робкого пламени из пальцев. Наверное, что-то повторяет или учит. Не успел я устроиться удобнее, как в дверь постучали. Я с трудом заставил себя подняться и выглянул наружу:

— Привет, это снова я, — улыбнулся Матиас, в руках он держал сундучок с вещами. — Нашу комнату еще долго будут восстанавливать… В-общем, Тис отправил меня сюда — решил, что мы поладим.

Я не успел ни возразить, ни преградить путь. Да и зачем? Матиас утроился на свободной кровати. Это место ранее принадлежало некоему Хорку, который с недавних пор гуляет в каких-то пещерах в нескольких километрах от Пепла по условию экзаменационного испытания. Нечто подобное проходил уже и Матиас.

Дабы не отвлекать Рекду, мы старались говорить как можно тише — в этот вечер Матиас он поведал о многом.

Вкратце, в Академиях Лиги всего три базовых курса. Первый для новичков, для общего развития, ни к чему не обязывающий и ни к чему не дающий допуска. Второй уже позволяет считаться Учеником Лиги, и тут уже придется исполнять приказы. Третий, самый продолжительный — завершение базового обучения специалиста — проходит под личным покровительством мастера вне всяких групп, пока Магистрат столицы не даст согласия на экзамен. Чем он сложнее, тем выше вероятность стать мастером, что уже обязывает обучать учеников, назначенных свыше.

В конце беседы Матиас все чаще отвлекался, перебирая собственные пожитки. Затем отлучился, среди ночи утащил куда-то старый свой опустевший сундук. Когда вернулся, обратил внимание на бессонного соседа:

— Рекда, чего не спится? — спросил Матиас, рухнул на свое место и вытянулся.

— Не знаю. Ни в одном глазу. Меня даже трясет… — покосился тот. — Видел бы ты, что я творил сегодня на практике. О, чудо-плод, где ж ты был все это время? — Рекда застучал зубами, будто простоял весь день под холодным ливнем.

— Ты пробовал эту дрянь? — разочарованно протянул Матиас.

Рекда самодовольно кивнул и соскочил с кровати, разминая свои суставы.

— Эту дрянь должны были запретить. Учись ты у Тиса, тот бы тебя мигом вразумил. Свойства и плоды этого растения не исследованы, — нудил Матиас. Я с ним был полностью согласен.

— Да что может случиться? Я цел, живой! Не траванулся, как и десятки до меня! Перестань нести чепуху. Эта штука — настоящее чудо природы! — огрызнулся Рекда, не в силах переубедить зануду.

Десятки??? Матиас разочарованно шмыгнул носом и отвернулся лицом к стенке. Пару часов Рекда шуршал, ерзал, то и дело расхаживал по комнате. Один раз выбегал на улицу к бочкам с водой умыться. Потом, вроде, притих, уснул.

Ближе к полуночи меня и Матиаса вновь разбудил сосед: он что-то опять бубнил себе под нос и осторожно пытался привлечь наше внимание.

— Рекда, ты забодал, спи уже! — кинул Матиас в него чем-то воображаемым.

— Р-ребята… — смелее произнес он, — н-на меня т-там, из окна, что-то п-пялится, — Рекду затрясло от ужаса. — Что-то смотрит на меня, — он боялся оторвать взгляд от окна.

— У тебя от бессонницы уже крыша едет, —Матиас приподнял верхнюю часть своего туловища и глянул в окно. — Нет там ничего, спи… — выдохнул он, рухнул на бок и недовольно поставил диагноз, — подопытный номер шесть, наблюдаются побочные эффекты: бессонница и галлюцинации.

Меня тоже начала раздражать эта возня, я перевернулся на бок, наблюдал за Рекдой. Матиас уткнулся носом в стенку. Беспокойный сосед продолжал попискивать и трястись.

Я все же уснул, сам не заметил как. В комнате было темно и тихо, но когда в безмолвной черноте снаружи раздался треск, я резко открыл глаза. Медленно перевел взгляд на окно над моей кроватью: потревоженный кустарник бился в стекло.

— Ты тоже это слышал? — шепотом спросил Матиас — его скептицизм напрочь улетучился.

— Там что-то есть! — тихо вскрикнул я, отпрянул от окна и соскочил с кровати.

Рекда спал, сидя на своей кровати, похныкивая и бормоча что-то сквозь сон. Снаружи послышался шум осыпающихся ошметков грязи с утеса. Еле различались чьи-то тихие потуги взобраться по отвесному склону. Мурашки пробежали по моей спине, мышцы вдоль хребта болезненно напряглись. Мы с Матиасом кинулись на улицу — пусто. В свете тусклых факелов ничего особенного не было видно. Матиас обошел здание вокруг, я ожидал у входа. Рекда поднял голову и посмотрел на меня.

— Что ты видел в окне? — спросил я. — Мы слышали какой-то жуткий шум…

Лицо соседа побледнело, а руки затряслись.

— Взгляд, — сглотнул Рекда. — Взгляд из темноты, будто пара черных глаз уставилась на меня. Б-большие черн-ные г-глаза!.. — хрипло шептал он, заикаясь все сильнее, опустил взгляд и выронил сдавленную усмешку от того, как это дико прозвучало.

От его слов у меня внутри все похолодело. Но как бы ни разыгралась моя фантазия, я все же не мог представить черные глаза на черном фоне. Матиас вернулся, лишь озадаченно почесал затылок и обронил:

— Может, у вас просто шалит воображение?

Он повалился на кровать. Я не спешил занять свое место, некоторое время сидел на краю, потом улегся в удобном положении. Как можно увидеть черные глаза в темноте? Перевозбуждение и бурная фантазия соседа могут быть побочным эффектом после приема чудо-плода? Мысли недолго мучили меня, но как только глаза сомкнулись, раздался истошный крик.

Вмиг он затих, и лишь сдавленный вой доносился с койки Рекды. Возня, звуки борьбы и булькающие всхлипы соседа означали, что его кто-то крепко схватил! Я соскочил с кровати и схватил металлический прут, стоящий в углу. Увидел Матиаса, который осветил комнату щелчком пальцев. Составное лезвие его клинка с треском выскочило из рукояти. Я обернулся к соседней кровати, куда, враз оцепенев, смотрел Матиас.

В абсолютно черном силуэте слегка улавливались очертания какого-то зверя: рваные линии по краям можно было легко принять как за ткань, так и за слипшуюся шерсть. Но зверем в комнате не пахло. Лишь кровью истерзанной им жертвы. Существо удерживало Рекду в лежачем положении своей темной массой и тщательно, жадно обгладывало его тело. Каким-то подобием пасти оно с легкостью отрывало плоть кусок за куском, оголяя ребра по очереди сверху вниз, и пробило лапами грудную клетку. Черная сущность будто отталкивала направленный на нее взгляд: не получалось сфокусироваться на ней, ее силуэт раздражал глаза, и они соскальзывали в сторону. Тварь избирательно продолжала глодать парня, будто выискивая что-то внутри. Рекда лишь дергал истерзанными руками и ногами, пытаясь оттолкнуть от себя хищную тень.

Сердце мое бешено колотилось, тошнота подступала к горлу, а колени и локти тряслись от ужаса. С громким криком я кинулся колотить прутом странную изворотливую тварь. Существо умудрялось ускользнуть и уклониться от каждого замаха, удара. Последний вовсе прошел сквозь него, чуть задев захлебывающегося кровью Рекду.

Матиас оттолкнул меня, вскинул клинок, лезвие которого накалилось до ярко-желтого свечения, и пронзил тварь. Орудие прошло сквозь нее, как и прут, но явно нанесло ей вред, с шипением обжигая ее изнутри.

Существо развернуло свою морду: глазницы казались более темными, чем вся ее черная сущность, —они будто смотрели в тебя, и это заставило меня содрогнуться. Прут выскользнул у меня из рук.

Матиас снова решительно кинулся атаковать существо. Тварь с силой схватила истерзанную добычу за шею и несколькими прыжками пронеслась по периметру комнаты. Через мгновение существо выскочило наружу, выбив окно.

Матиас ринулся вдогонку прямо через проем. Я же выбежал на улицу и понесся к администрации. Захлебываясь от крика, требовал помощи, поднял всех мастеров на уши.

На шум сбежалась и стража. Орка и солдаты ринулись за периметр через ворота на холм по кровавым следам. Тис остался в городе с небольшой группой стражи. Он пытался добиться от меня более внятного рассказа о случившемся. Но я не мог и двух слов связать: мычал и трясся.

Тис насильно стянул с меня желтую окровавленную мантию и швырнул ее в мое жилище, изукрашенное кровавыми следами. Мастер, скрипя зубами, обошел место происшествия, тщательно изучая кровать Рекды. Собственным клинком переворошил тряпки, ошметки плоти и одежды, от тошноты прикрывая рот свободной рукой. Он не долго продержался и поспешил выскочить наружу.

— Расселите соседние комнаты и уничтожьте здесь все, — дрожащим голосом приказал стражникам Тис.

Он вскользь осмотрел комнату еще раз, запер дверь и вручил ключи одному из мужчин в доспехах. Я же сидел у таверны на траве и пытался успокоиться, что-то тихо мыча. Тис приблизился ко мне, схватил за воротник и поставил на ноги.

— Перестань меня позорить, соберись! — в полголоса рявкнул мастер, и, подпинывая, повел в администрацию.

На подходе к западным воротам я взял себя в руки и наконец успокоился. Рассказал про ночные бдения Рекды, черные бездонные глаза твари. Мы добрались до кабинета мастера. Тис толкнул меня, усадив на стул перед своим письменным столом, и сам уселся на свое место, принимаясь записывать все, что я рассказывал. Через часа полтора Тис отшвырнул стопку бумаги в сторону и умыл руками лицо.

— Давненько у нас нападения животных не случалось… — пробормотал он.

— Животных? — истерично усмехнулся я. — От этой твари не пахло животным.

— Мне слабонервные ученики ни к чему, не смей больше так расклеиваться, — грозно заявил мастер. — Даже в подобном случае нужно держать себя в руках. Жизнь на этом проклятом острове не подарок.

Он откинулся на спинку стула, покачнувшись назад. Запрокинув голову, о чем-то размышлял. Я, думал о своем: можно ли соседу помочь, да и жив ли он вообще? Как рассказать родным? Есть ли у него родные?.. И что в голове у этого человека напротив меня?! Впился в него взглядом, стараясь различить хоть какие-то знаки сочувствия к пострадавшему.

Через некоторое время в тишине ночного городка со стороны ближайших ворот послышались недовольные выкрики Матиаса. С ним все в порядке? Я и Тис спустились вниз, вышли наружу. Один из стражей по приказу Орки волочил Матиаса за шкирку, запинывая его в город. Увидев Тиса, он замолк и кинулся к нам.

— Скажите же ему!!! Рекда один из лучших учеников! Из хорошей семьи! Он же наш товарищ!!! — злобно вопил Матиас. — Как же его семья?! — замахнулся он кулаками на воображаемого противника. — И эту тварь нужно выследить и проучить!

— Отдай мне свой концентратор, — приказал Тис.

Матиас был обескуражен этим заявлением и лишь разгневанно заорал, за что тут же отхватил оплеуху. Мастер выхватил клинок из-за пояса разгоряченного парня и сунул себе за пазуху.

— Эту ночь проведете у Аетера! Теперь это не ваша забота. Возьмите себя в руки. От размахиваний кулаками и нытья никому лучше не станет, — с отвращением и разочарованием в голосе пробурчал Тис. — Проваливайте, — указал он на жилище Аетера напротив.

Медленно, чуть заметно светало. Спалось недолго… тревожили все те же мысли. Я и Матиас продремали пару часов, сидя на полу в кабинете Аетера. Я проснулся первым и поспешил найти себе дело, отвлечься. Через некоторое время бросил взгляд в приоткрытую дверь: из администрации вышел хмурый Орка, с пачками исписанной макулатуры в руках, направился к Залу Мастеров. К нему подошел его «хвостик» в красной мантии с капюшоном, на плече — большой сверток тряпок, пропитанных грязью. Орка дал ему пару распоряжений, тот кивнул и ушел к западным воротам. «Нашли его?» — промелькнуло в моей голове.

На пороге будто из ниоткуда возник Тис. Тихий и спокойный, прошел внутрь и принялся рыться в шкафу Аетера.

— Кто это такой? — чуть слышно спросил я. — В темно-красной мантии, всюду ходит за Оркой.

— Это его ученик из Атаррака. Крайне способный, талантливый, — с завистью хмыкнул Тис.

— Какой-то он нелюдимый, — забурчал Матиас, продирая заспанные глаза. — Ни с кем не общается. Он что, немой? — лениво посмеялся.

— Да, — глянул на него мастер злобным тяжелым взглядом. — Именно так. Не лезьте к нему.

Тис нырнул в огромный шкаф, вынул из знакомой ему ячейки небольшую порцию какой-то сушеной травы, измельчил пальцами, высыпав все на листок бумаги, умело свернул и закурил. Осмотрел пыльную свалку из книг и бросил на нее свою мантию. Сам уселся на стул около стола. Он как будто хотел сообщить нам что-то важное, но не мог найти нужных слов.

Неловкое молчание продолжалось недолго. Матиас нарушил его, рассказав пару заурядных историй о совместных занятиях с покойным товарищем: как тот поступил в Академию Пепла, как учился, как добился расположения самого магистра, и так далее.

В чем-то его история походила на мою. В свое время он тоже был обманут сказками о колонне, но довольно быстро пришел в себя, обнаружив неплохие способности.

Глава 4: Поджигатели

Утро не задалось. Тис решил начать занятие раньше: собрал учеников и приступил к лекции. Она была настолько не подготовлена и сумбурна, что через некоторое время он просто отправил всех на медитацию. Разжевывание скучной теории давалось ему с большим трудом. Мастер видел пользу лишь в практике. В конце концов, он повесил всю группу на Матиаса. И помощнику не удалось справиться: ни один из учеников в группе не смог толком успокоиться и сконцентрироваться. То и дело вспыхивало обсуждение события, произошедшего этой ночью, и серии нападений до этого. Тихие перешептывания раз за разом перерастали в споры, и медитация продлилась не дольше «занятий». Матиас тоже всех отпустил.

Все утро я промотался по городу в поисках дела, которое отвлекло бы меня от жутких мыслей. К концу прогулки подошел к таверне. Тис сидел около входа, у стены на лавке. Он поднял на меня взгляд с немым колючим «что надо?», а я все никак не решался начать разговор.

— Ничего не нашли. Лишь разорванное тело, которое даже опознать не удастся… — тихо пробурчал он сквозь стиснутые зубы и глубоко вздохнул.

Я молча уселся рядом. Хотел, было, спросить, что будет дальше, и уже почти открыл рот, но Тис меня опередил:

— Всего неделю назад я отправил специалиста на задание. Один из моих лучших учеников. Вернется ли он, не знаю, — вполголоса сказал мастер, сунул за пазуху руку и осмотрел помятую самокрутку.

— Экзамен мастера? — поинтересовался я.

— Да, на задание этого засранца. Орка начал давать такие поручения, от которых волосы встают дыбом. Я бы, — подчеркнул он, — в свое время с таким вряд ли справился.

— Я думаю, эта тварь напала на них неспроста, что-то ее привлекло. Все они употребляли это… Может, дело в нем? — попытался я изобразить пальцами форму алого плода.

Тис напрягся, кашлянул, подавившись клубом дыма, отшвырнул самокрутку в сторону и развернулся ко мне лицом.

— Что тебе известно? — спросил он, требуя от меня подробностей тяжелым серьезным взглядом.

— Аетер залечил свое разорванное плечо, эффект моментальный! — начал я. Мне было не по себе от жуткого выражения лица Тиса. Казалось, если я скажу что-то не так или солгу, он уничтожит меня на месте.

— Это мне известно: старый дурак любит экспериментировать с неизученными растениями. Расскажи о других, — мастер вынул из кармана мятый лист бумаги и огрызком карандаша приготовился делать заметки.

— Трактирщица поделилась тем, как снадобье из этого плода излечило ее ноги. Ей его продал какой-то странствующий торговец, пообещав взять оплату, если оно сработает. Она и клюнула.

— Хоть что-то, — буркнул Тис и исписал клочок плотной бумаги, размером с ладонь.

— А что касается Рекды… — вздохнул я, ибо не знал почти ничего. — В ту же ночь, прямо перед нападением, он не мог уснуть от перевозбуждения. Знаю лишь, что на последних практических занятиях, благодаря этой дряни, он был «на высоте».

Мастер надавил на бумагу слишком сильно и пробил ее карандашом, разорвав на несколько кусочков. От злости его пальцы сильно сдавили огрызок карандаша и раскрошили бедолагу. Тис глухо выругался и швырнул горсть щепок с обломками грифеля о пол.

— Идем, — рявкнул Тис. — Нужно все это записать, пока ты не забыл, — на этом он успокоился.

Уже сидя за своим столом, под диктовку Тис записал все необходимые сведения, заставил меня перечитать и подписаться. Я старался воздерживаться от догадок, боялся сказануть лишнего — только то, что знал наверняка. Тис сунул отчет себе за пазуху и на какое-то время оставил меня одного в кабинете. Эти полчаса я провел сидя на одном месте. Когда бросил взгляд на лист бумаги на краю стола, прищурившись, с трудом прочел «Приказ». Потянулся за листком и изучил содержимое. В нем было сформулировано строгое указание принять ученика номер тысяча одиннадцать под покровительство мастера Тиса. А также до выяснения личности завести личное дело номер тысяча одиннадцать. Похоже, речь шла обо мне. Тис выхватил листок у меня из рук. Когда он успел вернуться?..

— Ничего здесь не трогай, — пробормотал он. — Магистру явно не понравился твой рассказ, но это хоть что-то. Будь готов побеседовать с ним в ближайшее время.

— Хорошо, — ответил я.

Тис обошел стол и брякнулся в свое рабочее кресло, потянулся и замер, закинув руки за голову и закрыв глаза. Казалось, он уснул. Неловкая тишина продолжалась всего несколько минут. Тис нарушил ее:

— Я хотел провести первый урок с тобой сегодня вечером. Хотя, если ты сильно занят или у тебя есть планы, может быть… — искал он повод отложить работу и хоть немного отдохнуть.

— Перенесем? — предложил я, понимая его усталость.

— Ты прав! Надо все-таки провести первое занятие. Уверен, тебе не терпится изучить что-то новое. Меня сегодня хватит на что-то одно. Выбирай: разработка схемы или «пожарим» что-то готовое?

— Может быть, разработка?

— Отлично, начнем с основ! Ты знаешь, за что хвататься, — Тис вдруг стал богат и щедр на комплименты, что ему не свойственно. Видать, ему и правда тяжко.

Он поднялся, отряхнулся, и мы направились в противоположную часть городка, в производственный район.

— Надо заскочить в мастерскую, забрать твой новый концентратор, — уточнил Тис.

Через несколько минут мы выясняли у учеников в мастерской, где их наставник. Говорил в основном Тис, я же огляделся: вокруг обычные кузнечные инструменты. А в воздухе витал приторный терпкий аромат сырой древесины — металлообработкой тут и не пахло. Вскоре мастеровой появился собственной персоной с нужным нам свертком в руках.

— Мастер Тис, вот Ваш заказ, — протянул его нам кузнец.

Тис указал на меня. Чиркнул закорючку на листке бумаги, развернулся и побрел обратно. Я забрал метровый сверток у кузнеца и поспешил догнать мастера. Оберточная бумага оказалась довольно хрупка, шелушилась от малейшего прикосновения. Мне не терпелось заглянуть под нее. На площади перед самим Магистратом мастер остановился и ехидно предложил:

— Открывай уже.

Во мне сразу проявился азарт: интересно, какой он, этот концентратор? Одним резким движением я вскрыл упаковку. Да, это был меч, но…

— Ну, что не так? — не просто ухмыльнулся, но даже как-то оскалился мастер.

— Он же… деревянный, — переменился я в лице, кисло поморщившись и осматривая странное орудие.

Бледно-бежевая древесина с однотонной текстурой. На конце рукояти был каким-то образом вплавлен ярко-рыжий камень, выглядывающий на поверхность лишь парой граней. Довольно легкий, твердый, абсолютно не острый деревянный клинок. Все это не внушало доверия и больше походило на какую-то нелепую шутку, разве что «лезвие» было довольно теплым, ближе к рукояти так вовсе горячим, но не обжигающим.

— В умелых руках и столь простой концентратор — опасное орудие, — успокоил Тис. — Деревянные мечи у всех поначалу вызывают улыбку и смех, но…

Тис выхватил клинок из моих рук, несколькими взмахами рассек им воздух перед собой, оценивающе осмотрел скошенное по краю лезвие, проверил на прочность оплетку рукояти. Мастер развернулся и с прищуром взглянул на здание администрации. Заметил, видимо, что-то интересное.

— Идем… — крикнул он и быстрым шагом направился в ее сторону. Остановился около таверны, в кладке поленьев выбрал увесистый березовый брусок и дождался меня:

— Вытяни перед собой и не двигайся, — приказал он, впихнул мне в руки обреченную деревяшку и сделал шаг назад.

Я выполнил приказ: застыл на месте, держа перед собой полено в горизонтальном положении. Ясно, к чему все идет. Я скептически поморщился и чуть отвернул голову, поглядывая искоса: не хотелось получить по носу деревянной палкой.

Мастер огладил пальцами левой руки лезвие клинка. Оно стремительно покраснело, как раскаленный металл. Замахиваясь, Тис плавно сделал пол-оборота и одним движением рассек полено поперек, словно кусок масла горячим ножом. Лезвие клинка остыло, а камень на рукояти еще продолжал поблескивать некоторое время.

Обугленные пеньки рухнули на мостовую, источая робкие нити дыма и смолистого аромата. Тис встряхнул меч, погасив мерцание в камне, и вернул его мне.

— Скоро я научу тебя им пользоваться, — ухмыльнулся он, заметив восторг на моем лице.

— Вот это да! — удивленно улыбался я. — Это потрясающе, — мне не терпелось скорее проделать нечто подобное.

— Концентратор превосходного качества, — самодовольно улыбнулся Тис, пнул в сторону испорченные поленья к обочине. — Готов учиться?

— Еще бы! Конечно!

— Тогда нужно забрать кое-что, — мастер направился к себе в кабинет. — Идем!

Тис вошел в здание администрации, я остался ждать у входа на улице. Он вышел наружу с парой коробок наперевес, одну, тяжелую, вручил мне и второпях погнал меня в Зал Мастеров.

— Так много для одного занятия? — сдавленно простонал я, стараясь не уронить ящик с макулатурой, попутно заглядывая внутрь.

— Нам понадобится не все — нужное долго искать. На месте разберемся. Нам бы свободный кабинет.

— Почему бы не позаниматься у Вас в кабинете?

— Даже в изучении теории я за практический подход — не хочу, чтобы ты во время опытов случайно спалил там важные документы.

Когда мы вошли в Зал Мастеров, Тис полистал журнал занятий в поисках свободной аудитории. Мы нашли самую маленькую: всего на шесть мест.

Как оказалось, там давно уже никто не занимается и просто складывают всякие вещи и бумаги. Тис бесцеремонно смахнул с одного ученического стола завал книг и листов.

— Располагайся, — сказал он приказным тоном и начал рыться в коробке, попутно выкладывая какие-то карточки, таблички.

— А это Вы спалить не боитесь? — усмехнулся я, уселся на освобожденное место и наблюдал за мастером со спины. На нескольких чистых карточках Тис наспех что-то нарисовал и разложил их предо мной.

— Это схемы различных первостихий: пламя, ветер, вода, земля. Сможешь их отличить друг от друга?

— Первостихий? — переспросил я, внимательно осматривая четыре карточки…

— Итак, друзья мои ученики, — привлек наше внимание один из шести мастеров в черной мантии.

Тепло, светло и ясно. Занятие проходит на лугу. Пятеро остальных мастеров ушли к вратам у подножия высоких городских стен.

Каждому из нас — из шестнадцати учеников — выдали по четыре уникальных карточки с номерами от одного до шестидесяти четырех.

— Сегодняшний день посвятим выбору первостихии, близкой лично каждому из вас, — продолжил мастер. — А этот урок — особенностям построения схем различных первостихий…

…Снова? Какое-то озарение в голове. Похоже, что-то проясняется… Откуда берутся эти видения? Я что-то знаю — возможно, и правда, раньше обучался чему-то подобному. Я внимательно изучил все четыре схемы…

— …Огонь, — продолжил мастер, — имеет лишь разрушительную сторону, хотя, в редких случаях выполняет функцию изменения. Вода — чистейшее изменение, небольшая часть созидания и крупица разрушения. Воздух, он же ветер —в большей степени изменение, в меньшей степени — разрушение. Первостихия земли несет в равной степени изменение, разрушение и созидание. Каждому — свое: кто-то искусно изгибает потоки, кто-то ломает, кто производит слияние, пересечение и так далее. Каждое природное явление можно описать с помощью схемы взаимодействия потоков. Отличительная черта схем огня — острые углы перелома и плавные изгибы. Вода: углов перелома вовсе нет, малочисленные пересечения, множество слияний. Воздух: множество тупых углов, петель, пересечений, незначительное количество прямых линий. Земля: исключительно прямые углы, линии, многочисленные разветвления. Этим схемы первостихий различаются лишь внешне, на бумаге, — вздохнул мастер и промочил горло, отпив немного воды из стакана…

— … Эта — огонь, — уверенно предположил я, указывая на одну из карточек.

— Ха, правильно! И почему же? — Тис в изумлении от моей неожиданной отгадки слегка приподнял брови.

— Волнистые линии, острые углы, редкие пересечения, — неуверенно пожал я плечами…

— …А какой стихией занимаетесь Вы, мастер Аэк? — спросил один из учеников.

— Воздух, что касается основы. И кое-что еще, — скрытно улыбнулся мастер.

— Земля? — кто-то выкрикнул из зала.

— Нет, что вы. Существует множество комбинаций первостихий в полноценные стихии, а из них в свою очередь формируются сверхстихии. Схемами такой сложности овладеют лишь двое-твое из вас, но для этого придется приложить немало усилий.

— …Мастер Аек?.. — произнес я задумчиво.

— Что? О чем ты? — отвлек меня Тис. — И как ты догадался? — спросил мастер, осматривая другие карточки.

— Не знаю. Интуиция? Острые углы и волнистые линии напоминают языки пламени, — указал я пальцем на упомянутые элементы, затем перешел к другой схеме. — А эта, с прямыми углами и линиями, напоминает что-то твердое, камень. Это земля?

— Хорошо. У тебя явно талант, — довольно посмеялся учитель.

— Если бы… С чего бы? — посмотрел я на Тиса.

— Я передал твою кровь на анализ. Все перед поступлением проверяются на число потоков. Роса Кильна, простой реагент, сработала весьма бурно. Это означает, что у тебя больше пяти потоков: довольно богатый набор для новичка, — объяснил он. — Тогда-то я и Орка выделили тебя из группы: к таким ученикам нужен особый подход.

Следом Тис рассказал о правилах построения простых огненных схем разрушения. Без нудной теории к практике подступиться было бы невозможно. Большую часть правил и примеров он изображал схематично на листках бумаги. К вечеру Тис изнемог окончательно и прекратил занятие. Оно действительно прошло неудачно: в моей голове осело совсем мало «сгибов», «переломов», «слияний» и тому подобного.

— Все, ты свободен, отдыхай, — пробормотал Тис будто сам себе. — Надеюсь, ты что-нибудь… да понял, — вздохнул мастер и принялся размашистыми движениями сметать со стола все бумаги в коробки, выдернул оттуда несколько полезных бумажек и скрепил их оплавленной заклепкой с помощью какого-то причудливого степлера.

— Правила почаще повторяй, — вручил он мне одну из простых схем. — Попытайся по ним узнать, как функционирует, например, вот эта, — вяло дал мне задание мастер.

— Хорошо, — я сунул заметки и карточку в карман мантии. Это задание не показалось мне сложным, но поразмыслить там все же было над чем.

Мы вышли из здания, Тис направился по своим делам, закуривая приторную самокрутку.

— Постойте, — окликнул я его.

Он остановился и бросил через плечо вопросительный взгляд.

— Вы говорили, что у меня больше пяти потоков.

— И?..

— Сколько же у Вас, если не секрет?

— Больше сотни, я полагаю, — затянулся мастер.

— А точнее…

— Точно с нашим оборудованием здесь, в Пепле, не измерить, — перебил меня Тис и закашлял, подавившись дымом. — Особенно по одной только крови. На нашем проклятом острове всего два-три специалиста, — объяснил он. — Количество потоков еще не определяет уровень способностей. А вот любители похвалиться «у кого больше» породили большой спрос и огромные цены на измерение этого бесполезного показателя.

Мне все же хотелось узнать, какова пропасть между мастером и его учениками, поэтому его ответ меня не удовлетворил. Я отстал от мастера слегка расстроенным.

— Удачи, — Тис поспешил удалиться по делам.

Я решил найти себе занятие на день. Может, у Матиаса есть какое-нибудь дело для нас двоих? Расспросил общих знакомых, не видел ли кто его. Оказалось, он отправился с группой за периметр на медитацию. Тогда я направился к Аетеру. Химика, конечно же, не застал. Но между дверью и косяком меня дожидался клочок небрежно свернутой бумаги. Ничего не разобрать, кроме «крылья …ского жука» и «ж/ЕО». Представить не мог, что все это значит. Нужно поискать в справочниках. Я вынул из доступных мне отделов все книжищи по зоологии, где хоть как-то упоминаются насекомые. Всей этой возней я поднял немало пыли — в глотке пересохло. Я плеснул в пустую чашку немного застоявшейся вчерашней заварки, разбавил, надеюсь, «чистой водой» из бутыли с соответствующей этикеткой. Вкусно, но знать не хочу, что Аетер опять туда намешал. Терпкая прохлада с кислинкой освежила мозги, и я принялся изучать первый попавшийся рукописный справочник. Сразу на внутренней стороне обложки открылось содержание. Написано все кривым почерком с массой приписок и заметок. На страницах не было живого места. Иногда крохотные символы невозможно было различить в сумраке кабинета. В итоге в содержании этого «гримуара» я не нашел ни единого упоминания каких-либо насекомых. Взялся за книгу потяжелее.

Кто-то постучал в дверь. Стоило мне щелкнуть замком, как в прихожую ввалился Матиас. На его напряженном лице застыли недовольство и возмущение.

— Сначала он отправил меня с группой на медитацию, — недовольно плевался он словами. — Нас не выпустили из города. Он договорился насчет пропуска. Нас выпустили. Стоило нам начать, как стража, по его же распоряжению, вернула всю группу в город, — Матиас глазами пробежался по столу. — Чем ты-то сегодня занимался? — схватился за пустую чашку и плеснул себе заварки, потискал посуду, растирая дно ладонями, заставил содержимое вскипеть.

— Глотали пыль в кабинете на занятиях с Тисом.

— Ужас. С чего он вдруг за тебя взялся?

— Говорит, видит во мне большой потенциал. Слабо в это верится.

Матиас осмотрел разложенные предо мной на полу книги и поднял уже изученный трухлявый справочник.

— Аетер снова тебе что-то поручил? — Матиас наспех перелистал книгу и оставил на столе.

В ответ я протянул ему невнятную записку, в которой он, кстати, с легкостью разобрался.

— Ого, ловить насекомых! Кергерский жук. Слабовато с наградой, но… ничего, пойдет! — задумчиво пробормотал он, в глазах разгорался энтузиазм.

Я захлопнул тяжеленный справочник и прибрал все книги на свои места. Нужды в них, похоже, больше не было.

— В городе невыносимо скучно. Издохну скоро от тоски, — наигранно разнылся он, но лицо все шире растягивалось в улыбке. Намек понят.

— Поможешь? — спросил я.

— Да хоть сейчас! — воскликнул Матиас и залпом хлебнул кипятка из своей чашки.

— Хорошо, идем, — допил я свою порцию и спрятал заявку в карман.

Матиас выскочил из дома Аетера быстрее меня и уже ожидал у западных ворот, мозоля глаза бдительной страже. Я в это время запер дверь и медленно приплелся к выходу. Путь нам преградили двое:

— Ученикам выход за пределы периметра без присутствия мастера запрещен, по указу магистра, — твердо проговорил один из привратников. Судя по интонации, он произносил эту фразу сегодня уже раз десять.

— Но у нас задание, — протянул я клочок бумаги.

— Без мастера не выпускать, — холодно повторил второй, запирая громоздкие ворота на несколько висячих замков.

Что же делать? Обратиться за помощью к Тису?

— Мастер! — вдруг воскликнул Матиас.

По случайному совпадению позади нас Тис пытался проскользнуть незамеченным в здание администрации — не хотел попадаться на глаза. Его уже тошнило от недовольства Матиаса. Будучи обнаруженным, он громко выругался и, дернув руками, выронил что-то из коробки, прижатой к груди.

— Особое распоряжение: никого без мастера или магистра не впускать и не выпускать. Сидите в городе! — рявкнул Тис, чем утихомирил недовольного Матиаса.

— А как быть с работой? — спросил я.

— Аетер вернется — с ним идите, куда вздумается, — Тис явно старался скорее отвязаться от нас. Ему и так хватало забот.

Матиас озлобленно пробормотал себе что-то под нос, провожая взглядом озабоченного Тиса. Вскоре он успокоился и притих.

— Есть хочу… — добавил он и направился к таверне. — Идешь? — оглянулся Матиас.

— Ее разве не закрыли?

Мы зашли в таверну и уселись за последний свободный столик. Временную замену Мэлиан нашли довольно быстро, уже пару часов как заведение вновь открыто. Помощница тетушки Мэ быстро приняла у нас заказ и довольно скоро принесла печеный картофель с котлетами. Здесь сегодня было довольно шумно.

— Тис какой-то другой стал, — Матиас принялся заглатывать ломтики картофеля не жуя.

— Не говори, мне казалось, он меня сегодня даже похвалил, что явно не в его стиле, — посмеялся я.

— Тогда точно, ему все еще не по себе…

— Забот у него слишком много, — я перебил Матиаса, не желая вновь касаться темы нападений.

— Обычно, когда его что-то сильно беспокоит, он отдается занятиям с учениками. Это успокаивает Тиса куда сильнее его приторных самокруток, — по сморщенному лицу Матиаса было видно его неодобрение к подобным пристрастиям.

За нашим столиком воцарилась тишина. Чего не скажешь о соседнем. Ученики в желтых мантиях, двое парней и девушка, что-то бурно обсуждали.

— Говорят, по указу из магистрата Атаррака нас будут готовить по ускоренной программе, — проговорил один.

— Травить энергетиками? Они не посмеют! — возмутилась девушка. — Даже специалистов не выпускают за пределы города, — она тайком указала на Матиаса.

Матиас развернулся и влез в беседу:

— Ничего страшного. Просто пытаются разгрести проблемы после произошедшего, — намекнул он на вчерашнее нападение.

— Да про это уже все забыли… Ты разве не в курсе? — удивилась девушка. — Стая схватила двоих специалистов из Лиги, их обвиняют в похищении жителей целой деревни… Небольшой деревни, правда… Но это, почему-то все предпочитают замалчивать.

— Вот видишь, даже спецам ничего не говорят! Закрыли всех в городе, — вновь пробурчал один из парней.

— Обычное дело. Лига не будет вступаться за разбойников, даже облаченных в рыжее…

— А никто не знает, как они пересекли весь остров и остались незамеченными. И всего через пару часов стало известно о таких же нападениях в самой Академии Пылающих Туч, откуда они и явились. Два десятка пострадавших! Несколько похищенных. Трое погибли на месте…

— Да глупости! Быть такого не может! — возмутился оцепеневший Матиас.

— Об этом вся Лига трещит, — заявил один из учеников. — Твой мастер загнал тебя совсем, ничего не слышишь, не видишь…

Матиас оставил свой ужин на столе и спешно покинул таверну. Я даже не заметил, в каком направлении он исчез. Хотелось скорее покинуть это шумное место. Доел свою картошку, вышел на улицу с бумажным стаканчиком компота и отправился в дом Аетера, медленно потягивая теплое фруктовое варево.

Темнело. Я устроился на скамейке у дома химика и тихо наблюдал за пустой улицей, тонущей в вечернем полумраке. Кто-то прошел по улице и ловкими щелчками пальцев зажег фонари один за другим. Я поднялся, отпер двери и постелил себе на полу в углу кабинета. Очень долго не спалось, хотя и сильно клонило в сон.

Ближе к утру, еще в кромешной темноте, меня разбудил громкий стук в дверь. Я пополз наощупь к выходу. Наткнулся на Матиаса, но не разбудил его. По его грязным следам добрался до выхода, поднялся с четверенек и открыл дверь. В свете факела еле различалась физиономия Тиса. Под его измученными глазами темнели мешки. Тяжелое дыхание еле пробивалось через забитый пылью нос.

— У меня есть немного времени, — тихо прохрипел он. — Пошли заниматься.

Рука мастера касалась коробки с бумагами, стоявшей на краю лавки.

— Серьезно, прямо сейчас? — я с трудом продрал глаза.

Глядя на уставшее, несчастное лицо мастера, я не смог ему отказать, даже столь неприлично ранним утром. Черканул записку, оставил рядом с ней ключи, чтобы Матиас запер дом, и вышел к Тису на улицу.

— Я готов, куда идем? — поинтересовался я.

— Пошли за стены. Меня уже тошнит от этого города, — пробормотал он.

Мы направились в сторону возвышенности с руинами, что севернее городка.

— Сейчас изучим схему посложнее, — заговорил мастер на подходе к воротам, махнул страже рукой, и нам открыли. — Вообще-то, схемы ученики должны составлять себе сами. Нет какого-то определенного стандарта. Энергия в каждом из нас довольно специфична. Каждую схему приходится подгонять под собственные потоки, — продолжал он.

Я шел позади и внимательно слушал.

— Вообще, мало знать и уметь воспроизводить схему, ее постоянно нужно улучшать. Доводить до совершенства, независимо от ее предназначения и функции, — щелкнув пальцами, он зажег робкое пламя и тут же потушил, придушив язычок ладонью. — Даже обычная искра, вспыхнувшая с первого же щелчка, направленная точно в цель, способна спасти тебе жизнь.

Мы подошли к руинам. Было все еще темно. Потертые надписи на белокаменных колоннах мерцали бледной бирюзой, слабо освещая все вокруг. Ветер ласково обдувал каждую травинку, каждый листочек вьюна. Тихо свистели сверчки.

Тис уселся на поваленную колонну. Мастер поставил коробку на один из каменных блоков и принялся перебирать ее содержимое.

— Я никогда не был здесь ночью, — тихо произнес я, жадно разглядывая руины.

— Роса оседает на чувствительные к воде элементы и испускает легкое свечение. Наверное, в их состав входят примеси ледяной соли… — прокомментировал Тис.

Он вынул из коробки последнее, что было необходимо для сегодняшнего занятия. Куском картона не больше ладони он подозвал меня к себе, сунул его прямо мне в руки. На нем я увидел схему. Прямоугольник из линий, изогнутых на одном конце, у больших сторон начерчено по одному одинаковому знаку, у меньших — различные знаки, отличные от первых двух. В центре находился уже знакомый мне символ первостихии пламени.

— Давай начинать, — Тис собрал отсортированные листы бумаги вместе и сжал их подобием канцелярского зажима. — Здесь, — указал он на схеме верхнюю меньшую сторону, — потоки друг за другом должны выходить из ладони. Схема требует нечетное число потоков, один — самый сильный, основной, принципиально огненный. Подержим его пока в уме. Прочие разделим на две группы: первая движется по одной стороне в направлении по часовой, вторая группа по другой стороне против часовой, — указал он на обе длинные стороны, — потоки следуют друг за другом, а не все сразу.

Мне с легкостью представлялись все его объяснения — я видел все, о чем он говорил, будто наяву. Но невозможно было это запомнить так просто, на слух. Лучше б он изобразил все это на самой схеме.

— Здесь потоки спирально переплетаются попарно, каждый из первой группы с каждым из второй, затем разделяются и возвращаются к началу, — продолжил он, указав на оставшуюся короткую сторону. — Главный поток, который мы держим в уме, циркулирует, обвивая спирально попадающие ему на пути потоки, по всей схеме кругом в направлении против часовой стрелки, — закончил он.

— Понятно, — кивнул я.

Тис посмотрел мне в глаза. Мой задумчивый серьезный взгляд показался ему неубедительным. Все, что мастер хотел донести до меня, уже вылетело из моей головы. Тис устало протер собственные глаза и добавил:

— Все потоки циркулируют по схеме, поглощая точки энергии, пока сгусток энергии не будет выпущен из руки. И чем дольше ты его держишь, тем более жарким и менее стабильным он становится.

— То есть? — насторожился я.

— Если ты ее передержишь, она взорвется и нанесет вред уже тебе. Запомни хотя бы это.

— Легко!

Я кивнул мастеру, что понял его предупреждение. Пару часов мы потратили на умение выпускать потоки в правильном направлении, пользуясь схемой «возгорание». Затем последовали попытки воспроизвести и новую, так называемую «пирограммой». Это мне удалось, правда с огромным трудом и лишь после десятка попыток.

Уже наступило ясное утро. И до полудня Тис обучал меня проведению потоков уже с помощью концентратора.

— Для воспроизведения схем первого и второго порядка, довольно простых, концентраторы не нужны и не дают дополнительного эффекта, — подметил Тис. — Но для использования сложных схем третьего порядка и выше, доступных специалистам и мастерам, влияние даже простейшего концентратора необходимо и может значительно усилить результат.

Из следующего мне запомнилось, что схемы подразделяются на порядки в зависимости от их сложности воспроизведения и затрат энергии. Но какой-то четкой границы между ними нет, из-за чего многие пограничные схемы прыгают из одного разряда в другой и обратно. В конце мастер рассказал мне о буйной, непослушной природе огненных схем.

Занятия оказались такими сложными и продолжительными, что меня слегка подташнивало от переутомления. Зато сегодня я впервые смог использовать концентратора на примере пирограммы, от чего, кстати, камень на его рукояти в это время слегка поблескивал рыжим. Я не решался удерживать пирограмму дольше секунды. Сбор энергии в схему пока что занимал у меня очень много времени. Тису казалось, неприлично много — он наиграно клевал носом и зевал.

В идеале, конечно, все это должно занимать пару мгновений. Мне предстояло над этим очень много работать. Но начало было положено. Тело ныло от усталости. Чему же я научусь на следующем занятии, и сколько интересного я еще смогу попробовать!

Глава 5: Сокровище

Мы провели полдня за городом, на ногах с раннего утра. Заторможенный, я плохо соображал после столь продолжительных занятий и еле доплелся до дома Аетера, рухнул спать на свое место. Не обращал внимания ни на суету, ни на разборки — помнил лишь голос возмущенного химика. Ему было не по нраву наше с Матиасом пребывание в его жилище. После объяснений Матиаса химик притих, смирился и поплелся в свою спальню, скрипя зубами и бормоча что-то под нос.

В общем, по распоряжению Тиса, мы теперь надолго застряли в кабинете химика. Я заснул, и ничто не могло бы прервать мой крепкий сон до самого утра.

Я с трудом поднялся: все тело онемело, конечности слегка отекли от неудобной позы, гудела голова и ныл хребет. Сумерки отступали, и в кабинете становилось светлее. Матиас сопел неподалеку в спальном коконе из одеял. Я вышел на улицу. Пересек торговую и главную площади, умылся свежей проточной теплой водой у складов с припасами. Кажется, я давно так не выматывался. Приободрившись, внимательнее осмотрелся вокруг. Откуда столько народу? Солдаты в металлических доспехах с рыжими и желтыми тканевыми вставками. Люди в мантиях и прочие чужаки, которых в городе я никогда не встречал. Они явно отличались от местных более качественным обмундированием и одеждой. Суетятся, строятся, маршируют небольшими группами, будто напоказ. Голова перестала гудеть, от чего лучше слышен шум всего этого сброда, лязганье метала, грохот сапог о мостовую…

Да что вчера произошло?! Сколько я пропустил за день на занятиях?.. И что за отвратительный запах? О, ужас — это ж я! Надо помыться.

За столь продолжительное время я не потратил на себя и минуты. Сам порой уже не замечаю, как привычен стал для меня назойливый зуд. Нужно будет посвятить себе час-другой. Правда, сначала необходимо разузнать план на сегодня. Я вернулся в свое временное жилище в поисках Аетера или Матиаса. Химика нет, сосед тоже куда-то успел сбежать. Я проверил таверну: тоже никого из знакомых. Решил поискать Тиса в Зале Мастеров и администрации — никто не знает, где он мог бы быть. Одни посторонние лица. Ни одного знакомого. Оббежал город еще пару раз — никого.

Ну, раз уж я никому не нужен, займусь собой, чтобы избавиться от этого мерзкого зуда и отвратительного запаха. Где и как это можно сделать? Решил обратиться к ученикам. Направился к общежитию и застал весьма занятную картину: все комнаты нараспашку, половина пусты, в остальных постояльцы собирают вещи и покидают привычное жилье. Десятки учеников и специалистов в желтых и рыжих мантиях небольшими группами толпятся на широкой, теперь очень оживленной улочке. Им сейчас не до глупых вопросов, но я рискнул обратиться к одному из специалистов. Но тут же поймал на себя озлобленный раздраженный взгляд. Молодой человек взвалил на хребет свои пожитки и, оттолкнув меня, направился к частному сектору в южном районе городка.

— Ч-что происходит? Собираетесь куда-то? — спросил я у первой попавшейся парочки учеников, но в ответ опять лишь раздраженные взгляды.

У торца соседнего здания, метрах в двадцати от меня, среди желтых и оранжевых мантий мелькнула другая — пестрая, полосатая, обжигающе-красного цвета. Другой мастер, как его там? Который не Тис, у него тоже своя группа, которая в скором времени закончит обучение. Все же я решил обратиться к нему, кинулся вдогонку, одернул за рукав, будто маленький ребенок.

— Что происходит?

— Освобождаем комнаты для солдат, собирай вещи, ученик, — тут же раздался ответ в приказном тоне. — Из какой ты комн…? А, ты из группы Тиса, — он тут же глянул в свой список на планшете, и его вопрос отпал сам собой.

— Да. Но зачем, куда?

В ответ мастер лишь что-то буркнул себе под нос, а потом повторил внятно, со злобой:

— Отвали, не мешай.

Возмутительно. С местными обитателями явно что-то не так. Отвлекать больше никого не хотелось. Я направился обратно вдоль здания, в котором обитал с самого появления в этом городе. В одном из распахнутых дверных проемов стояла девушка, устало подпирая спиной косяк и рукой придерживая дверь открытой.

— Стой! — крикнула она мне, но было уже поздно: меня тут же обдало густым облаком копоти и сажи из черноты выжженной внутри комнаты.

— Что?! — послышалось изнутри.

— Да я не тебе. Извини, — улыбнулась мне девушка-специалист.

— Нужно быть внимательнее, — выглянул ее компаньон. — Ничего, эта штука легко отмывается, — посмеялся он.

Выглядел парень не лучше меня: весь в золе и саже, с его рыжей мантии грязь сыпалась комками. Высокий, худощавый, слипшиеся волосы собраны в хвост на затылке, как у Аетера. И необычный зеленый воротник. Ни у кого из учеников или специалистов я в Пепле таких не видел. Черное облако осело, и я попытался отряхнуться.

— О, ты же жил здесь! — заметила девушка.

И действительно — та самая комната, где я провел первые дни в Пепле. Грубой силой пламени в ней уже были зачищены все кровавые следы. Даже заменили дверь, с чем поспешили, конечно: после уборки новую вряд ли удастся отмыть. Что ж, раз уж так все сложилось, я могу смело потребовать хоть какой-то полезной информации от этой парочки.

— Да, жил, — промычал я с нежеланием говорить на эту тему. — А где можно ополоснуться, раз уж такое случилось?

— В речке, — выкрикнул парень из темноты, шумно засуетился, и наружу снова повалили клубы сажи и копоти.

— Не слушай этого шутника. У складов с одеждой есть банька, купальня для учеников, — сообщила девушка. — И вещи там возьми, чистый комплект в обмен на… это, — посмеялась она, оценивая мой внешний вид.

— А вы не знаете, что происходит? — поинтересовался я напоследок.

— Гостям из Атаррака, оказывается, нужно где-то жить! — с иронией и презрением рявкнул голос из темноты.

— На кой их сюда послали, не понятно. Самой бы узнать, — добавила девушка. — Поторопись, а то сейчас все ломанутся в бани после переезда.

Оказалось, что Пепел вполне обеспечен горячей водой — из источника, на котором он расположен. Я с легкостью нашел нужное мне заведение, отмок, распарился, отмылся, переоделся в чистое. Стало намного легче.

Стоило сходить поесть, но деньги остались в сундуке. На выходе, около складов меня осенило: оставшиеся две монеты, я оставил их в сундуке!

— Видел бы ты выражение своего лица сейчас… — пробормотал возникший, будто из ниоткуда, предо мной Матиас.

— Никто в кровище копаться не стал, все сожгли прям на месте, приколотили новую дверь и заперли. Сделают ремонт и снова кого-нибудь вселят. Ладно, со мной тоже такое бывало. Пошли, поедим, — толкнул меня в плечо Матиас, и мы направились к таверне. — Мы с Аетером уже наловили жуков. Он решил вас вчера не беспокоить, — позвенел он монетками в руке. — Я угощаю! Не смей отказываться, — рассмеялся он. — Нельзя в Пепле страдать от голода! Отдашь когда-нибудь…

Дошли до таверны, заняли столик, заказали мясной каши. Чуть позже к нам присоединился Тис.

— О, спящий пробудился, — усмехнулся он. — Ты какой-то слабоватый. Сдулся всего через пару занятий. Я смогу заниматься с тобой только рано утром. Для первого раза у тебя получается отвратительно! Нужно работать над пирограммой. Утром разбужу тебя перед занятиями.

— А попозже никак? — недовольно промычал я. Тиса словно перекосило от гнева.

— Можешь позаниматься с моим заместителем! — рявкнул он недовольно.

Его нетрудно понять: много дел, чужаков, суеты в городе — на занятиях он действительно отдыхает, как и объяснял Матиас. На предложение мастера Матиас тут же принялся отнекиваться:

— Не может недавно окончивший обучение специалист взяться за чьего-либо ученика.

— Все же, мне кажется, есть в тебе какой-то потенциал, схватываешь ты на лету, а получается из рук вон плохо. Но это дело опыта, — смягчился Тис. — Надо стараться, упражняться. Можно было бы перевести тебя на ступень выше.

— Не рановато ли, мастер? — удивился Матиас.

— Почему же? Чем ученики занимаются на первом курсе? Получают свои первые приобретенные потоки, сутками медитируя и упражняясь, осваивают схемы первого порядка. Твой друг вполне готов для схем второго порядка — с пирограммой он преуспел.

— Тоже верно. Но не так уж просто перевестись — нужно придумать простую схему или усовершенствовать существующую, — понимающе кивнул Матиас.

— Именно. Этим и займемся, попутно совершенствуя технику воспроизведения изученных схем. Как на это смотришь? — мастер хитро глянул на меня.

— Это, мастер, Вам виднее. Если считаете меня способным на такие перемены, то я согласен, — я старался всячески скрыть смущение. Мне по-настоящему льстило данное предложение.

— Вот и отлично, задание ты понял: новая схема или совершенствование имеющейся.

— Хорошо, — кивнул я и допил свой чай, слабо представляя, на что согласился.

Меня беспокоило лишь то, что я не очень-то умею разрабатывать схемы. Мастер пообещал мне на ближайших занятиях разобрать построение поподробнее. Матиас тоже изъявил желание помочь в обучении. И беспокойство как рукой сняло.

Оставив мастера в таверне, мы с Матиасом отправились к Аетеру за очередным заданием. Подошли к его дому — закрыто. Делать абсолютно нечего. Даже за городом не пошататься.

Матиас предложил «пожарить изученные схемки». Мы направились в производственно-ремесленный район. Там, в частности в кузнечной мастерской, мало что можно случайно поджечь. Проторчали там весь день и полвечера — до темноты.

После упражнений направились через главную площадь к дому Аетера. Чужаки расставили палатки так плотно друг к другу, что между ними невозможно было пройти. Осталась лишь тропка под самим склоном вдоль Зала Мастеров. Из разговоров и ругани вокруг стало понятно, что даже не все палатки уместились. Они заполоняли чуть ли не каждую улочку, двор и газон.

После таких интенсивных занятий что с Матиасом, что с Тисом, я ощущал себя особенно уставшим. Утомление до тошноты и головная боль — типичные признаки энергетического истощения. Матиас рассказывал мне об этом ранее: в этом состоянии точек энергии в организме остается так мало, что они расходуются только на поддержку жизнедеятельности. Медитация или здоровый сон помогут подзарядиться быстрее.

Следующим ранним утром меня снова разбудил Тис. Так же до полудня мы работали над правильным воспроизведением пирограммы с помощью концентратора. В десятиминутных перерывах я тренировался управлять и перенаправлять потоки. Последний час занятия Тис потратил на базовые правила построения схем: изгибы, переломы, объединения потоков. Как же это все сложно! Моя голова под конец занятий, казалось, вот-вот закипит!

Прикорнуть час-другой мне никто не дал: я вернулся «домой», рухнул на свою подстилку, но Аетер прервал мой неначавшийся отдых и приказал собираться на задание. Не помню в точности его слов, но в голосе чувствовалась усталость не меньше моей.

Задание было довольно необычным. Оно предназначалось не только мне. На это задание были принудительно отправлены все ученики Пепла. Им даже пообещали оплату. Аетер собрал очередную группу у главных ворот, пришел и Матиас. Химик начал сверять толпу по именам со своим списком, пытаясь запомнить каждого в лицо.

— О, химик, стадо на выгул собрал? — съязвил Тис, проходя мимо, осмотрел толпу из полусотни учеников и заметил Матиаса. — А ты чего это в учениках делаешь? — переменился он в лице, сверля его взглядом.

— На правах работника, — хмыкнул тот.

— Слушайте, мастер, — обратился Аетер. — А им согласно новым распорядкам не полагается сопровождение мастера? — неумело поддел он.

— Что они — дети малые? Большинству из них далеко за двадцать пять. Ничего с ними не случится. А если и случится — их проблемы, — особенно Тис выделил из толпы Матиаса и поспешил удалиться.

Аетер передал список страже, и группа в желтых мантиях с «рыжеватым» Матиасом у края направилась на восток по дороге. Минут тридцать спустя Аетер, сверившись с картой, развернул толпу в лес на юго-восток. Через некоторое время, прорубившись через чащобу, наша группа спустилась в низину к входу в шахту. Низина располагалась посреди леса. А шахтами служила пара гротов, в которые можно было попасть лишь через темные заросшие корнями и вьюнами провалы.

— Всем не упускать друг друга из виду и не расходиться далеко! — Аетер снял со своей шеи ожерелье с зеленым камнем и смело прошел внутрь. — Не шуметь, не касаться деревянных опор, не удаляться друг от друга более чем на пять шагов, — голосом он старался передать всю серьезность и важность сказанного, а глазами еще раз бегло пересчитывал всех присутствовавших. Раздал небольшие светильники: сетчатые металлические фонари с бледно-зелеными камнями внутри.

— И сколько Вы нам заплатите? — поинтересовался кто-то из толпы.

— Пять красных за осколок, — не в первый раз ответил Аетер. — Мешки и сумки у вас есть — приступайте!

Химик махнул рукой, и соревнование началось. Огрызаясь и толкаясь, каждый пытался найти себе место удобнее и «пожирнее». О каких осколках шла речь? Те рыжеватые полупрозрачные острые кристаллы, торчавшие из стен и с потолка?.. Ими была усыпана вся поверхность в помещении. Ценились те из них, которые не рассыпались в порошок при прикосновении. Я и Матиас не полезли глубоко. Бледно-зеленые фонари, взаимодействуя с родной для них стихией — воздухом, мерцали, освещая рельефные стены.

Чувствительные к энергии огня рыжеватые кристаллы беспокойно поблескивали в присутствии полных этой энергией учеников. Казалось, они растут из стен, словно грибы или растения и намертво пристали к ним. Повредить их обычным физическим воздействием практически невозможно. Но пропусти через них свои потоки, и они легко отстанут от жадных скал.

Сбор затянулся на несколько часов. Химик старался оставаться на одном месте, чтобы ему было видно всех, и никто не смог бы ускользнуть от его глаз.

— Зачем Орке столько камней? — возмутился Матиас.

— Это разве много? Видели бы вы масштабы добычи на юге острова, у племени — посмеялся кто-то позади меня.

— Главное, чтобы заплатили, а куда, кому и зачем — не наше дело, — послышался еще один голос из мрака.

— Концентраторы, ученик, — всем нужны концентраторы, — ответил Матиасу Аетер, ошибочно приняв его голос за ученика. В слабом зеленоватом свечении сложно было отличить одно лицо от другого. Темнота болезненно давила на глаза, но к ней и я сам вскоре привык. Аетер держался ближе к выходу.

— Давно в эти шахты никто не залезал, — заметил кто-то, погромыхивая сумкой с кристаллами.

— Ага, накуют концентраторов и в горячий момент впарят втридорога военным, — недовольно ворчали ученики.

Я продолжал молча собирать осколки, осторожно осматривался, медленно уползая вглубь шахты, но не очень далеко. Не хотелось потеряться, провалиться куда-то, оступиться и вывихнуть какую-либо часть тела.

— Безымянный, — обратился ко мне Аетер. — У тебя какие планы на следующие несколько дней?

— Да ничего особенного, — ответил я. — Если только занятия с мастером…

— Есть очень важный заказ на юге, с парой лишних рук я управлюсь куда быстрее, где-то за день, —намекнул химик.

— О, я слышал, пернатые с отморозками поцапались. Отношения решили выяснить. Как бы нас не задело, — поддержал беседу очередной голос из темноты.

— Следи за словами, сопляк, — рявкнул Аетер. — Но я тоже об этом слышал. Думаю, ничего серьезного.

— Так это правда? — послышался еще один удивленный вскрик.

— Да, кажись, дошло до насилия, но никто особо не пострадал… — тихо проговорил обеспокоенный женский голос.

— Держитесь ближе друг к другу, и хватит базарить попусту! — возмутился Аетер.

Группа медленно, но верно рассасывалась по шахте. Аетер периодически собирал всех вместе и пересчитывал, потом снова отпускал.

— Держитесь друг друга, — повторил Аетер группе в очередной раз.

— Мастер, успокойся. Никуда мы не денемся с твоим добром. Этот мусор ничего не стоит без должной обработки…, — уколол кто-то химика.

Аетер в ответ лишь что-то невнятно прокашлял, и вновь все разошлись по шахте.

Глубокая тишина. Все заняты сбором. Найти осколки прочные и более прозрачные становилось все сложнее. Тишину нарушил звон — кто-то рассыпал все свое собранное добро.

— Твою мать!!! — вскрикнул один из учеников, брякнув тарой о стену.

— Тише ты, дурачок! — Аетера будто ударило током, всего застрясло… — Тш-ш! Тихо!.. — мастер-химик вслушивался в черноту, все замерли, лишь кто-то шуршал подошвами о камешки.

Реакция Аетера напугала нас до дрожи. Постепенно химик успокоился — отлегло и у остальных.

Мы с Матиасом забрались дальше всех и через пару часов так и вовсе забрались в то место, где шахта уходила под углом вниз, под гору. Я осмелился спуститься поглубже, Матиас старался держаться неподалеку. Удача!

По склону все было усыпано рыжими мелкими чистыми осколками. Мешка на два хватило бы. Жаль, но отсюда уже не было видно фонарей остальных участников группы и самого химика.

Что-то ближе к выходу заскрипело, послышался чей-то крик «Берегись!!!», а затем нарастающий грохот. Матиас поспешил подняться, выглянул за поворот:

— Все в порядке?

— Да, — отряхнулся один из учеников. — Стенка осыпалась. Балки прогнили и ничего не держат.

Это стало последней каплей для беспокойного Аетера:

— Все, собираемся и уходим! — сдавленно прокричал он. — Здесь с каждой минутой все опаснее…

Лишь небольшая часть учеников среагировала и начала как-то сворачиваться. Химик приказал жестче:

— Быстро все собрали вещи — и на выход!

Я и начал высыпал собранные осколки в мешок из сумки. В воздухе появился странный запах.

— Сейчас, отнесу это и вернусь за последним, — указал Матиас на еще один мешок в стороне, другой закинул на плечо, начал подыматься наверх и скрылся за поворотом.

И я вскинул свою добычу на спину и собрался идти. Почему так сильно пахнет жженой плотью и древесиной? Треск! Вдруг, с гулким грохотом потолок обрушился передо мной. Крупными кусками меня ударило в бок и колено, откинув назад. Я покатился вниз. Осколки, торчащие из твердого пола, впивались в мою одежду. Глухо тормознул боком о стенку.

Далеко сверху, будто из-под воды, слышались выкрики Аетера и Матиаса. Грохот затих. Я, стиснув зубы, терпя острую в боль в помятых и ушибленных конечностях, в кромешной тьме нащупал неровную стену, попытался сесть.

— Ты там живой?! — довольно громко крикнул Матиас, за что звонко получил по шее от Аетера.

— Да! Похоже, что цел… — ответил я, но меня, видимо, не услышали.

— Мы тебя вытащим! — началась бурная суета по ту сторону завала.

Фонарь, сумка с добытыми камнями и целый мешок Матиаса оказались погребены под обвалом. Но они в тот момент заботили меня меньше всего.

В кромешной тьме я с трудом поднялся на ноги и, ощупывая стену, двинулся вглубь в поисках другого выхода. Из памяти на миг проявился план шахты, который я мельком увидел у Аетера. Показалось, будто из нее были еще выходы. Это внушало больше надежд, чем копатели с той стороны.

Стена резко ушла в сторону. Поворот? Перекресток? Жаль, что в первую очередь нас учили поджигать ветки, а не вызывать щелчком пальцев яркие язычки пламени. Да еще и неизвестно, как минералы и странная на вкус пыль отреагируют на пламя. Не хотелось, чтобы мои товарищи отскребали от стен мои прожаренные останки.

С опаской я нырнул в пустоту. Хрясь лбом о какой-то столб! Да что ж так не везет-то?!

От этой опоры углом расходятся две стены. Развилка? Пошел направо. По полу веет холодом. Воздух очень холодный. Плелся по длинному и, кажись, прямому коридору минут сорок. Послышалось, будто впереди что-то сыпется, как песок. Медленно так, щепотка за щепоткой.

Идти дальше? Вдруг обрыв? Яма? На мгновение впереди под ногами в непроглядной тьме показался огромный черный провал. Да-да, темнее черноты. Пытаюсь определить его границы. Чернота эта так давит на глаза, что действительно мерещится всякое…

Протянул больную ногу вперед — она окунулась в черноту: там нет ничего! НИЧЕГО! В панике я отдернул конечность и рухнул задом на пол у края дыры. Кошмар. Что делать? Ощупал ногой призрачный, но все же различимый край бездны. Сидя отполз назад. Ужасно холодно. Взял камень с пола и скинул вниз. Он даже о стены не ударился! Никакого звука в течение целой минуты! Уползу я отсюда.

Ушибленное колено перестало сильно болеть. Я поднялся к развилке и пошел теперь налево. От этой тишины и темноты уже подташнивает. Начал что-то мычать себе под нос, какую-то случайную мелодию, кажись собственного сочинения.

О, воздух впереди посвежел! Вновь затеплилась надежда, и я поспешил вперед. Поймал себя на мысли, что могу наткнуться на еще одну яму, остановился и попытался всмотреться в абсолютно черное окружение. То ли глаза привыкли, то ли недалеко был источник света: я все же увидел очертания осколков, торчащих из стен и пола.

Ощупав пару из них, убедился, что мне это не мерещится. Пошел дальше. Вновь наткнулся на развилку, но передо мной уже не два, а пять вариантов. И как выбирать? Не проверять же их один за другим?!

Всмотрелся: вроде все пять тропинок одинаковы. Стоп. Тропинок? Заметил их сразу, но не придал им значения: здесь кто-то бывает! От этой развилки шли пять протоптанных тропинок без единого осколка на них. Они росли лишь на полу у стен и на самих стенах.

Значит, выход был довольно близко, если эти места посещаются регулярно. Осталось решить — куда пойти. В полной тишине, казалось, послышался звон. В ушах от тишины звенит? Нет. Звон еле слышен со стороны второго слева прохода.

Похрустев последними осколками под ногами, я вышел на эту тропу — и уперся в стену. Тупик? Нет, просто поворот. И впереди еще один. Здесь стенку озаряет какое-то бледно-зеленое свечение.

Выход! Счастье-то какое! Добежал — нет, не выход, а всего лишь пустая комната, под потолком которой висела сетчатая чаша с зелеными осколками. Я сделал пару кругов по комнате. Захватить ее с собой вместо фонаря? Освещение хоть какое-то, но нужно. Дотянулся руками до чаши и вырвал ее с цепью из хрупкого потолка. Под ногами что-то легко хрустело, как листва или бумага. Но вот наступил на что-то твердое. В кучке осыпавшегося песка откопал идеальный, каким он казался в полумраке, черный шар в белой полупрозрачной пористой и дырявой скорлупе. В диаметре этот шар был около пяти сантиметров, и поверх него сантиметровый слой скорлупы — довольно легкий, будто из парафина или воска, но очень твердый.

Оставил чашу рядом и продолжил копаться: еще камень. Темно-красный четырнадцатигранник, огранки клиньями, весьма увесистый. Рядом торчал лист помятой бумаги. Схватил его, а вместе с ним вытянулась и небольшая тетрадь. Какая мягкая приятная бумага. При таком отвратительном освещении не разобрать, что написано на пестрых страницах.

Больше никаких диковинных находок здесь меня не ожидало. Вокруг камни и песок. Я сунул многогранник, шар и тетрадь в карман и пошел обратно, освещая пред собой путь чашей с зелеными осколками.

Предстояло выбрать следующий путь, уже из четырех вариантов. И сколько еще таких развилок впереди? Сколько я вообще здесь плутаю? Наверное, уже вечер… Я устал и хочу есть. Пошел во второй справа проход — тропинка в нем казалась более утоптанной.

Через полчаса уперся в очередной тупик. Пошел обратно и вернулся к развилке. Уже перестал понимать, куда ходил и откуда пришел.

И вдруг — следы! И не только мои! Они уходили в сторону комнаты, где я нашел лампу. Меня ищут! Я затаил дыхание, услышав голоса Матиаса и химика:

— Слушайте, а это не его следы?

— Не хватало за ним гоняться здесь всю ночь…

— Эй! Я тут! — осторожно крикнул я и кинулся вдогонку за ними.

По схеме Аетера мы вскоре выбрались наружу к уставшей, измотанной толпе. Все ждали мастера — без него никого не впустили бы в Пепел.

Грязный и помятый, я ощупал находки у себя в карманах. Мы пришли в город, каждый тащил на спине по мешку осколков (около двадцати кило). Я же вернулся с парой безделушек, пожелтевшей тетрадкой и ушибленными рукой, коленом и ребрами.

Мы с химиком и Матиасом ввалились в кабинет Аетера. Хозяин дома плеснул мне болеутоляющей настойки и отправил к лекарю в южную часть городка. Девушка быстро обработала грязные подсохшие ссадины на плече и боку, осмотрела помятую кисть руки. Я хотел завернуть за новым комплектом одежды, но было уже поздно. Умылся чистой водой из теплого канала. Вскоре я вернулся на свое постеленное место и услышал жалобы соседа:

— Жалко, что так вышло. Такую добычу оставить… эх, — вздохнул Матиас. — Живой и ладно. Как себя чувствуешь?

— Голодно, все никак не согреюсь, — откашлялся я и устроился удобнее в горизонтальном положении.

Аетер притащил откуда-то еды. Матиас, сидя за столом, отодвинулся и подтолкнул мне свободный стул. Я снял верхнюю одежду и выбил на улице из нее всю пыль, а после присоединился к трапезе: хлеб, овощи, соленое мясо, горячий травяной расслабляющий чай. Как же это прекрасно. Мне стало гораздо легче. Измотался целый день на ногах — клонит в сон, да и время близится к полуночи. Посидели еще с полчасика. Матиас рассказал про то, как они меня искали. Я совсем позабыл о находках, пока Аетер не напомнил мне:

— Что это у тебя в кармане шелестит? — заметил он торчащий оттуда бумажный уголок.

И правда! Интересно, что там написано? Я достал тетрадь, пролистал. Лишь на первой странице что-то вроде автографа. Остальные страницы, пожелтевшие от времени, с осыпающимися краями, оказались чистыми, хотя, помнится, на них было что-то написано.

— Тетрадка какая-то, — протянул я ее Аетеру. Он осмотрел, быстро пролистал и вернул.

— В шахте нашел? Больше походит на какую-то записную книжку. Чего я сам там только не терял… — пробормотал химик.

— Всякое может быть, потерялся какой-нибудь бедолага, а искал его не я — вот и не повезло. А иначе нашли бы, — неудачно пошутил Матиас.

Я изучил автограф: «Принадлежит Маллому, ученику Эхана», — написано вверху первой страницы, и снизу в углу размашистая подпись: «Эхан».

— Кто такой Маллом? — поинтересовался я.

— Что такое маллом? — Аетер собрал свои лохматые брови в кучу. — Давняя история… — глубоко вздохнул он.

Какой-то странный ответ Я надеялся услышать что-то вроде «Тот парень, которого так и не нашли».

— Нет же, КТО такой Маллом? — подчеркнул я. — Это ведь явно кто-то, — уже себе под нос.

Химик лишь посмотрел на меня, как на дурачка, и оставил без ответа. Он поднялся, забрал с собой посуду в жилую комнату и пропал там с концами. Мы тоже начали готовиться ко сну, каждый в своем углу. Как же на матрасе все-таки удобно и тепло! Всю ночь я проспал как убитый.

Ранним утром меня вновь разбудил Тис. На этот раз он не стал затягивать с занятиями. Так же практиковались в воспроизведении схем, но с больной, слегка опухшей кистью получалось из рук вон плохо. Часов в одиннадцать мы уже закончили.

— У тебя получается как-то не очень, — заметил Тис. — Аетер попросил меня освободить тебя на пару дней, — вздохнул он, явно не радостно. — Так и быть, работайте.

— Да, он хотел меня куда-то взять с собой. Только я так и не в курсе подробностей.

— Сходите к пернатым, развейтесь… Иди сейчас к нему, он все тебе расскажет, — Тис собрал все учебные материалы в коробку и приказал идти в город!

Я застал химика у него в доме, он собирал какие-то вещи, чистил стеклянную посуду. Тут же заявил мне:

— Завтра отправляемся к пернатым в столицу, получим там разрешение. После этого направимся в их заповедник собирать сок одной редкой травы.

— К пернатым? — я не совсем понял, о ком речь.

— Что тебя удивляет? Не переносишь на дух чужаков? — переменился он в лице. Казалось, это его задело.

— Нет, я не совсем понял, о ком Вы.

— Если хочешь и дальше работать со мной, тебе стоит терпимее относиться к другим народам. Заранее подготовься вечером.

Я наконец начал догадываться: племя пернатых на юге, о которых упоминают все кому не лень. Сразу уточнил:

— И надолго?

— На несколько дней. Там дел-то на пару часов. А вот дорога, разрешения и так далее — все это может и затянуться. Все завтра.

— А на сегодня есть что-нибудь? — осмотрел я распахнутый во все дверцы шкаф.

— На сегодня у меня для тебя заданий нет. Все уже сделал сам. Поищи магистра. Кажись, ему нужна была помощь на стене…

Я купил пару дешевых вчерашних булочек в таверне, чтобы закусить с утреца, и двинулся на поиски Орки. Стража направила меня к жилому району. Там я его и нашел — стоял на стене и руководил работами. По строительным лесам я поднялся к нему и спросил:

— Еще нужны работники?

— Нет, свали отсюда, не мешай. Помощников уже хватает, — напряженным голосом тявкнул он и лишь через минуту раздраженно взглянул на меня.

Нет, и ладно. Я решил спуститься там, где и залез. Но уже было никак не пролезть — работники поднимали материалы наверх. Я прошел по крепостной стене, кося взгляд на обрыв слева. Высоко, метров семь стена и еще столько же обрыва.

Потрясающий вид: тропинка, убегающая в глубь чащи, густой лес, справа чуть виднеется река и за ней отвесная слоеная скала метров в сорок высотой. Прямо подо мной в низине разлился небольшой пруд.

Меня окликнул хриплый голос: «Э-э, парень!» Я осмотрелся: из-за этой округлой стены башни выглядывал мужчина. Он пытался привлечь мое внимание, размахивая руками.

— Парень, помоги вылезти!!! — кричал он, топчась на узкой полосе меж стеной и обрывом. — Кинь веревку! — умолял он.

Как тут отказать? Обернулся, а рядом и помощи не у кого попросить.

— Кто-нибудь! На помощь! — закричал я. — Человек свалился со стены!

Но вокруг тишина. Я принялся рыскать вокруг в поисках чего-то полезного. Нашел пожеванный кусок веревки длиной в несколько метров. Скинул вниз один конец, другой привязал к надежному выступу — не соскользнет.

Безумно радостный мужичок ухватился за нее и ловко начал взбираться, только вот силы его быстро покинули, и он повис на полпути вверх. Крепкая веревка. Я попытался тянуть на себя, но сил и у меня не хватало, хоть я и опирался о выступ. Кинулся к входу в башню со стены, забарабанил в дверь. Она оказалась не заперта. Я спустился на этаж ниже, где застал одного из солдат, беззаботно валявшегося на кровати.

— Там человек застрял! — закричал я. — За стеной, нужна помощь!

— Что? Пошел вон! Проваливай, сколько можно здесь ходить?! — разорался мужик, поднялся и всем своим видом давал понять, что его зря побеспокоили.

— Помощь нужна! — крикнул я в ответ. — За стеной застрял… — не успел я договорить, как меня тут же перебили:

— Насрать! Как залез, так пусть и вылезает, пошел вон!!! — рука его потянулась к клинку, лежавшему у кровати.

Что? И это его ответ? Я здесь лишь теряю время! Кинулся к выходу из башни в город — заперто, чем еще сильнее разозлил этого барана. Не стоит больше рисковать. Я кинулся обратно наверх, вышел на стену. Заглянул вниз, хотел проверить, как там пострадавший… Но, на мое удивление, там никого не было. Лишь кусок веревки, сброшенный мной до самого выступа. Нет, мне не показалось. Растительность на узкой полосе действительно была помята. Вдруг он свалился вниз? Но не видно было ни кругов на воде пруда, ни других признаков жизни.

— Ну?! — протянул позади недовольный низкий голос. — Нет там никого. Зря шум поднял. Проваливай, чтоб я тебя больше не видел! — рявкнул мужик и, пригрозив мечом, с силой запер вход в башню изнутри.

Он же не мог свалиться?.. Я понадеялся на лучшее. Он, возможно, сам смог вылезть наверх. Мне оставалось лишь поднять веревку и положить, откуда взял.

Затем я спустился вниз и вскоре понял, что чего-то в моем кармане не хватает. Диковинный, необычайно легкий шар исчез так же, как и появился: нашел и потерял. Огорчаться тут было нечему. Пошел к себе, оставив тетрадку и багровый камень в кармане.

Позже прогуливаясь по городу, я все же нашел себе занятие: помог разгрузить прибывшие на телеге припасы, оружие и доспехи, различные ремесленные приспособления. Впервые я не видел Матиаса так долго… Занят он что ли чем?

Легок на помине: я наткнулся на него в таверне, куда зашел поужинать с голодухи. Друг изучал какой-то исписанный лист, доедая хрустящую булку. Я осмелился поинтересоваться:

— Чего изучаешь?

— О, привет. Да вот письмо Эллин прислала.

— Сестра твоя? Что пишет?

— Перевелась из столицы в Пылающие Тучи восстанавливать академию. Она стала мастером, поверить не могу. Быстрее меня!!! — раскатисто и наигранно захохотал он и запихнул листок бумаги в карман. — Ну, а ты чего днем делал?

— Пытался приносить пользу, — ответил я. — Помогал, кому мог.

— Без оплаты? Глупо. Это Пепел, Лига. Здесь каждый сам за себя… — Матиас насмешливо покачал головой.

— Ну, ты ж помогаешь мне, — возразил я.

— И беру с этого часть оплаты. Да и Тис мне приказал присмотреть за тобой. О тебе же так ничего и не известно.

Я получил свой паек и устроился за столиком Матиаса. Он решил дождаться, пока я доем, и мы направились в кабинет. По пути я рассказывал ему про инцидент на стене, за что снова получил насмешливые замечания.

В прихожей дома Аетера проход загораживали уже подготовленные вещи химика. Мы протиснулись к себе.

— Что потерял-то? — вновь вернулся Матиас к моему рассказу.

— Да безделушка, один из камней, найденных в шахте. Черный, круглый, в прозрачной скорлупе.

— Занятно. Ты сказал «один из»? Еще что-то нашел? — ему стало крайне любопытно.

Я молча сунул руку в карман и достал темно-красный камень. Полный трепета и восхищения, Матиас схватил его и жадно осмотрел каждую грань.

— Вот это вещь! Огненный, да? Потрясающе! Это ж чистейший кристалл. Не камень, не кусок, а кристалл! Ограненный. Мо-ощь! — протянул он восторженно.

— Кристалл? — заинтересовался я.

— Да, от него прям веет мощью, — явно преувеличивал Матиас. — Такая редкость золотых кхм-адцать стоит! — кашлянул он, нарочно прервавшись на полуслове. — Себе оставишь или продашь? Хочешь, я у тебя куплю его, прямо сейчас, за двенадцать?

Матиас тискал камень, я у него еле отобрал свою находку. Сунул обратно в глубокий карман и удостоверился, что он просто так не выпадет. Матиас кинулся к какому-то ящику (видать, в нем он временно хранил свои вещи), принялся вынимать оттуда монетки одну за другой, осторожно выкладывая их на край стола.

— Четырнадцать с третью? Нет, пятнадцать! — продолжал он торговаться.

— Оставлю пока себе, — пришлось мне разочаровать его, и на том он, казалось, угомонился, смел свои сбережения со стола обратно в ящик и задумчиво потряс им, звеня внутри монетками.

— Семнадцать, — выдавил он из себя.

— Нет, пусть останется.

— Да зачем он тебе нужен?! Ты ведь ученик еще… — он вдруг замолк и окончательно успокоился, — Эх, ладно, извини. Дык что еще ты там нашел?

— Старую пустую записную книжку…

— Хм, ладно. Мое предложение остается в силе! — позвенел он ящиком еще раз. — Все, конечно, сразу не отдам, но шестерка у меня есть. Остальные — по мере возможности.

В ответ я снова помотал головой. Матиас совсем раскис. Немного погодя я улегся спать. Сосед тоже вроде как укладывался, но еще долгое время что-то бормотал и попискивал от восхищения. Действительно ли это такая редкая и ценная вещь?

Следующее утро началось тихо, мирно. Я поднял голову, открыл глаза — в доме никого. Накинул пыльную мантию, выглянул на улицу. Опять никого. От такой безлюдности стало не по себе.

Брошенные грабли на газонах, опрокинутые корзины, пустые палатки на торговой площади и ни одной живой души: хватай что угодно — никто и слова не скажет. Я запер дом Аетера и направился к городским воротам — оттуда, из-за стены снаружи, слышался нарастающий шум толпы. Стражи у входа в город тоже не было. Что на этот раз?!

Оттолкнул створку, выглянул наружу: толпится народ вокруг пруда. Ко мне подбежал Матиас, видимо, он также подоспел совсем недавно, но уже кое-что разведал.

— Ты видел, да? — снова искры в глазах, как если бы я снова показал ему мой кристалл. — Потрясающе!

— Да что опять случилось? — в очередной раз задал я этот вопрос, отталкивая перевозбужденного товарища.

— Ты только посмотри! Как так?! — Матиас схватил меня за плечо и пропихнул нас обоих прямо к эпицентру зрелища. — Пруд высох! — выкрикнул он.

Тут я и сам увидел огромную обезвоженную котловину.

— Что, не ясно сказано?! В город вон все!!! — разорался Тис. Избирательно, лишь учеников в желтых мантиях, одного за другим подпинывал он и указывал им на городские ворота.

Похоже, здесь собрался весь город и толпился на берегу. Аетер стоял на мокром песчаном дне, вокруг валялся всякий мусор: бутылки, чашки, деревяшки, подсохшие водоросли, рыбешки, лягушки и так далее. А вдоль берега кружил Тис и осматривал осушенный за ночь пруд. На стене появился Орка, выражение его лица невозможно было разобрать.

— Стража, всех в город! — твердо приказал магистр с высоты и удалился из виду.

Пришельцы в доспехах, согласно приказу Орки, принялись нагло и по-хамски отрезать группы людей от общей толпы и уводили их к воротам. И я почувствовал болезненный толчок рукоятой клинка в спину, но Тис окликнул невежу и в присущей ему манере пригрозил своим клинком. Матиаса тоже не стали трогать. Из местной стражи, в стеганной броне, никто не вел себя так грубо, особенно с учениками и специалистами.

Зевак уже почти не осталось, и Тис вздохнул с облегчением:

— С каждым утром просыпаться все интереснее, — сыронизировал он, в очередной раз осматривая котловину под склоном.

— И Вам, мастер? — Матиас, наконец, успокоился и осмелился спуститься с берега к Аетеру.

— Вот вам и занятие на сегодня. Нужно выяснить, что произошло. Оставайтесь пока с Аетером, осмотритесь тут. Я скоро вернусь, — без особой спешки мастер направился к воротам.

Химик наше присутствие заметил не сразу, хотя Матиас уже приступил к ковырянию в грязи.

— Да… Поищите что-нибудь необычное или подозрительное, — сказал химик и вылез на берег передохнуть.

Я спустился вниз по следам Аетера и принялся изучать территорию под склоном, ближе к стенам Пепла, куда сам химик еще не добрался. В этой трясине мы ковырялись недолго. Я обратил внимание на утес над моей головой — там-то тот бедняга и застрял вчера… Может быть, это сделал он? Но как? Я обошел место под склоном, носком ботинка наткнулся на что-то твердое под смрадной черной кашицей. Снял небольшой слой: показались очертания знакомого мне шара в пористой стеклянной скорлупе — моей находки, исчезнувшей вчера.

— Вот куда ты подевался… — вынул я шар, протер пористую скорлупу. Странно, что сама безделушка и ее прозрачная корка были сухими и чистыми. А ведь даже мелкие камешки на дне не успели обсохнуть.

— Что это? — будто из ниоткуда возник Матиас и выхватил шар у меня из рук.

Я напомнил ему свой вчерашний рассказ о потере этой безделушки. К нам приблизился Аетер. Его тоже заинтересовала находка, и мне пришлось повторить историю еще раз.

Аетер вернул мне стекляшку и принялся расспрашивать о том происшествии под стеной. Его явно обеспокоило загадочное исчезновение незнакомца, он попросил меня описать мужчину и занес все дословно в свой промокший блокнот.

Кому есть дело до сливного пруда? Даже хорошо, что он опустел. Матиас ушел руководить медитацией, а нас с Аетером ждала долгая дорога. Химик приказал мне возвращаться в город и собирать вещи.

Скоро выдвигаемся. Я распихал свои немногочисленные пожитки по карманам, а бесполезный деревянный меч оставил в доме. Аетер заранее позаботился о транспорте: спустя минут десять небольшой караван одного местного торговца ожидал двух пассажиров.

Мы влезли на одну из последних телег и, свесив ноги, потряслись куда-то на юг через западные врата. Мимо лениво проползали знакомые сырые чащобы, а скоро проехали и то место, где нашли меня. Ни я, ни Аетер не проронили ни слова. Эту ровную часть пути мы провели в тишине, наслаждаясь скрипом колес и стуком копыт о мостовую. Через пару часов караван свернул на запад — с вымощенной каменной дороги на протоптанную проселочную. Я и не заметил, как сидя задремал — и вдруг подскочил на месте и чуть не свалился с повозки.

— Нам разве не на юг? — пробормотал вполголоса я, будто сам себе.

— Заглянем в Город Союзников, — устало ответил Аетер.

— Зачем? — потянулся я, осматриваясь вокруг.

— Хочу повидать старого друга. Не волнуйся, мы ненадолго.

— Хорошо, — вздохнул я, вжался продрогшей спиной в тюк тканых свертков и сонно заклевал носом.

Еще через час впереди показались первые домишки у дороги. Они появлялись все чаще и чаще, пока не переросли в полноценную улицу. Караван повернул за какое-то шумное здание. Мы выгрузились, Аетер расплатился. Мы прошли чуть глубже в город до перекрестка и свернули с главной улицы.

Домишки росли близко друг другу. Двух-и трехэтажные, кирпичные, каменные, соломенные, деревянные, разной формы, из различных материалов — на любой вкус. Даже этажи одного и того же здания отличались друг от друга.

Некоторые дома ухоженные, другие откровенно запущенные, но больше всего, я заметил, брошенных домов: открытых нараспашку, с разбитыми окнами.

Мы прогулялись по улице до следующего перекрестка. Народу не особо много, но все какие-то странные, будто и не люди вовсе. К примеру, у одних на голове из-под капюшона и с оголенных локтей свисают узкие перья, что так несложно принять за пряди волос. Другие же, бледные как снег, с черными или темно-синими пятнами на лице, руках или на теле. На головах у них сверкают белые, бледно-серые, бледно-изумрудные или бледно-бирюзовые волосы. Третьи нелюди отличались тем, что крайние фаланги их пальцев, наросты на локтях, участки на коже иссохли и больше напоминали камень или металл. Но все же я заметил пару более-менее обычных людей, похожих на меня самого.

Ясно теперь, почему Аетера так возмущало мое неведение о пернатых. Химик как раз принадлежал к их биологическому виду. Не покинь я Пепел, я так не узнал бы о видовом разнообразии населения на этом острове.

Аетер поднялся по крутой лестнице снизу прямо на второй этаж и постучал.

— Эта штука у тебя? — спросил химик, спустился ко мне, так и не дождавшись ответа из-за двери. — Шар. Он у тебя? — Аетер протянул руку.

Пернатый мужичок примерно такого же возраста, как Аетер, но ниже и чуть полнее, осторожно приоткрыл дверь и выглянул сквозь щель, осмотрел нас, тихо окликнул химика:

— Аеретэ, это ты, дружище?

— Да, здравствуй, — оглянулся Аетер. — И я к тебе по делу, — добавил он холодно.

— Как и всегда, — вздохнул хозяин дома, открыл дверь шире. — Заходите. Какое дело тебя привело?

— Камень, — пихнул меня в плечо химик и поднялся наверх в темную одинокую комнатушку на втором этаже.

Я поспешил найти шар в своих карманах, достал его, но скорлупа куда-то делась. Возможно, корка осыпалась в кармане. Нет, там пусто, никаких крошек. Я поднялся наверх и передал химику оголенный, блестящий и очень легкий камень. Аетер передал находку своему товарищу, и они уселись за столиком.

— Полый, — начал тот пристальный осмотр, взвесил камушек в руке. — Безделушка, наверное, украшала собой какую-нибудь рукоять или мебель. Есть дефект, — он развернул шар для наглядности и указал на проблемное место. На поверхности виднелась крошечная выемка кубической формы размером с сахарную песчинку.

— Насчет ценности — не скажу, нужно изучить, — добавил полный мужичок.

— Все же, я думаю, что это не просто безделушка, — пожал плечами Аетер. — Какого он «цвета»?

— Черного, — ответил его друг. — Не думаешь ли ты, что это камень духа? Сам смотри: белые блики на черном камне. Про что я тебе и говорю — это обычная безделушка. Камни духа сложно повредить физически. Тебе ли это не знать, — он окунул шар в стакан с водой, затем в горшок с каким-то растением, затем чуть подержал над свечой. — … И не огонь. Ведь дух при контакте с родной первостихией сияет. Это все ты мог проверить и сам, — перекатил он шар от своего края стола к Аетеру.

— Какая-то сложная стихия? — предположил Аетер.

— Тогда бы ты не смог к нему прикоснуться. Он был бы запечатан. Ты чего-то не договариваешь.

— Запечатан? — переспросил я.

— Да, — ответил Аетер. — Хозяин при единении с духом печатает камень. Печать эта обычно наносит вред или как-то иначе мешает чужакам прикасаться к камню духа или концентратору. Ладно, иди погуляй, только не заблудись, — вежливо попросил меня химик. — Через час встретимся у таверны, рядом с которой выгрузились, — кивнул он мне и вернул находку.

Я сразу понял, что дело серьезное и меня не касается, поднялся и вышел на улицу. Прогуляться, осмотреться, перекусить в таверне — мои планы на ближайший час.

Довольно крупный город, особых достопримечательностей нет, кроме одной — о ней позже. Город точно поделен на четыре района двумя пересекающимися широкими улицами. Восточная половина — сугубо жилая. В северо-западном районе также много жилых домов, но при них более крупные участки: с огородом или загоном для скота. Самый маленький район, юго-западный, производственно-ремесленный: в мастерских кожевники, кузнецы, плотники и прочие.

На перекрестке — небольшая площадка, по периметру обсаженная торговыми палатками. На свободном углу обособилась таверна.

На краю площади за рядами палаток на пустой стене виднеется деревянная доска для объявлений неприличных размеров: три метра в высоту и шириной в пять. Вся она заполнена чужими проблемами и мольбами решить их за деньги — то, чем и ради чего живет этот город, и есть его достопримечательность.

Час прошел, я поспешил к назначенному месту. Жду Аетера — а его все нет и нет.

Глава 6: Охотник

Делать было нечего, и я несколько раз обошел небольшую торговую площадку. Глазел туда-сюда, изучал на прилавках посуду, побрякушки, заготовки оружия и прочие безделушки. Терпение вскоре лопнуло, и я направился к домику, где Аетер вел переговоры со старым товарищем. Постучался в дверь, открыл и заглянул внутрь: химик и его «старый коллега» сидели за столом и распивали очередную порцию чая. Оба заливались смехом после какой-то забавной истории из прошлого.

— Ой, я и забыл про тебя, — оглянулся Аетер. — Ого, — посмотрел он в окно. — Уже часа три тут сижу.

— Так оставайся, чего ты там в Лиге забыл? — бросил ему собеседник.

— Нужен я им… Вот таким, как этот, в особенности, — улыбнулся Аетер, махнув на меня рукой.

— Бросай их всех, дуй к Союзникам.

— Не так это просто. Я бы с удовольствием… — заикнулся Аетер и вовремя остановился, дабы не наговорить лишнего, выдержал паузу. — Ну, пошли. Дела не ждут, — химик соскочил с места, схватил свои вещи и пересек порог.

— Надеюсь… — протянул товарищ, — мы еще увидимся.

Воцарилась неловкая тишина. Аетер прервал ее, неуклюже с грохотом захлопнув дверь. Мы двинулись к площади.

— А что мешает вам увидеться после задания?.. —осторожно спросил я.

Химик оставил мой вопрос без ответа. То ли от волнения, то ли от чудесного чая какой-то косой походкой он направился к площади. Я последовал за ним, надеясь все же получить ответ. Аетер кинулся к рядам, среди ассортимента высматривая что-то конкретное. Я просто шатался неподалеку и заметил лавку с камнями. Товар разложен аккуратно, каждый камень бережно обернут мягкой черной бумагой. Зеленые, синие, коричневые, рыжие камни, парочка бирюзовых и несколько многоцветных — явно декоративных, судя по цене. Меня одолело любопытство, я подошел к торговцу в темно-красной мантии.

— Камни, кристаллы духа! Хорошее качество, ручной индивидуальной варки! — улыбнулся он мне.

Что бы это значило? Я не понял абсолютно ничего. Но, кажется, тот вопрос, который давно меня интересовал, наконец-то есть кому задать:

— Хотелось бы поинтересоваться…

— Что Вас интересует? — тут же среагировал торговец. Столь быстрой реакции я не ожидал, мне казалось вовсе невозможным заметить мое блеянье под нос.

— Мне бы хотелось оценить кое-что. Не посоветуете, к кому обратиться?

— Что касается осколков, кусков и камней распространенных стихий, я могу вас сориентировать. Рынок на подъеме и цены постоянно растут, — он протянул мне развернутую ладонь, предлагая показать предмет обсуждения.

Я в спешке ощупал карманы и вынул багровый кристалл. На лице спекулянта мелькнуло удивление: глаза расширились, а нижняя челюсть еле заметно задрожала. Через мгновение он схватил свободной рукой черный лист плотной бумаги и, выхватив кристалл у меня из рук, тут же обернул его, туго перевязал обрывком шпагата.

— Вам стоит быть осторожнее с такими ценностями, — вполголоса заявил торговец. — Найдется желающий завладеть таким сокровищем. Тебе не стоит светить им на людях, — подчеркнул он.

Когда это мы перешли на «ты»? Бледноперый торговец в багряном с улыбкой до ушей вернул мне черный сверток. Его глаза пронзали меня насквозь — по спине побежали мурашки. Я ожидал от него вердикта.

— Бесценно! — улыбнулся он мне с восхищением. — Кристалл высшего качества.

— А что по деньгам? — не скрывал я интереса.

— Что ты, брат?! — рассмеялся он. — Все мои самоделки не сравнятся по цене с таким чистым кристаллом. Я не могу у тебя его купить.

Ясно, что ничего не ясно. И когда мы вдруг стали братьями? Мне захотелось скорее оставить этого парнишку с его жутковатой неуместной ухмылкой. Я поспешил спрятать сокровище в карман поглубже. Меня окликнул из толпы Аетер. Он приобрел какие-то колбочки для сока, небольшое устройство для отжима и был готов двигаться дальше:

— Я готов. Путь не близкий. Пешком. Но обратно, обещаю, мы поедем, — уточнил химик. — Стоит захватить чего-нибудь перекусить.

— И долго идти? — поинтересовался я.

— Часов шесть-восемь, может быть… — пожал плечами Аетер. — Хотя боюсь, мои колени мне этого не простят…

Его заявление повергло меня в ужас. Восемь часов пешком?! Что ж раньше меня никто не предупредил? Так далеко! Хотя обратно, до Пепла, топать еще дальше. Делать нечего. Придется идти вперед.

— Доберемся в несколько приемов. Дорога прямая, сделаем пару остановок, — он тут же начал приводить аргументы, заметив на моем лице неприкрытое недовольство. Химик направился к лавке с закусками и прикупил немного вяленого мяса, хлеба и какого-то холодного напитка. Мы не задержались ни на секунду и тут же направились по одной из главных улиц, а далее по ровной дороге, вымощенной серым камнем, что плавно поворачивала на всем своем протяжении.

Без передышек, конечно, не обошлось. Несколько раз мы останавливались на обочине и лакомились припасами. С каждой остановкой это больше походило на прогулку. Ближе к ночи добрались до Города Мечтателей, освещая последний километр пути ожерельем химика.

На подходе к нему лес стал гуще и выше. Вскоре показались полупрозрачные заграждения, а за ними высокие деревянные домишки самого города, они прилепились вплотную к стволам массивных деревьев. Огни освещали каждый мостик, каждый воздушный переход от одного здания к другому. Два нижних яруса не были видны, остальные пять-семь возвышались над стеной и пестрили суетой и раскачивавшимися мостами.

Многоэтажные здания, разветвляясь, опирались и на высокие вековые деревья, и друг на друга. Лес из узких домов, сплетенных хлипкими мостами и освещаемых зелеными светильниками из осколков, — таков был Город Мечтателей.

У ворот нас встретили худощавые длинные стражники в суконных зеленых одеждах с клинками за спиной. Нас будто заждались. Аетер сделал отметку в каком-то журнале.

Город открылся нам целиком. Нижние ярусы были довольно свободны и легко различимы. Два-три повыше переплетались. А верхние вообще срослись на высоте около сорока метров.

— Тихо, спокойно, — умиротворенно улыбнулся Аетер, с завистью осматривая безмятежный, хоть и кипящий жизнью город.

— Конфликтами здесь и не пахнет… — старался я угадать мысли химика. В ответ он лишь покивал. — Мы остановимся на ночь?

— Именно. Нам туда, — указал он на здание, типичное для таверны.

Из последних сил после такой долгой дороги пешком мы добрались до забегаловки, заказали по паре порций печеного мяса. Запили безумно вкусное мясо пахучим, странным на вкус сладким пивом и разузнали у хозяина, где можно переночевать.

По совпадению, именно здесь сдавались комнаты. Номера не большие, два на два метра, половину каждого из них занимает постеленный на резной доске матрас — почти полноценная кровать. В углу столик, у стены небольшой сундучок, прикованный цепями к стене и полу.

Я скинул все вещи на свободный участок пола, затем и сам рухнул на низкую, но крайне удобную и мягкую кровать. Проспал всю ночь как мертвый, с силой бодая подушку.

Утром я легко проснулся, наполненный бодростью и настроенный на дальнейший путь. Не стал оставлять что-либо в комнате, хоть она и оплачена на сутки. Заглянул в соседний к Аетеру. Но его уже не было.

На оставшиеся у меня гроши перекусил сладкими булочками, запил их кисловатым чаем и вышел на улицу насладиться чистым влажным воздухом заросшего зеленого города. Несмотря на то, что первый ярус был производственно-ремесленным районом — вокруг разносортные мастерские и таверны — приятный воздух будто сам просился в легкие, им невозможно было надышаться.

Пока пропадает Аетер, я решил немного прогуляться и осмотреться. Первым делом нашел ближайший переход на второй ярус.

Оттуда я увидел надпись над входом в нашу гостиницу и только сейчас узнал, как она называется: «У ворот». Гениально! Она действительно располагалась у северо-восточного входа в город. Я прогулялся по кольцевым мостам второго уровня и осмелился подняться на третий: торговые палатки да лавки. Сделал пару кругов, осмотрелся, изучил ассортимент. Чаи, закуски, деликатесы, украшения, усилители, концентраторы. Одежды и обмундирование различных мастей.

«Ожерелье дыхания под водой» — аккуратно написано на одном из ярлычков. Возможно ли? Как оно работает? Подобное казалось фантастикой. Оставалось только догадываться. Денег все равно на него не хватило бы. В одной затерявшейся между зданиями лавке я увидел такие товары как «знаки» — одноразовые карточки с усиливающими схемами. Тоже довольно любопытные вещицы. Как мне объяснили, они усиливают схему, добавляя к ней какое-то дополнительное свойство. Это удовольствие тоже оказалось недешевым и не для новичков.

Только я собрался подняться на четвертый ярус — в жилой район, как на моем пути приземлился какой-то пернатый парень, упавший с яруса шестого.

Он поднялся на свои две, отряхнулся. В плотно прилегающих плетеных доспехах, обшитых зеленым сукном, некое подобие мачете за поясом, колчан стрел. Только лука не видать. Бледноватый, с треугольным лицом, ростом как я, бежевые перья на голове, мягкие пуховые бакенбарды.

— Стоять, гость! — он преградил мне рукой путь.

Я оцепенел от такой дерзости.

— Мне нельзя подняться выше? — поинтересовался я, заглядывая за спину внезапно возникшему препятствию.

— Нет, что Вы? Почему же? Просто… — задумался он, потерявшись в собственных мыслях. — Я что-то забыл, но не помню, что именно, — осмотрелся он, почесав затылок. Пернатый случайно нащупал стрелы у себя в колчане за спиной и его вдруг осенило:

— Лук! Точно. Вспомнил, что забыл захватить его перед тем, как слететь вниз. Сейчас вернусь, — он побежал вверх.

Я остался стоять на месте, размышляя о том, что сейчас произошло. Таким же ловким прыжком парень опять спрыгнул с яруса выше на платформу-перекресток предо мной.

— Снова я, — парень ощупал свои карманы в поисках чего-то.

— Могу я пройти??? — я попытался преодолеть назойливую преграду.

— Да, конечно. То есть, нет! — он достал клочок смятой бумаги и с нелепой наигранностью прочитал, — Мастер Аетер ожидает Вас у юго-восточного въезда.

— А-а, ну, тогда я пошел за вещами! — выдохнул я. Не хотелось бы иметь дело с каким-нибудь попрошайкой, фокусником-вымогателем или воришкой, каким показался мне этот парень поначалу. Я вернулся и отдал ключ хозяину таверны, направился к выезду из города. Парень увязался за мной. У ворот нас встретил химик. Он изучал карту, вертел ее в задумчивости, пытался что-то на ней разобрать.

— Ну, и куда нам идти? — вслух задался вопросом Аетер, посматривая то в карту, то на окружавшие нас заросли и узкую каменную дорогу.

— Вас все-таки проводить? — спросил парень. —Решайтесь, пока я еще на службе!

— Дык, конечно! — обреченно вздохнул Аетер.

— Итак, повторюсь, я — Антэ, буду вашим проводником, — паренек представился мне и отобрал карту у химика. — Я же Вам говорил, Вы ничего не найдете, — поморщился и наигранно фыркнул на Аетера.

Антэ изучил карту, нацарапал темным мелком для себя что-то на клочке бумаги и указал рукой на юго-восток:

— Нам туда, — вглядывался он в ту сторону, куда указал, и хитро улыбнулся.

— Уверен? — засомневался Аетер, поглядел в карту, будто в ней разбирается.

— Конечно! — задрал нос парень. — Я уже целых три недели как помощник егеря! К тому же, хорошо ориентироваться в нас заложено от рождения!

— Ну, да, прям во всех нас… — старчески пробухтел Аетер, чуть оскорбившись.

Антэ обнажил мачете и начал прорубать ход напрямую через густые сочные заросли, плотно окружавшие город. Мы ползли следом, странное поведение парня не обнадеживало, не внушало доверия.

— Чем ты занимаешься, Антэ? — я решил разрядить атмосферу разговором с проводником.

— Я охотник. Мы с наставником отлавливаем опасных зверей, следим за окрестными лесами, защищаем животных от браконьеров и так далее.

— И тебя уже отпускают одного? — усмехнулся Аетер.

— О, я весьма способен, но не люблю хвастаться. А чем же занимаетесь Вы? Каково жить в Лиге? Правда, что их воздухом невозможно дышать?.. — сыпал вопросы парень.

Все же я совершил ошибку, заговорив с ним — он не переставал спрашивать еще долгое время. А после его и вовсе понесло на какие-то нескладные песенки. Через час-полтора наши муки закончились: мы дошли до карьера. Антэ отправился на поиски безопасного спуска. С высоты дно карьера казалось красным прудом, но то были всего лишь растения, которые под дуновением ветра колыхались волнами. Все остальное пространство внизу и вокруг нас занимали густые лесные заросли, суховатые и немного пожелтевшие.

К нашему удивлению, Антэ вернулся довольно скоро, но почему-то с другой стороны. Он поторопил нас следовать за ним. Неподалеку оказался довольно ровный ступенчатый спуск. По нему мы быстро и беспрепятственно спустились к красной поляне. Здесь было сухо и ветрено. Аетер нырнул в траву и принялся тщательно ее изучать.

— Ты куда нас завел? Это не горьколист! — возмутился химик.

Ему хватило минуты на оценку качества растений. Горьколист — знакомое название. Кажется, я встречал его среди «чайно-травяных смесей». Чаи с ним обещали «восстановление духа и временное легкое усиление потоков» — со слов торговца.

— Горьколист багровый — это он, — пожал плечами Антэ.

— Листья этой дряни плоские и полусухие. Горьколист же плотный, вздутый, трещит по швам от сока! — не на шутку возмутился химик, стараясь изобличить обман и несправедливость.

— Он тут такой уже года три как. Из-за ветра, скорее всего, и прохлады, — защищаясь, Антэ оглянулся на меня. — Ваши тут как-то вырубили часть леса, вот и … — вздохнул он, не договорив.

— Ты должен был привести нас в горы. Я гор тут не вижу! — проскрипел зубами химик.

— Какие горы, дяденька? Я всю жизнь здесь живу… — пожал парень плечам. — Сейчас подыщем место получше. Горы здесь и правда были, только они исчезли еще до моего рождения.

— Горы? — осмотрелся я. — Как и куда они могли деться?

— За одну ночь взяли и исчезли. Так просто. По крайней мере, так рассказывали очевидцы, — свесив ноги, Антэ уселся на торчащую из-под земли глыбу…

— Очередная попытка номер… шесть, — вслух пролепетал некто. Судя по его телосложению, он принадлежал к пернатому народу. И был одет он в коричневую мантию. На правой руке у него вытатуированы полосы, сужающиеся и тянущиеся от локтя до кончиков пальцев. Он глубоко вонзил свой посох в песок.

— Что от меня нужно на этот раз? — недовольно спросил я у него.

Вокруг пустыня: потрескавшаяся земля, небольшие дюны, валуны. Далеко за плечами какой-то лес. Слишком контрастно, не так ли? Будто здесь произошла какая-то катастрофа. Сейчас лишь ветер крохотными слабыми вихрями шлифует о песок горсти округлых легких прозрачных камешков, перемешанных с сушеной листвой.

— Немно-ожко энергии, — как можно скромнее протянул он, робко пересчитывая квадратные листы бумаги в полметра шириной.

— Опять?.. Эх, — вздохнул я. — Это в последний раз!

— Ты мог бы с легкостью найти себе отличную команду с такими способностями, — напомнил он, будто пытался подговорить меня на что-то еще. — А ты зачем-то убрел в лес и живешь там один, неизвестно чем занимаешься… — он принялся раскладывать листы бумаги на песке.

Я не стал ничего ему объяснять, будто этот разговор заходил уже не на первый круг. Как ему втолковать, что мне вредно жить в населенных пунктах?

На бумаге были изображены какие-то толстые линии и крупные символы. Вокруг них ютились множественные записи, занимая все пространство на листах. Пернатый парень разложил их в замысловатом порядке, придавливая камнями, и соединил вычерченными на песке бороздами в единый чертеж. Все вместе это походило на план здания в натуральную величину.

— Жарко, давай скорее уже. На кой я тебе тут вообще нужен опять? Все прошлые разы я ничего не делал, — возмутился я, утомленный жарой и долгим ожиданием.

— Выпускай! — махнул он рукой.

Я уселся, где парень указал, и каким-то образом распахнул «двери» бушевавшему внутри меня запасу энергии, прикрыл глаза. Товарищ же, не зная меры, начал ее стремительно поглощать, что меня насторожило. Я опасался, что очередной эксперимент может кончиться катастрофой, если он не убавит аппетит. Тишина. Я открыл глаза, осмотрел поникшего и разочарованного товарища.

— И? Ничего???

— Не работает, — парень взмок и еле стоял на ногах.

— Вообще? — я ощутил озноб, мы оба опустошены. — Может, опять где-то ошибся? В прошлый раз это чуть не стоило тебе руки…

— Этот проклятый шаблон не работает! — пнул он схему, разорвав лист бумаги. — Могу лишь вырастить беседку или сарай! — поскуливая, посмеялся он над самим собой.

Моментом позже земля вздрогнула. Мы притихли. Земля вновь задрожала — протяжнее и сильнее. И снова затишье.

Пернатый молча схватился за посох. Мы медленно и с особой осторожностью пошли обратно по своим же следам. Не успели сделать и пяти шагов, как земля затряслась в третий раз. Гул, треск — песок начал утекать под землю воронками.

— Бежим! — выкрикнул пернатый.

Мы кинулись бежать изо всех сил. Песчаная плита буквально утонула из-под наших ног, проваливаясь глубоко вниз. Песок уходил под землю, образуя ямы. Бугры вокруг стремительно начали расти вверх, вгрызаясь друг в друга боками. Мы сломя голову понеслись вперед, с разбегу спрыгнули с одной плиты на другую… Одна за другой острые вершины устремились к небу. Мы, наконец покинув зону происшествия, повалились на песок и без сил наблюдали со стороны за быстрорастущим скалистым каскадом.

— Магистр меня убьет, — побелел от ужаса пернатый. — Что я наделал? Да что теперь с этим делать? — накручивал он себя.

— Ты опять переборщил с циклами… Ничего. Хотя, ты можешь придумать им название, — улыбнулся я, стараясь успокоить горе-конструктора.

Крутые пики перестали расти на высоте чуть меньше сотни метров. Тряска прекратилась.

— Рисовал схему, а получились горы. Нарисованные горы, — посмеялся пернатый.

— Вот, так и назови…

— … Нарисованная гора, — пробормотал я, очнувшись от очередного видения.

Увиденная только что картина совсем не походила на воспоминание — это больше походило на какой-то спектакль, постановку по сказке или легенде…

— Ты обещал провести нас к горьколисту! — истошный вопль Аетера пробудил меня от раздумий.

— В чаще Высохшего моря растет немного сочного горьколиста. Туда и пойдем, мастер? — почесал репу паренек.

— Ну, так веди нас туда! — Аетер, казалось, вот-вот сорвется.

Антэ послушно кивнул и смело направился вдоль склона у подножья. Позже мы, запыхавшиеся, доползли до пологого подъема наверх.

Плотно стоявшие раскидистые деревья прикрывали и оберегали сочные, редко рассаженные красные кустики.

— Другое дело, — одобрительно улыбнулся Аетер, припав к одному из них. — Эх, жаль. Не много здесь, — осмотрелся он, подсчитывая что-то в уме.

— Боюсь, я не могу позволить Вам трогать эти растения, — сверился с какой-то потрепанной книжкой пернатый.

— Да на кой тогда ты нас сюда привел?! — взревел химик, пальцы на его руках дергались, будто он готов наброситься и удавить сопляка.

— Не знал я, что его так мало. Это ведь уже не моя территория.

— Нам не нужна вся трава, — прорычал Аетер и успокоился. — Хватит и усиков.

— И сколько нам нужно? — спросил я, отвлекая химика на себя.

Аетер демонстративно вынул из кармана небольшой флакончик, повертел им перед носом проводника и прибрал обратно вместо ответа.

— Ах, столько — не вопрос, — задумчиво кивнул Антэ. — По возвращению стоит доложить об угрозе исчезновения горьколиста в наших краях, — вздохнул он.

Аетер обнажил инструменты, расстелил на земле у кустика чистую ткань и приказал мне заняться делом.

— А ты как, поможешь? — поинтересовался он у Антэ, который выискивал местечко поудобнее.

— Нет, что Вы. Я прослежу за сбором и буду охранять вас. Здесь много хищников, — подчеркнул он, будто нарочно стараясь напугать нас.

Аетер возмущенно фыркнул… или кашлянул. Казалось, он забеспокоился о чем-то и потом все время отвлекался на шорохи вокруг. Я уселся рядом и принялся, строго по инструкции Аетера, отделять усики горьколиста от стеблей. Выкладывал их в ряд на постеленную ткань, чтобы не касались друг друга. В противном случае они срастаются на глазах и дубеют — с десяток из них пришлось выбросить по моей вине.

Аетер так же занимался сбором усов. Антэ устроился на прогнившем пне. Бездельник откуда-то взял дудочку и начал якобы развлекать нас своей отвратительной режущей уши музыкой.

Терпения у нас с химиком оказалось на удивление предостаточно. Тис бы, недолго думая, затолкал дудку охотника прямо в… не важно куда. Мы обработали все кусты за пару часов. Аетер взялся за выдавливание сока особенным ручным приспособлением, напоминающим давилку для чеснока.

Я же отлучился за кустики по маленькому зову природы. Сделал свое дело, собрался обратно, но услышал низкое громкое ворчание и суету, удары о землю и хруст древесины. Ледяные мурашки пронеслись по моей спине, и я без оглядки в ужасе кинулся обратно.

— Я что-то слышал!!! — шепотом, но громко прохрипел я, и Антэ тут же переменился в лице.

— Оставайтесь здесь, я проверю! — он вложил стрелу в тетиву лука, чуть натянул ее и уверенным беззвучным шагом направился по моим следам.

— Я с тобой! — так же шепотом огорошил я Антэ, кинувшись за ним вдогонку. — Не пойдешь же ты один!

— Ты с ума сошел?! — возмутился охотник и оттолкнул меня. В нем невозможно было узнать того беззаботного разгильдяя, каким он показался мне вначале. Теперь он был тверд и серьезен. — Вы, люди, и природа абсолютно не совместимы! Ждите здесь! Я разберусь! Ждите меня здесь, — повторил он и скрылся в листве.

Я вернулся к напуганному химику, сам же старался держать себя в руках. Тот что-то поспешно смешивал из своих мелких пузырьков (по тридцать-пятьдесят миллилитров каждая): стеклянных, металлических, деревянных.

— Что Вы делаете? — тихо спросил я.

— Д-делаю, что у-умею, — заикался он дрожа. — Надеюсь этот з-запах отпугнет х-хищников.

Прошло минут десять. Охотник не появлялся. Затем еще полчаса все так же никого не слышно и не видно. Аетер все это время не находил себе места. Я притаился у корней деревьев, и мое сердце бешено колотилось от неизвестности и тишины вокруг.

— Вдруг ему нужна помощь? — тихо предположил я. — Нужно сходить проверить…

Я неуверенно поднялся и сделал несколько осторожных шагов следом за Антэ.

— Не оставляй меня одного! — вскрикнул Аетер, сдавив в кулаке свою вонючую гранату.

— Я сейчас вернусь, оставайтесь здесь, — цыкнул я на химика, и тот тут же притих, притаившись у корней древа.

Я двигался максимально тихо и осторожно, не наступил ни на одну сухую ветку, не шелестел листьями густых кустарников. Из-за обостренных чувств время тянулось очень медленно. Убедившись, что вокруг тихо и вроде нет никакой опасности, я вынырнул из зарослей и заметил неподалеку очертания Антэ. Он стоял понурый, рассматривая что-то перед собой. За толстым стволом огромного древа я не мог увидеть этого. Конечно же, охотник заметил меня:

— Я велел ждать меня там!.. — громко заявил он, лишь на мгновение отвлекаясь от созерцания. — Ну ладно, все спокойно, можешь расслабиться, — тяжело вздохнул он.

Я приблизился к охотнику: пред ним лежала огромная мохнатая туша зверя, нанизавшегося грудной клеткой на обломанный пень, залитый его темной кровью.

— Я всегда хотел увидеть этих прекрасных существ, — признался Антэ, — но не так… — он наконец нашел в себе силы сдвинуться с места и обошел махину.

— Эта зверюга гигантская! — я не скрывал своего удивления. — Что это такое?

— У этих огромных кошек много названий. — Антэ запустил пальцы в мех на боку и осмотрел ранение меж пробитых ребер зверя.

— Откуда она здесь?! — от потрясения я повторял один и тот же вопрос.

К нам осторожно приблизился Аетер. Видимо, он услышал наши крики и, успокоившись, пришел следом.

— О! — химика зрелище тоже шокировало. — Это что, кошка Семьи?!

— Да, — кивнул Антэ.

— Эта напала на Рекду в Пепле? — химик дернул меня за рукав.

— Нет что Вы, та была размером с человека, не больше. Эта же… больше лошади, — не отводя взгляда, я осматривал чудовище.

Безжизненная туша огромной кошки была покрыта черным мехом. Лишь в свете дня под особым углом можно было заметить на черном более темные полосы. Глаза ее были закрыты. У основания переносицы старый рваный шрам в форме буквы «Y». Кончики желтоватых клыков поблескивали струйками слюны и крови. По черному колючему выпавшему из пасти языку тоже сочились багряные вязкие струйки. Нос щипало от железного запаха крови и затхлого смрада оголенных внутренностей.

— Она еще жива? — спросил Аетер.

— Н-нет, ни дыхания, ни пульса, — выдавил из себя Антэ, ему явно было жаль это чудо природы. — Уже нет, хоть она еще теплая, — ощупал он толстые пальцы на огромной передней лапе, что была размером почти с меня. — Мучилась она долго, рана по краям уже успела обсохнуть… — показалось, я услышал всхлипы в его голосе.

— Не хотел бы я столкнуться с такой… здесь, — пробурчал Аетер.

— Да бросьте! Это ж самые безобидные существа на этом острове. По крайней мере, никого из нас она б точно не тронула, — Антэ обошел тушу. — Никаких опознавательных знаков… Эх, тяжело будет докладывать о таком Семье. Нужно ее снять с этого… эх…

Антэ зашел с другого бока и попытался толкать тяжеленную махину. От немощного Аетера помощи никакой. Я навалился рядом. У нас двоих не хватило сил — столь огромной и тяжелой оказалась эта туша. Антэ снова обошел чудовище и вынул из-за пояса топорик.

— Задержаться все же придется, мне нужно описать рану и труп для отчетности… Эх, — Антэ подлез под тушу и принялся рубить основания сухих корней злосчастного пня.

Сухая древесина поддавалась довольно легко. Как бы не придавило мальца! Мы оставались ждать в стороне. Через некоторое время Антэ попросил меня помочь, и благодаря нашим усилиям туша вместе с невысоким пнем рухнула на бок подле ног Аэтера. Мы с Антэ вырвали из грудной клетки зверя косо сколотый пень, охотник приник к ране и принялся делать записи в своем журнальчике в твердом переплете. Химик же осмелился взять немного крови для личных исследований.

Главным вопросом, который не решался никто задавать вслух: как это существо оказалось в такой смертельной западне?

Зрелище, безусловно, отбивало аппетит, но нарастающий голод брал свое и торопил нас вернуться в город. До него оставался час пути, когда мы вышли из зарослей на мощеную дорогу. Скучно. Я порылся в карманах, достал тетрадку, найденную в заброшенных шахтах, пролистал ее в очередной раз с конца до начала. И зачем? Она по-прежнему пуста. Чего я ожидал? Антэ все время тискал в руках фляжку, пил из нее. Казалось, будто она бездонная. Утомительный долгий путь подходил к концу. На подходе к городу, в километре от ворот Антэ заметил, что справа за нами кто-то следит, следует за нами по пятам по зарослям чащобы. Охотник насторожился…

— Не двигайтесь! — скомандовал он.

Я замер на месте. Аетер нервно затрясся, пытаясь не шевелиться. Прихрамывая, пред нами на дорогу выбежало огромное черное существо кошачьего рода. Зверь остановился и глянул на нас своими золотыми глазами. Снизу в его груди зияла дыра, из которой текли струйки багряной слизи. Рана казалась куда меньше. Да, это было то самое существо! Я узнал его по шраму на лбу. Антэ оцепенел, не зная, что делать.

Животное принюхивалось к нам, остановившись поблизости, тихо проурчало низким басом, глотая звуки: «Грх… Грых… Аурф-Гхры Уррг…»

И тут же ускользнуло в чащу леса.

Антэ от удивления выронил фляжку. У меня тоже чуть отвисла челюсть.

— Э-это что, не одному мне показалось? — заикаясь пролепетал Аетер. — Эта тварь что-то пыталась сказать?

— Она что, ЖИВА?! — Антэ передернуло, его казалось, сейчас охватит паника. — Ее раны не совместимы с жизнью!!!

Зрелище потрясло нас. Разлитая по мостовой кровь приковала наши взгляды:

— Я… Я не знаю, что делать… Мне нужно… Ай-х! — Антэ схватился за голову. — Нужно поймать ее, и удерживать подальше от населенных пунктов! — казалось, он сейчас запаникует. — Представьте, на что способен раненый зверь!

Наконец в его голове созрел план, Антэ успокоился и заявил:

— Доберетесь до города сами, а мне нужно выследить ее… — охотник подобрал свою флягу и устремился вдогонку зверю, стараясь его не упустить из виду.

Вскоре и мы с химиком продолжили путь: к темноте вернулись в Город Мечтателей. Может, кому-то нужно сообщить о произошедшем. Кто-то должен помочь парню, или хотя бы быть в курсе происходящего? Аетер отправил меня в таверну с парой серебристых монет, а сам побрел к начальнику местной стражи, а затем к торговой площади в поисках попутки.

Я наобум заказал для нас фирменного блюда пернатых — мясца в фруктах с пряностями. Не дождавшись Аетера, приступил к трапезе — неописуемо вкусное душистое блюдо. Химик подошел позже. Я отдыхал, потягивая ароматный чай, пока он доедал свою порцию.

— У нас еще есть пара часов, а потом нас будут ждать торговцы. Поедем с ними обратно в Пепел. Встречаемся у северо-восточных ворот, — уточнил он и, пытаясь угадать направление, указал рукой. — Можешь прогуляться, осмотреться, только не пропадай…

Весьма неплохая идея, хоть я и почти дремал от усталости — ведь целый день на ногах. Но, кивнув в ответ, поднялся и пошел на улицу насладиться еще раз зеленым высоким городом. Стемнело. Я поднялся на третий ярус, нашел какую-то воздушную беседку и устроился в ней. Полгорода, как на ладони. Я вновь достал из кармана тетрадку, снова зачем-то ее перелистал.

Каково было мое удивление, когда я увидел на первых страницах оглавление, инструкцию. Следом же на отдельной странице первая схема: знакомых три волнистых линии и подробное описание ее свойств.

Я перелистнул обратно на разворот с инструкцией. «…Используй схемы на этом сборнике чтобы открыть новые, улучшить мастерство владения изученными…» Остальное невозможно разобрать. На странице со схемой уголок был окрашен в рыжий цвет.

Я поставил «сборник» на лавку рядом с собой, собрал жгучие потоки в руке и выпустил их в тетрадку. Она загорелась, но огонь вреда ей не нанес. Удивительно! Через несколько секунд полыхания пламя резко потухло, будто его сдуло ветром.

Я тут же снова схватил тетрадь и скоро перелистал несколько раз. Ничего нового, никаких изменений. Перелистывал снова и снова. Что и где должно появиться?..

О! Вижу наконец-то на следующей пустующей странице мутное рыжее пятно и неразборчивые размытые пятнышки внизу страницы. Как вообще это все сработало? Понаблюдал за неподвижными пятнами несколько минут, но терпение скоро лопнуло, и я сунул тетрадь обратно в карман. Скукотища. Устроился на лавке в беседке удобнее.

Интересный «сборник». Сколько, в нем знаний? Кто такой Маллом, которому он принадлежал? И как можно было потерять такое сокровище? Что за камни я нашел вместе с тетрадкой? Красный — полноценный кристалл высочайшего качества, как оказалось. О черном пока ничего не известно — безделушка ли? Надо будет завтра же проверить записи в тетради! А это животное. Разговаривающая кошка? Нет, она действительно же пыталась что-то сказать? Такого я точно раньше не видел. От воспоминания мурашки побежали по всему телу. А что касается этих странных видений… как с ними-то быть? Что все это означает, и откуда они берутся?

Глава 7: Маллом

Я ни с того ни с сего подпрыгнул, пробудился от неожиданно навалившейся на меня дремы. Я все проспал! Надо поспешить к Аетеру. Я запихнул тетрадку в карман. Ловко спустился по ближайшим лестницам вниз, добежал до северо-восточных ворот и вышел за стену.

— Где ты пропадал?! — запыхавшийся и побелевший от ужаса Аетер, видимо, давно меня искал. — Мы тебя уже минут сорок ждем!!!

— Извините, я немного задремал… на прогулке, — признался я, и это прозвучало настолько нелепо, что химик тут же переменился в лице и успокоился.

— Запрыгивай уже!

Аетер залез в последнюю в обозе крытую тканями повозку, я устроился рядом с ним, у выхода. Всего в караване четыре крупные телеги. В первую просто сложены разборные торговые палатки и всякие дорожные приспособления, в ней же устроился полный мужчина средних лет, явно начальник — работники суетились по одному его слову. Вторая и третья загружены до отказа плотно уложенными ящиками, коробками и перевязанными свертками. Еще один пассажир втиснулся среди них и уже, видимо, заснул. В четвертой вместе с торговцами ехали я и Аэтер.

Каждая повозка была запряжена парой дивных созданий. Чем-то они напоминали тяжеловозных лошадей, но морды больше походили на верблюжьи, от лопаток по спине стлались рядами широкие пластинки чешуи, вместо копыт на ногах три пухлых пальца, хвосты ветвились, оканчиваясь двумя-тремя мохнатыми кисточками на концах.

Наконец, мы отчалили от Города Мечтателей. К моему счастью, я опоздал не настолько, чтобы меня оставили в чужом месте.

Черное небо. Черный лес по обе стороны. Слабо освещенная дорога. Ничего интересного, скучно. Аетер клевал носом от усталости и вскоре задремал. Я вынул тетрадку из кармана, пролистал. Проявились следующие две страницы после «Возгорания». На одной уже знакомая мне схема «Пирограммы», а на другой что-то новенькое. Темно, плохо видно. Я чуть высунулся из тряпичной повозки. Уже лучше: тусклого пламени фонаря оказалось достаточно.

«Согревающая пелена: второй порядок, огонь, восстановление», — прочел я. Восстановление огнем? Странно, ведь Тис говорил, что огонь по сути своей есть разрушение. Исключение? Нужно будет расспросить учителя. «Свойства: восстановление энергии, бодрость» — а под ним краткое описание: «Необходимо четыре потока. В точках слияния произвести перелом и сплетение. Точка пересечения стандартна, целевая. Последующий забор в точках слияния».

В принципе, все предельно понятно: и свойства, и воспроизведение. Как только вернемся, займусь изучением этой интересной схемой.

Следующий час пути тянулся довольно долго. Тихо, скучно, черно вокруг. Я тоже потихоньку задремал, но вскоре проснулся от странных шорохов в темноте. Я выглянул, осмотрелся: ничего. Только прикрыл глаза, как снова послышались шорохи. Ни работники, ни Аетер не реагировали, — похоже, мне всего лишь показалось.

Шорохи слышались все ближе и ближе к дороге уже из нескольких источников с обеих сторон. Нас кто-то преследует? Что-то тут не так! Я разбудил Аетера и двоих сидящих напротив торговцев.

— Что такое? — пробормотал заспанный Аетер.

Тут же караван остановился. Я и торговец у входа выглянули посмотреть, что случилось впереди, но ничего не увидели. Простояли минут десять. Торговцы из нашей повозки отправились к началу каравана.

Снова послышались шорохи, а в черноте леса, показалось, кто-то глухо рычит. Мне стало не по себе, зря я не захватил с собой свой деревянный меч. Аетер оживился и беспокойно забормотал:

— Что? Что происходит?

Он вжался в заднюю стенку, что-то попытался рассмотреть через маленькое вырезанное оконце под потолком:

— Там что-то есть…

Я вылез и осмотрелся. Держась ближе к повозкам, пошел к началу. Как оказалось, перед караваном рухнуло дерево, чуть не прибило идущую впереди скотину. Кучер и торговцы только сейчас оттащили дерево на обочину. Скоро было приказано всем возвращаться к своим телегам. Все мы послушно развернулись и потопали обратно.

Вдруг в черноте леса справа отчетливо послышался непродолжительный низкий рык, отдающий вибрацией по земле. Мурашки пробежали по моей спине. Теперь рычание раздавалось со всех сторон. Спотыкаясь, с хвостовой телеги к нам примчался добела перепуганный Аетер. Торговцы в ужасе похватали нераспроданное дорогое оружие и инструменты из повозок — жизнь дороже. Мне же ничего не досталось.

— Что это? — проскулил Аетер.

Оцепеневший от страха, я вглядывался в темноту, стараясь уловить хоть малейшее движение.

— Дикие звери? Хищники? — пропищал один из торговцев и начал зарываться в повозку с товарами.

— Надо пошуметь? Спугнем их! — оглянулся на нас глава каравана, хозяин всего этого добра. Его работники нерешительно пожали плечами в ответ.

Один взял в руки пару кастрюль, другой — какой-то потертый барабан, третий — тоже схватился за какую-то посуду. Работники начали шуметь и бессвязно орать — от крика и грохота закладывало уши. Рычание, казалось, затихло. Что-то зашуршало в чаще, не спеша и нехотя уползало глубже в черноту.

— Эй, ай, народ! — из залежей повозки выглянул парень в коричневой мантии, сонно размахивая руками. — Вы чего все расшумелись??? — язык его заплетался то ли от резко прерванного сна, то ли после недавней попойки.

Из кустов послышался то ли лай, то ли обрывистый грохочущий рык. И если прежде звуки походили на предупреждение «не подходи, пожалеешь», то теперь больше на угрозу. Народ притих. Мурашки еще быстрее побежали по спине, меня всего передернуло. Парень в коричневой мантии выпрыгнул из повозки, схватил двухметровый металлический посох и вглядывался в лес.

— Что… Что здесь… происходит? — шепотом спросил он у близстоящего торговца, быстро трезвея.

— З-звери? — промямлил торговец и попятился к повозке.

Рычание резко приблизилось. Из черных кустов выпрыгнула небольшая четверолапая тварь, размером с собаку некрупной породы. Сделав полный оборот вокруг себя, парень в коричневом размахнулся своим посохом и с громким хрустом разломил тварь поперек туловища. Удар округлым тяжелым древком был настолько сильным, что разлом оказался довольно ровным.

Две половинки туши рухнули на мостовую, еле освещаемые фонарями каравана: вытянутая голова походила на собачью, глаз не видно, одна пасть и отверстия (видимо, ноздри), тело и лапы вытянутые, худощавые. Теперь-то мы увидели, что на животном нет шкуры, и все его оголенные воспаленные мышцы источали резкий запах и слегка кровоточили. Вместо крайних фаланг пальцев и на локтях росли багряные костяные шипы, такие же были редко разбросаны по спине вдоль хребта. Из брюшной полости вывалились не внутренности, а куски и части тел других животных. Всех нас передернуло от увиденного.

— Точно такая же тварь!.. Их тут целая стая!!! — запаниковал Аетер, копошась в одной из своих сумок в поисках отпугивающей вонючей бомбы.

Лай и рычание со всех сторон переросли в разъяренный рев и клацанье зубами, скрежет когтями о землю, деревья. Я схватился за какой-то небольшой, но увесистый деревянный ящик. Выставил его перед собой, готовясь к обороне. Со лба лился пот, внутри жгло от страха, бока замерзли от ужаса. Запряженный скот беспокойно задергался, пытаясь вырываться из упряжи.

Одна за другой из-за плотного занавеса темноты показались зубастые скалящиеся морды. Безглазые, безухие морды с раздвоенными челюстями зловеще рычали и медленно подступали ближе. Следом показались и туловища: поджарые, на тонких ногах, жилистые, обтянутые рваными голыми мышцами. И, наконец, мелкие задние лапы — буксовали на месте, вот-вот готовые кинуться вперед.

Одна из особей была заметно крупнее остальных, с небольшую лошадь, она вела себя куда спокойнее и сдержаннее остальных. Существо втянуло воздух пастью, будто пробуя его на вкус и нацелило свою морду на кучера, вросшего от ужаса в повозку. В стремительном прыжке чудовище схватило бедолагу за бок широкой зубастой пастью и приземлилось с ним по другую сторону повозки. Мужчина орал и хрипел в конвульсиях. Тварь принялась его жевать, хрустя его костями. Жертва, захлебываясь собственной кровью, притихла и перестала дергаться.

Следуя этому примеру, две другие твари подступились к торговцу с дубинкой и общими усилиями оттесняли его к лесу. Еще кто-то завопил и начал бешено размахивать мечом.

Я заметил интерес одной твари ко мне и будто оцепенел. Существо прыгнуло в мою сторону, чуя мой страх. Пыталось спугнуть меня, заставить побежать? Я хотел шагнуть назад, но оступился и рухнул на мостовую. Тварь кинулась на меня. Страх на мгновение отступил, и я с грохотом расколол о нее деревянный ящик с инструментами. Она завизжала и отскочила.

— Берегись! — выкрикнул кто-то позади. Аетер схватил меня за плечо и дернул к себе — группа выживших старалась держаться вместе: парень с посохом и старший купец находились рядом. Хрясь! Я оглянулся: содержимое очередного размозженного черепа лужицей растекалось по мостовой, остальное же тело отпрыгнуло и завертелось, будто пытаясь понять, где оно находится и где враг.

— Да насколько живучи эти твари?! — воскликнул кто-то за спиной. — Деревня еще далеко?! — один из младших торговцев неплохо владел клинком, благодаря чему успешно пробивался ближе к нам.

— Такая же напала на меня в лесу! — повторил Аетер себе под нос.

Химик взболтал вынутую из кармана колбочку и швырнул в одну из тварей. Пузырек сдетонировал от удара о мостовую с оглушительным хлопком — с мясом оторвало одному из монстров лапу.

— До деревни минут двадцать… — наконец ответил владелец каравана.

Казалось, твари перестали обращать внимание на нашу группу. Одно за другим существа отвлеклись на новую добычу: запряженный скот, лягаясь, не наносил им особого вреда и казался куда более сытной пищей. Они группой накинулись на крайнего тягача, повалили его и начали сдирать шкуру и мясо вместе с упряжью. Вопли терзаемых жертв сотрясали лес.

Мы плотным строем попытались унести ноги вперед по дороге. Твари, заметив нашу попытку скрыться, ринулись вдогонку по зарослям вдоль дороги. Через несколько минут вопли позади прекратились, да и шуршание в зарослях вокруг почему-то затихло.

Осталось поднажать — кто насколько смог. Друг за другом, из последних сил мы добрались до ворот какой-то деревни. Неожиданно из зарослей выскочила голодная тварь и кинулась к пухлому караванщику, плетущемуся за мной последним.

В это время парень в коричневом уже барабанил металлическим посохом по воротам:

— Откройте! Откройте!!! Нам срочно нужна помощь!!!

В ответ ни звука. Парень оглянулся, увидел преследователя, резко взмахнул своим посохом и вонзил его на полфута в каменную мостовую. По земле пробежала дрожь. Я оглянулся: под хищником резко выросли из земли каменные шипы, раздирая и разрывая на части его худощавое жилистое тело.

За геомантом к вратам подоспели Аетер и парень с клинком. Они с криками снова забарабанили в дверь.

Мы с толстяком, наконец, подоспели к воротам. Парень с посохом оттолкнул остальных, размахнулся и в прыжке вонзил его в мостовую на полметра, ввинчивая на несколько оборотов. С полусекундной задержкой под правой створкой ворот с треском и грохотом выросли острые каменные пики. Они переплетались друг с другом и пережевывали в щепки чуть приподнятую нижнюю часть дверцы. Парень вынул свой лом из земли и с завидной силищей пробил небольшой проход в образовавшемся месиве. Он торопил нас. Наконец, все мы оказались в поселке.

— Все целы? — спросил парень, оглянув каждого из нас.

Я кивнул в ответ и, как и Аетер, рухнул наземь, попытался отдышаться.

— Мы оторвались? — оглянулся парень с клинком.

— Пока что, да, — откашлялся геомант. — Я — мастер Мелек, — представился он. Я разглядел его: ростом чуть выше меня, смуглая кожа, темно-русые волосы, лет двадцати восьми, в коричневой мантии, с посохом в руках.

— Ч-человек? И Вы из Стаи? — удивился Аетер.

— Да, Стая не брезгует делиться своими знаниями с другими организациями, в отличие от Лиги или Семьи.

— Аетер, мастер-ученый из Пепла, Лига, — представился химик. — А этот ученик академии — мой работник, — представил он меня.

— Горат, — представился младший торговец с мечом. — И мой господин, Бер, — указал он на полного дядьку.

Мужчина не обращал на нас внимания. Он сидел на каменной завалинке у стены и сквозь зубы что-то скимил. Все его добро, все его люди канули в лету. Бедолага был в отчаянии.

— Бер! — толкнул его в плечо Мелек. — Мы все еще в опасности! Возьмите себя в руки!

— Почему?! — схватился он за голову, — Почему я погнал их ночью?! Нет мне прощенья!!! Ребята! Мои ребята! Они все погибли! — забился затылком о стену Бер. Говорить ему что-то сейчас было без толку.

Уже светало. В утреннем полумраке вокруг видны пустые высокие домики. Ни одной живой души. Полная тишина.

— В деревне никого? Как так? — осмотрелся Мелек, запрокинул посох на плечи и пошел по улице дальше. Мы с химиком увязались за ним.

— Здесь может быть опасно. Держитесь рядом и будьте на чеку, — прошептал химик, трясясь и заглядывая за каждое здание.

— А здесь эти твари… успели побывать? — оглянулся я на торговцев. Им не было дела до нас. Горат помог Беру подняться, и они направились по другой улице.

Мы дошли до первого перекрестка. Высокие домишки здесь не давали утренней заре развеять темноту. С соседней улицы пахнуло кислой гнилью, железом. Мелек щелкнул пальцами и осветил перед собой и немного вокруг еле различимые очертания улицы.

Здания пустые. Все двери открыты. Окна выбиты. Стены обильно забрызганы кровью. Видны рваные ошметки плоти на газонах, лавках, дороге. Держась друг друга, мы идем дальше. Стоит гробовая тишина. Подступающее чувство тошноты не позволяет нам говорить. Чем дальше, тем больше останков и следов бойни попадается на глаза.

На обочине валяется чья-то левая оторванная рука. Следом через десяток шагов — несколько вырванных с позвонками ребер. Лужи крови на газонах, обрывок кишки на лавке, кровавые дорожки от волочения тел, но так и не видно ни единого туловища. Тишину нарушили кашель, рвота и чавканье Аетера. У меня же от ледяного ужаса сдавило в груди, от жгучего смрада текли слезы. Мелек пытался смотреть вперед, изредка кидал взгляд на чьи-то потроха и несильно жмурился, стараясь абстрагироваться.

Я остановился дождаться Аетера, Мелек также затормозил. Аетер почти догнал нас, но в паре шагов замер, вслушиваясь в еле слышные звуки с параллельной улицы.

— Тут еще кто-то есть, — прошептал он нам.

Пройдя еще чуть-чуть, мы заметили какое-то свечение. Мелек потушил огонек в своих пальцах. Мы поспешили спрятаться в узком проходе меж ближайшими зданиями. Мимо прошел некто в темно-красной мантии с капюшоном на голове. Усталый и испачканный в крови, он зашел в одно из зданий и пропал на некоторое время. Вскоре вышел обратно. Мы замерли, стараясь быть незамеченными.

— Четыреста сорок один, — вздыхая, пропыхтел незнакомец, выволок из здания безжизненное тело, взвалил его себе на спину и понес туда, откуда пришел.

Немного выждав, мы всей группой на цыпочках направились за ним. Человек устало волочил тушу, что-то бубнил себе под нос, не замечая происходящего вокруг.

— Осталось девяносто пять, — пробормотал он недовольно. Его голос казался знакомым, но кто это? — лица не видно, телосложение обычное. — И девятьсот сорок три, — добавил он и свернул за угол. Мы притормозили — не стоит недооценивать боковое зрение.

— Знакомый голос, — чуть слышно прошептал Аетер, подтвердив мое подозрение.

Мелек заглянул за угол и одобрительно махнул рукой — мы свернули, увидели вдалеке под единственным в поселке горящим фонарем второго незнакомца в темно-красной мантии. Первый подволок к нему труп, развернул его грудью вперед. Второй молча осмотрел ношу, вскрыл около сердца, поковырялся кистью руки внутри, что-то вынул, бросил в окровавленный мешок и тоже устало махнул рукой. Первый поднатужился и доволок тело до колодца неподалеку, скинул его вниз.

— Еще девяносто пять, — сказал старший, потянулся, и его лицо озарилось светом фонаря.

— Орка, — дрожащим голосом пискнул Аетер.

— Магистр? — я всматривался, но лицо толком не узнал — слабоват зрением. Голос, показалось, принадлежал магистру. Кто с ним рядом? Он уже направлялся в нашу сторону за очередным телом.

Аетер зачем-то побежал от нас в сторону по переулку, я инстинктивно кинулся за ним.

— Куда ты полез, старый дурак? — прохрипел Мелек вслед химику, догоняя нас.

Аетер не отреагировал. Мы подошли к месту действия с другой стороны. Мы, как и задумал химик, со спины смогли лучше рассмотреть фигуру и убедились в том, что это был именно магистр.

— Спрячьтесь, не высовывайтесь! — Мелек бросил нас и побежал вдогонку пособнику, который отправился за очередным телом.

Мы с химиком прокрались в уже опустошенное здание и наблюдали за магистром из небольшого окна на втором этаже. Он то и дело осматривал содержимое мешка и что-то записывал в блокнотик.

— Тот второй — не его ли молчаливый «хвостик»? — предположил я шепотом.

— Вон он… возвращается, — Аетер указал на носильщика. Он волочил тело по дороге напрямую к Орке. Следом за ним неловко крался Мелек, потом он скрылся из виду и вскоре возник за нашими спинами.

— Узнаете кого-нибудь? — шепотом поинтересовался он.

— Это магистр Лиги — Орка. Второго я не знаю… — чуть слышно с одышкой просвистел Аетер.

— Второй постоянно ходит за ним по пятам, его личный ученик на побегушках… Я думаю, это он и есть, — поделился я с Мелеком.

Орка вдруг с подозрением всмотрелся в темные улочки вокруг:

— Ты всех тварей выгнал? — недоверчиво спросил он у своего ученика.

— Да, мастер, все они за периметром. Охотятся, наверное, — пожал плечами паренек и подставил труп грудью к магистру. Тот поковырялся, вынул что-то, скинул в мешок и настороженно замер.

— Девятьсот сорок два остал… — вздохнул паренек.

— Мы не одни, — перебил магистр своего помощника и, прищурившись, взглянул сквозь здание перед собой, в котором, кстати, мы и притаились.

На момент показалось, будто он посмотрел прямо на меня. Я понимал, что это невозможно, но внутри все сжалось, страх сковал конечности.

— А нам обязательно оставаться здесь и шпионить? — прошептал я чуть слышно.

— Пока они здесь, мы не выйдем на дорогу в Пепел незамеченными, — прошептал Аетер, указывая на большие ворота.

Магистр повернулся к своему помощнику, задумчиво почесал каким-то кинжалом свою шею.

— Лишние глаза нам ни к чему. Обыщи город, — приказал он своему ученику. — Посторонние нам тут не нужны, — подчеркнул Орка.

— Да, мастер, — кивнул парень, развернулся и отошел к воротам. Остановился перед ними, сунул пальцы в рот и протяжно громко свистнул. Суета и шум послышались за периметром со всех сторон и сосредоточивались под самыми воротами.

Парень отпер все замки и вынул засовы, оглянулся на своего мастера. Орка одобряюще махнул рукой. Помощник оттащил створку ворот. Около полусотни бесшкурых кровожадных тварей хлынули в поселок, наскакивая, грызя друг друга и разбегаясь по улицам. Парень проводил их взглядом и беззаботно уселся на газон неподалеку.

Несколько существ направилось и в нашу сторону. Оставаться в здании опасно. Аетер схватили меня за плечо и потащил вслед за Мелеком. Тот уже взялся за свой лом и двинулся наружу. Мы миновали переулок, резко свернули в сторону. Вдруг путь нам преградила одна из тварей. Гневно рыча и скалясь, она медленно подкрадывалась к нам. Подоспели и другие, окружая нас со всех сторон.

— Д-держитесь рядом, — дрожащим голосом посоветовал Мелек.

Сердце в груди бешено колотилось, конечности свело судорогой, дыхание перехватило, коленки задрожали еще сильнее.

У одной твари лопнуло терпение, и она мотанула головой, в прыжке бросилась на нас. С громким выдохом Мелек с разворота размахнулся и пробил ее концом посоха насквозь. Тут же он еще раз развернулся, подпрыгнул и загнал посох наполовину в мостовую. Землю тряхнуло, и из нее вокруг нас кольцом выросли каменные шипы, пронзая взбесившихся тварей острыми пиками.

Существа орали, визжали, бились от боли, пытались освободиться от пронзивших их каменных шипов. Лишь некоторые, кого не поразил гнев геоманта, отпрыгнули назад и прятались, выглядывая из-за углов, заборов и кустов.

Аетер бросился бежать наобум по освобожденной улочке. Мы кинулись следом. Мелек изредка тормозил, чтобы отпугнуть монстров, но их становилось все больше и больше. Я отбивался всем, что попадало под руку.

— Аетер, куда мы? — выкрикнул Мелек. Химик молча рванул вперед — мы все вдруг выскочили на площадку у колодца. Пред нами стоял ошарашенный Орка. На лице магистра одновременно были гнев и испуг. Твари за нашей спиной напирали и зверели.

Магистр закрыл лицо рукой и раздраженно вздохнул:

— Избавься уже от них! — запрокинул он груженую сумку на плечо и спокойно пошел прочь.

Парень поднялся, осмотрел нас с головы до пят, ухмыльнулся — в глазах появился азарт. Он стянул с себя легкую мантию — мы наконец-то увидели его физиономию.

— Р-рекда? — побелел и без того бледный Аетер.

И правда, голос, телосложение, лицо, — все было знакомое, но вряд ли я смог бы его запомнить за пару наших встреч.

Рекда вынул из-за пояса странной формы кинжал: четыре заточенных лезвия исходили из рукояти и сплетались на острии, поблескивая скованным между ними камешком. Одной режущей «лопастью» закрученного кинжала он чуть рассек свою ладонь и сформировал пальцами багровый сгусток в разрезанной руке. Он приблизился к колодцу, скинул в него сгусток из кровавой жижи и отступил назад.

Мелек все пытался отмахиваться от назойливых монстров. Аетер ринулся вперед, к воротам. Я окликнул Мелека, и мы втроем пробежали мимо Рекды. Тот самодовольно ухмылялся нам вслед. Что он придумал? Мелек уже взмахнул посохом и в щепки раскрошил одну створку запертых ворот.

Навстречу — еще одна стая, голов семьдесят-сто! Существа вновь окружили нас. Рекда тем временем сформировал еще один сгусток, обтер багровой вязкой жидкостью другую оголенную руку. Слизь стремительно застыла и начала разрастаться, формируя продолжение руки наподобие клешни или клинка цвета запекшейся крови.

Я стоял на месте и не знал, что делать. Аетер почему-то ковырялся в своем кармане. Один Мелек отражал натиск голодной стаи. Одной из пораженных Мелеком тварей удалось проскользнуть мимо него, и она нашла себе жертву по силам — меня. Я отшвырнул ее, ударив по черепушке каким-то деревянным бруском. Даже не вспомню, где подобрал его и как долго с ним метался по улицам. Опрокинутая мною тварь тут же развернулась и снова кинулась на меня. Я встретил ее очередной затрещиной по черепушке и, навалившись на нее, размозжил ее голову увесистым бруском.

Бабах! Земля аж затряслась от взрыва неподалеку. Не известно, что именно смешал Аетер, но взрыва одного пузырька оказалось достаточно, чтобы разорвать в клочья несколько тварей. Через мгновение земля вновь вздрогнула — теперь уже от растущих шипов Мелека. Рекда пока наблюдал, не решаясь напасть самостоятельно.

Неожиданно показался магистра с окровавленными мешками за спиной.

— Ты все еще с ними возишься?! Немедленно избавься от них! — крикнул рассвирепевший Орка, со звоном скинув с плеч драгоценный груз.

Рекда замялся, трусил идти против нас один. Обошел меня, Аетера, взмахнув своей рукой-клинком, наскочил на Мелека. Тот ловко вывернулся и вскинул посох. Разрушающий удар приняла на себя левая рука Рекды, выставленная вперед вместо щита. Она в тот же момент она обросла багровой чешуей. Казалось, послышался хруст костей, но Рекда отпрыгнул как ни в чем не бывало, с отвратительным звуком вправил надломленную руку и пытался подступиться с другой стороны. Он будто игрался с геомантом, дразнил его и отскакивал назад, получая отпор, затем снова кидался в непродолжительную схватку, отвлекая внимание от голодной стаи.

Вновь прогремел взрыв, уже под ногами Рекды. Тот успел отскочить ближе к нам с химиком. Аетер сразу поплатился за свой «фокус»: получил укол кинжалом прямо в плечо. Его будто парализовало: тело тут же обмякло, и он рухнул на мостовую. Я обернулся и ударом своего плеча откинул Рекду к его питомцам. Одна из немногочисленных тварей, что покрупнее, решила заступиться за хозяина и, зловеще рыча, бросилась ко мне.

Я зажмурился, рефлекторно готовясь принять удар и оттолкнуть монстра — выставил руки перед собой ладонями друг к другу. Раздался оглушительный грохот, и даже через веки я почувствовал, что на мгновение все вокруг поглотила тьма. Но это был не взрыв. Я открыл глаза: между моими ладонями в воздухе висел черный шар, жужжа и отбрасывая густую тень на пальцы и ладони. Вместо разъяренного существа от меня убегала черная дорожка из слизи. Она заканчивалась на ближайшем здании огромной темно-красной кляксой, медленно стекающей ошметками вниз.

Тут же я ощутил, как резко похолодели мои бока и шея, перехватило дыхание, закружилась голова — я не смог устоять, коленями упал на мостовую, стараясь удержаться в вертикальном положении.

Жужжащая черная сфера между моими ладонями напоминала о себе. Руки дрогнули, мне захотелось отпустить шар, выронить, чтобы он делся куда-нибудь — и он послушно пропал, просто растворился в воздухе.

Я посмотрел на Аетера: на его раненом плече образовался какой-то слизкий кровавый нарост, будто живущий сам по себе, он пытался влезть под кожу. Когда я вновь мельком взглянул на старика, рана была уже чистая — ну, вроде живой.

Я кинул взгляд на затрусившую стаю. Мелеку стало легче отбиваться от тварей, нападавших теперь менее охотно. Да и Рекда прижал к груди кинжал и отступил на пару шагов назад, не отрывая от меня испуганного взгляда.

— Рекда! — рявкнул, откуда-то возникший Орка. — Ты еще не закончил?! — он снова вышел на дорогу и недовольно смотрел на происходящее. — Ты не понимаешь, насколько могут быть опасны ЛЮБЫЕ СВИДЕТЕЛИ?! А эти — еще и из Лиги!!! Хватит с ними играть!

— Но их трое! — кинулся оправдываться ученик.

Орка в ответ недовольно хмыкнул и подозвал взмахом руки кого-то из леса. К нему подошел некто.

— Разберись ты, — приказал ему магистр, махнув на нас рукой.

Тот послушно кивнул и не спеша пошел в нашу сторону. Рекда в недоумении поплелся к своему мастеру. Незнакомец приблизился, и мы увидели его лицо: это был тот самый «хвостик» магистра.

Разгоряченный битвой Мелек бросил разборки со сворой и переключился на незнакомца, но тут же получил отпор — «хвостик» с завидной силой схватил геоманта в прыжке, вонзив меж его ребер свои окостеневщие пальцы, больше напоминающие когти. Мелек в ужасе попытался вырваться и замахнулся посохом. В ответ его резко швырнули в сторону, в окно какого-то здания — стена рухнула, и геоманта завалило.

— Маллом, — окликнул Орка победителя. — Займись теперь им, — указал он рукой на своего ученика.

Маллом развернулся, сделал пару шагов к недоумевающему Рекде, схватил парня за плечо, подтащил к себе, гневно хрипя, оскалился. Тут же когти выросли и на другой его руке. Капюшон упал, бледное лицо с черными перьями на голове покрывалось багровыми пятнами, из пятен начали расти то ли чешуйки, то ли шипы. Нижняя челюсть открылась неестественно широко, оголив выдвигающиеся острые длинные зубы.

Орка махнул рукой с каким-то сожалением.

Маллом послушно схватил широкой пастью жертву за шею и плечо и вонзил в него все когти обеих рук. Я в ужасе попятился назад.

— И про этого не забудь, — указал на меня Орка, закинул мешок на плечо и прошел мимо. Ему не хотелось наблюдать финал, и он скрылся за поворотом.

Маллом прогрыз Рекде шею, пережевал плечо и вонзил когти в грудную клетку вдоль ребер. С чудовищной силой он разорвал ее и жадно начал копаться во внутренностях жертвы, что-то выискивая.

Я попятился, спотыкаясь от ужаса, и кинулся наутек по поселку. Вскоре оглянулся: разорванное тело Рекды валялось на мостовой, монстра нигде не было видно. Меня трясло: где же эта тварь?

Я свернул в переулок, пытаясь хоть как-то спрятаться. Маллом резко возник из ниоткуда, схватил меня за плечо и прижал к стенке. Я оцепенел от ужаса. Его лапа когтями пронзила мою грудь меж ребер, вошла по запястье, больно обжигая и давя на внутренности. Я открыл рот, беззвучно крича, зажмурился.

И вдруг Маллом замер. Я из последних сил открыл глаза: он с удивлением смотрел на меня, стиснутые челюсти дрожали от напряжения. Задумчиво и неуверенно он потянул лапу, вынимая из моей груди. Через мгновение на мне не осталось и следа от ран — цел и невредим. Но боль продолжала разрывать изнутри. Маллом сделал шаг назад, нахмурился и захрипел, жадно осматривая меня и растирая мою кровь меж своих пальцев. Я без сил сполз по стене на мостовую, скрючившись, рухнул на бок, выронив из кармана багряный драгоценный ограненный камень.

— Маллом!!! — издалека послышался голос Орки.

Существо подняло с мостовой мой драгоценный камень и спокойно ушло на зов своего хозяина.

Наследие

Тяжелые низкие облака терялись в кронах высоких деревьев, оседали конденсатом на листьях и ручьями устремлялись вниз, разбиваясь о голые камни и корни вековых великанов. Здесь, в юго-восточной части острова, ближе к полудню всегда стоит ужасная духота. Зелень трещит по швам от сока, неконтролируемо разрастается на собственной гнильце и душит своими ароматами местную фауну. Лишь птицам средь ветвей и хладнокровным ползучим тварям на земле комфортно обитать в этой сырой чащобе.

Некто пробирался сквозь сочные крепкие заросли кустарников. Промокший до нитки и не способный более передвигаться самостоятельно, человек в багряной мантии рухнул плашмя в трясину. На столь щедрое подношение-угощение сползлись все гады из подножия этого гниющего мирка. Он так и провалялся бы там, если бы…

— Сдался… — сквозь отрыжку прохрипел чей-то голос. Этот персонаж долго ждал своего гостя, но, потеряв терпение, отправился на поиски. Лицо его, еще недавно покрытое пятнами цвета запекшейся крови, принимало более здоровый телесный цвет. Он наклонился, осмотрел тело, хищно шмыгнул носом, пробуя воздух на вкус, и схватил человека за шиворот. С завидной силой потащил свою находку за собой, оставляя следом глубокую борозду в трясине.

Они приблизились к провалившейся наполовину под землю старой замшелой хижине. Крыша ее давно высыпалась в комнаты, стены обвалились под постоянным натиском влаги. Лишь одно помещение выстояло перед стихией и временем, но вход в него был заперт: трухлявая дверь подперта массивным поленом.

Он бросил гостя на каменный пол у входа, острым как бритва когтем — крайней окостеневшей фалангой пальца — рассек его изгаженную грязью мантию по спине, поранив ее, и освободил от тряпок. Повернул тело разорванной грудиной вверх, пробил когтем глубокое отверстие в районе сердца и, откупорив взятый из кармана флакончик вязкой бледной жидкости, влил содержимое внутрь. Тело напряглось всеми своими мышцами и забилось в конвульсиях. Глаза гостя широко распахнулись, и по всей округе разнесся сдавленный человеческий вопль.

Полураздетый гость откашлялся, приподнялся, принял сидячее положение, опираясь о стену позади. Второй же сел рядом и смиренно опустил глаза вниз, понимая, что его хозяин не испытывает в нем нужды.

— Кхе-кхе! Так вот где ты теперь обитаешь, — откашлялся пришелец. — Все вышло из-под контроля. Хорошо, хоть ты не можешь меня ослушаться.

— Да-а, — обреченно протянул слуга и чуть слышно добавил. — Хорошо ли?..

— Ты разве не в шахтах рядом с Пеплом жил? Почему перебрался сюда? — просипел сквозь кашель хозяин, раны на его груди стремительно зарастали.

— Мою нору… нашли, — тяжело ответил слуга.

— Нора в шахтах мне тоже больше нравилась, в ней чужакам легко было заблудиться. Ладно, не важно… Теперь в Лиге больше делать нечего, оставаться там опасно. Пора основать собственную организацию.

— Они… уже, — прохрипел слуга. — Они называют себя… потомством. Твои ученики… — каждое слово давалось ему с большим трудом.

Хозяин в ответ лишь сдавленно кашлянул и разочарованно посмеялся:

— Он решил, что это игра… Он начал играть со свидетелями, дурак — поставил под удар все ради… Кхе-кхе…

Слуга промолчал и отвернулся.

— С каждым приемом твоего снадобья мне все хуже… — пожаловался хозяин.

— Скоро оно станет ненужным…

— Мне необходимо где-то восстановиться, — хозяин нашел в себе силы встать и сделать шаг к двери. — Остановлюсь пока у тебя.

— НЕТ! — вдруг рявкнул слуга и, подскочив, преградил вход.

— Что??? Ты смеешь мне угрожать? — обескураженный гость осмотрел дерзкого помощника.

Из-за двери единственной уцелевшей комнаты послышался какой-то шум. Гость заметил сквозь щель движение — кто-то робко подсматривал за ними или подслушивал.

— Ой, о-о… — вздрогнул хозяин. — Ты здесь питаешься? Не стоило мне спрашивать. Прошу, подожди, пока я уйду. Мне нужно еще немного сил… — хозяин развернулся и рухнул задом на край каменного крыльца, схватился за фляжку и отхлебнул, промочив горло. — Этот мир скоро изменится до неузнаваемости. И все мы будем к этому готовы.

Продолжение следует…

Осипов Егор Сергеевич

Челябинск — Москва

2011 — 2018 гг.

Content

Явления Природы
Эпизод 1: Маллом
Егор Сергеевич Осипов

Искатель

Глава 1: Пепел

Глава 2: Алый плод

Глава 3: Тень голода

Глава 4: Поджигатели

Глава 5: Сокровище

Глава 6: Охотник

Глава 7: Маллом

Наследие