Елена Львовна Сарафанова

Верховная ведьма

Пролог

Каруна пала. Древнее государство магов погибло, не желая марать руки смертью жадных и недалёких аруанцев.

Маги Каруны не сразу поняли, что их снисходительное отношение к нахальству соседей, мечтавших править неподвластными им силами, было воспринято, как оскорбление. (Так взрослый жалостливо вздыхает капризам ребёнка, требующего звезду с неба). Архимаг Стратус вместе с Советом магов долгое время пытались вразумить короля Аруаны, терпеливо объясняя, что он замахивается на невозможное — взрослый не будет подчиняться ребёнку. Только маги не учли одного — ребёнок может быть жесток, так как не осознаёт ценности жизни, особенно чужой.

Магов не пожелали слышать, их слова восприняли, как оскорбление, силу одарённых объявили проклятием, хотя весь конфликт сводился к банальному — присвоить чужое: силу, славу, могущество и богатство. Поэтому войска Аруаны хлынули потоком через границу, сминая заставы и уничтожая селения магов, а те, сражаясь, как обычные воины, не сразу начали применять Силу, чтобы остановить противника, так как по привычке ценили любое проявление жизни. Когда же пришло осознание, что их уничтожают, как вид, и в ход пошла вся доступная им магия — время было упущено, лучшие представители Каруны — молодая, активная часть одарённых — были уничтожены.

Зато торжествовали Изгои — маги-самоучки, мечтающие отомстить за своё унижение Академией Каруны. Сила ведь даруется не самому честному, доброму и порядочному. Она может родиться и в теле жадной мстительной сволочи. А так как лучшее магическое образование можно было получить только в Каруне, туда съезжались одарённые со всего континента. Но отбор проходили не все. Те, у кого жажда власти, зависть и злоба, подлость и коварство проявлялись особенно ярко, до экзаменов не допускались. «Моральных уродов магии учить нельзя», — один из девизов Академии навсегда перечёркивал надежды честолюбивых одарённых. Они получали метку Изгоя и возвращались домой, проклиная Каруну и её магов.

— Это наша ошибка, — вздыхал позже архимаг Стратус. — Мы никогда не контролировали жизнь изгнанных, полагая, что метка Изгоя не даст им пользоваться магией, ведь это запрещено во всех государствах. Также мы не учли, что жажда завладеть могуществом Каруны найдёт горячую поддержку у завистливых соседей.

Изгои же, собравшись в Аруане, образовали свой орден и стали практиковаться в разрушающей магии. Именно она стала той силой, которая смела пограничные заставы и уничтожила лучших магов Каруны. Словно волчья стая, огромная, голодная и злая, Аруана набросилась на не ожидавших такой наглости карунцев. Изгои, жаждавшие мщения, сеяли вокруг себя смерть, селения уничтожались, поля горели, города разрушались…  И маги Каруны отступили, чтобы сохранить главный костяк Академии — преподавателей и талантливый молодняк. Почти все ушли порталами в соседние миры, а также на дальние острова Руны, чтобы зализать раны, перегруппироваться и понять, как они, самые могущественные маги континента, смогли допустить потерю собственной страны. Карунцы пообещали себе, что обязательно вернутся, чтобы отомстить за смерти близких, возродить своё государство и вернуть былую славу, попутно вразумив зарвавшихся соседей. Но до этого нужно было ещё дожить.

1

По осеннему лесу тихо пробирались двое человек, словно скользя от дерева к дереву. И если у одной из женщин (а это были именно они) шаг был бодрым и лёгким, то вторая шла заметно тяжелее, к обеду начав заметно прихрамывать.

— Мама, может, остановимся и отдохнём? — тихо спросила молодая.

— Нет, нам нужно дойти до Салерны, — чуть задыхаясь ответила ей дама в годах. — Там нас ждут и готовы обеспечить надёжное укрытие и надлежащий уход.

Герцогиня Алма Греновис остановилась, вздыхая, а затем, углядев на пути внушительный пенёк, сдалась.

— Хорошо, я немного посижу и отдышусь, — ворчливо сказала она невестке. — Ты тоже присядь и отдохни.

Рада кивнула и опустилась на корточки, а затем, отцепив от пояса флягу, протянула её свекрови.

— Здесь укрепляющий взвар, выпей.

— Спасибо.

— Может, хочешь бутерброд?

— В Салерне поедим, туда рукой подать. — Герцогиня помолчала, а затем с болью выдохнула, словно продолжая давний спор с невидимым собеседником. — Ну как же так? Каруна — жемчужина континента и уничтожена изгоями.

— Аруанцами, — поправила её Рада.

— Именно изгоями, дорогая. Король Ларас — молод и глуп, а ещё завистлив и жаден. Пока был жив его советник и правая рука, герцог Цонга, король молча облизывался на наше государство и тихо сидел в сторонке. Но когда Цонга убили…

— Разве он не сам умер? — удивилась невестка.

— Какое «сам»? — скривилась Алма. — Изгои расчищали для себя место, вот и убрали старого умника. А затем стали подначивать Лараса, мол, мы тебе поможем, ты прославишься на весь мир, богатства Каруны станут твоими, а её магов мы превратим в послушных исполнителей твоей воли.

— И король купился? — недоверчиво подняла брови Рада.

— Дурак, — припечатала герцогиня. — Изгои за его спиной отомстят Каруне, уничтожив соперников, а затем и Лараса уберут, хотя…  кто знает, чего хотят эти убийцы. — Она помолчала минуту, а затем возмущённо воскликнула. — Я же предупреждала Стратуса! Нельзя быть таким доверчивым! Но он был так уверен в нашей силе, что лишь снисходительно отмахивался, уверяя Совет в беспочвенности моих тревог. И где теперь все? Где сам Стратус?

— Думаешь, он жив?

— Уверена, — кивнула Алма. — Жив и жаждет мести. Теперь-то он убедился, что сила и знания не гарантируют безопасности, если ты не умеешь защищаться.

— Маги не хотели убивать, — прошептала Рада. — Каруна сотни лет жила в мире. Для нас любое живое существо бесценно, что уж говорить о человеческой жизни.

— Вот мы теперь и расплачиваемся, — по лицу старой герцогини скользнула слеза. — Столько людей погибло. Лучшие маги страны. Каждая семья лишилась своих близких.

— Мама…

— Я знаю, что обещала не плакать, — Алма опустила голову и вздохнула. — Не буду. Но я всё помню. И отомщу. За мужа. За сына. — Она протянула руку невестке, которую та торопливо сжала. — Радослава, ты теперь моя единственная семья. Как же мы с мужем радовались вашему с Иваром счастью.

— Не долгому, — сжала губы девушка. — Два года…  — она судорожно вздохнула. — Два года и всё. Я пока не увидела могилу Ивара не могла поверить. Да и сейчас кажется, словно сплю и вижу страшный сон.

— Моя вина, — сурово сказала Алма. — Не нужно было брать тебя с собой на границу разыскивать, где полегли наши.

— А кто бы меня остановил? — ворчливо ответила невестка. — Зато мы нашли Керина и Ивара, и похоронили, как полагается.

— Я бы и сама справилась, Рада, всё-таки я маг и член Совета.

— Нет, я тоже должна была убедиться.

— Зато теперь рискуешь погибнуть. Мы опоздали вернуться, последний портал академии взорван вместе с Цитаделью. — И Алма покачала головой. — Да уж, не ожидала такого от Стратуса. Не пожалел любимое детище — разнёс Цитадель на куски вместе с изгоями и передовыми отрядами аруанцев. То-то король Ларас сейчас «радуется». Лишиться большей части армии и магов, оставшись посреди разрухи и пустоты.

Герцогиня вдруг вскочила и завертела головой.

— Что? — встревожилась Рада.

— Ты чувствуешь запах дыма? А ещё смерти.

— Нет, я же не маг, хотя дым…  — Рада метнулась к ближайшему дубу и ловко полезла по его ветвям вверх, а вскоре тихо ахнула. — Мама, это Салерна горит.

Девушка быстро спустилась на землю и спросила:

— Что будем делать? Уходим?

— Нет, я должна увидеть, что случилось, вдруг людям нужна наша помощь.

И женщины поспешили к селению.

Один взгляд, брошенный из-за кустов на невысокий частокол вокруг Салерны объяснил всё — в селении хозяйничали аруанцы.

— Грабят, — шепнула Рада. — Тащат всё из домов и грузят на телеги. Это ведь не армия, мама, она давно ушла вперёд, это обозники. — И девушка вытянула шею, пытаясь рассмотреть получше, что происходит за частоколом. — Но где же наши люди? Никого не видно.

— Всех убили, — мёртвым голосом ответила Алма. — Я чувствую смерть где-то в центре селения.

— Но как-же так…  — ахнула Рада. — Здесь же только мирное население. А как же женщины, дети, старики?

— Аруанцы не пожалели никого, — старая герцогиня скрипнула зубами и добавила. — Дым над Салерной — это убийцы сжигают трупы. — Она протянула руку к невестке и прошептала. — Прости меня, доченька, но я должна пойти туда.

— Я с тобой.

— Нет. Останься, я только взгляну, чтобы убедиться, вдруг кого-то удастся спасти. Наброшу невидимость, меня никто даже не заметит.

— Пожалуйста, я не хочу оставаться здесь одна, — взмолилась девушка, — нам нельзя разделяться.

— Хорошо, — кивнула Алма, протягивая ей руку. — Держи меня крепко, иди впритык, я сделаю нас невидимыми.

— Знаю, — поджала губы Рада. — Мы так полстраны прошли до границы и обратно.

— Вот и хорошо. Выдвигаемся.

Словно дымка на ветру метнулась в проломе частокола, быстро миновав гружёные телеги и орущих мужиков, спорящих из-за какого-то тюка. Пробежав до центра селения, женщины ступили на центральную площадь и прижались к ближайшему дому, потрясённым взглядом наблюдая, как горит мэрия.

— Неужели все люди там? — шепнула Рада.

— Да, — Алма с ненавистью огляделась, замечая и тут обозников, грузящих скарб на телеги, а ещё военных, со скучающими лицами сидящих за столиками летнего кафе.

— Пьют, — выдохнула она. — Убийцы, — и решительно шагнула вперёд. — Ну нет, я так этого оставить не могу. — Столько смертей…  Ради чего?

— Мама, — поспешила за ней Рада. — Ты что?

— Прости меня, девочка, — и старая герцогиня потащила её за собой. — Не бойся, мы не пострадаем, но зато этим…  — и она кивнула на аруанцев, — я отомщу.

Они остановились у центральной клумбы, истоптанной лошадьми в грязь, и Алма приказала:

— Прижмись ко мне сзади, обхвати руками, чтобы мы стали, словно один человек. Держи меня крепко, — и она начала шептать слова заклятия, долетавшие до Рады лишь урывками. — Призываю силы Руны покарать убийц…  пусть виновные в смерти невинных сами умрут…  насильники и воры получат сполна…  только прах и тлен на месте Салерны, прах и тлен.

Вокруг женщин закружил ветер — страшный, мёртвый, сметающий всё на своём пути, расходясь спиралью по площади. Рада из-за плеча свекрови видела, как грозный вихрь слизнул с мест армейцев, осыпавшихся пылью на землю, за ними подошёл черед обозников, которые пытались увернуться от внезапной бури, но тоже рассыпались в прах, и даже лошади куда-то вдруг исчезли, как и телеги со скарбом. Вскоре тихо осыпались догорающие стены мэрии, а вихрь начал расширяться, уходя от площади по улицам вглубь селения, выбивая по дороге окна и двери домов и уничтожая всё, до чего дотянется.

— Прах и тлен, — продолжала шептать Алма, качаясь на подгибающихся ногах и только крепкие объятия Рады не позволяли ей упасть, давая возможность закончить страшную работу.

— Мама, хватит! — закричала Рада. — Ты же сама погибнешь!

— Те, у околицы, что-то почувствовали и убегают в лес, нельзя, чтобы остался кто-то живой, они могут привести сюда помощь.

Когда заклятие закончилось, над Салерной установилась такая пронзительная тишина, что, Раде показалось, будто она оглохла. Смертельный ветер исчез, оставив после себя лишь кружащие в воздухе хлопья гари и запах смерти, а вокруг воцарились прах и тлен, как и пожелала Алма. В селении уцелели только камни, так велика была ненависть герцогини к аруанцам, но эта же ненависть её и убила. Рада аккуратно опустила свекровь на землю и начала поить её укрепляющим зельем, но Алма, глотнув из фляги лишь раз, отвернула лицо и прошептала:

— Не нужно.

— Почему?

— Не поможет.

— Что? — девушка в отчаянии закричала. — Не смей! Не смей сдаваться! Ты же обещала!

— Прости, — Алма притянула невестку к себе поближе и строго сказала. — Выслушай меня внимательно.

— Мама…

— Рада, у меня не так много времени.

— Хорошо, я слушаю.

— Признаюсь честно, падение Каруны, смерть Керина и Ивара, многих друзей и знакомых подкосили меня. Я держалась лишь ради тебя, девочка. Но увидев ужас Салерны…  Это стало последней каплей. И я стала убийцей, я — маг Жизни — сеяла смерть, вот и иссушила себя до дна.

— Сорвалась.

— Именно. У меня осталась лишь изначальная сила и я передаю её тебе, — Алма обняла Раду и поцеловала её в лоб. — Магом ты не станешь, не дано Единым, но вот ведьма из тебя получится просто замечательная. Ты же сильная личность, опытный лекарь и травница, всё это вкупе с моим даром сделают из тебя величайшую ведьму, главное найти хорошего учителя. И я такого знаю.

— Зачем? — по лицу Рады потекли слёзы. — Зачем мне этот дар, если я останусь одна?

— Послушай, — голос свекрови стал тише, — мы сто раз обговаривали, что делать, если кто-то из нас вдруг погибнет. Ты переходишь через границу в Гарпас и добираешься до столицы. Там, в банке Милены, все наши деньги, благо я побеспокоилась об этом заранее. Снимешь дом и будешь жить, как захочешь. Вот, — Алма сдёрнула с пальца кольцо с герцогской печатью и сунула его в руки Рады. — Это откроет перед тобой все двери Гарпаса.

— Не нужны мне никакие двери, — заплакала девушка. — Не уходи, мама, борись.

— Сил нет, да и желания тоже. А ты живи, дорогая, живи за нас всех. И если решишься развивать свою силу, найди ведьмака Ставра. Он живёт на Чёрных болотах…  — голос герцогини стал ещё тише. — Это как раз на границе Каруны с Гарпасом. Передашь Ставру от меня привет и последнее прости.

— Вы были знакомы?

— Да я за него чуть замуж не вышла, — хмыкнула Алма. — Если он захочет, сам тебе расскажет нашу историю, — она закрыла глаза и вздохнула. — Рада, у меня совсем сил не осталось. Забирай вещи и уходи. И не забывай по дороге слушать лес, новый дар тебе в этом поможет.

— А ты?

— А я отправляюсь на встречу с любимыми мужчинами.

— Но как же так…

— Береги себя, моя хорошая. И помни — ты теперь герцогиня Греновис, поэтому будь осторожна, особенно в первое время. Осмотрись на новом месте, оцени обстановку, а может вообще поживи сначала под чужим именем, кто знает, какие сейчас порядки в Гарпасе и как там относятся к выходцам из Каруны.

— Понимаю, Гарпас ведь нас предал, когда молча поддержал изгоев и Лараса… Мама? — Рада склонилась над свекровью. — Мама…

— Прощай и уходи, — Алма уже еле шептала, стремительно превращаясь в древнюю старуху. — Береги себя. Пусть Единый помогает тебе во всех делах, — и она замолкла окончательно.

Тело умершей вскоре рассыпалось в прах и Рада аккуратно завернула его в любимую шаль свекрови, чтобы похоронить останки в надёжном месте. Девушка собрала вещи, поклонилась руинам мэрии, где погибли жители селения, а затем быстро покинула площадь. Уже шагая по лесу Рада молча приказала себе: «Не раскисать. Вот доберусь до схрона, там и выплачусь, а сейчас лучше помолюсь Единому за души погибших жителей Салерны и Алмы Греновис».

2

Быстро вечерело и Рада ускорила шаг, чтобы успеть добраться до темноты в семейный схрон, устроенный Греновисами задолго до войны. В схроне ночевали, когда задерживались на любимой в семье охоте.

Вскоре девушка начала замечать странное — впереди неё явно кто-то бежал. Ветви кустов были обломаны, на влажной земле чётко отпечатались следы нескольких человек. Неужели кому-то удалось спастись из Салерны? Рада зашагала осторожнее, стараясь не хрустнуть случайной веткой. И наткнулась на труп.

«Аруанец. Из воинов. Одет неряшливо, вероятно, сопровождал обоз. Получил удар в сердце клинком. Кто же это его… ?»

Девушка вытянула из-за спины небольшой арбалет, приладила болт и поспешила дальше, а спустя некоторое время услышала шум драки и звон клинков. Рада подкралась поближе, раздвинула ветки граба, густо растущего на краю небольшой поляны, чтобы понять, что происходит, и обнаружила, что бой закончен. Это вновь были аруанские армейцы, и если один из них валялся на земле явно мёртвый, то второй теснил раненого пожилого военного, шипя ему в лицо:

— Значит, ты отказываешься убивать, дядька Михей? Чистеньким хочешь остаться?

— Я - воин, готов сражаться в бою, но резать мирное население на потеху всяким уродам не согласен, — прохрипел в ответ раненый.

— Прощай, дядька, ты был хорошим учителем, но оказался слабаком…  — убийца взмахнул мечом, чтобы добить бывшего соратника, как вдруг остановился, захлёбываясь кровью — Рада выпустила болт из арбалета, разворотив мужику горло. Он повалился навзничь и затих, а пожилой аруанец со стоном опустился на колени, зажимая рукой окровавленный бок, и застыл, рассматривая свою спасительницу, вышедшую из-за кустов. Она была одета в мужскую одежду, неброскую, но из добротной ткани, за плечами — дорожные мешки, в руке арбалет, светлые волосы убраны под зелёную шаль. «Красивая, но опасная», — подумал аруанец, пока девушка настороженно оглядывала поляну.

— Это все? — кивнула она на мёртвых.

— Да, — прохрипел мужчина и повалился на бок, поджав ноги к животу. — Лучше добей.

— Успеется, — девушка сбросила с плеч мешки, отложила в сторону арбалет и встряхнула раненого, укладывая его на спину. — Рану покажи.

— Зачем? Я же аруанец.

— Ты не хотел убивать, — она расстегнула его одежду и начала осмотр. — Из Салерны бежал?

— Дезертировал, — согласился дядька, пока Рада промывала его рану. — Я бы и раньше ушёл, да не получалось. Я вообще не хотел возвращаться на службу, но мобилизация, мать её…  прости.

— Нужно шить, — спокойно ответила девушка и потянулась к мешку, выкладывая из него медицинскую сумку. — Обезболивать не буду, а то ты уснёшь, а нам ещё идти, так что терпи.

— Михей, — представился дядька, наблюдая, как девушка привычным жестом вдевает медицинскую нитку в иглу.

— Рада, — ответила девушка.

— Чему рада? — не понял дядька.

— Это имя у меня такое, — фыркнула та в ответ. — Радослава, коротко — Рада.

— Прости, я от боли плохо соображаю.

Она скрутила толстый жгут из ткани и подала ему. «Сожми зубами». А затем начала шить.

Михей очнулся уже в темноте, повёл глазами на костёр, горящий рядом, и охнул, чуть шевельнувшись.

— Лежи и не дёргайся, — склонилась над ним девушка. — Я думала, мы успеем уйти отсюда, но сейчас темнеет рано, да и ты без сил после ранения, так что ночуем здесь, а утром определимся, что делать дальше.

Она повернулась к костру, помешала в котелке похлёбку, а затем утроилась напротив Михея с трубкой на длинном мундштуке.

— Это что? — удивился он, рассматривая зелёный дым, выдыхаемый Радой.

— Успокоительное, — ответила она, — иначе была бы у меня сейчас истерика.

— А от боли подобное есть? — с надеждой спросил дядька.

— После того, как поешь, — пообещала девушка.

Михей замолчал и вновь повёл глазами вокруг. Поляна была пуста, по-видимому, пока он лежал без сознания, Рада уволокла подальше трупы, нарубила лапника, который Михей ощущал под спиной, и начала готовить ужин, то есть, девушка явно была привычной к подобному образу жизни. «Вот и хорошо, — облегчённо вздохнул дядька. — С такой в пути не пропадёшь, да и лекарь она тоже опытный». Правда, расспрашивать девушку о том, кто она и откуда, Михей не торопился, понимая, что не заслужил подобного доверия, но затем встрепенулся.

— За мной ведь выслали убийц, а они не вернулись обратно. Там, в Салерне, могут встревожиться и вдогонку послать новый отряд, уже побольше.

— Не будет никакого отряда, потому что Салерны больше нет, — тихо ответила Рада.

— Не понял…

— Моя свекровь была магом, очень сильным. Когда она увидела дым над Салерной и поняла, что её жителей убили, то не выдержала и превратила в пепел всех, кто там находился. А так как мама сил не жалела, то иссушила себя до дна и…

— Умерла?

— Да, так что ты, дядька Михей, больше не дезертир, а покойник, то есть, считаешься погибшим в Салерне. Искать тебя не будут. Отсюда на мили вокруг вообще нет никого из людей, только зверьё да птицы.

— Ты тоже маг?

— Ни капли, — хмуро ответила девушка. Она отставила трубку и занялась ужином.

Ночь прошла спокойно. Рада несколько раз подавала Михею обезболивающий взвар, когда он начинал стонать, следила, чтобы не потух костёр, благо дров вокруг хватало, и вновь проваливалась в сон, как в тёмную яму, где было уютно и безопасно. А на утро, помогая Михею добрести до кустов, она впервые смогла его толком рассмотреть, а то вечером всё её внимание было сосредоточено на помощи раненому.

Дядька был невысокого роста, но крепкий, как старый дуб. Карие глаза, кустистые брови и чуть крючковатый нос, как у всех аруанцев, а ещё у него были небольшие усы, переходящие в короткую бороду. «Ему лет 50, - решила девушка, — хотя волосы уже седые». Михей помалкивал, чуть скрипя зубами, когда боль от раны давала о себе знать, но, когда Рада предложила задержаться на поляне ещё на день, не согласился.

— Лучше уйти отсюда подальше, — заверил он девушку. — Рано или поздно кто-то здесь да появится.

— Нет, никого не будет, — ответила та, — но я тоже за уход. В дне пути отсюда есть укромное место, там вполне можно задержаться хоть на неделю.

— Я готов идти, только перед выходом дай мне ещё обезболивающего, — попросил Михей.

— Конечно, — кивнула Рада. — Первый день после операции самый тяжёлый, дальше будет легче.

— Знаю, я не раз был ранен, когда служил.

— Вроде Аруана до сих пор ни с кем не воевала, — удивилась девушка.

— А гарнизонная жизнь на что? То на тренировках кто-то не рассчитает силу, то в пьяной трактирной драке можно под нож попасть, а ещё ведь есть выезды на манёвры, лесные облавы, да и дуэли никто не отменял, так что да, опыт имеется.

— Ну-ну, — фыркнула Рада. — Очень познавательный опыт.

Они быстро позавтракали и начали собираться в дорогу, а при выходе с поляны Михей наклонился над землёй и удивлённо спросил:

— Это что? Словно линия по земле тянется.

— Я для охраны обнесла поляну заговоренной солью, — ответила Рада. — Из запасов свекрови. А так как магом она была очень сильным, то у этой соли двойное воздействие — кроме защиты от чужаков и зверья, соль создаёт над собой воздушный купол, поэтому наш костёр ночью нагрел воздух, и мы не мёрзли.

— Ничего себе, — уважительно крякнул дядька. — А я ничего не заметил, думал, у меня температура от раны поднялась.

— И это тоже, — Рада подхватила мешки и подала Михею крепкую палку, на которую он должен был опираться для опоры при ходьбе. — Выдвигаемся.

«Идёт впереди и не боится, — размышлял Михей, медленно шагая по лесу вслед за девушкой. — Хотя, чего ей меня опасаться? Я же вернуться к своим не могу, да и не хочу категорически, оружия при мне нет, так как мой меч она забрала, чтобы я не тащил лишний груз, и, получается, Раде я теперь вечный должник: спасла, залатала, лечит, кормит, ведёт в надёжное убежище. А ведь я ей совершенно не нужен, но тащит за собой».

— Зачем я тебе? — откровенно спросил девушку на привале Михей. — Враг-завоеватель, старый пень, что с меня возьмёшь?

— Просто пожалела, — коротко ответила Рада, сдвинув на плечи платок, чтобы поправить волосы. — Так что постарайся не усложнять мне жизнь и не дай сойти с ума.

— Не понял, ты о чём?

— Так, мысли вслух. И предупреждаю — когда придём в схрон и я тебя устрою, мне нужно будет какое-то время побыть одной. Не вмешивайся, ясно?

— Нет, но я постараюсь не путаться под ногами, — поджал губы Михей.

— Ты потом поймёшь, — Рада встала и подхватила мешки. — Пошли, тут уже недалеко.

Лиственный лес понемногу редел, отдавая первенство высоченным соснам. Суматошные краски осени исчезли и глаза путников вновь стали привыкать к зелени хвойных, лишь изредка расцвеченных желтизной и багрянцем одиноких кустов. Вскоре начали появляться первые холмы — предгорье Лесного кряжа — среди которых и пряталось тайное убежище герцогов Греновис. Они выстроили схрон в месте, где всегда можно было подстрелить крупную дичь — рядом как раз шла звериная тропа на водопой к ручью. Вначале схрон представлял собой хижину на ветвях старого клёна, незнамо как оказавшегося среди хвойных, и куда охотники забирались по верёвочной лестнице. Но однажды дерево разломало во время бури и герцог Керин предложил устроить убежище иначе. Вокруг высоченной сосны был выстроен дом, к нему из ручья подведена вода и устроены все удобства, а затем маги подвинули впритык к дому ближайший холм, засыпав землёй стены и крышу постройки. Через год место схрона казалось совершенно незаметным постороннему глазу и только хозяева знали все тайны своего убежища.

— Вот и пришли, — облегчённо вздохнула Рада, кивая на сосну, вырастающую из холма, покрытого буроватым кустарником.

— Куда? — недоумённо покрутил головой Михей.

— Иди за мной, — девушка шагнула к склону, что-то нашаривая рукой в траве, а затем открыла невидимую ранее дверь. — Добро пожаловать. Я потом расскажу, как здесь всё устроено, а пока проходи, будем обживаться.

— Я думал, схрон — это вроде большой норы или пещеры в земле, — пробормотал дядька, растерянно рассматривая уютную гостиную, одна стена которой была занята большим разделочным столом и кухонной утварью, а в буфете у стены белела хорошая посуда и стекло бокалов. — Но здесь, как в богатом доме.

— Мои родные любили удобства, — рассеянно ответила Рада и кивнула на двери в углу. — Там будет твоя комната. Свет магический, зажигается хлопком в ладоши, так же выключается. Рядом — ванная комната. Приводи себя в порядок, а потом я осмотрю твою рану.

— А вода?

— Как обычно — открываешь задвижку, набираешь сколько нужно, а потом поворачиваешь стрелку на стене, — прошедшая за Михеем в ванную, Рада показала на указатель температуры. — Жёлтый цвет — тёплая вода, красный — горячая. Но горячей советую не пользоваться, а то амулет нагрева быстро разрядится.

— Я понял, — хмыкнул дядька. — Как хитро всё устроено.

— Наша семья — все сильные маги. — Рада вздохнула и добавила. — Были.

— Прости.

— Михей, всё потом. Я хочу поскорее решить бытовые вопросы и заняться своими делами.

— Я могу помочь? — виновато спросил дядька.

— Себе вначале помоги. — Уходя из ванной, Рада добавила. — Ты не можешь нести ответственность за действия своего короля, поэтому прекращай каяться, выздоравливай и будь полезным.

— Хорошо. Спасибо.

— Кстати, в шкафу твоей комнаты висит одежда, бери всё, что посчитаешь нужным, — и Рада ушла, плотно закрыв за собой двери.

Перевязку устроили после ужина, девушка на скорую руку сварила кашу, полив её сверху жареным луком.

— Вот, — она подала дядьке напоследок большую кружку с взваром. — Это пить в обязательном порядке. Половину перед сном, остальное ночью при болях. Если станет совсем невмоготу — позовёшь меня, я двери оставлю открытыми.

И среди ночи Михей услышал то, о чём предупреждала девушка — тихий плач, переходящий в вой, от которого хотелось сбежать куда подальше. «Вот о чём она предупреждала, — понял мужик, — чтобы я не вмешивался. Рада оплакивает родных. И раз говорила о погибшей свекрови, значит, у девушки был муж и он тоже погиб. Будь проклят Ларас и его изгои». Михей выпил взвар и снова провалился в сон, понимая, что пока он ничем помочь Раде не сможет — горе лечит только время.

3

Ночью в лесу вдруг стало тревожно. По веткам деревьев и кустов, по каждому осеннему листику и увядающему разнотравью словно пробежал ветер, предупреждая местную нечисть затихнуть и слушать, о чём поёт старая сосна на окраине леса. А пела она песню, которую здесь не слышали уже много сотен лет — в лесу рождалась Ведьма. Именно с большой буквы, потому что она рождалась из боли и слёз, оплакивая своё счастливое прошлое. А такие люди, которым уже нечего терять, как раз и становятся могучими ведьмами, потому что уже ничего не боятся, и главное — не страшатся будущего.

Рада даже не догадывалась, что к утру вокруг её убежища собралась приличная толпа лесной нечисти, с интересом ожидающая выхода своей новой Хозяйки.

Отплакав ночь по своей семье, вспоминая самые яркие эпизоды замужества, перебрав, словно драгоценные камни, лица дорогих ей людей, Рада отодвинула эту боль подальше, понимая, что лишь время уменьшит горечь потери, а пока нужно решать сегодняшние проблемы и определяться с будущим.

Михей ждал девушку в гостиной и молча протянул ей кружку с душистым чаем.

— Я бы и оладьи напёк, — пробормотал дядька. — Муку нашёл, но без яиц и масла…

— Всё есть, вон за той дверцей, — кивнула Рада на незаметную дверь кладовки. — Сохраняется заклинанием стазиса, я сейчас сниму…

— … а я организую отличный завтрак, — обрадовался Михей. Добравшись до продуктов, он словно подобрел и кивнул девушке на выход. — Погуляй пока, а то бледная очень.

— Хорошо, — словно прислушиваясь к чему-то ответила девушка. — Выйду, подышу свежим воздухом.

Когда на склоне лесного холма вдруг появилась незнакомая девушка, нечисть встрепенулась и шагнула поближе, а Рада молча охнула, рассматривая тех, о ком только слышала или читала в книгах. Старички в рванье и ладные молодцы, дряхлые старушки и грудастые полуголые девахи, совсем маленькие существа, пробравшиеся к ногам Рады и здоровенный медведь, вставший на задние лапы — всех объединяло то, что они не были людьми. Иные. Жители леса, обитающие в двух реальностях: яви и потустороннем. И что им всем здесь нужно?

— Хозяйка? — кашлянул скромненький дедок, чинно кивнув девушке.

— Да-а…  — удивлённо ответила Рада.

— Она не понимает! — заревел медведь.

— Чего не понимаю? — нахмурилась девушка.

— Ты теперь хозяйка этого леса, — тоненькими голосами защебетали малыши у ног девушки. — Наша ведьма.

— Я и вправду не понимаю, — поджала губы Рада, — объясните.

— Ты сегодня плакала всю ночь, твоя сила рождалась в муках, как и полагается хорошей ведьме, а Закон леса гласит: «Настоящая ведьма взрастает из слёз, зато, когда горе уходит, остаётся Хозяйка — нам в помощь, лесу — в радость», — объяснил дедок-леший.

— А людям?

— Это сама решай.

— Понятно, — задумчиво ответила Рада, рассматривая свою новую «родню». — Но я ведь только начинаю осознаваться свою силу.

— Конечно, главное — не спеши уходить отсюда, — подошёл поближе леший. — Тебе нужно принять себя именно здесь, в лесу, иначе среди городского камня этого долго не случится.

— Но ведьмы и в городах тоже живут, — возразила девушка.

— Неправильные…  — зашелестела нечисть. — Сила — она от природы, а в городе — от людей.

— Как «от людей»?

— Мысли и желания человека насыщают воздух города, но тот, у кого всё хорошо, к ведьме не пойдёт, — голосисто заявила одна из лесных русалок, качнув гирляндой поздних цветов на внушительной груди.

— Ну да, — согласилась Рада, — к ведьме идут лишь, кто болен телом, — она задумалась на мгновение, а затем добавила, — или те, кто завидует, злится и просит учинить зло ближнему.

— Вот, — покивала пальцем русалка. — Где же в городе ведьме набраться силы, если люди ей приносят лишь свои болячки, зависть и тоску? Зато в лесу или поле…

— Хватит! — вдруг заорал медведь. — Хватит дурных разговоров! Собрались тут судачить…  надоело! Пусть лучше эта вынесет чего-нибудь пожрать! И в дом меня пустит!

— С какой-такой радости? — опешила девушка.

— Я среди местной нечисти самый сильный, значит, ты мне не хозяйка, а прислужница. Твой дом теперь — мой! Вот! — рыкнул ей в лицо косолапый. — А вы все, — и он оглянулся на толпу нечисти, — пошли вон!

— Фу! — поморщилась Рада, почему-то совершенно не испугавшись огромного медведя. — Ну ты и воняешь!

— Что?! — замахнулся лапой зверь. — Да я тебя…  — и он не договорил, вдруг застыв на полуслове, потому что девушка вскинула ему навстречу руки и крикнула. — Молчать и не двигаться!

Нечисть ахнула, впервые увидев силу ведьмы в действии — огромный медведь застыл недвижимый и только глаза его налились чёрной злостью, подтверждая, что он всё понимает и слышит, но двинуться не может.

— Это что я такое сделала? — прошептала потрясённая Рада.

— Я же говорю — Хозяйка, — гордо вскинулся дедок-домовой. — Что пожелала, то и сбылось.

— Ну-ну, — Рада сделала шаг назад и осела на склон холма, укрывавшего схрон. — И что теперь? Объясните мне, кто это? — девушка кивнула на медведя. — И почему он такой… ? Что, и правда тут самый сильный?

Леший поджал губы и вздохнул.

— Это мой младший брат, его зовут…

— Не надо, — прервала дедка Рада. — Имя знать не хочу.

— У меня всегда есть младший брат, — продолжил леший, скривившись в сторону медведя. — Братья сменяются каждую пару сотен лет, один уходит-появляется другой. Правда, с нынешним не повезло, потому что глуп и злобен. Но и силён. — И девушке дали ясно понять, если со зверем что случится, никто жалеть не будет.

— А вы все? — посмотрела на окружавшую её нечисть Рада. — Кто что хорошего может сказать в защиту родича?

Те лишь пожали плечами, переглядываясь.

— Может, когда пожалел вас или помог в беде? — лукаво поинтересовалась ведьма.

В ответ — ухмылки.

— Не обижал? Приходил с гостинцем в гости?

Нечисть захихикала, а Рада взглянула на русалку, разговор с которой прервал медведь, и откровенно спросила:

— Может, он девушек тешил своей мужской силой и вам будет жаль лишиться ухажёра?

— Да какой ухажёр, — крикнула красотка, — скорее насильник.

Рада встала и прищурила глаз на медведя.

— Зло, — припечатала она. — Зло и тупость, а мне такое рядом не нужно. Опасно. Не хочу ходить, постоянно оглядываясь, быть настороже в собственном лесу, поэтому…  — она протянула руку и словно сорвала невидимое покрывало со зверя, быстро комкая его в кулаках. — Пропади ты пропадом, изойди туманом, чтобы и памяти от тебя не осталось. Вон!

Мгновение — и медведь истаял на глазах окружающих, успев лишь злобно рыкнуть напоследок. А Рада вновь присела на склон холма и спросила у радостно зашумевшей толпы сородичей.

— Мне вот интересно, а как вы решаете свои споры? Или, когда нужен толковый совет? Раньше, как я понимаю, за вас всё решал этот…  Странно, что он вам вообще разрешил тут появиться и тем более говорить.

— Закон леса, — пожевал губами дедок-леший. — Право первого голоса идёт по старшинству, но уж потом…

— А если нужен хороший совет, мы всегда обращаемся к Лесику, — вставила русалка. — Это домовой-приблуда. Появился у нас где-то лет 50 назад, живёт тихо, ни во что не вмешивается, но голова светлая, умница.

— Почему же его здесь нет? — спросила Рада.

— Болеет, — вздохнула русалка. — Однажды этот, имя которого я не помню, избил Лесика до полусмерти, сломав ему все четыре лапы, и теперь домовой ходит с трудом.

— Принесите его ко мне, — Рада встала, заметив, как медленно открывается дверь схрона и выглядывает Михей. — Я хочу осмотреть повреждения, возможно, смогу помочь, я ведь лекарь и травница.

— Ты — ведьма, конечно поможешь, — обрадовалась русалка. — К вечеру будем, жди.

— Хорошо, — подмигнула ей девушка, — а сейчас извините, мне пора. И просьба напоследок — дядьку моего не путайте в лесу и не пугайте, ладно?

— Умная, сообразила, — захихикал леший. — Договорились, Хозяйка.

И нечисть исчезла.

А Михей стоял, разинув рот, и оглядывался, пытаясь понять, куда же вдруг подевалась целая толпа народу.

— А… ?

— Завтрак готов? — деловито спросила Рада.

— Стынет, я ждал-ждал и вышел поглядеть, а тут…  Это кто такие были?

— Пойдём в дом, там расскажу, — девушка кивнула, прощаясь, видимой лишь ей нечисти, и ушла завтракать, размышляя о том, что узнала о себе и новых сородичах.

4

Ели молча, хотя Михей и поглядывал вопросительно. После завтрака Рада осмотрела раненого и обновила ему повязку, а затем, уложив дядьку на кровать, приложила руки к его израненному боку, пожелав скорейшего выздоровления. Михей крякнул, дёрнувшись, а затем хрипло спросил:

— Ты что сделала?

— Учусь колдовать, — смущённо объяснила девушка. — Ты полежи пока, а я расскажу, что узнала у местных обитателей. Но начну с того, что моя свекровь, умирая, отдала мне свою изначальную силу и сказала, что магом я не стану, но вот ведьма из меня получится отличная.

— Прости, перебью, а какая разница между магом и ведьмой? — спросил дядька.

— У обоих есть изначальная сила, но развивают они её по-разному. Маг, сколько взял из окружающего мира силы, столько и возвращает обратно, усиливая чары знаниями, опытом и амулетами. И сила мага зависит от того, сколько он может её через себя пропустить. Но если силы вокруг нет, маг слабеет без подпитки и вскоре погибает.

— Ага, понял. А ведьма?

— Всё почти тоже, только она не зависит от магии мира, потому что сама и есть Сила. Чары живут и развиваются в ведьме изначально и зависят лишь от её характера и воли. Ведьма тоже проводит ритуалы, знает законы природы и мира, но её главное оружие — слово. Настоящая ведьма, как произнесла пожелание, так оно и сбывается, и в этом я убедилась сегодня утром.

Рада пересказала Михею, как прошла встреча с её новыми родичами, закончив словами, что хочет задержаться в схроне на какое-то время, пока не войдёт в полную силу ведьмы.

— …  потому что я не хочу чувствовать себя беззащитной, — нахмурилась девушка. — Раньше за спиной была семья, все — сильные маги, а осталась одна и почувствовала себя словно голой, когда каждый может не только обидеть, но и жизни лишить. А сила ведьмы — оружие, и я хочу научиться им владеть.

Дядька кивнул и вдруг признался, что тоже не прочь задержаться в лесу.

— Здесь, в схроне, удобно, да что я говорю — просто роскошно. А на дворе ведь осень, скоро начнутся дожди, пока мы доберёмся до Гарпаса, наступит зима. Дорога будет трудной и долгой, и что нас ждёт за границей тоже не известно.

— Предлагаешь тут перезимовать? — огляделась Рада. — А что потом? Как уходить из Каруны, если к весне закроют границы?

— Ты же ведьма, сообразишь, — подмигнул лукаво Михей.

— Ладно, давай решать проблемы по мере их поступления, — согласилась с ним девушка. — Пока я собираюсь понять, как управляться со своей ведьмовской силой. Но если получаться будет плохо, мы закрываем схрон и уходим в Гарпас. Ты со мной, дядька?

— Да, я теперь с тобой, племянница, — фыркнул Михей. — Спасла, лечишь, кормишь, не клянёшь…  да и нет у меня, где голову прислонить на старости. Деньги какие-никакие в банке храню, но ни семьи, ни дома нет.

— У меня теперь тоже нет семьи, — прошептала Рада.

— Будь неладна эта война, — крякнул дядька. — Ох, прости, я же тебя перебил. Ты сказала, что свекровь передала изначальную силу. А зачем?

— Чтобы не пропала зря, да и беззащитной оставлять меня не хотела, правда, я поняла, что не обязана становиться ведьмой и могу просто использовать эти умения для своих нужд.

— Тут лишь тебе самой решать, — покивал головой Михей и попросил разрешения встать. — Лучше за столом в гостиной посидим.

— Не посидим, а тщательно осмотрим всё хозяйство, — заявила Рада. — Если уж собрались зимовать в лесу, то нужно знать, что у нас есть, а чего не хватает. Ты, дядька, садись у стола и пиши список, а я буду пересматривать продукты и диктовать.

К вечеру успокоенный Михей подвёл общий итог осмотра.

— Круп и муки достаточно, есть соль, сахар, крынка мёда и мясо в стазисе.

— Мясо в лесу мы всегда добыть сумеем, — заверила Рада дядьку. — Но как быть с молоком? Я люблю творог, да и масло нам нужно.

— Козу бы, — мечтательно вздохнул Михей.

— Поспрашиваю у лесного народа, — задумалась девушка. — Вдруг они помогут с этим? Приведут нам козочку, а мы ей обеспечим тепло и питание на всю зиму.

— А держать козу где будем? Ей же сарай нужен — надёжный и крепкий.

Рада вдруг рассмеялась.

— Козы ещё нет, а ты уже о сарае беспокоишься, мечтатель.

— Наоборот, реалист, — фыркнул в ответ дядька. — Ладно, иди занимайся своими делами, а я обед начну готовить.

— Почему ты?

— Потому что умею и люблю. Должен же я быть хоть чем-то полезен.

— Хорошо, но старайся поменьше ходить-стоять. Чувствуешь, что устал — не геройствуй и ложись.

— Обещаю.

Вечером к схрону принесли домового Лесика. Голосистая русалка, вызвав девушку на улицу, сгрузила ей на руки худого чёрного кота и, пообещав вернуться за ним через три дня, быстро попрощалась и исчезла. Рада внесла обвисшее на руках животное в дом и, критично осмотрев его, заявила, что пока не вымоет кошака, заниматься им не будет.

— Не возражаю, — чуть растягивая слова подал голос Лесик.

Через час, когда тёплой воды извели «чуть не целый океан», как ворчал дядька, домового завернули в нагретое полотенце и уложили на печку сушиться и греться. Печь в схроне топилась, как камнями силы, так и обычными дровами. Дрова шли на приготовление пищи, а магией отапливался дом, разгоняя заклинанием тепло по всем стенкам жилища.

Ужинали кашей с мясной подливой. Домовому миску Рада подала на печь и сразу спросила, как он себя чувствует.

— Как у Единого за пазухой, — сладко зевнул Лесик. — Уважаемая ведьма, просьба. Давай ты осмотришь меня утром? Я хоть ночь поблаженствую в тепле и безопасности.

— Хорошо, — согласилась девушка. — Но утром…

— … я весь твой и делай со мной, что хочешь.

На следующий день за завтраком Рада поинтересовалась у домового, есть ли поблизости селения или хутора, где можно было бы закупать молоко, яйца и другие продукты.

— Неделя пути до предгорий, а там селений много, — задумчиво ответил Лесик. — Ближе ничего нет. И не обижайтесь, я ночью подсмотрел ваши сны и уже в курсе, что в Каруне война. Это плохо для людей, а вот для нечисти… ?

— Что? — нахмурился Михей.

— Её теперь расплодится немеряно, а бороться с ней кто будет? — фыркнул домовой, спрыгнул на пол и похромал к двери. — Я — на солнышко.

— Стоять! — Рада цапнула кошака и притянула к себе. — Успеешь.

— Но хозяйка…

— Михей, убери со стола быстро, — приказала девушка, а когда стол очистили и усилили над ним свет, внимательно начала осмотр переломов домового. — Дядька, придержи ему задние лапы, чтоб не дёргался… Ага, всё не так страшно. — Девушка вдруг нахмурилась и спросила. — Лесик, а тебе человеческий взвар от боли подходит?

— Вроде должен, — растерялся кошак. — Только концентрацию нужно уменьшить вдвое.

— Откуда знаешь?

— Мой бывший хозяин меня так лечил однажды… давно.

— А у кого ты жил? Кто хозяин?

— Ведьмак, — вздохнул Лесик. — Учёный-отшельник. Хороший был человек, но ему не повезло с учеником. Тот из изгоев оказался, а когда хозяин это понял, выгнал его взашей. А ночью случился пожар, да не обычный, магический. Наш дом выгорел дотла, старый ведьмак погиб.

— И ты ушёл в лес? Почему?

— Изгоя забоялся, — честно признался домовой. — Он страшный был, чёрный внутри. Чуть меня не убил. Я сбежал в лес и прижился тут. Но, как видишь, здесь тоже не повезло, — кот вдруг встрепенулся и поднял голову. — Я же совсем забыл поблагодарить. Спасибо, что избавила всех от этого…  которого уже никто не помнит, — и Лесик потёрся головой о руку девушки. — Жаль, я не видел, как ты изгнала эту сволочь, но Тамила всё подробно описала по дороге сюда.

— Тамила — русалка? — поняла Рада. — Я как-то имя её и не успела спросить.

— А что, у нечисти есть имена? — удивился дядька Михей.

— Кто был человеком — многое помнит, остальным меня попросили дать имена, — признался домовой. — Я же с людьми жил, знаю, да и проще теперь местной нечисти общаться друг с другом.

— А главного лешего как зовут? — спросила Рада.

— Палкин… А что это ты делаешь? — встревоженно спросил Лесик, когда у него перед носом оказалась мисочка с питьём.

— Даю обезболивающее…  и не закатывай глаза, пей, давай.

Передние лапы домового Рада вправляла под яростное мяуканье кошака, которого крепко держал Михей.

— Тихо, уже всё, — девушка начала выглаживать чёрные лапы, стараясь снять острую боль в вправленных суставах. — Ты сейчас уснёшь, — и она вытерла мокрую от слёз мордочку домового, — а когда проснёшься, лапки будут, как новенькие.

— Да? А задние? — простонал Лесик.

— Придётся оперировать.

— Не-е-ет!

— Да, мой хороший. И, как хозяйка, я запрещаю тебе уходить из схрона, а то сбежишь сдуру — ищи потом по всему лесу.

— Зачем? Я бы теперь и так смог.

— Нет, лучше один раз перетерпеть, но потом быть полноценным здоровым домовым, чем доходягой-калекой, которого каждый дурак обидеть может. Так что засыпай и пусть твои косточки больше не болят.

Кот уснул через мгновение и Михей, осторожно переложив того на печь, спросил:

— Лесик уснул, потому что ты ему приказала?

— Да, я — Хозяйка, он — мой подопечный.

— А с людьми как…  тоже теперь сможешь?

— Зависит от характера и веры человека. Но если очень захочу, да, могу заставить подчиниться.

— А мага?

— От его силы зависит, — Рада бросила проницательный взгляд на дядьку и улыбнулась. — Не бойся, я вообще-то человек мирный и принуждения не признаю, даже ненавижу, если честно.

— Это хорошо, — откровенно признался Михей. — Потому что я такой же, насилие в любом виде не переношу.

— А как же армия, жизнь в казармах и обязанность подчиняться?

— Это нормально, — дёрнул плечом дядька. — Устав, правила, дисциплина — всё это тоже зависит от человека. Если командир толковый, то и его солдатам будет лишь польза.

— Но как же война? Насилие и смерть мирного населения?

— Это — зло, я потому и дезертировал, не смог вынести несправедливости, — дядька встал и ушёл отмывать руки от шерсти домового.

5

Лесик проснулся под вечер, поел и снова уснул, а Рада с Михеем ещё раз осмотрели своё жилище и в одном из шкафов неожиданно нашли старый риолон.

— Ох, — вздохнула девушка, осторожно взяв в руки инструмент. — Какая редкость.

— Да уж, — восхищённо пробормотал дядька. — Я такой однажды видел…  — он смутился и добавил. — В доме, где служил перед войной, любили музыку.

— Ты не обязан мне обо всём рассказывать, — заметила Рада. — Однажды, когда посчитаешь нужным, надеюсь, поделишься историей своей жизни?

— Как и ты?

— Верно, как и я. Давай дадим себе время на осознание перемен, а потом, постепенно, когда доверие друг к другу окрепнет…

— Тогда и поговорим, согласен, — кивнул Михей.

— Вот и хорошо, — слабо улыбнулась девушка и нажала на риолоне жёлтую кнопку на корпусе.

Раздавшаяся весёлая музыка оказалась неожиданно громкой и Рада быстро уменьшила звук, боясь потревожить спящего домового, а затем девушка присела у стола и начала переключать кнопку с записями мелодий, подыскивая что-то более спокойное. Вскоре в жилище ведьмы зазвучали тихие звуки баллады, выводимые струнным оркестром так трепетно и виртуозно, что старый дядька даже прослезился.

— Эх, хорошо пробрало, — смущённо пробормотал он, — это кто же так играл?

— Муж, — заплакала девушка, а затем вскочила и убежала к себе в комнату.

Когда баллада закончилась, Михей выключил риолон и осторожно поместил его в шкаф, а с печи, где спал Лесик, плаксиво мяукнуло:

— Жаль, я бы ещё послушал.

— Пока не время, — ответил дядька. — Сам же видишь — расстроилась хозяйка. — Михей подошёл к печи и погладил чёрную блестящую шерсть кошака. — Выглядишь лучше, прям красавцем становишься.

— Здесь место силы, — объяснил Лесик. — Да и хозяева были хорошими людьми, я это чувствую, потому и выздоравливаю быстрее. Жаль, в этом схроне окон нет. Магический свет — хорошо, конечно, но вот солнышка не хватает.

— Так ведь схрон, — пожал плечом Михей и вновь уселся у стола. — В Каруне война, сюда, в лес, забрести может всякий и не факт, что это окажется хороший человек.

— Хозяйка может «отвести глаза» от этого места, никто чужой сюда не пройдёт, да и мы, лесная нечисть, поможем, постережём эту чащу, — встрепенулся кошак.

— А стекло где возьмёшь, тоже в лесу? — ехидно спросил Михей.

— Забыл, — выдохнул виновато домовой. — Стекла и вправду здесь нет.

— Слушай, Лесик, — заблестел лукаво глазами дядька и подкрутил усы. — А может поможешь нам козу заиметь в хозяйство? А то продукты разные у нас есть, но молока не хватает. А твоя хозяйка творог любит.

— Козу? — задумался домовой. — Это нужно с Палкиным поговорить, может в лесу и найдётся парочка коз.

— Я для них тёплую сарайку организую, — пообещал дядька.

— А я, в благодарность, осмотрю и подлечу всю лесную нечисть, — добавила зашедшая в гостиную Рада и прикрикнула на дёрнувшегося домового. — Лежать! Куда собрался? Пока не встанешь на ноги, даже не мечтай сбежать отсюда. А с Палкиным я сама поговорю.

Рада выставила на стол медицинскую сумку и начала перебирать инструменты, которые собиралась использовать при операции на задних лапах домового.

— Дядя, мы сегодня Лесика больше не трогаем, пусть отдыхает, а ты будешь учиться стоять у меня на подхвате, чтобы подавать инструменты.

Перед сном Рада вышла на улицу проведать могилу, где похоронила останки свекрови.

— Прости, мама, — прошептала девушка грустно, опустившись на колени перед холмиком с краю поляны. — Я знаю, что ты хотела бы лежать рядом со своими мужчинами. Потерпи. Пока война и ничего не понятно, я не могу отправиться в такую дальнюю и опасную дорогу. Но обещаю, что однажды перенесу твой прах туда, где лежат все Греновисы.

— Сама выживи сначала, — проскрипело где-то рядом, а потом рядом с ведьмой проявилась фигура местного лешего. — Я тут прогулялся до края леса, так на опушке столько народу толчётся. Аруанцы ходят кругами вокруг Салерны, ищут хоть какие-то следы.

— И что? — забеспокоилась Рада. — Нашли?

— Не много, — проворчал Палкин. — Остальные я затёр.

— Спасибо, — поднялась с колен девушка. — Я, когда уходила из селения, была не в себе — столько смертей враз увидела, да ещё и свекровь умерла на руках, поэтому даже не подумала, что оставляю следы.

— Вообще-то это не твои следы нашли, а трёх аруанцев, трупы которых обнаружили в лесу, — проворчал леший. — Дальше я никого не пустил, отвёл глаза.

— Ещё раз спасибо, — поклонилась ему девушка, а потом, кивнув на склон холма, предложила присесть и поговорить. — Палкин, у меня просьба. Нет ли в лесу козочки, чтобы у нас с дядей было молоко? Я, взамен, обещаю осмотреть и подлечить всю лесную нечисть.

— Да? — у лешего округлились глаза. — Ради хорошего дела поищем. — И он улыбнулся. — Сроду такого не было — человек будет лечить нечисть.

— В мире всё держится на равновесии, так говорила моя свекровь. Если нечисть существует, значит, это для чего-то нужно, — пожала плечом Рада.

— Верно, — хмыкнул Палкин, — только мало кто из людей это понимает. Кстати, как там Лесик?

— Я вправила две верхние конечности, — ответила Рада. — Нижние буду оперировать завтра. Надеюсь, после операции домовой вновь станет таким, как прежде.

— Хорошая новость, — покивал головой леший. — Тебе поэтому козочка нужна? Лесика отпаивать?

— Да, молоко для него сейчас — лучшее лекарство, — ответила девушка.

— Тогда я пошёл, бывай, Хозяйка, — попрощался Палкин и исчез.

— Бывай, — прошептала в пустоту Рада. Она свесила голову и задумалась. Казалось, с момента гибели Салерны прошли месяцы — так надёжно отсекла лесная чаща девушку от всех бед гибнущего государства магов. Даже боль от потери семьи словно притупилась, выплеснутая слезами в первую ночь пребывания Рады в схроне. Время в лесной чаще будто остановилось, давая возможность молодой ведьме набраться сил. «А что потом? — подумала она. — Что я буду делать? Где жить?» Почему-то мысль об уходе в соседнее государство не радовала, девушке хотелось хоть как-то отплатить врагу за потерю семьи и Каруны. «Хочу справедливости, — решила она. — Я говорила недавно о равновесии? Значит, будет аруанцам и ответ, и месть, и полное равновесие до самого океана. Кровью умоются — сначала изгои, а затем и король Ларас».

Утром Рада поинтересовалась у домового, кто из местной нечисти самый сильный в наведении иллюзорных чар.

— Все, — растерялся Лесик. — А зачем тебе?

— Понимаешь, когда я училась лекарскому делу, многое из профессии не могла усвоить лишь потому, что не имела магических сил, хотя сами методы изучала.

— Для чего?

— Чтобы ориентироваться в новых практиках лечения.

— И что?

— Наши маги изобрели способ делать операции абсолютно безболезненно для пациента. Для этого его вводили в глубокий сон, когда человек становился совершенно бесчувственным. И сейчас я могу применить этот способ на практике.

— То есть, на мне, — хмыкнул домовой.

— Точно, но держать тебя во сне и одновременно оперировать — невозможно. Поэтому вопрос: кому ты доверишься из местных? Человек…  Прости, нечисть должна быть умной, осторожной и ответственной.

Котик положил голову на лапки и затих, а вскоре ответил:

— Всё-таки Палкин, хотя Тамила тоже хороша, но…

— Что?

— Она ведь женщина любопытная, будет отвлекаться, а ещё, уверен, положит глаз на дядьку Михея и попытается его соблазнить.

— Во время операции? — улыбнулась Рада. — Ну-ну…

— Кто меня будет соблазнять? — вытаращил глаза Михей.

— Есть тут одна русалка с роскошным бюстом, — закатила глаза Рада. — Красивая.

— Так ведь я старый уже, — смутился дядька.

— Это не страшно, — захихикал с печки домовой. — Любовь русалки дарит молодость и силу.

Михей задумался, нахмурив брови, а девушка тихо вышла из схрона и молча позвала лешего.

— Не нашёл пока, — донёсся до Рады дребезжащий голос Палыча.

— Кого не нашёл? — не поняла ведьма.

— Козочек.

— Это потом, мне сейчас твоя помощь в другом нужна.

Перед глазами девушки моргнуло и появившийся дедок чинно поклонился.

— Приветствую. Зачем звала?

Рада объяснила, как хочет использовать лешего при операции и сразу же начала его обучение.

— Смотри, вот красная линия…  условно назовём её «порог». Сознание человека, плавающее над ним — это обычные сны, из которых легко выйти и проснуться. Но если сон человека опустить ниже порога, то его тело лишается всяческих ощущений, в том числе и боли. Наши маги научились выводить сознание больных за порог во время операций, тогда можно хоть ногу-руку отрезать больному, и он ничего не почувствует. Я хочу, чтобы ты помог держать Лесика в глубоком сне, пока я буду ломать кости его задних лап и заново их складывать.

Леший таращил глаза на иллюзию и лишь сглатывал, пытаясь понять, готов ли он помогать хозяйке, но потом помотал головой и вздохнул.

— Объясняй заново, ведьма.

Обучение затянулось до полудня (внутрь схрона леший пока заходить отказался, потому что был слишком грязным), а затем Палкин ушёл мыться на лесное озеро, прихватив одежду, которую ему выдала Рада.

— Велико слишком, да? — огорчилась девушка, когда леший развернул штаны, — но без этого никак. Главное условие успеха операции — чистота вокруг больного.

— Я понимаю, а за одёжку не переживай, мы ж народ не простой, сможем всё подогнать до нашего размера, правда, обратно потом…

— Не нужно обратно, носи на здоровье, — поспешила ответить девушка.

— Спасибо. Я тогда пошёл мыться, скоро буду.

— Жду.

6

Леший Палкин оказался бесценным помощником во время операции, потому что не только надёжно держал сознание домового за порогом, но ещё и помогал ломать ему кости — они оказались удивительно крепкими.

— А как же, ведь нечисть кто только убить не пытается, — вздыхая, объяснял дедок-леший, — вот природа-матушка и постаралась защитить своих детей.

— Я не знала, — огорчённо морщилась Рада. — Подошла к операции, как к обычному процессу с подопечным-человеком, была слишком самонадеянной. А если бы тебя не было, Палыч…

— Палкин я, — поправил девушку леший.

— Знаю, просто Палыч как-то лучше звучит, роднее.

— Спасибо, — заулыбался дедок.

— Это тебе спасибо, что показал, как можно «привязать» сознание больного за порогом, — девушка рассматривала «ловушку для сна», которую соорудил леший и только охала от восхищения. — Это ж какая подмога теперь мне будет, мало ли где придётся оказывать помощь больным, а тебя рядом не окажется.

— Так лесная нечисть и не такое может, — скромно потупился дедок.

— Ага, особенно, когда спящих путников нужно в лесу задержать, — ехидно добавил Михей.

— Ну и что? — поджал губы леший. — Это наша территория, и если сюда заходят непрошенные гости, пусть расплачиваются за собственную неосторожность.

— Ты потом их живыми ешь, да? — рыкнул дядька, хотя глаза его смеялись.

— Не людоеды мы, — вскинулся Палкин. — Только живую энергию забираем.

— Отставить разговоры, — закончила спор Рада. — Я продолжаю. — Девушка заново сложила кости на лапах домового, расправила покорёженные мышцы и сосуды, а затем начала сшивать разрезы, пробормотав под нос. — Хорошо, что мы догадались обрить лапки.

— Лесик ругаться будет? Расстроится? — спросил Михей.

— Да ему шерсть отрастить — работы на три дня, — успокоил его Палкин.

— А как скоро кость восстановится? — поинтересовалась Рада.

— За неделю или чуть дольше, — ответил леший.

— Быстрая регенерация, понятно, — хмыкнула девушка.

— Я таких мудрёных слов не знаю, — смутился Палкин.

— Я тоже, зато знаю слово «ужин» — заметил дядька, отступая от стола, где Рада заканчивала шить лапы домового.

— Ты ведь останешься поесть? Приглашаю, — улыбнулась девушка Палкину, аккуратно бинтуя спящего домового, в конце она проверила его общее самочувствие, а затем вытерла руки и шагнула к печи, присаживаясь у её тёплой стенки. — На сегодня всё.

— Поужинаю, спасибо, — чинно кивнул леший. Он помог Михею быстро убраться в гостиной и переложить Лесика на печку (домового Рада решила держать во сне до утра).

Ужинали молча, хотя Михей и косился всё время на Палыча, который ловко орудовал ложкой.

— Что? — в итоге не выдержал леший.

— Смотрю кушаешь, как человек. Ложкой.

— Так кашу же пальцами не ухватишь, — и дедок поджал губы. — Я что, дикий какой-то? Знаешь, сколько мне лет?

— И сколько?

— Скоро 800 стукнет. За эти годы много чего можно увидеть и узнать.

— А чего ж ходишь, как грязный оборванец?

— Так надо, и чтоб ты знал, для любой нечисти грязь — она не на теле, а в душе.

— Интересно, — удивился Михей.

— Мне пора, — встал из-за стола Палкин.

— Спасибо за помощь, — кивнула Рада. — Тебя проводить?

— Не нужно, лучше ложись, отдыхай, я же вижу, как ты устала, а я пока накажу нашим искать козу, чтобы Лесик пил молоко и скорее выздоравливал, — дедок подмигнул хозяевам и исчез.

— О-хо-хо, — выдохнул дядька, — чудеса.

— Ты тоже ложись, Михей, посуду завтра уберёшь, — зевнула Рада. — Сам то как?

— Рана почти не болит, — улыбнулся мужик. — Ты что-то в последний раз такое наколдовала, что я сейчас ощущаю лишь тяжесть в боку. И ещё там чешется сильно.

— Не трогай, — предупредила девушка. — Рана заживает.

Они разошлись по комнатам, но под утро Михей вновь услышал, как девушка плачет и лишь расстроенно стукнул кулаком подушку, понимая, что успокоится молодая ведьма ещё не скоро.

За завтраком Рада хмуро посмотрела на дядьку и сказала:

— Нам здесь хорошо, Михей, в тепле и удобствах, но сердце болит, как там люди Каруны?

— А чем мы можем им помочь? — серьёзно взглянул на девушку мужик. — Я — бывший враг, к тому же раненный, ты хоть и ведьма, но не обученная. У нас защита лишь этот схрон, да лесная нечисть.

— Меня бесит собственное бессилие, — ответила Рада. — Отец учил меня, что нельзя расстраиваться из-за глобальных вопросов, где я ничего не решаю, это всё равно, что сходить с ума из-за урагана или землетрясения. Какое дело катаклизмам до мнения одной девчонки?

— Правильно, — кивнул Михей. — В таких ситуациях ты должна думать лишь о том, как спасти свою жизнь, найти надёжное убежище и просто подождать, когда стихии утихнут.

— Так же и с войной, — Рада откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. — Это тоже катаклизм и его нужно пережить. Но, если мы, двое, не можем решить ход войны, то должны попытаться спасти хоть кого-то от бессмысленной смерти, пусть даже несколько человек. Я тогда буду чувствовать себя гораздо спокойнее, а то внутри поселилось гадкое чувство, словно я струсила и сбежала.

Михей криво улыбнулся и вздохнул:

— А что уж тогда говорить мне?

Они переглянулись.

— Что будем делать? — спросила девушка.

Дядька задумался.

— Мне бы карту Каруны, а? Хочу сориентироваться на местности.

— Сразу видно военного, — слабо улыбнулась Рада. — Сейчас принесу, — и она встала из-за стола.

— Неужели здесь и карта имеется? — удивился Михей. — Этот схрон, как сундук с сокровищами, никогда не догадаешься, что в нём может найтись.

— Так строилось же для себя, обживалось с любовью, годами усовершенствовалось, — откликнулась из своей комнаты девушка. — Я, когда здесь впервые оказалась, сама была в восторге.

— Главное, так толково всё продумано, — добавил дядька. — И много припасов.

— Это свекровь позаботилась, когда поняла, что война обязательно будет, — Рада внесла в гостиную большой тубус, распечатала его и начала вынимать свитки.

— Давай помогу, — дядька отложил в сторону ненужные бумаги, оставив на столе лишь карту Каруны в большом разрешении. — Прекрасная работа, — похвалил он подробные обозначения местности.

— Штучный экземпляр, — гордо заметила Рада. — Покойный свёкор изготовил. Он был большим знатоком географии.

— Так, вот Миас, столица, — ткнул в точку на карте Михей. — От неё идёт дорога на север, через перевал, в Лелию. Это самый короткий путь за границу.

— Самый короткий — портал, — хмыкнула Рада. — Маги все ушли через него кто куда, а затем архимаг Стратус взорвал портал вместе с Цитаделью и со всеми нападавшими.

— Да ты что? — ахнул дядька. — Это точно?

— Михей? — озадаченно спросила Рада. — Я как-то не пойму твою реакцию. То ли ты восхищаешься Стратусом? То ли огорчаешься смерти армейцев и изгоев Аруаны?

— Первое, — качнул тот головой. — А на счёт гибели своих соотечественников…  Знаешь, в передовых полках армии сосредоточились сторонники войны и, соответственно, Лараса. Именно они вместе с изгоями, чтобы продемонстрировать свою преданность королю, стали главными убийцами мирного населения Каруны, — и Михей скривился, чуть не плюнув на пол. — Высокородное отребье, дворцовые шавки, готовые уничтожить любого, кто мешает поближе пробраться к трону, ненавижу. — Дядька выдохнул и добавил. — Этих — не жалко.

— Продолжим, — постучала пальцем по карте Рада. — Что ещё ты хотел посмотреть?

— Где мы сейчас находимся?

— Вот здесь, — и девушка показала большое зелёное пятно на востоке Каруны. — Это чаща Криласа, тянется на многие мили вдоль Лесного кряжа, как раз по границе с Гарпасом. Здесь запрещено производить вырубку деревьев, да и охотиться можно лишь по специальному разрешению.

— А как же вам удалось оборудовать схрон? — спросил Михей.

— Хозяевам можно, — хмыкнула Рада. — Эта часть леса принадлежит моей семье. — Девушка запнулась. — Принадлежала. Теперь лес мой лишь потому, что я тут инициировалась и стала ведьмой, бумаги же о владении чащей Криласа для аруанцев сейчас ничего не значат.

— Конечно, — скривился Михей. — Это правила войны. После победы собственность у местной знати отберут и перераспределят между придворными лизоблюдами Лараса.

— Если мои земли попадут изгою, — пообещала Рада, — я взорву собственный замок, как Стратус цитадель.

— Замок? Значит, ты высокородная? — удивился Михей. — Мне показалось, раз ты из семьи магов, то, конечно, не простолюдинка, но ведёшь себя так просто, прям любо-дорого глядеть: нос не задираешь, не манерничаешь, знаешь, что такое походная жизнь…  — Дядька проникновенно взглянул на Раду и тихо спросил. — Титул скажешь?

— Герцогиня, — фыркнула девушка, встала и сделала вычурный книксен.

— Твою мать… прости, — вытаращил глаза Михей и ухватился за край стола.

— Если вздумаешь поклониться — прибью, — пригрозила ему Рада. — Это тайна, и теперь она не только моя, наша, понял?

Дядька кивнул и открыл рот, чтобы что-то ещё спросить, но под выразительным взглядом девушки вздохнул и снова склонился над картой.

— Между Лесным кряжем и чащей Криласа проходит дорога в сторону Гарпаса.

— От нас до границы неделя пути, мне это Лесик сказал, — заметила Рада.

— На месте командования Аруаны, я бы здесь обязательно устроил заставу, чтобы досматривать всех, кто бежит из Каруны, — задумчиво протянул Михей. — И нам остаётся лишь понять, как обойти стражей границы.

— Зачем?

— Сама же говорила о катаклизме и помощи карунцам, — сдвинул брови дядька. — Какую помощь им можно предложить? Укрыться в чаще? Но даже если обустроить тут убежище, это хорошо лишь временно, тем более зима на носу.

— Верно, это не выход, — кивнула Рада.

— Значит, мы должны помочь беженцам организовать надёжный переход в Гарпас, а то через заставы опасно, особенно знати, которую будут беззастенчиво грабить.

— А могут и убить, — добавила Рада.

— Легко.

— Вот представь, — и девушка вновь села за стол рассматривать карту. — Нашли мы место перехода, обеспечили его надёжность, а дальше? Кто об этом узнает? Кому довериться? Да и знать, наверняка, уже давно выехала в Гарпас или Лелию. А простые люди? Как быть крестьянам или ремесленникам? Кто из них готов бросить дом ради непонятного будущего? Мы же не ориентируемся в том, что сейчас происходит в стране. Я знаю лишь, что все маги ушли из Каруны, а что делает остальной народ не в курсе. А что знаешь ты, дядька?

— Я ведь шёл в обозе, в разговоры старался не встревать, думая лишь о том, как дезертировать. Мне дела не было до остальных, все мысли были только о побеге. Знаю, это звучит эгоистично, но я стараюсь быть честным.

— Вижу, ценю и не осуждаю, — лаконично ответила Рада. — Какой из всего сказанного можно сделать вывод?

— Мы готовы помочь, но кто в этом нуждается? — развёл руками дядька. — Люди ведь непредсказуемы. Хотя разведку на границе с Гарпасом я всё-таки бы произвёл.

— Не в столице?

— В Миас соваться опасно, а последние новости можно узнать в любом поселении на пути к границе.

— Ладно, — решительно поднялась из-за стола Рада. — Всё равно, нам выходить пока ещё нельзя — ты только начал выздоравливать, Лесик — вон, доходяга, его на ноги поставить нужно, да и лешему я обещала помочь.

— Кстати, — оживился Михей. — Можно ведь Палкина попросить докладывать, кто заходит в чащу. Если это карунцы прячутся — мы оказываем помощь, если аруанцы — то пусть местная нечисть им голову морочит.

— Отлично, поговорю с лешим, может тоже что-то подскажет дельное. А сейчас пошли будить Лесика.

7

Домовой проснулся от боли. Лапы сводило судорогой и жаром, шерсть покрылась испариной, а всё тело ломило так, что просто не было сил терпеть.

— А-а-а! — протяжно завыл кошак и захлебнулся от вливаемого в глотку питья.

— Потерпи, Лесик, сейчас станет легче, — погладила его шёрстку Рада.

— Что со мной? — дёрнулся домовой.

— Операция прошла успешно, — скороговоркой выпалил Михей.

— У меня хоть лапы остались, вы их не отрезали часом? — простонал кошак, выворачивая голову назад и рассматривая, как Рада освобождает от повязок его конечности. — Какой кошмар! Я голый!

Дядька не выдержал и захохотал, не забывая прижимать домового к столу.

— Пришлось побрить, иначе разрезы было делать неудобно, — Рада рассматривала швы и нежно оглаживала их руками. — Сейчас всё болеть перестанет и будет быстро заживать.

— А ты поешь, — пробасил дядька, — ведь сутки уже голодаешь.

— Для нечисти сутки — не срок, главное — не еда, а сила, — устало ответил кошак. — Здесь её хватает, даже с избытком.

— Прости, из меня ведьма ещё никакая, действую лишь по наитию, — вздохнула Рада. — Поэтому выздоравливать будешь обычным порядком. Хотя добавлю, что без операции у тебя не было никакого будущего, ведь травмы были жуткие, да и срослись кости неправильно, нервные окончания были нарушены, оттого и болело всё время. Зато вскоре ты станешь, как прежде, здоровым и сильным.

— Тогда ладно, — Лесик жадно поел кашу и Рада вновь отправила его в лечебный сон.

До обеда в схроне каждый занимался своим делом. Михей готовил обед, а затем вышел осмотреться, чтобы выбрать место, где обустроить тёплый сарай для козы. Рада же пересматривала травы, заготовленные ею ещё прошлым летом и варила свежий настой для Лесика. Чуть позже девушка вышла на улицу, привычно зажимая в зубах чубук трубки с успокоительным сбором.

— Приветствую, хозяйка, — возникла на поляне перед схроном русалка Тамила. Как там Лесик?

— Прооперирован. Идёт на поправку, — коротко ответила Рада. — Я хочу оставить его у себя, чтобы охранял дом и хозяйничал здесь, когда меня не будет. Не дело домовому жить в лесу.

— Он что, не согласен? — подняла бровь Тамила.

— Спит пока. И спать будет ещё три дня — так раны быстрее заживут. Очнётся — спрошу.

— Ага, понятно. Тогда я через неделю приду его проведать, можно?

— Конечно, — кивнула ведьма.

— Спасибо, — Тамила исчезла, а Рада с облегчением выдохнула. Ей не хотелось, чтобы русалка увидела Михея, возившегося за холмом, расчищая место для будущего сарая. «Чем позже она увидит его, тем лучше. А то задурит дядьке голову, потом уснёт до весны, а он будет ждать и грустить. Хотя…  выиграла-то я для Михея всего лишь неделю. Ну и ладно, будем решать проблемы по мере их поступления».

Один раз в сутки Рада будила домового, делала ему перевязку, Михей кормил и относил Лесика в туалет, а затем чёрный кошак вновь отправлялся в лечебный сон. Не забывала ведьма и о дядьке, который практически исцелился от серьёзной раны, чему не переставал удивляться. Вместе с лешим, которому было интересно поучаствовать в чём-то новом, Михей соорудил небольшой сарай, для которого Палкин притащил ворох крепкого сушняка. Затем они с дядькой законопатили все щели, используя мох и сухую траву, а в конце леший колдовством превратил стены и потолок в единый монолит. Через сутки в сарае появилась козочка, правда раненая и слабая.

— На опушке подобрали, — рассказывал Палкин. — Не дикая, ручная. По-видимому, отбилась от обоза беженцев. Для вас так даже лучше, коза людей не боится, молочная, будет Лесику здоровье поправлять.

— Спасибо, — Михей быстро сдружился с лешим и однажды поинтересовался, почему тот им помогает.

— Ты — родня хозяйке, а она сейчас в чаще главная, — степенно ответил Палкин. — Да и скучно последнее время в округе, война народ напугала, никто в лес не ходит, погода совсем осенняя, холодно, дожди.

— Какие дожди? — захлопал глазами Михей. — Вон же солнышко и тепло ещё совсем.

На что леший захихикал, зажимая рот рукой.

— У вашего схрона тепло, потому что ведьма тут сильная живёт, а ей хочется ясной погоды и солнышка. Ты за поляну-то выйди, там серые тучи и льёт всё время с неба, а скоро и заморозки начнутся, снегом поутру начало пахнуть.

За ужином, куда вновь пригласили лешего, любопытный дядька продолжил расспрашивать Палкина о его житье-бытье в лесу.

— Прости, что интересуюсь, но любопытно знать, а как нечисть зимой здесь обитает? Разве вам не холодно? Где вы еду берёте? И как вообще живёте в стужу и морозы? Если что, я клянусь — никогда и никому об услышанном не расскажу, просто хочется понимать…

— Если можно, я бы тоже послушала, — заметила Рада.

— Мы живём одновременно в двух ипостасях, — начал рассказывать Палкин. — В реальном мире и потустороннем. Также и наше тело, здесь оно есть, а за гранью живёт лишь его дух, хотя и за гранью есть своё тело, просто оно иное, это долго объяснять. Когда наступают холода, мы полностью уходим за грань, оставляя в яви лишь дух, чтобы следить, что происходит в лесу, а когда нужно — появляемся и, как сейчас, можем спокойно общаться.

— А как же разговоры, что леший живёт в дупле или норе? — спросил дядька.

— Так мы и живём, но одновременно и за гранью пребываем.

— Поэтому вы зимой не мёрзнете?

— Кто как, нечисть ведь тоже разная. Вон русалки, когда всё вокруг замерзает, спят в реках и озёрах до самой весны и хоть пытай её — не проснётся. — Леший вдруг задумался и взглянул на Раду. — Очень похоже на сон за «порогом».

— Может быть, — кивнула девушка. — А кикиморы?

— Болотные зимой тоже спят, но разбудить их можно, а те, что обитают рядом с людьми, от сезонов погоды не зависят. Это же относится и к домовым.

— Я хочу Лесика здесь оставить, — заметила Рада. — Пусть заботится о доме.

— Хорошо, — удовлетворённо кивнул леший. — Правильное решение. Домовой не только дом будет хранить, но и с козочкой поможет.

— А ещё у меня есть просьба к лесной нечисти, чтоб уведомляли, если кто чужой в нашу чащу зайдёт. Карунцам, кто прячется от войны, я буду оказывать помощь, а аруанцев нужно отваживать, чтобы не мешали.

— И ещё вопрос, — вставил Михей. — Можно ли как-то разузнать короткую дорогу до границы с Гарпасом? Мы с Радой хотели бы помогать беженцам безопасно добираться до границы, да и там нам нужно место для перехода, чтоб спокойно пройти мимо стражи. Я понимаю, что проблемы людей нечисть не интересуют, у вас совсем другая жизнь, но беда Каруны слишком болит и Раде, потерявшей всю семью, да и мне…

— Понимаю, — перебил дядьку леший. — И обещаю подумать. О чужих предупреждать обещаю. А сейчас мне пора, всего доброго.

— Спасибо за помощь, Палыч, — улыбнулась Рада.

И леший исчез.

Спустя несколько дней, когда домового вывели из глубокого сна, Рада принялась делать ему ежедневный массаж, аккуратно разминая больные мышцы. Лесик орал, мяукал и стонал, но всегда в конце говорил спасибо, понимая, что другого пути для быстрого исцеления у него нет. Днём девушка выносила Лесика на солнышко и молча удивлялась, вспоминая, что Михей говорил о погоде за пределами ведьминого круга (кругом леший называл небольшую поляну вокруг схрона). Михей, чтобы удостовериться в словах Палкина, даже выходил подальше в лес (ведь интересно же проверить, какая там погода) и, если в первый раз дядька вернулся промокшим от осеннего ливня, то накануне вечером пришёл со снегом.

— Ведьма, — припечатал Михей уважительно. — Настоящая.

— А как же, ведьма и сильная. Начнёт постоянно практиковаться в своём колдовстве, силы её ещё больше вырастут, — добавил Лесик, а потом вдруг затих и молчал до самого вечера.

— Ты что, котик? — поинтересовалась Рада за ужином. — Грустишь? Или жалеешь, что согласился остаться с нами в доме?

— Нет, я очень рад, что буду здесь жить, спасибо ещё раз, что позвала, хозяйка. Просто я кое-что вспомнил…  За десятки лет обитания в лесу я совершенно забыл, почему убежал в чащу и даже не пытался вернуться к людям.

Рада и Михей переглянулись.

— А была причина? Расскажешь?

— Тот изгой, который устроил пожар, он же гнался за мной не просто так. Хозяин успел отдать мне свою главную книгу заклинаний. Она писалась многими поколениями ведьмаков. Изгой хотел забрать эту книгу себе. Думаю, из-за неё он и устроил поджог, чтобы уйти от моего хозяина не с пустыми руками.

— И? — поторопил Лесика дядька.

— Я не мог спрятать книгу в лесу, от неё шёл сильный фон ведьмовских заклинаний, и любой маг быстро бы это почувствовал, да и нечисть местная тоже бы позарилась на книгу, поэтому я отнёс её на проклятое городище и закопал.

— Какое городище? — оторопел дядька, взглянув на Раду. — Ты знаешь?

— Муж рассказывал, — кивнула девушка. — В древние времена там было поселение отщепенцев, которые проводили ритуалы с человеческим жертвоприношением.

— Гадость, — передёрнулся дядька.

— Однажды у местных людей закончилось терпение, они штурмом взяли городище и казнили всех его жителей, а маги и ведьмаки провели совместный ритуал, прокляв отщепенцев на веки вечные. С тех пор там ничего не растёт, остался лишь земляной вал по периметру, да голая земля в центре.

— Так и есть, — подтвердил Лесик. — Именно там я и закопал книгу, а теперь хочу вернуть и отдать её тебе, Рада. Будешь учиться?

— Обязательно буду, спасибо, — заулыбалась девушка.

— Да за эти годы книга-то уже наверняка истлела в земле, — засомневался дядька.

— Она же заколдованная, — махнул лапкой кошак. — Ничего с ней не сделается.

— Интересно, а остальные книги твоего хозяина сгорели? — спросила Рада.

— Не знаю, я несколько раз пытался вернуться домой. В первое посещение увидел, что на пожарище роются маги и подойти остерёгся, а во второй раз меня догнал этот… медведь придурочный, и покалечил. С того времени я почти не ходил, так что мысли о книге постепенно забылись и вспомнил я о ней лишь сегодня.

— А как мы вернём книгу? — поинтересовалась Рада.

— Думаю, недели через две я уже буду крепко стоять на ногах, — и домовой потёрся головой о руку девушки, — спасибо тебе огромное, что лечишь. И вот тогда схожу на городище.

— Один?

— А зачем вам со мной идти? Только мокнуть-мёрзнуть зря.

— Сам-то ведь тоже будешь… ?

Лесик засмеялся.

— Мёрзнуть? Нет, я ведь по изнанке пойду, там и дорога быстрая — три шага, и никакой зимы. Заберу книгу и так же вернусь обратно.

— Пока окончательно не выздоровеешь — никуда не пущу, — пригрозила девушка. — Пей пока молоко — оно полезное, да спи вволю.

Утром Михей, задумчиво осматривая продуктовые припасы схрона, заметил:

— Нам этого до весны хватит: мука, сахар, крупы, овощи…  мясо в лесу тоже всегда найдётся, но как же Малька? — Малькой назвали козу и дядька, собравший в стог всю траву с поляны в ведьмином круге, переживал, что её мало. — Чем мы скотину кормить будем?

Рада свела брови, задумалась, а потом кивнула на большой мешок фасоли.

— Это подойдёт? Я с детства её не люблю.

— Нашли, чего переживать, — фыркнул с печи домовой. — Вот принесу книгу, там точно найдётся заклинание, как превращать и изменять продукты.

— Ты принеси сначала, — отозвался Михей, — а уж потом мы посмотрим, что у Рады получится.

— Мы в любом случае, когда прекратится слякоть и установится зима, должны побывать в каком-нибудь ближайшем селении, ведь погибшая Салерна не одна была в округе, — заметила Рада. — Пусть небольшое село или хутор. Нам нужно узнать последние новости, докупить того, чего не хватает из продуктов…

— И чего?

— Например, дрожжей. Я по свежему хлебу и пирогам соскучилась, а то у нас всё только из стазиса. И конфет ещё хочу шоколадных.

Михей расхохотался.

— Шоколад? Тот, что привозят из Модестино? Дорогущий? На хуторе?

Рада и себе засмеялась.

— Да, что-то я не о том подумала.

— А мой бывший хозяин мог наколдовать шоколад, — мечтательно вздохнул Лесик, — и даже меня угощал. А Юхан-изгой шоколад ненавидел, он после него совсем дурной становился.

— Как это? — удивился дядька.

— Бывает такая реакция, — объяснила Рада, — особенно у магов — непереносимость шоколада, когда человек становится словно пьяным или вроде как слегка сумасшедшим.

— Постой, — вдруг встрепенулся Михей, оборачиваясь к домовому, — ты сказал Юхан?

— Ну да, так того изгоя звали, что устроил пожар.

— Он такой худой блондин с запавшими чёрными глазами?

— Вроде похож…  — Лесик сел на печи и встревоженно посмотрел на дядьку. — Ты его знаешь?

— Так ведь именно он и убил всех жителей Салерны! — закричал Михей, вскакивая на ноги. — А наши аруанцы лишь молча смотрели. Я такого вынести не мог и сбежал, хоть и понимал, что меня догонят и убьют. А Рада меня спасла.

— Почему Салерна? — задумчиво спросила девушка, когда дядька затих и сел за стол.

— Так Юхан же местный, — неохотно ответил Лесик. — Всё кичился своей магией, грозился людям, что закончит Академию и всем покажет, что такое настоящая сила. А когда ему нацепили метку изгоя, спустя несколько лет пришёл в ученики к Илии — так звали моего хозяина. Пробыл Юхан у нас не долго, около полугода, мы случайно узнали правду, ну и…  дальше вы знаете.

— Получается, он ушёл в Аруану, там научился убивать магией, а когда вернулся в родные места — уничтожил всех, кто мог слышать о его унижении, — прошептала девушка. — Это ж какое дерьмо нужно в себе носить, чтобы извести сотни людей из-за уязвлённого самолюбия.

— Так изгой же, — откликнулся домовой, — не зря им метку ставят.

— Лучше бы магии лишали, — горько ответила Рада. — Мне свекровь говорила, для этого есть специальный ритуал, но маги Каруны были против — после лишения Силы человек быстро умирал. «Плохих людей хватает, мы не имеем права лишать их жизни лишь потому, что не хотим мириться с их дурным характером», — говорила Алма.

— Вашу доброту и терпимость всегда в Аруане не понимали и даже презирали, — вздохнул Михей. — А я всегда считал это проявлением мудрости сильного народа.

— Война показала, что терпимость должна иметь пределы, — теперь уже Рада встала и заходила по комнате. — Маги обязаны уметь защищаться, ведь Сила бессмертия не дарует, а лишь продлевает жизнь. Что же до терпимости, то её может понять лишь такой же сильный и мудрый человек, для обывателя же отказ магов Каруны уничтожить соперника — это слабость и повод накинуться голодной многочисленной сворой.

— Что Аруана и сделала, — покивал удручённо головой дядька.

Тамила пришла проведать Лесика не одна, а прихватив с собой подруг-русалок. Полуголые красавицы, оказавшись в ведьмином круге, где в это время домовой грел лапки под солнцем, набросились на приятеля с поцелуями и объятиями, расспрашивая того о здоровье и житье-бытье. А Лесик лишь смеялся в ответ и подзадоривал красоток рассказами, как его лечили и обещанием, что уж весной он уделит девушкам всё своё внимание.

Рада, услышав весёлый шум за дверью схрона, настрого приказала Михею не выходить из дома.

— Лучше с ними весной знакомиться, — сказала девушка. — Сейчас русалки лишь смутят тебя своими речами да роскошными фигурами. Время им ты уделить не успеешь.

— И не собирался, — смущённо рыкнул Михей и отвернулся к столу, где нарезал овощи для обеда. — Старый я уже, не тянет меня к бабам, разве что полюбоваться издали.

— Научусь колдовать — подумаем, как тебя омолодить, — прыснула смехом девушка. — Ладно, я пошла общаться, а ты сиди тихо, понял?

— Понял, не дурак, — но, когда Рада вышла, дядька прокрался к двери и приоткрыл её чуть-чуть, надеясь посмотреть на красавиц, которыми его так пугали. Спустя время, Михей с кряхтеньем разогнулся, закрыл плотно двери и вернулся к своему занятию, попутно обзывая себя старым пнём. — Подумаешь, бабы, как бабы. Чего я должен от них шарахаться? Нашли, чем пугать.

Русалки пробыли в гостях не долго и со смехом исчезли, пообещав явиться уже весной, а Лесик, вздыхая, начал делать упражнения, которые ему показала молодая ведьма, чтобы мышцы быстрее крепли, а после и вообще принялся наматывать круги по поляне.

— Давай-давай, — покивала ему Рада. — Бег — лучшее лекарство от всех болезней.

8

Спустя десять дней, выдержав тщательный осмотр у хозяйки, Лесик был признан здоровым и сразу же отправился в путь за книгой ведьмака.

— Как быстро он выздоровел, — восхищался Михей. — От, нечисть.

— У них всех отличная регенерация, — откликнулась Рада. — Я в этом убедилась, когда мне Палкин последнюю неделю водил нечисть на осмотр.

— Не вспоминай, — Михея даже передёрнуло, когда он подумал, с кем пришлось познакомиться. Дядька был на подхвате у Рады, подавал ей отвары и порошки, заранее заготовленные девушкой. — Странно, что у всех, в основном, были проблемы с травмами, а не простуда или другие какие болячки.

— Так ведь люди бьют нечисть, — вздохнула Рада. — Мечом и ножами, булавой или обычной палкой — лишь бы отогнать подальше, боятся за свою жизнь.

— И правильно, я бы тоже дрался, если бы меня хотели извести, — фыркнул в ответ Михей.

— Как говорил леший, нечисть разная бывает. Кому-то достаточно подпитаться жизненной силой, а кому-то нужна кровь и плоть. — Раду передёрнуло. — Что сказать, такие тут законы жизни и не нам их менять. Вот люди ведь едят мясо, а с точки зрения коровы или свиньи мы ничем не отличаемся от зверей.

Михей задумался, а потом кивнул:

— Оно, конечно, так, но лично я без мяса не могу.

Лесик обещал вернуться быстро и в схроне его ждали к обеду, но короткий зимний день закончился (да-да, уже наступила зима), а домового всё не было. Рада с Михеем тревожились, постоянно выглядывая за дверь на поляну, но дождались Лесика лишь глубокой ночью.

— Наконец-то, — выдохнула облегчённо девушка. — Ты что так долго? Мы с дядькой тут с ума сходим.

— Умывайся и садись ужинать, — загремел посудой Михей. — Голодный ведь, да?

— Ничего, — устало ответил домовой, — я за последние дни так отъелся, что теперь до весны не пропаду, набирая магию от природы и потоков силы изнанки. — Кошак быстро поел, а затем взобрался на свою лежанку и начал рассказывать.

— На проклятом городище живут люди, двое. Один из них — маг, и он покалеченный, ему отрубили руку в бою чуть выше кисти. Маг пытается руку лечить, но получается медленно. Из-за того, что всё внимание одарённого направлено на выздоровление, он книгу не учуял, да и её фон за 50 лет почти исчез. Если бы я сам книгу не закопал, ни за что бы не нашёл.

С магом обитает его товарищ, старый дед, который ухаживает за парнем, но все его мысли лишь о семье, и он мучится, что мог бы уйти к своим, но бросить калеку не может, тот не выживет в зимнем лесу. А магу через границу тоже не перебраться, пока культю не залечит. И главное — эти двое обустроили временное жилище рядом с тем местом, где спрятана книга, поэтому пришлось сидеть до ночи и ждать, пока мужики уснут.

— Это карунцы? — спросила Рада.

— Да, из последних защитников Цитадели.

— Только двое? Странно. И почему мне о них не рассказал Палкин?

— А это не его территория, — ответил домовой. — На проклятом городище и вокруг него на милю не распространяются силы нечисти. Палкин не чувствует там никого, хоть бы и хотел. Думаю, опытный маг специально выбрал для себя это место, чтобы не стыкаться с лесными обитателями.

— Но ведь рука, — огорчилась девушка. — Она именно из-за этого и не лечится, потому что давние проклятия не дают.

— Может маг этого не знает, — пожал плечом Лесик. — Или магические проклятия он нейтрализовал, а то, что там ещё и ведьмовские были — не в курсе.

— И что теперь делать? Нужно идти выручать своих, — забеспокоилась Рада.

— Лесик, а книга? — подал голос Михей.

— В котомке на стуле, но ты её лучше не трогай, пусть хозяйка сама достанет и познакомится. Книга ведь почти живая.

— А она не обижается, что её закопали? — Рада аккуратно достала свёрток и принялась освобождать книгу от старых тряпок, в которые та была завёрнута.

— У меня не было другого выхода, — вздохнул домовой, — иначе бы её обнаружили и отобрали, а может и уничтожили, там же столько заклинаний.

Грязноватая обложка книги, как и её объём разочаровали Михея.

— Совсем небольшая, — сокрушался дядька. — А разговоров-то было…

— Подожди фыркать, — хихикнул домовой. — Книга так выглядит, потому что прячется, а вот как её активировать, чтобы стала прежней, я не знаю, не видел.

Рада прижала книгу к груди и ласково погладила, шепнув ей: «Давай дружить?», затем девушка, не открывая страниц, обтёрла переплёт влажной тёплой тряпочкой, а затем шагнула к столу и резанула ножом себе палец.

— Ты что? — ахнул Михей.

Рада, тем временем, выложила книгу в центр стола и мазнула кровью по обложке, тихо сказав:

— Покажись, умница, какая ты? Обещаю тебя любить и беречь. Верь мне, я не подведу, а все твои знания пущу на благое дело спасения людей.

Книга полежала немного, чуть трепеща страницами, словно решая, как ей быть, а затем начала изменяться: увеличилась в размерах, переплёт посветлел и расцвёл красками, а кромка страниц, наоборот, почернела перламутром гагата.

Рада приблизилась к столу и любовно огладила фолиант.

— Ты такая красивая…  я открою? — и девушка аккуратно расстегнула защёлку, закрывавшую книгу на замок.

Сначала шли листы с перечнем заклинаний с указанием страниц, где те находятся. Затем, собственно, и начинались описания всего, что следует делать, чтоб добиться нужного результата.

— Спроси её о чём хочешь, — донёсся с печи голос домового.

— Умница, подскажи, что нужно сделать, чтоб ускорить дорогу? — озвучила вопрос девушка.

Книга не шелохнулась.

Михей крякнул и шагнул поближе к столу.

— Думаю, нужно иначе сформулировать пожелание, — подсказал он.

— Умница, как быстро дойти в нужное мне место? — вновь спросила Рада.

И книга ответила, перелистнув страницы почти до конца фолианта.

— Так, понятно, — она внимательно прочитала написанное. — «Подумать о нужном месте и произнести слова…

— Стой! — Лесик спрыгнул с лежанки и ухватил Раду за подол юбки, которую девушка обычно носила дома. — Не говори ничего. Рядом с книгой слова ведьмы ВСЕГДА имеют силу. Вот повторила бы сейчас заклинание и исчезла. А куда? И зачем? Да и обратно как возвращаться потом?

— Прости, — погладила книгу Рада. — 318 страница, я запомню, — девушка закрыла фолиант и унесла его к себе в комнату, а когда вернулась, предложила совместно обсудить, как помочь людям из проклятого городища.

— Лесик, а откуда ты узнал судьбы карунцев? — спросил Михей. — Они разговаривали, а ты подслушивал?

— Вот ещё, — хихикнул кошак. — Нет, я ждал, когда люди уснут, а потом забрался в их сознание, неглубоко, лишь проглядел что и как. Это любой домовой может, чтобы ориентироваться, чем живут хозяева.

— Ага, то есть к нам ты тоже… ? — нахмурился дядька.

— Зато узнал, что в Каруне война, — ответил домовой, — и не задавал глупых вопросов, типа «Кто вы? Что делаете в чаще? От кого прячетесь?» я ведь должен был понимать, кто новая хозяйка леса? А вдруг она изгой или что похуже?

— Не отвлекаемся, — строго сказала Рада. — Думаю, нам нужно забрать этих людей сюда, в схрон. Здесь раненый сможет быстрее выздороветь, да и я ему помогу.

— У нас две спальни, — заметил Михей. — Как разместим гостей? Хотя…  я могу временно пожить в гостиной, а свою комнату уступить карунцам.

— Спасибо, — тепло улыбнулась девушка. — Я попрошу Палкина соорудить раскладную ширму, знаю, что лешие умеют быстро изготавливать различные предметы из веток и древесины. Отгородим твоё спальное место, дядька, чтобы чувствовал себя комфортно. Места в гостиной много.

— И ты не храпишь, — вставил домовой, — что очень хорошо, а то пришлось бы мне уходить ночевать к Мальке в сарай.

— Тогда отдыхаем, а утром займёмся перестановкой в схроне, сборами и изучением заклинания быстрого перемещения, — заключила Рада. — А сейчас всем спать.

Утро было бурным. Палкин, вызванный Радой, с охотой согласился изготовить ширму и уже к полудню в гостиной красовалась лёгкая складная перегородка, главным украшением которой были сухие ветви синельника, замысловато переплетённые в геометрический узор.

— Какая красота! — ахнула Рада, а Михей добавил, что такой мастер мог бы безбедно жить, продавая свои творения людям.

— Зачем мне деньги? Что я с ними в лесу делать буду? — фыркнул леший, но было видно, что ему очень приятна похвала.

Когда Палкин ушёл, в схроне сделали перестановку, добавив в комнату дядьки раскладную кровать, вторую такую же Михей поставил за ширму в гостиной, обустроив для себя вполне уютный уголок.

— Надо же, — удивлялся мужик, — здесь, в схроне, даже и кровати в запасе имеются.

— Так ведь на охоту часто ходили большой компанией, — объяснила Рада. — А как потом устроиться на ночлег, чтобы всем было удобно? Вот в кладовку и добавили пару кроватей, матрасов и подушек.

— Где и место-то нашли? — повертел головой дядька.

— Родители мужа были великими магами, — вздохнула Рада. — Обустроили в кладовой пространственный карман, где можно найти вещи на все случаи жизни.

— Ага, и продукты в стазисе, чудно.

— Зато мы не голодаем и ни в чём не нуждаемся.

— Это правда, спасибо твоим родным, Рада.

После обеда девушка заперлась в спальне и начала изучать книгу, раскрыв раздел «Перемещение». И мысленно поблагодарила домового, что успел её вовремя остановить, потому что первое заклинание девушка выбрала неверно.

— Мне нужно было оговорить количество людей, которые идут за мной, — рассказывала за ужином Рада домашним. — Книга-то показала перемещение только для меня, а ведь из городища я буду возвращаться с компанией.

— Одну туда не пущу, — нахмурился Михей. — Мало ли…  Вдвоём пойдём.

— Втроём, — поднял мордочку из миски домовой. — Я беспокоюсь лишь, что, увидев дядьку, чистого аруанца, наши гости бы не наделали глупостей.

— Думаешь, полезут в драку? — спросила Рада.

Михей замер ненадолго, а затем ответил:

— Я бы полез, просто из чувства самосохранения.

— То есть, они могут ещё и не согласиться переезжать сюда в схрон? — задумалась девушка. — Посчитают, что мы заманиваем их в ловушку? Что же тогда делать? Нужно же их как-то подготовить, чтобы быстро собрались и пошли вместе с нами.

— Напиши письмо, а я передам, — Лесик прыжком взобрался на печь и растянулся там, укладываясь поудобнее.

— Хорошая идея, спасибо, — и до самой ночи девушка придумывала нужные слова для письма, чтобы встреча с воинами Цитадели прошла спокойно, быстро и конструктивно.

«Я последняя из рода Греновисов, временно проживаю в семейном схроне в центре чащи Криласа. Предлагаю помощь в исцелении раненого и приглашаю вас к себе на постой. Прибуду в ближайшее время. Вместе со мной помощник, он аруанец (и ПРОТИВ войны). Если категорически отказываетесь от помощи, просто напишите на письме «нет». Письмо принесёт мой домовой Лесик, при желании он ответит на все ваши вопросы. Рада Греновис».

С утра домовой вновь ушёл по изнанке в проклятое городище и вернулся лишь к вечеру.

— Фух, — он с кряхтеньем взобрался на свою лежанку и уже сверху оттуда покивал лапкой Михею, мол кушать не буду.

— Они меня накормили, — начал рассказывать Лесик. — Удивлялись и посланию, и посланцу.

Рада с Михеем переглянулись со смешком.

— Ты произвёл на них впечатление?

— А как же, вдруг посреди проклятого места, где нечисть никогда не бывает, обнаруживается домовой и разговаривает со всем уважением. Они от растерянности даже не стали в меня ничем тяжёлым и острым бросаться, — захихикал кошак, — а прочитали письмо, усадили со всем почтением и начали расспросы, попутно накормив мясом.

— Ты им всё и рассказал, — хмыкнул Михей.

— Не всё, лишь то, о чём спрашивали, — ответил Лесик. — Мужиков интересовало, что происходит в стране, есть ли ещё в округе маги и вообще мне показалось, что и дед Сэм, и маг Роган словно не знают, что им дальше делать и куда идти.

— Пусть сначала здоровье поправят, а потом думают, — заметила Рада.

— А Сэм-то оказывается из Салерны, — вдруг воскликнул Лесик. — Я, когда начал рассказывать, как герцогиня и ты, Рада, оказались в селении и что там увидели, старик рыдал в голос. Он почему увёл Рогана на проклятое городище, потому что местный и знает все тропки в лесу, а ещё, бывая на охоте, не раз ночевал с друзьями среди земляных валов городища — это была лучшая защита от лесной нечисти.

— И они не боялись? — удивился дядька.

— Так проклятиям уже не одна сотня лет, да и за одну-две ночи ничего плохого с человеком не случится. А в этот раз Роган поставил защиту вокруг их временного дома, хотя это больше похоже на большой утеплённый шалаш, чем дом.

— Они согласны к нам перебраться? — спросила главное Рада.

— Да, и очень рады помощи ведьмы.

9

Утром, выучив заклятье перехода, Рада с Михеем и Лесиком отправилась за новыми жителями схрона.

— Дядька, идешь сзади, держишь меня за пояс, вокруг не смотришь, только мне в спину или под ноги, — напомнила Рада и начала произносить выученные слова.

«Дорога длинная, короткой стань,

Удобной, лёгкой, безопасной.

Чтобы добраться быстро…»

Дальше дядька не слышал. Ухватив девушку за пояс, он старательно пялился Раде в спину и ждал команды трогаться. Тут ведьма сделала первый шаг, за ним второй, и Михей быстро последовал за ней, приспосабливаясь к ритму стихов.

«Шаг — и миля

Шаг — и две

Быстро движется дорога

Лёгкой тенью по тропе».

А Рада, в это время, с восторгом смотрела вперёд, и радовалась чуду, которое сотворила — под её ногами вилась тонкая гладкая тропинка, уходящая вдаль за горизонт, а вокруг — пустота, ни деревьев, ни кустов, лишь голубая синяя дымка да снежное небо над головой. Вскоре вдали показались холмы, вытянувшиеся поперёк тропы, и девушка поняла — это земляной вал городища. Ещё несколько шагов, которые они с Михеем словно пролетели по воздуху, и волшебство закончилось.

— Мы пришли, дядя, — шепнула девушка, — можешь меня отпускать.

Тут из ближних кустов вывалился домовой весь в испарине и шлёпнулся на землю, выдыхая:

— Вот это скорость, я еле-еле поспевал за вами по изнанке.

— А если б мы шли обычно, сколько бы времени занял путь? — спросил Михей.

— Сутки, если идти без остановки.

— Значит, два дня, — сообразила Рада. — Ну что же, пошли знакомиться. Дядька, шагай сзади и…

— Не боись, племянница, — прогудел Михей. — Я человек мирный, тихо постою в сторонке, ни во что вмешиваться не буду.

— Лесик. Предупреди о нашем приходе, — попросила девушка и кошак рванул в сторону вала быстрой чёрной дымкой.

Их встречали двое — дед и молодой мужчина, бережно прижимавший к груди культю. Они кивнули и представились.

— Маг Роган Залевич.

— Сэм Сана, воин Цитадели.

Рада шагнул вперёд: «Герцогиня Радослава Греновис», — и продемонстрировала родовой перстень на указательном пальце, чтобы подтвердить своё имя. Девушка знала — это снимет все вопросы со стороны карунцев, так как подобные перстни не могли надеть самозванцы, перстень их просто сжигал живьём.

Карунцы перевели взгляд на Михея и тот тоже представился:

— Михей Лагрон, дезертир, — дядька криво улыбнулся и добавил. — Спасённый Радой, когда свои же аруанцы убивали меня за нежелание жечь Салерну.

Сэм побледнел и выдохнул:

— Расскажешь потом подробности?

— Обязательно.

— Я тоже расскажу, — грустно кивнула девушка. — А пока давайте решать, что вы возьмёте с собой.

— Простите, леди, — чуть поклонился маг Роган, — мы не ожидали вас так скоро и только начали сборы.

— Ничего, мы поможем, — ответила девушка.

— Прошу, — маг кивнул за спину, где высилось невысокое строение, присыпанное снегом. — У нас не много вещей, только самое необходимое, что удалось взять в дорогу.

В шалаше было тесно, но тепло. В центре горел очаг, над которым висел котелок с готовящимся обедом, по углам разместились лежанки с лапником, у стены — самодельный стол и лавки.

— Это всё Сэм, — похвалился Роган, — если б не его золотые руки, я бы просто пропал.

— Ты тоже помогал, — отозвался дед. — Хоть и с одной рукой, но магичил от души, не жалея себя.

Вещи были собраны быстро, Сэм лишь жалел о похлёбке, которую думал выплеснуть на землю, чтоб освободить котелок.

— Вот ещё, — фыркнул Михей, — поставь в снег, пусть остынет, а дома я разогрею.

В обратный путь выстроились «словно малыши на прогулке», улыбнулся Роган.

— Это как? — удивился дядька.

— А чтоб не отстать и не потеряться, они держат друг друга за пояса, я такое видел в Цитадели, где была школа для самых маленьких.

— Молча шагаем, по сторонам не смотрим, нельзя, только в спину друг друга и под ноги, — предупредила Рада. — Кто нарушит правила, подставит остальных, потому что нас выбросит неизвестно куда.

— Роган? — обернулся к магу дед.

— Да понял я, — хмыкнул тот. — Мне сейчас не до любопытства.

— Вот и ладно, — кивнул Сэм. — Тогда можем идти.

Выстроились таким порядком: Рада, за ней Роган, потом Сэм, замыкающим Михей. Домовой, как обычно, пошёл по изнанке. И вновь девушка читала заклинание, больше похожее на чудные стихи, только вместо слов «проклятое городище» сказала «вернуться домой». Недолгое путешествие закончилось на родной поляне.

— Пришли, — выдохнула девушка и опустилась на землю.

— Что ты… ? — бросился к ней дядька, а за ним и остальные.

— Заклинание перемещения — одно из самых сложных у ведьмаков, — раздался за спинами голос Лесика. — Оно забирает много сил.

— А почему тогда на городище дошли легко? — спросила Рада, поставленная дядькой на ноги.

— Я вот удивляюсь, как ты не свалилась раньше, думал, в шалаше будешь отлёживаться до вечера, — засмеялся Лесик, а затем всмотрелся в непонимающее лицо девушки и хмыкнул. — Не поняла?

— Нет.

— Ты очень сильная ведьма, а в будущем станешь вровень с самыми известными магами Каруны.

— Пусть только вернутся, — слабо улыбнулась Рада, оглянулась на своих гостей и махнула рукой в сторону двери схрона. — Господа, прошу в дом. Добро пожаловать.

Гости долго мылись.

— Это и понятно, — вздыхал дядька, — нормально не мыться два месяца, тут и до вшей недолго, да и Роган пообещал, что в последующие дни постарается зарядить в схроне все хозяйственные амулеты, так что горячей воды не жалко, пусть мужики моются, сколько хотят, — Михей давно накрыл на стол и сидел, листая книгу, взятую из небольшой библиотеки схрона.

— А Рада почему-то закрылась у себя и плачет, — шепнул с лежанки Лесик.

— Наверное, мужа вспомнила, — ответил дядька. — Хотя, не стану гадать. Мы же с твоей хозяйкой о прошлом не говорили, решили отложить до того времени, когда оба успокоимся и будем полностью доверять друг другу.

— Как по мне, вы настоящая семья, — задумчиво ответил домовой. — Рада о тебе беспокоится, да и ты готов всегда её защищать. Что ещё вам нужно?

— Не знаю, мы здесь, в чаще, отрезаны от людей и живём простой ежедневной жизнью, — пожал плечом Михей. — Это действует успокаивающе. А начнём говорить о прошлом, вновь поднимутся горькие воспоминания и боль, с ними связанная. Вероятно, инстинктивно мы стараемся этого избежать, другой причины я не вижу.

— Всё, уже не плачет, листает «Умницу», — вновь подал домовой.

— Книгу так и зовут? — поинтересовался дядька.

— Нет, это хозяйка дала ей имя. Ведьмак Илия говорил просто — «Книга», но было сразу понятно, что он имеет в виду. Но «Умница» мне нравится больше.

— Согласен, тем более мы сами видели, что книга разумна.

А Рада, в это время, перелистывая тяжёлые страницы, искала заклинание, которое помогло бы Рогану поскорее вернуть себе руку. «Так, раздел «Исцеление ран». Ожоги. Колотые. Резаные… Нет, всё не то. Ага, «Как вернуть изначальный вид человека». Опять не то, это о лице. Вот, нашла. «Отрастить утерянную руку или ногу». Девушка придвинула к себе лист бумаги и начала переписывать названия трав, требуемых для ритуала. Список получился длинным, но все ингредиенты в схроне имелись, не было лишь синь-камня. «А без него неизвестно, что у нас получится», — вздохнула девушка и закрыла книгу, огладив её переплёт.

— Умница, — девушка наклонилась над столом и почти шептала, боясь, что Роган, как большинство магов, очень любопытен и может её подслушать. — У нас тут гости появились, и я боюсь, что один из них просто из интереса сунет свой нос, куда не просят. Как бы нам тебя замаскировать? Но только не в тот вид, в каком мы тебя нашли, а что-нибудь совсем не похожее на книгу. Например, заколку для волос или браслет. Я бы носила это украшение, не снимая, и ты была бы всегда со мной.

Книга полежала немного, чуть шевеля страницами, а затем одним движением открылась на оглавлении «Трансформация».

— Ага, спасибо, — улыбнулась девушка. — После ужина мы с тобой поэкспериментируем, хорошо? — Рада сунула книгу под подушку и вышла в гостиную, где уже слышались голоса новых соседей по схрону.

Почему-то за ужином Рада вела себя отстранённо, лишь кратко отвечая на вопросы новых жителей схрона. Решив, что девушка всё ещё не отдохнула после стремительного перехода, гости переключили своё внимание на дядьку Михея. Тот объяснял, как всё устроено в схроне и как они с «племянницей» прожили два последних месяца. А Рада, слушая разговоры за столом, пыталась разобраться, что же её гнетёт и почему не хочется откровенно общаться с Роганом и Сэмом.

«Да я ведь и с дядькой больше молчу или мы говорим о текущих делах. Пока ни он, ни я не рассказали о себе друг другу, хотя ничего не мешало. Почему? Ведь я чувствую, что уже полностью доверяю Михею. Да и он, уверена, ощущает то же самое. — Рада опустила взгляд на скатерть и задумалась. — Мы словно боимся, что взаимная откровенность сможет нарушить спокойную мирную жизнь, которую мы здесь ведём». Тут девушка встрепенулась и начала внимательно слушать своих гостей — речь пошла о последних днях Цитадели.

— Я и Сэм входили в отряд защитников, прикрывавший Академию с восточной стороны, — начал рассказывать Роган. Приведя себя в порядок и побрившись, маг оказался приятным мужчиной, светловолосым и синеглазым, на вид — около 30 лет. — Мы уже знали, какую тактику используют изгои…

— Они словно невидимыми кувалдами разбивали все препятствия на пути, — вставил Сэм, — а потом сжигали магическим огнём обломки.

— Думаю, у врага были точные карты Цитадели, потому что он бил в самые уязвимые места, — продолжил Роган. — Наш отряд долго сдерживал аруанцев силой, выложившись почти досуха, когда маги Академии приказали всем уходить. Большая часть защитников успела скрыться в лабиринтах коридоров Академии, спеша к последнему работающему порталу. А мне не повезло, пришлось вступить в схватку с одним из изгоев, который первым прорвался в Цитадель, он и отрубил мне кисть, применив заклинание «молния». Добить не успел, во двор Академии хлынула волна аруанцев, разнеся нас в разные стороны. Я закрылся щитом невидимости и пробрался к калитке у Восточной башни, возле которой обнаружил Сэма, валявшегося без сознания. Слава Единому, его только оглушило ударной волной.

— Роган привёл меня в порядок, — продолжил дед, — и мы ушли в город. В неразберихе штурма столицы, отведя глаза заклятием, мы добрались до пригорода, где схоронились в подвале старой развалюхи. Оттуда и услышали, как взорвалась Академия, похоронив под развалинами всех, кто там был.

— Ещё до взятия Цитадели аруанцами, каждый из нас понимал, что Каруна проиграла, и все защитники Цитадели, скорее всего, погибнут, — горько заметил маг. — Но наши командиры хотели дать шанс спастись хотя бы одному человеку, поэтому по всему городу были устроены тайные схроны, где лежали припасы, одежда и оружие.

— Этот подвал, где вы спрятались… ? — спросила Рада.

— Да, это было именно такое место. Мы прожили в нём два дня, а затем ушли лесами на восток, в сторону Гарпаса. Добрались до городища и там я свалился, подхватив сильную простуду, а ещё беспокоила рука, да и дожди начались…

— В общем, задержались надолго, — закончил Сэм. — Я хотел, когда Роган немного оклемается, проводить его через границу, а затем вернуться за семьёй в Салерну. Но страшные новости, которыми поделился ваш домовой, просто убили меня. Как такое могло произойти? Это же сотни ни в чём неповинных людей! Я до сих пор не могу поверить.

— К сожалению, это правда, — и Рада откровенно рассказала, что увидела в селении, завершив описанием, как Алма Греновис отомстила аруанцам. — Свекровь погибла, задействовав силу Жизни ради убийства врагов. Теперь селение — один большой могильник, где остались лишь стены и пепел.

— Позже мы выяснили, что главный виновник всего — бывший житель Салерны, изгой Юхан, — добавил Михей.

— Что? — подхватился на ноги Сэм. — Юхан?

— Он. Это точно, — кивнул дядька и отвернулся, пытаясь скрыть влажный блеск глаз. — Я был в таком шоке от бессмысленной жестокости происходящего, а ещё от собственного бессилия что-либо изменить, что просто сбежал.

— А меня больше всего поразило, как аруанцы спокойно воспринимали всё происходящее, — глухо добавила Рада. — Обозники занимались «любимым делом», то есть грабили дома, а офицеры сидели под зонтиками летнего кафе и лениво цедили вино, скучающе посматривая на горящую мэрию.

— А-а-а! — заорал Сэм, обхватив руками голову, словно боялся, что она сейчас лопнет, и выбежал из гостиной, а затем и из схрона.

— Ведь только помылись…  волосы ещё мокрые! — закричала девушка, вскочила и бросилась за ним следом, крикнув на ходу Михею. — Не выходите! Я сама!

На поляне перед схроном было пусто, лишь слышался шум кустов вдали, через которые ломился дед, продолжая завывать.

— Что случилось? — вынырнул с изнанки леший.

— Прошу, догони моего гостя, он узнал о гибели Салерны, а у него там была и семья, и друзья. Как бы глупостей не наделал, — попросила Рада.

— Беда, — охнул Палкин и исчез, а девушка вернулась в схрон, быстро оделась и, прихватив тулуп Сэма, снова вышла на поляну. Она присела на лавку у входной двери и приготовилась к долгому ожиданию, когда перед ней из ночной морозной тьмы снова вынырнул леший и торопливо сказал:

— Хозяйка, есть разговор.

— Слушаю, — насторожилась Рада.

— Дед-то не жилец, болен неизлечимо и хочет лишь одного — быстро умереть. Он пока бежит, но сердце уже не выдерживает. Если я его и задержу, это ничего не изменит, старик умирает.

— Как же так…  — огорчённо прошептала девушка. «Я думала, главный пациент — Роган, — корила она себя. — Да и дед показался крепким, хотя его тоже собиралась утром осмотреть…  Не успела».

— Я ведь не просто так это рассказываю, хозяйка, — хмыкнул Палкин. — Ты забыла, что у меня ВСЕГДА есть младший брат. А после ухода последнего, уже прошло какое-то время и можно обзаводиться новым.

— Только при согласии Сэма, — категорически сказала девушка. — И я хочу быть свидетелем.

— Нельзя, — вздохнул Палкин. — Только я, новый брат и лес вокруг — вот и всё.

— Если Сэм захочет…  он станет медведем?

— Да, таковы законы.

— Но он будет помнить свою жизнь? Его личность останется прежней?

— Конечно. Правда, со временем, через пару сотен лет, прошлая жизнь забывается, остаётся лишь то, что люди называют душой.

— Палыч, я не против нового жителя чащи, — девушка на мгновение задумалась, а затем добавила. — Прошу лишь, чтобы ты рассказал Сэму обо всём, что его ожидает, а ещё дал ему возможность уйти к Единому, когда он больше не сможет…

— Я понял, спасибо. Последний вопрос. Куда принести тело?

— Сюда, конечно. Похороним его рядом с моей свекровью. Надеюсь, она не будет против временного соседства.

— Почему временного?

— Я хочу однажды перенести прах свекрови туда, где похоронены её муж и сын.

— Хорошо, — по-деловому кивнул леший. — Я тогда пошёл. О решении Сэма ты узнаешь сразу, я передам это мысленно, не спрашивай, как…  — и он исчез.

Рада вернулась в схрон, молча разделась и села за стол, где её поджидали мужчины. Девушка понимала, что они не могли просто улечься спать, переживая и за Сэма, да и за хозяйку дома, ушедшую в ночь на поиски сбежавшего. Чтоб как-то занять руки, Михей быстро перемыл всю посуду и теперь вместе с Роганом рассматривал карту Каруны.

— Роган, — девушка тяжело вздохнула. — Вы знали, что Сэм неизлечимо болен?

— Нет, — медленно ответил маг. — Хотя видел, что он сильно похудел за последнее время, но думал, это от нашей не больно сытой жизни на городище. Я ведь тоже изрядно сбросил вес.

— Конечно, я понимаю, — кивнула Рада.

— А ещё в последнее время Сэм начал жаловаться на боль в груди, пришлось даже пару раз обезболивать, — припомнил маг. — Нет, я ни о чём не догадывался.

И Рада, понимая, что не имеет права молчать о том, что сейчас происходит в лесу, рассказала мужчинам свой разговор с лешим.

— Мне обещали сразу же передать решение деда, нам остаётся только ждать.

Роган неверяще таращил глаза на девушку, Михей вздыхал и крутил ус, а Рада лишь хмыкнула и сказала:

— Предлагаю разойтись по кроватям. Утром к схрону принесут тело Сэма.

— Рядом с мамой похоронишь? — уточнил Михей.

— Да.

— Я тоже хочу сразу узнать решение Сэма, — решительно сказал Роган. — Всё равно сейчас не усну.

— Значит, просто лежите и ждите. Я скажу, — встала из-за стола Рада и вздохнула. — Мне очень жаль, Сэм показался мне хорошим человеком.

— Это правда, — тихо ответил маг. — Жизнь несправедлива, забирая лучших. Последние месяцы я всё время думал, почему Единый допустил, чтобы столько людей погибло?

— У меня нет ответа, — шепнула Рада, развернулась и ушла к себе.

«Сэм согласился лишь после моей клятвы, что нечисть поможет ему отомстить за Салерну, — услышала сквозь дремоту Рада. — У меня будет отличный младший брат. Спасибо, хозяйка».

Девушка села на кровати, закрыла лицо руками, и тихо выдохнула. «Хорошая новость. Сэм останется жить, пусть и в теле медведя, а Юхан умрёт, надеюсь, мучительной смертью». Вспомнив о маге, Рада набросила на плечи шаль и вышла в гостиную.

— Что? — сразу выглянул из-за ширмы Михей, попутно зажигая свет.

Тут же скрипнула дверь комнаты, где отдыхал Роган.

— Какие новости? — встревоженно спросил он.

— Сэм согласился жить ради мести, — объявила девушка. — Новые родичи пообещали ему помощь в поимке Юхана.

Мужчины переглянулись и кивнули, удовлетворённо улыбнувшись.

— Отлично.

— Рада, спасибо за помощь, — поклонился маг, — если бы не вы…

— Предлагаю перейти на «ты» и без лишних церемоний.

— Согласен, ещё раз спасибо.

— Теперь всем спать, завтра предстоит много дел, — девушка хлопнула в ладоши, гася свет, и ушла к себе, забралась под одеяло и быстро уснула.

10

Король Ларас злился. Все его мечты и чаяния, которые (это он уже понимал ясно) были лишь глупым желанием доказать свою силу, рассыпались в прах. Каруна пала, но ни богатства, ни славы своему победителю не принесла. «Одни убытки, — хмуро думал король. — Все передовые отряды, как и изгои ордена погибли во взорванной Цитадели, маги Каруны ушли, забрав с собой казну и всё самое ценное. Да, в столице остались особняки знати, которые наёмники разграбили в первую очередь, мужикам ведь была обещана награда, таковы законы войны, но это не перекрывает издержек на армию и её снабжение. И что теперь делать?»

— Ваше величество, — первый советник, граф Шелас, подводил итоги короткой кампании на территории Каруны и выводы его были неутешительными. — Страна мало годится для ведения сельского хозяйства, того, что производили, хватало только впритык, большинство товаров Каруна закупала у соседей. На сегодняшний день в селениях и усадьбах пусто, основная часть производств стоит, ведь в их функционировании главную роль играли маги. Люди бегут из страны и помешать мы им не можем, так как силами армии границы не перекрыть, да и своих людей мы потеряли много, а части наёмников и обозники для этого не годятся.

— Скажи просто, Шелас, — хмуро бросил король, — все, кто остался, заняты грабежом.

— Да, — печально улыбнулся граф. — Честно говоря, я не представляю, что нам делать дальше, мы получили страну, но она принесла нам только убытки. И они будут дальше расти.

— Проклятье! — воскликнул Ларас. — Каруна ничего не стоит без магов. Ты посмотри вокруг — одни горы и леса. Да, отличные дороги, добротные селения…  были, пока их не уничтожили изгои. Сюда даже переселенцев из Аруаны не отправишь, всё разграблено подчистую. И чем тут заниматься? Горным делом? Без магии, словно в давние времена?

— Большинство шахт завалены, я вам докладывал, ваше величество, — поджал губы первый советник.

— А заново запускать производство кто будет? Изгои?

— Вот уж нет, — донёсся от двери высокомерный голос Чистаны, главы ордена Справедливости (так назвали себя изгои, обиженные на магов Каруны). — Нам нет дела до местных проблем, — высокий худой мужчина с неприятным лицом прошагал до стола, где разложил свои бумаги советник, и уселся напротив короля.

«И ведь не доложился, как подобает, — обиженно подумал Ларас, — ни во что меня не ставит, гад».

— Конечно, вы своей цели достигли, — горько сказал король, — отомстили магам Каруны, а дальше что? Начнёте живьём сжигать селения, как несчастную Салерну?

— Что-то о пограничных городках вы не сожалеете, — ехидно заметил Чистана.

— Это была необходимость ради победного продвижения вперёд. А Салерна?

— Я разберусь, — ответил глава ордена, — но вы правы, ваше величество, Юхан переступил черту, и он за это ответит.

— А за это кто ответит? — вдруг вскочил из-за стола король, подбежал к окну и отдёрнул штору. — Цитадель в руинах, магов нет, а вы мне что обещали?

— Что за претензии, ваше величество? Вы сами были готовы поверить, чему угодно, лишь бы осуществить свою мечту — покорить Каруну. Орден вам в этом помог. А то, что произошло…  так это же война, никогда нельзя недооценивать противника, особенно, если это маги.

В это время со стуком открылась дверь и в комнату почти вбежал дежурный офицер связи.

— Ваше величество! Срочное донесение магической почты. Сегодня в Солей (столица Аруаны) неизвестными взорваны королевский дворец, резиденция ордена Справедливости и главный храм Единого. Есть жертвы. Много.

Король вытаращил глаза, пошёл красными пятнами, рванул на шее воротник, с которого со звоном отлетели пуговицы, а затем со стоном закрыл лицо руками.

— А храм-то за что? — растерялся первый советник.

— Вероятно за то, что его служители поддержали войну, — любезно подсказал Чистана, вставая из-за стола. — Прошу прощения, мне нужно хорошо обдумать последние новости.

— Куда… ? — рыкнул король. — Сядьте, мы должны вместе решить, что делать дальше.

— Это без меня, — зашагал к двери глава ордена. — Вы хотели войну, будьте готовы принять её последствия.

— Сволочь! — выкрикнул ему в спину король.

— Дурак, — фыркнул Чистана и ушёл, хлопнув дверью.

— Все вон, — Ларас вновь закрыл лицо руками и опустил голову к столу. «И правда дурак. Идиот. Зачем я всё это затеял? Что мне теперь делать? Маги ведь не остановятся», — и король вдруг почувствовал, как его тело покрывается неприятной липкой испариной — это был страх от осознания неминуемой расплаты за войну. — «Дворец взорван…  Там же мама! Шира с детьми, а они ведь ещё совсем малыши! Нужно срочно узнать… !» Ларас поднял голову — его временный кабинет был пуст. «Ну да, я ведь всех выгнал». Он вновь вызвал офицера связи и приказал уточнить имена погибших во дворце. Ожидание новостей стало самыми ужасными часами в жизни короля Аруаны. И лишь под утро пришло известие, что большая часть придворных и слуг были предварительно выставлены неизвестной силой из дворца на улицу. Королева-мать, как и семья Лараса, также были живы и немедленно отправлены канцлером в летнюю резиденцию за город.

«Слава Единому, Стратус не захотел лишних жертв, — с облегчением подумал Ларас. — Значит, погибшие — это изгои ордена? А что в храме? Не важно…  — Король забегал по кабинету, совершенно не представляя, что ему делать дальше. — Останусь здесь — маги меня найдут и уничтожат без вариантов, вернусь домой в Аруану — есть вероятность, что буду жить. Мне дали ясно понять — мстить маги будут безжалостно, соразмерно нанесённого им вреда. Значит, что… ? Сворачиваем кампанию и уходим?»

Ларас подошёл к окну и засмотрелся на горы, засыпанные снегом, вершины которых словно отливали синевой, исчезая в небесной выси. Правда, пейзаж портили развалины Академии магии, на руинах которой почему-то таял снег — это зрелище стало последней каплей в принятии окончательного решения.

«Я не знаю, как этим править. Без магов Каруна просто дикий край. Если армия останется здесь до весны, я потеряю всё — маги скрытно проберутся куда угодно в Аруане и вскоре моя собственная страна окажется в руинах. Этого мне не простит ни знать, ни служители Единого, ни простой народ».

Ларас вызвал к себе первого советника и за завтраком поделился с ним своими мыслями.

— Скажи откровенно, Шелас. Мы победили, как ты думаешь?

— Каруна пала, — медленно ответил граф. — Но эта победа хуже поражения, потому что война не закончена, а лишь переходит на нашу территорию. Я всю ночь ворочался и думал, что теперь делать. Простите, ваше величество, но единственный выход — срочное возвращение домой.

— И как встретит нас Аруана? — горько спросил Ларас.

— А что такое? — нарочито-удивлённо поднял брови советник. — Мы шли сюда изгнать магов, которых считали угрозой безопасности нашей страны. Мы это сделали. Магов в Каруне больше нет. Остальное, как сказал Чистана, не наша проблема.

— Да, — кивнул король. — Всё верно. Пора возвращаться домой. Только я с ужасом думаю, пока армия находится в пути, что ещё успеют предпринять маги Каруны?

— Значит, нужно передать с вестником в Солей, чтобы в каждом городе и селе был оглашён королевский указ — «Свою миссию армия выполнила и с победой возвращается домой», — заверил граф. — Это обязательно услышат карунцы, пришедшие в Аруану мстить за своё поражение, и сделают соответствующие выводы.

— Думаешь, их акции после указа прекратятся? — с сомнением спросил Ларас.

— Нам остаётся лишь надеяться на это, — вздохнул советник. — Маги Каруны справедливы и ценят жизнь каждого человека.

— А мы не такие, да, Шелас? — иронично спросил король. И сам же честно ответил. — Да. Мы не такие. Нетерпеливые. Жадные. И готовы использовать даже злобу изгоев ради своей победы.

— Но ведь мы и вправду победили, ваше величество. Союз с орденом Справедливости был выгоден обеим сторонам, — пожал плечом граф. — Каруна пала. Магов нет. Что ещё нужно?

— Мелочь, — хмыкнул Ларас. — Деньги и слава. А этого нет. Есть только чувство неудовлетворённости и осознание совершённой ошибки.

Шелас на это ничего не ответил, он понимал, что нельзя называть собственного короля дураком, который нетерпеливо хотел всего и сразу, а получил войну в собственном доме и ещё не известно, чем она закончится. «А я человек подневольный, — хмуро подумал граф, — и раз поддержал мечты своего короля, то несу теперь такую же ответственность за войну, как и он».

Рассвет в чаще Криласа ещё не наступил, но в схроне уже проснулись и молча завтракали, ожидая прихода лешего.

— Одеваемся и выходим, — вдруг подала голос Рада. — Пришёл Палкин.

Он стоял у кромки леса, а перед ним, на снегу, лежало тело деда Сэма. В свете звёзд, медленно исчезающих в первых лучах рассвета, покойник показался Раде совсем небольшого роста (а она помнила, что дед был выше её на голову) и словно ссохшимся.

— Я займусь могилой, — тихо сказал Михей и уже сделал шаг в сторону поляны, когда леший вдруг мотнул головой. «Не нужно».

— Что?… Почему? — растерялись люди.

— Брат решил, что хочет похоронить свои останки рядом с родными в Салерне. Он просил, чтобы вы сожгли его тело магическим огнём и отдали прах мне.

— А где он сам? — спросила Рада. — Я думала, мы увидимся с Сэмом.

— Ещё нельзя, — объяснил Палкин. — Брату нужно освоить новое тело, понять его силу и осознать слабости, то есть, просто сжиться с ним, а на это нужно время.

— Он сможет бывать на изнанке? — поинтересовалась девушка.

— Конечно, и на это тоже потребуется не один день, так что вам придётся подождать.

— Ничего, — вздохнул Роган. — Главное, сущность Сэма жива, и я надеюсь, что однажды смогу поблагодарить его за всё, что он для меня сделал. Фактически, дед спас мне жизнь.

— Больше не дед, — улыбнулся леший. — Сейчас у него тело молодого сильного медведя. И как только брат его примет и освоит все навыки, присущие высшей нечисти, он придёт сюда сам.

— Роган, а ты сможешь с одной рукой… ? — кивнула на тело Рада.

— Сжечь? Да, смогу.

— Подожди немного, я принесу коробку для праха.

— Не нужно, — и леший достал из-под полы своего тулупа красивый деревянный жбан с плотной крышкой, — уже всё приготовлено.

— Хорошо, — кивнула девушка. — Палыч, ты пока оставь нас ненадолго. Мы хотим попрощаться с телом нашего товарища.

Леший кивнул и просто исчез, а Рада, Михей и Роган встали вокруг тела старика и прошептали прощальные молитвы, прося Единого о снисхождении не упокоенной душе Сема Саны. Потом маг быстро сжёг тело товарища и ушёл в схрон, не скрывая, что плачет, за ним поторопился и Михей. А Рада аккуратно собрала прах в жбан и позвала лешего.

Он появился через мгновение, принял жбан-урну и уже собирался попрощаться, когда девушка остановила его вопросом.

— Ты сам отнесёшь прах в Салерну?

— Вместе с братом, — ответил Палкин. — Я же не знаю, где он жил.

— Да-да, — согласилась Рада. — А что Юхан… ?

— Ещё ночью был в столице, но сейчас уже выехал на королевский тракт и спешит в сторону границы с Лелией. Кстати, отслеживая изгоя, я узнал новости, о которых Сэм просил тебя известить. В Аруане взорван королевский дворец, резиденция ордена изгоев и главный храм Единого. Брат думает, это месть магов Каруны.

Рада ахнула, а затем тихо засмеялась.

— Ну наконец-то…

— Прости, хозяйка, мне пора. И предупреждаю, ближайшие дни ты меня не дозовёшься, я буду знакомить брата с изнанкой и…

— Я понимаю, подскажи только, где я могу найти поблизости синь-камень. Он мне нужен для лечения мага.

— Тебе принесут его к вечеру, прощай, — и леший исчез.

Поздним вечером в трактир на перевале Чонга приехали подорожные. Пятеро мужчин, разматывая толстые шарфы, укрывавшие их лица от горного ветра, прошагали к стойке, за которой, позёвывая, стоял хозяин, и заказали ужин, а также три комнаты на втором этаже трактира.

— Помыться не желаете? — спросил Болл-трактирщик. — Баня ещё горячая.

— Отлично, — кивнул один из охранников, было заметно, как он цепким взглядом окинул нижний зал, где сумерничали несколько постояльцев. — И не забудьте наших лошадей обиходить. Мы выезжаем рано утром.

— Конечно, слуги уже на улице.

Позже, ссутулившись в углу бани, изгой Юхан отогревался от долгой скачки на морозе и думал, куда ему податься. От перевала королевский тракт разделялся надвое: одна дорога уходила на север в Лелию, другая сворачивала на запад в Рунапэ.

«Лелия может быть опасна, — думал изгой, — оттуда всегда много одарённых поступало в Академию, будь она проклята, поэтому они могли вернуться домой переждать трудные времена. В Лелии всегда уважали магов и выступили против войны Лараса, но не вмешались, уверенные, что Аруана проиграет. И чем всё закончилось?» Юхан ехидно ухмыльнулся, правда, потом быстро помрачнел. «Придётся ехать в Рунапэ, а я там никогда не был. Зато и меня никто не знает, начну жизнь с чистого листа. Деньги есть, а закончатся — легко найду ещё, это для меня теперь не проблема».

Изгой смежил веки и вспомнил, как Чистана, глава ордена Справедливости, учил своих новоиспечённых братьев ментально влиять на людей.

— Любого можно превратить в марионетку, — вещал глава. — Жёстко ломаете ауру человека в области лба и отдаёте приказ. Жертва молча сделает всё, что вам нужно: отдаст кошелёк, перепишет завещание, выставит себя дураком, а потом пойдёт и утопится.

Переждав смех братьев, Чистана добавил:

— Просто так убивать не советую, потому что всегда будут последствия. Предупреждаю один раз — за причинённые смерти каждый отвечает сам. Орден вам помогать выпутываться из неприятностей не будет, нам нужно поддерживать соответствующую репутацию.

— А как же война? — спросил кто-то из изгоев. — Там без смертей никак.

— В битве убивают все, — ответил Чистана. — И шансы у обеих сторон одинаковые, так что там всё по-честному. Говоря об убийстве, я имел в виду смерть ради корысти или мести, где замешаны личностные отношения. Тут каждый сам за себя. И если попался, то и выпутывайся самостоятельно, орден никого защищать не будет.

«Ну и не нужно, — хмуро подумал Юхан. — Я о Салерне не жалею. И пусть Чистана орал и грозился всевозможными карами, арестовал и посадил под замок, я всё равно ушёл, благо верные люди есть. А с орденом покончено. Да и самого ордена больше нет. Большая часть братьев погибла в Цитадели, к ним добавились жертвы в аруанской резиденции (кто, интересно, там похозяйничал из магов?) и что в остатке? Выживших вместе с Чистаной — около десятка изгоев, да ещё отряд наёмников-головорезов. Оставаться с ними — себя не уважать, тем более, мне пообещали публичную казнь».

В жарко натопленной бане вдруг резко похолодало. Юхан вскинулся и начал испуганно озираться. Это вновь повторилось — взгляд, полный ненависти. Взгляд невидимки, который изгой постоянно чувствовал на себе в последние дни. Юхан ставил ловушки, накладывал на комнату, где жил, всевозможную защиту, но ничего не помогало — за ним продолжали неустанно следить и сигналом к этому становилось резкое понижение температуры вокруг.

Изгой ничего не понимал и обратился к главе ордена, чтобы тот помог разобраться, что происходит, но Чистана, некромант от рождения, лишь глянул разок и хмыкнул:

— На тебе столько трупов…

— Да на нас всех мертвяки! — крикнул в ответ Юхан.

— Не скажи, в Каруне братья сражались в честном бою, а ты убил целое селение ради глупой мести. Глупой, потому что она выросла из обиды подростка, и ты пестовал и растил её долгие годы. А раз убил невинных — принимай последствия.

В ту же ночь Юхан сбежал из-под стражи, прихватив с собой наёмников, которые стали его сообщниками в кровавых делах задолго до войны.

По пути из Миаса изгой постоянно был настороже, пытаясь понять, следует ли за ним взгляд, который пугал его просто до дрожи, и, убедившись, что ничего не чувствует, повеселел, решив, что большое расстояние от Салерны сыграло свою роль, даруя ему свободу.

И вот опять — стужа и ненависть. Это было последнее, что почувствовал Юхан.

Охранники, услышав в парной странные звуки, заглянули туда и обнаружили кровавые ошмётки их бывшего хозяина, разбросанные и размазанные по стенам и потолку. Мужики застыли, побелев от ужаса, а затем над их головой раздалось страшное рычание:

— Это помощники изгоя и тоже убийцы Салерны.

— Они твои, брат, — тихо ответил дребезжащий голос.

И месть Сэма Саны окончательно свершилась.

Когда, удивлённый долгой задержкой постояльцев в бане, трактирщик послал за ними слугу, тот вернулся бледный до синевы.

— Что такое? — нахмурился Болл.

— Они…  они…  — парень зажал рот рукой и выскочил на улицу, где его долго рвало, а трактирщик, бросив на стойку полотенце, поспешил в баню посмотреть, что же случилось с его постояльцами. Увиденное ужасало. Всё помещение было в крови и кусках тел, а на лавке у стены рядком выстроились оторванные головы недавно приехавших мужиков.

— Твою мать…  — прохрипел Болл, оглядывая помещение, и остолбенел — на стене кровью была сделана короткая надпись. «За Салерну».

Когда главе ордена Справедливости доложили о смерти Юхана, описав все подробности, он вызвал к себе в кабинет оставшихся изгоев и сказал:

— Братья, нас начали целенаправленно истреблять. Вы уже знаете, как умер брат Юхан?

— Жуть…  Кошмар…  Он сам виноват…

— Согласен, но хочу посоветоваться вот о чём. Король Ларас принял решение уходить из Каруны, вы знаете почему…  Да, взрывы в Солей, где также уничтожена и наша резиденция. Что будем делать? Возвращаться в Аруану опасно, там мы будем на виду. Но и здесь оставаться нельзя, ведь маги Каруны жаждут мести. Есть два выхода. Первый, я объявляю о роспуске ордена и каждый сам решает свою судьбу, где жить и чем заниматься. Второй, мы остаёмся вместе и уходим в Крон. Это королевство достаточно удалено от Каруны и у меня там есть знакомые, которые заинтересованы в наших услугах.

Изгои, выслушав Чистану, начали молча переглядываться, а глава поспешил добавить:

— Не торопитесь отвечать, подумайте и посоветуйтесь друг с другом. Кто решит уходить — никого держать не буду. Жду ваш ответ утром. Независимо от него, лично я собираюсь уходить в Крон. Свободны.

На рассвете, в доме, где расположились изгои, всего осталось шесть человек и десяток наёмников, остальные ушли кто куда. Чистана отдал приказ собираться и задумался, стоит ли напоследок встречаться с королём. «А зачем? — подумал глава. — Что мы можем сказать друг другу? Только опять поссоримся, так что лучше я напишу Ларасу прощальное письмо и буду считать наши отношения законченными».

11

Зимнее время течёт медленно — короткий день, долгая ночь. Отрезанные непроходимой чащей от войны, люди в схроне тоже словно впали в спячку, редко выходя на улицу, где царствовала зима. Михей занимался хозяйством, Роган по мере возможности ему помогал, рядом с ними всегда крутился домовой Лесик, а Рада большую часть времени проводила у себя в комнате, изучая многоступенчатое заклинание по восстановлению руки мага.

Синь-камень девушке принесли к порогу схрона в тот же день, что и обещал леший. Рада заранее приготовила гостинец — медовый пирог, и оставила его на лавке у двери, подумав, что сладости любят все и от угощения не откажутся. Так что, когда вечером она выглянула на улицу, то обнаружила — пирога нет, а вместо него стоит большой синий булыжник — главный ингредиент заклинания, необходимый для выращивания костей и хрящей человека.

— Завтра начинаем лечение, — сказала Рогану девушка, — так что отдохни хорошенько и сразу после ужина ложись спать.

— Да я и так почти всё время сплю, — вздохнул маг.

— И правильно, это нужно твоему организму, потому что именно во сне идёт самое быстрое и эффективное восстановление сил.

— Да что восстанавливать? У меня только рука…

— Не только. Ещё физическое истощение, душевный разлад, тоска и печаль по погибшим товарищам, — Рада вдруг запнулась и словно ушла в себя. Михей и Роган переглянулись, поняв, что девушка с кем-то мысленно разговаривает. Хотя не с кем-то, это Палкин по просьбе Сэма регулярно передавал известия о том, что происходит в Каруне.

— Они нашли Юхана и его банду, — прошептала девушка, массируя виски (мысленные разговоры вызывали у неё головную боль). — Всех покарали.

— Отлично, — кивнули довольные мужчины и уставились на Раду, ожидая ещё новостей.

— Ларас и армия уходят из страны, надеясь остановить этим новые акции магов в Аруане.

— Да ты что? — вскочил Роган. — Значит, ворвались, всё уничтожили и разграбили, убили сотни невинных и теперь думают, им за это ничего не будет?

— Надежда — птица вольная, — иронично заметил Михей.

— И сейчас самое время показать остальным жителям Каруны, что они тоже умеют мстить за свои обиды, — жёстко сказала Рада. — А то сидят и ждут, что придёт сильный дядя маг и накажет всех виноватых. А сами? Кстати, у аруанцев изгоев почти не осталось, да и они ушли, испугавшись возмездия магов.

— Куда ушли? — насторожился Роган.

— Сэм пока ищет, а что? Надеешься их догнать и отомстить?

— С одной рукой…  один…  что я могу? — расстроенный маг сел к столу и понурился.

— Значит, нужно искать других одарённых и создавать отряд, а изгоев разыщет Сэм и приведёт нас к нему.

— Нас? — поднял голову Роган.

— Я - ведьма и лекарь, в отряде всегда пригожусь, — ответила девушка. — И мстить буду не только изгоям, доберусь и до Лараса, он ещё пожалеет, что развязал эту войну, очень пожалеет. Всё! — Рада встала и шагнула к своей двери. — Быстро убрались и спать. Завтра нам всем понадобятся силы. И ещё — думайте, думайте хорошо, как Каруне жить дальше. Потому что в стране разруха, да и банды головорезов хозяйничают, убеждённые в своей безнаказанности. Пора показать людям, что и без магов они кое-чего стоят.

Девушка ушла, а мужчины только покачали головами.

— Это что такое было? — тихо спросил Роган.

— Рада потеряла всю семью, — ответил Михей. — Ей есть за кого мстить.

— Каждому из нас есть за кого, — горько добавил маг.

— Даже мне, — дядька собрал посуду со стола и принялся её мыть, а Роган, неловко прижимая культей тарелки, стал их вытирать, спросив напоследок. — А тебе за кого мстить?

— Изгои убили человека, которого я безмерно уважал и которому служил верой и правдой, — дядька отвернулся и замолчал, а маг понял, что продолжения не будет и, закончив с посудой, ушёл к себе.

— Михей, — подал голос домовой. — Вы с Радой так и не поговорили о прошлом, да?

— Сам ведь знаешь. Сначала обустраивались в схроне, потом Роган с Сэмом появились и было не до того, а сейчас…  даже не знаю. Лично я ничего скрывать от твоей хозяйки не собираюсь.

— А домой вернуться не хочешь?

— Нет у меня дома, — дядька ушёл за ширму и уже оттуда добавил. — Если Рада позволит, я хотел бы остаться с ней. За короткое время она стала мне дочерью.

— Первый этап — прозрачный каркас, как макет будущей руки, — объясняла Рада на утро. — Одевайся, Роган, и выходим на воздух, колдовать в помещении такое сложное заклинания я просто опасаюсь.

— А посмотреть можно? — спросил дядька.

— Издали и молча, — чуть улыбнулась девушка и, прихватив котомку с необходимыми для ритуала ингредиентами, вышла из схрона.

— Строгая, — вздохнул Роган.

— А как же, — подал голос домовой, — она хозяйка чащи, да ещё и сложное заклинание готовит, так что ей нужно сосредоточиться, поэтому с вопросами не лезь и выполняй всё, что тебе прикажут.

— Понял, — маг накинул на себя полушубок, обмотал голову тёплым шарфом и последовал за ведьмой.

За ним поспешил и дядька, приговаривая, мол, зря Рада поверила, что наступила зима, теперь на улице стужа и мороз, а ведь на поляне вокруг схрона так долго держалось тепло.

— Не ворчи, — фыркнул ему в спину Лесик. — И не переживай, а верь в хозяйку, это придаст ей силы.

— Правда?

— А то…  Вера — главное условие любого дела, она, как надёжная защита, добавляет уверенности и силы всем участникам.

Рада нарисовала на снегу небольшой круг, щедро засыпав его травами, установила 7 свечей в центре и зажгла их взмахом руки. Михей, глядя издали на это действо, поёжился — поляну накрыл прозрачный купол, закрывший его участников от стужи и незваных гостей — теперь из купола не доносилось ни слова, только было понятно, что девушка произносит заклинание, опустившись на колени у свечей, а Роган ждёт, когда ему можно будет присоединиться к ведьме.

Наконец маг тоже встал на колени и, по кивку Рады, вытянул руку с культей, укладывая её между свечей в центр магического круга. А затем девушка начала сосредоточенно массировать воздух в том месте, где должна была находиться кисть, словно вылепляя её заново. Вскоре Рада подтянула к себе большую миску, где находился перемолотый синь-камень, щедро смоченный травным взваром. («Синяя грязь» — так назвал смесь Михей, помогая накануне её готовить). Девушка погрузила руку Рогана в миску и продолжила колдовство, взмахивая котомкой с травами над магическим кругом. Травы рассыпались, исчезая в воздухе, свечи истончились, а затем погасли, а Рада низко склонила голову, словно поблагодарила волшебство за помощь, и отодвинулась от круга. Затем девушка поднялась и помогла встать магу, придерживая его руку в миске. Да и купол на поляне исчез, потому что Михей услышал, как его зовут.

— Дядька, отведи Рогана в схрон и следи, чтобы рука оставалась погружённая в синь-камень. Я сейчас здесь всё уберу и приду.

В гостиной, устроив мага за столом, дядька сел напротив него и с любопытством спросил:

— Ну как ты?

— Странно, — ответил маг. — И больно.

— Больно? Почему?

— Кисть начинает расти, — донёсся от двери голос зашедшей Рады. Она сходила к себе в комнату и вынесла оттуда большую кружку с мутным варевом. — Вот, Роган, будешь пить это по одному глотку каждый час. Михей, проследишь.

— Конечно, — кивнул дядька. — что-то ещё?

— Сейчас объясню.

Девушка села за стол, выложила перед собой лист бумаги и начала говорить.

— Первый этап — мы создаём макет руки, я уже упоминала об этом, — и Рада нарисовала карандашом на листе контур запястья, ладони и пальцев. — Но нельзя создать что-то из пустоты, поэтому мы задействовали синь-камень, который станет быстро отращивать утерянные кости, так что руку из миски ни в коем случае не вынимать, иначе все усилия будут впустую. — Девушка прорисовала на рисунке скелет кисти с фалангами пальцев и отодвинула от себя лист. — А в кружке… Роган, пей давай… смесь трав, ускоряющая процесс роста костей, куда я тоже добавила синь-камень, чтобы восстановление шло не только снаружи, но и изнутри. И так как процесс идёт быстро, он вызывает боль.

— Я понял, — слабо улыбнулся маг.

— Первые сутки самые сложные, — вздохнула Рада. — Спать из нас никто не будет.

— Но поесть-то сможем? — спросил Михей.

— Мы с тобой — да, а вот Рогана, скорее всего, стошнит.

— Ничего, я потерплю без пищи, — заверил тот.

Так прошёл день, за ним миновала трудная ночь. Каждый час больной пил взвар из трав, Рада периодически обезболивала мага, нашёптывая над ним заклинание, Михей следил, чтобы рука Рогана не выскользнула из миски с синь-камнем, а домовой вообще ушёл из дома, сказав, что ему не по себе.

— Из меня словно жилы тянут, — пожаловался Лесик. — Лучше я в сарае у козы пару дней поживу.

— Ты там не замёрзнешь? — забеспокоилась девушка.

— Нет, рядом с Малькой тепло, — улыбнулся домовой, — не переживай.

К вечеру Рогана уложили в постель, примостив на кровати миску с синь-камнем. Маг то потел, то его знобило, но он не жаловался и Рада втайне зауважала его за выдержку и стойкость.

— Кость руки должна отрасти за три-четыре дня, — пообещала девушка. — С утра взвар нужен будет уже каждые два часа, ещё через день — три.

— А как мы поймём, что уже всё? — спросил Михей.

— Боль исчезнет, — улыбнулась Рада.

— И… ?

— Отоспимся, а затем продолжим. Третий этап — рост плоти, то есть мышц на кисти. Будет уже не так больно, правда времени это займёт больше, около недели. Дядя, ты через день-два отправишься на охоту, я попрошу лешего, чтобы выгнал на тебя оленя. Рогану потребуется много мяса.

— Да и нам свежатина не помешает, — заулыбался Михей и взглянул на мага. — Ты смотри — уснул.

— Пусть поспит, — шепнула Рада, — дядя, ты тоже ложись, вон же рядом вторая кровать, Сэм на ней так и не ночевал.

— Где там наш Сэм? — вздохнул Михей. — Палкин хоть в курсе, что мы тут устроили?

— Да вся чаща знает, колдовство ведь было сильное, сложно не учуять. Я лешего предупредила заранее, иначе бы всполошился и прибежал.

— Ага, — зевнул дядька, укладываясь на кровать, — я недолго…  — и он заснул, лишь коснувшись головой подушки.

— Вот и хорошо.

До утра Рада продолжала поить Рогана взваром, после чего он снова засыпал, а Михей, проснувшись на рассвете, был страшно смущён и расстроен, что девушка всю ночь дежурила одна.

— Ты почему меня не разбудила?

— А зачем нам не спать вдвоём? Зато теперь я схожу приготовлю свежий взвар и уже ты продолжишь следить за больным, а я посплю.

— Вот это правильно, отдыхай, а то на тебе лица нет, одни глаза.

На утро четвёртого дня Роган, уже привычно прижимая к себе миску с синь-камнем, торжественно заявил:

— Не болит. Совсем. И такое ощущение, будто у меня пальцы появились, я ими даже шевелить могу.

— Ой! — вскочила Рада. — Правда? — а затем вновь села к столу и вздохнула. — Мне почему-то страшно, я ведь впервые такое колдовала, вдруг не получилось?

— Хозяйка, — подал голос Лесик с лежанки на печи, — даже не сомневайся. Ты очень сильная ведьма и достойный хороший человек, а таким Единый всегда помогает. И чтоб ты знала, ведьмак Илия однажды сказал, что, выучив много заклинаний, большую часть из них практиковать не мог — не хватало сил. А ты, походя, легко перемещаешься на большие расстояния, а теперь руку отращиваешь человеку — это ведь просто чудо.

— И что?

— Если у тебя получаются такие сложнейшие заклинания, значит, обычное колдовство вообще не проблема, так что верь в свою силу и никогда не сомневайся.

— Спасибо на добром слове, — девушка встала и ушла в свою комнату, сказав напоследок. — Я сейчас вернусь, только кое-что уточню.

Книгу заклинаний Рада давно трансформировала в витой браслет, который носила не снимая. Если была нужда в Умнице, девушка выкладывала браслет на стол и шептала потайные слова, превращавшие украшение в знакомый фолиант. И сейчас девушка, открыв закладку в книге, вновь прочитала, как завершить этап выращивания руки, чтобы убедиться в правильности последующих действий.

— Хорошо, — вздохнула она с облегчением, закрыла и поцеловала Умницу. — Ты ж моё сокровище.

Затем девушка вернулась в гостиную и кивнула Рогану на двери ванной.

— Ну что? Пошли мыть твою руку.

— Я с вами, — подскочил дядька. — Говори, что делать.

В ванную напустили тёплой воды, погрузили в неё миску и Рада начала аккуратно вымывать из неё синь-камень, медленно высвобождая кисть Рогана из плена синей грязи.

— Ой, — шепнул маг, — вот же ладонь показалась, а её ведь не было.

— Пальцы…  — шумно выдохнул Михей.

Рада, полностью освободив руку мага, вытянула её из воды и начала рассматривать.

— Прозрачная! — ахнул дядька. — Рука прозрачная и кости видно внутри. Чудеса!

— Каркас снаружи прочный, — пробормотала девушка. — Роган попробуй согнуть указательный палец, только немного, чтобы понять…  ага, так.

— Двигается, — удивился маг. — Но я чувствую странность, словно палец не мой.

— Так ведь ни мышц, ни нервных окончаний нету, — объяснила Рада. — Больше не сгибай, давай мы руку завернём в полотенце и подвесим на косынку, закрепив её на плече.

В гостиной, бережно прижимая к себе новую руку, Роган восхищённо воскликнул:

— Рада, это невероятно! Я, пока учился в академии, видел много чудес, но такое…  вырастить заново потерянную конечность — это просто сказка наяву. Пока заживала культя, я мечтал лишь о том, что смогу заказать у искусных механиков, металлическую замену — болванку, похожую на руку. Не хотелось пугать окружающих, да и жалость бы обижала. А когда ты сказала, что у ведьмаков есть заклинание, помогающее отрастить утерянную руку или ногу, я даже не поверил, но так хотел чуда…  И вот оно свершилось! Спасибо!

— За чудом стоит вполне реальная наука, — улыбнулась в ответ Рада. — Я ведь лекарка и знаю, что у магов нет подобных заклинаний, чтобы сказал слова, взмахнул руками — и человек жив-здоров и все конечности на месте. А вот то, что произошло у нас, вполне понятно: кость растёт из синь-камня, травы этому помогают, расходуется много сил пациента и ведьмы, но здесь, в схроне, много естественной магии, поэтому у нас всё получилось.

— Природный процесс, но усиленный колдовством, — глаза мага горели. — Я твой вечный должник, Рада.

— Хочешь отблагодарить — молчи о том, что случилось. Я не хочу, чтобы кто-то знал, как мы отрастили твою руку заново, — попросила девушка.

— Но…  — опешил Роган. — Это же такое чудо! Как же… ?

— Известность мне будет только мешать, — вздохнула девушка и добавила. — Предлагаю пару дней отдохнуть. Михей, тем временем, принесёт мясо, его много понадобится для последнего этапа восстановления руки. Потом ещё неделю мы будем наблюдать, как действуют твоя кисть, ладонь и пальцы, а уж затем…

— Что? — взглянул с любопытством дядька.

— Отправляемся на охоту за изгоями. Надеюсь, Сэм за это время успеет их разыскать.

Мужчины переглянулись и решительно кивнули.

— Принимается.

12

Леший привёл младшего брата спустя неделю, предварительно известив Раду о давно ожидаемом визите. Сэм превратился не просто в большого медведя, а в здоровенного зверюгу, который, встав на задние лапы, был выше Рогана на добрых три головы. Медведь уселся на лавку у двери схрона и начал говорить, правда голос его всё время соскальзывал на низкий рык.

— Вот такой я сейчас, — мотнул головой Сэм. — Привыкаю пока к новому телу, да и к чудесам вокруг, ведь не обычный медведь, а нечисть. Изучаю изнанку, знакомлюсь с лесным сообществом, охочусь…  — тут он зарычал, а потом вздохнул. — Сложно воспринимать себя, как зверя, но инстинкты стали совсем другие, нечеловеческие. — Медведь кивнул в сторону лешего, присевшего на ступеньку схрона и слушавшего брата по-доброму улыбаясь. — Палкин очень помогает, спасибо ему.

— Так ведь родича мне хорошего определили, потому и вожусь с удовольствием. Да и самому давно пора было встряхнуться, спасибо хозяйка в чаще объявилась.

— А я тут при чём? — удивилась Рада.

— Так с тебя всё и началось. Ты ведь признала и приветила лесную нечисть, избавила меня от бывшего брата, не хочу даже вспоминать его имя, потом Лесика вылечила и к себе забрала, каждого из нас осмотрела и подлечила, ведь никто и никогда такого не делал для нечисти. А потом уж и Сэм объявился. Без разрешения хозяйки чащи он так бы и умер больным несчастным стариком, зато сейчас мой брат — сильный молодой зверь, который отомстил убийцам Салерны, да и жить теперь будет долго.

— Но не счастливо, — фыркнул медведь.

— А что такое счастье? — откликнулся Палкин. — Это короткое мгновение бытия. И только от нас зависит, сколько их будет, этих мгновений. Главное — не сидеть и не киснуть, жалея себя, злясь на несправедливость судьбы.

— Не скажите, — вмешался вдруг Роган, который всё это время сидел рядом с Сэмом, тихо оглаживая его шерсть на загривке. — Не всегда от человека всё зависит.

— Это правда, но сдаваться никогда нельзя, иначе вся судьба пойдёт наперекосяк.

— Руку-то покажи, — рыкнул вдруг медведь магу. — Я ведь знаю, что Рада тут колдовала так, что вся чаща стонала.

— Простите, — повинилась девушка, — у меня не было другого выхода.

— Ты не поняла, хозяйка, — засмеялся Палкин. — Сэм забыл добавить, чаща стонала от восхищения. Знатное колдовство было, это да.

Роган, тем временем, снял большую рукавицу и похвастался товарищу новой рукой, добавив, что никогда о подобном чуде не слышал.

— Наши маги-лекари могут только пришить и приживить недавно отрубленную конечность, затрачивая на это много сил и умения, а заново отрастить ещё никто не пробовал. А умения и силы Рады — уникальны, это большое везение, что мы её встретили. И сразу хочу отдельно поблагодарить тебя, Сэм. Я ведь без твоей помощи просто пропал бы в лесу. А ты заботился обо мне, как отец, не бросил, ухаживал, так что спасибо огромное. Я твой вечный должник, как и Рады.

— Что нового в лесу, Палыч? — поинтересовалась девушка. — Чужие не ходят?

— Так в чащу посторонним вход заказан, пока ты здесь, — ответил леший. — Зато дальше, по лесным дорогам, люди ходят кто куда. Карунцы бегут к границе…

— Да и армия Лараса начала выдвигаться в сторону своих земель, — подал рык Сэм. — Я слежу, чтобы наших людей зря не обижали.

— Ага, вот наёмников братец не далее, как вчера погонял, — хихикнул Палкин. — Те шли грабить селение в соседнем лесу, их местный пьяница подбил, мол, там тихо и можно пересидеть до весны. Так Сэм такого ужасу навёл на мужиков, что те с криками разбежались по лесу, ну а уж потом…

— Наказал? — погладил медведя Роган. — И правильно, грабителям и убийцам нечего делать на нашей земле.

— А что изгои? — спросил Михей.

— Пропали, — недовольно фыркнул Сэм. — Магию не используют, таятся, иначе я бы их давно нашёл.

— Их глава ордена — некромант, — подсказал дядька. — Может как-то по его ауре можно отследить?

Медведь и леший переглянулись и кивнули друг другу.

— Это поможет в поисках, — согласился Палкин. — Вот только следы затираются со временем, а ведь миновало уже много дней с тех пор, как изгои ушли из Миаса.

— А можно как-то навестить место, где орденцы жили в столице? — спросила Рада. — Вдруг они оставили что-нибудь после себя? Пусть мелочь, вроде пуговицы, карандаша или старой рубахи? Я бы тогда смогла поколдовать на этих вещах, чтобы примерно указать направление, куда отправились изгои.

— Сегодня же поищу, — пообещал Сэм. — Спасибо, Рада, что помнишь о мести.

— Иначе не могу, — вздохнула девушка. — Мне жить спокойно не даёт мысль, как позорно мы проиграли аруанцам. Не в обиду будет сказано магам, — и девушка грустно улыбнулась Рогану, — но именно их самоуверенность и гордыня довели Каруну до войны.

— Так я ведь и не спорю, — откликнулся маг. — Всё верно. Мы считали себя самыми сильными и непобедимыми, а ещё не верили, что Ларас решится перейти границу, хотя все предпосылки для этого были. Вот и поплатились.

— Если бы только вы одни, — Рада поёжилась, мороз сегодня был знатный. — Но маги или погибли, или ушли порталом из Каруны, а расхлёбывать всё приходится местному населению. Это несправедливо, хотя…  — и она хмыкнула, — может хоть сейчас карунцы поймут, что должны сами бороться за свою свободу, не ожидая помощи от магов.

— Вот именно, — прорычал Сэм-медведь. — Магия двигает науку вперёд, это бесспорно, но простой народ одарённые разбаловали, ведь карунцы привыкли сами ничего не делать, ожидая, что придут маги и разрешат все их проблемы.

— Есть такое понятие — инфантильность, — сказала Рада. — Это когда взрослый человек не хочет нести ответ за свои поступки. Он словно задерживается в развитии и живёт лишь естественными надобностями. Так и карунцы переложили ответственность за себя и свою жизнь на магов и теперь, как дети в страшной сказке, или бегут из страны, или прячутся кто куда, или сидят и ждут, что вот, наконец, вернутся их хозяева и отомстят врагам за все обиды. Грустно.

— А ведь верно, — согласились с ней окружающие.

— Рада, возвращайся с мужиками в схрон, а то вы уже замёрзли, — Палкин подошёл к Сэму и, ухватив его за загривок, двинулся в сторону деревьев. — Я буду держать вас в курсе, как только мы узнаем что-то об изгоях.

— Спасибо.

После ужина девушка разложила на столе карту Каруны и начала её рассматривать.

— Что ищешь? — поинтересовался Роган.

— Да вот хочу понять, сколько народу жило до войны в стране.

— Зачем?

— Чтобы с помощью нечисти разведать, можно ли из оставшихся людей создать отряды сопротивления.

— Так аруанцы же уходят.

— Регулярная армия — да, а наёмники? Ведь многие останутся, присвоив себе чужие земли. Не все из них согласны воевать до старости, а в Каруне можно выстроить свою жизнь заново.

— На чужих костях выстроить, — буркнул Михей.

— Наёмники ещё добавят смертей на наших землях, — скрипнула зубами Рада. — А я не желаю, чтобы в моём доме считал себя хозяином какой-то урод и убийца.

— Значит, пора возвращаться в Греновис? — взглянул на девушку дядька. — Тогда я с тобой, нужно лишь хорошо всё продумать и разведать.

— Вот этим мы и займёмся.

— Я - с вами, — пододвинулся к столу Роган. — Давайте думать вместе.

— Хорошо, — Рада расправила карту, придавив её по углам чашками. — Вот смотрите, Каруна расположена в предгорье, здесь много необитаемых труднопроходимых мест и маги сознательно не захотели их обживать, так как уважают и ценят жизнь во всех её проявлениях. Основная деятельность людей происходит…  происходила в селениях на юге, где уже есть плодородные земли и где можно выращивать хлеб. Также местные жители развивали ремёсла, щедро применяя для этого магию. Но сейчас на юге ни магов, ни большей части карунцев нет. Какой из этого вывод?

— Производство стоит, — хмыкнул Михей.

— Не стоит, уничтожено, — зло процедил Роган. — Селения юга были полностью разгромлены изгоями, чтобы армия Лараса могла прорваться вглубь страны.

— Значит, юг мы отбрасываем, там искать людей в ополчение бесполезно, — вздохнула Рада. — Теперь север. Тут находится столица Каруны, через неё идёт дорога к перевалам в Лелию и Рунапэ. Весь север — это горы, из селений — лишь шахтёрские посёлки. Но шахты ещё до взятия Миаса архимаг Стратус приказал взорвать, чтобы врагу не достались разработки золота и драгоценных камней. Вывод?

— На севере люди остались в небольшом количестве только в Миасе. Да и те думают лишь о выживании, ведь, наверняка, все припасы у населения столицы изъяли в пользу армии Аруаны, — заметил маг. — Вот ты спрашивала, сколько народу жило в Каруне до войны, Рада? Отвечу — мало. Большую часть жителей селений составляли одарённые, им незачем были дополнительные руки, так как всё производство осуществлялось с помощью магии. Простой народ работал лишь в услужении, или возделывал поля и сады на юге страны. А сейчас юг погиб, север стоит, ведь добыча в горах остановлена, народ, кто выжил, уезжает, особенно, когда понял, что все маги погибли или ушли…

— Бежали, — язвительно сказала девушка. — Называй вещи своими именами, Роган. Маги бежали, прихватив с собой казну, семьи и учеников.

— А что им оставалось делать? — воскликнул тот. — Сражаться до смерти?

— Затаиться, уйти в леса, в горы, начать сопротивление в тылу врага! — закричала в ответ Рада. — За три последних месяца только недавно мы узнали о единственной акции в столице Аруаны. До этого — ничего!

— Нас так мало осталось, — горько вздохнул Роган. — Молодых и сильных почти нет, все погибли в первые месяцы войны, да и те, кто ушёл…  — он хмыкнул и исправился. — Бежал…  Бежали, в основном, старики-преподаватели Академии. Ну какие из них бойцы? Они лишь пытались сберечь своих последних учеников.

— Прости, — повинилась девушка. — Я словно обвиняю тебя, а ведь ты не виноват.

— Кто же тогда?

— Сила Каруны зиждилась на силе Совета магов, где всем заправлял архимаг Стратус — самоуверенный гордец. «Нас уважают. С нами считаются. Никто не посмеет», — передразнила его девушка. — Если бы не политика Совета всё решать миром, ничего бы этого не случилось. Конечно, сотни лет спокойной жизни расслабляют, всеобщее уважение заставляет уверовать в собственную непогрешимость. Но ведь всегда нужно думать критически! Неужели Стратус не видел, что Ларасу вожжа под хвост попала и он, как ребёнок, жаждет заполучить новую игрушку? Не видел, как тренируется армия аруанцев? Что на службу туда призывают наёмников со всего континента? Стратусу ведь всё это докладывали! А он уверял окружающих, что Ларас не посмеет напасть, у Аруаны нет никаких шансов и никакой войны не будет. — Девушка вскочила и крикнула в лицо Рогану. — Вот он и есть главный виновник — Стратус! Кстати, уверена, именно архимаг произвёл взрывы в Солей, чтобы дать понять Ларасу — игры закончились. Но людей ведь этим уже не вернёшь! — Рада гневно выдохнула, стукнула кулаком по столу, а затем промаршировала к себе в комнату. — Я сейчас.

— А… ? — ошарашенный вспышкой девушки Роган даже привстал со стула.

— Тихо, мужики, — подал голос Лесик, — хозяйка ушла пить успокоительное. И правильно делает, а то ведь сил у неё немеряно, а злость мешает их контролировать.

Пока девушки не было, Михей развернул карту к себе и ткнул пальцем на запад страны.

— А что здесь сейчас происходит? Граница с Рунапэ идёт по горам Шороха. Вся местность — словно неприступная крепость и армия Аруаны сюда не дошла, сосредоточившись на севере и столице Каруны.

— Там всегда было пустынно, — тихо отозвался Горан. — Селений мало, да и жили они лишь за счёт поставок продуктов с юга, сами же занимались разведением горного скота и изготовлением меховых и кожаных изделий.

— Очень качественная одежда, — кивнул дядька. — Зачарованная от влаги, лёгкая.

— Ещё запад Каруны славится знатным оружием, — добавил маг с гордостью. — Сталь кузнецов Бёрна известна во всём мире. Именно оттуда можно ожидать помощи, когда начнётся освобождение страны от захватчиков.

— Остался восток…  — дядька не договорил, потому что вернулась Рада и извинилась за свою несдержанность.

— Да я понимаю, — отмахнулся Роган. — И ты во многом права. Столетия мирной жизни не только Стратусу застили глаза, никто из магов тоже не верил, что Ларас решится воевать.

— Моя свекровь верила, — ответила молодая ведьма. — Алма криком кричала на заседаниях Совета, что мы совершаем ошибку, но что она одна могла сделать? Стратус не желал её слышать. Это… как и гибель мужа и сына разбили её сердце. Салерна стала последней каплей.

— Мне жаль.

— Продолжим, — девушка решительно уселась у стола и сказала. — Я слышала, как вы упоминали запад и возможную помощь Бёрна. Согласна. Это наши основные союзники.

— Почему союзники? — удивился Михей. — Вы же одна страна, значит, Бёрн — соратники.

— Надеюсь, — вздохнула Рада. — Но война так влияет на людей и их представления о правильном и честном…

— То есть?

— Я не знаю, что думают жители запада. Какие у них приоритеты? Нужна ли им борьба за Каруну? А вдруг в горах Шороха превалирует единственное желание — отсидеться и подождать, когда всё само собой утрясётся? Ведь такое возможно?

Мужчины переглянулись, и дядька заметил, что подобные мысли должны быть у многих.

— Каждый думает о себе и своей семье, близких и родных. Но ведь на западе остались маги, они должны понимать, что ожидание может окончательно развалить Каруну и страну по кусочкам растащат соседи.

— Побоятся, — фыркнул Роган. — Уверен, акции в Аруане продолжатся, если Ларас не уйдёт из Каруны.

— А потом? — нахмурилась Рада. — Стратус вернётся и, как ни в чём не бывало, захочет править дальше?

— Ты не согласна?

— Категорически. Я против дальнейшего правления магов. Пусть занимаются наукой, восстанавливают Академию, шахты и посёлки. Но править страной должны люди, иначе они никогда не повзрослеют.

13

Михей откинулся на спинку стула и задумался. Замолчали и Рада с Роганом, хмуро бодаясь взглядами, и тогда тишину нарушил голос Лесика, всё это время тихо лежавшего на печи гостиной.

— Тысячу лет назад на Руне существовали совершенно другие государства и почти в каждом из них первыми советниками правителей были маги. Они отвечали за развитие наук, влияли на культуру, внедряли новые станки, изменяя к лучшему ремёсла и зарождающуюся промышленность. Но однажды наступил момент, когда маги, уверовав в собственную силу и непогрешимость, решили — зачем им короли, когда всё равно последнее слово остаётся за одарёнными? И в странах начались дворцовые перевороты, потянувшие за собой войны, ведь маги начали воевать друг с другом.

Конечно, среди одарённых были и те, кто считал преступлением так жёстко перекраивать мир, заливая всё реками крови. Маги уходили подальше от обжитых мест. Кто-то ушёл в другие миры, кто-то на острова в океане, а кто-то обосновался в этих предгорьях, где спустя столетия возникла Каруна. На первых собраниях Академии магии было принято решение, что одарённые больше никогда не будут вмешиваться в политику соседних государств и все проблемы Руны станут решать лишь мирно, в ходе обсуждений и переговоров.

А те маги, кто узурпировал чужие королевства, в итоге поплатились за свою жажду власти, потому что были признаны изгоями, изгнаны и уничтожены людьми.

— Нам в Академии этого никогда не рассказывали, — растерялся Роган.

— Возможно, вашим преподавателям было стыдно признаваться в ошибках своих предшественников, — хмыкнул Михей. — За это время многое изменилось и Каруна для всех стала средоточием могущества магов, но как бы они не уверяли в своих мирных намерениях, в крови людей всегда будет жить чувство неуверенности и страха, что сила магии может нести не только помощь и просвещение, но и опасность, разрушение и смерть.

— Но Ларас ведь вторгся не из-за страха, — заспорил Роган. — Он хотел сам повелевать магами. И как только додумался?

— Изгои соблазнили, пообещав поддержку, — вздохнула Рада. — Мы, конечно, можем до бесконечности спорить, кто виноват в этой войне, но согласитесь — если у человека есть сила, она не делаем его неуязвимым. Маг обязан думать, обязан просчитывать все шаги возможного развития событий, иначе случится то, что мы видим вокруг — Каруна в руинах, люди или убиты, или бегут, и никакая магия не смогла защитить их от подлости и предательства соседей.

Михей вновь склонился над картой и хмыкнул:

— Остался не рассмотренным лишь восток Каруны, где сейчас находимся мы.

— Обрати внимание, дядя, центр страны почти пополам разделяет река Мадена. На запад от неё начинаются предгорья Шороха и главная дорога в Бёрн, а на востоке, у впадения притока Сони стоит город Холан. Он и есть центр наших земель. Славится изделиями из древесины, дивной мебелью и различными чудо-поделками, которые изготавливали маги-механики.

— А Греновис?

— Замок и земли Греновисов расположены на север от Холана, как раз на полпути в столицу. Здесь вокруг леса и охотничьи угодья. Чаща Криласа также принадлежит нам.

— Извини, что интересуюсь, но как так получилось, что в стране, где нет чётких разделений на сословия, вдруг оказались герцоги? — спросил Михей. — Я понимаю, что в Академию мог поступить любой, в ком открылись магические силы, но в Каруне ведь никто специально не разделяет магов по их родословной. Все равны, разве не так? И вдруг герцоги Греновис.

— Мой свёкор — уроженец Гарпаса, — грустно улыбнулась Рада. — Когда у него, старшего сына рода Греновисов, открылся сильный дар Огня и он поступил в Академию, отец отказался лишать его титула, как это обычно делается, когда в семье рождается маг. Старый Греновис решил, что сын, отучившись в Каруне, вернётся домой и займёт подобающее ему место.

— Так часто бывает, особенно, когда наследник рода один, — кивнул Роган.

— У Керина был младший брат, но отец его не жаловал, потому что парень оказался пьяницей и гулякой.

— И… ?

— Потом случился Потоп 12 года, как его впоследствии назвали. Четыре месяца дождей привели к тому, что все реки Гарпаса вышли из берегов, покрыв водой огромную площадь, дотянувшись до Чёрных болот на границе с Каруной. Король Гарпаса запросил помощи магов Академии, так как болотная нечисть начала пробираться в обжитые районы страны, неся страшные болезни и смерть. Керин, лучший выпускник года и маг Огня, вошёл в первый отряд магической помощи. Он очень переживал за своих домашних, так что, оказавшись в родных землях, не пожалел ни сил, ни умения, помогая изгонять нечисть обратно в Чёрные болота, попутно высушивая землю и спасая людей.

Кстати, младший Греновис во время Потопа тоже показал себя отлично, отбросив дурные наклонности, ведь когда у человека есть настоящее дело, ему не до пьянок-гулянок.

А старик Греновис был в отчаянии. Ему хотелось, чтобы и Керин вернулся, но и младшего сына вновь потерять боялся. Тогда герцог обратился к королю за советом и Гронос принял решение — разделить титул герцогов надвое. Младший сын Греновисов остался править в Гарпасе, а Керину за помощь во время Потопа и заслуги перед родиной выкупили эти земли у Каруны. Также король договорился с Советом магов, что Керин имеет право пользоваться своим титулом, как герцог Греновис, вот так.

— Интересная история, — кивнул дядька. — Спасибо, что поделилась. Теперь вернёмся к главному — восток Каруны.

— Не хочу гадать, — нахмурила брови девушка. — Армия Лараса прошла по нашим землям, одна Салерна чего стоит…  Кто сейчас здесь остался? Кто готов бороться?

— И не забывай, аруанцы, скорее всего, вернутся домой тем же маршрутом, то есть через Холан, — хмыкнул Роган. — Как бы наши люди вновь не пострадали, когда армия пойдёт обратно.

— Нужно их предупредить, — встревожилась Рада. — Пусть уходят в леса и пересидят там пару недель, иначе, вновь кто-то погибнет или покалечится. А ещё я постоянно вспоминаю наших женщин. Сколько сейчас из них осталось нетронутыми врагом?

Мужчины хмуро переглянулись и кивнули.

— Что делаем? — спросил дядька. — Выходим утром на Холан?

— Сначала вызову Палкина и поговорю, — ответила Рада. — Лучше на день задержаться, чем потом зря терять время.

— Согласен, — отозвался Роган.

— А я пока пересмотрю припасы и определюсь, что можно взять с собой в дорогу, — добавил Михей.

— Мы все сейчас займёмся сборами, — решила Рада. — Одежда, оружие, скатки и одеяла на всякий случай. Лесик, а что ты? — обратилась девушка к домовому. — Останешься дома или пойдёшь с нами?

— С вами, конечно.

— А как же коза? — нахмурился дядька.

— За Малькой Палкин присмотрит, — отмахнулся домовой. — Жаль, Сэма с собой взять нельзя. Ему ещё рано уходить из леса.

— Ничего, будет помогать нам с изнанки, — Рада встала и скомандовала. — Начинаем сборы.

Девушка перебирала свои лекарства, сортировала травяные сборы и думала о доме. Что там? Смогли ли захватчики попасть в замок? Хотя Алма уверяла, что, отправив слуг по домам и вручив каждому весомую сумму денег, позаботилась о защите. Все прилегающие постройки, как и весь замок (именно замок, в лесных предгорьях маги другого не строили) укутала многослойная защита, основанная, как на ментальном воздействии, мол «уходите, а то худо будет», так и на физическом контакте — постороннего отбрасывало в сторону, добивая несильным ударом молнии.

— Насмерть не убьёт, — объясняла Алма. — Но молния не только вразумляет нахала, а ещё и высасывает из него силы, попутно напитывая защиту.

— Сколько б захватчики не пытались проникнуть внутрь, они отвалятся от щита без сил, — улыбалась счастливая Рада. Она не хотела, вернувшись домой, застать там хаос, грязь и разруху.

— Вот именно, дорогая.

Теперь же молодая ведьма вдруг поняла, что ужасно соскучилась по родным стенам и захотела, как можно скорее, оказаться в Греновисе. «А мама? Останется здесь? Пока да, пусть вначале на землях Каруны установится устойчивый мир, а затем я перенесу прах всех родных в нашу усыпальницу». Рада закончила паковать лекарскую сумку и повернулась к шкафу, чтобы перебрать одежду и тут взгляд девушки зацепился за зеркало на стене.

— Что такое? — она вдруг увидела то, на что ранее совершенно не обращала внимание. Перемены. Её светло-русые волосы потемнели, но не полностью, а какими-то неровными каштановыми прядями. Рада быстро распусти косу и убедилась — ей не показалось, в волосах действительно появились тёмные пряди, отрастая прямо от корней. И этот странно контрастирующий окрас очень шёл к её лицу. — Единый, — пробормотала девушка, — брови и ресницы тоже потемнели. Интересно, когда? И Михей ничего не говорил. Может, тоже не обратил внимание? Хорошо, хоть глаза по-прежнему голубые, — она наклонилась поближе к зеркалу и ахнула. — Зелёные? Как такое возможно?

Рада шлёпнулась на кровать и задумалась. «Черты лица у меня прежние, потемнел только волосяной покров. И глаза изменили цвет. Отчего?» Девушка сняла браслет, активировала Умницу и начала читать первую главу книги, которую в своё время лишь просмотрела второпях.

«Ведьмовская сила изменяет ауру человека, что сказывается на его внешности. А так как дар ведьмаков идёт от природы, то, как правило, у них темнеют волосы и глаза — принадлежность к силе земли, хотя в редких случаях возможно изменение цвета глаз на зелёный — дань листве деревьев и кустов».

— Спасибо, — Рада захлопнула Умницу, вновь одела браслет-книгу на руку и вышла в гостиную. — Михей, — спросила неуверенно, — а ты разве не замечаешь, что я изменилась? Потемнели волосы, да и глаза…

Дядька, отложив готовку ужина, неожиданно расхохотался.

— Что? — не поняла Рада.

— Лесик, ты проспорил! — крикнул Михей домовому. — Твоя хозяйка лишь сейчас всё поняла.

— Вижу, — захихикал кошак, игривой походкой обходя ведьму и бодая её головой. — Что же ты, Рада, такая невнимательная. С первой ночи в схроне ты начала изменяться. И продолжишь дальше, кстати. Хотя странно, что волосы темнеют прядями…

— Но красиво, — подал голос Роган, выглянувший из своей комнаты. — Вы о чём тут… ?

Девушка коснулась головы и поняла, что так и вышла в гостиную с распущенными волосами. Она села на стул и быстро заплела привычную косу.

— Оказывается, я давно не смотрела в зеркало. Не до того было. Да и не хотелось.

— Я тоже не сразу обратил внимание, — улыбнулся дядька. — Лишь когда Лесик у нас появился и с удивлением стал у меня допытываться, отчего у тебя в волосах темнеют отдельные пряди. Он объяснил — это ведьма входит в полную силу, оттого и перемены. Тогда же мы и поспорили. Я говорил, ты этого не замечаешь, потому что горе и не до того, а домовой утверждал, что ведьма всегда в зеркало смотрится — это ведь её главный инструмент.

— Зеркало? — вскинула взгляд Рада. — Ну конечно. — Она кивнула головой и ушла обратно к себе, бросив напоследок. — Шутники!

«Зеркало иногда используют для поиска ответов», — рассказывала свекровь. По пути к границе, где погибли Греновисы, у них с Радой велись постоянные разговоры, затрагивающие различные темы. Дорога к могилам родных была не близкой, тем для обсуждения хватало, да и Алма ничего не скрывала, делясь с невесткой своими секретами, словно предчувствовала скорый уход к Единому.

— Мастеров, умеющих разговаривать с зеркалами очень мало. Это не магический талант, им больше владеют ведьмы, узнавая секреты будущего или прошлого. А ещё они могут использовать зеркала, чтобы разыскивать нужного им человеком.

— Как разыскивать? — не поняла Рада.

— Главное условие — в доме, где находится объект, тоже должно быть зеркало. Оно покажет ведьме всё, что она спросит. Говорят, сильные ведьмы даже могут разговаривать через зеркала…  Откуда я это знаю? У меня был приятель в молодости, когда он вошёл в силу ведьмака, как-то поделился со мной этими знаниями. Я даже пыталась колдовать через зеркало, но ничего не получилось. Мой дар — сила Жизни, ему неподвластно управлять изначальным духом природы. А вот сильные ведьмы это могут.

«Вероятно, говоря о ведьмаке, Алма имела ввиду…  как же его имя? — задумалась Рада о давнем разговоре в Салерне с умирающей свекровью. — Ставр. Точно. Ставр, живущий у Чёрных болот. Если бы не Лесик, принёсший Умницу, мне пришлось бы идти в Гарпас на поклон к ведьмаку, чтобы учиться управлять своими новыми силами. Зато теперь в этом нет необходимости, спасибо домовому».

Девушка активировала книгу и тихо спросила её:

— Умница, а подскажи мне, где я могу прочитать о зеркалах?

Страницы книги пошелестели немного, а затем открылись на оглавлении, чуть подсветив один из разделов.

«Как использовать зеркала», — прочитала Рада и довольно улыбнулась.

— Даже не представляешь, Умница, какое ты сокровище. Спасибо огромное, что приняла неопытную ведьму, доверилась мне и учишь. Если бы не твои знания, моя жизнь потекла бы совершенно иначе, намного труднее.

И Рада принялась изучать раздел о зеркалах, чтобы с их помощью разузнать, что происходит в окрестностях, да и во всей Каруне заодно. За книгой девушка просидела до глубокой ночи, а с утра в схроне началось колдовство.

— Михей, меня не беспокоить, — предупредила дядьку девушка и заперлась после завтрака в своей комнате.

Роган бросил на домового любопытный взгляд, но Лесик спрыгнул с печи и исчез, бросив на прощание: «Хозяйка колдует, схожу прогуляюсь».

— Он всегда уходит, когда Рада занимается своим ремеслом, — заметил маг.

— У них родственные силы, — откликнулся Михей. — Сам ведь помнишь, как Лесик просидел три дня в сарае у козы, когда тебе отращивали руку.

— Конечно, но почему домовому неуютно, когда Рада колдует?

— Наша девочка тянет силу из окружающего мира, в том числе и из домового, если он рядом.

— А мы? — удивился Роган. — Разве не можем пострадать? Я почему спрашиваю, нам в Академии мало рассказывали о ведьмах, у магов природа дара совершенно иная.

— Так я ведь тоже не великий знаток, — фыркнул в усы Михей, — просто иногда расспрашиваю Лесика, чтобы понять происходящее. И ответ на твой вопрос — нет, пострадать не должны, но если хочешь, можем выйти на улицу. Утрамбуем площадку и немного потренируемся. Рада ведь предупредила, что твою руку нужно разрабатывать, а для этого бой на мечах — самое то.

— Отлично, — кивнул маг.

Мужчины оделись и ушли из схрона.

14

Рада дотянулась до Греновиса и «прогулялась» по всем комнатам, где висели зеркала. «Пусто. Никого нет, значит, в замок аруанцы прорваться не смогли, хвала Единому». Затем девушка вспомнила родной дом в столице. Его свекровь защитить не успела и сейчас там царили грязь и разруха. Только у кухни на первом этаже Рада увидела знакомое лицо — слугу Рэвиса, который убирал мусор, складывая его в мешки. «Раз убирается, значит, дом освободили. Интересно, где сейчас аруанцы?» Ведьма вспомнила зеркальные часы на ратушной башне и выглянула из них, внимательно осматривая окрестности.

В Миасе было настоящее столпотворение. Через главную площадь тянулись войска, месили грязь лошади, тянулись обозы, чинно проезжали кареты высокородных аруанцев — армия Лараса выступала из столицы, отправляясь домой.

«Сколько времени займёт их переход в Холан? — подумала Рада. — Неделю? Две? И как предупредить наших, кто остался в городе?»

Девушка, помня дома знакомых из Холана, попыталась разыскать в них зеркала, но все её попытки оказались неудачными. «А если заглянуть в кафе на центральной площади?» Там у входа (ведьма помнила точно) висело большое зеркало. Вид когда-то уютного заведения оказался жалким, да ещё и перечёркнутым большой ломаной линией. «Что такое? Что это? Ах, зеркало разбито, треснуло». Но и сквозь него было видно — когда-то любимое заведение всех холанцев превратилось в унылое пустое помещение. Ни столов со скатертями, ни витых стульев, ни цветов, за которыми ухаживала сама хозяйка, выписывая саженцы со всей Руны — ничего больше не осталось.

Площадь за окном Рада рассмотреть не смогла, но уже и так понимала — хочет предупредить людей о возврате армии Лараса, нужно покидать схрон и отправляться в дорогу.

Разговор с лешим был не долгим.

— Мы уходим в Холан, — предупредила его Рада. — Присмотришь за козой?

— Конечно, — растерянно ответил Палкин. — А почему уходите и надолго ли?

— Нужно предупредить людей, что армия идёт обратно к границе. Я не хочу, чтобы наши люди пострадали. Затем собираюсь навестить Греновис.

— А потом? Вернёшься?

— По обстоятельствам. Скорее всего — да. Что мне сейчас делать в замке? За ним ведь нужно следить, отапливать, значит, придётся возвращать слуг. Я пока к этому не готова. Вот осмотрюсь, оценю обстановку, тогда будет видно. А пока Греновис под заклятием — ему ничего не угрожает.

— Мы с братом побывали в Миасе, в том доме, где жили изгои, но там пусто, — со вздохом признался леший. — Орденцы подчистили всё до мелочей, по-видимому, опасались, что их могут выследить. Сэм сейчас идёт в сторону Чёрных болот, мы через изнанку почувствовали там эманации ауры некроманта, но вероятность, что это изгой невелика. Чёрные болота — сами по себе — сплошная некромантия, куда порядочная нечисть даже носа не покажет. Если будут новости, мы с братом сразу же сообщим.

— Хорошо, — кивнула Рада. — Теперь вопрос. Как мне увидеть конец пути, если я его лишь смутно помню? Мне нужно в Холан, с семьёй я там бывала не раз, но мы ездили каретой, а сейчас я хочу оказаться в пригороде, чтобы не попасться на глаза любопытным.

— Я могу разведать, — предложил леший.

— Спасибо, но вдруг за время пути там изменится обстановка? Я хочу быть уверенной, что не попаду в руки аруанцев.

— То есть, тебе нужно увидеть безопасное место? — уточнил Палкин.

— Да, — ответила Рада, а затем вдруг хитро улыбнулась. — А если я дам тебе кусочек зеркала, сможешь пристроить его повыше, чтобы у меня был круговой обзор местности?

Палкин открыл рот.

— Ты можешь видеть через зеркала?

— Представляешь?

— Это очень редкий дар! И, конечно, я помогу, скажи лишь, с какой стороны города ты бы хотела всё увидеть?

— А давай несколько кусочков пристроим? Ведь в окрестностях Холана сплошные леса, есть даже гигантские сейвы, вот на них и укрепи зеркала, но только поверни их вниз, чтобы показывали не небо вокруг, а дорогу и окрестности.

— Я понял, — засмеялся Палкин.

— Подожди, я сейчас, — Рада вернулась в схрон, сняла со стены в прихожей небольшое зеркало и вынесла его в гостиную.

— Роган, мне нужно, чтобы ты расколол его на девять ровных кусков, сможешь?

— Зачем? — удивился маг, но увидев, как нахмурилась ведьма, обезоруживающе поднял руки. — Молчу-молчу. По-видимому, это нужно для колдовства?

— Да. Так сможешь?

— Сейчас, подожди немного, — Роган положил зеркало на пол, карандашом расчертил его, поделив на одинаковые части, а затем аккуратно разрезал их силой. — Готово.

— Спасибо, — улыбнулась Рада. — Если у меня всё получится, поделюсь новостями.

Вечером, усталая, но довольная, девушка рассказала домашним, что смогла сделать за день. Мужчины и домовой впечатлились.

— Значит, армия уходит из столицы, — пробормотал дядька. — До Холана, скорее всего, главные части доберутся за две недели, а передовые отряды и те, кто готовят квартиры знати и офицерам, ещё раньше.

— Выселят людей из домов, не спрашивая, хотят они того или нет, — нахмурилась ведьма. — И куда податься семьям? — Она вскинула взгляд на Рогана и вдруг улыбнулась. — А что филиал Академии, где маги проходят летнюю практику, он может вместить хотя бы сотню человек?

— Легко, — поднял тот брови. — Но вдруг он тоже разрушен?

— Вы о чём? — спросил Михей.

— В глубине леса, рядом с Холаном, есть здание, принадлежащее Академии магии, — объяснила Рада.

— Это я уже понял. Но мы с обозом проходили город, а ни о каком филиале даже не слышали, — ответил дядька.

— Изгои и армия торопились в столицу, — высказал предположение маг. — Может, аруанцам было не до того? Хотя, что мы гадаем? Нужно попросить лешего всё разузнать и, если здание свободно от чужаков, отправиться именно туда.

— Точно, — кивнул Михей. — Осмотримся, и уже из филиала выйдем на Холан. — Тут дядька задумался, а затем спросил. — Рада, ты мне доверяешь?

Ведьма прищурила на него взгляд, а затем серьёзно ответила:

— Безусловно.

— Тогда прошу именно меня отправить на разведку в город. Тебя же там знают, а моё лицо ни у кого не вызовет подозрений — подумаешь, ещё один солдат-оккупант. Правда, зимней формы у меня нет, но, думаю, её сейчас у многих армейцев нету, зато лицо аруанца ни у кого из стражников или патрулей подозрения не вызовет.

— Резонно, — кивнул Роган. — Но я тоже хотел бы пойти с тобой. Не потому что не доверяю, просто у меня там были знакомые. Вдруг остались? И в банк я хочу зайти.

— Думаешь, банки ещё работают? — удивилась Рада.

— А вдруг? Ларас ведь не полный идиот — тронет банковскую систему, его финансисты всего мира в порошок сотрут.

— Мои родные решили подстраховаться и перевели все активы за границу, — поделилась девушка.

— Правильно сделали. Но ты разве не знаешь, что большая часть банков Каруны — это международная сеть «Нерин»? Банки «Нерина» есть в каждой стране. Если Ларас тронет их деньги — я ему не завидую. А у меня там как раз депозит лежит, сниму проценты — будут нам свежие продукты.

— Ох, Роган, ты думаешь съестные припасы остались нетронутыми? А армию чем кормить? Как бы наши люди вообще не голодали, — вздохнула грустно Рада. — Что говорить? Вот завтра всё и узнаем.

— Повтори, что ты ещё увидела в зеркалах? — попросил Михей.

— Дороги вокруг Холана засыпаны снегом, лишь центральная, которая идёт через город, чистая. Людей проезжает много, кто куда. Есть заставы и патрули. Но, опять же, лишь на главной дороге из столицы. В самом Холане запустение, жизнь словно остановилась.

— Ну да, они же пережили первый проход армии Лараса, — скрипнул зубами Роган. — Война — зло, никого не щадит.

— Ничего, — пообещала Рада. — Месть — блюдо, которое подают холодным. Каруна дрогнула, прогнулась, но не сломалась. Сейчас наши люди придут в себя и начнут мстить. По крайней мере, я собираюсь.

— Я с тобой, — прогудел дядька. — Мне тоже война всю жизнь поломала. И, простите ребята, но многим знакомым армейцам также были не по душе мечты Лараса покорить княжество магов. А военные — люди подневольные, исполняют приказы, даже если с ними не согласны, ведь у мужиков за спиной годы службы, семьи и положение в обществе. Уйти, плюнув на всё, могут лишь единицы, вроде меня.

— Ты думаешь, мы собираемся убивать каждого аруанца, которого встретим? — нахмурилась девушка. — Нет, у меня счеты лишь к королю и его приспешникам. А остальные…  я уже думала об этом. Есть у ведьм заклинание, называется «Чистая совесть», когда, применив его, можно сразу определить, кто перед тобой — порядочный человек или убийца, вор и насильник.

— Я тогда тоже вор, — хмыкнул Михей, — потому что помогал обирать дома для офицерского обоза. И убивал тоже, правда, своих, тех, кто гнались за мной из Салерны.

— Нет, ты не вор, а просто исполнял приказы, — ответил Роган. — Да и убивал ради защиты, это другое.

— Так что оправдан по всем статьям, — добавила Рада. — И хватит об этом. Давайте подводить итоги. Если филиал Академии свободен, мы идём туда, потом на Холан. Будут желающие в городе уйти на время из домов, особенно женщины и дети, уводим их с собой в филиал Академии. С банком пока не спеши, Роган, не дразни судьбу. Остальное — по обстоятельствам. Михей, пока ты греешь ужин, я выйду переговорить с Палкиным. От его ответа зависит наш маршрут.

— Не нужно звать лешего, — подал голос домовой, о котором все забыли, занятые обсуждением предстоящей вылазки. — Я слышал разговор и сейчас сам схожу и всё разузнаю.

— Спасибо, — выдохнула Рада, — тогда я пока полежу немного, устала.

— Набирайся сил, целый день ведь колдовала, а ведь завтра в дорогу, — проворчал Лесик. — Я пошёл, постараюсь быстро.

Домовой вернулся ночью, разбудил Михея и доложил, что филиал пуст.

— Там жил кто-то, давно, но сейчас ни магов, ни людей нет, правда нашёлся местный домовой, он и рассказал, что в начале зимы филиал осмотрели аруанцы, а затем ушли.

— Он голодный, наверное, домовой-то, — вздохнул дядька.

— Ничего, там место хорошее, сильное, не зря же маги там филиал оборудовали, да и я своей силой поделился, ещё и имя дал, — улыбнулся Лесик. — Теперь нечисть зовут Фил. Он пообещал навести порядок в нескольких комнатах, будет ждать нас завтра утром.

— Хорошая новость, иди отдыхай, — ответил Михей. — Ужин на плите.

— Спасибо.

Утром, с помощью заклинания «Перемещение», Рада, Михей и Роган отправились в холанский филиал Академии. Шли быстро, как когда-то, взявшись за пояса друг друга. Ведьма читала стихи и вновь удивлялась тому, что может колдовать такие невероятные вещи. Дядька молился Единому и просил милости и удачи для всех. А маг Роган думал о том, как странно складывается его судьба: был магом, защитником Цитадели, потом беглецом и калекой, с беспросветным будущим. «Зато сейчас, спасибо Раде, я полностью здоров, у меня появились новые друзья, и мы идём мстить нашим общим врагам».

15

Крыльцо Академии выскочило перед глазами неожиданно. Вроде и не было его только что, и вот — маячит впереди. Рада проморгалась и со вздохом присела на чистую от снега ступеньку, уткнувшись плечом в резную балясину перил. Мужчины сбросили на землю вещи и начали оглядываться. Филиал — большое квадратное здание с покатой крышей — совершенно не был похож на свою альма-матер, славившуюся башенками и переходами, цветными яркими стенами и внушительной колоннадой у центрального входа.

— Странно, — пробормотал дядька, — я думал, тут будет как-то солиднее.

— Ага, — улыбнулся Роган. — Мы студентами тоже недоумевали, что это за коробка? А преподаватели ответили, что данное место построено не красоты ради, а для удобства. И вообще, мы здесь будем не жить, а лишь иногда ночевать, проводя большую часть времени в лесах Холана. Так и оказалось. А внутри вполне удобно, не переживай.

— Вот сейчас и увидим, — решительно встала со ступенек Рада. — Лесик, а где твой новый приятель? Познакомишь?

Рядом с дверью тут же возник старичок — невысокий, в ветхом тулупе, и почему-то босой. Он внимательно оглядел девушку, а затем чинно ей поклонился.

— Рад служить, хозяйка. Не ожидал, что к нам сюда Верховная пожалует. Это честь для меня — такое знакомство.

Девушка подняла удивлённо брови, а затем по-доброму улыбнулась.

— Приглашай на постой, Фил.

— Прошу, — домовой открыл двери и повёл гостей знакомиться с домом. — Тут хоть и выглядит всё по-простому, но жить вполне удобно. На первом этаже — кухня, столовая, гостиная, зал для занятий студентов и кабинеты преподавателей. Второй этаж — спальни. По всем четырём углам здания — туалеты и ванные.

— Просто и функционально, — тихо заметил Михей.

— Сколько человек может вместить в себя здание, если вдруг понадобится? — спросила ведьма. — Мы хотим устроить тут женщин и детей хотя бы на неделю, пока армия аруанцев не минует Холан.

— Мне Лесик объяснил ситуацию, так что я в курсе, — задержался у ступенек на второй этаж старичок-домовой. — Если потесниться, здесь может ночевать около двухсот человек.

— Отлично, мы, правда, ещё не знаем, что у нас получится, но и это хорошо, — откликнулся Роган.

— А продукты? — заворчал дядька. — Такую ораву ведь кормить чем-то нужно?

— Придумаем что-нибудь, — вздохнула девушка.

— Дети? — вскинулся Фил. — Тут, в подвале, припасы остались: крупы, мука, сахар. Маги, уезжая, наложили на всё защиту от порчи и скрыли невидимостью. Но вот мяса нет.

— Отлично! — заулыбалась Рада. — Думаю, люди и без мяса проживут какое-то время, а если что — устроим охоту и добудем.

Домовой Фил действительно убрался в двух соседних спальнях, правда, постелей на кроватях не было, лишь тонкие матрасы, но опытным путешественникам и этого было достаточно.

— Зато вода есть, нагреть её мы всегда сможем, — кивнула довольно Рада.

— Да и воздух в комнатах сделать теплее не проблема, — добавил Роган.

Сложив вещи на полки, мужчины, как и договаривались ранее, отправились на разведку в город. Михей сбил шапку на затылок, чтобы его аруанская внешность сразу была заметна, а Роган, по настоянию девушки, иллюзией подправил себе внешность, став по-южному смуглым и тоже похожим на воинов Лараса, но всё равно плотно обмотал своё лицо тёплым шарфом.

— Только будьте осторожными, — напутствовала их ведьма. — А то забредёте в глухую улицу, тут вас холанцы и встретят «со всей любовью».

— Да я вообще собираюсь всю дорогу от нас глаза отводить, — пообещал маг. — Эта маскировка специально для того, чтобы ты не волновалась, Рада.

— Ладно, ступайте, пусть бережёт вас Единый.

Девушка закрыла двери за уходящими мужчинами и отправилась в гостиную, где усадила перед собой местного домового и начала расспросы.

— Лесик, — кивнула головой девушка на стул. — Ты тоже присаживайся. И первый вопрос у меня будет к тебе. Почему ты всегда ходишь в личине кошака? Я, конечно, котиков люблю, но вот Фил — вполне себе мужчина, пусть и небольшого роста, а ты никогда…  ну, ты понял?

— Тоже мне вопрос, — фыркнул кошак. — Так изначально было задумано. Я — домовой-кот. Конечно, при некотором усилии я тоже могу принять человеческий облик, но это не моё. Вот представь: есть у человека талант, он хорошо поёт, а его зачем-то заставляют танцевать. И да, он танцует, но плохо, ноги всё время заплетаются, хотя петь человек может легко и свободно, понимаешь? Так и у нечисти. Кто-то из нас похож на людей, а кто-то — животное, как я или Сэм. Так было задумано изначально и калечить свою природу никто не хочет.

— Поняла, — улыбнулась девушка. — Теперь вопрос к Филу. Почему ты меня назвал Верховной? Я ведьмой стала лишь осенью, всего несколько месяцев миновало, отчего же такая честь?

— О! — округлил рот старичок-домовой. — Интересно. — Он прищурился, разглядывая Раду, а затем слабо улыбнулся. — Нет, я не ошибся, именно Верховная. Лесик, — поднял бровь Фил, — ты почему своей хозяйке это не объяснил?

— Как-то не пришлось, — вздохнул кошак, укладываясь поудобнее на жёстком стуле. — Рада, прости, я всё время забываю, что ты в некоторых вопросах совершенно не ориентируешься.

— Ладно, но я хочу знать, что такое Верховная ведьма, просветите, — попросила девушка.

— Хорошо, — степенно ответил Фил. — Среди ведьм, как и среди всего сущего, существует свой порядок чередования.

— Иерархия, — подсказала Рада.

— Точно, я забыл это слово, — чуть смутился домовой. — Так вот, самую низшую ступень занимают сельские травницы. Они следят за здоровьем скотины, спасают от всякой напасти посевы и огороды, лечат различную нехитрую хворь крестьян, а также принимают роды у женщин. Для этого используются самые простые наговоры и амулеты. Травницы, как правило, не вредят своим подопечным, только если их обижают незаслуженно, тогда скотина и народ в деревнях болеет, да и посевы пропадают, в общем — всякое случается.

Выше травниц — ведьмы изначальные, которым от рождения был передан дар их рода. Эти ведьмы живут, как в деревнях и селениях, так и в городах. Основное занятие — именно колдовство: заклинание на людей и вещи, поиск пропавших, лечение заговорами (хотя травы тоже используются), гадание и предсказание.

Среди этих ведьм уже идёт чёткое деление на чёрных и белых. Объяснять нужно?

— Кратко, — ответила Рада.

— Чёрные — это плохое колдовство, заклинания на болезнь или смерть, сглаз и различные проклятия. Белые умеют всё это снимать и лечить, возвращая чёрной ведьме откатом ту гадость, что она наслала. Противостояние чёрных и белых тянется тысячелетиями и будет длиться вечно, пока существует наш мир.

— Я понимаю, закон равновесия, — кивнула девушка. — Свет и тьма, добро и зло.

— Именно, — подтвердил домовой. — Самая высшая ступень — Верховная ведьма. Она — не чёрная и не белая…

— Нейтральная, — подсказала девушка.

— От человека зависит, как она будет распоряжаться своей силой — для худа или добра. Главное — её изначальный дар очень велик, во много раз превышающий силу обычной ведьмы. Верховная может судить тех, кто ниже её по…  э-э иерархии, но обычно этого не случается, потому что ведьмы всегда сами по себе, живут и работают обособленно, стараясь не вмешиваться в дела людей.

— Я слышал, были и чёрные Верховные, — вставил слово Лесик. — Они словно изгои магов, всегда несли зло и разрушение, и их сила питалась смертями живых существ. Есть ли такие сейчас — не знаю.

— Я тоже, — согласился Фил. — Но вот твоя хозяйка, Лесик, точно не чёрная.

— Я же рассказывал, она даже нечисть лесную всю подлечила, начиная с меня, — улыбнулся кошак. — Добрая и справедливая Верховная.

— Не всегда, я тоже убила человека, спасая Михея. Да и бывшего брата Палкина отправила за грань, — нахмурилась Рада. — Он столько беды в чащу принёс, Лесика искалечил, нечисть обижал.

— Это не убийство было, а возмездие за причинённое зло, так что всё правильно, — припечатал домовой Фил.

«У Алмы был очень мощный дар, — вспомнила Рада. — Иначе она бы не входила в Совет магов. Получается, именно её изначальная сила сделала меня Верховной».

— Хорошо, об этом всё ясно. Последний вопрос. Ты почему босой, дед? — спросила откровенно девушка. — И голодаешь, если в подвале крупы есть?

— Так не моё, — развёл руками Фил. — Если б я при хозяине жил, то всё было б иначе. А здесь обитали маги, я для них — никто, просто сгусток силы. Это лишь Верховная может видеть нечисть и спокойно с ней беседовать, а большинству ведьм это не подвластно, они о нас знают, конечно, и даже миску с молоком могут выставить у двери, но и только.

— Как же тогда Михей и Роган видят и общаются с Палкиным и Лесиком? — удивилась Рада.

— Эти люди сейчас твоя семья, хозяйка, — ответил кошак. — И мы их принимаем и готовы общаться, потому что ты их приветила.

— А Илия, твой бывший хозяин? Ты говорил, он был обычным ведьмаком.

— Илии я, считай, в наследство достался от его отца, как и всем предыдущим ведьмакам их рода, — махнул лапкой кошак. — Поэтому меня все знали, считая членом семьи.

— Понятно, — задумчиво протянула девушка и перевела свой взгляд на Фила. — Возвращаясь к нашему разговору, получается, чужое домовой взять не может? А если я тебе одежду дам и разрешу здешними припасами пользоваться?

— Тогда это будет моё, — разулыбался дедок. — И голодать я больше не буду.

— Хорошо, подскажи, в этом здании кроме припасов, какая-то одежда осталась?

— В кладовой. Маги много чего бросили, уезжая налегке.

— Лесик, подбери для Фила одежду и обувь, и принеси сюда, я её силой почищу. А ты, дедушка, пока ступай в ванную и хорошо помойся, чтобы не переодеваться на грязное тело. Воду себе согреть сможешь?

— Конечно. И спасибо, Верховная, что заботишься, — растрогался Фил. — Я уж и не помню, когда обо мне так пеклись, — он вздохнул и истаял в воздухе.

Спустя время, когда домовые вновь уселись за столом кухни, Рада раздала им по большому куску хлеба с холодным мясом и продолжила расспросы.

— Каруна — княжество магов, а вот ведьмы здесь живут? И много ли их?

— Сейчас мало, — ответил Лесик. Фил пока с наслаждением жевал нехитрый бутерброд, запивая его горячим взваром. — Когда вокруг маги и готовы всегда помочь ближнему, часто совершенно бесплатно, спрос на услуги ведьм резко упал. Они разъехались в соседние государства, но некоторые всё же остались. Ведьмы очень привязаны к своему дому, это их крепость и защита, ведь за годы практики, родные стены начинают сами напитывать своих хозяев ведьмовской силой.

— Точно, — кивнул закончивший жевать Фил. — И есть то, что маги людям дать не могут, зато умеют ведьмы, например, привлечь понравившегося парня, погадать на будущее, отвадить соперницу — это, если идёт вопрос о личном. А ещё многие люди побаиваются магов просто потому, что не понимают природу их силы, зато уважают ведьм, они им как-то роднее и понятнее, вот и обращаются за лечением и советом.

— А в Холане ведьмы есть? — поинтересовалась Рада.

— Я знаю двух, — ответил Фил. — Одна, чёрная, живёт у реки, к ней через весь город добираться нужно. Вторая, белая — недалеко отсюда, у неё домик в пригороде как раз с нашей стороны.

— То есть, в центре города ведьмы не живут? — уточнила девушка.

— Нет, они любят тихие уединённые места, чтобы никто любопытный не совался. — Тут домовой помялся, а затем вздохнул, признаваясь. — Я ведь у чёрной вначале проживал, долго, несколько поколений ведьм при мне колдовало, но вот последняя оказалась слишком уж злобной. Конечно, когда вокруг маги, особо не забалуешь, а чернота выхода требует, вот Агава, так зовут ведьму, от невозможности расходовать свою силу, к старости совсем умом тронулась. Её опасаются и дом у реки обходят стороной, а старуха всё не умирает, да и учеников у неё никогда не было. Я однажды понял, что скоро сам свихнусь и сбежал оттуда.

— Ты поэтому здесь ничего не трогал, — поняла Рада.

— Да, я ведь был чужаком, — подтвердил Фил. — А вдруг бы хозяева вернулись со своим домовым?

— Скажи, а Верховная тебе может приказывать? — улыбнулась девушка. — Потому что я желаю, чтобы ты считал этот дом своим.

— Спасибо, — расцвёл улыбкой дедок. — Я теперь здесь за всем следить буду, наведу чистоту и порядок, стану охранять и оберегать.

Рада задумалась, уставившись в окно, а затем поняла, что слишком многого не понимает и ей нужно заглянуть в Умницу. Чтобы не мешали домовые, девушка решила озадачить их делами.

— Просьба, мне нужно, чтобы вы оба сходили проведать холанских ведьм, — чуть нахмурилась девушка. — Лесик — ступай к белой, а Фила я прошу проведать свою бывшую хозяйку. Мне нужно знать, чем занимаются ведьмы и нужна ли им помощь.

— А ты? — поинтересовался кошак.

— С Умницей побеседую, — призналась девушка.

— С кем? — удивился Фил.

— Пойдём, по дороге расскажу, — утащил за собой товарища Лесик. — Только никуда не выходи, хозяйка.

— Обещаю.

Оставшись одна, Рада активировала книгу и попросила показать ей всё о чёрных ведьмах. Чтение оказалось занимательным. Авторы книги не кляли и не осуждали своих оппонентов, а лишь подробно описали их образ жизни. Далее несколько страниц занимал внушительный список «деяний» чёрных, то есть их ритуалы и проклятия, а также способы борьбы с ними.

— Ничего себе, — пробормотала Рада, — такое мне обязательно нужно знать, а то вздумаю лечить человека, а у меня ничего не получится, потому что это не болезнь, а проклятие. Значит, запоминаю на будущее, любой осмотр больного всегда начинать с поиска чёрной метки, на которой держится колдовской наговор, — девушка внимательно запомнила слова, пробуждающие чёрное видение, и потом надолго задумалась.

«Чёрная ведьма Агава, что живёт у реки. Как бы её использовать ради мести Ларасу? Глядишь, проклянёт короля по моей просьбе, а я её подлечу. Хотя Фил утверждал, Агава очень старая, но не умирает. Интересно, почему? Ладно, вернутся домовые, Михей и Роган, обсудим всё вместе, и тогда станет понятно, что делать дальше».

Первым в дом вернулся Фил и с порога ошарашил новостью.

— Агава умерла ещё летом, когда аруанцы ворвались в Холан. Чёрная как-то прознала о войне, хотя раньше никогда не интересовалась новостями Каруны, выползла на крыльцо и начала проклинать захватчиков. Кричала долго, от души, а затем упала бездыханной. Её прах развеяла над водами Мадены соседка, единственная, кто заходил к Агаве и помогал ей по хозяйству. А я ничего не почувствовал, ведь отсёк себя от ведьмы много лет назад, иначе не смог бы от неё уйти, — сокрушался домовой. — Ну как же так?

— Не пойму, чего ты убиваешься? — спросила Рада. — Сам же говорил, твоя хозяйка была очень пожилой женщиной, она и так жила словно в долг.

— Зато вернула его сторицей, — объяснил Фил. — Когда чёрная ведьма проклинает перед смертью, её колдовство увеличивается в разы. Агава же выложилась досуха, именно это и привело её к смерти.

— Интересно, что именно она кричала, — пробормотала задумчиво Рада.

— Я знаю, — улыбнулся домовой. — Соседка любит дремать в полдень, вот я и полюбопытствовал. Агава закляла аруанцев на скорое бегство домой, всем убийцам и насильникам пообещала смерть, а ворам — разорение и каторгу.

— Если это были лишь проклятия, не подкреплённые ритуалом, могут ли они сбыться?

— Повторяю, смерть из-за колдовства увеличивает его силу в разы. Для этого никакой ритуал не нужен.

— И пока проклятия действуют, — кивнула Рада. — Армия Лараса идёт к границе, изгои и передовые отряды, где служили главные убийцы Каруны, погибли под завалами Академии, а насильники…

— Насильники мрут, — проворчал появившийся на кухне Лесик. — Только зло, ими учинённое, продолжает жить и калечить судьбы людей. У меня плохие новости, Рада. У белой ведьмы Лоры — беда, её ученицу, совсем ещё девочку, в начале зимы перехватили на улице солдаты Лараса, поиздевались над ней втроём и бросили в снегу. А утром насильники не проснулись, умерли прямо во сне в страшных муках, потому что лица их были перекошены от боли, а тела сведены судорогой.

— Агава постаралась, — кивнул сурово Фил.

— Вот только девочка на поправку не идёт, горит в жару, от тела лишь косточки остались. Лора плачет, говорит, умирает Мышка — это она так ласково ученицу называет.

— Девочка жить не хочет, — догадалась Рада.

— Да, у неё жених был, — вздохнул Лесик, — парень погиб, защищая невесту от насильников.

— Так, оставьте меня ненадолго, я хочу с Умницей пообщаться, — решительно сказала Рада, а когда домовые исчезли, сняла с руки браслет-книгу. — Помощница моя, ты ведь слышала наш разговор?

Книга в ответ зашелестела страницами, а потом, не дожидаясь вопроса девушки, сама открылась на нужном разделе.

— «Лечение душевных расстройств», — прочитала девушка. — Спасибо, это как раз то, что мне нужно.

16

К белой ведьме Рада отправилась вместе со своим домовым, попросив Фила объяснить Михею и Рогану, куда и зачем она ушла.

— Как только убедишься, что хозяйку пригласили в дом, — напутствовал Фил кошака, — дай знать, чтоб я не волновался.

— Хорошо, но у Лоры тихо, я проверял, да и следов посторонних нет, снег свежий лежит, — ответил Лесик. — Я предупрежу, если мы задержимся надолго.

— Зима, — вздохнула на улице Рада, — мороз, чистый воздух — хорошо. Смотри, Лесик, какие деревья вокруг красивые, словно заневестились под снежным покрывалом. Тихо кругом. Кажется, войны никакой нет. Но люди всегда всё испортят и испоганят. Что же с нами делает вечная жажда власти и денег?

— Ума лишает, наверное, — ворчливо ответил домовой. — Человек ведь смертен, живёт не долго, может поэтому спешит…

— … и совершает ошибки, ведущие к преступлению, — вздохнула Рада. — Так много изгоев среди людей, прячущихся за красивой одеждой и влиятельными титулами. А ведь они все — словно калеки, живущие без души, одними дурными инстинктами: обидеть слабого, отнять у беззащитного, унизить женщину, уничтожить соперника. Неужели надеются, что сила и власть может всё решить? Чего ждёт тот же Ларас? Почёта и уважения своего народа? Или восхищения соседей? А ведь король выставил себя дураком, пусть и разорил Каруну, но ни славы, ни богатства не добился.

— Вот и первая улица пригорода, — махнул лапкой кошак. — Видишь, как пусто вокруг? Только из пары домов вьётся дым из труб — значит, люди тут остались, раз топят жилища. В последнем доме по улице и обитает ведьма Лора. Нам туда.

Домик белой ведьмы был небольшим, но справным, да и несло от него хорошим ведьмовским духом, замешанным на целебных травах. Правда, Рада вскоре горестно поморщилась — среди душистого разнотравья чётко ощущался запах болезни и горя. Решительно проторив в снегу тропку до крыльца, девушка постучала в двери и сделала шаг назад. Женщина, вышедшая на порог, бросив взгляд на посетительницу, тихо ахнула и пригласила гостью зайти в дом.

— Матушка Верховная, — бросилась снимать тулуп с Рады ведьма, — какая честь. — Она проводила её в небольшую уютную комнату и предложила сесть. — Чем могу служить?

— Лора, я пришла осмотреть вашу ученицу, — откровенно призналась девушка. — Ничего не обещаю, но вдруг смогу помочь?

— Единый, — всхлипнула женщина, — откуда вы узнали?

— Не важно, так что?

— Конечно, и спасибо огромное за заботу, — женщина шагнула к угловой двери и распахнула её настежь. — Прошу сюда.

Небольшая светлая комната оказалась больничной палатой, так как основную её часть занимала кровать, а всё остальное пространство было подготовлено для оказания помощи больной: развешаны букеты целебных трав по стенам, у кровати на столике — крынка, из которой ощутимо пахло противовоспалительным питьём, рядом — стопка чистых салфеток обтирать больную, а ещё сборник молитв Единому. Единственное кресло у окна было накрыто пледом и Рада поняла, что хозяйка здесь часто ночует, не желая оставлять свою подопечную наедине с болезнью. Сама Лора, миловидная женщина средних лет, была одета в простую домашнюю одежду, и Раде понравилось, что ведьма следит за собой и за больной ученицей, поддерживая кругом чистоту и порядок.

Больная же, хрипло дыша в беспамятстве, просто утопала в белоснежной постели, откинув потное красное лицо на подушку. Её худые руки неподвижно лежали поверх одеяла. «Словно косточки, обтянутые кожей», — подумала Рада и взглянула на хозяйку дома.

— Мне нужен стул, — попросила девушка, — а вы присядьте в своё кресло и поговорим.

Когда женщины расселись, Рада охватила ладонями руку Мышки, накачивая больную силой, а сама начала расспрашивать Лору, что та думает о болезни своей подопечной и чем лечила её до сегодняшнего дня.

— После нескольких часов в снегу, Мышка подхватила тяжёлое воспаление лёгких, переохлаждение всего организма и большие проблемы по женской части. — Лора взглянула на больную и чуть слышно хмыкнула. — На самом деле девочку зовут Мина, Мышка — это для своих, так как очень любопытна и шустра, вон даже жениха в 16 лет заимела — ведьмовская кровь играет.

Когда Мина не вернулась домой к ночи, меня словно кто-то в спину толкнул — я оделась и вышла на улицу, прошла до перекрёстка…  сама не знаю, как догадалась зайти на подворье брошенного дома. Там я и нашла Мышку, полуголую в снегу. Хорошо, хоть там в сарае старые санки нашлись, и я смогла быстро перевезти ученицу домой. А о том, что под забором лежал убитый жених Мины, я узнала только два дня спустя, когда Мышка очнулась.

— Да, плохо, — нахмурилась Рада. — Как лечили больную?

— Заваривала травы от воспаления и жара, давала много питья, обтирала тело отварами, использовала все лечебные заклинания, какие знаю, но пока состояние Мышки лучше не становится, а магов-лекарей в округе нет.

— Я поняла, — Рада встала и раскрыла свою лекарскую сумку, начав выкладывать на стол всё необходимое для лечения больной. — Мне бы руки вымыть, — и пока Лора ходила за тазом и водой, попросила Лесика предупредить Фила, чтобы привёл Рогана в дом белой ведьмы. — Пусть он и не лекарь, а боевой маг, но наша общая сила должна помочь Мышке поскорее выздороветь.

Осматривала девушку Рада долго, ощупав каждую её косточку и прослушав сердце. Пришлось осмотреть Мышку и по женской части — внутренние разрывы почти зажили, всё-таки белая была опытной ведьмой, но вот состояние женских органов вызывали опасения.

— Ну что же, вы были правы, Лора, тут и воспаление лёгких, которое, к сожалению, травами не вылечить, также букет женских болезней, а ещё травма позвоночника в районе поясницы.

Ведьма кивнула и молча уставилась на Раду.

— Если думаете, что я сейчас скажу заклинание и ваша девочка вскочит здоровая и весёлая, то ошибаетесь. Но надежда спасти Мышку есть, поэтому первый вопрос. В доме найдётся ванная или большая лохань, чтобы погрузить туда больную?

— Есть ванная, — удивлённо ответила хозяйка. — А зачем?

— Сейчас, — Рада взглянула на появившегося Лесика и приказала, — явись и говори.

На глазах изумлённой Лоры возле ног Верховной возник большой чёрный кот, который чуть мяукнул, а затем доложился. — Фила предупредил, он пробежится до города и приведёт Рогана прямо сюда.

— Хорошо, спасибо. Лесик, а тут, у Лоры, есть домовой?

— Конечно, привести?

— Да.

— А-а-а…  — белая растерянно шлёпнулась на стул и вытаращила глаза.

— Это был мой помощник, — спокойно объяснила Рада, — а вот и ваш домовой. Имя у тебя есть, милый?

— Нет, — отрицательно мотнул светлой мордочкой большой енот (почему-то он Раде показался похожим на эту симпатичную зверушку).

— Будешь Хран, от слова хранитель, — улыбнулась Рада. — Давай вместе с Лесиком наполни ванную тёплой водой. И быстро, ладно? Потом — вон таз, наберите в него свежего снега и побольше, будем охлаждать Мышку, пока у неё температура не спадёт. Это ведь ты помог спасти девочку, правда? Молодец. Всё, марш работать.

Домовые исчезли вместе с тазом, а Рада села напротив хозяйки дома и начала объяснять.

— В ту ночь не «кто-то в спину толкнул», Лора, а ваш домовой почуял беду и нашептал, чтобы вы пошли искать Мышку, а ещё Хран подсказал то место, где она лежала.

— Ой, — вздохнула женщина, — я ведь знаю, что у меня домовой как бы есть, но его не вижу, из-за этого часто забываю молоко в миску для него налить. А Хран ведь меня и дом бережёт, за Миной приглядывает, как оказалось. Стыдно-то как, что же я за ведьма такая? — у Лоры даже слёзы на глазах выступили.

— Хорошая ведьма, — погладила руку женщины Рада. — У вас просто сил не хватает, чтобы общаться с Храном. Если хотите, я могу его попросить вам являться, когда позовёте или, когда ему будет надобность.

— Конечно хочу! — жарко закивала белая. — А что домовые едят?

— Мой ест всё, а Хран пусть сам расскажет, чего ему хочется вкусненького, — улыбнулась девушка.

— Верховная, ванна готова, — появился и отрапортовал домовой-енот. — Спасибо за имя, мне нравится.

— Идём, Лора, мне понадобится ваша помощь, — кивнула Рада и сбросила с себя кофту, оставшись в лёгкой майке. — Вы тоже разденьтесь, зачем платье зря мочить.

Женщины вдвоём быстро перенесли Мышку в ванную и прямо в ночной рубашке погрузили её в тёплую воду, а затем начали подбрасывать малыми порциями снег. Попутно Рада нараспев говорила заклинание, пробуждающие больную от горячечного сна и, придерживая голову Мины над водой, щедро делилась с ней ведьмовской силой. Вскоре ванная совсем охладела, а спустя короткое время очнулась и больная, вырвавшись из рук Рады и садясь в воде.

— Лора?… Что это?… Я почему здесь? — растерянно прошептала девчушка и натужно закашлялась, прижимая руки к груди.

— Тихо, Мышка, тихо, — бросилась к ней Лора. — так было нужно, иначе температуру сбить не удавалось.

— Переодевайте её, вытирайте насухо и укладывайте обратно в кровать, а я пока приготовлю лекарство, — Рада вышла из ванной и подозвала к себе Храна. — Не выпускай воду, а снова подогрей силой и хорошенько вымойся, ладно? И ещё, твоя хозяйка очень хочет с тобой общаться. Ты как, согласен? Отлично. Но учти — при посторонних тебя не должно быть видно. В крайнем случае, пусть Лора говорит, что ты её ручной енот.

— Как хорошо, ничего не болит, — прошептала Мина, вновь оказавшись в постели, а потом взглянула на Лору и тихо заплакала. — Лучше бы я умерла. Карла убили, надо мной надругались. Как жить после этого? Зачем?

— Ради мести, — решительно сказала Рада, заходя в комнату с кружкой питья. — Король Ларас вторгся с армией в нашу страну, сотни магов погибли, как и множество мужчин, женщин и детей. Ты разве этого не знаешь, Мина? Думаешь, единственная пострадавшая? И что дальше? Так и будешь отсиживаться у Лоры, жалея себя и ожидая, что маги однажды вернутся и накажут твоих обидчиков?

— Но я…

— Ты — ведьма. Раз обидели — должна отомстить! Пусть аруанцы ответят за свои преступления, потому что иначе будут считать, что все жители Каруны — слабаки.

— Нет! — вспыхнула возмущённо девчушка. — Мы не такие!

— Конечно, нужно давать отпор. Как, кстати сделала старая Агава, прокляв перед смертью врагов Каруны. Это, благодаря ей, твои насильники умерли той же ночью в страшных муках.

— Что? Я не знала, — вытаращила глаза Мина.

— А должна была, Агава ещё летом умерла, когда армия аруанцев шла через Холан, а проклятия её до сих пор живут и наказывают убийц и насильников. Или война тебя не касается, Мышка, и ты решила, что любовь главнее?

— Но…  — девчушка покраснела и опустила глаза, — я думала…

— Если собиралась замуж, значит, считала себя взрослой. Отчего же не выучила заклинание отвода глаз, чтобы никакой гад не смог тебя обнаружить и обидеть?

Тут уже Мина зарыдала в голос.

— Верховная, — вступилась за неё Лора, — зачем вы… ? Мышке и так досталось.

— Вот, напоите ученицу и пусть спит до вечера, — Рада ткнула в руки ведьмы кружку с лекарством и вышла из комнаты, хлопнув дверью.

Когда, спустя время, Лора вышла в гостиную, то застала вполне мирную картину — Рада, сидя в кресле, о чём-то тихо беседовала с Храном, одновременно поглаживая чёрного кошака, улёгшегося к ней на колени. Увидев настороженный взгляд хозяйки дома, девушка фыркнула и пригласила её присесть рядом.

— Ну что, напугала я вашу ученицу? Вижу, что да. Не переживайте, Лора, так было нужно. Девочке ведь требуется цель, ради которой стоит жить.

— То есть, вы специально… ?

— Конечно, иначе всё наше лечение было бы впустую. А так и Мина задумается о своей жизни, и учиться станет прилежнее, а главное — мы выиграем время, а оно всё лечит, даже самую сильную боль. Вот у меня война забрала всю семью — родителей, мужа — и я живу, и борюсь, и тоже хочу отомстить Ларасу, так что с Миной у нас много общего, просто она ещё совсем девчонка.

— Хочешь, скажу смешное, хозяйка? — вдруг хихикнул Лесик. — Лора до сих пор не знает, кто ты такая?

— Верховная! — убеждённо ответила ведьма, — это сразу было видно.

— Я и не спорю, — продолжил фыркать кошак. — А зовут её как?

— Э-э-э…

— Единый, — выдохнула Рада, — я что, до сих пор не представилась? — она даже покраснела от смущения, — прошу меня извинить. — Девушка попыталась встать, но Лесик протестующе мяукнул и Рада просто продемонстрировала белой свою руку, явив ей кольцо-печатку. — Радослава, последняя из рода Греновисов.

— О! — хозяйка дома поспешно встала и низко поклонилась гостье. — Герцогиня.

— Не нужно кланяться, пожалуйста, — попросила Рада. — Садитесь, Лора. Да, я герцогиня Греновис. Ещё летом, в начале войны, на границе с Аруаной, погибли мой свёкор, герцог Керин, и муж Ивар. Алма умерла осенью, когда мы с ней пришли в Салерну и обнаружили, что всех её жителей убили.

— Я слышала об этом кошмаре, Верховная, но без подробностей, — призналась Лора.

Рада откровенно и без прикрас рассказала, что они со свекровью увидели в селении и как Алма Греновис отомстила врагам.

— Вот с тех пор я и стала ведьмой, — закончила своё повествование девушка. — Учусь по книгам, да и нечисть, с которой дружу, помогает, — и она погладила шёрстку Лесика. — Именно мой домовой рассказал о беде Мышки, иначе я бы не узнала, что вам нужна помощь.

— Всё, что ты услышала, белая, это тайна, — важно добавил кошак. — Береги её.

— Клянусь, — торжественно пообещала Лора.

— О Салерне и Алме людям рассказывать нужно, — нахмурилась Рада, — пусть знают, что там произошло.

— Обязательно узнают, — закивала белая, — я этим займусь, а пока…  Верховная, — чуть запинаясь спросила она, — может, желаете перекусить? Правда, у меня всё по-простому.

— Все мы сейчас не живём, а выживаем, — чуть печально улыбнулась Рада. — Спасибо, я бы выпила чего-нибудь горячего.

— Сейчас, — вскочила Лора, но даже шага из комнаты сделать не успела, как раздался негромкий стук во входную дверь. — Я никого не жду.

— Хран? — кивнула на двери Рада.

Тот мгновенно исчез, но вскоре вернулся и доложил:

— Пришёл маг Роган.

— Лора, впустите его, это друг, — сказала Рада.

17

— Здравствуйте, — маг зашёл в гостиную уже без верхней одежды и легко всем кивнул, чуть улыбнувшись. — Пол дня одна, а уже такие перемены, Рада. Зачем звала? Мне Фил ничего не объяснил. Кто здесь живёт?

— Ведьма, — уверенно сказала хозяйка дома и пригласила гостя присесть.

Рада коротко рассказала Рогану, что произошло с ученицей Лоры и попросила помощи в её лечении.

— Конечно, — посуровел маг, — что нужно делать?

— Я хочу, чтобы мы объединили усилия и полностью убрали очаги воспаления в организме Мышки.

— Кого? — изогнул бровь маг.

— Девочку зовут Мина, Мышка — это для своих, — вставила Лора, внимательно следя за разговором Верховной и мага.

— Понятно, я готов.

— Идём к больной, она спит, что хорошо — не будет зря смущаться, — пробормотала Рада, — у ребёнка сейчас может быть категорическое неприятие мужчин.

В комнате Мины они с Роганом встали по обе стороны кровати и девушка разъяснила свои действия магу.

— Я буду читать заклинания, а ты закрепляй их магически и переправляй в тело девочки. Начинаем.

Лора тихо присела в своё кресло и постаралась как можно тщательнее запомнить заклинание Верховной, раньше белая ничего подобного не слышала.

«Единый, услышь меня, прошу.

Спаси эту невинную душу,

Её искалечило зло,

А тело ещё не зажило.

Пусть уйдёт боль и несчастья,

Пусть к Мине вернётся счастье,

Пусть тело дышит здоровьем,

А женская суть — любовью».

Рада вновь и вновь повторяла заклинание и словно оглаживала руками тело Мышки, насыщая его ведьмовской силой, рядом взмахивал руками Роган, вскоре тоже начав бормотать стихи, к ним присоединилась и Лора, встав в изголовье кровати. И на глазах присутствующих больная начала меняться — исчезли синие круги под глазами, цвет кожи порозовел и налились краской губы, но главное — исчезло хриплое дыхание и частый кашель Мины.

— Хватит, — отступила от кровати Рада. — Мы сделали всё, что могли, всем спасибо. Роган, выйди в гостиную, мне нужно вновь осмотреть Мышку.

Прослушав грудь девчушки и бегло осмотрев её, Верховная сделала заключение:

— Хрипов нет, лёгкие чистые, воспаление по женской части ушло. Единственное, что осталось — девочку нужно откормить, с этим никакой заговор не справится.

— Спасибо! — Лора шагнула к Раде и крепко её обняла.

— Пожалуйста, — засмеялась девушка. — Я тоже счастлива, что у нас всё получилось, всё-таки опыта у меня ещё очень мало.

— Зато сила есть, да и книги у вас, должно быть, знатные, я такого заклинания никогда не слышала, — призналась белая.

— А что у вас с продуктами, Лора? — поинтересовалась Рада, когда они уже перешли в гостиную, оставив Мину досыпать.

— Есть крупы и мука, не много, правда, но где же сейчас ещё взять, когда в городе все припасы прибрали к рукам аруанцы?

— А холанцам не продают? — нахмурилась девушка.

— Втридорога, да и некогда мне было в город идти, когда Мышка на руках умирала. И попросить некого, соседи сами всего боятся, сидят по домам.

— Хран, — позвала Рада, и когда домовой появился, спросила. — А ты можешь сюда принести продукты, если я укажу место?

— Не нужно его к Филу, подерутся ещё, — подал голос Лесик. — Вот вернёмся к себе, соберём передачку, а я её потом сюда переправлю.

— Понимаю, Фил сейчас хозяин филиала и чужого домового не примет, — сморщила брови девушка. — Но ты потом, Лесик, обязательно познакомь Храна с Филом, пусть подружатся и помогают друг другу.

— Хорошо.

— Лора, — Рада встала и начала собираться. — Нам пора уходить, но завтра я обязательно снова приду.

— Спасибо, Верховная, — поклонилась ведьма.

— Начинайте откармливать ученицу — часто и понемногу, ей нужно набирать вес. Но до моего прихода пусть не встаёт, хочу сначала понять, что у девочки со спиной, как бы вправлять позвонок не пришлось.

— Я поняла. Ещё раз хочу поблагодарить всех от души, — глаза хозяйки налились слезами. — Если бы не ваша помощь и силы…

— Вот и хорошо, — заторопилась Рада. — До завтра, я буду утром.

В филиале Академии за время отсутствия Рады многое изменилось. Фил, получив добро Верховной, занялся приведением своего хозяйства в порядок: в доме заблестели чистотой полы, перестали скрипеть двери и ступеньки лестницы, в столовой появился большой стол и стулья, запахло вкусным на кухне (это уже Михей принялся готовить поздний обед), да и сама атмосфера изменилась, как обычно бывает, когда в доме есть хозяева.

— Я только окна не вымыл, чтобы не привлекать внимания, — повинился домовой, — хотя очень хотелось.

— А как это так быстро? — удивилась Рада, снимая тулуп в прихожей.

— Есть у меня свои хитрости, — заулыбался Фил.

— Мы называем это бытовой магией, — вставил Роган, чуть потянув носом в сторону кухни. — А что такое вкусное наш дядька готовит?

— Не попробуешь — не узнаешь, — донёсся до них голос Михея. — Мойте руки и к столу.

Во время обеда Рада рассказала о том, что узнала о ведьмах Холана и почему отправилась к белой.

— … Мышка ведь была совсем плоха, но с помощью Рогана мы её вылечили, осталось теперь только откормить, — закончила своё повествование девушка.

— А ведь ты предупреждала, что многие женщины пострадают от насильников, — хмуро кивнул дядька. — Война, будь она неладна, пробуждает в людях всё самое плохое.

— Но и хорошее тоже, — добавил маг. — Я считаю, мы с вами на стороне добра.

— А добро должно быть с кулаками, иначе оно ничего не стоит, — закончила Рада. — Поели? Теперь рассказывайте, что увидели и узнали.

— Центральная часть города в движении, — начал докладывать Роган, — аруанцы уже извещены, что сюда движется их армия и сами начинают срочно собираться. Кто-то даже выехал в сторону границы, таща за собой обозы награбленного.

— Не доедут, — фыркнула Рада, — я верю в силу проклятий Агавы, но на днях всё же хочу побывать у неё дома. Нельзя ведьмино хозяйство оставлять без пригляда. Уверена, ворьё, что полезло к чёрной ведьме, уже об этом пожалело. Продолжай.

— Банки Каруны ограблены и закрыты, но филиал «Нерина» работает, хотя, в основном, там клиентами аруанцы. Я лишь посмотрел на здание издали, но внутрь не пошёл, чтобы не искушать судьбу, как ты и просила.

— Дальше.

— Есть открытые лавки и магазины, но хозяевами в них аруанцы, ещё работают два ресторана, где столуются знать и офицеры. Солдаты и обозники оккупировали старые казармы, а их командиры живут по чужим домам, выгнав оттуда хозяев или превратив их в прислугу.

— Значит, наши люди в городе есть?

— Совсем мало, да и те, кого мы видели, это или примкнувшие к врагу, или работающие на них.

— Была возможность с кем-то из холанцев переговорить и предложить переезд сюда, в филиал?

— У меня тут, в городе, раньше были знакомые, — признался маг. — Я побывал на двух адресах, но там всё закрыто и давно, так что ни с кем общаться не довелось.

— Зато дальше от центра холанцы живут, — вступил в разговор Михей. — Мы это определили по печным трубам, из которых шёл дым, когда шли в центр города. Но предлагать им переезд не стали, потому что их и так проход армии не коснётся. Я надеюсь, Ларас быстро минует город.

— А мы ему в этом поможем, — пообещала Рада. — Есть у меня одна идея, но я её пока до конца не обдумала.

— И что дальше? — спросил дядька. — Чем займёмся? До появления основных частей армии у нас добрых 10 дней.

— Я с утра иду к белой проверить здоровье Мышки, — ответила девушка. — Затем хочу побывать в доме чёрной ведьмы, не знаю, правда, получится ли всё успеть за один день. А вот потом хочу побывать в Греновисе. Сам замок пока под защитой, которую установила Алма, я не хочу её снимать, пусть дом так и стоит до весны. Но меня беспокоят люди, честно служившие Греновисам много лет. Как они? Нужна ли им помощь? И, если у них всё в порядке, то мы возвращаемся…  — и Рада нахмурилась. — А вот куда возвращаемся — не знаю, слишком мало данных, — девушка задумалась, а затем взглянула на мага. — Роган, а ты что скажешь? Тебе никого проведать не нужно? Как-то за эти дни я совершенно упустила, что у тебя ведь тоже должна быть семья и родные, а ты ничего не говоришь.

Маг хмыкнул, помолчал немного, собираясь с мыслями, а затем ответил:

— Расскажу коротко. Я сам из обедневшего дворянского рода уже несколько веков обитающего на землях Рунапэ. Когда в детстве у меня обнаружили магический дар, родные только с облегчением вздохнули — я ведь третий сын в семье, значит, не нужно никуда меня пристраивать, переживая о моём будущем. Отец отвёз меня в Академию и все последующие годы я лишь изредка навещал родных, потому что родиной для меня стала Каруна.

Здесь, после учёбы, я выбрал судьбу боевого мага, ходил с караванами в охране, служил в гарнизоне Цитадели и о другой жизни даже не мечтал. У меня были друзья, квартира в столице и девушки…  — тут Роган чуть покраснел и добавил, — ну, вы поняли. Как-то одну, ту самую, с которой можно создать семью, я пока не встретил.

— А потом началась война, — хмыкнул Михей.

— Точно, и я теперь не знаю, что будет дальше, но не устаю благодарить Единого за нашу встречу, Рада, Михей. Если бы не ваша помощь… , - и маг махнул рукой, — неизвестно, что было бы со мной и Сэмом. Но ничего хорошего, это ясно.

— Ну что же, — подвела итог Рада. — Значит, придерживаемся моего плана. Кстати, а где Лесик?

— Я осмотрел продукты и отложил кое-что для Лоры, посмотришь? — кошак возник, словно из воздуха, и быстро взобрался на стул девушки.

— Ты поел? — поинтересовалась она.

— А как же, меня дядька первым накормил.

— Хорошо, пойдём посмотрим местные припасы.

— Я с вами, — поднялся из-за стола Михей. — Вдруг попадётся что-то нужное для нашего схрона.

— А я пока тут уберусь, — улыбнулся Роган, — а потом наложу защиту с отводом глаз на дом. Пусть любопытные сюда не суются.

— Вот именно, — проворчал появившийся Фил. — Я помогу.

— С посудой? — засмеялся маг.

— И с посудой, и с защитой.

— А как же припасы, разве ты их охранять не должен? — поддел домового Михей.

— От Верховной? Не смеши меня. Она имеет право брать в этом доме всё, что пожелает.

— Вот так, — подмигнула Рада. — Ну что же, займёмся делом.

К вечеру всех разморило после суматошного дня. Свет решили не жечь, тем более, что окна в доме были без штор, так что компания сумерничала на кухне за тихой беседой. От ужина все дружно отказались, решив лишь выпить на ночь горячего взвару с плюшками из домашних припасов.

— Ну что же, продукты Лоре мы переправили, Лесик говорит, Мышка ест и постоянно просит ещё, — улыбнулась Рада.

— Странное прозвище для девочки, — заметил Роган.

— Лора сказала, Мина очень любопытна и шустра, потому и Мышка.

— Нормальное прозвище, — хмыкнул Михей, — вот меня в молодости, как только не называли — и Медведь, и Бурый.

— А стал медведем Сэм, — вспомнил товарища маг. — Интересно, как он там? Нашёл изгоев?

— На днях узнаем, — вздохнула Рада. — Зато меня преследует одна странная мысль — как только я что-то задумаю, эти планы не осуществляются. Помнишь, дядька, как мы хотели всё разузнать о переходе через границу в Гарпас? Нам тогда помешало лечение Лесика, а потом новость о людях в городище. Так этот вопрос и остался не выясненным. Потом мы решили, что в Холане потребуется наша помощь — и что? Кому мы здесь нужны? Разве что Мышке помогли и всё.

— Рада, а что могут сделать три человека в стране, где идёт война? — ответил Михей. — Без поддержки магов и армии мы способны помочь лишь единицам.

— Какая армия? — вмешался в разговор Роган. — Каруна всегда была мирным государством и даже не помышляла о войне. Это лишь накануне нападения маги объединились на границе, собираясь только защищаться, убивать никто не хотел.

— За что и поплатились, — горько бросила Рада. — Сами погибли и страну не уберегли. А простые карунцы не воины — или прячутся по домам, или уехали подальше кто куда. И кому мы тут нужны, дядька? Такое впечатление, словно нас кто-то дёргает за ниточки, приказывая сидеть тихо и не высовываться.

— Ты правда в это веришь?

— Пока я думаю, — и девушка зевнула. — Извините, но я — спать, день был хлопотным, устала.

— Мы тоже пойдём к себе, — поднялись из-за стола Михей и Роган.

— А что с дежурствами? Или так и уляжемся, положившись на то, что сюда никто не забредёт.

— Хозяйка, — появился домовой Фил, — мы с магом наложили хорошую защиту на дом, чужих опасаться не стоит, да и я с Лесиком буду сторожить, так что отдыхайте спокойно.

— Спасибо, но, если что — будите сразу, — предупредил маг.

— Обязательно.

18

Она проснулась среди ночи, долго лежала, глядя в потолок, освещённый молодой луной, и тихо любовалась её голубым сиянием, превратившим обычную комнату в сказочную пещеру, полную лунных сталактитов.

«Скоро зима закончится, — подумала Рада. — Аруанцы уходят, рано или поздно порядок в стране восстановится, и что дальше? Под рукой Греновисов три селения, леса вокруг них, да ещё чаща Криласа. — А затем девушка горестно вздохнула. — Не три селения, теперь уже два, Салерну не восстановить, да и не нужно этого делать. Я сооружу там памятник, где попрошу выбить на граните имена всех погибших. Управляющий замка, Хоран, весной вернётся из Лелии, он поклялся Алме, что Греновис не бросит, так что порядок в хозяйстве будет, люди в округе заживут своей обычной жизнью, словно и не было никакой войны.

А что делать мне? На ум приходит только местная больница, где я работала два последних года костоправом. Но теперь у меня есть дар, переданный свекровью, и он слишком велик, чтобы его не использовать по назначению. Но, как и где? Кому в стране магов нужна Верховная ведьма?»

Рада села в кровати, спустила ноги на пол и тут же вновь поджала — по полу отчётливо тянуло холодом. Но девушка уже поняла, что больше спать не сможет, поэтому быстро оделась и вышла из комнаты, отправившись на первый этаж.

— Хозяйка, что-то случилось? — возник перед ней Листик, а за ним и Фил.

— Выспалась уже, — ответила Рада. — Выпью горячего взвара, благо магический огонь на кухне исправен, да посекретничаю с Умницей. А вас попрошу предупредить меня, когда мужчины проснутся.

— Конечно, — закивал Лесик.

— Пойдём, посмотрим, что можно вкусненького найти на завтрак, — улыбнулась девушка. — Михей ведь наши продукты выложил?

— Всё на кухне, — доложился домовой. — А то, что вчера отложили из местных припасов для схрона, я ночью уже перенёс домой.

— Да ты что? — ахнула Рада. — Там ведь несколько мешков было!

— Верховная, ты недооцениваешь силу нечисти, — назидательно поднял палец Фил. — Мы намного сильнее людей.

— Я знаю. И всё равно спасибо вам обоим за помощь.

— Так ведь на добро отвечаем добром, — улыбнулся Фил. — Ты первая о нас позаботилась.

— Но главное — в нашей жизни вновь появился смысл, а то домовым без хозяев и дома плохо, — добавил Лесик. — А с тобой интересно. Ты очень необычная ведьма.

— Потому что неопытная, ничего о ведьмовской силе не знаю, — ответила Рада. — Пойдёмте завтракать и сразу поговорим, меня интересует один вопрос, который я хотела задать ещё вчера, но забыла.

Отставив пустую кружку, девушка внимательно слушала домовых, которые делились своими знаниями о вещих снах.

— Есть книги толкования сновидений, у ведьмака Илии было несколько, — рассказывал Лесик. — К нам часто приходили люди, рассказывая свои сны, и Илия всегда этими книгами пользовался. Кстати, сам он вещих снов не видел, о чём всегда жалел, и утверждал, что подобные сны может видеть любой человек.

— Да, такой дар не связан ни с магией, ни с ведьмовской силой, — добавил Фил. — У Агавы тоже были книги сновидений, ей иногда снились вещие сны.

— Меня интересует другой вопрос, — чуть свела брови Рада. — Может ли ведьма ходить по чужим снам?

— О-о, — переглянулись домовые, — это очень редкий талант. Лишь высшая нечисть с сильным ментальным даром на такое способна. А вот люди? Не слышали.

— Ладно, ребята, — улыбнулась девушка. — Я тогда попрошу меня ненадолго оставить, хочу посмотреть, что знает о вещих снах Умница, а вы не забывайте поглядывать на второй этаж. Не нужно, чтобы Роган увидел, как я общаюсь с книгой. Я доверяю магу, но Умницу ему показывать не хочу, чутьё подсказывает — нельзя.

— Не волнуйся, я предупрежу, — кивнул кошак и исчез, утянув за собой старичка Фила.

Рада трансформировала браслет в книгу и любовно огладила её переплёт.

— Ты ведь слышала мой разговор, Умница? Что-нибудь подскажешь?

Книга открылась на оглавлении «Вещие сны», а затем зашелестела листами, открывшись почти в самом конце.

— «Сны. Дополнение», — прочитала Рада. — Спасибо, — и девушка углубилась в чтение.

Книга описывала природу снов, объясняла, как различить обычные сновидения от вещих, ссылалась на авторов авторитетных изданий, трактующих сны с большой вероятностью предсказаний, и все эти сведения были интересными, но не отвечали на главный вопрос — могут ли ведьмы ходить по чужим снам.

Зато в Дополнении оказалось — могут, но о людях с таким редким даром ведьмаки лишь слышали, но никогда не встречали. Главным условием хождения по снам было умение человека войти в транс, но так, чтобы…

— … ум и душа ушли на границу с потусторонним, а спящее тело оставалось в миру, — прочитала девушка и откинулась на спинку стула, размышляя вслух. — То есть, я засыпаю и во сне вхожу в транс? Как такое возможно? Человек ведь не может контролировать свои сны. Или может?

— Рада, — подёргал девушку за рукав куртки домовой Фил. — Совет — ищи проводника. Ты же общаешься с лесной нечистью, пусть кто-нибудь из них покажет, что нужно делать и проведёт тебя по чужим снам. Иначе одна, не зная правил, ты попадёшь в сонную ловушку и можешь погибнуть.

— Хороший совет, спасибо, — вздохнула облегчённо девушка. — Не зря говорят, не зная броду, не суйся в воду.

— Вот-вот, — покивал головой Фил и добавил, подняв голову к потолку. — Мужики проснулись, предупреждаю.

Когда, спустя время, Михей и Роган вошли на кухню, то застали непривычную для себя картину — Рада пекла блинчики, ловко подбрасывая их на сковороде, а Фил и Лесик подхватывали готовые и быстро складывали на тарелку, обмазывая вареньем.

— Это что? — ахнул дядька.

— Ну не всё же тебе у плиты стоять, — насмешливо отозвалась ведьма. — Я тоже кое-что умею.

— А варенье? — спросил Роган, присаживаясь к столу.

— Вчера в припасах нашли, — объяснила Рада. — Садитесь завтракать. Я уже поела. Сейчас закончу и отправлюсь проведать Мышку. Провожатые мне не нужны, со мной Лесик пойдёт. Обещаю, я не долго.

Лора встретила Верховную улыбкой.

— У нас всё хорошо, Мышка за ночь ни разу не кашлянула, вчера ела кашу и пила овощной бульон, сегодня на завтрак два пирога умяла. Но меня беспокоит, что девочка молчит всё время, это на неё совершенно не похоже.

— Ничего, пройдёт время и всё наладится, — пообещала Рада. — Пока я вымою руки, помогите Мине перебраться на стол, пусть ляжет на живот, я хочу разобраться с её позвоночником.

— Какие косточки, — вздохнула Лора, с жалостью разглядывая спину своей ученицы. — Обнять и плакать.

— Откормите и будет Мышка прежней, — пообещала Рада.

— Уже не буду, — тихо ответила девчушка, уткнувшись носом в стол.

— Это от тебя зависит, я потом объясню, — пообещала Верховная и принялась править позвоночник, попутно объясняя Лоре, что она делает. — Я знаю, каждая ведьма — природный костоправ, но у меня большая практика, в своё время я работала в больнице, занимаясь травмами не только людей, но и магов, ведь вправить сустав или прооперировать открытый перелом магией невозможно, для этого нужны чутьё, знание медицины и опыт.

— Странно, лекарь, герцогиня, Верховная и всё это один человек, — пробормотала белая.

— Согласна, судьба непредсказуема, — хмыкнула Рада. — А вот и наш выскочивший позвонок! Придержите Мышку за плечи, Лора.

— Ай, — дёрнулась девчушка, — что это так страшно хрустнуло?

— Теперь ведь не болит в пояснице?

— Не-ет, — протянула Мина. — Теперь хорошо.

— Вот и ладно, помогите ученице перелечь в кровать, Лора. Вставать ей нельзя три дня, а потом понемногу пусть начинает ходить, а когда наберёт вес — возьмётся за гимнастику.

— Зачем? — подала голос Мина.

— Нужно разминать и укреплять мышцы, иначе однажды вновь начнутся проблемы со спиной.

Перед уходом Рада поговорила с девочкой, постаравшись объяснить, что думает о её будущем.

— Когда в прошлый раз я говорила о мести, то не имела ввиду, что ты, Мышка, должна пойти и убить злодеев, наказав их за насилие. Они и так умерли, спасибо Агаве. Нет, месть за преступление — это продолжать жить, неся в мир любовь и милосердие, потому что, превратившись в человека, которого душит ненависть и чернота, ты докажешь, что зло победило.

— Разве нет? — хмуро поинтересовалась Мина, разглядывая рисунок на своём пододеяльнике. — Что теперь со мной будет?

— Повторяю, это зависит от тебя. Разуверившись в людях, ты встанешь на сторону зла, а хочешь отомстить за насилие — борись с темнотой в себе и, невзирая ни на что, — верь. Отомсти злу добром, пусть твоим оружием станет смех и любовь. Ты же белая ведьма, не становись Агавой, иначе проживёшь жизнь, как в сумерках.

И напоследок дам совет — не спеши взрослеть, Мышка. Учись, набирайся опыта, анализируй всё, сомневайся и снова проверяй, но только не спеши ни в чём, особенно, раздавать оценки, мол, этот человек хороший, а тот плохой. Мы все разные, и в одном человеке всегда уживаются добро и зло, как и в тебе, Мина, намешано всего понемногу. И ты сейчас делаешь свой главный выбор — жить в ладу с собой и помогать людям или, озлобившись, отойти в сторону. Последнее будет означать, что зло победило.

Рада вернулась в филиал в задумчивости и заперлась в своей комнате.

— Умница, — обратилась она к книге. — Как думаешь, мне безопасно идти в дом чёрной ведьмы?

Книга чуть шевельнулась и открыла страницы под названием «Верховные».

— Вот же я глупая, — хихикнула девушка. — Спасибо, дорогая, за подсказку, а то я от домовых узнала, что Верховная, а тебя спросить не догадалась, хожу и думаю, что же я такое? А тут, рядом, готовый ответ на все вопросы!

Девушка прочитала главу, а затем перечитала вновь и со вздохом закрыла книгу. «Ну и дела. Домовой Фил оказался прав — я могу творить, как белое колдовство, так и чёрное, но важно соблюдать баланс, иначе нейтральность силы будет потеряна. Если станут превалировать чёрные дела, я превращусь в Тёмную Верховную, а если буду только лечить и спасать людей, то окончательно стану Белой, а чёрное колдовство для меня будет недоступно.

Как же определить, чего во мне сейчас больше — белого или чёрного — и соблюсти баланс? — подумала Рада. — Ведь хочется пользоваться обеими силами».

— Зеркало, — пробормотала ведьма, — оно подскажет. Где-то в филиале я его видела, — она вышла из комнаты и методично обошла все углы здания, в которых размещались умывальники и купальни. — Ага, вот и оно.

В одной из ванных комнат висело зеркало в полный рост человека. Рада встала перед ним, задействовала взгляд силы и всмотрелась в собственное отражение.

— Странно, — пробормотала, — тёмных полос на ауре нет, всё, как обычно. — И девушка тихо позвала. — Лесик!

— Я тут, хозяйка, — домовой возник чёрным облаком, превратившись в большого кота. — Что нужно?

— Да вот пытаюсь понять по ауре, чего во мне больше — чёрной силы или белой?

— Ты же сама говорила о независимости, — вспомнил кошак, а затем исправился. — То есть, о нейтральности Верховной.

— Но как её определить, эту нейтральность? Умница сказала, нужно следить за аурой, чтобы не возникло перекосов в одну из сил, и как это сделать?

Кошак покружил вокруг девушки, рассматривая её со всех сторон, а затем, подпрыгнув, уселся на лавку под зеркалом и скомандовал:

— Волосы распусти.

— Зачем? — не поняла Рада.

— Помнишь, мы всё гадали, почему они потемнели прядями? А вдруг это ответ?

— Да ты что? — ахнула девушка и начала торопливо расплетать косу. — Хочешь сказать, тёмные полосы — это убийство?

— Не только, — задумчиво ответил Лесик. — Думаю, это и жажда мести, и желание побольнее наказать короля Аруаны, а также злость на архимага Стратуса.

— Мысли материальны, — кивнула Рада и начала рассматривать свои волосы. — Какие-то изменения видишь?

— Да, мне кажется, тёмных прядей стало меньше, особенно на висках.

— Но почему? — удивилась девушка, наклонившись к зеркалу. — И правда, каштановый цвет исчез. А как так быстро?

— Кто вас, Верховных, знает? — улыбнулся Лесик. — Может, это результат вмешательства в спасение Мышки?

— А я ей ещё и лекцию утром прочитала, что настоящая месть обидчикам — это продолжать жить, как ни в чём не бывало, неся в мир любовь и доброту, а если перестать верить людям и замкнуться в себе, значит, доказать, что зло победило.

— Теперь подумай, Рада, — серьёзно сказал домовой, — кому ты это говорила? Только ли Мышке? А может и себя имела в виду?

Девушка шагнула к Лесику и нежно погладила его по голове.

— Ты у меня необыкновенно мудрый, кот-домовой. Спасибо, что учишь и делишься опытом, а ещё огромная благодарность тебе за Умницу, что бы я без вас обоих делала?

Кот не успел ответить, потому что в ванной вдруг появился Фил и быстро сказал:

— Прибежал Хран, домовой белой ведьмы, говорит, к его хозяйке заявились какие-то вооружённые люди, привезли на санях двоих, а от них чернотой разит за десяток шагов.

— Лора просит помощи? — Рада зашагала в сторону своей комнаты за лекарской сумкой и по дороге принялась заплетать волосы в косу, заколов потом её в узел на затылке.

— Нет, это Хран сам додумался сюда прийти, белая пока ругается с мужиками и запрещает им заносить тела в дом, говорит, они чернотой нарушат ей всю ведьмовскую силу в доме.

— И правильно, — ответила решительно Рада. — Хран, — сказала она громко. — Передай Лоре, я скоро буду, пусть посетители ждут на улице. Михей, Роган, одевайтесь, мы бежим к Лоре.

— Что-то с Мышкой? — забеспокоился маг.

— Нет, в дом привезли двоих в беспамятстве от черноты. Нужно разобраться, отчего и почему.

— Поняли, — мужчины быстро оделись, прихватив оружие, и вскоре вслед за Радой дружно выскочили на улицу.

19

Они на самом деле побежали, оставив позади себя Лесика убирать следы на снегу возле входа в филиал. Это заранее было оговорено, что каждый раз, проходя к дому или из него, возвращать снег в первозданный вид, чтобы любой человек, оказавшийся поблизости, видел — филиал давно пустует.

На бегу Рада приказала мужчинам ни во что не вмешиваться, а просто быть её телохранителями.

— Резонно, — выдохнул Роган. — Ты — герцогиня Греновис, тебя все знают.

— Не все, герцогиней я стала лишь осенью, когда погибла моя семья.

— Но ты же не собираешься скрывать своё имя, если это карунцы? — пыхтя от бега, спросил Михей.

— Нет, конечно. И да, уверена, что прибыли наши. Аруанцы ещё в конце лета единственный раз побывали в пригороде и больше сюда не совались, мне Лора говорила.

— Конечно, здесь домов мало, да и богатством они не блещут, — кивнул Роган, — это состоятельные горожане живут в центре, их армейцы и грабили.

Вскоре Верховная с телохранителями прошагала крайнюю улицу, выравнивая на ходу дыхание, и уже чинно завернула во двор белой ведьмы. А тут, словно по волшебству, уже всё изменилось: гости вычистили двор от снега, спрятав за высокими воротами и лошадей, и повозку с больными, и выставили несколько человек охраны, которая дружно наставила на Раду тяжёлые арбалеты.

— Герцогиня Греновис, — выставила на обозрение родовой перстень девушка. — Я — к Лоре.

— Ваша светлость, — опустили арбалеты воины, — проходите в дом, но ваши люди пусть останутся здесь.

— Хран, — тихо позвала Рада, — сколько сейчас посетителей у твоей хозяйки?

— Двое, — ответил тот, чуть ухмыльнувшись на завертевших головой охранников — домового они видеть не могли. — Заходите, можно.

— Спасибо, — девушка оглянулась на своих сопровождающих и предупредила. — К повозке не подходите, я скоро выйду.

— Верховная! — бросилась к Раде белая. — Слава Единому!

— Лора, разрешите я поговорю с вашими посетителями, — девушка сбросила на руки хозяйке свой тулуп и шагнула к вставшим при её появлении мужчинам. Один из них, седой, в годах, внимательно посмотрел на Раду и чуть приподнял бровь, словно пытаясь вспомнить, где он её видел. Зато второй, молодой красавец, нахмурился и грозно спросил:

— Вы кто?

— Герцогиня Греновис, — Рада вновь продемонстрировала своё кольцо и увидела изумление на лицах воинов, а это были именно воины. «Карунцы Бёрна, — поняла девушка, задействовав ведьмовское чутьё. — Как они оказались в Холане? Или восток страны, наконец-то, вступил в войну?» — Я не только герцогиня, но и Верховная ведьма Холана, пришла на зов подопечной Лоры разобраться с вашими больными. Расскажете подробности?

— Безусловно, — кивнул седой воин. — Седро Олерн, маг Огня, руковожу разведкой Бёрна. Знаю вашу семью и даже был несколько раз в вашем замке. Вы меня не помните?

— Простите, нет. Вы же встречались с Алмой Греновис, да? Она возглавляла разведку Каруны в Совете магов. Благодаря этому через наш дом прошли сотни людей, запомнить всех было невозможно.

— Конечно, — Седро кивнул на своего товарища и представил его. — Мой заместитель Хан Аллеро, маг Воды. Давайте присядем и поговорим. И мой первый вопрос — где Алма? Два дня назад я пытался попасть в ваш замок, но…

— Защита не пустила, — грустно улыбнулась Рада. — Я тоже туда не возвращаюсь, пока Ларас с войсками не ушёл в Аруану.

— А он уходит? — встрепенулся Хан. — Пожалуйста, расскажите всё, что знаете. Мы долго были отрезаны от центра событий, зима в этом году необычайно снежная, все дороги занесло сугробами. Мы только недавно смогли пробить тропу к Мадене и четыре дня назад переправились на этот берег. Через мост не рискнули, там выставлена сильная охрана.

— Ну что же, — Рада присела к столу и коротко рассказала о гибели поселений на юге страны, в том числе и мужчин Греновисов, о взорванной Академии, похоронившей под обломками передовые отряды аруанцев и почти всех изгоев, о Салерне и мести свекрови, умершей на руках девушки, а также о недавних разрушениях в Аруане, которыми архимаг Стратус отомстил королю Ларасу за Каруну. — Эти акции напугали короля. Своих магов у Лараса мало, последние изгои, 6 человек, сбежали, король понял — если останется в Миасе, может потерять собственную страну и трон, поэтому возвращается домой через Холан. Армию ожидают здесь через неделю.

— Вот это новости, — переглянулись бёрнцы, — Ларас уходит и Каруна вновь будет свободной?

— Да, — кивнула Рада. — Теперь моя очередь спрашивать. Что сделал Бёрн, чтобы остановить врага? У вас были столкновения с аруанской армией?

Тут мужики покраснели и Седро Олерн, чуть запинаясь, ответил:

— Наши маги укрепили предгорья, превратив их в неприступный вал. Мы, ожидая нападения аруанцев, много тренировались в разрушительной магии, но миновала осень, за ней наступила зима и начались сильные снегопады, а войска Лараса к нам так и не пришли, ну и…

— Понятно, — иронично ответила Рада. — Значит, сидели и ждали. Кто же руководил обороной земель Бёрна? По-прежнему маг Радеско, знаток животного мира Каруны?

— Он, — кивнул Седро. — Простите, герцогиня…

— Радослава, и не нужно извиняться. Когда идёт война, столица взята врагом, а Совет сбежал…  да-да, я считаю их уход именно бегством, то что могут сделать обычные воины без высшего руководства, кроме как подчиняться своему ближайшему начальству? А Радеско всегда был очень…  неконфликтным человеком, предпочитая заниматься любимой наукой и хозяйственными делами Бёрна, чем политикой Совета.

За эти полгода, которые растерзали Каруну на части, много людей погибло, ещё больше бежало из страны, зато Радеско и снегопады сохранили Бёрн. — Рада внимательно взглянула на воинов и добавила. — Я не собираюсь никого осуждать.

— Спасибо за понимание, — ответил Седро, — оказавшись в землях Холана, мы первым делом отправились в Греновис, я надеялся узнать последние новости, но…

— Вас не пропустила защита, вы говорили, — Рада грустно улыбнулась. — Алма сделала всё возможное, чтобы никто посторонний не смог попасть в наш замок. Я, кстати, тоже не была там с осени, поэтому хочу спросить. Рядом с домом расположено селение Ринда, там всё благополучно? Были ли в округе аруанцы или наёмники Лараса?

— Нет, слава Единому, — ответил Седро, — думаю, имя Греновисов стало надёжной защитой для всех ваших людей.

— Но Салерну это не спасло, — вздохнула девушка. — Ничего, изгой Юхан с приспешниками дорого заплатили за своё преступление.

— Возможно, именно гибель Салерны остановила аруанцев, — добавил Хан.

— А меня сделала Верховной ведьмой, — кивнула Рада. — Свекровь, умирая, передала мне свою изначальную силу. За эту зиму я многое узнала и упорно училась применять новый дар, так что рассказывайте, кого вы привезли к Лоре и какая нужна помощь.

— Пытаясь узнать последние новости, мои люди разделились, — начал объяснять Седро. — Хан и ещё двое разведчиков ушли в Холан, а я отправился к вам, в Греновис.

— Мы начали работу ещё в Книтице, — продолжил Хан. — Там же торговые ряды идут вдоль дороги, но сейчас большинство лотков и магазинов закрыто или разграблено, лишь местные аруанцы торгуют всем понемногу. И вот среди них мы услышали, что в Холане с лета дружно мрут убийцы и насильники, мол, прокляла их чёрная ведьма Агава. Нас заинтересовало это сообщение, и мы решили разузнать о человеке, который уничтожил врагов больше, чем все защитники Холана.

— И вы сунулись в дом чёрной ведьмы? — ахнула из угла Лора.

— Глупцы! — припечатала Рада. — Агава прокляла аруанцев, высушив себя до дна, и умерла прямо на крыльце своего дома. Именно там сейчас — центр чёрного проклятия. И чему вас только учат в Академии? Или вы считаете, что колдовство ведьм — это выдумка и родная магия спасёт вас от всех бед?

Хан покраснел и замотал отрицательно головой.

— Я понял это слишком поздно. Один из разведчиков поднялся на крыльцо дома и сразу же свалился без сознания, второй бросился его вытаскивать, дотянул до дороги и тоже отключился. Я закинул тела товарищей на лошадей, привязав их понадёжнее, и отвёз в ближайший лес, где принялся лечить, применив всю магию целительства, которую знал, но всё было впустую.

— Я с людьми подъехал через два дня, — добавил Седро, хмуро глянув на своего заместителя, — мы пытались помочь нашим парням очнуться, но, когда убедились, что ничего не выходит, решили поискать в Холане ведьму. Люди подсказали, где живёт госпожа Лора.

— Так, понятно, — Рада встала, забрала свой тулуп у хозяйки дома, и пригласила бёрнцев на выход. — Здесь лечить ваших людей нельзя, поэтому мы все сейчас переберёмся в филиал Академии, где я пока временно обитаю. Задействуйте заклятие отвода глаз и прошу следовать за мной. Лора, пусть Хран наведается к нам вечером, передаст новости, чтобы вы не беспокоились.

— Спасибо, Верховная, — поклонилась ведьма. — Вы снова меня спасли. Надеюсь, сможете помочь и этим воинам.

— Всё в руках Единого, Лора. До свидания.

Рада, Михей и Роган торопливо возвращались в филиал и по дороге девушка объяснила товарищам, почему предложила временное пристанище бёрнцам.

— Лоре не хватит сил убрать проклятие, да и в доме ведьмы этого делать нельзя, чернота задействована слишком мощная.

— У белой и места нет, где устроить на ночь больных и сопровождающих, — согласился с девушкой Роган, — а в филиале комнат много, есть вода и продукты.

— Скажи просто — соскучился по своим, — улыбнулся Михей.

— Роган, — доверительно шепнула Рада, — если считаешь, что можешь быть более полезным, примкнув к разведчикам Бёрна, я пойму.

— Нет, — маг даже остановился на мгновение, повернувшись к девушке, — я хочу остаться с тобой и дядькой. За эти пару месяцев вы стали мне ближе и роднее, чем кто-либо за всю мою жизнь. Конечно, с мужиками из разведки будет интересно пообщаться, нам есть, что обсудить, в первую очередь — войну, но в Бёрне мне делать нечего, а вот Греновису я могу быть полезен.

— Да? И чем же? — весело хмыкнула Рада.

— Неужели боевой маг не найдёт себе дело, когда нужно очистить твои земли от наёмников и предателей, Рада? А когда закончится война, я надеюсь остаться в замке Греновисов на постоянном месте службы, согласна?

— Присоединяюсь к просьбе Рогана, — добавил и себе Михей. — Я не хочу возвращаться в Аруану, девочка. Ты стала для меня родным человеком, так что прими старика на службу, я опытный воин, да и в замке пригожусь.

— Спасибо, — девушка взяла под руки своих телохранителей и радостно закончила. — Я согласна.

— Тогда и меня не забудь, хозяйка, — у ног Рады возник большой чёрный кот и закружил вокруг неё, вздымая снег. — Я тоже хочу в Греновис.

— Куда уж без тебя, Лесик, — засмеялась ведьма. — Ты теперь всегда со мной.

— Вот, смотри Хан, — бросил своему заместителю Седро Олерн, возглавлявший небольшую кавалькаду всадников, едущих под пологом невидимости позади троицы старожилов филиала, — сразу же видно — это наши люди, карунцы. Идут, смеются, ничего не опасаясь, а то ты разворчался — «ловушка, подозрительно». Я же знаю эту девушку, Рада — невестка Алмы Греновис, та её очень любила и всегда называла дочерью.

— Какой роскошный кот! — ахнул вдруг Аллеро, ткнув пальцем вперёд. — И откуда взялся, непонятно?

— Экий ты невнимательный, — хмыкнул Седро. — Лора назвала Раду Верховной. А что ты знаешь о Верховных ведьмах.

— Э-э…  я что-то слышал, — смешался заместитель.

— Это сильнейшие ведьмы уровня архимагов, — назидательно сказал глава разведки Бёрна. — Только их силы отличаются от классической магии, потому что идут от изначальной силы нашего мира. А у каждой Верховной много волшебных помощников, вот и этот кот, наверняка, не прост. Так что прошу тебя, Хан, будь вежлив и не любопытен, это не наше дело, как Рада будет спасать пострадавших парней, лишь бы у неё получилось. И вообще — нужно постараться стать друзьями герцогине, так как неизвестно, что нас ждёт впереди, а такой союзник, как Рада, — на вес золота, поверь.

У филиала все спешились, Лесик метнулся предупредить Фила о новых постояльцах, а мужчины, тем временем, завели лошадей в утеплённое стойло позади дома, которое до войны служило магам, и зашли на первый этаж через задние двери.

— Во дворе я всё убрал и подчистил, — доложился кошак, появившись в комнате Рады. — Михей и Роган повели гостей устраиваться в западную часть дома. А вот куда поместить прòклятых предоставили решать тебе, хозяйка.

— Этим больным рядом с людьми находиться нельзя, — серьёзно заметил Фил, тоже заглянувший к Верховной, — опасно. Разведчики Бёрна и так уже пострадали, пытаясь спасти своих товарищей.

— Я это вижу и первыми начну чистить именно их, а уж потом займусь прòклятыми, — и Рада ненадолго задумалась. — А если перенести больных в один из кабинетов на первом этаже? Мы с тобой, Фил, наложим защиту на их комнату, ради безопасности окружающих, а в соседний кабинет переберусь я. Мне так будет удобнее — подальше от мужского братства, чтобы их не смущать, поближе к больным.

— Хорошее решение, — кивнул домовой. — Лесик, пойдём, поможешь мне всё переставить и перенести мужиков из повозки.

— Передайте гостям, что воды хватает, пусть мужики хорошо помоются, — посоветовала Рада, — наверняка уже и не помнят, что такое горячая вода.

— Конечно, ты пока сложи свои вещи и спускайся вниз, — фыркнул кошак и исчез.

— Да какие вещи? — вздохнула девушка. — Мы же собирались в Холан ненадолго, мне уже и переодеться не во что. Стирать тут было некогда, да и нечем.

— Хозяйка, — домовой Фил чуть смущённо шаркнул ножкой и предложил. — Отдай на ночь ту одежду, что требует стирки, а утром всё будет, как новое. Я умею.

— Вот спасибо, — заулыбалась Рада. — Ты меня очень выручишь.

Вскоре девушка перенесла свои пожитки в угловой кабинет на первом этаже, где собиралась ночевать на большом кожаном диване, а за стеной устроили больных, перенеся для них со второго этажа две кровати.

— Бедняги, — вздыхал Фил о пострадавших, — лежат, как мёртвые.

— Ничего, оживим, — пообещала Рада. — А что наши гости?

— Осматриваются, двое из них тут бывали раньше, когда учились в Академии, так что подогрели для всех воды и мужики теперь радуются, что наконец будут ночевать в тепле и безопасности.

— Тебя с Лесиком не обижают?

— Нет, относятся со всем почтением, — хихикнул домовой, — их старший, Седро, строго предупредил своих разведчиков, чтобы не таращили глаза и помалкивали.

— А что дядька?

— С одним из гостей уже хозяйничает на кухне, готовит поздний обед, хотя вон уже сумерки, так что это, скорее, ужин.

— А вы с Лесиком поели? — строго спросила Рада. — Чтоб не смели исчезать голодными на ночь.

— Не переживай, дядька нас не забывает, — покивал лохматой головой старичок. — Ты когда собираешься колдовать?

— А вот сейчас и узнаю.

20

Девушка вышла в гостиную, где уже расположились гости, вскочившие при её появлении, и мягко попросила:

— Давайте пока обойдёмся без соблюдений этикета, я сейчас не дама, а такой же солдат, как и вы. — Рада уселась напротив бёрнцев и спросила. — Хан, когда вы навещали дом Агавы, какое это было время суток?

— Около полуночи, — ответил бёрнец.

— Меня также интересует, ваши пострадавшие накануне визита никого не убивали? Видите ли, проклятье было произнесено так, что непонятно, касается оно только аруанцев или любого, кто причинил смерть?

Разведчик задумался, а потом медленно ответил:

— Мы, когда пробирались по Холану, в одном из переулков нарвались на засаду. На нас напали трое бандитов, потребовав отдать все деньги. Мои парни схватились за ножи и ранили своих противников, я же своего просто оглушил кулаком.

— Вот поэтому ваши люди до сих пор живы, — уверенно сказала Рада, — а ещё их спасло то, что вы, Хан, когда грузили тела товарищей на лошадей, забрали себе часть проклятия.

— Что? Но я ничего не чувствую, — удивился мужчина.

— Зато живёте эти дни, как в сумерках, и считаете всех вокруг врагами, разве нет?

— А ведь верно, — заметил Седро. — Ты стал раздражительным и резким, Хан, постоянно недоволен и ворчишь по любому поводу.

— Разве? — нахмурился его заместитель. — Как по мне, всё по-прежнему…

— Не только Хан подпал под воздействие проклятия, — перебила его девушка, — все бёрнцы, кто больше, кто меньше, испачкались в черноте, когда пытались оживить своих товарищей.

Мужики начали испуганно переглядываться.

— Именно поэтому я привела вас сюда, в филиал Академии, где после ужина собираюсь вплотную заняться избавлением каждого от черноты.

— А может, ну его, тот ужин, — попросил кто-то из разведчиков. — Давайте вы сначала нас полечите, а уж потом…

— Нет, ваши товарищи попали в ловушку проклятия в полночь, значит, и снимать его требуется в это же время, — ответила Рада. — Так что предлагаю пока поужинать — и вам, и мне понадобятся силы. Прошу всех к столу.

Кашу, политую жаренным луком, ели молча, мужчины лишь изредка поглядывали на Раду, спокойно ужинавшую во главе стола.

— Очерёдность, кого первым избавлять от черноты, выбираю я, — девушка отодвинула от себя тарелку и обвела всех внимательным взглядом. — Буду начинать с самых лёгких. Выхòдите со мной на улицу, верхнюю одежду не надевать, думаю, не простудитесь за пару минут, верно? Роган, всех, кто очистился, встречаешь у двери и помогаешь дойти до гостиной, после снятия колдовства возможны слабость и головокружение. Михей, проследишь, чтобы каждый выпил кружку горячего взвара.

— Конечно, у меня уже и вода кипит, — дядька встал и отправился на кухню.

— А я — к больным, — Рада поднялась из-за стола и взглянула на мага. — Роган, пообщайтесь тут, пока не наступит полночь, думаю, вам с бёрнцами есть, что обсудить. Из гостиной прошу не выходить, чтобы не мешать мне готовиться к ритуалу.

Девушка пролистала Умницу, тщательно запоминая, что говорить и делать во время снятия колдовства, а затем позвала домового Фила и спросила:

— Почему прòклятые до сих пор живы? Они словно в анабиозе: ни на что не реагируют, сердца их еле стучат, тела холодные. Хан говорил, что пытался напоить своих товарищей лечебным отваром, но даже зубы разжать им не смог.

— Я не знаю, как действуют предсмертные проклятия, — вздохнул старичок. — Сам впервые с таким сталкиваюсь. А почему проклятые живы, кто знает? Видно, им ещё рано к Единому, раз Он дал парням шанс на выживание.

— Какой шанс? — не поняла Рада.

— Тебя, — улыбнулся домовой, а потом посерьёзнел. — С теми бёрнцами, что сейчас в гостиной, ты справишься легко, а вот с этими бедолагами, — и Фил мотнул головой на стену, за которой лежали прòклятые, — придётся повозиться. Совет — отошли всех мужиков наверх, чтоб они вновь не вляпались в черноту, а тебе во время ритуала буду помогать я, да ещё Лесик пригодится на подхвате.

— Спасибо, вы меня очень выручите, — Рада взглянула в окно, где ярко светила жёлтая луна, и встала. — Хорошо, что сейчас полнолуние.

— Да, для снятия колдовства — лучшее время, — подтвердил домовой.

Девушка вышла в гостиную и махнула рукой высокому чернявому парню.

— Ты — первый, прошу за мной, — Рада надела тулуп, замотала голову шарфом и прошагала к задней двери дома. — Начинаем.

Она проложила дорожку по свежему снегу до старых сосен, растущих позади дома, и быстро утоптала рядом с ними небольшую площадку, затем оглянулась на здание филиала и удовлетворённо кивнула — окна дома отсвечивали темнотой, словно демонстрируя, что внутри пусто и людей нет. «Маги хорошо постарались с маскировкой, — подумала Рада. — Теперь можно жечь свет, сколько угодно». Она перевела взгляд на своего первого пациента и спросила:

— Как тебя зовут?

— Боган.

— Закрой глаза и вытяни перед собой руки.

«Он, вероятно, переносил товарищей в повозку, вот руки и «испачкались», — девушка прошептала заклинание возврата колдовства и внимательно проследила, как от тела парня отделилась лёгкая тёмная дымка. — Хорошо, что снег кругом лежит, на белом фоне лучше видно исчезающее проклятие».

— Всё, Боган, ты чист. Марш в дом и пусть выходит… э-э, такой крепкий блондин, который сидел рядом с тобой.

— Спасибо, я побежал.

Второго разведчика звали Семен и он был задет колдовством Агавы немного больше — Раде пришлось чистить не только руки, но и торс мужчины. После окончания колдовства, ведьма вместе с исцелённым вернулась в дом и поманила за собой следующего кандидата.

— После него выходит Седро, Хан — последний, — предупредила девушка.

Она быстро очистила тело третьего разведчика, затем потрудилась над главой разведки Бёрна — Седро был изрядно «запачкан», когда пытался исцелить своих подчинённых. Мужчину в конце ритуала заметно качнуло от слабости и Рада помогла ему добраться до двери.

— Хан, на выход, — скомандовала Верховная. — Роган, оденься и выходи на улицу, подождёшь неподалёку, чтобы помочь Аллеро дойти до дома.

— Да ладно, — возмутился бёрнец, — я и сам смогу!

— Вот и посмотрим, — хмыкнула Рада. — Пошли.

Она трудилась над Ханом долго, снимая с него черноту слой за слоем и отправляя колдовской откат в сторону Холана. «Пусть проклятие Агавы продолжает жить, пока армия Аруаны не уйдёт из страны, — решила девушка. — А вот потом дом чёрной ведьмы придётся хорошенько почистить, иначе у холанцев могут возникнуть проблемы от такого соседства».

Спустя время, когда Рада убедилась, что разведчик полностью избавлен от черноты, Хан уже еле стоял на ногах, качаясь словно пьяный.

— Можешь возвращаться в дом, — сказала девушка. — И давай не геройствуй, и прими помощь Рогана.

— Да, спасибо, — еле выговорил мужчина.

— Что дальше? — поинтересовался Седро Олерн у Рады, когда она вернулась в филиал. Он и его подчинённые уже пришли в себя и помогли Хану устроиться на диванчике в гостиной, сунув ему в руки кружку с горячим взваром.

— Вы со своими людьми отправляетесь спать и набираться сил. Охрану выставлять не нужно, дом защищён и здесь есть своя стража.

— Понимаю, а вы?

— Продолжаю работать, — Рада присела к столу и попросила дядьку сделать ей бутерброд с сыром. — Лесик, принеси мою сумку с травами, хочу заварить питьё для наших больных.

— Сама тоже выпей укрепляющего взвара, — посоветовал кот-домовой, — тебе силы нужны.

— Обязательно, — и девушка кивнула бёрнцам на двери, — идите отдыхать. Единственная просьба — не спускайтесь на первый этаж и не мешайте, будет нужно — вас позовут. Извините, мне сейчас некогда быть вежливой.

— Конечно, — разведчики встали и поклонились девушке. — Огромное спасибо за вашу помощь. Если бы мы вас не встретили…

— Мужики, потом поблагодарите, идём, — заторопил их Роган. — Рада, я сейчас провожу их и вернусь.

Когда, позже, за кухонным столом собрались лишь все свои, девушка серьёзно посмотрела на мужчин и вздохнула:

— Михей, Роган, вам сейчас придётся оставить меня — я буду чистить прòклятых только с помощью домовых. Для обычных людей это опасно, никакая магия не защитит их от чёрного колдовства.

— А как же ты? — нахмурился Михей.

— Рада — Верховная, — пояснил Фил, — её никакие чары не возьмут.

— Дядька, ты с Роганом уходишь наверх и ждёшь, пока я чищу первый этаж от черноты, особенно тот кабинет, где сейчас находятся больные. Кстати, за себя можете не беспокоиться, вы — чистые, я за этим слежу.

— Спасибо, — заулыбались мужчины.

— Дальше, когда мы с домовыми перенесём разведчиков на улицу, Лесик вас предупредит, вы спускаетесь в гостиную и ждёте. Михей, следи, чтобы питьё, которое я приготовила, было тёплым, а ты, Роган, набери две ванные воды и буди Седро и Хана.

— Вода, чтобы помыть мужиков, это я понял, а маги зачем?

— Разведчики очнутся — вокруг чужие, — объяснила Рада. — А Седро с заместителем и товарищам помогут, и ответят на все их вопросы, а ещё смогут применить к ним целебные заклинания, которые раньше не помогали из-за чёрного колдовства.

— Я тоже могу помочь с лечением, — вызвался маг.

— Помогай, а ещё не забывай постоянно поить мужиков моим питьём и проследи, чтобы после ванны они вернулись к себе в кабинет, а то знаю я — сразу же станут уверять, что им лучше со своими или ещё что-нибудь придумают. А мне ведь нужно наблюдать за их выздоровлением, так что хочу быть всё время рядом.

— Рада, о себе не забудь? — нахмурился Михей. — Что с тобой будет после ритуала? И какая потребуется помощь?

— Этого не знаю, — слабо улыбнулась девушка. — Но мыть меня не нужно.

Они тихо посмеялись, переглядываясь, и Лесик заверил мужчин, что они с Филом позаботятся о Верховной.

— У нас свои методы, всё будет хорошо.

— А разве целебная магия Раде не поможет? — поинтересовался Роган.

— Нет, наша хозяйка очень изменилась за последнее время, — серьёзно ответил кошак. — Классическая магия, когда ведьма ослаблена после ритуала, может ей только навредить.

— Понял, — кивнул маг.

— Тогда не будем тянуть время, отправляйтесь наверх и ждите, — Рада встала и тихо прошептала молитву Единому, прося Его о помощи. — Начинаем.

Помещения очистились легко, правда пришлось открыть все окна на первом этаже, куда вылетала чернота.

— Ничего, тут всё вновь быстро нагреется, я позабочусь, — заверил Раду Лесик.

Когда больных перенесли на улицу, вокруг их тел девушка начертила ведьмин круг специально заговоренными травами, вступила внутрь и начала читать заклинание, внимательно наблюдая, как оно действует.

— Медленно идёт, — прошептал Филу кошак, они оба следили за Радой со ступеней заднего крыльца.

— Так нужно, — ответил старичок-домовой. — Мужики ведь вляпались в самый центр проклятия. Вон, смотри, пошёл первый откат.

К небу рванулась чёрная пелена, выглядящая на фоне снега огромной драной простынёй, за ней — ещё одна, и ещё.

— Какая мощь! — ахнул Лесик и проследил за уплывающим откатом. — В Холан возвращается.

— Рада так и хотела. Ты наших предупредил?

— Ой, — испуганно мяукнул кошак и исчез, правда вернулся быстро. — Всё, Михей и Роган спускаются на кухню.

А Рада, тем временем, продолжила трудиться, читая заклинание и уже помогая себе руками — она словно снимала с лежащих в беспамятстве мужчин чёрные слои проклятия, комкала их и подбрасывала вверх.

— Да, так быстрее, — кивнул Фил. — Самое тяжёлое позади, теперь и я могу помочь Верховной. — Он прыжком сиганул в ведьмин круг, склонился над телами, и вот уже в четыре руки под тихий голос ведьмы они стали снимать проклятие с разведчиков и выбрасывать его наружу.

Вскоре мужчины на снегу порозовели и начали шевелиться.

— Немного осталось, — пробормотал Лесик и оглянулся на дом, почувствовав чужой взгляд. — Хран? Ты что тут делаешь?

— Так ведь обещали предупредить…  я жду-жду, Лора тоже не спит, беспокоится.

— Некогда было, — ответил кошак. — Сам видишь.

— Ну да, — закивал енот-домовой. — Мощно работает Верховная, впечатляет, даже не знал, что может быть такая сила.

— Через пару лет Рада станет ещё могущественней, — пообещал Лесик. — Возвращайся домой, Хран, и успокой Лору. Всё будет хорошо.

— Понял, ухожу, — и енот исчез.

Рада склонилась над очнувшимися мужчинами и слабо им улыбнулась.

— Молчите, сейчас придёт ваше начальство и всё объяснит, — она взглянула на Фила и поинтересовалась. — Ты как? Устал?

— Есть немного.

— Знаешь, позови-ка ты мужиков, пусть сами перетащат этих бедолаг в дом, — и ведьма осела на землю. — А я пока тут уберусь, — она рукой смахнула травы, разрывая круг, и прошептала короткое заклинание. — Вот и всё, можно отдыхать.

Неожиданно раздался громкий треск и одна из сосен, росшая неподалёку от места, где колдовала Рада, подломилась у основания и начала падать. Последнее, что успела сделать девушка, это накрыть себя и разведчиков пологом. К счастью, дерево не затронуло лежавших в ведьмином круге, свалившись на невысокий забор, окружавший филиал Академии. Вокруг поднялась снежная пыль вперемешку с сосновой трухой и хвоей, вызвав кашель у троицы, лежавшей на снегу.

Тут от задней двери послышался торопливый топот — это бежали Михей с Роганом и Седро с Ханом.

— Все целы? — закричал Седро.

— Да, забирайте ваших, они здоровы, — ответила Рада и затихла, потеряв сознание.

— Я сейчас, — бросился к девушке Хан, собираясь применить к ней целебное заклинание, и буквально был сбит с ног Михеем.

— Чего ты лезешь без спросу? — зарычал дядька. — Нельзя магичить на ведьму, когда она без сил, убьёшь.

— О-о, — поднялся с земли Хан, отряхивая снег, — я не знал, хотел помочь.

— Вот не знал, но сунулся, — пробормотал Роган. — Рада права, магия нас до добра не доводит, всё пытаемся судить со своей точки зрения, а мир — он гораздо сложнее…  Ладно, потом поговорим.

Разведчиков подняли на воздушную подушку и повезли к дому.

— Странно, что сосна вдруг упала, — задумчиво сказал Седро, осматривая на ходу лес вокруг Академии.

— Она стояла на пути чёрного отката, идущего на Холан, — рядом возник Фил и ткнул пальцем в сторону города. — Вот старое дерево и не выдержало. Ничего, зато в доме теперь будут дрова, — и старичок вновь исчез.

— А как же Рада? — оглянулся Хан на лежащую на снегу девушку.

— Ею домовые займутся, — коротко ответил дядька.

21

Она очнулась в постели, закутанная в одеяло по самые уши. Рядом лежал Лесик, обхватив хозяйку лапами, в ногах посапывал Фил, уткнувшись головой в подлокотник, а рядом с кроватью, на кресле, дремал дядька, по-видимому, дежуривший возле девушки всю ночь.

— Ты как? — тихо шепнул кошак, почувствовав, что Рада уже не спит.

— Пока не поняла, — она поджала ноги и повернулась на бок. — Который час?

— Скоро полдень.

— А почему так тихо?

— Так сон твой все берегут.

— Как больные?

— Уже здоровые, — фыркнул Лесик. — Лежат, едят, общаются со своими.

— И Роган с ними?

— Нет, у нашего мага гости, Сэм с Палкиным пожаловали узнать, как тут дела, — и кошак ехидно оскалился. — Видела бы ты, как вытянулись лица у бёрнцев, когда на их глазах Роган бросился обниматься с медведем. Я чуть со смеху не умер.

— Представляю зрелище, — и себе захихикала Рада, а потом виновато созналась. — В туалет хочу. И кушать.

— Тогда вставай, — Лесик соскользнул на пол и подмигнул проснувшемуся Филу. — Наша Верховная в порядке.

— Рада, — тут и дядька вскочил, бросившись к дивану. — Ты как, девочка?

— Хорошо.

— Она есть хочет, — наябедничал кошак.

— А я супчик для тебя сварил, с мясом, — похвалился Михей.

— Так вроде наши припасы кончились?

— Сэм расстарался, когда узнал, что ты тут творила. Приволок оленя и пару кроликов. Мужики помогли всё быстро разделать и наложили на мясо заклинание от порчи, так что живём.

— Отлично, — девушка медленно поднялась с дивана и качнулась, ухватившись за дядьку. — Ой, какая я слабая.

— Ничего, скоро оклемаешься, — заверил Верховную Фил. — Главное — хорошо поесть, силы ведь израсходовала немеряно. К вечеру слабость исчезнет, а завтра вновь будешь, как прежде.

— Но гораздо могущественнее, — заверил девушку Лесик. — Ведьма, отдавшая всю себя на исцеление, словно перерождается, становясь сильнее прежнего. Вот только, — и он тронул лапкой растрёпанную косу Рады, — от работы с чернотой твои волосы вновь потемнели прядями.

— Значит, всё пришло в равновесие, — девушка быстро расчесалась, переплела косу и под руку с дядькой отправилась на выход из комнаты. — Лесик, узнай, Палкин с Сэмом ещё здесь? Я быстро поем и хочу с ними переговорить.

— Не торопись, — успокоил Раду дядька. — Наши лесные друзья не уйдут, не повидавшись с тобой.

— Хорошо, — девушка посетила ванную комнату, где умылась и привела себя в порядок, а затем последовала на кухню. — Не хочу есть одна в столовой, — сказала она дядьке, и когда принялась за суп, попросила Михея рассказать, чем закончилась ночь. — Я же отключилась, а мне интересно.

— Как ты и просила, мы отнесли очнувшихся парней в ванную, где отмыли, а потом помогли им переодеться. Всё это время Седро и Хан рассказывали своим товарищам, что с ними произошло, где они находятся и кто мы все такие, особенно ты, Рада. Парни прониклись и ждут встречи, чтобы поблагодарить за своё спасение.

— Да, им очень повезло, что встретили тебя, — Лесик с умилением наблюдал, как Рада орудует ложкой, но и себя не забывал, причмокивая над миской с мясом.

Фил тоже сидел за столом и с жадностью поглощал суп, объяснив свой голод тем, что истратил много сил, помогая Раде. «А свежеприготовленная еда для восстановления — лучшее средство».

— Вот-вот, ешьте, — проворчал дядька, — я ещё и добавки всем налью, суп получился наваристый, вкусный.

Встреча с Палкиным и Сэмом была тёплой. Они ждали Раду на том месте, где она колдовала ночью, присев на поваленный ствол старой сосны. Девушка, здороваясь, погладила холку медведя, а Палкина просто обняла.

— Я соскучилась, — шепнула Рада лешему. — Словно миновало много дней.

— Пятый пошёл, — ворчливо заметил тот. — Я как-то быстро привык, что в чаще обитает хозяйка, а как ты отправилась в Холан, заскучал, словно чего-то не хватает.

— Палкин, Рада же Верховная ведьма, — возник возле девушки Лесик, — её колдовская сила питала всю лесную нечисть.

— Я это знаю, но дело не только в силе.

— Мы, правда, скучали, — фыркнул Сэм, — а ещё у нас есть новости.

— Слушаю, — девушка присела рядом с медведем и сунула руки ему под мышку, пробормотав, что хочет погреться. — Я колдовала ночью, ещё не вполне окрепла и потому мёрзну. Спасибо за мясо, Сэм.

— Это тебе спасибо за спасённых бёрнцев, мне Роган всё рассказал. Про Мышку тоже знаю, жаль девочку.

— Так какие новости? — поторопила его Рада.

— Изгоев больше нет, — прорычал медведь. — Я утопил их в трясине Чёрных болот.

— О как, — прошептала ведьма. — А подробности можно?

— Они уходили из столицы, петляя из стороны в сторону, словно чувствовали погоню, но не колдовали, поэтому я не мог их сразу найти. Совет Михея, что главный у изгоев — некромант, помог. Я проследил его ауру до границы с Гарпасом, а потом наведался к нечисти на Чёрные болота. Прости, Рада, но за поимку убийц Каруны, я пообещал, что весной на болота придёт ведьма и полечит каждого, кто нуждается.

— Палкин же говорил, вы все обходите те края стороной, потому что там живёт неправильная нечисть, опасная даже для вас, — заметила девушка.

— Порождения зла живут в центре трясины, — ответил Сэм, — а я говорил с кикиморами, что обитают на краю болот. Они подробно расспросили о тебе, Рада, и согласились помочь, заманив изгоев к себе — их отряд как раз миновал границу и по дуге обходил топкие места, направляясь в столицу Гарпаса. На привале, ночью, мы атаковали изгоев, оглушили и затащили под воду. Никто не выжил, хотя некромант сопротивлялся до последнего.

— Хорошо, — выдохнула Рада. — И да, я подтверждаю твоё обещание, Сэм. Весной ты отведёшь меня на болота, и я подлечу каждого, кто помог нам избавиться от убийц Каруны.

— Спасибо, хозяйка, — рыкнул медведь.

— Какая я тебе хозяйка, Сэм? — засмеялась девушка. — Мы же друзья, а это гораздо важнее, ведь правда? — и она прижалась к тёплому боку медведя, но вскоре отстранилась и обратилась к лешему. — Палкин, а кто из лесной нечисти может мне помочь в одном вопросе?

И девушка рассказала о том, что хочет попробовать пройти по чужим снам, добравшись до архимага Стратуса.

— Мне нужно знать, где он. Когда думает возвращаться в Каруну? А ещё, чтобы по пути он закупил, как можно больше продуктов, отправляя караваны со съестным во все города и селения магов, иначе многие карунцы не доживут до весны. Армия Лараса изъяла все припасы, люди скоро начнут голодать.

Леший нахмурился.

— Это может быть опасно, Рада. Хождение по снам сопряжено с большим риском угодить в сонную ловушку.

— Я знаю, поэтому ищу проводника, — ответила ведьма. — В крайнем случае, мне нужно хотя бы передать последние новости Стратусу и узнать о его планах на будущее. Ответ мне нужен быстро.

— Я подумаю и передам зовом ответ через три дня, устроит?

— Да. И огромное спасибо.

— Рано благодаришь, может, ничего ещё не получится.

— Не важно, по крайней мере я буду знать, что сделала для спасения людей Каруны всё возможное, — девушка вздохнула, встала на ноги и начала прощаться. — Извините, в дом не приглашаю…

— И не нужно, — хмыкнул Палкин. — Мы знаем, что внутри чужие, не будем их пугать.

— Да, — кивнула Рада. — Хорошо, что мы повидались. Я надеюсь вскоре вернуться, соскучилась по дому, — и она удивлённо подняла брови. — Надо же, для меня теперь дом — чаща Криласа, а не замок Греновисов.

— Всё верно, там, где ты инициировалась, теперь твой дом, — покивал головой леший. — Так что до скорой встречи. Пойдём, Сэм. Счастливо оставаться, хозяйка.

Рада вернулась в филиал, сняла верхнюю одежду и отправилась навестить спасённых разведчиков. В их комнате было людно — собрался весь отряд бёрнцев, но сидели они тихо, обсуждая свои дела, по-видимому, ещё не зная, что их спасительница уже на ногах.

— Приветствую, — улыбнулась им девушка, — и попрошу всех на выход. Мне нужно провести осмотр наших смертников.

— Это да, — закивали головами, вставая, бёрнцы, — точно сказано, смертники и есть, лежали рядком, как неживые.

— Зато сегодня и разговаривают, и смеются, и кушают отменно, — ухмыльнулся Седро. — А как вы, Радослава? После ритуала мы все беспокоились, когда вы потеряли сознание, но ваши… хм, необычные помощники заверили, что всё будет хорошо.

— Как видите, они сказали правду. Я пока ослаблена чисто физически, но к утру уже буду вполне здорова, — и девушка распахнула двери в коридор. — Мы позже обо всём поговорим, Седро, а пока дайте осмотреть ваших парней. Я хочу убедиться, что все их беды позади.

Осмотр был не долгим. Рада, подтвердив парням, что они совершенно здоровы, разрешила им вставать, чтобы присоединиться к своим товарищам, напоследок добавив:

— Можете вести привычную для себя жизнь, только не перетруждайтесь в первые дни, всё-таки почти неделю пролежать в беспамятстве — это серьёзный стресс для организма.

— Спасибо огромное за спасённую жизнь, — поклонились низко бёрнцы. — Нам Седро Олерн рассказал, как вы нас вытягивали из чёрного колдовства. Да уж, не ожидали мы такого — попасть в проклятие в центре страны магов.

— Люди спасаются, как могут, — вздохнула девушка. — Раз маги погибли или ушли, защитить простой народ было некому, вот Агава и прокляла аруанцев, после чего умерла. А предсмертное колдовство — сродни воздействию большой группы магов, и перебить его или защититься классической магией одарённых невозможно.

— Прав Хан. То, что мы вас встретили — просто чудо, — вновь поклонились разведчики. — Мы ваши должники, Верховная.

— Живите и радуйтесь, — ответила ведьма, — а долги я беру мёртвыми аруанцами.

— Вот это обещаем, — серьёзно заверили воины.

После ужина в гостиной устроили Малый Совет, как охарактеризовал его Михей. За стол уселись он, Роган и Рада, напротив — Седро и Хан. Посредине стола расстелили карту Каруны, которая была у разведчиков, и стали решать, как ускорить проход армии Лараса через Холан.

— Я знаю, король и так торопится, — сказала ведьма, — но вдруг решит задержаться на пару дней в городе? А проклятье Агавы ведь действует, я его ещё и подпитала прошлой ночью.

— Что вас беспокоит, Радослава? — спросил Седро.

— Война — это сражения и смерть, — стала объяснять девушка. — Среди аруанцев идёт много воинов, которые убивали наших. Если вляпаются в проклятие — десятки не переживут ночёвку в Холане.

— А разве мы не этого добиваемся? — нахмурился Хан. — Ведь нужно отомстить за смерть наших людей, за уничтоженную страну…

— Я согласна, нужно. Но хищника нельзя загонять в угол, он тогда сражается ещё яростнее, а у Лараса сейчас есть возможность уйти, сохранив своё лицо. И не беспокойтесь, Хан, король своё получит, слово Верховной ведьмы.

— Рада права, — заметил дядька, — многочисленные смерти аруанцев могут задержать армию. Начнётся расследование, а это время.

— Тогда зачем вы укрепляли проклятие? — спросил Седро.

— Чтобы над головой Лараса висела дубина, торопящая его к границе. Стратус ведь больше вразумляющих акций не проводил, уверившись, что аруанцы возвращаются к себе, а мне хотелось, чтобы был хоть какой-то рычаг воздействия на короля.

— Логично, — кивнул Роган. — Но ситуация складывается странно. С одной стороны — враг уходит, с другой — мы хотим его поторопить, но в итоге можем задержать.

— Седро, я знаю, вам нужно возвращаться в Бёрн, чтобы известить о том, что происходит в Каруне, — обратилась Рада к главе разведки.

— Да, раз мои парни все целы, нам пора домой, — вздохнул Олерн. — К сожалению, после взрыва Академии, на которой держалась магическая связь страны, мы в горах — словно слепые кроты — ничего не видим и не знаем.

— А нам бы так пригодились ваши разведчики для одного рискованного дела, — подмигнула вдруг лукаво ведьма.

— Да-да? — наклонился вперёд Хан. — Что вы задумали, Радослава?

— Хочу украсть несколько аруанских магов, чтобы через них передать весточку королю Ларасу — если он задержится на ночь в Холане, на утро недосчитается многих своих воинов.

Мужчины замерли, переглядываясь, а потом Аллеро неуверенно предложил:

— Нам ведь нет нужды всем возвращаться в Бёрн, да, Седро?

— Конечно, — хищно улыбнулся его командир, — я останусь в Холане с парой ребят, а ты с остальными отправишься домой.

— Но я тоже хочу поучаствовать в деле, — начал рьяно возражать Хан.

— Можно сказать? — перебила споры бёрнцев Рада. — Как Верховная ведьма Холана, хочу заметить — те, кто более всего замарался в черноте, могут вновь легко подпасть под её влияние. Двое смертников и Хан должны уйти из города, огибая его по большой дуге, иначе их ждёт незавидная участь.

— Вот видишь, — удовлетворённо заметил Седро, — Радослава лучше знает.

— Да, Хан, твоё тело чисто, но оно помнит проклятие, и, если ты окажешься в городе, то станешь лёгкой добычей для черноты, она ведь по-прежнему висит над домом Агавы, растянувшись по округе на пару миль, — подтвердила девушка.

— Жаль, — вздохнул Аллеро.

— Седро, я надеюсь, мы задержим вас на неделю, не больше. Убедимся, что армия Лараса, миновав Холан, продолжает двигаться к границе и тогда сможем расстаться с лёгкой душой.

— А я вернусь в Бёрн со свежими новостями, — улыбнулся мужчина. — Согласен, так и сделаем.

Уже укладываясь спать, кот-домовой вдруг поинтересовался у Рады:

— Почему ты так зациклилась на идее хождения по снам, хозяйка? Я понимаю, тебе хочется высказать Стратусу всё, что накипело в душе, но ведь это сейчас не главное. И свои новости, просьбы и требования ты можешь просто написать на бумаге, а я или кто другой из нечисти, разыщем архимага через изнанку и передадим послание лично в руки.

— Вот это да, — Рада даже села в постели, уставившись на домового. — Ты прав, что-то я перемудрила со своими поисками. Но научиться ходить по снам тоже хочу, ведь не всегда рядом со мной будут такие помощники, как ты.

— Сейчас мы вместе и, надеюсь, так будет ещё очень долго, — Лесик ткнулся чёрной мохнатой головой в плечо девушки и заурчал. — Давай спать. Завтра мы провожаем Хана и бывших смертников до реки, обеспечивая им безопасную переправу, потом идём на разведку в Холан. Ходить придётся много, а ты после ритуала и не отдыхала толком, так что спи давай, ведьма. Сама же утверждала, что сон — лучший лекарь.

— Это правда, — Рада закуталась в одеяло, пару раз зевнула и вскоре уснула, прижавшись лбом к кожаной обивке дивана, а Лесик, убедившись, что хозяйка крепко спит, по изнанке добрался до родной чащи и известил лешего, чтобы не беспокоился.

— Я убедил хозяйку не заморачиваться снами, так что не торопись искать проводника.

— Это хорошо, — обрадовался Палкин.

— Но, зная натуру ведьмы, уверен — Рада об этом умении не забудет и спустя время всё-таки захочет научиться ходить по чужим снам.

— Я понял, — вздохнул леший, — по крайней мере, у меня есть время выбрать надёжную нечисть, которой можно доверить нашу Верховную. Это всё, Лесик?

— Нет, помогите мне с Сэмом разыскать через изнанку архимага Стратуса, — попросил домовой. — Хозяйке действительно нужно передать ему послание, я вызвался его отнести, а дорогу одному искать долго.

— Мы найдём правителя Каруны, обещаю, — прорычал медведь, — и сразу же тебя известим. А пока Рада пусть готовит своё письмо.

— Спасибо, — заулыбался Лесик. — Всё, я побежал обратно. Счастливо оставаться.

22

Девушка проснулась на рассвете, в полудрёме вспоминая вчерашний день.

«Опять меня остановили Высшие силы, — сонно подумала Рада, — чтобы я не пыталась учиться ходить по снам. Наверное, мне рано ещё осваивать подобное умение, да и нужно ли это вообще — тоже вопрос. — Ведьма зевнула и открыла глаза. — А вот уберечь своих товарищей от черноты, среди которой нам сегодня придётся побывать, исследуя Холан, я, пожалуй, смогу».

Рада раскрыла свою заветную книгу, поздоровавшись с Умницей, и внимательно прочитала страницу, где описывалась защита людей от колдовства.

— Фил, — позвала тихо девушка, и когда домовой явился, попросила его помочь смастерить браслеты, которые ведьма собиралась повязать на руку каждого воина. — Только где взять для этого нитки?

— А давай у Лоры попросим? — зевнул Лесик, выглянув из-под одеяла на диване. — У неё наверняка есть. Я готов сходить хоть сейчас.

— Рано ещё, жаль будить белую.

— Ничего, это ведь для дела, — отмахнулся лапой кошак. — Сразу передам ей последние новости, а то вчера мы у ведьмы так и не побывали.

— Да, я весь минувший день чувствовала себя слабой, куда уж было идти, — повинилась Рада. — Хорошо, буди Лору, разузнай, как там Мышка и расскажи им вкратце, что у нас происходит. Добавь, если получится, я зайду к ним вечером.

— Понял, бегу, — мяукнул Лесик и исчез.

— Фил, ты плёл когда-нибудь браслеты от колдовства? — тем временем начала расспрашивать старичка Рада.

— Конечно, я ведь видел, как это делают мои бывшие хозяйки, вот и себе смастерил на всякий случай, — домовой подтянул рукав рубахи и продемонстрировал девушке зелёный витой браслет.

— Кожаный, — с уважением вздохнула девушка, — красивый.

— Нет, это нитки, но я их потом заговорил заклинанием, — Фил даже порозовел от удовольствия за похвалу.

— Покажешь, как?

— Конечно, только это нужно делать, когда браслет уже повязан на руку человека. Тогда нитки твердеют, не стираются и не портятся, нужно лишь изредка обновлять их ведьмовской силой.

— Отлично, тогда первым защитим дядьку, потом Рогана, а уж за ними и всех бёрнцев.

— Себя тоже не забудь, — заметил домовой. — Ты, конечно, Верховная и никакое обычное колдовство тебе не страшно, но, если мужики увидят на твоей руке такой же браслет, им будет спокойнее носить свои.

— Хороший совет, спасибо.

К завтраку, когда все бёрнцы уселись за стол, Рада вышла уже с котомкой, где лежали браслеты. Михею и Рогану девушка одела обереги, как только сплела два первых шнурка, пригласив мужчин в свою комнату, а потом внимательно наблюдала, как домовой Фил наговаривает защиту от черноты и порчи. «Немного отличается от того, как записано в Умнице, — подумала Рада. — Нужно поговорить с книгой, как пополнять её страницы новыми знаниями, я не хочу, чтобы пропала даже крупица неизвестного ранее колдовства, и не важно, белое оно или чёрное».

— Лора обрадовалась весточке от тебя, хозяйка, — рассказал Лесик, когда вернулся от белой. — Нитки достала сразу, сказала, они уже заговорённые, ведьма из них часто мастерит защитные обереги. Мышка быстро выздоравливает, но пока больше молчит, своей наставнице сказала — думает, как жить дальше. А ещё называет себя дурой, ты ей хорошо мозги прочистила, Рада.

— Надеюсь, девочка сделает правильные выводы, — вздохнула та.

— Хозяйка, — тихо подал голос Фил, — если Мина не сможет справиться с бедой, не вини её, а предложи сходить с тобой в дом старой Агавы. Холану ведь нужна и чёрная ведьма.

— О, я об этом не подумала, — растерялась девушка. — Действительно, равновесие всегда должно соблюдаться, но что скажет Лора? Для неё это будет настоящий удар — её ученица станет чёрной.

— Чернота — не зло. Я же когда-то говорил — всё зависит от человека, — укоризненно сказал дедок. — В тёмном колдовстве есть много полезных заклинаний. Это от Агавы в последние годы было мало толку, всё-таки она была больным человеком, хорошо, хоть людям не вредила. За ней, кстати, специально следили холанские маги, но лечить ведьму от сумасшествия опасались, мало ли что она могла наколдовать, сопротивляясь вмешательству в свою сущность.

— Понимаю, — кивнула Рада. — А о каком полезном колдовстве идёт речь?

— Чёрные ведьмы умеют общаться с мёртвыми, — начал перечислять Фил. — Если кто-то внезапно умер, а завещания нет, родные часто обращаются к ведьмам узнать последнюю волю покойного. Также ведьмы видят суть человека и могут изобличать преступников. Ещё гадают на суженого, будет ли он хорошим мужем. Занимаются чёрные и лечением, если человека вдруг кто-то проклял или сглазил, да мало ли…  В доме Агавы остались книги заклинаний, Мина легко в них сориентируется.

— А если девочка согласится стать чёрной ведьмой, ты будешь её домовым? — спросил Лесик.

— Не знаю, — вздохнул Фил. — Пока вы рядом, мне тут хорошо…  Но в филиал однажды вернутся маги, меня опять никто не будет ни видеть, ни слышать, а мне понравилось общаться с вами, я словно помолодел, каждый день вижу и узнаю что-то новое. И уже печалюсь будущему одиночеству, когда вы уйдёте.

— Давай не заглядывать так далеко вперёд, — замахала руками Рада. — Пусть сначала Мина определится со своей судьбой, а после будем решать, что делать. В любом случае, Фил, мы тебе пропасть не дадим.

— Спасибо, хозяйка, — заулыбался старичок. — Ну что же, мы сплели первые обереги, зови своих мужчин, посмотришь, как я заговариваю браслеты от черноты и порчи.

После завтрака, похвалившись новым украшением, Рада провела с бёрнцами разъяснительную беседу, рассказав, что такое защитные обереги и для чего они нужны, а затем каждому разведчику повязала на руку шнурок, превратив его заклинанием в красивый мужской браслет.

— Это защитит вас от любого проклятия, сглаза, порчи и прочей злой черноты, — пообещала девушка. — Поэтому никогда не снимайте оберег, только раз в пару лет посещайте ведьму, чтобы она напитывала его силой.

— Белую ведьму? — уточнил Хан, с благодарностью поглаживая запястье, украшенное браслетом.

— Любую, — ответила Рада. — Запомните, чёрная ведьма — это не значит злая, просто она обращается для колдовства к тёмным силам. Белых ведьм в мире больше. Чёрных мало, но они гораздо сильнее. Вспомните Агаву, она умерла, а её проклятие врагам Каруны мстит им уже полгода. Вы случайно под него попали. Когда армия Лараса уйдёт из Холана, я развею колдовство и очищу город от черноты.

— Простите, Радослава, — спросил Седро, — а можно узнать, кто вы? Я в курсе, что Верховная, и про Лору говорили, как о своей подопечной белой, но чистили нас вы именно от чёрного проклятия.

— Наша хозяйка придерживается равновесия, чтобы колдовать и чёрные, и белые заклинания, — вдруг подал голос Лесик, запрыгнув на кухонный стол. — Это очень редкий талант даже среди Верховных, так что цените, мужики, как вам повезло.

Бёрнцы низко поклонились Раде и многоречиво начали вновь её благодарить за своё спасение.

— Так, — прервала их девушка, — сказали один раз спасибо и хватит. Хан, вы собраны, как и ваши люди?

— Будем полностью готовы через час.

— Тогда сразу же выезжаем. Кстати, Седро, я совершенно забыла о ваших лошадях. Вы нашли, чем их кормить?

— Спасибо вашим помощникам, — кивнул в сторону Лесика Олерн. — Они разыскали в пригороде брошенный сарай, откуда принесли и овёс, и сено.

— Даже не упомянул, — укоризненно заметила Рада домовому.

— Как-то не пришлось, ты была занята, ну и…

— Молодец, — ласково улыбнулась кошаку ведьма, а затем вновь обратилась к командиру разведчиков. — Мы с Михеем проведём Хана и его людей до реки, а с вами встретимся возле дома Агавы в три часа дня. Постарайтесь за это время разузнать, где живут аруанские маги. Но будьте осторожны, не привлекайте к себе внимание, избегайте любых конфликтов с армейцами. Всем напоминаю, убивать в городе нельзя, умрёте.

— Мы помним, — заверил девушку Седро.

— Роган, — повернулась к магу Рада, — ты уже был в городе, знаешь обстановку, так что будешь за старшего. Седро, не хмурьтесь и поумерьте гордыню. Да, вы сильнее и выше рангом, но магия не делает вас лучше, умнее или везучее. Прислушивайтесь к мнению моего человека, он опытный воин и я ему всецело доверяю.

— Да, я понял, простите, — смущённо кивнул Олерн. — Пойдём, Хан, я отдам последние распоряжения.

Когда уже собирались садиться на лошадей, Михей вдруг стукнул себя по лбу и обозвал растяпой, а затем бросился в дом и вынес оттуда большой пакет, завёрнутый в плотную ткань.

— Это продукты и мясо, — сказал он Хану, подавая пакет, — вы же будете ехать по безлюдным местам.

— Спасибо, — улыбнулся Аллеро, — очень кстати.

Раде помогли усесться на лошадь позади одного из разведчиков, Михей устроился за спиной второго, Хан отсалютовал своему командиру и маленький отряд отправился в сторону реки.

— Поворачиваем правее, — спустя время скомандовала девушка, — а то врежемся в проклятие. На всех, конечно, защитные обереги, но мне так будет спокойнее.

— Согласен, — кивнул Аллеро и отряд начал забирать вправо, пока Рада не сказала, что можно вновь двигаться вперёд.

Они пробирались сквозь лес по безопасным тропам, которые выбирала ведьма, уверенно ведя отряд к реке. Задержались лишь у королевского тракта, выбирая момент для его пересечения — по нему шёл караван фургонов, вокруг которого сновали всадники охраны.

— Аруанцы, — процедил один из разведчиков, — тащат домой награбленное.

— Не довезут, — успокоила его Рада. — Дорога идёт через Холан, а там действует проклятие Агавы. Если останутся ночевать в городе, к утру или повозки сломаются, или багаж рассыплется в труху.

— Думаете, маги в городе ещё не догадались, что происходит? — спросил Хан.

— А как? Вы же не верите в колдовство, считая ведьм шарлатанами.

— Уже верю, — вздохнул Аллеро.

— Попробуй не поверить, когда сами чуть не погибли, — добавил его товарищ, а потом кивнул на дорогу. — Всё, пусто. Можно ехать.

Они быстро пересекли королевский тракт и сквозь густой кустарник вскоре добрались до спуска к реке. Бурная Мадена в эту суровую зиму почти замёрзла. Её берега покрывал плотный лёд, вода мчалась лишь по центру русла.

— Как вы собираетесь переходить на ту сторону? — нахмурилась Рада.

— Я же маг Воды, — успокоил её Хан, — наколдую ледяной мост, и мы спокойно переведём лошадей на другой берег.

— Хорошо, — кивнула девушка. — Михей, посматривай назад, я — по сторонам. Лёгкой дороги вам, воины. Надеюсь, увидимся в мирное время.

Переправа была не долгой, но выглядела волшебно, особенно выгнутый аркой мост над стремниной. Разведчики перевели лошадей на другой берег и словно растворились среди снежной белизны. Аллеро же задержался, чтобы обрушить мост в воду, затем поклонился на прощание Раде и Михею и вскоре тоже исчез среди засыпанных снегом деревьев.

— Вот и всё, — прошептала Рада. — Одной заботой меньше.

— До города несколько миль, идти нам долго, — заметил Михей. — Предлагаю держаться берега, здесь вон даже тропинка протоптана, по-видимому, рыбаки постарались.

— Или другие карунцы, опасающиеся идти вдоль тракта, где всегда есть риск нарваться на аруанцев или их наёмников.

— А пока мы идём, я хочу поговорить, — признался дядька. — Как-то за все эти месяцы я так и не удосужился рассказать о себе, мы оба были постоянно в заботах, потом Роган появился…  Я при нём не хотел откровенничать, хотя и доверяю магу, но считаю, ты первая должна узнать, кто я такой на самом деле.

— Заинтриговал, — улыбнулась девушка и подхватила дядьку под руку. — Тогда пошли и я внимательно тебя слушаю.

23

— Я - внебрачный сын герцога Цонга, — начал с главного Михей и остановился, так как Рада дёрнула его за локоть, вытаращила глаза, а затем захохотала, зажимая себе рот рукой.

— Знаешь, я ожидал любой реакции, — фыркнул в усы мужчина, — удивления или даже гнева, но уж точно не смеха.

— Ещё один неправильный герцог, — выдавила из себя девушка и вновь засмеялась, смахивая слёзы с глаз.

— Не понял…

— А я кто? Ну какая из меня герцогиня? Думала, спокойно буду жить под крылом у мужа и его семьи, и не вспоминала о титуле, считая его лишь обузой. И чем всё закончилось?

— Нет, ты как раз законная герцогиня Греновис, носишь родовой перстень, тебя все знают и уважают, — заспорил Михей, — а я — бастард. О своём родстве с Цонга я узнал, когда уже был взрослым человеком.

— Моя свекровь всегда с большим уважением относилась к твоему отцу, — прижалась к дядьке Рада. — Она часто говорила, что Первый советник короля Лараса — умный и порядочный человек. Благодаря его стараниям Аруана избежала многих проблем, и будь Цонга до сих пор жив, этой глупой войны бы не было. А когда герцога убили, Алма была очень огорчена и сразу же предрекла скорые перемены к худшему.

— Они ведь были знакомы — Греновисы и Цонга, — заметил Михей. Он и Рада, наконец, начали двигаться по тропинке вдоль реки. — Высокородные обязательно встречаются на приёмах и балах, а в былые времена их часто давали то в Каруне, то в Аруане. И Алму отец очень высоко ценил, считая умным и опасным противником, поэтому предпочитал с ней дружить насколько это возможно.

— Вот мы говорим — Цонга, — спохватилась Рада. — А имени твоего отца я не знаю, свекровь его тоже никогда не упоминала.

— Эрус, — вздохнул мужчина. — Его женили договорным браком ещё совсем молодым, так как Цонгам был нужен наследник. Молодая герцогиня, родив двоих дочерей, посчитала свой долг перед семьёй выполненным и переехала жить на побережье. Она никогда не ладила с мужем, считая его придворную жизнь зря потраченным временем и ложью, не желая слышать о долге перед страной и королём.

— Как ни странно, я её понимаю, — задумчиво отозвалась Рада. — Жить на виду, постоянно оглядываясь и просчитывая каждое слово — это не для меня. И я рада, что в Каруне нет подобных требований к знати, как и самой знати, собственно, нет. Маги живут своей наукой, изобретениями и делами Академии…  — и тут девушка судорожно вздохнула. — Жили. Их достижения, богатство и независимость стали главным раздражающим фактором, приведшим к войне. Прости, я тебя перебила, Михей. Что было дальше?

— Цонга остался жить в столице. Один. Разводиться не захотел.

— Почему?

— Брак стал надёжным прикрытием отца от желания других знатных семей породниться с герцогом, всё-таки он был родственником короля, пусть и дальним. А ещё мой отец все силы отдавал работе, проводя при дворе большую часть времени. А новая жена захотела бы внимания и делиться мужем не пожелала бы даже с королём.

— Мне нравиться равноправие среди вашей знати, — заметила Рада, — и то, что от жён не требуют рождения только мальчиков-наследников, как в том же Гарпасе, например.

— Да, после отца всё наследство отошло дочерям, — кивнул дядька. — Я продолжу. Шли годы, герцог старел и всё больше времени стал проводить в своём дворце, в первую очередь ради собственной безопасности, так как у короля Лараса появились новые фавориты — изгои. Даже канцлером стал изгой — сволочь Пуфлос.

— Пуфлос — изгой? — воскликнула Рада, остановившись. — Я не знала.

— Он это тщательно скрывает. Канцлер — из знатной семьи придворных, в Карунской Академии побывал, когда ему было 16 лет и, когда вернулся домой с меткой, от расстройства слёг в лихорадке. Болел он долго и тяжело, от высокой температуры его метка слетела, а может и от чего-то другого, этого уже никто не скажет — лечившие Пуфлоса врачи бесследно исчезли.

— Получается, именно Пуфлос привёл к королю изгоев? — задумалась девушка.

— Да. Также канцлер стал рьяным сторонником нового ордена Справедливости, фактически подтолкнув тщеславного короля к войне. А моего отца Ларас больше слышать не желал, постепенно лишая его рычагов управления Аруаной.

Так отец остался один. Тут он и встретил мою маму, которая нанялась во дворец Цонга помощницей управляющего. Мама была из обедневшей дворянской семьи, закончила пансион с отличием и работу во дворце Цонга посчитала большой удачей. Одинокий, ещё не старый мужчина, все дни проводящий в своём кабинете, вызывал у неё сочувствие. Они стали любовниками и это были самые счастливые два года в их жизни.

— Оба очень рисковали, — заметила Рада.

— Зато на свет появился я, — ухмыльнулся Михей. — Правда, о том, кто мой отец, я узнал уже будучи 45-летним армейцем, вышедшим в отставку после дуэли.

— Ты пропустил самое интересное, — укоризненно заметила ведьма. — Как сложилась судьба твоих родителей?

— Когда мать узнала о беременности и известила о ней герцога, он, конечно, обрадовался, но был и встревожен — связь со всё ещё могущественным родом могла стать для женщины смертельной. Отца уже несколько раз пытались отравить на королевском приёме. А ещё изгои, не скрываясь, предупредили, что следят за ним и все усилия Цонга сохранить мир с соседями, считают предательством Аруаны.

Чтобы сберечь жизнь любимой женщины и ещё не родившегося ребёнка, которые могли стать заложниками политических игр изгоев, герцог купил через подставное лицо дом на окраине Солейи и перевёз маму туда. Она пообещала не искать встреч с Цонга и жить своей жизнью, взамен на её имя была положена крупная сумма денег, которой нам хватило на долгие годы.

— Отказаться от счастья, чтобы сохранить жизни любимых людей — это подвиг, — выдохнула Рада. — Не каждый на это способен. А разве не было другого выхода? Например, уехать из страны всем вместе?

— А дочери? Обе давно были замужем и жили в столице, часто бывая при дворе. Их мужья, кстати, стали приверженцами войны с Каруной и демонстративно отвернулись от тестя.

— Но от его денег не отказались, — хмыкнула девушка.

— Дождаться не могли, «когда старый хрыч сдохнет» — это цитата одного из зятьёв, — горько сказал Михей и вздохнул. — В общем, я рос без отца, маму все соседи считали вдовой, а спустя несколько лет она вышла замуж за одного армейского офицера — королевские казармы как раз располагались неподалёку от нашего дома. Отчим был неплохим человеком, приучил меня к военному делу, так что, повзрослев, я закончил офицерскую школу и перебрался жить в казармы, всё своё время посвящая службе.

— Роган сказал, ты великолепный мечник, — заметила Рада.

— Спасибо, — хмыкнул дядька и кивнул вдаль. — Вон и первые дома Холана появились. Скоро на пути будет Сони, приток Мадены.

— Тут когда-то был пешеходный мост через реку, надеюсь, аруанцы возле него стражу не выставили? — пробормотала девушка.

— Если пешеходный, то точно нет, — заметил Михей. — Раз мы скоро будем в городе, я могу закончить свой рассказ как-нибудь в другой раз.

— Ну уж нет, — запротестовала Рада, — посмотри, вокруг никого, пригород словно вымер, так что до дома Агавы у нас ещё масса времени. Рассказывай.

— Мама больше не смогла иметь детей, но отчим сказал, что любит меня, как сына, так что они в мире и согласии прожили до самой смерти и умерли в одночасье, когда в Солей пришла эпидемия Хорса.

— О, я слышала об этом несчастье, мы на занятиях в лекарской школе много времени посвятили изучению этой болезни, — вздохнула Рада и погладила дядьку по руке. — А как тебе удалось избежать заражения?

— В те дни я был на учениях на побережье, — ответил Михей. — Вернулся, когда разрешили, и застал вместо дома пепелище — изгои вместе с королевскими магами сжигали целые кварталы, уничтожая дома заражённых. В эпидемии, естественно, обвинили магов Каруны, чтобы иметь лишний повод к началу войны. В столицу начали съезжаться наёмники и с одним из них я повздорил, когда ужинал после службы в трактире. Была некрасивая драка, этого дурака я ранил, и меня арестовали на трое суток. Когда я вышел, написал прошение об отставке. Смерть родных, да и вся обстановка в городе, где даже храмы Единого проклинали магов Каруны, заставили меня пожалеть, что я аруанец.

Именно в те дни меня нашли люди герцога Цонга и привели к нему во дворец.

У нас был долгий разговор, и отец признался, что никогда не выпускал меня из виду, незаметно помогая в карьере. Известие, что я — внебрачный сын герцога, было, словно обухом по голове. Развернуться и уйти я не мог — Цонга, к тому времени, был уже очень пожилым и больным человеком, и я остался рядом с ним, взяв на себя обязанности личного телохранителя.

— Как долго? — тихо спросила Рада.

— Восемь лет, — ответил мужчина и остановился, осматриваясь. — А вон и мостик. Снег счищен, но людей по-прежнему не видно, не то, что стражи.

— Так, — нахмурилась девушка. — А что сегодня за день? В смысле, какая дата и день недели?

— Ох, мы и дураки, — рассмеялся вдруг Михей. — Праздник Зазимья, выходной день. Весь народ сейчас в храмах Единого на утренней службе.

— Вот, — удовлетворённо кивнула Рада. — Я всегда говорю, что любому чуду есть простое объяснение.

— Не скажи, магия, всё-таки, чудо, как и твоя ведьмовская сила, — заворчал дядька. — Уважай и цени свой дар, Верховная.

— Пытаюсь, — повинилась девушка, ступая на мостки и держась за перила. — Но иногда чувствую себя самозванкой, которая получила величайшую ценность задаром, понимаешь? Это ведь случайность, что я стала ведьмой, последний дар мамы…

— Ты часто называешь свекровь мамой, — заметил дядька. — Вы были так близки?

— Да, но дело в другом — Алма меня воспитывала с восьми лет и Греновисы не просто семья мужа, они и моя семья. Как-нибудь я поделюсь подробностями своей жизни, а пока твоя очередь заканчивать рассказ. Значит, ты прослужил у отца 8 лет и что дальше?

— Если бы не маги Жизни, герцог давно бы лежал в родовом склепе, но богатство дало ему возможность продлевать свою жизнь, нанимая для этого лучших магов континента. К тому же, королевская династия — долгожители, тот же отец Лараса, король Моран, прожил до 130 лет и до последнего вёл активный образ жизни. Так и Цонга, хоть и был пожилым человеком, но ум имел ясный плюс огромные знания, единственное — отец в последние годы ходил с трудом, подагра и ревматизм у стариков не лечатся.

— Моя нянька говорила — есть болячки и ладно, лишь бы хуже не становилось, — вспомнила Рада.

— Я помогал отцу в быту, фактически став его личным слугой, поэтому и готовить научился, опасаясь отравления герцога. Ну и бывал с ним повсюду: дворец, визиты к высокородным, поездки по Аруане. Я узнал много секретов, писал для Цонга тайные послания, которые потом сам же относил адресатам. Отец, хоть и был в опале, но продолжал бороться, выступая против войны с Каруной. А тем временем орден Справедливости набирал сил и влияния в стране, в Солей съезжались изгои со всего мира, они сформировали свою маленькую армию и постоянно тренировались в магии разрушения.

— Да, нападение на Каруну внезапностью не было, — горько прошептала девушка, — вот только Стратус не желал этого признавать, за что поплатились жизнями многие маги и люди. Знал бы ты, дядька, как мне хочется набить морду нашему архимагу за его тупое упрямство, заносчивость и гордыню.

— Ну и набей при встрече, — ухмыльнулся Михей, — я его готов даже придержать за руки, чтоб тебе было удобно, только просьба, девочка, — не проклинай Стратуса. Он Каруне нужен живым, чтобы восстановить разрушенное, починить сломанное, казну, в конце концов, вернуть в столицу, отстроить Академию. А ты ведь Верховная и каждое твоё слово имеет огромную силу.

Тут Рада повернулась и обняла дядьку, уткнувшись лицом в его тулуп. Так они и застыли на узкой тропе посреди заснеженного пригорода.

— Что случилось? — всполошился мужчина.

— Спасибо, ты даже не представляешь, какие правильные слова сейчас сказал. Мне очень повезло с новым родственником, — всхлипнула девушка.

— Я рад, но почему ты плачешь?

— От облегчения. Когда я осталась одна, думала, уже больше никогда не встречу родную душу, а судьба мне сразу подкинула тебя.

— Это я должен радоваться, — хмыкнул Михей, — меня спасли, хоть я и считался врагом, вылечили, пустили жить в комфортное жильё, я узнал и увидел столько чудес, о которых читал в лишь сказках, и о чём собираюсь молчать до самой смерти. Жизнь стала интересной и получила новый смысл, а всё ты, Рада, — и мужчина погладил девушку по голове, поправляя её шарф, съехавший с волос на затылок.

— Пойдём, — вздохнула она. — И расскажи, как закончилась твоя служба на отца.

— До нас добрались изгои, — Михей подхватил девушку под руку, и они вновь зашагали в сторону дома чёрной ведьмы. — Просто убить герцога они побоялись, всё-таки королевский родственник, один из могущественных людей Аруаны. Знать бы возмутилась такому самоуправству, а король вообще затеял бы расследование. Ларас хоть и неблагодарный правитель, но родню всегда ценил и герцога уважал. Поэтому отца и пытались травить всё время, такая смерть не вызвала б резкого отторжения у окружающих, пусть все бы и догадывались отчего умер Цонга.

Изгои, чтобы сымитировать несчастный случай, обрушили мост через канал. Мы возвращались из дворца и наша карета оказалась как раз на середине пролёта, когда вдруг обломились и осели мостовые сваи. Вместе с нами разбились ещё несколько карет, пострадали десятки прохожих. Я смог вытащить отца на берег, но понял, что он долго не протянет — у него явно был сломан позвоночник.

— Беги, иначе тоже погибнешь, кто же тогда за меня отомстит? — сказал герцог. — А лучшая месть — это жизнь свободного человека. Я знаю, меня сейчас придут добивать, поэтому уходи и не гибни зря. У меня была долгая жизнь, теперь — твоя очередь, сын. И совет напоследок — уходи из Аруаны, пока здесь изгои, добра не будет. Затаись на первое время, ведь тебя наверняка будут искать, чтобы выведать тайны Цонга, а потом беги и не оглядывайся. Постарайся начать новую жизнь подальше отсюда.

И я ушёл, правда, недалеко и видел, как к телу отца подошли двое изгоев — их чёрные балахоны в Аруане знал каждый — они просто сломали ему шею.

Я выбрался на дорогу и побежал во дворец Цонга. Когда-то отец предупредил, если с ним что-то случится, потайным ходом пробраться в его кабинет и сжечь бумаги из сейфа. Что я и сделал, заодно прихватив свои вещи, документы и банковские векселя, а потом начал «путешествие» по столице — постоялые дворы и комнаты в наём, иногда ночевал в весёлом квартале или у подружек. А спустя месяц, я вернулся в свой пригород и прожил половину лета у друзей, пока не началась война. Меня демобилизовали, и я был только рад, что достаточно стар, чтобы не принимать участие в военных действиях, а просто идти в обозе. Всю дорогу я искал возможность сбежать, чтобы перебраться в Гарпас. Но потом случилась Салерна. И ты, Рада. Вот и весь рассказ.

— Спасибо, что доверился, Михей, — вздохнула девушка, а затем начала вертеть головой, рассматривая небо. — Нам туда, — и Рада показала рукой на просвет между домами.

— Откуда ты знаешь? — удивился дядька.

— В той стороне концентрируется чернота.

— Единый, я совершенно забыл о проклятии! — и мужчина тронул себя за запястье, проверяя, на месте ли браслет.

— Не переживай, оберег сам потеряться не может, разве что кто-то срежет его с твоей мёртвой руки, — «успокоила» его Рада.

Михей расхохотался.

— Мне тогда уже будет всё равно, верно? Ладно, пошли, шутница. Думаю, наши уже возле дома Агавы. Интересно, смогли ли они разыскать хоть одного мага из армейских аруанцев?

— Надеюсь, — хмыкнула ведьма и решительно зашагала вперёд.

24

Дом ведьмы Агавы, обнесённый невысокой оградой, располагался в тупике узкой улочки, казавшейся совсем заброшенной. Сразу за домом, вдоль Мадены, тянулся невысокий обрыв над рекой. «Наверное, старушка любила тут гулять, — подумала Рада. — Да и колдовать возле воды всегда спокойнее, отпуская черноту растворяться в реке — та рано или поздно разнесёт в клочья любое заклятие».

— А вот и наши, — кивнул Михей.

От углового столба ограды отделился человек, ранее казавшийся невидимым, и махнул рукой.

— Роган, — сообразила Рада. — А где же остальные?

— Сейчас узнаем, — хмыкнул дядька.

— Вы опоздали, — укорил маг, — я уже начал волноваться.

— Долгая дорога, — ответила девушка, — пришлось задержаться у тракта, пропуская обоз аруанцев.

— А Хан и разведчики… ?

— Успешно переправились на другой берег, так что всё хорошо. А что у вас?

— Не поверишь, — улыбнулся Роган. — Шли мы шли и неожиданно наткнулись на аруанского мага, выходящего из дома, где он квартируется. Вокруг никого — все на службе в храмах…

— Да, праздник Зазимье, мы сами не могли понять, когда сюда добирались, почему вокруг не видно людей, пока не начали вспоминать, что сегодня за день, — кивнул Михей.

— Сказывается наша оторванность от привычной жизни, — вздохнула Рада. — И что маг?

— Седро просто оглушил его кулаком, сказал, от неожиданности, — заулыбался Роган. — Мужика связали и принесли сюда, благо на улицах пусто, да и магией мы прикрылись. Пленник сейчас вместе с бёрнцами ждёт нас под обрывом у воды. Пойдёмте, покажу спуск, тут есть удобная лестница, её местные жители давно оборудовали.

Аруанский маг оказался пожилым, у него был уставший потухший взгляд, во рту торчал кляп, руки были связаны, а на его скуле красовался приличный синяк. Заметив укоризненный взгляд Рады, Седро недовольно огрызнулся.

— Что? Не нравится? А мне моя жизнь сейчас не нравится, прячусь в собственной стране, а этот, — и он кивнул на пленника, — он же Академию заканчивал, а поддержал войну и пришёл сюда убивать своих братьев.

Маг что-то промычал, кивая головой, и Рада попросила освободить рот пленника.

— Я никого не убивал, — выдохнул старик. — А эту войну ненавижу, но пришлось идти с армией, так как демобилизация…  и моя семья — в заложниках у изгоев.

— Уже нет, — ответила Рада. — Их резиденция в Солее взорвана вместе с орденцами. Большая часть изгоев погибла под руинами Академии — они же так рвались в неё отомстить за свою метку. Последних, вместе с Чистаной, мы утопили в Чёрных болотах.

— Туда им и дорога, — выплюнул аруанец. — Спасибо за хорошие новости. — Он выдохнул и с мучением произнёс. — Простите, для меня эта война — и правда великое зло. Но я ничего не могу поделать, стараюсь лишь, чтобы никто из местного населения не пострадал. Лишь недавно в Холане стало известно о взрывах в Солей и то, что армия начала выдвижение к границе. Ларас уходит домой без добычи и славы, хотя в Аруане вовсю восхваляют короля и его героическую борьбу с магами Каруны… Позор! Единый, эта война такой позор! — и старик вдруг зарыдал, некрасиво хлюпая носом и тихо шепча. — Простите меня…  Простите…

— Вот же…  — расстроенно воскликнул Седро и взмахом ножа рассёк верёвку, стягивающую руки пленника, а затем магией быстро заживил ему синяк и сунул под нос платок. — Вытрись, и хватит рыдать, тебя никто убивать не собирается.

Старик торопливо вытерся, скомкал платок в кулаке и вопросительно посмотрел на Раду, понимая, раз воины ждали девушку, значит, она главная и именно ей принимать решение.

— А зачем я нужен? Я ведь ничего не знаю, занимаюсь лошадьми и прочей живностью, я — лекарь-ветеринар.

— Это не важно, — ответила Рада. — У меня есть сообщение королю Ларасу и я хочу использовать вас для его передачи.

— Слушаю, — удивлённо ответил пленник.

— Давайте поднимемся наверх, — предложила девушка. — Думаю, так будет нагляднее.

Когда все поднялись по лестнице на обрыв и прошли до дома Агавы, Рада рассказала пленному магу о предсмертном проклятии чёрной ведьмы.

— Если дословно, то она кричала, что армия скоро вернётся домой, все убийцы и насильники умрут, а воры и грабители — разорятся.

Лицо аруанца при рассказе отчётливо менялось из недоверчивого в удивлённое, а затем — в восторженное. В конце маг он не выдержал и расхохотался.

— Так вот в чём дело! А мы не понимали, что происходит! То вдруг кто-то из армейцев не проснётся, а он накануне подрался и убил соперника, или сволочи-мародёры снасильничали женщину, а утром лежат рядком холодные. Смерть ведь быстро вразумляет, когда понятна зависимость от причинения зла, наши уже сообразили: хочешь остаться жив — не убивай сам.

И ещё понимаю, отчего обозы с награбленным рассыпаются, стоит армейцам переночевать в Холане. Мы с магами думали, это новые разработки карунцев, — и старик виновато взглянул на Седро, а затем на Рогана. — Я знаю, что наших из Академии много погибло на границе, мы же воспитываемся в непринятии убийства, изучая лишь защиту и оборону.

— Зато теперь маги научились убивать, — хмуро бросил бёрнец, — и Аруана ещё умоется кровью.

— Не нужно, — выдохнул пленник. — Люди не виноваты.

— Не лги себе, старик, — вмешался Михей, выступив вперёд. — Вспомни, как готовилась война, сколько наёмников съехалось в столицу, как муштровалась армия и изгои — и народ всё это поддерживал, проклиная магов Каруны. Даже храмы Единого выступили на стороне короля, вознося хвалу войне. Так что люди виноваты и должны знать — расплата неизбежна. Нельзя прийти, убить и разорить соседа, а потом говорить — я не при чём.

— Не будем пока об этом, — Рада ухватила дядьку за руку и оттащила от мага. — Мы сюда пришли не за тем, — и девушка обратилась к пленнику. — Как вас зовут?

— Лоран Самос.

— Лоран, предсмертное проклятие чёрной ведьмы сродни групповому воздействию магов, то есть, необычайно сильное. Действует оно ещё с лета и до сих пор в силе. Вот этот дом, — и девушка указала на жилище чёрной, — эпицентр проклятия, которое воздействует на каждого, живущего в городе и его окрестностях. Именно оно заставляет умирать убийц, а сюда идёт ваша армия. Что случится, когда аруанские армейцы и наёмники расположатся в Холане на ночлег?

— Единый, — вытаращил глаза старик. — Это же…  катастрофа!

— Нам не нужны лишние жертвы…

— Хотя очень хочется, — грозно вставил Седро Олерн.

— Поэтому вы выедете навстречу Ларасу и предупредите его — Холан нужно проехать как можно скорее и ни в коем случае здесь не ночевать, иначе наутро все, кто убивал карунцев, не проснутся.

— Я понимаю. И спасибо, — выдохнул маг. — А вы точно уверенны… ?

— Вот видишь? — обратилась к Рогану девушка. — Это и есть доказательство гордыни магов, которые считают себя самой могущественной силой на материке. Именно самоуверенность делает вас слепыми, глухими и глупыми.

— Скажи просто — недоверчивыми, — хмыкнул дядька.

— Хорошо, Лоран, раз вы сомневаетесь, я просто покажу, — девушка зашла за спину аруанского мага и положила руки ему на виски, приказав. — Смотрите.

И спустя мгновение тот ахнул, увидев, как над домом Агавы вертится густой чёрный вихрь, расползаясь тёмной тучей по окрестностям.

— Невозможно, — прошептал он.

— Ещё как возможно, — вздохнула девушка, а затем взглянула на Седро. — Вы тоже хотите увидеть?

— Да, — кивнул бёрнец.

Увидел. Впечатлился. За ним Роган и Михей.

— Всё, хватит, — рыкнула Рада на остальных разведчиков. — Проводите Лорана домой и отправляйтесь… сами знаете куда.

— Я немедленно выеду навстречу армии, — пообещал маг-аруанец. — Спасибо, что предупредили. И вопрос напоследок. Кому я могу рассказать об этом? — и он кивнул на дом Агавы.

— Да хоть всем, — фыркнула девушка. — Это вас прокляли, вам и беспокоиться.

— А что потом? Я понимаю, магией это не убрать?

— Попробуйте, — коварно улыбнулась Рада.

— Нет, — вздохнул старик. — Я не рискну, да и никто из наших…  Но когда армия минует город, как же потом Холан?

— Не твоё дело! — прорычал Седро. — Главное — убирайтесь поскорее из Каруны, пока мы всех не отправили домой в виде трупов.

Аруанец обиженно поджал губы, потом вздохнул, виновато кивнул головой и развернулся на выход из улочки.

— Проводите, — бросил двоим разведчикам Олерн и, когда те вместе с магом скрылись из виду, спросил у Рады. — Что теперь?

— Возвращаемся в филиал, — ответила девушка, — но я устала и голодная, так что мы пойдём короткой дорогой.

— Нам идти на другую сторону города, а потом ещё в лес, — заметил Седро, — самый короткий путь — это через центр Холана, а там сейчас полно аруанцев.

Рада хитро улыбнулась в ответ, а затем начала отдавать приказы:

— Роган, ты становишься за мной, потом Седро и… прости, забыла…

— Семен, — напомнил оставшийся разведчик.

— Да, Семен. Замыкающим — Михей. Дядька, объясни бёрнцам, что сейчас будет происходить, а я ненадолго отойду, хочу взглянуть на дом Агавы поближе.

Рада подошла к калитке и уже хотела открыть её, чтобы зайти во двор, но передумала. «Сначала послушаю Мину, — решила ведьма, — а уж затем вернусь сюда вместе с ней или одна. — Она пригляделась к чёрному вихрю-торнадо, который вращался над домом, и вслух прошептала, поглаживая под рукавом тулупа браслет-книгу. — Умница, ты ведь поможешь мне? Правда, я ничего похожего на твоих страницах не встречала. Одна надежда, может ответ найдётся в книгах Агавы».

Рада развернулась к мужчинам, которые ожидали её уже построившись друг за другом, и строго предупредила:

— Седро, по сторонам не смотреть. Семен, ты тоже. Все держат друг друга за пояс, молчат и ступают за мной след в след.

Девушка встала впереди маленького отряда, выдохнула: «Единый, помоги», и начала читать стихи Перехода. Их путь закончился быстро — Рада даже не успела договорить последний вирш, как уткнулась ногой в преграду — вход в филиал.

— Вот и всё, — пробормотала ведьма и уселась на ступеньку крыльца, как когда-то в первый раз. — Фил, ау! Мы дома.

— Хозяйка, — открыл двери домовой. — Не сиди на холодном, — и махнул рукой ошалевшим мужчинам. — Заходите, не стойте на морозе.

— А как это… ? — запинаясь спросил Седро. — Я понимаю, Верховная ведьма может многое и уже видел не одно подтверждение, но всё-таки…

— Раз-два и пришли, — удивлённо ахал Семен, — маги так не умеют.

— А потому что недоверчивые, как сказал Михей, — рассмеялся Роган. — Нет, Рада, ты что-то необыкновенное, который раз идём короткой дорогой, а я всё не могу понять, как у тебя это получается?

— Потому что маги — глухие, слепые и глупые, — уже процитировал дядька, помогая девушке встать со ступенек. — Выучили когда-то заклинания и только ими и пользуетесь, не веря, что возможны другие пути волшебства, а ведь ты сам говорил, что жизнь гораздо сложнее.

— Подтверждаю, — вздохнул Роган. — Пошли, Седро, поможем Михею с обедом, а Рада пусть отдохнёт. У неё это заклинание забирает много сил.

Девушка привела себя в порядок в ванной комнате, а затем закрылась в кабинете и улеглась на диван.

— Лесик? — позвала она тихо.

— Нет его, хозяйка, — появился вместо него Фил. — Как только ты уехала, он ушёл на изнанку искать, где сейчас находится архимаг Стратус.

— Понятно, — Рада повернулась на бок и попросила домового. — Пусть меня не будят к обеду, я устала. Поем, когда отдохну. И Фил, сходи к Лоре, узнай, удобно ли прийти к ней вечером? Вдруг у неё снова посетители?

— Хорошо, — покивал лохматой головой старичок. — Спи, хозяйка, сладких снов, — он быстро набросил на девушку одеяло, подоткнув его по бокам, и исчез.

Разведчики, провожавшие аруанского мага, вернулись в филиал лишь в сумерках, удивлённо спросив от двери:

— А как вы нас опередили? Мы же спешили изо всех сил.

— Верховная поколдовала, вот и получилось быстро, — ответил Седро. — Что Лоран?

— Умчался в комендатуру просить сопровождающих в дорогу, а ещё известить начальство о том, что узнал.

— Резонно, — хмыкнул Михей. — Одному ехать опасно, да и письмо королю из холанской комендатуры лишним не будет.

— Раздевайтесь, мойтесь и обедать, — приказал подчинённым Седро. — И не шумите, наша ведьма устала, спит.

— Уже нет, — раздался за его спиной голос Рады. — Я тоже есть хочу. Покормишь, дядька?

— Конечно, — улыбнулся Михей и ушёл на кухню греть поздний обед.

— Как ты? — спросил девушку Роган.

— Отлично. Вот поем и отправлюсь к Лоре. Сходишь со мной? А то Лесик сейчас занят.

— Конечно, всё равно сижу без дела.

— А нам чем заняться, Рада? — спросил Седро. — Хочется быть полезным.

— Упавшую сосну бы убрать да поколоть на дрова, — выглянул из кухни домовой. — Есть пила и два топора, вот только шум и стук будет разноситься по всем окрестностям.

— Я полог организую, — ответил бёрнец, — никто ничего не услышит. Парни, вы кушайте, а потом присоединитесь к нам с Семеном, — бросил он разведчикам. — Мы с ним пока начнём, а вы потом смените.

— Да, сосна ведь огромная, — заметил Фил и добавил. — Идёмте на улицу, я покажу, где складывать поленницу.

25

Лора обрадовалась приходу Верховной, пригласив её и Рогана в гостиную.

— Может, взвару горячего? — спросила белая. — И пироги к ним есть, спасибо за муку, что принёс ваш домовой.

— Не откажемся, — улыбнулась Рада. — А мы тоже с гостинцем.

Маг сходил в прихожую и вынес оттуда пакет, вручив его хозяйке дома.

— Это мясо, — объяснил мужчина. — Вам и Мышке.

— Откуда такое богатство? — ахнула Лора. — Я последнюю курицу месяц назад в бульон пустила. Ни в город, ни к соседям не хожу. Боязно было Мышку одну оставлять, когда она болела.

— Это олень, мужчины поохотились, — объяснила Рада. — Как себя чувствует ваша ученица сегодня?

— Намного лучше, спасибо. Хочет вставать, но лежит, как приказали. Чтобы зря не терять время, занимается с книгами. И много пишет. Говорит, хочет понять, где наделала ошибок в тот роковой вечер.

— Ну да, — вздохнула Верховная. — Я же упрекнула Мышку, почему она не задействовала отвод глаз, чтобы не попасться чужакам.

— Вы всё правильно сказали, — ответила белая. — Я не раз предупреждала девочку быть осторожной, но первая любовь затуманила ей разум. Она меня не слушала, да и учиться бросила, сказав, что лучше выйдет замуж, чем будет жить одна на отшибе, вроде меня.

— Обидные слова, — нахмурилась Рада.

— Мышка потом извинилась, — смутилась Лора.

— Мы прощаем обиды близким людям, — заметил Роган, — но не забываем. И эта память о несправедливой обиде живёт с нами долго, иногда до самой смерти.

Рада отставила чашку, поблагодарила Лору за угощение и сказала, что хочет осмотреть Мину.

— Роган, ты пока удовлетвори любопытство хозяйки, она ведь хочет знать, как я лечила бёрнских воинов от черноты.

— Они были из Бёрна? — подняла удивлённо брови Лора.

— Именно. И про Агаву и её проклятие вам нужно знать. Нам ещё с ним разбираться, когда из Холана уйдут аруанцы.

Мина выглядела гораздо лучше, взгляд её стал ясным, губы налились розовым цветом, волосы блестели, рассыпавшись по плечам, и только руки выдавали борьбу с долгой болезнью, поражая неестественной худобой.

— Я рада, что тебе лучше, — поздоровавшись с девчушкой, Рада присела у её кровати и улыбнулась. — Надоело лежать?

— Да, — серьёзно ответила Мышка. — Хочу встать и начать помогать Лоре, она ведь намучилась со мной за эти месяцы. А ещё, как окрепну, мне нужно сходить на кладбище, я же на могиле жениха пока не была.

— Всё так и будет, только…

— Не спешить, я помню, — кивнула девчушка и тряхнула головой. — Я много думала за эти дни и понимаю, что сама виновата в том, что случилось.

— Нет, виновата война и сволочи, которые, пользуясь своей безнаказанностью, убивают, грабят и насилуют беззащитных, — жёстко ответила Рада. — Не смей винить себя, Мина. Ты — жертва войны. Как и все мы, впрочем. У меня убили всю семью, мужа, друзей. Наши люди потеряли дома и имущество. Многие погибли, кому повезло — бежали за границу. Каруна лишилась своей силы — магов. Пока они не вернутся…

— А вернутся?

— Обязательно. Но до тех пор в Холане помощь при болезнях или каких других напастях можете оказать лишь вы с Лорой, так что выздоравливай поскорее. Думаю, нам нужно начать обходить дома, чтобы посмотреть, не нуждается ли кто в лекарской помощи. А пока, давай, мы определимся с твоим здоровьем, сбрось рубашку и вставай.

Рада вымыла руки и начала осмотр девочки.

— Ну что же, всё отлично, — сделала она вывод. — Осталось лишь вернуть утраченный вес, иначе ты не сможешь вести полноценную жизнь, так что кушай хорошо, дорогая, и занимайся гимнастикой, чтобы мышцы восстанавливались быстрее, вновь став эластичными и крепкими. Можешь одеваться.

Лора, заглянувшая чуть позже в комнату ученицы, даже засмеялась от неожиданности, увидев, как Верховная показывает упражнения Мине, а та за ней старательно повторяет наклоны и приседания.

— Делаешь комплекс три раза в день, Мышка, сегодня — пять повторов, завтра — шесть, и потом добавляешь каждый раз по одному, пока не дойдёшь до двадцати, — напутствовала Рада. — После этого начинай бегать, сначала до конца улицы, обратно — шагом, потом ещё дальше. Тебе нужно разрабатывать лёгкие. Они уже здоровы, но ты долго дышала не в полную силу…

— Я понимаю, — качнувшись от слабости, Мина шагнула к кровати.

— Правильно, сейчас отдыхай, — одобрила Рада. — И не переусердствуй в старании поскорее окрепнуть. Всё хорошо в меру. Главное в жизни — равновесие. Поработала — отдохнула.

— Лора тоже это часто говорит, — девчушка забралась в постель и сказала. — Спасибо, ваша светлость, за то, что спасли мне жизнь, я ведь даже не поблагодарила вас в прошлый раз, — Мина поджала губы и тихо всхлипнула. — Я теперь здорова и постараюсь сделать всё, чтобы ни вы, ни Лора не пожалели, что вернули меня к жизни, но…  — и девушка прижала руку к груди. — Вот тут у меня пусто, словно что-то исчезло. Я дышу, ем, сплю, а чувствую себя мёртвой.

— Время, — вздохнула Рада. — Оно вылечит. Отдыхай, а мне нужно переговорить с твоей наставницей.

Женщины вышли в гостиную и Лора горестно сказала:

— Вы правы, Верховная, одна надежда на время. Оно поможет пусть не забыть причинённое зло, но хотя бы сгладить душевную боль, чтобы примириться с происшедшим.

— Каждый находит свой путь, Лора, — Рада подошла к окну и выглянула во двор. — Уже поздний вечер, нам с Роганом пора возвращаться. Я загляну к вам завтра, и мы поговорим о проклятии Агавы.

— Хорошо, а я, тем временем, полистаю свою записи, может, найду подходящее заклинание, хотя маловероятно. Чёрная ведьма в последние годы ни с кем не общалась. Что пришло в её сумасшедшую голову, знает лишь Многоликий.

Женщины взглянули друг на друга и грустно улыбнулись.

— Будем надеяться на лучшее, — вздохнула Рада.

— А я уверен — всё будет хорошо, — бодро сказал Роган. — Пошли к себе, Верховная, ночь уже на дворе.

Они возвращались в филиал в молчании, посматривая по сторонам. Уже подходя к дому, Рада вдруг остановилась и вздохнула полной грудью.

— Что? — наклонился к ней Роган.

— Скоро зима закончится, — тихо ответила девушка. — Я чувствую скорый приход весны.

— Ночью? Среди мороза и снега? — улыбнулся маг. — Верю.

— Вот ты смеёшься, а завтра сам поймёшь, что я права.

— Ещё несколько недель будут холода, — уверенно провозгласил Роган. — А уж потом, конечно…  Смену времён года ещё никто не отменял.

Михей не спал, дожидаясь друзей на кухне.

— Седро с мужиками хорошо поработали, дров со старой сосны получилось много. Как только армия минует Холан, можно будет спокойно топить дом дровами.

— Бёрнцы легли? — спросил Роган.

— Да, умаялись после махания топорами, поэтому не стали вас дожидаться. Как Мышка?

— Хорошо, как только наберёт вес, станет прежней, — задумчиво ответила Рада, и сама же себя исправила. — Нет, прежней уже не станет, забыть то, что с ней произошло, невозможно. Вот думаю, может предложить девочке заклинание забвения?

— Она не будет помнить насилие? — спросил дядька.

— Будет, но так, словно оно случилось очень давно, много лет назад.

— Мина — совсем ещё ребёнок, — вздохнул Роган. — В её годы сложно примириться с несправедливостью, кровь от обиды кипит и сдерживаться трудно. Да что там говорить? — и маг положил на стол свою правую руку. — Когда я лишился вот её, думал, с ума сойду. Меня мучила жестокость судьбы и обида на весь мир, но я-то взрослый и могу себя контролировать, а несчастная Мышка? Если можно ей помочь, предложи заклинание, Рада.

— Сначала с Лорой посоветуюсь, — ответила девушка.

— Правильно, — кивнул Михей. — Ну что, спать?

— Сейчас, дядька, у меня к тебе разговор, — Рада подпёрла щёку рукой и задумчиво сказала. — Ты жил в столице, многое слышал и знаешь. Можешь написать утром список имён аруанских высокородных, кто поддержал Лараса начать войну с Каруной?

— Легко, — ответил тот. — А зачем?

— Если Стратус до сих пор в Солей, я бы этот список передала ему, чтобы не только король оплакивал свой дворец.

Мужчины переглянулись и довольно заржали.

— Разнести на куски дворцы высокородных — это достойная месть за Каруну, — заявил Роган.

— Я не только знать укажу, но и служителей Единого, — хищно сузил глаза Михей. — Знали бы вы, в каких роскошных домах живут святоши, ежедневно призывая паству к скромности и благочестию, лицемеры.

— Правильно, — согласилась Рада. — Храмы трогать нельзя, а вот рьяных поборников войны наказать нужно. Думаю, это быстро остудит их пыл прославлять короля за победу над Каруной. Пусть каждый аруанец знает — наша месть неизбежна и достанет всякого, кто готов убивать из зависти и ради пустой славы.

— А как ты передашь послание? — поинтересовался Роган.

— Лесик и Сэм сейчас через изнанку ищут Стратуса, они и передадут, — девушка встала из-за стола и попрощалась с друзьями. — Я — спать. Спокойной ночи.

Ей впервые приснился сон, который Рада запомнила до мельчайших деталей. Она стояла у дома Агавы и смотрела, как к его ступенькам подходят трое. Мужчины или женщины — непонятно, люди были одеты в чёрные балахоны с капюшонами. Трое поднялись на крыльцо, встали в круг, взявшись за руки, и заговорили-запели странное заклинание.

«Вернись, сила, и возьми меня.

Заполни моё тело и живи.

Я буду твоим сосудом и хранителем, пока не умру

или не передам тебя достойному наследнику».

Привыкшая к заклинаниям-стихам, Рада наморщив лоб, запоминала повторяющийся речитатив и наблюдала, как со всех сторон неба стягивается тьма и вихрь-торнадо, разделяясь натрое, поглощается телами чёрных. Зрелище это было завораживающее и по-своему красивое, но и немного жуткое.

Ведьма вздрогнула и проснулась, а затем быстро встала, зажгла свечу и активировала свою книгу заклинаний.

— Умница, — прошептала Рада. — Как мне дописать в тебя новое знание о чёрной магии?

Книга зашелестела страницами, открываясь на нужном разделе, и замерла — свободного места не было, но тут лист следующего раздела свернулся в трубочку, а затем снова лёг на своё место.

— Я не понимаю, — огорчённо прошептала девушка. — Что ты мне показываешь?

— Нужно вставить чистый лист бумаги, и книга его в себя примет, — сонно отозвался знакомый голос.

— Лесик! — обрадованно вскрикнула Рада, оборачиваясь к креслу, на котором удобно раскинулся кошак. — Ты когда вернулся?

— Недавно, и я сплю, — домовой взмахнул пушистым хвостом и обернул его вокруг себя. — Утром поговорим.

— Хорошо, и спасибо за совет, — шепнула девушка. Она достала из сумки блокнот и вырвала из него чистый листок, на котором записала слова заклинания из сна. Затем лист был вложен в Умницу, она вновь превращена в браслет, а Рада нырнула под одеяло досыпать.

Разбудил девушку тёплый луч солнца, танцующий на её лице. «Ага, первый привет от весны», — радостно подумала она и открыла глаза. Домовой ещё спал и Рада, стараясь не шуметь, быстро оделась и вышла из кабинета, направившись сначала в ванную комнату, а затем в гостиную, из которой доносились мужские голоса.

— Доброе утро, — поздоровалась девушка.

— И тебе — доброе. Мы уже позавтракали, так что проходи на кухню, — ответил за всех Михей.

Уминая кашу и запивая её взваром, Рада подняла брови, наблюдая, как дядька торжественно выкладывает перед ней на стол несколько страниц, исписанных убористым почерком.

— Список, о котором ты просила, — напомнил Михей.

— Так много? — начала читать фамилии знати и храмовников девушка.

— Аруана и территорией, и населением больше Каруны раз в десять, так что да — имён много, но я помню каждого. Специально запоминал в своё время по просьбе отца, он хотел, вдруг обстановка в стране изменится, каждому припомнить предательство соседей, чтобы неповадно было на будущее.

— Спасибо, — Рада сложила листки и спрятала их в карман куртки. — Хочу с тобой посоветоваться. Мне нужно побывать в нашем схроне, думаю, это займёт два-три дня, — она зажмурилась, пытаясь сдержать слёзы, и тихо добавила. — Завтра день рождение Ивара, а здесь я даже поплакать не могу, вспоминая мужа, только переполошу мужиков.

— Понимаю, дочка, — грустно ответил дядька, но потом решительно добавил. — Я иду с тобой.

— Хорошо, — Рада платком вытерла глаза и встала. — Тогда собирайся и предупреди Лесика, он тоже отправляется с нами, а я пока поговорю с разведчиками и Роганом.

Она без объяснения причины объявила о своём отбытии в чащу Криласа, пообещав вернуться через три дня, а затем деловым тоном начала отдавать распоряжения.

— Старшим остаётся Роган, — на что Седро лишь молча кивнул головой, не выказывая неудовольствия. — Вдруг будет надобность со мной связаться — у вас есть Фил, — добавила ведьма. — Пока аруанцы не уйдут из Холана, вы продолжаете скрытную жизнь в филиале, но, чтобы не скучать, у меня есть для вас дело.

— Слушаю, — подтянулись мужчины.

— Разбейте карту города на секторы и начинайте обходить дома пригорода. Отмечайте пустующие, ведь сразу будет видно по следам на снегу, живут там или нет.

— А ещё, топят ли, — добавил Роган. — Дым из труб — первый признак жилых домов.

— Верно. Если горожане откроют двери и будут общаться, спрашивайте, кто нуждается в лекарской помощи. Как только я вернусь из чащи, мы с Лорой отправимся помогать заболевшим.

— Радослава, вы это очень хорошо придумали, — вскочил на ноги Седро. — Мы с Роганом тоже можем быть полезны, это же первое, чему учат в Академии — оказывать лекарскую помощь. Но если люди будут бояться и не откроют?

— Просто передайте через двери, что Лора примет каждого. Моего имени упоминать не стоит. И о собственной безопасности не забывайте, мало ли на кого можно нарваться.

— Обязательно, — закивали разведчики.

— Расспрашивайте холанцев о соседях, кто уехал, кто умер или погиб, а ещё, кто предал Каруну, поддержав врага. Каждый дом должен быть осмотрен, но если он закрыт, двери ломать не смейте, просто отмечайте на карте, что пустует.

— Ясно.

— Также завтра постарайтесь тайком наведаться в центр, узнать, что там происходит. Чем заняты аруанцы? Занимаются ли сборами? И проведайте ещё дом Агавы, мне интересно, побывал ли в нём кто-нибудь из магов? Вы ведь сможете увидеть следы их плетений, Роган?

— Конечно, — кивнул тот.

— Но не вздумайте сами экспериментировать — чёрное колдовство и магия одарённых несовместимы изначально. Даже если разрушить дом ведьмы, проклятие всё равно останется, поверьте.

— Но тот маг Лоран дело спросил, — вдруг нахмурился Седро, — что мы будем делать с чёрным колдовством, когда армия уйдёт?

— Вот для этого я и отправляюсь в чащу, — вздохнув, слукавила Рада. — У меня есть способ узнать ответ, но нужно уединение, тишина и правильное место.

— Всецело полагаюсь на вашу мудрость, герцогиня, — поклонился маг, а за ним и все остальные мужчины.

— Михей и Лесик уходят со мной, — добавила девушка, взглянув на Рогана.

— Правильно, мне так будет спокойнее, — кивнул тот. — Палкину и Сэму передавай привет и береги себя, Верховная.

— Буду, — улыбнулась она. — Мы с Михеем сначала навестим Лору, а от неё сразу же отправимся в чащу. Удачи вам в поисках, друзья.

26

Подходя к дому белой ведьмы, Рада вертела головой по сторонам, словно что-то выискивала.

— Что нужно? — спросил дядька, придержав её за локоть.

— Высокое место, откуда будет видно город и черноту проклятия.

Тут уже и Михей задрал голову, а затем уверенно ткнул пальцем в высокую голубятню посреди домов.

— Это подойдёт?

— Отлично, — кивнула Рада. — Поможешь нам с Лорой туда взобраться, жаль только, Мину с собой взять не можем, она ещё слишком слаба.

— А зачем тебе девочка?

— Очень важно понять, как она воспримет чёрное колдовство.

Михей вдруг остановился и сердито взглянул на Раду.

— Нет. Она слишком молода, чтобы взваливать на себя такой груз.

— Ты понял, да? — вздохнула Верховная. — Умный.

— Рядом с тобой я начал иначе мыслить, — дядька свёл брови и отрицательно мотнул головой. — Не нужно. Пожалей Мышку.

— Да я бы и рада, но она сказала, — и девушка положила руку себе на грудь, — что тут, внутри, у неё пусто, а ведьме нельзя долго жить в таком состоянии, опасно. Боюсь, после насилия дар Мины изменился и готов принять тьму. И мне, и Лоре это нужно знать.

— Хорошо, закутаете девочку потеплее, и я помогу поднять её на голубятню, — хмуро согласился дядька.

— Спасибо.

В доме белой ведьмы было тихо, Мина дремала после гимнастики (ей каждое усилие пока давалось с трудом), а Лора хлопотала на кухне. При виде незнакомого мужчины, она вдруг засмущалась, но, бросив взгляд на Верховную, облегчённо улыбнулась и пригласила гостей в дом.

— Это Михей Лагрон, — представила дядьку Рада. — Он мой родич.

— Очень приятно, Лора, — поклонился мужчина. — Я много слышал о вас от племянницы и Рогана, и знаю о беде Мышки. Сочувствую вам обеим.

— Спасибо, — грустно улыбнулась белая. — Раздевайтесь и проходите в гостиную. Рада, будете осматривать Мину?

— Нет, сегодня я хочу показать вам проклятие Агавы, так что это вы одевайтесь, Лора. Мы идём на улицу. И Мышку тоже нужно тепло одеть, Михей поможет донести её до голубятни на соседней улице — оттуда должен просматриваться вид на Холан. Сейчас на дворе солнце, думаю, свежий воздух пойдёт девочке на пользу.

— Я не понимаю, — нахмурилась Лора. — Мину-то зачем?

— Чтобы понять, её состояние — это боль души или готовность принять тьму.

— Нет, — женщина побледнела и чуть не упала, успев схватиться за дверной косяк. — Не может быть.

— Может, — нахмурилась Рада. — Мне это тоже не нравится, но мы обязаны проверить, сами понимаете, — и девушка тихо позвала. — Хран.

— Верховная? — появился перед ней енот-домовой.

— Проверь, живёт ли кто-то рядом с голубятней? Мы хотим…

— Я слышал, сейчас узнаю, — и домовой исчез.

— Мышке ничего говорить не будем, — сказала Рада. — Просто понаблюдаем за ней. Если девочка ничего не почувствует, значит, и говорить тогда не о чем.

— Пусть будет так, — тихо ответила белая и ушла собирать ученицу.

— Как хорошо, — щурилась на солнце девочка, которую бережно нёс дядька вслед за Лорой и Радой. — Вам не тяжело, Михей?

— Ты настоящая мышка — ничего не весишь, — хохотнул мужчина. — Отъедайся поскорее, а то задуют весенние ветра, придётся ходить с карманами, полными камней, иначе тебя сдует прямиком в ближайший лес.

— Ага, а там деревья, хоть за какое-нибудь да уцеплюсь, — важно ответила Мина и захихикала вслед за хохотом дядьки.

— Какой у вас родич славный, — шепнула Лора, взглянув на Верховную. — Интересный мужчина.

— Сейчас не отдам, — тихо ответила Рада, но потом подмигнула белой. — А вот, когда всё утрясётся-успокоится, милости прошу в Греновис, погостите, определитесь, а там — всё в руках Единого.

— Да я просто так сказала, — вспыхнула Лора и засмеялась. — Но за приглашение спасибо. Я подумаю.

— Хозяйка, — внезапно возник у ног девушки енот-домовой, — вон двор с голубятней, — и он махнул лапкой в сторону коричневых ворот. — Хозяев нет и давно, так что мы никому не помешаем.

— Отлично, — Рада распахнула калитку и пропустила во двор всю компанию, которая остановилась и задрала вверх головы. Над ними закружили голуби — худые, ободранные, они опустились на снег и затоптались вокруг людей, жалобно воркуя и заглядывая в глаза. — Ох, птицы умирают от голода, — ужаснулась Рада. — Хран, Лесик, принесите быстро хлеба и миску воды, нужно покормить этих несчастных.

— Да уж, бедняги, бросили вас тут хозяева, — Михей аккуратно поставил на ноги Мину и потопал к голубятне. — Дамы, вы постойте пока здесь, мне нужно проверить ступеньки, а то полезем наверх и свалимся всей толпой.

— Правильно, — закивали женщины. — Нам переломы не нужны.

Тут вернулись домовые и все начали кормить голубей, кроша хлеб и бросая в снег зерно (Хран расстарался).

— Я теперь стану приходить сюда каждый день, — пообещала вслух Мина. — Но птичкам пропасть не дам.

— Честно говоря, я никогда не обращала внимания на эту голубятню, — повинилась Лора. — Знала, что стоит, да и только. По-видимому, хозяева собирались в спешке, им было до голубей, но вот так бросить беззащитных птиц — это…

— Война, — жёстко кинула Рада. — Она во всём виновата.

— Но войну несут люди, — тихо заметила Мышка.

— К сожалению. И жадных до власти и денег среди нас очень много: ограниченных, бездушных, просто гадких людей, которые живут лишь дурными инстинктами — обидеть слабого, унизить беззащитного, убить соперника, а потом хвастаться своей победой, как подвигом, — и Рада от злости пнула ближайший сугроб, подняв тучу снега. — Ненавижу!

— Тихо, — обнял её вернувшийся от голубятни дядька и прижал к себе. — Выдохни и успокойся. Сама знаешь, ты — Верховная, скажешь что-нибудь сгоряча, а пострадать может невиновный, оказавшийся рядом.

— Прости, — она уткнулась лбом в тулуп Михея, постояла так немного, остывая, а затем спросила. — Ну что ступеньки… ?

— Крепкие, а наверху ещё и площадка вместительная имеется, так что подбирайте ваши подолы, дамы, и полезли наверх, — улыбнулся дядька.

— У меня штаны, — заметила Рада.

— Значит, отправляйся первой, потом Лора, а уж затем и мы с Мышкой.

Взобрались наверх без приключений, женщины заняли площадку, а дядька устроился на нижних ступеньках, посматривая по сторонам.

— Лора, Мина, внимательно посмотрите на город, — приказала Рада. — Что вы видите?

— Ох, прости меня Единый, это же…  — закрутила головой белая ведьма. — Это же…

— Ужас, — уверенно сказала Мышка. — Мрак, который мучит людей днём и давит кошмарами ночью. Его нужно обязательно убирать. И срочно! Но как? — и девочка взглянула на старших подруг, которые почему-то радостно ей заулыбались. — Я не понимаю, тут криком кричать нужно, а вы…

— Всё хорошо, девочка, — Лора обняла свою ученицу и вдруг заплакала. — Ох, это такое облегчение.

— И не говорите, — у Рады тоже глаза повлажнели, а затем она скосила взгляд на Михея и шмыгнула носом — тот, отвернувшись, тёр глаза.

— Снежинка попала, — забормотал дядька и полез в карман за платком.

— Лора, вы обещали посмотреть свои записи, — напомнила белой Верховная. — Что-нибудь нашли?

— Нет, — коротко ответила та. — И даже не представляю, что нам теперь делать. В Холане больше ведьм нету, я бы знала.

— Спускаемся, — Рада шагнула к ступенькам и попросила Михея помочь Мышке. — Мы проводим вас, Лора, и сразу же отправимся к себе. Мне нужно хорошо подумать и полистать книги. Уверена — выход есть.

Добравшись домой, белая всё-таки захлопотала, желая угостить Верховную и Михея взваром и пирогами, но они решительно отказались, заявив, что спешат.

— Меня не будет три дня, — предупредила Рада. — Если потребуются ещё продукты или какая помощь, без стеснения присылайте в филиал Храна.

— Спасибо, — закивала ведьма. — Удачи вам в поисках.

— Дядя Михей, — стеснительно попросила Мина, — приходите ещё, мы будем рады.

— Обязательно, — улыбнулся тот в усы, бросил короткий взгляд на Лору, и они с Радой ушли, прихватив с собой чёрного кошака, ожидающего их у двери. — До скорой встречи.

А потом была короткая дорога домой, в схрон, хлопоты с раскладыванием продуктов, которые Лесик ранее принёс из филиала, большая стирка и уборка всех комнат. После обеда Михей долго сидел в сарайке у козочки, беседуя с Палкиным, который, почуяв хозяйку, пришёл с ней поздороваться. Но Рада как раз нежилась в душистой ванне и леший решил её не беспокоить, предупредив дядьку, что вместе с Сэмом заглянет утром рассказать о поисках архимага.

— Хорошо дома, — Рада с дядькой и Лесиком поздним вечером сидели в гостиной, удобно устроившись на большом диване. Девушка распустила волосы, чтобы сохли побыстрее и домовой, перебирая лапками её светло-тёмные пряди, удивлённо пробормотал:

— Надо же, какое чёткое деление, всего поровну, — и кошак боднул хозяйку головой. — Что же ты меня не спрашиваешь, как я сходил и что видел?

— Ни о чём сейчас ни думать, ни говорить не хочу, всё завтра, — сонно ответила девушка. — Я пошла к себе, спокойной ночи.

— Хороших снов, дочка, — ответил Михей. — Мы с котиком ещё немного посумерничаем и тоже ляжем. И ты права, дома хорошо: спокойно, тепло, надёжно, как и должно быть в правильном месте.

А под утро дядьку разбудил плач, доносящийся из комнаты Рады. Он со злостью взбил подушку и уткнулся в неё носом. «Бедная малышка, будь проклята эта война, забравшая у каждого самое дорогое». Мужчина послушал, как стихают всхлипы за стеной, полежал ещё какое-то время и уснул уже с облегчением. «Завтра будет новый день, заботы, различные дела и, даст Единый, Рада отвлечётся хоть ненадолго. Надеюсь, однажды я перестану просыпаться от её плача, а пока молчу и терплю. По крайней мере, девочка знает — она не одна».

На утро, после завтрака, Рада уселась напротив Лесика и решительно сказала:

— Рассказывай.

— Мы с Сэмом подумали, где, скорее всего, может быть Стратус? — начал свой доклад домовой. — В столице Аруаны — Солей, конечно. Осмотрели пригород, ближайшие селения, считая, что в самом городе он селиться не будет — опасно. Но нашли архимага мы именно там — в самом центре столицы, где он живёт ещё с несколькими магами в разрушенном храме Единого.

— Не поняла…  — вытаращила глаза Рада, а за ней и дядька.

— Стратус при взрыве защитил пару келий в пристройке храма и создал вокруг них защиту, которая пугает и уводит прочь любого человека, оказавшегося поблизости. В храме, конечно, идут работы, святоши наняли людей разбирать завалы, но так как здание огромно — времени это займёт много. Да и архимаг так хитро всё устроил, что в той стороне, где он живёт, никто никогда не ходит, так что, пока люди доберутся до уцелевших келий, маги успеют ещё не раз им напакостить.

Девушка с Михеем переглянулись и захохотали.

— Очень надеюсь, что так и будет, — отсмеявшись, сказала Рада.

— А мы им в этом поможем, — подмигнул ей дядька. — Ты письмо писать начала?

— Нет, — повинилась ведьма, — вот повидаюсь с Палкиным и Сэмом и сразу же приступлю.

— Хорошо, — Михей чуть смутился, но всё же сказал. — Почитать дашь? А то, знаю я, ругаясь со Стратусом, ты и не заметишь, как проклянёшь его или ещё какую-нибудь гадость напишешь — уморишь ведь архимага, а Каруне он пока нужен.

— Ты прав, — кивнула девушка. — И молодец, что останавливаешь меня, я ведь только учусь контролировать свою силу, а эмоции играют в ней главную роль.

— Тебе спасибо, что не обижаешься, — хмыкнул Михей. — Не каждый может вытерпеть критику.

— Так ведь она по делу, — ответила Рада. — А лично меня ты никогда не обижал. — Тут девушка замерла, а потом заулыбалась. — Наши гости пожаловали, выходим. — И уже одеваясь, вздохнула. — Жаль, нельзя Сэма пригласить в дом, медведь всё-таки.

— А ты спроси его, — посоветовал Лесик, открывая двери наружу.

Но Сэм заходить в схрон отказался.

— Я грязный. Не хочу мусорить в доме, так что поговорим здесь, на улице.

Рада и Михей уселись на лавку у двери, нечисть втроём устроилась напротив и начался неспешный разговор.

— Как дела в чаще? — вначале спросила девушка.

— Всё хорошо, — чинно ответил леший. — Ждём весну, уже скоро.

— Сэм, а ты как? Роган передавал привет.

— Спасибо, и я уже обжился в медвежьем теле. Постоянно хожу на изнанку, изучаю оба наших мира с точки зрения нечисти. И заметил недавно одну странность. Там, где кучно живут люди, собирается много чёрного зла — больше всего в Аруане. Зато Каруна — чистая. Здесь и раньше-то не много жителей было, да и разбросаны все селения под горами или у реки. Опять же, сравнивая, в Аруане живут только люди, которые вечно беспокоятся, завидуют или соревнуются — кто в богатстве, кто в славе, кто ещё в чём-то. А в Каруне большинство населения — маги, и их мысли заняты делом или наукой, никакого честолюбия, жажды власти или обычной жадности.

— Получается, учёба в Академии изменяет восприятие жизни одарённых, — задумчиво кивнула Рада. — Хотя ещё остаются изгои, готовые убивать ради богатства и славы.

— Но зло в Аруане, — продолжил Сэм, — это не обычная чернота, свойственная большому скоплению людей. Она словно кем-то искусственно вызвана.

— Как такое возможно? — удивился Михей.

— Ещё не разобрался, но собираюсь этим вплотную заняться.

— Кстати, а в Академии когда-нибудь проводили анализ, из какой страны приезжает большинство изгоев? — Рада взглянула на ошарашенную морду медведя и махнула рукой. — Не обращай внимания, это так — мысли вслух.

— Интересный вопрос, — поднял бровь дядька.

— Это может знать только Стратус и Совет магов, я же служил обычным стражником Цитадели, — рыкнул медведь.

— О Стратусе мне уже рассказал Лесик, я знаю, что он обитает в келье разрушенного храма Единого. Сегодня собираюсь написать письмо архимагу. Его отнесёшь ты, Сэм?

— Лучше твой домовой, его маги меньше испугаются, — заухмылялся зверь.

— И то верно, — улыбнулась девушка. — Палкин, теперь к тебе вопрос. Если передать магам в Солей зеркальце, над которым я поколдую, оно сможет дотянуться до меня сюда, в чащу? Хочу поговорить со Стратусом глаза в глаза.

— Этого не знаю, — хмыкнул леший, — но всё-таки не советую.

— Почему?

— Во-первых, ты можешь не рассчитать свои силы и только израсходуешь их зря, во-вторых, если удастся дотянуться в Солей, маги узнают о твоих способностях, а это нежелательно. Дар ведьмы — оружие, нечего его всем демонстрировать.

— Верно, — вмешался дядька. — И в-третьих, увидишь ты Стратуса и от досады пожелаешь ему «счастья и здоровья», отчего мужик загнётся, а нам он живой нужен. Так что Палкин прав — пиши письмо, а если хочешь что-то передать на словах, у тебя есть Лесик.

— Я с архимагом церемониться не буду, — пообещал, ухмыльнувшись, домовой. — Процитирую всё, что ты о нём говорила, потому что согласен с каждым словом. И от себя добавлю — нужно кардинально менять решение по изгоям. Они же никуда не денутся. Их орден погиб, но вскоре появятся новые кандидаты.

— Вот именно, — прорычал Сэм. — Юхан-изгой сколько народу погубил, и это лишь один человек. Хватит магам заботиться о жизни каждой сволочи, она ведь никого не пожалеет и к своей цели пойдёт по трупам.

— Согласна, — вздохнула Рада. — Плохой человек может натворить много беды, но злой завистливый маг зальёт смертью города и страны. Такого больше допускать нельзя, иначе Каруна вновь умоется кровью.

27

После ухода Лешего и Сэма, Рада закрылась у себя в комнате писать письмо, а Михей навестил козу и принялся готовить обед, попутно обсуждая с Лесиком, что обязательно нужно упомянуть в послании к магам. Ведьма вышла к столу недовольная и пожаловалась:

— Только бумагу перевожу зря, пока получаются лишь ругательства и упрёки.

— Может это и хорошо, ты избавляешься от злости, — успокоил её дядька. — Поешь, передохни, а после сядь и запиши свои мысли без эмоций, трезво оценивая каждое слово. Чего ты ждёшь от магов в Солей? Лично я считаю, хватит им сидеть без дела, пусть организуют показательные взрывы в стране, чтобы все поняли — это месть за войну, а потом уходят в соседний Гарпас.

— Да, — согласилась девушка. — Стратусу следует заняться снаряжением продуктовых караванов в Каруну. Тут ведь начинают голодать, это нам повезло со схроном и запасами в филиале, а обычные люди в селениях? Кто о них позаботится, если армия Лараса изъяла все припасы на своём пути?

— Ещё нужно известить сбежавших магов, что им можно возвращаться домой, — вставил Лесик.

— Верно, — вздохнула Рада. — Раз они бросили Каруну на разграбление, пусть её и восстанавливают, — она быстро поела и вновь закрылась у себя в комнате.

К вечеру письмо было готово, прочитано и одобрено Михеем, а затем Лесик отправился в дорогу, выслушивая напоследок бесконечные напутствия хозяйки.

— А маги не могут тебе навредить? — беспокоилась Рада. — Вдруг с перепугу бросят заклинанием, и ты пострадаешь? Или Стратус захочет проверить свои навыки бойца?

— Всё будет хорошо. Я знаю, что делаю, — кошак махнул лапкой и исчез, а девушка горестно вздохнула и предложила дядьке напиться. — Не помню уже, когда пила вино, а сегодня день рождение Ивара и я хочу его помянуть.

— Давай, — Михей открыл буфет и вынул из него бутылку красного модестинского. — Это подойдёт?

— Вот и проверим.

Когда было выпито по два бокала, Рада подпёрла рукой голову и сказала:

— Мой черёд, дядька, рассказывать о своей жизни.

— Ты не должна…

— Но я хочу, — упрямо заявила девушка.

— Завтра не пожалеешь?

— А никакой тайны в моей жизни нет. Отец родом из Гарпаса. Жил в пригороде столицы вместе с родителями, обедневшими дворянами. Когда у папы в подростковом возрасте обнаружили дар мага, он отправился в Каруну, закончил Академию и остался работать на Алму Греновис особым порученцем.

— Скажи просто — разведчиком, — улыбнулся Михей.

— Точно, он много ездил по соседним странам, возвращался и вновь уезжал. Однажды отец задержался по делам в Колоне, столице Лелии, жил там на квартире у одного мага и влюбился в его дочь. Они поженились, вскоре родилась я, но папу почти не видела…

— Потому что он опять был в разъездах, — подсказал дядька.

— Верно, моя бабушка Эла умерла, когда мне было 5 лет, за ней вскоре последовал и дед, тоскующий после смерти жены. Отец вернулся из поездки, а мы с мамой одни. Он предложил нам переехать в Каруну, но мама не захотела. У нас было хорошее жильё, после деда осталось наследство, да и папа всегда приезжал с деньгами, так что мы не бедствовали. Вокруг жили друзья и знакомые, я начала посещать школу — менять привычный уклад жизни на чужую страну и людей мама не пожелала. И всё осталось по-прежнему.

— Отец приезжал-уезжал, а вы с матерью жили своей жизнью. Одни, — резюмировал Михей.

— Я до сих пор не уверена, правильно ли поступали родители, выбрав для себя такой образ семьи, — вздохнула девушка, — но знаю — они любили друг друга.

— Дети всегда это чувствуют, — кивнул дядька.

— А потом пришла беда — заболела мама. Она как-то незаметно стала чахнуть и худеть. Папа приезжает, а она смеётся, говорит, специально ест понемногу, чтобы сбросить вес, а то располнела за последние годы.

— И он поверил?

— У него были свои заботы, большую часть времени отец пропадал в Солей, где как раз начал образовываться орден Справедливости.

— То есть, папа работал в Аруане? — переспросил Михей. — Может, мы с ним пересекались когда-нибудь?

— Я не знаю, когда отец был на задании, он менял имя, чтобы его принимали за местного жителя.

— Конечно, так делают все разведчики.

— Когда мне было 8 лет, папа очень долго не возвращался, а маме стало совсем худо. Она, наконец, показалась врачу и тот пришёл в ужас — рак практически съел тело женщины, его щупальца кое-где даже вылезли под кожу. Я смотрела на обезображенные руки матери и понимала — она умирает. Времени оставалось совсем немного, а папа всё не приезжал. И тогда я села и написала письмо Алме Греновис, мы ведь знали, у кого служит отец.

«Ваша светлость, моя мама умирает, а папы всё нет, — написала я. — Отпустите его хоть ненадолго, мне всего лишь восемь, я не могу хоронить маму одна». И подписалась — Радослава Тромис.

А потом я отправилась прямиком к портальному переходу, к которому мы всегда ходили вместе с мамой провожать отца. Там я вручила пакет пожилому магу, ждущему портал в Каруну, и объяснила, о чём написала герцогине. Дедушка проникся и пообещал обязательно доставить письмо Алме. Ивар мне потом рассказывал, какой переполох вызвало моё послание у них в замке. Алма рыдала в голос. Она немедленно отправила гонца в Солей за моим отцом, а сама собрала эскорт и помчалась в Колон.

С приездом герцогини я уже не была одна, Алма — маг Жизни — смогла продлить дни моей матери до тех пор, пока не вернулся отец.

— Они успели попрощаться, — выдохнул Михей.

— Да. Вскоре мы похоронили маму и Алма забрала меня к себе в Греновис, а папа продолжал ездить в Аруану и умер спустя десять лет в Солей во время эпидемии, как и твои родители, дядька.

— Как, оказывается, сплетены наши судьбы, Рада, — Михей пожал руку девушки и спросил. — Ты поэтому решила стать лекарем?

— Да, мне хотелось быть полезной. Я не была одарённой, но мама, как я привыкла называть Алму, сказала, что любой человек может лечить болезни. И я стала учиться лекарскому делу, потом несколько лет работала в больнице костоправом. Ко мне даже маги приходили править позвоночник.

— А я удивлялся, как ты ловко и со знанием дела лечила Лесика и прочую нечисть, — ухмыльнулся дядька.

— Да, у меня большая практика, — Рада выпила ещё вина и с удовлетворением произнесла. — Всё, я напилась.

— И?

— Сейчас, — чуть качнувшись, она встала из-за стола, прошла в свою комнату, вынесла оттуда риолон и нажала на нём красную кнопку. Гостиная наполнилась звуками прекрасной баллады, когда-то записанной Иваром Греновисом и, слушая её, Рада вскоре заплакала-зарыдала. — Ивар мой, Ивар…  мама и отец, Алма и Керин… все умерли, все.

Дав возможность девушке выплакаться, Михей помог ей дойти до комнаты и уложил в кровать, а потом сел рядом и слушал, как она всхлипывает, засыпая. «Вот и поговорили», — мужчина дождался, пока Рада затихнет, вернулся в гостиную и выключил риолон.

Ей снилось, что она спит. В этом сне Рада открыла глаза, встала с кровати, тенью шмыгнула по схрону… и вдруг оказалась на улице, парящей в небе. «Я лечу?» — она ахнула от восторга и помчалась над лесной чащей, сбивая ногами снежные шапки с верхушек деревьев. Рада долго кружила над лесом, взмахивая руками и переворачиваясь с ног на голову, ей было весело и почему-то совершенно не холодно в одной рубахе. Половинка луны словно подмигивала девушке одним глазом и это смешило её до слёз. Но вскоре ведьме стало скучно, она вспомнила Тамилу, поэтому спустилась к лесному озеру, сдула с него снег и полюбовалась на спящих русалок. «А Палкина и Сэма искать не буду, переполошатся», — решила Рада и быстро переместилась в Холан.

«Ну и зачем я здесь?» — она покружила над городом, рассматривая мелкую россыпь огоньков, пока не поняла, что это светятся не окна в домах, а души. «Как интересно, они все разного цвета и, наверняка, каждая что-то означает. Жёлтая душа. Алая. Зелёная. Несколько голубых. О, а вот и чёрная одна. И ещё. И ещё. Три чёрных души в одном городе». Рада спустилась на землю и уже тенью навестила каждый дом, где обитали будущие ведьмаки. Все — мужчины. Именно их хотели показать ведьме, объясняя, кто сможет принять в себя силу проклятия Агавы.

«Я поняла. Спасибо», — девушка зевнула, на мгновение сомкнув веки, и вновь оказалась у себя в постели, закутанная в одеяло. «Я сплю», — она слилась сознанием с собственным телом и словно провалилась в никуда.

«Вот это я вчера напилась», — была первая мысль, когда Рада проснулась, а затем она вспомнила свой сон, сняла с руки браслет и активировала Умницу. Книга уже приняла в себя новую страницу с заклинанием, ниже которого ведьма аккуратно написала: «Алкоголь и потребность в ответе могут стать проводниками для Ходящей по снам. Запомнить на будущее — никогда не напиваться».

Король Аруаны злился — армия двигалась слишком медленно, отягощённая многочисленными обозами, вокруг которых вилась плотная охрана.

— От кого охраняют, а? От своих же? — ругался Ларас, выглядывая в окно кареты, поворачивающей к стоянке лагеря.

— Человека не переделать, — ответил советник Шелас, сидящий напротив короля. — Если он жаден, то всегда будет следить за своим добром, особенно, если до войны был беден.

— Конечно, высокородные и армейцы знатно прибарахлились, грабя столицу и её окрестности, — ехидно прокомментировал Ларас. — Из-за их жадности мы теряем время. А карунские маги могут потерять терпение, дожидаясь армию на границе, и тогда Аруану ждут новые потрясения. И кто будет в этом виноват?

Граф молча развёл руками и потянулся к двери — карета остановилась.

— Ещё сутки и Холан, — вздохнул король, выходя в морозный вечер. — Как же мне надоела эта стужа. Дома сейчас тепло, весна, скоро зацветут деревья, а мы тут, в Каруне, всё ещё месим снег и ползём, как черепахи.

Ларас прошагал к своему шатру, разбитому посреди войскового лагеря, отмахиваясь от быстрых поклонов знати уже дожидающейся своего короля с просьбами, и зычно рыкнул:

— Всё потом.

А Шелас, прихватив свои вещи, двинулся в сторону палатки, которую всегда обустраивали для него неподалёку от королевского шатра, так как Ларас часто вызывал к себе советника, предпочитая в последнее время только его общество. Неожиданно для себя, король обнаружил, что граф — не только толковый управленец (как же, ученик самого Цонга), но и интересный собеседник, откровенно высказывающий свои мысли, часто нелестные, но честные и искренние, прямо в лицо королю.

— Ты не боишься, что я когда-нибудь разозлюсь и прикажу тебя казнить? — однажды, смеясь, спросил Ларас.

— Уже нет, — серьёзно ответил советник.

— Что значит — уже… ?

— Ваше величество, скажу прямо — Аруана повела себя подло, начав войну против соседей, от которых видела только добро. Мы можем сколько угодно говорить о происках и коварстве магов Каруны, но в душе ведь знаем, что это не так.

— К чему ты клонишь? — нахмурился король.

— После того, что произошло за последние полгода, я, как и вся знать, последовавшая с армией в Каруну, смертник. Но принимая будущее наказание от Многоликого, отказываюсь лгать своему королю, потому что я — ваш преданный слуга.

— Поэтому не боишься?

— Да, и готов нести свою меру ответственности за всё, что творила наша армия, изгои и наёмники, но отказываюсь лгать и льстить своему королю. Когда мы узнали о взрывах в Солей, я ночь не спал, гадая, что нам делать дальше? И понял — расплата придёт, но пусть это будет рука короля, чем карунского мага. С тех пор я не отказываю себе в удовольствии быть откровенным и называть вещи своими именами, вдруг вы и правда меня накажете? — Шелас слабо улыбнулся и пожал плечом. — Вот как-то так…

Ларас отвернулся и задумался. Он понял, что хотел сказать граф, его самого мучила мысль, что вся затея с войной — это огромная ошибка. Играя на чувствах подданных, страну распалили до злобной ненависти, призывая наказать успешную и богатую Каруну. Скучающая знать, желая новых развлечений, дружно поддержала короля. Обедневшие дворяне были в восторге от военной кампании, увидев в ней способ поправить свои дела. А уж сами армейцы как радовались — ух ты, настоящая война! И только герцог Цонга призывал всех не делать глупостей, пророча Аруане беды и презрение соседних королевств.

— Ты уверен, что маги продолжат мстить? — тихо спросил Ларас.

— На их месте я бы не успокоился тремя взрывами, — серьёзно ответил Шелас. — Но лично вы, ваше величество, можете не переживать ни за себя, ни за свою семью — магам Каруны не нужна смена династии в Аруане. Это вызовет волнения в стране, гражданскую войну, поток беженцев и новые хлопоты для соседей. А маги хотят мира, чтобы спокойно восстановить Каруну и усилить её границы. Они сделали выводы: для нас их благородство — это проявление слабости, и раз мы не понимаем уговоров, значит, будем наказаны.

— Конечно, Аруана — воплощение зла, я понял, — хмуро ответил король. — И хватит об этом.

— Последнее замечание напоследок, — упрямо набычился граф. — Воплощением зла были изгои, жаждавшие мести за свою метку. И это не мы задумали войну, а орден, которого призвал в страну канцлер.

— О чём ты говоришь? Пуфлос тут каким боком? — удивился Ларас.

— Сейчас, когда я позволяю себе свободу слова, — иронично заметил советник, — могу посвятить вас в тайну, о которой знал ваш дядя, герцог Цонга. Пуфлос — изгой.

— Не может быть! — ахнул король.

— Может, ему поставили метку в Академии, куда он ездил подростком, но она слетела во время болезни от горячки, Пуфлос чуть не умер и потом долго восстанавливал здоровье, переехав с семьёй к океану.

Ларас откинулся на спинку кресла, осмысливая сказанное, а затем неуверенно спросил:

— А дядя не выяснил, какая магия подвластна канцлеру?

— Нет, но он был уверен — ваше желание войны искусно подпитывается Пуфлосом.

— Почему же мне Цонга ничего не сказал?

— Вы бы не поверили.

— Пару лет назад — точно нет, — кивнул Ларас. — А вот сейчас — верю. Получается, призыв изгоев в Аруану и создание ордена Справедливости — это дело рук канцлера? — Король взглянул на недовольного Шеласа и добавил, — я с себя ответственности не снимаю. Да, мне хотелось завоевать Каруну, что я и сделал. Но сейчас понимаю — это была ошибка.

— Мы долго будем платить за неё, но я не об этом, — граф оглянулся, проверяя, нет ли поблизости слуг, а затем продолжил. — Нам нужно подумать, как исправить своё положение на международной арене, ведь в ближайшие годы в сторону Аруаны будут показывать пальцем, обзывая недоумками, которые полезли воевать с мирными магами. А Пуфлос — фигура, которой можно пожертвовать, обвинив в ментальном внушении на короля. Подумайте об этом, ваше величество.

— Я понял, мы обелим репутацию трона и всей страны, обвинив канцлера и изгоев в разжигании войны.

— Именно, и это правда — Пуфлос виновен. Когда мы вернёмся домой, я готов начать расследование его деятельности за последние 10 лет.

— Ты получишь все полномочия, Шелас, — кивнул король, — но это должно храниться в тайне, пока мы не будем уверены в злых умыслах канцлера.

— Хорошо, и ваше величество — будьте осторожны, изгои коварны, Пуфлос может быть опасен. Наблюдайте за ним, анализируйте его слова, но старайтесь не поддаваться на провокации и новые авантюры, нам ещё эту расхлёбывать не один год.

28

Когда королю доложили о гонце из Холана, от вначале решил отложить разговор с ним до утра, но гвардеец, охранявший шатёр, добавил:

— Ваше величество, это — маг, и он утверждает, что дело срочное. Речь идёт о жизни и смерти нашей армии.

— Да? — король задумался на мгновение, а потом распорядился. — Пусть предупредят о гонце графа Шеласа. Как только он придёт, запускайте мага.

Почему-то и король, и его советник сразу же поверили Лорану Самосу. Тот говорил быстро, иногда проглатывая окончания слов, объяснив, как попал в руки карунских магов, и что они ему показали на окраине Холана.

— Уверен, эта молодая женщина — тоже ведьма, иначе я не смог бы увидеть чёрное проклятие. Оно просто страшное, ваше величество, огромная туча тьмы, накрывшая город и его окрестности, — маг глотнул воды, которую ему налил в стакан Шелас, и продолжил говорить. — Эта дама — предводитель магов. И что странно, они её слушаются, а это значит, сила молодой ведьмы превышает силу одарённых.

— Да, я знаю, иерархия магов базируется на величине силы, которую они могут пропустить через себя, — кивнул Ларас.

— Сколько человек уже пострадало? — спросил Шелас.

— За полгода в Холане умерло 22 человека из наших, — маг скривился, но честно добавил. — Знаю, вы сейчас скажете, почему мы раньше об этом не доложили, но никто даже не догадывался, отчего аруанцы умирали во сне. Правда, быстро поняли зависимость…

— Да, вы упоминали, если злодеи убили или изнасиловали невинных, то следующей ночью умирали сами, — кивнул граф.

— Именно так, — закивал головой Лоран. — А ещё…  — он опустил на мгновение взгляд на пол, но потом решительно добавил, вскинув голову. — Те, кто умер, заслуживали кары, так как были полными отбросами, простите меня за такую откровенность. Этих злодеев было не жалко, поэтому комендант Холана молчал.

— И лишь когда карунцы вас предупредили, вы приехали с докладом, — укоризненно нахмурился король.

— Никто не понимал, что происходит, — вздохнул Лоран. — Маги специально отслеживали потоки, ища хоть какое-то объяснение смертям, а, оказалось, это проклятие сумасшедшей ведьмы. Уверен, сами карунцы ни о чём не догадывались, пока их не просветила их предводительница.

— Я понял, и верю вам, — Ларас уже был готов отпустить гонца, когда заметил изменившееся лицо советника. — Шелас?

— Единый, вот почему вы спешили нас предупредить, Лоран! — выдохнул граф.

— Хорошо, что вы поняли, — сказал маг с облегчением.

— Понял что? — воскликнул король.

— Армия собирается ночевать в Холане, — отрубил советник. — Сколько наших воинов, принимавших участие в боях, не проснётся утром?

— Твою ж мать…  — и в шатре разнёсся такой поток замысловатых ругательств, что уставший маг даже заслушался. — Что нам делать, Шелас?

— Ваше величество, — поторопился с ответом Лоран. — Ведьма сказала, карунцы не хотят этих смертей, поэтому армии следует быстро миновать город, пройдя как можно дальше по дороге. К сожалению, других путей, ведущих к границе нет, единственный выход — двигаться без остановок до следующего города. Это будет Вернон, там совершенно безопасно и армия сможет отдохнуть несколько дней.

— Повторите ещё раз проклятие, — попросил советник.

— Агава кричала, что войска возвратятся обратно в Аруану, все убийцы и насильники умрут, а воры и грабители разорятся.

— Мы — возвращаемся, — подвёл итог Шелас. — Злодеи умирают, как и положено, а что там с грабителями… ?

— Обозы, останавливавшиеся в Холане на ночь, приходили в негодность, — ответил маг, чуть улыбнувшись. — У фургонов к утру отваливались колёса или проседало днище, что приводило к порче имущества…

— Высокородным это знать не обязательно, — мстительно сощурился король. — По крайней мере, армия начнёт быстрое продвижение к границе.

— Я не понял, — поднял брови маг.

— Большое вам спасибо, что вовремя нас предупредили, — советник встал и выпроводил Лорана из шатра, по дороге сунув ему в карман увесистый мешочек с деньгами. — Возвращайтесь в Холан и скажите коменданту, что ему следует быть готовым присоединиться к армии, как только первые полки покажутся на горизонте. Хотя…  подождите меня у соседней палатки, я напишу вам сопроводительное письмо и приказ для вашего командира, — граф вернулся в шатёр и поклонился королю. — Ваше величество, я предупрежу интендантов о переносе нашего лагеря в Вернон и ещё напишу коменданту Холана, чтобы собрал гарнизон и ждал нашего появления.

— Когда закончишь с делами, возвращайся сюда, нам нужно ещё многое обсудить, Шелас, — король махнул рукой советнику, отпуская его, а сам сел и задумался.

«Вот тебе и маги — вселенское зло, — печально резюмировал Ларас. — А тут какая-то ведьма — и перепугала многотысячное войско. Интересно, а как местные собираются убирать проклятие? — и сам же себе ответил. — Не важно, это не наша забота. Я понимаю, карунцы желают, чтобы мы поскорее убрались из страны и, как ни странно, наши цели совпадают. Армия вернётся в Аруану…  и что потом? Шелас уверен, Каруна будет мстить. Что предпримут маги? Вновь какие-то акции со взрывами? И что взорвут? Водонапорную башню над столицей? Или Стратус отправит на дно океана новый флагман аруанского флота? — Ларас потёр лицо руками и вздохнул. — Единый, ну зачем я затеял эту войну?»

А в это время архимаг Стратус сидел, обложившись бумагами, и записывал первоочередные задания, которые предстояло сделать в Каруне. Было раннее утро, но солнце уже по-весеннему согревало столицу, превращая влажный, промозглый зимой город в приятное место жительства. В келье Стратуса было открыто окно, через которое вливался тёплый воздух, доносящий пение птиц на деревьях, растущих рядом с храмом, и запах свежей зелени молодой листвы.

— Мэтр, — стукнув для порядка, в келью зашёл маг Сталонис и доложил. — Я только что с центрального рынка. Пока новостей нет, люди лишь утверждают, что армия Лараса по-прежнему движется к границе.

— Значит, он понял наш «намёк», — тонко улыбнулся архимаг, — и уходит из Каруны.

— Что будем делать?

— Ждать.

— А вот этого не нужно, — раздался голос невидимого собеседника из угла кельи. — Неуважаемые маги, я посланник герцогини Греновис и принёс вам от неё письмо.

— Кто здесь? — вскочил из-за стола Стратус, обернувшись на голос и готовя боевое заклинание. Он встал рядом со своим товарищем и внимательно начал изучать аскетично-пустую келью.

— Домовой Лесик, — ответил голос. — Если не будете швыряться в меня всякой гадостью, я покажусь, и мы поговорим. Вы же хотите узнать последние новости из Каруны?

Маги переглянулись и опустили руки, с любопытством рассматривая роскошного чёрного кота, который вдруг проявился на столе Стратуса. В лапках кошака была сумка, из которой он вынул небольшой тубус.

— Вот послание, — домовой бросил его через келью прямо в руки архимага. — Читайте, а потом поговорим.

— Значит, с Алмой всё в порядке, — облегчённо выдохнул тот, взглянув магическим взглядом на печать, которую Рада поставила гербовым кольцом, — а я беспокоился, когда она с невесткой ушли к границе искать могилы своих родных.

— Алма погибла ещё осенью, — ответил Лесик. — Вам пишет Радослава Греновис — последняя выжившая из семьи герцогов.

— Как же так…  — огорчённо охнули маги, рухнув на лавку у стены. — Что случилось?

— Война, — фыркнул кот. — Вы письмо-то читайте, неуважаемые.

— Почему вы нас так называете? — обиженно спросил маг Сталонис.

— А как можно уважать тех, кто не смог защитить собственную страну и сбежал, не забыв прихватить с собой казну? Вы бросили мирных беззащитных людей на растерзание врагу, сами сидите тут в тепле и безопасности, а в Каруне война и голод. Армия Лараса изъяла все продовольственные припасы для своих нужд, а местному населению продают их мало и втридорога.

Маги переглянулись и виновато потупились, обратив своё внимание на послание последней герцогини Греновис.

«Не знаю, кто получит моё письмо, поэтому буду писать безлично.

Ларас уходит из страны — ваши акции в Солей произвели на короля впечатление. Правда, во время штурма Академии Ларас лишился большей части изгоев и теперь боится, что, когда вернутся хозяева, армия Аруаны будет беззащитной.

Юг Каруны сметён, войска, грабя всё на своём пути, прошли Холан, взяли Миас, но до Бёрна дойти не успели — начались снегопады. Предгорья востока страны приготовились защищаться, маги усиленно тренировались, ожидая нападения, но Ларас так и не пришёл — снежная зима спасла Бёрн от аруанского вторжения.

А тут и взрывы в Солей подоспели, заставив короля повернуть обратно.

На днях враг минует Холан и, скорее всего, несколько дней проведёт в Верноне, а там уже и до границы недалеко.

Теперь о главном. Мой домовой передаст вам список имён знати и храмовников, поддержавших короля начать войну. Взорвите их дома к Многоликому, они столько зла принесли Каруне, убивая и грабя мирных жителей. Это будет справедливо — раз король Аруаны лишился дворца, то пусть такая же кара падёт и на его приспешников.

После этого перебирайтесь в Гарпас и начинайте закупать продукты для Каруны, отправляя караваны через границу — на востоке уже безопасно.

Также следует созвать в Каруну всех сбежавших магов: раз вы бросили страну на растерзание, то сами её и восстанавливайте, люди — те, кто выжил — на это малоспособны.

И ещё, изгоев в Аруану призвал не король, а его канцлер Пуфлос. Он тоже изгой, но ещё подростком случайно избавился от метки во время горячки. Канцлер ненавидит карунских магов, думаю, он ментально влиял на короля, подталкивая его к войне. Сведения обо всех аруанцах получены из надёжного источника, так что начинайте свои акции с дворца канцлера (уничтожив его вместе с Пуфлосом), этот изгой должен заплатить за смерти наших людей.

Моего домового не обижать.

Лесик ответит на все ваши вопросы, а ещё расскажет о Салерне.

Удачи!

Радослава, Верховная ведьма Холана Последняя герцогиня Греновис».

— Зови Кроя и Густава, — устало сказал архимаг товарищу. — Послушаем нашего гонца вместе.

— Правильно, — важно кивнул головой кошак, — а пока угостите меня чем-нибудь вкусненьким, дорога по изнанке выматывает, знаете, ли.

— У нас есть только пироги, — захлопал глазами Сталонис. — Вы едите выпечку?

— Я ем всё, — зевнул кошак, на что маг кивнул головой и быстро вышел из кельи.

— Подпитать тебя силой? — спросил Лесика Стратус.

— Ни-ни, ваша магия вредна для нечисти, — замахал лапками домовой, — я лучше так отдохну, а дома меня хозяйка подлечит.

— Хозяйка — это Радослава? Приёмная дочь Греновисов, ставшая их невесткой?

— Да, вот соберутся маги, и я отвечу на вопросы каждого, только поем сначала.

Маги, пока домовой кушал, несколько раз перечитывали письмо молодой герцогини, тихо переговариваясь и бросая на кошака внимательные взгляды, а тот, в свою очередь рассматривал Стратуса и его товарищей, молча убеждаясь — карунцы рады вестям с родины, но их явно задел приказной тон письма.

— А что вы хотели? — спросил Лесик, отвечая на невысказанный вопрос магов. — Почтения и уважения? Его теперь придётся зарабатывать заново. И не только у людей, которых вы бросили…  да-да, бросили! — заорал вдруг кошак. — Маги могли укрыться в лесах, в горах, устраивать диверсии, уничтожать отряды армейцев и наёмников, но нет — большая часть одарённых предпочла сбежать за границу, а люди остались наедине с врагом абсолютно беззащитные.

— Но мы…  — пробормотал кто-то из товарищей Стратуса.

— Тихо! — прикрикнул на него домовой. — Прежде, чем начнём обсуждать письмо моей хозяйки, я расскажу вам о Салерне.

— Да, герцогиня упомянула об этом в конце послания, — заметил архимаг.

— Начну с самого начала. Жил в Салерне парень, у которого нашли задатки мага, он отправился в Академию, пообещав напоследок, что однажды вернётся в селение и припомнит каждому, кто его обижал или в чём-то отказывал. Юхан был обидчивой и мстительной сволочью, за что правильно получил от вас метку и стал изгоем. Он вернулся домой, протянул пару лет, ненавидя каждого, кто знал о его позоре, но однажды исчез, вернувшись спустя много лет с армией Аруаны.

Лесик подробно рассказал о том, что увидели в Салерне женщины из рода Греновисов. Маги от подобной новости повскакивали с мест и, уже стоя, с ужасом слушали, как член Совета, маг Жизни, Алма Греновис уничтожила селение, превратив всех, кто в нём находился, в прах и пепел.

— Последнее, что сделала герцогиня, передала свою изначальную силу невестке Радославе, а так как девушка ни разу не маг, то она превратилась в ведьму, очень сильную ведьму, Верховную, которую признала хозяйкой вся холанская нечисть. По желанию Радославы, мы отыскали и казнили изгоя Юхана и его команду убийц, а также догнали и утопили в Чёрных болотах остатки орденцев, сбежавших из Миаса.

Лесик ничего не рассказал магам о Рогане и Сэме-медведе, они с Радой решили — это им знать незачем.

— Но обо мне упомянуть стоит, — высказал тогда-же своё мнение Михей. — Стратус должен знать, откуда у вас сведения о высокородных и храмовниках Солея. Я не собираюсь прятаться или скрывать от магов, кто был мой отец.

Но пока домовой затих, с сочувствием поглядывая на Стратуса и его товарищей — мужики, не скрываясь, рыдали, оплакивая не только смерть Салерны, но и своих погибших товарищей, павших при защите Каруны.

Спустя время, архимаг встал и низко поклонился Лесику:

— Ты принёс страшные вести, домовой, но я рад, что твоя хозяйка смогла отомстить изгоям за наших людей и поруганную родину.

— Да, — закивали за архимагом остальные. — Спасибо…

— Вот, — кошак достал из сумки ещё один тубус. — Тут имена и адреса всех, кто поддержал короля начать войну, призывая уничтожить магов Каруны. Верховная не просит — требует взорвать их дома и дворцы за то, что они превратили нашу процветающую страну в место горя и смертей. И начать следует с Пуфлоса.

— Так и будет, — архимаг передал тубус Сталонису, основательно уселся напротив Лесика и решительно сказал. — По поводу упрёков…  Да, я понимаю, что допустил ошибку, как и остальные маги, не верящие, что Ларас начнёт войну. Я осознаю, что за эту ошибку поплатилась вся Каруна и не снимаю с себя ответственности, но сейчас не время это обсуждать. Лучше поговорим о письме твоей хозяйки.

— Хорошо, — ответил Лесик, — спрашивайте, что вас интересует. Не обещаю, что смогу ответить на все вопросы, я многого не знаю.

Но, как оказалось, даже того, о чём рассказал домовой, магам хватило с избытком: голод и разорение Миаса, толпы беженцев, уходящих на восток, в Гарпас, и на север, в Лелию и Рунапэ. Михей Лагрон и его аруанская история. Разведчики Бёрна и новости запада. Проклятие Агавы и милосердие Верховной, предупредившей аруанцев не ночевать в Холане.

— А что потом? — забеспокоились маги за будущее центра Каруны. — Мы никогда не сталкивались с проклятиями такого масштаба. Что будет с Холаном, когда армия минует город?

— Нам недоступно колдовство, — вздохнул Стратус. — Я — знаю, когда-то специально изучал этот вопрос.

— Доверьтесь силам Верховной, она поможет, — ответил Лесик, а затем зевнул. — Давайте прервёмся, мы проговорили почти весь день. Не знаю, кто как, а мне нужны еда, отдых и сон.

— Прости, мы тебя утомили, — Стратус наклонился над домовым и даже протянул руку его погладить, но не решился — все-таки Лесик был не кот, а нечисть. — Сейчас кто-то из нас сходит в трактир и мы поужинаем.

— Я подожду на изнанке, — фыркнул пушистый красавец и исчез.

— Не доверяет, — протянул маг Густав.

— Правильно делает, — заметил Крой, — кто мы ему? Жаль, я никогда не интересовался домовыми и прочей нечистью.

— Ты не понимаешь, — сказал архимаг. — Лесик показался и беседовал с нами лишь потому, что его попросила Хозяйка.

— То есть, как бы я не хотел…

— Да, ни маги, ни люди не могут видеть нечисть. Мы и колдовства-то не замечаем, хотя знаем, что рядом с нами живут ведьмы.

— А, оказывается, это тоже сила, — уважительно заметил Сталонис. — Агава, Радослава…

— Вот-вот, — донёсся из пустоты голос домового. — Вы ушли, а ведьмы остались, и сражаются, как могут. Всё, я сплю, позовёте меня, когда принесут ужин.

29

Рада вышла из своей комнаты и тихо пожаловалась дядьке:

— Голова болит.

— Это от двух бокалов вина? — улыбнулся тот в усы. — Садись за стол, у меня уже заварен крепкий взвар и есть оладьи, а ещё можно холодного мяса нарезать.

— Никакой еды, — простонала ведьма, аккуратно садясь на стул. — Я и так себя чувствую, словно хрустальной, кажется, небольшой перевес или головокружение — и свалюсь на пол.

— Пьяницы из тебя не получится, — по-доброму ухмыльнулся дядька и вручил девушке чашку с дымящимся напитком. — Пей потихоньку, горячее.

Рада отпила глоток взвара, затем ещё один и медленно сказала:

— Дядя, я хочу тебе довериться ещё раз.

— Слушаю, племянница, — тот сел напротив и замер.

— Это касается нашей главной проблемы на сегодняшний день — проклятия Агавы. Смерть чёрной ведьмы многократно усилила его воздействие и теперь нам нужно найти кого-то, кто сможет вобрать в себя облако тьмы, поднятое над Холаном.

— А разве ты сама не можешь этого сделать? — спросил Михей.

— Тогда я стану чёрной. Навсегда, — ответила девушка.

— Нет! — вскочил дядька, чуть не опрокинув стул. — Я был против Мышки, потому что она ребёнок, но ты…  На тебе же завязано всё равновесие этих земель! Нельзя! Даже не вздумай! Тем более, уверен, тьма изменит тебя к худшему.

— Я тоже этого не хочу, — согласилась с мужчиной Рада. — Да и мою жертву никто не оценит, уж я-то знаю, как неблагодарны люди.

— Вот именно…  — Михей сел обратно за стол и задумался. Рада пила взвар, поглядывая на дядьку, а тот вдруг хмыкнул и улыбнулся. — Я понял, ты сказала, проклятие усилено во много раз, а это значит, кто-то один не сможет его одолеть. Ты ведь уже знаешь ответ, правда? Сколько человек нужно?

— Трое, — заблестела глазами девушка. — И ты большой молодец, Михей.

— О, я вижу, есть ещё новости?

— Оказалось, мой разум в пьяном состоянии может гулять отдельно от тела.

— Что? — вытаращил глаза дядька. — Я не понял.

— Сегодня ночью я побывала в Холане и мне показали будущих ведьмаков, все — мужчины. Именно они вберут в себя проклятие Агавы и станут чёрными. Осталось их уговорить.

— Подожди, — нахмурился Михей. — Ты побывала в Холане? Как?

— Во сне, — подмигнула ему Рада.

— Интересно, а кто тебе показал кандидатов?

— Вот этого не знаю и даже пытаться выяснять не буду. Предполагаю — Высшие Силы нашего мира. Возможно, они иногда помогают Верховным.

— Особенно, когда считают несчастья такого масштаба — это я о проклятии Агавы — опасным не только для людей, но и для всей Руны.

— Повторяю, ты у меня большая умница, — провозгласила торжественно Рада.

— Спасибо, — кивнул Михей. — И спасибо, что настолько доверяешь…  Я никогда не предам тебя, девочка, ни в большом, ни в малом. И я умею хранить тайны.

— Я знаю. И верю.

Они помолчали, поглядывая друг на друга, а затем Михей поднял бровь и кивнул на двери:

— А что сегодня? Мы ждём Лесика или возвращаемся в филиал?

— Третий день пошёл, да? — девушка горестно подпёрла рукой голову и вздохнула. — А так не хочется уходить из схрона.

— Роган будет волноваться, — заметил дядька. — Да и бёрнцы станут беспокоиться. А ещё нам нужно начинать искать этих кандидатов в ведьмаки.

— У меня нет сил на переход, — честно призналась Рада. — Думаю, мои полёты во сне были не совсем обычными, — она закатила глаза к потолку и добавила. — Или не совсем во сне.

— Именно они оставили тебя без сил, — заключил Михей. — Это меняет дело. Может, попросим Палкина сходить к Филу? Думаю, домовому не помешает такое знакомство.

— Они вроде виделись, когда леший и Сэм приходили к нам в филиал.

— Отлично, тогда напиши записку, чтобы Роган не паниковал, и вызывай Палкина.

Роган и бёрнские разведчики все дни пропадали в пригороде Холана, исследуя дома и налаживая контакты с местным населением. Больных (6 человек) и двух раненых маги подлечили на месте, а ещё нескольких отправили к белой ведьме Лоре.

— Они не больны, это действие чёрного проклятия, — объяснил Роган, когда они с разведчиками поздно вечером шли в филиал. — Ты же видел, Седро, наше лечение на этих людей не подействовало. А почему? Потому что они не больны, а попали под проклятие Агавы, я это сразу понял.

— Как, интересно? — взглянул на него Олерн.

— Жизнь рядом с Верховной заставляет иначе смотреть на мир, словно расширяя горизонты сознания. Благодаря этому, я научился замечать силовые потоки, абсолютно неподвластные магии. Уверен, это и есть колдовство, которым ведьмы не просто живут — дышат.

— Повезло, — пробормотал Седро.

— Побудешь рядом с Верховной — тоже научишься, — уверенно сказал Роган. — Рада права, магия ограничивает наш кругозор выученными заклинаниями, а мир…

— Он гораздо сложнее, я помню твои слова, — кивнул Олерн. — И восхищаюсь молодой герцогиней, находиться рядом с ней оказалось интересно, за эти дни я увидел столько нового и даже невозможного.

— Вот-вот, вспомни, как нам показали проклятие, — напомнил Роган.

— Жуть, — вздрогнул бёрнец и оглянулся на вздохи своих разведчиков, жалеющих, что их не посвятили в эту тайну. — Радуйтесь, что не видели этого ужаса, мужики, лучше вам не знать, что творится вон там, — и он кивнул в сторону Холана.

— А вот и наш филиал, — облегчённо вздохнул Семен, — сейчас помоемся, поедим и отдохнём, я за эти пару дней так находился, ноги просто отваливаются.

— И это мы обошли пригород только с одной стороны, — добавил его товарищ. — Холан вроде и небольшой городок, но дома раскиданы иногда так далеко друг от друга.

— Потому что сады у всех, — заметил Седро.

За ужином, который приготовил домовой, все нахваливали его стряпню, а Фил лишь отмахивался, довольный, что его усилия оценили.

— Вы ушли, я один, мне скучно, отчего ж не постоять у плиты? А сварить кашу или стушить мясо большого умения не нужно.

— Не скажи, — заметил Роган. — Очень многие могут так испортить продукты, что их к готовке подпускать просто опасно.

— Ага, поешь и будешь потом маяться всю ночь на горшке, — фыркнул Семен.

Мужики поржали немного, затем быстро перемыли посуду и разошлись каждый по своим делам — кто в ванную, кто валяться на кровати, а Роган и Седро уселись в гостиной, развернули перед собой карту Холана и начали определять, куда им отправляться на следующий день.

Тут перед ними возник Фил и протянул сложенный лист бумаги.

— Перед вашим приходом здесь побывал леший Палкин, передал весточку от Хозяйки, она задержится на сутки, много колдовала, так что отдыхает и набирается сил. Будет послезавтра.

— А почему сразу не сказал? — поджал губы Седро.

— Что б поели спокойно, новость-то не срочная.

— Спасибо, Фил, — кивнул Роган. — Как там наша защита филиала, обновлять не нужно?

— Всё действует, можете спокойно отдыхать, — домовой развернулся и ушёл, прихватив с собой книгу из шкафа.

— Нечисть. Читает, — медленно выговорил Седро. — А я думал, меня удивить уже невозможно, — он удивлённо покрутил головой и обратился к товарищу. — Что пишет Верховная?

«Роган, я выяснила, кто нам нужен, чтобы очистить город. Это три человека, все живут в Холане. После колдовства я пока не могу вернуться в оговоренные сроки, набираюсь сил, поэтому задержусь на сутки.

Не беспокойся, Михей за мной приглядывает.

Привет от Сэма.

Радослава».

— Трое, — задумался Седро. — Почему столько?

Роган пожал плечами, тоже размышляя об этой новости, но тут перед магами возник Фил и укоризненно заметил:

— Мужики, вы не помните, что я вам говорил о проклятии Агавы.

— Что? Повтори ещё раз, — попросил Роган.

— Оно усиливается многократно после смерти наславшего, один человек не в состоянии справиться с таким заклинанием.

— Поэтому трое, — облегчённо выдохнул Седро. — Мы поняли, спасибо.

Фил кивнул и исчез.

— Рада уже знает, кто это будет, — добавил Роган. — Она потому ушла в чащу, ей там легче колдовать.

— Интересно, что там, в чаще? — поинтересовался бёрнец.

— Прости, это не моя тайна.

— Понимаю, — Седро зевнул и кивнул Рогану на лестницу. — Пошли спать, нам завтра вновь топать долгие мили, так что пора хорошенько отдохнуть.

— Согласен, — и маги ушли наверх, по пути выключая за собой светильники.

Лесик вернулся в схрон спустя двое суток и удивился, застав там Раду и Михея.

— А вы почему здесь? — спросил кот, когда девушка перестала его гладить и тискать. — Я по изнанке почти дошёл до Холана, когда понял, что хозяйки там нет.

— Рада много колдовала, чтобы выяснить, как одолеть проклятие Агавы, устала сильно, вот мы и задержались, — сказал дядька, выставив на стол свежее мясо и творог, — кушай, Лесик, набирайся сил.

— Спасибо, — кот заурчал над мисками, которые быстро вычистил, затем вылакал молоко и взобрался на любимую лежанку. — Хорошо дома.

— Это мои слова, — засмеялся Михей. — Не тяни время, рассказывай.

И домовой подробно отчитался «о проделанной работе», не забывая давать характеристику каждому магу.

— Твой приказ, хозяйка, — закончил говорить Лесик, — Стратус обещал обязательно выполнить, особенно, когда он и его товарищи узнали о гибели Салерны. Правда, чтобы не терять время, маги разделились — двое сразу же ушли порталом в Гарпас…

— И их пропустили?

— Карунские маги — не чета местным, набросили на себя личины — их никто и не подумал задерживать, — отмахнулся кошак, — а Стратус и ещё один маг остались в Солей, придумывать, как одним махом взорвать дома высокородных, поддержавших короля начать войну.

— Разве такое возможно? — удивилась Рада. — Там же десятки имён.

— Почти вся знать из списка живёт в столице, — заметил Михей.

— Вот именно, — зевнул с лежанки Лесик. — Архимаг разработал заклинание, срабатывающее с опозданием взрыва на сутки.

— То есть, Стратус с товарищем уберутся из Солей, а спустя день дома высокородных взорвутся? Лихо! — восхитился дядька.

— Маги тебя не обижали? — грозно спросила Рада.

— Нет, относились со всем почтением, а один вообще называл на «вы», мне понравилось, — хихикнул кошак. — Кстати, Стратус пообещал, как только разберётся со срочными делами, встретиться с тобой, хозяйка.

— Зачем? — фыркнула девушка.

— Сказать спасибо, — ответил домовой, — и вообще помириться, он же понял, как ты к нему относишься.

— Рада, — посоветовал Михей. — Набить морду архимагу ты всегда успеешь, а выслушать его нужно. Думаю, необходимо официально закрепить за тобой титул Верховной ведьмы, чтобы не прятаться, а спокойно работать с колдовством. Ведь необходимые бумаги может предоставить лишь Совет магов, ну а уж потом…

— Я подумаю над этим интересным предложением, — хмыкнула Рада. — И согласна, что труд ведьмы должен признаваться магами и уважаться людьми. — Девушка откинула голову на мягкую спинку дивана, где лежала, набираясь сил, и мечтательно произнесла. — Вот создам свой орден — в противовес Академии — и назову его «Б.К.В»?

— БКВ — это что значит? — засмеялись дядька и Лесик.

— Боевые карунские ведьмы. А что? Изгоям орден Справедливости можно, а ведьмам нельзя? Пусть маги знают, что на их силу всегда найдётся другая, такая же мощная, чтобы не задирали нос и не считали себя пупом земли.

— Уже не считают, — заметил домовой. — Я же высказал им в лицо все твои претензии, хозяйка, да они и сами понимают, что совершили ужасную ошибку.

— Погибшим и их семьям от этого не легче.

— Будут зарабатывать свой авторитет заново, и не только дома, но и в соседних государствах, чтоб не считали карунцев слабаками. Мне вообще показалось, маги подрастеряли свою уверенность и теперь сомневаются в каждом своём шаге и действии. Даже со мной советовались.

— Это по какому вопросу? — хмыкнула Рада.

— Раз существую я, значит, есть домовые и в тех домах, которые маги собирались взорвать…

— Единый! — девушка подпрыгнула на диване. — Мы же об этом не подумали!

— И что решили? — поторопил Лесика дядька.

— Я прошёл по всем адресам, нечисть жила не всюду, кстати. Кого можно — предупредил, чтобы перебрались жить в пристройку или на конюшню, да и Стратус решил не разносить дома подчистую, а обрушить лишь фасады, где находятся парадные залы, столовые и кабинеты. Если произвести взрывы ночью — никто не пострадает, спальни в Солее принято обустраивать в задней части особняков.

— В принципе — нормальный ход, — согласился Михей.

— И нужный эффект от него будет, — добавила Рада. — Аруацы перепугаются, запаникуют и поймут, что месть Каруны настигнет их даже дома.

— Прежде, чем я усну, скажите, что там с проклятием? — зевнул Лесик. — Рада, ты выяснила, как с ним справиться?

— Да, нужны трое человек, кандидатов я уже знаю. Спи, герой, завтра расскажу все подробности.

— Ладно, — кошак свернулся клубочком на тёплой лежанке и через мгновение уже спал.

— Я пойду к себе, тоже засыпаю, — сонно пробормотала девушка.

— Да и я лягу, — дядька проводил взглядом Раду, выключил хлопком свет и улёгся за ширму, пробормотав. — А дома хорошо.

30

Сегодня Роган и бёрнцы возвращались в филиал не в настроении — обход улиц, выходящих к центру Холана, показал, что людей, подпавших под воздействие проклятия, становится слишком много.

— Можно увидеть зависимость, — задумчиво прокомментировал Седро, делая очередную пометку на карте, — чем ближе располагаются дома к эпицентру проклятия, тем больше становится поражённых.

— Мы прекращаем отправлять больных к Лоре, — заявил Роган, — и просто фиксируем их адреса, чтобы Верховная сама определилась с очерёдностью лечения.

— Согласен, — вздохнул Седро, — ты говорил, белая гораздо слабее, а у неё и так больная на руках, да и мы работу подбросили за три предыдущих дня.

— Когда герцогиня нас лечила от черноты, она сама выбирала очерёдность, — напомнил Семен.

— Точно, от самого лёгкого случая до смертников в конце, — закивали разведчики.

— Надеюсь, Хан уже добрался до Бёрна, — пробормотал Седро Олерн, вспомнив своего заместителя. — В ближайшие день-два через город пройдёт армия Лараса…  — он бросил виноватый взгляд на запад. — А мне так уходить отсюда не хочется. В Бёрне сейчас ничего не происходит, здесь же мы приносим пользу.

— Посоветуйся с Радославой, — подсказал Роган. — Думаю, она подскажет правильный выход…  или пошлёт вас на запад привести помощь.

— Как же в Каруне не хватает связи, — воскликнул Седро, — мы бы зря не теряли время в поездках, а просто вызвали б магов из Бёрна. Там же мужики давно маются от безделья, а тут их силы очень бы пригодились.

— Пока Верховная не очистит город от проклятия, магов сюда вызывать нельзя, — заметил Роган. — Вдруг подпадут под воздействие черноты, возись потом с ними и доказывай, что магией это не вылечить, нужно обращаться к Радославе. И пока титул Верховной ведьмы Холана не утвердит Совет магов, любой одарённый станет фыркать в её сторону, называя шарлатанкой или ещё что похуже.

— Мы их быстро вразумим, — проворчал за спиной голос Семена. — Вот же дурачьё, ничего не знают, кроме своей магии, а судят обо всём, словно самые умные.

— Недоверие, — прошептал Седро. — Всё начинается с него. Мы слишком самоуверенны, а людям это не нравится, они отгораживаются от нас и не доверяют.

— Так начинаются войны, — вздохнул Роган.

В филиале мужчин встретил радостный Фил, заявивший с порога, что Хозяйка вернулась, но отдыхает после перехода.

— Так что будьте потише, ладно?

— А Михей? — спросил Роган.

— Уже на кухне, готовит ужин для всех.

— Хорошо.

Рада к ужину не вышла.

— Она сказала, сил у неё накопилось только дойти до Холана, — объяснил Михей. — Пусть поспит, Лесик с Филом за ней приглядывают. Как только наша Верховная встанет, домовые её покормят, я ещё и взвар по её рецепту приготовил, он должен помочь быстрее восстановиться.

— Да, нам сейчас нужна здоровая, полная сил, Верховная, — сказал Седро.

И Михею рассказали о положении дел в Холане.

— Значит, чем ближе к дому Агавы, тем больных больше, — задумался дядька. — Но, думаю, они потерпят ещё пару дней? Когда армия минует город, а выбранные Радой кандидаты будут обучены принять в себя Тьму и очистят город, лишь тогда станет возможным приниматься за лечение поражённых.

— Мы это уже поняли, — сказал Роган. — Осталось дождаться прохода аруанцев.

— Они будут завтра утром, — заявил Михей.

— Откуда новость? — насторожился Седро.

— Верховная смотрела, — ответил тот небрежно, — у неё глаза и уши на всех дорогах.

— О! — округлились глаза у бёрнцев.

— А нам тогда что делать? Хочется же посмотреть…  — попросил Семен.

— Рада передала — на ваше усмотрение, но просила обязательно проследить, кто из холанцев уйдёт из города вместе с армией.

— В смысле… ?

— Роган, Седро, насколько я знаю, защитников Холана уничтожили точно направленным боевым ударом. Да, магов тут было не много, как и городской стражи. Люди все попрятались по домам, ведь они не могли противостоять многотысячной армии. Но кто-то же выдал расположение карунских магов изгоям?

Мужчины переглянулись, побледнев, а затем Роган выдохнул:

— Найду и уничтожу эту тварь.

— Я с тобой, — решительно кивнул Седро, а за ним и все разведчики. — Ладно, армейцы Лараса — с ними всё понятно, но предатели из наших? Они хуже всего. Это, как плевок в душу, такое не прощают.

— Тогда не сидите тут долго, а отправляйтесь отдыхать, — посоветовал Михей. — Рано-утром, верхом, вы сможете быстро осмотреть Холан, чтобы проследить, кто уезжает вместе с аруанцами. Я с вами не поеду.

— Правильно, тебе Раду нужно охранять, — согласился Роган и повернулся к Седро. — Пошли в гостиную, подумаем, как лучше организовать завтра нашу вылазку. Дядька, расскажешь наши новости Верховной, пусть определяется, какая ей нужна помощь.

— Как только армия уберётся из города, мы готовы найти и привезти в филиал будущих ведьмаков, — добавил Седро. — Единый, поскорее бы избавиться от проклятия, тогда и магов можно будет вызвать из Бёрна.

— Напишете письмо Хану, я отнесу, — на кухне появился чёрный кот, ухватил миску со своей едой и исчез.

— А ведь верно, — обрадовался разведчик. — Хан знает Лесика, мой почерк видели многие маги, так что мужики в Бёрне быстро соберутся и прибудут в Холан…  — тут Седро замялся и добавил. — Дней через пять, быстрее не получится, снег всё ещё лежит на перевалах.

— Нам выбирать не приходится, подождём, — вздохнул Роган. — А ещё меня мучит мысль, что там в Миасе? Горожан ведь ограбили подчистую, всё продовольствие изъяли для нужд армии, люди в столице, наверное, голодают.

— Стратус отправил гонцов закупаться едой в Гарпасе, — подмигнул ему Михей, — вскоре караваны с продуктами начнут идти от восточной границы по всем дорогам Каруны.

— Это Рада тоже узнала? Как? — встрепенулся Седро.

— Верховная сама расскажет вам то, что посчитает нужным, прости.

— Согласен, в любом случае, для нас сейчас первоочередной задачей стоит проследить за уходом армии Лараса и выяснением, кто из холанцев присоединится к ним на марше.

Рада просыпалась несколько раз за ночь, ела, а потом вновь падала в постель. Окончательно девушка проснулась лишь в полдень, долго лежала, нежась под лучами солнца, заливавшего кабинет, и наслаждалась тишиной.

«Интересно, где все?» — подняла голову с подушки девушка.

— Хозяйка? — зевнул рядом Лесик. — Ты как?

— Хорошо. Сейчас схожу в ванную, поем и буду ещё лучше, — что девушка и сделала: умылась, переоделась и отправилась на кухню к Михею. Уплетая кашу и запивая её взваром, она оглядела строй своих единомышленников и хмыкнула. — Маловата свита у герцогини: два домовых и дезертир-аруанец.

— Ошибка, дорогая племянница, — засмеялся Михей. — Я не дезертир, а смертник, погиб в Салерне ещё осенью.

— Дядя, — прищурила глаз Рада. — Раз обозника Лагрона больше нет, может, стоит поменять имя?

— Цонга носить не имею права, — вздохнул Михей, присаживаясь к столу.

— А Греновис-Цонга?

— Что? — вытаращил глаза дядька. — Даже не вздумай, к чему эта неразбериха, объяснять всем, кто я такой?

— Тогда Михей Тромис. Ты — кузен моего отца, у него, кстати, были родственники не только в Гарпасе, но и в Аруане.

— И встретились мы не просто так, а я целенаправленно шёл к тебе, — задумался дядька, ухватил себя за ус и отвернулся к окну.

— Зачем? — коротко спросил Лесик.

— Да, я тоже не пойму, — моргнул Фил.

— Чтобы спокойно жить в Каруне, дядя не вернётся в Солей, — объяснила Рада.

— Роган знает, да и Стратус тоже, — заметил Лесик.

— Этим — можно, — ответила девушка. — Зато остальным в замке Греновисов не нужно будет рассказывать историю Михея, он — мой родич, а, значит, незачем его обижать излишними подозрениями.

— Да, для прислуги и людей Греновисов так будет проще, — согласился Фил. — Интересно, а домовой у вас, в замке, живёт?

— Не знаю, — развела руками девушка. — Вот вернусь домой, сниму защиту, тогда и станет понятно, хотя…  Как вы думаете, господа домовые, если на замок наложена магическая защита, она сможет удержать там нечисть?

Лесик и Фил переглянулись, а затем отрицательно завертели головами.

— Когда мы в миру, нас может взять лишь грубая физическая сила, магия — слабо, так что не переживай, домовой Греновисов, если он есть, не пропадёт, — заверил Фил.

— Мне нужно сегодня же побывать в банке, — вдруг сказал Михей, — и закрыть счёт на своё старое имя.

— Думаю, многие аруанцы так уже и сделали, — кивнула Рада, — особенно те, кто жил в Холане. Дядя, я тебя не тороплю с решением, поступай, как считаешь нужным, времени у тебя — целая жизнь, — она слабо улыбнулась и предложила перейти в гостиную. — Поговорим о том, что тебе рассказали Роган и бёрнцы. Кстати, а где они?

— Уехали рано утром наблюдать за проходом армии Лараса, — ответил Михей и развернул на столике перед Радой карту Холана. — Маги хотят увидеть, кто из местных последует за аруанцами.

— Предатель, — выдохнула ведьма. — Надеюсь, он тут и не сбежал из города.

— А если уже… ?

Девушка быстро расплела косу, распределив волосы по плечам, закрыла глаза и длинно выдохнула, замерев, и словно прислушиваясь к миру вокруг. Михей, подняв бровь, молча взглянул на домовых, но Лесик прижал лапку ко рту, подавая сигнал молчать, и дядька кивнул, ожидая, что будет дальше.

— Ждёт на окраине, — прошипела вдруг Рада, указав рукой на юг, — худой, перепуганный, похож на крысу.

— Сейчас найду, — фыркнул Фил и исчез.

— Он лучше знает город и места, где можно затаиться, — объяснил кошак, а затем запрыгнул хозяйке за спину и принялся заплетать её волосы. — Ты — молодец, Рада.

— Это нужда в ответе, она — лучший помощник, — девушка потрогала сложную косу, которую сплёл Лесик и удивлённо сказала. — Так быстро? А где научился, у тебя ж только мужчины в хозяевах были.

— На лошадках бёрнцев тренировался, да? — хохотнул дядька.

— Ну и что? — чуть смутился Лесик.

— Спасибо, очень красиво, — похвалила его Рада. — Дядя, расскажи, что ты узнал от Рогана?

Выслушав подробный отчёт и посмотрев все отметки на карте, девушка застонала:

— Я же тут до лета не управлюсь.

— Есть Лора, а ещё научишь ведьмаков снимать черноту и будет быстрее, — успокоил хозяйку Лесик. — Думаю, после развеивания проклятия, большинство «порченных» излечатся самостоятельно.

— Ты прав, сначала — ведьмаки и их обучение, затем ритуал инициации и лишь потом лечение больных, — заключила Рада.

Тут в гостиной возник домовой Фил, сделал два шага до дивана и шлёпнулся на него, испуганно заморгав глазами.

— Что? — наклонилась к нему девушка.

— Это изгой, но он без метки, — пробормотал дедок. — Думаю, он не был в Академии, потому что знал — его не примут, вот и затаился.

— Нужно предупредить наших! — воскликнула Рада.

— Я уже…  — закивал головой Фил. — Мужики как раз были недалеко, сейчас берут изгоя в кольцо, Роган сказал, церемониться не будут.

— И правильно, — сердито бросила ведьма. — Фил, миленький, присмотри за магами, чтобы я не волновалась.

— Хорошо.

— Я с тобой! — крикнул Лесик и оба домовых исчезли.

— Михей, у меня зеркала вокруг Холана, схожу — посмотрю, — встала с дивана Рада.

— А я смогу что-нибудь увидеть? — спросил дядька.

— Не знаю, можем сейчас проверить.

В кабинете Рада настроила зеркало, прошептав над ним заклинание, а затем дядька удивлённо пробормотал:

— Армия идёт…  Вижу. А почему?

— Оттого, что я рядом, наверное, хотя…  — и Рада внимательно всмотрелась в ауру Михея. — И как я раньше не замечала? У тебя тоже есть задатки ведьмака, очень небольшие, правда, но если их развивать…

— Нет, это не моё, — смутился дядька. — Даже пытаться не буду.

— Как хочешь, — легко согласилась девушка. — Ты не пугайся, очень многие люди могут примитивно колдовать. Откуда, думаешь, берутся сглазы или проклятия? Или мать спасает заболевшего ребёнка силой любви? Это всё проявления тёмного и белого колдовства. Люди, обуреваемые сильными эмоциями, могут многое — и зло сотворить от зависти, и боль облегчить молитвой Единому.

— Хочешь сказать, служители в храмах… ? — изумился дядька.

— Да, их воздействие на паству — это ведь не магия, а вера, направленная к силам нашего мира.

— Руна и есть Единый? — охнул Михей.

— Нет, Он — создатель миров, а Руна — лишь одно из его творений, — тут Рада беспомощно улыбнулась и сказала. — Дядя, я не знаю все ответы, но давай больше не затрагивать эту тему, нельзя.

— Понял. Замолкаю, — замахал руками Михей. — Лучше понаблюдаем за армией Лараса. Смотри, уже пошла пехота, за ней черёд обозов. — Он всмотрелся внимательно в зеркало, а затем довольно хохотнул. — Быстро идут, почти бегом.

— Значит, Лоран смог убедить короля, — заключила Рада. — Ему поверили.

— А может кто-то в войске тоже обладает колдовскими силами и подтвердил слова мага, — добавил Михей.

— Я же говорила, это могут многие люди. Зато маги — никогда. — Девушка погладила рукой поверхность зеркала, снимая своё заклинание, а затем объяснила. — Мы смотрели на север Холана, туда, где армия входила в город. Теперь черёд поглядеть на юг, где дорога выходит в сторону Вернона. Там тоже Палкин в своё время установил зеркало. — Она вновь прошептала заклинание, и они с дядькой начали смотреть, как войско Аруаны покидает Холан.

— Торопятся, это хорошо, — сказала Рада.

— Но строй держат, по сторонам не смотрят, лишь оглядываются иногда, — заметил Михей. — Интересно, где сейчас наши?

— Рядом, в лесу. Наблюдают, — раздался за спиной Рады голос Лесика, отчего она чуть не подпрыгнула. — Ой, прости, я не хотел тебя пугать.

— Что изгой? — сразу же спросил дядька.

— Взяли, допросили, казнили на месте, — быстро доложился появившийся Фил.

— Вот и ладно, — облегчённо выдохнул Михей. — Тогда я — на кухню, готовить.

— А я ещё поколдую немного, вдруг найду зеркалом хоть одного ведьмака, — сказала Рада. — Позови меня, когда придут наши, — и когда дядька ушёл, девушка обратилась к Лесику. — А ты сходи к Лоре, узнай, нужна ли ей помощь? Если нет, передай, я зайду к ней завтра утром.

31

Рада склонилась над страницами Умницы, ища подходящее заклинание поиска, когда перед ней вдруг возник Фил и виновато сказал:

— Отвлеку, прости.

— Слушаю, — подняла голову девушка.

— Холан свободен, а люди об этом знают?

— Думаю, многие, — задумчиво ответила Рада. — Но сегодня ожидать схода на площади не стоит, страх удержит любопытных не выходить из дому до завтра… надеюсь. — И вдруг она встрепенулась. — Как только вернётся от Лоры Лесик, пробежитесь по центру, особенно внимательно осмотрите старые казармы и городскую тюрьму. Вдруг там бросили наших людей? Тогда их нужно срочно освобождать.

— Я понял, — домовой исчез, а девушка со вздохом закрыла книгу и отправилась на кухню, где рассказала Михею, куда отправились домовые.

— Это важно, — кивнул дядька. — Если Роган с бёрнцами ещё в пригороде…

— Мы их предупредим, чтобы ехали в центр выпускать узников, — Рада зашагала по кухне и начала размышлять вслух. — А ещё нам нужно найти мэра Холана…

— Если он в городе, найдём, — сказал Михей.

— И проверить, кто остался из работников мэрии, чтобы принимали дела и занялись приведением городского хозяйства в порядок, — девушка остановилась и с отчаянием добавила. — Я, конечно, герцогиня, но совершенно не разбираюсь в вопросах управления, особенно такого масштаба.

— Я разбираюсь, меня отец многому научил, — успокоил Раду Михей.

— Да? И что бы ты сделал первое после ухода врага?

— Вывесил бы флаг Каруны над ратушей, — просто ответил дядька.

— Молодец! — ведьма бросилась к нему и чмокнула в щёку. — Осталось этот флаг найти. Подожди, я сейчас. — Она метнулась в кабинет, принесла бумагу и начала составлять список дел, необходимых для восстановления нормальной жизни Холана.

— Продукты — это главное, — бормотала Рада. — А ещё нужно организовать осмотр всех людей, кто болен…  нет, сначала найдём ведьмаков и уберём проклятие над Холаном.

— Записывай, надо проверить, как работает освещение улиц, — стал диктовать Михей. — Осмотреть водонапорную башню над городом и выяснить, как и куда поступает питьевая вода, а ещё заняться очисткой сточных канав и общественных туалетов.

— Этим аруанцы точно не занимались, — кивнула девушка.

— Хозяйка, — возник на кухне Лесик. — Мы нашли больше трёх десятков людей в казарме, они заперты в конюшне. Двое — совсем плохи. Фил отправился предупредить наших, чтобы мчались в центр освобождать и лечить пленных.

— А тюрьма?

— Пустая и давно. По-видимому, её даже не использовали. А вот в казарме держали и пытали богатых холанцев, требуя выкуп за их свободу.

— Не поняла, — удивилась Рада. — Почему же они заперты? Не заплатили?

— Я не знаю, может, их просто забыли выпустить? Или это самодеятельность солдат и обозников, чтобы пополнить свои карманы, а от офицеров они это утаили?

— Лесик, я хочу знать, нужна ли моя помощь? Спроси Рогана, он немного разбирается в медицине, нужен ли хирург? Пусть не применяет магию исцеления, если случай сложный, вначале я должна…

— Не говори, я понял, сейчас, — и домовой вновь исчез, а Рада бросилась в комнату проверять свою лекарскую сумку, крикнув дядьке, чтобы ставил кипятиться воду. — Она потребуется для промывания ран, да и зелье исцеляющее нужно сварить.

Девушка ходила от окна к окну и высматривала, едут ли бёрнцы, которых Роган отправил в филиал доставить двоих искалеченных заключённых.

— Маги закончат исцелять узников и отправят их по домам, благо все местные, — доложился ранее Фил. — А затем поспешат сюда на помощь тебе, хозяйка.

— Хорошо, — Рада проверила ближайшую ванную рядом с кухней и набрала в неё воду, вдруг будет нужно отмывать больных от грязи, а дядька выдвинул на середину кухни два стола и ошпарил их кипятком. — Ты — первый помощник, — предупредила его девушка. — Инструмент знаешь, помогал мне уже не раз. — Она выложила на тумбу, покрытую чистой салфеткой, всё необходимое для лекарской помощи, а затем присела на диван и задумалась. «Я чувствую себя спокойной, потому что знаю, что делать или это самоуверенность Верховной? Нужно следить за собой, я не хочу однажды ошибиться лишь потому, что считала себя всемогущей».

И вот сейчас, ожидая пациентов, девушка подумала, что дар Алмы, сделавший её ведьмой, оказался просто бесценным. «Я лечила Михея, домового и лесную нечисть лишь интуитивно применяя колдовство, но вот Роган…  без новой силы и знаний Умницы, он бы так и остался безруким калекой. А ещё разведчики Бёрна, подпавшие под проклятие Агавы, не будь я Верховной ведьмой, они бы так и умерли и моё лекарское умение оказалось бы бесполезным. А ещё новый дар дал возможность дружить с нечистью. Они мне так помогают — Палкин и Сэм, Лесик и Фил. Без них мы с Михеем были бы просто отрезаны от всех событий в Каруне».

Тут Рада замерла у окна, всматриваясь в даль, а затем крикнула дядьке:

— Едут.

— А больные? Тоже верхом?

— Их санями везут.

— Я выйду помочь мужикам, — Михей быстро набросил на себя тулуп и выскочил на улицу.

Поздним вечером уставшая компания спасателей тихо ужинала в столовой, поглядывая изредка на кровати, видневшиеся из гостиной — туда временно определили прооперированных Радой холанцев.

— Мы все большие молодцы, — подвела итог дня девушка. — Нашли и казнили предателя-изгоя, освободили узников и спасли покалеченных Троя и Нолана.

— Флаг Каруны вновь развивается над Холаном, — гордо сказал дядька.

— Твоя подсказка, — улыбнулась Рада.

— Мужики, а где вы нашли флаг? — поинтересовался Михей.

— Не поверишь, в шкафу у входных дверей мэрии, — ответил Роган.

— Думаю, кто-то из холанцев положил его туда, когда узнал, что армия Лараса уходит, — добавил Седро.

— Значит, флаг хранили и верили, что маги вернутся, — дядька оглядел всех присутствующих и серьёзно сказал. — Будете наводить в городе порядок — не спешите огульно обвинять тех, кто работал на аруанцев. Возможно, это был их единственный шанс выжить.

— Хороший совет, — кивнул Седро. — Но проверять людей всё равно придётся, чтобы знать на будущее, где мы допустили ошибку.

— Да этих ошибок целый воз, — фыркнула Рада. — Я уверена, магия многим одарённым застит глаза, отчего они не обращают внимание на жизнь обычных людей, а те всё видят и обижаются. Так что не вините преданных, когда сами не без греха.

— Знаю, — вздохнул бёрнец, — маги дорого заплатили за свою самоуверенность и гордыню.

— А люди? Остаться наедине с врагом, ожидая возвращения своих могущественных хозяев, а затем осознать, что Каруна пала и каждый сам за себя. Мирный народ, словно стадо овец, был окружён волчьей стаей, а пастухи сбежали и попрятались.

— Достаточно, Рада, — нахмурился Михей.

— Хорошо, закрываем эту тему, но я остаюсь при своём мнении, — проворчала девушка. — Седро, кстати, а что вы узнали от изгоя?

— Он никогда не был в Академии и всю жизнь скрывал свой дар, чтобы не получить позорную метку. Война стала для него радостным известием, он жаждал отомстить магам за годы бесславной жизни.

— Сколько человек убил изгой?

— Пятерых магов при защите Холана и восемь горожан за время оккупации.

— Вот урод, — Рада виновато взглянула на бёрнца и протянула ему руку для пожатия. — Простите, я была не права, набросившись на вас из-за обиды на магов.

— Понимаю, вы потеряли всю семью. Многие карунцы пострадали в этой войне. Думаю, Совет пересмотрит свою политику в отношениях с соседями и верю — Каруна впредь станет жёстко отвечать на любые притязания или претензии со стороны других государств.

— Значит, друзья?

— Самые лучшие, даже не сомневайтесь, — и Седро крепко пожал руку девушки.

Все за столом заулыбались и начали вновь вспоминать, как миновал этот тяжёлый день.

— Каруна теперь почти полностью свободна, ещё неделя — и армия Лараса покинет наши земли, — размышлял Роган. — Думаю, проклятье над Холаном изрядно напугало аруанцев, заставив их бежать через город.

— Когда знаешь, что можешь внезапно умереть от непонятного колдовства, не только побежишь — помчишься, — фыркнул в усы Михей.

— Но странно получилось, — вдруг сказал Боган, один из разведчиков Бёрна, — в стране магов лучшими бойцами оказались именно ведьмы.

— Да какой я боец? — отмахнулась Рада. — Я — лекарь, хирург-костоправ, а нас профессия учит мыслить и действовать по-мужски, иначе за слезами и жалостью можно упустить чью-то жизнь.

— Алма была такой, — вдруг вздохнул Седро, — умной, решительной, готовой взвалить на свои плечи все беды мира. Вы с ней очень похожи, Рада, такая же бесстрашная и готовая идти до конца.

— А как вы командовали, когда мы привезли этих доходяг, — добавил Семен, — на раз-два — быстро раздели, обмыли тела и на стол оперировать. Я вроде уже не малец, успел повидать и раны, и кровь, и то меня замутило от искалеченных рук и ног. А вы спокойно складывали и вправляли кости Троя, сшивали страшные раны Нолана, и сейчас мужики спят целые и невредимые, словно они не умирали с утра.

— Без помощи Седро и Рогана нам было бы гораздо сложнее, — заверила его девушка. — Магия исцелила раны холанцев, но память тела ещё жива, организму нужно перестроиться, чтобы поверить — он вновь здоров, так что завтра больные ещё побудут здесь, я за ними понаблюдаю, а через день Трой и Нолан смогут отправиться домой, — Рада зевнула, извинилась, а затем приказала всем идти отдыхать.

— А ты? — спросил Роган.

— Посплю в гостиной на диване.

— Но если будет нужна помощь… ?

— Позову, даже не сомневайся.

— А что дальше? — спросил Седро Олерн. — Михей передал список, что вы подготовили, герцогиня, и я согласен: это важно — вернуть городу нормальную жизнь, но в первую очередь мы должны найти ведьмаков и привезти их сюда.

— Определимся с планами утром, спокойной ночи, — девушка встала и ушла в гостиную, закрыв за собой двери.

— Она всё понимает, — заметил Михей бёрнцу, — не нужно давить на Раду.

— Ей и так тяжело, столько навалилось, — добавил Роган.

— Прошу прощения, — смутился Седро, — просто меня мучит мысль, что время уходит, а Лесик мог бы уже сбегать в Бёрн и вызвать помощь Хана и остальных магов. Насколько нам было бы легче управляться с приведением города в порядок.

— Да сюда и магов то нужно с десяток, они за неделю всё бы проверили и, что нужно, починили, — вздохнул Роган. — Главные силы должны быть направлены на столицу и восстановление Академии.

Ночью Рада вставала несколько раз и поила раненых лечебным взваром, а Михей, устроивший себе временную лежанку на кухне, помогал мужикам сходить в туалет. А под утро девушке приснился необычный сон — она вновь бродила по Холану, разыскивая ведьмаков, но в этот раз Рада была уверенна, что ищет именно их сны.

Первым девушке встретился хмурый здоровяк, который дрался с десятком аруанцев, легко побеждая их в схватке. Девушка движением руки развеяла противников ведьмака и остановила его криком:

— Стой, Рашек!

— Ты кто? — нахмурился здоровяк.

— Верховная ведьма Холана Радослава Греновис.

— Герцогиня?

— Именно. А теперь слушай меня внимательно. Ты спишь, но этот сон запомнишь. Завтра в полдень я жду тебя в филиале Академии. Знаешь, где это?

— За городом.

— Да, утром встанешь и даже не будешь сомневаться, что тебе нужно встретиться со мной. Домашним скажи, хочешь проверить, ушли ли аруанцы.

— А они ушли?

— Флаг Каруны вновь развевается над ратушей.

— Это хорошо, — вздохнул мужчина. — А зачем я вам нужен?

— Узнаешь при встрече, — и Рада взмахнула рукой, прищёлкнув пальцами. — А теперь отдыхай спокойно.

Будущий ведьмак исчез, словно его и не было, а девушка отправилась к следующему кандидату. Им оказался молодой парень, который сидел у постели женщины, по-видимому его матери, и кричал на неё:

— Как же ты надоела мне со своими болячками! Я уже мечтаю, чтоб ты умерла!

— Сочувствую, — тихо сказала Рада и развеяла кровать с больной женщиной. — Расскажешь мне при встрече, чем болеет мама, хорошо? Вариус, я Верховная ведьма Холана…

Дальше состоялся похожий разговор, как с Рашеком. Парень пообещал прибыть в филиал Академии в полдень и Рада отправила его досыпать без сновидений.

«Не забыть расспросить Вариуса о матери», — пообещала себе девушка, а затем в два шага оказалась на западной окраине Холана, остановившись на берегу реки. Во сне Мадена не была скованна льдами, а быстрым горным потоком мчалась среди заснеженных берегов, поднимая брызги воды в яркий мост-радугу. На этом мосту сидел рыбак и азартно взмахивал удочкой, только улов его был страшным — одни черепа да человеческие кости.

— Здравствуй, Рой, — Рада поднялась на мост и села рядом. — Кто это? — и она кивнула на кучу костей.

— Аруанцы, знамо, — фыркнул ещё не старый мужчина и отложил в сторону удочку. — А ты… ?

— Верховная ведьма Холана.

Они поговорили немного. Будущий ведьмак без лишних вопросов пообещал прибыть в филиал для встречи с Радой, и девушка отправила его досыпать, а сама ещё посидела на краю радужного моста и полюбовалась на реку, а затем зевнула и проснулась.

«Ночь заканчивается, — сонно подумала Рада. — Но вставать ещё рано, только Михея зря потревожу. — Она повернулась на бок и закрыла глаза. — Спасибо, что помогаете мне, Высшие Силы Руны, без ваших подсказок я была бы, как слепой котёнок, а так — глазастая кошка». Рада улыбнулась и вновь уснула.

32

Девушку разбудил Лесик, заворочавшийся рядом.

— Доброе утро, — она открыла глаза и потянулась, выгнув спину, а затем оглянулась на своих подопечных и удовлетворённо кивнула — мужчины ещё спали, отвернувшись к стене. Рада тихо встала и вышла на кухню, где уже хозяйничал Михей.

— Как ты? — спросил дядька.

— Хорошо, — улыбнулась ведьма. — Сейчас схожу умоюсь и поговорим, у меня есть новости.

Девушка зашла к себе в комнату переодеться, но тут вслед за ней прошмыгнул Лесик и заявил с порога, что знает, где она была этой ночью.

— Когда все в филиале улеглись, я немного побегал по лесу, — объяснил кошак, — хотел разведать, что и как, весна ведь скоро…

— Подружку искал? — подмигнула ему Рада.

— А что? Я домовой ещё не старый, можно сказать — в самом соку, — важно добавил Лесик, отчего Рада захохотала и бросилась тискать чёрного красавца. — Хозяйка, — посерьёзнел кошак, — я, когда вернулся, лёг рядом с тобой, чтобы согреться после ночной стужи и случайно угодил в твой сон.

— Почему же я тебя не видела? — удивилась девушка.

— Не хотел мешать, да и стеречь так тебя легче, мало ли, что может случиться?

— Спасибо, защитник, — погладила домового Рада.

— Я видел, как ты нашла будущих ведьмаков и пригласила их прийти сюда в полдень. У меня предложение — давай встречу наших гостей на подходе к филиалу? Им так интересней будет, да и поверят домовому они легче, чем человеку.

— Очень может быть, — задумалась ведьма. — Чужака всегда опасаешься, а говорящий котик — любопытно. Молодец, что подумал об этом. Только выйди встречать гостей пораньше, мне кажется они поспешат проверить, вещий это был сон или нет.

— А тут я навстречу, — расплылся в улыбке домовой.

— Точно, проводишь мужиков в филиал и сразу же веди…  нет, не в гостиную, там ведь холанцы лежат. А куда? — задумалась Рада. — Я не хочу, чтобы моих гостей отвлекало что-то постороннее, сейчас самое важное уговорить их принять инициацию.

— Рада, филиал большой, мы пользуемся лишь частью первого этажа, да мужчины занимают пару спален на втором. Большинство комнат пустует, — заметил кошак.

— Давай так, пока я завтракаю, поищи помещение, где было бы удобно разговаривать, и пусть Фил там наведёт порядок.

— Договорились, — и Лесик исчез прямо из рук хозяйки.

Михей за завтраком, узнав новости племянницы, лишь удивлённо поднял брови и спросил, какая нужна от него помощь.

— Пусть маги пока не вмешиваются в мои переговоры, а занимаются вчерашними увечными. Расспросят их, что случилось и чем можно помочь. Присмотри тут за всеми, дядя. Я не хочу отвлекаться.

— Хорошо. И удачи тебе, Рада.

Роган и Седро, узнав от Михея, кто к ним собирается с визитом, молча похлопали глазами, а затем решили разделить свои обязанности. Бёрнцы после завтрака уехали в Холан искать работников мэрии, а Роган остался с бывшими пленниками, расспросить, отчего их так страшно пытали.

— Я помню список дел герцогини, — сказал Седро перед отъездом, — узнаю, что в городе работает, а что нужно приводить в порядок, но один со всем не управлюсь, — он вздохнул и пожаловался. — Надоела неопределённость, поскорее бы уже наши приехали.

Тут в прихожую вышла Рада и строго спросила:

— Седро, а кто мешает вам самому решать проблемы? Будьте главным, командуйте, организовывайте людей. Пусть кто-то составляет списки, кому из холанцев нужна помощь, особенно лекарская. Ещё один человек должен подобрать надёжную команду, чтобы продолжать обследовать дома. Мы должны быть в курсе, кто уехал из города, а кто остался.

— Я понимаю, важно знать количество населения Холана, — кивнул маг. — Когда приедут маги из Бёрна на все пустующие дома мы наложим защиту от мародёров.

— Правильно, а ещё нужно проверить, вдруг где-то остались лежачие старики? Или, что ещё хуже, дети голодают? Тогда нужно искать продукты и в ближайшем кафе или ресторане устроить вроде полевой кухни, чтобы каждый желающий мог поесть каши и выпить горячего взвару.

— А-а…  — растерялся глава разведки.

— Такое впечатление, что вы ждёте — вот приедет кто-то главный и решит все проблемы, — и девушка вдруг крикнула. — Хватит быть исполнителем! Сами будьте командиром!

— Понял, постараюсь, — мужчина вдруг улыбнулся и подмигнул девушке. — Но потом, чур, не жаловаться, если вдруг что не так.

— Уж как получится, езжайте, — засмеялась в ответ Рада. — Удачи!

— Будут новости, попросите домовых меня найти, — сказал на прощание Седро.

— Обещаю.

Первым в филиал Лесик привёл молодого Вариуса, которого Рада отвела в одну из учебных комнат, выходящую окнами на задний двор.

— Не удивляйся, — девушка пригласила парня присесть за стол и предупредила, что начнёт разговаривать с ним о деле, когда подойдут остальные.

— Остальные? Много?

— Двое, а пока поговорим о твоей матери. Что с ней?

Вариус замялся, взлохматив рукой длинные русые волосы, а затем спросил:

— Зачем это вам, герцогиня?

— Я собираюсь изменить твою жизнь и не хочу, чтобы тебя что-то отвлекало.

— Да? Я не понимаю…

— Вариус, что с мамой?

— Я не знаю, — вздохнул парень. — И никто не знает. Но сколько себя помню, она болеет то одним, то другим. Почти не выходит из дому, много лежит и не отпускает меня ни на шаг. Отец был состоятельным человеком и в средствах мы с мамой не нуждаемся, но я…  я словно в вечном плену. Хотел жениться…  — Вариус вздохнул и понурился. — У меня была невеста, хорошая девушка, но близко познакомилась с будущей свекровью и расторгла помолвку. Мама…  она очень требовательная.

— Понятно, — протянула Рада. — Ты пригласишь меня в гости?

— Если хотите, но предупреждаю — мама может быть не очень приятным собеседником.

— Я - лекарь, меня не удивить капризами больных.

Их разговор прервал Лесик, приведший Рашека, а вслед за ним и Роя. Мужчины уселись за столом напротив Рады, переглядываясь, а девушка улыбнулась им и спросила:

— Вы знаете друг друга?

— Холан — не большой город, — ответил за всех Рой, — виделись, знаем.

— Вариус уже рассказал мне о себе. Теперь ваш черёд. Кто вы и чем занимаетесь, чтобы я понимала, с кем имею дело.

— Хорошо, — кивнул Рой. — Тогда начну я. Мне скоро 50. Вдовец. Дочь давно замужем, живёт с семьёй в Бёрне, чему я только рад, говорят, до них война не добралась.

— Верно, — кивнула Рада. — Ларасу помешали снегопады.

— Я - пасечник, — продолжил рассказывать мужчина, — вывожу ульи на юг, как только начинается весна. Возвращаюсь в Холан к осени. Люблю одиночество и тишину, — и мужчина замолк, взглянув на соседа, как бы передавая ему голос.

— Меня зовут Рашек, — сказал здоровяк. — Всю жизнь занимаюсь механикой, до войны плотно работал с магами Холана над различными изобретениями. Имею патенты на бытовые механизмы. Женат, трое детей. Со мной живут старики-родители, из-за которых я не смог уехать за границу, они бы не пережили дорогу. Вроде всё.

— Я вам уже представилась во сне, — улыбнулась Рада. — И с моим помощником-домовым вы тоже познакомились.

— Отличный котяра, — кивнул Рашек.

— Мне такого домового, я бы тогда не скучал, — добавил Вариус.

— Вот только нечисть с людьми не общается, — хмыкнул Рой. — Ваша светлость, зачем вы нас позвали?

Рада посерьёзнела и начала рассказывать об Агаве и её проклятии. Мужчины знали, конечно, о чёрной ведьме и то, что она к концу жизни сошла с ума, но вот известие, что над Холаном висит облако тьмы, убивающее злодеев и заражающее людей чернотой, их потрясло.

— Я думал, люди озлобились из-за войны, — пробормотал Вариус, — хотя армия Аруаны через город прошла быстро, да и гарнизон их никого особо не трогал.

— Ещё как «трогал», — заметила девушка. — Мы вчера освободили около 30 человек из застенка, двоих пришлось буквально спасать от смерти.

— Не знал, — повинился парень. — Мы с матерью живём уединённо, я только в лавки ходил за продуктами. Но даже тогда заметил, что люди вокруг стали какими-то мрачными, взгляд у всех тяжёлый, подозрительный, словно холанцы ненавидят друг друга.

— Согласен, народ изменился, — кивнул Рашек. — Да я и сам иногда чувствую, как меня распирает ярость и злость, кажется, всё брошу и пойду бить морды направо и налево, — он взглянул на Раду и чуть покраснел. — Прошу прощения.

— Вот уж не за что, — ответила девушка. — Тьма давит, но это из-за проклятия сумасшедшей Агавы. А так тёмное колдовство ничем не отличается от белого, у него просто другая природа. Я сама ещё недавно считала черноту злом, но вскоре поняла, что ошибалась, всё зависит от носителя силы. Если человек недобрый или завистливый, то и дела его будут нехорошими, и в людях он будет видеть только недостатки. А порядочный совестливый человек всегда найдёт, как распорядиться своей силой во благо ближних, и неважно, какого она цвета. Тёмные ведьмы, кстати, намного сильнее белых, иначе черноту не удержать, а в остальном они — обычные люди. К чему я это говорю — если Холан не очистить, проклятие сумасшедшей однажды сведёт с ума весь город.

Мужчины переглянулись с ужасом и недоумением, а потом вопросительно уставились на Раду.

— Высшие силы Руны указали мне на вас, как на людей, могущих вобрать в себя эту тьму, — торжественно произнесла она. — Вы трое — будущие ведьмаки, тьма инициирует вас, превратив в могущественных чёрных. Но прежде, чем вы станете отказываться от подобной чести, я объясню, что предлагаю.

И Рада подробно рассказала, какими силами обладают чёрные ведьмаки, чем занимаются и для чего используют свой дар.

— Это ни в коей мере не помешает вам заниматься любимым делом. Вот у тебя, Рой, пчёлки станут приносить больше мёда — насекомые любят тьму. Да и молодость вернётся незаметно, глядишь, ещё и женишься снова, сила ведь омолаживает тело. Ты, Рашек, сможешь защищать колдовством свои изобретения и даже маги не поймут, отчего механизмы не ломаются. Ещё подлечишь стариков-родителей и всей семье сделаешь обереги от порчи и дурного глаза. А ты, Вариус, сможешь, наконец, уйти от матери, у меня и дом уже для тебя припасён, а с мамой я разберусь. Обещаю, больше она тебе мешать не будет.

Рада вздохнула и добавила.

— Я обращаюсь к вам от имени Совета магов и лично архимага Стратуса спасти Холан и его жителей от тьмы. Вы трое станете чёрными ведьмаками — или колдунами, что одно и тоже — очень сильными и могущественными. Да, ваша жизнь изменится, но не станет хуже — наоборот, как только маги вернутся, а они уже в пути, вас щедро отблагодарят за помощь. Вы — единственное спасение города, не зря мне указали на вас Высшие силы.

— А как они это определили? — смущённо спросил Вариус. — Я в себе ничего такого не чувствую.

— Если говорить просто, в каждом человеке, склонном принять тьму, живёт сила духа, главное качество которого — терпение.

— Как, терпение? — прервал девушку удивлённый Рашек.

— А вот так, — улыбнулась она. — Терпеливый человек всегда просчитывает свои шаги, не судит сгоряча, умеет обуздать собственный характер и не поддаётся чужому влиянию. Все эти качества присущи чёрным ведьмакам, ведь Тьма — дама капризная, справиться с ней может не всякий.

— Агава не смогла, — кивнул Рой. — Видимо, старость повлияла.

— Может быть, — согласилась Рада. — Если сравнить терпение с сосудом, у каждого из нас он разный — у кого больше, у кого меньше — и с годами этот сосуд изменяется. Думаю, всё зависит от образа жизни человека. Например, Рашек работает с механизмами, для этого нужно много раздумий, усидчивости и терпения. У Роя — пчёлки, за которыми нужно следить, и без осторожности, большого труда и выдержки с ними не справиться. А Вариус может сказать спасибо своей маме — сидеть рядом с ней годами, ухаживать и заботиться, махнув на себя рукой — это не каждый вытерпит.

— Бедолага, — сочувственно толкнул парня в плечо Рашек.

— Так вот, если сравнивать вас троих с другими людьми, ваши сосуды намного больше, чем у обычного человека, — закончила объяснять Рада. — Вам по силам вместить в себя тьму над Холаном и спасти тысячи людей от черноты. Вы же с тьмой справитесь легко, она станет для вас другом и соратником на всю жизнь.

— Я согласен, — кивнул Рой.

— Я тоже, — добавил Вариус, — только мы же ничего не умеем и не знаем.

— Это поправимо, я научу, да и книги есть специальные, а в них знания тьмы многих поколений ведьмаков.

— Я - сомневаюсь, — смутился Рашек. — У меня ведь семья.

— А чем им помешает то, что ты станешь могущественным колдуном? — удивилась Рада. — Можно вообще родным не говорить о своих новых силах.

— Да я как-то…  и не очень разговариваю дома, — хмыкнул Рашек и замолк.

Рада вопросительно взглянула на мужчин и Рой, улыбнувшись, объяснил:

— Шелава, жена Рашека, первая болтушка в городе. Она мужу слова сказать не даёт.

— Теперь даст, — пообещала девушка. — Как взглянет Рашек на неё особым взглядом, так она и заткнётся хоть на день, хоть на год.

— Тогда я тоже согласен! — воскликнул здоровяк.

Мужчины посмеялись немного, а затем Рада объяснила, что им нужно выучить специальное заклинание, которое поможет ведьмакам вобрать в себя тьму.

— А когда вы хотите провести ритуал? — спросил Вариус.

— Сегодня, — ответила девушка. — Ждать нельзя, каждый день заражается всё больше людей, нам их ещё чистить и лечить после того, как проклятие спадёт. Вы сами убедитесь, как только станете ведьмаками.

— А мы не заразимся сумасшествием Агавы?

— Нет, тьма — не болезнь, это чёрная сила нашего мира. Руна ведь не будет себе вредить. Но сейчас в Холане собралось слишком много тьмы и равновесие мира нарушено.

— Раз пошёл такой перекос, один человек его исправить не может, — пробормотал Рой. — Поэтому нас трое?

— Именно.

— А вы сами? Разве Верховная ведьма не может вобрать в себя эту тьму?

— Нет, у меня другой путь. Я как раз слежу за равновесием мира и не имею права выбирать одну из его сторон.

— А как вы нас нашли? — спросил Вариус.

— Мне указали силы Руны, а потом привели в ваши сны.

Мужчины помолчали немного, посматривая друг на друга, а затем Рой решительно сказал:

— Раз уж мы согласны, какое заклинание нам нужно знать?

— Я сейчас раздам каждому листки, выучите текст наизусть, но ни в коем случае не произносите слова вслух, нельзя, только во время ритуала.

— А потом?

— Тьма войдёт в вас и инициирует в ведьмаков. Процесс этот займёт какое-то время, вам придётся задействовать все свои силы и терпение, чтобы обуздать черноту в себе и стать её хозяином. А спустя пару дней начнётся учёба. Вы же хотите не только иметь дар, но и знать, как им пользоваться, верно?

И мужчины дружно кивнули головами.

— Я пройду с вами начальный курс, — пообещала Рада, — ну а дальше каждый из вас будет применять лишь те заклинания, которые посчитает нужным. Единственное ограничение — никогда не колдовать на смерть человека. Да, такое тоже делают, но рано или поздно к наславшему возвращается откат и убивает его.

— Понятно, — кивнул Рашек. — Кто убьёт невинного, умрёт и сам.

— Да. Поэтому берегите честь и доброе имя, тогда люди принесут вам не только свои болячки и заботы, но и свои деньги, — улыбнулась Рада и выложила на стол три листа бумаги, куда заранее вписала заклинание. — Повторяю — ни одного слова вслух, иначе вся тьма рванёт сюда, за город, оставляя за собой клочья тьмы по всему Холану, а нам нужно провести ритуал правильно, на ступеньках дома чёрной ведьмы, где находится эпицентр проклятия.

— Хорошо, мы поняли, — согласились мужчины.

— Я выйду ненадолго, — сказала Рада. — Попрошу приготовить вам перекусить, а вы пока учите заклинание. И да хранит нас всех Единый, — девушка кивнула и вышла из комнаты, отправившись рассказать Михею и Рогану, как прошли её переговоры.

33

Она зашла на кухню, села у стола и на вопросительный взгляд дядьки, кивнула:

— Всё хорошо, кандидаты согласились и сейчас учат заклинание, вот только…

— Что?

— Я…  — и Рада заколебалась, стоит ли сейчас быть откровенной, когда разговор могут услышать посторонние. — Нет, потом поговорим. — Девушка оглянулась на закрытые двери гостиной и спросила. — А как дела у наших больных?

— Физически они здоровы, но в остальном…  — Михей присел рядом с девушкой и тихо сказал. — Пережить такое без последствий для души, сама понимаешь…  Мужики, когда поняли, что всё — их спасли, вылечили и теперь они могут возвращаться домой, просто сломались. Оба и рыдали, и кричали, и проклинали аруанцев, призывая на их головы все беды мира. Сейчас Роган пытается их успокоить, но пока получается не очень.

— Кратко, объясни мне, почему именно Троя и Нолана так зверски пытали? — попросила Рада.

— У обоих дочери. Девушки — подруги, которых случайно увидели обозники и захотели забрать себе, догадайся для чего.

— Сволочи, — процедила Рада.

— Но аруанцы уже знали, что насильники в Холане умирают, поэтому не трогали девушек, но следили за ними и выжидали своего часа. Трой и Нолан, в одну из ночей, тайно вывезли семьи из города и спрятали в глухом селении. А тут аруанский маг Лоран рассказал всем о проклятии, и обозники сообразили — если девушек довезти до Вернона, никаких последствий для насильников не будет.

— То есть отцов пытали, чтобы разузнать, куда они спрятали девушек?

— Да, если бы мужики сломались, представь потом судьбу их детей.

— Ужас, — содрогнулась Рада. — Отчего ж обозники так зациклились именно на дочерях Троя и Нолана?

— Девочки красивые, — Михей нахмурился и медленно добавил. — Может, это влияние проклятия? И за дурные желания обозников наказали сумасшествием.

— Получился замкнутый круг. Я хочу, а нельзя, поэтому хочу ещё больше, — Рада пожала плечом и недоумённо сказала. — Думаю, ты прав, дядька. Одно удивляет, почему Трой и Нолан вернулись обратно в Холан? Могли же затаиться вместе с семьями за городом и переждать, когда аруанцы уйдут. В городе ведь все знали, что армия Лараса на марше.

— Остальные заключённые в казармах — заложники, которых хватали без разбору прямо на улицах. Троя и Нолана предупредили, если исчезнут из города — всех заложников казнят.

— Мужики — герои, вернуться на смерть и пытки ради своих сограждан сможет не всякий, — покачала головой Рада.

— Скажи, а помочь им как-то можно? — спросил Михей. — Помнишь, мы обсуждали судьбу Мышки, и ты говорила, есть заклинание забвения. Кстати, девочке ты помогла? Я как-то упустил, что решила Лора.

— Да, помогла, ещё когда учила Мину делать упражнения, чтобы она быстрее окрепла. Лоре я ничего не сказала, просто забыла. А результат ты увидел сам, когда мы ходили на голубятню. Девочка тебя не боялась и даже шутила.

— А ведь верно, — улыбнулся дядька. — Мышка смеялась и вела себя так, словно перенесла тяжёлую болезнь и теперь выздоравливает.

— Ладно, — кивнула Рада, вставая. — Налью свежего взвару и отнесу нашим героям, а пока они будут пить — поколдую. Ты же, пока, собери перекусить нашим ведьмакам, пусть Лесик и Фил за ними поухаживают и развлекут немного.

Появление Рады Роган встретил с видимым облегчением.

— Ну наконец-то, — он представил девушку двоим мужчинам, вставшим при её появлении, и добавил, что именно она их спасла.

— Герцогиня Греновис следила за событиями в Холане, узнала, где вас держат и организовала команду спасения. А затем Радослава прооперировала вас, заново сложив переломы и зашив раны — она опытный хирург-костоправ, а маги восстановили целостность ваших тел с помощью силы одарённых.

— Спасибо, — поклонились мужчины. Оба выглядели вполне здоровыми, вот только взгляд у обоих был «как у раненной собаки», подумала девушка.

— Это взвар, — подала она холанцам кружки. — Выпейте до дна. — И забирая пустую тару, поинтересовалась. — Голодные? Нет? Тогда ложитесь и поспите немного. Пусть тело отдыхает, ему и так досталось. Роган, я подожду тебя за дверью.

Маг вышел из гостиной спустя короткое время и удивлённо сказал:

— А как у тебя получилось, что мужики послушно легли и сразу же уснули?

Увидев ироничный взгляд Михея, Роган тихо засмеялся:

— Прости, я иногда забываю, с кем имею дело.

— Рада наложила заклинание забвения, — объяснил дядька. — Помнишь наш разговор о Мышке? Девочка вновь улыбается и не боится мужчин. Меня вот в гости приглашала.

— Я тоже хочу проведать Лору, — маг присел к столу и добавил. — Мы же с Седро отправили к белой несколько человек, у которых я заметил черноту проклятия. Правда, позже, поняв, что заражённых много, мы перестали это делать — Лора одна не смогла бы исправить последствия такого масштаба. — Мужчина взглянул на девушку и благодарно улыбнулся. — Спасибо за Мышку и этих несчастных отцов, Рада. Тебе Михей уже рассказал, почему их так пытали? Вчера, выпуская узников из заключения, мы с Седро как-то не поинтересовались, почему их держали взаперти, лишь быстро подлечили и отправили по домам.

— Да, я уже знаю, — Рада быстро съела кашу с мясной подливой, подсунутую заботливым дядькой, и встала из-за стола. — Роган, тебе Михей расскажет о моих переговорах с ведьмаками, мне некогда, скажу лишь, что всё хорошо. Я пошла к своим подопечным.

В классной комнате, тем временем, Фил рассказывал Вариусу, Рашеку и Рою о своей жизни у чёрной ведьмы, а также делился знаниями, как могут применять свои силы тёмные ведьмаки. Лесик, разлёгшись на одном из столов, внимательно наблюдал за гостями хозяйки и словно сторожил их. Взглянув на пустую посуду, стоявшую на краю стола, Рада довольно кивнула — раз мужчины поели, значит, доверяют.

— Прости, что перебиваю, — девушка присела рядом с Филом и спросила. — Я знаю, что наш ритуал нужно проводить в тоже время, в которое накладывалось проклятие Агавой. Ты не помнишь, когда это было? В какое время суток?

— Нет, — растерялся домовой, — но я сейчас выясню, — он спрыгнул со стула и растворился в воздухе.

— Исчез, — ахнул Вариус.

— Так ведь нежить, — заметил Рой. — Ты же слышал, они ходят по изнанке, быстро преодолевая расстояние.

— А мы так сможем? — спросил Рашек.

— По изнанке точно нет, — улыбнулась Рада. — Вам нужно научиться справляться пока с самыми простыми заклинаниями, набираться опыта и понимания своей природы. Хоть вы и станете ведьмаками, но каждый будет жить так, как привык или считает нужным. Учитесь, мои будущие братья, и однажды, когда войдёте в полную силу, приходите в Греновис. Я увижу, готовы ли вы принять новые знания и тогда научу всему, что знаю сама, в том числе и заклинанию Перемещения.

— Спасибо, — смущённо кивнул Вариус, — я за эти часы узнал столько нового…

— Мы все узнали, — добавил Рашек. — И хорошо, что нас трое, хоть будет с кем обсудить всё необычное, что с нами происходит.

— Одно плохо, — задумалась Рада. — Вам нельзя долго находиться вместе.

— Не понял…

— То есть, вы можете встречаться и общаться сколько угодно, вот только постоянно жить рядом вам нельзя — став сильными ведьмаками, вы должны разъехаться, иначе пострадает Холан.

— Тут нарушится равновесие? — наморщил лоб Рой.

— Именно. Три тёмных ведьмака на один небольшой город — это слишком много, — девушка вздохнула и развела руками. — Простите, я упустила ранее это в разговоре, когда спешила объяснить просьбу Совета магов. Понимаете, белых ведьм и ведьмаков больше, чем чёрных, но они гораздо слабее. Один тёмный ведьмак легко приравнивается к пятёрке белых, а в Каруне вообще с ведьмами беда. Когда страна стала пристанищем магов, большинство ведьм уехали в соседние Гарпас, Лелию или Аруану. Сейчас в Холане живёт лишь одна белая ведьма с девочкой-ученицей, оставить в противовес им трёх тёмных нельзя — получится перекос равновесия в городе, Рой прав.

— Что же нам делать? — растерянно спросил Вариус.

— Давайте подумаем. Начнём с Роя, — Рада взглянула на мужчину и печально улыбнулась. — Ты каждый год вывозишь своих пчёл на юг. Я не знаю, что будет там этим летом, изгои уничтожили не только селения магов, но и прошлись разрушительной магией по окрестностям. Но именно тебя я хочу попросить перебраться жить на границу с Аруаной. Там сейчас должно витать столько не упокоенных душ. Их нужно выслушать, записать всё важное, что они хотят передать родным, а затем отправить к Единому. Это одно из главных умений тёмных — разговаривать с душами умерших.

— Я понимаю. И согласен, — вздохнул мужчина. — Но я смогу ведь приезжать в Холан?

— Когда угодно, но постоянно жить будешь на юге.

— Я давно хотел переехать поближе к полям медоносов, — признался Рой, — но держался за дом и могилы родных в Холане. Ничего, теперь буду навещать их, когда стану привозить зимой мёд на продажу, — и мужчина слабо улыбнулся. — Да, я согласен на юг.

— Теперь Рашек, — Рада задумалась, оглядывая внимательным взглядом здоровяка. — Мне почему-то кажется, что ты перерос Холан. Пора перебираться в столицу. Там и для работы будет больше возможностей — Совет магов озаботится новыми изысканиями механизмов, и детей пристроишь учиться в хорошие школы, да и жене будет не до сплетен, когда и новый дом в Миасе, и подать себя нужно соседям, чтобы уважали и признавали. А как быть с родителями — решай сам, можно забрать их с собой…

— Не согласятся, — замотал головой Рашек. — Тут их корни, родня, знакомые.

— Значит, наймёшь прислугу, чтобы ухаживала за стариками, и будешь навещать их, до Миаса лишь неделя пути.

— Я подумаю, но предложение интересное, — кивнул здоровяк.

— Ты с семьёй посоветуйся, — сказал Рой. — Думаю, твоя Шелава загорится идеей стать столичной дамой, а через неделю будет всех уверять, что это была её задумка переехать.

Все посмеялись немного, а затем Рада серьёзно добавила:

— Рашек, в столице погибло много народу, особенно при взятии Академии. Да и потом армейцы и наёмники бесчинствовали по городу и окрестностям. Тебе предстоит то же дело, что и Рою — встречать людские души, выслушивать их и отправлять к Единому.

— Понимаю, — мужчина перевёл взгляд на Вариуса и вздохнул. — Парнишке такое видеть ещё рано.

— И ему забот хватит, Холан ведь тоже пострадал, — ответила Рада.

— Но я…  А как же мама? — парень взъерошил свои длинные волосы и вопросительно уставился на Раду.

— С мамой я разберусь. А ты от неё переедешь, займёшь дом Агавы и станешь тёмным ведьмаком Холана.

— Хорошо, — заулыбался Вариус.

Хлопнула дверь и в комнату быстро зашёл домовой Фил.

— Хозяйка, Агава проклинала на закате, — доложился он.

— У нас ещё есть время, правда, немного…  — тут девушка задумалась ненадолго, а затем поинтересовалась у домового. — Мне нужно переодеть наших будущих ведьмаков так, чтобы их не узнали, вдруг кто-то посторонний забредёт к дому чёрной ведьмы.

— Ага, — Фил наморщил лоб, но вдруг просиял победной улыбкой. — Я сейчас.

Спустя время он выкладывал на стол три больших плаща с капюшонами.

«Да, я видела их во сне, — вспомнила Рада. — Значит, всё идёт по плану».

— Мне нужно побывать дома, — вдруг сказал Рашек. — Я не знал, что задержусь так надолго.

— У меня мама тоже должна волноваться, — ахнул Вариус. — Пол дня уже миновало, а ведь неизвестно, что будет с нами после принятия тьмы.

— Я хотела, чтобы вы ночевали в доме Агавы, пока справляетесь с новыми силами, поэтому придумайте причину для домашних, чтобы они вас не искали два-три дня, — ответила Рада.

— Хозяйка, — подал голос Лесик, — пусть домой к Вариусу и Рашеку отнесут записки, где будет сказано, что герцогиня Греновис поручила им важное задание и теперь они занимаются приведением Холана в порядок. Заметь, я не сказал ни слова лжи.

— А кто отнесёт? — спросила девушка.

— Трой и Нолан, конечно. Им ведь помощь уже оказана, мужики здоровы и готовы отправляться по домам.

— Хорошо, попросим их занести записки.

— Мастера Трой и Нолан, механики? — заинтересовался Рашек.

— Я не знаю их профессии, только мужчин держали в застенках и пытали обозники аруанцев, чтобы выяснить, куда те спрятали своих дочерей.

— Что? — побледнел здоровяк. — Я знаю этих девочек, подружки-красавицы известны на весь Холан.

Рада вздохнула и рассказала, что пришлось пережить приятелям Рашека. Здоровяк чуть не плакал, комкая в руках листок с заклинанием.

— Город должен отблагодарить своих героев, — тихо сказал Вариус. — Вернуться ради заложников…  это…  — и парень опустил голову, начав тереть кулаком глаза.

— А чёрные ведьмаки ведь могут отомстить злодеям, — вдруг процедил Рой. — Как только приму силы, разыщу Троя и Нолана и расспрошу их о палачах.

— Я с тобой, брат, — решительно сказал Рашек.

— И я, — добавил Вариус. — Пусть аруанцы знают — наша месть догонит их где-угодно.

— Я тоже помогу, — Рада подала мужчинам чистые листы бумаги, которые принёс Лесик, и попросила написать записки. — Теперь вы понимаете, что ваши будущие силы — это оружие, используйте его по назначению — против врага.

— Так и будет, — пообещали ведьмаки.

34

Седро Олерн сидел в бывшем кабинете коменданта аруанцев и слушал доклад своих разведчиков.

— Водонапорная башня над городом цела, вода есть, но поступает лишь в центральную часть города, — Семен развернул на столе карту Холана и показал на ней два места, — но вот здесь и здесь водопровод перебит при взятии города изгоями. Аруанские маги задействовали заглушки, чтобы вода не вытекала зря и был постоянный напор в трубах, но ремонтом системы не занимались.

— Отметь карандашом места разрывов, — сказал Седро. — Как только прибудут маги Бёрна, займутся этим. Сейчас, когда ещё всюду снег и земля промёрзла, мы только зря потеряем время. А как местный народ решает проблемы воды в тех районах, где её нет?

— Обычно, — поднял бровь Семен. — Всюду есть колодцы.

— Ничего, скоро всё наладится, — пробормотал Олерн и вдруг вздрогнул — напротив него возник домовой Фил и быстро проговорил. — Всё хорошо, они согласились. Ритуал проводим на закате, хозяйка просила вас и разведчиков встретить её у дома Агавы.

— Отличная новость! Спасибо! — радостно воскликнул Седро.

Фил кивнул мохнатой головой и исчез.

— Что случилось? Мы ничего не поняли, — растерянно сказал Боган.

— Парни, вы ведь носите браслеты? Помните о проклятии над Холаном? Так вот, герцогиня нашла троих кандидатов в чёрные ведьмаки и уговорила их принять инициацию. Во время ритуала они смогут убрать заклинание Агавы, Холан отчистится от тьмы и тогда можно будет вызвать помощь из Бёрна.

— Это хорошо, — заулыбались разведчики.

— Только я бы не согласился стать чёрным, — пробормотал Боган. — Страшно.

— А мне нет, я бы хотел стать ведьмаком, — решительно заявил Семен. — Иметь силу, помогать людям, наказывать врагов, видеть и знать то, о чём лишь догадываются остальные — разве это не интересно?

— Поговори с герцогиней, — посоветовал подчинённому Седро. — Она утверждала, многие люди могут колдовать. Пусть проверит тебя на наличие дара.

— Спасибо, обязательно обращусь, — поклонился командиру разведчик.

— Ладно, ребята, с докладом разобрались, ступайте, поешьте и мне что-нибудь принесите сюда, а я пока напишу письмо для наших магов в Бёрн.

— Кого выберете посыльным? — спросил Семен. — Может, Лоя?

— А где он, кстати?

— На площади, следит за раздачей продуктов народу, благо, один из складов Холана аруанцы не нашли, а работники мэрии знали, но молчали.

— Никто в Бёрн не поедет, мне домовой Лесик пообещал отнести письмо, — похвалился Седро.

— А как? — зажглись глаза у Богана.

— Вот, любопытный, — дёрнул товарища за рукав Семен. — Пошли, не будем мешать командиру.

В филиале, тем временем, дела шли своим чередом. Трой и Нолан, поблагодарив от всей души своих спасителей, уселись в сани и Роган развёз их по домам. Холанцы пообещали, как только приведут себя в порядок и переоденутся, отнести записки матери Вариуса и домашним Рашека. Михей для всей компании приготовил обед, но есть своим подопечным Рада запретила.

— Вам только пить специальный взвар, — девушка раздала кружки будущим ведьмакам и добавила. — После плотного обеда нежелательно колдовать — может стошнить. А вот взвар пить обязательно, он придаст силы и поможет сконцентрироваться.

Рой отхлебнул из кружки и удивлённо заметил:

— Летом, ночуя рядом с ульями, я постоянно завариваю разные травки, растущие на лугах юга, и здесь чувствую ноготки, болгос и шелонь — обычные полевые цветы. А вы говорите — специальный взвар.

— Верховная ещё и поколдовала, бестолковый, — лениво рыкнул Лесик, спрыгнув со стола на пол. — Любое варево, даже обычная вода, в руках Верховной становится волшебным напитком.

— Прошу прощения, — хмыкнул Рой. — И правда, не сообразил.

— То, что знаешь травы, хорошо, — кивнула Рада. — Они важны в нашей работе.

— Но маги тоже ими пользуются, — заметил Рашек.

— Лишь как лекарством, делая отвары, настойки или вытяжки. Но с добавкой ведьмовской силы лекарство превращается в ещё один вид оружия, — сказала девушка. — Вы сами увидите.

— А здесь, в филиале, — спросил Вариус, — много сейчас магов?

— Двое всего, — вздохнула Рада. — Мы не можем вызвать помощь из Бёрна, пока не избавим город от проклятия, иначе вместо лечения больных получим с десяток новых пациентов. Вариус, пей взвар мелкими глотками.

Пока будущие ведьмаки пили, девушка рассказала, как пришла в филиал и познакомилась с Филом, а он разведал, что над городом висит тьма, убивающая злодеев-аруанцев.

— Я видела, что чернота вредит людям, но ничего не могла поделать — армия Лараса была на подходе. Нужно было, чтобы войска быстро миновали Холан.

— Зачем? — вдруг вскинулся Рой. — После ночи они бы недосчитались многих своих воинов.

— И задержались тут потом на долгое время, а наши люди вновь могли пострадать. Я выбрала меньшее из зол. Пусть враг уходит, мы всегда сможем добить его, куда бы он потом не спрятался.

— Вы правы, — кивнул мужчина. — Но меня мучит обида — аруанцы разорили Каруну и ушли победителями, а мы…

— Обычные люди всегда выступали разменной монетой в играх королей.

— Но маги…

— Наши маги допустили эту войну — им и разбираться с её последствиями и местью. А нас, ведьмаков, мало, поэтому мы сами решаем, как применять свой дар. И хотя месть врагу я считаю святым делом, помните — убийство всегда нам вредит и даже может, вернувшись, привести к мучительной смерти.

— Но как же обозники, которых мы хотим наказать? — воскликнул Вариус.

— Разорение, дурная болезнь, импотенция, косоглазие, икота, понос — выбирай, — улыбнулась Рада.

В ответ мужики захохотали, придумывая всё новые напасти для обозников Аруаны. Такими и застал их Роган, вернувшийся из города.

— Весело у вас, — поздоровавшись, сказал маг. — Трой и Нолан обещали до вечера передать записки. — Он взглянул в окно и присвистнул. — А время-то идёт. Солнце скоро начнёт садиться.

— Значит, собираемся и выезжаем, — поднялась со стула Рада. — Я к себе переодеться, а вы, братья, не забудьте накинуть на себя плащи. Повторите заклинание и выпейте ещё по одной кружке взвару.

Дом Агавы по-прежнему стоял нетронутым, следов на снегу вокруг ограды не было, лишь вдалеке по улочке вилась узкая тропинка — люди ходили к реке. Высадившись из саней, Рада обошла ограду, протаптывая вокруг неё снег, и деловым тоном приказала магам:

— Нужно обязательно наложить вокруг защиту, да и я своей ведьмовской силы поверх добавлю. Нельзя, чтобы кто-то пострадал, вдруг ритуал прервётся или ещё случится что-нибудь.

— Что? — уточнил Седро.

— Например, один из ведьмаков не сможет удержать черноту, образуется перекос, и вся конструкция завалится на бок.

— А как тогда… ?

— Будем решать проблемы по мере их возникновения, — вздохнула ведьма. — А ещё станем молиться Единому, чтобы помог нам справиться с тьмой.

— Я верю, что всё получится, — проинформировал Роган. — И вам советую.

— Ладно, — отмахнулась Рада. — Рой, Вариус, Рашек, отправляйтесь на крыльцо дома. Когда я махну вам рукой, станòвитесь в круг, берётесь за руки и начинаете читать заклинание. Повторяете его до тех пор, пока не почувствуете…

— Что? — спросил Рой.

— Не знаю. Что тьмы вокруг нет, а вся она внутри вас, вы поймёте, — девушка обняла каждого мужчину, идущего на ритуал, и напитала его ведьмовской силой. — Да хранит вас Единый, начинаем.

Рада не видела, что делают Роган и Седро. Маги разошлись по разным сторонам ограды и начали взмахивать руками, что-то тихо приговаривая, девушка лишь почувствовала, как сквозь неё вглубь улицы прошла мощная сила одарённых. Спустя время пришёл черёд трудиться и Верховной ведьме, она насыпала дорожку из трав, обойдя по кругу ограду, и постаралась максимально усилить её защиту. Затем она подошла к калитке и махнула рукой. Будущие ведьмаки слаженно кивнули головами, взялись за руки и начали читать заклинание. Столб тьмы над крыльцом раскололся натрое и начал вливаться в своих новых носителей.

— Рада? — тихо попросил Роган. — А можно увидеть… ?

— И мне, — добавил Седро.

— Руки дайте, — ухватив ладони магов, девушка «подсоединила» их к себе и вскоре услышала восхищённый шёпот. — Вот это сила.

— Командир, — вдруг жалобно сказал сбоку Семен. — Мне другую руку дайте, вдруг и я увижу? — и спустя мгновение ахнул. — Мама дорогая! Вот эта красота всё время тут кружила?

— Красота? — выглянула из-за плеча Седро ведьма. — Тебе нравится?

— Да! — закивал разведчик. — Я хочу, чтобы вы меня потом осмотрели, вдруг я тоже могу стать ведьмаком?

Рада прищурила на него глаз и кивнула.

— У каждого из нас, кроме магов, конечно, есть способности к колдовству, у тебя тоже, пусть и небольшие, я позже объясню, как их развивать.

— Спасибо, — просиял Семен и вновь обратил взгляд на крыльцо дома.

А Рада удивлённо покачала головой и начала оглядывать небо, уменьшается ли тьма над Холаном.

— Я уже смотрел, — сказал Роган. — Но не понял, это небосклон светлеет или солнце садится?

— Всё идёт, как надо, — заверила его девушка. — Тьма уходит из города.

— Лишь бы мужикам силы хватило, — пробормотал Седро. — Единый, помоги нам всем.

Время, казалось, растянулось до бесконечности. Рада стояла, задрав голову, и наблюдала за небом и ведьмаками на крыльце. Их голоса изменились, став немного хрипловатыми, но мужчины по-прежнему решительно читали заклинание и не показывали никакой усталости.

— Ой, — вдруг сказала девушка и освободилась от рук магов. — Тьма заканчивается. Семен, быстро принеси из саней мою лекарскую сумку.

— Думаешь, понадобится? — забеспокоился Седро.

— Фил, Лесик, — не слушая мага позвала Рада и когда домовые проявились рядом, попросила. — Бегите в дом, там нужно быстро навести порядок и приготовить три постели, нет, четыре…

— Пять, — решительно сказал из-за спины девушки Михей, всё это время тихо стоявший позади. — Я тебя одну тут не оставлю.

— Правильно, — кивнул Роган. — Мы всё в доме осмотрим…

— Нет, — замотала головой девушка. — Вам пока туда никому нельзя, опасно.

— А тебе?

— Я - Верховная, меня колдовство не тронет. Вот когда ведьмаки освоят свою силу…

— Стабилизируются, — подсказал Седро.

— Правильно, я очищу дом от неправильной черноты, всё-таки сумасшедшая тут долго жила, тогда можете заходить.

— А поесть вам? — воскликнул дядька. — Помыться?

— Для этого у меня Фил и Лесик имеются, помогут. А вам пока придётся управляться без них.

— Пусть только в филиал приходят почаще, чтобы рассказать, как тут всё, — попросил Михей, — а то я места себе не найду от беспокойства.

— Обещаю присылать их несколько раз в день, — Рада проследила, как последняя чернота втянулась в круг ведьмаков, а затем они замолкли, постояли немного, словно прислушиваясь к себе, и дружно рухнули на крыльцо. — Всё, я побежала.

— А нам что делать? — крикнул ей в спину Роган.

— Ждите здесь.

Ведьмаки лежали совершенно холодные, словно умерли в одночасье, но грудь всех мерно вздымалась, сердца стучали и девушка, быстро осмотрев их, успокоилась.

— Хозяйка, — возник перед Радой кошак. — В гостиной есть диван для тебя, а мужиков предлагаю разместить на втором этаже, там две спальни. Судя по всему, Агата ими не пользовалась очень давно.

— Пожилым трудно подниматься по ступенькам, — Рада кивнула на лежащих ведьмаков и попросила нечисть перенести их на кровати. — А я сейчас, только попрощаюсь с нашими.

Девушка не успела и слова сказать, дойдя до калитки, как к ней бросился Семен.

— Можно я останусь с вами? Я не боюсь этих чар, наоборот, хочу их познать и подружиться с чернотой.

— Однако, — подняла бровь Рада. — Не боишься пострадать?

— Я ничего не буду трогать без спросу, зато смогу помочь, если что. А если и вляпаюсь куда-нибудь, никого винить не буду. Пожалуйста, Верховная.

— Семен хорошо готовит, — выставил перед собой сумку с продуктами Михей. — Пусть идёт, мне так будет спокойнее.

— Не возражаю, — кивнул Седро. — Герцогиня, раз Холан очищен, пусть Лесик отнесёт письмо в Бёрн, как обещал.

— Давайте, — Рада забрала пакет у мага и кивнула Семену, — бери продукты и пошли.

Разведчик бросился вслед за девушкой, но врезался в защиту вокруг дома и шлёпнулся на спину в снег.

— Твою ж мать…  — застонал мужчина.

В ответ захохотали все, Рада даже уцепилась за ограду, смехом изгоняя из себя все страхи, мучившие её последние дни. Отсмеявшись, Роган помог Семену подняться и сделал для него проход к дому, ведьма тоже расчистила свою дорожку из трав, чтобы разведчик смог, наконец, к ней присоединиться. Семен покрутил головой, осмысливая полученный опыт, и удовлетворённо кивнул:

— А вы, герцогиня, во двор прошли легко. Получается, ведьмам магия не страшна?

— Точно, — подмигнула ему Рада, — пошли. И на прощанье кивнула оставшимся. — Роган, следи за защитой филиала, мало ли кого может ночью принести в нашу глухомань. Седро, Лесик отнесёт письмо в Бёрн ночью и переговорит с Ханом. Просьба, проведайте Лору, скажите, я навещу её, как только освобожусь.

— Всё сделаем, — пообещали маги. — Удачи, Радослава.

— И спокойной ночи, — добавил Михей. — Мне как-то непривычно, что ты будешь далеко от меня.

— Всего пару дней, дядя. Не скучай, — и Рада с разведчиком ушли в дом.

— Надеюсь, с ведьмаками всё будет хорошо, — пробормотал Боган. — А Семен удивил. Он что, теперь в Бёрн не вернётся?

— Я тоже не хочу, — признался Седро. — Да, я там жил долгие годы, и там семья и дети. Но сыновья уже взрослые, самостоятельные. Вот уговорю жену перебраться в Холан поближе к герцогине. Рядом с Радославой интересно, думаю, ей предстоит ещё многое свершить. А я хотел бы помогать последней Греновис во всех её делах.

— А почему? — наивно спросил Лой.

— Она — необычная, но правильная, — коротко ответил Седро.

— Хорошее определение, — заметил Михей, направляясь к саням. — Поехали, мужики. Подбросите меня по дороге к Лоре.

— Я с тобой, — кивнул Роган. — Седро, а твои дела в городе… ?

— Всё завтра, — вздохнул маг. — Я устал за сегодняшний день и желаю лишь двух вещей — поесть и свалиться в постель.

35

Дом Агавы, хоть был и небольшим, но оказался на удивление крепким, с добротной мебелью и любовно подобранными мелочами, которые нравятся женщинам, как то: подушки на диване, посуда в большом парадном буфете, безделушки и вазы из дорогого майенского стекла, ковры и цветные накидки на кресла.

— Ни за что бы недогадалась, что тут живёт чёрная, — удивлённо пробормотала Рада, разматывая тёплый шарф и снимая тулуп.

— И не холодно, а ведь дом давно пустует, — добавил Семен.

— Думаю, это оттого, что заклинание Агава накладывала летом, вот сила и держала тепло в доме.

— Но теперь она в ведьмаках, — разведчик прошёл на кухню, где уже успел похозяйничать Фил, приведший в порядок всю утварь и посуду, и стал выкладывать продукты на стол. — Вы не обращайте на меня внимание, Верховная. Занимайтесь своими делами, а я сейчас схожу за дровами, видел — поленницу за домом — и начну топить, а потом приготовлю нам ужин.

— Правильно. И спасибо, — девушка вымыла руки и ушла на второй этаж проверить, как там ведьмаки.

Комната, куда зашла Рада, была раньше женской спальней, слишком уж нежно-розовыми были шпалеры, да и вся обстановка указывала на то, что в молодости Агата любила цветы, изящные безделушки, пышные занавески и картины пасторального сюжета. Центральную часть комнаты занимала большая кровать, на которой сейчас лежали Рашек, Вариус и Рой.

— Я снял с них обувь, — доложился Фил, ожидающий хозяйку. — А на ночь укрою мужиков потеплее, ведь там, где сейчас находятся ведьмаки, очень холодно.

— Странно, — пробормотала Рада, присаживаясь у окна. — Почему же со мной ничего подобного не происходило?

— Ты инициировалась слезами, оплакивая родных, — подсказал Лесик, запрыгнув к девушке на колени. — И сразу же приняла равновесие. Белая сила успокоила чёрную. Никто из нечисти поначалу даже не понял, что в чаще родилась Верховная.

— А ничего, что ведьмаки тут вместе? Им удобно? — спросила девушка.

— Пока не очнутся, пусть лежат рядом, — отмахнулся Фил. — Нам с Лесиком так будет легче за ними наблюдать.

— Я предложил тебе ночевать в гостиной, — боднул хозяйку головой кошак. — Но если хочешь, можешь занять соседнюю спальню.

— А Семена оставим внизу? Я согласна, — Рада ссадила Лесика с колен и начала осмотр ведьмаков, проверяя их пульс и дыхание.

— Так странно вновь здесь оказаться, словно я никуда не уходил, — вздохнул Фил, рассматривая комнату. — Столько воспоминаний…  а ещё чувство вины.

— Не кори себя, — девушка закончила осмотр и вернулась к креслу у окна. — Когда на кону жизнь и сохранение рассудка, тут не до сантиментов. Сам же говорил, сумасшествие ведьмы заразно.

— Да, — закивал головой дедок. — Было так страшно, что я сбежал.

— Зато теперь здесь будет хозяйничать молодой Вариус, — и ведьма взглянула на домового. — Может, подружишься с ним и вернёшься сюда?

— Нет, — печально ответил Фил, усаживаясь рядом с девушкой. — Я теперь или с тобой, хозяйка, или останусь в филиале. А Вариус и остальные пусть ищут собственных домовых. Сейчас, когда многие дома холанцев пустуют, в городе хватает бесхозной нечисти.

— Я расскажу про это ведьмакам, хотя…  Рашек ведь переедет в Миас, вот пусть и позаботится о помощнике в столице.

— Может, в доме, который он купит, уже будет домовой, — заметил Лесик.

— А Рой найдёт для себя нечисть на юге, надеюсь, он сможет до следующей зимы построить дом, — девушка затихла, посматривая на ведьмаков, а затем вздохнула. — Ты говорил, инициация занимает продолжительное время.

— Да, каждая из моих бывших хозяек, приняв дар, находилась в таком состоянии два-три дня. Всё зависело от величины её сосуда — я помню твои объяснения, Рада. Очень правильная характеристика чёрных. И о терпении тоже верно говорила. Я раньше как-то не задумывался, что это качество — самое важное для ведьмы, а теперь понимаю, отчего сошла с ума Агава. Вот она никогда терпением не отличалась, часто судила сгоряча, поэтому совершала ошибки. Да и в личной жизни не смогла устроиться, дурным нравом разогнав всех ухажёров.

— У ведьмы может быть семья? — удивилась Рада. — Я как-то не думала, что такое возможно. Все живут одиноко, вспомни Лору.

— Глупости, — захихикал домовой. — А дети у ведьм откуда берутся?

— Для этого брак не нужен, — подмигнула ему девушка.

— Думаю, всё от мужчины зависит, — тряхнул лохмами Фил. — Как правило, он не готов делить свою женщину с её даром и многочисленными посетителями. А ведьма — создание гордое и не станет удерживать мужа ради поддержания своего статуса.

— Все люди разные, — Рада ещё раз оглядела комнату и ведьмаков, лежащих рядком на кровати, и спросила. — А где кабинет Агавы? Я хочу посмотреть её книги.

— Так в подвале, — вскочил на ноги домовой. — Пошли, покажу.

— Подвал? Ну конечно, вот почему дом показался мне совершенно обычным — Агава принимала посетителей внизу.

— Туда и вход есть отдельный, позади дома, — объяснил Фил, спускаясь с девушкой по лестнице. — А в подвале и травы, и книги, и всё необходимое для колдовства, но главное — алтарь.

— Стыдно признаться, я никогда не видела чёрных и не знаю, как они колдуют.

— Ты — Верховная, ведьмам твоего уровня сила подчиняется без всяких условий, а обычным колдунам необходим алтарь, который чёрные напитывают всю жизнь.

— У Лоры ничего подобного нет.

— Она белая, у неё алтарём служит весь дом, где она колдует.

— Поэтому Лора не смогла уехать, когда началась война?

— Конечно, без родных стен, напитанных силой, она чувствовала бы себя слабой и беззащитной.

— Но из Каруны, ставшей домом магов, уехали многие ведьмы, — заметила Рада.

— Им пришлось выбирать — жить впроголодь, ведь все клиенты ушли к одарённым, или искать новый дом. И не забывай, у многих из вас источником силы выступает родовая книга, как твоя Умница, тогда ведьма может спокойно переезжать с места на место.

Оказавшись внизу перед оббитой железом дверью, Рада удивлённо потрогала её руками и нахмурилась.

— Фил, ты ничего не чувствуешь?

— Нет, а что должен?

— Тут, у двери, плавают сгустки черноты, и они какие-то неправильные.

Дедок потоптался по площадке и вздохнул.

— Вот ты — заметила, а для меня это обычная чернота и это ненормально. За годы жизни рядом с сумасшедшей, я словно забыл, каким должно быть истинное чёрное колдовство. Это плохо.

— Если под дверью творится такое (хорошо, что защита эти сгустки не пускает в дом), то что происходит внутри подвала? — Рада покачала удручённо головой и развернулась к лестнице. — Уже вечер, я устала, так что лучше посмотрю книги завтра. И в кабинет Агавы мы с тобой пойдём с обратной стороны дома, во избежание различных случайностей.

— Правильно, — сказал возникший рядом Лесик. — Семен за это время успел и дом начать топить, и ужин приготовил, так что пошли к столу и на боковую. Рада устала, пусть выспится и отдохнёт. А за ведьмаками мы с Филом присмотрим, хотя эта ночь точно будет спокойной — мужики ведь только начали осваивать черноту. Зато утром, хозяйка, с новыми силами…

— И с другого входа, — улыбнулся его товарищ, — можно будет проверить кабинет Агавы и вычистить его от всего ненужного и вредного.

— Раз так — пошли ужинать, — улыбнулась девушка.

За столом Рада рассказывала Семену о чёрном колдовстве, его отличиях от белого, условных сосудах, которые может развивать в себе каждый ведьмак, ну и о терпении, конечно.

— У меня с этим никаких проблем, — похвалился Семен. — Я же разведчик, для нас главное — наблюдательность, умение анализировать и ждать.

— Вот, — удовлетворённо кивнула ведьма. — Поэтому, уверена, ты однажды сможешь стать хорошим колдуном. Они же, как разведчики в стане врага, работают тихо и стараются не афишировать свои таланты. Заработаешь себе доброе имя — люди сами к тебе потянутся.

— А маги не будут против?

— Они никогда не считали нас конкурентами, за глаза называя шарлатанами. Но к сожалению, маги во многом правы — одарённый легко справляется там, где ведьмак выложится на полную силу. А ещё в нашей среде действительно много самозванцев, обманывающих народ обычными фокусами.

— Аферистов нужно наказывать, — нахмурился Семен.

— Для этого есть стражники и сыскари, вот пусть и работают.

— Я одного не понял, — зевнул Лесик, сворачиваясь клубочком на стуле. — Ты каким ведьмаком хочешь стать, разведчик, чёрным или белым? Если судить по профессии, то тебе прямой путь во тьму — она любит ищеек и помогает им.

— А белая сила?

— Целительство, помощь людям и спасение их от чёрного колдовства, — хохотнул кошак.

— О, — почесал голову Семен, — странно, белые спасают от чёрных.

— Плохих, завистливых и злых людей много, — сказала печально Рада. — Чтобы проклясть человека, им для этого ведьмак не нужен, хватает собственной ненависти.

— Правда, — кивнул мужчина. — И у меня она тоже есть — к аруанцам. Вот выучусь, стану чёрным и отправлюсь к соседям в гости. Наблюдать, анализировать и мстить.

— Не ты один, — отсалютовала ему кружкой Рада. — Уверена, жизнь в Аруане вскоре станет очень «весёлой». Ларас и его приспешники ещё горько пожалеют о том, что с нами связались.

А король Аруаны уже жалел. Находясь в Верноне, он получил донесение магической почты о том, что в Солей в одночасье были взорваны дома всех высокородных, кто поддержал войну и отправился разорять Каруну. В числе пострадавших оказались и служители Единого.

— Не храмы, заметьте, мой король, именно особняки храмовников, — прокомментировал послание граф Шелас. — Почему-то эта новость радует моё сердце, ведь многие святоши, призывая паству к скромности, строгости и послушанию, первыми нарушают свои постулаты — живут в роскоши, любят вкусно поесть, обожают вино и распутных женщин. Лицемеры!

— Да ладно тебе, — вздохнул Ларас. — Не до того сейчас.

— Хорошо, но всё таки скажите, вы знаете хоть одного худого храмовника?

Король задумался.

— Не припомню, — он уткнулся опять в письмо и застонал. — Но канцлер…  Мы же так хорошо придумали выставить его главным виновником этой войны.

— А вот тут даже не сомневайтесь, — посерьёзнел советник. — Думаете, почему маги его не пожалели? Почему семьи высокородных практически не пострадали, а Пуфлосу сломали шею и подвесили в кабинете на люстре? Маги поняли, кто их главный враг и дали понять, что убийц будут карать без всяких сожалений.

— Хочешь сказать, каждый, кто нёс смерть в этой войне…  — Ларас даже привстал со своего походного кресла.

— Скорее всего, — кивнул граф. — Но покарают не вояк, честно исполнявших свой долг, а тех, кто убивал и насиловал, грабя столицу и другие селения. Как сказал тот маг из холанского гарнизона — этих не жалко, заслужили.

— Но особняки высокородных? — воскликнул король. — Как понимать эту акцию?

— А почему вы должны пострадать один? — ответил Шелас. — Раз король остался без дворца, пусть и его знать наравне с ним ощутит тяготы войны.

Ларас тихо засмеялся.

— Справедливо. Осталось понять, говорить ли моим подданным, заботливо пересчитывающим телеги с награбленным, что им негде разместить свою добычу?

— Да у каждого из них не по одному дому, разберутся, — отмахнулся советник. — Но предлагаю подождать с сообщением о взрывах до прибытия на границу, иначе армия развалится, не дойдя до Аруаны.

— Согласен, — и король тихо вздохнул. — Знал бы ты, Шелас, как я жалею о своём решении идти войной на Каруну.

— Догадываюсь. Нам остаётся лишь безропотно принять последствия, — ответил граф, пожав плечом. — Но деятельность канцлера я всё равно изучу. Пока существуют документы и банковские счета, можно узнать, чем он занимался в последние годы, когда склонял Аруану к войне.

— И мы обязательно обнародуем результаты, — добавил король. — Я не хочу выступать главным злодеем в глазах подданных. А ещё нужно заткнуть рты святошам в храмах. Хватит проклинать магов Каруны, настраивая против них народ. Эта атмосфера всеобщей ненависти может привести к бунтам или ещё к чему похуже.

— Оставшись без роскошных особняков, думаю, храмовники уже всё поняли, — улыбнулся советник. — Ваше величество, думаю, в ближайшее время нам можно больше не опасаться новых акций. Карунские маги отомстили, красиво, не скрою, и пока ушли…

— Пока… ?

— Они вернутся домой, выяснят подробности наших действий на их территории, и тогда уже станут мстить конкретным аруанцам, независимо от того, кто они и какое положение занимают.

— За себя не боишься? — прищурился Ларас.

— Больше нет, я вам это уже говорил. Я — вдовец, детей нет. Зато у старшего брата, наследника рода, их четверо и, хвала Единому, они живут в провинции и не пострадали.

— Зато твой особняк…

— Я никогда его не любил. Вот вернусь, продам развалины, пусть кто-то другой с ними возится, а себе куплю небольшой уютный домик с садом.

— Ничего ты не купишь, а переедешь во дворец, — удовлетворённо вздохнул Ларас. — Должен же быть со мной рядом хоть один человек, кто не будет мне врать.

— Спасибо, — ухмыльнулся граф. — Надеюсь, мы оба об этом не пожалеем.

36

Утро было ярким и солнечным. Раде даже показалось, она слышит первую капель за окном. Встав и умывшись, девушка, первым делом, проверила своих подопечных, но Фил, стороживший ведьмаков, лишь покачал головой:

— Пока всё без изменений.

— А Лесик… ?

— Ушёл ночью в Бёрн. Надеюсь, к вечеру вернётся.

— Не раньше?

— Так Хан наверняка его будет долго расспрашивать, а ещё потом ответ писать.

— Тогда тебе придётся сбегать в филиал успокоить наших.

— А я уже — и сбегал, и успокоил. Михей с Роганом вчера заезжали к Лоре, Мышка быстро идёт на поправку. Белая и её ученица передавали тебе большой привет, сказали, всегда ждут в гости.

— Спасибо, мой хороший, — улыбнулась Рада. — Ты уже завтракал?

— Михей покормил, а ты отправляйся вниз, хозяйка, там Семен что-то интересное нашёл.

— Тайник, — продемонстрировал дверцу в стене кухни, разведчик. — Сам не знаю, как почуял. Но открывать поостерегся, обещал же не лезть никуда без спросу.

— Молодец, — кивнула заинтригованная Рада. — Давай, я сначала позавтракаю, а потом мы вместе посмотрим, что припрятала тут Агава.

Девушка быстро смела с тарелки яичницу, запила её компотом, а затем начала исследовать стену кухни.

— Странно, — пробормотала она, — здесь обычная стена, а тайник — словно в пространственном кармане. Неужели Агаве кто-то из магов заплатил услугой?

— Кто знает? — пожал плечом Семен.

— Выйди из кухни ненадолго, я скоро тебя позову, — попросила Рада, и когда разведчик вышел, сняла с руки браслет и активировала ведьмовскую книгу.

— Здравствуй, Умница, подскажи ещё раз, как очистить помещение от чёрного колдовства? Я, когда спасала разведчиков в филиале, много им пользовалась, но вдруг что-то забыла?

Убедившись, что всё помнит верно, Рада вновь вернула браслет на руку, открыла окно нараспашку и очистила кухню от черноты, скопившейся возле тайника. «А я ведь ужинала тут вчера и ничего не почувствовала, — укорила себя ведьма. — Неужели защита дома начала истончаться? После смерти Агавы здесь всё держалось на проклятии, но теперь чернота нашла новых хозяев и колдовство защиты тает. — Девушка нахмурилась. — Как только проверю тайник, бегу в подвал и начинаю там генеральную уборку».

— Семен, заходи, чисто! — крикнула Рада и, когда разведчик вернулся на кухню, кивнула ему на тайник. — Сможешь открыть?

— Легко, — и он быстро справился с замком на маленькой дверце в стене.

— Фил, — позвала девушка, — ты нужен срочно. — Она вытащила из тайника толстую книгу в кожаном переплёте, пакет с документами и пачку векселей международного банка «Нерин».

— На предъявителя, — хмыкнул Семен. — Большие деньги. Что мы с ними будем делать?

— Пока ничего, у Агавы не осталось наследников. Пусть и дальше лежат в тайнике, как и документы, вдруг понадобятся. А вот книгу…

— Хозяйка осторожно, не открывай, — Фил метнулся к книге и отодвинул её на край стола. — Странно, что она здесь, её место всегда было в подвале.

— А ты знаешь, что это?

— «Книга перемен», очень древняя. В ней записаны знания чёрных за тысячу лет, а может и больше. Агава очень берегла её, называя своей волшебной палочкой.

— Забирай книгу и идём в подвал. Я обнаружила, что защита в доме истончается, а внизу столько всего…  — и девушка отправилась надевать верхнюю одежду.

— Что же ты про тайник раньше не сказал? — упрекнул домового Семен.

— Агава устроила его уже после моего ухода, — поджал губы старичок.

— Прости, — покаялся разведчик.

— Семен, в подвал ни ногой, — приказала напоследок ведьма. — Пока нас нет, лучше приготовь что-нибудь сытное и побольше, а то ведьмаки могут проснуться в любое время и будут очень голодные.

— Понял, — кивнул тот. — Сделаю.

Обойдя дом и остановившись у задней двери, Рада взглянула на домового и спросила:

— Вот как ты пойдёшь в подвал, если ничего не чувствуешь?

— Не знаю, — вздохнул Фил.

— Постой недолго и, если будет неприятно, терпи.

Она тщательно поколдовала над старичком, очищая его от дурной черноты — Фил лишь моргал глазами и охал, выдохнув в конце:

— Хорошо-о, — он оглядел двор позади дома, затем прищурился на солнце и словно прислушался к миру вокруг себя. — Надо же…  зрение улучшилось и все чувства обострились, будто у молодого. Значит, я всё-таки подхватил болезнь у Агавы, а ты сейчас меня вылечила. — Фил шагнул к Раде и обнял её, уткнувшись головой ей в плечо. — Спасибо, Верховная, я твой должник.

— Лучше друг, хорошо? — тихо попросила девушка. — Мне очень нужна поддержка знающей нечисти. Я же только начала путь ведьмы, так что будь строгим учителем и подсказывай, если буду ошибаться.

— Обязательно, — кивнул лохмами старичок.

— Интересно, а подстричь тебя можно? — улыбнулась Рада.

— Ни-ни, — отпрыгнул от неё Фил. — Мои волосы сродни усам Лесика. Я ими слушаю мир.

— Я знаю, прости, это была шутка, — захихикала девушка. — Ладно, начинаем работу. Я чищу кабинет Агавы, а ты контролируешь процесс и всё проверяешь.

Рада распахнула двери, ведущие в глубину подвала, а домовой подпёр их чурбаком поленницы и первым начал спускаться вниз, сетуя, что лестница не метена.

— Вот сейчас и уберём, — пообещала ведьма. — Я почищу черноту, а ты приведёшь тут всё в надлежащий вид.

Фил быстро зажёг свечи, вспыхнувшие по углам большой комнаты, и девушка начала с любопытством осматриваться.

— Каменные стены и пол, — пробормотала она.

— Земляные, — исправил её домовой. — От многолетнего колдовства они изменились с виду, но это по-прежнему земля. Чёрные говорят, она лучший поглотитель тьмы.

— А шкафы и столы из чего?

— Все рабочие поверхности — камень, его проще очищать после колдовства. Остальное — дерево твёрдых пород с нанесённым заклинанием защиты.

— Нанесённым чем?

— Чёрные руны выжжены на каждой доске шкафов и полок, я тебе потом покажу, — пообещал Фил.

— Но кабинет совершенно не похож на женский, — Рада подошла к алтарю — каменному постаменту, высотой ей по пояс — и стала рассматривать его. — Я тут представляю только мужчину хозяином, так всё вокруг просто и функционально.

— Зато в доме наверху совершенно иначе, — заметил старичок.

— Мне нравится, что твои бывшие хозяйки не смешивали свою частную жизнь с работой, — и ведьма начала аккуратно открывать шкафы. — Помогай, мы должны добраться тут до каждого угла, убирая изменённую черноту.

— Понял, — домовой исчез и вихрем пронёсся по подвалу, распахивая все известные ему коробки, ящики и сундучки. — Всё, здесь другой мебели или тайников нет.

— Спасибо, — и Рада начала читать заклинание, методично изгоняя из помещения дурную черноту, которую Фил ветром поднимал по лестнице наружу. Они так трудились добрых пару часов, а затем, выйдя на улицу, вновь наложили на весь дом прочную защиту от чужаков.

— Книги забыли, — охнула девушка.

— Ты теперь можешь всегда спуститься в подвал из дома, — напомнил домовой.

— Там, у железной двери, тоже нужно почистить, — вспомнила Рада. — И заново обойти все комнаты тоже не помешает, как и наших ведьмаков проверить, вдруг за них зацепилось что-то дурное.

— А пока держи «Книгу перемен», — сунул ей в руки древний том Фил. — Не нужно оставлять это ведьмакам. Такое им пока не по зубам, пусть сначала освоят простые заклинания и наберутся опыта, а ты, тем временем, сможешь изучать древнюю науку чёрных.

— Я перепишу книгу для себя, — пообещала девушка. — Спасибо за совет, друг. Ты прав, нельзя, чтобы такое сокровище лежало без дела. — Рада забрала книгу и добавила. — Пока я буду занята в доме, сходи к Михею, расскажи, как тут дела.

— Он обязательно спросит, когда им можно будет нас проведать.

— Завтра. Надеюсь, к тому времени ведьмаки очнутся, да и Лесик уже вернётся из Бёрна.

— Тогда я пошёл, хозяйка, — и домовой исчез, на прощание махнув рукой.

Заново обойдя заклинаниями дом и, убедившись, что вокруг витает лишь здоровая чернота, Рада заперлась в «своей» спальне и открыла «Книгу перемен».

— Здравствуй, Древняя, — прошептала ведьма. Она вынула из сумки маленький нож, проколола себе палец и мазнула кровью по переплёту книги. — Давай знакомиться. Я — Радослава Греновис, Верховная ведьма, слежу за равновесием белых и чёрных сил. К сожалению, ведьмой я стала лишь полгода назад и ещё очень неопытна, но я быстро учусь, поэтому прошу помочь мне познать силу Тьмы. Обещаю быть с тобой честной, беречь и использовать лишь ради благого дела. Что скажешь?

Книга неожиданно поднялась в воздух, чуть взмахивая страницами, с которых обильно осыпалась пыль на прикроватный столик, а затем подлетела к лицу Рады и замерла, словно рассматривая девушку.

— Ух ты…  — восхищённо прошептала ведьма. — Удивительно. Ты что-то хочешь мне сказать?

Книга вновь затрясла пылью со страниц и Рада кивнула.

— Поняла, я сейчас тебя почищу, — она тихо прошептала бытовое заклинание, а вслед за ним и заклятье, избавляющее книгу от дурной черноты Агавы. — Этого достаточно?

Древняя опустилась на стол, поёрзала туда-сюда, а затем открылась на оглавлении, подсветив первый раздел «Чёрная сила и её разновидности».

— Спасибо, я начинаю, — Рада углубилась в чтение и провела за книгой время до поздней ночи, лишь один раз спустившись на кухню поужинать. Чтобы Семен не скучал, девушка и ему принесла из подвала книгу простейших заклинаний, предупредив, чтобы тот ни в коем случае не пытался читать вслух.

— Только молча знакомишься с материалом и выписываешь пункты, которые считаешь для себя важными. Когда ведьмаки очнутся, вместе с ними начнёшь учёбу. Но предупреждаю, ты — по сравнению с чёрными — камешек на фоне горы. Они изначально намного сильнее, поэтому даже не пытайся равняться. Учись, увеличивай свой сосуд и постепенно поймёшь, как и куда применять свои силы.

Рада взглянула на бритую голову Семена и добавила:

— И волосы больше не стриги, они помогают ведьмакам лучше слышать мир.

— А борода и усы? — заулыбался мужчина.

— Этого не знаю, спроси у Фила.

— Волос достаточно, — ответил домовой, выглянув из стены. — Рада, поднимись наверх.

— Бегу, — уже выходя из комнаты, она оглянулась на Семена и приказала. — Меня не беспокоить, будут новости — позову.

— Что? — девушка вбежала в спальню, где лежали ведьмаки, и остановилась.

— Да всё по-прежнему, — махнул рукой старичок. — Иди, садись в кресло, научу тебя слышать и чувствовать изнанку.

— Лесик идёт? — догадалась Рада.

— Да, но дело не только в этом. Ты же Верховная, а вокруг тебя по изнанке шастает разная нечисть. Нужно понимать, кто несёт угрозу, а кто просто любопытствует, оценивая, чего стоит новая Верховная.

— Спасибо, — девушка быстро расплела косу и словно занавесилась волосами.

— Интересный эффект, — пробормотал домовой. — Какие чёткие полосы…

— Зато сразу заметно, когда во мне нарушается равновесие, — ответила Рада, раздвинув тёмные и светлые пряди на лице. — Что дальше?

— Возьми меня за руку и закрой глаза.

Ведьма выполнила приказ и вскоре почувствовала, как её кисть начала неметь.

— Запомни это состояние, — послышался голос Фила. — Когда на тебя смотрят или пытаются дотянуться с изнанки, ты должна чувствовать подобное онемение.

— Я словно руку отлежала, — сообщила Рада, а потом отбросила волосы за спину и спросила. — Мне теперь косу лучше не заплетать? Но ведь это неудобно.

— Ты можешь ходить, как хочешь, но колдовать всегда легче простоволосой.

— Поняла, — девушка вновь прикрыла глаза и уверенно развернулась к дальней стене спальни. — Здравствуй, Лесик.

— Хозяйка, — кошак одним прыжком оказался на коленях у Рады и заурчал. — Я соскучился.

— Я тоже, — ведьма уткнулась лицом в шерсть кошака и начала его гладить. — Ты как, в порядке?

— Да что со мной сделается? — он привычно боднул её головой и поинтересовался. — Чего волосы распустила? Колдовала?

— Меня Фил учил слушать изнанку, — похвасталась Рада. — И я впервые тебя почувствовала.

— Молодец, — кот спрыгнул на пол и снял с плеча сумку. — Есть новости, но не срочные. Письмо Хану я передал, потом поучаствовал в большом заседании магов Бёрна, принёс от них письма Седро и тебе, но подробности своего визита расскажу, когда поем.

— Я знаю, бег по изнанке изматывает, — кивнула девушка.

— Просто дорога дальняя, а что изнанка, так это для нечисти родной дом.

— А явь?

— Жизнь и работа.

— Скажи откровенно, — поддела домового Рада. — На изнанке скучно.

— А я и не скрываю, — фыркнул кошак. — Последние 50 лет проведя в лесу, я тоже не особо развлекался. Зато теперь у всех, кто с тобой дружит, жизнь просто бьёт ключом — каждый день происходит что-то новое и интересное.

— Оставь сумку и пошли на кухню, Семен тебя покормит, а потом ты нам подробно расскажешь, что увидел и узнал в Бёрне.

37

Поев и расположившись на диване в гостиной, Лесик начал рассказывать.

— Я впервые был в тех местах. Запад Каруны — это горы Шороха, зимой обильно засыпанные снегом, небольшие долины с уютными селениями, несколько плато, где в стодолах содержат знаменитый племенной скот, ну и Бёрн, конечно, главный город края. Сейчас это настоящая крепость, маги, готовясь к вторжению войск Аруаны, в кратчайшие сроки подняли и укрепили стены города. Оружейники, бросив в переплавку весь имеющийся металл, усилили защиту Бёрна пушками и баллистами. А уж сколько заклинаний намудрили бёрнцы на подступах к селениям даже представить страшно.

— А Ларас взял и не пришёл, — вдруг захихикала Рада.

— Знаешь, как обидно, — заржал и себе Семен.

— Хана я нашёл быстро, — продолжил Лесик. — Так как была середина ночи и маг спал, я решил его не будить и прикорнул рядом. Он проснулся под утро, нащупал меня, а потом рассмотрел…  — и тут домовой весело зафыркал, блестя глазами.

— Маг испугался? — подмигнула ему девушка.

— Обрадовался, — ответил кошак. — Я только успел сказать, что проклятие над Холаном снято, как Хан схватил меня на руки и бросился к их главному…

— Радеско, — подсказал Семен.

— Да. Оказывается, по возвращению в Бёрн, Хан и двое его разведчиков в красках описали, как их отряд попал под проклятие Агавы. Зная, что ты не хотела излишней огласки, у Малого Совета Бёрна было испрошено согласие на сохранение тайны Верховной. Десять человек Совета выслушали Хана с большим интересом, прониклись, изучили твои обереги и даже пытались над ними магичить.

— Поверили? — иронично спросила Рада.

— Не до конца. И тут являюсь я, как окончательное подтверждение рассказа Хана. Радеско срочно созвал приближённых и меня засыпали вопросами. Довелось заново рассказывать всю нашу эпопею, добавив в конце о своём визите в Солей и знакомстве с архимагом Стратусом.

— Что? — изумился Семен.

— Ты слушай-слушай, — взглянула на разведчика Рада. — И помни — то, что тут узнаешь — это не для посторонних ушей.

— В общем, доложил о новых взрывах в столице Аруаны, а также о том, что из Гарпаса сюда вскоре начнут идти караваны с продуктами, — кошак подмигнул Раде и признался. — Орал на бёрнцев, что сидят и ждут непонятно чего, ведь уже знают, что Ларас уходит из страны. Приказал срочно чистить дороги на Холан и Миас и отправлять туда в помощь всех магов, которые живут в селениях.

— Всё верно, мой хороший, — девушка пересела к домовому на диван и погладила его. — Тебя не обижали?

— Наоборот, Радеско пригласил на обед и всё норовил меня пощупать, — оскалился кошак. — Как же, неизученный вид животного.

— Разумного, заметь, — засмеялась Рада.

— Мы с магом многое обсудили, он написал для тебя письмо, Верховная.

— Потом прочитаю, — отмахнулась ведьма. — Как скоро прибудет помощь?

— Думаю, дней через пять, так что готовься.

— К чему? — удивилась Рада. — Холан — вольный город, я ему не хозяйка. Вот очнутся ведьмаки, вместе с ними очищу горожан от последствий проклятия — и домой.

— В Греновис? — спросил Семен.

— В чащу Криласа, там сейчас мой дом, — ответила девушка. — А в замок я вернусь, когда сойдёт снег и наступит тепло. — Она встала и зевнула, прикрыв рот ладошкой. — Поздно уже, давайте спать. Завтра будет новый день и, даст Единый, ничего плохого не случится.

В спальне Рада открыла письмо Радеско и внимательно его изучила. Маг писал, что благодарен девушке за спасение его людей, что, оказывается, многого не понимал, ограничив себя только изучением магии, и приглашал Раду навестить Бёрн. «Возможно, у нас тоже живут люди с вашим даром. Мне хотелось бы попробовать соединить классическую магию и колдовство».

— То есть, тебе любопытно и какая-то ведьма должна стать материалом для изучения и опытов? Не дождёшься, — фыркнула Рада и скомкала письмо. — Лесик, как только разберёмся с ведьмаками, возвращаемся в чащу.

— Правильно, хозяйка, — зевнул кошак, устраиваясь в кресле у окна. — Твоё место там, где зародилась изначальная сила Верховной, то есть, в схроне. А за пределами чащи ты только расходуешь свою энергию.

— Я просто устала от людей и их проблем, — пробормотала девушка, забираясь в постель.

— Слова истинной ведьмы, — хихикнул Лесик. — Всё, спим.

Поутру к дому Агавы подъехали всадники и спешились, собравшись у ворот. Михей решительно постучал в калитку, но заходить не спешил, помня, как неудачно ломился сквозь защиту Семен. А тут и разведчик выскочил из дома, улыбаясь и здороваясь.

— Проходите, мужики, вас защита не тронет.

— Как дела? — поинтересовался Седро.

— Ведьмаки пока не очнулись, но Фил обещает, что уже скоро. Лесик вернулся из Бёрна ночью, так что, командир, вас всех ждут новости. Хорошие.

— Отлично. Боган, Лой, заведите лошадок во двор и ждите меня, я только письмо заберу, и мы уезжаем в мэрию.

— Правильно, нечего всей толпой вваливаться, — проворчал Михей. — Как Рада, Семен?

— Почистила дом и нас всех за компанию, — разведчик растерянно улыбнулся и добавил. — Оказывается, вокруг нас существует совершенно неизведанный и необычный мир, а мы, словно слепые кроты.

— Я тоже так считал, когда лишь начал изучать магию, — хмыкнул Роган.

— Пошли, — двинулся к крыльцу Михей и, уже оказавшись на пороге дома, зычно крикнул. — Где тут моя племянница?

— Я здесь, — сбежала по лестнице Рада, которую дядька крепко обнял, словно не видел много лет. — Ты что? Задушишь, — пискнула она.

— Он переживал очень, — заулыбался Роган.

— И не спал пол ночи, — добавил Седро. — Лишь когда Фил появился и рассказал последние новости, успокоился.

Гости разделись и прошли в гостиную, где Лесик вручил главе разведки Бёрна толстый пакет.

— Тут и от Хана послание, и от Радеско, и даже твоя жена письмо добавила, — доложился кошак.

— А как тебя приняли? Не обижали, надеюсь? — свёл грозно брови Роган.

— Его обидишь, — засмеялась Рада. — Наш домовой всех впечатлил. Сначала рассказал последние новости Каруны, потом отчитал Малый Совет Бёрна, что сидят и не чешутся, выдал распоряжения, словно он архимаг Стратус, за что был удостоен даже личного обеда с Радеско.

— Да вы что? — восхитился Седро. — Я хочу подробностей.

И Лесику пришлось заново рассказывать свою историю, в красках описывая совет и его участников.

— Значит, пять дней, — наморщил лоб бёрнец.

— Предлагаю пока продолжать обходить дома, — сказала Рада. — Мы должны знать, сколько людей живёт в городе, кто и в чём из них нуждается, и по ходу поисков записывать дела, которые необходимо будет сделать магам, как-то: починить водопровод, настроить освещение улиц, очистить городские стоки, убрать лёд и сугробы на дорогах и т. п.

— Дома обходят, я организовал отряды из холанцев, — сообщил Седро. — Продукты всем, кто пришёл к ратуше, мы раздали, остальным я займусь немедленно, вот только…  — И разведчик взглянул на Раду. — Не хотите проехать со мной в мэрию, герцогиня?

— Зачем?

— Мне не спалось этой ночью, и я всё думал…  Проклятие с Холана снято, но ведь столько людей нуждается в лечении от черноты. Может, существует какое-то целебное заклинание, чтобы одним махом накрыть весь город?

— Хороший совет, — кивнула девушка. — Я подумаю, но, в любом случае, без помощи ведьмаков нам не обойтись, поэтому ждём, когда они очнутся.

— В мэрии я хотел организовать приём желающих лечиться, — признался бёрнец.

— Думаю, после снятия проклятия количество больных уменьшилось в разы, — задумалась Рада. — Мэрия — действительно подходящее место, на центральном столбе у входа можно повесить объявление, что через несколько дней (я потом уточню дату) начнётся приём всех желающих, кто жалуется на здоровье.

— Я и Седро тоже сможем оказывать помощь, — добавил Роган. — Сначала людей будешь чистить ты и ведьмаки…

— Правильно, — кивнул бёрнец. — А затем за больных возьмутся маги, надеюсь, к тому времени из Бёрна прибудут мои товарищи. — Он встал и поклонился Раде. — Спасибо, Верховная. Не буду больше вам мешать, отправляюсь в мэрию.

Когда Семен ушёл выпускать за ворота разведчиков, Роган и Михей осмотрели вместе с Радой дом чёрной ведьмы, затем навестили ведьмаков и в конце ненадолго спустились в подвал. «Кабинет» Агавы их впечатлил, но мужики честно признались, что обоим не по себе от увиденного и быстро поднялись в дом, где Семен уже ждал всех с поздним завтраком.

— Как видите, мне здесь вполне удобно, — подытожила Рада, когда визит соратников уже подходил к концу. — Так что всё пока остаётся по-прежнему — вы помогаете Седро и ночуете в филиале, а я жду, когда очнутся ведьмаки и думаю, как одним заклинанием вылечить холанцев от последствий проклятия.

— А ещё хозяйка ждёт-не-дождётся, чтобы вернуться в схрон, — вставил Лесик.

— Я тоже домой хочу, — вдруг жалобно сказал Роган. — Соскучился.

— Надо же, — засмеялся Михей. — Я думал, там тебе одиноко и хочется к своим, в смысле, к одарённым.

— Моя семья сейчас ты и Рада, — откровенно признался маг. — Друзья, кто был, или погибли, или…  — он взглянул на девушку и добавил, — сбежали кто куда.

— Да ладно, — фыркнула ведьма. — Нечего мне поддакивать, говори, как хочешь.

— Но я действительно поменял свою точку зрения. Общение с тобой, Рада, как-то сместило для меня всё понимание мира, как и влияние на него магии одарённых.

— Это не я, это война сместила, — вздохнула девушка. — Раньше я тоже думала, что магия всесильна и даже жалела, что у меня нет дара. Но оказалось, главное — не талант одарённых, а ум, порядочность и сила духа человека.

Тут на кухне появился Фил и махнул рукой.

— Рой начинает возвращаться.

— Бегу, — вскочила ведьма. — Михей, Роган, быстро уходите. Лесик потом навестит вас и передаст последние новости. Семен, собери заново на стол, Рой будет очень голодным.

— Как только выпущу мужиков, сразу же всё сделаю, — пообещал разведчик.

Ведьмак плохо соображал, когда, очнувшись, со стоном сел на кровати. Он обхватил свою голову руками и начал ощупывать её, словно сомневался, что всё ещё человек.

— Не переживай, ты в порядке, — шагнула к Рою ведьма. — Сейчас умоешься, переоденешься и поешь…  — она не успела договорить, её голос заглушило громкое урчание в животе ведьмака. Рада от неожиданности даже прыснула смехом. — Не буду мешать, домовые помогут тебе привести себя в порядок. Я жду вас на кухне.

— Ну что там? — встретил девушку вопросом Семен.

— Рой сейчас спустится. Положи ему побольше…  всего, а я пока схожу в подвал, хочу кое-что проверить.

В кабинете Агавы Рада перебрала стопку книжек и тетрадей (записи поколений чёрных) и выбрала для Роя небольшой том, где были записаны самые простые заклинания.

— Потом сравним с той, что у Семена, — пробормотала ведьма и вернулась наверх.

А на кухне уже вовсю кипела «битва» ведьмака с тарелками мяса, пирогов и отварных овощей, а ещё разведчик подсовывал собрату всякие соления, которые очень кстати нашлись на полках Агавы. Рой самозабвенно ел, молча уничтожая продукты, и лишь мычал неразборчиво в ответ, когда Семен прикрикивал на него не спешить.

— Живот ведь заболит, мужик, медленно жуй, — увещевал ведьмака разведчик.

— Сколько я спал? — наконец выдохнул Рой. — Или это был не сон?

— Или, — ответила Рада, присаживаясь рядом. — Три дня миновало… Так, достаточно, — и она выдернула тарелку из-под рук ведьмака. — Чуть позже поешь ещё. Пищу сейчас лучше принимать часто, но понемногу. Лучше взвару укрепляющего выпей и пошли в гостиную.

Свалившись на диван и вытянув ноги, Рой вздохнул, а затем извинился.

— Не ожидал, что оголодаю до такой степени. Набросился на еду, словно животное. Прошу прощения…  — он повернул голову к Раде и даже привстал, рассматривая её ауру. — Верховная, я теперь понимаю и вижу вас настоящую.

— И как? — улыбнулась девушка.

— Красиво. Мощно. Такой силой нельзя не восхищаться.

— У тебя тоже изменилась аура, словно чёрный перламутр панцирем охватывает тело. Постарайся его не замутнить.

— Да я вообще-то никогда злодеем не был и впредь не собираюсь, — Рой больше ничего не успел добавить, потому что его вдруг выгнуло дугой на диване. Он чуть не свалился на пол и быстро сел, ухватившись за подлокотник.

— Что это с ним? — встревожился Семен.

— Силушка загуляла, — зафыркал рядом с разведчиком Фил. — Прям переливается через край.

— И что мне делать? — продышавшись, спросил ведьмак.

— А вон с Семеном поделись, если он не передумал становиться чёрным, — посоветовала Рада.

— Нет, я хочу, — закивал головой разведчик и шагнул к дивану, где Рой ухватил его за руки и тихо выдохнул: «Бери».

— Твою ж мать…  — спустя мгновение отшатнулся от ведьмака Семен. — Вот это сила.

— Держи её и не отпускай, — посоветовал Фил. — А сейчас иди в подвал, сядь там удобно, закрой глаза и начинай…

— Медитировать, я знаю, — кивнул Семен и быстро вышел из гостиной.

— Ещё один ведьмак? — поднял бровь Рой.

— Нет, просто чёрный, у него есть небольшой сосуд и разведчик хочет его увеличить.

— Разведчик?

— Бёрн прислал своих людей выяснить, что происходит в Холане. Они же в горах Шороха отрезаны от всей Каруны снегопадами, а связи у магов нет. Архимаг Стратус, уходя из Академии, взорвал её вместе с передовыми отрядами аруанцев и изгоев, так что все кристаллы-передатчики, на которых держалась магическая связь страны, уничтожены, — объяснила Рада. — Семена восхитило, как ты с товарищами поглощал тьму, стягивая её со всего города, и он попросился ко мне в подручные, чтобы учиться чёрному колдовству.

— Значит, у нас получилось очистить Холан? — обрадовался Рой.

— Ещё как, знатное вышло зрелище, — улыбнулась в ответ Рада, а затем подошла и взяла ведьмака за руку. — Ты всё ещё переполнен, но у меня есть идея. — Девушка взглянула на Фила и попросила его принести лист бумаги и карандаш. — Я напишу заклинание исцеления. Выйдешь на крыльцо и постарайся максимально «разрядиться», отправляя лечебное облако в центр города. После снятия проклятия, многие люди уже исцелились самостоятельно, но есть те, кто не справился: ослабленные, больные, старики. Их всех нужно лечить, а этим заклинанием ты сможешь облегчить нашу будущую работу.

— Я понял и согласен, пишите слова, — кивнул Рой. — Но потом мне бы хотелось с вами обо всём подробно поговорить.

— Конечно, я ведь здесь именно для этого, — Рада быстро написала заклинание, Фил подал ведьмаку тулуп и вместе с ним вышел на крыльцо.

Тут подал голос Лесик, заметивший, что очнувшихся Рашека и Вариуса тоже следует отправлять на улицу читать заклинание исцеления.

— И от силы ненужной избавятся, и Холан подлечат, тогда тебе совсем мало работы в городе останется, хозяйка.

— Ты ведь тоже в чащу хочешь, да? — погладила кошака Рада.

— Конечно, там скоро нечисть просыпаться после зимы начнёт, — прищурил мечтательно глаза Лесик. — Гон весенний ещё никто не отменял.

— Да я помню, что ты у меня ещё молодой, — захихикала ведьма.

— Это зимой домовому без жилья плохо, — подмигнул ей кошак. — Но вот летом в лесу для нас раздолье: ягоды, грибы, рыбалка…

— На русалок, — подмигнула ему Рада.

— Не без того, — фыркнул Лесик и засмеялся. — Так что заканчивай поскорее свои дела в Холане и отправляемся домой.

— Договорились.

Тут хлопнули входные двери — это вернулись с улицы Рой с Филом.

— Быстро как, — удивилась девушка.

— Я постарался от души…  — чуть смутился ведьмак. — Не рассчитал.

— И его теперь качает от слабости, — заухмылялся домовой.

— Приляг на диван, Рой, — Рада осмотрела мужчину, а затем немного подпитала его силой. — Расскажи, что ты видел и чувствовал, когда путешествовал…  неизвестно где.

— А у вас разве не также было?

— Верховные инициируются иначе, — заметил Лесик. — Когда-нибудь узнаешь, а сейчас, давай, делись своими впечатлениями.

Рой ненадолго задумался, нахмурившись, словно вспоминая что-то неприятное, а затем вздохнул:

— Я, когда с мужиками на крыльце читал заклинание, был в восторге от того, что в меня вливается такая могучая сила…  но потом просто потерял сознание и пришёл в себя уже среди темноты, падая в пустоту. Это было страшно. Я падал и падал, мимо меня пролетали чёрные сгустки, похожие на облака, что-то скрежетало и свистело, а полёт всё не прекращался. И я вдруг понял, что конца этому не будет и нужно подниматься наверх. Я развернулся, взмахнул руками и словно поплыл, загребая черноту ладонями. Поднимался долго, встречая на пути уже не только непонятные сущности, но и души…  хотя я думаю, это были не настоящие души, а словно отголоски чьих-то тёмных желаний. Иногда мне попадались силуэты людей, которые быстро исчезали в темноте, иногда это были лики зверей, воющих и рычащих на Тьму. Один раз на меня напало…  что-то, облепив всё тело и лицо мерзкой плесенью. Мне даже показалось, что я могу измениться, превратившись в нечисть, поэтому я очистил себя заклинанием, даже не скажу, откуда взял слова, а потом продолжил плыть наверх, очень устал…  И вдруг проснулся.

— Всё хорошо, — улыбнулась Рада. — Ты понял сущность своей силы и главное — что нельзя просто пребывать в темноте, а нужно бороться с ней, иначе Тьма приняла бы тебя за слабака и не отпустила.

— То есть?

— Ты бы не проснулся, мужик, — подал голос Фил.

— А почему раньше не предупредили?

— Как же не предупредили? Верховная ведь говорила: не сдаваться, бороться с чернотой, разве нет?

— Я совершенно забыл, — покаялся Рой. — Простите, Радослава.

— Каждый ведьмак при инициации видит только свой страх. Его нужно перебороть самому, — вздохнула девушка. — Вариус и Рашек потом расскажут, что им пришлось пережить и ты убедишься, что у каждого из них будут разные воспоминания.

— А ведь я всегда боялся глубокой воды, — вдруг вспомнил Рой.

— Вот Тьма тебе и устроила чёрный омут, — кивнул домовой Фил. — Ну что, есть больше не хочется?

— Хочется, но пока не буду, — улыбнулся ведьмак и вдруг зевнул.

— Три дня борьбы с чернотой, голод, затем прилив силы и разрядка, — перечислила Рада. — Давай ты сейчас отправишься наверх и просто поспишь.

— А это будет обычный сон? — с опаской поинтересовался Рой. — Как-то мне боязно.

— Обычный-обычный, — Фил ухватил ведьмака за руку и повёл к лестнице. — Пошли, уложу тебя…  а где? — он оглянулся на Раду.

— Пусть занимает вторую спальню, — кивнула девушка. — Если что, я всегда смогу переночевать в филиале.

38

Вскоре Фил вернулся и кратко доложил:

— Ведьмак спит.

— А что остальные? — поинтересовалась Рада.

— Без изменений, хотя, думаю, следующим будет Рашек. Вариус последним.

— Семена ещё нужно проведать, — кивнула на двери девушка.

— Сейчас, — Фил исчез, а Рада задумалась о своей будущей ночёвке в доме. — Лесик, если спальни займут ведьмаки, то где лечь мне? Не хочу оставлять недавно инициированных чёрных наедине с их нестабильной силой.

— Устроим Семена на кухне, благо, она большая, — ответил кошак.

— А кровать?

— Принесу пару матрасов из филиала.

— Да я и на полу могу, — подал голос разведчик. Оказывается, они с Филом уже вернулись в гостиную.

— Зачем? — удивилась Рада. — Лучше ночевать с удобствами. — Она подошла к мужчине и взяла его за руку. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, правда, иногда меня мутит немного.

— Организм борется с черной силой, воспринимая её, как болезнь, — улыбнулась девушка. — Медитация должна это уравновесить и вскоре чернота станет неотъемлемой частью твоей сущности.

— А у ведьмаков?

— Я же объясняла, их сосуды изначально были намного больше, плюс ещё ритуал и правильная инициация. Понимаешь, Семен, ты будешь видеть и понимать Тьму, но владеть сможешь лишь её частью. Это, как сравнить пруд и море. Суть одна — вода, но зачерпнуть можно лишь, сколько вместит сосуд.

— А инициация?

— Произойдёт, когда тело перестанет сопротивляться. Так что ещё есть время передумать.

— Нет, если есть возможность видеть и понимать мир глубже, то я хочу.

— Сила дарует мудрость, — задумчиво сказал Фил. — Ты сразу будешь видеть, что за человек стоит перед тобой и есть ли в нём зло.

— А ещё начнёшь понимать истинную суть болезни, — добавила Рада. — Я ведь лекарь, так что говорю о близком мне предмете. Люди могут думать, что слегли от простуды или печень шалит после перчёного мяса, а это всего лишь дурной глаз соседа или зависть родни.

— Родни? — поразился Семен.

— Все люди разные, подлецы и сволочи тоже имеют семьи, родителей и детей.

— Я понял, согласен, — тут мужчина задумался и спустя время тихо сказал. — У меня сестра давно болеет, а маги лишь разводят руками. Не может ли это быть… ?

— Чьим-то колдовством? Однозначно, — кивнула Рада. — Если болячки не лечатся силой одарённых, значит, природа болезни иная — от наговора или проклятия. Пройдя инициацию, ты сразу же увидишь, куда тянутся нити колдовской силы.

— Найду и прибью эту тварь, — грозно пообещал разведчик. — Как видите, Верховная, мне есть ради чего становиться ведьмаком, пусть и слабым.

— Зато зрячим, — Лесик спрыгнул со стула и поинтересовался. — Семен, а для домового Верховной найдётся, что перекусить?

— Конечно, — расплылся в улыбке разведчик. — Пошли на кухню и, пока ты ешь, я сразу же поставлю тушиться новую порцию мяса, а то Рой очистил почти всю кастрюлю.

— Хозяйка? — взглянул на девушку кошак. — Голодная?

— Нет, а ты, когда поешь, сбегай к Михею, чувствую, волнуется дядька.

— Хорошо.

«Что мне нужно сделать? — Рада прилегла на диван и начала мысленно составлять план действий на ближайшие дни. — Выслушать и успокоить очнувшихся ведьмаков. Проведать мать Вариуса (интересно, чем она болеет). Провести приём больных в мэрии и, убедившись, что для Холана я сделала всё возможное, вернуться в схрон.

А ведьмаки? Им нельзя надолго задерживаться в городе. Думаю, следует разделить среди них банковские векселя Агавы — пусть это будет благодарностью Холана за спасение его жителей от проклятия. А Совет магов может идти лесом, — и Рада ехидно ухмыльнулась. — Мы им ничего не должны, зато они…  — и тут девушка нахмурилась, вспомнив о других долгах. — Нужно поколдовать над картой Каруны, выяснить, не задержались ли где-нибудь в селениях наёмники Лараса. Да и самого короля хорошо бы проведать во сне и отпинать до боли в ногах. А ещё, как только сойдёт снег, следует навестить замок Греновис и съездить в Миас, чтобы заказать обелиск для Салерны. И также перенести прах родных в замковую усыпальницу».

Рада даже застонала вслух, подумав, сколько предстоит ей сделать в ближайшие дни и месяцы, отчего всполошила возникшего в гостиной Фила.

— Хозяйка, ты что?

— Да проблем столько, не знаю, как и справлюсь.

— Ах это, — вздохнул облегчённо домовой. — Не переживай, лучше вспомни свой совет Седро не пытаться всё делать самому.

— То есть, перепоручать задания? — хмыкнула девушка. — А кому? У меня лишь дядька да Роган сейчас рядом.

— А ещё я да Лесик, — подсказал Фил. — И нечисть лесная не откажет в помощи.

— Вот ещё одно дело, — со вздохом села на диване ведьма. — Сэм же пообещал кикиморам, что я наведаюсь на Чёрные болота подлечить тамошнюю нечисть.

— Это — летом, так что время ещё терпит, — отмахнулся домовой. — А сейчас поднимайся в спальню к ведьмакам — Рашек стонать начал, значит, скоро очнётся.

— Пойдём, — вскочила девушка. — Надеюсь, Семен успел что-то быстро приготовить. Наш второй ведьмак — явно любитель хорошо покушать, а тут три дня без крошки хлеба.

— Вот видишь, — улыбался Лесик под вечер, укладываясь в ногах Рады. — С Рашеком всё отлично. Как и Рой, он смёл кастрюлю мяса, затем избавился от переполняющей его силы, подвесив над городом целебное заклинание, а ещё рассказал, что с ним случилось. Я это перечисляю, чтобы ты не переживала — всё идёт по плану.

— А Тьма испытала ведьмака его любимыми механизмами, — задумчиво сказала девушка. — Ползать три дня среди огромных шестерёнок и винтов в поисках поломки — какая извращённая фантазия, да простят меня силы Руны. И ведь нашёл и починил, правда самого потом чуть в фарш не перемололи заработавшие механизмы.

— Я не думал, что, когда испытание проходит дух человека, последствия может ощущать всё тело, — заметил домовой. — Рашек еле двигался под вечер, так у него болели руки и ноги.

— Конечно, ведь любым организмом управляет разум, — ответила Рада. — Раз память помнит о физической нагрузке, значит, посылает сигналы телу, что оно перетрудилось.

— Зато Рашеку повезло, ты ему такой массаж сделала — мужик от облегчения просто вырубился и захрапел. Пришлось мне и Филу перетаскивать ведьмака обратно в спальню, а то бы он так и спал на полу гостиной до утра.

— Думаю, всем нашим друзьям не помешает хороший массаж, — вздохнула девушка.

— Только не мне, — замахал лапками Лесик. — Я ещё помню, как ты мои косточки вправляла — кошмар и ужас!

— Это же было лечение, — поджала губы ведьма. — А расслабляющий массаж приносит только удовольствие.

— Не обижайся, — потёрся о ноги хозяйки кошак. — Лучше скажи, что тебя тревожит?

— Вариус, — призналась Рада. — Как-то неспокойно мне на душе, а ещё мучит мысль, что я могла бы в эти дни навестить его мать. Больная женщина осталась одна и что там с ней происходит — непонятно.

— А хочешь, мы с Филом сейчас быстро сбегаем и посмотрим? — вскочил Лесик.

— Очень хочу, — заулыбалась Рада.

— Тогда жди, — и кошак исчез, на прощанье хитро подмигнув девушке.

Она присела на застеленный постелью диван и взглянула на левую руку. На ней сейчас красовалось новое украшение — чёрный кожаный браслет «Книга перемен», которую Рада трансформировала, испросив у неё согласие.

— Правая рука — Умница, левая — Древняя, — пробормотала ведьма. — Что-то быстро я обрастаю нужными помощниками. Спасибо, конечно, но я всегда хотела обычной жизни: семью, детей, женского счастья. А осталась одна, да и в Греновис возвращаться не хочется. Что мне сейчас делать в пустом замке?

Рада взглянула на часы-ходики, мерно стучавшие на стене, и вздохнула:

— Полночь. Ведьмовское время.

Она расплела косу, тщательно расчёсывая каждую прядь и прислушалась к миру — вокруг царила тишина: спокойная, умиротворяющая, добрая. «Пусть так и остаётся — покой и мир в стране, — подумала Рада. — Вскоре вернутся маги, чтобы навести в Каруне порядок, надеюсь они поняли, что снисходительное и высокомерное отношение к людям вызывает только ненависть и неприятие последних. А с Аруаной мы ещё повоюем, только не огнём и мечом, а интригами и местью. И Ларас сто раз проклянёт своё желание славы, не важно, подталкивал его кто-то к войне или нет. Дураки при власти всегда несут лишь беды и разрушения».

Девушка успела уснуть, сидя на диване, но вдруг встрепенулась, почувствовав — домовые возвращаются. Они выскочили из угла гостиной, переглянулись и кошак толкнул ногу товарища, мол, ты рассказывай, а я потом дополню.

— Предчувствие тебя не обмануло, хозяйка, — сел напротив Рады Фил. — Там не простой дом, когда-то в нём жила нежить, сродни вампирам. Её дух перебрался в тело матери Вариуса, обжился и пригрелся, и теперь считает себя его хозяином.

Девушка ахнула.

— Как же это?

— А вот так, обратились бы своевременно к Агаве, чёрная помогла бы избавиться от гнусной сущности. Но как это сделать в стране магов, где в силу ведьм мало кто верит? Вот и упустили время.

— И теперь вампир питается Вариусом?

— Конечно, но главная еда сущности — посетители. К Лиссе, так зовут женщину, часто приходят подруги, а ещё маги до войны регулярно навещали, как же — феномен, человек ослаблен и постоянно болеет, а диагноз установить невозможно. Но сына Лисса бережёт, мне кажется, у неё договор с внутренним «сожителем» — не вредить Вариусу.

— А жениться парню почему не дала?

— Большая семья рядом — соблазн сорваться. Так случилось, когда умер муж Лиссы, просто однажды не проснувшись — вампир за ночь выпил его до дна.

— И никто ничего не заподозрил, — вздохнула Рада. — Агава же, к тому времени, тронулась умом и помочь, подсказать Вариусу, что происходит в его доме, не мог никто.

— Вот именно. Поэтому нарушать установившийся порядок жизни сейчас не желает ни вампир, ни сама Лисса.

— Ты о главном скажи, — вмешался в разговор Лесик. — Вампир поставил на Вариуса метку и нити сущности потянулись за парнем до самой Тьмы.

— Ведьмак не понимает, что происходит, поэтому до сих пор не очнулся, — кивнула Рада. — Как мы можем ему помочь?

— Нечисти хода во тьму нет, — ответил Фил. — Мы её видим, понимаем, знаем, как обращаться, но туда, где сейчас происходит инициация, никому не пройти, даже тебе, Верховная.

Рада вскочила и заметалась по гостиной, бормоча «хода нет, хода нет», а затем остановилась:

— А метка? Её снять как-нибудь можно?

— Только коснувшись сосуда парня, — вздохнул домовой. — А до него не добраться, он во Тьме.

Девушка перестала кружить по комнате и присела за стол.

— Давайте рассмотрим все составляющие. К Вариусу не пройти. Метку с него мы снять тоже не можем, так? Что остаётся?

— Нити, которые соединяют метку и нежить, — подсказал Лесик. — Их можно отсечь, тогда ведьмаку будет проще сориентироваться во Тьме, он закончит испытание и очнётся, но пока ему морочат голову…

— Я поняла, пошли наверх, — и поднимаясь по лестнице, Рада спросила. — А Рашек спит рядом с Вариусом?

— Да, кровать же огромная, — ответил Фил. — Но за механика не переживай, его сейчас и взрыв не поднимет, так умаялся.

В спальне свет зажигать не стали, опустившись на пол у кровати со стороны, где лежал молодой ведьмак.

— Я ничего не вижу, — с отчаянием прошептала девушка.

— Сейчас — Лесик запрыгнул на постель и обнюхал парня, а затем приподнял его голову и повернул её на бок. — Вот здесь, видишь, хозяйка? За ухом.

— Словно тонкая паутина, — изумилась Рада, перейдя на ведьмовское зрение. — Вариус носит длинные волосы, я бы никогда не догадалась…

— Так и никто тоже, — проворчал Фил. Он взмахнул рукой, на пальцах которой на мгновение прорезались жуткие чёрные когти, и разорвал тонкие нити. — Всё, надеюсь, Вариус теперь быстро вернётся в явь.

Рада вернулась на первый этаж, по пути успокоив выглянувшего из кухни Семена, встревоженного шумом на лестнице.

— Возможно, вскоре очнётся третий — Вариус, — предупредила его девушка.

— У меня всё готово, — кивнул разведчик и ушёл досыпать.

А Рада вновь забралась в постель и задумалась.

— Что? — запрыгнул на диван Лесик, подыскивая себе место в ногах хозяйки.

— Сущность мы отсекли, но мне не нравится, что она осталась безнаказанной.

— Вампир Лиссу не отпустит, — уверенно сказал кошак. — У него натура такая — он скорее убьёт свой носитель, чем освободит его тело.

— Может, это будет гуманнее по отношению ко всем, — зевнула Рада. — Ладно, пора поспать хоть немного, завтра подумаем, что делать и с Лиссой, и с её вампиром.

Ночью ведьме приснилось, будто она опять лечит Лесика, отправляя его в ловушку для глубокого сна. «Такие ловушки можно создавать для любого колдовства», — строгим тоном объяснял во сне леший, демонстрируя Раде плетение, свисающее с его руки зелёной змейкой. Затем Палкин подхватил концы плетения и соединил их в кольцо — змея ухватила себя за хвост. — Теперь колдовство быстро истощится без подпитки и вскоре погибнет».

Рада проснулась, вытаращившись в темноту, а затем облегчённо рассмеялась.

— Ты что? — вскинулся в её ногах Лесик.

— Я знаю, как уничтожить сущность вампира, — похвалилась девушка. Она помолчала немного, а затем удивлённо добавила. — И догадываюсь, как можно обезвредить изгоев — маги завяжут их дар в ловушку.

— Не понял, — подполз по постели ближе кошак. — Ты говори-говори…

— Изгоев в Академии не отрезàли от магии, потому что это провоцировало их быструю смерть. Но если магию завязать саму на себя, соединив в кольцо все нити ауры одарённых, оставив одну свободную для подпитки от мира, то магию изгой будет лишь слабо чувствовать, а вот пользоваться ею не сможет никогда.

— А с вампиром что?

— Мы его завяжем в кольцо «ловушки для сна», где он вскоре сдохнет, не причинив вреда Лиссе, так как даже не поймёт, что спит.

— Гениально, — кошак ткнулся головой в живот Рады и зевнул. — А теперь досыпаем, и не беспокойся — я ничего не забуду и утром расскажу все твои задумки.

Но Рада его уже не слышала, погрузившись в сладкую тьму без сновидений.

39

Вариус проснулся на следующий день к обеду. Он, как и его собратья, плотно поел, сбросил излишек сил на исцеление Холана, а затем Рада осмотрела парня и убедилась, что метка за его ухом существует в виде родинки, совершенно незаметной под длинными волосами.

— Братья, — обратилась к ведьмакам Верховная, — прежде, чем мы послушаем о приключениях Вариуса во Тьме, я хочу рассказать о его матери.

И Рада подробно объяснила, почему постоянно болеет Лисса, а также странности в её поведении и характере. Вариус был в ужасе.

— И я живу рядом с этой нежитью уже добрый десяток лет! — парень вскочил с дивана, готовый броситься домой, но затем взглянул на ведьму и сел обратно. — А что я могу? Ничего ж не знаю.

— Пока, — многозначительно покивала пальцем девушка. — Я обязательно помогу твоей маме, а сейчас хочу обратить внимание всех присутствующих на главное — всегда, слышите? всегда начинайте общение с людьми, задействуя ведьмовской взгляд. Он сразу подскажет, кто перед вами — обычный человек или подлец, порядочный или предатель, жертва или палач. И если заходите в чужой дом, тоже присматривайтесь к его углам и стенам, они многое могут рассказать ведьмаку. А ещё дружите с нечистью, она часто помогает приличным чёрным.

— Пока мы знаем лишь Лесика и Фила, отличные ребята, — подмигнул Рашек.

— Когда переедешь в столицу, найди себе помощника из нечисти. Возможно, в доме, который ты купишь, уже будет жить домовой, а если нет — брошенных особняков сейчас в Миасе хватает, только выбирай сердцем, оно мудрее нас.

— А я? — спросил Рой. — Искать домового среди разрушенных селений юга?

— Ты сделаешь доброе дело, приютив сироту, — серьёзно сказала Рада. — Домовой без людей и родных стен тоскует, быстро угасая, а потом или уходит на изнанку, или превращается во что-то непотребное, вроде Лиссыного вампира.

— Но на юге сейчас может оказаться много бесхозной нечисти, — заметил Рой, — а мне нужен лишь один помощник или два, как у вас, Верховная. Что тогда делать с остальными?

— Я научу, как отличать правильную нечисть от изменённой, — подал голос Фил. — Прежде, чем разъехаться в разные стороны Каруны, можем пройтись по домам Холана. Вы трое должны знать — есть сущности, которых нужно безжалостно уничтожать, они опасны не только людям, но и всей нечистой братии. На юге и в Миасе за войну скопилось много изменённых. Есть специальное заклинание, отправляющее их за грань, а там Тьма уже сама позаботится об изгоях.

— И тут изгои, — вздохнул Рой, — а что делать с остальными?

— Если нечисть правильная — разговаривай с ней, жалей, корми и постарайся пристроить куда-нибудь, — ответила Рада. — Изменённых и нежить — изгоняй за грань, не жалея. В этом и заключается основная работа ведьмака — очищать наш мир от дурных сущностей.

— А как же моя мама? — спросил Вариус.

— Утром сходим к тебе домой и сделаем всё, чтобы избавить Лиссу от «сожителя». Затем ты соберёшься и переедешь сюда, мы позже сходим в мэрию и переоформим на тебя дом Агавы. А сейчас поделись, почему ты так долго не возвращался?

— Меня обманули, — вздохнул парень. — После ритуала я очнулся в собственном доме, словно никуда не уходил. Мать сказала, я проспал больше суток, и она уже думала звать кого-то на помощь меня разбудить. Всё это время — три дня испытания — я думал, мне приснился и визит в филиал Академии, и вы, Верховная, и моя инициация.

— Как умно, — пробормотала Рада. — Заставить человека поверить, что события дня — всего лишь сон.

— Старый хитрый вампир, — кивнул Фил. — Вариус, а когда ты понял, что вокруг обман и притворство?

— Мать вдруг слегла — это, когда вы отсекли нити нежити, привязанные к моей метке — но за помощью посылать не разрешила, вообще запретила мне выходить на улицу. Думаю, сил вампира хватало лишь, чтоб изменить реальность на небольшом участке Тьмы, ведь за порогом дома я бы сразу понял, где нахожусь и вспомнил о своём испытании.

— И что дальше?

— Мама словно свалилась в трансе, разговаривая незнакомым голосом. Это подтолкнуло меня идти искать целителей. Чтобы не ссориться, я сказал, что иду к себе, а сам вылез через окно кухни на улицу.

— И вспомнил.

— Точно, поворачиваюсь к дому, а его нет, лишь клубы дыма вокруг и Тьма. Ну я и пошёл, мысленно обращаясь к Единому помочь выбраться в явь. Так и проснулся.

— Молодец! — улыбнулась Рада и встала. — Сейчас отправляйся наверх и отдохни, не беспокойся — ты будешь просто спать. Фил, проводи ведьмака в спальню.

Оставшись с Роем и Рашеком, девушка посерьёзнела.

— Мы отсекли нежить от Вариуса, но она уже знает о его инициации. Я сказала парню, мы навестим его мать завтра, но пока он спит, предлагаю это сделать сегодня, сейчас. Боюсь, вампир к утру может навредить Лиссе и сбежать, перебравшись в другого носителя.

— Этот может, — подал голос Лесик. — Мужики, быстро собирайтесь и подождите Верховную у калитки.

Когда ведьмаки вышли, кошак вскочил Раде на колени и спросил:

— Я сейчас слушал тебя и заметил смущение, огорчение и явное беспокойство. Объяснись, хозяйка, может, я могу чем-то помочь? О чём ты переживаешь?

— О том, что я самозванка, — честно призналась девушка. — Изображаю из себя всесильную Верховную, а сама ведь безграмотная и неопытная дурёха. Да, у меня есть Умница и Древняя, — и девушка продемонстрировала Лесику свои руки с браслетами, — я постоянно учусь у книг и могу сотворить любое заклинание и колдовство, но не знаю даже элементарного, решая проблемы лишь чутьём и здравым смыслом. Признаться же ведьмакам, что сама дура-дурой не могу — они доверились мне, изменив свою судьбу. Мужикам предстоит такая сложная жизнь, которую наполнят ритуалы и заклинания, борьба с изменёнными и нежитью, общение с душами умерших и прочее…  а я им вру в глаза, словно знаю ответы на все вопросы.

— А их никто не знает, — ответил Лесик. — Не кори себя, Рада, ты всё правильно делаешь. И ты не дура, не смей умалять свои достоинства. Чтоб ты знала, я ещё ни разу не заметил, чтобы ты ошиблась, и нам с Филом нравится, что ты не корчишь из себя могущественную ведьму, а всегда спрашиваешь совета, если чего-то не понимаешь. Не знать — в этом нет ничего зазорного, опыт придёт быстро. И с ведьмаками ты выбрала правильный тон, они должны быть уверены, что выбрали нужную для их судьбы дорогу. Поверь, они ни о чём не жалеют. Знаешь, что сказал Рой?

— Что?

— В его жизни, наконец, появился смысл, а то жил изо дня в день — пчёлки летом, торговля мёдом зимой, а тут настоящее дело, которое может осилить не каждый человек. Так что хватит изводить себя понапрасну, хозяйка, пошли спасать Лиссу и учить ведьмаков бороться с изменённой нечистью.

— Спасибо, моя пушистая совесть, — улыбнулась девушка и чмокнула кошака в нос. — Ты прав, хватит рефлексировать, пора браться за работу. Пока я собираюсь, предупреди Семена — он остаётся приглядывать за домом и Вариусом.

Когда Рада вышла во двор, уже наступили сумерки. Прежде, чем отправляться ловить нежить, она показала ведьмакам, как наложить на себя защиту, а также протянула им листок с заклинанием сна. «Нам не нужны крики Лиссы или проклятия вампира, которые всполошат всю округу, так что учите слова по дороге, но молча», — объяснила она чёрным. Затем Лесик и Фил провели всех к центру города, выбирая пустынные улицы — дом молодого ведьмака находился неподалёку от мэрии.

— Странно, что сюда не добрались аруанцы, — заметил Рашек.

— Вампир не пустил, — коротко ответил Фил. — Нежить умеет отводить глаза.

У дома Лиссы домовые исчезли, шепнув на прощание Раде, что будут стеречь сущность вампира с изнанки, вдруг он захочет исчезнуть. Девушка же, пол дня изучавшая Древнюю, прежде, чем заходить в дом, обошла его по кругу, установив ведьмовскую защиту от нежити, и лишь потом взялась за ручку двери.

— Открыто, — пробормотала удовлетворённо Рада и кивнула ведьмакам. — Проходите вперёд и усыпляйте всех в доме, кажется, у хозяйки гости. Заклинание говорите тихо, но от души, мысленно усиливая приказ.

Девушка отошла в сторону, наблюдая, как работают ведьмаки, и улыбнулась, довольная:

— Отлично, у вас всё получилось.

— Да? — недоверчиво спросил Рашек. — А как узнать?

— Зайти и посмотреть, — подмигнула ему Рада и спокойно зашагала по коридору первого этажа, попутно распахивая двери во все комнаты. В последней, гостиной, она остановилась и ахнула. — Братья, мы очень удачно зашли.

Рой и Рашек, выглянув из-за спины девушки, удивлённо захлопали глазами.

— Я не понял, — честно признался механик.

— И я, — добавил его товарищ.

За накрытым к ужину столом, уткнувшись головами в тарелки, полулежали две женщины. Пожилая, явно мать Вариуса, держалась за ручку кувшина, по-видимому, она как раз наливала подруге взвар в чашку.

— Что в этом странного? — пробормотал Рой. — Женщины ужинают.

— Ты ведьмовской взгляд задействуй, — строго сказала Рада.

— Простите, Верховная, забыл, — покаялся ведьмак.

— Я тоже, — вздохнул Рашек и спустя мгновение выдохнул. — Твою ж мать! Это что такое?

Сейчас мужчины увидели, что за столом присутствует и третье лицо — из груди Лиссы тянулась серая плотная масса, которая зависла над чашкой соседки.

— Это — наш вампир, — выглянул из стены Фил. — Он понял, что его вскоре разоблачат и поторопился сменить носителя — Лисса пригласила в гости соседку. Та выпила бы взвар вместе с сущностью нежити, но сон вовремя успел всех остановить, да и мы с Лесиком не ждали — заключили вампира в ловушку, а то он шустрый оказался, мог и проскочить в новое тело до вашего прихода.

— Спасибо, мои хорошие, — улыбнулась Рада, а затем взглянула на ведьмаков. — Ну что, знакомьтесь с изменённым. Видите, какая у него аура?

— Грязно-серая, — начали рассматривать дух вампира мужчины. — От неё веет смертью.

— А теперь взгляните на ауру Фила и Лесика, покажитесь полностью, домовые, — попросила Рада.

Те вышли из стены и чинно замерли, чуть улыбаясь, а Рой и Рашек с любопытством начали рассматривать нечисть, попутно комментируя увиденное. «Здоровая аура чёрных…  Ярко блестит…  И веет хорошим, домашним духом».

— Верховная, вам повезло, — вздохнул Рой, — нечисть ведь тоже разная встречается.

— Это правда, — кивнула девушка.

— Какая хозяйка, такие и помощники, — наставительно сказал Фил. — Мы же питаемся вашим духом, ведьмаки. Если человек хороший, то и домовой станет таким же, а если хозяин злой, завистливый и жадный, то его нечисть быстро превратится в сварливого скрягу. Так что делайте выводы, мужики.

— Мы поняли, — ответил Рашек. — Верховная, что будем делать с вампиром?

— Отправлять по назначению — за грань, это будет ещё один ваш урок, — сказала Рада. — Фил покажи ведьмакам, что нужно делать?

— А почему он, а не вы? — взглянул на девушку Рой.

— Хозяйка и так набралась излишней черноты, пока с вами возилась, — ответил вместо Рады Лесик. — А она должна пребывать в равновесии — это её предназначение — иначе не сможет работать с белой силой, превратившись навсегда в Чёрную Верховную.

— Простите, — пробормотал Рой. — Я не знал.

— Ничего, вы только начали учёбу, — грустно улыбнулась девушка. — И меня тоже простите — взвалила на вас такой груз.

— Мне нравится, — просто ответил мужчина.

— И я не жалею, — поддержал товарища Рашек. — Уже в предвкушении, что буду делать, переехав в Миас.

— А теперь внимание, — Фил, встав перед столом, вытянул руки над вампиром и начал говорить заклинание. «Убирайся за грань, твоё место не здесь, уходи и не смей возвращаться. Пусть, что сделал ты в яви, уйдёт за тобой и поможет за всё рассчитаться».

— Звучит, как обычный стих, — сказала Рада, — но в устах человека, наделённого ведьмовской силой, это становится грозным оружием.

— А почему вампир ещё не исчез? — спросил Рашек. — Фил же произнёс слова вслух.

— Так нежить ведь в ловушке, — ухмыльнулся домовой, — сейчас я её отпущу и уж тогда вы с Роем быстро проговорите заклинание.

— Ой, а я не запомнил, можешь повторить слова?

— Сейчас, — Рада оглянулась по гостиной, затем открыла ближайший шкафчик и вынула из него стопку бумаги. — Запишите текст своей рукой, так будет проще.

А дальше всё произошло, как и обещал Фил. Он снял ловушку с нежити, Рой и Рашек выкрикнули слова заклинания, вампир с хлопком исчез, а мать Вариуса вдруг покачнулась и начала сползать со стула на пол.

— Лесик, сбегай за Роганом, — попросила Рада. — Скажи, нужно срочно подлечить больную. Братья, отнесите Лиссу в спальню, а я пока разбужу её соседку и отправлю домой.

— Ох, и крику будет, — покачал головой Рашек. — Сейчас вам зададут сто вопросов, женщины ведь ужасно любопытны.

— Не зададут, — фыркнул Фил. — Или Рада не Верховная? Соседка даже помнить не будет, что была тут в гостях.

Пока не приехали Роган с Михеем (дядька, конечно, прибыл с магом за компанию) Рада объяснила ведьмакам, чем отличается нечисть от нежити.

— Домовые, кикиморы, водяные, лешие — это нечисть, живущая как на изнанке, так и в яви, часто одновременно. Не спрашивайте меня, как у них это получается, у нечисти свои секреты. Питаются, в основном, духом леса, поля, озёр или рек, ну и человеческой силой, как вы уже поняли. Хотя любят и обычную пищу — ягоды грибы или мясо-рыбу.

— А нежить? — спросил Рой.

— Нежить — не живое, то есть, когда-то это были люди или звери…

— Звери?

— Да, маги или ведьмаки могут из них тоже сотворить нежить. Так вот, в силу разных причин, люди и звери превращаются в упырей, зомби, вампиров и прочую гадость, для которых всё живое вокруг — это пища.

— Предпочитают человечину, вместе с мясом и кровью поглощая дух и силу жертвы, — добавил Фил.

Ведьмаков передёрнуло от отвращения.

— Кстати, а русалки? — обратилась к домовому Рада. — Они кто?

— От человека зависит, — развёл руками старичок.

— Ты всегда это говоришь, — улыбнулась девушка. — Да и я теперь тоже повторяю.

— Если личность смирилась со своей судьбой, не вредит другим и просто живёт в новой ипостаси — это нечисть, если охотится за людьми, видя в них лишь источник еды и силы — это нежить и уничтожать такую деву-рыбу следует без всякой жалости.

Вскоре в дом Вариуса прибыли Роган и Михей и, пока маг исцелял Лиссу, Рада поделилась с дядькой последними новостями.

— Завтра я с чёрными братьями обследую город, чтобы проверить, как изменились люди после исцеления, которые накладывали ведьмаки, — сказала Рада.

— А с тобой можно? — спросил Михей.

— Буду рада. А как дела у Седро?

— Заканчивает переписывать жителей Холана. Он спрашивал, не заглянешь ли ты в мэрию?

— Обязательно, и предупреди его — мне будет нужна карта Каруны, чтобы проверить, вдруг где-то ещё хозяйничают наёмники, не ушедшие с армией Лараса в Аруану.

— Вполне могут, — кивнул Михей. — Магам следует немедленно перекрыть все границы, тогда никто из злодеев не сможет скрыться — их найдут и покарают.

— Госпожа Лисса очнулась, — заглянул в гостиную Роган, — но она ничего не помнит и не понимает. Я усыпил женщину, пусть поспит спокойно до утра.

— А завтра сын навестит её пораньше, и они смогут, наконец, нормально поговорить, — вздохнула Рада. — Чувствую, обоим придётся несладко.

— Зато Лисса теперь свободна, — сказал Рашек. — Вариус наймёт матери компаньонку, а сам заживёт своей жизнью.

— Вот и хорошо, — Рада встала и начала одеваться, попросив на прощание Фила присмотреть за Лиссой. — Просто наведайся сюда пару раз за ночь, не сложно будет?

— Нет, — улыбнулся домовой. — Я и Вариуса разбужу на рассвете, расскажу, что мы сделали для его матери, пусть поспешит домой, пока она не проснулась.

— Спасибо, ты меня очень выручишь.

На улице Михей и Роган попрощались, пообещав наутро прибыть к дому Агавы, чтобы вместе с Радой объехать город, а когда они уехали, Рашек смущённо спросил у Верховной, может ли он навестить свою семью.

— Давай завтра, — ответила девушка. — Я же наблюдаю за вами, чтобы понять, как вы справляетесь со своими новыми силами. Если всё и дальше будет идти хорошо, и ты, и Рой сможете ночевать у себя, приходя ежедневно в дом чёрной ведьмы на учёбу.

— Почему туда?

— Вы в подвале были? Там же всюду охранные заклинания, чтобы спокойно учиться применять колдовство, ещё есть алтарь, а также книги, которые вам нужно переписать. И запомните — именно таким должен быть рабочий кабинет чёрного: в земле, поглощающей Тьму, с алтарём, напитанным силой, и под надёжной защитой, чтобы никто любопытный не совался.

— Мы это уже поняли, — сказал Рой, поддерживая на ходу Раду под локоть — улицы по-прежнему были в снегу, хотя днём уже начинало подтаивать. — Но я же бродяга, за лето переезжаю несколько раз, перевозя пасеки с гречихи на дикие луга.

— Придумаем для тебя переносной алтарь, будешь ставить вокруг него защиту.

— А я оборудую в подвале мастерскую, — задумчиво сказал Рашек. — Изучу вначале, что и как обустроено у Агавы, и себе сделаю похоже. Мне очень понравился кабинет чёрной ведьмы.

— Это не её, а, скорее, целого рода, — заметила Рада. — За одну жизнь подобного не создашь, тут знания и опыт нескольких поколений.

— Жаль старушку, хотя она и пережила многих, — заметил Рашек.

— Зато умерла не зря, — добавил Рой. — Аруанцы дорого поплатились за свои преступления в Холане.

— Вам продолжать дело Агавы, — Рада кивнула на дом чёрной ведьмы, к которому они успели подойти и заметила, что уже скоро полночь. — Поужинаем и спать, завтра предстоит много дел.

40

На следующий день в мэрии собралось совещание, на котором присутствовали Седро Олерн, Роган Залевич, Радослава Греновис, Михей Лагрон и трое ведьмаков — Рой, Рашек и Вариус.

— На сегодняшний день в городе насчитывается 1872 человека, — начал доклад Седро. — Из них детей — 389, стариков…  — и он заглянул в бумаги, — 182.

— А больных? — спросила Рада.

— Большинство людей здоровы, хотя многие жаловались на головные боли, которые прекратились несколько дней назад.

— Когда ушло проклятие, — взглянула на ведьмаков Рада, — вы не зря пожертвовали собой. Уверена, маги придумают, как вас отблагодарить.

— Даже не сомневайтесь, — серьёзно сказал Роган.

— Есть лежачие старики — 16 человек, — продолжил отчитываться Седро, — а также целый букет болячек у 112 человек, как то: переломы костей и увечья, болезни сердца и почек, лёгких и кишечника, ну и простуда у многих, конечно. Надеюсь, маги и ведьмаки смогут быстро помочь всем больным.

— А сколько домов пустует? — спросила Рада.

— 1404, - заглянул в записи Седро.

— Много, — вздохнул Рашек. — Почитай сейчас в Холане проживает лишь четвёртая часть его жителей.

— Да по всей Каруне такое же положение, — хмуро бросил Роган. — Только запад страны уцелел благодаря снегопадам.

Все помолчали немного, переглядываясь, а затем слово взяла Рада.

— Мы с ведьмаками объехали Холан, изучая его фон и немногих жителей, попавшихся нам навстречу, — доложилась Верховная. — Проклятье Агавы ушло из города полностью, изменив ауру людей к лучшему. Также здоровью населения поспособствовало то, что трое моих братьев наложили по очереди на Холан заклинание исцеления. Думаю, тех, кто придёт в мэрию с жалобами на здоровье, будет сейчас не так много.

— Не скажите, Верховная, — хмыкнул Рой. — Если человек может бесплатно подлечить здоровье — не важно, болен он или нет — то всегда воспользуется случаем пройти через руки одарённых.

— Вот только ведьмакам магия не помогает, — поджала губы девушка, — так что следите за своим самочувствием. Знаете же старую пословицу «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих».

— Это да, — кивнули ведьмаки. — Будем следить.

— Получается, Холан чист, но людей исцелять всё равно нужно, — резюмировал Седро. — Пусть население видит — маги вернулись и продолжают о всех заботиться. Думаю, уже в ближайшие сутки сюда прибудет помощь из Бёрна и быстро приведёт всё городское хозяйство в порядок.

— А что служащие мэрии? — спросила Рада.

— Мы нашли всего двух человек, остальные разъехались кто куда, — вздохнул маг.

— Значит, мэром пока будете вы, Седро, — кивнула девушка. — Начинайте подыскивать себе штат работников и составляйте программу действий на ближайшие дни.

— А как же…  — расстроился маг, — я же хотел…

— Перепоручайте задания, толковый исполнитель сам сообразит, что нужно делать.

— Я бы мог помочь, — пробормотал Вариус смущённо. — Я закончил два курса Высшей школы по специальности «Городское хозяйство».

— А как же твои занятия? — нахмурилась Рада.

— Пол дня работаю, остальное время — занимаюсь изучением колдовства.

— Герцогиня, пожалуйста, — взмолился Седро. — Я же разведчик, для меня мучение читать все эти бумажки на столах мэрии.

— Хорошо, — согласилась Рада. — Но работать Вариус будет не бесплатно.

— Конечно, — закивал головой маг и встал из-за стола. — Если мы закончили, то Вариуса я забираю и ухожу с ним в кабинет мэра.

— Я просила карту Каруны, — напомнила Рада.

— Вот, — маг вытащил из шкафа большой бумажный рулон и раскатал его на столе, за которым сидели совещавшиеся. — А для чего, герцогиня?

— Хочу узнать, не задержались ли в стране где-то отряды наёмников Лараса, — вздохнула девушка. — Тогда нужно будет срочно организовать отряды зачистки.

Седро крякнул и с хлопком опустился на стул.

— Тогда бумажки подождут, это важнее.

— Согласна, но всем, кроме ведьмаков, сейчас нужно выйти, — виновато взглянула на мужчин Рада. — Мы будем колдовать и я не хочу, чтобы вас зацепило чернотой.

— Так у нас же обереги имеются, — хмыкнул Михей. — Но если тебе с ведьмаками посекретничать нужно, то…

— Я забыла о браслетах, — засмеялась Рада. — Никаких секретов, просто отойдите от стола, чтобы не сбить ведьмовскую настройку магией, а вы, братья, — взглянула на чёрных девушка, — смотрите и запоминайте.

Она сняла с пальца обручальное кольцо и подвесила его на нитку.

— Для поиска неведомого используется предмет, который постоянно носят на теле, чтобы он напитывался силой ведьмака. Я сейчас выбрала кольцо, но обычно это камень, желательно — полудрагоценный: яшма, бирюза, янтарь, горный хрусталь или оникс, сами подберёте. Из камня следует вырезать подвеску в виде гранёной капли — её заостренным концом поиск производится точнее.

— У меня есть похожий, — вдруг вытянул цепочку из-за пазухи Рашек. — Гагат.

— Отлично, ты и проведёшь поиск, — Рада убрала кольцо и предложила ведьмаку держать цепочку двумя пальцами за конец так, чтобы подвеска немного не доставала до карты. — Закрой глаза и сосредоточься, ты должен почувствовать биение крови в кончиках пальцев.

Рашек зажмурился и замер с вытянутой рукой, а гагатовый маятник мерно закачался над столом.

— Камень твой, значит, и вопросы задавать тебе. Сначала оговори условия, например, раскачивание цепочки север-юг — это «да», запад-восток — «нет». И глаза не открывай, мы будем видеть и рассказывать, что у тебя получается.

— Единый, помоги, — пробормотал механик, а затем повторил слова Рады.

— Ты знаешь, что спрашивать, — тихо сказала девушка.

— Силы Руны, помогите узнать, остались ли на территории Каруны наёмники Лараса, — твёрдо выговорил ведьмак.

Маятник, мерно раскачиваясь горизонтально, постепенно изменил своё положение на «да» и увеличил амплитуду.

— Есть, — шёпотом подтвердила Рада. — Уточняй расположение.

— Наёмники сейчас на юге?

— «Да».

— Войска Аруаны как раз на границе, — подал голос из угла кабинета Роган.

— Продолжай, — подсказала Рашеку Рада.

— Наёмники сейчас на востоке?

— «Да».

— На западе.

— «Нет».

— На севере?

— «Нет».

Рада тихо повторяла ответы маятника, чтобы все могли слышать, что говорят силы Руны.

— Передвинь руку вправо по карте, там восток Каруны, — сказала девушка. — И уточняй место.

— Там же одни леса, — тихо сказал Вариус, — лишь несколько селений вблизи границы.

— Наёмники сейчас в Гроне? — спросил Рашек.

— «Нет».

— В Альхене?

— «Нет».

— Я не могу вспомнить третье селение, — вздохнул ведьмак.

— Хрущи, — подал голос Седро.

— Наёмники сейчас в Хрущах?

— «Да».

— Сколько человек? — быстро спросил Михей.

Рашек замер, обдумывая вопрос.

— В Хрущах 30 наёмников?

— «Нет».

— 20?

— «Нет».

— Больше 30-ти? — вновь подсказал Михей и ведьмак повторил его вопрос.

— «Да».

— 50? — навскидку бросил Рашек.

— «Да».

— 60?

— «Нет». Можешь открывать глаза, — улыбнулась Рада и оглянулась на магов. — Кстати, этим способом могут пользоваться не только ведьмаки, но и обычные люди, и маги в том числе. Не знаю почему, но силы нашего мира никогда не отказывают в ответе. Да и спрашивать можно, что угодно, главное — правильно сформулировать вопрос, чтобы ответ звучал, как «да» или «нет». Например, вам нужно принять важное решение, вы сомневаетесь в выборе, тогда камень-маятник поможет определиться.

— Я хочу попробовать это прямо сейчас, — прошагал к столу Седро Олерн. — Рашек, одолжишь свой гагат ненадолго?

— Возьмите, — сунул цепочку в руку мага ведьмак и отодвинулся от стола. — А как в будущем я узнаю, что говорит маятник, если сижу с закрытыми глазами?

— Это было сделано для чистоты эксперимента, — засмеялась Рада. — Чтобы остальные поверили, да и ты сам не сомневался, что невольно подсказываешь себе ответы.

— Ага, понял, — заулыбался Рашек.

— Но я тоже спрошу зажмурившись, — Седро закрыл глаза и сосредоточился на ощущениях в кончиках пальцев. — Силы Руны, скажите, мои родные в Бёрне здоровы?

— «Да», — подсказала девушка.

— Маги в Холан прибудут сегодня?

— «Нет».

— Завтра?

— «Да».

— 20 человек?

— «Нет».

— 10?

— «Нет».

— Ты ещё спроси 12, 15 или 19 магов, — ехидно подсказал Роган.

— Нет, я спрошу о другом, — серьёзно ответил товарищу Седро. — Силы Руны, мне стоит переехать в Холан?

— «Да».

— Примет ли Верховная Радослава Греновис моё служение?

И тут маятник закружил по кругу, вызвав смех у всех присутствующих. Седро открыл глаза, вздохнул и вернул цепочку Рашеку.

— Герцогиня, что вы ответите? Я и вправду хочу перевезти жену из Бёрна в Холан. Наши сыновья уже взрослые, у них своя жизнь и семьи, а я…  все последние годы я тихо тосковал, не понимая отчего, пока не встретил вас и не осознал — мне просто скучно среди устоявшегося быта и многолетней работы на Бёрн. Хочу перемен и, как это ужасно не звучит, но война привнесла в мою жизнь много нового: подготовку магов к наступлению армии Лараса, выявление тех, кто поддерживал аруанцев…  да-да, были среди наших людей и такие, организацию диверсий, если Ларас приблизится к Бёрну и прочее.

— А Ларас взял и не пришёл, обидно, — хмыкнула девушка. — Я уже слышала подобное от Семена.

— Вот, он познакомился с вами и уже изменил свою судьбу, теперь это хочу сделать и я. Герцогиня, примите меня на службу.

— В качестве кого? — расширила глаза Рада.

— Я разговаривал с Роганом, он объяснил мне свои будущие обязанности в Греновисе, хочу составить ему компанию. Жену устрою в Холане, здесь она точно скучать не будет, а сам буду служить вам, выполняя любые поручения. Одна мысль, что вновь придётся вернуться в Бёрн, приводит меня в уныние, ведь жизнь снова станет прежней — тоска.

— А рядом со мной разве весело?

— Интересно, любопытно и, уверен, скучать мне не придётся.

Рада взглянула на Рогана и Михея и оба, улыбнувшись, кивнули ей — соглашайся.

— Хорошо, — засмеялась ведьма. — Но сначала вы организуете поимку наёмников в Хрущах, затем урегулируете вопрос с начальством в Бёрне и испросите согласие у жены. Только тогда сможете, собственно, приступать к службе на Греновис.

— Спасибо, герцогиня, — счастливо ответил Седро.

— Но почему маятник ходил по кругу? — задал вопрос Вариус.

— Слишком много условий, — ответил ему Рой. — Верховная могла не согласиться или в Бёрне не отпустили бы мага на раз-два.

— А ещё жена может упереться, не желая уезжать от сыновей и внуков, — подсказал Рашек.

— Всё это можно пережить и перетерпеть, — грустно добавила Рада. — Главное — уцелеть самому при взятии Хрущей, полсотни наёмников — это большой отряд. — Девушка взглянула на Рогана и спросила. — Что мы знаем об этом селении?

— Расположено недалеко от границы, по-видимому, наёмники шли в Гарпас, не желая следовать с армией в Аруану.

— Возможно, они сами гарпасцы, вот и решили срезать дорогу домой, — заметил Михей. — Оккупировали Хрущи и теперь отдыхают перед последним броском до границы.

— Представляю этот «отдых», — Раду даже передёрнуло от отвращения. — Грабёж, насилие и убийство. Интересно, а магов в селении не было?

— Да откуда? — развёл руками Роган. — Хрущи никогда не были интересны одарённым, там же дикие места, народ живёт производством ковров, да ещё охотой. Маги приезжали в селение лишь в качестве лекарей несколько раз в год. Я знаю, потому что как-то сопровождал караван в Хрущи, и провёл там несколько недель.

— И как впечатление?

— Добротные дома, приветливые люди, женщины занимаются ткачеством ковров из нитей хруща-дубровника, отсюда и название селения. Мужчины разводят пастбища хрущей по окрестным лесам, следя, чтобы популяция жуков не сокращалась, ведь ковры — главный товар, с которого живёт селение.

— Да уж, — кивнул Михей, — хрущёвские ковры славятся на всю Руну.

— И наёмники-гарпасцы решили этим воспользоваться, — сжала губы Рада. — Магов в округе нет, народ мирный, отчего ж не поживиться, обобрав селение до нитки, хрущёвской.

— Завтра прибудут маги из Бёрна, мы быстро организуем отряд и…  — Седро виновато взглянул на девушку. — Пока мы доберёмся до Хрущей, злодеи исчезнут — уйдут за границу. Но вот, если бы Верховная провела нас короткой дорогой…

— Мне нужно подумать и посоветоваться кое с кем, — нахмурилась Рада.

— Сэма надо позвать, — кивнул согласно Роган, поняв, о ком вспомнила девушка. — Он быстро оценит обстановку в Хрущах и подскажет, сколько нужно магов для отряда и есть ли у нас шансы успеть.

— Тогда мне нужно в филиал, — встала девушка. — Рой, Рашек, вы можете возвращаться к себе домой, но завтра прихòдите в дом Агавы и начинаете переписывать её книги. Вариус, а ты… ?

— После мэрии займусь переездом, мама не против, у неё пока поживёт наша родственница.

— Возьми себе в помощь Семена, расскажешь ему по дороге, что мы здесь обсуждали, возможно, он захочет присоединиться к отряду, идущему в Хрущи.

— Если нужно, я тоже могу помочь с переездом, — сказал Рой.

— Спасибо, но у меня только личные вещи, — смутился парень. — Перестановку в доме Агавы я пока менять не буду, может, со временем, так что Семена вполне хватит.

— Если есть время, уделишь часок делам Холана, Вариус? — спросил Седро. — Завтра, когда прибудут маги, у меня не будет возможности разбираться с бумагами мэрии.

— Хорошо, пойдёмте.

— Как только тут закончу, присоединюсь к вам в филиале, — попрощался с Радой и остальными Седро.

На улице все разъехались в разные стороны. Ведьмаки — по домам, Рада с Михеем и Роганом — в филиал.

По дороге Михей поинтересовался у девушки, чем закончилась история Вариуса.

— Он с матерью объяснился?

— Да, она утром, хоть и с трудом, но вспомнила свою жизнь, которую делила с сущностью вампира. Женщина пока пребывает в сильно удручённом состоянии и хочет побыть одна, чтобы оплакать свои последние 10 лет. Взрослый сын тут не помощник, а вот подруга или родственница рядом — самое то. Так что Вариус переезжает с лёгким сердцем, обещая часто навещать маму.

— А то, что парень стал ведьмаком её не беспокоит?

— Думаю, Лисса пока не поняла, кто её сын. Пусть сначала привыкнет, что здорова, начнёт выходить из дому и заживёт полной жизнью. Со временем узнает новости о сыне, а примет или нет его выбор…  время ведь вспять не повернёшь. Если бы Вариус не стал ведьмаком, о причинах болезни Лиссы так никто бы и не узнал.

41

— Хозяйка, — встретили в филиале Раду домовые. — Мы уже знаем, что ты собралась поговорить с Сэмом.

— И я уже сбегал в чащу, — добавил Лесик. — Передал Палкину, чтобы он вместе с братом пришёл сюда. Леший обещал быть на закате.

Рада взглянула на небо и кивнула:

— Время ещё есть, я хочу пока привести себя в порядок, а то в доме Агавы мне и помыться толком было некогда.

— Иду готовить ванную, — сообщил Фил и исчез, а за ним и Лесик.

— Спасибо, — засмеялась в пустой прихожей девушка, повесила тулуп на крючок и отправилась в «свой» кабинет. — Дядька, меня пока не беспокоить.

— Отдыхай, девочка, я сейчас соберу на стол и мы перекусим.

— Мою порцию Лесик заберёт. Роган, как только прибудут наши — зови.

— Конечно, сразу же.

Рада долго нежилась в ванной. Фил, забрав её вещи в стирку, ушёл затем проведать Лору. «Передай, завтра постараюсь у них побывать. Мине привет». После ванны девушка перекусила, а Лесик, расчёсывая её волосы, огорчённо заметил:

— Чёрных прядей прибавилось, — кошак заплёл сложную косу хозяйке и прилёг рядом с ней на диван. — Немудрено, столько с ведьмаками возиться.

— Ради благого дела, — сонно ответила девушка. — Вот закончу дела в Холане и отправимся в схрон. Сидеть тут и решать проблемы города — не моё, пусть маги сами хозяйничают.

— Ты же была против этого.

— Была, но знающих людей сейчас в Холане нет, как и специалистов, умеющих управлять таким большим хозяйством. Раз маги допустили эту войну, пусть сами и расхлёбывают все последствия. Но вот через пару лет, когда в Каруну вернутся люди, я сделаю всё, чтобы отодвинуть одарённых от управления страной, особенно Совет и Стратуса — не достойны.

— Да всё он понял, архимаг этот, — зевнул кошак. — И выводы сделал правильные.

— Но только сидел и ждал в Солее, когда вернётся Ларас, а в это время люди Каруны погибали и терпели лишения. Ты вообще заметил, Лесик, как иногда странно ведут себя маги? Тот же Седро — отличный исполнитель, а инициативы — ноль. Роган, когда мы встретились, также был растерян, но у него хоть была весомая причина — потеря руки.

— Зато потом он начал жить нашими делами и словно ожил, — подтвердил кошак.

— Иногда мне кажется, одарённые живут, как по шаблону, придуманному кем-то много лет назад. Может, это клятва мага так на них действует, интересно бы узнать её полный текст?

— Спросим как-нибудь у Рогана, а сейчас некогда, — вскочил Лесик. — Собирайся, хозяйка, Сэм и Палкин ждут нас на старом месте.

— У поваленной сосны, — кивнула Рада. — Хотя нет, её же распилили на дрова.

— А разведчики на днях лавку там поставили. Седро сказал, Верховная отдохнуть захочет, а присесть негде.

— Ну хоть какая-то инициатива, — засмеялась девушка.

— Ты не понимаешь, — посерьёзнел Лесик. — Это именно ведьмовская сила влияет на магов, очищая их от ненужного послушания. Вот прибудут в Холан одарённые из Бёрна, обрати внимание на их ауру, а затем ещё раз спустя неделю — увидишь разницу. После проклятия Агавы город почти лишён магии, зато изначальной силы ты и ведьмаки в него влили немеряно, вот она и очистит одарённых.

— Посмотрим, — хмыкнула девушка.

Гостей из чащи Рада встретила объятиями, жалуясь, как соскучилась и хочет домой.

— И это не в Греновис, а в схрон, — уточнил Роган, поздоровавшись с Палкиным и Сэмом.

— Как вы? Что нового в чаще? — Михей смахнул снег с лавки и пригласил всех присаживаться.

— Весна наступает, — хмыкнул леший, устраиваясь возле Рады. — Через пару недель снег сойдёт и тогда, хозяйка, ты увидишь наши леса во всей красе, а пока всё по-прежнему — лёд, снег и холода, хорошо, хоть снегопады прекратились. В этом году очень снежная зима.

— Все здоровы?

— Да, спасибо.

— Сэм, а что у тебя? Ты хотел побывать в Аруане, разобраться со странными эманациями зла, искусственно вызванными кем-то или чем-то.

— Понимаешь, Верховная, — медведь прилёг у ног девушки и задумчиво сказал. — Я прошёл по следу до самого океана — именно из его глубин поднимались и плыли на материк огромные волны зла.

— Плыли? Больше нет? — уточнил Михей.

— Вот именно. Что-то специально гнало аруанцев на войну с магами, хотя влияние изгоев и жажду славы короля Лараса тоже сбрасывать со счетов не стоит.

— Я ведь жил там, — вздохнул Михей, — и всё видел. Народ Аруаны словно сошёл с ума, проклиная карунских магов во всевозможных грехах, будь то летний град, шторм в океане или скисшее молоко у коровы.

— А теперь люди словно очнулись, — продолжил Сэм. — Особенно их потрясли взрывы королевского дворца, особняков знати и храмовников, принимавших участие в травле магов Каруны.

— Наша месть — справедлива, — хмуро бросил Роган. — И это только начало.

— Вы не знаете, — оскалился медведь, — но Стратус, уходя из Солей, не только взорвал дома знати, он ещё и расправился с канцлером Пуфлосом — его нашли повешенным среди обломков собственного дома.

— Отлично, туда ему и дорога, — мстительно заявила Рада. — Я боялась, маги вновь благородно не захотят мараться.

— Думаю, допросив изгоя, Стратус решил не церемониться с канцлером, — сказал Роган.

— И не только с ним, — зафыркал медведь. — Архимаг на прощание оставил в центральном храме Единого огромную надпись на стене. «И воздастся каждому по делам его».

— Святоши, небось, быстро закрасили стену?

— Побоялись. Сейчас страх опутал всю страну. Люди начинают понимать, что за всё, что они натворили, маги спросят без всякой жалости.

— И правильно, — кивнула Рада. — Пусть боятся. Но сейчас меня беспокоит другое. Неужели Каруну специально наказали Высшие силы Руны? Как ещё трактовать зло, вышедшее из океана?

— Но за что? — воскликнул Роган. — Наше мирное государство никому не угрожало. Маги несли окружающим странам только знания и помогали всем, чем могли.

— Это остановило людей в их собственном развитии, особенно в Каруне, — задумчиво заметила девушка. — А ещё Высших беспокоили изгои, чьи судьбы безжалостно растаптывала Академия.

— Ты их ещё пожалей, — фыркнул маг.

— Убийц и злодеев не собираюсь, но вот подростков, летящих на крыльях мечты, пусть лишь о богатстве и славе, мне жалко. Взрослея, обиженный изгой, становится страшным противником, ты сам успел в этом убедиться. Странно, что за тысячу лет существования Академия не придумала, как безопасно оградить неуравновешенных юнцов от магии — им лишь безжалостно цепляли метку изгоя и выгоняли прочь.

— Но ты ведь смогла решить эту проблему, хозяйка, — напомнил Лесик.

— Что смогла? — не понял Роган.

— Верховная знает, как оградить изгоев от магии. Они будут лишь частично её чувствовать, но вот использовать — никогда, — объяснил домовой.

— А? — потрясённо вытаращились на девушку окружающие.

— Палкин, а ты что удивляешься? Это же твоя подсказка! — воскликнула Рада.

— Я не знаю, о чём ты говоришь, — захлопал глазами леший.

— Несколько дней назад мне приснилось…  — и девушка рассказала свой сон товарищам, а также идею, как разрешить проблему изгоев.

— Может сработать, — Роган вскочил с лавки и забегал по двору, что-то бормоча себе под нос. Затем он резко остановился и сказал. — Мне не хватает специальных знаний, тут нужен маг-менталист. Он сообразит, как заключить ауру изгоев в кольцо, хотя, скорее, это будет магический кокон. Рада, ты — гений.

— Сомневаюсь, — хмыкнула девушка. — Палкин, так это не ты приходил в мой сон?

— Нет, — хихикнул леший, — кто-то умный решил, что знакомому ты поверишь быстрее, вот и подтолкнул твои мысли в нужном направлении.

— Ясно, Роган, мы позже сядем и хорошенько обдумаем данную проблему, но сейчас расскажи Палкину и Сэму для чего, собственно, мы их сюда вызвали.

— На востоке селение Хрущи оккупировали наёмники. Нам нужно, Сэм, чтобы ты разузнал, так ли это? Сколько человек в банде, обижают ли они народ и главное — когда собираются уходить в Гарпас? Завтра из Бёрна прибывают маги на помощь Холану, мы могли бы организовать отряд зачистки.

— Я всё понял, — вскочил на лапы медведь.

— Сам не суйся, я запрещаю! — крикнула Рада. — Полсотни наёмников тебе не одолеть, да и магам нужно как-то реабилитироваться в глазах карунцев, так что на тебе только разведка, понял?

— Как скажешь, хозяйка, — рыкнул Сэм и исчез.

— Он послушается? — расстроенно спросила лешего девушка.

— Ты же приказала, значит, должен. Хотя уверен, всю дорогу до Хрущей брат будет изыскивать возможность нарушить этот приказ, — развёл руками Палкин. — Если мы закончили, я, пожалуй, поспешу за Сэмом.

— Мы будем очень ждать вашего возвращения, — пообещала Рада. — Берегите себя. Счастливо.

Уже в сумерках из города вернулся Седро и два его разведчика. Маг был просто счастлив, что хотя бы часть своих обязанностей переложил на Вариуса и очень хвалил парня, называя его толковым управленцем. За ужином Рада обратила внимание, что Михей как-то особенно задумчив и прямо спросила его:

— О чём ты думаешь?

— Чуть позже поделюсь, — ответил Михей, и девушка поняла — он не хочет говорить при подчинённых Седро.

Когда Боган и Лой ушли наверх отдыхать, Михей попросил магов наложить на столовую защиту от подслушивания.

— Не хочу ненужных сплетен, вдруг это лишь мои домыслы.

— Ты о чём? — спросил Роган.

— Раз мы собираемся включить Седро в нашу компанию, его следует посвятить в то, что мы узнали от Сэма, да и другие новости рассказать.

— Согласна, — кивнула Рада.

Бёрнец подобрался, внимательно осмотрев присутствующих, а затем сказал:

— Герцогиня, как бы не сложилась в дальнейшем моя судьба, я — ваш человек. Клянусь, мне можно доверять.

— Хорошо. Тогда сначала я хочу представить заново своего дядьку, пусть и не родного, но за короткое время ставшего мне самым близким человеком. Михей Лагрон — внебрачный сын герцога Цонга. За годы службы телохранителем отца он смог узнать множество секретов знати Аруаны.

— О! — Седро привстал и кивнул Михею. — Алма Греновис всегда очень высоко отзывалась о вашем батюшке.

— Да, Цонга был велик, — просто ответил аруанец. — Он не мог публично признать меня сыном, но зато щедро делился своими знаниями и рассказывал секреты самых значимых людей государства. Один из них — канцлер Пуфлос был изгоем.

— Что? — вытаращил глаза маг.

— Ты слушай-слушай, — кивнул ему серьёзно Роган. — Я, когда это узнал, тоже не мог поверить.

Михей подробно рассказал Седро историю канцлера Аруаны, а затем взглянул на Раду.

— Понимаешь, девочка, что меня зацепило в рассказе Сэма? То, что эманации зла шли из глубин океана, а ведь именно на побережье переехал Пуфлос, когда разболелся после возвращения из Академии. Возникает вопрос — кто избавил его от метки изгоя?

— Думаешь, ему помогли Высшие силы? — ахнула Рада.

— Почти уверен. Вся эта война, как наказание Каруны, могла начаться с того, что будущего канцлера избрали главным катализатором конфликта.

— Я не понимаю, — растерялся Седро. — О чём вы говорите?

— Лесная нечисть — наши друзья, — объяснила Рада. — Леший Палкин и его брат, медведь Сэм, помогают нам во многих делах. Так вот, по нашей просьбе они выяснили, что в Солей тайно проживает архимаг Стратус с товарищами. Взорвав дворец Лараса, резиденцию ордена изгоев и главный храм Единого, Стратус решил дождаться возвращения аруанской армии, чтобы убедиться — Каруна вновь свободна. Я написала архимагу письмо, где попросила его не сидеть зря, а наказать ещё и приспешников Лараса, подорвав дома знати и храмовников Аруаны, которые поддержали короля начать войну. Список имён предоставил Михей. Письмо отнёс Лесик. Он пробыл в Солей несколько дней и помог магам организовать взрывы.

— Вот это да! — восхитился Олерн.

— В письме архимагу я также рассказала о роли Пуфлоса в организации ордена Справедливости, а также о его возможном магическом влиянии на короля.

— Канцлер подталкивал Лараса к войне, — сделал правильный вывод Седро.

— Уверена. Стратус допросил Пуфлоса, а затем казнил. Но это не всё. Сэм, исследуя Аруану, заметил, что в стране творится что-то неладное — Зло (именно с большой буквы) буквально пропитало все слои общества — и это был не естественный процесс, когда, например, угнетённые поднимаются на борьбу с тираном. Нет, атмосфера ненависти в стране была кем-то искусственно вызвана.

— Специально? — недоверчиво спросил маг.

— Да. Главной целью Зла была Каруна.

— Но почему?

— Вариантов много: маги стали слишком мягкотелыми или, наоборот, возомнили себя небожителями, не давая людям развиваться самостоятельно. А может целью стало несправедливое отношение Академии к изгоям, не зря же Пуфлоса избрали на роль лидера в подготовке к войне.

— Я не верю, это всего лишь домыслы.

— Сэм прошёл по Аруане, ища источник Зла и обнаружил его в глубинах океана, именно оттуда шли волны ненависти — словно проклятье Агавы в государственном масштабе. Получается, Каруну решили наказать Высшие силы Руны. Людям такое неподвластно.

— Как только наша страна пала, Зло исчезло, — тихо проговорил Роган. — Аруана исполнила своё предназначение.

— И теперь мы должны понять, почему это произошло, — подтвердила Рада. — Чтобы больше не допускать ошибок, как те, что случились тысячу лет назад. — И девушка передала Седро давний рассказ Лесика о том, как возникла Каруна и откуда появились первые изгои. — А магам в Академии преподают совершенно другую историю, правда?

— Честно говоря, я совершенно растерян, — пробормотал Олерн.

— А уж мы то…

Михей вздохнул и предложил всем расходиться отдыхать.

— Когда вернутся Сэм и Палкин, домовые нас разбудят.

— Куда вернутся? Зачем? — не понял Седро.

— Ох, за этими разговорами о проблемах Каруны и Аруаны, я совсем забыла вас предупредить — мы попросили наших друзей сходить в Хрущи и проверить, что там происходит, — виновато улыбнулась Рада. — Вдруг мы ошиблись с нашим гаданием?

— Без магической связи, которой до войны были охвачены все города и селения страны, мы, словно слепцы — ничего не видим и не знаем, — вздохнул Роган. — Зато с помощью друзей из нечисти — и это исключительно заслуга Верховной — можем быстро проверить, что происходит на наших землях.

— Спокойной ночи, — Рада встала и попрощалась с мужчинами. — Лесик, Фил, предупредите, когда вернутся наши из Хрущей.

— Конечно, хозяйка, — раздался голос невидимых домовых.

«Верховная, — разбудил Раду голос лешего, — в Хрущах 47 наёмников, сидят там уже неделю — лечат обморожения, так как на пути к границе попали в снежный буран. С людьми не церемонятся, убили старосту и ограбили селение подчистую. Народ частично разбежался по заимкам — тут у каждой семьи в лесу избушки, где хозяева ночуют летом, присматривая за плантациями хрущей. Уходить наёмники пока не планируют, ждут тепла и начала судоходства. Морна вскроется через две недели, загрузить лодки награбленным и спуститься по течению до Гарпаса — дело трёх дней.

— Спасибо, — откликнулась Рада.

— Сэм хочет помочь магам, ты не против?

— Нет, пусть приходит вечером в филиал, к тому времени, надеюсь, маги определятся с планами и соберут отряд зачистки. Ещё раз спасибо, друзья».

Она застонала и села на диване, обхватив руками голову.

— Я всё слышал, — Лесик прижал лапки к вискам хозяйки и скомандовал. — Расслабься.

— Почему мне всегда так больно мысленно общаться? — прошептала девушка.

— Палкин говорил за добрую сотню миль отсюда, — фыркнул девушке в ухо кошак. — Они с Сэмом только собираются в обратную дорогу. Я удивляюсь, как ты вообще смогла что-то услышать, Рада.

— А? Тогда ладно, — и ведьма облегчённо выдохнула. — Мне уже лучше, спасибо. — Она взглянула в тёмное окно и зевнула. — Сколько ещё до рассвета?

— Два часа, так что ложись и спи, нечего зря тревожить наших мужиков.

— Хорошо.

Они улеглись рядом и Лесик тихо поинтересовался:

— Ты идёшь с отрядом в Хрущи?

— Нет. Пусть маги сами разбираются с наёмниками, а Сэм им поможет, если что.

— Роган и Седро захотят участвовать, отпустишь?

— Конечно, но в дорогу для них приготовлю ведьмовские обереги-защитники.

42

Утром девушка обрадовала магов известиями Палкина и они сразу же сели за карту Каруны изучать кратчайший путь до границы с Гарпасом.

— Вечером придёт Сэм, обсудите с ним дорогу, он поможет без задержек дойти до Хрущей, — посоветовала Рада. — Роган, на тебе просвещение магов на счёт нечисти и изначальной силы нашего мира — колдовстве. Я не собираюсь терпеть пренебрежительное отношение одарённых к ведьмам или чёрным братьям, ведь их заслуги в спасении Каруны не менее весомы, чем у магов.

— Мы оба будем учить бёрнцев уважать вас и ваших товарищей по ремеслу, Верховная, — сурово сказал Седро Олерн. — И подробно расскажем обо всём, что произошло в Холане.

— Главное — не поссорьте меня с магами, нам с ними ещё работать — исцелять людей города, — слабо улыбнулась девушка. — Я сейчас ухожу вместе с дядькой к Лоре, от неё — в дом Агавы, теперь Вариуса. Буду присылать в мэрию домовых, вдруг понадобится помощь или совет Верховной. В филиал вернусь вечером.

— Понял, — Роган вдруг растерянно улыбнулся. — Рада, ты ведь не против, чтобы я отправился в Хрущи? Потому что, если я нужен здесь…

— Не против, наоборот, иди и врежь хорошенько этим наёмникам, чтоб им впредь неповадно было, — улыбнулась ведьма. — И тебе, и Седро я на прощание изготовлю защитные обереги. Те, что у вас уже есть, это лишь от злого тёмного колдовства, а защитные смогут уберечь от нечисти в чужом лесу — та сразу же увидит, что перед ними люди Верховной.

— Спасибо, Рада. Но ведь с нами будет Сэм…

— Это чужая территория, ему придётся просить разрешения у местной нечисти на проход до Хрущей. Я для медведя, кстати, тоже сплету оберег, мало ли что…  Ладно, мы с Михеем уходим, до вечера.

Лора с Миной обрадовались гостям. Девчушка сразу же потащила дядьку кормить соседских голубей, а Рада осталась в доме посекретничать с хозяйкой, рассказав за чашкой взвара подробности спасения Холана от проклятья. Лора была поражена.

— Я ведь знаю всех, кто стал ведьмаками! — воскликнула женщина. — У Роя всегда покупаю мёд, Рашек известен своими механическими придумками, а его жена…

— … первая сплетница Холана, — засмеялась Рада, — я уже в курсе.

— Вариус последние годы приходил ко мне за травяными сборами, его мать любит успокоительный взвар, — продолжила Лора. — Саму Лиссу я не видела много лет, знаю лишь, что она всё время болеет, маги ничем не могут помочь. А, оказывается, в бедняжку вселилась сущность вампира, надо же…

— И эта гадость просидела в женщине больше 10 лет, — закивала Рада. — Если бы её сын не стал ведьмаком, неизвестно, сколько ещё прожила бы Лисса.

Тут в дом вернулись Михей и Мина и присоединились к женщинам за столом.

— Лора, к вам приходили холанцы снимать проклятье? — спросил дядька. — Роган говорил, что отправлял сюда несколько человек.

— Четверых, Мышка их чистила — это было её первое серьёзное задание после болезни.

— Сегодня в город прибудут маги из Бёрна и на днях в мэрии начнут лечить всех желающих, — сказала Рада. — Вы и Мина, я и ведьмаки будем первыми осматривать людей, снимая с них проклятие Агавы. После нас уже маги станут лечить народ своими методами.

— Хорошо, предупредите нас заранее, чтобы мы собрались без спеху, — кивнула белая.

— А маги не будут нас обижать? — тревожно спросила девчушка. — Я же знаю, как они относятся к ведьмам.

— Пусть только попробуют, — грозно ответил Михей. — Мы им быстро мозги вправим.

— Если что — не держи зла на одарённых, — попросила Рада. — Они ведь ничего не знают, кроме своей магии. Это, как человек, что выучил буквы и научился читать. Он думает, что теперь стал самым умным, а потом узнаёт, что в мире есть ещё другие языки и, если хочешь понимать чужеземцев, нужно вновь учиться.

— А не хочется, — засмеялась Мышка. — Моя наставница говорит, маги хорошие, только не всегда понимают людей.

— Раскрою одну тайну, — подмигнула ей Рада. — Ведьмовская сила, направленная на магов, очищает их ауру, делая одарённых более человечными и понимающими, поэтому при встрече с ними, всегда желай им здоровья и тихонько шепчи наговор.

— И поможет? — изумилась Мина.

— Хуже не сделает, — засмеялась Лора. — Спасибо, Верховная.

Роган и Седро выехали к мосту через Мадену, предупреждённые Филом о том, что приближается отряд магов.

— Хозяйка просила не селить одарённых в филиале, — передал домовой. — Пусть занимают пустующие дома вокруг ратушной площади, магам предстоит приводить в порядок город, а филиал Академии от центра далеко, им будет неудобно добираться каждый день на работу.

— Конечно, передай герцогине, я уже подумал об этом и договорился с местными жителями. Они не возражают, чтобы маги временно поселились в центре. Кое-кто из холанцев даже готов пустить их на постой.

— Вот и отлично, — кивнул Фил. — Я наведаюсь ещё пару раз, вдруг понадоблюсь.

— Спасибо.

И вот теперь Роган и Седро наслаждались давно не виденным зрелищем — маги Бёрна пробивали дорогу через снежные завалы западного берега Мадены, уничтожая снег слаженными выбросами силы Ветра и Огня.

— К нам словно жаркий вихрь продвигается, — прошептал Роган, наблюдая, как вдали испаряется снег, за мгновение оседая по краям дороги аккуратными бордюрами.

— Давно бы так, — огорчённо ответил Седро, — мы ведь вдвоём мало что могли сделать, лишь подчистили центр да ближние улицы от заносов, основные наши силы уходили на лечение больных, пока обходили Холан.

— Ты словно оправдываешься, — заметил Роган, — а ведь на сегодняшний день успел сделать очень много. Давай перечислим, что именно. Во-первых, спас свой отряд от черноты.

— Спасибо, Верховной, — улыбнулся разведчик.

— Во-вторых, отправил с Ханом самые свежие новости в Бёрн, а сам остался помогать холанцам.

— Опять же, спасибо Радославе, что разрешила поучаствовать в её делах.

— В-третьих, мы сделали всё, чтобы войско Аруаны быстро миновало город, от правив к Ларасу мага с известием о проклятии Агавы. Также словили предателя-изгоя и казнили его. А ещё спасли из застенков несколько десятков человек. Двоих вообще вытащили из лап смерти.

— Без лекарской помощи герцогини мужики ещё долго оправлялись бы от ран, — заметил Седро.

— Я забыл упомянуть, она ещё их души подлечила по-своему, — подмигнул товарищу Роган, — чтобы сгладить воспоминания о пытках.

— Да уж…  — крякнул сбоку Лой. — Натерпелись бедолаги.

— А дальше мы участвовали в освобождении Холана от проклятия, — продолжил перечислять события Роган. — И главное — обошли весь город, переписав жителей и выслушав их нужды, затем организовали раздачу продуктов, а ещё приготовили список необходимых дел, которые нужно будет выполнить магам в первую очередь. Это ведь важно, когда приезжаешь на новое место, а тебя ждёт уже готовый план работ.

— И в этом тоже заслуга Верховной, — слабо улыбнулся Седро. — Она же и составила черновой набросок дел. Но главное — нашла кандидатов в ведьмаки и уговорила их принять колдовскую силу, чтобы спасти Холан. Именно Рада направляла все действия…

— Что совершенно не умаляет проделанную нами работу, — ответил Роган. — Но сейчас нужно торопиться, Хрущи не ждут. Так что быстро определяем магов на постой, а затем проводим с ними совещание, ведь уже утром нам нужно отправляться в дорогу.

— Так всё и будет, — кивнул товарищ. — Даже не сомневайся.

— Ты грустишь? — запрыгнул на диван и сел рядом с девушкой Лесик. — О чём?

— Даже не знаю, как объяснить, — печально улыбнулась Рада. — Холан спасён, его жителей мы подлечим, вскоре сюда прибудут первые караваны с продуктами и можно будет не переживать о том, что люди голодают.

— И что?

— У меня такое чувство, словно я потерялась, — девушка медленно расплела свою косу, готовясь ко сну, и кошак начал её расчёсывать. Это ежевечернее действие уже превратилось для них в ритуал. — Иногда, — продолжила Рада, — когда долго борешься за жизнь и здоровье пациента, он становится для тебя родным и близким человеком. А потом болезнь отступает и приходит пора прощаться. Так случилось и с Холаном — мы его вылечили, а мне грустно и пусто на душе, словно перевёрнута ещё одна страница Книги Жизней.

— Не до конца, — заметил домовой.

— Уже скоро, хотя я и в самом деле хочу вернуться в чащу Криласа, чтобы пожить в схроне неделю-другую. Но затем нам придётся перебираться в Греновис.

— А не хочется? — проницательно спросил Лесик.

— Совершенно. Это ведь снова: люди, разговоры, проблемы, встречи…  Я так устала от людской суеты.

— Я знаю, — потёрся о плечо хозяйки кошак. — Но ты ведь не можешь прятаться в схроне всю оставшуюся жизнь?

— Не могу.

— Зато мы знаем, куда станем сбегать от забот, если будет совсем невмоготу. Да и в замке, думаю, найдётся не одно укромное место, чтобы спрятаться от людей.

— Я другого боюсь, — прошептала девушка. — А вдруг там призраки? Или они появятся, когда я перевезу в усыпальницу прах всех Греновисов? Я же сознательно отрезала себя от этого дара — видеть души, не ушедшие к Единому. А лишь представлю, что где-то ожидает меня Ивар или родители, а ещё знакомые, друзья…  Как всё это пережить? Не хочу!

И Рада тихо заплакала, закрыв лицо руками.

— Я сейчас, — тенью метнулся из гостиной Лесик.

Михей сидел на кухне, читая какую-то книгу, когда ворвавшийся домовой огорошил его известием:

— Горячая вода есть? Нужно срочно приготовить успокоительный взвар — Рада плачет.

— Опять? — вздохнул дядька и встал к плите. — Не дотерпела до схрона, бедняжка, — он достал банку с травами и протянул её Лесику. — Вот, три ложки на кружку кипятка. И поколдовать не забудь.

Вскоре Рада пила взвар, тихо шмыгая носом, а Михей и Лесик, переглянувшись, предложили девушке уйти ненадолго в схрон.

— За ведьмаков можно не волноваться, они собираются прилежно учиться, используя кабинет Агавы для опытов и тренировок. Вместе с Семеном все трое переписывают книги чёрных заклинаний и твоё присутствие пока им не требуется. Фил за всеми присматривает, — сказал кошак.

— Роган доложил, из Бёрна прибыло 14 магов, — напомнил Михей. — Из них восемь отправляются в Хрущи, остальные займутся очисткой города от снега, приведут в рабочее состояние все коммуникации…

— … и лишь затем примутся лечить горожан от всевозможных болезней, — вставил Лесик. — Сидеть и ждать, когда придёт твой черёд работать, нет смысла, хозяйка. Фил всегда успеет нас предупредить, что маги закончили с городом и готовы приступить к приёму больных.

— Обереги Рогану и Седро ты изготовила, Сэму тоже вплела в ауру знак принадлежности Верховной, — кивнул дядька. — Утром отряд зачистки отправится в Хрущи…

— Тогда и в самом деле нет смысла тут сидеть, — вздохнула облегчённо Рада. — Лесик, предупреди Фила, что мы завтра уходим в чащу, пусть наблюдает за делами в городе и позовёт нас, когда придёт время осматривать холанцев в мэрии. А ещё загляни к Лоре, чтобы она не волновалась из-за нашего отсутствия.

— Филиал мы закроем и наложим на него защитные заклинания. Думаю, Роган одобрит наш уход в чащу, ему не нужно будет волноваться, что ты, Рада, вновь угодишь в какую-то историю, — улыбнулся Михей.

Девушка фыркнула в ответ и по очереди обняла друзей.

— Спасибо.

Поляна вокруг схрона всё ещё была в глубоком снегу, на что дядька заметил, что Верховной нужно поактивнее думать о весне.

— Я помню, как осенью наслаждался долгим теплом, когда всю округу заливал дождь со снегом. — Он оглянулся, словно ожидая, что у схрона появится Палкин, а затем вздохнул. — Наши то ушли…  — и вдруг ахнул. — А коза? Рада, отправляйся в дом, а я проведаю Мальку.

Позже дядька облегчённо докладывал.

— Всё в порядке. Корму у козы достаточно, интересно, где его раздобыл леший?

— У людей, вестимо, — подал голос с печи Лесик. Он растянулся на лежанке, пышущей теплом, и нежился на любимом месте.

— Вот, подоил, — выставил на стол жбан с ещё тёплым молоком Михей. — Сейчас разолью по кружкам, перекусим и можно браться за домашние дела.

— Я - стирать, — известила Рада, — а затем полежу в ванной часок. Дядька, а тебе помыться не нужно?

— Перед сном, — отмахнулся мужчина. — Пока займусь обедом, пересмотрю припасы, вот только мяса осталось не много…

— Тогда я на охоту, — спрыгнул с лежанки Лесик. — Пробегусь по округе, сразу новости узнаю, что и где происходит.

Так и прошёл день.

За ужином все обсуждали поход магов в Хрущи.

— Сэм пообещал провести отряд максимально быстро, — говорил дядька. — Видели б вы, как на него смотрели маги, когда утром Роган представил им проводника.

За столом прозвучал слаженный хохот.

— Седро предупредил товарищей, чтобы относились к медведю с должным уважением, хотя и сам посматривал на него с опаской.

— Палкин магам не показывался? — спросила Рада.

— Незачем, — отмахнулся Лесик. — Ему важно прикрывать брата, ну и Рогана в придачу, а дела одарённых Палкина не интересуют. Нечисть недолюбливает магов и справедливо опасается, ведь они, как и люди, всегда пытались нас уничтожить.

— Да уж, зашоренность магов удручает, — вздохнула девушка. — А я так и не поинтересовалась у Рогана, что же за клятву дают в Академии одарённые? Вдруг в её тексте есть хитрые слова, например, обет послушания Совету.

— Может и есть, — кивнул Михей. — Ведь вся иерархия магов построена на величине силы, которой они обладают. То есть, слабые обязаны подчиняться более сильным.

— Но величина резерва мага не означает, что он мудрее или опытнее, — задумалась ведьма. — Значит, более сильный одарённый, пусть и недалёкий, имеет право приказывать собратьям, обладающим меньшим резервом, даже если они намного умнее его. Несправедливо.

— Это, как бывший брат Палкина, тупой и наглый медведь, который подмял под себя всю чащу, — напомнил Лесик. — Как хорошо, что мы от него избавились.

Уже засыпая, Рада долго думала об Аруане и неведомом зле, которое заставило страну пойти войной на соседей. «В чём же виноваты карунцы? Почему магам дали такой жёсткий урок? Неужели Высшие силы посчитали, что смерть сотен невинных что-то изменит? Но что?» С этой мыслью девушка уснула, надеясь, что во сне к ней придёт ясный ответ от хозяев Руны, но сон увёл Раду далеко за океан, где на островах архипелага Пушта обосновалось поселение бежавших магов Каруны. Они ещё до зимы построили посёлок, обеспечив себя всем необходимым, как то: подвоз продуктов из ближайших селений, доставку питьевой воды из родников, выстроили школу для детей и большое здание для своих опытов и изысканий.

В одной из магических лабораторий Рада увидела странное создание — получеловека-полузверя, лежавшего на циновке в клетке. Почему-то это зрелище вызвало у девушки острое отторжение, а в её голове прозвучал чужой гневный голос: «Возмутительно! Подобное обращение с живыми против правил нашего мира! Это противоестественно! Результат эксперимента должен быть уничтожен! Убей существо! Оно не заслуживает жизни, так как несёт в себе лишь разрушение и смерть!»

Девушка коснулась ладонью лба существа и поняла, что оно чувствует лишь постоянный голод и жажду насилия. «Маги надеются приручить это, но оно принесёт в наш мир лишь хаос и гибель тысяч людей», — вновь прозвучал голос Высшего. И Рада, ведомая неизвестной силой, сначала усыпила существо, а затем одним рывком вытянула из него жизнь, после чего вихрем пронеслась по лаборатории, уничтожая каждую колбу и пузырёк, а ещё записи и книги одарённых. В конце сна девушка сделала надпись на стене лаборатории. «Ещё раз посмеете сделать что-то подобное, Руна уничтожит магию своего мира вместе с одарёнными. Это последнее предупреждение».

На следующий день Рада не вышла из спальни, пролежав в постели до полудня, отвернувшись к стене. Она мысленно ругалась с Высшими, превратившими её в убийцу.

«Как вы могли так использовать меня? Создали Верховную, чтобы дотянуться до страшного создания магов, а самим слабо? Или вы просто не захотел марать свои царственные руки, заставив убивать человеческую ведьму? Это подло! Я не желаю участвовать в ваших играх! Больше не смейте меня трогать, вы поняли, Высшие? Не снитесь и не помогайте! Убирайтесь к…  (и Рада обматерила Высшие силы Руны от всей души) я не желаю иметь с вами никаких дел! Гавнюки! Слабаки! Уроды! Ненавижу!»

Лесик ворвался в спальню Рады и просто накрыл её своим небольшим телом.

— Тихо! Тихо, моя хорошая! Успокойся! Ну что ты?

В ответ девушка зарыдала так, что уже и дядька вбежал в её комнату, бросившись успокаивать.

— Я думал, ты просто отдыхаешь, решив поваляться в постели подольше, а тут домовой кричит, что в чаще начали лопаться и падать деревья…

Рада, услышав Михея, замерла, прислушиваясь к окружающему миру, а затем вновь заплакала, но уже тихо, бессвязно шепча в подушку: «Обидно…  так обидно…  они сделали из меня убийцу».

— Кто? Как?

И девушка рассказала свой сон, захлёбываясь от боли, переполнявшей её до краёв.

— Хочешь сказать, именно поэтому была наказана Каруна? — изумился Михей.

— Думаю, это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения Высших, — нервно дыша, ответила Рада. — Маги действительно уверились в собственной исключительности, посчитав, что им можно всё. А пострадали от этого невиновные. Моя семья погибла, потому что какой-то одарённый решил поэкспериментировать, скрестив человека и зверя, сволочь. Уверена, Стратус об этом знал, но считал, что цель оправдывает средства. Но главное — зачем? Зачем магам это было нужно? Они ведь не собирались использовать существо, просто хотели понять, возможен ли такой симбиоз.

— Интересно, кто послужил материалом для подобного непотребства? — задумался домовой.

— Может, маги выкупили из тюрьмы смертника? Всё равно ему на плаху, — пожал плечом дядька. — Но я тебя понимаю, девочка, и тоже возмущён случившимся. Только прошу, больше не нужно ссориться с Высшими, они же могут оказаться мстительными, как бы не навредили тебе.

— Это правда, — кошак улёгся рядом с Радой, обхватив её лапами, и попросил. — Давай, ты ещё немного полежишь и успокоишься, а затем встанешь, умоешься, поешь и мы вместе подумаем, что нам теперь делать?

— То, о чём я давно мечтаю, — выдохнула Рада. — Лесик, ты найдёшь Стратуса и набьёшь ему морду. И предупреди его, что синяки не сойдут, пока он не осознает, что случившаяся война — это результат наплевательского отношения магов к силам нашего мира и наказание за высокомерие — ведь маги решили приравнять себя к Высшим.

— Дурак, этот Стратус, — вздохнул Лесик. — Ладно, схожу и организую ему синяк на пол лица, довольна?

— Нет, но архимаг это запомнит, как и все остальные, кто участвовал в мутных делах Академии.

43

Продуктовые караваны миновали восточную границу Каруны и, словно многоводные ручьи, начали расходиться по всем дорогам страны. Гарпас, как только маги запросили помощи в поставке продовольствия, мгновенно открыл свои государственные склады — соседи давно ждали известия, что Каруна свободна и можно возобновлять торговлю, выгодную обеим странам. Гарпас, поставляя всевозможные виды товаров в горную страну магов, взамен получал услуги одарённых, да и за товары Каруна платила всегда не скупясь, ежегодно пополняя казну соседей звонкой монетой.

Но в этом году маги устроили Гарпасу неприятный сюрприз — во всех городах и селениях несколько дней на небе сверкала яркая иллюзия — послание архимага Стратуса.

«Братья и сёстры! Каруна свободна и нуждается в помощи своих детей. Враг ушёл, но наши дома разрушены. Возвращайтесь и мы вместе вновь возродим страну магов. Обращаюсь ко всем одарённым — переезжайте в Каруну. Кто знает, как будет Гарпас относиться к вам в ближайшие годы? Вдруг, тоже посчитает опасными? Не рискуйте жизнью своих детей, забирайте семьи — и в дорогу. Каруна ждёт».

Король Гронос, лично наблюдая, как сияет иллюзия над столицей, просто бесился от ярости.

— Если все маги уедут, что будет с Гарпасом? — кричал он своему другу и советнику, Главному магу страны Виконию. — Лекари, механики, погодники…  как без них станут выживать наши люди и всё хозяйство? Стратус совсем с ума сошёл, призывая магов чужой страны переезжать в Каруну?

— Он обижен, ваше величество, — Виконий, пряча улыбку, отвернулся, чтобы налить себе кубок вина. — Считайте, это личной местью архимага за то, что Гарпас промолчал, когда Аруана начала войну.

— Да ведь все были уверены, что этому выскочке Ларасу быстро вправят мозги, уничтожив его армию ещё на границе! — крикнул король.

— Маги не хотели убивать, я же вам объяснял, — нахмурился Виконий. — Они годами учатся ценить всякое проявление жизни и до конца надеялись, что Ларас одумается. Но судьбу войны решили изгои, без сожалений уничтожившие поселения юга Каруны. Когда маги поняли, что победить можно лишь убивая, время было упущено.

— Помнишь, как в сказке добряка-великана разорвала стая волков? — вздохнул Гронос. — Мне читал её перед сном отец и всегда добавлял, что добро должно быть с кулаками.

— Вот так и погибла Каруна, — кивнул Виконий. — Маги получили жестокий урок и Аруана ещё не раз пожалеет о своём решении завоевать соседей.

— Но неужели Стратус не понимает, что вот этим призывом, — и король ткнул пальцем в окно, — он лишь провоцирует обострение наших отношений?

— Если поддадимся, то так и будет, — ответил Главный маг.

— И что нам делать?

— Ответить тем же, в смысле, написать призыв к магам, что Гарпас уважает их работу и никогда не станет осложнять жизнь одарённых. Что всецело поддерживает Каруну, оказывая помощь продуктами и различными товарами. И король, как и его знать, осуждают Аруану и прекращают с ней всяческие контакты.

— Ты предлагаешь закрыть границу? — ахнул Гронос.

— Временно. И непременно выслать посольство Лараса из страны.

— Но люди? Торговля? Ведь многие аруанцы пострадают и даже разорятся.

— Только те, на кого мы укажем, — хитро улыбнулся Виконий. — У меня есть список имён приспешников Лараса, чьи дома взорвал Стратус, это значит, они принимали участие в войне. Вот пусть и расплачиваются.

— А наши? Разве торговые партнёры аруанцев в Гарпасе не понесут убытки?

— Предложим им компенсацию, а ещё налоговые льготы на ближайшие годы. Гарпас ведь пострадает ещё больше, если Каруна перестанет закупать наши товары и перезаключит основные договоры с Лелией или Рунапэ.

— Только не это, — вскочил король. — Гарпас всегда поддерживал Каруну и собирается и впредь дружить с страной магов.

— Конечно, — ехидно сузил глаза Виконий. — Вот только вы сидели и ждали полгода, молча наблюдая, как разоряют соседей. И никакие призывы и уговоры помочь магам на вас не действовали.

— Я что, — оскорбился Гронос, — должен был объявить войну Аруане?

— Вы могли выслать её посольство и перекрыть границу между нашими странами ещё осенью, — встал из-за стола Главный маг. — Могли выразить свой протест, направив его через дипломатов Ларасу, могли бросить клич народу, чтобы все помогали магам и по-доброму относились к беженцам Каруны. Но вы лишь с любопытством наблюдали, заняв выжидающую позицию, чем же закончится эта война.

— Прекрати, Виконий, — поджал губы король. — И хватит меня упрекать. Лелия и Рунапэ вели себя так же.

— Уверен, у них сейчас на небе висят похожие послания, — взглянул тот на окно королевского кабинета, — и их правители уже горько сожалеют о своём поспешном решении, когда приказали магам снизить расценки на их услуги.

— Но я никогда не притеснял одарённых и не собираюсь, — ответил гордо Гронос. — Беженцев мы принимали и старались помогать, чем могли. Ты уж монстра из меня не делай.

— Ладно, пойду готовить ответ магам, — вздохнул Виконий. — Буду обещать им лояльное отношение короны. А также добавлю, что мы не возражаем, если одарённые на лето отправятся в Каруну помочь соседям восстановить страну.

— Ни за что! — возмутился король.

— Да, Гронос. Это станет нашим извинением за то, что Гарпас просто наблюдал, когда Каруну рвали на части. Иначе маги будут считать нас предателями и никогда не простят.

Приграничный Альхен был переполнен приезжими. И если осенью главными постояльцами местных гостиниц и трактиров были карунские беженцы, уезжавшие в Гарпас, то начало весны ознаменовало прибытие многочисленных продуктовых караванов, которые, переночевав в городе, разъезжались по основным дорогам Каруны. Каждый караван сопровождали маги, которые следили за безопасностью поездки и попутно очищали дороги страны от снега, камней и лесных завалов.

В самом же Альхене тоже появились одарённые, временно принявшие на себя управление городом. Они жёстко контролировали порядок среди приезжих и местного населения, особенно в тёмное время суток, и вели учёт каждого продуктового фургона.

— Карунцы голодают, — грозно сказал архимаг Стратус, прибывший в Альхен накануне приезда первого каравана из Гарпаса. Собрав на центральной площади города местных жителей, правитель строго предупредил их о соблюдении порядка и недопущении пьянства и драк. — А если узнаю, что кто-то пытается воровать или перекупить продукты ради наживы — повешу.

Народ проникся и активно поддержал архимага — людям понравилось, что их всегда мудрый, но деликатный глава государства, стал решительным и жёстким.

— В стране должен быть порядок, — судачили в трактирах за ежевечерней кружкой пива альхенцы, — его обеспечат маги. Но и мы тоже обязаны сделать всё, чтобы караваны с продовольствием без задержек миновали границу. Люди Каруны пережили страшное время. Война ушла — остались голод и лишения…  да будет проклят Ларас и его изгои.

Послушав эти разговоры два вечера, Стратус, остановившийся с товарищами в центральной гостинице, не выдержал и предложил построить для магов отдельный дом. В считанные дни на окраине Альхена вырос небольшой особняк.

— Вода в доме есть, дрова для печей заготовлены, — перечислил архимагу удобства его помощник Сталонис. — Едим мы в трактирах или ресторанах, наняли слугу, чтобы следил за хозяйством…  Я ничего не забыл?

— Сколько спальных мест?

— 18, но, если потесниться, здесь может ночевать до пол сотни человек.

— Хорошо, — кивнул Стратус. — Предупреди всех, каждый вечер после ужина мы собираемся в гостиной, и маги отчитываются за проделанную работу. Люди Альхена должны быть здоровы и благополучны, караваны быстро обслужены и под неусыпным присмотром. Если через границу едут карунцы, возвращающиеся домой — для них создавать режим максимального благоприятствования, если, наоборот, уезжают из страны — тщательно всех проверять, это могут быть переодетые наёмники или разведчики Лараса.

В один из вечеров, когда проходило традиционное совещание, на столе гостиной вдруг возник большой чёрный кот и важно кивнул замершим магам.

— Приветствую.

— Лесик! — воскликнул Стратус. — Как я рад тебя видеть! Друзья, позвольте представить — это домовой Верховной ведьмы Каруны Радославы Греновис.

— Каруны? — вытаращил глаза кошак. — Не Холана?

— Я специально узнавал, есть ли ещё в стране Верховные, — легко поклонился домовому Сталонис. — Нет, только ваша хозяйка.

— А в других государствах?

— Вроде в Рунапэ живёт Чёрный Верховный, но он уже не работает, так как очень стар. И в Модестино тоже есть кто-то, но это не точно.

— Как видишь, Радослава — единственная Верховная ведьма Каруны, — улыбнулся Стратус. — Как только я прибуду в столицу, мы официально оформим статус герцогини, обещаю. А пока рассказывай, как дела в Холане?

Тут кошак взглянул на Сталониса и трагически вздохнул.

— Вы голодные? — вскочил тот. — У нас есть холодное мясо, а ещё пироги. Пройдёте на кухню или мне принести сюда?

Лесик спрыгнул на пол и вальяжной походкой отправился за магом, на прощание бросив остальным: «Я скоро вернусь, не расслабляйтесь тут». Когда за ним закрылись двери, кто-то из магов восхищённо выдохнул:

— Каков нахал!

— Этот домовой оказал нам бесценные услуги в Солей, — серьёзно сказал архимаг. — А его хозяйка — лучшее, что случилось с Каруной за последнюю сотню лет. Дар Радославы Греновис уникален, тем более в стране магов, где почти не осталось людей, владеющих изначальной силой нашего мира.

— А насколько мощен дар Верховной? — спросил кто-то.

— По словам Лесика, герцогиня может оказаться даже сильнее меня, — криво улыбнулся Стратус. — И я ему верю, была возможность убедиться, насколько необычен и умён этот милый котик, а ведь он питается силами своей хозяйки.

Архимаг рассказал товарищам о послании Радославы, которое принёс ему в столицу Аруаны её домовой, а также новости о Холане и проклятии Агавы. О Салерне уже все знали, но это была слишком больная тема для магов, чтобы вновь её затрагивать.

Наконец Лесик вернулся в гостиную, запрыгнул на рабочий стол Стратуса, стоявший под окном, и важно сказал:

— Садитесь поближе, одарённые, у меня много новостей.

И кошак начал подробно рассказывать обо всём, что случилось в Холане за зиму:

— Проклятье Агавы и его влияние на аруанцев и местных жителей.

— Встреча с бёрнцами и их спасение от чёрного колдовства.

— Поимка аруанского мага и его отъезд к королю Ларасу с известием не останавливаться в Холане на ночёвку. «Мы не хотели, чтобы люди вновь пострадали от задержки вражеских войск в городе».

— Проход армии Лараса через Холан.

— Казнь изгоя-предателя.

— Спасение десятков горожан из застенков казармы.

— Поиск кандидатов в ведьмаки. «Верховной удалось уговорить их принять дар Агавы, иначе проклятие медленно опустошило бы весь город».

— Я запомнил их имена, — кивнул Стратус. — Каруна щедро отблагодарит ведьмаков за спасение Холана.

— Они ведь и дальше собираются работать на страну, — серьёзно сказал кошак. — Чёрный дар позволяет им говорить с душами, не ушедшими из нашего мира. Рой собирается обойти весь юг Каруны, записывая последние просьбы погибших, а затем отправлять их души к Единому. То же будет делать Рашек в Миасе и Вариус в Холане.

— Да, в стране погибло много людей и магов, нам всем предстоит тяжёлая работа по восстановлению Каруны, — вздохнул Стратус. — Есть ещё новости, Лесик?

— Ведьмаки очистили Холан и в тот же день я ушёл в Бёрн за помощью.

— Представляю…  — ухмыльнулся архимаг. — Тоже, наверное, ругал их, как меня когда-то?

— Не без того, — фыркнул кошак. — Что это у вас за манера, скажите, сидеть и ждать, словно всё вокруг образуется само собой?

— Ну ты и…

— Высказался от души. Маги быстро организовали два отряда. Один ушёл в столицу, его судьбу я не знаю. Второй появился в Холане через пять дней и бёрнцы сразу же принялись очищать город, налаживая все коммуникации. Часть их отряда вчера ушла к границе — мы узнали, что в селении Хрущи бесчинствуют наёмники.

— Что? Как? — начали переглядываться маги.

— Это гарпасцы, примкнувшие к армии Лараса. Они решили вернуться домой короткой дорогой. Наёмники убили несколько человек в селении, ограбив Хрущи подчистую, но к границе не идут — ждут начала навигации.

— Маги успевают добраться вовремя?

— Да, их ведёт мой товарищ, нечисть высшего посвящения. Он тоже служит Верховной.

— Слушаю, словно сказку, — пробормотал кто-то за спиной Стратуса. — Верховная, домовые, высшая нечисть, чёрное проклятье, ведьмаки…

— Конечно, вам не верится, — кошак иронично взглянул на одарённых и фыркнул. — Вы ведь даже не представляете, о чём я говорю. Ограничили себя магией, дальше которой ничего не видите, а наш мир — Руна — он гораздо больше и сложнее. И он очень недоволен, как маги используют свои силы.

— Ты о чём Лесик? — спросил архимаг.

— Я не один искал тебя в Аруане, когда нёс письмо хозяйки, мне помогали ещё несколько представителей нечисти, служащие Верховной. Они обратили внимание на странные волны зла, поднимавшиеся из глубин океана и наползавшие на берег Аруаны. Такой феномен не может возникнуть естественным путём — на это способны лишь Высшие силы, когда проявляют своё недовольство. Вызванное Зло накрыло страну, словно тёмная пелена, вызывая в душах людей обиды и раздражение действиями магов Каруны.

— Ты уверен, Лесик? — побледнел Стратус, а затем прикрикнул на зашумевших товарищей, не верящих словам домового. — Тихо! Всем внимательно слушать!

А кошак начал перечислять, что вызвало гнев Высших.

— Во-первых, изгои. Почему Академия за тысячу лет так и не решила, как оградить магию одарённых без угрозы для их жизни? Кто определяет — это изгой, а это нет? Почему им не дают повторный шанс пройти испытание? Подростки ведь взрослеют, умнеют и учатся различать, что главное, а что нет, но Совет не желает больше с ними возиться. Прицепили метку изгоя — и проваливай на все четыре стороны. Так что лично я понимаю желание меченых отомстить магам Академии. А Руна вообще в ярости, поэтому помогла изгоям освоить магию разрушения.

Во-вторых, вы повсюду вмешиваетесь в жизни и судьбы людей, считая, что помогаете им, но этим только задерживаете развитие человечества. Люди избалованы, особенно в Каруне, и ленятся сами делать хоть какую-то несложную работу. Те же холанцы разве не могли очистить свой город от снежных завалов, когда войско Лараса ушло? Нет, они сидели и ждали магов, которые придут и наведут всюду порядок. С таким отношением человечество никогда не повзрослеет. Я понимаю, помощь лекарей — это действительно важно, но в остальном — люди рядом с магами, словно дети, ждут, что придёт взрослый дядя и решит их проблемы.

Во-третьих, чем вы вообще занимаетесь в ваших лабораториях? Кто додумался скрестить человека и зверя? Высшие силы вынудили Верховную убить это создание и предупредили — ещё один подобный эксперимент и они навсегда перекроют магические потоки нашего мира. И что вы тогда будете делать, а?

Стратус сидел уже бледный до синевы.

— Хочешь сказать, Лесик, именно волны зла, вызванные Высшими, спровоцировали Аруану идти на нас войной? — прохрипел архимаг.

— Молодец, понял главное, — фыркнул в ответ кошак. — Верховная в ярости — из неё сделали убийцу, а ещё она осознала, почему погибла её семья и сотни невинных людей. Поэтому от имени изначальных сил Руны я спрашиваю. Вы кем себя возомнили, одарённые? Думаете, вам можно делать всё, что угодно?

Домовой соскочил со стола и подошёл к архимагу.

— За то, что допустил подобное, Руна передаёт тебе вот это, — кошак подпрыгнул и со всей силы врезал Стратусу лапой по щеке, отчего мужчина свалился на пол.

— Стоять! — крикнул архимаг вскочившим товарищам. — Лесик…

— Носить тебе этот синяк, пока не исправишь допущенные ошибки. Подобное «украшение» вскоре возникнет на всех магах, принимавших участие в тёмных делах Академии, так что смотри внимательно по сторонам, Стратус, сразу увидишь, кого нужно вразумлять, а кого наказывать.

Лесик вновь заскочил на стол и кивнул ошарашенным магам.

— И последнее. Моя хозяйка знает, как оградить магию одарённого, без вреда для его здоровья, так что, впредь всех кандидатов, которые вызывают сомнение у Совета, следует отправлять в замок Греновис. Герцогиня готова взять на себя ответственность за их дальнейшую судьбу. А вы все…  Единый, какие же вы тупицы.

Домовой с сожалением оглядел толпу одарённых, махнул лапой и исчез.

Помощник Сталонис и другие маги сразу же бросились поднимать с пола своего правителя, но тот резко оттолкнул их руки, встал и молча ушёл к себе.

— Я не верю, — тихо прошептал кто-то в гостиной.

— И я…

— Я тоже не верю.

— Аруану натравили на нас Высшие, — один из магов шлёпнулся на стул и чётко произнёс. — Я в это верю. Не знаю, в чём успел замараться Совет, мы же не в курсе всех дел руководства Каруны…  но я не раз бывал в Аруане и помню, что её жители всегда уважали и ценили нашу помощь. А в последние годы всё кардинально изменилось, и я не мог понять, за что они так ненавидят магов.

— С изгоями Академия тоже как-то неверно поступает, — высказался его товарищ. — Я не оправдываю убийц, но, признайтесь, каждый из нас, отправляясь на испытание в Академию, молился, чтоб его не заклеймили позорной меткой.

— А как потом жить изгою? — проворчал кто-то. — Сила есть, но применять её он не умеет, становясь опасным, словно мина, готовая взорваться в любой момент.

— И люди, — вздохнул Сталонис. — Лесик прав, мы так стараемся всем помогать, что совершенно забываем — у людей есть и ум, и вполне справные руки. Они могут самостоятельно решать свои проблемы, но сидят и ждут помощи от магов.

На короткое время в гостиной наступила тишина, одарённые молча переглядывались, растерянные свалившимися на них новостями, а затем Сталонис встал и подвёл короткий итог вечера.

— Нас наказал собственный мир, Аруана была лишь инструментом. Вы как хотите, но мне нужно хорошо обдумать слова этого невероятного кота.

— А я хотел бы познакомиться с Верховной ведьмой Каруны, — прищурился молодой одарённый. — Если её домовой настолько умён и храбр…  Он же совершенно нас не боялся, вы заметили? И мне интересно, какова же его хозяйка?

— Лучше подумай, у кого из наших появится синяк на лице, — фыркнул в ответ Сталонис. — А к герцогине Греновис даже не суйся с праздным любопытством. Ты всё равно ничего не увидишь и не поймёшь — магам недоступна изначальная сила Руны. Наш правитель, в своё время, специально изучал её, пытаясь понять природу колдовства.

— И?

— И ничего.

— Ну, если даже Стратус…

— Расходимся, братья, — и Сталонис двинулся на выход из гостиной. — Наши обязанности никто не отменял, завтра всех ждёт ещё один хлопотный день. Через неделю, когда Альхен пройдёт последний караван, мы вместе с ним отправляемся в столицу. А сейчас — спокойной ночи.

44

Стратус пытался спать, но лишь вертелся на кровати, изредка постанывая — его корёжило от мысли, что именно он и Совет магов виновны в многочисленных смертях своих подданных. «Позор, какой позор, — мысленно казнился архимаг, — я не достоин править Каруной, я же её собственноручно уничтожил. Зачем мне жить?»

— Что, плохо? — тихо прошелестел в темноте знакомый голос.

— Лесик, ты не ушёл? — Стратус вскочил с кровати, хлопком зажёг свет и уставился на кота, возникшего посреди комнаты.

— Пожалел старого дурня, — ответил домовой. — Дай, думаю, успокою, а то ещё наделает глупостей правитель Каруны.

— Ты о чём?

— О самоубийстве. Нечисть ведь умеет читать мысли людей, а ты слишком громко об этом думаешь.

— Мне и раньше приходило в голову уйти из жизни, — признался архимаг, садясь обратно на кровать. — Особенно в те дни, когда армия Лараса дошла до столицы. Маги — гордость нашего мира — позорно проиграли войну обычным людям. Мы не желали убивать, считая, что поступаем благородно, как и надлежит одарённым, но это оказалось лишь гордыней и нежеланием пачкаться в убийстве.

— А за ваши ошибки расплатились невинные люди, рядовые маги и вся Каруна, — кот устроился напротив Стратуса на стуле и зевнул. — Мы в прошлую встречу много раз уже это обсуждали.

— Ты не понимаешь, — вздохнул архимаг. — Тогда я думал, что во всём виноват Пуфлос, изгои, король Ларас и много кто ещё. Я был готов бороться, зная, что прав и, как жертва произвола, могу мстить без всякой жалости. Но сегодня, когда узнал, что Каруну наказал собственный мир…  — это раздавило меня. Как жить после такого?

— Исправляй ошибки, — кивнул Лесик. — Пока не вернёшь страну в прежнее состояние, не отстроишь Академию и не наведёшь порядок среди магов, даже не вздумай уходить к Единому. На тебе слишком многое завязано. Своим поступком ты лишь подставишь Каруну ещё раз. Магов сейчас и так считают слабаками и мямлями, а твоё самоубийство лишь это подтвердит.

— Угу, снова опозорюсь, — понурился мужчина, а Лесик окинул его хитрым взглядом и лишь одобрительно ухмыльнулся.

— Ничего, всё наладится. Ты же не старый, всего 70 лет, говорил. Есть силы и время отстроить Каруну, чтобы она стала ещё краше и могущественнее.

— Да, — согласился Стратус, — сначала дело. И лишь потом терзания и угрызения совести.

— Вот именно, — фыркнул домовой. — План возрождения страны ты составил ещё в Солей, вот и придерживайся его. А попутно посматривай, на ком будет «светиться» метка Руны — это значит, маг замаран в нехороших делах.

Стратус встал и шагнул к стене, где висело небольшое зеркало.

— О как, — хмыкнул он, рассматривая багрово-синее пятно на скуле, — какой я теперь красавец. И ведь ничем не сводится синяк, я уже пытался.

— А ты думал, я шучу? Всё очень серьёзно, — ответил Лесик. — Мы с Верховной сами не ожидали, что раскопаем подноготную всей этой истории — я говорю о недовольстве Высших. Они решили вас наказать, невзирая на невинные жертвы, так как терпению Руны пришёл конец. Хотя, на первый взгляд, прегрешения магов кажутся мизерными, не считая жутких опытов над людьми, которые так возмутили Высших. Но если смотреть с точки зрения развития человечества…

— Мы действительно мешаем естественному взрослению нашего мира, я понял.

— Поэтому думай, как изменить политику Каруны в отношении соседей. Маги должны перестать быть затычкой в каждой проблеме, возникающей у людей. Пусть сами думают, как совершенствовать свои машины-механизмы, которые используют на полях или в ремёслах. Или без магии уже ни одно колёсико не завертится? Хватит быть прислугой у человечества, это неверная политика, вредная.

— Как же нам сосуществовать с людьми, может, подскажешь? — грустно поинтересовался Стратус.

— Объясните им, что маги не отказываются помогать, но вызов одарённого должен осуществляться лишь в экстренном случае, когда нужна быстрая помощь, например, гибнут люди или пропадает урожай. В остальном же…

— Я понял, люди сами должны решать свои проблемы.

— Верно. И ещё, мне кажется, закрытый мир общества магов плохо на них влияет. Отсюда дикие идеи так возмутившие Высших. Если одарённым нечем заняться…

— В ближайшие годы я для всех найду работу, — заверил Стратус. — Нам нужно восстановить страну. — Он отошёл от зеркала и укоризненно заметил, трогая свою скулу и морщась. — Вот как мне теперь с людьми общаться? Позор!

— Не позор — наказание, — ответил кошак. — И лучше ходить с синяком и исправлять ошибки, чем валяться бесполезным мертвецом. Главное, помни, что стоит на кону — если одарённые не одумаются, Руна перекроет все магические потоки в нашем мире. Жизнь людей, как и нечисти, кстати, не изменится, а вот маги пострадают, исчезнув, как вид.

— Я понял и верю, Лесик, — вздохнул архимаг и вновь присел на кровать. — Ты не торопишься? Может, ещё поговорим? Расскажи, как поживает твоя хозяйка, наверное, сердится на меня?

— Злится, — кивнул кошак. — Она Верховной стала совсем недавно, но претензий к одарённым у неё уже накопилось достаточно.

— Но ведь Радославу вырастили маги. И замужем она была за одним из них. Откуда такие обиды? — поджал губы Стратус.

— Моя хозяйка — лекарь, а эта профессия учит смотреть на мир, оценивая окружающих, как потенциальных пациентов.

— Хочешь сказать, маги чем-то больны? — удивился правитель Каруны.

— Ты ведь давал клятву, когда учился в Академии? — задал встречный вопрос Лесик.

— Конечно, как все.

— Радослава заметила, что маги живут и мыслят, словно по шаблону. Они безынициативные, плохо воспринимают новое, часто недоверчивые и всегда следуют магической иерархии, где слабый одарённый подчиняется более сильному. Но ведь судьба не выбирает, кому даровать дар магии — умному или тупице. И тогда свершается великая несправедливость — недалёкий, но сильный маг, имеет право приказывать более сообразительному, умному и предприимчивому коллеге.

— Но…

— Только не нужно мне сейчас рассказывать, что эти правила работают уже тысячу лет. Не работают, как видишь. Неправильно построенное общество магов и развивается неверно. Нельзя, чтобы человек оценивался лишь по тому, насколько он силён (не важно, маг это или нет), главное — его ум и душа.

И Лесик привёл в пример бывшего брата Палкина — медведя-хама.

— Он гонял всех в лесу, обижал, разорял дома нечисти, если они вдруг не желали ему подчиняться, меня искалечил так, что я ходить не мог, а когда в чаще появилась Радослава, медведь заявил, что теперь будет жить в её доме, а она ему прислуживать.

— Да ты что? — охнул Стратус. — А дальше?

— Хозяйка даже имени нахала узнавать не захотела, просто развеяла его и отправила навсегда за грань. А затем Рада вылечила меня и пригласила к себе жить, так я стал её верным помощником и другом. Поэтому предупреди своих магов, Стратус, за Верховную, вдруг кто-то захочет её обидеть, вступится вся нечисть Каруны. — Лесик замер, словно прислушиваясь к чему-то, а затем добавил. — И Высшие тоже.

Тут уже окаменел Стратус, тараща глаза на кошака.

— Я к чему это всё рассказываю, — помахал лапой перед носом архимага Лесик. — Ваша клятва, которую дают в Академии, плохо воздействует на магов, лишая их самостоятельности. А ещё — пересмотрите с Советом правила своей иерархии. Нельзя, чтобы умный подчинялся тупице, иначе маги никогда не будут гармонично развиваться. Также хочу напомнить об изгоях. Нужно дать им шанс повторно проходить испытания в Академии, например, через три года после первого провала.

— А что ты упоминал, будто Радослава нашла способ, как оградить магию от изгоев? — вдруг вскинулся Стратус. — Это действительно возможно?

— Да, — кивнул кошак. — Одарённые будут лишь частично чувствовать магию, но пользоваться ею не смогут. — Он спрыгнул со стула и начал прощаться. — Мне пора, да и тебе поспать нужно хоть немного.

— Лесик, ты приходи ко мне иногда, — вдруг жалобно попросил архимаг. — Для меня очень важны наши встречи. Я многому учусь у тебя, начиная иначе оценивать людей и различные события.

— Постараюсь, — улыбнулся кошак. — Главное, подумай хорошо, о чём я говорил.

— Это обязательно, — пообещал архимаг. — И передай Верховной мои сожаления и извинения, а ещё огромную благодарность за всё, что она делает для Каруны. Статус Верховной ведьмы будет подтверждён за герцогиней, как только я доберусь до столицы.

— Удачи тебе, — кивнул Лесик, — и будь осторожен, кто знает, что ждёт тебя в Миасе.

Вечер в схроне прошёл сумбурно. Рада металась, хватаясь то за одно дело, то за другое, явно не находя себе места, а ещё дядька заметил, как она поглядывает на буфет, в котором осталась недопитая бутылка модестинского. Михей не выдержал и прямо спросил девушку, что она задумала.

— Напиться и уснуть, — честно призналась та.

— А затем отправиться…  куда? Я же помню о «полётах», а ещё о похмелье на следующее утро, — грозно покивал пальцем дядька.

— Вот тут давит, — положила себе руку на грудь девушка. — Я не доругалась с Высшими.

— Это скандальная натура ведьмы в тебе говорит, — заухмылялся Михей. — Лучше бы пустила свою силушку на что-то полезное.

— Если ты о деревьях в чаще, так это лишь две старые сосны упали, я уже проверяла, — поджала губы Рада.

— Но ведь злость не прошла и требует выхода. Неужели ты ей поддашься?

Ведьма нахмурилась и замолчала.

— Распусти волосы, закрой глаза и прислушайся к миру, — посоветовал мужчина. — Выдохни свою злость и трансформируй её во что-то хорошее. Пусть поскорее растает снег, тогда очистится поляна перед схроном, и наша Малька сможет гулять по свежей зелёной травке. Или накрой лес лечебным облаком, чтобы оздоровить зверьё и местную нечисть, зима ведь была суровой. Но если совсем невмоготу — очисти чащу Криласа от сухостоя, пусть новым деревьям и кустам будет место, где расти…

Дядька не договорил — Рада встала и обняла его.

— Спасибо, вот умеешь ты меня вовремя остановить и вправить мозги, — улыбнулась девушка. — Сейчас уйду к себе и сделаю всё, как ты сказал.

— Ужинать выйдешь?

— Не знаю, но лучше не жди меня и ложись.

А ранним утром Михей вышел за двери схрона и ахнул от удовольствия.

— Весна наступила!

На поляне перед их холмом зеленела молодая травка, все сосны избавились от снежных шапок, небо очистилось от серых туч и радовало прозрачной синевой.

— Солнышко, — пробормотал дядька, щурясь на поднимавшееся над чащей светило.

— И уставший домовой, — проворчал возникший на поляне Лесик. — Решил дойти до дома и уже тут отоспаться.

— Молодец, как сходил? — сразу же поинтересовался Михей.

— Хорошо. Рассказал магам наши новости и «нарисовал» Стратусу синяк, как обещал хозяйке.

— А задержался чего?

— Архимаг после услышанного о самоубийстве начал думать — пришлось вразумлять.

— Значит, Стратус — правильный мужик, — одобрительно сказал дядька. — Ты голодный, Лесик?

— Сначала отосплюсь, и лишь потом — еда и разговоры, — домовой зевнул и отправился в схрон на свою любимую лежанку.

— Нужно выпустить Мальку, — напомнил себе Михей и отправился в сарай. — Пусть попасётся на молодой травке, а я посижу на солнышке и присмотрю за козой, а то мало ли кто сюда заглянет.

Раду во сне проведали высокие гости.

Она не видела их лиц — лишь смутные очертания силуэтов, но голоса двоих Высших слышала чётко.

— Прости, так было нужно, — без объяснений сказал первый и девушка поняла, что перед ней извиняются за то, как Высшие завладели её телом, заставив убить жуткого симбионта и попутно разгромить лабораторию карунских магов.

— Зато материшься ты отменно, — хохотнул второй, — я даже заслушался.

— Мы не будем больше вмешиваться в твою жизнь, — вновь сказал первый Высший, — но, если вдруг наступит острая потребность в совете или в разрешении важной проблемы, просто скажи перед сном, что хочешь с нами поговорить. Мы обещаем любую помощь.

— И, прости, но, если вдруг над тобой нависнет опасность, мы будем вмешиваться без спросу — слишком давно в нашем мире не рождались Верховные ведьмы.

— Я думала, вы меня специально создали, — пробормотала Рада.

— Нет, мы же не маги Каруны, так экспериментировать. Ты случайно получила свой дар, но сильная личность, правильные убеждения, а ещё доброе сердце сформировали Верховную лучше, чем, если бы ты изначально родилась ведьмой.

— Я не хочу жить под присмотром, — проворчала девушка. — И проблем, связанных с колдовством, не просила. Но если уж так случилось…  как мне жить дальше? Я ведь хочу когда-нибудь снова выйти замуж, иметь детей и стареть в кругу семьи.

— Живи, как хочешь — это твоя жизнь, — хмыкнул первый Высший. — Но не забывай, насколько нуждаются люди и нечисть в твоей помощи.

— Ага, а потом вы скажете, что я слишком много себе позволяю и вразумите, как магов Каруны.

— Нет, ты — иная и мыслишь почти, как мы.

— А вот маги получили за дело, — жёстко добавил второй. — У одарённых достаточно грехов перед нашим миром. Или, думаешь, это первый эксперимент, который мы уничтожили? Но маги намёков не понимают — пришлось идти на крайние меры.

— Столько невинных погибло, — Раде хотелось кричать в лицо Высшим о своей личной беде, но она понимала, что этим не вернёт ни свою семью, ни сотни других людей, канувших в горниле войны. — А сволочи живут и радуются.

— Каруна имеет право на месть. Эта война — урок обоим государствам.

— Надеюсь, маги поверят, почему они наказаны, — вздохнула Рада.

— Для подтверждения своих слов, покажешь им это, — и в руку девушки лёг большой кристалл. — Красный символ на грани включает запись изображения одного из миров, где нет магии, синий — регулирует громкость. Пусть карунцы увидят, чего могут добиться люди, не рассчитывая на помощь одарённых.

Утром Рада проснулась от укола в бок. Она пошарила рукой в постели и вытащила из складок одеяла голубоватый кристалл с красным и синим символами на соседних гранях.

— Интересно, — девушка встала и спрятала дар Высших в свою лекарскую сумку, решив активировать его, лишь когда вернётся в Холан. — Пусть это посмотрит как можно больше магов и людей, — она зевнула и скомандовала себе. — Вставай и не кисни. Жизнь продолжается.

45

Отоспавшись и поев, домовой подробно рассказал о своей встрече с магами и о последующей ночной беседе со Стратусом, на что Рада лишь молча подняла брови, а Михей от души похвалил Лесика за мудрость и дипломатичность.

— Маги нам не враги — это главное, — подвёл итог дядька. — Архимаг ценит деятельность Радославы и обещал официально подтвердить её статус Верховной ведьмы Каруны. Уверен, мужик сделает правильные выводы из всего, что случилось со страной и её жителями за последний год и теперь будет решительно бороться с зарвавшимися магами.

— Они не зарвались, просто слепцы, — вздохнула девушка.

— Уже не все, — подмигнул хозяйке кошак. — Ты же сама говорила — изначальная сила очищает ауру одарённых. Я, когда общался в Альхене с магами, постарался от души повлиять на них…

— Колданул? — засмеялся Михей.

— Ага, пожелал всем здоровья. Помнишь, что ты Мышке советовала? — обратился Лесик к Раде. — Оказалось, это самое верное решение проблемы. Ведьмовское лечебное заклятие действительно очищает ауру магов. Так что Стратуса я тоже подлечил.

— Можно всех магов, с которыми мы станем общаться, также оздоравливать, — кивнул дядька. — Хотя я уже могу перечислить многих одарённых, избавленных от излишних ограничений клятвы.

— Я только Рогана помню, — задумалась Рада.

— А бёрнцы, которых ты лечила от проклятия? Это уже шесть человек. Сэм, уверен, пусть и не специально, повлияет на группу магов, которая отправилась в Хрущи. А ведь ещё будет приём больных в мэрии, там ты и ведьмаки поколдуете на оставшихся одарённых.

— Нужно предупредить Лору и Мину, а также ведьмаков, чтобы желали здоровья всем встречным магам, — ухмыльнулся кошак. — Глядишь, так потихоньку и оздоровим всю Каруну.

Спустя три дня, Рада со смущением призналась домашним, что жалеет о своём поспешном решении «украсить» лицо правителя Каруны синяком.

— Ему ведь действительно встречаться с народом, послами, магами Академии, а тут такой конфуз — объясняй каждому, почему архимаг ходит с синяком на пол лица. И ведь каждый одарённый будет стараться тихонько подлечить Стратуса, а затем недоумевать, отчего на него магия не действует.

Михей и Лесик расхохотались.

— Ничья!

— Вы опять на меня поспорили, — надулась ведьма, но затем не выдержала и тоже рассмеялась. — Вы были так уверены… ?

— … что ты успокоишься и пожалеешь о своём решении набить архимагу морду, — кивнул дядька.

— Я дал тебе три дня, хозяйка, — добавил кошак. — Был уверен, что вскоре тебя замучит совесть.

— Как оказалось, месть, пусть даже такая мелкая, совсем не радует, — вздохнула девушка. — У меня внутри словно поселился червяк, который ноет и грызёт душу. Ну чем мне поможет синяк у Стратуса? Порадовалась немного и хватит. Так что, Лесик…

— Схожу и сниму, — зафыркал кошак. — Вот только, когда я говорил с архимагом, нас слушали Высшие, вдруг они тоже поучаствовали во вразумлении Стратуса?

— Думаешь, синяк теперь не снять? — чуть порозовела ведьма. — Неудобно как…

— Прежде, чем идти, дождись сначала вестей от Рогана. Наверняка, правитель Каруны поинтересуется, чем закончился поход магов в Хрущи, — дядька встал из-за стола и предложил всем выметаться из гостиной. — Хочу сделать влажную уборку.

— Помочь? — предложил нехотя домовой.

— Козу лучше проведай, — ответил Михей. — И выведи её попастись на травку, только одну не оставляй, мало ли голодного зверья вокруг шастает.

— Ты не понимаешь, поляна и схрон — запретная территория для всех, кроме друзей Верховной, — объяснил Лесик. — Отчего, думаешь, за зиму сюда никто ни разу не заглянул? Ведьмовская сила не пускает. Так что для Мальки нужна лишь бечёвка покрепче, чтобы сдуру в кусты не ломанулась, а так — поляна для неё абсолютно безопасное место.

— Тогда ладно, — вздохнул Михей. — Бечёвку сам найдёшь.

Рада все дни сидела за изучением и переписыванием Книги перемен.

— Там столько ужасов собрано, — жаловалась она иногда домашним. — И ведь мне всё это знать нужно, мало ли с чем придётся столкнуться.

— Ты только ведьмакам Книгу не отдавай, — посоветовал Лесик. — Пусть используют твой переписанный экземпляр, а себе оставь Древнюю.

— Так и сделаю, она у меня целее будет, — кивнула девушка.

Спустя неделю до Рады донёсся голос Палкина.

— Хозяйка, маги уже на полпути из Хрущей. Наёмников они наказали, людей подлечили и успокоили. И Роган просится с нами домой. Что делать?

— Пусть Седро Олерн ведёт своих в Холан, а Рогана забирай, он давно по схрону скучает. Когда вы будете?

— Завтра.

— Ждём.

Михей с утра начал готовить праздничный обед. Лесик поохотился и принёс домой пару тетеревов, которых сам же ощипал. На поляне вместе с дядькой домовой оборудовал яму, где на углях они запекли птиц, предварительно обсыпанных травками и натёртых солью. Рада, наблюдая за этим, грелась на солнышке, распустив волосы и прислушиваясь к миру, и Лесик обрадовал девушку, что равновесие в ней опять восстановлено.

— Тёмных и светлых прядей поровну, — кошак потёрся о плечо хозяйки и предложил заплести ей сложную косу. — Наши уже на подходе.

Когда на поляну выехал Роган, верхом на Сэме, все ахнули.

— А что? — ответил на невысказанный вслух вопрос маг. — Так же быстрее. И Сэм предложил сам свою спину, сказав, что по распутице я его с Палкиным лишь задерживать буду.

— А леший где? — спросил Михей.

— У озера задержался, — рыкнул медведь. — Скоро будет.

— Русалки просыпаются? — догадалась Рада.

— Пока нет, но уже недолго ждать, — появившийся Палкин со всеми поздоровался, а затем, чтобы Сэму было удобно (не тащить же грязного медведя в дом) обитатели схрона быстро накрыли на поляне обед, выложив приготовленное угощение на большой ковёр гостиной.

— Я его после почищу магией, — пообещал Роган.

За неспешной трапезой путешественники поделились подробностями своего похода в Хрущи.

— Мы с Сэмом долго думали, говорить ли магам, кто их проводник, — начал свой рассказ Роган.

— Но я решил — не нужно, — рыкнул медведь. — Раз уж я теперь нечисть, лучше ограничить своё общение с людьми. Эта привязанность…  болит. Я из-за неё, фактически, умер. Снова сходить с ума, что у кого-то из людей неприятности или беда…  нет, не хочу. При этом я не отказываюсь помогать, просто буду пытаться воспринимать всё отстранённо.

— Мы понимаем, — тихо сказал Михей. — Ты всё делаешь правильно.

— У брата сейчас иная жизнь, — добавил Палкин, — и совсем другое мерило ценностей. С каждым годом Сэм будет отдаляться от людей и душой, и эмоциями…

— А для общения мне хватит и вас, — оглядел людей на поляне медведь. — Уверен, Верховная ещё не раз позовёт меня на помощь и я буду рад поучаствовать во всех её делах.

— Я продолжу, — бодро сказал Роган. — Наше путешествие протекало легко. Сэм выбирал дорогу, маги быстро расчищали её от снежных завалов, лошади почти не уставали, а на привалах у нас всегда было полно мяса — наш проводник любезно делился своей добычей с магами.

— Мёрзли ночами? — спросил Михей.

— Мы всегда ставили защитный купол на стоянке, в нём подогревали воздух до приемлемой температуры.

— Ага, я понял, — дядька взглянул на Раду и подмигнул, напомнив девушке их первую совместную ночёвку.

— Зверьё и нечисть не беспокоили? — поинтересовалась ведьма.

— Сэм и Палкин взяли это на себя, ведя переговоры с местными обитателями лесов, да и знак Верховной остерегал нахалов соваться к стоянке, так что мы за четыре дня добрались до Хрущей и уж там маги Бёрна смогли отвести душу. Убийц, насильников и прочую сволочь изловили и отдали на суд хрущёвским людям, а уж те не церемонились — от наёмников лишь мокрое пятно осталось. Остальных — около двух десятков человек — мы заперли в общественном доме, предварительно отобрав у них награбленное. Новый староста Хрущей пообещал выслать наёмников в Гарпас с эскортом, снабдив их очень злобным письмом. Пусть принимающая сторона знает, что их жители участвовали в убийстве и разорении соседей.

— Гарпас сейчас изо всех сил пытается убедить магов Каруны, что дружба между их странами по-прежнему крепка, — сказал Михей. — Но это сейчас не самое важное. Пока вы отвоёвывали Хрущи, Роган, у нас появились свежие новости. Твоя очередь рассказывать, Рада.

На что девушка тяжело вздохнула.

— Я узнала почему карунцев наказали Высшие и сейчас всё подробно объясню, а затем Лесик поделится, как он сходил в Альхен на встречу со Стратусом.

Новости Рады и домового просто ошеломили друзей.

— Нас наказали за многолетние опыты над людьми? — выдохнул Роган.

— Я не знаю деталей, но мне дали это понять, — ответила Рада.

— Маги задерживают развитие человечества, ты всегда говорила об этом, а я не верил…  то есть, сейчас-то я согласен с тобой, но как это воспримут остальные одарённые? — растерянный Роган даже побледнел от свалившихся на него новостей, а Сэм и Палкин лишь удивлённо таращили глаза и переглядывались.

— Ты разговариваешь с Высшими силами Руны? — осторожно поинтересовался леший.

— Лесик врезал архимагу по морде? — зафыркал медведь.

На что Михей рассмеялся, заметив, как же разнятся интересы людей и нечисти.

— Роган переживает за своих товарищей и Каруну, Палкин опасается Высших, а бывший человек, а нынче нечисть Сэм в восторге, что Стратусу набили морду.

Все на поляне переглянулись и захохотали.

— И я не опасаюсь, а осторожничаю, — исправил дядьку леший, — хотя впечатлён возможностями Хозяйки на равных общаться с Высшими.

— Не на равных, — поджала губы девушка. — Мы просто знакомые.

— А матом кто обложил этих «знакомых»? — подмигнул ей Палкин. — Такое не прощается чужакам и посторонним. Значит, ты для Высших — своя.

— Но как теперь быть рядовым магам? — тихо просил Роган. — Мы же верили Стратусу и нашему Совету, а они подвели Каруну под войну.

— Понимаю, я тоже всё время об этом думаю, — грустно взглянула на него Рада. — Почему за ошибки одних расплачиваются совершенно посторонние люди? Виноваты маги Совета, а погибли обычные жители Каруны и рядовые одарённые. Старым пердунам Академии скучно и они занимаются жуткими экспериментами над живыми созданиями, а пострадали за их праздное любопытство мы все.

— И какой вывод ты сделала из перечисленного? — поинтересовался дядька.

— Нужно Совет разогнать к Многоликому, вместо него избрать молодых, но уже битых войной магов. Надеюсь, они вместе со Стратусом смогут навести в Академии порядок, изменив иерархию подчинения, — ответила девушка.

— Это было бы замечательно, — посветлел лицом Роган. — Я знал столько умниц, которым приходилось выполнять приказы недалёкого начальства лишь потому, что оно обладало большей силой.

Все замолчали и продолжили обед, изредка щурясь на весеннее солнце над поляной, а когда на ковре опустела последняя миска, вдруг подал голос леший.

— Меня интересует, Верховная, твои планы на будущее. И это не праздное любопытство. За короткое время твоего здесь пребывания, чаща словно посветлела и очистилась. Тут даже воздух стал другим, словно дышишь и набираешься здоровья.

— Последнее — это заслуга дядьки, — смутилась девушка. — Я после ссоры с Высшими злилась…

— Ага, от этого даже пару сосен упало, — хихикнул Лесик.

— Михей смог успокоить меня и посоветовал направить силу на что-то хорошее, вот я и…  — Рада покраснела. — Позвала весну, оздоровила лес и всех его обитателей. А по поводу того, как жить дальше? Мне нужно ненадолго вернуться в Холан закончить дела, а затем…

— Мы поедем обживать замок Греновисов, — фыркнул кошак. — Заново, так как Рада на днях получит прибавку к своему титулу герцогини. Она теперь Верховная Ведьма Каруны, Стратус пообещал выдать ей соответствующие бумаги.

— Но в схрон я буду регулярно возвращаться, — заверила нечисть Рада. — Здесь место моей инициации, именно тут я словно родилась второй раз и нашла новый смысл в жизни. Так что, друзья, скучать вам не придётся.

— Это хорошо, — рыкнул Сэм. — Да и замок Греновисов отсюда недалеко.

— Для нечисти, — заметил Михей. — Вы по изнанке быстро передвигаетесь, а вот я и Роган топать сюда будем…  сколько? — и он взглянул на Раду.

— Четыре дня пешим ходом, — ответила ведьма. — Это, если идти быстро.

— А на лошадях? — спросил маг.

— Двое суток.

— Ты дорогу вначале изучи, торопыга, — Сэм встал на четыре лапы и склонил голову, прощаясь. — Спасибо за угощение, нам пора.

— Это вам с Палкиным спасибо, — ответил за девушку Роган. — Без вашей помощи маги до Хрущей так быстро бы не добрались, да и в селении вы помогали знатно, не дав наёмникам разбежаться кто куда.

— Ради хорошего дела я всегда готов поддержать друзей, — заулыбался медведь.

Они с лешим ещё раз кивнули и исчезли, уйдя на изнанку.

— Я мою посуду, — сурово сказала Рада. — Раз дядька и Лесик готовили обед — я убираю.

— А мы отдыхать? — обрадовался домовой.

— Отнесём всю посуду обратно в схрон, — сказал Михей. — А Роган почистит ковёр, как обещал.

— И затем занимаю ванную, — улыбнулся маг. — Я последние сутки только об этом и мечтал.

— Лесик, а ты отправляешься к Стратусу, помнишь? — подмигнул кошаку дядька.

— Ночью, — ответил тот, — мне так будет проще найти архимага и, пока он спит, снять с него синяк.

— Если не получится, извинись от моего имени, — попросила Рада.

— Да всё у него получится, — фыркнул дядька. — Я уже заметил, если ты чего-то хочешь, это обязательно случается.

— Ну-ну, — не поверила ему ведьма и ушла в схрон.

— Лесик, — посерьёзнел Михей. — Не забудь уточнить у Стратуса, что нам делать с известиями об истинной причине войны с Аруаной? Думаю, нужно сохранить в секрете, что это наказание Высших, а то могут начаться волнения среди магов.

— Точно, — кивнул Роган. — Каруне и так предстоит долгое восстановление, а такие новости мира стране не добавят.

— Я поговорю с архимагом, — пообещал домовой, — и от имени Верховной поклянусь хранить эту тайну.

46

Спустя два дня на поляну перед схроном пришёл Фил, которого Лесик сразу же затащил в дом, а дядька принялся угощать свежими булочками. Поедая выпечку, старичок-домовой выслушал последние новости друзей, поахал, а в конце спросил:

— Так Лесик уже побывал у Стратуса? Снял синяк?

— А как же, — заулыбался кошак. — Как раз вчера к ночи вернулся. Архимаг уже на пути в столицу. Он с одарёнными, кто был в Альхене, создал Тайный совет, связав всех магическим обетом. Маги собираются искать меченных синяками и разбираться в их мутных делах. Также Стратус изучает текст клятвы, которую дают в Академии одарённые, а ещё думает, как изменить иерархию подчинения магов. Конечно, перемены в стране будут происходить постепенно, но за пару-тройку лет в Каруне многое должно измениться.

Рада, молчавшая всё это время, поинтересовалась у Фила, как дела у ведьмаков.

— Учатся прилежно, — доложил старичок. — Вариус пол дня посвящает делам города, а затем до ночи сидит в подвале и колдует. Рашек, наоборот, до обеда учится, а затем работает в своей мастерской, говорит, когда проходил инициацию, видел во сне занятный механизм, теперь пытается создать что-то похожее.

— А Рой?

— Подружился с Семеном и регулярно напитывает его чернотой. Оказалось, Семен знает зятя Роя.

— Да, ведьмак говорил, что у него дочь с семьёй живёт в Бёрне, — вспомнила Рада.

— А там слово-за-слово…  мужики решили вместе ехать на юг. Семен будет помогать Рою искать заблудшие души, ну и с ульями тоже возиться.

— Может, это и правильно, — кивнула Рада. — Тогда у Семена инициация произойдёт быстрее, а Рой ему поможет отлежаться в безопасности и затем принять свою силу.

— Как Лора и Мышка? — спросил Михей.

— У них всё хорошо, ждут вашего возвращения в Холан, — ответил Фил. — А Седро Олерн с товарищами вернулись из Хрущей этой ночью. Сутки собираются отдыхать, а уж затем…

— Нам пора собираться, — вздохнула Рада, — я это уже поняла. Фил, миленький, только не рассказывай Седро наши последние новости, нельзя.

— Как можно? — обиделся старичок. — Я, Хозяйка, ещё не совсем дурак, понимаю. И с магами говорю лишь об обычных вещах, рассказываю городские новости и тому подобное, но не больше. Да и в филиале сейчас бываю лишь изредка, всё время находясь в доме Вариуса, ведь за ведьмаками нужно следить и объяснять, что к чему.

— Спасибо. Передай Седро и остальным, мы вернёмся в Холан послезавтра. Пусть к нашему приходу Олерн объяснит магам, чтобы относились к ведьмакам с уважением и подготовил мэрию к приёму жителей города.

— Я понял, — кивнул Фил. — А потом, когда дела в городе будут закончены, ты отправишься в Греновис?

— Мы, — улыбнулась девушка. — Мы все и ты, в том числе, поедем обживать мой замок, согласен?

— А как же, — заулыбался домовой. — Премного благодарен, Хозяйка, что зовёшь, спасибо.

— Вот и отлично. А сейчас…

— Я потопал обратно, — вскочил из-за стола старичок. — До скорой встречи. — Он поклонился Раде, подмигнул Михею и Лесику, а затем исчез.

Малый зал мэрии тихо гудел от голосов собравшихся магов. Седро Олерн только что рассказал им о походе отряда зачистки в Хрущи, а затем ещё раз объяснил, что происходило в Холане при аруанцах. Новость о проклятии Агавы, а затем действия Верховной ведьмы и её ведьмаков, снявших чёрную пелену над городом, впечатлили магов. Олерн подробно поделился, что узнал о носителях изначальной силы Руны, их возможностях и предстоящей работе на благо Каруны.

— Совет и архимаг Стратус собираются щедро отблагодарить ведьмаков за их самопожертвование, — строго сказал Седро. — К сожалению, одарённые не видят потоков изначальной силы нашего мира, но она ведь существует и может быть грозным оружием и подспорьем к магическим силам Каруны. Поэтому мы должны с уважением относиться к белым ведьмам и чёрным ведьмакам. Верховная собирается проверить каждого, кто связывает себя с изначальной силой, чтобы наши люди не велись на обман и не доверяли своё здоровье шарлатанам. Если кандидат в ведьмаки пройдёт проверку, герцогиня будет хлопотать об официальном признании его деятельности.

— За тысячелетие существования Каруны, отсюда уехало много ведьм, — добавил Хан Аллеро, — они не видели смысла соперничать с нами, а мы в своей гордыне не подумали, что этим создаём перекос магических сил на континенте. Как оказалось, наш мир гораздо сложнее, в чём я сам смог убедиться…  не дай Единый никому пережить то, что случилось с нами в Холане. Вы должны понять, ведьмы и ведьмаки…  — тут Хан запнулся и добавил, — лучше обозначить их единым словом — изначальные. Они ничуть не уступают магам в своих возможностях, просто их сила действует иначе. И мы должны сделать всё, чтобы изначальные стали нашими союзниками в борьбе за независимость Каруны.

— Они же всегда таились, — заметил кто-то из магов. — Думаете, сейчас ведьмы станут с нами сотрудничать?

— Да и мало их в стране, — добавил другой одарённый.

— Тем не менее, когда маги покинули Каруну, ведьмаки остались и боролись, как могли, — недовольно сказал Хан Аллеро. — Проклятье Агавы забрало к Многоликому десятки убийц и насильников. И лично мне жаль, что я в это время, пусть невольно, но прятался за снегопадами, оградившими Бёрн от врага.

Все маги порозовели и смутились, а затем завздыхали, что тоже жалеют об этом.

— И что теперь? — прервал гул голосов кто-то из заднего ряда.

— Я объяснил, чем собираются в дальнейшем заниматься ведьмаки Холана, — сурово сдвинул брови Седро Олерн.

— Если есть возможность узнать последние слова и просьбы наших товарищей, погибших на юге и в столице, это будет бесценный вклад изначальных в наше дело, — встал один из одарённых. — Пусть не все из нас будут верить ведьмакам, но мы постараемся помогать им, чем сможем.

— Безусловно, — припечатал Олерн. — Верховная требует уважения к труду её людей. Они спасли сотни жизней, в том числе и мою, как и моего отряда. Ведьмаки собираются разъехаться по стране, отправляя души погибших магов к Единому, а также очищая Каруну от изменённой нечисти. А с завтрашнего утра, в мэрии, мы начнём приём холанцев, желающих оздоровиться, и первыми их будут осматривать изначальные. Затем начнётся работа магов.

— Верховная, как опытный лекарь-костоправ, также будет вести приём, — добавил Хан. — Я уже слышал отличные отзывы о её волшебных руках, так что, друзья, если у кого-то есть проблемы с позвоночником, советую обратиться к Радославе Греновис.

Маги переглянулись и решительно закивали головами.

— После долгой езды верхом, моя поясница даёт о себе знать каждый вечер, — пожаловалась одна из магинь. — Сил хватает только на обезболивание, но если моя спина вновь станет прежней…  Я первая на приём к герцогине.

— Значит, пора составлять список, — улыбнулась её соседка.

Короткая дорога до филиала Академии в этот раз далась Раде удивительно легко, поэтому, чтобы не терять время, девушка быстро перекусила, а затем отправилась наносить визиты, прихватив с собой Лесика. Михей остался на хозяйстве, а Роган уехал в мэрию, где Седро Олерн проводил совещание с магами Бёрна.

Лора и Мышка искренне обрадовались приходу Верховной, усадив её за стол и начав расспрашивать о последних новостях.

— Я все дни сидела в чаще, — смеялась в ответ Рада. — Отсыпалась и набиралась сил. Какие новости?

Затем женщины обсудили предстоящий приём холанцев в мэрии, и Рада напомнила ведьмам, что нужно обязательно оздоравливать каждого мага лечебным заклинанием.

— Это улучшает их ауру, — объяснила девушка. — Приём начнётся с завтрашнего утра. Будьте готовы, за вами заедут или Михей, или Роган.

— Хорошо, — кивнула белая ведьма. — Травы и лекарства с собой брать?

— Не нужно, нам главное — снять последствия проклятий с каждого, кого оно зацепило. Но если будете видеть потенциального клиента, просто приглашайте его к себе на приём.

— Я же говорила, Лора, — взглянула на белую Мина, — в мэрии мы не сможем варить зелье, там для этого нет условий.

— Ты права, дорогая, — улыбнулась её наставница.

Затем Рада отправилась в дом Вариуса, где её встретили ведьмаки, предупреждённые Филом о прибытии Верховной.

— Домовой рассказал мне о ваших делах, — Рада обошла подвальный кабинет чёрных и заметила небольшую перестановку. — Вы передвинули алтарь?

— Да он же стоит в самом центре, неудобно ходить, — покраснел Вариус.

— Лучше признайся честно, — заржал Семен, — ты об него столько синяков набил, что заклинание исцеления стало первым, которое ты выучил.

Рада оценивающе взглянула на алтарь ещё раз, а затем окинула взглядом подвал.

— Вон там — самое подходящее для него место, — сказала она, кивнув на дальний угол. — По-видимому, туда чаще всего летели сгустки силы, когда ведьмы, а затем и вы, учились колдовать.

Ведьмаки прищурились, оглядывая угол, а затем согласились с Верховной.

— Да, там сконцентрировалась плотная чернота, алтарю самое место.

Они долго обсуждали заклинания, которые осваивали чёрные, ведьмаки благодарили Верховную за Фила, помогавшего разбираться им в библиотеке Агавы, а в конце Семен поинтересовался, куда подевалась «Книга перемен».

— Мы нашли её в тайнике на кухне, — напомнил разведчик. — Я о ней рассказал мужикам, а показать не смог, не нашёл.

— Вот она, — Рада сняла с руки браслет и трансформировала его в книгу. — Древнюю я забрала себе, она вам ещё не по зубам. Все эти дни я переписывала её и, когда закончу, Книга будет ждать своих новых хозяев в замке Греновис.

Рой протянул руку и подержал её над Древней, прислушиваясь, но не касаясь.

— Единый, вот это мощь, — пробормотал он. — И я согласен — ни знаний, ни сил у нас пока нет, чтобы работать с этим чудом.

— А когда будет можно? — Вариус и Рашек тоже «послушали» Древнюю и удивлённо закачали головами.

— Может, через 10 лет? — предположила Рада.

— Лучше, через 20, - припечатал Рашек.

К вечеру вся компания перебралась в гостиную, и ведьмаки поделились с Верховной своими планами на будущее.

— Прежде, чем уезжать на юг, мы с Семеном хотим навестить Бёрн, — сказал Рой. — Я проведаю дочь, защитив её семью и дом ведьмовскими оберегами, а мой новый напарник…

— Уволюсь со службы, — криво улыбнулся разведчик, — и разберусь, наконец, с болезнью сестры. Я подумал, неизвестно, когда у меня пройдёт инициация, а Рой ведь уже вошёл в свою силу.

— Хорошее решение, — согласилась Рада. — Только будьте осторожными, раз человек болеет так долго, значит, проклял его кто-то очень сильный.

— Как тут не вспомнить сущность, пленившую мать Вариуса, — кивнул Рой. — Но я уже знаю, как с этим бороться. Надеюсь, справиться без тяжёлых последствий.

— И ещё, — девушка посмотрела на Семена и вздохнула. — Если твою сестру мучит не изменённая нечисть, это может быть тот, кто находится всегда рядом — родич, подруга или соседка.

Разведчик даже изменился в лице.

— Без разницы, я всё равно накажу виновника.

— Убивать запрещаю, — приказала Верховная, — еще не хватало, чтобы тебя схватили маги, отправив на каторгу. Рой, проследи за напарником.

— Но герцогиня! — взвыл Семен.

— Что? Я же не говорю не наказывать, — тонко улыбнулась ему в ответ Рада. — Пусть Рой поколдует от души, снимая заклятие с твоей сестры.

— Ну конечно же! — воскликнул ведьмак. — Откат и так прибьёт виновника, а я ещё и добавлю.

— Вот, правильное решение. Кстати, ты ещё не подумал о переносном алтаре? С ним любое чёрное колдовство будет идти быстрее и сильнее.

Ведьмак лишь растерянно улыбнулся.

— Думал, конечно, но пока в голову ничего не приходит.

— Сделаем так, — и девушка взглянула на Вариуса. — Это теперь твой дом, поэтому спрашиваю — можно ли изъять из подвала небольшой комок заколдованной земли?

— Конечно, — удивлённо ответил парень. — А зачем?

— Мы превратим его в каменную рукоятку для кинжала.

— Тогда и клинок к нему нужно приладить обязательно с серебряным краем! — воскликнул Вариус. — Получится отличный ритуальный кинжал. Рукоятка — алтарь, клинок — для убийства нежити или изменённой нечисти.

— Нам всем нужно обзавестись подобным оружием, — крякнул Рашек. — А Бёрн всегда славился кузнечным делом. Рой, ты заберёшь с собой три рукоятки, чтобы мастер-оружейник приладил к ним клинки.

— Всё сделаю, брат, — пообещал товарищ. — Надеюсь, к нашему возвращению, ты ещё будешь в Холане.

— Рашек, — поинтересовалась Рада, — а как твой переезд? Ты говорил с женой?

— И говорил, и поколдовал, чтоб она поскорей согласилась, — заулыбался мужчина. — Шелава уже в предвкушении столичной жизни. Мы собираемся, как только потеплеет, съездить в Миас и найти поверенного, который займётся поиском подходящего дома.

— Сейчас в столице много свободных особняков, — вздохнула девушка. — И цены на них будут невысокими, — она вдруг замолчала, что-то обдумывая, а затем встала и прошагала на кухню, вытащив из тайника векселя банка «Нерин». Рада быстро оценила их стоимость, а затем разделила на три одинаковые суммы.

— Что это? — спросил Вариус.

— Благодарность за то, что вы согласились изменить свою судьбу и спасли Холан от проклятия, — девушка пододвинула векселя к ведьмакам и объяснила. — У Агавы не было родных, думаю, она не будет возражать, если мы найдём этим деньгам применение. Вариус сможет обставить этот дом новой мебелью. Рою тоже будет нужно обустраиваться на юге месте с Семеном, и деньги им не помешают, а Рашеку векселя пригодятся для покупки особняка в столице.

— Но…  — ведьмаки растерянно переглянулись, — а как же…

— Ведь это вы всё организовали, — пробормотал Вариус, — а благодарите нас.

— Я - богатая женщина, — напомнила Рада. — И я приказываю мне не перечить, а взять эти векселя и пустить их на первоочередные нужды. Надеюсь, архимаг Стратус тоже не забудет достойно отблагодарить вас, по крайней мере, он это обещал.

— О нас знает правитель? — вытаращили глаза ведьмаки.

— Единый, я же вела переговоры с вами от его имени, вы разве забыли? — воскликнула девушка. — Но пока Стратус не разберётся со своими делами, неизвестно сколько пройдёт времени, а деньги вам нужны уже сейчас.

— Спасибо, — кивнул Рой. — Мы обязательно сходим в храм и помолимся за душу Агавы. Пусть старушка знает — мы продолжаем её дело и не подведём, обещаю.

47

С утра на ратушной площади Холана начал собираться народ. Предупреждённые магами, люди пришли не только оздоровиться, но ещё и узнать последние новости.

Что происходит в Каруне?

Где сейчас армия Лараса?

Какие действия собираются предпринять маги, чтоб восстановить прежнюю жизнь в стране?

И конечно же, холанцы много говорили о погибших родных, друзьях и соседях, вспоминали тех, кому удалось уехать из Каруны, а ещё интересовались, будет ли помогать государство всем пострадавшим от войны.

Прежде, чем начать приём, на площадь вышли маги Бёрна и, поднявшись на Камень глашатая, постарались ответить на все вопросы горожан. Тут холанцы и узнали, что почти полгода жили под проклятием чёрной ведьмы Агавы, а также о том, как их спасли трое жителей города, приняв в себя изначальную силу Руны.

— Эти ведьмаки совершили настоящий подвиг, — сказал в заключение Седро Олерн. — Мы пока не будем называть их имена — наши герои скромны и не хотят излишней огласки. Но, думаю, вы вскоре сами всё узнаете, — маг спустился с Камня глашатая и его место занял, краснеющий от внимания публики, Вариус.

— Холанцы, не только Агава и ведьмаки боролись за свободу и светлое будущее города, среди нас есть ещё двое героев, не побоявшихся рискнуть своими жизнями ради семьи и нескольких десятков горожан.

И Вариус рассказал историю о том, как мастера Трой и Нолан, спасая дочерей от насильников, вытерпели страшные муки, чтобы аруанцы не убили заложников.

— Слава Единому, маги всех успели спасти, а затем и вылечить, но сами понимаете…  такое испытание не проходит бесследно, поэтому прошу — оказывайте уважение приватной жизни наших героев. Холан никогда не забудет их подвиг…

Слова Вариуса прервал дружный вопль одобрения народа вперемежку со слезами многих жителей города. Когда волнения на площади немного улеглись, вперёд выступил Хан Аллеро.

— У мэрии стоит ящик, куда вы обычно опускаете прошения, просьбы или жалобы к городским службам Холана. Пусть каждый напишет свои пожелания нашим героям, а также предложения, как считает возможным их наградить. Хотя лично я подумал бы о памятном знаке, именной улице или площади, а ещё лучше — о памятнике. Время течёт неустанно — события стираются с памяти людей, а вот если в Холане появится улица мастера Троя или площадь мастера Нолана, а ещё памятник трём ведьмакам, спасшим город от проклятия — подвиг этих холанцев будут помнить в веках.

И ратушная площадь взорвалась криками одобрения и аплодисментами.

— А как же мы сохраним анонимность, если нам нужно осматривать горожан? — спросил накануне приёма в мэрии Рашек. — Магия на ведьмаков же не действует, внешность свою изменить мы не можем.

— Почему же? — фыркнула Рада. — Можно и без магии обойтись. Одеваете свои балахоны, они отлично закрывают и лица, и всё тело. Смотрите на пациентов, если находите черноту проклятия — убираете её, а говорить за вас будет Семен.

— Уж этот наговорит, — по-доброму фыркнул Рой.

— Да всё будет хорошо, — отмахнулся разведчик. — Я всё равно хотел увидеть, как работают чёрные, вот и получу первую практику.

— Осматриваете народ только на предмет проклятия, больше ни на что не отвлекаетесь, — предупредила ведьмаков девушка. — Если попадётся интересный случай — зовёте меня. Всех горожан, у кого в наличии проблемы — сглаз, порча или проклятие — записывайте, мы будем разбираться с каждым человеком в отдельности. Но позже.

— Верховная, вы обещали нам помочь наказать палачей Нолана и Троя, — напомнил девушке Вариус.

— Конечно, но сначала я хочу выслушать ваши предложения, — кивнула Рада. — Думайте хорошо, ведь за последствия отвечать вам. Аруанцы могут сообразить обратиться к ведьмам.

— Мы уже ходим под защитой, — похвалился Рой, — а ещё, уверен, наших совместных сил ни одна ведьма перебить не сможет. — Он взглянул на девушку и добавил. — Разве что вы.

Горожан лечили с добрую неделю. Кто-то из холанцев даже приходил несколько раз, но изначальные и маги не отказывали никому — люди и так настрадались от войны и нуждались в обычном человеческом внимании.

— Они долго чувствовали себя беззащитными, — вздыхал Хан Аллеро.

— Вот и организуйте среди горожан занятия по самообороне, — резко ответила ему Рада. — Люди должны уметь защищаться. Многие из них — торговцы, и жизнь их полна риска, особенно в дороге, так что пусть учатся драться.

— Да, такое умение никогда не будет лишним, — подтвердил Михей.

— Я подумаю, над этим, — пообещал Аллеро.

Последними пациентами Рады стали маги, которым девушка правила спину и делала лечебный массаж. Но с одной из магинь у неё случился конфликт.

— Спину я вам вылечу, но общему состоянию здоровья это не поможет, — сказала Рада, давно заприметившая эффектную брюнетку, на которой просто сияли черными звёздами несколько проклятий.

— Я не понимаю, — подняла брови магиня. — Объяснитесь.

— Сейчас, — и Рада попросила Лесика пригласить к ней ведьмаков. — Извините, вам придётся побыть учебным пособием для чёрных, Элла.

— Не возражаю, — фыркнула брюнетка, — мне даже интересно, что такого невероятного вы во мне нашли.

Рой, Рашек и Вариус внимательно рассмотрели магиню, а затем по очереди озвучили её «диагноз».

— Эта одарённая идёт к своей цели по трупам, буквально, — не церемонясь с условностями, бросил Рой.

— Что? — вскочила на ноги магиня. — Да как ты смеешь?

— Она свою внешность превратила в оружие и использует его при любой возможности, — добавил Рашек, не обращая внимания на возмущённую брюнетку.

— То есть, спит с каждым, кто ей интересен, — уточнил Рой.

— Магиня увела несколько парней от их невест, — чуть покраснев, сказал Вариус. — А ещё разбила две крепкие семьи, вот её и прокляли обиженные женщины.

— Одна девушка не пережила позора, — грустно взглянул на магиню Рашек. — И ещё один мужчина, который ради вас бросил семью, а вы выставили его на посмешище, погиб, спрыгнув со скалы.

— Это неправда! — закричала магиня. — Замолчите немедленно!

— Братья, спасибо, вы всё сказали верно, а сейчас уходите, — Рада закрыла за ведьмаками двери, а затем предложила магине присесть к столу. — А теперь поговорим, как женщина с женщиной. Всё, что сказали о вас ведьмаки — истинная правда. И вы действительно неразборчивы в связях, но пока это не вредит окружающим — делайте, что хотите. А вот когда за ваши романы расплачиваются разбитыми жизнями и смертью другие…  Элла, вы прокляты в наказание за жестокость и грех. — Рада прищурила глаз на магиню, ещё раз внимательно рассматривая её, а затем вздохнула. — И я могу с уверенностью сказать, что удовольствие в постели вы больше не получаете, верно? И детей у вас не будет, пока на вас наложены женские проклятия.

— Подумаешь, — фыркнула в ответ магиня. — Повторяю, вы ошибаетесь, и я так это не оставлю.

— Мстить будете? — иронично поинтересовалась Рада. — Ну попробуйте, только вы ничем не лучше изгоя, который потакает своим желаниям, растаптывая при этом жизни других людей.

— Я не изгой! — завизжала магиня. — Всю жизнь я служу Каруне! Можете спросить у моих товарищей, сколько полезного мною сделано за эти годы.

— Одно другому не помеха, — печально заметила Рада. — Идите, Элла, я не могу вас лечить. Вот если бы вы покаялись или хотя бы жалели о сделанном, можно было бы попробовать…

— А моя спина? — надменно бросила брюнетка. — Хотя нет, не стоит…  Я ухожу, но если узнаю, что вы распускаете обо мне гнусные сплетни…

— Я - Верховная ведьма Каруны, — спокойно ответила ей девушка. — Я и мои люди никогда не выдаём чужие секреты, так что живите спокойно.

Магиня окинула взглядом скромную одежду Рады и презрительно скривилась:

— Герцогиня, вы бы хоть оделись поприличнее, соответственно вашему титулу, а то выглядите, как голодранка.

— Гордыня, заносчивость и огромное самомнение — не лучшие друзья по жизни, но друзей у вас и нет, верно? — парировала ей ведьма. — Уходите, а то ваши жалкие потуги меня оскорбить могут окончиться ещё одним проклятием.

— Вы мне угрожаете? — изумилась брюнетка, качнув внушительным бюстом.

— Пока раздумываю, что лучше — почесуха или бородавки на носу, — задумчиво ответила ей Рада.

Топот убегающей магини был слышен на всю мэрию.

— И маги ещё удивляются, почему их не любят люди, — хихикнул появившийся в кабинете Лесик. Он потёрся о ногу хозяйки и заметил, что на дворе уже ночь. — Одевайся и пойдём в филиал, там Михей на ужин курочку стушил, ням, — облизнулся кошак, и девушка облегчённо рассмеялась.

На следующий день Седро Олерн аккуратно попытался выяснить у Рады причину её конфликта с магиней Эллой, на что получил её строгий совет никогда не вмешиваться в женские дела, а Михей ещё и добавил:

— Ты же битый мужик, неужели не понимаешь? Не встревай между бабами — целее будешь. Хотя…  — и дядька оценивающе взглянул на Раду. — Моя племянница на бабу не тянет, а вот Элла…  Такую дамочку трудно не заметить — это настоящее цунами, то есть, выглядит впечатляюще, но после него мало кто остаётся в живых.

— Извините, Рада, — поджал губы Седро. — Просто мне сказали, Элла всю ночь прорыдала в подушку, а причину слёз не говорит. У неё же скоро свадьба, я подумал, вдруг вы увидели что-то плохое своим ведьмовским взглядом?

— Нет, это не касается свадьбы, — ответила девушка. — И Элла может делать всё, что пожелает, вот только радости в её жизни больше нет и не будет, пока она не изменится.

Олерн похлопал глазами, что-то быстро соображая, а затем улыбнулся:

— Вы её воспитывали, что ли?

— Вроде того, — подмигнула ему Рада.

— Тогда ладно, — и Седро, насвистывая какую-то простенькую мелодию, ушёл из кухни.

— Как думаешь, магиня ещё придёт к тебе? — спросил дядька, от него у Рады секретов не было.

— Кто знает, — пожала плечом девушка. — Если не полная дура или гордая упрямица…  может быть.

— Захочет счастливой жизни — придёт, — бросил Лесик.

— Каждый из нас по-разному видит счастье, — и Михей погладил кошака по чёрной блестящей спинке. — Для одних — это любовь, семья и дети, здоровье и благополучие, — начал перечислять мужчина. — А для других — деньги, титул, власть и могущество.

— А я счастлив, когда радуется моя Рада, — мурлыкнул Лесик. — Рада, ты рада?

— Нет пока, — фыркнула в ответ девушка. — Вот доем, тогда…

— Заканчиваем ужин, — решительно сказал дядька.

— А потом? — спросил Фил, всё это время тихо сидевший за столом.

— Проводим совещание, — и ведьма внимательно осмотрела свою небольшую компанию соратников. — Нужно подвести итог нашего пребывания в Холане, а затем попрощаться с друзьями и отправляться в Греновис. В замке нас ждёт много работы.

— Как всегда, — вздохнул Лесик.

— На то она и жизнь, без работы — никуда, — хохотнул Фил. — И я уже в предвкушении, что нас ждёт в Греновисе.

— Обычная жизнь, хлопоты и заботы, радости и печали, — улыбнулся Роган. — Всё, как у других людей…  и нечисти, конечно.

— У Верховной никогда не будет, как у других, — резонно заметил Фил.

— Ты ешь давай, — и дядька встал, чтобы налить всем горячего взвару. — Не время размышлять о будущем. Поживём — увидим.

На следующий день весь Холан встрепенулся — в город пришли продуктовые караваны, сопровождаемые магами от самой границы с Гарпасом. Ожидая увидеть разруху и нищету, прибывшие были приятно удивлены тем, как исправно работает городское хозяйство, а на замечание, где размещать фургоны со съестным и сколько вообще нужно припасов горожанам, временный заместитель мэра Вариус отвёл караваны к ожидающим их складам, а также предоставил магам списки жителей Холана.

— Вы словно знали, что мы сюда идём, — удивлённо заметил кто-то из караванщиков.

— Герцогиня Греновис поддерживала связь с архимагом Стратусом, — чинно ответил Вариус. — И да, мы вас ждали.

— А где сама герцогиня? — выступил вперёд глава караванов, маг Густав.

— Пока в городе.

— Пока… ?

— Насколько мне известно, на днях Верховная выезжает в свой замок.

— Отойдём, есть разговор, — кивнул Вариусу маг и, когда они отошли от повозок, признался. — Я знаю, что Радослава Греновис — Верховная ведьма Каруны. И знаю, кто вы, а ещё мастер Рашек и Рой-пасечник. Вы — ведьмаки, спасшие Холан от проклятия. И я уполномочен архимагом Стратусом поблагодарить вас от имени всей Каруны и выяснить ваши потребности и нужды. Прошу, известите братьев, что нам необходимо увидеться в приватной обстановке.

— Как срочно? — свёл брови к переносице Вариус. — На мне сейчас городское хозяйство, а также маги Бёрна, прибывшие на помощь Холану.

— Я знаю, — мягко улыбнулся Густав. Высокий черноволосый маг устало вздохнул и честно признался. — Мне не терпится поближе познакомиться с вами и вашими собратьями, но мои люди и груз…

— Поблизости от складов уже приготовлены три дома, где могут разместиться все, кто сопровождал караван, — чинно ответил Вариус. — И если вы не боитесь черноты, я могу предложить вам спальню в своём доме, там нам будет удобно общаться, не боясь чужих ушей.

— А это безопасно для меня? — растерялся Густав. — Оказалось, маги совершенно не знают изначальной силы нашего мира, и я…

— Слухи о вреде чёрной магии сильно преувеличены, — поджал губы Вариус. — Я упомянул о ней, чтобы вы знали, где предстоит ночевать. Это бывший дом ведьмы Агавы и сейчас он абсолютно безопасен для окружающих. Но я могу наложить на вас дополнительную защиту. В общем — решайте, до вечера у нас ещё есть время.

— Нет, я согласен, — маг задержал уже спешащего обратно к повозкам ведьмака и попросил его объяснить, где тот живёт.

— Густав, я вас найду после обеда, и мы вместе отправимся ко мне домой.

— Хорошо. И спасибо. Переночевать в тишине, тепле и одиночестве…  этого у меня не было уже очень давно.

— Тогда, до скорой встречи, мне пора заняться разгрузкой фургонов.

Узнав, что в Холан прибыли продуктовые караваны, Рада решила не выезжать в город и провела весь день в филиале, продолжая переписывать Древнюю, и лишь появление Фила заставило девушку отложить свой труд и внимательно выслушать домового.

— Значит, Густав…  — ведьма взглянула на дядьку и напомнила. — Этот маг был со Стратусом в Солей, он обо мне знает и хочет встретиться.

— То есть, мы вечером идём к Вариусу? — спросил Михей.

Тут девушка замолкла и ненадолго задумалась, а потом отрицательно мотнула головой.

— Нет, пусть Густав сложит своё мнение о ведьмаках самостоятельно, посмотрит, оценит, послушает…  А мы с ним увидимся завтра тут, в филиале. И при этом я хочу, чтобы присутствовали ещё и Роган с Седро, Хан и те маги, кому доверяют наши друзья.

— Как скажешь, только у меня такое чувство, словно ты что-то не договариваешь, племянница.

— Сюрприз, — подмигнула ему девушка. — И этот сюрприз будет не только для вас всех, но и для меня тоже.

— Не понял…

— Завтра узнаешь, а пока я хочу провести спокойный день в кругу близких мне людей, а вечером мы с тобой можем навестить Лору.

— Хороший план, — улыбнулся Михей. — Роган, кстати, обещал привезти продуктов из Холана, в том числе и для белой ведьмы, вот сразу и отвезём ей припасов.

Узнав, что Верховная не придёт, Вариус вначале растерялся, но Рой успокоил парня, заметив, что так будет даже лучше.

— Нам пора самим отвечать за свои дела.

— Вот-вот, — кивнул Рашек. — Как управлять целым городом, так ты можешь, Вариус, а ответить на пару вопросов магу — и уже испугался?

— Нет, мне просто непривычно, — смущённо ответил парень. — Когда за спиной стоит Верховная, которая всегда поможет советом или делом — это одно…

— Пора взрослеть, — кивнул Рой. — И становиться самостоятельным. Мы с Рашеком вскоре вообще уедем, а ты один останешься тут на хозяйстве. Надеюсь, маги смогут быстро восстановить связь по всей стране, тогда мы сможем регулярно обмениваться сообщениями.

— Я дождусь вашего с Семеном возвращения из Бёрна, — взглянул на товарища Рашек. — Хочу получить свой ритуальный кинжал и уже с ним уехать в столицу.

— И правильно, — кивнул Рой. — Думаю, к тому времени ты уже и с домом в Миасе определишься, и все дела в Холане закончишь.

— До отъезда вы должны вместе со мной заглянуть в пару мест, — вышел в гостиную Фил. — Я же обещал показать вам изменённую нечисть, специально искал в Холане, чтобы вы потренировались.

— А как же без кинжала? — спросил Вариус.

— Заклинаниями воюй, парень, — фыркнул домовой. — Кинжал — это крайний случай, когда уже нет времени на ритуальные слова.

— Ага, понял, — смущённо ответил молодой ведьмак.

— А что наш гость? — спросил Рой.

— Помылся, переоделся, сейчас спустится и будем ужинать, а вот, кстати, и он.

Маг Густав, зайдя в гостиную и узнав, что Верховная встретится с ним на следующий день в филиале, облегчённо вздохнул:

— Отлично, так даже лучше, можно не следить за своими манерами и спокойно поговорить.

— Герцогиня сказала, вы должны сами составить своё мнение о ведьмаках, — ухмыльнулся Фил и исчез, добавив из пустоты, — вам привет от Лесика.

— Спасибо, он настоящий боевой кот, — улыбнулся Густав и на вопросительные взгляды чёрных, пояснил. — Лесик помогал нам в Солей готовить к взрывам особняки аруанской знати.

— Расскажете? — загорелись глаза у ведьмаков.

— Конечно, но странно, что Верховная с вами не поделилась.

— Ох, нам было совершенно не до того, столько всего сразу навалилось, — хмыкнул Рой. — О визите домового в Бёрн мы от кошака слышали и не раз, а о Солей как-то мимоходом лишь промелькнуло, да и…

— Я понимаю, и поделюсь подробностями, но сначала хочу узнать вашу историю. Как герцогиня нашла кандидатов в ведьмаки? Что вы делали? Были у вас сложности с инициацией? В общем, всё подробно расскажите. Это нужно для моего доклада Совету магов и архимагу Стратусу. Больше о вас никто знать не будет, мы уважаем чужие тайны.

— Тогда прошу к столу, — кивнул на двери столовой Вариус. — За ужином и поговорим.

48

На закате следующего дня в филиале собралась небольшая компания магов во главе с Густавом, а также Верховная ведьма с чёрными собратьями, ну и нечисть, конечно, куда уж без неё.

— А Лору ты почему не позвала? — поинтересовался Михей у Рады.

— Не её тема, белая ведёт уединённый образ жизни и менять его не собирается.

— Но ты же пригласила её в Греновис, — напомнил дядька.

— Это личное, Лора понравилась мне, как человек, — уклончиво ответила Рада. — Пойдём в гостиную, там уже все собрались.

Роган, Седро и Хан привели с собой ещё троих магов, которые вместе с ними принимали участие в зачистке селения Хрущи.

— Они хорошие люди и имеют влияние среди бёрнцев, — коротко охарактеризовал товарищей Седро.

— А ещё они с уважением отнеслись к Сэму, — добавил Роган. — Мужики умеют хранить тайны…  если речь пойдёт о секретах Верховной, — и он заулыбался девушке. — Ты же не предупредила, о чём хочешь говорить с магами и ведьмаками.

В гостиной за большим столом, заняв главенствующее место, Рада начала своё выступление со слов:

— Высшие избрали меня, чтобы передать свою волю магам Каруны. И это не просто оборот речи, — призналась девушка. — Высшие действительно не раз общались со мной, однажды я даже разругалась с ними вдрызг.

Маги Бёрна переглянулись, недоверчиво улыбнувшись, а Густав лишь согласно кивнул словам Верховной.

— А в какой форме шло общение? — спросил Хан, заморгав от удивления, он Раде поверил сразу.

— Как правило, в снах, которые я помнила, проснувшись. Именно Высшие указали мне на братьев, — и девушка кивнула на ведьмаков, внимательно слушавших свою Верховную. — А ещё во сне я посетила острова, куда перебрались преподаватели Академии…  Нет, я не буду рассказывать подробности, Густав, нельзя.

— Но хотя бы место укажите, где находится поселение магов, нам же их возвращать нужно, — взмолился помощник Стратуса.

— Архипелаг Пушта, но какой остров — не знаю.

— Зато я знаю, спасибо, этого достаточно, — обрадовался Густав.

— Я продолжу, в нашу последнюю встречу Высшие в который раз высказали категорическое требование, чтобы маги Каруны как можно меньше вмешивались в жизнь обычных людей. Это задерживает развитие человечества.

— Но как же так… ? — выдохнул Хан Аллеро.

— Люди слишком избалованы вашей помощью, поэтому очень медленно развиваются. Науку и прогресс двигают только маги, но их небольшое число не может удовлетворить все потребности человечества.

— Ты всегда говорила об этом, — сказал Роган и улыбнулся. — Правда, более простыми словами, хотя одну фразу я запомнил. «Если люди не станут самостоятельными, человечество никогда не повзрослеет».

— Не понимаю, — вздохнул один из приглашённых магов.

— Механики, погодники, маги-строители служат людям, как палочка-выручалочка из сказки, — объяснила Рада. — Например, вместо того, чтобы выводить новые сорта овощей и фруктов, устойчивых к морозам или высокой влажности, государства нанимают погодников, обеспечивающих стойкие урожаи, поэтому сельское хозяйство почти не развивается. Так же и со строительством. Благодаря силе одарённых, быстро возводятся дома для всех желающих, но механизмов, помогающих строить без всякой магии, очень мало.

— А механики? — спросил Рашек, весь подавшись вперёд, так как был заинтересованным лицом.

— Все механизмы в движение тоже запускают маги, — ответила Рада. — А без силы одарённых много ли наработают такие машины?

— Без магической энергии это будет просто груда металла.

— А другой энергии разве нет? Кто-нибудь из людей изучал этот вопрос?

— Зачем, когда есть маги? — хмыкнул Михей.

— Вот и ответ. За людей всё решают одарённые. Да, они добровольно поставили себя на службу людям Руны, но этим оказали им плохую услугу, остановив развитие науки и прогресса.

— Да что наука, — вдруг подал голос Лесик, слушавший свою хозяйку, взобравшись на одну из книжных полок гостиной. — Люди даже простую работу не желают делать без магов. Те же холанцы, разве не могли взять в руки лопаты и расчистить свой город от снега? Зачем? Лучше немного потерпеть неудобства, но дождаться помощи из Бёрна. И маги — рады стараться — быстро навели порядок, расчистив даже частные дворы, где хозяева поленились убрать снег.

— Но мы же хотели помочь! — воскликнул возмущённый Хан. — Народ и так натерпелся по нашей вине. Да, я считаю, что именно маги виноваты, что допустили эту войну, — объяснил он своим зашумевшим товарищам.

— Не будем огульно обвинять каждого одарённого, — примиряюще сказала Рада. — Рядовые маги лишь исполняли приказы Совета — вот он то и должен ответить за всё происшедшее. Надеюсь, руководство Каруны, восстановив хозяйство страны, добровольно отойдёт от управления делами, передав свои полномочия более понимающей молодёжи. Пусть старики занимаются наукой или учатся вязать носки для внуков, — улыбнулась Рада. — И я созвала вас не для того, чтобы организовывать заговор против Совета, мне это не интересно.

— Высшие? — понимающе кивнул Михей. — Ты ведь говорила о них?

— Именно, чтобы доказать свою волю, они передали для жителей Каруны вот это, — и Рада выложила на середину стола большой голубой кристалл. — Мне объяснили, что тут записано изображение одного из миров, где нет магии.

— Изображение? — взволнованно спросил Рашек. — А как это?

— В Академии научились воспроизводить лишь голоса людей и различные звуки! — воскликнул Густав. — И это только в лабораторных условиях, у нас в наличии есть лишь несколько «говорящих пластин», так их назвали разработчики.

— Я ещё ни разу не активировала кристалл, решив сделать это в кругу тех, кому доверяю, — сказала Рада. — Ну что, готовы смотреть?

Все решительно кивнули и стали внимательно наблюдать, как девушка нажимает на грань с красным символом.

Над кристаллом, почти до самого потолка гостиной вспыхнуло изображение — голубая планета, летящая в черноте космоса. Затем картинка начала стремительно приближаться, на планете уже стали заметны материки и огромные океаны, а ещё льды, покрывающие полюса. И вдруг чей-то голос, мужской и не очень приятный, властно выговорил:

— Самоназвание — Земля. Созвездие Млечный путь. Мир без магии. Посмотрите, чего могут достигнуть люди, когда им не мешают самостоятельно развиваться.

И присутствующие словно провалились в толщу облаков, стремительно пробившись на поверхность планеты. А там…  там было всё настолько невероятно!

Города, полные огромных многоэтажных домов, вздымавшихся среди зелени садов и парков. Гладкие дороги, по которым мчались маленькие юркие повозки, а ещё металлические полосы, двигающие караваны фургонов с огромной скоростью. Но вот картинка сменилась ещё более интересным зрелищем — на каменном поле стояли большие железные птицы, в которые входили люди. Тут одна из птиц разбежалась и взмыла в воздух, направившись куда-то среди облаков.

Опять смена картинки — длинная металлическая сигара с огромным хлопком стремительно понеслась в небо, пробив тучи и вылетев за пределы планеты. Там, в космосе, двигались какие-то невероятные конструкции и тоже летали различные механизмы, накручивая вокруг Земли замысловатые орбиты.

Но вот взгляд Высшего вновь оказался на поверхности планеты, где по полям ползали механизмы, кто-то высаживал рассаду, а где-то уже собирали урожай. Внутри каждой машины сидел человек, лишь изредка нажимая на кнопки панели перед собой, механизм всю работу проделывал самостоятельно.

Затем, сопровождая огромные корабли, бороздившие океаны, зрители перенеслись на соседний континент, где заглянули в обычный двухэтажный дом. На стене гостиной висела большая картина, на которой двигалось изображение веселящихся людей, одетых в незамысловатую летнюю одежду. На кухне закипал чайник, просто стоящий на столе. Люди разговаривали друг с другом, смотря на собеседника в маленькие плоские коробочки и было понятно, что они находятся на большом расстоянии друг от друга.

— Посмотрите, — вновь прозвучал голос Высшего. — Когда нет магии, люди используют всё, что может давать им энергию. Силу звезды, — и перед присутствующими открылись огромные поля зеркал, собирающих энергию светила. — Силу ветра, — и горизонт планеты заполнили тысячи изящных мельниц, чьи белые лопасти непрерывно кружились на ветру. — И даже силу прибоя, — картина показала сооружение на границе океана, в которое мерно разбивались волны.

— Люди ездят на машинах, летают, выходят в космос…  А вы? Вцепились в магию, словно, кроме неё больше ничего вокруг нет. Да, магия одарённых — составляющая нашего мира, но это лишь одна её часть. Люди и без магии могут достигнуть огромных высот, в чём вы только что смогли убедиться.

Маги — уникальны, а занимаются примитивной работой, позор! Вы должны быть примером для окружающих, а превратились в прислугу человечества.

Так что делайте выводы!

Изображение мигнуло и погасло, оставив потрясённых зрителей с открытыми ртами, а Рашек вдруг зарыдал, размазывая слёзы на своём лице.

— Это…  это было так прекрасно!

— Невероятно, — прошептал Роган.

— Чистый восторг! — воскликнул Хан.

— Мы должны всем показать, чего может достигнуть человек, — сказал Седро.

— Нет, — жёстко припечатал Густав, — это превратит жизнь Руны в хаос.

— Ты что? — подал голос Лесик. — Осмелишься перечить воле Высших?

— А вы что скажете, Рада? — обратился Густав к ведьме.

Девушка грустно улыбнулась и взглянула на Михея.

— Дядя, что ты думаешь?

— Всё нужно делать постепенно, — вздохнул тот. — Да, маги должны ознакомиться с этим, — и он кивнул на кристалл, — но начинать предстоит с малого — незаметно изменить политику Каруны в отношениях с соседями, призвав одарённых вернуться в свою страну. Тут как раз пригодится причина — маги нуждаются в помощи товарищей, чтобы разгрести последствия войны. А ещё новому Совету нужно обязательно изменить систему обучения в Академии Миаса, уделив больше внимания развитию естественных немагических наук.

— Да им всю свою систему менять нужно, начиная с иерархии подчинения, — кивнула Рада, а затем взглянула на присутствующих. — Пока то, что мы увидели — самая большая тайна Каруны. И, Густав, кристалл — мой, даже не мечтай выпросить его для Стратуса. Захочет увидеть — пусть приезжает в Греновис, а там уже решает, кому и как его показывать, но только в моём присутствии. Высшие меня специально предупредили, что будут за этим следить.

— Спасибо за предложение, — вздохнул маг. Он окинул взглядом всех сидящих за столом и строго сказал. — Об увиденном молчать. Тут решается не только жизнь магов Каруны, а всего нашего мира. Перемены должны происходить постепенно…

— Но неуклонно, — вставил Рой. — Изначальные не позволят похоронить эту новость ради удобства Совета спокойно встретить свою старость.

— Иначе Высшие лишат Руну магии навсегда, — закончила Рада. — Сменятся поколения, маги останутся лишь воспоминанием, превратившись в героев детских сказок, а люди…  люди, наконец, станут думать и действовать самостоятельно, меняя свою жизнь и взрослея, как человечество…

— … чтобы однажды взлететь птицей к небесам, — вздохнул Вариус. — Жаль, мы этого уже не увидим.

— Зато дадим начало переменам, — Михей встал и поклонился Раде. — Спасибо, дорогая, это был бесценный урок нам всем.

И в гостиной воцарилась тишина. Маги хмуро рассматривали кристалл, лежащий на столе, и Рада догадывалась, что многие из них мечтают, чтобы он сгинул к Многоликому.

— Перемены неизбежны, — девушка спрятала кристалл в карман платья и пояснила. — Именно война заставила Высших заявить свою волю Каруне. Наш мир должен начать меняться, и я не вижу в этом ничего плохого. Вместе с познанием магии, одарённые станут изучать естественные науки, и как следствие — придумают не магические аналоги различных машин и механизмов.

— Но энергия? — заспорил Рашек. — Где её взять? Как сохранять и передавать её на расстояние различным механизмам? Начинать нужно именно с этого, дальше будет проще.

— Думайте, ищите учёных, — пожала плечом Рада.

— Академии нужно объявить конкурс, предложив высокую премию изобретателям, которые смогут разработать способ выработки и сохранения энергии, полученной естественным путём, — задумчиво высказался Михей. — Та же молния — энергия…  или ветряные мельницы.

— Лучше водяные, — зажглись глаза у Рашека. — Горные реки Каруны никогда не замерзают, нынешняя зима скорее исключение, чем правило. Напор воды, крутящий водяное колесо, должен…  — тут ведьмак что-то забормотал и начал озираться.

— Что? — наклонился к нему Вариус.

— Мне нужна бумага и карандаш.

— Дома начнёшь свои расчёты, — улыбнулся Рой и встал. — Если мы закончили…

— Согласен, — поддержал его дядька. — Предлагаю разойтись и хорошенько обдумать всё, что мы здесь увидели.

Гости встали и начали прощаться, а Густав подошёл к Раде и попросил уделить ему несколько минут для частной беседы.

— Вариус, я не долго, подождите меня на улице, — попросил маг.

Когда гостиная опустела, Густав, вновь присел к столу и многословно поблагодарил девушку за всё, что она сделала для блага людей Каруны.

— Архимаг Стратус очень высоко оценивает вашу помощь, но просит дать ему время разобраться с текущими делами государства. На первом же Совете ваш статус Верховной ведьмы будет официально заверен необходимыми документами. В то же время…  — и тут маг заколебался, неуверенно взглянув на Раду.

— Говорите, как есть, — улыбнулась девушка. — Стратус боится, что я стану вмешиваться в дела Каруны. А зачем мне это? Я — обычный человек.

— Вот уж нет, — пробормотал маг.

— И ведьмой стала случайно. Меня не интересует публичная жизнь, как и стремление к власти. Достаточно того, что уже есть. Пусть Стратус занимается делами магов, я же буду следить за изначальными и общим равновесием нашего мира.

— Как только архимаг освободится…  — продолжил Густав.

— А это будет не скоро, — понимающе хмыкнула Рада.

— … он сразу же прибудет в Греновис, чтобы встретиться с вами и обговорить условия взаимодействия магов и ведьмаков на территории Каруны. Мы просим, чтобы вы подготовили свои соображения по этому вопросу и передали их в Миас для ознакомления.

— Хорошо, — кивнула Рада. — Если магам вдруг потребуется помощь изначальных — обращайтесь. Ведьмак Рашек вскоре переезжает в столицу…

— Я знаю, не только он, все ваши подопечные готовы оказывать помощь магам. Спасибо за это огромное, — тут Густав замялся и взглянул на двери, ведущие в кухню, но сказать ничего не успел, так как Рада отрицательно мотнула головой.

— Даже не просите, дядьку вам не отдам. Я видела, как вы на него смотрели.

— У Михея Лагрона ум государственного деятеля, хотя и не удивительно, зная, кто его отец. Он мог бы послужить своей новой родине, заняв высокий пост в столице.

— Нет, сами наворотили дел, сами и разбирайтесь. Дядя уже не молод и заслуживает спокойной старости.

— Спокойной? Рядом с вами? — засмеялся маг.

— Уж как получится, но я обещаю, что поговорю с ним о вашем предложении, — добавила Рада.

— Хорошо, этого я и хотел.

— Вы скоро уезжаете?

— Завтра, слишком важные новости вы нам огласили, да и в столице дел невпроворот, — Густав встал и низко поклонился девушке. — Счастлив был познакомиться. Надеюсь, мы вскоре увидимся.

— Лёгкой дороги. И удачи, — Рада проводила гостя на крыльцо, а затем вернулась в дом и зашла на кухню. — Дядя, — позвала она Михея, стоящего у плиты. — Ты заинтересовал Густава. Он предлагает тебе высокий государственный пост в столице.

— Нет, — коротко ответил Михей.

— Спасибо, я так ему и ответила, — Рада шлёпнулась на табурет и с любопытством поинтересовалась. — А почему ты не хочешь? У тебя же светлая голова, огромный опыт, переданный отцом, знание и умение общаться с людьми. Неужели не хочется проверить, сможешь ли ты руководить чем-то большим и значимым?

— Рада, — дядька серьёзно взглянул на девушку и сказал. — Рядом с тобой интереснее. За короткое время я узнал столько невероятных вещей, о которых даже не догадываются окружающие, хотя и это не самое главное.

— А что?

— Ты сама. Родной человек. И я не хочу с тобой расставаться. А руководить…  Вскоре у Верховной ведьмы Каруны будет не меньше влияния, чем у Совета магов и ей понадобится толковый помощник, разбирающийся в людях и большой политике.

— Согласна, — улыбнулась девушка. — Но, как родич, ты мне нужнее. Хотя и как советник тоже. В общем, я сказала Густаву, что тебя не отдам.

— Вот и ладно, — засмеялся Михей и крикнул в пустоту. — Лесик, Фил, зовите наших мужиков, будем обедать.

49

Весь следующий день Рада провела в доме Вариуса. Маг Густав, как и обещал, спозаранку уехал в Миас, но накануне успел сделать важное дело для хозяина дома, в котором ночевал со всеми удобствами.

— Вот, всё оформили, — похвалился девушке Вариус, демонстрируя официальную передачу ему во владение бывшего дома Агавы. — Теперь я здесь хозяин.

— Отлично, — улыбнулась Рада. — Можешь заняться перестановкой и ремонтом.

— Нет, я пока менять ничего не буду, разве что уберу женские безделушки на чердак. А вот летом…  хочу изменить спальни на втором этаже и гостиную перекрасить.

— Твой дом — твои правила, — согласилась девушка.

— Давайте спустимся в подвал, — предложил Рой. — Мы ещё до вашего прихода, Верховная, попросили Семена привести сюда мастеров Троя и Нолана, хотим, чтобы вы помогли нам понять, как разыскать нелюдей-аруанцев, которые их пытали.

Тут стукнула входная дверь и в дом заглянул Семен.

— Приветствую, ваша светлость. Наши гости, ожидают на обратной стороне дома, — и он вопросительно взглянул на ведьмаков. — Заводить их в подвал?

— Да, — кивнула Рада. — Мы тоже спускаемся.

Бывшие узники сильно изменились за прошедшие недели, словно помолодели на десяток лет. Они с любопытством осматривали кабинет чёрных, но при этом старались ничего не касаться.

— А то мало ли…  — ухмыльнулся Трой.

— Да ладно, тут все свои, — подмигнул Рашеку Нолан. — Мы же сразу поняли, кто избавил Холан от проклятия, сами записки к вам домой носили. Великое дело вы взвалили на свои плечи, мужики. Мы с другом гордимся таким знакомством.

— И нам интересно, зачем мы вам понадобились, — добавил Трой.

— Сначала я заново представлюсь, — выступила вперёд Рада. — Я — Верховная ведьма Каруны, меня признал архимаг Стратус и Совет магов. Они высоко оценили вклад чёрных братьев Рашека, Вариуса и Роя в спасение Холана, но обещали не предавать их имена публичной огласке.

— А вы умеете хранить тайны, — уважительно сказал Рашек, — за что и пострадали.

— Вот мы и пригласили вас, — объяснил Вариус, — чтобы разобраться в происшедшей с вами беде.

Трой и Нолан непонимающе переглянулись.

— Чем же вы поможете? Аруанцы, что нас пытали, давно за границей. Слава Единому, герцогиня и её маги нас спасли и вернули здоровье, спасибо огромное ещё раз, — поклонился Раде Нолан.

— Разрешите осмотреть вас, чтобы найти этих извергов-палачей, — шагнул ему навстречу Рой. — Мы не хотим, чтобы зло осталось безнаказанным.

— Ведь от их действий может пострадать кто-то ещё, — добавил Вариус.

— Если так, я согласен, — кивнул Трой. — Что нужно делать?

— Просто постойте спокойно молча, — Рада взяла мужчину за руку и внимательно всмотрелась ему в глаза. — Ох, — тихо прошептала она, — я вижу…  — и девушка оглянулась на ведьмаков. — Братья, каждый по очереди, вглядитесь в прошлое Нолана и Троя. Затем мы обсудим увиденное.

— Один гад — чернявый, — спустя время подытожил Рой, — скользкий и подлый тип. От проклятия Агавы он почти тронулся умом.

Второй — туповатый бугай, живущий лишь инстинктами — гулять-разбойничать от души, пить и жрать до упаду.

Чернявый был главным, это он соблазнился девочками, но ему хватило ума не трогать их — он понял, что умрёт, если станет насильником.

— Эти двое — главные виновники, остальные четверо просто помогали вылавливать на улицах Холана заложников, — добавил Рашек и взглянул на Троя и Нолана. — Мужики, а какой мести вы бы хотели?

— Пусть Единый их покарает, я уже ничего не хочу, — проворчал Трой.

— А я все дни мечтаю, чтобы гад-чернявый получил такие же муки, как и я, — мстительно сказал Нолан.

— Я поняла, — кивнула Рада и попросила Семена проводить гостей домой. — Мне с братьями нужно посовещаться, мы позже известим вас, что смогли узнать и сделать.

Рада с ведьмаками поднялась в гостиную и сразу же их предупредила:

— Это вы хотели отомстить за холанцев, вот и предлагайте первыми свои соображения.

— Лишить гадов удачи, чтоб спотыкались о каждый камешек на своём пути, — злобно сказал Вариус. — Пусть ни одно дело у них не получается.

— Точно, — согласился с ним Рашек, — а если вздумают кого обидеть, чтоб стража оказалась рядом, схватила сволочей и отправила в тюрьму.

— Лучше на каторгу до конца их короткой жизни, — вставил Рой.

— Это всё? — уточнила Рада и, когда ведьмаки дружно кивнули в ответ, внесла и своё предложение. — Нолан сказал, мечтает, чтоб чернявый испытал такие же муки и боль, что пришлось пережить мастеру. Вот и осуществим эту мечту.

— Да? — подались вперёд ведьмаки. — А как это можно устроить?

— Каждую ночь палачам будет сниться, что их пытают бывшие жертвы, — объяснила девушка.

— Это самое лучшее решение, — восхитился Рашек. — Только и наши предложения прошу учесть, Верховная. Этих гадов нужно обязательно изолировать от людей.

— Я согласна, — Рада встала и предложила всем вновь спуститься в подвал. — Вы готовите свою часть заклинания, я — свою. Затем мы соединим их, и вы сразу же проведёте ритуал. Но без меня, иначе я вновь нарушу своё равновесие, а ведь только восстановилась после очистки Холана.

— Мы понимаем и согласны, спасибо за помощь, — ответил за всех ведьмаков Рой.

— Тогда приступаем.

Под вечер из Холана в сторону Аруаны метнулось чёрное копьё проклятия. Чтобы не тратить силы лишь на двух мерзавцев, Рада оговорила условие — всех, кто калечил и убивал карунцев ради мести, наживы или удовольствия (то есть, не в битве) лишить удачи и спокойного сна.

— Солдат и офицеров трогать не будем, — объяснила ведьмакам Рада. — Они люди подневольные и обязаны были выполнять приказы. А честная битва…  в ней каждый участник становится убийцей.

— Вы правы, — кивнул Рой. — Но давайте считать наше проклятие аруанцам лишь первым ответным ударом за войну.

— Вторым, — исправил товарища Вариус. — Первой была Агава.

— Нужно собирать сведения, кто из наших людей пострадал от наёмников и армейцев лишь потому, что аруанцам захотелось убивать и мучить мирное население, — хмуро заметила Рада. — Уверена, маги тоже будут изучать этот вопрос. Я предупрежу Стратуса — всё, что удастся выяснить ведьмакам, они станут передавать в столицу. Каждого мучителя и убийцу догонит месть Каруны.

— Клянёмся, — хором подтвердили чёрные.

— Братья, мы сделали для Холана всё, что могли. На днях я уезжаю в Греновис. Буду нужна — пишите, а лучше приезжайте. Я заканчиваю переписывать «Книгу перемен». Кто из вас захочет ею владеть, должен изготовить ещё одну её копию.

— Справедливо, — вздохнул Рашек. — Только у меня сейчас другие заботы. Переезд в Миас, обустройство на новом месте, а ещё создание механизма без магии, — и он гордо похвалился. — Я разрабатываю проект, как создавать энергию используя постоянный поток воды.

— Удачи, — улыбнулась Рада. — А теперь поговорим о рукоятях ваших будущих ритуальных кинжалов. Вы искали заклинание трансформации в книгах Агавы?

— Я даже пытался колдовать, — признался Вариус. — Но не смог наполнить силой заклятие, только лишь его начало.

— Хочешь сказать, если мы объединимся, то и втроём не потянем? — огорчился Рой.

— Вот именно, так что просим Верховную о помощи, — поклонился Раде молодой ведьмак.

— И что? — расспрашивал девушку вечером Михей. — Ты помогла создать им рукояти?

— Да, — задумчиво ответила Рада. — Я вообще сейчас легко колдую, почти не затрачивая усилий. В последнее посещение схрона у меня словно какой-то барьер внутри рухнул. До этого я всегда контролировала свою силу, а сейчас даже не задумываюсь, когда колдую — вся мощь нашего мира всегда со мной.

— Думаешь, это благодарность Высших? — тихо спросил дядька.

— Очень надеюсь, что нет. Я никому не хочу быть обязанной.

— Да твоё это всё, — хмыкнул лежащий на диване Лесик. — Я всегда говорил, ты со временем станешь ещё сильнее, хозяйка. А барьер? Люди всегда придумывают себе преграды, а потом их героически преодолевают. Так и ты — пока не поверила по-настоящему, что стала ведьмой, сдерживала себя поневоле. А Высшие подтвердили — нет, ты не самозванка, истинная Верховная ведьма, вот барьер и рухнул.

— Может быть, — вздохнула девушка.

— И что теперь? — спросил Фил. — Мы уезжаем в Греновис?

— А как же твои походы по Холану с ведьмаками за изменённой нечистью? Я бы тоже поучаствовала, — взглянула на домового Рада, — а то хвалюсь своим статусом Верховной, а сама толком ничего не знаю, хоть и прилежно учусь у Древней и Умницы.

— Я тебе всё обязательно покажу и расскажу, — пообещал Фил. — Но лучше сейчас не мешать чёрным своим присутствием, хозяйка. Пусть становятся самостоятельными. Да и во время стычек с изменёнными ведьмаки в словах сдерживаться не будут. А оно тебе надо, сначала слушать ругательства чёрных, а затем их многословные извинения?

— Поняла, — захихикала девушка. — Хорошо, пусть сами охотятся.

— А когда начинаете? — вскинулся Лесик. — Я с вами хочу.

— Завтрашний день и, может, ещё один, — заверил старичок. — Затем я буду считать свои обязательства перед ведьмаками выполненными.

Тут Рада вдруг встала и шагнула к окну.

— Весна наступает, но до настоящего тепла ещё пару недель. Если сейчас вернёмся в замок, его придётся отапливать.

— Предлагаешь вернуться на это время в схрон? — спросил Михей.

— Да, хочу в чащу, меня туда тянет, — улыбнулась девушка. — Предупредим Седро, чтоб отправлялся в Бёрн заканчивать свои дела, а сами уйдём в лес — будем ждать, пока окончательно не потеплеет. А чтобы не терять время, Лесик сбегает на разведку в Греновис, осмотрится в ближайшем к нему селении и передаст послание местному управляющему, что я жива и скоро прибуду на постоянное проживание в замок.

— Решено, — кивнул дядька. — Завтра собираемся и уходим в схрон, а Фил к нам присоединится, когда закончит свои дела в Холане. С Лорой и Мышкой мы уже попрощались, так что нас здесь больше ничего не держит.

— А Роган где, кстати? — спросила Рада. — Я после нашего совещания, когда все ознакомились с кристаллом Высших, его больше не видела.

— С Ханом Аллеро организовывает для холанцев занятия по самообороне, — зафыркал Лесик. — Там уже много желающих собралось, даже женщины есть.

— Но Роган идёт с нами в чащу?

— А как же, — кивнул Михей. — Просто мужику не сидится без дела, вот и тратит его с пользой. К вечеру вернётся и сразу же примется за сборы, как и все мы. Так что утром выходим домой, в чащу.

— Вот и хорошо, — Рада ещё раз взглянула в окно и с облегчением вздохнула. — Здесь наши дела закончены, а дальше…  дальше мы будем просто жить и радоваться каждому дню. И хотя у меня осталось ещё одно невыполненное обязательство — поквитаться с королём Ларасом — думаю, его жизнь и так накажет, вот увидите.

— Даже не сомневаюсь, — ухмыльнулся Михей. — Ему до смерти не отмыться от позора войны, а ещё ведь предстоит разбираться со своими подданными и знатью, у которых начнутся проблемы — Гарпас ведь перекрыл границу с Аруаной. Лелия и Рунапэ тоже разорвали с ней дипломатические отношения. Ларас остался в одиночестве.

— Туда ему и дорога, — припечатала ведьма. — Эта война будет уроком для всех её участников и зрителей. Пусть делают выводы. На этом всё. Закончили.

Конец.

Content

Елена Львовна Сарафанова
Верховная ведьма

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49