Явления природы

Эпизод 2: Сладкий дождь

Егор Сергеевич Осипов

Дизайнер обложки Светлана Павловна Шейкина

© Егор Сергеевич Осипов, 2019

© Светлана Павловна Шейкина, дизайн обложки, 2019

ISBN 978-5-0050-8557-3 (т. 2)

ISBN 978-5-4493-9201-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Наследие

Тяжелые низкие облака терялись в кронах высоких деревьев, оседали конденсатом на листьях и ручьями устремлялись вниз, разбиваясь о голые камни и корни вековых великанов. Здесь, в юго-восточной части острова, ближе к полудню всегда стоит ужасная духота. Зелень трещит по швам от сока, неконтролируемо разрастается на собственной гнильце и душит своими ароматами местную фауну. Лишь птицам средь ветвей и хладнокровным ползучим тварям на земле комфортно обитать в этой сырой чащобе.

Некто пробирался сквозь сочные крепкие заросли кустарников. Промокший до нитки и не способный более передвигаться самостоятельно, человек в багряной мантии рухнул плашмя в трясину. На столь щедрое подношение-угощение сползлись все гады из подножия этого гниющего мирка. Он так и провалялся бы там, если бы…

— Сдался… — сквозь отрыжку прохрипел чей-то голос. Этот персонаж долго ждал своего гостя, но, потеряв терпение, отправился на его поиски. Лицо его, еще недавно покрытое пятнами цвета запекшейся крови, принимало более здоровый телесный цвет. Он наклонился, осмотрел тело, хищно шмыгнул носом, пробуя воздух на вкус, и схватил человека за шиворот. С завидной силой потащил свою находку за собой, оставляя следом глубокую борозду в трясине.

Они приблизились к провалившейся наполовину под землю старой замшелой хижине. Крыша ее давно высыпалась в комнаты, стены обвалились под постоянным натиском влаги. Лишь одно помещение выстояло перед стихией и временем, но вход в него был заперт: трухлявая дверь подперта массивным поленом.

Он бросил гостя на каменный пол у входа, острым как бритва когтем — крайней окостеневшей фалангой пальца — рассек его изгаженную грязью мантию по спине, поранив ее, и освободил от тряпок. Повернул тело разорванной грудиной вверх, пробил когтем глубокое отверстие в районе сердца и, откупорив взятый из кармана флакончик вязкой бледной жидкости, влил содержимое внутрь. Тело напряглось всеми своими мышцами и забилось в конвульсиях. Глаза гостя широко распахнулись, и по всей округе разнесся сдавленный человеческий вопль.

Полураздетый гость откашлялся, приподнялся, принял сидячее положение, опираясь о стену позади. Второй же сел рядом и смиренно опустил глаза вниз, понимая, что его хозяин не испытывает в нем нужды.

— Кхе-кхе! Так вот где ты теперь обитаешь, — откашлялся пришелец. — Все вышло из-под контроля. Хорошо, хоть ты не можешь меня ослушаться.

— Да-а, — обреченно протянул слуга и чуть слышно добавил. — Хорошо ли?..

— Ты разве не рядом с Пеплом жил, в шахтах? Почему перебрался сюда? — просипел сквозь кашель хозяин, раны на его груди стремительно зарастали.

— Мою нору… нашли, — тяжело ответил слуга.

— Нора в шахтах мне тоже больше нравилась, в ней чужакам легко было заблудиться. Ладно, не важно… Теперь в Лиге больше делать нечего, оставаться там опасно. Пора основать собственную организацию.

— Они… уже, — прохрипел слуга. — Они называют себя… потомством. Твои ученики… — каждое слово давалось ему с большим трудом.

Хозяин в ответ лишь сдавленно кашлянул и разочарованно посмеялся:

— Он решил, что это игра… Он начал играть со свидетелями, дурак — поставил под удар все ради… Кхе-кхе…

Слуга промолчал и отвернулся.

— С каждым приемом твоего снадобья мне все хуже… — пожаловался хозяин.

— Скоро оно станет ненужным…

— Мне необходимо где-то восстановиться, — хозяин нашел в себе силы встать и сделать шаг к двери. — Остановлюсь пока у тебя.

— НЕТ! — вдруг рявкнул слуга и, подскочив, преградил вход.

— Что??? Ты смеешь мне угрожать? — обескураженный гость удивленно посмотрел на дерзкого помощника.

Из-за двери единственной уцелевшей комнаты послышался какой-то шум. Гость заметил сквозь щель движение — кто-то робко подсматривал за ними или подслушивал.

— Ой, о-о… — вздрогнул хозяин. — Ты здесь питаешься? Нет, не отвечай. Прошу, дождись, пока я уйду. Мне нужно еще немного сил… — хозяин развернулся и рухнул задом на край каменного крыльца, схватился за фляжку и отхлебнул, промочив горло. — Этот мир скоро изменится до неузнаваемости. И все мы будем к этому готовы.

Глава 8: В порядке вещей

Кажется, еще минуту назад я лежал на холодной мостовой в темном переулке истерзанной деревушки. Свежий сквозняк слегка обдувает лицо. А под собой ощущаю чистую ткань свежей простыни, теплый матрас. Чуть слышна городская суета вокруг. Будто нахожусь в своем номере в Городе Мечтателей. Но боюсь открыть глаза — вдруг все это сон, и я все так же валяюсь оцепеневший от ужаса на холодной мостовой. В груди все так же жжет, голова гудит. Нос и глотка забиты слизью и песком. Нет, все-таки это уже не сон. Я наконец открыл глаза: зеленый потолок из широких метровых листьев. Приподнялся на локтях, осмотрелся: рядом на полу сидит Мелек, дрыхнет носом в коленки.

Я прохрипел что-то нечленораздельное. Прочистил глотку. Откуда в ней столько песка? С трудом принял сидячее положение, изнывая от сильной боли в груди. В одних штанах уселся на краю низкой кровати. Вспомнил до мельчайших деталей, как конечность монстра пронзила мою грудную клетку меж ребер, но, осмотревшись, не обнаружил никаких следов.

— Мелек? — кашлянул я.

— А?! — очнулся он. — Ты с нами. Отлично! — поднялся и потянулся. — Как себя чувствуешь?

— Я?.. — лишь пожал плечами в ответ и, вернувшись на землю спросил. — Что с Аетером? Где он?

— А, старик в порядке. На нем ни царапины, как и на тебе, — нахмурился он, опустив взгляд на свой перебинтованный бок под одеждой. — Он под присмотром, — затем добавил геомант. — Старик очнулся первый. Удар поганца, кажется, свалил его с ног?.. — уточнил он.

Я в ответ кивнул — все так и было. Кажется, Мелека что-то беспокоило. Он зажмурился, пытаясь что-то вспомнить.

— Я… готов поклясться, — начал он.

— Что?.. — я превозмог отступающую боль, поднялся и накинул себе на плечи собственную окровавленную желтую мантию, осмотрелся: остальных вещей не видно.

— Он ранил старика в плечо.

— Да, кажется… да, — припомнил и я.

— Эта штука… из кинжала, залезла к нему в рану, но… — в полголоса пробормотал он.

— На нем же не было ни царапины, — поддел я, но что-то подобное привиделось и мне.

— Стоило мне моргнуть, как все исчезло: и этот слизняк… и от раны ни следа, — выдавливал он из себя все тише и тише, затем посмотрел на меня, ожидая реакции.

— Да. Возможно, я тоже увидел что-то такое.

Мелек выдохнул — он не зря отдал старика на растерзание местным лекарям.

— Старик в соседнем здании, его уже должны были осмотреть… Но пока что к нему нельзя. Старик помог мне выбраться из-под завала. Затем мы нашли тебя, и в тот момент как раз подоспела помощь.

— Что со мной произошло? — неожиданно вслух спросил я.

— Ты… был не в себе, — Мелек поморщился, с отвращением взглянул на меня, затем ухмыльнулся с насмешкой. — Видимо, жизнь тебя к такому не готовила.

Я проглотил это. Похоже, у меня на самом деле сдали нервы от встречи с Малломом. Мелек пробормотал что-то про голод, и, с трудом поднявшись, удалился в поисках еды.

Я с трудом нашел свою обувь в захламленной комнате и вышел на улицу. Как же высоко — уселся подальше от края — меня моментально притянуло обратно к стенке дома. Я проводил взглядом Мелека. Похоже, я был на четвертом-пятом ярусе Города Мечтателей. Остался наблюдать за городом, суетливыми пернатыми обывателями. Интересно, знают ли они о произошедшем? Кажется, мое присутствие мозолило им глаза —каждый будто считал своим долгом оглянуться и что-то пробубнить себе под нос, ускорив шаг.

Вечереет. Сзади ко мне будто подкрался пернатый в металлических доспехах с луком через плечо.

— Это Вас принесли из Усталой? — уточнил он.

Я от неожиданности вздрогнул, оглянулся.

— Да, — поднялся я, отряхнулся.

— Расскажите, что Вы видели и что, как Вам кажется, произошло в Усталой деревне, — приготовился он что-то записывать на листке бумаги, скрепленном в деревянный планшет.

— Хорошо, — я вернулся обратно в комнатку.

Я рассказал ему все. За исключением фокуса с шаром. Я и сам не понял, что это было. Позже к нам присоединился Мелек, он принес мне и себе по чашке овощного супа. Затем глава стражи пернатой столицы покинул нас. Мы уже доедали свои порции.

— Тоже спрашивал об Усталой? — поинтересовался Мелек.

— Ага, — прочавкал я, — Стоит ли возвращаться в Пепел? Вдруг магистр еще там? — тут я всерьез задумался. Что теперь делать дальше?

— Нет. Он не настолько глуп — собрал все вещи и исчез этим утром. Кажется, кто-то пытался его остановить — успели его ранить. Лига признала его причастность, но искать его не будут. Столько шума подняли этим утром…

В ответ я промолчал. Что за отношение? Он же причастен к уничтожению целой деревни. Я удивлен, что пернатые не осмелились обвинить Лигу в чем-либо напрямую.

— Как тебя зовут? — нарушил тишину в доме Мелек, спросив у меня.

— Я не знаю. Не помню.

— Ого! Серьезно? Я, дурак, все пытаюсь вспомнить, как кто-нибудь мог тебя окликнуть, но как оказалось, твое имя я не слышал. Вот и стало интересно. И с каких пор?

— Как появился около Пепла. Нашли.

— А, тоже… сказки о колонне? Ха! Ну, хоть жив остался. Каждый год такое с кем-нибудь происходит… — рассмеялся он, — Мой тебе совет: пока не вспомнил свое прошлое — придумай. Иначе тебе его придумает кто-то другой. Особенно имя. Только друзей предупреди, что ты «вспомнил» свое имя. Друзья тоже разные бывают.

Не дождавшись моего ответа, Мелек вскинул на спину свой посох и снова куда-то ушел. Через пару минут зашел какой-то пернатый, настойчиво попросил меня освободить помещение. Я же решил навестить Аетера. Вышел наружу, кое-как пересилил себя. Жутко высоко и нисколечко не безопасно. За перила хвататься ни в коем случае нельзя — очень хлипкие и держатся привязями на канатах. Улицы или мосты качаются и прогибаются.

Не спеша, прижимаясь к стене, перебежками я добрался до спуска на ярус ниже. Сполз по нему глубже. Обратил внимание на стражника, его забавляла моя боязнь упасть. Я подошел к нему, спросил, где могу найти химика. Он указал на соседнее за его спиной здание.

Я подошел, постучал в дверь. Выглянула пернатая особа невысокого роста, бледная и кожей, и перьями, как снег. На голову ниже меня, с виду лет шестнадцати.

— Лекарь Иерико, чем могу Вам помочь? — по-детски звонким голосом спросила она.

— Я ищу Аетера, химика из Пепла.

Она в ответ открыла дверь шире. Показала мне спящего с перебинтованным плечом на кровати химика.

— Как он? — не скрывая беспокойства, спросил я.

— Хорошо. Мастер еще раз его осмотрит. Думаю, завтра можно будет отправить его домой. Мастеру все же виднее, — пожала она плечами, — Мастер говорит, заразы нет. Он не опасен, но очень слаб. Но сегодня к нему нельзя.

Будто камень с плеч. Я понимающе кивнул, поблагодарил за заботу, развернулся и пошел искать спуск вниз. Через несколько минут сидел уже в таверне, дегустировал странные напитки пернатых. Сладкие и пахучие. Пытался отвлечь разум от утренних воспоминаний. Ощупал уцелевшую тетрадь в кармане, но нет, передумал. Казалось, я слышал будто кто-то перешептывался у меня за спиной. Оказывается, бытует версия, что это именно мы трое виновны в произошедшем.

Через пару часов, потратив последние уцелевшие в карманах средства, я заметил суетливого Мелека у ворот на улице. Он бросил взгляд на меня. Стремительно направился к входу. Миновав пару столиков, Мелек уселся за моим, напротив меня.

— Скоро отправляемся в Пепел. Аетер почти готов к транспортировке, — сообщил он.

— Уже? — удивился я.

— Нет, его отвезут в лежачем состоянии, держать его долго они не намерены. Доедай скорее. Нас ждут через полчаса у ближайших врат, — кивнул он на выезд за окном. Как раз к ним в тот момент подъехали пустые повозки, их поспешно начали нагружать всякими вещами, продуктами. Напряжение в воздухе возрастало — все больше глаз и ушей наблюдали за нами, оценивали каждое мое движение.

— Хорошо, я уже все, — встал я и собрал посуду, отнес ее к стойке.

Темнеет. Мелек выбежал на улицу. Я вышел моментом позже. Геомант с кем-то разговаривал. Я присоединился к беседе.

— Мы почти готовы, несите своего раненого, — кивнул нам человек. Караван принадлежал Лиге, они не могли отказать в транспортировке раненого мастера, пусть даже и химика.

Я и Мелек поспешили на верхние ярусы. С большим трудом спустили бессознательного Аетера на носилках. Мы донесли его до последней телеги, аккуратно расположили. Все три телеги поспешили отправиться в путь, сопровождаемые охраной в металлических доспехах, обшитых рыжеватой тканью. Как же он слаб!

Путь до Пепла не затянулся надолго. Мы ехали всего три часа. Медленно, но верно стемнело. Караван сильно спешил — никто не повторять участи торговцев около Усталой. По конец пути, когда на далекой возвышенности показались столбы дыма за каменными стенами, озаряемые кострами, Аетер открыл глаза. Последний километр мы ехали как на иголках, я белел от ужаса после каждого шороха и хруста в черноте зарослей.

Вот и ворота. Недолгая, но беспокойная поездка сквозь чернеющий лес завершилась. Из-за створки ворот кто-то выглянул на мгновение и тут же хлопнул дверью. Мы остановились.

Аетер что-то возмущенно забубнил сквозь дрему, Мелек его успокоил. К нам из города вышли Матиас и Тис. Оба забрали химика, унесли на носилках в его дом. Я и Мелек вошли в город перед караваном. Торговцев Лиги впустили последними, надежно заперев за ними ворота.

Я прицепился следом. Тис остался внутри, Матиас вышел ко мне. Он было начал расспрашивать, что произошло, но вовремя остановился, — ни он первый, ни он последний будет меня этим доставать.

Еще около часа молчали друг другу. Матиас ушел спать в кабинет химика. Я же все сидел в темноте улицы, озаряемой парочкой факелов неподалеку. Мысли хаотично перемешивались в моей голове.

Аетер быстро пошел на поправку. Тис кое-как справлялся с обязанностями магистра академии. Первые пару дней он безрезультатно пытался выманить меня за стену на занятия. На что, увы, у меня не было ни сил, ни желания.

Уже через день химик смог двигаться, сам ел. Через два пытался ходить. Ни я, ни Мелек не могли никак еще объяснить его слабость. «Нужно за ним постоянно присматривать», — как-то однажды выронил геомант. Нельзя было с этим не согласиться — слишком подозрительно. Меня беспокоило его состояние. Матиаса я толком и не видел, он замещал Тиса на занятиях с группами учеников, коих, как оказалось, стало еще больше.

Мелек оказался в их числе — «цветной воротничок» — что бы это ни значило. У него неплохо получалось. Большую часть занятий он проводил для себя сам, в одиночестве. «Да и зачем мастеру наставник? Всего лишь правила другие. Да, зажигать я умею», — как-то сказал он.

Прошло три дня с момента возвращения в Пепел. Вечером, лежа на своей кровати в кабинете Аетера, я все ж заинтересовался схемами в тетради. Помятую и потертую ее я вынул из кармана, лениво полистал, осмотрел схемы. Уселся на кровати, осмотрел последнюю из схем: «Согревающая пелена». Как ее следует воспроизводить? На первый взгляд, она кажется простой, но что-то не сходится. Это требует практики. Моя голова впервые за три дня на что-то отвлеклась, и захотелось над чем-то работать. Мне наконец что-то стало интересно в последнее время.

Я сунул тетрадь в карман и направился в производственный район — там меньше риск спалить чей-то дом. С одобрения мастеровых, я начал попытки воспроизвести первые пару элементов. Мне хотелось научиться чему-то самостоятельно с нуля. Я устроился неподалеку, за каким-то верстаком и приступил.

Странным образом не получается. А именно слияние: перелом и сплетение, как оказалось, сразу воспроизвести невозможно. В «пирограмме» они производятся отдельно друг от друга. Тут же — необходимо одновременно.

Моего терпения хватило всего на пару часов. Обожженные пальцы и тлеющие отверстия на рукавах… Я сидя терпел жгучую боль и, уставившись на собственные конечности, пытался понять, что я делал не так… Стемнело, ко мне подошел кузнец, попросил покинуть его мастерскую, так как он уходит на выходной и закрывает все. Обидно. Казалось вот оно, странная загадочная схема заработает. Можно было бы удивить ей совет, перейти на следующий курс. Не уж то без мастера не обойтись?..

Я направился к дому Аетера, так и наткнулся на измученного Тиса. Он сидел около входа в администрацию, что-то покуривал, молча смотрел на меня. Я молча уселся рядом. Тис сидя то смотрел на дорогу в одну точку, то косился на меня, затем перевел взгляд на мои обожженные конечности. Медленно и не спеша затягивался вязким тяжелым безвкусным дымом и с силой выпускал его наружу, тяжело выдыхая. Взгляд его прилип ко мне, он будто чего-то ждал от меня.

— Как там Аетер? — поинтересовался я у мастера.

— Тебе, наконец, что-то интересно? — Тис кашлянул от неожиданности, подавился дымом.

— Он поправляется? — пропустил я его недовольство мимо своих ушей.

— Завтра хочу вывести его погулять.

Тис вернул взгляд на дорогу. Продолжает помигивать тлеющей самокруткой, молчит, о чем-то думает.

— Я, — неуверенно вырвалось у меня, Тис тут же посмотрел на меня, — Хочу возобновить занятия.

Тис посмеялся, подавился дымом. Мастер откашлялся и бросил бычок в сторону.

— С чего это вдруг? — усмехнулся он. — Надоело болтаться без дела? Что ж… — задумался он. — У меня есть пара часов. Сейчас, — мастер заглянул мне за спину, будто увидел что-то, но я не придал этому значения.

— Сейчас? Поздно ведь! — почему-то удивился я, да и ожоги на пальцах еще не перестали болеть.

Тис, нахмурившись, промолчал в ответ.

— Хорошо, — сдался я.

— Жду у западных ворот через пару минут, и возьми концентратор, — самодовольно протянул он, демонстративно плеснув рукой, и самодовольно заулыбался. — Если, конечно, ты его не потерял.

Я тут же пересек улицу, забежал в кабинет Аетера, потоптался по спящему Матиасу в поисках своего деревянного меча. Достал его из-под своей «кровати», сунул за спину и выбежал на улицу. На остановился у двери в спальню химика, вслушался: тишина…

С Тисом мы отправились за стену. Остановились на холме, у старых добрых руин. Всего шесть дней прошло с последнего занятия, а по ощущениям будто месяц. Мастер осветил руины несколькими огоньками. Воздух сухой, из-за чего каменные глыбы не мерцали так ярко, как обычно.

— Чем займемся? Схемы? — поинтересовался он. — Удиви качественной «пирограммой», — махнул он устало руками и отошел на пару шагов.

Я в ответ кивнул и поднес левую руку к лицу, выпрямил ладонь. Пальцы чуть дрогнули, выпуская энергию. Горячие потоки потекли по руке. Они ощущались от локтевого сустава до запястья. Нечто невидимое снаружи согревало ладонь. Припекает все сильнее и сильнее. Через секунду начало откровенно жечь. Снова дрогнул пальцами, закрывая выход энергии. У ладони вспыхнуло нечто прямоугольной формы, чуть обжигая ладонь. Затем плавно плеснул левой рукой в сторону, выпуская кипящий сгусток горячей рыжей энергии. Пирограмма, поразив один из белых камней, взорвалась гулким хлопком, оставила горячий темноватый след.

— Неплохо, неплохо! — заплетавшимся языком пробурчал утомленный мастер. — Работай над ней хотя бы иногда, держи ее в форме! Молодец.

Похвала от Тиса? Как странно. На его подрагивающих пальцах виднелись мозоли.

— Спасибо, мастер. Вы-то себя хорошо чувствуете? — поинтересовался я.

— Я просто устал, — отмахнулся он, — Как насчет изучить что-то новенькое?

Мастер явно жаждал позаниматься. Мне же казалось, отдых ему был нужнее, но увидев его огонь в глазах, замолк, не успев ничего сказать. Лишь кивнул, соглашаясь.

— Есть что на примете? Я не взял с собой материалы. Горе-помощник куда-то их засунул.

— Да, есть. Кое-что интересное, — ощупал свои карманы я, достал и пролистал тетрадку до страницы с «пеленой», — Я пытался ее воспроизвести, но у меня не получается одновременно переломить и сплести потоки.

Тис молча взял тетрадь, осмотрел схему, задумчиво хмыкнул. Мастер пролистал ее от начала до конца, широко распахнув веки от удивления.

— Вот это сборничек! — осматривает он «пустые» страницы, жадно всматривается в каждую из них, проводя пальцами по невидимым мне линиям, — Эти все схемы, откуда они? — листает дальше. — Рыжие уголки — огонь, синий — вода, коричневый — земля, зеленый — воздух, — бубнит он. — Много же у тебя огненных схем. Занятно! И лишь по паре остальных. Хм, — пытливо смотрит на меня и протягивает мою тетрадь мне обратно, — Если ты ее у кого-то спер!.. — вдруг зловеще пригрозил он.

— Н-нет, — я не совсем понял, о чем идет речь. Забрал тетрадь, пролистал — лишь три огненные схемы с рыжими уголками.

— Спрятал бы ты это, — чуть приподнимая бровь, посоветовал мастер, — Кто-то явно продешевил, отдав тебе это за пару золотых. Береги ее, — предположил он, хитро улыбаясь, — А перелом и сплетение — это не сложно. Это просто нужно делать быстро… проблема практики.

Я сунул тетрадку обратно в карман, и мы начали занятия. Они надолго не затянулись. Все два-три часа мы убили на умение ломать и переплетать огненные потоки. Два часа вывихов и ожогов пальцев увенчались сомнительным успехом. Это удобнее оказалось делать в две руки. Мастер уже еле стоял на ногах. Браться за саму схему мы не стали. На сегодня было достаточно и того, что уже получилось.

Тис потушил все огни и скрипящей походкой направился в город. Я шел следом, сжимая ноющие от боли кисти рук в кулаки.

Мастер вновь исчез в здании администрации. Я же отправился в здании напротив, к себе в комнату, бывшую когда-то кабинетом Аетера.

Не успел я заснуть, как кто-то разбудил меня чем-то острым в плечо. Уже утро???

— Твоя схема не давала мне спать всю ночь, — послышался недовольный голос Тиса.

— Мастер? Что такое? — открыл глаза я, поднялся.

— Собирайся на занятия. На холме через десять минут. Стража пропустит! — приказал он, и, не дожидаясь ответа, ушел.

Я возразил что-то в пустоту, но едва ли это кто-то услышал. Выбора нет — сам напросился. Собрался, захватил деревянный аксессуар и тетрадку. Стража у ворот даже вопросов не задавала — просто выпустили. На это раз я пришел раньше мастера.

Устроился на лежачей колонне, достал тетрадь, полистал. Интересно, какие схемы будут дальше? Мастер явно увидел гораздо больше. Почему же? Открыл разворот с «пирограммой» и «пеленой». Они появились, когда я поджег тетрадь первой схемой. Стоит сделать то же самое, скажем, «пирограммой»?

Я поставил тетрадь на лежачую колонну разворотом к себе. Наполнил руку обжигающей энергией и выплеснул в сборник прямоугольный сгусток горячей энергии, горевшем неестественно рыжим пламенем.

Тетрадь лишь пошатнулась, края страниц опалены, но чернота с них тут же сошла. Теперь остается просто подождать? Я заглянул на следующие страницы. Пусто. Не так скоро они проявятся. В прошлый раз это заняло несколько часов.

Пока мастера нет, я решил опробовать «пелену». Так же смело выплеснул потоки и постарался изловчиться надломить и сплести их. Совсем чуть-чуть!.. Я не успел их пересечь — конструкция из невидимых ниточек оказалась недостаточно послушной или прочной — плюс еще один ожег на пальцах. На них скоро и живого места не останется!

У подножья холма показался Тис с парой коробок в руках. На этот раз он во все оружии. Увидев мои попытки унять боль в пальцах от свежего ожога, мастер недовольно прорычал:

— Кажется я тебе запретил пробовать что-то без меня.

Тис поднялся, бросил коробки у колонны и протянул ладонь, кивая на торчащую из моего кармана тетрадь. Я отдал ее ему, он оглянул схему, задумчиво кивая головой, задумчиво закатил глаза, что-то прикидывая в уме.

— Слияние и надлом получился, а пересечь не успел? — спросил он.

— Ага будто в стороны разлетелись, перестали слушаться.

Тис схватился за коробку, вынул старенький исписанный блокнот, сверялся…

— Ей просто нужно больше энергии, — вдруг предположил он. — Ты давно медитировал?

— Признаться честно, у меня никогда и не получалось медитировать, — пожал плечами я.

Тис недовольно, но понимающе хмыкнул. Он также не видел в ежедневной медитации ничего полезного.

— Делать нечего. Будем учиться медитировать, — недовольно вздыхая рухнул он на траву, усаживаясь удобнее.

Я молча уселся напротив и весь следующий час, а то и два, по указаниям мастера пытался почувствовать в себе все то, о чем он говорил.

Тис не умел объяснять подобные вещи. А у меня самого и так ничего не получалось ощутить внутри, ничего кроме гуляющих в разные стороны волн. Мастер подскочил.

— Хватить этой глупости! Добьем практикой! Подымайся, готовь руки, — рыкнул он. Достал из коробки флакончик с энергетиком, вручил мне, — Пей!

Ничего не ответив, я выпил содержимое мензурки. Слегка передернуло. А в прошлый раз ощущений никаких и не было.

— Легкое истощение, так и есть, — предположил Тис и ехидно улыбнулся. — Сейчас энергии должно хватить! Начинай! — поторопил он меня и отошел на пару шагов.

Если правильно сотворить — вреда оно нанести не должно. Я выплеснул невидимые потоки из рук, чуть подрагивая пальцами надломил их и тут же сплел. По спине пробежалась волна мурашек, от энергетика, наверное. Невидимые потоки на момент блеснули краснотой в воздухе и легко направились навстречу друг другу, но коснуться друг друга у них так и не получилось. Они рябью разлетелись в разные стороны, нагревая воздух и растворяясь в нем.

— Почти получилось! — сквозь зубы прорычал я.

— Ну, так продолжай! — возмущенно рявкнул Тис, ему и самому было интересно, что выйдет из этой схемы.

Я глубоко вдохнул и резко выдохнул. Сконцентрировался на ощущениях в кончиках пальцев. Начал собирать горячие струи в руках и вновь попытался сплести из них схему. Как и в предыдущий раз, мне не удалось скрестить потоки. Промахнулся. Я стиснул зубы. Как же так? Сколько еще над ней биться? Это же одна из самый простых схем, первого пограничного порядка!

— Теперь остынь и попробуй сделать ее поменьше, чтобы расстояние между пальцами было не таким большим, — посоветовал мастер.

Я оглянулся и кивнул в ответ. Плести схему меньшего размера сложнее. Вновь собрал потоки в руках. По спине вдруг снова пробежали мурашки. Ногам стало прохладно.

Странное ощущение. Нечто похожее я ощутил в Усталой, когда ударил по напавшей на меня твари… сферой? Отвлекся! Потоки разлетелись, буквально касаясь друг друга. Почти получилось! В следующий раз должно получиться!

Я начал собирать потоки. Мороз по коже, коленки задрожали, подкосились. Тис толкнул меня в плечо:

— Остановись! — подхватил он меня.

Я и не заметил, что через секунду рухнул бы на траву. Что ж такое? Все тело дрожит. Холодно. В груди давит жгучая боль.

— Вот и само опустошение. Энергия заканчивается, — прокомментировал мастер и подхватил меня под плечо, — Давай-ка домой, отоспись.

Мастер сунул мне в карман тетрадку со схемами и медленно потащил меня к городским воротам. На входе нас встретил Матиас.

— Мастер, Вас искал… — начал он, но тут же обратил внимание на меня, — Опустошение? Тяжелое?! — обеспокоился он.

— Нет, слегка подкосило. Кто меня искал?

— Магистр из совета, он ждет Вас в Зале Мастеров, — Матиас подхватил меня под плечо. — Я помогу, спешите, это срочно!

Мне вдруг безумно захотелось спать. Тис молча убежал вперед. Я открыл глаза. Я удивился: в городе гораздо меньше народу. Где солдаты? Палаток на улицах стало раза в три меньше. Были ли они раньше, перед занятиями? Я действительно много пропустил, не обратил внимание даже на такое.

Мы добрались до резиденции химика. Матиас оставил меня на моей кровати. Протянул знакомую колбочку с энергетиком.

— Выпей — полегчает. И ложись, поспи. Вечером помедитируем.

Я тяжко вздохнул, кивнул товарищу. Откупорил пузырек и выпил содержимое. На мое удивление энергетик был сладким и безумно приятным на вкус.

— Это разве он? — поинтересовался я.

— Да, эта дрянь безумно вкусная на «пустой желу-дух», — усмехнулся он, — Мастер приказал тебе поспать — я в этом уверен. Спи.

Я тут же рухнул на кровать. Матиас собрал вещи и куда-то ушагал.

Уже вечером я резко подскочил, выбежал на улицу. Что мне только что приснилось? Сердце бешено колотится. Я осмотрелся — все спокойно.

— Ого! Уже проснулся, — уколол Матиас, изнемогая под весом рюкзака за плечами.

— Скоро освободимся — помедитируете, — кашлянул Тис как обычно чем-то недовольный.

— Да, сейчас, я скоро приду, — кивнул тот. — Приготовься пока, — и исчез в здании напротив.

Мастер тем временем остался снаружи:

— В-общем, нам нужно скорее закончить твою подготовку, этот проклятый экзамен. После вашей медитации будем заниматься твоей проклятой схемой. Думаю, сойдет за зачет, — устало пробурчал Тис. — Если в ближайшее время я не «сдам» тебя Совету, то тебе назначат другого учителя, если такой вообще найдется. А меня переведут в проклятые «Тучи».

— Одну-то схему осилить можно? — на выходе посмеялся Матиас. — Не сложные же!

— Сам-то долго сопли жевал с первой зачетной схемой?! — рявкнул Тис на него в ответ.

Вот так новости! Похоже, он сам узнал об этом совсем недавно, потому и дикий такой. Что ж, принято. Я молча кивнул мастеру и вернулся к себе, сунул свой деревянный бесполезный меч за спину. И, раз уж есть пара минут, я решил заглянуть к Химику в соседней комнате. Не видел его с возвращения. Я постучал в соседнюю дверь.

— Заходите! — чуть слышно крикнул хриплый голос. — Кто там?

Я вошел: Аетер сидит на своей кровати, лениво почесывается, потирает глаз, — видимо, разбудил его.

— Ваш безымянный работник… Как Вы?

Тишина — он не решался ответить, затем нарушил неловкое молчание:

— Работы нет… Да и не будет какое-то время, — кисло промычал он, все сильнее расчесывая глаз.

В дверь постучали — Матиас заглянул.

— Готов? — спросил он у меня, стараясь не смотреть на старика.

— Да. Идем? — ответил я, оглянувшись на товарища, а Матиас краем глаза нехотя пялился на Аетера.

— Вам лучше? — осторожно спросил он.

Аетер в ответ лишь махнул рукой и отвернул взгляд. Он тяжело вздохнул и осмотрел крутую стену грязи за окном.

— Надоело сидеть в четырех стенах, — просипел он.

— Тис скоро зайдет к Вам — прогуляетесь, — сообщил Матиас.

— У него и так работы много. Нечего ему здесь делать, — тявкнул Аетер и потянулся к своей мантии. Он с трудом поднялся с кровати и накинул на себя одежду.

Матиас тут же кинулся к нему и подхватил под плечо и вдруг встретил в ответ злобный раздраженный взгляд. Истерзанный зудом красный глаз покосился на него и уставился прямо на лицо Матиаса.

— Эй, куда Вы? — возмутился Матиас, осматривая лицо химика. — Вам нужно оставаться дома… — возразил он и, вздрогнув, отшагнул назад.

— Хочу подышать воздухом, а не пылью, и хватит на меня пялиться! — рявкнул Аетер.

Матиас вел себя странно, но я не до конца понимал почему, пока Аетер не перевел взгляд на меня: его здоровый глаз сфокусировался на мне, в то же время потертый-раздраженный продолжал злобно смотреть на Матиаса. Вот и первый звонок. Теперь и я пялился на Аетера, чем изрядно раздразнил старика. Химик выругнулся и, зацепившись за шкаф у выхода, сунул ноги в ботинки и вышел на улицу, бросив свои кости на лавку прямо около двери.

Ни я, ни Матиас не знали, как к этому отнестись или даже что сказать. Мы молча покинули жилую комнату химика и заперли, оставив ключ в двери. Судя по первой реакции Матиаса, он явно знал больше. Но спросить у него я не решился.

На улицах стало посвободнее, меньше шума и пыли, не так как раньше. По стенам на высоте туда-сюда вышагивает надзор. На торговой площадке мало народу, как и товара на продажу. Далеко за городом щебечут птицы. Резкими порывами дует прохладный ветер. Затоптанная трава желтеет на газонах редкими пучками по два-три стебелька.

Мы заглянули в таверну, купили по булке, по неприлично завышенной цене. Затем пошли на вершину холма, что рядом с крышей Зала Мастеров, за северной стеной Пепла.

— Дым, он в большинстве случаев ассоциируется с огнем — это может помочь, — Матиас уселся у самого края, — Ветер частенько несет его сюда со всего города.

— И как это поможет? — уселся неподалеку я.

— Ну, не знаю, как объяснить: запах дыма поможет тебе ощутить огненные потоки внутри и восстановить их, — Матиас вынул небольшой клинок и вонзил его в землю близко перед собой, схватился за рукоять и прикрыл глаза. — Обычно, это срабатывает.

Я последовал его примеру: показалось, деревянный мечик хрустнул о какой-то камень под землей. Я его резко вынул: все целое.

— Не бойся, концентраторы очень крепкие, — усмехнулся Матиас.

— А, хорошо, — задумался я, вонзил свой деревянный меч обратно в землю, крепко обняв двумя руками за рукоятку, — Что дальше?

— Попробуем вот как: ты же собираешь потоки в руках, верно?

— Ну, да.

— Постарайся сделать то же самое, но в обратную сторону. Не из тела через руки наружу, а наоборот. Из воздуха через руки в тело. Но не только потоки, а все подряд. Не черпай энергию из земли, огня в ней нет, — с улыбкой подглядел он, заметив мои наивно висячие на мече руки.

— Ладно, постараюсь.

На некоторое время воцарилась тишина. Я пытался успокоиться, как бы глупо это не звучало. И все же никаких ощущений, кроме гуляющих волн туда-обратно по всему телу, я ощутить не смог. Позже я заметил, как Матиас следит за мной.

— Что? — отвлекся я.

— Получается? Чувствуешь прилив энергии? — спросил он. Я в ответ лишь помотал головой, — На энергетиках и здоровье посадить можно. Тис дорожит тобой как учеником. Со мной он так не носился, — посмеялся Матиас.

— Что-то он во мне видит, — предположил я.

— Или же он просто не хочет в ссылку в «Тучи».

Нас отвлек свист из города. Далеко на одной из улочек Пепла чем-то размахивал Тис, пытаясь привлечь наше внимание.

— Пошли, Тису важно знать твое решение, — поднялся Матиас и направился к вратам.

Я молча последовал за ним. Мы спустились, прошли через ворота, дошли до площади, спустились на одну из улиц, где Тис с кем-то вел оживленную беседу.

— Вот мой ученик, — представил Тис меня какому-то седобородому старичку.

Тот оглянул меня с головы до пят.

— И чем особенна твоя схема? Что ж, если она действительно настолько полезная, можно будет получить зачет и без воспроизведения. Но правила есть правила. Пусть хоть немного, но попытается, — писклявым голосом промычал он. — Это будет плюсом.

Я хотел что-то ответить, но Матиас меня отвлек, дав понять, что не стоит ничего говорить. Я не совсем понимал, о чем шла речь.

Старичок ушел. Тис довольный стоял улыбался.

— Так просто ты от меня не отделаешься, — с азартом прогоготал он. — Эта «пелена» или как ее там — будет твоим экзаменом. Постарайся до завтра ее хоть раз воспроизвести. Надо знать, что она делает на самом деле, — хмыкнул он, — Как медитации? — спросил он у Матиаса.

Помощник ничего не ответил.

— Вроде, получше, — осмелился заявить я.

— Ученик, давай на чистоту: у тебя не будет учителя лучше меня, а я не хочу покидать Пепел. — У меня есть флакончик очень сильного энергетика.

— И? Это поможет, — догадывался я. — но есть подвох?

— И после него тебе будет плохо, — кашлянул Матиас с явным неодобрением и оставил нас.

— Думать некогда. Либо мы выжмем из этой возможности все, либо начинай искать себе нового учителя. Я, так и быть, напишу тебе хорошую рекомендацию.

Я задумался. Матиас не особо заботится о своей безопасности, но даже он отнесся к использованию энергетика с таким явным неодобрением. Это и в правду настолько опасно? Я не решался, промолчал.

— Через двадцать минут жду тебя в Зале Мастеров с ответом. Подумай пока что, — хмыкнул он.

Мастер явно не ожидал от меня такого. Явно разочарован. Тис обошел меня, направился через площадь к Залу Мастеров. Я решил пообщаться с Аетером:

— Мне нужен совет, — я застал его дома, он шатался по кабинету, в котором мы с Матиасом обитаем и перебирал книги от скуки.

Аетер отвлекся, я объяснился.

— Нет уж, любого рода энергетики, будь то натурального происхождения или синтезированные… Они опасны, оставляют невидимые шрамы на потоках. Даже умеренное их употребление часто приводит к энергетическим заболеваниям. Я устрою этому глупцу нагоняй, будь уверен. Травить своих учеников!.. — разворчался Аетер, так и не показав мне своего лица, и тут же ему пришла идея. — Не соглашайся. Я могу помочь, — вдруг подскочил химик и нырнул в огромный шкаф, шумно в нем копошась.

Теперь он не выглядел таким хрупким как несколько часов назад. Химик ловко перебирал толстые книги в поисках затерявшегося среди них небольшого предмета. Из запертого отделения он вынул небольшую (с кулак) фляжку в виде деревянного бочонка. Протянул мне.

— Это огненная соль. Отличный источник энергии. «Опилки осколков духа огня», — его слова, что бы они не значили. — Во время медитации можешь черпать энергию из нее. Но осторожно, не обожгись. Встряхиваешь, открываешь, медитируешь.

Я взял бочонок, приоткрыл: розовато-рыжая сверкающая пыль, полупрозрачная, как мелкая соль.

— Руками не касаться, не просыпать, не терять. Такой бочонок несколько золотых стоит. Даже пустой, — добавил он, — А обожженная плоть будет проедена до кости.

Я закрыл, затянув застежку, осмотрел бочонок. Он сделан из той же древесины, что и мой меч. Очень легкий сам по себе, соль же внутри довольно тяжелая: четыре или пять столовых ложек массой где-то в полкило.

— Спасибо, я не потеряю, — с довольной улыбкой на лице поблагодарил я химика за услугу.

— И… поищи новую работу. Я не скоро еще смогу… — промычал он.

— Вы поправитесь, куда ж денетесь? Уже бегаете из комнаты в комнату, — ободряюще улыбнулся я.

Он меня похвалил за позитивный настрой, и я побежал к Тису. Меня сильно обеспокоили сомнения Аетера о скорой поправке. Но пугающий глаз говорил сам за себя.

Я добежал до рабочего кабинета магистра — пытаюсь отдышаться, наклонившись. Мне почему-то очень тяжко даются длительные пробежки, или тяжелые нагрузки. Тис отпер дверь, выглянул.

— И-и-и? — пытливо протянул он.

— Никакого энергетика, — заявил я мастеру. — Но над схемой будем работать!

— Силенок не хватит! — грубо тявкнул Тис.

— Аетер мне одолжил это, — протянул я бочонок, — На пару дней.

Тис осмотрел бочонок, переменился в лице. Значит, идея и впрямь неплохая.

— Не потеряй. И не подноси к огню…

Мастер начал собирать свои любимые потертые коробки. Я же поспешил выбежать на улицу, дождался пока выйдет и Тис. Пусть сам таскает свое барахло, если не хочет его никак систематизировать! После мы направились на все то же место, к руинам.

Занятия начались. Мастер посоветовал открыть бочонок с солью и черпать часть энергии из него напрямую. Первый десяток попыток оборачивался неудачами. Казалось, время тянулось безумно долго. Каждая минута за пятнадцать!

Пару раз умудрился переборщить с переломом или даже со слиянием, после чего на ладошках число ожогов возросло. Тис терпеливо наблюдал и кололся советами и комментариями, постоянно отвлекая или даже раздражая.

— Да сколько можно ими так размахивать! Будь скромнее! — махнул он рукой и развеял своими потоками очередную мою конструкцию.

— Мастер, ну зачем? — возмутился я. — Получилось же!!!

— Делай заново! Ты лишь впустую жжешь энергию! — рыкнул он. — Не замерз еще?

— Нет, — резко выдавил из себя я, а по спине тем временем пробегал холодок.

— Как прохладу почуешь — еще раз и хватит на сегодня! — напряженно отрезал он.

— Ясно, — буркнул я и принялся плести схему поменьше.

Ощущение было такое, будто Тис видел все мои потоки. Каждый раз, когда я чуть заметно «спотыкался», он недовольно кривил лицо и что-то рыча бубнил себе под нос.

Снова неудача! Прохлада от спины разошлась по рукам и ногам, полезла через бока к груди, на самой же спине переросла в морозец.

— Огонь любит ярость, недовольство, — снова мастер нес какую-то чушь. — Огонь не дружит с сопляками!!!

Я снова начал плести схему, какой уже это раз? Нет, это не важно… Должно получиться! Потоки поддались и перелому, также легко они сплелись. Ну же, осталось лишь столкнуть их друг с другом! Готово… Но почему ничего не происходит?

— Эй, ну что? Может, мне вмешаться? — разминая шею, пытается мастер заглянуть мне в руки.

Я же снова пропустил его слова мимо ушей. Что-то должно произойти. Ведь получилось же? Ощущение, будто в ладони что-то есть. Оно невидимое, но довольно теплое, слегка осязаемое, как комок плотного воздуха. Оно было довольно небольшим. Я поднес к нему свободную руку, огладил пальцами. Что-то зацепилось о ноготь, и словно шерстяные нити, теплые и покалывающие, потоки закружили вокруг кисти правой руки.

Дальше-то что делать? Я в растерянности! Тис терпеливо сидит рядом на лежачей колонне, потихоньку вскипает от скуки и моей криворукости.

— И долго так стоять будешь?! — рявкнул он.

— Получилось! — пытаясь не отвлекаться, не терять концентрацию, ответил я. — Я ее чувствую.

Мастер удивленно посмотрел на меня, слез с камня и подошел. Окинул взглядом мою руку.

— Поверишь, нет, но я ничего не вижу. Что дальше? Что она должна делать??? — мастер снова выхватил из моего кармана тетрадь и прочел. — «Восстановление тепла и энергии». Тебе тепло?!

Я в ответ лишь пожал плечами, по спине и конечностям все так же гулял холод. Мастер снова выругнулся. Может, энергетик — не такая плохая идея? Что-то надо сделать, несомненно! Я сложил пальцы на руке в полый кулак. И как только они коснулись ладони, внутри блеснула искра. Я сжал кулак чуть сильнее, и правую кисть охватило желтовато-белое пламя.

— Да! Да!!! — заулыбался я, полный восторга.

Тис тут же обратил внимание — он не скрыл своего удивления. Пламя в руке было довольно теплым, приятным. Прохлада медленно, но верно отступает. «Покрытая инеем» спина оттаяла и взмокла. Пламя оказалось очень приставучим. Стоило коснуться его свободной рукой, как она тут же оказалась охвачена бледными языками.

— Работает? — пытливо посмотрел на меня мастер, искоса поглядывая на бледное пламя в моих руках.

— О, да, еще как работает! — растягивая улыбку до ушей ответил я, переполняясь восторгом.

— Ну, наконец-то! Разобрались!!! — вздохнул он. — Считай, зачет у нас в руках.

Я тряхнул руками, пламя тут же погасло. Ожоги на ладонях слегка пощипывают. Мастер начал собирать свои вновь зачем-то раскиданные бумажки и тетрадки. Непонятно, зачем он вообще их носит на занятия.

— Отдохни. Нас ждет путь в Атаррак. Надо сдать этот проклятый экзамен, получить тебе допуск к схемам второго порядка. Нужно будет по возможности повторить занятия, — пробурчал он, обнял коробки и направился к городу. — Не пропадай! Чтоб был на виду! И наберись сил…

— Да, мастер, — кивнул я и последовал за ним, осматривая свои руки. Я чувствовал подъем, прилив сил. Это ли эффект схемы? Или я лишь вдохновлен успехом…

Потихоньку темнеет, время близится к вечеру. У меня получилось нечто сложное, необычное, свое. Я будто мог свернуть горы!

Глава 9: Атаррак

Усталый, но безумно довольный собой, своей маленькой победой я добрался до дома, рухнул на кровать. Но как же хочу есть! Я нашел в себе силы, оторвал голову от матраса, выполз на улицу, к таверне, что через дорогу.

По пути бросил взгляд на темноту в окнах. Как-то тихо внутри. Подошел к двери, дернул — не поддалась. Заперто.

— Нет, парень, они больше не работают, — окликнул меня некто из палатки, что посреди улицы. Видимо, это один из немногих оставленных солдат…

— Это почему?.. А когда? — удивился я. Так голоден, что готов был расстаться с последним из когда-то заработанных денег.

— Нескоро. Отряды отзывают — а кормя одних лишь местных… им крышка, — обрывисто посмеялся некто, неприкрыто злорадствуя.

Похоже, мы остались без круглосуточной харчевни. Ничего не ответив, я вернулся к дому Аетера, устроился на лавке. Печально. Наблюдал, как последняя палатка утекла скомкано в сумку и погруженная на телегу, вместе со своими жильцами отчалила из Пепла. Разузнать бы, где можно что-нибудь приготовить, или просто купить?

Осматриваю суетливый город: со стороны площади по улице куда-то спешит Матиас. Вот! Точно, давно мы с ним не общались.

— Привет, вот ты где, — он мне и рта не дал раскрыть.

— Ты меня искал? — подчеркнул я.

— Да, если ты голоден, — ответил Матиас.

Он зашел к Аетеру в комнату, открыв ключом химика дверь. Матиас что-то искал в его столе.

— Чего потерял в чужом доме? — возмутился я, выкрикнув в помещение с улицы. Он явно искал что-то конкретное.

— Да… травы, Аетер… где-то ж здесь!.. — оглянулся Матиас, — Айда со мной, мои старые соседи притащили мяса, решили всех угостить.

Он достал из маленького шкафчика подписанный пузырек и тут же поспешил выйти наружу, наскоро запирая дверь на ключ.

— Там полгорода собралось! — от Матиаса веяло праздником и немного хмельцой. — А то таверна закрылась…

Матиас тут же сломя голову понесся по дороге на восток. Я усталой походкой не спеша поплелся следом. Где-то на восточном краю площади ощутил запах дыма и жареного — в брюхе от озверевшего голода будто образовалась дыра. Нужно срочно ее заполнить! Ногам стало куда легче нести меня к источнику запаха.

Вот и само место: небольшими группами вокруг толпится народ. Около ворот, посреди широкой каменной площадки из подручных материалов собрали небольшую каменную жаровню, на которую в очередной раз выложили обмазанные травами и специями лоскуты сочного темного мяса.

Сплошь ученики, специалисты и двое не знакомых мне мастеров в рыжем. У многих из них по кусочку, по два. Неподалеку стоит небольшая бочка с печеной в мундире на костре картошкой.

Казалось, я сейчас захлебнусь слюной. Занятой Матиас промелькнул в толпе. Он что-то обсуждал с сидящим на лавке около кузницы Аетером. Я подошел к ним. Матиас, засучив рукава, спер из общей кучи свеженарезанных лоскутков сырого мяса столько, сколько смогло уместиться в руках, и смял в большую кастрюлю. Он откупорил флакончик со специями Аетера и осыпал ею содержимое кастрюли. Какая-то девушка подала Матиасу натертого до кашеобразной массы лука в миске. Содержимое тут же отправилось в кастрюлю.

— Привет, ну, как занятия? — праздничным улыбкой встретил меня Аетер.

— Здравствуйте, отлично! Занятия прошли как никогда успешно! — похвастался я.

Химик начал остругивать какие-то веточки, складывая рядом на лавке. Матиас же голыми руками взялся за перемешивание мяса в кастрюле. Позади, с жаровни снова сняли очередную порцию готового мяса, раскидали по решетке еще лоскутков. Жареное же сложили в миску неподалеку. Она опустела тут же, менее чем за минуту.

Я взял пару картофелин, очистил, заморил червячка. Все же урвал кусочек жареного темного мясца. Приятное: очень сочное ароматное сладковатое нежное мягкое. Вновь усилившийся аппетит удовлетворить больше было нечем.

Гул вокруг, смех, хохот, бурные споры, обсуждения. Спонтанный праздник заметно оживил этот город. Темнота опустилась. Кто-то проявил инициативу и осветил факелами небольшой беспричинный праздник. Пение ночных птиц, треск костра, шипение жира на углях. Вот начали подходить и местные жители, приносили что не жалко: вина, компоты, чаи, настойки и прочее в чайниках, кувшинах, бочонках, — в основном, напитки.

Ай, что-то тут не так, — обеспокоенно вынул Матиас пару лоскутков из кастрюли, встряхнул и осмотрел.

Края мясных кусочков стали прозрачными, зеленоватый сок пропитывал все жилки каждого кусочка, во все стороны едва уловимыми струями сочился приторный аромат, схожий с тархуном или укропом и с соком граната. Аетер посмеялся, поспешил успокоить Матиаса, ведь так и задумано — какой-то пернатый рецепт.

Приятно видеть город таким. Никогда не видел столько радостных лиц. Все, на мое удивление, свободно общаются, с товарищами, незнакомцами, делятся едой, напитками, шутят.

Усталость рукой сняло. С Аетером обсудили, как прошел день у каждого из нас. Матиас охапками таскал часть готовых для жарки кусочков мяса своему старому соседу. Тот ловко разложил кусочки на решетке, и сладкий аромат наполнил воздух вокруг. Скулы свело. Слюну невозможно было сдерживать! Пару минут и мясо было уже готовым! Первую порцию тут же разобрали. Я лишь ухватил последний самый маленький кусочек.

Зеленовато-розовый сок лился с него рекой, аппетит невозможно было сдерживать. А какой вкус!!! На гогот и запах праздника прилетел и сам исполняющий обязанности магистра — Тис. Выглядело это будто он пришел сюда по делу, ко мне:

— Ученик, завтра с утра едем в Атаррак, не перегуляй, — ошарашил меня мастер.

— Уже??? — удивился я, отвлекаясь от назойливых рассказов Аетера о песке, осколках и камнях духа.

— Надо поскорее с этим разобраться! Нечего тянуть! — постепенно пропитывается «магистр» атмосферой беспричинного праздника. — В честь чего гулянка? — осмотрелся он.

— В честь удачной охоты! — улыбнулся главный повар, снимающий очередную порцию маринованного Матиасом мяса.

Тис сглотнул слюну и тут же схватил пару кусочков. Надкусил каждый, прожевал и будто ушел в себя на пару минут. Тис решился остаться. Праздник протянулся еще часа три, пока не дожарили все мясо. Народ начал наконец расходиться. Сонные, усталые, в большинстве своем охрипшие, но довольные. Мы с Матиасом отвели Аетера до дома, да и сами решили не возвращаться. Сытые по горло мясом, криками и байками Аетера мы довольные развалились спать каждый на свою кровать.

Так подошел к концу один из самых лучших дней в моей жизни. Ночь была тихая, но кое-где проскальзывали крики довольной стражи. И им что-то досталось!..

Не самым ранним утром, как скажем, между восьмью и девяти утра, меня тихо разбудил Тис:

— Пора. Через полчаса жду у северо-восточных врат. Ничего не забудь! — приказал он.

Я в ответ кивнул и поднялся, сквозь неясный заспанный ум утопал к складам умываться. Покачивающейся походкой вернулся домой, захватил последний серебряный, что у меня остался, сунул меч за спину и проверил, в кармане ли тетрадь — да.

Матиаса нет. Я запер наше жилье и передал ключ Аетеру. Химик пожелал удачи, но я его не услышал — ускакал к вратам на восток, через площадь, мимо комнат учеников, за производственным районом.

Я вышел через главные врата. Сразу за ними, на небольшой площадке меня ожидала повозка, запряженная парой лошадей.

— Ты залезаешь? Или как? — рыкнул мастер из пустой повозки.

Я тут же запрыгнул, устроился, и мы понеслись по дороге. Водитель гнал копытных в меру. Лес слева от нас скоро сменился полянами с небольшими редкими кустарниками. Справа же полоса деревьев лениво отставала от дороги и уходила прочь.

Через пару часов пути мы миновали перекресток: от главного тракта на Атаррак откалывались вымощенная камнем дорога строго на восток и проселочная через холмистые поля на запад. Мы проехали еще не больше получаса и остановились у первой попавшейся фермы с парой широких поспевающих пшеничных полей и загоном с лошадьми.

Фермер валялся у себя на веранде, рядом с домом, поглядывал в нашу сторону, пристально следил. Тис слез с повозки и подошел к дому. У дороги не было слышно, о чем они там разговаривали, да и не особо это было интересно. Мастер скоро вернулся с покупками: парой кусочков пирога и парой бумажных стаканчиков с каким-то ягодным компотом, угостил меня и водителя. Он и сам что-то успел урвать, что-то тщательно пережевывает.

— Отдохнули твои лошадки? — пробубнил Тис водителю.

— Да, магистр, — ответил тот, доел свой пирог и залпом выпил весь компот, кажется, Тиса передернуло от избытка почтения в его адрес.

— Тогда поехали скорее, — скоро проглатывая остатки, приказал мастер.

Мы двинулись в путь дальше. По обе стороны я насчитал десять плюс восемь хозяйств: животноводческие, поля, сады, огороды. Ближе к столице мы повстречали парочку патрулей в доспехах.

Вот, наконец, впереди за очередным холмом показался каскад из стен и башен. Словно корона, он обнимал холм между двумя лесными массивами. Над высокими стенами виднеются многочисленные столбы дыма, верхушки крон деревьев, внутренние стены, башни. Вот мы и добрались. Перед вратами дорога слегка расширена, башни по обе стороны слегка возвышаются над стенами, где верхних площадках разгуливает стража, патруль. Далеко за самим городом, на возвышенности у подножия самого высокого холма, виднеется стена поменьше, но с более высокими башнями.

Тис слез, вынул из внутреннего кармана какие-то бумаги, показал их страже, и тут же врата открылись, Тис махнул нам рукой. Повозка тронулась, как только слез и я.

— Пока мы сдаем, загрузишься в складах, стража тебя проводит, — приказал он кучеру и вручил какие-то бумаги.

За распахнутыми пред нашей скромной пустой повозкой открылся вид на рынок: десятки палаток, сотни людей (редко можно заметить мелькающее бледное или пернатое лицо в толпе). Народ тут же сообразил расступиться, медленно освобождая каменную мостовую для проезда, потертую от колес и копыт.

Повозка, свернув налево, тут же наткнулась на очередной контрольно-пропускной пункт и вскоре исчезла за очередными вратами внутренней каменной стены-перегородки. На пороге в город на встретили тысячи запахов, звуков, голосов. Лавки пестрят овощами, фруктами, цветами, продуктами, различными инструментами, травами, простой обувью, одежкой: рубахи, платья, штаны — и прочим-прочим-прочим.

Только стоило повозке исчезнуть, народ тут же занял свободное место. Мы протолкнулись сквозь недовольную вопящую возмущающуюся массу к арке в восточной части площадки. Первым делом в глаза бросилась точащая в земле у каменной дороги табличка: «Торговля вне зон торговых площадей ЗАПРЕЩЕНА!»

Вот перед нами открылся жилой район. Кишащий суетой муравейник представлял собой свалку из жилых армированных кирпичных коробок, сплетенных сотнями лестниц, тропинок между собой в несколько слоев. Эти однокомнатные жилища больше напоминали будки для собак: тесные, но с толстыми стенами, многие ни на раз выгоревшие — в саже. Кладки из камней поменьше или крупные монолитные плиты, обломки кирпича, бетон, даже грязь, — видимо, сгодится любой материал! Рабочие, мелкие торговцы, оборванцы как я, или вовсе босой люд — назвать местных обитателей горожанами с достатком язык не повернется. Мелкие кусты на голых стоптанных клочках земли, грядки и прочие посадки между бараками. На свободном выгуле расхаживает мелкий рогатый скот и жует чей-то смородиновый куст… В щелях между этажами изо всех сил выживают мелкие сорняки, подъедаемые козами, овцами и нищими стариками.

В сером с коричневым районе Атаррака витал стойкий запах помоев, воняло тухлятиной и прочими продуктами жизнедеятельности как людей, так и их питомцев. Воздух сильно задымлен, облакам пыли уже некуда ложиться, оттого она витает в воздухе.

Мы побрели по самой широкой из улочек глубоко в трущобы, привлекая много лишнего внимания. На одной из развилок нам вдруг преградил путь один из местных. Мужчина около сорока лет в потрепанной рубахе, штанах, с бородой и спутанными длинными волосами, пестрящими сединой.

— Мастер, прошу прощения за дерзость, не могли бы Вы уделить минутку, — чуть ли не рухнул на колени мужчина перед Тисом.

— Тьфу блин, какого тебе надо? — не скрывая отвращения и удивления, прохрипел Тис.

— Прошу помогите. Моя дочь, умелая хозяйка пропадает в этом ужасном месте, помогите пристроить, — умолял мужчина.

— Мужик, отвали, не до тебя сейчас, — отмахнулся Тис и ускорил шаг, я поспешил за ним.

— Пожалуйста, я не прошу ей места в Магистрате, поговорите с товарищами, посоветуйте! — крича вслед рухнул мужчина на колени. — Готовит, стирает, убирает!!!

Нас тут же начал окружать народ. Впереди преградили путь. Десятки голосов сливаясь в один неразборчивый шум, начали осыпать Тиса различными мольбами, просьбами. Кто-то хотел денег, кто-то просил работу, кто-то желал пристроить своих детей, кто-то что-то продать и прочее.

Мастер потихоньку начал краснеть, вскипая. Он пробивается вперед, с трудом отмахиваясь и расталкивая народ. Я проталкиваюсь за ним следом. К счастью, на меня никто внимания не обращает.

Но вдруг кто-то схватил меня за плечо. Я успел лишь что-то выкрикнуть, и тут же мне прикрыли рот какой-то вонючей грязной тряпкой. Двое удерживали меня, третий погнался за Тисом, тоже что-то вымаливая. Краем уха, но все же, Тис услышал мой крик.

— Если ты не поможешь… — начал один из захватчиков возмущаться Тису один из захватчиков.

Тис даже не стал их слушать. Он тут же обнажил клинок, наполняя его жаром. Народ притих. От Тиса все отскочили, словно от прокаженного. Одним стремительным прыжком Тис настиг одного из захватчиков, держащих меня, и пронзил ему плечо насквозь раскаленным клинком, прижигая плоть.

— Не сметь трогать моего ученика! — рявкнул он и мощным ударом в нос кулаком откинул второго.

Я отряхнулся, отплевался. Третий, языкастый лишь успел разинуть рот, Тис его тут же перебил, угрожая полыхающим клинком:

— Вон с дороги! Я Вам не помощник, я не местный! — рыкнул он. — Хотите лучшей жизни? Идите в другие города, работы везде хватает!

Настроение в толпе тут же изменилось. Плевки и нытье, полное разочарований, а также проклятия на «бесполезных иногородцев» доносились со всех сторон. Народ тут же стремительно разошелся по своим делам.

— Ты живой, целый? — оглянулся Тис на меня.

— Да, вроде бы, все на месте, — ответил я, ощупывая содержимое своих карманов.

— Пошли отсюда скорее. Совсем одичали…

Мы быстрым шагом, проталкиваясь сквозь толпящиеся группы людей и отмахиваясь от попрошаек, вышли к более спокойным кварталам. Они граничили с производственным районом, большинство их жителей работали там, были чуть богаче и куда спокойнее.

— Народ звереет, — буркнул Тис, — С каждым визитом здесь все опаснее, — вздохнул он, — Лучшей жизни в Атарраке подавай им и их детям! — усмехнулся он.

— Почему они торчат здесь? Ведь и правда у нас в Пепле, например, есть же работа… — но в собственные слова почему-то мне не верилось.

— Идиоты, — перебил меня мастер, — Они уверены, что в Атарраке безопаснее всего, ведь здесь Магистрат. Они даже за стену боятся вылезти. Обратно пойдем другим путем. Они и вправду просто не хотят рисковать. Пути меж городов стали и всегда были опасными. Вот и работают, кто успел пристроиться, в черте города, а остальные не уезжают, — закончил Тис.

Я промолчал.

Мы покинули трущобы — тут же через дорогу показались широкие вместительные домики с верандами — производственный район. Кузнецы, кожевники, плотники и прочие ремесленники работают не покладая рук. Мастеры, ученики, помощники, — все в делах. Производственный район от трущоб отгорожен широкой, метров в пять, каменистой дорогой. По ней постоянно колесят грузовые тележки, повозки, поднимая густые столбы пыли. Дорога эта тянется от восточных врат города, огибает производственный район и уходит к внутренним вратам внутри очередной каменной перегородке, куда мы, собственно, и направились.

Тис свободно миновал стражу, меня же попытались остановить, но мастер их тут же успокоил. Их смутила моя желтая мантия ученика — выглядела слегка потрепанной и мятой. Видимо, не каждому можно пройти в более благополучный район.

— Они верно подумали, что ты свою форму снял с какого-нибудь ученика, — посмеялся Тис, — Приведи себя в порядок между делом.

— Да, стоит постираться, как вернусь, — согласился я.

Итак, после недолгих разбирательств со стражей, мы оказались в торговом районе. Пред нами открылась еще одна торговая площадь, но товары были куда дороже и разнообразнее: от готовых закусок и зелий до оружия, посуды, мебели и прочее. Этот район поделен на четыре сектора.

Южный: торговая площадь и несколько жилых кварталов, где обитают торговцы в своих двух-трехэтажных домах-магазинах. Множество рассаженных цветов, чистые зеленые газончики, несколько деревьев.

Восточный: близко прилегает к южному, обитель различного рода предпринимателей и зажиточных господ, также имеется пара таверн. Широкие отгороженные металлическими заборами дворы с фруктовыми деревьями и кустарниками, огородами.

Западный: вытянутый, всего одна длинная улочка, слегка касается южного микрорайона и огибает северный. В нем обитает стража и их начальство, а также военные высоких чинов. Серый, утоптанный, без единой растительности, но чистый.

Сразу за площадью меж западным и восточным обособился северный сектор, огороженный трехметровой каменно-металлическим забором. Так же известен как Магистрат — одно большое пятиэтажное здание с множеством пристроек и с узким заросшим редкими травами двориком по периметру.

Мы с мастером пересекли площадь. Многие встретившие Тиса уважительно кивали ему. Мы подошли к охраняемым воротцам. Тис показал документы, и нас впустили.

Нашему взору открылся Магистрат: громоздкий, местами нависающий пристройками над узким двориком. Всюду суетятся и толкаются специалисты в светлых и мастера в рыжих мантиях.

— Вот здесь я когда-то обучался, — посмеялся мастер, — Здесь я стал мастером. Не так давно здесь училась и сестра твоего друга.

Тис недолго любовался сооружением и двинулся дальше. Я следовал за ним. У каждой стены как минимум по одной своей двери, так же и на втором этаже: лестницы поднимаются к их собственным входам.

— Все строят и строят, попробуй найди теперь резиденцию совета Магистрата по образованию, — недовольно пробурчал Тис и заглянул за первую попавшуюся дверь.

Мастер недовольно фыркнул и пошел к другой двери, заглянул за нее и подозвал меня. Нам повезло. Мы вошли и проследовали вперед по длинному узкому слабо освещенному коридору мимо заколоченных и заваренных металлом дверей. За стенами слышен то шум, то чьи-то рассказы.

Воздух затхлый, пропитан пылью и запахом бумаги и чернил. Мы миновали еще одни двери и вышли в просторный зал, занимающий минимум пару этажей в высоту. Шесть колонн (по три по бокам) поддерживали потолок. Ближе к выходам в одной части зала у стен и опор расставлены лавки, большинство мест на которых заняты ожидающими.

Кто-то читает, кто-то что-то пытается вызубрить, третьи в парах пытаются воспроизвести какие-то схемы. В-общем, все к чему-то готовятся.

К Тису тут же подбежала девушка с карандашом и журналом в руках.

— Вас как записать? — поинтересовалась она.

— Экзамен на ученичество, Тис из Пепла, — кивнул он ей и тут же рухнул на ближайшее свободное место.

— Хорошо, Вас вызовут, — девушка что-то нацарапала карандашом в журнале и убежала.

Я устроился у колонны напротив мастера. Из другой части зала послышалось громко «Следующий!», и девушка, суетливо проверяя записи в журнале, пошла искать кого-то среди готовящихся.

Тис начал мне рассказывать о процедуре проведения экзамена. Порядок следующий: сначала представляюсь, рассказываю, почему я решил начать обучение владения огненной энергией, и что мне в этой сфере интересно. Далее описание и презентация экзаменационного задания: актуальность, техника, опыт использования и, собственно, демонстрация воспроизведения. Так же не лишними будут идеи о дальнейшем улучшении, усилении полезности и эффективности — о перспективах.

Мы с мастером начали было репетировать речь, но тут же к нам подошел один из магистров.

— Вы следующие, — напомнил нам знакомый старичок — я встречал его в Пепле, Тис меня тогда успел ему представить, а я почему-то не могу вспомнить его имя.

— Мы же только пришли! — удивился мастер, но глупо б было возражать.

— Остальным не терпится глянуть на восстановительные возможности огня.

— Хорошо, скорее покончим с этим.

Пожилой магистр в красно-рыжей мантии поплелся не спеша в другой конец зала.

— Мы уже? Скоро? — растерялся я.

— Не волнуйся. Главное, не ляпни, что эту схему ты придумал сам. Нашел в книге идею, доработал — вот и получилось. Я подскажу, не бойся, — успокоил меня мастер.

По поручению Тиса я быстро перерисовал схему из тетради на чистый лист. Еще через пару минут я уже добавлял пометки у каждой линии, каждого изгиба, перелома. И вот послышалось: «Следующий!» — меня тряхнуло от волнения.

Я поднялся и слегка случайно помял в руках лист бумаги, пошел к длинному столу на другом конце зала. Три магистра: знакомый пожилой мужичок слева, мужчина лет сорока в середине, сверлящий стол взглядом и полу-спящий за столом бородатый старикашка справа от меня.

— Вот, нас сейчас удивлять будут, наконец-то! — недовольно и насмешливо проскрипел последний.

— Представьтесь, — пригласил подойти самый молодой магистр.

Я сделал несколько шагов вперед. Тис подошел к магистрам и что-то им быстро рассказал. Я же пытался сформулировать в голове, как начать свой рассказ.

— Ой, хорошо, — кивнул «молодой» магистр из середины мастеру и переключил внимание на меня, — Сочувствую, понимаем. Очень распространенный недуг в наше время.

— Итак, зачем тебе, безымянный ученик бездарного мастера, умение владеть энергией огня? — проскрипел подпирающий рукой голову старикашка справа.

Тис отобрал у меня лист бумаги, пока я его не разорвал от волнения, отошел в сторону, наблюдая.

— Огонь — очень полезная энергия. Широко помогает в быту, в выживании, — пожал плечами я, — Эти знания очень полезны будут мне в дальнейшем…

— И как же, на пример? — выпрямив спину, перебил меня встречаемый ранее магистр слева.

— Да, к примеру, разогреть суп, разжечь костер, уничтожить мусор, — задумался вслух я.

Тиса позабавили мои слова, улыбка проскользнула и на лицах магистров.

— Или поджарить потроха врагов? — хрипло посмеялся правый. — Или тебе не интересна его разрушительная сторона?

— Мне интересно многое, магистр, — ответил я.

Тис передал молодому в центре свернутый и слегка помятый клочок бумаги с наскоро начерченной схемой.

— Какой ужасный почерк, — фыркнул старикашка справа.

— Ну, хоть писать умеет, это о многом говорит, — послышалось слева.

— Итак, зачем эта схема нужна, и какая от нее польза? — откинулся на спинку кресла центральный магистр.

— Согревающая пелена — восстановление бодрости и увеличение скорости регенерации энергии, — сильно напрягся я, вспоминая точную формулировку описания из тетради.

— Пламя довольно яркое, неплохо освещает, — дополнил Тис.

— Довольно простая схема, — оглядел магистр справа листок бумаги, изучил направления, мысленно попытался ее воспроизвести, — Но довольно громоздкая для первого порядка.

— И ты такой талантливый сам ты ее изобрел? Поделись источником вдохновения, — послышался скрипящий голос справа.

— Эта схема не совсем моя, я слегка доработал ее, — и тут моей уверенности пришел конец, — Я… я ее… для удобства, — в край растерялся.

— Изменили форму распределения потоков, — влез мастер.

— И как успехи в ее применении? — приподняв бровь, магистр слева задал вопрос Тису.

— Несколько удачных применений, — без тени стыда солгал и улыбнулся мастер.

— Тогда продемонстрируйте! — резко скрипнув креслом по полу, оттолкнулся от стола бородач справа.

Вот и настало время моего триумфа! Я смело начал собирать потоки обеими руками. Перелом, слияние. Удалось?! Отлично, теперь пересечение — …провал. Я излишне поторопился.

Тис наблюдает. Члены совета молча сидят и оценивающе вглядываются в невидимые нити. Я снова начал собирать потоки в руках. Решил смастерить схему чуть меньшего размера — не получилось сплести потоки, они спутались и добавили мне ожогов на ладонях, опалив рукав. Я вскрикнул от жгучей боли и тряхнул руками.

Тис терпеливо стоял и смотрел, магистрам же происходящее перестало быть интересно, они отвлеклись на свои бумажные дела, будто не замечая меня вовсе. Я глубоко вздохнул и с излишней силой поспешил собрать новую схему.

Надлом — отлично. Сплетение — удалось! Осталось хорошенько прицелиться и столкнуть потоки друг с другом — готово!!! Получилось, да!!! Улыбка растянулась у меня на лице.

— Готово, — тихо хрипнул я, протягивая нечто невидимое в своих руках.

Магистры застыли, внимательно смотрели.

— И что? — усмехнулся старикашка справа.

Я глянул на Тиса. Мастер в ответ кивнул. Я схватил нечто руками, сжал, и обе кисти оказались объяты бледно-желтым глухо шуршащим пламенем.

Мужчина в центре, довольно покачал головой и принялся что-то заполнять, искоса поглядывая на мое пламя.

— Отлично, молодец, — магистр слева пару раз наиграно хлопнул в ладоши.

Старик справа молча сидел и наблюдал.

— Что ж, мы внесем вашу схему в библиотеку, — вновь улыбнулся магистр слева.

— Отличная работа, — закончил что-то заполнять центральный и протянул Тису несколько листов. Мне же досталась от него небольшая карта-удостоверение ученика, — Схему оставим для внесения в базу. Вы можете быть свободны, всего доброго.

Тис довольный забрал все бумаги. Я отряхнул руки от липкого пламени.

— Всего доброго, магистр Биллен, магистр Биреик… — кивнул Тис сидящим за столом мужчинам в красно-рыжих мантиях. Центральный и справа задумчиво кивнули в ответ, принявшись снова что-то усердно заполнять. Третий же, слева, выкрикнул очередное «Следующий!» на весь зал.

Я и мастер скоро покинули Магистрат. Тис предложил зайти в таверну отметить успешную сдачу и не принял отказа.

— Я же говорил, у нас получится, — самодовольно улыбнулся Тис, усаживаясь за одним из столиков в таверне, что на краю «верхней» площади.

— А как они узнали, что схема сработала? Я же мог… что угодно.

— Да им наплевать. Но за подделку воспроизведения могут сурово наказать и абитуриента, и учителя. В любом случае, у нас получилось, и все честно.

— Так скоро и быстро, — улыбался я, продолжая радоваться приобретенной карточке.

Мастер подтолкнул ногой мне стул, я уселся напротив него. К нам подошла девушка, не успела раскрыть и рта, как мастер ее тут же перебил:

— Две картошки с мясом здесь и одну с собой, два острых сыра и два горячих горьколиста.

— Через десять минут все будет готово, — записала девушка, поклонилась и сбежала за дверь у барной стойки.

Все следующие десять минут Тис задумчиво пялился в стол и барабанил по нему пальцами. Я же тискал и осматривал прошитое металлическими нитями и на несколько раз прокрашенное многослойное картонное удостоверение.

— Хватит тебе его мучить, — фыркнул мастер, — Не испорть и не потеряй. Новый тебе никто не выдаст просто так.

— У Вас тоже есть такая? — спросил я у Тиса и сунул свою карту в карман, не скрывая довольной улыбки.

— Нет, Магистрат знает всех мастеров в лицо. Это нам ни к чему. А вот ученики, специалисты обязаны при себе иметь бумажку. Да и уничтожители вроде как должны иметь при себе целый сборник всех применяемых ими схем, — рассказал он и отвлекся на девушку-официантку.

Нам принесли две порции тушеного картофеля с мясом и пару свертков красного сыра, каждый кусочек которого был обернут в тоненький металлический лист, напоминающий черную фольгу. Тут же девушка вернулась и принесла два стакана с бесцветным напитком. От них несло жаром, но стакан почему-то покрылся инеем. Довольный Тис что-то прохрипел невнятно и отпил немного чая из стакана.

— Ах! Хорошо! — передернуло его.

Я же принялся есть картошку с нездоровым сильным аппетитом. Видимо, перенервничал да не ел ничего со вчерашнего вечера, вот голод и разбушевался. Чуть позже нам принесли сверток побольше — порция для третьего, он вроде бы где-то на погрузке.

— Скоро в путь, ешь энергичнее, — поторопил меня мастер.

Я скоро доел свою картошку, потянулся к свертку с красным сыром в черной «фольге» и странному напитку в покрытом льдом стакане.

— Пей по чуть-чуть, — хмыкнул мастер, энергично доедающий свою порцию картошки.

— Ага, горьколист. Его сок мы с Аетером собирали в заповеднике пернатых.

— Именно, это почти то же самое. Но не так опасен и крепок, как его сок.

Я отпил немного: чуть теплый, но парит будто он кипит во всю. Если это — горячий, то какой он бывает еще? Стакан же примерз к пальцам, будто металл на морозе. Я оставил его на столе и развернул бумажный сверток, достал один кубик сыра и избавил его от черной фольги.

Я сунул кубик в рот и пережевал, проглотил: сладкий, душистый, отдает немного имбирем, черным перцем, укропом. Мастер рассмеялся. Он достал кубик из своего свертка и сунул в рот прямо с фольгой, пережевал и проглотил. Я же почувствовал во рту сильное жжение, оно поспешно распространилось по горлу. Непроизвольно хапаю ртом воздух.

— С оберткой не так жжет, — Тис старался сдержать смех.

Я тут же зажевал металлический листок — жжение поутихло. По всему телу пробежались мурашки, сердце забылось чуть быстрее. Краски вокруг стали казались чуть ярче. Мастер поспешил выпить свой чай мелкими глотками с небольшими паузами.

Я тоже взялся за чай, заедая его кубиками красного сыра в черной фольге. Так легко и тепло внутри, приятно.

— Забирай сыр, допивай чай и поехали! Нас уже должны ждать! — поторопил меня мастер, только что прикончивший свой стакан.

Остатки своего сыра мастер сунул в свертке себе в карман, забрал порцию обеда водителя, подошел к стойке и оплатил все парой золотых. Так дорого?!

Я поспешил допить свой чай, и держа сверток с сыром в руках пошел следом за мастером к выходу. Мы вышли на улицу, пересекли площадь.

Дальнейший путь наш тянулся мимо Магистрата через жилые кварталы местных торговцев, предпринимателей, мимо их мастерских, магазинов. Через небольшую перегородку между ползущим все ближе друг к другу стенами мы прошли в жилые кварталы стражи и через ближайшую башню вышли к садам столицы Лиги Пламенных Сердец.

Множество различных стройных, но высоких деревьев: от обычных яблонь, вишни, груш и до ледяных или тлеющих. Холодные с белоснежными стволами и листьями тянулись ввысь, роняя на землю клубы холодного пара. Последние оплетали металлические конструкции стеблями без листьев, но с тлеющими почками и черным стволом. Нагревали и раскаливали конструкции, коих касались, до красна.

Мы добрались до восточных ворот, где нас ожидала телега, наполненная под завязку деревянными ящиками и тканными свертками. В Пепел! Я и Тис утроились по обе стороны на краях телеги.

— Это тебе, — протянул мастер сверток с порцией обеда кучеру, тот был слегка удивлен.

Он поблагодарил мастера и быстро все съел своей деревянной ложкой из своего походного набора. Скоро мы отправились в путь, обогнув Атаррак у подножия его юго-восточной стены и по южной дороге не спеша направились прямо на Пепел.

Поля и фермы по левую сторону через четыре часа пути плавно сменились подползающей к дороге лесополосой. Справа же они сменились лугами, местами заросшими кустарниками. Время близилось к вечеру. Мы остановились на перекрестке на полпути, животным нужно отдохнуть, да и мы сами никуда не торопимся. Тис тут же слез с повозки и направился куда-то вперед — он заметил не спеша идущую впереди девушку в красно-зеленом платье.

— Девушка! — окликнул мастер ее.

Она обернулась, выражения ее лица я не увидел. Девушка подбежала к мастеру и обняла его, повиснув на шее. Друг? Родственница? Пару минут они о чем-то поговорили и вдвоем направились к повозке. Оба их лица сияли улыбками.

— Итак, что ты здесь делаешь одна? — спросил вновь Тис у девушки, приближаясь к нам.

— Да как обычно, по поручениям. Вот сейчас из Туч в Пепел, — улыбнулась ему она еще шире.

Девушка осмотрела меня и довольно смело протянула руку, будто старому знакомому.

— Как я рада, что с тобой все хорошо! Я Эллин, улыбнулась она.

Круглое милое лицо, стройного телосложения, темные волосы, собранные сзади в хвост, Небольшой клинок, как у мастера, за поясом сбоку.

— Точно, Вы притащили меня в Пепел с братом, — пожал руку я, улыбнулся в ответ. Наконец, в моей голове все встало на свои места.

— Значит, ты все-таки из учеников, — осмотрела она мою желтую мантию и взглянула на Тиса, — Ваш?

— Ага, с первого экзамена возвращаемся, — похвастался мастер.

— Индивидуальный подход? Так быстро?! Молодцы!

— Кто бы говорил, сама-то через три дня уже первую корочку получила! — посмеялся Тис.

— Поздравляю с корочкой! — кивнула она нам обоим.

Девушка устроилась рядом со мной у самого края, мастер уселся напротив нее.

— Поехали, подбросим до Пепла лучшую мою ученицу, — крикнул Тис и мы двинулись дальше. Он продолжил расспрашивать Эллин, — С чем это ты к нам?

— Не хотелось бы портить сюрприз, но… — Не в силах удержаться, она попыталась сделать свое лицо серьезнее, что-то вспомнила и лучезарная улыбка испарилась с ее лица, — Вместо Оракена, — вздохнула она.

— Слышала уже? — поддержал неприятный разговор Тис.

— М-да. Самое страшное, что в Магистрате, до этого нет никому дела. Эта сволочь унесла столько жизней. Но если они не из Лиги, Магистрату насрать, — неожиданно грубо фыркнул она.

— Да им и на своих насрать, — ляпнул мастер, и в воздухе на некоторое время повисла тишина.

Неудобное молчание тянулось около получаса, Тис решил вставить слово:

— Твой брат будет счастлив твоему назначению. Это отличные новости. Жаль лишь, что при таких обстоятельствах. Ты станешь достойным магистром, — улыбнулся он. — Т-так быстро, — голос его вдруг вздрог.

— А как у него? Он же хочет стать мастером. Я боюсь, что теперь он будет пытаться выше головы.

— Учился бы этот засранец хоть чему-нибудь! Лентяй и бездельник! — прорычал Тис.

— С Вами всегда было тяжело работать. Как же Ваш ученик? — оглядела Эллин меня.

— Способный, в отличие от твоего брата. Талантлив… головой, но руки из жопы! Наконец, благодаря тебе будет посвободнее и займусь им в полную силу, — угрожающе произнес Тис, искренне радовался предстоящей передаче полномочий.

Эллин посмеялась, мне стало не по себе — стыдливо отвернулся и молчал до конца поездки. Все их дальнейшие разговоры пролетали мимо моих ушей. Они проболтали всю оставшуюся дорогу. Я же тихо радовался карточке в кармане и личному успеху.

Мы успели добраться до Пепла за час до темноты. Нам открыли ворота, впустили. Я и Тис помогли разгрузиться телеге у складов. Эллин отправилась в Зал Мастеров. Сразу после разгрузки припасов нас встретил Матиас:

— Магистр, Вы наконец вернулись, — в его голосе слышно беспокойство.

— Магистром Пепла стала твоя сестра, — вдруг выкатил в ответ Тис.

Но должной реакции в ответ не последовало. Разве что совсем на мгновение уголок его рта дернулся от улыбки…

— …Аетер совсем плох, — так же тяжело вздохнул Матиас и отступил назад, ожидая от Тиса бурной реакции.

Мастер тут же поспешил навестить химика, чуть не сшиб своего помощника с ног.

— Как он там? — поинтересовался я у Матиаса.

— Снова не ходит, не обращает ни на кого внимания… и, кажется, он ничего не слышит… — как можно тише пробормотал Матиас, — Зараза продолжает его забирать.

Я ничего не ответил и кинулся к дому Аетера через весь городишко. Знакомый тихий Пепел. Все вокруг суетятся. Я через несколько минут был уже у распахнутой двери дома химика — смело вошел. Тис и Аетер тихо разговаривали. Аетер лежал на своей кровати с наполовину перевязанной головой и плечом, Тис сидел рядом на стуле.

— Не сегодня, — рявкнул на меня Тис, — Уйди.

— Я хотел узнать, как хи…

— ПРОВАЛИВАЙ! — жестко перебил меня Тис, — Зайдешь позже! — приказал мастер и указал мне на дверь.

Я молча развернулся и вышел на улицу. Стемнело. Стража по всему городу разожгла факелы.

Учеников, специалистов и мастеров собрали на площади. Я не пошел. Наверное, рассказывали о кадровых перестановках… Допоздна я просидел на стене, осматривая ночной черный лес. Пора спать, я поднялся и потянулся, глянув на черное ночное небо.

Краем глаза, как мне показалось, я заметил в небе что-то треугольной формы. Случайно и всего на мгновение его рваные ребра отпечатались в моей голове. Я протер глаза, вгляделся, осмотрелся вокруг — ничего похожего. Ну и ладно. Пора на боковую.

Я вернулся в Дом Аетера, химик уже спал с открытой дверью. Матиас готовился ко сну и только что улегся. Я занял свое место на кровати. Стоило мне прикрыть глаза, как тут же уснул.

Глава 10: Пожары

На следующее утро я проснулся без чьей-либо помощи, поднялся, потянулся, лениво почесался, поправил надетую смятую перекосившуюся желтую мантию. Нос, уши и пальцы будто ледяные — ночь, видимо, была холодной.

Я вышел на улицу, от меня ощутимо попахивает. Надо взять чистой одежды и сходить помыться. Я забрал себе чистый комплект в прачечной около бань, и пошел мыться. Как же хорошо и легко после горячей минеральной воды! Интересно, откуда она здесь, из-под холма? Да и не опасно ли размещать на таком месте города? Я направился домой.

Там я увидел Аетера, сидящего на лавке у входа. Химик тихо сидит и слушает окружение, оборачивается на каждый шорох.

— Аетер, как Вы? — поинтересовался я, присел на лавку рядышком.

Он в ответ вздохнул и натянул повязку на нос, закрыв большую часть лица. Некоторое время, несколько минут, химик просидел молча, не сказав ни одного слова.

— Это… — вдруг через пару минут он решился мне ответить, — Мне это очень… знакомо, — тихо, почти шепотом, пробубнил он.

— О чем Вы? — со случайным любопытством попытался я взглянуть на его лицо, но от тут же отвернулся.

— Ты как-то спросил меня: «Кто такой Маллом?»

— Да, спрашивал. Вы еще поправили меня, сказали, что это…

— Болезнь, — перебил меня химик.

— Да, зараза какая-то, — уточнил я.

— И почему ты тогда меня об этом спросил? — прохрипел Аетер и откашлялся.

— Тетрадка, что я нашел, была подписана неким Эханом, и предназначалась его ученику, Маллому, — смело поделился я.

Аетер замолчал, тихо сидел, задумчиво почесывал сквозь бинты лоб, несколько минут о чем-то размышлял.

— Не такая она и старая показалась, тетрадь эта, — повернулся химик перебинтованным на две трети лицом ко мне, — Хотя, Эхан много чего понаписал.

— К чему весь этот разговор? — спросил я.

— Забудь, — Аетер выглядел обреченным, смирившимся, но что творилось у него в голове? — Это не может быть простым совпадением, — вдруг поделился он. — Но это не маллом, это что-то новое. Я слишком хорошо запомнил эту дрянь… Забудь, я сам разберусь…

Я не понял ничего, молча поднялся, отряхнулся, собираясь уходить. Решил, стоит обратиться к местным ремесленникам, умельцам, помочь им с чем-нибудь за небольшую плату. Нужно заработать хотя бы на еду. Может быть, мне стоит поворошить местных, разузнать о ком-нибудь более компетентном. Да, так и поступлю!

— Подожди, — окликнул меня Аетер, а я еще и шага не сделал. — Помоги добраться до постели.

Как ему откажешь?.. Оставил в его комнате и вышел в миниатюрную прихожую.

— Стой, — вновь окликнул меня химик.

— Еще с чем-то помочь? — оглянулся я.

— Нет, попробуй обратиться к страже. Спроси у Тиса, Эллин, может быть, они смогут найти тебе занятие. Можешь обратиться и к ремесленникам, но, мне кажется, это пустая трата времени. Вряд ли они пустят чужака в свои семейные дела.

Я ничего не ответил, благодарно кивнул и лишь тяжело вздохнул.

— За меня не беспокойся. Мы знаем, что можно сделать. Просто, нужно лишь много терпения, сил и времени, — вдруг сообщил он.

Где все время пропадает Матиас? Точно, я и забыл, что он работает на Тиса, занимается медитацией с его учениками. Может и он что подскажет? Хоть табличку на шею вешай: «Ищу работу». Стоит поискать его в Зале Мастеров или в администрации.

Я заглянул в здание через дорогу: ни одного знакомого мне лица. Отправился в Зал Мастеров, там встретил Тиса и Эллин (в самом помещении, за сценой). Они разбирали горы бумаг, сидя на полу, и что-то бурно обсуждали:

— Наши товарищи вообще в курсе, что поля без воды никого кормить не будут? — пробежал Тис по записям на каком-то листке и сунул в одну из выложенных на полу папок.

— Мастер, Храм дней десять назад был атакован какими-то фанатиками, — охрипшим голосом ответила Эллин, — Пепел разве не в курсе?

На этот раз сестра Матиаса была одета в Рыжую мантию магистра с узором из красных языков пламени сзади, с красными манжетами и воротником. Ее туфли валялись рядом, на полу.

— Ой, да бросьте! Эти безрукие идиоты из магистрата даже башенку защитить не могут! — выкрикивал мастер, прикрывая ладонями лицо и потирая пальцами глаза.

Эллин устало потянулась, перевернула кучу листов бумаги. Тис вытянул из завалов пестрый серый клочок. Я молча стоял у выхода и наблюдал за их беседой. Матиаса тут нет.

— Ха! Одиннадцатое! — мастер положил от руки криво начирканное письмо на небольшую стопку таких же.

— Янтарная? — спросила Эллин и взяла этот листок в руки, прочла, пробубнив что-то вслух.

— Ага, эта посвежее, три… дня назад, — Тис вытянул ноги вперед мимо кучи и устало потянулся, опираясь руками о пол позади себя.

— Некого нам отправить. Ученики учатся, стража бдит…

— У нас полгорода от безделья мается. Все из-за того, что эта ленивая скотина не удосужилась хоть как-то систематизировать этот бардак! — зевнул Тис и повернул голову в мою сторону. — Вот! Отправим эту дружную троицу!

— Что? Чем-то помочь? — робко спросил я, боялся встревать в их беседу.

Эллин взглянула на меня и устало поприветствовала взмахом руки, о чем-то задумалась, уставившись в стену рядом со мной.

— Магистр! — окликнул ее Тис.

— А? Какую еще троицу? — опомнилась она.

— Твоего бездарного брата, воротничок и ученика моего. Мелеку как раз скоро второй экзамен сдавать.

— Он разве сегодня не на экзамен ушел? — удивилась Эллин.

— Сегодня первый, завтра второй. Он же не новичок в этих делах… Да и довольно способный.

— Все равно, хоть он и человек, не перевариваю я ребят из Стаи, — поделилась Эллин. — Слишком уж они… «резкие»?

Тис понимающие кивнул пару раз и через мгновение поднялся, вышел на улицу, выгнал меня с прохода. Я остался один на один с магистром.

— Возьметесь? — спросила у меня Эллин, обнимая и выравнивая очередную стопку пыльных бумаг. — Это просьба, приказать мне некому — все заняты.

— И я не могу решать за троих, — пожал плечами я. — Я с ними поговорю. Но сам еще ничего не знаю.

— Нужно наведаться в Янтарную деревню, северо-западнее, кажется, у них неприятности…

Эллин поднялась, протянула мне стопку серых листов бумаги. Все одиннадцать найденных писем, адресованных магистру Пепла с просьбой о помощи.

Сама магистр уселась за свой стол у дальней стены, за которым когда-то сидел Орка. Эллин что-то подписывала, что-то подшивала в различные и без того переполненные папки.

Я незамеченным вышел на улицу. Тис сидел на краю глубокой невысокой «сцены» и курил самодельную сигарету из какой-то травы с довольно знакомым мне ароматом. Я устроился на краю неподалеку и быстро пробежался взглядом по криво нацарапанным письмам.

Все они по содержанию не отличались друг от друга. Самому старому недели четыре, самое последнее — трехдневной давности. Они приходили через день-два. Каждое из них молило о помощи: деревню заполонили стаи блуждающих огней. Что-то, по мнению жителей, их притягивает к поселению и сильно злит. Огни становятся все агрессивнее, и частота пожаров с каждой следующей мольбой все растет.

— Развеетесь хоть, Янтарная деревня не обеднеет, — пробубнил неподалеку сидящий Тис, — Вполне вероятно, щедро заплатят.

— А что у них там? Чем-то занимаются? — полюбопытствовал я.

— От самого Аттарака к ним тянутся сады, не бедствуют. Надо дальше внутренними делами заниматься, удачи! — мастер поднялся и вернулся в кабинет к Эллин.

Я слез со сцены и направился обратно к Аетеру с охапкой писем в руках. По пути перебрал их от старого к свежему и снова пробежался по содержанию каждого из них.

Большую часть дня я провел с Аетером: в основном помогал ему передвигаться по городу, так же мы проверили и переписали все записи о запасах трав, смесей, камней и прочего. Разок, ближе к вечеру, мы сходили поесть в закрытую таверну, где теперь обслуживают лишь учеников и мастеров академии. Я решился потратить последний свой серебряный — взял печеной картошки и чаю.

Аетер, благо, мог есть сам. Он не спеша уплетал свою порцию супа. Вдруг, химик снова о чем-то задумался, почесал подбородок ложкой, оставил ее на столе и натянул свою повязку на лицо, решив, что она снова сползла.

— Чем планируешь заняться? — хриплым голосом спросил у меня Аетер.

— Не знаю, не узнавал еще, не говорил пока ни с кем. Хотя, есть одно задание… — ответил я, и тут же меня перебили.

— Весь день ты шелестел почтовой бумагой. Какие-то письма?

— Ну, да, как Вы узнали?

— Особый хруст почтовой бумаги я легко узнаю, серая невзрачная, но крепко держит чернила и абсолютно водонепроницаемая, — уголком рта улыбнулся Аетер.

— Да, письма с просьбой разобраться кое с чем.

— Так много? Откуда?

— Янтарная деревня.

— Опять пожары! Эх, Орке не было дела до этих просьб, они уже давно… Ими должен был заняться магистрат.

— Тис предложил нам троим заняться этим делом.

— С огнями-то справетесь, — химик тут же принялся поспешно доедать свою порцию.

Я так же скоро доел свой картофель и взялся за прохладный сладкий чай.

— Блуждающие огни. Как они отреагируют на схемы огня? — вдруг вслух задался вопросом я.

— Какой интересный и, самое главное, правильный вопрос, — улыбнулся Аетер, — Слабые схемы им вреда не нанесут, а даже наоборот разозлят их и подпитают.

— И как нам быть? Я знаю лишь три схемы первого порядка.

— Я имею в виду не сложность схем, а результат, жар их пламени. Если огненные схемы будут достаточно горячими — это им может навредить. Разумнее всего будет окатить их водой.

Мы покончили с чаем, недолго молча посидели, и скоро химик попросил помочь ему добраться до дома. Я подставил плечо и скоро оставил химика на его кровати.

— Если вы все-таки пойдете, могу я попросить об услуге? — Аетер вновь отвлек меня от раздумий.

— Какая?

— После гибели элементарных существ остается песок, как соль, что я одалживал тебе. Немного, по несколько крупинок с каждой, но огни «живут» крупными стайками.

— Хорошо, я попробую собрать, — кивнул я.

— За каждую массу оплачу золотым, только не трогайте соль руками. Посоветую ознакомиться с заметками о простейших огненных элементарных существах. «Дети огня, второе издание» внизу шкафа. А колбочки для соли лучше взять те, что из белого дерева, справа внизу.

Наконец-то, можно подзаработать! Этузиазм привел меня к запертому шкафу в нашей с Матиасом комнате. Я нашел нужную книгу, оставил ее у себя на кровати. Затем кинулся на поиски пустых колбочек: пять в нижнем правом отсеке и еще парочку в отделе над ним у задней стенки за стопкой пустых конвертов. Все семь миниатюрных бидончиков сложил в небольшую сетчатую сумку.

Хлопнула дверь, послышались шаги сзади, и возмущенное ворчание Матиаса:

— Ого-го! Куда без меня собрался? — посмеялся он с легкой обидой в голосе. — Аетер кинул задачу?!

— Да, но один бы я все равно не справился, потому и решил приготовить все, пока вас нет, — оглянулся я, — Без вас я бы не ушел.

— Задание? — загорелся Матиас, казалось, он начнет скакать от радости по всей комнате, что-то напевая. — Нам все по плечу!!! Когда идем? Через минуту, две? Не смогу так долго ждать! — товарища всего затрясло. Как же сильно он тосковал по вылазкам!

Не в силах удержаться он выскочил на улицу и куда-то унесся. Я выглянул следом — удивлен его реакцией — а его и след простыл. Я вернулся в комнату, достал из-под кровати свой деревянный меч, закрепил его у себя за спиной. Машинально открыл сундук. Не знаю, зачем я это сделал, но… В сундуке лежит шар. Черная блестящая находка из шахт.

Я не видел его с Усталой деревни. В груди внутри слегка ополоснуло дрожью от ужаса. Этот шар мне спас тогда жизнь. И вот, он опять здесь, как раз в тот момент, когда я собрался в небольшой поход с товарищами в соседнюю деревню по заданию. На момент меня посетило чувство опасности: он будто предвещает беду. Но тут же ощущение улетучилось, — в комнату, не щадя двери, влетел Матиас, держа рукой хмурого от недовольства Мелека.

— Я не понимаю ни единого твоего слова! — огрызнулся геомант и оттолкнул от себя назойливого специалиста. — Что происходит? Хоть ты мне скажи! — крикнул он на меня.

— Да есть одно пору… — начал свой ответ я, но…

— Наш дорогой безымянный друг получил для нас задание! Есть работа! — перебил меня Матиас захлебываясь энтузиазмом.

— А, так бы сразу и сказал! — спокойно вздохнул Мелек, — Надеюсь, что-то оплачиваемое? Я за так не работаю… — спросил он у меня.

— Янтарная жалуется на пожары, — обобщил я.

— Отлично, я в деле! — заметно повеселел Мелек. — Только захвачу кое-что, — вышел он на улицу и быстрым шагом направился к себе.

Матиас же полез в свой сундук, что-то выискивая, выкладывает на свою кровать, сортируя вещи.

— Наконец-то! Откуда такое задание? Я слышал о пожарах в Янтарной недели две назад, но думал, уже кто-то покончил с огнями, — поделился он.

— Тис и Эллин поручили это нам, — ответил я, приоткрыл свой сундук — пусто.

Мой взгляд случайно упал на тумбочку неподалеку — на ней безмятежном покоился мой черный шар. Я приподнял руку, хотел дотянуться и взять его, но шар почернел — исчезли все блики на его глянцевой поверхности, и он сплошь стал матовым — и с еле слышным жужжанием оказался у моей ладони, прижимаясь к ней. Я машинально обхватил его пальцами. Шар тут же успокоился, принял свое обычное состояние и окраску.

— Матиас! — окликнул я товарища.

Тот, объятый собственными заботами, ничего не услышал, продолжая заниматься своими делами. Я чуть опустил руку. Одной лишь мысли положить шар в сундук оказалось достаточно: он вновь, недолго жужжа, почернел, и каким-то образом мгновенно оказался у меня в сундуке именно в том углу, куда я и хотел его поместить, и тут же успокоился.

Как он это делает? Или это сделал я? Я поднял руку ладонью вверх. Пальцы чуть дрогнули, рука подалась вперед, движимая моим желанием схватить шар. И вот, он снова у меня в ладони, объятый пальцами, почернел, жужжал пару секунд и успокоился.

— Матиас! — громче окликнул я товарища.

— Да что? — повернулся недовольный он. — Я собираюсь же!

— Смотри.

Я снова оставил шар на тумбочке, отошел, протянул руку. Шар что-то прожужжал и оказался у меня в ладони. Кажется, с ним я точно могу поделиться своими наблюдениями…

— ОГО!!! КАК?! КАК ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ?! Это же!.. — с неподдельным восторгом развопился Матиас, отпрыгнув слегка назад, к своей кровати.

Я заставил товарища замолчать, успокоил его. Потом повторил трюк, но с запертым сундуком. Матиас побелел — кажется, его вот-вот разорвет от восторга. Я сунул товарищу в руки свой шар и отошел на пару метров. В одно мгновение шар исчез Матиаса и тут же оказался у меня в руке. Не слишком ли это жестоко? — Матиас был шокирован. Его будто вот-вот разорвет! Я же спрятал свой шар в сундуке и запер. В комнату зашел Мелек, глянул на закипающего от восторга, но молчаливого Матиаса и мою довольную ухмылку.

— Что-то еще?! — обратился геомант к нам, огляделся, пытаясь понять, что здесь происходит.

Я помотал головой, а из всего потока восторженных писклявых воплей Матиаса невозможно было разобрать ни слова. Мелек не придал этому значения.

— Когда отправляемся? — устало спросил Мелек. Его холодная каменная недовольная физиономия слегка озарилась улыбкой.

— Немедленно! Сейчас же! — выкашлял Матиас и выскочил вон, натягивая на плечо небольшую сумку.

— Видимо, сейчас, — улыбнулся я геоманту.

— Нас выпустят? — выглянул Мелек на улицу, провожая взглядом Матиаса, убегающего через площадь к восточным вратам.

— Надо заглянуть в Зал Мастеров, попросить у магистра пропуск или разрешение.

— Вперед! — спокойно выдохнул Мелек, поправил висящий за спиной свой металлический посох.

Мы вышли наружу, направились к северной части площади. Эллин, лишь завидев нас издалека, наскоро начеркала письмо-пропуск для стражи, тут же вручила его нам и пропала. Нам не пришлось останавливаться ни на минуту, я и Мелек тут же направились к северо-восточным воротам. Оттуда еле слышны недовольные выкрики Матиаса — сколько уже стража его терпит? Он в очередной раз пытался миновать их без разрешения. Я и Мелек у ворот, успокоили Матиаса и обозленную стражу..

Вот и начался наш шестичасовой путь до Янтарной Деревни. Первая половина пути — хорошо знакомая дорога в сторону Атаррака до перекрестка. Добраться до него труда не составило — мы справились за пару с половиной часов.

Остальная половина — волнистая проселочная тропа среди холмов, убегающая строго на запад от перекрестка. Редкие пучки леса по обе стороны. Вдалеке виднеется углубляющаяся в земле полоска воды Ледяной реки. Она протекает мимо Пепла строго на север к поселению вдалеке — Янтарной деревне. Река слегка касается поселка (на удивление, он не оказался отгорожен стеной) и плавно разворачивается на северо-запад. Севернее самой деревушки сгущаются сады — растительность не осмеливается подползать к берегу Ледяной реки.

В пути мы то подымались на один холм, то спускались по дороге меж двух и так далее весь оставшийся поход. То вновь взбираемся и опускаемся, с каждым подъемом все лучше разглядывая торчащую из-за садов деревушку.

В дороге особо заняться было нечем. Общались на разные темы. И вдруг одна из них в шутку затронула мое неизвестное никому прошлое. Матиас как раз после этой никчемной нелепой болтовни сбежал по нужде за холм. Мелек окликнул Матиаса, убедился, что тот его не услышал. Геомант решил снова поговорить о моем прошлом лично со мной, но более серьезно:

— Ты так и не придумал себе имя?

— Ой, да нет пока что, — я ожидал этого вопроса, — Я, честно, не вижу в этом нужды.

— Я все же уверен, твой товарищ далеко не из таких, но желающих нажиться на твоем неизвестном прошлом найдется немало. Тебе стоит решать этот вопрос сугубо лично, своими силами и только вспоминать.

— Хорошо, я придумаю на досуге, — холодно пытался отвязаться я и кивнул ему, поблагодарил за неуместный совет.

Матиас вернулся, поинтересовался, чего же от него «хотели в столь ответственный момент». Дорога подходила к концу, ноги изрядно подустали. Вечерние сумерки лениво опускаются на деревню, сначала на сады, затем и на огороды и загоны…

«Луговая» половина деревушки занималась разведением скота для Лиги в соответствующих масштабах: всюду между домами загоны, в них пасется крупный скот. Копытные поменьше и птицы гуляли свободно по вытоптанным и заезженным улочкам. Местами виднеются повядшие одинокие грядки и огородики. Земля потрескалась от жажды. Как скоро еще не будет дождей?..

Хозяйские постройки на каждом отгороженном друг от друга куске земли чем-то напоминали мини-Магистраты Атаррака — к жилому дому одной семьи пристроено множество сооружений: амбары, сараи, хлева и так далее — и все это под общей крышей. Каждый участок отделается от соседнего хлипкой, но неприветливой преградой из металлических листов, кольев, прутьев, камней, сваренных друг с дружкой.

Мы прошли вглубь деревушки по окаменевшей потрескавшейся проселочной дороге. В центре расположены несколько небольших плотных квартальчиков. В одном из них, что южнее, несколько мастерских и лавок. Севернее, через широкую торговую площадь-переулок, сооружен квартальчик поменьше: пара широких вместительных складов, пара магазинчиков с вторым жилым этажом и здание администрации южного района.

Садовый и скотоводческий районы разделает высокий металлический забор. Видимо, чтобы скот не покушался на обилие овощных культур. В центре забора неохраняемая двухстворчатая калитка. Между ними и администрацией южного района на собственной площадке расположен громоздкий колодец, коим можно начерпать, наверное, целую тонну воды в один заход. К реке никто даже не приближается. Вся вода для орошений угодий и пойки животных берется именно из колодца. От него на северо-восток сквозь северный район простирается вымощенная каменная дорога на Атаррак. От нее ответвляется две улочки в разные стороны, одна из которых огибает несколько угодий и возвращается обратно к главной мостовой. У перекрестка расположено вытянутое здание администрации северного садового района.

Весь северный район условно поделен на небольшие участки, обсаженные одной из выращиваемых здесь различных плодовых, декоративных или элементарных культур. На каждом условном участке чуть виднеется небольшой скромных размеров жилой домик семьи собственника.

Также, помимо путей на Атаррак и на юго-восток, неширокая проселочная дорога ползет вдоль забора на восток к реке, рядом с которой и сворачивает на север в неизвестном направлении.

Мы прошли по дороге дальше: миновали животноводческие угодья, пару кварталов с площадью между ними (слева от нас), обошли колодец-колонку и прошли в садовый район. Матиас точно знал, куда идти. По выложенной камнем дороге двинулись к зданию администрации северного района — в первую очередь надо найти автора писем — администратора садового района.

Деревушка утонула в вечерних сумерках. Я постучал в дверь. Наскоро сколоченная из досок затворка с неохотой и скрипом провалилась вовнутрь.

— Заходите! Вы по какому вопросу? — спросил из-за стола низенький старичок, окинул нас прищуром, в одной руке он с трудом удерживал перо, другая прижимала к столу листок бумаги, нервно оттягивая его длинную бороду в кулаке. Тот же почерк, та же серая бумага.

— Из Пепла, от Магистра Эллин по поводу пожаров в садах Янтарной деревни, — ответил я.

Старичок выронил перо, испачкав исписанный листок — в этот момент он писал очередную мольбу о помощи нашему магистрату.

— Вы! Вы, наконец, пришли! Оракен никогда не отвечал на наши мольбы! — протяжно вскрикивал старичок, плеснул освободившейся рукой, заочно насылая на кого-то проклятья. — Мы уже отчаялись…

— Расскажите, что происходит. Покажите очаги возгорания?.. — начал беседу Мелек.

— Первыми сгорели плантации огненной лозы на северо-западном краю деревни. Оттуда огни начали распространяться по деревне. Пострадало шесть угодий! Мы несем колоссальные убытки. Мой помощник вам все покажет. Найдете его на соседней плантации, через дорогу. У меня много работы, не могу отвлекаться. Сегодня сгорела шестая семья… — вздохнул старичок и поправил под собой подушку на стуле.

Мы вышли на улицу, поплелись по обочине.

— Огни… силенок-то хватит? — вдруг спросил у меня Матиас, будто я понимаю, о чем идет речь.

Я в ответ промолчал.

— Если лупить их огнем с недостаточной силой, ты им лишь одолжение сделаешь… — нехотя разжевал Мелек.

— Не знаю. Наверное, стоит попытаться, — предположил я, думал, втроем-то мы точно справимся.

Мы спустились к тропинке, стремительно ушагали напролом, лавируя меж фруктовых деревьев. В воздухе резко запахло гарью — старые тлеющие доски полу-сгоревшего дома.

— Интересно сколько их… пара, группа, стая?.. — вслух размышлял Матиас.

— Или рой, — вздохнул Мелек, поднимая взгляд на столбы дыма в сумерках, тяжело вздохнул и явно напрягся. — Рой мы вряд ли одолеем… втроем-то.

Мы добрались до полуразрушенного здания: кто-то будто откусил половину деревянного домика, изжег, разорвал в щепки и размазал останки по фундаменту и земле вокруг.

— Заливай!.. И здесь! Бо-ольше!!! — послышался мужской голос, слегка охрипший от бесконечных криков.

Миллионы тлеющих щепок поблескивали в темноте на земле. У ближайшего дерева сидела женщина, обнимая на руках чью-то одежду. Ее пустой взгляд смотрел куда-то в сторону, по высохшим от слез дорожкам на щеках еще тянутся горькие капли скорби. Рубашка и обувь в ее руках налезли бы лишь на худощавого подростка…

Двое мужчин в возрасте зачерпывают воду из бака на полтонны воды и заливают уцелевшее добро.

— Пропустил! Заливай эту дрянь, пока не разгорелась!!! — рявкнул мужчина постарше.

— Кажется все, мастер, — ответил ему другой.

— Зараза! Как они добрались до нашего дома?! — расправил плечи мужчина чуть старше.

— Мы хотели бы пообщаться с помощником администратора, — привлек их внимание Мелек.

— Пролей еще раз каждый угол! — приказал седой своему работнику и не скрывая презрения глянул на нас, — Специалист и два ученика? — осмотрел он меня и Мелека в желтых мантиях, и Матиаса в желто-рыжей.

— Из Пепла по приказу Магистра Эллин, — кивнул Матиас.

— Администратор направил Вас ко мне? — заговорил мужчина лично с Матиасом. Нас же с Мелеком он будто не замечал вовсе. — Ну, хоть кто-то. Прибудьте Вы раньше, я не лишился бы половины своего… — он резко оборвал мысль, напряженно вздрог, но через пару минут спокойно выдохнул, окинув женщину неподалеку беспокойным взглядом.

— Мы разберемся! — не подумав, смело пообещал Матиас.

Мужчина в ответ недоверчиво хмыкнул и махнул рукой, приглашая проследовать за ним. Мы вчетвером тихо обошли здание: дотла обгоревшие деревья далеко впереди. Вдалеке так же видны еще пять полностью сгоревших домов — от них остались лишь каменный оплавленный фундамент и каркас из обугленных балок. Вдалеке, во тьме опустевших садов еле заметны рыжеватые пестрящие клубки искр, кружащих в воздухе над обгоревшими пнями.

— Они нападают все чаще и чаще, — прошептал мужчина, — С каждым нападением они все злее и жарче. В один день они осыпались с одной цветущей лозы, будто пыльца, и медленно выжгли ее до горки пепла. Их что-то приманивает или притягивает. Они словно что-то ищут, но не могут найти… Боюсь, следующие на подходе — сады кордока моего брата, что прямо у колодца, — вздохнул он обеспокоенно.

— А сейчас они могут напасть? — так же тихо, шепотом спросил Мелек.

— Да, они явно не в себе. Один парень пытался их залить водой… — нехотя ответил старик, не стал продолжать, лишь опустил нос и помотал головой. — Никто не знает, что с ними делать…

— Да что тут еще поделаешь? Уничтожить их и найти источник раздражения, пока не налетела еще стая. Тени регулярно терроризируют и Мечтателей, и Сирхай…, — будто сам с собой заговорил Мелек. Его, похоже, кроме меня никто не слушал.

— Итак, команда: избавиться от озлобленных теней, а также найти источник раздражения и уничтожить, — тут же немного наигранно, приказным тоном, заявил Матиас руки-в-боки, будто это целиком и полностью его идея.

Мне же было абсолютно не ясно, насколько все может быть плохо или хорошо. Тени? О чем они говорят? Я понимал, что они обсуждают тех парящих в воздухе светлячков, но представления не имел, что они из себя представляют. Мелек не представлял, как отреагировать на сие глупое ребячество специалиста, а Матиас молча скалился, насмехаясь над ученической формой «геомантстера». Неловкое молчание затянулось, я решил его нарушить:

— Что за «тени»? — спросил я у Мелека.

Тот слегка ошеломленный моим вопросом покривил лицом и, отвернув взгляд, сделал вид, что не услышал этой глупости.

— Тис тебе не рассказывал о тенях? — поинтересовался Матиас и чуть слышно рассмеялся.

Мне даже стало немного стыдно.

— Попробуем их перебить для начала, — решительно предложил Мелек.

Он смело вышел из-за угла и быстрым шагом кинулся в темноту навстречу пестрым клубам искр. Матиас понесся следом, держа меч наготове. Мелек достал свой посох и поднял у себя над головой. Пойти за ними, хотя бы подстраховать?! Мужик понял, что скоро станет жарко, и быстрой походкой тихо удалился, оставив меня одного на выжженном пустыре.

Мелек и Матиас остановились в паре десятков метров от ближайшего роя огоньков за высоким широким обгоревшим пнем. Я почти догнал их, но тут же последовал их примеру, спрятался за ближайшим деревом.

— Нужно собрать их в кучу. На истребление каждого по одиночке у нас энергии не хватит! — шепотом продумывал план Мелек.

Матиас в ответ понятливо кивнул, оба они посмотрели на меня.

— Что? — чуть вскрикнул обеспокоенным шепотом я.

— У тебя слабый дух, — прокомментировал Матиас, — Твои схемы только навредят. Просто позли их мечом. А мы их нейтрализуем, как соберутся в одну кучу, — предложил Матиас.

— Неплохой план, да, — похвалил его геомант.

— Не-не-не! Я не согласен на такой план! — возмутился я, прикидывая в уме, что меня ждет, если не успею унести ноги.

— Не ссы! — Матиас перебежками добежал до «моего» дерева, схватил меня за плечо и потащил за собой. — Никто тебя в обиду не даст. Подставляй им свой меч. Ему не так страшен их огонь, как твоей одежде или шкуре, — посмеялся он.

— Эй, да перестань! — высвободился я, отпихнув наглеца.

Я покосил взгляд на явно обеспокоенный рой огоньков. Они засияли ярче и закружили друг вокруг друга быстрее, но менее сплоченно. Мелек развернул меня к ним передом и с силой подтолкнул к ним. Я не долго думая обнажил свой деревянный меч. Терпение огоньков лопнуло. Он увеличились до размеров грецких орехов, сверкая от гнева на полсада.

— А! Ты чего делаешь?! — запаниковал я, боясь пошевелиться в непосредственной близости облака огней.

— Ну, ударь их! — выкрикнул Мелек из-за дерева за моей спиной.

Я зажмурился, замахнулся и лезвием плашмя резким движением рассек рой, зацепил несколько существ — их выкинуло на пару метров.

— Что теперь?! — продолжал я размахивать куском дерева, затем бегло оглянулся на «товарищей».

— Беги уже, дурак! — Матиас на глазах побелел от ужаса — страшно испугался за свою шкуру, ведь именно ей придется отвечать за меня перед Тисом.

Я обратил внимание на стаю пред собой. Озлобленные огни разлетелись, хаотично закружили вокруг, пытаясь забрать меня в кольцо. Каждый разгорался все ярче, жарче и увеличивался в размерах. Один огонек вскипел и раздулся до размера яблока, пронесся мимо моего уха, пытаясь протаранить мой глаз. К счастью, я успел увернуться.

Сперло дыхание, но ноги вдруг стали легче. Коленки затряслись, сердце забилось сильнее и быстрее, отдавая стуком в шею и по вискам. Я стоял как вкопанный — почему я не убегаю??? Ноги, наконец, послушались. Я развернулся и понесся наутек, прочь от товарищей и кровожадной рассвирепевшей огненной стаи. Рой озлобленных огней вереницей, наперегонки друг с другом, пустились за мной в погоню.

— Да не туда!!! — истошно выкрикнул Матиас, но я его не расслышал.

Я бежал изо всех сил. Когда ж они отстанут? Зачем меня так подставлять? Один огонек ужалил в коленный сустав сзади. Я вскрикнул! Штанину прожгло насквозь, но кожа отделалась покраснением и легким пощипыванием.

Я сдуру оглянулся: несколько огней слились вместе в один, что раздулся до размеров моей головы и вытянулся и плоскую полуметровую пылающую ленту. Что это за фокусы? Так не честно! Именно этого они и добивались?!

Янтарный поток ловко занырнул к моей ноге и обнял за голень. Расплавленная штанина прикипела к коже!

— Ах!!! Ты ж, б#&@ь!!! — не сдержался я и завопил на весь сад.

— Вон, вон он! — послышался приближающийся крик Матиаса.

— Разворачивайся, беги к нам! — подхватил Мелек. — Сюда! СЮДА!!!

Отгоревшая штанина чуть сползла на ботинок, я оступился и рухнул на скорости на каменистое пепелище лицом в сплетавшиеся корни какого-то дерева, прокричал что-то испуганно в землю.

Огонь отстал от ноги — коша покрылась волдырями и нарывами, местами расползлась и подгорела до корочки. Бол вдруг мгновенно отступила: шок?

Я поднялся на дрожащих коленках, продрал засыпанные песком и пеплом глаза: передо мной суетится еще одна озлобленная раздувающаяся стая. Позади мечутся преследовавшие меня огни, но ни один пока не решался нападать. Со всех сторон вокруг приближаются еще стаи. Неужели это конец? Надо что-то сделать!!!

Схема! Сделать схему!!! Я тут же взялся мастерить что-то… но двумя руками? Одумался. Блин, что я делаю? Думать некогда. Я знаю всего три схемы!!! Потоки в руках готовы. Обеими я способен лишь на «пелену»! Но какой сейчас от нее может быть толк? Вредить им своими слабыми потоками я не могу! Пальцы затряслись, выплетают в воздухе «пелену» меж ладонями. Получилось! Комок невидимого пламени, сжатый меж ладоней и приправленный зашкаливающим стрессом, бледно-бежевыми языками расползся по моим рукам к плечам, далее по телу и шее, к голове и ногам.

Группы огней в стае одна за другой резко притихли. Огни перестали суетиться и всем скопом нерешительно приблизились ко мне. Я застыл в ужасе, предчувствуя наказание. Зажмурился в ожидании расправы. Простоял так около минуты — и ничего, чувствую лишь как жгучая боль снова ест мою ногу.

Самые крохотные, но бесстрашные огоньки принялись нырять один за другим в языки моего пламени, и, возбужденно вздрагивая, выстреливались в стороны мимо сородичей на несколько метров. Немного покружив, они тут же возвращаются обратно насладиться белесым пламенем. Затем их примеру последовали и огоньки постарше.

Я открыл глаза: огни побольше набрались смелости и осторожно приблизились, желая угоститься белым пламенем, — слегка касались его языков.

Мелек и Матиас скоро подоспели на помощь, не рискнули приблизиться. Огням теперь ни до кого дела не было. Оба товарища, разинув рты, дивились картине не меньше моего, но подойти не осмеливались.

— Что происходит? — выдавил из себя Мелек полушепотом.

— Как ты их успокоил? — еще тише подметил Матиас и наполнил огнем свой клинок.

Боль в голени напомнила о себе. Сильный неглубокий ожег горел от боли. Меня подкосило, я рухнул на землю. Огни на мгновение отстали и тут же принялись кружить в воздухе надо мной словно стервятники. Я прикрыл рукой глаза. Вдруг послышался крик Матиаса и лязганье металла его клинка. Я ощутил спиной дрожь в земле и гулкий хруст каменных шипов Мелека. Меня слегка осыпало каким-то горячо покусывающим кожу песком с искрами.

Я открыл глаза: языки пламени согревающей пелены ярко освещали каменные нагромождения надо мной. Мелек стоял рядом, вытянув вперед напряженно дрожащие руки. Матиас подхватил меня за плечи и вытянул из-под изваяния. Каменная груда тут же рухнула. Мелек вздохнул, потирая лоб.

— Я определенно хочу это изучить! — с восторгом оглядел меня Мелек. — С тебя набросок схемы со всеми комментариями!

— Да, и для меня черкани, — улыбнулся Матиас.

— Если не лишусь ноги! — выкрикивая пропищал я, морщась от боли.

— Мелек, давай его назад! Ожег не глубокий? Я займусь солью и догоню! — подтащил меня Матиас к геоманту за плечи.

Мелек одобрительно кивнул, осмотрел меня: а я пытаюсь устоять, попутно стряхивая с себя языки безвредного пламени.

— Что делает эта схема, она не опасна? — он не рискнул прикасаться к моему огню и дождался пока я стряхну все языки. Я пропустил этот вопрос мимо ушей.

— Они — все?.. Кончено? — оглянулся я, но тут же зажмурился от нахлынувшей меня боли.

— Да, развеяли всех одним махом! — улыбнулся Мелек и, подперев плечом, повел меня в сторону деревни.

Матиас принялся собирать соль по крупицам из щепоток пепла на земле в переданные химиком мне емкости. Его слегка трясло: тис из него душу вынет за такой дикий план.

На подходе к ограде-границе между районами я разок оглянулся: за нами не спеша увязалась парочка лениво обгоняющих друг друга огоньков. Светлые языки пламени на моей одежке уже погасли. Странно, что же еще их может привлекать?

Мелек их не заметил. А я промолчал. Не о том думал — быстро о них позабыл. Из глаз сочились слезы, скрипел зубами, чуть не откусил себе язык! Боль трескучая обжигающе въедается вплоть до самой кости и отдает эхом сильными волнами по всему телу до самых ушей.

Тьма опустилась на деревню. Без яркого фонаря ничего не разглядеть на десять шагов перед собой. Местные жители из-за участившихся пожаров не рвутся освещать улицы факелами — обходятся лишь сетчатыми корзинками с зеленоватыми осколками духа ветра.

— Оставлю тебя у колодца, поищу лекаря, — решил Мелек, усадил меня на лавке около огромной водокачки и пропал из виду в поисках помощи.

Я подтянул ногу себе на лавку и попытался осмотреть. От увиденного, показалось, заболело лишь сильнее. По ощущениям кажется, будто плоть кто-то медленно пережевывает в фарш, только чавканья не слышно.

Пара огоньков снова показалась передо мной. Один из них надулся и распух, отлетел назад и с разгона протаранил один из камней в кладке борта колонки. Его примеру последовал и другой огонек. Они вдвоем атаковали белесый бледный камень в серой сваренной ограде так рьяно, что умудрялись освещать своим сиянием полплощади. Вернулся Мелек.

— Я нашел лека… — с удивлением в глазах осмотрел геомант парочку обезумевших огоньков. — Помощь скоро придет. Что это? — он не спешил прихлопнуть робких светлячков. Мелек, как и я, лишь наблюдал за их необычным поведением.

Из последних сил один за другим они таранили продолговатый бледный осколок, влитый в каменную кладку высокого бордюра. Один огонек разогнался и, ударившись о камень, погас, осыпая своими останками подножие борта. Два удара спустя и второй покончил с собой в попытке навредить странному куску… мрамора? Невозможно было разобрать, что это за материал.

Мелек коротко усмехнулся. Он подхватил меня под плечо и повел через переулок на юг сквозь плотно застроенный квартальчик. Мы прошли мимо вытянутого здания администрации, обошли его с торца и вышли к скромной небольшой двухэтажной постройке, в окнах которой все еще горел свет.

— Снял комнату на ночь, там тебя уже ждет твой лекарь, — спокойно усталым голосом проговорил Мелек.

— Хорошо, — пытаюсь успокоиться я, унимая боль в ноге, на которую и ступить не могу от жжения.

— Разыщу Матиаса, помогу со сборами, мы скоро вернемся, никуда не уходи, — добавил он. В шутку, скорее всего.

— Угу, — коротко выдавил из себя я.

Мы вошли, поднялись по лестнице, за нами проследовала девушка в светлом халате с сумкой на плече. Мелек помог мне улечься на матрас и покинул нас.

Девушка осмотрела мою рану, обрезала штанину. Медленно и мучительно оторвала припекшуюся ткань от моей голени. Оголенную дерму и слегка подглядывающие из щелей мышцы она щедро промазала какой-то темно-зеленой мазью. А к моей голове подступили жар и тошнота от увиденного. Жадно хватаю тром воздух! Боль начала стремительно отступать. Девушка пропитала кусок ткани дезинфицирующим питательным прозрачным вязким раствором и обернула им мою ногу от колена до лодыжки. Следом она забинтовала мне ногу и оставила одного, так ни сказав ни слова.

Я даже не успел рассмотреть ее лица, остался валяться на матрасе. Набегался, намучился. Глаза закрываются, веки слипаются. Я, наконец, расслабился, о чем-то задумался. Проходит несколько минут и хоп — я слышу какой-то шум с улицы. Открываю глаза: уже полдень, а то и позже. Мелек и Матиас отдыхают в разных углах носами в коленки неподалеку на полу. Один обнимает свой драгоценный посох, другой жадно вцепился пальцами обеих рук в сетку с белыми деревянными бочонками.

Я уселся, ощупал свою ногу. Боль вовсе исчезла, оставив вместо себя лишь легкий зуд и пощипывание. Спать больше не хотелось.

Глава 11: Потомство

Ночь пролетела за одно мгновение — я хорошо выспался. Воздухом дышалось легче, по-особенному: он был куда чище, свежее и мягче, чем в Пепле. Я поправил повязку на голени, опустил ноги к полу и попытался подняться, получилось. Ногу тут же закусала легкая жгучая боль, но вскоре поутихла. Я не спеша вышел в коридор, поплелся к лестнице и с небольшим трудом спустился на первый этаж, в закусочную. Весь помятый и опухший уселся за последний из свободных столиков. Народу было довольно много. Будто вся деревня здесь сегодня собралась. Я выглянул в окно: даже на улице поставили несколько столов. Все места заняты, кроме того, за которым устроился я. Неподалеку подозрительно стояло еще два свободных стула. С чего бы это? Видимо, это чье-то место. Ну, еще минутку посижу и выйду. Я заметил, что каждый из присутствующих хотя бы один раз, но оглянулся и посмотрел на меня, но я не придал этому значение. Просто вытянул больную ногу под стол и смотрю в окно, любуясь широкой вытянутой площадью, усыпанной торговыми палатками с фруктами, овощами и «элементарным сырьем», выращиваемым здесь в деревне. При свете дня здесь куда веселее, и жизнь кипит во всю.

Легкий прохладный ветерок просочился через щели в окне в помещение. На улице свежо, хорошо. Я захотел выйти, подышать. Поднялся, и лишь успел сделать пару шагов. Все вокруг подозрительно притихли и обратили свое внимание на меня. Мне как-то стало не по себе, слегка не удобно, будто стою перед ними без штанов, но нет — все прикрыто, если не считать отрезанной штанины.

— Прошу, посидите еще немного, пока Ваши товарищи не проснутся, — вежливо попросил меня пожилой крепкий мужчина за барной стойкой, после он повернулся к своей помощнице в фартуке, — Принеси доброму гостю крепкого ледяного чая! — приказал ей он.

Я пожал плечами и устроился на уже пригретом мною стуле. Официантка тут же послушно принесла мне стакан с пахучим чаем, наверное, самым черным в мире. Интересно, к чему все это внимание, вся эта любезность? Не отказываться же, я отпил немного — язык прилип от холода к посуде, а всего меня передернуло от терпкого кусаче-острого вкуса. Бодрит — не то слово.

Через несколько минут ко мне спустился Мелек. Он то и дело потягивался, пытаясь привести в чувство онемевшую спину. Недовольно поморщился и уселся рядом со мной за стол.

— Чего здесь торчишь? Вышел бы, прогулялся, — сумничал он, но тут же про что-то вспомнил, оглядел мою ногу под столом, — А! Точно, как нога? — поинтересовался он.

— Гораздо лучше, чем вчера, — буркнул я в свой стакан с чаем, немного отпил и вновь встряхнулся от прилива бодрости.

— Извини, нехорошо мы вчера поступили, подставили под удар, — криво ухмыльнулся он, отводя от стыда взгляд, но не понятно: наиграно или всерьез? — Я и представить не мог, на сколько они дикие, — а это уже сильно походило на ложь.

— Когда Матиас спустится? — резко сменил тему я, со мной все в порядке — незачем смущать товарища, просто буду бдительнее в следующий раз.

— Проснулся уже, что-то ищет, скоро спустится, а что?

— Тут вот местные собрались, будто всей деревней, — прошептал я, — Не понимаю, что происходит, но дело явно в нас.

— Вот как, п-понял, — обеспокоенно проверил Мелек наличие посоха у себя за спиной и забегал глазками по сторонам.

Скоро спустился и помятый Матиас. Тут же все посетители и работники таверны притихли и заострили все свое внимание на нас троих.

— Доброго утречка, — в непонятках поприветствовал Матиас гостей таверны и замер в ожидании реакции, — Что здесь происходит? — в полголоса спросил он у нас с Мелеком, настороженно кося взгляд на толпу.

Мелек молча как бы невзначай запрокинул руку за спину к посоху. Мужчина, что сидел ближе всех к выходу, приоткрыл дверь и окликнул отдыхавших снаружи. Народ внутри и снаружи повставал со своих мест. Собрались перед нами поплотнее, некоторые зашли с улицы — места в таверне почти не осталось. Бармен заглянул за дверь, что за барной стойкой, и кого-то позвал. Через некоторое время оттуда выкатился знакомый дедок в кресле на колесах — администратор садового района. Бармен подхватил его кресло на колесах за пару ручек сзади и подкатил к нам.

— От лица всей деревни, в особенности от работников и собственников садов Янтарной деревни, осмелюсь выразить благодарность специалисту-у… — затянул старичок, сверля взглядом Матиаса.

— Специалист Матиас, — кивнул товарищ в помятой желто-рыжей мантии.

— Да, спасибо, — кивнул старичок и вписал его имя в какой-то листок бумаги, — …И двух учеников… э-э, — пытливо разглядывает он меня и Мелека.

— Воротничок! — возмущенно подчеркнул геомант, — Мелек, — кивнул он.

Старик также вписал и его имя и с пером наготове уставился на меня.

— Просим прощения, тут такое дело, — начал Матиас попытку объясниться относительно моего имени.

— Ну же, придумай, удачный же момент, — чуть слышно прошептал мне Мелек.

Я не знаю, как долго думал. Если со стороны, прошло секунды две-три, но в моей голове время тянулось куда медленнее.

— Римальд, — вдруг неожиданно для себя произнес я.

Матиас тут же притих, удивленно посмотрел на меня. Мелек лишился дара речи, он явно хотел что-то сказать или спросить, но не мог подобрать слов. Мне стало как-то неловко. Что не так-то?! Все стоят, кроме меня, ладно дед — он явно не ходящий. Я попытался подняться, по голени пробежалась волна жгучей боли, и меня тут же под вскрик «Ай!» уронило обратно на стул. Старик удивленно приподнял брови:

— Вот как? — пискляво переспросил он и неуверенно нацарапал пером «мое» имя в конце записки. — Что ж, спасибо вам огромное, — с волнением в голосе вздохнул он. — Надеюсь, эта рекомендация вам однажды поможет.

Старик свернул лист бумаги в конверт углами к центру, бармен капнул на состыкованные вместе края какой-то черной вязкий жижей и стукнул лужицу синей полупрозрачной стеклянной печатью. Она тут же затвердела. Старик прогладил пальцами линии сгиба и протянул конверт Матиасу.

— Ого, спасибо! — загорелся глазами Матиас, кажется это стоило для него куда больше любых денег.

— Поможет на экзаменах. Раньше помогала, сейчас же не знаю, будет ли вам от нее какой-то прок.

— Спасибо! — кивнул Мелек. — Правда, мы рассчитывали на горстку серых. Кушать-то хочется иногда, — возмущенно пробормотал он.

— Да, х-хорошо, — оглянулся старик и махнул рукой.

Официантка принесла несколько блюд с тушеным мясом, картофелем и тарелку с жареными кольцами лука. Со стола убрали мой остывший недопитый чай и взамен принесли пару небольших кувшинов вина и глиняные стаканы. Бармен отошел к стойке что-то забрать и подошел к нам, протянув пузатый мешочек с монетами. Мелек тут же приютил его у себя за пазухой.

— Угощайтесь и примите эту награду в знак нашей благодарности, — улыбнулся старик. — Денег у нас обычно не водится, но хотя бы не голодаем.

— Рады были помочь, — для приличия улыбнулся я в тщетных попытках подняться еще раз.

Толпа кашлянула равнодушным «спасибо» еще раз, и большая их часть покинула таверну. Остальные продолжили трапезы и обсуждения на своими столами. Народ на улице так же разошелся по своим делам, оставив пустовать свои пригретые места. Дают — бери: мы тут же налетели на угощения, с огромным удовольствием набивали животы.

— Давно мне не были так благодарны! — пробубнил Матиас, набивая рот.

Он не отрывал от меня взгляда. Кажется, я догадывался, почему: ему не давало покоя мое «имя». После плотного завтрака мы втроем еще посидели некоторое время.

— Значит, ты что-то вспомнил? — с наигранным прищуром посмотрел на меня Матиас.

— Имя. Только имя, — тут же уточнил я.

Мелек покивал головой и осмелился влезть:

— Да, как раз после вчерашних разборок с огнями, верно? — подсказывал мне геомант, чуть ли не подмигивая, зачем ему это?

— Да, после ожоговой терапии вспомнилось одно имя, — начал я, но тут же пошел на попятную: я не увидел смысла в столь мелкой лжи, — Чувствуется в нем что-то свое, родное… — Да и, на самом деле, не спроста же мне пришло в голову именно это имя?

— Ну, ладно, — кивнул Матиас. — Это очень хорошо! Я рад за тебя. Я уже побоялся, что крыша твоя протекла навсегда.

Матиас выплеснул остатки вина себе в стакан и спешно выпил, морщась от горького осадка. Сладкое, из каких-то незнакомых мне плодов с незнакомым вкусом и приторным ароматом, — я бы вряд ли смог описать, на что оно похоже.

Мелек развязал мешочек с монетами и высыпал содержимое в кучку в центре стола. Со словами «Делим поровну!» геомант принялся вслух отсчитывать каждому по серебряной монетке в отдельные кучки — ничего другого там не было.

— Двадцать шесть: раз, два, три. Двадцать семь: раз-два-три и… — закончил он подсчет, зажав пальцем последнюю, восемьдесят вторую монетку, — М-да.

— Как разделим? Менять на красную мелочь — глупо, — пожал плечами геомант.

Матиас подтолкнул палец Мелека с серой монетой под ним в мою сторону.

— Оставим нашему безработному храбрецу, — улыбнулся Матиас, — Ногу повредил, да и не ясно, как скоро у него будет работа.

Мелек одобрительно кивнул, молча поднялся и отправился наружу. Матиас краем глаза глянул на окно и с любопытством прищурился, возмущенно подергивая мышцами лица.

— Это доска объявлений что ли? — недовольно проскрипел он, поднялся и выбежал наружу вперед геоманта.

Вот я остался один. Нужно это исправить. Я кое-как поднялся и поплелся следом на узкую площадь к широкой доске через дорогу. Мы вдвоем разглядывали наброски портретов, лица: женские, реже мужские. Всего два с половиной десятка. Под каждым из них криво написано по мольбе о помощи. Содержание примерно одно и то же: пропал такой-то, тогда-то видели в такой-то и такой-то одежде.

— Исчезновения? Так много людей… — задумчиво промычал Матиас. — В такой маленькой деревушке…

— И почему с этим никто не обратился в Магистрат? — не мог оторваться я, изучая рассказ за рассказом об исчезновениях. — Это же куда важнее огней, не находишь?..

Матиас кивнул в ответ.

Через мгновения к доске подошла бледная пожилая женщина в порванных потертых обносках. Она дрожащими руками сорвала два приколоченных на общий гвоздь листка и прижала к груди, сипло вздыхая и всхлипывая. Кажется, на них были изображены мужчина и женщина около тридцати… Что же тут, в деревне, происходит? Матиас увязался за ней.

Я не спеша поплелся напрямик на север к колодцу. Жгучая боль то и дело стреляет по голени. Я добрался до борта и уселся прямо на него, наклонился и принялся разглядывать сваренные друг с другом камни. Где ж тот бледный осколок? С этой стороны его не видно. Я слез с борта и, опираясь о него, медленно обошел вокруг. Нет? Может, это я отвлекся на боль и пропустил, не заметил? Осколок, вроде как, был неподалеку от лавки. Я направился к лавке, уселся на нее как вчера, осмотрелся: ничего — лишь серые пестрые камни.

Боль в ноге начала утихать. Я решил никуда не дергаться, отсидеться, передохнуть немного. Откинулся спиной на борт, прикрыл глаза, даже слегка задремал. Мой покой через некоторое время спустя нарушил какой-то незнакомый голос:

— Ого, здравствуй, брат! — звонким голосом поприветствовал меня какой-то пернатый.

Я сидя подпрыгнул от неожиданности, открыл глаза и попытался рассмотреть его, оглянул с ног до головы: бледные пушистые брови, бледное лицо, широко распахнутые глаза, улыбка до ушей, бледно-желтые перья собраны в хвост, перевязанный коричневыми суконными лоскутами на несколько раз. Невысокий рост, темно-красная плохо, неумело прокрашенная мантия. В руках меж пальцев он перебирал какие-то гладкие иголки ржавого цвета.

Из-за его пояса сбоку торчал короткий диковинный кинжал. Десятисантиметровая рукоять оплетена черной кожей. Четыре узкие дужки гарды, направленные вперед по направлению клинка, своими острыми концами так и норовили распороть его одежду. Сужающиеся зазубренные лезвия, по одному от каждого из штырей, обухами сжимали между собой полупрозрачный потертый бесформенный темно-красный камень и сливались воедино в острие. Гарда и лезвия сделаны из какого-то твердого металла, сильно похожего на красный мутноватый потрескавшийся камень, от чего выглядели достаточно хрупко. Местами во впадинах и проемах виднеется запекшийся багряный песок.

Я резко поднялся, позабыв о боли в ноге. Стиснул зубы от жжения, вскоре пронзившего мою голень.

— Чего от меня надо? Кто ты такой? — резко спросил я, посторонился и, стиснув зубы, зашипел от нараставшей горящей боли в ноге — рана начала подсыхать.

— Амеленаэ — брат. Ты мог слышать от «наших» обо мне, — улыбнулся он и окинул взглядом мою забинтованную ногу. — Или Амелеон. Не думал встретить тебя так. Кажется, тебе нужна помощь… — утвердительно вздохнул он, оценивая взглядом мою травмированную конечность. — У меня нюх на травмы и боль…

— Какой я тебе брат? Я тебя не знаю! — осмотрел его лицо я в попытках хоть что-то вспомнить, я не хотел ему грубить, но боль так сильно отвлекала…

— Ну, как же, мы встречались раньше. Ты хвастался мне огромной душой, — искренне доказывал он, но тут же задумался вслух, — Но я тебя так и не застал ни на одном нашем собрании… Признаюсь, я сильно завидовал поначалу, вырастить такую огромную чистую душу, — замечтался он, прикрыл глаза, и растянул улыбку до ушей. — Ты мог бы поделиться своими успехами и с остальными.

Я же вовсе не понимаю, о чем он говорит. Да и мне было не до этого!

— Ну так, тебе помочь? — снова спросил он, указав на мои ожоги.

Он — лекарь? Или кто-что? Багряные цвета не вызывали доверия, но интерес, который он проявлял в моей ноге, был вполне профессиональным.

— Ну, можно попробовать, — неуверенно согласился я, о чем тут же пожалел:

Пернатый тут же смело протянул руку и положил ее мне на плечо и слегка нажал — тут же я почувствовал сильную колющую боль, пронзающую мою шею. Мои конечности тут же лишились чувств и повяли вниз, и весь я рухнул обратно на лавку. В ответ на мои попытки чем-то подвигать или что-то поднять мышцы слегка подрагивали — лишились последних сил. Что касается головы: мышцы ни лица, ни шеи так же не могли двигаться, за исключением глаз и век. Я вполне легко мог дышать, но едва — что-то промычать. Вряд ли это кто-то услышал.

Амелеон приблизился и слегка покрутил между пальцев какой-то иглой, что торчала из моей шеи сзади: бледно-розоватый костяной вытянутый острый осколок десяти сантиметров торчал на треть своей длины из слегка кровоточащей дырки и лениво сиял еле уловимым глазом розоватым свечением. Наглец убрал руку от моей шеи, убедившись в правильности расположения иглы и прибрал остальные две в багряный рукав.

— Я над ними еще только работаю, может быть немного больно, — преуменьшил он и присел перед моей ногой на корточки. — Дурно попахивает… и выглядит уже не очень. Сколько ты уже с ней мучаешься?!

Он ощупал, осмотрел присохшие к вчерашней мази тряпки. Достал из-за пояса свой четырехконечный кинжал и ловко рассек в двух местах тряпки вдоль длины ноги острым кончиком орудия. Амелеон отогнул верхний краешек одного из кусков ткани и ощупал насохшую мазь вперемешку с кровью.

— Отличная работа! Отличная мазь, чисто, — тихим шепотом про себя пробубнил пернатый.

Он схватился за край пальцами и посмотрел мне в глаза:

— Не бойся, больно не будет… наверное, — так же тихо в полголоса попытался успокоить меня он и резко дернул за край пальцами обеих рук.

Амелеон откинул тряпку в сторону. Оголенные розоватые ткани на поверхности медленно покрылись тысячами очагов колющей и режущей боли. Я чуть стиснул зубы — на это у меня откуда-то взялись силы. Глаза зажмурились, и на мгновение послышался мой короткий писк. Что происходит?! Не понимаю. Какая нелепость! Проводить осмотр на пыльной дороге?! Больно. Как же больно!!! Что за дрянь он засунул мне в шею? Я не могу пошевелиться, но все чувствую! Меня просто обездвижил какой-то прохожий! Я абсолютно беззащитен!!! Где Мелек? Где Матиас? Они-то знают, что я в немного беспомощном состоянии, а сейчас так вовсе!..

Поверхность передней части моей голени начала покрываться красноватыми пятнами от выступающих крапинок крови. Амелеон приподнял ее за пятку и таким же резким движением ободрал бинты с задней части. Другой рукой он схватился за мое колено, отпустив пятку, и сильно его сжал. Лоб пернатого сморщился, глаза зажмурились. Он стиснул зубы и что-то прошипел от нарастающей боли. Будто чувствует ее так же сильно. Я же не знал куда деваться — да и не мог, конечно же.

Что он делает?! Что мне делать?! Как быть?! Неужели никто не вмешается?! Никого это не смущает? Где мои товарищи?! Как же больно!!!

Амелеон развернул свой кинжал лезвием на себя и огладил одним из острых краев обе свои ладони, дважды каждую, оставляя на них глубокие крестообразные рассечения.

Нет, он этого не сделает!!! Не посмеет, правда?!

Амелеон поднес ладони к моей ноге. КАРАУЛ!!! Это уже близко не похоже на осмотр!!! Из рассечений на его ладонях показались темно-красные тонкие блестящие струйки. Словно нити они стремительно обхватили мою голень с двух сторон и сжали с своих тугих объятиях. Режущая боль под ними сменилась легким слегка ощутимым удивительно приятным жжением.

Зараза! Сколько же он заразы может занести?! Не известно, чем может болен этот идиот!!! Помешайте же ему!!! Кто-нибудь, НА ПОМОЩЬ!

Жадные до чужой боли багряные нити продолжали оплетать мою ногу. По их гладкой поверхности от разрезов на ладонях Амелеона к моей оплетенной ноге покатились полупрозрачные желтовато-розовые вязкие капли. Пропитывая живую перевязь, жидкость стремительно присыхала к оголенной коже.

— Твой голодный дух опустошен и истощен. Ты даже излечиться не можешь. Ты верно только начал учиться… — вновь заговорил со мной Амелеон, — Я скоро закончу. Такие раны не стоят своих страданий.

Целитель закончил свой жуткий ритуал. Он аккуратно оттянул ладони от моей ноги. Кровавые нити оборвались и растаяли, пачкая мою голень и ботинок. Пернатый сжал свои ладони вместе, на пару секунд зажмурился и отдернул руки друг от друга: на ладонях ни следа от надрезов. Лишь пятна, слабо походившие на кровь.

Амелеон поднялся и обошел колонку, вернулся через мгновение с ведром воды и тряпкой. Он ополоснул и промокнул мне ногу. Я далее не чувствовал боли, совсем. Голень покрылась здоровой кожей без единого шрама. Он ополоснул свои руки и вылил остатки воды на песок.

Амелеон присел рядом. Положил руку мне на то же плечо и пальцами ловко вынул длинную тонкую костяную иглу из моей шеи.

— Да, не волнуйся, я не беру никакой платы, да и мне за честь помочь собрату, — расслабился он — Видимо, ты на самом деле новичок. Еще больший новичок, чем все мы, — посмеялся он. — Тот камень был довольно хорош. Он долго не выходил у меня из головы. Ты, наверное, благодаря ему очень быстро учился, — продолжал он все говорить и говорить. — Мне лечение запущенных ожогов давалось сли-ишком тяжело, я думал, я с ними так и не справлюсь…

Все это время мое тело нехотя медленно принялось приходить в себя. Кончики пальцев, затем и кисти рук, ноги ниже колена, конечности полностью, а затем и все тело смогли двигаться. Лениво и с большим трудом я отодвинулся от омерзительного незнакомца. Я не узнал его лица, но, раз уж он утверждает, мы виделись, и именно ему я показывал тот красный камень, отнятый у меня Малломом.

— Что ты со мной сделал? Ты кто, блин, такой?! — сквозь зубы промычал я, стараясь сдержаться и привести в чувство онемевший язык.

— Я помог тебе! — недовольно пискнул незнакомец, потрясенный моей неблагодарностью. — Я лишил тебя недели перевязок, возможной инфекции и отвратительных шрамов! Я просто зарастил тебе ногу!

Я резко поднялся. Что сделать? Ударить его? Крикнуть что-то? Сильно хотелось выразить свое недовольство и ужас, отвращение… Я так и не решился ни на что — поплелся прочь от больного извращенца, но чуть оступился и полетел вниз боком на землю. Ноги совсем не держат! Пернатый подхватил меня под плечо еще в падении и поднял на ноги.

— Кто ты такой? — промычал сквозь стиснутые зубы я, — Что ты со мной сделал?

— Уверяю, никакого вреда я тебе не нанес! — пропищал Амелеон в попытках оправдаться. — Я просто помог тебе. Не хотел тратить время на объяснения и все такое. Скоро пройдет!

Пернатый в темно-красной мантии поставил меня на ноги и отошел. Я же сжал кулак, желая хорошенько ударить его по лицу, но сил не хватает и руки поднять.

— Это что, схемы такие? Как ты это сделал? — дрожащим голосом громко рявкнул я, выдавливая из себя слово за словом.

— Именно, — кивнул Амелеон.

— Это отвратительно, — кашлянул я. — Ты же можешь занести инфекцию или…

— Нет, это абсолютно безвредно, — он покрутил иголкой между пальцами.

Меня же его ответы никак не успокаивали. Все же, я отдышался и решился на дальнейший диалог:

— Что это такое? — указал я на его нелепые одежки. — Ты из какой-то организации или как?

И тут, наконец, и в его голове все встало на свои места — улыбку сдуло с его лица.

— Тот камень не был моим! В любом случае, уже не у меня, — резковато и грубо ответил я. — Кто вы такие? — вновь указал я на его цвета.

— Кто мы? — он был искренне удивлен моей реакцией. — Просто… группа энтузиастов, мы изучаем новую энергию, новую сверхстихию, — снова новое для меня понятие. — Я нашел ей применение, могу лечить раны, болезни…

— Почему так насильно то? — грубо кашлянул я.

— Потому что иначе никто не слушает, не верит, что помощь может быть безвозмездной! — рявкнул он в ответ, парень наконец нашел в себе смелость возразить мне. — Я сделал свое дело: твоя нога здорова. Не понимаю, как я принял тебя за одного из нас, — обиженно пробубнил он себе под нос.

Он собирался уходить. Он хоть и выглядит простаком, но его фокусы могут быть опасны. Нужно разузнать больше про организацию… да и товарищам этот кадр будет интересен как свидетель. И не известно, с чего вдруг он решил «помогать», может быть кто-то из его «организации» надоумил его распространять заразу…

Парень не был похож на Орку или торгаша алыми плодами. Лишь излучаемое им здоровье и жизнелюбие заставляли меня усомниться в его злом умысле. Я все же хотел потянуть время, не мог его просто отпустить. Набрался смелости и спросил:

— Что ты знаешь о произошедшем в Усталой деревне?! — настойчиво спросил я.

— Она сгорела? Я не знаю точно, лишь слухи… — искренне поделился Амелеон.

Ком встал поперек моего горла. Я и не знал, что ответить. Амелеон разве не в курсе о делах своих коллег? Об их преступлении? Мерзкое чувство в моей груди сгустилось до предела, и я неосторожно высказался:

— Бывший магистр Пепла, Орка и его ученик причастны к произошедшему…

— Да ну, что ты несешь?! Орка — лучший в мире учитель, а Рекда — отличный товарищ, отзывчив и приветлив. У нас все ребята мирные… приходи на встречу — сам все увидишь. Да, это может быть не самое приятное зрелище, но это настоящее чудо!

— Рекда мертв, — сдавленно проскрипел я, — Орка, то есть его ручная тварь, Маллом, порвала его в клочья на моих глазах… — старался я изъясниться точнее, и при это пристально следил за его реакцией.

— Что ты такое говоришь?! — посмеялся Амелеон. — Да, их не было на двух последних встречах. Но на этой они точно появятся. Приходи и все увидишь.

Мы можем узнать, где Орка будет в ближайшее время — это крайне ценная и полезная информация. И об этой организации нужно узнать гораздо больше.

— И я могу прийти не один?

— Конечно, нам скрывать нечего! Приходи с друзьями, — Амелеон огляделся по сторонам, не зная как еще меня убедить, — Я вообще никогда никакими схемами не владел, пока не познакомился с малломом! — меня прям передернуло от услышанного, но парень тут же внес уточнение. — Эта стихия может изменить мир! — он мечтательно улыбнулся.

Я промолчал, вновь задумчиво осмотрел ногу, и не спеша поплелся к ближайшей лавке. Ничего не болит, но стоять все еще тяжко. Парень почесал свой пернатый затылок, задумался, пытаясь вспомнить точную формулировку полученного им приглашения:

— Завтра с первым просветлением. Ранним утром, в лесу у каменной чаши. Пойдете по пути на Девятый день и на повороте, не доходя до моста, углубляйтесь в лес строго на северо-восток. Услышите шум — смело подходите! — с улыбкой процитировал он.

Я кивнул в ответ, дал себе обещание посетить собрание. Амелеон развернулся и довольный в припрыжку, как ребенок, умчался своей по своим делам. Зачем я его отпустил?! Навстречу пернатому в красном ко мне быстрой походкой подошел Матиас, позже следом подошел и Мелек, когда Амелеон вовсе скрылся из виду.

— Он один из тех, о ком я думаю? — недовольно проскрипел зубами Мелек. Геомант был готов кинуться за ним вдогонку и схватить — весь напрягся и вспружинился. — Ты говорил с ним?!

— Да, он слышал об Орке и знает Рекду… Они все из одной организации. «Мирной компании энтузиастов», — как же смешно произносить это вслух!

— Чего он хотел? — рявкнул Мелек, будто видел угрозу уже во мне.

— Он вылечил мне ногу, — пожал плечами я и похвастался здоровой ногой. — Он лечит всех подряд, как он говорит, просто так… — и тут я сильно задумался.

А что мы видели в Усталой? Чтобы Орка или Рекда убивали кого-то? Нет. Чтобы истязали жителей? Нет. Они лишь извлекали что-то из трупов, собирали их в одном месте. Но стая существ и фокус с колодцем…

— Ого! Ни следа от ожогов! — восхитился Матиас и присел рядом на лавку, осматривая мою голень. — Как тогда, с рукой!

— Что? О чем он? — спросил геомант у меня.

Я же продолжал о чем-то рассуждать про себя. До меня было сложно достучаться: и правда, не осталось и следа, как на первых занятиях в Пепле в истории с плодом.

— Ау! — подтолкнул меня в плечо Мелек.

— А? Что? — очнулся я.

— Что он хотел? — рассвирепел Мелек. Казалось, он сейчас взорвется.

— У них завтра встреча. На ней, по слухам, будет и Орка, и РекдаРек. И любой желающий может прийти и познакомиться… — у меня все это не укладывалось в голове, оттого и выронил я, видимо, пару смешков.

Я поделился с товарищами всем, о чем узнал от странного парня в багряной мантии, и о нем самом. К сожалению, мои личные соображения на его счет мои товарищи не приняли к сведению. Хотя, я и сам могу ошибаться. Но, все равно, с этим пернатым не все так просто. Осталось скоротать время до глубокой ночи.

Матиас предложил провести время с пользой и помочь за вознаграждение загрузиться местным торговцам в дорогу. Мы втроем решили лишь понаблюдать за этой встречей. Лишние стычки с Оркой обязательно обернутся неравным боем. А до Пепла, пусть даже и напрямик через холмы, бежать за подмогой бесполезно, бессмысленно. Мы просто не успеем. Куда разумнее просто добыть немного информации. На место решили прибыть еще до темноты.

Пару часов на подработку — по паре серебра каждому. Слегка подкрепиться — еще час. Остальное время решено было потратить на медитации, подзарядиться. Мелек и Матиас устроились на берегу Замерзшей реки на окраине деревни. Я же просто составил им компанию — мои попытки помедитировать по-прежнему оборачивались неудачей.

Неподвижные кристально-чистые воды Замерзшей реки завораживали взгляд. Блеск кристаллов льда под водой, помятые перемороженные водоросли. Голова остывала, и не казалась более такой тяжелой.

Закончились трехчасовые медитации. Темнота лениво ложится на вечернюю деревушку.

— Пора! — уверенно поднялся Мелек. — Нам стоит поторопиться, нужно найти место для наблюдений. Или же отправим Матиаса пярмо на встречу — познакомится поближе и может даже вотрется в доверие к магистру… — геомант хитро ухмыльнулся специалисту-поджигателю.

— А чего я-то?! — подавился Матиас.

— Ну, мы, вроде как, давали ему бой. Будет подозрительно, если мы в его глазах переобуемся…

— Нет-нет, я за наблюдение. И посему предлагаю по-быстрому запастись терпением, закусками и питьем, — предложил Матиас, приняв предложение Мелелека за шутку.

— Мы не на пикник идем! — возмутился геомант.

— Не известно, сколько мы там просидим. Сам же говорил, — замычал Матиас. — Они там обмениваются знаниями, и их мно-ого…

— Да, хорошо, у тебя пять минут! — кивнул Мелек и глянул на меня. — Ты с нами? — поинтересовался он.

— Стоит ли? Я ничего не умею.

— Но тебя пригласили, даже кое-кто принял тебя за своего, если ты не солгал, конечно.

Матиас хмыкнул сквозь ленивую улыбку на лице и поспешил к торговой палатке с закусками. С Мелеком сложно не согласиться. Не спеша мы направились к северо-западной окраине деревушки, двигались вдоль оградки.

На выходе нас нагнал Матиас. Сквозь сгущающуюся тьму позднего вечера мы втроем отправились в опасный путь. Через десяток-другой минут прогулки второпях вдоль тихой реки, мерцающей бирюзой, мы добрались до моста на повороте.

— Готовы? Держимся вместе! Оружие держать наготове! — раскомандовался геомант, закинул руку за спину, ближе к своему посоху.

Друг за дружкой мы украдкой двинулись на северо-восток по лесистому пригорку. Густой молодой лес, невысокие деревья переплетались друг с другом сочными молочными корнями над землей на высоте колен. По пути разрубали и разрывали клинками и посохом сгустившиеся заросли кустарников, перескакивали через тесно сплетенные корни. Мои физические возможности постепенно иссякали. Мне стало трудно дышать. Что ж такое?! Я хрипло закашлял. Мелек как-то по первой резко остановился и шикнул на меня, требуя тишины.

Мы скоро добрались. Если заранее знать куда идти, добрались бы вдвое быстрее. Впереди показалась голая скалистая площадка под сверкающими влагой отвесными скалами. В центре площадки видна чаша метр-полтора диаметром и в пару футов глубиной. Тут же рядом с чашей виднеется след от кострища: несколько размазанных угольков и слой пепла. Мелек тут же осмотрелся:

— Здесь была сплошная чащоба… они вырубили всю растительность… зачем? — делился раздумьями Мелек. — Ничего не видно. Попробую найти место среди скал, — кинулся он вперед к подножию вертикального склона.

Мелек прислонил ладони к скале и прижался к ней всем телом, вслушиваясь в их неслышимый шепот. Геомант развернулся налево, лицом в северу и не отрывая рук от скалы прокрался вдоль подножия. Мы поспешили за ним. Буквально в паре десятков метров нас встретил крутой подъем. Мелек смело и ловко вскарабкался наверх, Матиас поднялся вслед за ним.

— Здесь небольшая выемка, с несколькими полостями. Для нас место затаиться хватит! — шепотом вскрикнул Матиас, щелкнул пальцами и пробрался глубже в грот.

Интересное умение — слышать формы скал… Снаружи сквозь небольшую расщелину заметно свечение огонька Матиаса. И что, так просто мы будем сидеть и наблюдать за происходящим? И нас никто не заметит? Детская игра в прятки, а не серьезное укрытие… Чаша как раз в метрах двадцати от нас. Мелек помог мне взобраться на высоту трех метров по ребристой наклонной скале. Втроем мы устроились в одной из полостей и, погасив огни, притаились в ожидании.

Мы просидели в тишине часа два-три. Я, простите за нытье, уже успел застудить себе зад. В скалах засвистел ветер, стало прохладнее… Первые движения показались еще через час-полтора. Подошел какой-то паренек и просто сидел у чаши, дожидаясь хоть кого-нибудь. Новенький? Мы молча наблюдали сквозь щели. Четверо первых прибывших персон в темно-красных мантиях с фонарями устроились рядом с чашей. Один из них вынул из огромного рюкзака стеклянную колбу, переполненную бледно-розовой вязкой жижей. На самом деле — множеством «ядер» алых плодов, которые и косточками-то особо не назовешь. Другой вынул из собственной сумки какие-то запчасти: кольца, листы мягкой упругой древесины, прутья, пару широких кусков кожи животного, — и принялся собирать из них барабан. Третий разжег костер. Начало светать, но их лица под капюшонами все так же не были видны.

Через час-другой подошло еще несколько персонажей. Следом парами и по одиночке подходили остальные. Показался и Амелеон — он единственный не скрывал свои перья на голове капюшоном.

Шумы разговоров в полголоса сменились игрой уже трех барабанов. Музыка сотрясла скалы и грохочущим эхом улетала в невысокие молодые леса, приманивая последних заплутавших гостей.

Народ общался, хвастался, завидовал, делился методами, успехами, неудачами, — всем что наболело за последние пару недель. И вот, когда почти все в сборе, трое адептов оголили руки и изранили свои ладони своими шипообразными кинжалами с крестовыми лезвиями.

Из их рук стремительно выползли упругие струи красной вязкой жидкости, переплетаясь, они обняли чашу и медленно приподняли над землей. Та в скором времени «переползла» на переплетающихся щупальцах к костру, нависнув над ним. Пара человек скинули с себя багряные мантии, объединили усилия и единой схемой разожгли высокий и крайне жаркий огонь среди тлеющих полешек, сваленных в кучу под чашей.

За спиной послышался восторженный вздох Матиаса. У меня самого свело мышцы ног и седалища холода скал подо мной. Затекли конечности в постоянно неподвижном состоянии, сквозь дыхание слышен хрип. По недовольному лицу Мелека видно, что он чувствует примерно все то же самое.

Хозяин колбы с косточками откупорил свой огромный сосуд и принялся раздавать лакомство всем подряд. В воздухе запахло сладкой кислятиной. Посетители поглощали плоды, громко вскрикивая и подпрыгивая от распирающей их энергии и кислинки.

Угостивший всех плодами мужчина взмахнул руками и призвал всех притихнуть: он выкрикнул что-то непонятное и толпа (голов тридцать) заликовала.

— Наконец, мы увидим Магистра!!! — наконец, послышалось нечто внятное из толпы.

— Готовьтесь принести дары!!! — выкрикнул мужчина с плодами, раздавая остатки угощений.

Народ столпился вокруг чаши.

— Отставить! — послышался хрипло-грохочущий голос из леса. — Не нужно никаких даров!.. И не стоит так шуметь…

— Магистр? Магистр… это магистр!.. — загоготала толпа.

Казалось, их было слышно не то что в деревне, а даже в самом Пепле.

Из зарослей вышел человек в багряной накидке с черным узором в виде раскрытой пасти зверя на спине. Несомненно, это был Орка.

— Жизнь уже дала вам свой дар, а маллом сохранит его свежим! — подняв руки к черному небу воскликнул магистр.

Как приторно и наиграно! Толпа притихла, расступилась. Они пригласили всем своим видом магистра подойти к чаше и замерли в ожидании.

— Я рад видеть сегодня всех наших коллег! — с довольной улыбкой на лице произнес Орка. — Собрать вас всех стоило нам больших усилий. Так же приветствую новеньких, — обратил он внимание на двух-трех персонажей в не разукрашенной одежке. — Думаю, у нас найдется еще немного краски…

Орка ведет себя с целым стадом учеников точь-в-точь как Тис! Не озлоблен и не угрюм, каким он постоянно показывался в Пепле… И, кажется, он не был здоров: то хромал, то хватался за грудь и кашлял… Где обещанный Рекда? Или его прихвостень?..

— Что ж, кто готов — приступим! — приказал он и приблизился к чаше.

И тут началось самое отвратительное. Большая часть посетителей, тех кто прибыл на подобную встречу не в первый раз, принялись ломать себе пальцы, отрезать уши, снимать с рук или ног лоскуты кожи. Морщась от боли и звонко вскрикивая, каждый вносил свой вклад в раскаленную до красна каменную чашу. Вдохновленный присутствием магистра Амелеон, зажмурившись, отпилил своим нелепым кинжалом большой палец левой руки под самый корень и так же скинул в чашу, перетянул веревкой поврежденную руку выше запястья. Казалось, он вовсе не чувствует боли! От уведенного ужаса я вмялся в скалу за спиной. К горлу подступила тошнота, на лбу выступил пот, заскрипел зубами…

— Что за больные идиоты? Уроды! — не выдержал Мелек, выронил в полголоса, вздрагивая от отвращения.

Матиас вглядывался в толпу, придерживая рукой рот и широко распахнув глаза. Мелека трясло, Матиас нервно кусал собственную ладонь. Я же просто оцепенел, с трудом пытался дышать.

Вскоре вновь заиграли барабаны, гул общения наполнил воздух. Через некоторое время я осмелился подползти к узкому вытянутому «окну». Народ все так же общался сгущался в группки. Магистр общался с Амелеоном: пернатый мотал головой и старался держать Орку на расстоянии, выставив руки вперед. Но на лице его все так же сверкали улыбка и восхищение. Я вдруг задумался: где Маллом? Он один из тех, в капюшоне?

После неприятных обсуждений чего-то с Амелеоном Орка обошел место встречи и устроился на поваленном дереве, устало наблюдая за праздником. К нему изредка подходили ученики с лоскутами бумаги, он что-то объяснял и подсказывал им.

Некоторые адепты подходили к чаше и заглядывали в нее, восхищаясь тающими внутри дарами. Словно масло на сковородке. Один новичок обзавелся красной накидкой, другого и след простыл — и никого это даже не насторожило. Мы втроем искренне понимали беднягу…

Встреча подходила к концу. Уже было довольно светло. Несколько адептов подошли к Орке, спросили у него о чем-то, он одобряюще кивнул.

Трое подошли к чаше с разных сторон и принялись размахивать руками. Однородная вязкая жижа начала двигаться, вспениваясь, закипая, подымаясь. Многие столпились вокруг и восторженно наблюдали: из жижи поднялась багряная фигура четвероногого существа. Острая морда, широкая, но беззубая пасть, вот сформировались лапы и короткий хвост. Существо отрыгнуло излишки жижи и что-то невнятно прогавкало.

Это что?! Одно из тех жутких существ??? Под конец представления Матиас присоединился к наблюдению. В воздухе завоняло кислым железом и падалью. Тройка «скульпторов» опустили руки и существо развалилось, приняв снова вид однородной кровавой массы — будто у них не хватило сил.

Один за другим народ прощался с Магистром и уходили прочь. Сходка подошла к концу. Все устало расходились своей дорогой.

Мелек осторожно пополз к выходу. Он осторожно выбрался и жестами приказал нам следовать за ним. Я и Матиас успешно покинули скалистый грот. Мы втроем притаились в зарослях, продолжая наблюдать.

Практически все, кроме магистра, покинули место собрания. Орка осмотрелся, убедился, что никого из его учеников больше тут нет, глянул в лес и недовольно выкрикнул:

— Выходи уже, сколько можно там торчать?!

Магистр слез с поваленного дерева и подошел к чаше. Навстречу ему из леса вышел Маллом.

— Поглощай быстро эту дрянь и готовься в путь. Нужно навестить старых знакомых, — поторопил Орка своего ручного монстра.

— Да, хозяин, — прохрипел Маллом.

Существо сняло с себя накидку, подошло к чаше, схватило ее лапами за края и с большим трудом подняло перед собой.

— Во это силища, — почти не слышно с явной завистью в голосе промычал Мелек.

Матиас жадно рассматривал Маллома со спины: его окостеневшие багряные наросты, когти, шипы и все такое прочее, не обычное. Он впервые увидел подобное существо…

Маллом разинул пасть и тонкой струей принялся заливать в нее вязкую жидкость «даров», жадно поглощая угощение. Куда в него столько поместилось?! Он опустил чашу и вытер лапой морду, накинул свою мантию.

— Мне от тебя потребуется о-очень много силы. Пора наконец собрать весь комплект! — устало оскалился Орка и не спеша потопал на юг вдоль лысого скалистого подножья утеса.

Маллом нагнал его через минуту-другую. Вдвоем они скрылись за склоном и свернули налево. Мы же втроем через двадцать минут убедились, что больше никого рядом нет, и вышли к чаше и потухшему костру. Да, кажется, мы остались одни…

— Ну, что ж. Нужно собрать все что найдем! — сквозь подступающую тошноту пропищал Матиас, разглядывая испачканные скалы. Его все еще потряхивало от увиденного. Магистр и та тварь, Маллом, — он надолго запомнит эту картину.

— Я возьму пробы из чаши, — вызвался Мелек.

Я и Матиас обошли место встречи вдоль и поперек: нашли лишь расколотые полкинжала и чей-то пережеванный палец. Мелек наскреб немного багряного песка из чаши. Часть концентратора мы не касаясь спрятали в кожаный мешочек. Нужно возвращаться и доложить обо всем Эллин и Тису.

Еще немного выждав, мы миновали лес и вышли на дорогу к мосту, развернулись и направились в Янтарную. Не нарваться бы на знакомые лица! По пути мы встретили лениво плетущегося Амелеона. Он задумчиво наглаживал свою окровавленную кисть, спрятанную в перчатке. Мы надеялись проскочить по дороге мимо него, будучи незамеченными. Конечно же нам это не удалось. Он окликнул нас и подбежал ближе.

— Вы опоздали, да? Встреча уже закончилась, — с довольной улыбкой на лице устало промычал Амелеон.

— Кое-что мы все же застали, — не сдержался я.

Амелеон звонко посмеялся и кивнул:

— Надеюсь, это вас не так сильно напугало, как меня когда-то, — он показал нам свою изувеченную конечность. — Это мой шестой дар…, наверное. Мелочь, по сравнению с даром Магистра… У меня отрастет за пару дней — пустяк.

— Мы, пожалуй, не будем иметь к этому никакого отношения, — признался я.

— Тогда хорошо. Магистр беспокойный в последнее время.

Что тут вообще можно сказать? Никто более не молвил ни слова. Амелеон пошел своей дорогой. Мы же направились сразу в Янтарную, медленно приходили в себя от увиденного. В деревне мы не задержались ни на минуту — быстрым шагом направились дальше, напрямик, через травянистые заросшие кустарниками холмы.

Глава 12: Голод

Пробежка напрямую, по холмам, сильно меня вымотала. Получилось бы быстрее, если б я обладал чуть большей выносливостью. Трудно постоянно спускаться да подыматься — я лишь тормозил всех. Гул в голове после бессонной ночи, уставшие и застуженные ноги и пустой желудок с каждым шагом напоминали о себе все сильнее.

На лицах товарищей видно возмущение — я снова остановился перевести дух. Но сказать так никто ничего не осмелился. Уже довольно светло. Полпути за плечами. В брюхе пристыживающе заурчало. Матиас воспользовался случаем и достал из сумки сушеного мяса нам на перекус, разделил на троих поровну.

Недолгим было наше маленькое счастье: после мяса сильно захотелось пить. Ничего, даже воды, Матиас, к сожалению, не взял. И последующие два часа пути до Пепла по ощущениям оказались гораздо тяжелее и дольше.

На подходе к городку-академии я заметил силуэт человека. Он наблюдал за нами с возвышенности (где несколько раз я и Тис практиковались). Мужчина в рыжей мантии с явным недовольством резко развернулся и ушагал к городу.

Несомненно — это был сам Тис. Он встретил нас у ворот. Мы не успели и рта раскрыть, мастер тут же накинулся на Матиаса:

— Это задание на пять минут! Где, мать вашу, вас носило?! — гневно взревел он.

Матиас чуть отстранился и устало нахмурил брови:

— Ау, не вскипай, мастер. Ночь бы-ала тяжелой, мы тебе такое принесли… — протянул он мешок с обломком «кинжала».

Мелек молча протянул колбочку с багряно-коричневатой «солью». Тис еще некоторое время возмущенно кричал, нехотя развязывая мешок. Моей усталой голове было не было дела до его болтовни — я не помню ни единого слова. Мастер тут же замолк, увидев содержимое сумки.

— Что это за дрянь? — с отвращением в глазах покривил Тис лицом.

Матер достал из кожаной сумки слегка подтаявший полу-кинжал. Он был испачкан темно-красной слизью и слегка потерял в объеме. И, самое главное, от него исходил резкий кислый запах гнилого мяса.

— Подобное оружие было у Рекды, и еще одного из этих в «персон темно-красном», — прокомментировал Мелек.

Тис вопросительно посмотрел на меня в ожидании подтверждения слов геоманта. Я отстраненно кивнул в ответ. Мастер окинул взглядом колбочку с темно-красной блестящей солью на дне. Ее количеством было не больше щепотки.

— А это «соль»? — потряс колбочку Тис, пытаясь разгадать подвох.

— Похоже на то… Это остатки. От вещества из которого они, возможно, лепили «этих» существ, — сымитировал Матиас перед собой в воздухе своими руками зубастую пасть одного из монстров. Он наконец, хоть как-то начал представлять их внешний вид.

— Да, мы подсмотрели, как группа в красных накидках их лепит и из чего, — с отвращением вздрогнул я от нахлынувшего жуткого воспоминания.

— Наш дорогой уже не безымянный друг общался с одним из них. Его почти приняли за своего, — проговорился Мелек, явно кивая на меня. — Кстати, почему?

— Отлично, обязательно поработаем над отчетом, — притих Тис, сложил в кожаную сумку находки и покосил взгляд на Матиаса, — Быстро за материалами! — рявкнул он. — Ты — все еще мой помощник! Я из-за твоей дурости пропустил несколько занятий!!! — прорычал мастер сквозь скрипящие друг о друга зубы, испепеляя бедного специалиста своим злобным взглядом.

— Я пойду отдохну, — вздохнул Мелек и не спеша потопал по каменной улице в сторону площади.

— Ты тоже «отдохни», — спокойным голосом посоветовал Тис, оглядывая мой испачканный и местами разорванный наряд, — У нас сегодня будет занятие. Еще отчет твой нужен будет.

Тис, не дожидаясь ответа от меня, развернулся и окликнул Мелека:

— Мелек! Твои показания — мне на стол!!! — прокричал Тис через квартал, тот от неожиданности подпрыгнул от резкого голоса мастера.

Геомант устало оглянулся и кивнул. Я же сам направился домой. Жилище Аетера, как и раньше, стоит неподалеку от западных ворот Пепла. Я открыл одну дверь, вошел в небольшую прихожую, постучал в запертую дверь химика:

— Аетер, Вы дома? — чуть громко крикнул я.

В ответ послышалось шуршание. Хотя, даже оно могло мне показаться в этом шумном городишке. Больше я не услышал ничего. Что ж, не буду его беспокоить.

Я вспомнил, что с моими штанами не все в порядке. Нужно сходить обменять на новые, или хотя бы заштопать дыры. Да и остальное сдать в стирку. И помыться мне самому не мешало бы!

После получаса объяснений перед завхозом я заплатил за потерю штанины одним из своих серебряных. После этого еще десять минут потратил на умывания и вскоре, наконец, добрался до своей кровати и рухнул спать. Тепло, мягко, но долго просто поваляться не получилось. Глаза сами тут же закрылись.

И вот, как обычно, через мгновение я очнулся: уже вечер. Быстрый сон — ничего не запомнилось. Я поднялся, осмотрелся: Матиас только-только добрался до подушки и усердно бодает ее, громко посапывая. Тис, помнится, угрожал мне занятиями сегодня. Начало потихоньку темнеть. Точно, нужно проведать Аетера! Я покинул комнату и вновь постучал в соседнюю дверь. Тишина — странно. Надеюсь, ему легче.

Я выбежал на улицу, потянулся и огляделся по сторонам: все тот же задымленный пыльный Пепел. Как же этому месту не хватает дождя! Нужно отыскать мастера.

Если Матиас спит, то Тис не на занятиях. Заглянул в администрацию через дорогу — никого. Значит, он в Зале Мастеров. Я направился к «сценке» на площади. Из здания «зала» послышались голоса Эллин, Тиса и еще двух мужчин. Они что-то бурно обсуждали. Я прилип ухом к двери, но все равно ничего не разобрать. Вдруг все притихли, послышались поспешные шаги к двери. До меня дошло — кто-то идет в мою сторону. Дверь резко открылась вовнутрь, предо мной стоял недовольный Тис:

— Заходи уже! — рявкнул он.

Я послушно вошел. Эллин и еще двое местных мастеров сидели за столом на стульях по разные стороны друг от друга. Тис вернулся, устроился на своем им же пригретом месте рядом с магистром.

— От Матиаса не дождешься внятных изречений, особенно если он еще под впечатлением. Мелек уже отчитался, — промычал в нос один из незнакомых мне мастеров.

Эллин достала несколько пожелтевших листков, и темный карандаш, приготовилась делать записи. Тис развернулся вместе со своим стулом лицом ко мне и пытливо вгляделся:

— Рассказывай теперь ты, что да как, в мельчайших подробностях, — приказал он. — А то мы как раз собирались отправить за тобой…

Мой мозг тут же принялся отфильтровывать, что рассказать, а что лучше утаить. Как, например, помощь Амелеона или разговоры о «красной душе» с ним. Я рассказал им практически все от «доски с множеством объявлений о пропажах» до пути обратно в Пепел, кроме некоторых моментов.

Эллин записала каждое мое слово на бумагу. После моего рассказа она скрепила их степлером и тут же принялась переписывать содержимое в какую-то пузатую книжку.

Утомленный моим рассказом Тис поелозил на стуле и нехотя поднялся. Двое остальных мастеров что-то принялись шепотом бурно обсуждать.

— Иди, подготовься, скоро пойдем занятия. Там же на холме.

— Б-без мастера выходить запрещено, — медленным усталым голосом напомнила Эллин, на момент отвернувшись от своей стопки бумаг.

— Ладно, — недовольно хмыкнул Тис сквозь зубы, — Жди у ворот. Я скоро приду. И захвати все самое полезное, — мастер демонстративно перелистнул пальцем правой руки воображаемую тетрадь, придерживая ее левой кистью прямо перед собой.

— Ах, да, конечно! — улыбнулся я и понесся домой за концентратором и тетрадкой.

Интересно, проявилось ли что-нибудь в ней. Я овладел «пеленой» как-никак. И слегка, помнится, опалил сборник «пирограммой». Давно я в нее не заглядывал… Бинго!

На следующем развороте две новые схемы. Я сам завидовал своему счастью. Первая — «Испепеление» — отчетливо видна. У второй же проявилось пока лишь название: «Жар», — и размытое рыжее прямоугольное пятно под ним.

Я захлопнул тетрадь, сунул меч себе за спину и побежал к воротам. Мастера ждать долго не пришлось: уже через пять минут он вышел из здания администрации со своей коробкой материалов в руках. Еще через пару минут мы добрались до холма.

Тьма потихоньку опускается на возвышенность. Пока что видны темно-зеленые силуэты деревьев на черном фоне неба. Траву вокруг также видно, и руины бледно сияют бирюзой. Тис щелкнул пальцами и оставил бледный огонек подрагивать на высохшем сучке лозы, оплетавшей пока еще стоячую сияющую колонну неподалеку.

— Кстати, говорят, ты вспомнил свое имя? — оглянулся Тис, приподняв от любопытства бровь.

Я кивнул. Мастер неспешно сортировал содержимое своей замусоленной коробки. В сей момент, к примеру, он разбирал карточки со схемами, косо оглядывался, явно жаждя подробностей.

— Имя из прошлого, скорее, — поскромничал я, — Вряд ли оно мое.

— И какое же? — усмехнулся Тис и вернул свой взгляд на карточки. Он быстро перетасовал их и аккуратно сложил рядом.

— Римальд, — неуверенным голосом ответил я.

Воздух, показалось, стал свежее и мягче. Он уже не резал высохший внутри нос.

— Ого! — осмотрелся Тис, глянул на небо. — Надеюсь, нас ждут дожди!

Наверное, мастер не расслышал? Я лишь открыл рот в попытке повторить сказанное, но мастер меня перебил:

— Что ж, так называемый Римальд, давай заглянем в твою тетрадку? — развернулся он и широко улыбнулся в предвкушении новой схемы.

Я достал из кармана раскрытый сборник на развороте с парой новых схем.

— Второй порядок. Да! Сам воспроизводить не пытался? — повеселен он, с восхищением тиская мою тетрадь в своих руках.

— Н-нет, — промямлил я, — Не совсем понимаю суть пунктирных линий. Да и описания пока не видно.

— А-а, это просто. «Пунктирные» потоки воспроизводятся уже после, дополняя «основную» схему. Мы же разбирали основы построения! — тут же переменился он в голосе, воспылав гневом и так же резко утихомирился. — Автора сборника можно только похвалить!

Я виновато пожал плечами и вздохнул. Мой взгляд на минуту отвлекся на ближайший лесок — небольшая кучка сросшихся в ком деревьев. Мне послышались шуршание и треск ветвей.

— Ладно, приступим. Эта схема тебе никакую другую не напоминает?

Тис забрался на лежачую колонну и, сложив руки у себя на груди, сверлит меня взглядом.

— Д-да! На «поджег» похожа, и этот символ в середине, у «пелены» был такой.

— И-и? Какие соображения? — устало протянул Тис, но энтузиазма в нем было хоть отбавляй.

— Она что-то поджигает? — предположил я.

Тис звонко рассмеялся. Он от хохота, казалось, сейчас свалится назад за колонну:

— Ха-а ха-ха, все огненные схемы разрушения что-то поджигают, ха-ха!!!

Тис вдруг резко наклонился, схватился за живот и тут же постарался успокоиться. Да, мастер умеет поставить в неловкое положение. Он вернул мне тетрадь и молча продолжил сверлить меня взглядом, еле сдерживая улыбку.

Я задумался. В центре, как и в «пелене», этот символ, помнится, означает «горячее столкновение». Схема активируема? Пелену, помнится, после воспроизведения нужно «включить», сделать видимой. И после этого ее можно было наносить и растирать по чему угодно. Да и название говорит за себя — «Испепеление».

— Думаю, это поджег продолжительного действия?

Тис довольно улыбнулся и кивнул:

— Ого, догадлив.

— Но как? Разве «поджег» не продолжительный?

— Не. Сейчас объясню: «поджогом» ты лишь создаешь искру. И затем цель уже горит сама по себе. Горение от тебя уже не зависит. А эта схема заставит цель или цели гореть так долго, сколько потребуется.

— Вот как, — вник я и вновь присмотрелся к схеме, — Она намного сложнее своего аналога?

— Не-е. На эту схему требуется минимум шесть потоков. Вариантов воспроизведения у нее море. Все просто.

Мастер завелся и начал свою лекцию. Тис рассказал мне про способы воспроизведения: наименее затратный и наиболее простой. Первый: три потока сталкиваются друг с дружкой попарно, по очереди передавая «эстафету», всего три раза. После этого еще три присоединяются к ним и наполняют схему энергией. Итого требуется шесть потоков. Второй: просто столкнуть три пары параллельных потоков и после дополнить еще тремя. Итоговые затраты — девять. Но потребуется не дюжая точность.

В первом случает тратится гораздо меньше точек энергии чем во втором. Но первый вариант по длительности воспроизведения в три-четыре раза продолжительнее. Зависит от ситуации и количества потоков.

Во время своего рассказа Тис заставлял меня сконцентрироваться, попытаться отыскать те шесть потоков, которые у меня уже должны быть. Мастер наконец слез с колонны полный желания попрактиковаться. Мне тоже стало жутко интересно. Мы и не заметили, как все вокруг оказалось объято непроглядной темнотой. Видны были лишь огни Пепла вдали-внизу.

— Ну, и воспроизводить ее лучше руками, — выдохнул мастер и потянулся, — Давай попробуем, что ли?

— Я готов, — ответил я и встряхнулся, пытаясь взбодриться.

— Итак, собирай три потока, сталкивая друг с дружкой по очереди, но в определенном порядке. Затем не смей медлить и подпитай их еще тремя. Этот элемент схемы — вылитый «поджег».

Три горячие нити были уже на подходе к кисти правой руки. Раз-два-три — я столкнул попарно потоки друг за другом. Три искорки щелкнули меж моих дрожащих пальцев. Еще три потока на подходе к кисти, но…

— Ты потерял их, — сквозь зубы недовольно промычал Тис, — Сказал же — не мешкай. Огонь — самая непослушная стихия. Даже не пытайся их удерживать.

— Да-да, конечно, — слегка раздраженным голосом ответил я и тут же принялся заново воспроизводить схему.

Раз-два-три искры. Еще три горячих струи, и вспыхнуло пламя! Небольшой рыжий огненный шарик, примерно с грецкий орех, провисел меж моих пальцев на невидимых нитях секунд пять и потух.

— Отлично! Но ты не успел им воспользоваться, — посмеялся Тис.

Да, мастер был рад и такому результату.

— Это простая схема. Но ей еще надо пользоваться правильно, — мастер отвернулся к коробке и начал выискивать у себя бесполезные листы бумаги, — Сейчас только найду, на чем…

Я недолго подумал и смело поставил драгоценную тетрадку на колонну перед собой разворотом с этой схемой к себе. Со сборником ничего не случится. Я в этом был уверен и поспешил воспроизвести схему. Снова в руке загорелся шарик. Я поднес его к тетради. Рыжее кипящее пламя жадными языками охватило сборник и нещадно подпалило края страниц. Пламя тут же потухло — страницы снова невредимы. Отлично!

Тис просто стоял рядом оцепеневший, приоткрыв рот, и пялился, дергался глаз. Его трясло то ли от моей безответственности — рискнуть такой редкой вещью, как этот сборник, то ли от самоуверенности — я ведь без ведома мастера воспроизвел новую для меня схему.

Он демонстративно поскрипел зубами и отвернулся, что-то промычал себе под нос в попытке сдержать свой гнев.

— Так в ней открываются новые схемы, — я поспешил объясниться. — Схемами ей, похоже, нельзя навредить…

Тис в ответ шумно и протяжно выдохнул и помотал головой. Тут же его взгляд упал в темноту по другую сторону от нас и города. Не отрывая взгляда от темноты, Тис подошел к лежачей колонне и махом скидал все свои материалы в свою коробку.

— Кто здесь?! — крикнул он в темноту.

Мне не показалось? Тис застыл на месте. Я слышал шум с той же стороны. Шуршание медленно приближается, его источники множатся и расползаются по сторонам, будто пытаются нас окружить.

— В город, живо! — в полголоса рыкнул Тис и подтолкнул меня в плечо.

Сердце забилось сильнее, глаза раскрылись шире. Вдруг, моментом позже шорох настиг нас! Ноги застыли! Тис смотрит в черноту и гневно косится на меня.

Мы в опасности, но почему я не бегу?!

— Во-о-он! — крикнул Тис. То ли на меня, то ли на шорох к темноте.

Казалось, его услышал весь Пепел. Тут же шорох объял все вокруг — это был всего лишь долгожданный легкий дождь. Мелкие капли воды забарабанили по крышам, по листве деревьев, по траве. Сухая земля жадно принялась впитывать в себя вожделенную влагу.

С громким криком мастер протяжно выдохнул:

— Фу-у-ух! Отбой тревоги! — повернулся он, держась за сердце полыхающей рукой.

Когда он успел его зажечь? Такое яркое. Капли воды, касаясь огня Тиса, тут же вскипали и испарялись.

— Почему ты не свалил?! — зарычал Тис.

— Я… я не… блин, — растерялся я.

— Пошли в город. Хватит на сегодня занятий. Нечего здесь мокнуть без дела, — успокоился мастер, погасил руку и, обнимая свою коробку, пошел к городу.

Я скромно проследовал за ним. На входе в город за нами заперли ворота. Тис пропал в администрации, я добрался до «своего» дома и слегка промокший развалился на кровати. Спать не хотелось и делать было нечего. Я пролистал в тетрадь: наконец, проявилась и вторая схема — «Жар». И под ней, как на заказ, краткое описание: «Жар: схема 2-го порядка, огонь, изменение», — прочел я про себя, — «Свойства: усиление уже воспроизведенных схем огня продолжительного или нераскрытого действия.»

Ого! Полезная, наверное, штука. Значит, ей можно разжечь чужой огонь куда жарче, чем этот кто-то способен? Не знаю, сколько точно я провалялся, размышляя обо всем подряд.

Свежий воздух просачивается в щели окон и дверей. Тишина ночи убаюкивает. Но голова: тысячи мыслей лезут в голову. Их даже уловить не успеваешь. Неподалеку слышно сопение товарища.

Тишину вдруг нарушил глухой стук по задней стене из комнаты Аетера. Точно! Как там химик?

Снова один глухой удар по стене. Я поднялся, прошел в прихожую. Тихо постучал в дверь Аетера:

— Как Вы? — тихо полушепотом спросил я. — Аетер?! — прильнул ухом к двери.

Снова послышался глухой одиночный стук в заднюю стенку. Кажется, будто он во сне пинает ее коленом. Не отвечает, спит, наверное. Я дернул за ручку — она не поддалась. Заперто.

Я вышел на улицу, уселся на лавку под крышей. Просидел еще час, может и чуть больше, наслаждаясь влагой и шумом легкого дождя и слабого ветра.

Не спеша в черно-рыжей мантии осторожным шагом тенью предо мной по улице проплыла Эллин. Она вошла в здание администрации, но дверь не заперла, оглянулась на меня.

— Привет, чего не спишь? — шепотом спросила она у меня через пустую улицу.

Я поднялся, и, чтобы не кричать через дорогу, подошел к ней ближе.

— Днем хорошо выспался, теперь не знаю, чем и заняться. Даже есть не хочется после вчерашнего, — усмехнулся я.

Эллин улыбнулась и пригласила пойти с ней к Тису. Зачем — не знаю. Делать все равно нечего, я не отказался. Мы прошли по коридору.

Нахлынуло воспоминание, как меня притащили в этот странный городишко. Тот же коридор, та же девушка, в тот же кабинет. Снаружи шуршит дождь. Но на этот раз я иду сам. Эллин вошла в кабинет Тиса, я следом за ней. Тот меня будто не заметил.

— Все не спите, мастер? — улыбнулась Эллин Тису.

— Да, сильно, но дел по горло, — подпер мастер свою голову рукой, — Одному нашему ученику, как я замечу, тоже не спится? — покосился Тис на меня.

— Не хочется, — пожал плечами я.

— Конечно, весь день дрых, — с легкой завистью в голосе прохрипел Тис, — Кстати, о ваших находках.

— Да-да? — загорелся любопытством я.

— Обломок, что вы принесли — часть концентратора. Насчет стихии не уверен, но…

— Да, у него меж лезвий должен быть темно-красный камень, — перебил я мастера.

Его лицо все перекосило гневом от такой неслыханной наглости: ученик перебивает мастера. Эллин уселась на стул между нами и предложила мне устроиться на лавке у стены неподалеку от стола Тиса.

Некоторое время в тишине Тис и Эллин сортировали стопки бумаг. Я просто сидел рядом, никому не мешал. Казалось один из них вот-вот нырнет носом в стол и уснет.

— Как там Аетер? Весь день его не видел. У него постоянно заперто.

Тис кашлянул и наморщил лоб, давая понять, что эта тема не желательна для обсуждения здесь и сейчас. Эллин же задумалась, поглядела на меня и вздохнула:

— Он не двигается. С тех пор как в ы ушли в Янтарную… Дня два, почти три…

— Хватит! — перебил магистра Тис чуть писклявым вскриком. — Он вылечится!..

— Ему нужна помощь! Ты же знаешь, он и сам хотел к ним обратиться! — протянула Эллин.

Тис стиснул зубы, промолчал секунд пять и с громким криком одним взмахом руки скинул всю кипу бумаг со стола. Взбешенный мастер вскочил.

— К ним?! Нет!!! Их больше нет, не сущ-щес-тву-ет! — взахлеб проревел он.

— Мастер Тис, немедленно успокойтесь!!! — приказала Эллин, вскочив с места.

Я вовсе вжался в лавку, стараясь казаться менее заметным. Молчу, чтобы не раздражать Тиса еще больше. Несомненно, Аетер значил для мастера куда больше всех вместе взятых жителей этого городишка. Тис поспешил выйти вон, устроился на лавке под крышей и принялся спешно раскуривать самокрутку, оставив дверь открытой.

Ветерок ворвался в здание и пронесся по коридору, наполняя все кабинеты еле ощутимым запахом дыма и влагой с улицы.

— Аетер лежит без сознания уже долго. Тису все сложнее и сложнее это принимать, — прокомментировала Эллин.

— Два дня? — неуверенным голосом с удивлением произнес я. — Он… вот же… стучал по стене.

— Да?! Когда??? — подскочила Эллин и выбежала в коридор, но стоит, смотрит на меня в ожидании ответа.

— Вот же, ночью, после занятий с Тисом я услышал стуки из его комнаты… по стене.

Эллин унеслась на улицу. Я лишь услышал, как она что-то пробубнила Тису. Я так же вышел на улицу, наблюдая за ними. Эллин следом за мастером пересекла улицу и осталась ждать на мостовой под дождем. Тис же шумно и неуклюже пытался открыть дверь в комнату Аетера. Его громкие попытки хорошо видны с улицы через незапертый вход. Недовольное лицо разбуженного Матиаса выглянуло из-за соседней двери. Тис же, наконец, победил злосчастный замок.

Дверь открылась. Мастер щелкнул пальцами, осветив большую часть комнаты Аетера бледным язычком пламени. Химика на кровати не было. Он сидел на полу спиной к стене, обнимая колени и наклонив перебинтованную голову вперед.

Плечи, бока и предплечья пернатого старика покраснели и покрылись слизью. Вдруг его голова дрогнула и с огромной силой ударилась затылком о стену — тот же самый звук.

Я подошел к входу — Аетера трудно было оттуда разглядеть. На его босой ноге один из пальцев был покрыт какой-то темно-красной коркой и слегка заострился в форме когтя.

— Не-ет, нет-нет-нет! — промычал Тис, его глаза зажмурились, подбородок сжался.

Казалось, мастер сейчас разрыдается или взорвется, я отошел в сторону. Вновь выглянул любопытный Матиас. Эллин подхватила его за плечо и вытянула наружу под дождь.

Тис подошел к Аетеру как можно ближе, осмотрел его вблизи, протянул руки, но тут же отдернул. Он поспешил покинуть комнату, тут же запер дверь.

— Ты права, — резким голосом всхныкнул Тис, — Они помогли ему тогда, могут помочь и сейчас… — с обреченностью в голосе сказал мастер и прикрыл руками лицо, скрывая от нас отчаяние.

Мастер резко повернулся ко мне и Матиасу и обрывисто приказал заколотить окно в комнате Аетера. Мы с товарищем переглянулись в непонятках.

— Быстро! — рявкнул Тис и направился в здание администрации.

Эллин побежала за ним. Промокший Матиас посмотрел на меня:

— Аетер пришел в себя или что? — с ужасом в хриплом голосе поинтересовался сосед.

— Наверное… Не думаю, что ему стало легче, — с сильным сожалением в голосе проглотил я.

— Я за… молотком и гвоздями, — с трудом собрался Матиас, — Принеси пару досок из кладовой в Зале.

— Да, хорошо, — кинулся я в сторону площади вслед за товарищем.

Через минуту я уже ждал его за домом Аетера с четверкой старых, но еще довольно крепких посеревших досок. Матиас вернулся с молотком в руках и горстью гвоздей в кармане. Он забрал у меня одну доску и принялся приколачивать ее в верхней части окна. Матиас прибил ее в четырех местах, следом и вторую.

Товарищ забрал у меня третью — остался небольшой открытый участок шириной в полдоски. Он накрыл его, подставил гвоздь и тремя ударами ритмично вогнал гвоздь в дерево.

Вдруг изнутри в ответ послышалась серия глухих ударов о стену с такими же интервалами.

— Слышал? Ты слышал? — вдруг отвлек я Матиаса.

— Не, ты о чем?..

Матиас поставил второй гвоздь, хватило всего двух ударов. Через момент раздалась пара таких же, но глухих о стену изнутри с точно таким же интервалом. Матиас с ужасом в глазах посмотрел на меня и приготовил два последних гвоздя. Еще один наготове, четыре удара — и остается последний.

Послышались таких же четыре удара по стенке изнутри, затем хрип и невнятный неразборчивый шепот. Мы переглянулись, обоим не по себе: по спине волна за волной понеслись мурашки сверху вниз, руки задрожали. Но это не помешало Матиасу забить последний гвоздь одним ударом.

Ответа не последовало. Мы притихли в ожидании. И вот раздался грохот. Кто-то начал скакать внутри по комнате, греметь, рычать, кричать и убиваться о стены, мебель с разбегу, тараня их всем своим телом.

Не уже ли это Аетер? Не может быть!

— Зови сестру, быстро! — глаза Матиаса были полны ужаса.

Дождь прекратился. Я без раздумий кинулся к администрации. Никого. Я понесся в Зал Магистров, по глубоким лужам на мостовой. Эллин встретила мой обезумевший от ужаса взгляд глаза в глаза, прямо на пороге. Я не помню, каким набором слов или жестов объяснил ей, что произошло. Она лишь окликнула Тиса и втроем мы помчались к дому Аетера.

Начало светать. Матиас дождался нас. Тиса всего трясло. Шум в доме Аетера не прекращался еще несколько минут. Последующее затишье оказалось куда более жутким.

Тис, не подумав, поспешил открыть дверь: на первый взгляд, в комнате никого Нет. На высоком шкафу под потолком сверкнула пятерня темно-красных когтей. Я и Матиас инстинктивно обнажили клинки. Тис пялился на существо в дальнем верхнем углу, жующее какую-то стеклянную тарелку длинными торчащими из изуродованной пасти зубами.

Эллин же с ужасом осмотрела бардак и разгром, учиненный существом: все вокруг, что могло попасться на глаза, было надкушено как минимум раз. Кровать, стул, стол, посуда, оконное стекло, книги, листы бумаги и прочее-прочее-прочее — были странным образом надкушены, будто мягкий хлеб, с ровными следами от зубов.

Существо развернуло голову, сквозь бинты взглянуло на Тиса и с шипением кинулось в прыжке на мастера. Эллин окликнула мастера, тот очнулся и точно ударил существо обухом рукояти своего клинка прямо в лоб.

Тварь рухнула на мостовую, съежившись в позе эмбриона. Она напряженно дрожала, пытаясь откашляться и тут же обмякла, более не подавая признаков жизни.

Тис рухнул пред изуродованным телом на колени, полный растерянности он попытался поднять его и как попало потащил к площади. Это Аетер??? Тис узнал в нем Аетера??? Казалось, тело химика стало гораздо тяжелее. Эллин побежала следом, подхватила Аетера за ноги, и они вдвоем унесли тело в Зал Мастеров.

Меня слегка трясло. Матиас прикрыв руками рот, растерянным взглядом осмотрел погром в комнате. Я проводил мастера и магистра взглядом и после рухнул рядом на лавку, прижался спиной к стене. Где-то в груди все сильнее и сильнее сгущался ужас.

Несколькими часами позднее, утром, я и Матиас сидели в таверне, пытались поесть в коем-то веке. Аппетит так и не появился, мы с трудом впихнули в себя чай и плохо пропеченную картошку.

Матиас молча утопал куда-то по своим делам. Я же думал, чем заняться. Ни Эллин, ни Тиса с раннего утра я так и не увидел. Они, наверное, пропадают в Зале Мастеров, в попытках придумать способ помочь обреченному Аетеру.

Во что он превратился? В одно из тех существ? Кажется, не все встреченные мной монстры были созданы из «даров» красной секты…

Я устал и телом, и головой. Но спать, особенно «там», желания не было. Тревожить Мастера я побоялся. Ему и так нелегко. Надо найти укромное место и попробовать помедитировать. Надо в коем-то веке уже научиться правильно концентрироваться, «иначе путь вперед к третьему порядку заказан», — почему-то вспомнились мне слова Тиса.

Что же сделать? Я подумывал о чтении книг, но в комнату Аетера зайти так и не получилось — это место пугающе отталкивало от себя. Запер дверь и отправился слоняться по утреннему Пеплу в поисках спокойного места. Ноги все же привели меня обратно. Я уселся у здания администрации на лавке, и пялился на дверь обители химика. Клевал носом — страшно хотелось спать. Поднял ноги на лапку и обняв колени, подпер ими подбородок и продолжал смотреть, думая о чем-то.

Как такое могло произойти? Так резко и быстро изменился, превратился… в это существо. Все эти твари в деревне до нас, оказывается, были его жителями?.. На сколько «оно» заразно? Маллом превращает людей и пернатых в кровожадных тварей… А плоды? Могут ли они занести заразу?.. Я глянул на свою кисть, вспоминая первые свои занятия… Обошлось? Или проснется в самый неподходящий момент?.. От этих мыслей зазудила некогда обожженная голень. Этот бледный паршивец мог подлить масла в огонь… Снова вспомнился укол в шею. Как там трактирщица? Аетера поразило лишь после укола Рекды… А Мэлиан?..

Глава 13: Союзники

Кажется, я заснул на какое-то время. Очнулся и поплелся по дневному городу в поисках занятия, отвлечься. День? Проспал вот так на лавке несколько часов? В восточной части, близ ворот, я наткнулся на полусонного Матиаса. Он сидел на полутораметровой каменной оградке и пялился в мостовую, о чем-то раздумывал с нехарактерным ему унынием на лице.

Я не так долго знал это место. Но с самого моего появления здесь, в Пепле, меня преследует ощущение чего-то родного. Или, может быть, я просто привык?.. Все вокруг казалось таким «давно» знакомым, но с «недавних пор» непривычным: правилами, отношение людей друг к другу, даже задымленный воздух… И все это казалось таким временным и неправильным, будто вот-вот все изменится — иначе просто не может быть.

— И все же надо узнать, как там Тис, — с уверенностью в голосе посмотрел на меня Матиас, — Уверен, ему сейчас тяжелее всего. Аетер — вся его семья.

С ним нельзя было не согласиться. Матиас с неприсущей ему осторожностью слез с оградки, глубоко вздохнул и уверенной походкой направился к площади. Я последовал за ним.

Через пару мгновений мы скрипели досками сцены Зала мастеров у парадной двери.

— Тис не здесь? — в полголоса поинтересовался Матиас у своей сестры, что тихо занималась своими делами сидя за столом в темном тесном помещении. Магистр что-то усердно перерисовывала: портрет Орки, вынутого из рамки.

— Сейчас вернется, он с Аетером… — почему-то так же тихо ответила она, еще минуту помолчала, дорисовывая последнее объявление и продолжила, — Я получила ответ от Магистрата. Похож? — пояснила Эллин и выставила готовые зарисовки на оценку на краю стола, — Они официально готовы объявить на него охоту, — проглотила она.

Я подошел ближе, взял один из листков: «Магистратом Лиги Пламенных Сердец разыскивается заочно отстраненный магистр Оракен. Специализация: Огонь, разрушение. Причастен к организации в багряных накидках и массовым убийствам в поселениях Лиги и Племени. Уничтожитель. Награда: 500 золотых».

— Ого! Пять сотен, — хриплым скрипящим голосом удивился Матиас.

— Не такая уж и легкая он добыча, — послышался из соседнего кабинета низкий измученный приближающийся голос Тиса. Мастер вышел к нам и принялся что-то разыскивать среди стопок бумаги на столе Эллин.

— Есть кое-кто… Они, по идее, смогут ему помочь… Я могу на вас положиться? — мастер окинул нас взглядом полным отчаяния.

— Д-да, — чуть настороженно ответил Матиас, — О ком речь?

— Я не знаю, остались ли они еще на нашем острове. Но есть место, где могут откликнуться на подобную просьбу… Этого будет предостаточно, — обрывисто ронял слова Тис.

— Воротничка тоже с собой возьмите. Вы с ним хорошо сработались? Пусть будет при деле и под наблюдением, — осторожно напомнила Эллин.

Магистр поднялась, подошла к нам, вручила по четыре объявления о розыске. Тис же выдал по одной запечатанной записке каждому.

— Отдайте это кому-нибудь в черной мантии или с рисунком на коже на спине у плеча, — пояснил мастер.

— И кто это такие? — полюбопытствовал Матиас.

— Не смей с ними разговаривать. Молча отдайте письмо в руки. Просто ни слова. И об этом тоже — никому! И им ничего не говори! — рыкнул Тис на Матиаса, зная, чего ожидать от бестолкового помощника.

Мастер задумчиво что-то прикинул в уме и поспешил удалиться. Эллин проводила его своим усталым взглядом. С тяжелым вздохом она повернулась к нам.

— Посетите Янтарную, Атаррак и «Девятый День», — Оставьте объявления на досках. Пора открыть на него охоту.

Матиас уверенно кивнул и посмотрел на меня в ожидании моего ответа.

— Да, с этим-то точно справимся, — кивнул я.

Эллин коротко улыбнулась и уткнулась носом в стол, снова что-то расписывая.

— Поторопитесь, стража вас выпустит, я уже дала распоряжение, — тихо в стол пробубнила она.

Я тут же направился к выходу, а Матиаса уже и след простыл. На площади, пред Залом я встретил Тиса, Мелека и еще одного незнакомого мне специалиста.

— Город Союзников, Город Мечтателей, если хватит сил, попробуйте добраться до академии пернатых… — выдавал Тис им схожее поручение.

— Отправляете их тоже? — отвлек мастера я.

— Да, чем быстрее охотники за наградой начнут его беспокоить… — протянул Тис, — тем скорее на эту скотину найдется отморозок пострашнее него самого.

— А вы? На север? — полюбопытствовал Мелек, мельком сравнивая наши объявления.

— Да, обратно в Янтарную, Атаррак и какой-то день… — задумчиво припоминал я. — Что за «день»?

— Таверенка, полная отморозков на границах Лиги и Стаи… Удачи, — одобрительно улыбнулся геомант, — В Стае отморозков-то побольше наберется… их так же можно привлечь, — подсказал Мелек Тису.

— Это — позже, слишком далеко, — буркнул мастер. — Эти-то любят размахивать кулаками по поводу и без. Учеников я туда посылать не стану.

Матиас уже каким-то чудом миновал стражу у врат, и его пятки зудели полные желания отправиться уже хоть куда-нибудь. Уже скоро мы обогнули холм и направились напрямик к Янтарной. Небо вскоре вновь покрылось тучами.

— Да они издеваются! — рявкнул Матиас на серые облака в черном небе. — Опять дождь! Зачем-опять-то? — возмутился он.

— Дождя много не бывает, — пожал плечами я.

— Ну, не скажи, когда тебя нашли, ливень за месяц затопил большую часть низин в наших краях. Да и сложно кого-то жарить под дождем. И еще: не попрактиковаться, не помедитировать — одно бесконечное холодное мокрое уныние! — заныл он.

Заморосило. Мелкий редкий дождик быстро намочил траву и деревья, а от них скоро намокли обувь, штаны. Стало прохладнее. Дождь все усиливался. Капли и их количество стали куда крупнее и холоднее. Уже в самой деревушке нас застал настоящий ливень. Усталые и промокшие мы ввалились в знакомую таверенку в Янтарной. Внутри ни души.

— Два горячих чая, пожалуйста! — крикнул Матиас в сторону открытой двери за барной стойкой, рухнул в кресло и вытянул ноги под стол, изнывая от усталости.

Ответа не последовало. На улице и в таверне все так же тихо. Я выглянул в окно: ливень, на дорогах никого. Матиас поднялся и возмущенно топнул, полный недовольства подбежал к барной стойке.

— К Вам посетители! — громко крикнул он в дверной проем. — Вы должны подорваться и обслужить лучшим образом, если хотите чаевых!!! — съязвил он и стукнул кулаком по стойке.

Но ответа так же не последовало. Матиас вернулся и уселся за стол.

— Вышли, наверное, подождем немного. Нечего под дождем делать, — предложил я.

Матиас кивнул. Мы просидели еще минут пять. Но к нам так никто и не вышел. Товарищ вскочил и гневно крикнул:

— Хей!!! Вы там все передохли что ли? — хрипло и возмущенно покашлял он.

Вновь повисла тишина. Матиас попытался перелезть через запертую калитку сбоку от стойки. Я же осматривал серый широкий торговый переулок. Мой взгляд упал на доску объявлений вдалеке. Листков с лицами пропавших стало гораздо больше. Ни в одном доме не горит свет и никаких движений!

— Мат! — окликнул я товарища, разглядывая улицу через окно, — Здесь вообще кто-нибудь живой остался? — как только я произнес это вслух, сердце мое заколотилось чуть быстрее.

— В смысле? — оглянулся Матиас.

— Дома будто пустые, — указал я на черные окна.

Матиас скептически фыркнул и вернулся за стол. Вновь на пару мгновений воцарилась тишина.

«По-омогите!» — протяжный шепот где-то из подвала еле коснулся моего уха.

— Что это? — присел на корточки я рядом со столом и наклонил голову ухом вниз. — Слышал?

Матиас лишь пожал плечами.

«Я… здесь!.. Помогите! Там, наверху!» — не показалось нам обоим. Мы тут же перескочили через барную стойкой, осмотрели комнату. Пара кровавых длинных следов волочения на полу тянутся от заднего входа к спуску подвал. Мы обнажили клинки. Меня слегка затрясло.

— Открывай люк, — шепнул Матиас и кивнул на косую дверцу под стеной, — И прикрой меня.

— Хорошо, — так же шепотом ответил я и подбежал к люку.

Матиас наполнил свой клинок пламенем и разжег пламя в левой руке. Он кивнул — я открыл дверцу. Матиас с разбегу влетел в проем, ловкой парой прыжков миновал лестницу. Я понесся вниз следом за ним. Матиас добавил огоньку в левой руке и осветил подвальную комнату: Мужчина лет сорока — хозяин таверны — лежит на куче пустых мешков, обнимая у груди полутораметровый меч. Руки его были испачканы в крови бедро правой ноги разорвано близ колена. Побледневший от потери большого количества крови, мокрый и грязный (с улицы?) он лежит и охрипшим голосом пытается кричать, что больше походит на еле слышный осипший шепот.

— Это вы! Помогите! На меня напала какая-то тварь! — попытался он подползти к нам, но его нога вовсе не двигалась.

Матиас не растерялся, схватил один из мешков, рассек его пару раз вдоль длины и замотал раненую ногу хорошенько пережав артерию.

— Рассказывай, кто напал и где?! — приказал Матиас, осматривая края надкуса.

Специалист оглянулся, подозвал меня жестом руки, я подошел. Матиас оголил чужое разорванное колено: от места укуса кожа неестественно быстро краснеет и темнеет. Плоть обагряется на глазах: потемнение распространяется миллиметр за миллиметром в разные стороны от краев травмированных участков. Матиас туже затянул еще одну повязку потуже — багрянец замедлил свое движение вверх по ноге.

— Заражен? Как Аетер? — с опаской и ужасом в глазах оглянулся товарищ.

— Зараза?! Что за зараза??? — запаниковал мужчина. — Нужно срочно к лекарю!

Матиас кивнул в ответ. Мы приподняли мужчину поставили его на ногу, поддерживая под плечи.

— Куда? — приказным тоном спросил Матиас.

— В Янтарной больше не осталось лекарей!.. Что за зараза??? О чем ты?.. — забился он, выскользнул из наших рук и рухнул на пол. — Помогите!!!

— Что за существо на Вас напало?! Где это произошло? — еще раз спросил я.

— За садами! У-у реки… на дороге! — обрывисто промычал мужчина.

Его всего колотило от множественных повсеместных судорог. Он замахал руками и вот уже сильно мотает головой будто что-то ищет в панике. Сложилось впечатление, будто он не видит ничего, глаза его бешено и несвязно забегали.

— Что с ним? — ужаснулся Матиас.

— Когда?! — попытался я достучаться до мужика. — Когда он напал?! — крикнул еще громче.

К слепоте подключилась и глухота. Он ничего не ответил, лишь выплюнул комок свернувшейся крови. «Помогите!» — вновь послышалось хриплым шепотом. Раненая нога задергалась, пытаясь зацепиться за что-то ботинком. Тело его невольно и не спеша свернулось в позу эмбриона лежа на боку.

От дрожи в руках пламя Матиаса замерцало. Я покрылся ледяными мурашками, а глаза за одно мгновение привыкли к подвальным сумеркам. Мы отошли от тела на пару шагов ближе к лестнице. Оно вскоре перестало дышать и ерзать, лишь правая нога дергалась и размахивала стопой, скидывая с себя ботинок.

Стук ноги в тишине, и наше еле слышное дыхание. Вдруг раздалось хриплое глухое рычание. Мы переглянулись, явно думая об одном, и кинулись наверх по лестнице заперли дверь и уронили на нее шкаф. Отошли подальше, в ужасе и ожидании прислушивались к еле слышному рычанию из подвала.

Вдруг оно резко переместилось, и относительную тишину развеял громкий удар о дверь снизу. Удар повторился. Один за другим обрывистый грохот звучал все чаще и чаще. Послушался треск древесины, старый шкаф зашевелился. Матиас воткнул клинок в пол, его пламя погасло, товарищ схватился за сердце обеими руками. Я же поднес левую руку к своему лицу, начиная разжигать пирограмму.

Хлипкая дверь отлетела от шкафа, наружу вывалилась слепая вытянутая морда. На мокушке еще осталась копна волос, но уже бесполезные человеческие зубы высыпались из ее пасти сквозь кашель. За край доски шкафа ухватилась человеческая рука, но ее пальцы стремительно отрастали, крайние фаланги твердели и заострялись, покрываясь костяными багряными чешуйками. Матиас медленно оттянул от груди воспламенившуюся правую руку, левой принялся наполнять пламя жаром.

Существо выскочило наружу. Матиас резко махнул в его сторону рукой с вскриком «Горячее сердце!». Темный кипящий комок настиг тварь, с оглушительным грохотом разорвался и выбил ударной волной все окна, наполнив половину комнаты жадным пламенем.

Я потерял контроль над пирограммой от взрыва — рухнул на пол, выронив свой ком огня на стену неподалеку и прикрыв руками голову.

Непоколебимый Матиас стоит около меня, смотрит на скорчившуюся поджаренную тварь. Огонь избавил существо от последних человечьих признаков. Лапы навострили свои когти, короткий хвост отрос и обзавелся парой «по-детски» несерьезных шипов. По всей спине среди оголенных мышц вылезают костяные острые шипы. Грудная клетка расширилась. Запеченные до корочки участки на теле слезли, смываемые бледно-розовой прозрачной слизью из еле видимых пор. Существо вскочило на четыре лапы перед нами и парой рвотных позывов избавилось от оставшихся не нужных человечьих внутренностей, свалив те в кучу перед собой, и гневно зарычало.

Матиас от сей картины схватился руками за рот, откашлялся и сглотнул подступившийся завтрак. Другой рукой он схватил клинок, тот вновь наполнился жаром, еще более ярким, чем прежде. Матиас схватился за клинок двумя руками и, замахнувшись, ринулся к твари. Ударился раз — мимо. Ударил еще — существо уклонилось. Но третья атака поразила цель: тварь получила запеченное рассечение на спине вдоль хребта. Опаленная плоть вспыхнула робкими огоньками пламени. Существо завертелось, запрыгало, истошно завопило во всю глотку от пронзившей его боли. Монстр взял себя в лапы, успокоился, перестал паниковать и со свирепым оскалом развернулся мордой к Матиасу.

Я же с дрожью в коленях в очередной раз пытаюсь смастерить пирограмму — швырнул в существо удачный, наконец, сгусток пламени, от чего воспламенился и бок твари. Монстр оказался наполовину охвачен жадным огнем. Пламя Матиаса можно было отличить от моего едва заметной разницей в оттенке.

Что же делать? Существо вновь заелозило, Матиас снова промелькнул мимо него, рассекая бочину твари раскаленным клинком. В моей голове, почти перед глазами, вновь возникла последняя схема. Откуда-то я вдруг понял, или даже вспомнил, как воспроизвести ее. Обеими руками я без задней мысли собрал потоки, наклонился и принялся их переплетать друг с другом в косы.

— Ж-жар, — шепотом восторженно выронил я и выпустил потоки в сторону горящей твари.

Матиас отпрыгнул от монстра. Существо забилось в судорогах. Резко завоняло гарью. Горячие языки наполнились еще большим жаром. Мое пламя и огонь Матиаса на твари слились воедино и начали с диким страшным аппетитом пожирать плоть существа, покрывая его поверхность обугленными кратерами. Рев и крики, существо рухнуло на деревянный вол и билось боками о доски, пыталось смахнуть с себя прожорливое пламя.

— Горячее сердце! — крикнул Матиас и снова швырнул кипящий комок в тварь.

Высушенное обугленное тело разорвало на части. Я же, вытянув руки вперед, продолжал выпускать бесконечные потоки «Жара» в цель. Кусок за куском пламя обглодало плоть монстра, оставив лишь кучку пепла и обугленный черный скелет.

— Да!!! — подпрыгнул Матиас. — Так тебе, скотина!!! — крикнул он на раскаленные останки.

Потоки в моих руках иссякли и растаяли — не осталось больше пламени.

— Мы справились… Что это, блин, было?! — вздохнул я и упал на колени, пытаясь отдышаться.

Горячий воздух еще некоторое время оставался в помещении все таким же сухим и кусачим. Через пробитое окно «бани» горячие клубы дыма и угарного газа нехотя покидали помещение. Я поднялся и дополз до выхода, жадно хватая ртом свежий воздух. Огонь перекинулся на верхний этаж. Таверна полностью охвачена пламенем, а мы стоя снаружи наблюдали за пожаром под дождем. Что теперь делать?

В соседних домах через дорогу показались удивленные лица испуганных жителей. Мы поспешили в администрацию по соседству. Вскоре все работники деревни стояли на ушах: пол-деревни боролось с огнем прямо из ведер.

Нельзя допустить огонь к складам! Мы с Матиасом участвовали в тушении пожара не меньше остальных. Администратор южного района, завидев нас, вынул обоих из толпы.

— Снова огни? Или что?! Что вы здесь делаете??? — в панике и испуге расспрашивал он.

— Существо напало на хозяина таверны. Заразило его… — начал я.

— Что с ним?! Где он??? — в истерике закричал он, перебив и схватив меня за одежду.

— Он напал на нас! — вот что сказать, «обратился» или превратился?

— Мы не успели ему помочь… — крикнул Матиас, отталкивая от меня мужика.

— Мой брат! Где он?! — внимание тлеющего от горя мужчины переключилось на специалиста.

— Он внутри! Он сгорел! — горько выплюнул Матиас.

Мужчина не сдержал слез, он рухнул на колени и зарыдал, прикрывая руками глаза.

Матиас не пытался успокоить его, и, кажется, начал его о чем-то расспрашивать. Я же вернулся в строй и продолжил заливать последние тлеющие поленья. Беседовали они довольно долго. Пламя успело сдаться, и остались лишь груды тлеющих дымящихся бревен. Я отвлекся и вернулся к товарищу.

— Сколько этих существ? — спокойным охрипшим голосом спросил Матиас.

— Одно… одно и то же. У нее глубокий разрез, говорят, на шее. А может и не одно. Я н-не знаю, — вновь он распустил сопли. — Я сам ее не видел…

Мы с Матиасом переглянулись. В его глазах вспыхнул огонь.

— Что? Нет! Мы с ней справимся? А если она не одна? — тут же возразил я.

— Сколько мы ее не резали, не кололи, не лупили, не жгли — ей все нипочем, — подслушал кто-то из пожарных.

Пламя окончательно сдалось. Мы с Матиасом переждали ливень под крышей одного из складов. Тем временем каждый из выживших после встречи с тварью посчитал своим долгом рассказать о ней нам все, что знал. Набралось таких человек шесть. Описания давал каждый свое. Кто-то и вовсе обозвал тварь бешеной псиной. В таком случае, их на самом деле могло быть несколько. Нужно было узнать, с чем мы собираемся иметь дело — ведь можем наткнуться на нее. И стоит известить Магистрат Аттарака по пути — деревне явно нужна подмога с материалами и бойцы.

Мы направились по вымощенной камнем дороге до Атаррака. Как оказалось — зря потратили эти два с лишним часа. В столицу Лиги никто нас не впустил. Снаружи вокруг округлого города не было ни души. Стража ни под каким предлогом не открывала врата, даже когда Матиас вспылил и подкоптил им дверцу. И что, они так просто закроются от мира? Там-то что происходит?

— Частенько такое… Особенно когда животные нападают все чаще… — сквозь зубы прокомментировал Матиас в ответ на мой немой вопрос на лице. — Ясно ведь, все они знают! Вернемся в Пепел, попробуем что-нибудь решить там. Бесполезный Магистрат! — плюнул он и пнул высокую широкую дверцу.

Кажется, это объясняет странное поведение и перенаселенность Атаррака… проникни зараза внутрь — вот ведь раздолье! У нас остался Девятый День. Может, хотя бы туда мы донесем мольбу о помощи от Лиги.

На подходе к переправе Матиас убежал вперед. Я догнал его следом через пару минут. Матиас уже тем временем пытался преодолеть первый из шести сегментов плавучего моста. Он был сделан из какого-то пористого зеленовато-белого камня, похожего на пемзу.

— Подожди, пока я перейду! — предупредил меня товарищ.

Матиас страшно боялся свалиться в Замерзшую реку. Я дождался своей очереди и уверенно ступил на мост. Широкий и старый он затрещал. Тут я понял, почему им не пользуются.

— Я тебя умоляю, только не свались в воду! — крикнул Матиас и сжал за меня кулаки.

— Да что не так с этой водой? — удивился я и осторожно мелкими шажками пополз к следующему сегменту.

— Просто будь осторожен! — приготовился он, разжег в руках пламя.

Второй сегмент не на шутку затрещал и разломился под моими скромными восьмьюдесятью двумя килограммами. Я инстинктивно набрал в легкие больше воздуха и поспешил запрыгнуть на третий. Тот чудом выдержал мое падение, но при этом продолжал звонко трещать под моим неподвижным телом. Я ползком на брюхе, словно по тонкому льду, пополз дальше. Мост разорвался на втором из пройденных сегментов, и его не спешно сносило течением на север. Я подобрался к последнему. Матиас наклонился и поспешил схватить меня за руки и потянул на себя. Я невольно поднялся на колени и последний сегмент моста подо мной раскрошился на десяток кусков. Матиас одернул меня я рухнул на берег грудью. Мои ноги угодили в ледяную воду и тут же онемели. Я почувствовал, как в бедро вонзилось что-то острое и зазубренное, раздирая и замораживая стенки пореза. Мышцы свело от сильного охлаждения. Я закричал от острой боли и пополз к товарищу. Вновь что-то вонзилось в ступню другой моей ноги. Крича сквозь зубы, я пытался выползти из вод реки, будто из ящика с острыми лезвиями. Матиас резко вытянул меня на берег. Из левого бедра и правого голеностопа торчало по длинному острому треугольному вытянутому ледяному осколку.

— Блин, проклятая река! — Матиас поспешил растопить лезвия касанием пылающих рук.

Охлажденная плоть пришла в чувство, и режущая боль сильнее пронзила сустав и бедро. Проколы оказались несерьезными, хоть и глубокими. Из них выкатилось по паре вздутых капель крови, и ранки тут же склеились.

— Как же мы вернемся? — оглянул я сносимые по течению ошметки моста.

— Найдем другой путь!.. — улыбнулся Матиас, что-то припоминая.

Начало темнеть. Тучи сгущались, дождь то и дело побрызгивал. Матиас помог мне подняться. Ноги устали после стольких часов прогулки. Мы решили отдохнуть у моста, перекусить. Нужно высушить штаны и ботинки. Может стоило развести костер или что-то в этом духе? Не знаю. Тогда мне пришла другая идея. Бледное пламя «пелены» не обжигает, лишь хорошенько согревает. Я решил опробовать его на своей одежде.

Пока Матиас доедал остатки мяса, я снял ботинки и начал пытаться производить «Пелену». Товарищу это так же стало интересно, он снова начал выпытывать у меня схему. Я наспех перечертил ее ему из своей тетради. После нескольких попыток схема удалась, я тут же размазал пламя по ботинку, затем начал воспроизводить снова, уже для второго. Облепив им свои штаны и ботинки, я некоторое время понаблюдал за тщетными попытками Матиаса. Ощутив легкий жар, я затушил бежевое пламя на своей одежде и проверил ботинки: все сухое. Весьма полезная вещь! Кажется, мне ничего не стоит быстро простирнуть собственные вещи!

Матиас бросил тщетные попытки подружиться с непривычной ему схемой и приберег оставшуюся энергию на возможные поединки. Мы быстро собрались и отправились по вечерним сумеркам в Девятый День.

С каждой минутой пути было все сложнее видеть дорогу перед собой. Матиас щелкнул пальцами.

— Как вы это делаете? — наконец поинтересовался я. — Научи?

— Просто выпускаешь поток, завязываешь его узлом, — пожал плечами Матиас.

— Каким узлом? — уточнил я.

— Да без разницы. Чем сложнее узел — тем ярче пламя.

Около часа я раздражал товарища тщетными щелканьями пальцев. Вскоре это надоело и мне, и Матиасу не пришлось вежливо требовать от меня прекратить. Раздражение с его лица вскоре смыло улыбкой.

— Как думаешь, о ком в черной мантии говорил Тис? — поделился размышлениями Матиас. — Кто ж такой может справиться с малломом? — вновь он все перевернул с ног на голову. Но мысль интересная…

— С существом?.. — уточнил я.

— Нет, болезнью… Аетер упоминал какую-то организацию… Кто-то помог им «тогда» справиться с какой-то похожей дрянью.

— Не красная секта, уж точно, — смело предположил я.

Наш диалог прервал шорох. Мы замерли на месте, тут же обнажили клинки. Я и забыл об угрозе, обитающей в этих лесах… Матиас наклонился, поднял камень с дороги и швырнул в сторону источника шума: хрясь! В кого-то попал? Тихо, никого… Мы приблизились и даже попытались что-то рассмотреть в темноте…

За нашими спинами послышался глухой рык. Я повернул голову и еле успел оттолкнуть Матиаса в сторону, тем самым отпрыгнул назад и сам. Багряная слепая тварь выскочила из кустов, попутно выхватив у меня мой деревянный меч. Деревенские описывали существо с рассечением на шее и боку — это не оно. Но грива из шипов по спине вдоль хребта выглядела устрашающе… Пара жевков, и от меча остались бледные деревянные щепки. Существо кинулось ко мне, широко разинув голодную пасть. Тут же в спину ей прилетело с грохотом разорвавшееся ядро Матиаса:

— Горячее сердце, — запоздало, прошептал он.

Тварь развернулась, некоторые участки на ее оголенной плоти подсохли и воспалились от ожогов. Существо вытянулось, подняло к небу пасть и протяжно взревело явно не от боли. Зовет кого-то?

Я ошибочно слепил испепеление и швырнул рыжий комок в тварину, продолжая придерживать на потоках, словно йо-йо. Не ожидал, что им можно пользоваться и так! Шарик прилип к плоти, и за ним по пятам очаги возгораний вспыхивали один за другим. Я принялся перемещать ком огня на невидимом поводке в разные стороны, заставляя большую часть поверхности существа вспыхивать как спичка.

Матиас стиснул зубы и ловко швырнул в существо серию или очередь из трех разрывных снарядов «сердца». Специалист не успел произнести название схемы трижды… Я понял, зачем он их выкрикивает — сейчас, к примеру, мне было бы кстати знать, что он предпримет дабы не напороться самому.

Существо откинуло в сторону. Оно протяжно мычало и вздрагивало от охватившего ее обжигающего пламени. В отчаянии оно понеслось на нас, свирепо кашляя или лая. Я знал, что делать!

— ЖАР!!! — уверенно закричал я, не зная, почему и зачем — Матиас ведь делает так же.

Мои руки с легкость воспроизвели одноименную схему. Возможно клич добавил мне немного уверенности? И существо тут же начало заживо испаряться в ярких языках пламени. Матиас подбавил огоньку, и вот еще плюс одна кучка пепла с костями на нашем счету.

— А-атлично! — самодовольно воскликнул Матиас и даже подпрыгнул на месте, что-то вытанцовывая, но скоро успокоился. — Интересный у тебя «Жар», необычный… — с ноткой зависти в голосе поделился Матиас. — Мне «изменение» никогда не давалось…

Радость от победы длилась недолго — вновь послышалось рычание и треск сухих веток в зарослях. Источников шума становилось все больше… с обеих сторон они подступали все ближе. Ничего не видно во тьме зарослей! Меня тряхнуло, Матиас тоже слегка сипел сквозь дыхание… Мы могли бы осилить одного. Осилили бы двух, но больше — их явно было больше десятка там в темноте. Мы переглянулись: я кинулся наутек изо всех сил, Матиас меня обогнал, и казалось из-под его ботинок вот-вот посыпятся искры.

После недолгой выматывающей пробежки мы увидели впереди огни трехэтажного здания: таверна Девятый День. Вокруг не было ни души. Внутри было немного народа — каждого с легкостью можно было рассмотреть через окна. И вот перед нами, метрах в пятидесяти открылась дверь. Кто-то вышел перекурить.

— Бегите!!! — из последних сил проскрипел Матиас темной фигуре.

— Спасайтесь! Там они!.. — я пытался найти нужные слова. Как быстро все объяснить? — Целая стая!..

Мы пробежали мимо мужчины в темном плаще и запрыгнули в главный обеденный зал таверны.

— Э-эй! Куда??? — мужик опешил от такой наглости, но отвлекся на что-то вдали.

— Там эти твари! Они жрут всех подряд! — в панике заорал Матиас в попытках расшевелить беззаботный народ.

Но всем было наплевать на опасность, почти все они бросили взгляд на нас. Одни рассмеялись, другие равнодушно продолжили свои дела, беседы… Вдруг в комнате потемнело: сияние ламп на кристаллах ветра, мерцание свечей и открытого огня померкли, будто ночная тьма высосала свет наружу из помещения через окна. Раздался оглушительный грохот. Окна и посуда содрогнулись. Короткая волна вибрации прошла и по полу. Открылась парадная дверь и некто в черной мантии зашел в зал.

— Какого хрена щенки лиги забыли здесь? — спокойным и усталым голосом спросил трактирщик, глядя на нас с Матиасом. — Проваливайте, пока шкуры целы!

Матиас напряженно и взбудоражено промолчал. Он выбежал на улицу, и послышались крики его дикого щенячьего восторга. Я до конца не понимал, что именно произошло. Кинулся к выходу следом за ним, но мужчина в черном схватил меня за плечо своей рукой в черной перчатке.

— Куда… Зачем вы приперлись? — возмущенно оглядел меня усталый курильщик. От него несло кислым алкоголем и гнилыми зубами…

Его рука от чего-то задрожала, он отпустил мое предплечье и сделал пару шагов назад.

— Чего забыли в Девятом Дне щенки лиги?! — вновь прозвучал вопрос, на этот раз приковавший десяток взглядов лишь ко мне одному.

Я растерялся, не сразу сообразил, но быстро вынул из кармана сложенную вчетверо четверку одинаковых объявлений, покосился на Матиаса на улице: кажется, он успокоился, и с ним все в порядке

— Й-есть з-заказ, — заикался я. И попятился, вытянув перед собой охапку бумаг.

Некто внимательно осмотрел объявление и конверт, оставил одно себе, а остальные несколько листов бросил на барную стойку. Затем он снова перевел взгляд на меня, его глаз задергался:

— Ты еще здесь?..

Я промолчал и осторожно попятился к выходу.

— Мы им займемся. А теперь проваливайте оба! ПОШЕЛ ВОН!!! — рявкнул он — меня будто сдуло.

Я выскочил наружу. Да, я не ошибся адресом! Тис будет рад узнать, что письмо нашло своего адресата. Чему так сильно радовался Матиас? Я застал его около…

Кусочки фарша слегка шевелились, будто еще живые в луже черной слизи. От сего зрелища у меня сперло дыхание. Что он с ним сделал?

— Ты только посмотри!!! — воскликнул Матиас и обошел останки.

Я смотрю, и меня трясет. КАК?! Как он это сделал? Это сильно походило на то, что сотворил я некогда с напавшим на меня существом в Усталой. Та же однородная масса, такого же цвета, запаха, те же темнота и громкий шум. Но я сделал это неосознанно. Мышечная память? Мог ли меня узнать кто-то из местных? Могу ли я иметь отношение к этому сброду?..

На улице теперь безопасно? Я уговорил Матиаса не медлить и скорее покинуть Девятый День. Ранним утром, как только стало более-менее светло после небольшой передышки «щенки Лиги» направились домой с новостями. И снова, как назло, начался сильный дождь.

Глава 14: Сладкий дождь

Мы добрались до развалившегося моста. Матиас задумчиво почесал затылок, изучая останки переправы, я же обошел окрестности, но далеко не уходил, вернулся к товарищу. В этом месте река уже, и никаких других переправ больше не видно.

Все же мы додумались свалить пару невысоких широких полудохлых деревьев, доживающих последние свои дни под гнетом мертвых вод неторопливой реки. Их высоты хватило ровно до противоположного берега. Мы поспешили пересечь реку, с опаской всматриваясь в блестящие под гладью воды острые длинные ледяные лезвия. Мне почему-то показалось это ненормальным. Эта река не должна быть такой. Казалось, когда-то в ней могла обитать живность, а по берегам росли густейшие сочные болотные кустарники. Сейчас же на дне сквозь прозрачную воду можно было увидеть песок, камни, обледеневшие пережеванные ошметки водорослей и осколки костей.

Река осталась позади. Прошли немного дальше, и впереди показалась Янтарная. Дождь на время притих, и местные торговцы решили подзаработать в Пепле на продаже своих плодов и мяса. Им мы и оказались обязаны за поездку до академии. Помогли с разгрузкой товара по прибытию. От постоянной беготни, казалось, вот-вот отвалятся ноги. Стоило нам миновать восточные ворота Пепла, ливень поутих, морося мерзкими капельками влаги с темного неба. Я и Матиас устроились на лавке у дома Аетера передохнуть после отработки.

— Каждый раз кажется, что этот проклятый дождь никогда не прекратится!.. — буркнул товарищ, вжимаясь спиной в сухую стенку здания под крышей. — Либо у кого-то руки не из того места растут, либо Храм поделить не могут.

— Нужно доложить Тису о прибытии, — усталым голосом напомнил я. — Думаешь, ливень затянется?

— Он уже… Готов поспорить, все низины на юге снова под водой, — сквозь зеву промычал Матиас.

Он с усердием расчесал свою шею до кусачих ссадин, осмотрел красные крапинки, оставшиеся на пальцах. Затем Матиас снял ботинки и начал расчесывать голень до покраснений.

— Хей, ты чего? — удивился я. — Что случилось?

— Да либо дрянь какая-то цапнула, либо в ядовитый куст залез… Аетер бы сразу подсказал лекарство.

— Надеюсь, еще держится. «Он» обещал помочь…

— Тот жуткий мужик? Ого! Как он растер эту тварь в фарш? Бр-р!!! — с неподдельным восторгом улыбнулся Матиас, вздрогнул и подскочил на месте.

— Несъедобные котлеты получились бы. А ведь правда, ты видел, что именно он сделал?

— Мне на мгновение показалось, что стало темно.

— Нет, не показалось, скорее всего так и было. Я тоже заметил! Уверен, это какая-то мощная схема.

— Кстати твое «горячее сердце» — сложная схема? И зачем было выкрикивать ее название?

— Это полезно, особенно когда работаешь в команде. Так ты даешь фору своим товарищам… А «Сердце» — схема третьего порядка, обязательна для каждого специалиста Лиги. По названию же понятно! Тис еще заставит тебя ее изучать, но ты не торопись. Вам с Тисом еще второй порядок освоить нужно. И обзавестись кучей новых потоков.

— А сколько всего порядков?

— Пять вроде как. Тис не говорил? Схемы не сложны. Но наловчиться их использовать — дело затяжное и в обыкновении скучное.

— Вот вы где! — крикнул Тис, стоя под аркой за торговой площадью на мостовой.

Откуда он взялся? Мы поднялись и посеменили к мастеру.

— Только прибыли, немного передохнули. Письмо доставлено! — доложил Матиас своему начальнику.

— Мелек вернулся? — поинтересовался я.

— Час назад, — отвлекся на меня Тис, — Союзники заинтересованы «охотой»?

— «Мы им займемся», — дословно процитировал я, в ответ на что Тис облегченно вздохнул.

Пока не забыли, мы точно описали нападения в Янтарной и около Девятого дня. Как оказалось, это был далеко не первый подобный рассказ за последние пару дней. Тис выслушал нас и приказал записать все для магистра, проводил нас к Эллин, где мы проторчали около часа, диктуя ей рапорты. Так же, пока не забыли, мы сообщили, что столица закрыта:

— …в Атаррак так и не удалось попасть, — плюнул Матиас.

— Трусливые свиньи! — в усмешке пискнула Эллин.

— Чтоб они там все передохли в своем же дерьме, — зарычал Тис, — Зачем бороться, когда можно спрятаться в опечатанной крепости с несокрушимыми стенами? — иронично хмыкнул мастер.

— Сами разберемся! Собирай мастеров и добровольцев из специалистов, — решительно приказала Эллин, — Кто позаботится о нашей безопасности, как не мы сами?

— Что опять затеяла, блин? — возмущенно буркнул удивленный Тис.

— Прочешем и очистим все окрестности Пепла и Янтарной.

Мастер недовольно и неуверенно покривил лицом, но, оценив идею, кивнул и вышел вон.

— Я — доброволец! — не подумав тут же на месте подскочил Матиас.

— Нет, услужил уже. Останешься в Пепле, присмотришь за академией, — решительно отказала ему Эллин. — ты на ногах еле держишься, а ведь тебе еще Тиса подменять с учениками.

— Эй! Но я же… — разжегся Матиас недовольством, потеряв дар речи.

— Я магистр, и это приказ магистра, специалист! Мелек так же останется в Пепле, и присмотрит за тобой! — повысила она голос — знает, как угомонить братишку.

— Ладно, сестра, не горячись, — успокоился Матиас.

На клич отозвалось несколько специалистов. Мастерам выбирать не пришлось: каждый возглавил небольшую группу по четыре-пять и скоро покинули город. Матиас собрал учеников, некоторых специалистов и устроил массовые занятия под крышей на веранде Зала Мастеров. Ведь он «всегда хотел провести занятия в зале, как мастер», — цитата.

Я и Мелек заняли кабинет магистра. Тысячи книг манили своей таинственностью и заголовками: «Раскол», «Всемирные искажения. Том первый», несколько «Каталогов…» и «Справочников элементарных животных» или «…растений» и все такое прочее. Но, жаль, все они были заперты за стеклянными дверцами шкафчиков. Из-под крышки запертого сундука неподалеку от стола Эллин торчали уголки важных бумаг, которые, к сожалению, также вытянуть не удалось. Она свалила их единой кучей в сундук и, плотно захлопнув, намертво заперла все секреты Лиги на хитрый замок — даже без замочной скважины! Как мы с Мелеком не пытались утолить свое любопытство, никак не получалось что-либо полностью прочесть или рассмотреть целиком.

— Вы, слышал, наткнулись на стаю? — просто так, между делом полюбопытствовал Мелек.

— Нарвались на одну из тварей, — похвастался я. — Но, кажется, в лесу их слышалось куда больше.

— А как оторвались?

— Не-екто… — задумчиво протянул я…

А стоит ли вообще рассказывать ему подобное? Я запрокинул голову назад и наконец, решился, прервав неловкую паузу:

— Некто умудрился стереть одну из них в фарш… буквально, — неуверенно глотал слова я.

— Ого! — удивился Мелек. — Пернатый? Они могут…

— Не думаю… Некто в черном, кажется, человек.

Лицо геоманта нахмурилось от презрения и отвращения. Кажется, он понял, о ком я. Говорить больше было не о чем. Мелек лениво поднялся и пошел к выходу, распахнул дверь и оглянулся:

— Принести чего пожевать? — предложил он.

Я пожал плечами, Мелек спросил еще раз, но настойчиво — теперь больше походило на утверждение. Я был вынужден согласиться на легкий перекус за чужой счет, и геомант отправился в таверенку. Я остался один в псевдо-тишине, сквозь приоткрытую дверь наблюдаю за шумной стеной дождя. Казалось, он все усиливается. Через несколько минут заглянули Матиас и Мелек с охапками, полными еды.

— В таверне не осталось места, перекусим здесь, — обреченно улыбнулся Мелек.

Матиас вывалил еду на стол и выглянул на улицу.

— Вроде всех отпустил… Бл#@ский дождь, — выругнулся он, — Песчаные точно не при деле? — оглянулся он на Мелека.

— Стая предпочитает не иметь дела с водой, как пернатые с огнем. Это не «наших» рук дело, — оскорбился геомант, но считал возможным подобное стечение обстоятельств, промолчал, закусывая котлету с булочкой и запивая разведенным чаем; затем Мелек решил отвести неудобный и неприятный разговор в другую сторону, — Странно и неразумно, на мой взгляд, что магистр отправилась в такую погоду с толпой учеников.

— Мастерам Лиги никакой дождь не помешает разорвать и испепелить противника, — похвалился Матиас и тихо промычал, — Она слишком ответственно подходит к любым угрозам. Нападения животных? Никто не должно разделить участь Усталой…

— Тоже верно. Но все равно — глупость, — выговорился Мелек.

Я оставил их и вышел на улицу. Просидел под козырьком около получаса. Пустой город, тишина, лишь слегка шепчет дождь. Зудят намокшие предплечья и шея. Давненько я не мылся… Потоки воды не успевают покинуть город, в панике разбегаются по улочкам и газонам вниз в жилые районы, а затем и в ливневые каналы под стеной. На главную улицу, что через весь город от врат до врат, с возвышенности намыло немного грязи. Свежий, чистый, слегка задымленный воздух медленно наполняется запахом тухлой кислятины. Он усиливался, слегка, но до слез обжигал нос. Послышался скрип и хлопок западных врат за перегородкой и шум небольшой группы людей. Кто-то вернулся? Так быстро? Я спрыгнул со сцены и пошлепал по мутным лужам к западному выходу: незнакомый мне местный мастер и трое незнакомых мне специалистов.

— Ты из Зала?! Магистр еще не вернулся?! — выкрикнул мастер в рыжей мантии из проема врат.

— Ее пока нет! Все в порядке?

— Передай, когда вернется: «Мастер Хэйрах докладывает: Юго-восток чист».

— Да, конечно.

Я развернулся и побежал обратно в Зал Мастеров. У площади показалась еще одна группа. «Вирдан докладывает: Северо-запад чист» — почему-то мне рапортовал один из специалистов. Я кивнул и «отпустил» его. Нужно куда-нибудь все это записать, пока не забыл. Я поднялся и ввалился в кабинет Эллин к Мелеку и Матиасу.

— Что? Вернулись? — поинтересовался геомант.

— Да, доложили: северо-запад и юго-восток чисты, — ответил я.

Друзья помогли с поисками ненужного листка бумаги, и с другой, чистой, стороны начеркали пометку карандашом для магистра.

Парой минут позже ввалился Тис:

— Все тихо? Ты, — глянул он резко на Матиаса, — Отчет о проведенных занятиях мне на стол, — приказал мастер.

— …И ты, — Тис уколол взглядом Мелека, — Жди возвращения магистра. Передай «Тис докладывает: Юго-запад. Четыре разорванных трупа трех-четырехдневной давности. Существ не обнаружено». Если Эллин не вернется через полчаса, доложи мне. Ясно? — очень резко и обрывисто прокашлялся Тис. — Рим, — обратился мастер ко мне.

Мелек же ответно кивал головой.

— Да? — оживился я.

— Правильно назвал, да? — уточнил он и продолжил раздачу указаний. — Я сейчас подойду, дуй к администрации.

— Считайте, я уже там, — но меня слегка пугала его резкость и неотесанная серьезность. Кого он нашел? Чьи останки?

Тис быстро начеркал отчет швырнув бумагу и карандаш на стол, полный беспокойства спешно покинул кабинет магистра. Он выбежал и резко остановился, будто вписался в невидимую стену всем телом, развернулся с выражением на лице, будто что-то забыл. Тис убежал обратно в Зал Мастеров за запертую дверь в кабинете Эллин, желая проведать Аетера.

Я не спеша пошлепал по лужам и грязи к незапертой администрации. Остался ждать в коридоре, наблюдая за погодой через незапертый выход. Он же не собрался проводить занятия в такую погоду? Снова раздался скрип и грохот — открылись западные ворота через площадку от администрации.

Магистр вернулась со своей группой? Я выглянул: Пятеро, в том числе и Эллин. На одного больше? Последний в черном вошел через врата. Все покрасневшие и слегка вымотанные, запыхались.

— Тис внутри? — выкрикнула мне Эллин.

— Нет, в Зале Мастеров, сейчас подойдет сюда, — ответил я, подошел ближе и не успел разинуть рта, как получил очередь вопросов от магистра в ответ:

— В городе чисто? Тихо? Остальные вернулись?

— О происшествиях в городе не докладывали. Остальные вернулись, Тис нашел четверых… — сказал я.

Эллин посмотрелся на человека в черной мантии позади всех у ворот и в полголоса продолжила:

— Передай Тису, что помощь явилась, срочно пусть все приготовит, — подчеркнула она, будто никто не собирается никого ждать. — Мы сейчас подойдем, — ощущая неловкость перед заждавшимся гостем проговорила она.

— Да, конечно! — бросил я взгляд на странного человека в черном.

Эллин продолжила раздачу указаний своей группе. Я же развернулся и понесся к площади. Я застал Тиса на выходе из Зала с коробкой для занятий в руках? Странно, обычно он держит ее в своем кабинете в администрации. Мастера испугала моя спешка:

— Что случилось?

— Эллин вернулась, — начал я.

— Как они, целы? — до дрожи в коленях обеспокоился Тис… с силой почесался, отвлекся на зуд и чуть не уронил свою коробку.

— Что с Вами? — спросил я. — Вы здоровы?

— Ничего. Нарвался, наверное, на какие-то ядовитые заросли… что там с магистром?! — накручивал себя Тис.

— Да, все целы здоровы. Просто там… это… К Аетеру «пришли»! Письмо! — напомнил я.

Он поднял взгляд и грубо в спешке всучил мне свою коробку, я не знал куда ее деть — не промокать же с ней под дождем? И как назло зазудел лоб!

— Они идут сюда? — растерялся он.

— Да, они сейчас подойдут сюда, к Залу… Как там Аетер?

Не знаю, зачем я спросил. Ведь по его лицу и так было ясно, что все стало хуже. Он явно не находил себе места. От низко нависших туч стало еще темнее. Стоило Тису высунуть нос из-под козырька над сценой, как снова хлынул сильный ливень. Мастер от неожиданности отскочил обратно под крышу. И снова сквозь ливень невозможно было увидеть здания напротив Зала, за площадью. В воздухе вновь запахло кислой тухлятиной, будто дождь размыл свалку протухшего гнилого мяса неподалеку.

— Да чем так воняет? Складские свиньи точно скоро напросятся! Разводят антисанитарию!!! — рыкнул недовольно Тис. — Никакого уважения к окружающим!!!

Мастер всматривался сквозь стену дождя в два размытых силуэта Эллин и гостя — темно-рыжая и черная фигуры. Тис нервно почесался то ли от беспокойства, то ли от ужаса и трепета перед приближавшимся к нему незнакомцу. Из стены ливня на сухую веранду вышла Эллин. Вслед за ней показался мужчина, на вид лет тридцати пяти.

— Это он получил письмо? — еле слышным шепотом спросил у меня Тис.

— Н-нет, то был другой, выше и…

— Мне «передали» Ваше послание, — подчеркнул незнакомец, — Вот, я здесь. Обсудим плату, или поспешим, пока не поздно? — с неохотой и презрением оскалился некто в черном.

— А… — потерялся в словах мастер, — Он внутри, идем!

Тис влетел в кабинет магистра, следом вошла Эллин, за ними некто-в-черном. Усталый он еле стоял на ногах. Я остался снаружи у дверного проема под крышей. Ростом он был чуть ниже меня: сто семьдесят пять — сто восемьдесят. Человек: русые волосы чуть темнее смуглой кожи. На пальцах левой руки из-под рукавов видны какие-то черные знаки. На ладони правой какая-то черная схема из нескольких кругов.

Тис прогнал Мелека и Матиаса из кабинета в приемную, приказал ждать здесь, «присмотреть за ними, если что». Мы и остались. Через пару комнат и стенку между ними отчетливо были слышны шаги трех пар ног, скрип и грохот дверец, невнятное бормотание приватных разговоров.

— Это кто такой? — поинтересовался Мелек.

— Это помощь, за которой отправлял нас Тис, — предположил Матиас.

— Угу, — подтвердил я.

Мы отвлеклись. Я все же захлопнул за ними дверь и остался снаружи на улице, спиной подпирал выход.

— Мне нужно его осмотреть, выйдите! — через две комнаты послышался грозный приказ незнакомца.

Эллин и Тис вышли к Матиасу и Мелеку в первый кабинет. Я будто чувствовал, кто из них где находится в данный момент. Что он с ним будет делать? Через мгновение раздался шум, возня. Я прислушался: глухо из подвала послышалось лязганье металла, и звонкий обрывистый пронзительный нечеловеческий вопль. Кто-то за дверью нервно стучал каблуком ботинка по деревянному полу — Тис? Лязганье и звон усилился. Вновь послышался рев, затем на пару минут в кабинете за моей спиной воцарилась полная тишина, слегка разбавленная ускорившимся стуком ноги о пол. Дрожь еле ощутимо отдавалась по полу. Вдруг вибрация начала нарастать. Пол под нами затрясся и мгновением позже раздался грохочущий непрерывный нарастающий гул. Грохот больно отдавал в спину и колени.

— Что там?! — крикнул Тис и кинулся в соседнюю комнату к Аетеру и наемнику.

Раздался треск разлетающейся в щепки дверцы между комнатами где-то позади: я подскочил и схватился за ручку с намерением скорее войти, на подмогу. Одним мощным ударом меня и дверь, срываемую с петель, откинуло на сцену ближе к краю на пару метров назад. Грохот и гул прекратились.

Я лежал на спине, обнимая руками дверь на груди. Мимо промелькнуло нечто и одним прыжком выскочило под дождь на площадь. Ливень и не думал утихать. Запах тухлятины и падали ударил в нос. Я вылез из-под двери. Сильно болит спина и стерты до ссадин локти. Ушиблен затылок. Четверо выбежали наружу под козырек, Мелек и Тис бысто поставили меня на ноги, Матиас придерживал под плечо и не давал упасть. Я пытался прийти в себя, унять головокружение и звон в ушах, поднял взгляд на существо посреди площади.

Темный силуэт протянул свои длинные тонкие когтистые лапы к небу и с наслаждением загоготал. Послышались обрывистые нечленораздельные полные восторга выкрики твари. К нам вышел надкушенный за руку человек в черном, прижимал рану на разорванном когтями боку.

Мурашки пробежались по всему моему телу от ужаса. Наемнику же не было дела до ранений, он протянул руки в направлении существа, те почернели, и раздалось легкое жужжание. Его пальцы дрогнули. Существо чуть приподнялось над мостовой, схваченное за бока огромными невидимыми руками. Но твари не было дела до какого-то назойливого человечишки. Оно явно разорвалось дождю, ловило капли руками и пастью, болтая в воздухе парой длинных тонких когтистых ног.

— Его нельзя спасти! — решительно промычал незнакомец. — Я обязан его уничтожить!!! — прорычал наемник и сжал руки в кулаки.

Существо вновь завопило, задергалось в полуметре над мостовой. Крики эти были отнюдь не радостными, как прежде. Теперь же вызваны страшной болью, разъедающей его плоть. Конечности когтистого силуэта начали обмякать и отваливаться кашеобразными ошметками.

— Нет! — на вздохе пискнул Тис и навалился на некого в черном, прервав процесс. — Его нужно спасти!

— Изменения уже необратимы… — не успел возразить наемник.

Тис уже сбил его с ног и выпнул со сцены под дождь на землю. От незавершенного воспроизведения какой бы то ни было схемы, тварь развалилась надвое поперек брюха прямо посреди площади. Черный поднялся на сцену, морщась от боли и что-то вскрикивая. Я помог наемнику взобраться на каменный выступ и затащил его под крышу, он развалился и отпихнул меня, шипел сквозь зубы пытаясь унять нарастающую боль.

Его рваные раны на предплечье шипели и расползались: кожа трескалась и рвалась, оголяя уязвимые мышцы и сосуды. В эпицентре укуса показались темно-красные крапинки не крови, а чего-то постороннего… песчинки. Мужчина в испуге поднялся и отряхнулся. Рана его зашипела и вспенилась.

— Что пр-роисходит? — прорычал наемник и поднял взгляд в небо, слегка покрасневшего от расплывавшихся по нему алых туч.

Тис кинулся под дождь к Аетеру. Он же не успел провести под ливнем и пары секунд, как вдруг выскочил обратно к нам под крышу, словно ошпаренный.

— Что за дрянь?! — выкрикнул Тис, растирая и расчесывая все тело через промокшую одежду. С его мантии начала сходить краска, а кожа покраснела и покрылась сыпью и волдырями.

— Что? Что происходит? — закричала Эллин, и без того потрясенная происходящим с Аетером.

— Дождь! К-кипяток!!! — оглянулся Тис, казалось бы, и вовсе позабыв о растекшемся существе посреди площади.

— Аетер! Что с Аетером? — прокричала Эллин.

Наемник оглянулся и сквозь оскал прошипел:

— С ним покончено, ничего не поделать.

Матиас подошел к стене воды под краем крыши и протянул руку и тут же отдернул ее:

— Ай, бл@#ь! — «кипяток» ошпарил ему несколько пальцев до покраснения.

Я же поднял взгляд вверх и пялился на болезненно-алые облака.

«Что происходит?», «Что за шуточки?», «Кому заняться нечем?» — и прочие недовольные и возмущенные выкрики послышались со стороны поселений за площадью. Тис поспешил скинуть с себя мантию. Благо, остальная одежда у него оставалась относительно сухой. Алые тучи становились ярче и темнее, опускались ниже и тяжелее.

Ливень слегка усилился. Серая стена воды чуть помутнела и приобрела красноватый оттенок. Темные непрозрачные капельки редкими едкими снарядами вперемешку с дождем принялись бомбить мостовую площади перед нами. Мутные багряные кляксы, попадая в воду, растворялись словно куски акварели в луже, ниточками расползаясь по поверхности.

Вместо непонятливых и восторженных выкриков послышался панический ор и истошные вопли вдалеке. Что там происходит? Мелек, Тис, Эллин кинулись на крики под дождь, но тут же вернулись обратно, получив лишь ожоги. Одежда на их плечах расползалась, кожа на лице и руках краснела и покрывалась волдырями.

Безмолвная тишина под нашей крышей, шум дождя и ужасающие крики вызывали у всех нас смятение и панику. Мы оказались отрезаны от остального города стеной едких шипящих капель. Слева, со стороны общежитий, послышался грохот, сильно похожий на взрыв.

— Так и будете стоять? — испуганно кашлянул незнакомец, стянул с себя черную мантию, хорошенько встряхнул, накинул на спину, прикрыв голову капюшоном, и отчаянно кинулся под краснеющий дождь.

Мы впятером же не знаем куда деваться. Ни одной идеи, как можно безопасно выпрыгнуть под дождь. Матиас кинулся на поиски чего-нибудь в кабинет сестры, громко гремя мебелью. С боязливым, но боевым криком он неожиданно для нас выпрыгнул под дождь и понесся вперед, прикрываясь стеклянной дверцей от шкафа.

— Стой, идиот!!! — кашлянул Тис от такой безумной идеи.

Он не смог придумать что-то лучше и, щелкнув пальцами, разжег и облепил себя безумно жарким и ослепляющим пламенем — рядом с ним стало просто нечем дышать! Мастер протянул пылающую руку к стене дождя. Сквозь жадные грохочущие языки пламени мелькнула его довольная улыбка. Тис тут же кинулся под ливень: капли едкой жидкости с неба тут же вскипали и испарялись в воздухе, не касаясь его. Мелек подошел к водной стене и протянул руку, изучая едкую кипящую жидкость.

— Т-терпимо, — поморщился он, оглянулся на меня и магистра, — Я проверю учеников! — не дожидаясь ответа выбежал он.

Эллин в раздумьях посмотрела на меня, тихим писклявым от беспокойства голосом сквозь слезы приказала: «Оставайся здесь!» — затем на мгновение забежала в свой кабинет и с решительным выкриком понеслась к западной части, к торговцам и в администрацию, прикрываясь куском стеклянной двери.

Снова я остался один, но не на долго. Тоже ведь хотел чем-то помочь, но приказ магистра нарушать нельзя. Я осмелился спрыгнуть под дождь на мостовую площади — будто в кипяток окунули. Как же горячо! Громко вскрикнув, я еле заполз обратно на сцену. Неподалеку послышались хлюпающие шаги. Мелек проводил к безопасной веранде семью одной из учениц. Геомант и отец семейства прикрывали всю свою группу листом горячего стремительно ржавеющего металла. Мелек и я помогли им подняться.

— Ты как, целый?! — крикнул Мелек, обратив внимание на мою покрасневшую шею, руки и сползающую с мантии желтую краску.

— Терпимо! — ответил я.

— В Зале, в дальних комнатах есть уборная! Ополоснитесь, вода — из подземного источника! — приказал геомант и вновь нырнул под пелену дождя.

Я впустил их в кабинет Магистра и в трех-четырех комнатах глубже от входа нашлась туалетная комната, по периметру которой около стен протекал источник по узкому желобу вдоль стены. Мужчина в годах, его жена, две взрослые дочери-ученицы и младший сын-подросток принялись умываться и полоскать одежду. Я вышел наружу: еще две группы, спасенных Матиасом и Тисом.

Позже они привели под крышу Зала мастеров еще пострадавших: несколько учеников, пару семей, торговцев, в том числе и тех, с кем мы прибыли из Янтарной. Бегать под едким дождем скоро стало невмоготу. И места под крышей оставалось гораздо меньше. Словно киты на берег, Матиас, Тис и Мелек выбросились на веранду из последних сил один за другим. Кожа их разбухала, расползалась и слезала тонкими слоями, нарывы и волдыри надувались и лопались, будто обваренные. На такой случай мы наполнили пару горшков, кувшинов и найденное пожеванное ведро теплой подземной водой. Промокшие до нитки трое еле поднялись, мы оттащили спасателей от края, и их увели ополоснуться.

Стало темнее, что не сразу заметно: багряные капли, в еще большем количестве, изливались на мостовую, крыши, стены и растения. Полсотни человек ютились в четырех комнатах. Кто-то из зевак из любопытства вышел ко мне на сцену. Я стоял у края, всматриваясь и вслушиваясь в окружение, надеясь помочь еще хоть кому-нибудь. Крики, вопли то и дело раздавались в полумраке, но где-то очень далеко.

На момент ливень поутих, как вдруг хлынули одни только багряные мутные капли. В дожде больше не осталось воды! От заслонившей багряной стены потемнело окончательно. Края козырька начало разъедать. Стена медленно приближалась ко мне. От ужаса ноги оцепенели и слились с каменной сценой. Я глядел сквозь красноту, оцепенев от ужаса перед стеной кроваво-красного и надвигающегося полумрака. Но скоро чуть посветлело, багряный ливень начал стремительно утихать, оставляя за собой едкий кисло-горький запах мертвечины в воздухе и сильный привкус железа во рту.

Меня трясет. Я смотрю на тающую площадь, скрытую плотной красной завесой, сделал шаг назад, не устоял на ногах и рухнул на деревянный пол. Жизнь меня не готовила к такому неописуемому кошмару. Оставалось лишь догадываться, что происходит там… где крики. Я же трусливо вжался в стену за своей спиной и не находил в себе решительности кинуться под дождь и спасти хоть кого-нибудь, жалко пища и роняя обжигающе-соленые слезы.

Дождь скоро затих, переходя в легкую красноватую изморось. Предо мной наконец открылся вид на площадь, залитую по щиколотку темно-красной непрозрачной трясиной. Потоки устремились вниз по улицам к каналам, покидая городок. Трупные зловония лишь усиливались, обжигая глаза и горло. Растворились деревянные постройки: домишки за площадью растаяли будто свечи, лишь каменные и металлические каркасы зданий увязли в багряном болоте. Некоторые дома все же уцелели, вдалеке в окнах виднеются лица, израненные отчаянием и ужасом до глубины души. Сквозь туман в голове послышались стоны и охриплые крики в ближайшей полуцелой постройке за площадкой около складов. Я очнулся и спрыгнул в подсыхающую багряную лужицу и, постепенно приходя в себя, ускорял шаг и бежал навстречу мольбам о помощи.

— Закончилось?.. — послышался усталый хрип Матиаса позади. — СТОЙ!!! — крикнул он мне вслед.

Я его не услышал, лишь хотел помочь! Потерпи, женский голос, я иду! Я близко!!!

Матиас спустился на площадь, погнался следом за мной, но остановился у центра, вглядываясь в пошевеливавшуюся часть существа, изничтоженного незнакомцем.

Я добрался до источника криков: Эллин завалило каменными блоками разрушившейся стены. Взмахами руки и криками она пыталась привлечь мое внимание. Я словно плавал в пространстве, ничего не видя вокруг — лишь ее тело, придавленное каменными блоками по двадцать кило. Я схватил ее за локоть свободной руки и слегка потянул ее на себя. Гулкий грохот обваливающихся кирпичей. Верхняя часть ее тела высвободилась — магистр кое-как высунула вторую руку. Сколько она тут лежит? Я крепко ухватился за оба ее плеча. Она схватила меня за руки и зажмурилась. Я потянул ее на себя.

— Больно! А-ай!!! — закричала она.

Я наклонился и вцепился изо всех сил в ее бока, резко потянул на себя. Неохотно ее обездвиженное тело поддалось, сильно придавливаемое грудой камней.

— А-ай! Стой, ХВАТИТ!!! — завопила она, отхаркивая сквозь кашель комки прозрачной слизи.

Раздался треск рвущейся одежды. Из последних сил я потянул на ее себя, как мог. Под ее рубашкой показались расползающиеся от спины по коже багряные пролежни. Эллин задергалась в судорогах. Грудная клетка не выдержала — плоть между ребер с треском разорвалась, словно желе. И я выдернул из-под груды камней лишь треть ее трясущегося тела… Она замолчала. Из оставшейся под завалом части туловища на землю под массой каменных кирпичей выплеснулось наружу месиво из ее размякших органов, тающих в кровавой трясине.

Я оцепенел на месте, продолжая держать кусок ее безжизненного тела. «Н-нет», — чуть слышно пропищал я и выронил ее.

«Это не правда! Это все не настоящее! Это сон! Это не правда! Это все не настоящее! Это сон!..» — закрутилось крутилось в моей голове. Меня затрясло. Пятки кусает от кислой грязи под ногами. Я невольно сделал пару шагов назад и рухнул задницей на землю, пристально осматривая вызволенные останки.

Ко мне с криками кинулся Матиас, заметил лицо Эллин и переполз к ней, крича и рыдая во всю глотку. Я не видел ничего: лишь мутную темноту перед глазами.

— Это все не взаправду, это просто кошмар, мне снится кошмар… — бубнил я, смотря в пустоту и кашляя от подступающей тошноты из пустого желудка.

Вскоре и вовсе закрыл глаза, заставляя себя проснуться, будто все это просто дурной сон.

Глава 15: Пепелище

— Ну, как там наш овощ?! — послышался хриплый голос какого-то старика.

Мужчина, лет семидесяти на вид, развалился на деревянном кресле по другую сторону стола и нервно пожевывает оставшимися зубами край собственного языка во рту.

— Магистр, может быть, ну его? От него никакого толку! Лучше остальных допросим! Уже два дня прошло! — промычат паренек лет тридцати пяти, стоящий рядом со стариком, с пухлой книжкой в руках.

— Заткнись! Мы никуда не торопимся. А такие овощи обычно знают больше всех, — проскрипел зубами старик, с подрагивающей от разочарования улыбкой на лице.

Холодно, мокро. Желтоватое мокрое покрывало жалит кожу. Чуть слышно стучат чьи-то зубы друг о дружку.

— Вы нашли этого наемника? — старик в красно-рыжей мантии раздраженно и злобно покосился на своего помощника.

— И-известно, что он покинул Пепел сразу после инцидента, — промычал себе под нос парень.

— И это все? — рявкнул на него старик.

— М-магистр Биллен, э-это в-все. И-известно, ч-что он б-был облачен в ч-черное, — дрожа и заикаясь, промямлил мастер-помощник в рыжей накидке.

Старик вздрогнул от такой пустяковой новости. Лоб его нахмурился от страха, а брови раздвинулись. Голоса на минуту затихли. Вдруг зашелестела бумага хлопнула книга, и я ощутил сильный удар каким-то пухлым журналом по лицу, оставляя непродолжительный звон в ухе. Но боли не почувствовал.

— Говори, сволочь, что вы сделали с академией!!! — яростно крикнул старик, так близко, что оплевал мне лицо.

Смрад его гниющих зубов изо рта ощутил помощник за его спиной. В ответ я лишь сильнее обмотался суконным кусачим одеялом. Ничего кроме рубашки и разобранных штанов на мне надето не было.

— Ладно, выбейте из остальных все, что сможете. Этого не троньте, я сам им займусь. В камеру его! — магистр отпнул в сторону соседний стул, поднялся и загнал его ногой под стол и вышел из узкой серой сырой еле освещенной зелеными кристаллами комнаты.

Меня же кто-то схватил за шкирку и куда-то поволок. Я бы не успел моргнуть, как оказался в сырой камере по щиколотку в грязи с Тисом, Матиасом и Мелеком.

Все трое сокамерников вздрагивали от прохлады и пытались лучше закутаться в тряпки, чуть слышно звеня цепями и кандалами на руках. Лишь горстка зеленых осколков не дает этому месту погрузиться в абсолютную темноту. Мелек поднялся и сделал еще один круг вдоль стены, ощупывая серые сваренные друг с другом кирпичи.

— За нами склон. Думаю, скоро я смогу сокрушить стену и скалы за ним. Как раз выйдем к пруду, — поделился геомант.

— Просто так выбежать с опустошенным духом — глупая затея, — просипел Тис и попытался откашляться и демонстративно позвенел цепями. — Это не просто металл… — вздохнул он.

— Мне нужен мой концентратор, — прорычал сам себе Мелек.

— Они отняли все оружие и опечатали кандалы, — демонстративно позвенел цепями на руках Тис.

— Они явно не были в курсе, что я не «поджигатель», — ухмыльнулся Мелек, выделив последнее слово с ироничной насмешкой, но тут же через секунду его улыбка развеялась, — Без посоха от меня толку не больше, чем от вас, — проскрипел зубами он с искренней ненавистью к своей беспомощности.

— Сомнений нет, это не получилось бы сделать без использования храма, так? — снова, судя по реакции окружающих, влез Матиас.

— Давай думать о проблемах настоящих, да? — завелся Тис. — Ты можешь хоть раз в жизни заняться чем-то действительно полезным?! Но я бы мог справиться, будь у меня хоть какой-нибудь концентратор с лезвием, — задумался Тис, — Знаю парочку базовых пернатых приемов. Но без концентратора ими только одуванчики пугать.

— Все бы смогли! — рявкнул Матиас. — В том и суть!

Матиас, звеня цепями и хлюпая босыми ногами по ледяной грязи, дошлепал до решетки и вгляделся в темный коридор.

— Там какие-то клинки на стенке висят… — еле слышно промычал он, прищурился куда-то в даль направо.

— Нет, я бы мог разогнуть пару прутьев, но на это ушла бы вся моя энергия, — вздохнул Мелек, — Поэтому и не рву цепи на руках, хотя мо-о-ог бы, — нервно вслух рассуждал он.

— Это НЕ ПРОСТОЙ металл! — прорычал сквозь зубы Тис. — Стоит тебе приложить хоть каплю энергии к силам — и здравствуй, тяжелое опустошение! Ты даже дышать не сможешь толком… Эй, — толкнул меня в плечо Тис, — Живой? Вроде дышит… М-да, впечатлительный малец попался, — с разочарованием в голосе ответил Тис. — Хотя, никто из нас не был бы готов к такому…

Мастер покосился на Матиаса. Тоже хотел было его разок уколоть, но одумался и оставил в покое. Лишь наблюдал, как паренек пытался проскользнуть между прутьев — там бы и голова не проскользнула! Матиас молчал, лишь тихо пыхтел, раздражая обоих мастеров. И вот снова вжался в решетку, разглядывая коридор. Воцарилась тишина, все погружены в раздумья. Я покосил взгляд на Тиса. Он не сразу это заметил, но в него это вселило надежду.

— Хей, ау! — помотал он рукой перед моим лицом.

Я на это никак не отреагировал, перевел фокус куда-то в пустоту далеко за ним.

— Проклятье! Приди в себя уже! — прорычал Тис и повнимательнее осмотрел мое лицо. — Опять лупили, они ему так последние мозги вышибут! Сволочи…

Измученно промычав, Матиас нарочно проскользил меж прутьев своей дурной головушкой вниз, приседая на корточки. И вот, нашел: где-то на уровне пояса он провалился и застрял, попытался выбраться, отчего прутьями его сильнее сжало по вискам с обеих сторон.

Матиас в ответ что-то невнятно пробурчал, поелозил в грязи. Никто более не обращал на него внимания. Руками я ощупал свои кандалы, опустил взгляд, осмотрел их. Моя рука наивно задергалась в сторону, пытаясь «порвать» цепи. Казалось, я мог это наблюдать, но не контролировать. Будто во сне. Ритмичное монотонное лязганье резало всем окружающим по мозгам. Матиас что-то недовольно хмыкнул, Тис не выдержал, подскочил и одарил помощника от всей души пинком под зад.

— Ай!.. Э-э, у кого там ноги лишн… — оборвался тот на полуслове и схватился за уши.

Матиас поелозил, лег на бок и пополз. Я краем глаза наблюдал за его попыткой протиснуться между прутьев. Он застрял грудью как раз в тот момент, когда моя затуманенная голова отвлеклась на шум наверху, за потолком. Не один я уставился, затаив дыхание, на высокий каменный свод над нашими головами. Тис первым опустил взгляд.

— Э… где этот засранец? — удивленно осмотрелся мастер.

— Что? — отвлекся и Мелек. — Какой?

— Матиас! Куда он делся? — поднялся Тис и принялся высматривать хоть какие-то следы в коридоре и вокруг.

Послышался звон металла на другом конце коридора и недовольный писклявый шепот товарища — выругнулся? Через мгновение из-за поворота выбежал босой Мат с охапкой клинков в руках. Мелек и Тис чуть не завизжали от счастья.

— Н-наверное один из них… концентратор. Блин! Я ничего не чувствую, — перебирал он перед решеткой перед нами лезвия в охапке.

— Д-давай уже их сюда! — прошипел шепотом Тис и отобрал оружие у своего помощника, вытянув руки меж прутьев.

Мастер ощупал каждый из резных клинков. Самый невзрачный и слегка поржавевший оказался тем единственным. Тис вопросительным взглядом посмотрел на Мелека. Геомант сразу догадался, что нужно сделать: растянул цепь, вытянув руки в стороны. Тис помахал перед собой клинком, настраиваясь на «зеленые» потоки.

— Давно я этим не занимался, — прошептал себе мастер.

Размахнувшись, Тис выпустил в сторону оков Мелека какой-то прозрачный вращающийся зазубренный диск. Правое запястье геоманта обдал бесполезный легкий бриз.

— Руку мне не отсеки! — забеспокоился Мелек и, сглотнув, зажмурился.

— Не получилось, — хмыкнул Тис, — Ну дык покройся чешуей! — ответил он геоманту.

— Я человек, блин, такой же как и ты! — стиснув зубы, рявкнул Мелек и приготовился к следующему удару.

Взгляд Тиса же вдруг оказался прикован к осколкам в чаше над головой помощника в коридоре. Матиас заметил интерес мастера и в прыжке попытался достать чашу с камнями. Попытка раз, два, три. Удача настигла Матиаса нескоро, он перевернул светильник, рассыпав содержимое по полу, лишил ближайшую часть коридора последнего источника освещения. Что-то буркнув себе под нос, Тис наклонился и выковырял из грязи несколько камней, отобрал самый лучший и сжал его в левой руке, запрокинув правую с лезвием за свою спину.

— Готов?.. — напряженным потерянным голосом спросил Мелек, осмотрел мастера и зажмурился, выставив руки в сторону. — На счет три?..

— Раз! — крикнул Тис и выпустил прозвеневший о металл кандалов зубастый диск воздуха.

— Сука! — выругнулся Мелек, подпрыгнул от неожиданности, унимая боль.

Лезвие слегка рассекло ладонь геоманта. Переполненный яростью и злостью, разжигая их в себе и накручивая самого себя, Мелек схватился освобожденной рукой за кольцо металла на другом запястье. Металл растаял, словно масло на сковороде, слегка обжигая освобождаемую руку. Мелек тут же ухватился за кандалы Тиса, расплавил и его кандалы.

Мастер освободился и отпихнул геоманта в сторону и кинулся на решетку с клинком наголо, наполнив его яростным пламенем. Раскаленное лезвие скосило металлические пруты, словно капусту. Матиас вернулся к нам. Потоки Тиса неплохо сдружились с ржавым бородатым концентратором.

— Я… Можно через стену, — предложил Мелек, — Но потом, когда выберемся, что делать?

— Э… Спрячемся в зарослях в лесу? Унесем отсюда ноги, — посмеялся Матиас.

— Да, делать нам здесь больше нечего, — поддержал его Тис.

Мелек подбежал к стенке и начал ее тискать руками, что-то шепча. Послышались шаги и скрип люка сверху. Дверца открылась, впустив дневной свет в коридор темницы.

— Что за шум?.. — глухо послышался выкрик сверху, затем суета и беготня.

Тут же показалась пара ног — кто-то поспешно спускался к нам с блестящим новеньким раскладным клинком наголо. Геомант же что-то очерчивал пальцами. Еще несколько секунд и послышался глухой удар кулака о кирпич, треск и хруст каменной кладки и скал за ней.

— Готово! — отпрыгнул назад Мелек и встретился глазами с надсмотрщиком.

«Побег!» — успел выкрикнуть бедолага и тут же улетел обратно в проем люка от разорвавшегося «горячего сердца» Тиса под ногами. Через мгновение поднялась тревога. Матиас будто на дуэли встал напротив стены и начал собирать энергию в руках:

— Гор-р-р-рячее!.. — прорычал он, зажмурился, его всего затрясло. Он собрал всю свою горечь и ярость в кулаки. Его пламя впервые сменило оттенок — стало темнее и куда ближе к «багряному». В замкнутом помещении стало жарко. Тис обеспокоенно вздрогнул, но ничего под горячую руку говорить не стал. Матиас свирепо закричал и с громким обрывистым ревом выпустил один снаряд и тут же за ним второй. От серии прогремевших взрывов, казалось, весь холм подпрыгнул. Город будто чуть сполз со склона от такой тряски, словно корона с сальной лысины. Все серые кирпичи кладки стен темницы раскидало по пруду и его берегам. У всех нас звенело в ушах, сильно закружилась голова. Матиас рухнул на колени, откашлялся и перевел дух, оправляясь от резкого, но легкого опустошения. Специалист превзошел мастера-учителя. Это было несложно понять по выражению лица Тиса.

— Дружище, ты как? — потряс меня Матиас, пытаясь привести в чувство. Я лишь окинул его пустым холодным взглядом в ответ.

— Надо спешить! — крикнул Мелек, прикрывая руками лицо от света, слепящего извне и отваливающихся кусков грязи откуда-то сверху.

— Я скоро вернусь! — дрожащим голосом пообещал мне Матиас.

Вчетвером они покинули темницу, со всех ног унеслись вон, но от их недалеких силуэтов было еще мрачновато в темнице — они стояли на самом краю, окидывая удивленными взглядами южные предместья Пепла.

— Ох@%еть, бл#&ь! — пропищал и откашлялся осипший голос Матиаса.

— Они… уничтожили весь лес! До самых пернатых земе-ель!!! — заикаясь, протянул Мелек.

Тис же, молча разинув рот, выпяченными глазами осматривал широкую бескрайнюю пустошь: барханы пепла, тлеющие стволы деревьев, шапка дыма над слегка вогнутым черным полем. Силуэты их, перестали мешать свету наполнить собой камеры темницы. Узники спустились к пруду. Послышался топот и грохот металла где-то сверху над потолком. Один за другим боевые мастера в легких доспехах смело спрыгивали через люк в освещенный запыленный коридор. Первые двое, завидев меня у разрубленной решетки, около стены в углу, схватили, подняли и начали вытряхивать из меня все. Вдруг я получил кулаком в живот, и еще раз, два, три… Я понятия не имел, о чем они там гавкают. Ни слова не расслышал из их бессвязного лая, даже не пытался слушать. Рефлекторно загнулся. Один захватил меня за шею сзади, удушая. Я инстинктивно схватился руками за чужую конечность. Другой мастер приставил раскаленный клинок к моим ребрам сбоку, и плоть закипела.

От острого тонкого лезвия кожа расползлась, высыхая по краям. Запахло жареным! Тысячами обжигающих нитей боль расползлась по всему моему телу. Я впился гневным взглядом в лицо истязателя перед собой и, набрав в легкие побольше воздуха громко заорал. Ледяная обжигающая волна адреналина пробежалась по моей спине: лицо мастера предо мной вдруг начало покрываться красными коростами, костяными наростами. Пасть его широко раскрылась, челюсти удлинились вперед, обзаводясь несколькими десятками новых острых длинных зубов.

В моей голове вскипела ярость. Правая рука сжалась в кулаке, мне хватило сил вывернулся и с треском вмять локтем тоненькую кирасу мастера позади меня. Кисть правой руки распахнулась, в ней я ощутил что-то круглое, прохладное, опустил свой взор вниз: черный жужжащий шар в клетке из пальцев жадно всасывал в себя все тепло в комнате и жар раскаленного неподалеку клинка. Я как можно сильнее сжал черную сферу в руке, размахнулся!.. В последний момент шар исчез, за место него в клетке из пальцев осталась грохочущая сфера огня, кипящая десятками потоков. Огненные струи объяли все мое тело все сильнее и сильнее закипали от моей ярости, отчаяния и гнева! Я отступил на пару шагов к выходу — где же эта хищная морда? Ужасная трансформация… мне всего лишь почудилась? Оно обычное, человечье, но видел я перед собой все одно: «Монстр!» — крикнул голос у меня в голове. Группа мастеров, обнажив оружие еле устояла на ногах от неожиданной слабости и усталости в их ногах и теле.

— ЖА-А-АР!!! — во всю глотку прокричал я и махнул руками снизу-вверх, хаотично переплетая видимые потоки.

Раздался третий взрыв. Он не был столь сокрушительным, как два предыдущих от Матиаса, сколь громким и оглушающим. Группу мастеров откинуло к лестнице под люком. Они лежали, не могли подняться Столб пыли поднялся и мощным потоком вперемешку с дымом единым облаком вырвался наружу, напоминая товарищам о моем существовании. Я рухнул на колени, лишенный сил. Моментом позже вернулся изумленный Матиас. Он удивленно осмотрел помещение, но тут же опомнился, подхватил меня под плечо и потащил наружу.

Мы обогнули пруд, я кое-как встал на ноги, попытался идти сам. Ум мой стремительно прояснялся. Достаточно было оглянуться всего раз, чтобы увидеть: южная стенка вместе с торговой площадью и таверной провалились, обрушивая куски сваренных камней в лужу грязи.

Разрушения отвлекли от нас всех новоиспеченных обитателей Пепла. Матиас и я босые по теплой золе и обжигающим уголькам миновали тлеющую долину до ближайшего спуска первой же впадины, где и затаились на некоторое время.

— Рад, что ты пришел в себя, — дрожащим голосом проскрипел Матиас, — Вовремя! Мы ж тебя чуть не оставили, — признался он с тенью стыда на лице.

— А ч-что происходит? — все пытался я унять гул в голове и тошноту.

Если не считать озноба и тошноты, звона в ушах и жжения между ребер, дикого голода и жажды — все было вполне нормальным. Я чуть приподнялся, осматривая выжженные леса.

— Выжгли все пораженные в округе поля и леса. Мол-магистрата приперлось, — сообщил Матиас. — Как и ожидалось — шума навели… больше, чем в Усталой.

На покрытые пеплом земли ложились первые сумерки. Матиас обратил внимание на меня и отдернул вниз, чтобы я ненароком не выдал нас.

— Скоро стемнеет. Так нас хотя бы не заметят, будь начеку! Не высовывайся! — буркнул он.

— Н-на месте тоже опасно топтаться, — добавил я.

Матиас не мог не согласиться — довольно открытое место: столбы дыма, тлеющие угли под босыми ногами, ледяные ветры, гоняющие барханы пепла из стороны в сторону.

— Как вообще такое могло случиться, кому это надо? — вдруг высказался Матиас, он наконец нашел, с кем можно выговориться о произошедшем, явно нуждался в этом. — Кто может пойти на такое? Уничтожить целый город, лишить жизни столько людей… такое и в страшном сне!..

Я просто промолчал, не зная, что и добавить, но ему и не нужен был ответ. Как и я, он впервые столкнулся с такой катастрофой. Матиас на мгновение высунулся, изучая обстановку — ПОРА! Пятки то и дело натыкались на раскаленные угли, что прилипали к размокшей в грязи коже. Из последних сил я сделал еще пару шагов и рухнул коленями в золу, схватился руками за стопы и принялся выскабливать тлеющие кусочки догорающей древесины. Трескучая жгучая боль пронзала их от пяток до колен, словно раскаленные спицы. Наконец, в голову пришла умная мысль — я сорвал с себя рубашку, разорвал на две части и кусками ткани обмотал стопы вместо ботинок.

«Ждем, еще чуть-чуть», — произнес Матиас шепотом, краем глаза выглядывая из-за вершины бархана.

Я выглянул следом, не в силах сдержать свое любопытство. Темнота опускалась на выжженную пустыню, смешивая серые и бежевые цвета в единый темный, ночной мрак. Лишь рыжие мантии вдалеке и тлеющие полуразвалившиеся деревья яркими точками мелькали из стороны в сторону. Не было смысла оставаться посреди поля. Движущиеся человекообразные «искры» все быстрее и быстрее приближались, возможно, они напали на наш след. Теперь не обязательно не высовываться? Сколько мы уже семеним? Мы смелее кинулись наутек на юго-запад к еле заметной издалека высокой полосе леса у пернатых земель, у развилки южной дороги.

— Сюда! — шепотом выкрикнул откуда-то Мелек, Матиас утащил меня в сторону на расправу назойливой кровососущей мошкаре.

— Рад, что ты вернулся, — еле слышно с безгранично искренней улыбкой прошептал мне Тис, ерзая среди корней широкого векового дерева.

— Что теперь, какие планы? — спросил я у зарослей вокруг — их почти невозможно разглядеть.

— Я могу вернуться в Сирхай или остаться в Стеклянном, — ответил куст. — Стая всегда рада талантам и, мастер, Вы могли бы пригодиться нам… — задумчиво предложил Мелек.

— Я, пожалуй, залягу у пернатых… — прохрипели корни широкого дерева. — С меня хватило хищных законов Лиги, в Стаю я ни ногой! Ты со мной? — грозно спросили корни у меня.

Что??? Я должен принять важное решение СЕЙЧАС? Мы так просто разойдемся? Я что-то пробубнил и замямлил. Матиас поднялся и выглянул на дорогу: тишина, никого. Пробиваться сквозь заросли на такие далекие расстояния ночью — чистейшее самоубийство.

— Не выношу сухой климат, — чуть слышно сам себе буркнул Тис. — Хватит с меня. Останусь у знакомых пернатых…

В воздухе повисла тишина. Оба ждали ответа как от меня, так и от Матиаса.

— Так ты хочешь учиться?! — так же шепотом рявкнул Тис.

— Я с Вами, мастер, — с трудом решил я.

«Они где-то здесь. Разойтись, будьте на виду друг у друга!» — послышался приказ со стороны тракта. Мы притаились, прижимаясь к земле среди сырой подгнивающих зарослей. Матиаса не видно — наверное где-то ловко затаился. Все стараемся не выдавать себя, продрогшие, мокрые с обожженными пятками и деревянными ноющими простуженными спинами. Несколько рыжих теней промелькнуло мимо по мостовой за деревьями.

Мы переждали еще несколько минут и с максимальной осторожностью вылезли из зарослей, не в силах сдержать стук зубов. Все четверо мы без слов простояли минуты три, глазея по сторонам и друг на друга.

— Рад был познакомиться, — признался Тис Мелеку, нарушив неловкое молчание.

— Взаимно, — кивнул геомант.

Неожиданно, Матиас хлопнул меня по плечу:

— Удачи, — улыбнулся он. — Из нас получилась неплохая команда, — оскалился он в усталой, измотанной, но полной надежд улыбке.

Они что, уже приняли решение?

— Я должен стать сильнее. Думаю, Стая будет держать меня в тонусе. Я буду лучше сестры…

На этом наши прощания закончились. Здесь мы и разделились. Я и Тис ленивой, но осторожной походной направились на юг по тракту. Мелек и Матиас отправились в долгий путь до песчаного плато, в академию песчаной стаи — Сирхай.

Братство

Самая обычная ночь в одном из самых удивительных мест четвертого острова. От подножья высокого песчаного плато у северного склона к северному краю медленно подымаются вершины жидких зарослей прелого дерева.

Редкий заповедный лесок пучком ютится на самом краю четвертого острова. Из прелой древесины с давних времен изготавливаются простейшие концентраторы и энергетические схемы, так же сырье пользуется спросом у картежников. Бледно-голубые вытянутые узкие листья лениво шелестят не от ветра. Кажется, будто они общаются, щекоча затхлый сырой воздух. По их бледной коре скатываются одинокие капельки смолы, робко мерцающие бирюзой во тьме непроглядной ночи, обычной для этих мест. Колючие пуховые кустарники, чьи коробочки пользуются спросом у ткачей и портных, густо сплелись плотным ковром среди белесых корней шелестящих гигантов. Воды пруда на окраине леска огибают небольшой островок, утопленный в чашеобразной низине.

Именно близ северного края замерзшая река, наконец, оживает. В беспокойных волнениях она оглаживает свои берега перед предстоящим путешествием вверх. Здесь ее мертвые безжизненные воды обращаются в нечто нужное, желанное и жизненно-необходимое всему острову — в облака.

Ленивый одинокий неспешный шаг, хруст обломков кустарника под ногами и тяжелое хриплое дыхание нарушили покой заповедного места. Редко кто вспоминает об этой дороге. Когда-то единые народы сменяли друг друга на почетном посту. Теперь же сюда заходят немногие, кто отчаялся и не в силах найти иного способа помочь своему урожаю.

Усталый раздраженный оскал под багряным капюшоном застыл настороженно, приглушая звон и хруст в мешке за спиной. Рассекающий воздух клинок пропел свою угрожающую песнь и острием изогнутого тупого лезвия слегка коснулся о кадык перепуганного до смерти пернатого юнца — еще одного гостя.

— М-магистр?! — чуть пискляво произнес бедолага.

— Кто это? — хриплым измученным голосом ответил человек в темно-красной робе.

— Ученик. Я…

— Извини, — хрипло перебил его человек и отшвырнул костяную саблю в сторону.

Бледный пернатый юноша вздохнул с облегчением. Он никогда не мог унять то любопытство, не дающее ему усидеть на месте с малых лет.

— Я уж решил, что напутал с местом, — дрожа пропищал пернатый, наивно растягивая улыбку на лице от переполняющего его восхищения и восторга перед Великим.

— Ты рано. Вернись на берег, — прокашлял магистр и продолжил с хрустом шагать по одинокой тропе среди бледных стволов и цепких кустарников.

— Это правда? Про то, о чем все говорят… оно случится так скоро? — с трепетом и беспокойством в голосе произнес юнец. — А как же душа? Вы же не успели?..

На мгновение скулы магистра напряглись, будто сглотнул что-то горькое, развернулся и молча пошел дальше.

Воздух вокруг багряного магистра наполнился сыростью, становился все плотнее и тверже с каждым шагом. Человек ухватился одной рукой покрепче за свой драгоценный мешок, другой сжимал свою правую ключицу у основания шеи. От довольно увесистого груза попахивало гнильцой и падалью. Но такое вряд ли смутило бы кого-то из посетителей подобных встреч.

Сегодня это впервые проходило на новом месте. Прихрамывая на правую ногу, магистр доковылял до пыльной узкой лестницы, заросшей пучками травы и мхом. Он решительно согнул ногу в колене и встал на одну из ступеней. Узкая рассыпающаяся каменная лестница неуверенно захрустела под весом гостя. Человек осторожно и медленно начал подыматься по узким ступеням крутого каменного подъема.

Магистра обдало теплым навязчивым ветром. Потоки воздуха закружились вокруг него, нарочно и раздражающе щекоча одежду.

«Безжалостная тва-арь!» — вдруг прошептал ветер в левое ухо багряного магистра. Колени подкосило от ужаса и испуга. Он резко оглянулся и чуть не сорвался в десятиметровой высоты. С хрустящим звоном мешок рухнул вниз на берег, намокая в ледяной воде оживающей реки. Магистр спустился и вытянул сокровище на сушу, оглядываясь по сторонам перепуганным взглядом. «Бессердечная сво-олочь!» — вновь послышалось багряному магистру. Это уже не походило на какую-то иллюзию или шепот совести. «Пожира-атель! Бездушный па-ара-азит! Истяза-атель!!!» — со всех сторон полились хриплые возгласы на бедолагу, сливаясь в единый гам из тысяч слов. Одно за другим раздавался шепот в его голове.

— Кто?! Кто здесь??? — прорычал магистр, возмущенный такой наглостью.

Он бросил мешок на траву. Левая рука его вспыхнула ярким огнем, ровно до локтя. Он выплеснул несколько струй в разные стороны, освещая гладь над водой и песчаный берег, обросший пучками травы.

— Покажись! — с оскалом на лице выкрикнул багряный магистр. Сердце его забилось чаще. Ведь скоро настанет столь долгожданный момент, кульминация его жизни! И кто-то явно пытается ему помешать…

Окружающие его тени, сливающиеся друг с дружкой, черными струями лениво, словно пьяные змеи, расползлись по траве и окружили магистра, срастаясь, переплетались друг с другом. Разрастающийся поток черноты, словно голодная, но неуверенная в себе анаконда, боязливо окружала магистра своими парящими над землей кольцами и петлями. Слившись в единую черную непроглядную массу, нечто расползлось по земле вокруг и скомкалось перед магистром.

От увиденного лицо мужчины медленно расплылось в ужасе и диком первобытном испуге. Сердце бедолаги остановилось. Пятки, казалось, пустили корни глубоко в землю. Суставы затряслись. Спина покрылась ледяными мурашками. Его наконец охватила паника. Нужно срочно что-то сделать!!! Раскрыв рот, магистр яростно, но беззвучно закричал, выдавливая из себя лишь жалкий осиплый писк. Из-под одежды вырвалось ярчайшее невыносимо жаркое пламя.

Предрассветная чернота на мгновение накрыла собой весь четвертый остров, развеяв в своей спасительной темноте тени, обреченные на сон в дневное время. Человек осмотрелся, попытался рассмотреть черное небо через каменный свод строения и кроны деревьев высоко над головой. «Снова они…» — промелькнуло в голове магистра, — «Началось! Неужели началось?..» — по его телу пробежалась дрожь.

Тем временем высоко над острыми пиками прелых деревьев слабо мерцал огонек факела на краю широкой каменной чаши. Едва освещенная робким пламенем платформа с трудом выдерживала вес трех ее гостей и широкой вместительной емкости для пожертвований.

Коготь одного из мужчин в багряной мантии окунулся в сыпучий красный порошок, прихватил с собой небольшую порцию. Песок слегка подтаял, связываясь в податливую алую кашу. Острие окостеневшего фаланга коснулось поверхности одной из опорных колонн и продолжило вычерчивать вязкими красными чернилами какой-то замысловатый рисунок.

— Как думаете, кого Магистр возьмет в ученики?! — самовлюбленно выхвалился худощавый синюшный юноша, стоящий за спиной озадаченного художника.

— Не смеши меня! Я сижу здесь, ковыряю схему, потому что ОН доверил это МНЕ! — ответил когтистый, оглянулся краем глаза и хитро оскалился набором острых зубов.

— Да, прислужливый пес… — посмеялся над ним синекожий паренек.

— Он доверил это всем нам троим, — послышался тихий женский голос, — Все мы носим одни и те же цвета.

Дама демонстративно поправила свои черно-багряные одеяния и уселась на край, озирая размножающиеся внизу огоньки костров пребывающих посетителей собрания. Ее нехрупкая, хоть и тоненькая рука вытянулась вдоль борта тесной платформы и легла на свисающий краем моток спутанных между собой багряных цепей, с любопытством ощупывая каждое ее звено.

— Да что вы понимаете?! Он выбрал меня неспроста! — вновь расхвалился бледный худоватый паренек, поднялся и задрал к небу нос самодовольно, — Я — канал!

На пару мгновений воцарилась тишина.

— М-да? — с удивлением промычал когтистый. — Какое совпадение, я тоже! — посмеялся он и вновь блеснул клыками.

Когтистый оставил в сторону чашку с багряным порошком, развернулся к собеседнику и с наигранным гоготом рассмеялся, сверля взглядом угловатое посиневшее от недовольства лицо. От услышанного женщина в приталенном багряном платье наконец поднялась с края. Ее круглые глаза-блюдца настороженно и обеспокоенно распахнулись. Мужчины, конечно, не смогли не обратить на это внимание.

— Что такое? — в один голос испуганно озадачились коллеги.

— Я… я тоже… к-канал, — дрожащим голосом призналась она.

Теперь это не походило на какую-то шутку ни для кого из них. Дама выронила конец багряной цепи и отшагнула от края платформы в ужасе. Ее дрожащий взгляд перепрыгивал то на одного коллегу, то на другого. Нижняя челюсть когтистого дрогнула в попытке что-то сказать, выронить хоть какое-то предположение. Но было уже поздно. Усталые тяжелые шаги по скрипучей лестнице приближаются. Бледный юноша покосил взгляд на темноту внизу и различил в ней силуэт багряного магистра.

— Все готово? — проронил человек с мешком на плече, уже оправился от испуга.

Тройка переглянулась между собой. Лицо багряного повелителя приняло свое обычное очертание: окаменело и расслабилось. Короткий шумный вздох разочарования вырвался из уст магистра. Его усталые ноги и руки дрогнули, изнеможенные продолжительным подъемом по винтовой спиральной лестнице, огибавшей громоздкую хрупкую конструкцию под площадкой. Магистр скинул увесистый пахучий мешок в чашу.

Уголок его рта напрягся в недовольной ухмылке, выронив короткий презренный рык. Бледный юноша успел лишь коснуться своего кинжала. Багряная цепь ударом опутала его шею, оплела его грудь и примотала бедолагу к одной из разрисованных опор. Пара мотков обжигающе кислой цепи затянулись кляпом, режущим разрывающим рот и щеки синюшного юнца, намертво прижимая все его тело к колонне до хруста костей. Рука магистра сжала конец цепи еще сильнее. Взмах! И хрупкое женское тело примоталось к другому изрисованному столбу цепями, с треском пережевывающими ткань ее легких одеяний и разрывающих нежную кожу. Когтистый отступил на шаг назад, оглянулся вниз, осмотрел ближайшие верхушки белесых деревьев. И нарочно оступился, отталкиваясь ногами от края, развернулся и приготовился поймать пушистые ветви одного из стремительно приближающихся крон. С глухим хрустом пестрая багряная цепь схватила его за ногу и резко утянула на обратно к вершине, с хрустом разбивая его черепушку об опоры сооружения.

— Долго до вас доходило… — промычал магистр.

Он окинул взглядом бледное еле заметное пятно на черном небе. Затем человек посмотрел на собирающийся внизу народ, скопление огоньков костров, примотал третье тело к последней опоре и пригвоздил каждое из них их собственными кинжалами, глубоко вогнал лезвия в рассыпчатые каменные блоки. Мантия с вышитой зияющей на спине черной пастью нарочно слетела с его плеч. Магистр наклонился, поднял чашу с песком, зачерпнул пальцем немного порошка.

— Все собрались, — тихо прошептал хриплый рычащий голос за спиной.

— Отлично. Собирай! Теперь должно хватить… — сквозь сжатые челюсти промычал магистр. — Мы не можем больше ждать.

На мгновение послышался скрежет когтей о каменные блоки, стремительно удаляющийся куда-то вниз. Магистр оглянулся: никого. Он удобнее уселся на краю, прямо рядом с опорой, и принялся разрисовывать ее лицевую грань, выходящую прямо на платформу.

Всего несколько минут спустя снизу начали доноситься испуганные вскрики, а затем и вопли, отчаянный рев. Звуки расправы вскоре сменились тишиной. Магистр нанес последние черты багряной схемы на последнюю из трех колонн и нехотя опустил взгляд в утреннюю черноту под платформой. Услышав хруст шагов позади, он подскочил на месте, выронив чашку с порошком на дно пруда далеко внизу.

— А, это снова ты, — успокаиваясь вздохнул магистр, узнал пернатого мужчину в шрамах.

Некто багряным рукавом вытер кровавое пятно со своего лица, заправил копну черных перьев под капюшон. Взгляд его сторонился магистра, он что-то недовольно фыркнул и швырнул хрустящий сверток ткани на пол к чаше.

— Здесь все, — хрипло ответил он, — Почти все.

Магистр наклонился к свертку, поднял его, оставив на краю чаши, развязал окровавленную суконную рубашку. Его рука вынула один из багряных камней. Он поднял его вверх и осмотрел сквозь багряный кристалл черное небо.

— Это уже не важно! — удовлетворенно, но с горечью и сожалением выдавил из себя магистр. — Этого хватит.

Помощник молча кивнул и отвернулся к спуску, продолжал стоять в ожидании следующего приказа.

— Приступай. Ты знаешь, что делать! — молвил магистр и вывалил в чан свежую коллекцию камней вперемешку с еще теплыми кусочками плоти.

Молча и послушно помощник убрел вниз по лестнице. Магистр закончил последние приготовления и в ожидании готовности снова нырнул рукой в чашу, перемешивая и изучая формы и качество добытых кристаллов.

Человек чего-то ждал. Какого-то сигнала или действия? Он даже успел понервничать, но уже через некоторое время по конструкции под его ногами пробежала дрожь. Человек облегченно выдохнул. Пора приступать! Из-под платформы к небу медленно поднялись столбы густого чистого холодного пара…

Продолжение следует…

Осипов Егор Сергеевич

Челябинск — Москва

2011 — 2019 гг.

Content

Явления природы
Эпизод 2: Сладкий дождь
Егор Сергеевич Осипов

Наследие

Глава 8: В порядке вещей

Глава 9: Атаррак

Глава 10: Пожары

Глава 11: Потомство

Глава 12: Голод

Глава 13: Союзники

Глава 14: Сладкий дождь

Глава 15: Пепелище

Братство