Резчик том 2 Псы войны

Глава 1

Наслаждаясь удивительно жаркой для весны погодой, я неспешно шёл вдоль канала. Солнце припекало, заставляя горожан снимать тёплую одежду и доставать из сундуков летние платья. Никто из старожилов не мог припомнить, когда подобное было в последний раз. Ходили слухи, что лет сто назад, после необычно тёплой весны, на Империю обрушилась страшная засуха, продержавшаяся ровно три года. В этом же году погода была не просто тёплой, а откровенно жаркой.

Беднота и крестьяне в один голос кричали, что это кара богов, постигшая людей за то, что они позволили демонам разрушить храмы Пресветлого бога Зиралла. Можно и не говорить, что отношение людей к асверам полудемонам после подобного резко испортилось. На днях городской страже пришлось останавливать шествие в сторону их гильдии. Я краем глаза видел, как они разгоняли людей, пуская в ход дубинки. Особо рьяных смутьянов публично наказали, отправив на каторгу, чем неплохо остудили пыл последователей Зиралла. Опять же, по слухам, тех пытались выкупить, рассчитывая объявить мучениками в борьбе за веру, но власти на это не пошли.

Слухи и сплетни ко мне попадали через Карла, который в последнее время взял на себя заботу о повозке, на которой я рассекал по городу. Вместе со своим товарищем Кевином он окончательно перешёл под моё начало. Бристл настояла. Сказала, что так ей спокойнее, и что пользы от них будет больше, чем от асверов. В плане сбора слухов и выполнения мелких поручений – это было действительно так. Пришлось серьёзно поговорить с Луцией, чтобы не мешала им работать.

Сегодня утро началось со срочного вызова в гильдию целителей. Там мне выдали особый документ, по которому я принимал руководство над отделением гильдии в восточной части города. На стыке спального и ремесленного кварталов. Район там тихий, удобный и немноголюдный. Можно сказать, одно из лучших мест для лавки. И как только расщедрились? Жаль, я не смог встретиться с главой гильдии и обговорить детали. Мне просто вручили бумаги и отправили в лавку со словами: «Срочная необходимость».

Свернув на широкую улицу, я легко нашёл нужное здание. Рядом как раз стояла повозка, которую я отправлял за Кларой Тим. Дожидаясь меня, графиня грелась на солнышке. Она выбрала летний вариант мантии с ремешком на поясе. Целителей, прошедших службу в легионе, можно было легко узнать по сумочке, крепившейся как раз к подобному ремешку. У Клары на сумочке золотой нитью была вышита птица – серая полёвка и цифра «16». Первый раз видел, чтобы она брала её с собой.

– Доброе утро, – поздоровался я.

– Доброе, барон, – показательно-вежливо поклонилась она.

– За нами наблюдают, или я чем-то провинился?

– Как знать, – уклончиво ответила она, слегка улыбнувшись.

Неделю назад я заблокировал способность чувствовать чужие намерения, так как вновь началось обострение. Луция посоветовала данный метод тренировки, сказав, что чем дольше я продержусь, тем лучше. Вначале было терпимо, но сейчас начало казаться, что чего-то не хватает. Словно руку отняли. А ещё я почти перестал понимать язык асверов. К чему я вспомнил об этом. Просто хотелось понять, что скрывает Клара за милой, но обманчивой улыбкой. Она женщина более чем привлекательная и обаятельная, следящая за фигурой и внешним видом… Я тряхнул головой, прогоняя лишние мысли.

– Тогда заранее прошу меня простить. А сейчас пойдём наводить порядок в моей лавке.

– Формально это «кабинет», и он всё ещё принадлежит гильдии, – напомнила Клара, пальчиком поправив тонкую золотую оправу очков.

– Вот именно, что формально, – заметил я. Оглянулся на Вьеру и Ивейн. Они кивнули, показывая, что поняли и подождут снаружи у повозки.

Поднявшись на крыльцо, я решительно вошёл в лавку. Обстановка в холле располагала. Много света благодаря большим окнам, изысканная мебель для ожидающих посетителей. На стене, за стойкой администратора, гобелен, изображающий целителя у постели тяжелобольного. Нас встречал немолодой мужчина в тёмно-зелёной мантии.

– Добро пожаловать в отделение гильдии целителей, – приветствовал он нас. Покосился на Клару, придирчиво осмотрев её, зацепившись взглядом за сумочку со знаком легиона. Я был одет не как целитель, а в дорогой костюм, поэтому он обратился сначала ко мне. – Наше отделение специализируется исключительно на проблемах здоровья магов. Но я могу дать вам нужную рекомендацию или же принять в особом порядке, если проблема несерьёзная.

Иногда забываю, что с недавних пор другие маги не могут признать во мне коллегу. Я же, наоборот, с уверенностью мог сказать, что встретивший нас мужчина как целитель не дотягивает даже до уровня Клары. То есть имеет степень не выше третьей и работает в кабинете только регистрируя посетителей.

– Мое имя Хаук. Берси Хаук. Но я предпочитаю произношение «Хок». С сегодняшнего дня данное отделение переходит под моё управление, – я показал ему свиток. – Кто до этого дня был здесь старшим?

Мужчина удивился, хотел взять свиток, но остановился.

– Магистр Оргест возглавляет отделение, – сказал он. – Барон Хаук, мы ждали Вас с самого утра. К нам поступили огненные маги в тяжёлом состоянии. Магистр сейчас в кабинете, оказывает им… помощь.

– Оргест, – прищурился я. – Знакомое имя. Где-то его уже слышал… Так, маги подождут. Для начала мне нужно сделать объявление для персонала. Где можно собрать всех?

– На третьем этаже, в комнате отдыха.

– Отлично. И не забудьте позвать магистра.

Не дожидаясь ответа, я направился к лестнице. Третий этаж, как во многих подобных заведениях, был поделен на две части. Личные кабинеты главы и заместителя, а также большая комната отдыха для персонала. У входа в комнату я обратил внимание на дорогой артефакт, который препятствовал распространению грязной остаточной магии. Этот образец стоил в несколько раз дороже того, который купили мои работницы в лавке Га’хья.

В просторной комнате, распивая чай, отдыхали две молодые девушки. Выглядели они так, словно в этом году закончили академию. Повезло им, что сказать. Либо они настолько одарённые, что их взяли сразу в подобное отделение, либо имеют большие связи в гильдии. Второе, на мой взгляд, наиболее вероятно.

Мы с Кларой расположились напротив окна. Я отдал ей свиток с приказом. Пока она читала, вполглаза наблюдал за молодыми целительницами. Мне не понравилось выражение лица брюнетки. Она словно что-то противное увидела и покривила губами. Её подруга, рыженькая, с короткой прической, наклонилась и что-то прошептала. Брюнетка улыбнулась и зашептала в ответ. Довольно громко, чтобы я расслышал: «…надеюсь не к нам работать… легиона… подружка…». Затем прикрыла ротик, чтобы тихонько рассмеяться.

Клара положила ладонь мне на руку, не давая встать. Дочитала свиток, свернула его и улыбнулась краешком губ. Я же всерьёз хотел подойти и отвесить брюнетке пощечину. Даже не так – обычную оплеуху, от всей души. «Подружками» в легионе называли продажных девушек не из рабов или пленных, а полноправных имперских подданных, зарабатывающих на этой ниве.

– Ты ставишь меня в неудобное положение, – сказал я, – не позволяя съездить ей по морде.

– Барон, – укоризненно сказала она, – Ваша речь порой разбавлена неподобающим уличным жаргоном.

– А ещё я умею грязно ругаться на языке асверов, – похвастался я.

– Сомнительный талант, – улыбнулась она.

– Но иногда это позволяет привести их в чувство. Бить их бесполезно. Они словно из камня высечены. Так уж и быть, – согласился я, – придумаю что-нибудь другое. Поговорю с магистром Мэйтом, чтобы их отправили в какой-нибудь передовой легион. Последним указом Императора «добровольность» данного шага существенно уменьшена.

Говорили мы не в полный голос, но они нас прекрасно слышали. Ответить только не успели, так как в помещение вошли три женщины постарше. От одной из них тянуло загрязнением, словно она только что закончила прочищать запущенные каналы боевого мага. Артефакт перед комнатой заработал в полную силу, вбирая в себя скверну. Ещё, спустя минуту, в комнату вошли двое мужчин, одного из которых я хорошо помнил. Он приходил пугать меня, когда я только собирался открывать лавку. Весьма высокомерный тип. Он меня, кстати, тоже узнал.

– Господин Хаук, – сказал он, делая вид, что рад видеть. – На последнем заседании гильдии магистр Мэйт сказал, что Вы согласились работать с нами. Правильное и взвешенное решение с Вашей стороны.

– Спасибо, что оценили, – я встал, обвёл взглядом собравшихся. – Это все служащие в моём отделении?

– У нас три смены. В общем счёте двадцать целителей. Четырнадцать второго класса и шесть – первого.

– Тогда до остальных доведём позже, – кивнул я. – Сегодня утром магистр Мэйт назначит меня старшим в этом отделении. А так как с гильдией у меня особый договор, то право выбора работников и работниц остается за мной. Для всех, за исключением целителей первого класса, будут установлены единые отчисления в казну гильдии в размере двадцати процентов от заработка. Ещё десять процентов будет уходить в казну отделения. Это первое.

– Второе. Моим заместителем назначается графиня Клара Тим, – жест в её сторону. – Она вправе решать абсолютно все вопросы, касающиеся работы отделения. Персонал, цены, ассортимент услуг и прочее. Вот вам первое задание, госпожа Тим, – я повернулся к ней. – Договоритесь с гильдией асверов о предоставлении нам услуг охраны. Оплата будет идти из фонда отделения, о котором я говорил выше.

– Третье. На данный момент постоянных работников моего отделения шестеро. Они добросовестно и умело оказывают услуги по чистке каналов магии. Все, кто работал в гильдии до этого, кто выкажет желание работать здесь и далее, прошу обращаться к госпоже Тим…

– Позвольте, – вмешался магистр. – Правильно ли Вы поняли слова магистра Мэйта о Вашем назначении в это отделение? Вы не можете просто так выгнать тех, кто проработал в гильдии не один год. И даже не десять лет.

– Если Вас что-то не устраивает, обращайтесь непосредственно к главе гильдии, – отрезал я. – Тем, кто хочет работать и покажет нужные качества, беспокоиться не о чем. Остальным гильдия предоставит место в других отделениях. Наверное.

– Вы думаете, что целитель… – магистр осмотрел Клару с головы до ног, – низкого ранга без должного опыта может управлять целым отделением?

– Этот вопрос решённый и обсуждению не подлежит. Любые другие вопросы я выслушаю после того как осмотрю магов, ожидающих лечения. Кто может проводить меня к ним?

– Я могу! – моментально вызвалась рыжая девчонка.

– Графиня Тим? – я вопросительно посмотрел на неё.

– Благодарю за доверие, господин Хок. Поставленная задача предельно ясна и понятна. С завтрашнего дня отделение будет работать в особом режиме, пока мы полностью не укомплектуем штат. Это не займёт больше двух-трёх дней. Мне поступило около пятидесяти предложений от опытных целителей.

– Рассчитываю на Вас, – серьёзно кивнул я.

Оставив ошарашенных такими кардинальными изменениями целителей, я вышел в коридор. Рыжеволосая девушка выскочила следом чтобы проводить. Мы спустились на второй этаж, где по стандарту располагались один большой и три малых кабинета. Едва я сошёл с лестницы, как девушка бухнулась на колени, вцепившись в мою штанину.

– Господин Хок! – выпалила она. – Прошу простите! Накажите как угодно, только не в легион!

– Кхм… не нужно так… – я попытался её поднять, но это оказалось непросто.

– Это Пати! Она всегда была дурой. А за меня никто даже не заступится… – на её глазах появились слезы и она начала тянуть на себя штанину. – Куда угодно, только не в легион. Я лучше за Фрэда замуж выйду и в глушь уеду. Зачем я вообще с ней связалась?..

Мне показалось, ещё немного, и это перерастёт в истерику. У неё в голосе уже проскальзывали истерические нотки. Не думал, что упоминание службы в легионе действует подобным образом.

– Успокойся, – я предпринял ещё попытку поднять её, в этот раз удачно. Достал платок, вручил девушке в руки, чтобы она вытерла слезы.

На лестнице, ведущей на первый этаж, появился встречавший нас мужчина. Подниматься он не стал, решив утолить любопытство и послушать, чем всё закончится.

– Тебя как зовут? – спросил я.

– София Бранке, – она попыталась вытереть слезы, но лишь размазала по лицу подводку для глаз. В последний момент опомнилась, глянула на чёрные разводы на платке и вновь залилась слезами.

– София, обещаю, что никто тебя в легион не погонит. А теперь ступай, приведи себя в порядок и скорее возвращайся. Если мне понадобится ассистент, не хочу бегать по всему зданию искать его.

Она неуверенно кивнула, будто не совсем поверила моим словам, и убежала обратно наверх. Я же направился к ближайшему кабинету, где чувствовалось присутствие магов. Двое молодых мужчин, ожидая лечения, о чём-то негромко разговаривали. Маски, которые выдавали в легионе, лежали на высоком столе, рядом с кушеткой. Туда же они бросили плащи цвета запёкшейся крови.

– Доброго дня, господа, – поздоровался я. – Меня зовут Берси Хок. Сегодня я буду вашим целителем.

– Здравствуйте, барон Хок, – поздоровался первый. Магия неплохо отыгралась на нём, окрасив правую сторону лица в серый цвет одним большим пятном. Там, где пятно касалось губ, они потрескались и заметно побледнели. – Мы только на Вас и рассчитывали. Нас пугали, что запись на открытие канала на три месяца занята, и пока дойдёт очередь, будет уже поздно. Но господин Тенц разрешил нам пройти без очереди. Хотя тем, кто её ждёт, тоже приходится несладко. Не обращайте внимания, что я много разговариваю, это я за двоих отдуваюсь. Кристофу повезло меньше моего, и он потерял голос.

Второй парень утвердительно кивнул, плотно сжав губы. В отличие от разговорчивого друга, он выглядел немного лучше. Недавно он обрился налысо, и невысокий ёжик светлых волос показывал, насколько сильно он облысел.

– Не думали мы, что поход закончится так скоро, – сказал первый, так до сих пор и не представившись. – Надеялись дотянуть… – он зашипел, прижимая руку к боку, – до конца службы.

– Вроде бы Империя не ведёт сейчас серьёзных войн, – я прошёл к рукомойнику. – Где это вы так расстарались?

– На юге. Там сейчас творится такое… – он снова зашипел и на минуту замолчал.

Быстро ополоснув руки, я вернулся к нему. Положил ладонь на лоб, поворачивая голову так, чтобы заглянуть в глаза. Парень смотрел сквозь меня куда-то вдаль. Зрачки глаз не побелели, с виду оставаясь вполне обычными, но парень ничего не видел.

– Вокруг сплошная темнота или мерцают разноцветные огоньки? – уточнил я.

– Темно. Очень темно… – отозвался он.

– Кто тебе… чистил каналы, это была женщина? Она ничего не сказала?

– Сказала, что скоро придет барон Хок и мне полегчает, – криво улыбнулся он.

– Ложись, – я помог ему занять горизонтальное положение, затем применил заклинание снимающее боль. Точнее заглушающее её. – Сейчас полегчает. Отдохни немного, а я пока займусь Кристофом.

– Спасибо, – отозвался он. – Я ещё матери не говорил. Она у меня та ещё плакса. Когда провожала нас с Крисом, весь день проплакала.

Я жестом показал Кристофу на вторую кушетку, проверяя, хорошо ли ему прочистили каналы магии.

– У тебя осталось два канала из восьми, – сказал я. – Открывать все нет смысла, лучше тебе не станет, а вот осложнения возможны.

– Прямо как нас, – вставил первый маг. Его речь стала немного расслабленной и неуверенной, словно он опьянел. – Осталось двое из восьми. Нам грех жаловаться, другие уже в земле… Я тебе говорил, Крис, что водная магия – это круто… Не знай я того заклинания, выбрались бы мы живыми? Смог бы отступить легион? Как встану на ноги, пойду в гильдию. Пусть выдадут премию за тех собак…

– Собак? – переспросил я, оглядываясь.

– Здоровенных огненных собак. Размером с быка, не меньше. Им огненная магия… что нам лёгкий...

Я влил нужное количество сил в заклинание, открывая канал. Кристоф закашлялся от неприятного ощущения и принялся растирать левую ключицу.

– Магию больше не используй, – сказал я, доверительно положив ему руку на плечо. – Не знаю, через что вы прошли, но… Ты знаешь его родственников? – взглядом показал на первого мага. Кристоф закивал, вскинул брови, как бы говоря, что они старые друзья или что-то в этом роде. – Хорошо. Передай им… скажи… Демоны, – тихонько выругался я. – У него не осталось каналов. Он сжёг себя. Если благодаря ему вы выжили, и легион смог уйти, то он славный парень и отличный друг. Я попрошу кого-нибудь, чтобы помогли.

Я слегка сжал его плечо, затем вышел из кабинета. Закрыв дверь, со злостью стукнул кулаком в стену. Неужто не нашлось никого, кто сказал бы ему правду? Они ведь ехали через всю империю, наверняка поговорив не с одним целителем. Без их помощи парень умер бы гораздо раньше. И вместо того, чтобы встретиться с родителями, он тащился сюда? Ради чего?! Они что, думают я всемогущий? Или таким образом решили скинуть с себя ответственность?

– Твари! – выдавил я. С третьего этажа как раз спускалась София и испуганно попятилась, увидев меня. Я глубоко вздохнул, беря себя в руки. – София, подойди.

Девушка успела умыться и выглядела на пару лет моложе, чем раньше. Мне не нравится, когда у женщин короткие волосы, но Софии такая прическа шла.

– Найди Клару Тим и скажи, что один из магов скончался. Поможешь ей организовать всё, что необходимо в таких случаях. Я сейчас уезжаю по делам в академию. Возможно, заеду вечером. В крайнем случае, завтра утром.

– Хорошо, – кивнула она.

Повозка так и ждала меня на улице, пристроившись в тенёчке. Карл развалился прямо на крыше, любуясь голубым небом и редкими белыми облаками. Кевин возился с упряжью, проверяя крепления.

– Домой? – спросил Карл, когда я подошёл. – Полдень миновал. Госпожа Бристл ждала Вас на обед.

– Нет. Давай неспешно к академии магов. Сегодня какие-то дополнительные экзамены у выпускников. Вьера, составь компанию, – я придержал дверь, чтобы она первой забралась в повозку.

Ивейн посмотрела на неё многозначительно и полезла на багажную полку. Недавно я узнал, что внучка Вейги вызывала Вьеру на поединок. Так как им приходилось работать вместе, она хотела доказать, что может быть старшей. К её удивлению и разочарованию, невысокая представительница старшего рода разделала её под орех. В поединке на мечах, в метании ножей, в рукопашной схватке и даже в умении понимать командира без слов. В общем, несколько дней Ивейн ходила с синяками, морщась от каждого действия. Я всё ждал, пока она попросит подлечить её, но девчонка держалась. То, что она проиграла кому-то моложе себя на пару лет, сильно ударило по её гордости, и она начала усердно тренироваться. Даже просила Диану позаниматься с ней на мечах, но, к всеобщему облегчению, получила отказ.

Ивейн просто не знала сколько тренируется её соперница. Вьера всеми силами цеплялась за элитный отряд Луции, стараясь быстрее добраться до их уровня. Не хотела быть обузой и чтобы над ней смеялись. Вот она не стеснялась подходить ко мне раз в несколько дней чтобы попросить свести кровавые мозоли на ладонях или подлечить растяжение сухожилия. Уже сейчас она могла вкатать в мостовую взрослого асвера, пренебрегающего ежедневными тренировками. А ещё через годик она станет одной из сильнейших в гильдии. По её словам, в группе, которую тренировал Мастер, она была одной из слабейших. Представляю каких монстров он воспитывает. Отряд Луции – наглядный тому пример.

Шрамы с лица Вьеры окончательно исчезли, не оставив и малейшего следа. Теперь «Красавицей» называл её не только я, но и Эвита, к которой та ходила за укрепляющей настойкой.

– Садись ближе, – сказал я, сдвинув немного шторку, чтобы в салон попадало больше света. Положил ей ладонь на макушку, большим пальцем сдвигая челку. – Ты бы срезала её, мешает ведь.

– Пусть, – ответила она, опуская взгляд. – Я привыкла.

– Дело твоё. Сильно беспокоит? – я потёр большим пальцем основание обломанного рога. Чувствовалось, что он скоро начнёт крошиться. По идее уже должен был.

– Давит и болит иногда.

Заклинание для восстановления рога я таки нашёл и выучил. Не зря копался в записях Ромарио Лехаля. Он немного времени посвятил процессу восстановления ногтей, зубов и даже волос. С последним, кстати, так и не научились бороться, поэтому маги лысели, но ничего поделать с этим не могли. Половина к старости носила парики. Так вот, исследуя данные процессы, Лехаль испытывал заклинания на животных. Мне пришлось идти в библиотеку чтобы найти нужную книгу, в которой он описывал процесс восстановления рога у козы. Я до сих пор не решался сказать Вьере, откуда появилось это заклинание. Она точно обидится. В любом случае, я его испытал на себе, трижды срывая ноготь с мизинца. Каждый раз ноготь вырастал дня за два.

С рогом проблема была в том, что ему требовался строительный материал. Лехаль писал, что для этого нужно использовать особые токсичные зелья, но я решил взять укрепляющую настойку асверов. Ту самую, которую они пьют, чтобы сломанные кости быстрее срастались. С Эвитой мы долго обсуждали дозировку и концентрацию. В итоге Вьера пила её два раза в неделю. И, по моим расчётам, новый рог уже должен был появиться. Прорастая, он расколет старый, вытягивая из него нужные для роста вещества. Поэтому я ждал, когда тот начнёт крошиться. Эвита в то, что вырастет новый рог, не верила. Вьера же ждала этого, как ждут чуда.

– Он становится пористым и должен скоро треснуть, – выдал я заключение. – Это чувствуется. Нужно запастись терпением.

Она вздохнула. Наверняка хотела, чтобы он отрос за ночь.

– Что там со слежкой? – спросил я.

– Прости, я чувствую его, но не могу заметить. Вроде бы он близко, но или невидимый, или призрак.

– Призраков не бывает. Невидимый, – я на секунду задумался, – тоже маловероятно. Демоны с ним, проявится ещё.

Четыре дня назад Въера внезапно почувствовала слежку за мной. Причём с не самыми добрыми намерениями. Никто, кроме неё, подобного не заметил, но Луция восприняла угрозу всерьёз.

Днём на территории Имперской военной академии и во время учебного года тихо, а когда младшие курсы ушли на каникулы, вокруг всё словно вымерло. Единственные, кто проводит тут время летом – это часть третьих курсов. Целители занимаются теплицами и оранжереей, артефакторы, при поддержке магов воздуха, проверяют и перезаряжают все магические предметы, коих в академии не одна тысяча. Водные маги будут готовить здания к осенним дождям и холодной зиме. Они расставят и обновят заклинания обогрева и защиту от сырости. Огненным магам предстоит вернуть первозданный вид испытательным полигонам. В общем, одних студентов ожидают несколько трудных месяцев, других – каникулы, балы и гуляния.

На полигон я попал немного раньше назначенного времени. На противоположном крае несколько выпускников готовились к выступлению, размахивали руками, повторяя заученные жесты и фразы. Вообще, в словах и странных пассах руками не было такой уж необходимости, но тем, кто не видел плетения магических линий, так было удобнее запоминать сложные формы. Впервые я увидел у выпускников короткие посохи. По истории магии мы проходили, что посох для огненного мага – костыль, который только мешает. Поэтому их упразднили ещё лет сто назад. Ими пользовались лишь целители да воздушные маги. Я вспомнил Фени Левека, который наводил снежный буран при помощи посоха. Ему он нужен был для того, чтобы заклинание захватывало больше пространства. Раньше я считал парня заурядным, нисколько не выдающимся магом, но позже мне объяснили, что умение пользоваться посохом – это талант. Не каждый на это вообще был способен.

Заняв трибуну для преподавателей и гостей из совета, я открыл справочник, углубившись в изучение очередного заклинания. Оно было из разряда восстанавливающих силу и стимулирующих организм для тяжёлой работы или экстремальной ситуации. В отличие от Главного восстановления, которым пользовались современные целители, заклинание под редакцией Лехаля было существенно эффективней. Но не без побочных действий. Экспертный совет хотя и пропустил заклинание, признав его действенным, но гильдия целителей сочла, что вреда оно наносит больше, чем предполагаемой пользы. Приводя аналогию, они говорили, что запущенный процесс нельзя контролировать. Он всегда работает на максимум своих возможностей, как брошенный с обрыва камень.

Спор Лехаля с магами из совета оперировал такими скучными терминами и комментариями, что непосвященных людей клонило в сон уже на первой минуте. Я лично проверил это на Александре, пытаясь пересказать то, что понял сам. И она чуть не уснула, упустив нить рассуждения.

– Студентам и зрителям находиться на полигоне запрещено, – раздался грубый мужской голос над головой.

– И это правильно, – ответил я, не отрываясь от чтения.

Мужчину явно озадачил мой ответ, и на какое-то время он отстал. Я ещё минут пять почитал, прежде чем на полигон начали стягиваться преподаватели и студенты. Убрав книгу, я посмотрел на край площадки, и, к удивлению для себя, обнаружил там группу выпускников в тёмно-синих мантиях. Рядом стоял кто-то с кафедры магии воды, объясняя и показывая в сторону трибун. Оглянувшись, я заметил, что половина мест уже занята. Старшие преподаватели и маги из Совета что-то деловито обсуждали, с предвкушением ожидая экзамен. С краю, недалеко от меня, расположилась группа мужчин не из магов. Одного взгляда было достаточно, чтобы определить военных. По выправке, по тому как они смотрели на окружающих. И, естественно, по одежде. К ним как раз подходил Бруну Фартария. Заметив меня, он резко сменил направление движения, решив сначала поздороваться со мной.

– Берси, – он протянул огромную пятерню, крепко пожав мне руку.

– Здравствуйте, Бруну.

– По лицу вижу, что хочешь спросить, что я тут забыл, – рассмеялся он.

– Да не особо, – пожал я плечами, решив скопировать манеру поведения Рауля и немного подколоть бывшего генерала.

– Не отрицай, ведь хочешь? Ладно, так и быть, – он выпрямился, став ещё более громадным. – Император вновь призывает меня на службу. Вчера вручил назначение. Теперь я – командующий седьмым передовым легионом.

– О, – сдержанно удивился я. – Поздравляю. Что сказала Элиана?

– Ты мне сейчас кого-то напоминаешь. Такого щуплого зануду и ворчуна, – он положил руку мне на плечо. – Только ты покрепче телом будешь, – рассмеялся он. Затем демонстративно вздохнул. – Элиана, естественно, была против. Женщины. Кровь у них разбавлена слезами. Они могут рыдать часами напролёт, – он немного понизил голос, – при этом бросая в тебя тяжёлые элементы доспеха.

– Она просто переживает, – улыбнулся я, видя, как сияет его улыбка. – Вам надоела работа советником? Мне казалось, любой генерал руку бы отдал за такое место при дворе.

– Сложная ситуация, – он немного посерьёзнел. – Знаешь, заходи сегодня к нам на ужин. Элиана будет рада видеть тебя и Бристл. Пока они будут щебетать, расскажу тебе кое-что интересное. Мы здесь, – он кивнул на других военных, – чтобы подобрать толковых магов из молодёжи. У меня в легионе остался всего один маг, да и тот, скрипит как несмазанное колесо у телеги. Мне надо набрать ещё одиннадцать магов и четырёх целителей.

– Почему одиннадцать, а не восемь? Точнее семь… И почему так много?

– Принято решение временно усилить магами все передовые легионы юга. А на второй вопрос ответить проще. От седьмого почти ничего не осталось. Да и не только от…. Кхм... Не важно. Заходи вечером, поговорим.

Он кивнул и направился к военным. Скорее всего, новоиспечённым генералам.

– Седьмой передовой, значит, – тихо сказал я, вспоминая, что не так давно он уже был изрядно побит. Неудачное число досталось графу.

Минут через пять пришёл глава кафедры огненной магии. Веслав Кудияр выглядел хмурым, погруженным в тяжёлые мысли. У подъёма на трибуны его встретил маг в тёмно-синем балахоне. Если мне не изменяет память, я видел его на церемонии поступления в академию. Скорее всего, он возглавлял кафедру водной магии.

Отличались магистры как небо и земля, как огонь и вода. Если у Веслава волосы были жёсткие, словно из тонкой железной нити, то у его коллеги они были чересчур правильные, аккуратно уложенные. Веслав был худощав и имел приятный, хорошо поставленный голос. Водный маг страдал лишним весом, говоря с хрипом. Глухие звуки у него выходили особенно грубыми. Зато я узнал, кто недавно пытался сделать мне замечание.

От гильдии целителей присутствовал знакомый маг. На каждом экзамене он следил за состоянием студентов, проверяя, не перебрали ли они с магией. Сталкивались с ним мы не раз, но за всё время не перекинулись и словом. Он меня показательно игнорировал, на что мне было показательно плевать.

– Доброго дня, магистры, – поздоровался я, когда они переговорили и подошли ко мне.

– Берси, – коротко кивнул Веслав.

– Доброго, молодой целитель, – вторил ему водный маг.

– Простите, магистр, но, к своему стыду, я не знаю Вашего имени.

– Магистр Конар Тадган, – представил его Веслав. – Сегодня будет тяжёлый день. У нас была всего неделя на подготовку. Даже если это одно заклинание, – он посмотрел на Конара.

Я не стал проявлять ненужную сообразительность и расспрашивать их. Без этого понятно, что Империя столкнулась с чем-то, против чего огненная магия оказалась бессильной. К тому же формирование легионов новыми магами должно было пройти только к осени. А спешка и магия – вещи малосовместимые.

– Можете рассчитывать на меня, если что-то пойдёт не так, – сказал я.

В норматив сегодня входило заклинание «Острой плети». Одного из немногочисленных опасных заклинаний в арсенале водных магов. Больше всего оно походило на удавку, но название «острой» получило за то, что могло разрезать человека на несколько частей. Для плети водные маги использовали особый раствор, секрет которого хранился в строжайшей тайне. Носили его в хрупкой фляге, чтобы в особом случае разбить её, а не тратить время на открытие.

Демонстрировать заклинание вышел тот самый преподаватель водных магов, который давал им указания. Откупорив пузатую флягу, он сделал несколько взмахов рукой, взбалтывая содержимое. Затем произнёс нужную фразу, и из горлышка вытянулся длинный водяной хлыст, закручиваясь в замысловатые кольца в воздухе. Ещё одно заклинание, и хлыст метнулся к манекену, на который надели кожаный доспех с металлическими нашивками. Плеть опоясала его тремя кольцами, которые начали сжиматься. Послышался хруст ломаемого дерева. Третье заклинание в исполнении преподавателя заставило воду сиять, после чего послышался противный металлический скрежет, и манекен распался на три части. С трибун было плохо видно, но мне показалось, что срез получился рваный, словно его мыши перегрызли.

Плеть сразу не исчезла, оставаясь висеть в воздухе. С дальнего конца площадки метров на пять вверх взлетело небольшое полено. Водяная плеть молнией метнулась к нему, поймав прямо на взлёте. С громким хрустом полено распалось на две части. Преподаватель ослабил контроль, и вода пролилась на землю. Я почему-то думал, что она вернётся обратно во флягу.

Показательное выступление оценивалось на «отлично», и освоивший все три фазы маг получал первую степень «боевого мага» со всеми вытекающими плюсами и минусами. Из плюсов можно назвать практически стопроцентное получение земельного надела в первой же завоеванной твоим легионом провинции. Или выделения земель в уже существующем герцогстве, если легион стоял на его защите. Минус был в том, что таких магов чаще всего брали в передовые легионы, где шанса отсидеться в тылу не предоставляли. Но и гробить мага никто не собирался. Все понимали, что в пустяковом сражении, исход которого и так ясен, использовать мага нет смысла. Лучше поберечь его до по-настоящему сложной ситуации.

Оказаться в разряде магов третьей ступени, самых слабых и неумелых, вот что было плохо. Таких чаще всего отправляли на фронт в составе регулярных сил. И выкладывались они там по полной программе, так как первыми на врага кидали именно их. Как говорили злые языки: «Таких не жалко». Вот поэтому огненные и прочие маги так усердно учились на старших курсах, стараясь попасть хотя бы во вторую категорию. Середнячком быть тоже не сахар, и кроме баронского титула могло ничего не светить. Как повезёт, если кратко.

Выступление водных магов порадовало зрелищностью и почти точным копированием техники наставника. Доспехи они исправно резали, подброшенные брёвна ловили. Правда, не все успели разрезать его до того, как бревно падало. Но всё равно, выглядело это эффектно. Удивили два студента, выступавшие с посохами. Первый, вместо того, чтобы резать цель, раздробил её в щепки, второй управлялся сразу с двумя водными плетями.

Второй партией шли огненные маги. Им заклинания другой стихии давались с больши́м трудом. Им приходилось тратить больше сил, чтобы удержать контроль над заклинанием. Первый десяток успешно резал манекены, но только один умудрился поймать летящее бревно. Смотреть за их выступлением без слёз было невозможно. Не сложно догадаться, что воду они будут использовать только как последний шанс. Когда их напарник «водяной» потеряет возможность колдовать.

На втором десятке случилось то, чего все боялись. Выступал парень, вид которого мне не понравился с самого начала. Он просто не был уверен в своих силах и сомневался. Первый признак того, что что-то пойдёт не так. Водяную плеть он создал, но вот удержать её не смог. Плеть задрожала и начала метаться, словно живая. Наставник магов воды сразу понял, что должно случиться и просто распылил всю воду направленным заклинанием. А затем студент вспыхнул факелом, который предварительно обильно полили маслом. Тут вмешался наставник огненных, моментально сбив пламя. Студент успел только брови и часть волос опалить, но свалился, словно подкошенный. Затем на него набросили ещё одно заклинание, чтобы он не воспламенился снова.

Я перемахнул через передний ряд скамеек прямо на арену. Если дать возможность остаточной магии выйти сразу, то всё может обойтись без серьезных последствий. Подбежав к парню, взял его за руку, проверяя каналы, затем тихо выругался.

– Что-то серьёзное? – спросил наставник огненных.

– Он повредил канал. Его теперь только закрыть и надеяться, что на здоровье это отразится не сильно.

– Всемогущая Лиам! – выдохнул огненный, припоминая не самую известную из богинь младшего пантеона. – А исправить? Понимаю, понимаю, – быстро поправился он, когда я на него посмотрел.

– Я перетяну канал ниже разрыва, – сказал подошедший целитель. Он мастерски использовал нужное заклинание, не мешая мне выгонять остаточную магию из тела парня.

Чуть позже молодого мага забрали в гильдию целителей. Там должны будут определить, насколько сильно он пострадал. Если бы он просто перенапрягся, всё обошлось бы. А так, после разрыва канала, могут быть серьёзные осложнения.

На этом инциденте экзамен не закончился, и ещё с десяток огненных магов показали степень владения водной стихией. Последними выступали не самые одарённые и на военных, как, впрочем, и на всех остальных, впечатление не произвели. В конце мероприятия Веслав Кудияр обрадовал, что через неделю состоится ещё один экзамен.

Домой я возвращался с изрядно подпорченным настроением. Из головы не выходил молодой маг, которого старательно тянули в столицу ко мне на приём. Не верю, что они и впрямь рассчитывали, будто я совершу чудо. Если ты общаешься с аристократией и магами, нужно быть параноиком, ища в каждом слове, в каждом событии подвох. Иначе сожрут и ливера, как говорит Бристл, не оставят. Одного такого, императорских кровей, уже съели. Именно по этой причине не горю желанием становиться пешкой в чьей-то игре.

Тем же вечером, поместье семьи Фартария

Не важно, званый вечер ли это или обычное приглашение на ужин в узком кругу, ты должен выглядеть безупречно. Так, словно в любой момент может появиться сам Император. Именно этого мнения придерживалась Бристл в последнее время. Нет, я не имею в виду, что она раньше могла позволить себе появится на подобном мероприятии в неприглядном виде. Но после того, как у нас дома гостила госпожа Елена, супруга императора, к своему, а тем более, моему внешнему виду, она стала относиться с особым вниманием. Бристл даже начала присматриваться к одной из комнат для прислуги чтобы переоборудовать её в гардероб, так как количество нашей одежды начало стремительным образом увеличиваться.

Хоть я и не давал обещания Бруну, что мы заглянем на ужин, к нашему приезду Элиана всё подготовила и даже встретила нас, проводив в знакомую малую гостиную. Она улыбалась и немного шутила, но было видно, как она переживает за мужа. За ужином никто ни разу не касался военной темы и не вспоминал магов. Элиана много расспрашивала как прошла моя поездка на север и просила поделиться впечатлениями от проживания в поместье оборотней. Оказывается, они с мужем один раз гостили у Блэс и сохранили об этом массу впечатлений. Особенно когда Даниель вручал настойку, чтобы их случайно не обратили, и пошутил, что не помнит, истёк у неё срок годности или нет.

Когда дело дошло до десерта, а разговор женщин свернул на тему беременности Бристл, Бруну пригласил меня в свой кабинет чтобы выпить немного вина.

– Проходи и не обращай внимания на беспорядок, – Бруну пропустил меня в комнату.

Рабочий кабинет выглядел так, словно здесь была драка или кто-то старательно кидал в того, кто сидел за столом, всё, что попадалось под руку. Особо увесистым метательным оружием выглядели каменные стержни для свитков. Один такой, с символикой имперского легиона, лежал расколотым пополам на столе.

– Передовой легион, да? – спросил я, глядя на свиток с печатью. На красном сургуче был выдавлен знак галеры.

– Когда-то я командовал третьим передовым, – сказал он, подходя к шкафу в дальней части комнаты, за рабочим столом. Сдвинув книги, генерал вынул спрятанную за ними бутылку.

Бристл рассказывала, что огромное поместье в столице Фартария получил как раз за боевые заслуги.

– Садись, – генерал плеснул в стакан тёмно-бордовой жидкости, протянул мне. – Сейчас от передового легиона осталось лишь название. Людей у меня – на полноценный легион, а магов – на два оных.

Он залпом выпил и вынул из-под стола небольшую карту Империи. Расстелив её на столе, придавил один край книгой, второй бутылкой.

– Тут, – он показал на юго-западное побережье, – высадились иноземцы. Сотни кораблей доставили к нашим берегам десятитысячную армию. Не такую уж и большую, по меркам Империи, но хорошо обученную и слаженную. Двигаясь вглубь континента, они жгут деревни и разрушают города. Четыре легиона, вставшие у них на пути были разбиты в трёх сражениях. А всё потому, что огненная магия оказалась бессильна против них.

– Их маги сильнее наших? – удивился я.

– Мы не знаем. В прошедших сражениях они не использовали масштабные заклинания как таковые. Но при этом весь огонь, направленный против них, был чем-то поглощён. Как и почему – не знаю. Это тебе к боевым магам с вопросами. Самое неприятное то, что они используют огромных собак, способных прорваться через строй тяжёлой пехоты и легко рассеять отряды конницы. Иногда это просто огромные звери, а иногда они могут призывать огонь, сжигая всё в радиусе пары десятков метров.

– Седьмой передовой легион погиб, даже не успев вступить в бой, – продолжил он. – Стая таких собак сожгла его вместе с огненными магами прежде, чем они успели сделать хоть что-то.

– Эм… – мягко говоря, я был поражён и пару минут не знал что сказать. – Теперь понятно, зачем им понадобились маги воды. Но разбить четыре легиона – это сильно. Ты сказал, что они разрушают города, двигаясь вглубь Империи?

– Всё так. Кстати, что думаешь? – хитро улыбнулся он.

– Что они слишком уверены в собственных силах и недооценивают нас, не воспринимая как угрозу. Чем дальше они от берега, тем сложнее им будет. Эта немаленькая армия должна ведь питаться, кормить лошадей и прочий скот.

– Всё так, – кивнул генерал. – Если зайти с фланга и отрезать сообщение с берегом, то они окажутся в окружении. И они рассчитывают решить всё в одном, максимум двух сражениях. Предлагают Империи собрать все силы и ударить разом.

– А вдруг огненные собаки – не все сюрпризы, что они приготовили? – спросил я.

– Император рассуждает точно так же. Поэтому нашей задачей будет немного задержать армию иноземцев и выяснить, какие сюрпризы они подготовили. Империя за это время соберёт достаточно войск чтобы разгромить их.

– Опасное мероприятие. Понятно, почему Элиана переживает.

– У тебя в ближайшее время будет много, очень много работы.

– Догадываюсь.

– Земли баронов Хаук, – он сдвинул палец на карте, – совсем рядом. Но армия иноземцев их уже миновала и вряд ли будет поворачивать и возвращаться. Кстати, как идёт восстановление?

– Медленно. Главный дом поместья восстановят только на следующий год, и то в лучшем случае. Рикарда наняла столичного архитектора, вместе с которым подобрала такой проект, что стройка может затянуться на пару лет. Сказала, что пока платит Империя, незачем строить маленький домик.

– Да, – рассмеялся он, – никто в здравом уме не стал бы экономить и скромничать, когда платит Империя. Давай ещё выпьем. Я послезавтра уезжаю, когда ещё вот так посидим? Вы с Бристл заглядывайте к Элиане почаще. А то, не ровен час, она решит последовать за мной.

Гильдия асверов, следующий день, два часа до полудня

Сегодня был важный день чтобы посетить гильдию. После шумных событий, едва не закончившихся большой резнёй, сюда, в Виторию, прибыла первая группа молодых асверов. Никто из них никогда прежде не покидал земли полудемонов, а некоторые и вовсе не видели людей. Поэтому первые полгода выходить в город молодым парням и девушкам будет запрещено, и я им немного сочувствовал. Когда старшие решат, что те готовы, город укроет толстым слоем снега. А это время года не самое приятное, учитывая сырость и ледяные ветра.

Что касается молодёжи, которая жила в гильдии до этого, то Рикарда не стала гонять их по пыльным дорогам туда-обратно и дала возможность отдохнуть месяц-другой в родных посёлках. Ну это понятно. Она возлагала на молодые пары, которые я исцелил от проклятия, большие надежды. Старшим было дано указание селить их в отдельные шатры и наставлять, рассказывая и объясняя, что теперь они могут не бояться создавать семьи. Хотя в этом особой необходимости не было, так как молодёжь это понимала не хуже. Были, конечно, смутьяны, которые считали, что путь воина важнее, но их быстро переубеждали.

Тяжело приходилось и Великой матери. Уга старалась дарить каждой молодой паре частичку тепла и любви, показывая, что она рядом и всецело поддерживает их. Из-за долгой разлуки с детьми, отсутствия молитв в её честь и обрядов, сил у неё пока было мало, но старалась она изо всех сил, уставая так, что порой я едва ощущал её присутствие. Зато старшие пользовались этим, говоря молодым, что если они хотят почувствовать Великую мать, то должны остаться наедине со своей парой.

В гильдию я попал в самое подходящее время чтобы застать молодое поколение в просторном холле. Их было не много – чуть более трёх дюжин, стоявших небольшими группами. Я отметил, что в этот раз они поделились по принадлежности к роду. Из всех я мог легко отличить только низкорослых Васко и старший род, который стоял не просто отдельно, а как бы обособленно. К каждой группе приставили пару старших. Был здесь и Мастер со своей напарницей.

Даже не чувствуя намерения, могу сказать, что собрали их для того, чтобы они меня увидели. Поэтому, когда я вошёл в сопровождении Илины и Дианы, в холле повисла звенящая тишина. Нарушая традицию, я направился к лестнице, а не в лечебный покой. Можно было начать и со встречи с Рикардой. К её кабинету я специально пошёл через крыло, которое пострадало от пожара. Оно было закрыто для асверов, так как трудились здесь исключительно люди. До первых осенних дождей и холодов требовалось восстановить все внутренние помещения, а это немалый объём работ. Сейчас рабочие вскрывали полы, чистили стены и потолки от сажи.

Рикарда с нашей прошлой встречи выглядела немного отдохнувшей и посвежевшей. Наверное, впервые за много дней смогла нормально выспаться.

– Доброго утра, – поздоровался я, заходя в кабинет.

– И тебе доброго. Проходи, бери стул. Слышала, целители выделили тебе целое отделение у ремесленного квартала? Думала, ты сегодня начнёшь оттуда.

– Вечером заеду, если время останется. Вчера я там двух магов, вернувшихся с войны, лечил. Один из них умер прямо у меня на руках. Он спалил себе все каналы и его было не спасти. Но кто-то старательно тащил его, не давая умереть по дороге. Не пойму, зачем это кому-то могло понадобиться. Ведь любой целитель подтвердит, что мага не спасли бы и боги.

– Хм, – она на минуту задумалась. – Хочешь, я найду тех целителей, кто сопровождал его в пути? Пройдусь по цепочке до того, кто отдал такой приказ.

– Не надо. Пусть идёт, как идёт. Я этот вопрос задам магистру Мэйту. Посмотрим, что скажет он. Да, пока не забыл, вы про вторжение в Империю слышали? Холодный мыс – он ведь тоже на побережье, пусть и северней.

– Слышала. Вильям хочет, чтобы я в легионы направила несколько пар, чтобы стращать магов. А насчёт Холодного мыса, то там нет места, где может встать флот. Максимум один-два корабля. Но они нам не соперники. Там ничего, кроме полей и болот, и вряд ли кто-то захочет высадить в этом месте армию.

– Понятно. Это хорошо. Надеюсь, вы не слишком торопитесь с теми, кто только приехал. Пара недель, и я сниму с них проклятие.

Как было бы хорошо, исчезни проклятие асверов после того, как мы сожгли тот белоснежный холст с рисунком паука. Но, увы, само исчезать оно не собиралась. Даже ослабевать не хотело. Приходилось тратить на исцеление немало сил. Боюсь представить, сколько лет уйдет на то, чтобы избавить всех асверов.

– Не торопимся. Решай, как считаешь нужным…

В комнату вбежала одна из подчиненных Луции с таким видом, что случилось что-то страшное.

– Вьера! – выпалила она. – У неё что-то странное с рогом происходит!

Не став медлить, мы спустились в лечебный покой, перед которым в коридоре Луция о чём-то разговаривала с Мастером. Внутри же, на дальней кушетке, сидела Вьера, прижав скомканную, немного пропитанную кровью повязку к обломку рога. Илина, заняв койку напротив, готовила какие-то инструменты, раскладывая их на серебряном подносе.

– И зачем было так пугать? – спросил я, проходя к Вьере. – Я уж подумал, что у неё голова отвалилась вместе с рогом.

Я осторожно сдвинул повязку. Как и ожидал, старый рог раскололся, освобождая место новому.

– Подожди немного, я руки вымою, – я вернул повязку на место. – Илина, брось эти страшные щипцы и промой рану.

– Что-то серьёзное? – спросила Рикарда.

– Эвита вам не говорила? – я прошёл к рукомойнику, растёр обеззараживающий порошок в руках и быстро смыл его.

– Говорила что? – уточнила она.

– Что Берси изучает заклинание, от которого у Вьеры отрастёт новый рог, – сказала Эвита. Она принесла несколько пакетиков с травами, выложив их на стол.

– И как, получилось? – заинтересовалась Рикарда, проходя ближе.

Мастер и Луция удивленно переглянулись и посмотрели сначала на Вьеру, потом на меня.

– Получилось, – ответил я. – Новый рог уже сформировался и надо старый удалить, чтобы не мешал.

– А он вырастет большим? – спросила Вьера.

– Грязными руками не трогай, – строго сказал я и улыбнулся, видя её взгляд. – Вырастет, никуда не денется. Пара месяцев, и будет как новенький. То есть, будет новеньким…

Одна из половинок старого рога немного шаталась, и мы её легко убрали, срезав там, где он сросся с кожей. Со вторым пришлось повозиться дольше. Я его никак не мог подцепить толком, пока Эвите это не надоело, и она не подвинула меня. Старая травница с хрустом сломала его у основания, Вьера даже пикнуть не успела. Затем так же срезала, давая возможность мне наложить исцеление. Пока я смывал с рук кровь, старшие обступили Вьеру разглядывая маленький чёрный бугорок у той на лбу. Я проверял, на ощупь – он был шершавым и горячим.

– Как у пятилетней, – выдала заключение Рикарда. – Поразительно…

– Да, это не меньше, чем настоящее чудо, – согласилась Эвита.

Вьера успела ощупать его, как бы не веря, что он на месте. Даже поскребла ногтем. Когда я подошёл, она посмотрела на меня огромными глазами, готовая расплакаться, но неожиданно изменилась в лице.

– Что такое? – заволновался я. – Болит?

– Где?! – спросила Рикарда. Послышался звук вынимаемых из ножен мечей.

– Тот, кто хочет убить Берси, он тут! – в голосе Вьеры послышался испуг.

– Где? – повторила Рикарда.

– В… коридоре, – голос молодой девушки задрожал.

– Успокойся, малышка, – я опустил руку ей на плечо. Второй рукой извлёк посох целителя. Не думал, что асвера может кто-то напугать.

– Нет! – закричала она, затем вцепилась в меня с такой силой, что затрещали кости.

Глава 2

На несколько секунд в лечебном покое воцарилась мёртвая тишина. Мы стояли и смотрели на выход в коридор, словно сейчас оттуда должны ворваться орды страшных демонов. Мастер обернулся, бросил быстрый взгляд на окна за нашими спинами.

– Задушишь… – выдавил я, пытаясь ослабить хватку Вьеры. Рогом она едва не проткнула мне грудь. Помогла Илина, отвесив ей пощёчину, приводя в чувство и едва не сбив нас на пол.

В этот момент в комнату влетела Диана, готовая зарубить любого, кто встанет на пути. Оглядевшись и не увидев угрозы, она остановила взгляд на Вьере, которая всё ещё цеплялась за меня. Чёрные глаза чуть прищурились. Мастер и Луция синхронно встали перед ней, загораживая от нас.

– Спокойнее всем! – повысила голос Рикарда. Добавила что-то на языке асверов. Подействовало. Диана опустила меч, ещё раз оглядываясь.

– Там никого, – сказала бывшая тас’хи.

– Вьера? – глава гильдии посмотрела на девушку.

Илина нацелилась ещё раз отвесить ей пощёчину, почему-то сжимая для этого кулак, но Вьера отпустила меня. Судорожно вздохнув, она немного отстранилась.

– Это всё нервы и переживания, – сказала Рикарда. Она пыталась придать голосу спокойную интонацию. Было видно, что её всё это выбило из колеи. – Эвита, напои девочку успокоительным. И нам, – она оглянулась на Мастера, – чего-нибудь покрепче.

– Он всё ещё там, – едва слышно сказала Вьера.

Я хотел спросить, кто именно её напугал, но она выпрямилась, посмотрев в сторону коридора. Все дружно оглянулись, проследив за её взглядом.

– Что? – удивлённо спросила Ивейн, заглядывая в помещение. – Тут пришли…

– Это она! – крикнула Вьера, соскакивая с кровати, пытаясь добраться до меча, который оставила недалеко.

Даже заглушив способность чувствовать намерения, мне показалось, что я уловил жажду убийства. Быстрее, чем я что-нибудь смог понять, раздался металлический звон, затем удар клинка о камень. Диана отпрыгнула от двери, готовая броситься в атаку на Мастера, который не дал ей отрубить голову молодой девушке. Ивейн если и поняла, что происходит, и смогла прочесть намерение Дианы, то вынуть оружие из ножен просто не успела.

– Хватит! – повысил я голос. – В конце концов! Пока вы друг друга не поубивали. Диана! Вьера!

– Обязательно! Сегодня же, – согласилась Рикарда, прочитав моё намерение выпороть их.

– Но это она! – Вьера приблизилась ещё на шаг к своему мечу. – Я чувствую это.

Диана посмотрела на меня жалостливым взглядом, медленно поворачивая меч лезвием вверх. Я узнал третью стойку, которая начиналась с атакующего удара. Мастер, кстати, тоже узнал, поэтому взгляд его стал хмурым.

– Не говорите, что я не предупреждал... – я активировал заклинание Карста, которое накрыло всю комнату. Асверы дружно потеряли силы, попадав на пол.

– Берси, – недовольно проворчала Рикарды, – нельзя ли это делать как-нибудь выборочно?

– Необычно, – голос Мастера. – Странные чувства.

– Да, магия, – ответил я на незаданный вопрос, устало усаживаясь на кушетку. Зажав виски ладонью, я тяжко вздохнул. – Илина, в коридоре никого нет. Нет. Лучше пусть остаются там. Нет, госпожа Эвита, так просто это не пройдёт, надо подождать. Потому. Ааа! Тихо всем! У меня от этого голова раскалывается.

Я зажмурился, чтобы хаос в голове немного утих. Ощущения такие, будто тебя сонного внесли в трактир, где напивается сотня легионеров, разговаривая и перекрикивая друг друга.

– Вьера, – не отрывая ладони от висков, сказала я. – Ты чувствуешь намерение Ивейн убить меня?

– Да, – отозвалась она.

– Диана, а ты этого не чувствуешь, но доверяешь Вьере и хочешь отрубить голову Ивейн? – спросил я только для того, чтобы привести мысли в порядок. Разлепив один глаз, я посмотрел в сторону племянницы Рикарды.

– Не нужно перенапрягаться, – сказала Илина, но Эвита шикнула на неё, чтобы не мешала мне.

– Ивейн, ты как? – спросил я.

– Не хочу я никого убивать, – сказала она немного испуганно, так как до сих пор чувствовала яркое намерение Дианы быстрее прийти в себя, чтобы добраться до неё.

– Действительно… Но намерение такое у тебя есть. Вьера молодец, только… Ох…

В моей голове взорвался ослепительный фейерверк. Сознание поняв, что сейчас произойдёт что-то непоправимое, благополучно ушло в беспамятство. Последней мыслью, пролетевшей мимо, было желание какой-то молоденькой девчонки узнать, что происходит, и почему старшая её отряда так странно себя ведёт.

Нахлынувшая тьма должна была схлынуть так же внезапно, как появилась, но перед самым пробуждением мне приснился необычный сон. В том смысле, что вспомнился самый первый момент, когда я почувствовал присутствие Уги. Красивая женщина в лёгком платье, сжимающая в левой руке нож из тёмного железа. Сколько я не напрягался, не мог разглядеть её лица. Но мог с уверенностью сказать, что она самая красивая женщина на свете. Пара чёрных рожек, слегка изогнутые и немного длиннее, чем у представительниц старшего рода. Женщина коснулась пальчиком рога, провела по нему до самого острия и обратно. Она что-то хотела сказать этим жестом. Что-то важное.

На лоб легла прохладная ладонь. Я взял её, прижал к щеке.

– Не чувствуешь или закрылся? – спросила Илина на языке асверов.

– Ни то, ни другое, – ответил я. Прислушался к себе. Чужие намерения я чувствовал, но попытка сосредоточиться на них вызывала неприятные ощущения. – Голова немного кружится. Сколько я так провалялся?

– Сутки, почти.

– Заглянул, называется, в гости на полчаса, – я сел, огляделся в поисках вещей. Илина сходила за ними, протянула мне не совсем то, во что я был одет вчера. – Бристл не ворчала?

– Нет. Но просила быть к обеду или, хотя бы, к ужину.

– Хорошо, давай тогда к делам. Я надеюсь, с Ивейн всё в порядке?

– В порядке, – она протянула мне кружку с отваром трав. – Тёплый.

– Спасибо, – я в пару глотков выпил содержимое. Головокружение постепенно начало уходить, а в голове немного прояснилось.

– Как насчёт сначала позавтракать? Внучка старейшины никуда не убежит.

– Мне кажется, или тут колючая мелисса? – опознал я сильнодействующее успокоительное. Чтобы оно подействовало на асвера, они пили его в такой концентрации, что обычного человека вырубало с одного глотка.

– Только листья, собранные до цветения. Да и от них только запах. Эвита уверяла, что ты почувствуешь его. Я опять проспорила.

– Запах очень уж очевидный. Эвита слишком высокого обо мне мнения. Кстати, чем вчера всё закончилось?

– Тебе не мешало бы самому в этом поучаствовать, – то ли укоризненно, то ли с ноткой ехидства, сказала она. – Мы ещё пять минут валялись на полу, после того, как ты решил потерять сознание. Это было… неприятно.

– Прости. Спонтанно получилось. Слишком много убийственных намерений прочёл разом.

Я поманил её, поцеловал. Несколько минут она не отпускала меня, затем неохотно отстранилась.

– Если это были все извинения, то ты ещё не прощён.

– Я очень постараюсь загладить вину. Но позже.

Со вчерашнего дня в гильдии ничего существенно не изменилось. Разве что часть асверов ходила в истинном облике. В жилой части почти никого не было, а вот на лестнице мы столкнулись с большой группой молодёжи. Они переносили на склад обработанную кожу, из которой впоследствии они будут делать части для доспехов и всевозможные ремни. Наставница, ведущая их, приветственно кивнула, добавив немного уважения в простой жест. Я сбавил шаг, чтобы кивнуть в ответ. Раньше об «уважении» я мог судить только по внешнему виду, а сейчас почти физически ощутил это. И точно мог сказать, что старшая выделила своё отношение к нам намерено. Молодёжь, кстати, тоже это уловила. Одна молодая девушка попыталась повторить, но получилось настолько неуверенно, что вызвало улыбку у всех. Покраснев до кончиков ушей, она спрятала лицо в рулон кожи.

– Не замечал раньше, что вы и так можете, – тихо сказал я Илине, когда мы отошли подальше.

– Ты многого ещё не замечаешь, – ответила она, беря меня под руку. – Как подросток, встретивший двенадцатую весну.

Почему-то думал, что Ивейн запрут в подвале, но для неё выбрали одно из складских помещений, в рабочей зоне. Как сказала Илина, свободных комнат в гильдии, пока идёт ремонт, не осталось. Склад охраняла пара из отряда старшего рода, расположившись по обеим сторонам от двери. Мне они препятствовать не стали, позволив открыть дверь и даже войти первым.

Небольшую комнату склада заполняли ящики и бочки, почти не оставляя свободного места. Ивейн сидела на одном из ящиков спиной к двери, со всем старанием изображая несправедливо наказанную.

– Ивейн, – позвал я безрезультатно. Она даже ухом не повела. – Эй, Сероглазка. Только не говори, что ты обиделась.

– Лучше уходи, – отозвалась она, с обидой в голосе, – а то убью тебя ненароком. Я ведь так этого хочу…

– Эх, глупая, – вздохнул я. – Прости, что не успел всё разъяснить и тебе попало. Тут вообще виноватых хватает. Обещаю, что всем достанется по заслугам. И Вьере, в том числе. За излишнюю ретивость. Лично попрошу Рикарду воспользоваться любимой плетью. Всё, хватит дуться. Ты же не маленькая девочка.

Ивейн обернулась, поджала губы. Вокруг левого глаза у неё красовался круглый синяк бордового цвета. Я с трудом подавил улыбку.

– Идём, я тебя подлечу, – я поманил её.

Илина стоявшая позади вздохнула, наверняка поднимая глаза к потолку. Ивейн, шмыгнув носом, подошла. Пришлось крепко обнять её, погладить по голове. Её плечи слегка задрожали.

– Ну, ну, не плачь. Обида – одно из самых пакостных чувств. Особенно, когда ты уверен, что ни в чём не виноват.

– У меня и в мыслях не было… – она всхлипнула, – ничего плохого. А Вьера… и тётя Рикарда…

– Посмотри на проблему с другой стороны. Если тебя обвинили несправедливо, подумай, почему так произошло и что надо сделать, чтобы доказать свою невиновность. А сидеть и обижаться, как мышь на крупу – это слишком по-детски. Не находишь? Будь сильной. Представь, что бы на твоём месте сделал тот, кого ты больше всего уважаешь из старших.

Мы постояли так пару минут, пока она не взяла себя в руки. Спиной я чувствовал тяжёлый и обжигающий взгляд Илины. На поступки Ивейн ей было плевать – она ревновала, что та стоит так близко ко мне. Показалось, что Илина всерьёз думает поколотить молодую девушку, когда всё уляжется. Чтобы в будущем та не смела покушаться на чужого мужчину.

– Спасибо, – внучка старейшины тоже это почувствовала и поспешно отстранилась. – За поддержку. Я знала, что ты хороший. Я обязательно докажу всем, что они ошибаются, – решительно заявила она, вытирая глаза. – Перед лицом Великой матери…

– Это ещё успеется, – опередил я её. – Давай сначала разберёмся в том, что было. А потом поступай как знаешь. И Угу пока в это давай не вмешивать. Чтобы не рассердить. Илина, как думаешь, где лучше собрать всех? Если сами за день не разобрались в том, что происходит, придётся открыть вам глаза. Вот, точно, зал где вы смотрели на магов. Тот, с мраморным полом и балконами.

– Зал собраний, – пояснила она.

– Ивейн, – сказал я. – Бери тех, кто охраняет склад, и беги к Рикарде. Скажи, что я буду в Зале собраний. По пути можешь найти команду Луции.

Девушка кивнула и вышла. Илина подошла, беря меня за локоть, чтобы поддержать.

– Обниматься с ней было обязательно? – немного недовольно спросила она.

– Хотел мысленно найти Диану, чтобы позвать, но голова закружилась, – ответил я на её тревожный взгляд. С помощью Илины на ватных ногах проковылял к ближайшему ящику.

– Не нравится мне это, – сказала она, опускаясь на колени рядом, чтобы заглянуть в глаза. – Ты чувствуешь присутствие великой матери? Тогда так не должно быть.

– Ты забываешь, что я не асвер. Во мне не течёт кровь Уги.

– Это не важно, – мягко сказал она, покачав головой. – Пусть у тебя нет рогов, которые ты так любишь трогать, – улыбнулась она, поймав взгляд, затем протянула руку, коснувшись моей груди напротив сердца, – Уга будет всегда тут.

Я коснулся пальцем её рога, провёл до острия и обратно. В её взгляде отразилось всё, что она по этому поводу думает.

– Найди Диану для меня, – попросил я.

Не каждый асвер мог почувствовать кого-то определённого на большом расстоянии. Может, командир отряда, если он был связан с подчинёнными. Или кто-то одарённый, вроде Илины. Думаю, Вьера сможет почувствовать, но не уверен, что у неё получится передать намерение.

Дождавшись, пока голова перестанет кружиться, мы направились в Зал совещаний. Думаю, что многие его называли не иначе, чем «Зал боли». Снизу он выглядел ещё более внушительно, а из-за малого количества светильников – мрачно. Балконы второго и третьего этажей тонули в темноте. Мы пришли одними из последних, столкнувшись с Эвитой в коридоре. В общем, собрались все те же, кто был в больничном покое, а также секретарь и заместитель Рикарды. Вьера стояла вместе со своим отрядом, прищурено наблюдая за Ивейн. Мастер встал с группой старших, рядом с Рикардой. Диана старалась держаться позади меня в паре шагов. Было интересно наблюдать, как она следует за мной по залу, не выходя на светлое пятно в его центре.

– Атмосферное помещение, – сказал я, пробуя как звучит голос. Эха я не услышал, но помнил, что тот, кто сидит наверху, слышит говорящего, даже если он не повышает голос.

Рикарда промолчала. Она считала, что можно было обойтись и без этого. Собраться в её кабинете и всё обсудить.

– Вьера, – я сделал жест, приглашая её к себе, в круг света. Девушка вышла, поправила лёгкий доспех, меч на поясе. – Ты вчера нас немало удивила, почувствовав убийственное намерение. При этом рядом были старшие, более опытные асверы, но они его не услышали. Ты уверена, что такое намерение было, что это не плод твоего воображения, что это не из-за нервов или переживаний?

– Уверена, – твердо заявила она, ни на секунду не поколебавшись.

– А сейчас это намерение есть?

– Нет, – Вьера оглянулась на Ивейн. – Сейчас нету.

– Ивейн, – жест в её сторону, приглашая присоединиться. – Хотела ли ты вчера убить меня? Может кого-то ещё из присутствующих?

Ивейн вышла, ровно держа спину и подбородок. Одарила Вьеру колючим взглядом.

– Нет, – не менее твердо заявила она. – Я никого не хотела вчера убивать.

– Вьера, ты испугалась, почему?

– Я… – она немного замялась. – Это было очень страшное намерение. Жуткое. От которого мурашки по коже. Я первый раз почувствовала подобное.

– И подумала, что это страшное существо Ивейн, – я жестом показал на неё, – настолько жуткое, что смогло бы перебить старших, а потом добраться до меня? По мне, так она на это злобное существо не похожа.

Вьера ещё раз посмотрела на Ивейн, но ничего не сказала.

– Но ты права, – сказал я. – Да, такое намерение было. Страшное и жуткое. Спрятанное очень глубоко, чтобы его никто не заметил. Как же такое может быть? Может старшие мне ответят?

Я посмотрел в сторону Рикарды, перевёл взгляд на Мастера.

– Это же очень просто. Ивейн, – я подошёл к ней, добавив строгости в голос. – Скажи мне, появлялся ли у тебя, неделю назад, новый амулет, или небольшой артефакт. Какой он, кто дал?

– Нет, – удивлённо ответила девушка. – Никаких артефактов мне не давали. Я не брала…

– Может быть книга? Кинжал, украшение?

– Нет, – она покачала головой. – Только…

– Только? – подтолкнул я её, подойдя ещё ближе.

– Я нашла на улице, – немного обескураженно сказала девушка, – золотую цепочку с красной бусинкой. Она блестела в грязной луже. Просто украшение, ведь…

В зале повисло такое молчание, от которого даже меня пробрало. Простым и банальным словом «рассердилась» не описать того, что разливалось со стороны главы гильдии асверов. Рикарда была в таком гневе, что Мастер и Хальма, её секретарь, благоразумно отступили на пару шагов.

– Вот вам и вся разгадка, – сказал я, чтобы хоть немного сгладить ситуацию. – Ивейн, где сейчас этот артефакт?

– Я отдала всё вместе с оружием, – тихонько, едва слышно ответила она.

Луция с командой сорвалась с места, выбежав из зала. Я успел поймать за руку Вьеру, которая тоже решила сбежать. Только вовсе не за тем, чтобы искать артефакт. А чтобы не попасть под горячую руку Рикарды. Я ободряюще похлопал её по плечу и вышел из круга света, так как в центр заходила глава гильдии. И мне показалось, что свет немного померк. Девчонки втянули голову в плечи, стараясь не поднимать взгляд от пола.

– Вы… – Рикарда стиснула зубы, выдавливая ругательства. Я попытался запомнить пару эпитетов на языке асверов. Уж очень красиво они звучали.

В круге света появился Мастер. Я не понял, где он умудрился найти деревянную скамейку. Вроде в помещении таких не было. Или просто я не заметил. Поставив скамейку в центр, он бросил на Вьеру взгляд учителя, который разочаровался поступком любимого ученика.

Как оказалось, и Рикарда пришла подготовленной, так как из-за спины она вынула длинную кожаную плеть. Её взгляд в сторону Ивейн был настолько кровожадным, что она решила начать с Вьеры. Ткнула в сторону девушки концом плётки, затем показала на лавку.

Вьера распустила шнуровку на доспехе, сбрасывая его на пол. Расстегнула перевязь для меча. Оставшись в одной сорочке, быстрым движением скатала платочек, закусила его и легла на лавку. Я считаю, что она не так уж сильно провинилась, по сравнению с Ивейн, но они работали в паре, находясь постоянно рядом со мной. И если бы она не перебудоражила вчера всех, всё могло бы быть иначе.

– Перед тем, как что-то сделать, необходимо думать, – сказала Рикарда. Плеть в её руках свистнула и прошлась по спине девушки.

Я облегчённо выдохнул, заметив, что плеть не порезала тонкую ткань. Знаю, что этим оружием наказания Рикарда могла кожаные доспехи резать на лоскуты. Но всё равно это должно быть очень больно.

– Если не умеешь работать головой, бери пример со старших, – добавила Рикарда, пройдясь по спине второй раз. – Держи эмоции в узде и не позволяй им брать верх над разумом. Умей оценивать ситуацию и поступать соразмерно…

После каждого наставления плеть длинным изгибом проходилась по всей спине, от ягодиц до плеч. В словах Рикарды не было откровений и чего-то такого, чего не знал бы каждый на месте Вьеры. Главной претензией было то, что в присутствии старших она поддалась эмоциям. Ведь когда в комнату ворвалась Диана, она могла внятно мыслить. Да и то, что она потеряла доверие к боевой подруге, только усугубляло ситуацию.

На двадцатом наставлении Рикарда остановилась, как будто задумавшись, что ещё сказать. Мне так показалось, что читать их она могла полдня, придумывая новые на ходу. Видно посчитала публичное наказание достаточным.

– Освобождай место, – холодно сказала Рикарда. – И до нашего следующего разговора хорошенько подумай о тех ошибках, которые совершила. Перечислишь их все. И только посмей упустить хоть одну.

Встать Вьера, неожиданно для меня, не смогла. Всё, что у неё получилось – это свалиться с лавки. Лицо девушки было залито слезами и крупными каплями пота. Я сглотнул ком в горле, разом пересмотрев своё мнение о строгости наказания. Подоспевший Мастер осторожно поднял её с пола, направившись к выходу. Госпожа Эвита посмотрела им вслед, но решила остаться, переживая больше за Ивейн.

– Как только посчитаешь, что наказана достаточно, скажи, – Рикарда раскрутила плетку, звонко щёлкнув ей в воздухе.

Ивейн мрачно кивнула, занимая место на лавке. Я тронул за локоть Илину, показывая на дверь. Когда мы выходили, послышался первый удар. Пороть племянницу Рикарда решила молча.

Задумчиво пройдя до конца коридора, я остановился, оглянулся на Диану, затем вошёл в ближайшую дверь. Это был какой-то учебный класс с длинными столами и лавками. На возвышении узкая тумба кафедры. Я прошёл к ней.

– Знаешь, Диана, если бы ты убила Ивейн, я бы очень огорчился.

– Она представляла угрозу, – сказала Диана, совсем не переживая по этому поводу.

– Нет, совсем не поэтому. Я и сейчас расстроен. Сказал бы разочарован, но это не то слово, чтобы выразить мои переживания правильно. Ты ведь не чувствовала угрозы от Ивейн. Просто доверилась Вьере. Я хочу сказать, что ты поверила не своим чувствам, а кому-то другому. А обидней всего, что ты не поверила мне, – я посмотрел на неё. Диана задумалась, пытаясь понять, что я хочу сказать. – Представь, что завтра ты поймаешь чьё-то намерение, яркую и сильную эмоцию, как у Вьеры. И они скажут тебе, что я, – коснулся ладонью груди, – это не я. Что меня подменили, и на моём месте двойник. Очень похожий. И чтобы спасти настоящего, тебе надо убить двойника. И при этом не дадут времени на раздумья. Всё произойдет внезапно. Что ты сделаешь? Опять поверишь чьим-то словам?

– Я не спутаю тебя с двойником, – она покачала головой.

– Это всего лишь пример, – вздохнул я. – А если тебе внушат, что для меня опасна Бристл? Или Илина? Ты и их убьёшь?

Она, наконец, поняла, что я хотел до неё донести. Приподняла брови, затем нахмурилась. Хотел бы я знать, какие мысли мелькали в её голове. Куда они вели бывшую тас’хи. Илина тоже задумалась. Может не смотрела на эту проблему с подобной стороны.

– Больше я не буду никому верить, – решила Диана. – Только тебе.

Она выхватила из-за пояса тяжёлый охотничий нож с широким лезвием. Схватила себя за левый рог.

– Замри! – быстро сказал я. Обошел кафедру, отцепил её ладонь от рога и крепко сжал. – Что бы ты сейчас не хотела сделать, не надо. Просто верь себе. Ну и мне немного. И, как говорила Рикарда, хотя бы иногда думай. Но пороть я тебя никому не дам, так и знай.

Хотел добавить, что ко всему прочему это бесполезно.

– Обещаю, – сказала Диана и совсем чуть-чуть улыбнулась, – иногда думать.

– Спасибо, – я не смог сдержать улыбки. – Ну раз мы со всем разобрались, неплохо бы позавтракать. Кстати, а где Сор?

– Она с… бабушкой, – сказала Диана. – Старейшина Сома́ пытается уговорить её попробовать ещё раз.

– Неожиданно… – удивился я.

– Она единственная наследница, – сказала Илина. – Плохо, если наследственная линия прервется. Особенно сейчас. Чистокровных степняков осталось очень мало.

– Может мне поговорить с ней?

– Дай ей шанс решить самой, – мягко сказала Илина. – Потому что с твоими доводами она обязательно согласится. Даже против собственной воли.

Во время завтрака выяснилось, что артефакт в виде золотой цепочки с красной жемчужиной исчез. Тот, кто забирал личные вещи у Ивейн, помнил, что подобное украшение было, но куда оно делось из закрытой комнаты, никто не знал. Это наделало много шума. В итоге было решено довести до каждого асвера об опасности подобного украшения. Если вдруг кто-то найдёт или увидит, то он должен будет передать его старшим. Те, в свою очередь, будут подключать магов Яна Сметса из экспертного совета.

Закончив с делами, я направился в сторону дворцовой площади, откуда повозка свернула на набережную улицу. Спустя пять минут мы остановились у дома Матео. Я с самого начала недели хотел наведаться к нему в гости, но всегда что-то мешало. В этот раз в лавке никого не было. Даже удивительно, учитывая популярность Георга Морра. Стоило войти, и на лестнице появился Герман.

– Господин Хок, мастер готов принять вас в кабинете через пять минут и просит подождать в гостиной, – он коротко поклонился.

– Илина, я ненадолго. Закажу пару амулетов и поедем в лавку целителей. Надо проверить, как там идут дела.

– Я подожду в карете, – сказала она так, словно мы там будем секретничать, а её специально не пустили, чтобы не подслушивала.

Пришлось взять её за локоть и потянуть за собой. В гостиной мы застали Ялису за необычным занятием. Она вышивала какой-то рисунок на мужской сорочке. Насыщенная красная нить тянулась за тоненькой иголкой, оставляя на белой ткани ровные стежки. Подняв на нас взгляд, она немного смутилась.

– Доброго дня, Ялиса, – поздоровался я.

– Доброго, барон Хок. Дорогой супруг, наверное, ещё занят. Он с самого утра заперся в мастерской, сказав о серьёзном заказе. Располагайтесь, я подам вам чаю.

– Спасибо, но мы ненадолго. Как самочувствие? У тебя усталый вид.

Ялиса выглядела немного бледной. Покрасневшие глаза и синяки под ними, словно она болеет. Золотой свет в зрачках горел всё ещё тускло, но немного уверенней, чем в прошлую нашу встречу. Если бы окружающие видели её такой, сразу бы опознали в девушке вампира, коим она не являлась.

– Всё нормально, – отмахнулась она, облизнув длинные клыки. – Может немного утомилась за работой. Это подарок для супруга, – она поймала мой взгляд на сорочку.

– Теперь я буду завидовать ему ещё больше, – улыбнулся я. – Надо подать идею госпоже Диас. Она бы сияла ярче весеннего солнца, если бы Лиара занялась рукоделием. Может возьмёшься учить её?

– Лиара умеет вышивать лучше, чем я, – смущенно сказала Ялиса. – Просто не любит. Это она подсказала мне вышить узор. Говорила, что её папа был очень счастлив, когда она сделал ему такой подарок.

– Тогда надо не забыть подколоть герцога, – рассмеялся я. – Прости, что заскочил к вам всего на пару минут. Обещаю выделить вечер, чтобы прийти в гости. Может Тали захочет навестить брата.

– Дорогой супруг будет очень рад, – закивала Ялиса. – Он скучает по госпоже Наталии.

– Всё, считай, мы договорились. С вашего разрешения, – я встал, почувствовав, что Матео освободился.

– Мы будем ждать вас в гости, – сказала она.

Матео выглядел немного уставшим и невыспавшимся. От него пахло чем-то едким, вперемешку с запахом расплавленного металла. Он дожидался меня у кабинета, молча пожал руку, пропуская вперёд.

– Ялиса говорит, ты занят чем-то важным. Большой заказ?

– Заказ от гильдии. Вот, – он поднял со стола свиток. – Указ издали, что теперь я должен выполнять сначала их заказы. Ну, хоть платят…

– Слушай, ты не встречал артефакты, у которых есть собственная воля?

– Встречал пару не особенно приятных экземпляров. Тебе такой попался? – догадался он. – Неси, я его переработаю. В подставку для чайника, – он рассмеялся.

– Золотая цепочка, красная бусинка, ничего не напоминает?

– Такие не видел. Бусинка – это, наверняка, питающий кристалл. А цепочка – это модель, на которую нанесена руна. Если звеньев много... да, может быть и гадость какая-нибудь. В такие обычно загадки встраивают или проклятие. Ты цепочку в руки взял, а она человеческим голосом может заговорить.

– У меня одна подчинённая эту штуку нашла. Цепочка обычная, только с большим желанием меня убить. Главное, не кого-либо, а конкретно меня.

– Ух ты, – он подался вперёд. – Знал я умельца, что такие вещи делал, лет сто назад. Только он умер. Я ему голову, – он изобразил процесс отрывания. – А из ныне живущих таких специалистов не встречал. Ты уверен, что именно на тебя нацелен артефакт?

– Буквально вчера это намерение прочёл. А молоденькую девчонку он так перепугал, что она всю гильдию асверов на уши поставила.

– Скорее уж на рога, – рассмеялся Матео, протягивая руку. – Показывай уже.

– Показывать нечего. Артефакт исчез бесследно. Пока разобрались что к чему, кто-то его умыкнул у них из-под носа. Главное, что ты такие штуки встречал, и это не моё воображение буянит.

– Попроси у Тали пару капель крови. Она объяснит, как это работает. В случае опасности ты сможешь позвать её. Такие артефакты – это не шутка, – серьёзно сказал он. – А если мастер такого уровня хочет твоей смерти, то одним кулоном дело может не обойтись.

– Спасибо за совет... Кстати, я обещал Ялисе, что мы с Тали заглянем к тебе в гости.

– Да? Если сможешь уговорить мою сестру, с меня… – он задумался. – Вот, бутылку вина из погреба Ялисы. Можешь подарить её хоть императору. Он будет в восторге. Говорят, Вильям большой ценитель хороших вин. Или кому-нибудь другому отдай. Только тому, кто разбирается. А то знаю я тебя.

– Если ты готов расстаться с такой ценностью, то с Тали я договорюсь.

– Я ещё вина заложу в погреба в этом году. Ты знал, что сорта вин, которые становятся лучше с годами, можно пересчитать по пальцам одной руки? Обычно их можно пить уже через год. Но! – он сделал многозначительную паузу. – Через семь-десять лет я тебя угощу таким вином, что Вильям будет зеленеть от зависти.

– Договорились.

Я вынул из кармана маленькую шкатулку, больше похожую на футляр. Поставил её на стол, открыл. Матео посмотрел на неё, как девушка смотрит на склизкую жабу. В шкатулке лежал кусочек белоснежной кожи с маленькой чёрной точкой на самом краю.

– Хотел спросить, можно ли это куда-нибудь использовать?

– Чьё это? Светлобог?

– Зиралл.

– Пресветлый, – скривился Матео. Я давно понял, что Зиралл у Раван, мягко говоря, не в почёте. – Как тебе сказать, эта штука несёт его благодать. Даже если я из этого что-то сделаю, использовать такой артефакт – как каждый раз просить у него благословения. Что там простой служитель, верховный жрец Пресветлого душу продаст за такой амулет. Тебе оно надо?

– Нет, спасибо. Такого не надо. Но и выкинуть жалко…

– Жалко, – согласился он, глядя на шкатулку глазами скульптора на кусок редкого белого мрамора. – Придумал! «Символ веры» из неё сделаю. Ох, аж мурашки по коже, чтобы тебе икалось Пресветлый.

Золотые глаза Матео загорелись ещё ярче. Как в тот день, когда я открыл комнату его тети. Он осторожно закрыл шкатулку, убрав её в карман передника. – За месяц сделаю. Если маги из Совета дрянными заказами не закидают.

– Ты мне скажи, как ты с ними работаешь, если они Георга Морра в глаза не видели?

– Кто сказал, что не видели? – лукаво улыбнулся он, поднял указательный палец, затем выдохнул, опуская руку. – Да, на тебя же не действует. Я пару дней назад на этом самом месте с главой Совета магов разговаривал. И он был уверен, что перед ним Георг Морр. Магов, если честно, обвести вокруг пальца бывает легче, чем обычного смертного. Они легковерны и готовы принять за истину любую чушь. Издержки профессии и последствия загрязнения.

Он пододвинул стул чтобы сесть поближе.

– Друг, – тихо сказал он. – У тебя талант находить такие вещи, что мне за тридцать лет скитаний по миру ни разу не попались. Ты уже принёс две частички божественных сущностей. Тёмной… матери полудемонов и Пресветлого. Ходят слухи, что в империи есть частичка сущности Лиам, – он оглянулся, словно нас могли подслушать. – Я её тридцать лет искал, но безрезультатно.

Он выпрямился, приложив палец к губам, затем снова наклонился.

– Она ближе всего к нам, – едва слышно прошептал он.

– Ей же почти никто не поклоняется, – так же тихо ответил я. – Малый пантеон богов и всё такое.

– Пройдет лет сто, и Пресветлому тоже никто поклоняться не будет. После того, что асверы устроили в столице. Только тсс… Никому, – он строго посмотрел на меня. Коснулся пальцем своей груди, показал на меня, как бы говоря, что в эту тайну будут посвящены двое. Он выпрямился. – Когда с Тали поговоришь, дай знать. Надо будет приготовить её любимые блюда. И насчёт крови поговори, не забудь.

– Обязательно.

– Ты сильно торопишься? Может посидим, выпьем? А то у меня от всех этих воспоминаний руки трясутся.

– В другой раз. Я кучу обещаний раздал и не хотелось их нарушать без серьёзных оснований.

– Тогда я убежал работать, – он похлопал по карману фартука. – Заходи в гости в любое время. Я мог бы сказать, что мой дом – твой дом, но Тали не оценит. Она теперь к этому будет относиться ревностно. Имей в виду.

– Я это уже понял…

От дома Матео до отделения целителей было рукой подать. Тем более по центру в это время можно свободно проехать, не выбирая обходной путь по узким улочкам. В приёмной я встретил всё того же целителя третьего класса, который, увидев меня, несказанно обрадовался. Подскочил с места, едва не опрокинув стул.

– Барон Хок, рад видеть Вас в добром здравии. Госпожа асвер. Клара Тим хотела видеть Вас, когда появитесь. Обсудить график приёма магов и прочие вопросы.

У него на лбу было написано желание, чтобы я спросил его о делах отделения. Но он не знал, как мне об этом намекнуть.

– Спасибо. Как идут дела в отделении? Много ли посетителей?

– Все хорошо, – обрадовался он. – Посетителей много. Госпожа Клара, – я улыбнулся тому, что она внезапно стала «госпожой», – передала мне журнал приёма магов. Он был неудобно оформлен, и я позволил себе переделать его. Прошу, взгляните, – он протянул журнал в твёрдом переплёте из дорогой кожи.

Действительно, оформление стало удобнее. Каждое имя выведено аккуратным почерком, отдельно выделены даты приёма и номер в списке. Я полистал страницы и понял, что имён в нём всё прибавляется.

– Хорошая работа, – похвалил я. – Она у себя?

– В кабинете заместителя на третьем этаже, – кивнул он.

Оставив радостного целителя, я направился к лестнице. Интересно, это их так Клара перепугала? Или он так сильно боится, что уволят? В приёмной людей не было, но я чувствовал, что во всех трёх кабинетах кипела работа по чистке каналов. Смена только была другая, так как я не опознал ни одного целителя. Клара, как обычно, была занята бумажной работой, перекладывая листы из большой стопки в маленькую.

– Барон Хок, – в этот раз она меня заметила сразу. – Хорошо, что зашли.

– Как идут дела? Много целителей уволила?

– Ваш голос звучит так, словно я только об этом и думаю. Как бы их всех выгнать. Увы, в таком случае нам не с кем будет работать. А если серьёзно, то Вы выставили условия работы лучше, чем гильдия целителей до этого. Поэтому никто не изъявил желание уходить с такой прибыльной работы. Поэтому мне нужно решить, как разбить имеющихся целителей на три смены. Да, вот ещё, – она взяла со стола два конверта. – Гильдия целителей проводит срочное собрание, на котором обязаны быть все главы отделений Витории. Во втором – приглашение на заседание в Совет магов.

– В Совет? К этим старпёрам? Чтобы они меня злобными взглядами сверлили? В этот день я занят. Обязательно занят… – конверты я забрал, но ни на первое, ни на второе мероприятие идти категорически не хотелось. Что я там забыл? Кто я для них, малолетний студент, который имеет собственное, обязательно неправильное мнение?

В общем, с Кларой мы просидели около часа. Она рассказала, что, в отличие от ученического цеха и личной лавки, работать с крупной гильдией было существенно легче. В плане дисциплины работников, помощи в организации оказания услуг, составления отчётов и тому подобное. К примеру, мухомороборцы посещали здание раз в две недели, обновляли защитные заклинания, заряжали артефакты и выводили сырость. Раз в три дня приезжал казначей, с которым Клара успела познакомиться. Он забирал причитающуюся гильдии часть дохода и проверял отчёты. Хорошо, что от меня не требовалось ничего сверхординарного.

Домой я попал к ужину, застав в гостях Грэсию и Александру. Они втроём с Бристл беседовали в гостиной, распивая чай из новенького чайного сервиза. Изящные чашечки, расписанные изумрудным и золотым цветами. Полный набор на десять-двенадцать персон стоил немалых денег.

– Здравствуйте, – сказал я, заходя в гостиную.

– Тебе здоровья, – пожелала Грэсия, наблюдая, как я направился к Бристл чтобы поцеловать её в щёку. Затем прошёл к Алекс, поцеловав и её.

– Привет, – смущенно улыбнулась Александра, довольная тем, что я не обделил её вниманием.

– Внешне выглядишь здоровым, – заключила Грэсия. Поманила меня, взяла за запястье, заглянула в глаза. – Не перенапрягался?

– В магическом плане – нет.

– Твоя супруга говорила, что у тебя с этим какие-то проблемы, – она как-то странно посмотрела на Бристл.

– Я последнюю неделю даже ограничитель не снимал.

– Ты всё ещё его носишь?

– Он мне не мешает, – я пожал плечами, вернулся к дивану, усаживаясь рядом с Бристл. Она взяла меня под руку, прильнув к плечу. – Грэсия, скажите, как Вы относитесь к богам малого пантеона? В частности, к Лиам.

– Странные у тебя вопросы, – удивилась она. – Знаешь, я отношусь к тем магам, которые всех богов не любят одинаково. Они от нашей жизни настолько далеки, что порой задумываешься, а существуют ли вообще боги? Сколько их? Пятнадцать, двадцать? Малый пантеон, большой, забытые боги. Испытывать к ним ненависть – равносильно не любить скульптуры в парадном зале Академии. Так же, как и любить их. Если это вопрос о жреческой магии, который ты поднимал ранее, то я готова ударить тебя, чтобы выбить эту мысль из головы. Как ты сам и просил.

– О, нет, нет, я так, просто…

– Просто, Берси, ничего в этом мире не случается.

– Мысли в голове разные крутятся, и поймать нужную никак не могу, – слукавил я.

– Давайте ужинать? – спросила Бристл, уловив запах готового блюда. Я же, в отличие от неё, чувствовал прислугу, которая ждала указания накрывать на стол. В комнату тут же впорхнула Сессилия чтобы забрать чайный сервиз. Её помощница внесла поднос с приборами для ужина.

– А что за графский род, с которым ты успел поругаться? – спросила Грэсия.

– Когда? – удивился я. – Вроде ни с кем не ругался.

– Кейреш, – ответила Бристл. – Они приходили утром, чтобы принести извинения. Милые люди. Подарили чайный сервиз и изумительный фарфоровый пруд.

– Это тот, который?.. – я сделал жест, как бы говоря о тех чашках, которые только что унесли. – А что за пруд?

– Украшение для стола, – сказала Бристл. – Небольшой фарфоровый пруд с парой маленьких уточек.

– Интересно, когда я с ними успел поругаться? – я задумался, но не мог припомнить ничего такого.

– Граф Гуштав Кейреш приносил извинения из-за поведения своей дочери, Пати Кейреш. Он сказал, она тебя оскорбила.

– А, было такое. Только она не меня, а Клару оскорбила. Назвала её «подружкой» легиона.

– Серьёзно, – хмыкнула Бристл. Алекс недовольно покачала головой. – Кейреш – двоюродный брат герцога Боржеша. Им принадлежат Северо-западные провинции. Недалеко от нас. Они с землями герцогов Дюран граничат.

– А почему он граф? Брат ему земли не даёт? – спросил я.

– Земли у них достаточно. Холодные равнины и немного лесов. А титул графа спасает их от баронского налога, понимаешь? Гуштав намекнул, что если у тебя не будет претензий к их семье, он готов выделить восемьсот акров земли с полоской леса и мраморной каменоломней.

– Кому выделить?

– Тебе, Берси, тебе.

– Он кузен герцога, зачем ему делать мне такие щедрые подарки? Даже если захочу, проблем ему доставить просто не смогу.

– Это ты говоришь о человеке, в крошечном доме которого две недели гостила императрица с принцессами? – спросил Грэсия, улыбнувшись уголками губ. – А если исходить из того, что многие благородные знают или догадываются о проблемах Императора, то первое, что приходит на ум, это то, что Вильям посчитал тебя более надёжным человеком, чем кто-либо другой в столице. Кто способен защитить императорскую семью в сложившийся ситуации. Я расширила твоё представление о собственной значимости и влиянии?

– Немного, – озадаченно протянул я.

– Сейчас только отчаянный глупец станет ссориться с тобой, – сказала она. – А двоюродный брат не самого богатого герцога благоразумно в число этих людей входить не желает.

– Я понял, – кивнул я. – Отдам эти акры Кларе Тим, и будем считать, что мы в расчёте.

– Берси, – мне показалось, что все три женщины в комнате вздохнули одновременно. Даже Александра смотрела на меня так, словно я сморозил не просто глупость, а что-то посерьёзней.

– Провинциал, – покивала Грэсия. Из её уст это прозвучало почти как «деревенщина».

– Я же говорила, что это не пустая земля, – наставительным тоном сказала Бристл. – Там есть лес, мраморный карьер. Тебе не составит труда платить налог с земли, даже если ею совсем не заниматься. Отдавать такую землю, даже в качестве извинений, никто не станет. Если, конечно, это не последний, отчаянный шаг. Или ты хочешь поссориться с герцогом и его семьей? Не желаешь прощать Пати Кейреш – просто не бери землю. Они будут искать другой способ сгладить ситуацию или искать тех, кто повлияет на тебя. А разбрасываться землей, тем более, когда она может приносить доход – это верх безрассудства.

– В конфликте фигурировала ещё одна девушка, – сказала Грэсия. – София Бранке. Рыженькая, короткая причёска. Одна из немногих прошлого выпуска, о ком я могу сказать только хорошее. Талантливая девочка, в меру сообразительная.

– Хорошо. Будем считать, что того разговора не было, и я ничего не слышал. С Кларой я поговорю, попрошу не сердиться на двух ду… глупых девчонок. Давайте ужинать. А то остынет.

Дальше разговор зашёл о более простых вещах, таких как летние каникулы, обилие балов, о погоде и возможности летом ещё раз посетить земли Блэс. Только уже без Грэсии, так как она была занята в академии.

Долгий день меня порядком вымотал, поэтому я позволил себе поспать лишний час после восхода. Уга порадовала приятным сновидением, а поваляться в мягкой постели было одно удовольствие. Я обнял Бристл, притягивая к себе, но вместо аромата её бальзама для волос уловил необычный запах. Слегка терпкий, но приятный аромат. Открыв один глаз, лицом к лицу столкнулся с Тали.

– Попался, – захихикала она, видя моё замешательство.

– Кто из нас попался, это надо ещё посмотреть, – я попытался крепче сжать её, но она рассыпалась ворохом золотых искорок, отчего терпкий аромат стал ярче.

– Маленький оборотень, – раздался её голос сзади, – встревожен.

Она сидела на краю кровати в одной тоненькой ночной рубашке. Утренний свет из окна падал на неё так, что я мог видеть контур утонченной фигуры.

– Я не нашла причин такого поведения. Может ты с ней поговоришь?

– Бристл? – спросил я, усаживаясь на кровати. Тали оглянулась, чуть наклонив голову. Волосы у неё отросли на ладонь ниже плеч и в солнечном свете блестели золотым шёлком.

– Бристл, – кивнула она.

– Слушай, я хочу выкупить два соседних дома и расширить наш, как ты на это смотришь?

– Для большой семьи нужен просторный дом. Нужна библиотека, где будет храниться семейный архив. Бальный зал, – она принялась загибать пальцы, – комнаты для молодого поколения, зал для ритуала крови, большая столовая, комната с камином для холодных зимних ночей. А ещё нужен склеп, только в этом сыром городе кругом вода, и сложно будет построить хорошее подземелье. Зато тут много камня.

– Это мне не дом, а дворец надо строить.

– Лучше замок, – оживилась она. – С высокими башнями и просторным внутренним двором за высокой стеной.

– И ров вокруг, – рассмеялся я. – Не, в городе нам его построить не дадут.

– Город будет стоять не вечно, – философски заметила она. – Я уже создала место силы, поэтому можешь смело расширять дом. В замке тёти Карины было семь особых комнат из девяти, – она задумчиво приложила пальчик к губам. – Думаю, что со временем я смогу построить их все.

– А сейчас у нас сколько «особых» комнат? – уточнил я.

– Только одна – место силы. Сейчас в доме слишком тесно, – сказала она так, словно это её вина.

– Я понял. Осталось уговорить соседей, что им необходимо срочно переехать.

Она посмотрела на меня со скепсисом, затем кивнула. Я же закончил одеваться и вышел из комнаты. Со стороны лестницы послышался странный звук, похожий на лёгкое цоканье по паркету. Обычно Бристл ходит так, что ее не слышно. Спустившись в гостиную, действительно обнаружил там крупного серого оборотня, который мерял комнату шагами. Помимо неё в комнате находилась Илина. Сидя на диванчике у стола, она возилась с травами, разложив несколько конвертов перед собой.

– Бристл, что-то случилось?

Она в два шага оказалась рядом, сграбастав меня в объятия.

– Тревожно мне, – прорычала она. – Предчувствия нехорошие. Все эти слухи о войне, маги…

– Твои переживания напрасны и беспочвенны, – я попытался успокоить её. – Неужто эти тревоги страшнее, чем равана, живущий по соседству? Или недавние попытки знати сместить императора? А когда на ваш дом шла армия оборотней?

– Тогда я знала, что за опасность нам грозит. А сейчас это… не описать словами.

– Ничего плохого не случится. Верь мне. Отдохни, успокойся. Если тебе скучно и нечем заняться, то я хотел попросить помочь с соседями. Я хочу выкупить их дома и расширить наш. Нужен архитектор, строители, материалы, много всего. А у меня важных дел по горло чтобы этим заниматься.

– Мы уже говорили на эту тему. Они не станут продавать дома.

– Вот и придумай, как их уговорить. Если на них нужно надавить, я могу встретиться с Императором и попросить его.

– Чтобы быть ему обязанным из-за такой мелочи? Нет уж, – она отпустила меня. – Для начала я встречусь с ними.

– Вот, уже лучше. И если придет граф… Кей… как его?

– Кейреш, – подсказала она.

– Скажи, пусть отписывает землю, если так хочет. Хотя я бы лучше взял золотом. Оно нам пригодится для дома. Всё, я пошутил, не сердись.

– Не хочешь сам с ним встретиться?

– Некогда. Я вот прямо сейчас, – я посмотрел на Илину, которая, наконец, решила что из трав будет заваривать, – позавтракаю и поеду по делам.

– Переоденусь к завтраку, – сказала Бристл, направляясь к лестнице.

Перед тем, как засесть за учёбу и вернуться к рутине студента, а Грэсия вчера умудрилась загрузить очередным отчётом, я решил заглянуть в гильдию асверов. Осталось одно незаконченное дело. Да и хотелось проверить девчонок. Они обе были мне глубоко симпатичны и плохо, если всё закончится на подобной ноте.

В этот раз команда Луции, сопровождающая повозку, старалась держаться ближе. Даже Карл это заметил и следил за дорогой бдительней обычного. Я чувствовал присутствие ещё одной команды, которая проверяла, есть ли за нами слежка. А погода, тем временем, радовала безоблачным небом и тёплым солнцем. Глядя в окно на улочки, фасады домов и набережные, залитые ярким светом, казалось, что это совершенно другой город. Витория – вечно сырой город, заваленный снегом или покрытый тонкой корочкой льда. В такую погоду одно удовольствие пройтись пешочком.

Двор гильдии асверов встретил нас шумом. Через главные ворота проходили повозки со строительным материалом. Везли песок, мраморную плитку, деревянные настилы и узкие рейки паркета. Суетившиеся люди с опаской косились на полудемонов, следивших за ними. Как не странно, за всё время ремонта не случилось ни одного эксцесса, связанного с рабочими. Никто на закрытую для людей территорию не лез и с асверами в конфликт не вступал. И те, и другие хотели, чтобы ремонт закончился как можно быстрее. Особенно старшие, следившие за недавно прибывшей молодёжью.

В здании я сразу направился в лечебный покой. Из всех коек была занята только одна. Диана осталась в коридоре, уловив моё намерение поговорить с Ивейн наедине. Илина ушла дальше, в кабинет Эвиты, чтобы поговорить о травах. Это намерение я чувствовал с самого утра. Она всё никак не могла определиться, что может мне помочь. Думала, что травы могут убрать головокружение и слабость, когда я пытался сосредоточиться на чьих-то конкретных намерениях.

– Ивейн, привет, – я прошёл к ней, уселся на соседнюю койку.

Девушка лежала на животе, повернув голову к окну. Пару минут она молчала. Я не мог уловить, о чём она думала или что хотела сказать. Показалось даже, что она спит.

– Ты должен был сразу сказать, что это я во всём виновата, – сухо сказала она. – Хотя… Нет, ты всё правильно сделал.

– Ох, Ивейн, – вздохнул я. – Виноватых куда больше, чем ты думаешь. Но я всё это сделал не для того, чтобы их найти. Как говорил дедушка, когда у меня не получалось написать пару ровных строчек: «Не реви, от этого буквы не станут ровнее, и кляксы никуда не денутся. Не можешь сделать правильно с одного раза, переделай столько, сколько потребуется, пока не получится». Хм, что-то я неудачный пример вспомнил. Я к тому, что нужно постоянно становиться лучше и не убиваться из-за ошибок. Они случаются у всех, в том числе и у меня.

Ивейн промолчала.

– Перед отъездом старейшина Вейга просила присмотреть за тобой, – сказал я. – Я обещал не говорить тебе о её переживаниях.

– Она переживает, что разбаловала меня, – сказала Ивейн. – Тётя Рикарда постоянно это повторяет. Всегда хотела, чтобы бабушка гордилась мной. Я всегда была первой среди сверстников. Быстрее бегала, лучше дралась на мечах, лучше запоминала наставления старших. Они с папой хвалили меня. Это было приятно и не стоило никаких усилий. Нужно было лишь чуть-чуть больше постараться, чем другие.

– В гильдии… – продолжила она. – Я тоже думала, что здесь мне надо будет стараться чуть больше, чем другие, и меня будут хвалить. Но всё оказалось… Здесь все стараются изо всех сил. И превзойти их не получалось. И я сдалась, решив быть такой же, как все…

Я не перебивал её, чувствуя, как ей было тяжело это говорить.

– А потом появилась Вьера, – сказала она. – И получилось так, словно я и не старалась никогда. Словно я слабейшая из всех.

– Ты зря на себя наговариваешь. Рикарда никогда бы не позволила быть рядом со мной тому, кому она не доверяет, – сказал я. – А если она поставила тебя в отряд, значит считает, что ты с этим справишься. Подтянешь слабые стороны, станешь более ответственной. Вспомни, как новичок ты не сидела в гильдии, ожидая пока тебе разрешат выходить в город. Знаешь, что думаю я? Это хорошо, что у тебя есть такая напарница как Вьера. Есть тот, кого нужно догнать и перегнать. Стать лучше. Вопрос только в том, хватит ли у тебя характера не сдаваться и следовать за своей целью. Вьера сама ещё девчонка, но изо всех сил пытается угнаться за элитой ут’ше. Вот ты бы стала гнаться за такими монстрами как Луция? Если подумала, что это легко, попробуй натянуть лук, которым они пользуются. А Вьера недавно сухожилие надорвала, пытаясь это сделать. Поверь мне, это очень больно. Вот что значит стараться.

– Только Вьера ещё молодая и… глупая. Стать сильной – не значит стать умной, – сказал я. – Нужен опыт, знания, способность думать и оценивать. Поэтому Рикарда говорила о том, что надо равняться на старших.

Я спрыгнул с кровати, подошёл к ней. Положил руку на выглядывающую из-под простыни пятку. Заклинание, оценивающее повреждения, показало, что ничего серьёзного нет, но начиналось неприятное воспаление и отёк. Этак она проваляется в койке не меньше двух недель. Предположу, что Ивейн не стала останавливать Рикарду, потеряв сознание. По крайней, мере характер у неё есть. Я применил заклинание, снимающее воспаление, и ещё одно заклинание, помогающее после ушибов и растяжений.

– Немного полегчает сразу, – сказал я. – Но полностью восстановишься не раньше, чем через два дня. Если мазь госпожи Эвиты не стала хуже с прошлого раза.

– Вредный мальчишка, – раздался голос травницы. – Обязательно испортит хорошее впечатление.

– Ой, а я вас и не заметил, – тайком улыбнулся я.

– Поговорю с Рикардой, она тебя уложит в соседнюю кровать, чтобы полежал и подумал, что старших надо уважать.

Она вошла в комнату, продемонстрировав баночку с мазью. Следом, к моему удивлению, вошла Вьера. Если старуху я заметил, то девчонку даже не почувствовал. Двигалась она не так уверенно, как обычно, и немного морщилась при каждом шаге. Я подошёл к ней, взял под руку и помог дойти до койки. Попутно применил те же заклинания, что и на Ивейн.

– Вот, – сказала Эвита, кивая на Вьеру, – решила поухаживать за подругой, хотя сама едва стоит на ногах.

– Похвально, – рассмеялся я. – Вьера, ты скажи, зачем эти штаны надела? И, главное, как? Это же больно...

– …лучше, чем без штанов идти… – очень тихо пробубнила она, не поднимая глаз.

– Всё, лежите, отдыхайте, выздоравливайте, – сказал я. – Через два дня, не раньше, – взгляд на Вьеру, – жду вас для выполнения важной задачи по охране важной персоны, то есть меня.

– Ой, важный, – проворчала Эвита, снимая с Ивейн покрывало. Та лежала без одежды, а спина её представляла собой один сплошной синяк, который спускался почти до колен. На него даже смотреть было больно. По краю синяка проступил оранжевый контур, сигнализирующий, что заклинание действует.

– Так, надо записать, чтобы я не сердил Рикарду, – тихо сказал я. Поймал взгляд Эвиты. – Всё, я ушёл. Буду в конце недели на общем осмотре. Если до этого кто-то серьёзно пострадает – не тяните и зовите меня сразу.

– Рикарда хотела тебя видеть! – крикнула Эвита мне вслед.

– Да, да, я уже почувствовал намерение выпороть ещё кое-кого, – тихо отозвался я, уверенно шагая по коридору.

Глава 3

Когда три недели не происходит ничего существенного, начинает казаться, что жизнь вошла в привычную колею и движется без твоего участия. Погружаешься в насущные дела, есть время почитать лекции, выучить новое заклинание. Самой значимой новостью, проскочившей мимо, было то, что из-за потепления судоходство на реках откроется раньше обычного. Уже сейчас речные галеры толкались в доках Витории, готовясь двинуться на юго-восток, где судоходство начиналось раньше всех.

Только где-то на задворках сознания мелькали мысли, что в Империи гремит война, и вот-вот должно произойти генеральное сражение. Недавно Элиана Фартария получила от мужа короткое письмо, в котором он писал о прекрасной погоде и живописных местах, где они планировали встретить вторгшуюся армию. Точная дата сражения не называлась, но звучало так, что его ждали со дня на день. Вроде как передовые дозоры пару раз успели столкнуться с неприятелем и успешно отступить, не понеся потерь. В городе об этом ходили разные слухи, и все как один верили в безоговорочную победу Империи.

Я специально вынес за рамки интересных и важных событий моё посещение Совета магов. Это было странное событие, которое я хотел бы и пропустить, если бы не барон Десмет. Он лично заехал за мной, чтобы я не додумался сбежать под каким-нибудь благовидным предлогом. Самому заседанию предшествовал часовой приём, где пожилые и не очень маги могли обсудить важные вопросы и договориться выступить на той или иной стороне при возникновении споров. А жарких споров, половину из которых я не понял, было много. В общем, мне показалось, что пригласили меня только затем, чтобы старики из совета могли со мной познакомиться и перекинуться парой слов.

Я вспомнил момент, когда первые два часа заседания закончились, и мы с Раулем вышли в большой зал на перерыв.

– Вот скажи мне, зачем мы здесь? – спросил я, глядя как маги с ещё большим энтузиазмом, чем до заседания, бегали по залу от одной группы магистров к другой. – Смотреть как они спорят по поводу распределения средств между гильдиями – не самая интересная вещь на свете.

– Второй акт будет интересней, – он, наверняка, ухмыльнулся под маской. – Будут выступать боевые маги, которым оппонирует гильдия огненных. К тому же любой маг, сидящий в двух первых рядах, имеет право высказаться и быть услышанным.

– Ага, – протянул я немного недоверчиво.

Стоит сказать, что зал для выступлений был квадратным, в форме амфитеатра, с рядами каменных лавок. Маги в нём сидели группами, разделившись, соответственно, по гильдиям. Чем больше гильдия, тем больше мест в зале. Но первые два ряда действительно располагались немного обособлено. И если верхние ряды забиты почти под завязку, впереди было довольно свободно. Для нас Рауль выбрал места во втором ряду – со стороны огненных магов. Справа большой группой заседали водные маги, слева – небольшие гильдии, вроде тех же мухомороборцев и артефакторов. Напротив расположилась гильдия целителей. Теперь понятно, почему первые два часа они сверлили меня странными взглядами. Здесь надо упомянуть, что для мероприятия я не стал выбирать мантию студента, ограничившись полувоенным камзолом тёмно-зелёного цвета с золотой вышивкой. Цвет, кстати, походил на тот, что носили полевые целители в легионе.

– Ты тоже можешь высказаться, если хочешь. Для этого достаточно встать.

– Ты сейчас улыбаешься под маской, да? – проворчал я.

Он не ответил, так как к нам подходил какой-то магистр в расшитой синей мантии с подвесками и знаком магистра, члена Совета и прочее, прочее. Мы с Раулем стояли обособленно и специально ни к кому не подходили, вызывая пренебрежительные и откровенно неприязненные взгляды. Важные персоны из Совета предпочитали, чтобы подходили к ним, здороваясь и выказывая уважение потоками лести, а не наоборот.

– Господин министр, – первым поздоровался Рауль, добавляя в голос маленькую капельку радости. Наверняка, чтобы министру не было обидно. – Барон Хок, прошу знакомиться с министром речного судоходства, членом Совета магов, магистром первой степени, главой гильдии речных магов Хеттином Дале. Господин Дале – это мой друг, студент второго курса академии, барон Берси Хок.

Последнее он произнёс не менее пафосно, чем звания и степень магистра, чем вызвал у меня улыбку.

– Приятно познакомиться, магистр, – я вежливо склонил голову.

– Взаимно, молодой человек, – кивнул он. Магистру было лет пятьдесят. Тёмно-русые, почти каштанового цвета волосы, окладистая борода. Внешне он производил впечатление приятного человека. – Сегодня много разговоров о молодом маге, посетившим собрание Совета. Приятно видеть, что он попал в твою компанию Рауль.

– У Берси с целителями особые отношения, – сказал Рауль, чуть повернув голову в сторону группы магов в зелёных мантиях.

– Недавно я узнал, – обратился магистр ко мне, – что Вы, барон Хок, хороший друг Георга Морра, знаменитого зачарователя и артефактора. К своему стыду, я не знаком с ним лично.

– Господин Морр скрытный и нелюдимый человек, – сказал я. – Так вышло, что я знаком с его племянником.

– Да, с ним тяжело встретиться лично,– покивал он. – Если Вас не затруднит, не могли бы Вы передать господину Морру слова о моём глубоком уважении к нему как к мастеру. Я хотел бы встретиться с ним чтобы обсудить весьма деликатную работу, важную для меня лично.

– Конечно, магистр. Если я увижу мастера или его племянника в ближайшее время, обязательно передам Ваши слова и просьбу.

– Если не секрет, скажите, во сколько Вам обошёлся защитный амулет, скрывающий присутствие? И защищающий от, – он сделал пространное движение ладонью, – малого воздействия магии.

– Защитный амулет? – я нарочно коснулся груди, словно хранил его там. – Это был подарок господина Морра на мою свадьбу с Бристл Блэс.

– Хороший подарок, – покивал магистр. – Если Вам когда-нибудь понадобятся услуги грузовой галеры или склады у причалов в городе, обращайтесь сразу ко мне.

– Спасибо, обязательно, – коротко поклонился я. Бристл недавно популярно объяснила о серьёзности подобных предложений. Теперь, в случае такой необходимости, обратись я не к нему, а в контору, он может оскорбиться.

Мы ещё минут пять беседовали на тему Совета и его важности для Империи. Затем все дружно вернулись в зал. Во второй части заседания огненные маги так насели на своих товарищей, прошедших службу в легионе, что я даже подумал, а не закончится ли всё хорошей дракой? Требования огненных были вполне резонны – отправить на текущую войну всех, кто положенный срок отслужил, а повоевать не успел. Таких, как оказалось, насчитывалось немало. Громкие пафосные речи и взаимные упреки лились рекой. И хотя заседание затянулось на час, решение так и не было принято. Как выразился председатель Совета, для поиска компромисса и принятия верного решения скоро пройдёт ещё одно заседание, но уже малым составом Совета.

Завершение каждого собрания заканчивалось банкетом, с которого мы с бароном Десметом сбежали примерно через час. Раньше нам не позволили старички из Совета, желавшие поздороваться со мной и дать пару советов как правильно выступать перед почтенной публикой. Одним словом, они расхваливали себя, намекая, что протолкнут через Совет любую идею или предложение, выступив в защиту. Или же утопят твоего противника в грязи, составив пламенную обвинительную речь. Рауль на это сказал только: «Эти могут».

* * *

Сидя в кресле, я наклонил немного голову, чтобы скомканная бумажка пролетела мимо.

– Лиара, что тебе говорила мама? – не оборачиваясь спросил я.

– Всего одна бумажка…

– Это уже пятая.

– Но у меня пальцы болят, – жалобным тоном протянула она.

– У оборотня, тем более чистокровного, скорее перо заболит, чем пальцы. Не отвлекайся.

– Если бы ты не уклонялся, я бы не отвлекалась. Ты же меня не видишь, как ты это делаешь?

– Слышу, как ты громко кричишь, перед тем как бросить. У тебя очень чистые и яркие намерения… – я перелистнул страничку, всматриваясь в узор заклинания. – Всё, Лиара, я пообещал позаниматься с тобой, если ты будешь хорошо себя вести. Видишь, я тоже занимаюсь. Точнее, пытаюсь. И если ты напишешь эти пару страничек без клякс и помарок, обещаю, что погуляю с тобой в городе.

– Галеры! – обрадовалась она. – Хочу посмотреть на военные галеры!

– Тогда постарайся…

Держа посох целителя в руках, я начал выводить первый контур заклинания. Это было очередное заклинание для оценки состояния магов. Бристл несколько раз жаловалась Грэсии, что волнуется за моё здоровье. А так как наставница не могла лично проверить его, то решила, что я сам должен за этим следить. Пока я пытался освоить это заклинание, несколько раз вспомнил придворного целителя Адальдора Сильво. Потому что его работа как раз и заключалась в том, чтобы правильно поставить диагноз. И в этом он был одним из лучших. Мне подобная магия давалась со скрипом.

Я снова наклонил голову, чтобы запущенная бумажка пролетела мимо.

– Но я же не думала о тебе! – возмутилась она.

– Кляксу поставила, – догадался я. – Таким темпом ты просидишь всё лето в доме. И обязательно расскажу Грэсии, что ты показывала мне язык.

– Ябеда, – она постучала пером по горлышку чернильницы и принялась специально скрипеть им о бумагу.

Последнее время Лиара постоянно носила амулет, который для неё сделал Матео. Она ещё только училась чувствовать магию, и получалось это странно. К примеру, без амулета она физически ощущала неприятный запах магического загрязнения, выдерживать который могла не дольше пары минут. А потом ей становилось очень плохо. Амулет спасал её от этого, но она всё равно могла почувствовать магию именно как запах. Если я мог видеть магические линии, то для Лиары они имели “вкус”. С её слов, магия исцеления пахла вкусно, магия воды – сыростью и плесенью, а огонь ощущался как горькая пряность. Вот такие чудеса.

Я вернулся к заклинанию и светлым линиям, повисшим в воздухе. Недавно заметил, что когда держу в руках посох, то легче сосредоточиться на чём-то требующем концентрации. А ещё я попутно следил за маленькой проказницей. И давалось мне это удивительно легко. И не только это. Я чувствовал отряд асверов, дежуривший у входа на территории академии. Ловил намерения Дианы подкрасться поближе к дому Грэсии. Немного сосредоточившись, я поймал намерение Вьеры достать маленькое зеркальце чтобы посмотреть в него. За три недели новый рог у неё вырос сантиметра на четыре, и смотрелось это немного комично. Вьера же словно не верила глазам и боялась, что он пропадёт. Поэтому она носила с собой зеркальце, глядя в него, пока никто не видел. Зато появилась одна странность – она начала путаться в словах, когда разговаривала на языке асверов. Это наталкивало меня на определенные мысли, которые я и хотел проверить.

– Александра идёт, – сказал я.

– На ужин будет жаркóе, – продолжая скрипеть пером, сказала Лиара. – И яблоки… прошлогодние, – скривилась она, словно попробовала гнилой плод.

Через минуту Александра вошла в дом, сразу направившись на кухню чтобы не мешать нам. Хотя Лиара из последних сил пыталась совладать с пером.

– Всё, хватит на сегодня… – начал я и остановился. Повернулся в сторону двери.

– Что там? – Лиара проследила за моим взглядом, вытягивая шею.

– Тали? – тихо спросил я, стискивая в руках посох целителя. Мне показалось, что я услышал её голос.

Сорвавшись с места, я выбежал из дома, едва не вышибив дверь. Через двор академии промчался так, как будто убегал от своры собак, а в повозку запрыгивал уже на ходу. Луция что-то крикнула Карлу, и тот громко присвистнул, щёлкая поводьями. Диана не дала мне упасть, усадив на сидение. Через секунду Луция присоединилась к нам.

– Что-то случилось дома, – тяжело дыша, ответил я на невысказанный вопрос. – Тали зовёт меня. И она не хочет, чтобы асверы входили в дом. Не знаю почему, но она боится этого. Луци, Диана, проследите затем, чтобы никто не входил. Когда вернётся Илина...

– Спокойней, Берси, – сказала Луция. – Не позволяй эмоциям захватить тебя.

Не знаю почему меня накрыли столь сильные эмоции, но я попытался взять себя в руки. Получилось это не сразу, зато присутствие Тали стало более отчётливым. Ещё бы не мучительно долгая дорога домой. Карл подгонял лошадей насколько это было возможно, учитывая узкие улицы и обилие других повозок.

Когда повозка, наконец, остановилась, я выскочил из неё и вбежал в дом. С первого взгляда ничего не изменилось, но стоило подняться на второй этаж, и передо мной предстала странная картина. Диван и книжная полка за ним были разломаны в щепки, а обеденный стол лежал на боку, лишившись двух ножек. При этом перед столом сидела Бристл, держа в руке разбитую чашку. Рядом стояла Сессилия, пытаясь наполнить её из разбитого глиняного чайника. Выглядело всё так, словно в комнате что-то взорвалось совсем недавно. Платье Сессилии было порвано, но она этого не замечала. Как не замечали и моего присутствия.

Наверху что-то бухнуло, выводя меня из оцепенения. Я взбежал по лестнице и бросился к угловой комнате. Кто-то вырвал дверь вместе с петлями и отбросил в противоположный конец коридора. Внутри был такой же разгром, что и в гостиной, а посередине комнаты кружил вихрь из красных и жёлтых искорок. В какой-то момент они вспыхнули, и появился высокий статный мужчина с длинными чёрными волосами и треугольной бородкой. Он умудрился схватить Тали сзади за шею, оторвав от земли.

– Не знаю, кто ты, но если не отпустишь её сейчас же, я тебя убью! – громко сказал я.

Тали увидела меня, облегченно выдохнула и отпустила контроль над силой, потеряв сознание. Ещё в дороге я чувствовал, что она сдерживает его из последних сил.

– Хотя я убью тебя в любом случае! – процедил я сквозь зубы, поднимая и наставляя на него посох целителя. – Положи её, и поговорим на языке смерти, – добавил на языке асверов, выплеснув намерение в словах.

Он смерил меня презрительным взглядом, словно смотрел на насекомое. Внезапно брови его взлетели вверх, и он рассыпался снопом красных искр, забрав с собой Тали. Искры затрещали и бесследно рассеялись. В следующую секунду в комнату ворвался золотой вихрь, из которого вышел Матео, держа на руках Ялису. Он огляделся, отчего взгляд его стал хмурым. Я заметил, что платье Ялисы обильно запятнано кровью, а лицо приобрело пепельно-бледный оттенок.

Матео выругался на незнакомом языке, затем стиснул зубы, оскалившись.

– Кто это был, и куда он ушёл? – спросил я.

– Вáли, Вáлин, Бáли, – произнес Матео. – Так его имя звучит в разных языках. Его семья напала на меня только что. А сам он, значит…

– Я посмотрю, – я показал на Ялису.

– Да, пожалуйста… На нас действует магия. В меньшей степени, чем на людей, но всё же...

Я взял холодную руку Ялисы, создавая сразу главное исцеление. Одну из его разновидностей, доступную мне по уровню мастерства. Я испугался, что другое не подействует, так как кто-то умудрился проткнуть хрупкое тело девушки насквозь. Скорее всего ладонью, или очень широким мечом. И этот кто-то специально ударил рядом с сердцем, но так, чтобы рана оказалась не смертельной. Хотя обычный человек от такой раны умер бы на месте.

Внизу, в гостиной, раздался звук ломающейся мебели, затем на верхний этаж влетел серый оборотень.

– Бристл, всё хорошо, – сказал я, погруженный в работу над заклинанием, – он ушёл. Подготовь комнату для Ялисы – она серьёзно ранена и ей нужен будет покой.

– Уважаемая Бристл, проследите, пожалуйста, чтобы асверы не заходили в дом. Защитные чары Наталии ещё действуют и полудемоны могут нарушить их, – добавил Матео.

– Комната для гостей свободна, – сказала Бристл, показывая на соседнюю дверь.

– Мне нужна Илина и кое-что из трав, – сказал я, затем поднял взгляд на Матео. – Она поправится.

– Спасибо, друг, – серьёзно кивнул он.

Пока Матео укладывал Ялису на кровать и передавал заботу о ней Сесилии, я быстро записал на листе список трав, вышел на улицу и передал их асверам. Затем мы втроём с Бристл собрались на кухне, заняв стол. Бристл в очередной раз переоделась, надев первое попавшееся платье. Вцепившись в мою руку, она наотрез отказалась её отпускать.

– Ещё раз, кто это был, и почему они напали на вас? – спросил я. – Вы с ними враждуете?

– До сегодняшнего дня – нет, – сказал Матео. – Семья Ва́нар, они живут достаточно далеко, чтобы мы не пересекались. Последний раз я слышал о них, когда тетя Карина отправлялась в их владения чтобы решить вопрос о спорных землях. Я рассчитывал оставить Ялису с тобой и Тали, затем наведаться к ним. Узнать почему они напали на мой дом. Но, как выяснилось, он приходил за Наталией. Она пила твою кровь? – опомнился он. – Недавно, неделю, две недели назад?

– Пила. Брис, сломаешь мне руку. Там было всего чуть-чуть. Ей зачем-то нужны были силы.

– Это хорошо, – выдохнул Матео. – Значит, у нас есть время. Чувствую, кто-то из них остался в городе. Они ждут, чтобы напасть на Ялису, если я оставлю её одну. Знают, на что давить… Присмотри за ней, а я наведу шорох в их доме.

– Нет уж, – я покачал головой. – Я сам их найду. И заставлю пожалеть, что они позволили себе тронуть нас.

– Это будет… сложно, – сказал Матео. – У них большая семья. Если он смог войти в дом, сломив защиту Тали, тебе будет тяжело справиться с ним.

– Собственноручно выжгу их логово! – процедил я. – Где их найти?

– Четыре дня на юго-восток. Я покажу на карте.

– Что им нужно от Тали? – спросил я.

– Предположу, что Вáлин ищет для себя супругу и хозяйку для дома. Сестра сейчас слаба…

– Мне казалось, что вы с сестрой последние, что раван больше не осталось, – сказал я.

– Это правда только отчасти, – он провёл над столешницей ладонью, и с неё посыпались золотые пылинки. – Такого цвета больше нет. Цвет Вáлина – кроваво-красный. Он слишком разбавлен кровью людей. Когда-то они потеряли сердце семьи. И, боясь исчезнуть, смешали кровь. Но при этом не перестали быть угрозой, с которой считалась даже тётя Карина.

– Всё понятно, – протянул я. – Чистой крови, значит, хочет? Я могу ему пообещать, что крови будет много. Только ему это вряд ли понравится.

– Если хочешь сражаться со всей его семьей, тебе понадобится два артефакта, – Матео бросил взгляд на посох, который я держал под рукой. – Даже один. Он сейчас хранится у магов в хранилище. К завтрашнему утру я достану его. Багряное пламя на тебя не действует?

– Ни багряное, ни белое.

– Тогда шанс есть. В их семье только трое по-настоящему сильны. Остальные… как обращённые оборотни рядом с чистокровными.

– Бристл, – я погладил её по плечу. – Если Матео говорит, что есть шанс, значит, пойду я. Да, он может и сам разобраться с ними. Но это должен сделать я. Вместе? Было бы неплохо, но ты же слышала, он не может оставить Ялису.

– Это так раздражает, когда ты читаешь мысли, – проворчала она, больно ущипнув за руку. – Я бы никогда не сказала этого вслух, а ты выставляешь меня в плохом свете перед гостями. Я просто волнуюсь. И горжусь, что тебя не пугает даже равана.

– Прости, был не прав.

– Может позвать Грэсию, чтобы она осмотрела Ялису? – предложила она.

– Не нужно. Она потеряла много крови, но с ней всё будет в порядке. Отвар из трав поможет быстрей восстановиться. Матео, ты пока останешься здесь? Хорошо. Тогда я наведаюсь в гильдию асверов. Соберу команду и немного успокою их. Если вдруг разминусь с Илиной, и она появится здесь, пусть приготовит отвар из красных ягод и волыночника. Скажи, что я знаю, у неё остался кусочек корня.

У дома на улице, помимо подчинённых Луции, меня ждали четыре пары асверов из группы сопровождения. Выглядели они так, словно решали как лучше брать дом штурмом. Этой дружной толпой мы двинулись к гильдии. Я старался казаться спокойным и держать себя в руках, но внутри всё кипело. Асверы это чувствовали, реагируя несколько странно. Они подхватывали мою злость, создавая общий фон. Понимая, что ничего хорошего из этого не выйдет, я пытался успокоиться, посмотреть на произошедшее более трезво. Получалось плохо. Особенно после того, какие отражения чувств и намерений Тали прошли мимо меня.

Тяжёлые размышления были самым наглым образом прерваны кем-то или чем-то, врезавшимся в повозку словно огромный таран. Я не успел понять, что произошло. Меня подкинуло, ударив сначала о потолок, затем вышвырнуло наружу, выбив двери. Короткий полёт был прерван ударом о мостовую, по которой я покатился кубарем. Остановившись, я попытался приподняться на локтях, тряся головой. Сквозь гул пробилось ржание лошадей и выкрики Асверов. В ту же секунду меня подхватили под руки, помогая встать.

Ещё раз тряхнув головой, я смог сосредоточиться на происходящем. Повозка успела въехать в небольшой проходной двор, зажатый между тремя домами, где и была атакована. Сейчас она валялась на боку прямо в центре двора. Как раз в этот момент на неё запрыгнула огромная чёрная тварь, отдалённо похожая на собаку. Чёрная блестящая шкура без намёка на шерсть. Морда – страшная, словно собачий череп обтянутый кожей. Острые клыки, длиной в мою ладонь. Размером же эта тварь была, как минимум, с лошадь той породы, что выводили Асверы. А ещё из её пасти вырывался едва заметный дым.

Больше разглядывать себя собака не дала, спрыгнув с повозки в нашу сторону. Перед ней тут же оказался кто-то из асверов, рассчитывая рубануть мечом по морде, но собака проворно извернулась и схватила женщину поперёк тела. Встряхнув словно куклу, тварь отбросила тело в сторону, собираясь прыгнуть ко мне. Под её брюхом мелькнула серая тень Сор, которая смогла подсечь собаке переднюю лапу, почти перерубив её. Собака резко охромела, взвыв на высокой ноте.

– Назад! – крикнул я, передавая это намерение всем асверам, собирающимся бросится на чёрную тварь.

Я не видел, успели ли отскочить асверы перед тем, как собака выдохнула себе под ноги поток пламени. Причём ничуть не магического, а самого настоящего. Огонь разлетелся во все стороны, ударившись о стены домов, с оглушительным хлопком выбивая в них окна. В последний момент передо мной встала чья-то фигура, защищая от огня. Сквозь гудение я расслышал короткое ржание лошадей, резко оборвавшееся.

Почувствовав угрозу справа, я успел вскинуть посох, вызывая белое пламя. Узкая белая полоска света стерла половину морды ещё одной чёрной твари, прыгнувшей на нас. По инерции огромное тело пролетело несколько метров, сбив меня с ног и навалившись сверху. Оно оказалось обжигающе горячим, словно набито раскалёнными углями. Рядом появился Карл в облике оборотня. Одним сильным рывком он отбросил тушу в сторону, освобождая меня.

Асверы, тем временем, дружно насели на охромевшую собаку. Их мечи оставляли на чёрной шкуре длинные кровавые следы, но существенного урона не наносили. Она вновь хотела выпустить огонь, но вмешалась Сор, вогнав меч в бок собаки как копьё. Тварь то ли взвыла, то ли заскулила и завалилась на бок.

Из ближнего прохода между домами выскочила третья собака, рассчитывая наброситься на меня сзади. Ударить по ней помешал Карл, стоявший на пути. Намерения читать он не мог и не знал, что надо было отойти в сторону. Мне показалось, что собака сейчас упадёт на оборотня, но на лету её перехватила уже чётвертая тварь, только раза в полтора больше по размеру. Упав, они сцепились как дворовые псы, терзая друг друга острыми клыками. В скоротечном бою победила более крупная тварь, разорвав горло сопернице.

Мне пришлось брать асверов под контроль, что стоило немалых усилий. Полудемоны окружили меня полукругом, отделяя от собаки. Та, в свою очередь, отпустила шею товарки и уселась на землю, глядя на нас.

– Карл! – рявкнул я. – Хватит маячить передо мной!

Серая шкура оборотня была сильно подпалена и дымила, распространяя запах паленой шерсти.

– Он не нападает? – прорычал Карл, оглянувшись. Я увидел, что половина морды у него сильно обожжена.

– Нет, – отмахнулся я. – Сказать что-то хочет. Пусть сидит, ждёт. Иди сюда. Давай, давай, там ещё пострадавшие есть, кроме тебя.

Я взял подошедшего Карла за лапу, применяя сначала заклинание от ожогов, затем малое исцеление, чтобы снять болевой шок. Такой порядок был описан в справочнике целителя. Но, судя по виду Карла, с болью он справлялся. Шерсть, кстати, после исцеления не восстановилась, продолжая дымить. Затем я прошёл к мужчине асверу, который закрыл меня от огня. Он успел закрыть рукой глаза, но выглядел всё равно жутко. Пришлось тратить много сил чтобы убрать ожоги. Во время сражения при тех же травмах легионеру досталось бы, в лучшем случае, среднее исцеление. А затем несколько недель в постели для выздоровления. И уродующие шрамы на всю жизнь.

Серьёзнее всего пострадала женщина из группы сопровождения. Клыки чёрной твари оставили в её тебе глубокие раны, проломив грудную клетку и лишь по чистой случайности не задев сердце. С ней я провозился минут пять. За это время на перекрестке ничего не изменилось. Асверы не сводили взгляда с огромной собаки, та сидела на пятой точке, равнодушно глядя на них. Когда я поднялся и встретился с ней взглядом, мне на секунду показалось, что она способна раскидать всех асверов и залить огнём квартал целиком. О некоторых собаках говорят, что у них умный взгляд, эта же смотрела так, как смотрят люди. Лениво, оценивающе, с лёгким интересом.

В доме, у выхода со двора, на верхнем этаже начался пожар. Сильно дымила перевёрнутая повозка. Дальше по улице кричали люди. Кто-то подглядывал за нами из разбитых окон домов.

– Чего тебе надо?! – крикнул я в сторону собаки. Сейчас я в полной мере мог оценить её размер, бугрящиеся под чёрной шкурой мышцы, страшную морду и клыки.

Собака едва заметно наклонила голову, выдохнула из ноздрей две бледные струйки дыма.

– Мне всё равно! Проваливай! – крикнул я.

Она, а если быть точнее – он, немного повернул голову, посмотрел на выход со двора.

– Не понимает он, видите ли, – проворчал я. – Мне нет до этого дела! У меня без тебя проблем навалом!

Он встал, повернулся кругом, бросил взгляд из-за плеча. Пару секунд смотрел на меня, затем в три прыжка скрылся в ближайшем переулке. Оставшиеся на земле туши собак начали покрываться красными трещинами и дымить неприятным, удушливым дымом.

Я устало выдохнул, чувствуя, что ноги подкашиваются. Диана тут же оказалась рядом, подставляя плечо. Луция, перехватила контроль над асверами, отправляя одну пару вслед за собакой, ещё одну – собирать разбежавшихся лошадей.

– Карл, – позвал я оборотня, – с нами пойдёшь. Надо на тебя ещё одно исцеление наложить.

– На мне всё быстро заживает, – отозвался он, посмотрел в сторону дымящей повозки и обгорелых трупов лошадей. Из-за неё выглядывал второй оборотень, Кевин, который пытался спасти какие-то вещи. – Лошадей жалко… Я лучше повозку для вас найду.

– Хорошо, – согласился я.

– Буду у гильдии асверов через час, – не меняя облика, он умчался в обратном направлении.

– Маги идут, – сказала подошедшая Луция.

– С ними объясняться у меня сил нет. Оставь кого-нибудь, не слишком разговорчивого, чтобы помогли Кевину…

Из проходного двора мы уходили обратным маршрутом, так как выход на широкий проспект заполнили зеваки и городская стража. На соседней улице асверы наняли свободную повозку и через полчаса мы были уже в гильдии. Несколько серьёзных заклинаний изрядно меня вымотали, и я едва доковылял до здания.

Пока гильдия гудела, поднятая по тревоге, я отдыхал на диванчике в комнате Эвиты. Старая травница заварила мне кореньев с сушёными ягодами для восстановления сил. А чтобы я не сбежал, забрала немного подпорченную огнём одежду.

– Пока тебя не было, – сказала Эвита, методично растирающая корешки в ступке, – у нас тоже кое-что произошло. Нас посетил Император Вильям.

Мы одновременно почувствовали приближение Рикарды. Ещё по дороге сюда я поговорил с Луцией, чтобы, докладывая Рикарде, она ничего не скрывала. Эвита встала чтобы наполнить ещё одну чашку «успокоительным» чаем. Бросила туда немножко корешков, которые растирала в ступке.

– Не помешаю? – спросила Рикарда, заходя в комнату.

– Нисколько, – Эвита показала ей на свободное кресло. Поставила напротив кружку.

– Здравствуйте, – поздоровался я.

– И я рада видеть тебя в добром здравии. Надеюсь, ты помнишь, что обещал не перенапрягаться?

– Я в порядке. Никак не привыкну к посоху.

– С магическими усилителями надо быть предельно осторожными. Особенно с теми, что не имеют ограничителя, – она улыбнулась, видя моё удивление. – Да, я тоже в этом разбираюсь. Приходится. А ещё магистр Ян просил у тебя его отнять. Говорил, что он слишком сильный для молодого мага. И даже обоснование вывел на двадцать страниц. Потом дам почитать, если интересно.

– Нет, спасибо, я уже от Грэсии наслушался лекций по этой теме. Эвита сказала, что вас навестил лично Император. Если это будет плохая новость, я этому нисколько не удивлюсь.

– Как тебе сказать, – она пригубила отвар, – Вильям хочет, чтобы мы приняли участие в войне. Армия, которую он собрал, вчера была разбита. Её остатки отходят к столице. Скоро, недалеко от Витории, пройдёт ещё одно сражение, в котором он просил асверов принять участие. Его слуги не в силах противостоять тем магическим тварям, что напали на тебя сегодня.

– Эти твари не магического происхождения, но это не важно. Что вы решили?

– Это очень сложный вопрос, – сказала она без тени иронии. – Нас не интересует судьба людей. Даже если Империя падёт. Свои земли у холодного мыса мы сможем защитить. В худшем случае, уйдём в северные земли и будем жить набегами на новых хозяев этой земли. Но есть один нюанс – в твоём лице. Тебя связывает с империей семейство Блэс. Которое скорее выберет смерть на поле боя, чем позволит себе сбежать и бросить прогнивший мир людей.

– Вильям не сказал, сколько собак было в прошлом сражении?

– По моим данным, не меньше сотни. Они питаются огнём, становясь сильнее. Они быстры и мобильны, и нацелены, в первую очередь, на магов. Рэйни’ке Луции уверяют, что одна пара асверов не сможет справиться с одной тварью. Значит все, кого я поставлю защищать магов во время сражения, погибнут. Но свою лепту в сражение мы сможем внести. Возможно, собственной жертвой переломим ход сражения.

Я нахмурился, глядя на посох целителя, который лежал рядом. Двух мнений тут быть не могло.

– Асверы не будут помогать людям в этой войне, – сказал я, поднимая взгляд. – Если Империя падёт, такова её судьба.

– Это воля Великой матери? – приподняла бровь Рикарда.

– Нет необходимости спрашивать её об этом. Это моё решение. И вам не придется погибать, пытаясь защитить меня или мою семью.

– Решено, – кивнула она, и немного улыбнулась. Мне показалось, что решение не участвовать в войне, совсем не главная причина её довольного вида. – Рассказывай, что произошло у тебя дома? Из рассказа Луции я не поняла ровным счётом ничего.

* * *

Глава имперской службы безопасности Белтрэн Хорц

Громоздкая повозка с гербом службы безопасности беспрепятственно проехала за оцепление, остановившись рядом с повозкой магов из экспертного совета. Возница, широкоплечий мужчина в тёмном стёганном доспехе, спрыгнул на землю, бросил взгляд по сторонам и дважды постучал в дверцу. Затем он неспешно приладил приставную ступеньку и отошёл в сторону. Через несколько секунд дверца открылась, выпустив крепкого мужчину, следом за которым вышел глава службы безопасности.

Белтрэн осмотрел улицу, оценивая количество городской стражи. Сделав знак своим людям оставаться у повозки, он направился к проходу на небольшую улицу, зажатую между домами. За домами дорога немного поворачивала, ведя в просторный проходной двор. Белтрэн неплохо знал этот район, дорогу, которая позволяла объехать постоянно загруженный Северный проспект. Указом городской стражи извозчикам запрещалось пользоваться этой дорогой, чтобы не беспокоить жителей и не создавать толчею на узкой улочке. Проезжать здесь могли только особые службы, такие как городская стража или маги из экспертного совета. Ну и конные отряды асверов, которые плевали на подобные законы.

Уже на входе во двор в воздухе появился неприятный запах горелой сажи, отчего Белтрэн поморщился. Ему в глаза бросилась обгорелая повозка, лежащая на боку, и трупы лошадей. Рядом с ней работала пара подчинённых Яна Сметса. Они склонились над грязным дымящимся пятном чёрной сажи, используя какие-то заклинания. Таких пятен во дворике было три, одно из которых сейчас расчищали, собирая сажу в мешки. За работой магов из экспертного совета внимательно следили люди из городской или, как её ещё называли, Имперской стражи.

Новый глава стражи Лоранд Фаркаш сейчас беседовал с магистром Сметсом. Император сумел немало удивить Белтрэна, назначив главой конкурирующего ведомства совершенно неизвестного ему человека. Это первый раз, когда они пересекались лично, и Белтрэну было любопытно. Одна из причин этого любопытства крылась в том, что он не смог найти достаточно информации о конкуренте, не привлекая внимания.

– Рад приветствовать вас, господа, – поздоровался Белтрэн. – Магистр Сметс, капитан Фаркаш.

– Здравствуйте, господин Хорц, – ответил Лоранд. Это был невысокий чёрноволосый мужчина с густыми бровями и острым носом. Взгляд спокойный, уверенный. Он держал руки, сцепив их, за спиной, что наталкивало Белтрэна на определённые мысли о предыдущей профессии капитана.

– Белтрэн, – кивнул магистр Сметс, специально обратившись неформально.

– Мне только что сообщили, что в Витории появились Эллорские Огненные собаки, – сказал Белтрэн. – И напали они не на кого-нибудь, а на отряд асверов, сопровождающих барона Хока. Мне стало интересно, как они смогли проникнуть в город? Почти в самый его центр.

– И почему выбрали именно эту цель, – согласно кивнул капитан Фаркаш. – Магистр Сметс как раз пытался объяснить мне кто уничтожил трупы собак. Это очень похоже на... багряное пламя. Я правильно сказал? – он посмотрел на магистра.

– Багряное пламя на собак не действует, – ответил Ян. – Недавно мы в этом убедились.

– Вы мне, главное, скажите, что их убило? Или кто. Если они вновь появятся в столице, мои люди должны соответствующим образом отреагировать.

– Свидетели? – спросил Белтрэн, посмотрев в сторону одного из домов, откуда стража выводила мужчину.

– Как раз ждём, – хитро улыбнулся капитан.

Стражники подвели мужчину, судя по одежде – слугу, держа его под руки.

– Д…доброго дня, господа… магистры, – запричитал тот.

– Этот слуга утверждает, что всё видел, – сказал один из стражников.

– Д…да, – закивал тот так резко, что казалось у него отвалится голова. – Демоны постоянно ездють тут. Шумят повозкой, господину мешают. Я следил за ними в окно.

Эмоциональный рассказ слуги слушали молча. Магистр Сметс даже успевал чиркать грифелем в небольшом блокноте. Его особенно заинтересовал момент, когда: «...чёрный демон изверг из себя огонь». То, что пламя выбило в доме все окна, и едва не начался пожар, ничуть не уменьшило любопытство слуги.

– Ты уверен, что две собаки «сцепились» друг с другом? – спросил капитан городской стражи.

– Именем Зиралла готов поклясться, – закивал мужчина.

– А потом тот демон просто сидел и ждал, пока маг был занят раненым асвером?

– Истинно так. Господин маг кричал на собаку, чтобы она убиралась, и она убежала. В Сточный переулок, – слуга подбородком показал на проход между домами.

Капитан городской стражи кивнул подчинённым, и те повели мужчину в сторону выхода со двора.

– Вы ведь уверяли, что огонь на собак не действует, – сказал Лоранд, обращаясь к магистру Сметсу.

Ян убрал в карман блокнот, затем раскрыл ладонь, над которой заплясал небольшой белый огонек.

– На них не действует обычное пламя. А так же проклятое, известное как Багряное. Белое же, – он покачал головой, – не знаю ни одного мага, кто без усилителя и накопительного кристалла способен вызвать его больше, чем на две ладони. Для этого требуется колоссальный расход сил и особый талант. Меня больше беспокоит то, что одна собака убежала. Не говоря уже о том, что они появились прямо в центре города, – маг посмотрел сначала на Белтрэна, потом перевёл требовательный взгляд на капитана стражи.

– Мои люди прочёсывают весь район. Я попрошу гильдию магов выделить пару… магистров нам в помощь.

– С вашего позволения, я доложу о случившемся Императору, – сказал Белтрэн. – Он будет ждать ваш отчёт, капитан Фаркаш. Раз подобное произошло в городе, то находится в вашей прямой компетенции.

– Я подготовлю подробный отчёт к вечеру, – капитан спокойно отреагировал на то, что его прямой конкурент первым донесёт до правителя эту новость. А так же то, что он практически свалил на него всю ответственность.

– Магистр, я загляну к вам вечером на частную беседу? – спросил Белтрэн у Яна.

– Заходи. Я до утра буду на рабочем месте.

Глава имперской безопасности коротко кивнул и, не прощаясь, направился к выходу со двора. По пути он ещё раз оглядел двор, положение сгоревшей повозки и чёрные пятна от собак. Хотя он и сказал, что это дело в компетенции городской стражи, выходило как раз наоборот. Этот дворик – идеальное место для подобной засады. Значит тот, кто натравил на барона Хока собак, находится в городе. И это весьма неприятно, потому как в одиночку шпион или наёмный убийца ничего сделать не мог.

После того, как бунт против Императора был подавлен, а герцог Теовин обезглавлен, Вильям вызвал главу безопасности для долгой и обстоятельной беседы. Тогда он объяснил Белтрэну, что барон Хок и всё, что происходит вокруг него, напрямую касается службы Имперской безопасности. Белтрэну было бы проще, приставь он к барону слежку, но асверы легко вычисляли даже самых опытных людей. Оставалось всего несколько способов быть в курсе происходящего рядом с бароном Хоком. Только прибегать к ним так рано Белтрэн категорически не хотел.

* * *

– Ты сейчас на полном серьёзе? – спросила Рикарда. – Хочешь сказать, что против семейства сильнейших монстров на континенте тебе хватит собственных сил и четвёрки рэйни’ке? Ты ведь даже не знаешь, сколько их там, – она всплеснула руками. – Может у них армия слуг из низших вампиров. Ты не боевой маг и посредственный боец.

– О, посредственный из уст асвера звучит высшей похвалой.

– Ты значение слов не путай, – хмыкнула она. – Это хоть и положительная оценка, но самая низшая из возможных. Ниже только те, кто меч в руках не держал никогда.

– Хорошо, что предлагаете Вы? Кроме как пойти туда отрядом в пять десятков пар.

– Да хотя бы у Бристл Блэс поинтересуйся, – съязвила она, затем подняла руку, загибая пальцы. – Разведка, оценка, решение. В таком порядке и никак иначе.

– У меня нет времени на разведку и разбирательства.

– Зато у тебя есть знакомый, который может превращаться в пыль и летать. И вообще, возьми его с собой, а мы уж как-нибудь присмотрим за его супругой всей гильдией.

– Тали должен спасти я. Ни брат, ни тётя с дядей, ни армия полудемонов.

– Так, это уже любопытно, – она прищурилась. – Ты мне ничего не хочешь сказать?

– Хочу. Если вы не дадите мне одежду, я пойду спасать её голым.

– О, я хочу это увидеть, – нагло улыбнулась она. – Спасатель га’хья! Два отряда возьмёшь, по пять пар. Плюс твои рэйни’ке, – тоном, не терпящим возражения, сказала она. – Ты мужчина с головой и зря подставляться не станешь. Очень на это надеюсь, – добавила она, немного укоризненно глядя на меня. – В твоих намерениях сплошная жажда крови. Смотри, чтобы она не застила тебе глаза. И я бы предпочла, чтобы ты сначала остыл. Завтра, с утра, – опередила она мой вопрос.

– Хорошо, – не стал спорить я. Мне в любом случае нужен был день, точнее ночь, за которую Матео обещал достать нужный артефакт.

– Теперь по поводу собак, – сказала Рикарда. – Что они от тебя хотели? Почему напали именно на тебя?

– Хотели убить. О причинах не говорили.

– Ты не язви старшим, говори как есть, – строго сказала Эвита. – А то напою отваром из семян дикой тыквы. Он тебе и время даст, чтобы успокоиться, и тело очистит от всякой дряни.

– Вожак их что хотел? – спросила Рикарда. – Луция говорит, что ты его намерения смог прочитать.

– Он хотел, чтобы я собаку какую-то убил для него. Вот и все намерения. Что-то «огромное» предлагал взамен.

– Необычное желание для… собаки, – сказала Эвита.

– Уверена, он ещё появится, – Рикарда поморщилась. – Не забудь спросить, что им от тебя понадобилось. Всё, – она встала, – приходи в себя и езжай домой. Я подготовлю всё что нужно.

В гильдии я провёл ещё час. Зашёл в лечебный покой проведать пострадавшую от зубов собаки женщину. Объяснил Эвите что нужно для быстрейшего выздоровления. С мужчиной, который получил ожоги, всё было проще, но и для него прописал постельный режим на пару дней. За это время Карл успел сбегать к поместью Блэс и взять одну из малых повозок. Только запряг в неё пару тяжеловозов, которые смотрелись немного не к месту.

К моему возвращению дома кипела уборка. Из поместья Блэс прибыло несколько слуг, которые разбирали поломанную мебель и грузили в телегу во дворе. Там меня перехватила Илина, которая с группой асверов, расположилась в доме напротив. О нападении собак она уже знала, как и о том, что завтра я собираюсь уехать из города. Сказала, что поговорит на эту тему позже. Она как раз закончила готовить отвар для Ялисы, вручила его мне и передала с рук на руки Бристл. Брис для начала пожаловалась, что я пахну дымом и горелой плотью. Затем подцепила под руку с намерением не выпускать ни при каких обстоятельствах. Так и повела в комнату для гостей, где отдыхала Ялиса. Матео расположился там же, перетащив уцелевшее кресло из гостиной. Бристл сказала, что он запер комнату Тали каким-то заклинанием, запретив даже приближаться к двери, которую кое-как приделал обратно к косяку. Пока я проверял состояние Ялисы и поил её отваром, вкратце рассказал им о нападении собак. А ещё поведал о разгроме нашей армии.

– Как они смогли незамеченными пробраться в город? – возмущалась Бристл. – Это же не дворовая шавка, в карман её не спрячешь. Они действительно большие?

– Большие, – отозвался я, держа голову Ялисы, чтобы она смогла пить из кружки. Она стоически пила горький отвар, стараясь не морщиться, чтобы не показывать слабость. – С лошадь размером, – я улыбнулся, поймав взгляд девушки. – Чёрные, без шерсти, со страшной мордой и острыми клыками. А ещё у них короткий лысый хвост. И они извергают из пасти огонь. Но даже если их пара сотен, так легко они не должны были победить.

– Пока герцоги договорятся, враг доберётся до Витории. Хорошо, если не сожжёт город, – сказала Бристл.

– О чём они не могут договориться? – уточнил я.

– Кто должен пожертвовать собственными легионами чтобы остановить вторжение.

– А сейчас кого разбили?

– Пару передовых легионов и войска подчинённые герцогам Теовин, – сказала она так, словно это какой-то пустяк, а не огромное число войск. – За них больше заступиться некому, поэтому они первыми пошли на убой. Вторые на очереди Дюран. Пока папа пытается проглотить его провинцию, два легиона герцога Дюран идут маршем к столице. И если их не усилят ещё парочкой, нас ждёт второе, хотя нет, уже третье сокрушительное поражение.

– Мне казалось, Вильям послал в бой все силы Империи.

– В империи только передовых легионов девять. Было, по крайней мере. А регулярных, способных вести военные действия – больше двадцати. Минимум по два легиона на провинцию. Плюс войска, которыми командует генералитет из столицы. Если они выступят одновременно, не уверена что на поле боя останется место для маневра. Они огненных собак закидают дротиками, превратив в огненных ежей.

– Тогда я ничего не понимаю, – вздохнул я. – У всех вокруг такой вид, словно наступает конец света, и Империя вот-вот падёт. А оказывается, у нас достаточно сил, чтобы разбить врага?

– Достаточно, – кивнула Бристл. – Если герцоги договорятся. Или Император им прикажет. А Бруну, как и молодых магов, отдали просто на убой.

– Что мешает Императору?

– Берси, не так просто управлять огромной страной. Особенно, если совокупно у герцогов гораздо больше войск, чем у Императора лично. И так получилось, что с уходом Теовинов и Дюран, герцоги разделились на два лагеря. На тех, кто предан Империи, и тех, кто считает, что из провинции может получиться отличное свободное княжество. Открыто выступающих против Империи, конечно, нет, но это не мешает им строить заговоры, – Бристл покачала головой. – И герцоги боятся потерять силу, если их войска будут разбиты или серьёзно пострадают в войне.

– Стоп, стоп, – я покачал головой. – По закону все легионы преданы исключительно Императору. Герцоги не имеют на них влияния. Если Император прикажет, легионы могут свергнуть любого из них, взяв провинцию под свой контроль.

– Я это и сказала, – улыбнулась она. – Или они договорятся, или Император «прикажет». Только есть одно большое «но». У герцогов есть влияние на легионы, расквартированные на их землях. Кто, по-твоему, кормит, платит легионерам, подкупает генералов?

– Жалование платит Империя.

– Я тебя удивлю, – она показательно хмыкнула, – но Империя уже давно ни за что не платит. Папа содержит легион за свой счёт. И это, поверь мне, огромные деньги. Да, Император учитывает это, собирая налог с провинции, но за те деньги нельзя содержать и втрое меньшее количество войск. Но мало того, что ты должен защищать провинцию, так ещё и обязан поднимать войска по первому требованию и вести их на другой край Империи. И это мало кому нравится. Правдивей сказать, мало тех, кто хочет мириться с этим. Могу только догадываться, но легионы Блэс и Лоури Император ни за что не пустит в ход. Сейчас это самые верные его союзники. И видя подобное, остальные не горят желанием оставаться беззащитными. И тратить огромные средства на восстановление потерянных легионов.

– Значит асверов ему не жалко, – прищурился я. – Или же он это специально…

– Он просил асверов участвовать в войне? – удивилась Бристл. – Надеюсь, госпожа Адан, посылая его, не сильно нагрубила.

– Проклятье! – выругался я. – Не в этом дело. Она не отказала ему сразу. Наверное. Как я не догадался спросить?!

– Минуту, – Бристл встала, вышла в коридор.

Я убрал опустевшую кружку, уложив Ялису обратно на подушку.

– Как ты себя чувствуешь, – спросил я. – Нигде не колит? Острая боль?

– Только слабость, – отозвалась Ялиса. – Спасибо, что помогли нам.

– Вы с Матео мои друзья, и я не мог поступить иначе. Отдыхай, через день-два слабость пройдёт, и будешь чувствовать себя абсолютно здоровой.

В комнату вернулась Бристл, протянула мне пару писем. На одном стояла печать императора, поэтому я начал с того, которое было перетянуто зелёной ленточкой с красной полосой. Это было сообщение из гильдии целителей, в котором от меня требовали прибыть в отделение для оказания срочной помощи пострадавшим магам. Я вернул его Бристл.

– Нет, ближайшие два дня я не смогу использовать даже лёгкое исцеление. Мне и так пришлось снимать ограничитель, – я сломал печать на втором конверте.

Во втором письме меня просили принять участие в заседании Имперского Совета. Дважды прочёл письмо, чтобы убедиться, что не показалось.

– Они надо мной издеваются? – спросил я у Бристл.

– Пока нет, – она бегло прочла письмо. – Но это прилагается. Советники и представители герцогов могут растерзать кого угодно.

– Послезавтра, да? – спросил я. – Хорошо, что меня уже не будет в городе. Никакие письма я не видел, ничего не читал. Мне заседания со стариками из Совета магов хватило.

– Ты просто не знаешь, сколько стоит один голос в Совете, – сказала Бристл. – Особенно, когда решается судьба провинции. За год советник Императора или маленький министр, имеющий право голоса, зарабатывает столько, сколько не заработают несколько поколений баронов не самой бедной провинции. Попасть в Совет – мечта каждого, кто понимает, что это такое.

– Сейчас меня это интересует меньше всего. Всё золото мира не стоит волоса с твоей головы. Александра, Илина, Тали, Матео, кого угодно из моих друзей и близких.

– Давайте перейдём в рабочий кабинет и не будем мешать Ялисе отдыхать, – предложила Бристл.

Звонким колокольчиком прозвучало желание Ялисы, чтобы мы остались. Ей было любопытно и интересно послушать о политике и войне. А ведь её практически только что едва не убили. Или может она хотела, чтобы кто-то просто побыл рядом?

– Подождём немного, – сказал я, подмигнув Ялисе. – Надо посмотреть, как подействует отвар.

* * *

Подземелье Ва́нар, Тали

Тали сидела на холодном полу в небольшом каменном мешке, стены которого покрывали светящиеся красным руны. По форме комната походила на пузатый кувшин с узким горлышком. Воздух внутри был тёплый и очень сухой, отчего каждый вдох обжигал лёгкие. В звенящей тишине послышался шорох песка и лёгкое движение воздуха.

– Эта презренная вновь побеспокоит высокородную, – послышался тихий девичий голос.

Тали приоткрыла один глаз. Перед ней на пол легко, словно пёрышко, опустилась девушка лет пятнадцати. На ней было светлое платье, подпоясанное красным ремешком. Сев на колени, девушка поставила перед Тали глубокую глиняную чашку, наполненную водой.

– Прошу, не сердитесь на папу, на самом деле он добрый. Просто он хочет показать, что сильный и достойный высокородной госпожи.

Тали подняла руку, поднеся ко рту костяшки указательного пальца, прокусила кожу. Из раны выступило несколько капелек крови, которые мгновенно высохли, превращаясь в крошечные песчинки. Вслед за ними испарилась вода в чашке, а воздух в помещении стал ещё суше.

– Уводи молодое поколение, – тихо сказала Тали. – Спасай, пока можешь.

– Папа говорит, что сможет сдержать вашего брата. Всего несколько дней…

– Он недооценивает меня, – Тали позволила себе улыбнуться. – И моего брата. Он поглотил кровь семьи Лиц. Всю, без остатка. Если он станет серьёзным, стены Вашего дома не остановят его. Для него они не толще бумаги. Но не брат… придёт… за мной, – медленно добавила Тали, закрыв глаз.

Молодая девушка сделала глотательное движение, но из-за сухого воздуха не смогла проглотить ком в горле. Её глаза защипало, и она поспешила взлететь, чтобы покинуть эту комнату. Тали же вновь приоткрыла глаз, посмотрела на руны. Ей не было страшно. Она уже один раз умирала, отдав жизнь за семью, и если потребуется, она сделает это снова. Наталии было любопытно, что отдал этот мужчина Карине Лиц, чтобы заполучить знание. Карина не обменяла бы его на какую-то мелочь.

* * *

Закрыв справочник целителя, я прислушался к ощущениям, уловив возвращение Матео. Пока он навещал гильдию магов, проверяя их кладовые, я коротал ночь в комнате Ялисы, оберегая её сон. Пару раз за ночь рядом с домом мелькало чьё-то присутствие, но незваный гость так и не решился зайти. Встав с кресла, я немного приглушил лампу и тихо вышел в коридор. Обычно в гостиной всегда горел магический светильник, но после взрыва он пришёл в полную негодность. Купить новый пока не успели, и пришлось ставить несколько толстых свечей, которые за ночь сгорели ровно наполовину.

Матео с задумчивым видом сидел за небольшим столиком, который слуги перенесли из кухни вечером, чтобы мы могли нормально поужинать. До сих пор не перестаю удивляться внешности семнадцатилетнего белокурого юноши. Особенно когда он задумается, и его мысли находятся где-то очень далеко.

– Сколько осталось до рассвета? – спросил я, беря стул и усаживаясь рядом.

– Часа полтора, – ответил он. – Помнишь, я обещал тебе бутылку вина?

– Помню, – вздохнул я. – Я пытался уговорить Тали сходить в гости, но это оказалось не просто.

– Думаю, что ближайшие лет пятьдесят выманить её из дома будет сложно, – улыбнулся он. – К тому же она планирует его расширить… Держи, авансом, – он поставил на стол высокую бутылку из тёмного стекла. Внутри, словно светлячки в банке, плавали небольшие светящиеся точки. Сквозь тёмное стекло было плохо видно. Причем плавали они именно как небольшие насекомые, то резко взмывая, то медленно опускаясь или кружась на одном месте.

– Я знаю, что в вине ты не разбираешься, – продолжил он, – но это должен оценить. Тебе ещё дня четыре ехать – успеешь выпить. Только пей сам. Для других оно может оказаться слишком крепким.

– Спасибо.

– А вот то, что обещал достать, – вторым предметом на стол лёг увесистый двадцатисантиметровый куб, испещрённый тонкой вязью рун. Стороны куба блестели серебром, а вот грани украшали золотые пластины. – Наша совместная работа с Жаком. Когда он ещё был молод, наивен и категоричен. Он тогда ещё не мог работать с серьёзным материалом и думал, что моя сила – это магия. Если бы он взялся делать эту модель сейчас, она бы уместилась у него на ладони. Я же смог вместить его идею только в эту коробку, – он положил ладонь на куб. На минуту он замолчал, сжав губы, затем печально улыбнулся. – Ныне живущие маги не могут даже понять что это. А Жак Герман, разочаровавшись в своей теории, не оставил ни одной записи.

– Если это что-то страшное, может я обойдусь посохом?

– Это таран, – улыбнулся Матео. – Магический таран. Очень грубый, но неизмеримо сильный. Ты выступаешь против семьи с историей не в одну тысячу лет. Проникнуть в их дом практически невозможно. Но с этой штукой, – он похлопал по кубу, – это будет просто. Если у тебя получится её обуздать.

– Опять артефакт без ограничителя?

– А ты в этом что-то понимаешь? – не без ехидства спросил он. – Чтобы этим артефактом смог пользоваться слабосильный маг, ограничитель должен быть размером с эту комнату.

– Хорошо, спасибо за предупреждение. Буду предельно осторожен и постараюсь его вообще из повозки не выносить.

– Ну, может они раскаются и отдадут себя на твою милость, – не очень уверенный в подобном, сказал он. – Удачи тебе.

Матео встал, зевнул, прикрыв рот ладонью, и ушёл наверх. Я взвесил в руке бутылку, взболтал, глядя как светлячки сердито заметались внутри. В гостиную спустилась Бристл, кутаясь в лёгкий халат поверх ночной рубашки. Подошла, уселась мне на колени, посмотрела жалобным взглядом.

– Я буду предельно осторожен…

– Знаю, – она поцеловала меня в щеку. – Возвращайся с победой и трофеями.

– Это обязательно. Буду жечь города и грабить сёла. Ой, или наоборот?

– Не надо никого жечь, просто грабь, – рассмеялась она.

– А как же наведение ужаса и сеяние хаоса? Они же нажитое годами просто так мне не отдадут.

– Ты что-нибудь придумаешь, я знаю...

Асверы появились за полчаса до рассвета. Конный отряд на два десятка полудемонов. У каждого по две больших дорожных сумки, скатка с одеялом и тяжёлое копьё с широким обоюдоострым наконечником. Короткие копья в поселении у Холодного мыса я видел, а вот длинные, тем более такой формы, увидел впервые. Возглавляла отряд Бальса из рода ут’ше. Десять пар под её руководством построились перед тяжёлой повозкой, а отряд Луции занял позицию позади. Карл проверял упряжь четвёрки лошадей, Кевин сидел на багажной полке, рядом с коробом, в котором хранили походную палатку. К полудемонам они привыкли настолько, что не обращали на них особого внимания, а вот отряд Бальсы бросал на них пристальные взгляды. Одна пара даже взяла оборотней под контроль, ловя каждое намерение.

Сегодня асверы были собраны больше обычного. Стоило только подумать, что надо обсудить маршрут со старшими, и Бальса вместе с Луцией уже стояла у повозки. Кто-то из отряда запалил походный магический светильник. Затем они посмотрели друг на друга и пришли к обоюдному мнению, что в повозке рассмотреть карту будет проще.

Внутри повозки нас встретила Илина, установила походный столик, на который расстелила карту юго-восточной части империи. Карта была отменная, новенькая, с расположением всех городов, дорог и даже небольших селений. Отдельными кляксами и каплевидными символами изображались стоянки легионов. Я видел подобные отметки в историческом справочнике.

– Здравствуйте, Бальса, – поздоровался я на языке асверов. – Думал, что отряд возглавит Мастер.

– Тебе здоровья, – кивнула она. – Адана дала ему важное задание. Не думаю, что он бы пошёл, даже будь свободен.

Она вложила в слова такой смысл, что я представил себе, как Мастер сам пришёл к Рикарде, чтобы та дала ему задание. Ему нужна была причина чтобы не ехать с нами.

– Понятно. Сейчас я сориентируюсь по карте. Просто у Матео она не такая подробная, – я провёл пальцем по карте, ориентируясь на старый тракт, проложенный ещё в прошлом столетии. – Здесь. Недалеко от реки… лес… да, где-то тут.

– В город заезжать будем? – спросила Бальса.

– Лу́ни, – прочитал я. Собственно название города переводилось как «Лунный». – Если вечером, то можно заехать.

– Ещё что-нибудь, что я должна знать? – спросила Бальса.

– Кевин и Карл мои подчинённые. Постарайтесь найти с ними общий язык.

– А с ней? – спросила она, взглядом показав на заднюю стенку повозки.

– И с ней тоже, – подтвердил я. – Луци, поговори с ней, чтобы не как в прошлый раз.

Бальса хмыкнула, когда я сократил имя Луции, та лишь обреченно вздохнула, смирившись с подобным обращением.

– Я скажу когда можно отправляться. Дайте мне ещё десять минут.

Женщины кивнули и вышли из повозки.

– Ты снова можешь чувствовать намерения? – спросила Илина. Она подсела ближе, заглянула в глаза.

– Мне кажется, что для этого вам нужны они, – я взглядом показал на её рожки, затем переложил посох целителя на колени. – У меня тоже есть, в посохе. Когда я держу его в руках, то это получается удивительно легко.

Илина недоверчиво покосилась на посох.

– В нём рог Ниты. Потом поделюсь своими мыслями. Ивейн, заходи.

В повозку забралась внучка старейшины в новеньком кожаном доспехе. Он был легче, чем те, которые носили работающие в городе асверы, и не стеснял движения. С последнего нашего серьёзного разговора она немного изменилась, словно повзрослела на пару лет. Взгляд стал строже.

– Ивейн, в этот раз я тебя не возьму, – серьёзным тоном сказал я.

– Почему? – не поняла она. – Я сделала что-то не то?

– Причина в том, что за последние три недели, ты не улыбнулась ни разу. Я следил.

– Чего?! – удивилась она. – Причём здесь это?

– А притом, – строго возразил я. – Ты слишком серьёзная в последнее время.

Дверь приоткрылась, и в проёме показалась Диана, вопросительно глядя на меня.

– Диана, улыбнись, – попросил я.

Бывшую тас’хи странная просьба ничуть не удивила. Указательными пальцами она немного растянула губы в лёгкой улыбке.

– Спасибо, – поблагодарил я. – Вот видишь, даже Диана улыбается. А ты ходишь с таким видом, словно задумала что-то нехорошее. Ты хотя бы спишь по ночам?

– Сплю, – отрезала Ивейн.

– Сколько?

– Достаточно.

– Сколько?

– Три часа.

– Это. Не. Достаточно, – разделяя слова, возразил я. – Вот как придёшь в норму, тогда я возьму тебя на серьёзное дело.

– Я в порядке, – чуть ли не рыкнула она.

– Докажи.

– Да пожалуйста! – встрепенулась она и застыла. – Как?

– Подумай как это сделать, пока мы будем ехать. У тебя ещё дня три впереди, пока мы не доберёмся до места. Но на ближайшей стоянке выспись как следует.

– Хорошо, – буркнула она, выходя из повозки.

Я посмотрел на Илину и улыбнулся, приложив палец к губам.

– Карл, – шёпотом позвал я. Маленькое окошко, выходящее к месту возницы, приоткрылось. – Что она сказала?

– Сказала: «Придурок», – послышался его голос.

– Всё, ждём ещё одну гостью и поехали.

– И ты не оставишь её в городе? – спросила Илина, имея в виду вовсе не Ивейн.

– Думаешь, она меня послушает?

Повозка едва заметно качнулась, когда Кевин с неё спрыгнул и погрузил на багажную полку ещё один узел с вещами. Несколькими мгновениями позже в салон вошла Александра в приталенном дорожном костюме. Я опустил взгляд на сапоги для верховой езды.

– У меня есть мягкие сапожки, – улыбнулась она, занимая место напротив. – Илина, привет, давно не виделись.

– Час, полтора? – язвительно спросил я. – Ты пахнешь лошадью асверов. Предположительно, это лошадь Илины.

– Да? – удивилась Александра, посмотрев на Илину. – Это правда твоя лошадь? – добавила она тише.

– Берси не учует запах лошади, даже если ему потни́к под нос сунуть. Он просто догадался.

– Берси, прости, – Алекс виновато улыбнулась.

– Ерунда, – отмахнулся я. – Только если в прошлый раз это было безопасно и даже немного весело, то сейчас всё серьёзно. Я еду не договариваться с древним, а драться. Насмерть. Всё, вы как хотите, а я сегодня много колдовал и целую ночь не спал. До утра не будить.

Илина убрала раскладной столик, освобождая место в салоне. Положила мягкое скатанное одеяло на край сидения, похлопав по нему. Сама же пересела к Александре, беря её под руку чтобы пошептаться, когда я усну.

– А он сегодня и правда вредный, – тихо сказала Александра.

– Мы простим ему эту слабость, – так же тихо ответила Илина.

Я не успел ответить им, что это они «вредины», так как провалился в сон. Видимо и правда вымотался за день. Илина, беспокоясь что я впаду в ярость, правильно сделала, выбрав в попутчики Алекс. В её присутствии мне действительно было спокойней.

Глава 4

Первый день дороги я не запомнил, так как проспал до самого вечера. А потом погода внезапно решила испортиться, обрушив на нас ливень. Собственно, огромные дождевые капли, барабанившие по крыше повозки, и разбудили меня. А когда усилился ветер, мы решили не рисковать и заночевали на постоялом дворе.

В восточном направлении от Витории не было такого количества городов и сёл, как с западной и южной сторон, но постоялые дворы попадались часто. Большие и малые – их строили как раз с тем расчётом, чтобы путники, идущие из из столицы, оказывались у них к вечеру. И чем дальше от столицы, тем богаче и крупнее были подобные заведения. Расчёт был на то, что богатые люди, имеющие возможность путешествовать верхом, могли проехать большее расстояние. А ближе к вечеру они становились сговорчивей при торге за комнату и ужин.

Постоялый двор, на который пал наш выбор, построили на пересечении двух дорог. Недалеко виднелась деревенька на десять дворов. Не ошибусь, если скажу, что местные люди живут за счёт проезжих. Продают хозяину постоялого двора зерно, мясо, молоко и фрукты. Для них это куда выгоднее, чем сдавать барону или везти на базар. Ещё когда мы подъезжали, на дороге появился какой-то мужичок с дорожным фонарём. Борясь с ветром и ливнем, он пытался убедить нас, что на постоялом дворе свободных мест нет. Бальса его просто проигнорировала, заведя часть отряда в тесный дворик, оставив немного места для повозки. Остальные обогнули здание, чтобы занять небольшую конюшню и сарай.

Когда мы с Александрой пробежали через двор и подошли к дверям постоялого двора, оттуда вылетел прилично одетый мужчина, едва не сбив нас. Пролетев несколько метров, он плюхнулся в лужу и заскользил по грязи. Я придержал Алекс, отодвигая в сторону, так как следом за первым вылетел ещё один, приземлившись в ту же самую лужу. Довольно быстро поднявшись, они дали дёру в темноту.

– Бальса, – проворчал я, открывая дверь и пропуская вперёд Александру.

В трёх шагах от входа, в круге яркого света лампы, стояла Бальса, уперев руки в боки, и хищно разглядывала довольно просторный зал. Бо́льшая часть посетителей спряталась под столами, а хозяин заведения и вовсе нырнул под барную стойку и тихо полз в сторону кухни. Следом за мной в помещение ввалилась команда Луции, спасаясь от дождя, а так же Диана и Сор. Последние передвинули рукояти мечей на поясе так, чтобы быстрее их выхватить. Хорошо хоть копья оставили снаружи. У входа сразу стало тесно и мокро, так как с дорожных плащей на пол текли просто реки воды.

– Бальса, что случилось? – вздохнул я, провожая Александру к стойке хозяина заведения.

– Они оскорбили меня, – ответила она на языке асверов.

– Когда успели? Ты вошла на пятнадцать секунд раньше нас.

Думаю, что если бы кто-то действительно решил её оскорбить, он бы уже заливал кровью пол.

– Уважаемый, – я постучал по столешнице бара ладонью. – Выходите, Вас никто не обидит.

– У нас магов нет, – раздался жалобный голос.

– Так, – я обернулся в зал, повысил голос. – Никто не будет против, если вы займёте вот эту, – я сделал жест рукой, – часть зала? А мы вот эту. Надеюсь, никого не оскорбит то, что придётся немного потесниться.

На несколько секунд в помещении повисла тишина.

– Живо! – рявкнула Бальса.

Часть гостей, едва не опрокидывая скамейки и столы, поспешила к лестнице на верхний этаж. Те, кто посмелее, или кто не успел доесть ужин, довольно резво освободили указанную часть зала.

– Господин, – из-под стойки появилась голова хозяина, – свободных комнат нет.

– Ты предлагаешь нам вернуться под дождь? – спросил я.

– Нет, что вы! – испугался он, покосившись на Бальсу и остальных асверов, которые снимали плащи, решая, куда их можно повесить сушиться.

– Тогда неси горячий ужин на тридцать персон. Для начала мы покушаем, а потом будем решать, что делать дальше.

Хозяин быстро закивал и скрылся на кухне. Мы же заняли столик в углу зала, подальше от двери. Через пару минут к нам присоединилась Илина, а все столики вокруг заняли подчинённые Бальсы. Комната сразу наполнилась речью асверов. Я первый раз был окружён таким большим количеством представителей старшего рода, и, в отличие от младших собратьев, они создавали довольно необычную атмосферу. Во-первых, говорили исключительно на языке асверов, а речь у них получалось чистой и немного эмоциональной. Во-вторых, они умудрились отсечь всё, что выходило за пределы нашей половины зала. К примеру, я не чувствовал намерений людей, хозяина или тех, кто прятался на втором этаже. Это не значит, что за ними пристально не следили, но делали так, чтобы они не мешали нам. Когда ты не только знаешь, что тебя оберегают, но и чувствуешь подобное, на душе становится необычайно легко.

Недалеко от нас две пары обсуждали непогоду и то, что им повезло не попасть в караул или приводить в порядок лошадей. Чуть поодаль женщина, ровесница Бальсы, с гордостью рассказывала о дочери, которая недавно попала в гильдию при Витории. Для старшего рода вступление молодежи в гильдию до сих пор оставалось главной темой для обсуждения.

– Нет, другие так не могут, – прочла мои мысли Илина.

– Что именно? – заинтересовалась Александра.

– Словами это не описать, – улыбнулся я. – Но если приводить аналогию, ты могла чувствовать подобное, когда была маленькой. Когда знала, что большие и сильные оборотни вокруг защищают тебя от любой беды. Только ты понимала разумом, а асверы могут это чувствовать.

– М-м-м, – задумчиво протянула она.

Из кухни вышла молодая женщина с подносом. Поставила его на ближайший столик асверов и едва ли не бегом умчалась обратно. Пара тарелок с горячей кашей и половина жареного гуся на блюде быстро перекочевали на наш стол. Одна из подчинённых Бальсы, сидевшая за крайним столиком, сбе́гала на кухню и вернулась с большим закопчённым медным чайником.

– А что они будут пить? – Александра уловила запах трав, которые собирались заваривать асверы.

– Белоцвет, – ответил я. – Они всегда его пьют, когда не уверены в качестве питьевой воды. А для нас Илина приготовит мою любимую медвежью мяту. И отдаст бутылку с вином, – требовательно посмотрел я на неё.

Илина несколько секунд раздумывала, затем вынула из сумки бутылку, которую обтянула плотной тканью. У неё в глазах читалось намерение попробовать разбавить этим вином какую-нибудь настойку или отвар и посмотреть, не станут ли они лучше от этого.

По закону Империи, большие военные отряды не имели права занимать постоялые дворы и трактиры вдоль дорог. Подобное разрешалось лишь герцогам, путешествующим с охраной. В законе оставили лазейку, не указав, сколько человек считать «больши́м» отрядом. Плохо то, что если на нас донесут, то этот вопрос будет решать лично герцог провинции. А так как с наместниками старались не связываться, то любые отряды более десяти человек предпочитали разбивать лагерь под открытым небом.

Я плеснул в кружку немного вина. Над столом поплыл приятный запах ореха. Помню, Матео говорил, что этот аромат появляется из-за особого сорта дерева, в бочках из которого выдерживается вино.

– А что это? – заинтересовалась Александра. Даже над столом наклонилась, едва не испачкав дорожный костюм в гусином жире. – Пахнет вкусно. Ежевикой и лесными орехами.

– Настойка на светляках, – сказал я, показывая на маленькую светящуюся точку, попавшую в кружку. На вкус напиток действительно напоминал вино, но особых ароматов я так и не разобрал.

– А мне? Попробовать, – невинно захлопала ресничками Александра.

– А вам нельзя, – пришлось собрать силу воли в кулак, чтобы отказать. Если бы таким взглядом она попросила что-то другое, отдал бы, не задумываясь. Вернул бутылку Илине. – Потом возьму у Матео рецепт.

Воспользовавшись моментом, Алекс сцапала пустую кружку и быстро перевернула, чтобы поймать языком оставшуюся капельку.

– М, – она задумалась, пытаясь оценить вкус. – Ой… как-то странно…

Александу качнуло, но Илина успела придержать её за плечо. Глазки у Алекс на пару секунд вспыхнули зелёным светом, как у кошки ночью.

– Придётся мне ещё на одну из сестер Блэс жаловаться госпоже Диас. Алекс, ну нельзя же так.

– У нас обмен веществ быстрее, чем у людей, – она показала мне язык. Затем заёрзала на скамейке. – Какая-то необычная лёгкость во всём теле. И на охоту захотелось. С папой, оленя загнать…

– А меня от неё только в сон клонит. И под дождь не хочется.

– Да, под дождь не хочется, – она как-то странно посмотрела на выход из здания.

– Ай! – Александа подпрыгнула, когда Илина больно ткнула её пальцем в бок. Хотела было возмутиться, но увидела, что асверы, сидевшие за соседними столиками, косятся на нас. Фыркнув в лучших традициях Блэс, она пододвинула блюдо с недоеденным гусем. Оторвав ножку, откусила от неё половину прямо с косточкой. А затем принялась аппетитно, с хрустом жевать.

В этот день кухня на постоялом дворе работала до глубокой ночи, чтобы накормить три десятка полудемонов и пару оборотней. Нам всё-таки повезло снять две небольшие комнаты, одна из которых принадлежала хозяину заведения. Наевшись и выпив немного отвара из мяты, Алекс неожиданно уснула. Прямо за столом, облокотившись на плечо Илины. В комнате, которую мы заняли, было как раз две кровати, на одной из которых я уложил Алекс, другую мы разделили с Илиной. И, что удивительно, утром проснулся в объятиях Александры. Вроде сплю чутко, но не заметил, как она перебралась.

– Доброе утро, – промурлыкала она, поняв, что я проснулся.

– Доброе, – я стиснул её в объятиях, отчего она захихикала.

– Надо ехать, да? – лукаво спросила она, когда я понял, что из одежды на ней лишь тоненькая ночная рубашка. Похожую носила Бристл. С завязочками, чтобы не рвалась, когда она внезапно решала сменить облик.

– Нам и так дали поспать подольше, – ответил я.

Она нисколько не обиделась, поцеловала меня в щёку и выбралась из-под одеяла. В отличие от меня, ей требовалось больше времени, чтобы привести себя в порядок. Хотя бы для того, чтобы расчесать длинные волосы. Я несколько секунд смотрел на неё, затем с силой зажмурился, прогоняя лишние мысли.

Быстро одевшись, я спустился в общий зал, наполненный запахом еды. Асверы уже успели позавтракать, и молодая женщина из прислуги как раз собирала пустую посуду со столов. Другие постояльцы если и проснулись, предпочли дождаться пока «демоны» съедут. Вчера вечером я заплатил хозяину за комнаты, за ужин и за сегодняшний завтрак. Сумма вышла немаленькая, так как я добавил ещё треть за беспокойство.

Солнце только-только встало, и после дождя воздух был ещё сырым. Зато на небе не видно ни одного облака, что не могло не радовать. Заметив кое-что интересное, я прошёл на задний двор, где асверы седлали лошадей. За сараем осталось немного свободного места, которое заняла Ивейн, пытаясь совладать с копьём. Она то ли разучивала какой-то приём, то ли просто нарабатывала навык, делая короткий взмах и укол. Старшие с улыбкой следили за ней издалека.

– Вьера, – я поманил девушку, которая заканчивала седлать лошадь. Она застегнула последнюю пряжку, проверила, не болтается ли ремень, затем подбежала, захватив по пути копьё.

– Вот, – она протянула мне его, неверно прочитав намерение.

– Нет, спасибо, мне оно не нужно, – улыбнулся я. – Просто хотел спросить, что это за копья. Не видел такие раньше.

– Керку́, – сказала она. – Медвежье копьё. У людей его смешно называют рогатиной. Хотя рогов у него нет, – хихикнула она. – Оно для охоты на крупного хищника.

– Ага, понятно, – я посмотрел на широкое, обоюдоострое лезвие. – Не похоже что оно очень тяжёлое.

– Это обманчивое впечатление, – вздохнула она, как бы говоря, что таскаться с ним та ещё морока.

– На случай нападения тех больших собак? А владеть им умеешь?

– Нас учили, – кивнула она. – Мастер, к примеру, одним ударом бревно может расщепить.

– А у неё, – я кивнул на Ивейн, – получается?

– Не, – Вьера улыбнулась. – Не очень. У неё с мечом хорошо получается. А копьё она, разве что, короткое держала в руках. Медвежьим только мы пользуемся и степняки. Мастер говорил, что сейчас его для охоты достают, а раньше постоянно в бой брали. Только оно большое, а меч маленький.

– И мечом противника рубить проще, – согласился я.

– Нет, – она снова улыбнулась, – копьём удобнее. Оно кольчугу пробивает легко. И всадника проще снять с коня.

– Слушай, – вспомнил я кое-что, о чём давно хотел спросить. – Какие у тебя успехи с луком?

– Как у Ивейн с копьём, – рассмеялась она, – не очень. Но я стараюсь.

Она показала правую ладонь, огрубевшую кожу на указательном и среднем пальцах.

– Ладно, не буду отвлекать. Скоро выдвигаемся.

Со стороны въезда во двор постоялого двора пошло небольшое оживление. Промелькнуло странное намерение пары, которая следила за дорогой. Когда я подошёл к повозке, которую Карл выгнал за ворота, то увидел конный отряд легионеров. Дюжина всадников рысью двигалась вдоль дороги. Хотел было спросить у Бальсы, почему они посчитали их опасностью, но уловил намерение их старшего. Судя по отличительным знакам и кольчуге, отряд вёл декурион – один из старших офицеров в легионе. А у него в намерениях было разобраться с нарушителями закона на постоялом дворе. Занимая место повыше, я поднялся на место возницы, устраиваясь рядом с Карлом.

Когда отряд легионеров подъехал, вокруг повозки собралось уже два десятка вооружённых копьями полудемонов. Декурион слишком поздно заметил, что собравшиеся вовсе не люди. Он так сильно натянул поводья, что едва не вылетел из седла, когда лошадь под ним резко остановилось.

– Нет, всё-таки слухи об асверах правдивы, – вздохнул я. – Уважаемая Бальса, может, Вы с ними просто поговорите?

Легионеры тем временем перекинулись парой фраз, после чего декурион спешился и решительно зашагал к нам.

– Не будь меня здесь, – тихо сказал я Карлу, – они бы уже были мертвы. Эти ут’ше шибко злые. А я ещё на тас’хи грешил. Ут’ше в переводе означает старший род, – ответил я на его взгляд.

Декурион хотя и не умел читать намерения, но, когда Бальса вышла вперёд, его пробрало. Он даже побледнел немного под тяжёлым взглядом.

– Н… нам доложили... – начал он, затем пару раз кашлянул, чтобы голос не сорвался, – уважаемая асвер, что на этом постоялом дворе появились бандиты. Может быть, вы встречали их?

– Была вчера парочка, – Бальса прищурилась, – я их выкинула на улицу, и они сбежали.

– Эм… да… мне кажется, я знаю о ком Вы, – он кивнул. – Спасибо, что помогаете Империи, делая её безопасней, – пафосно выдал он, но таким тоном, что мы с Карлом едва сдержались, чтобы не засмеяться. – Позвольте спросить… если это не тайна… в каком направлении вы собираетесь ехать? На запад в сторону Витории? Мне надо доложить легату…

– На юго-восток, – повысил голос я. – Я вижу, что вы спешите, чтобы поймать тех преступников?

– Да, мы очень спешим, – декурион оказался понятливым и быстро закивал. – Простите, что побеспокоили.

В обратном направлении легионеры умчались в два раза быстрее, чем скакали в нашу сторону. Мы же двинулись в путь спустя пятнадцать минут. Я так и остался на месте возницы, болтая с Карлом. Его заинтересовали рода асверов, особенно старший из них. Он тоже заметил, что они отличаются от других полудемонов, и не только ростом и длиной рожек. По его словам, они пахли иначе.

– А отряд госпожи Луции, – спросил Карл, – почему в нём нет мужчин?

– Хороший вопрос. Если честно, я не спрашивал. Они считаются лучшими охотниками среди соплеменников. Только охотятся не на зверей. Им поручают сложные задания вне рода. Я ещё слышал, что они сами решают, когда пора уходить из отряда и создавать семью, – добавил я тише.

– Вы с ними так легко общаетесь, – сказал он. – На моей памяти, они пару человек зарубили только за то, что те косо на них посмотрели. Мы как-то с отрядом и госпожой Бристл ловили беглых магов. Нам пару асверов в помощь дали. Когда они только приехали, какой-то легионер им под руку попал, и они его обезглавили. Одним ударом меча голову сняли и дальше пошли, словно ничего не произошло.

– Тут надо знать, что задеть их можно не только словами. Вот, к примеру, мы про Луцию разговор ведём. Заметил, что она к нам ближе подъехала?

– Заметил, – он кивнул, даже не посмотрев в ту сторону.

– Она хоть нас и не слышит, но чувствует, что разговор её касается. И ей любопытно. Ну, не только любопытно, но это не важно. Хочешь с ними общаться, будь проще и искренней. Они ложь не любят, потому что чувствуют её. А разговаривать с тем, кто тебе врёт, не очень приятно.

– А что ещё они не любят? – спросил он с интересом. – Оборотней, например?

– Магов они не любят. А оборотней – не знаю, к вам с Кевином, вроде, нормально относятся.

– А если подарить что-нибудь, что им может понравиться?

– Тут от зависит конкретно от того, кому дарить собрался. Но подарок должен быть полезным или приятным. Вот Диана книги очень любит, а Ивейн… кхм, – я оглянулся на повозку. Александра и Илина говорили о чём-то своём, что не мешало подслушивать наш разговор. Точнее подслушивала Алекс, пересказывая суть разговора Илине. – В общем, Ивейн любит хорошую шёлковую ткань. Когда она мимо одной витрины в городе ходит, глаза оторвать не может. Пару раз замечал, как она монеты в кошеле пересчитывает и печально вздыхает. Такой подарок, я думаю, её бы порадовал.

Карл многозначительно посмотрел на меня, на что я кивнул, похлопав его по плечу.

* * *

Дворец императора, Витория, полдень

Выслушав доклад Белтрэна Хорца, Император крепко задумался. Несмотря на то, что всё произошедшее неплохо выстраивалось в одну общую линию, вопросов от этого меньше не становилось. Даже наоборот, кажущаяся простота вызывала недоумение. Первое покушение на барона в его доме, затем засада по пути в гильдию асверов.

– Маги из экспертного совета в доме барона Хаука были? – спросил император.

– Сегодня утром, – ответил Белтрэн. – Но в дом их не пустили. Насколько я знаю, обследовав дом снаружи, они ничего не обнаружили. Магистр Сметс уверяет, что магических возмущений в доме и на прилегающей территории не было ближайшие несколько месяцев. Что там произошло, остается только гадать. Но, слуги Блэс закупили в городе мебель и предметы интерьера минимум на три комнаты.

– Куда барон направился с отрядом асверов?

– На юг, – глава службы безопасности посмотрел на карту, лежащую на столе. – В сторону Рагусы. Мне уже четыре письма пришло о движении отряда в тридцать асверов.

– В прошлый раз он с десятью полудемонами вырезал две сотни оборотней. Поэтому я хочу знать, что он планирует в этот раз.

– Это провинция герцога Кортезе, – сказал Белтрэн. – На последнем собрании герцогов он категорично высказывался об асверах. К тому же выступление его представителя в Совете было… жёстким в сторону герцога Блэс и гильдии асверов.

– Кортезе не стали бы поступать столь опрометчиво. Речь брата герцога не была настолько резкой, чтобы переходить от слов к попыткам убить барона Хаука. Выясни, что их связывает. Не помню, чтобы они пересекались. Хотя, восточные провинции… – император задумался.

– Мой Император, мы можем немного опередить события и понять причастны ли Кортезе. Отправьте герцогу письмо. А мои люди оценят его реакцию.

– Хорошая мысль, – согласился Вильям. – Мы можем получить ещё один голос в Совете. И барона это убережёт от лишних проблем.

Император сдвинул бумаги на столе, открывая карту. Пробежал взглядом по южным дорогам и остановился на знаке, обозначающем стоянку четырнадцатого легиона.

– Нужно только немного помочь барону…

* * *

К концу второго дня мы добрались до изумительного по красоте места. Дорога на восток проходила через огромное поле, заросшее невысокой зелёной травой. Вечер выдался тёплым, с лёгким ветерком, поэтому было решено заночевать недалеко от дороги у родника, который кто-то старательно обложил камнями.

За день я выпил почти половину бутылки вина из светлячков, но не заметил каких-либо изменений. Либо оно на меня не действовало, либо имело непонятный результат. Хотя, я начал склоняться к тому, что это просто вино, пусть и не совсем обычное. От него даже опьянеть не получалось. А сбежать от тяжёлых мыслей хотелось. Вроде бы я сумел взять себя в руки, трезво взвесить ситуацию, но что-то было не так. Какое-то странное чувство. К примеру, когда я держал в руках посох целителя, казалось, что он обжигает ладони. Словно у него есть душа, которая может ненавидеть и жаждать чьей-то смерти. Как бы высказалась Грэсия: «Клиническое помешательство». Для этого только не хватало, чтобы я начал с ним разговаривать, а он мне отвечал.

Сидя у палатки и глядя на яркое звёздное небо, я думал о странном. О том, какое же маленькое небо в городе и о его необъятных размерах, стоило только выйти за пределы стен. Лежащий на коленях посох испытывал недовольство тому, что мы посмели остановиться на ночь. Ведь где-то рядом его ждали души высших существ, рискнувших рассердить Великую мать. Она будет счастлива, заполучив их.

Оторвав взгляд от звёздного неба, я, наконец, понял, что же было не так. И лучше бы я про это вообще не думал…

* * *

Александра Блэс, поздний вечер, палатка

– Возможно, поможет, – ответила Илина со скепсисом в голосе. – Но для этого и время неподходящее, и место, и компания.

Они с Александрой расположились в палатке, на мягких шкурах. Под потолком подвесили небольшой походный светящийся кристалл, вокруг которого летала одинокая мошка. Снаружи слышались негромкие голоса асверов, сидящих у костра. Александре было неуютно в такой большой компании полудемонов, особенно когда ловила их недоверчивые косые взгляды. Даже постоянные спутницы Берси, и то не выглядели такими угрюмыми и злыми. Правда, Диана за эти пару дней не произнесла ни одного слова, а понять хоть что-нибудь по выражению лица Сор было просто невозможно.

Два дня Берси вёл себя вполне нормально: шутил, немного улыбался, читал справочник. Его тревогу и волнения можно было понять только по тому, что читал он малый справочник целителя, написанный Августо Бессо, который знал наизусть и мог пересказать от корки до корки по памяти. Илина же смотрела на него с тревогой, как на дорогую фарфоровую вазу, которая могла разбиться от одного взгляда. При этом своими переживаниями она не делилась, говоря только, что волнуется за него.

– Госпоже Адан не стоило позволять ему идти в таком состоянии, – сказала Илина. – Бальса хороший командир, как и Луция. Пока у них получается сдерживать подчинённых. Но ещё пара дней, и придётся что-то делать. Надеюсь, до этого времени мы успеем найти раван. Берси захлестнули сильные эмоции, и он, почему-то, не может их обуздать. И даже не замечает этого.

Александре вспомнились жуткие, кошмарные ночи, когда она в проклятом безумии выбиралась в город. Это происходило словно во сне, когда не было сил контролировать себя.

Неожиданно голоса за стенкой палатки стихли, а Илина выпрямилась, посмотрев в ту сторону. Она тихо выругалась на языке демонов, закусила нижнюю губу.

– Быстрее, – сказала Илина. – Он убегает. Надо его поймать!

– Берси? – спросила Александра, но Илина уже выскочила из палатки и помчалась в восточном направлении прямо по полю.

Несколько секунд поколебавшись, Александра начала быстро стягивать дорожный костюм. Сменив облик, она выбралась из палатки, полной грудью вдыхая ночной воздух. Запах сильной и чистой магии, словно туман, накрыл лагерь целиком. От него свербило в носу, и кружилась голова. Александра прекрасно видела в темноте. Света звёзд и нарождающейся луны хватало, чтобы увидеть на востоке силуэты асверов и удирающую от них фигуру Берси.

Догнать человека, который ночью практически ничего не видел, было не сложно. За эти несколько минут Бреси убежал совсем недалеко. Те же асверы кружили рядом, не решаясь приблизиться. Время от времени кто-то из них падал на землю как подкошенный, а чистой магии в воздухе становилось всё больше. Вот три чёрные тени метнулись к нему с разных сторон, но споткнулись и кубарем полетели на землю.

Александра бежала по большому кругу, медленно сокращая расстояние. Едва только подумала, как бы добраться до Берси и схватить его, он ударил магией. Она среагировала молниеносно, отскакивая в сторону. Берси бил по площади, расходуя просто невероятное количество сил. Одним единственным заклинанием он осадил сразу трёх асверов, приблизившихся слишком близко. В этот момент Алекс совсем не думала о том, почему на них действует магия. Она боялась, что Берси, не контролируя себя, потратит слишком много сил и выжжет собственные каналы магии. Грэсия много раз рассказывала о том, как сходили с ума целители, и как погибали от истощения. А ещё она много говорила о посохе целителя в руках Берси. Даже прочла пару лекций о том, как опасны артефакты без ограничителя.

Кто-то из асверов оказался достаточно проворным, чтобы добраться до Берси и сбить его с ног. Правда и сам пострадал от направленного заклинания. Воспользовавшись моментом, Александра, словно хищник, в несколько прыжков настигла поднимающегося Берси, и они покатились по земле. Любому человеку медвежьим захватом она бы легко переломала кости, но Берси не только сопротивлялся, он смог вывернуть руку, в которой сжимал посох целителя. Он оскалился, силясь разорвать объятия оборотня, отчего на шее вздулись жилы. Посох целителя начал светиться неярким светом, готовый выпустить какое-то страшное заклинание. К запаху чистой магии добавилась странная, едва уловимая нотка, вызвавшая у Александры приступ жуткого, почти животного страха. Инстинкты подсказывали ей опасность для жизни. И прежде чем заклинание сформировалось, Алекс вцепилась зубами в предплечье Берси. Затем она вырвала посох целителя из ослабевшей руки, отбрасывая как можно дальше. Что-то тяжёлое ударило Алекс в бок, сбрасывая с Берси, а в следующую секунду ночь озарила яркая вспышка белого пламени, поглотившая фигуру высокой женщины. Пламя быстро схлынуло, оставив на земле выжженное пятно. Вместе с травой оно слизнуло с Берси и оседлавшей его женщины всю одежду.

* * *

В себя я приходил долго. Сначала проснулся, словно в тумане. Затем Илина поила меня румяным корнем, хотя в нём и не было необходимости. Поэтому к общему недомоганию добавилось стойкое чувство тошноты. Когда же меня стали поить жидкой похлёбкой, чтобы румяный корень лучше усвоился, я всерьёз подумывал начать отбиваться. Когда туман перед глазами окончательно развеялся, а разум осознал положение тела в пространстве, я понял, что нахожусь в палатке. Хотя я очень надеялся, что мы продолжаем путь на юго-восток.

– Скажите, что мы потеряли только один день, – сказал я слабым голосом.

Слабость меня накрыла такая, что не было сил пошевелить даже рукой. И причиной этого служило не переутомление от бесконтрольного использования магии, а то, что Илина умудрилась напоить меня какой-то гадостью. То ли дозировку не рассчитала, то ли на этот эффект и был расчёт. В любом случае, я чувствовал себя хорошо проваренной рыбой. Из которой предварительно извлекли все кости. Я мог бы использовать заклинание противоядия, чтобы нейтрализовать эту дрянь, но тогда эффект от румяного корня стал бы значительно меньше. А так как это был последний кусочек, подобное было бы просто расточительством.

– Прости её, – сказала Илина. – Я тебя прошу. Мы все тебя просим.

– Мне сложно ворочать языком, Алекс, проверь, у меня все зубы на месте? Не хочу быть первым подопытным, на ком испытаю заклинание, выращивающее новый зуб.

Вряд ли Диана пыталась привести меня в чувства, отвесив пощёчину. Скорее, планировала вырубить с одного удара. Что у неё получилось просто изумительно. Хорошо, шею не свернула и челюсть не раздробила.

– Берси, – в поле зрения оказалась Александра, по лицу которой катились крупные слезинки. – Прости меня. Это всё… – она всхлипнула, – моя вина. Я не должна была кусать тебя.

– А, это, – я улыбнулся. – Я уж испугался. Прости, не могу поднять руку, чтобы стереть слезинку с твоей щеки. Что там с рукой, кстати, а то я её не чувствую?

– Я тебя немного исцелила, – сказала она. – Мы с Илиной молились чтобы подействовало. Берси, надеюсь, ты меня когда-нибудь простишь за это…

– Алекс, – перебил я её, – я живу с Бристл под одной крышей. А скоро в нашей семье добавится ещё одна представительница оборотней. Пусть не такая вспыльчивая, но очень красивая. Поверь мне, я предпринял всё возможное, чтобы не стать оборотнем даже случайно. Не мне рассказывать тебе насколько вспыльчива Бристл. А в последнее время она по пять раз в день может принимать облик оборотня.

– Даже если ты принимаешь настойку, после укуса чистокровного оборотня шанс не стать оборотнем всего два случая из десяти.

– Будем честны – этот шанс три из десяти, а не два. Но всё равно мало. Поэтому я немного доработал «настойку».

– Ты? – она посмотрела с таким недоверием, словно я сказал, что у неё рога выросли. – Доработал?

– Ну, не совсем доработал… так, выработал стойкий иммунитет. И уже проверил.

– Проверил? – она посмотрела ещё более удивлённо. Но слезы на глазах у неё высохли.

– Я просил Бристл, чтобы она меня укусила, но она закатила такой скандал, что я едва сбежал. Илина помнит, как спасала меня от её гнева.

– И правильно сделала, – покивала Алекс. – Вы, люди…. Ты даже не представляешь себе, что такое стать обращённым оборотнем. Даже близко не представляешь! Ни я, ни Бристл, ни кто-то другой из чистокровных в здравом уме не стали бы это делать, – она остановилась, нахмурилась. – Кто? Кто это был?! Карл? – в её голосе послышались нотки, предвещающие скорую физическую расправу.

– Он тоже отказался, – поспешил сказать я. Не стал говорить, что Карл много чего рассказал на эту тему, натолкнув меня на мысль о том, кого уговорить. – Может, ты не знаешь, но я могу быть убедителен и настойчив. Я обратился с этой просьбой к маме Иоланте.

– Мама? – опешила Алекс, явно не ожидая подобной подставы.

– Она пыталась вразумить меня, говоря, что укус белого оборотня практически всегда приводит к обращению и никакие противоядия не спасут. Но я смог привести веские аргументы и…

– И вы впутали в это Лиару?! – разозлилась она. Замахнулась, чтобы стукнуть меня, но остановилась, стиснула зубы. – Вы хотите, чтобы она чувствовала вину за то, что ты до конца жизни будешь проклинать её? Это больше, чем подло. Я разочарована. Ты даже не представляешь как сильно…

– Алекс, я поклялся именем… Великой матери, что в тот момент, когда пожалею о своей глупой просьбе, или когда только подумаю, чтобы винить кого-то кроме себя, она заберёт мою душу. Это была самая серьёзная клятва, которую я давал когда-либо. Минуло уже два полнолуния, и со мной ничего страшного не произошло. И ты права – я не должен был втягивать в это Лиару.

– Я возвращаюсь домой! – он выпрямилась, насколько позволяла палатка.

Посмотрев на меня так, что сердце ёкнуло, она вышла. Илина подсела ближе, протягивая тёплой воды, которая отдавала белоцветом. Пить, действительно, хотелось.

– От нас ты так просто не отделаешься, как от неё, – сказала она. – И ещё раз прошу, прости Великую мать.

– Я не имею права сердиться на неё. Поэтому не за что прощать…

– Мужчина, – проворчала она, – который ведёт себя как ребёнок.

Илина посмотрела укоризненно и вышла из палатки. Я же закрыл глаза, погружаясь в тяжёлые мысли. Присутствие Уги стало ещё более явственным. Такое ощущение, что она и мысли умеет читать. Среди всех сильных эмоций Великой матери рода асверов, я мог выделить нетерпение, злость и радость. Они проявлялись ярче всех. Теперь к ним добавилось ещё одно. Наш язык слишком скуден, и если я скажу, что она чувствует себя «виноватой», это будет неправда, но ближе всего к истине. В трудную минуту, когда мне нужна была помощь и поддержка, Великой матери не оказалось рядом. Она оставила меня. А когда я вспомнил её имя, она не стала разбираться в происходящем и просто поделилась частичкой силы. Выдать – выдала, а объяснить, как использовать, не сподобилась. Я эту силу даже удержать не смог. И чуть было собственноручно не сжёг в белом пламени Александру. Пусть лучше она побудет от меня подальше, пока я не разберусь с проблемами. А потом я найду способ извиниться. Обязательно найду.

Для асверов присутствие Великой матери рядом – почти чудо. Поэтому атмосфера в лагере царила соответствующая. Они разве что ходили не на цыпочках.

В палатку вошла Диана, аккуратно закрыв за собой полог. Взамен сгоревшей одежды асверы из отряда Бальсы дружно скинулись и выдали ей доспехи старшего рода. Диана приложила палец к губам, затем протянула посох целителя.

– Спасибо, – я сделал усилие, борясь с непослушных телом, и накрыл её ладонь, – что помогла вчера. Я в долгу перед тобой, за жизнь Алекс.

– Ты обещал, – сказала она. – Мы с Сор можем принять много гнева. Ты мог разделить его с нами.

– Спасибо, – устало отозвался я, закрывая глаза. – Я посплю ещё немного…

Провалившись в сон, я вернулся в далёкое прошлое. Мне снились яркие образы людей. Будто я лежу на кровати, а надо мной склонилась молодая женщина с рыжими волосами. Она протягивала ко мне руки, но я не мог разглядеть её лица. Потом появился дедушка. Он выглядел моложе и внушительней. Белая мантия мага с нашивками магистра. Никогда не видел такой в нашем доме.

Сон схлынул, оставив после себя неприятное чувство обиды. Я открыл глаза поняв, что нахожусь в повозке. Она двигалась неспешно чтобы не сильно подпрыгивать на каменной дороге. Сев, я скривился от ноющей боли в руке. Уга хотя и позволила исцелить меня, но только немного, чтобы затянулись раны. Прислушавшись к себе, я отметил, что внутренний резерв очищенной магии был полон на три четверти. И в него продолжали падать чистые капельки силы. «Кап, кап, кап,» – раз в несколько секунд очередная капелька падала в резерв. Одно из двух: либо очистка теперь происходила без моего ведома, либо я научился черпать из источника магию сразу нужной чистоты.

Достаточно двух капелек чтобы применить среднее исцеление. Ноющая боль из руки ушла, сменившись стягивающим чувством. Я пару раз сжал кулак, затем принялся разматывать тугую повязку. Присутствие Уги ощущалось не так сильно, как в прошлый раз, но я смог уловить, как она заглядывает из-за плеча, с любопытством наблюдая за исцелением.

– Посох, посох… – опомнился я.

– Держи, – мне в руки всунули посох целителя. – Но я бы его об колено и в окно!

Я аж подпрыгнул от неожиданности. Мне показалось, что в салоне никого кроме меня нет.

– Александра? – я уставился на неё, как будто первый раз увидел.

– Ты дважды меня рассердил, – сурово сказала она. – Когда станешь моим, так просто подобное прощать не буду. Имей в виду. Моим супругом, – быстро поправилась она. – И пока не расскажешь всю, – она сделала ударение на этом слове, – правду, ни на какую войну с раванами я тебя не пущу.

– Алекс…

Хорошо, что повозка была небольшой. Я потянулся, взял её за руку, привлекая к себе. Затем крепко-крепко обнял и несколько минут не отпускал.

– Ты одевайся, а я завтрак подготовлю – её голос чуть смягчился. – Мы ещё утром приготовили, но не стали тебя будить.

– А где Илина? – я неохотно выпустил её.

Она показала на окошко, ведущее к месту возницы. Я был рад, что Александра не уехала, хотя очень хотел, чтобы она держалась от раван и, вообще, любых опасностей как можно дальше. Поэтому решил начать с извинений.

– Если хочешь знать «всю» правду, то я разговаривал с Тали по поводу оборотней и вашей крови. Помнишь, когда она вцепилась клыками в мою ладонь в замке Матео? Вот с того самого момента у меня нет шанса стать оборотнем. Даже если я очень этого захочу.

– А вампиром? – прищурилась она.

– Раваны не вампиры, и их укус не заразен. Даже наоборот. Они страдают от того, что не могут никого принять в свой род. Представь себе, если бы укусы оборотней не приводили к обращению, что бы случилось с вами за несколько поколений?

– Да, Матео что-то такое говорил, – кивнула она. – Значит, ты решил проверить её слова на себе? Это глупо, чтобы ты знал.

– Понимаю, но не могу ничего с собой поделать. Иначе эта мысль постоянно мучила бы меня. Появился бы страх, что я случайно стану оборотнем. И не только у меня, а ещё у Бристл или у тебя. И я выбрал самый радикальный способ, чтобы исключить любые сомнения.

– Глупый способ! – упёрлась Александра.

– Мне ещё с Бристл по этому поводу поговорить надо. В последнее время у неё и так полно переживаний.

– Я с ней поговорю. И с мамой, – второе она добавила гораздо строже. Пару минут смотрела на меня, затем вздохнула. – Как ты себя чувствуешь? Ты много колдовал, и я переживаю.

– Чувствую себя просто замечательно, – улыбнулся я. – Даже лучше чем было. Илина слишком расточительно использует редкие ингредиенты.

– Она переживает, как и я. Да, – она наклонилась, переходя на шепот, – асверы ведут себя со вчерашнего дня странно.

– Для них просто непривычно такое близкое присутствие Великой матери. Пока она в хорошем настроении, такой же настрой будет и у них. А если богиня рассердится, то горе тому, кто будет этому виной.

– Их богиня рядом? – удивленно спросила она.

– Решила не спускать с меня глаз, пока не я разберусь со всеми проблемами. Будем надеяться, что под проблемами она понимает спасение Тали, а не мелкие жизненные неурядицы. В противном случае, мне нужно будет привыкать к её постоянному присутствию.

Дверь открылась, и прямо на ходу к нам перебралась Илина.

– Иногда его хочется стукнуть за такое отношение к Великой матери, – сказала она для Алекс. – Это как если бы верховный жрец Светлобога позволял себе судить о боге как о человеке, сидящем за соседним столом. И высказываться так в его адрес.

– Берси, – Алекс с укоризной посмотрела на меня, – так нельзя.

– Вот, если так нельзя, она могла бы оставить меня в покое, – проворчал я.

– Что я говорила. И как так получается, что он, – она смерила меня взглядом, – понимает её лучше, чем кто бы то ни было. Даже я не способна понимать Великую мать так хорошо. И если бы она обратила на меня своё внимание, я бы не ворчала, словно старый дед.

Меня покормили, напоили горячим чаем и оставили в покое. Они демонстративно до самого обеда со мной не разговаривали, назначив виноватым. Сидели напротив и тихонько, между собой, щебетали на разные темы. Алекс пыталась понять, почему никто, кроме асверов, не может говорить на их языке. Пыталась произнести несколько простых слов. Действительно, если говорил посторонний, то слова не несли в себе смысл. В исполнении Алекс они звучали смешно. Хотя у неё поразительно точно получались и интонация, и ударения.

Часа через два после полудня у нас случилась небольшая неприятность. Сломалось колесо у повозки. Причём что-то с осью, что починить на месте не получалось. Карл уверял, что десять раз проверял оси и готов был тащить повозку на себе до ближайшего города. Я представил, как два оборотня бегут с повозкой на руках по дороге, и долго смеялся. Хорошую идею подала Бальса. Показала на карте стоянку легиона всего в часе пути дальше по дороге. Там обязательно должен был быть мастер или нужные запчасти. Поэтому было решено оставить повозку и пару асверов для охраны, а остальные верхом направились к обозначенной стоянке.

Что такое стоянка легиона для небольшой провинции? Во-первых, это дороги. Потому что там, где появлялся легион, сразу появлялись прекрасные дороги. Во-вторых, легион иногда был единственным притоком денег в регион. Легионеры спускали жалованье на женщин, вино, услуги кузнецов, мастеров по доспехам, покупали продукты, так как кормили их исключительно однообразно. Постепенно вокруг стоянки легиона возникало небольшое стихийное поселение, куда приходили те, кто мог что-то предложить в обмен на пару медных или серебряных монет. В-третьих, в провинции становилось спокойней. Чем ближе к поселениям и городам стоял легион, тем меньше вокруг водилось бандитов. В-четвёртых, в-пятых, … – перечислять можно долго. Вспомнить хотя бы рассказ Лиары, когда оборотни обращались к целителям легиона за помощью. Потому что не в каждом поселении был лекарь, не говоря уже о полноценном целителе.

Рядом со стоянкой легиона, куда мы шли, выросло не просто поселение, а небольшой городок с деревянными и даже каменными домами. Пройдёт ещё немного времени, и, если легион не сдвинется с места, городок превратят в крепость, наградив обитателей правами городских жителей. А это уже совсем другой статус, как для поселения, так и для провинции в целом.

Первым мы увидели именно город. Дорога проходила как раз сквозь него, круто забирая на юг сразу за городской чертой. Палатки и шатры легиона расположились на приличном расстоянии, северней. С дороги было видно, как на плацу тренировались легионеры, построившись в плотные «коробочки». Мне вспомнился седьмой передовой легион, где гоняли новичков. Изо дня в день они повторяли всего два важных для военного движения: «Мечом руби! Щит поднять!» Раз за разом сотник выкрикивал эти команды, иногда чередуя команду «Руби!» с командой «Коли!» Как мне объяснили, фехтование для легионера – губительное занятие. Их учили не владеть оружием, а убивать врага. Начнёшь выделываться – выпадешь из строя. А выпал из строя – погиб смертью глупых. Но это не значит, что они не могли или не умели обращаться с коротким мечом. Ветеран из седьмого передового, который повалял меня по земле, доказал, что тот, кто недооценит их силу, сильно пожалеет. Если успеет.

Несмотря на то, что легион не отвечал за образовавшееся поселение, порядок в оном обеспечивали именно его патрули. Скорее для того, чтобы сами легионеры не учиняли беспорядки и не напивались. Когда первый из патрулей заметил приближение нашей группы, в расположение легиона тут же помчался посыльный. Дозор же резко сменил направление чтобы никак не пересечься с нами.

– Куплю ось и сразу найду вас, – сказал Карл, подъезжая ближе.

Я кивнул и бросил ему золотую монету. Мы как раз въехали на опустевшую главную улочку города. Причём опустела она полностью. Пара торговцев, поддавшись панике, побросали лотки с товаром прямо посреди улицы. Наш выбор пал на питейное заведение, стоявшее в центре городка. Две пары из отряда Бальсы прибавили скорость, чтобы освободить для нас место. Не знаю, что они сказали, но стоило им только войти, как из заведения повалили посетители с таким видом, словно там сейчас начнётся резня. Я посмотрел на Бальсу, на что она только приподняла бровь, как бы спрашивая: «А что такого? Мои подчинённые сделали всё правильно».

Мне не понравилось, что внутри было грязно, и в зале сильно пахло пивом. К тому же смущало тусклое освещение. Но искать что-то другое не хотелось. Я почему-то был уверен, что вряд ли бы мы нашли что-то лучше.

– Мерзкое заведение, – выразила общее мнение Александра. – Я здесь даже трогать ничего не хочу, не то, что обедать.

– Бывает и грязней, – попытался я найти хоть что-то хорошее.

– С кухни несёт гнилым мясом и падалью, – поморщилась она. – Может, остановимся ещё где-нибудь?

– Помочь им или не надо? – задумчиво протянул я. – Нет, действительно мерзкие создания.

– Кто? – спросила Алекс.

– Вампиры. Я Тали почувствовал, но они мешают сосредоточиться.

– Тали где-то рядом? – удивилась она, но увидела моё выражение лица. – Понятно.

– Позаботьтесь о них, – сказал я Луции. – Все, кто в этом здании, кроме нас...

Она кивнула, легко поняв, что я не договорил «должны умереть», и первая направилась на кухню.

– Давай присядем, – предложил я, выбрав самый чистый столик.

– До места, которое указал Матео, ещё день пути, – сказала Александра.

– Да, где-то так, – отозвался я, даже не услышав, что она сказала. – Не могу понять на что похож этот запах. Немытые тела и мокрая шерсть... Дай мне минут пять…

У меня было странное чувство, что Тали была здесь. В воздухе словно витал её запах, который перебивала вонь вампиров. То, что это именно они, не было никаких сомнений. Я давно почувствовал их намерение спрятать недоеденное тело, унести его глубже в подвал. При этом они не боялись, что могут быть раскрыты. Эта их уверенность выводила из себя, заставляя злиться. Я даже зажёг белое пламя на ладони, чтобы попытаться очистить воздух в помещении, но безрезультатно.

Из раздумий меня вывела Бальса, положив ладонь на плечо. Сколько я так просидел не знаю, но за это время к зданию подоспело несколько офицеров из легиона. Первым в зал вошёл высокий чин, скорее всего, сам легат. Следом за ним шли префект и старший из офицеров, командующий первой центурией. Все в доспехах с отличительными знаками, поэтому я легко мог определить кто есть кто. Последним в зал вошёл гражданский в богатой одежде и с таким видом, словно асверы явились за его продажной душонкой.

– Приветствую уважаемых асверов рядом со стоянкой четырнадцатого, подчинённого мне легиона, – начал легат, проходя к нам. Это был мужчина лет пятидесяти, со слегка вьющимися редкими волосами и острым профилем. Полудемоны его нисколько не пугали. Наоборот, он выглядел так, словно их прислали ему в помощь. – Легат Доминик Джовани.

– Берси Хок, студент Академии магии, целитель, – представился я. – Бальса, командующая отрядом асверов.

– Мне кажется, я слышал это имя, – легат сделал вид, что удивился. – Хаук, правильно? Самый знаменитый целитель столицы! Маги в моём подчинении часто вспоминают Ваше имя. Вот уж не ожидал. Да, – он посмотрел на десяток асверов, ненавязчиво окруживших нас, – не ожидал увидеть вас в этой глуши. Утолите любопытство, скажите, что ведёт вас мимо лагеря моего легиона? – он опять сказал «мой», что резануло слух.

– Охотимся на тёмных магов, – сказал я.

– Я так и знал! – воскликнул он. – Разрешите?

Не дожидаясь ответа, он сел напротив.

– Я давно подозревал и, смею заметить, не беспочвенно, что герцог Кортезе виновен в тёмном колдовстве, – заявил он. – В Рагусе каждую неделю кто-нибудь да пропадает. Там почти не осталось нищих и попрошаек. А кто как не они первые идут на алтарь тёмной магии? Никто не станет искать или волноваться за это отребье.

Я немного недоуменно посмотрел на легата. Человек его положения и влияния не стал бы бросаться такими обвинениями, не имея на то веских оснований. С чего он взял, что я пришёл за головой герцога? Да и бред это. Я не настолько безумен, чтобы выступить против наместника провинции, да ещё и так открыто.

– А у Вас люди пропадали? – спросил я.

– Дезертирство карается смертью. Поэтому среди моих солдат нет смельчаков, желающих бежать из легиона, – решительно заявил он.

– Это, – я обвёл зал рукой, – неприятное заведение содержит пара вампиров, которые в подвале доедают нескольких человек. Луция, сколько их было? Не жертв, а…

– Два монстра и три человека, – сказала она, бросив на стол жетон легионера. – И несколько почти полностью обглоданных костяков.

– Они людей едят? – удивилась Александра. – Думала, только кровь пьют.

– Могли сами есть, а могли и посетителей кормить, – ответил я, посмотрел на Луцию. – Вы взяли одного живьём? Ведите, посмотрим.

Её подчиненные вывели из кухни монстра с уродливым лицом и серым оттенком кожи. Рубашка на нём была разорвана, а тело залито неприятного цвета кровью. Из-за правого плеча выглядывал обрубок крыла. Второе крыло просто сломали сильным ударом, и выглядело оно не менее омерзительно, чем сам вампир. Монстр произвёл сильное впечатление на всех, в том числе и на асверов, которые прежде не видели подобную нечисть. К тому же асверы проткнули его крест-накрест мечами, чтобы он не сбежал. А ещё переломали руки, чтобы не было неожиданностей. Так и вели. Обычный человек уже давно бы умер, а этот умудрялся скалиться.

Обведя взглядом помещение, вампир остановился на мне. Глаза его расширились. Он что-то прокаркал на незнакомом языке и извернулся изо всех сил. Мечи асверов легко вспороли плоть вампира, разрезая его на несколько частей. Во все стороны дымящимися каплями брызнула тёмная кровь.

– Храни нас, Светлобог! – сказал ошарашенный легат. И осенил себя священным знаком, отгоняющим зло.

– Ну… как так… – я недовольно посмотрел на подчинённых Луции. – Просил же...

Они переглянулись и виновато посмотрели на меня. Если через лагерь проходил Валин, эти твари могли знать, куда он направился дальше. Не думаю, что раваны, контролирующие эту землю, потерпели бы присутствие вампиров без веских на то оснований.

Легат тем временем оглянулся на префекта, смерив того суровым взглядом.

– Восемь человек за последние два месяца, – отозвался тот. – И ещё около десяти запросов о пропаже горожан.

Взгляды военных скрестились на гражданском, который, как я думаю, отвечал за поселение. Тот и так был бледен, лицезрев вампира, а теперь побелел ещё больше и даже затрясся немного. Центурион схватил его за ворот дорогой куртки и потянул из зала.

– Сегодня же вечером сожгу тут всё, – хмуро сказал легат, имея в виду питейное заведение. – И весь этот… лагерь перетряхну. Это ещё одно доказательство вины герцога Кортезе. Не удивлюсь, если Рагуса кишит подобными тварями. Госпожа Бальса, примите мою благодарность. Барон Хаук, Вы можете всецело рассчитывать на мою помощь. Если потребуется, я завтра же введу в Рагусе особое положение и арестую герцога.

– Легат Джовани, не надо так торопиться, – поспешил сказать я. – Если мне понадобится Ваша помощь, Вы сразу же об этом узнаете.

– Будьте уверены, что Вы её получите! Только учитывайте, что у города легион будет не раньше, чем через десять часов после Вашей просьбы.

– Буду иметь в виду. Спасибо легат, но нам нужно ехать.

– Конечно, конечно, – он встал.

В его намерениях ярко мелькало желание быстрей вернуться в расположение легиона и направить сюда людей чтобы устроить большой пожар. А ещё, под шумок, припугнуть кого-то чтобы выбить немного денег. Но меня подобное уже не волновало. Его искреннее желание отправить легион в Рагусу и вырезать людей герцога немного нервировало и настораживало. Ведь случись что, он спихнёт всю вину на меня и асверов. Дескать: приехали, угрожали и требовали. А сам за это время разграбит казну герцога и скажет, что так оно и было. Слишком уж сильно в его намерениях мелькала жажда золота. А ещё обагрить руки легионеров кровью и желательно до локтей.

«Нет, легат, чем от тебя дальше, тем лучше,» – подумал я.

Кроме меня, подобное в легате уловила разве что Бальса, сверлившая его холодным взглядом. А вот у Великой матери он вызвал любопытство. Мне показалось, что она оценивала можно ли использовать этого человека. Только когда он помянул Светлобога, она спряталась за моей спиной, зашипев, словно рассерженная кошка.

Из поселка мы выезжали через противоположный выход. Там у складов нашли Карла, предупредив его о наших планах. Быстро достать нужную деталь не получалось, но он обещал догнать нас как можно быстрее. Сказал, что легко найдёт нас, в какую бы сторону мы не отправились.

– Что ты ворчишь? – с моей смирной лошадкой поравнялся жеребец Илины.

– Не люблю я это…

– Говори так, чтобы мы тебя понимали, – сказала Бальса. Её конь пристроился с другого бока. Она достала карту, сложенную так, чтобы показать окрестности рядом со стоянкой легиона, не разворачивая её.

– Нам подсказывают куда ехать.

– Кто? – прищурилась Бальса.

– Та большая собака, с которой мы поговорили в Витории. Она нашла место, полное магии, за которой спрятан дом, и считает что это именно то, что мы ищем.

Отряд дружно перехватил копья в правую руку.

– Она рядом? – уточнила Бальса. – Собака.

– Уже как три дня. И она вошла следом за нами в поселение.

Женщины оглянулись. Дорога позади, до самого поселения, была абсолютно пуста.

– Как что-то настолько большое может передвигаться так незаметно? – спросила она. - Ты с ней разговаривал, когда?

– Хороший вопрос, на который у меня ответа нет. Этот пёс вообще думает, что как только я спасу Тали, так сразу брошусь помогать ему. Слишком он умный, для собаки. Потому что знает, что я его понимаю, а вы нет, – ответил я на их вопросительные взгляды. – Я с ним не разговаривал. Просто чувствую его желание показать нам дом полный магии. Желание быстрее помочь и нетерпение. Он боится опоздать. И мысли я его не читаю, только ярки намерения. Нет, Александра, это не помешательство и я не сошел с ума. Видишь, может показаться, что я читаю твои мысли, но на самом деле это не так. И если вы собаку не замечаете, это не значит, что её нет.

Не стал говорить, что Уга тоже знала о присутствии собаки, даже могла показать пальцем направление.

– И ты решил ему довериться? – уточнила Илина. В её голосе промелькнула маленькая нотка недоверия.

– Тали где-то поблизости, – ответил я, вглядываясь в горизонт.

Дальше ехали молча. Дорога вела на юго-восток, огибая обширные поля. Город Рагуса, являясь центром провинции, расположился немного севернее, и дорога к нему была загружена путниками и телегами, которые чаще всего запрягали волами. В южном же направлении нам всего дважды попадались идущие навстречу люди. Оба раза небольшие группы по пять-шесть человек, которые спешили убраться подальше от дороги, ожидая, пока мы проедем мимо.

Когда на горизонте появилась полоска леса, солнце светило нам ровно в спину. До заката оставалась всего пара часов. Меня не покидало странное чувство, словно я вторгаюсь на чужую территорию. Наверное, так чувствует себя хищник, забравшийся в логово к конкуренту. Когда ты знаешь, что схватка неизбежна, и закончится она смертью одного из нас.

От мыслей о неизбежной схватке меня отвлекла Уга, пропав на несколько секунд. Я выпрямился в седле, не сразу поняв, почему исчезло её присутствие, а она уже вернулась. Причём мое воображение нарисовало, будто она успела переодеться из лёгкого платья в боевое облачение воительницы и держала в руке тяжёлое медвежье копьё. Впервые я почувствовал её такой. Не злой и рассерженной, как в тот день, когда мы ворвались в замок Фахта, а воинственной и готовой к сражению. Магическая пелена, окружающая нас, постепенно развеялась, и сонно идущие лошади встрепенулись, словно внезапно вырванные из полудрёмы. Отряд, не сговариваясь, перешёл на размашистую рысь, а это довольно быстро для неподготовленного человека вроде меня.

– Там! – крикнул кто-то, показывая копьём на юг.

Вдалеке, по зелёному полю параллельно нам, неслась огромная тёмно-серая, почти чёрная собака. Нас разделяли не менее пятисот шагов, но Луция потянулась за луком, всерьёз рассчитывая в неё попасть.

– Спокойней! – крикнул я и едва не вылетел из седла. – Пусть его!

Кромка леса приближалась довольно быстро, и уже виднелся большой дом на современный манер. Двенадцать окон в ширину. При желании, можно было узнать руку архитектора, который возводил дома в Витории, в квартале который назывался Новым городом. Массивные колонны, окна и карнизы отделаны замысловатой резьбой, широкие балконы и обязательно мраморные ступени перед домом.

Отряд сбавил скорость, разворачиваясь широким фронтом.

– Мне нужно много свободного места, – сказал я подъехавшей Бальсе. – Часть отряда оставь тут, вместе с Александрой. В случае больших проблем, они должны отступить. Когда я сойдусь с Ва́лином, займите ненадолго его семейных.

Пришпорив лошадь, я вырвался вперёд. Двор перед домом был огорожен каменным забором, высотой до колена. Спрыгнув на землю, я легко перепрыгнул его, останавливаясь лицом к фасаду.

– Что, встречать гостя никто не хочет? – спросил я. В окне на втором этаже промелькнул женский силуэт. – Дело ваше.

Я не видел магических линий или узоров, но с уверенностью мог сказать, что на доме стоит какой-то барьер. В принципе, я мог бы вломиться туда и так, но не хотел остаться с его обитателями в узком пространстве коридоров и комнат. Стянув сумку с плеча, вынул оттуда куб. Плохо, что Матео не показал, как им пользоваться. По идее в любой артефакт нужно влить достаточное количество сил, что я и сделал. Только несколько «капелек» растворились без следа, а куб никак на это не отреагировал.

– Что значит, «недостаточно серьёзен»? – спросил я у Великой матери.

Уга положила ладонь мне на плечо, расширяя восприятие. На долю секунды дом стал передо мной словно прозрачным. Я увидел, сколько в нём комнат, сколько людей, а точнее, нелюдей находится внутри. Трое мужчин и три женщины. А ещё она дала мне прикоснуться к сознанию запертой в подвале Наталии. Я не успел осознать, но тот огромный запас магии, который накопился внутри меня, широким потоком устремился в магический куб, наполняя его. Одно только присутствие чистой магии искривляло все заклинания, заставляя барьер на доме вибрировать.

– Сожгу! Всех! – сквозь зубы процедил я.

Я лишь на мгновение почувствовал отголосок мучительной боли, которую испытывала Тали, и едва не потерял над собой контроль. Хорошо, что Уга крепко держала меня.

В кубе что-то щёлкнуло, и на дом рухнул магический таран, круша не только защиту, но и любую магию. Ударная волна, вполне осязаемая физически, выбила в доме окна и опрокинула меня на землю. Двери дома распахнулись, и на пороге появился молодой парень. Вот только сказать он ничего не успел, утонув в потоке белого пламени. Чистый огонь стёр его существование, не оставив и следа.

Отложив куб, я поднялся, удобнее перехватывая жезл целителя. Перевёл его с дверного проёма на ближайшее окно, взглядом выискивая новую цель.

– Кто пришёл без приглашения? – раздался голос, прозвучавший над двором. – Человек? Кто скрывает твоё присутствие?

Перед входом в дом возник водоворот красных искорок, в котором начала проглядывать фигура мужчины. Я в ту же секунду сдул его потоком белого пламени, но хозяин оказался проворнее, и часть искорок успела выйти из-под удара.

– Тёмные боги, – снова раздался голос над двором. – Снова вы вторгаетесь в мир, который вам не принадлежит.

Из дома вышел Валин, держа руки за спиной. Поток белого пламени ударил в него, но разбился о призрачную защиту и красными всполохами пролился на мраморные ступени.

– Семья Ва́нара не ссорилась с тёмными богами, как и с любыми другими, – сказал он. – Мы храним нейтралитет.

– Я предупреждал, что убью тебя, – сказал я. – И боги тут не причём. Ты посмел влезть в мою семью.

– Юный человек, – он остановился посреди двора. – Если ты говоришь о Наталии Авроре Ирне, то можешь не продолжать. Даже имея покровительство тёмной богини, ты её недостоин. Прими как данность. Но мы можем сразиться за…

– Я не буду драться с тобой, – оборвал я его. – Просто убью. И тебя, и всю твою семью, если она встанет у меня на пути.

– Один раз я уже потерял слишком много, убив избранного богами, – в его голосе промелькнуло сожаление, но на лице не дрогнул ни один мускул. – В этот раз мне нечего терять. Хотя боги умеют ударить в самое больное место, проклиная…

Он поднял руку, направляя на меня раскрытую ладонь. Трава вокруг начала стремительно увядать, а каменный забор позади с хрустом рассыпался мелким щебнем. И это было вовсе не заклинание, а что-то другое, непонятное и страшное, поглощающее саму жизнь. Внезапно из-за моей спины прилетела стрела с широким серпообразным наконечником. Врезавшись ему в плечо, она отсекла его, словно бритва. Вместо крови из раны брызнули крупные красные капли, но Валин уже рассыпался ворохом красных искр. А вот отрезанная рука так и осталась лежать на земле, заливая увядающую траву кровью.

Я давно готовился применить на себя заклинание Прилив сил, придуманное Ромарио Лехалем. Мир резко стал ярче и контрастнее, а время замедлило свой бег. Словно оказавшись в очень густом желе, я наблюдал, как в воздухе прямо передо мной появились красные искорки, и как из них начал выходить длинный узкий клинок. Я легко прочёл намерение Валина пронзить мне сердце одним ударом, но вот уклониться не успевал просто физически. Зато успел произнести целых три заклинания. Наложить на себя главное исцеление, наградить Валина больши́м кровоостанавливающим заклинанием и залить всё вокруг белым огнём.

Белое пламя поглотило руку Валина и половину тела, выступающего из снопа искр. Но он успел всадить мне в грудь узкий клинок длинного меча. Несмотря на исцеление, меня пронзила острая боль, словно вонзили раскалённую кочергу. В груди вспыхнул пожар, разливающийся по всему телу. Я рухнул на спину, успев заметить, как на двор обрушилось яркое пламя. Валин попытался обратиться кровавой пылью, но то ли не смог, то ли ему не хватило на это сил. К моему огромному сожалению, половина сожжённого тела раваны была на месте. Разве что одежду он восстановить не смог и встретил бушующее пламя полуголым.

Я ждал, что, помимо раны в груди, меня сейчас поджарит с хрустящей корочкой. Главное исцеление возможно справится, но не думаю, что от этого будет легче. Меня обдало горячим воздухом и жаром, но огонь ударил во все стороны, кроме той, где валялся я. В следующую секунду меня с двух сторон подхватили под руки, и дом начал быстро удаляться. Зато стало видно, как огромная собака набросилась на полуголого Валина. Перехватив поперек груди, она нещадно трепала его из стороны в сторону. Он попытался превратиться в сноп искр, но и собака обратилась пламенем, пытаясь сжечь их. Огненный вихрь взмыл вверх, краем захватывая дом. Я только подумал, что если пострадает Тали, обоих закопаю в землю. Когда же кто-то, наконец, додумается вытащить из меня меч! От того, что я не мог вздохнуть, у меня перед глазами поплыли разноцветные круги.

Меня, наконец, опустили на землю, и перед глазами появилась Илина. Вот только она смотрела на меч со страхом в глазах. Испуганной я её видел редко. Если вообще видел. Её оттолкнула Бальса и широким движением, одним рывком вырвала из меня клинок. У меня аж в глазах на минуту потемнело. Зато получилось судорожно вдохнуть. Я оттолкнул руку Илины, пытавшуюся порезать мне куртку чтобы добраться до раны.

– Ив… ва.. уди! – выдавил я.

– Дурак! – крикнула Илина на языке асверов, вцепившись в моё плечо. – Безрассудный! Дурак! Кретин! Остолоп!

– Не… тряси, – я скривился от резкой боли.

– Иль! – строго сказала Бальса.

Сквозь полыхающий пожар трудно было рассмотреть, что творилось во дворе. Зато с южной стороны дома кружили тёмные тени. Я узнал Диану по длинному мечу. Рядом мелькала Сор, орудуя медвежьим копьём. Светлая рубашка их противника, который ничуть не уступал в скорости. Я ещё не успел подумать, что неплохо бы отправить им кого-нибудь в помощь, а Бальса уже отправила туда две пары.

– Слишком медленно, – проворчал я, недовольный тем, как заклинание штопает дыру в груди. Можно было наложить ещё одно заклинание, но это чревато осложнениями, вплоть до разрыва сросшихся тканей. А попросить сердце не биться пару дней, пока всё заживёт, я не мог.

* * *

Ивейн Илкер, внучка старейшины

Ивейн мерила шагами небольшую площадку у дороги, время от времени останавливаясь и вглядываясь в сторону дома, где обитали вампиры. Хотя, Берси много раз говорил, что раваны к вампирам не имеют никакого отношения, девушка по привычке именовала их именно так. Такое близкое присутствие Великой матери заставляло её сердце биться сильней. Хотелось сорваться и побежать вперёд, чтобы обагрить кровью клинок. Бросив взгляд на лезвие керку́, она поморщилась. Этим неудобным оружием она могла поразить разве что корову или хромую лошадь. Но менять его на более привычный и удобный меч ей не позволяла гордость. Никто не приказывал ей выбрать медвежье копьё, и она могла бы остаться с мечом, как Диана. Но бывшая тас’хи легко игнорировала взгляды и мнение окружающих, а Ивейн не хотела подражать ей и быть белой вороной. На неё и так смотрели косо в последнее время.

– Уважаемая Александра, давайте просто подождём, – голос Вьеры. Ивейн обернулась в их сторону. Одно радовало, что эту выскочку тоже не взяли, хотя Луция могла настоять. Рэйни’ке же всегда должны быть вчетвером.

– Он снова тратит много сил. Я даже отсюда чувствую, – сказала Александра.

– И Вы хотите пойти и мешать ему драться с раваной?

Ещё одна пара, оставленная Бальсой, не обращала на молодых девушек внимания. Они больше следили за главным отрядом, ожидая приказов. До них докатился отдалённый взрыв, прозвучавший со стороны дома. Лошади тревожно заржали, и Ивейн пришлось идти успокаивать их.

– Может, подъедем немного ближе? – предложила Александра.

– Великая мать защитит его, – спокойным тоном ответила Вьера.

Ивейн шумно выдохнула. «Вспомнила Великую мать, а ведёшь себя так, словно не чувствуешь её,» – недовольно подумала она. Вьера оглянулась, как будто прочла мысли девушки, и вопросительно посмотрела на неё. Внезапно от Бальсы пришло короткое «Опасность», заставив асверов вздрогнуть. Затем, почти сразу «Готовимся уходить».

– Уважаемая Александра, надо немного отъехать, – сказала Вьера, протягивая той поводья лошади.

В это время дом закрыла стена огня, взметнувшаяся вверх метров на пятнадцать.

– Там! – мужчина из пары старших показал вверх, в сторону дома.

Над полем стремительно летело что-то светлое. Едва уловив эту фигуру, Ивейн почувствовала намерение убивать.

– Я задержу! – крикнула Ивейн, перехватывая копьё. Теперь она видела, что к ним летела женщина в пышном светлом платье. – Отступайте! Это ведьма!

Почему Ивейн вспомнила именно эту сказку, которую любила рассказывать бабушка, она не знала. Да и не задумалась над этим. Умеющая летать без крыльев женщина, с длинными белыми волосами, вызвала у неё именно эту ассоциацию.

Тем временем женщина начала падать вниз. Ивейн почувствовала её холодное намерение разорвать горло, чтобы пустить как можно больше крови. Оскалившись, девушка бросилась вперёд, выставив перед собой копьё. Она планировала насадить на него ведьму, но та ловко извернулась и каким-то невидимым оружием, разрубила древко копья, оставив на плече Ивейн неглубокую, но обжигающую рану. Всего секунда понадобилась девушке чтобы развернуться, а ведьма уже стояла перед ней. Занося руку с длинными ногтями, с которых падали капельки крови. Ивейн поняла, что ничего не успеет сделать, но в этот момент из груди ведьмы вышел широкий наконечник керку́. Беловолосая ведьма развернулась, наотмашь ударяя куда-то за спину, но этого времени хватило Ивейн чтобы воткнуть той в голову обломанное копьё.

Упав на землю, женщина забилась, словно выброшенная на берег рыба, но это была предсмертная агония.

– Ведьма! – тяжело дыша, выплюнула Ивейн.

Подняв взгляд, Ивейн увидела Вьеру, которая смотрела на неё широко распахнутыми глазами. Ладонью девушка зажимала шею, пытаясь остановить кровь, обильно просачивающуюся сквозь пальцы.

– Держи крепче! – Ивейн шагнула к ней, чтобы подхватить на руки. – Не отпускай…

Последнее она добавила уже на бегу, бросив за спину короткий взгляд. Старшая пара, держа под руки Александру, бежала на запад, прочь от дома. По идее, Ивейн должна была бежать с ними, но бросить Вьеру она не могла. И пусть её снова накажут за неподчинение приказам.

– Берси тебя исцелит, – сказала она на бегу. – Ты только рану не отпускай.

* * *

– Нет, уходить мы не будем, – ответил я на предложение Бальсы отойти, чтобы восстановить силы. – Что там, Алекс?

Оглянувшись, я увидел бегущую к нам Ивейн, которая несла на руках Вьеру.

– С Александрой всё в порядке, – сказала Бальса, глядя на запад. – Они уйдут назад по дороге.

Со стороны дома послышалось гудение, и до нас долетела волна жара. Огонь в очередной раз взметнулся вверх и опал, постепенно исчезая. Нашему взору предстал обгоревший двор и фасад дома. Ни собаки, ни Валина я не увидел.

– Берси! – до нас добежала Ивейн, опуская рядом Вьеру. – Ты должен её вылечить!

– Исцелить, – поправил я, беря ладонь девушки. – Она не больна, а почти убита.

– Ты можешь, я знаю, – быстро добавила она, даже не услышав мой ответ. – Я даже улыбаться буду, ты только вылечи её, пожалуйста.

– Заметь, ты сама это пообещала, – сказал я и охнул, неудачно повернувшись. – А тебе, красавица, улыбаться и говорить ближайшие пять дней я запрещаю.

Применив главное исцеление, я выждал тридцать секунд, затем убрал руку Вьеры от раны. Удар чем-то острым пришёлся ей в основание шеи, на два пальца выше ключицы. Даже воротник куртки из жесткой кожи не спас. Его срезало как бритвой. На месте раны остались две тоненькие розовые полоски.

– Повезло, что это были не когти, – сказал я. – А то разорвало бы так, что обратно не склеить. Кто мне поможет?

Илина помогла мне встать, придерживая за локоть. Затем наклонилась чтобы подобрать и подать посох целителя.

– Там ещё кто-то остался, – сказал я, имея в виду обитателей дома. – Надеюсь, что на него, или на неё, белый огонь подействует.

Вдвоём мы дошли до двора, который из ровной лужайки превратился в перепаханное поле. Вверх поднимались небольшие струйки дыма, распространяя запах горелой земли. Рядом с мраморной лестницей лежала верхняя часть тела Валина. Что удивительно, он понемногу восстанавливался. Глубокие раны от клыков и когтей почти затянулись, а следов ожогов уже не осталось. Разве что волосы отсутствовали полностью. Я направил на него посох, но с верхнего этажа с пронзительным криком выпрыгнула молодая девчонка лет четырнадцати. Рухнув между нами, она едва не упала, запутавшись в подоле домашнего платья. Поймав равновесие, она угрожающе выставила перед собой короткий охотничий нож. Глазки сердитые, красные, как у редкой белой мышки, которую нам показывали в академии.

– Я не могу смеяться, ой, Илина, держи меня, – крякнул я, пытаясь подавить смех.

Меня насмешило то, что в намерениях девушки было до невозможности наивное желание напугать нас. А ещё укусить, если мы попытаемся подойти ближе. Про нож в руке она даже не думала.

– Всё, всё, мир, – поднял я руку. – Забирай его и, как вы это делаете, превращайтесь в пыль и убегайте. Что?

– Только папа и дядя так умеют, – сказала она, не собираясь убирать нож, перевела его с меня на Илину и обратно.

– Не смей проявлять к ним жалость, – сказала Илина на языке асверов.

– Где-то мы это уже проходили, – проворчал я. – Слушай, малявка, есть такое слово, которое вы не сможете нарушить? Пообещайте, что не станете мстить и даже приближаться к моей семье.

– Нет такого обещания, которое они не смогут нарушить, – сказала Тали, выходя из двери дома. Выглядела она неважно. Лицо осунулось, глаза налились кровью, а под изрядно потрёпанным платьем проглядывало похудевшее тело. – Малявка, – она посмотрела на девушку и криво улыбнулась. – Хорошее имя. Рут, отныне тебя будут звать так. Останься тут и дождись, пока твой отец придёт в себя. Скажешь ему, что потеряв сердце семьи, он не сможет обрести его вновь, как бы ни хотел и не старался. Глупый мужчина, – она скривилась. – Но раз выжил, значит так угодно Высшим. И оборвать его жизнь – навлечь на себя их гнев. Что касается тебя, пойдёшь ко мне в услужение. И, если от тебя будет польза, то лет через двести я подумаю о том, чтобы научить тебя как создать сердце семьи.

Илина выпустила мой локоть, одарила колючим взглядом и пошла подбирать оброненный куб. Огонь ему не повредил, а вот землей запачкало изрядно.

Не обращая внимания на малолетнюю равану, я прошёл к лестнице, подавая руку Тали. Она сделала пару шагов и потеряла равновесие, но я легко подхватил её на руки.

– Мой мужчина, – она устало обхватила меня за шею. – Пойдём домой, Берси.

– Пойдём, – согласился я.

Я сделал пару шагов к выходу, но заметил на перепаханной земле край золотой цепочки. Аккуратно присев, чтобы не уронить Тали и самому не упасть, я подцепил её пальцем, вытаскивая из земли. На конце цепочки в специальном креплении покоился небольшой красный камушек. Спрятав находку в карман, я решительно вышел со двора.

Великая мать, следившая за нами, была согласна с Тали, что не стоит убивать последнюю из семьи Ва́нара. Но вот главу семьи прикончила бы не задумываясь. В любом случае, моё решение она оспаривать не собиралась.

Глава 5

Рагуса хотя и центр провинции, но кажется крошечным по сравнению со столицей Империи. Внутри городских стен всего одна центральная улица, упирающаяся в крепость. Когда империя только расширяла свои границы, ни о каком городе и речи не шло. Нужно было сдерживать варваров из восточных степей, для чего построили большую крепость с высокими каменными стенами, насыпным валом и глубоким рвом. Из-за удачного расположения отсюда можно было охватить весь регион, перебросив войска в любую точку провинции всего за сутки. И только гораздо позже, когда угроза варваров стала незначительной, крепость начала превращаться в город.

Восточная провинция, которой правила семья Кортезе, считалась богатейшей в регионе, так как половина всего зерна империи выращивалась именно здесь. С вероятностью восемь из десяти пшеница и ячмень, поставляемые в легионы, проходили именно через Рагусу. Из-за обилия полей и пастбищ в провинции выращивали волов и лошадей на продажу. Что касается животных, разводимых ради мяса, то такой скот перегоняли только в столицу. Увидеть где-нибудь кроме Витории говядину или свинину из восточных провинций было почти невозможно. Разве что засоленную свинину отправляли в другие города, когда прожорливая столица не успевала съесть всё сама.

Я завёл разговор о Рагусе не просто так. После разборок с семьёй Ва́лина здоровье нам не позволяло сразу вернуться в столицу. Серьёзно пострадавшая Вьера и вымотанная заточением Тали могли путешествовать только в горизонтальном положении. Я сам от них ушёл недалеко, так как когда заклинание Прилива сил развеялось, меня свалило не хуже, чем от зелий Илины.

Полночи мы ждали пока нас догонит Карл, потом до самого рассвета двигались в сторону города. Рагуса уже сто лет как не знала войн, поэтому город давно вышел за пределы внешних стен, к которым мы подъехали с рассветом. На ночь они запирались, и пришлось ждать почти час, пока нас впустят. Задержка была связана не с тем, что мы подъехали слишком рано. Просто капитан стражи наотрез отказывался впустить в город три десятка вооружённых демонов. Мы слышали его крики из-за стены, приказы городской стражи к обороне города и чуть ли не к формированию ополчения.

Асверы к задержке отнеслись спокойно даже когда на стене над воротами появился отряд арбалетчиков. За этот час они успели где-то набрать воды, чтобы напоить лошадей, и напугать пару человек на рынке. Лошадь, будь она неладна, хочет много пить. А ещё много жрёт, и не только травку, но и овёс. Поэтому как не старайся, а увезти с собой еды и воды больше чем на два дня – уже проблема. Поэтому остро встаёт вопрос добычи фуража. Особенно если ты асвер полудемон, и люди от тебя шарахаются в прямом смысле слова. Хорошо, если на пути есть сёла или города, где можно запастись всем необходимым. Для малого конного отряда это не проблема, чего нельзя сказать о тридцати с лишним всадниках. Замечу, что лошади оборотней едят и пьют в два раза больше, чем низенькие лошадки асверов. Их у нас четыре, и да, я специально проверял.

– Зачем нам вообще этот город? – спросила Александра.

Мы с ней расположились на месте возницы, согнав Карла, который занимался лошадьми. Все мысли о том, чтобы лечь, я старательно гнал прочь. Мне и так едва удалось уговорить Вьеру остаться в повозке. Я слишком легко отнёсся к её ранению и едва не прозевал, когда её рана вдруг решила открыться. Так что от скачек на лошади ей сейчас лучше держаться подальше. А за собой я как-нибудь прослежу.

– Это фактически оскорбление. Любой другой уже давно бы потерял терпение, – заметила она. – И ты выставляешь себя не в лучшем свете. Показываешь слабость. Пойдут слухи, от которых потом будет сложно избавиться.

– От любых слухов всегда сложно избавиться, – задумчиво сказал я. – Подождём ещё минут десять. Думаю, этого будет достаточно, чтобы наш визит запомнили. Карл, что там с припасами?

– Нормально, – его голова выглянула из-за крупа лошади. – Кевин достал всё необходимое. Платить будем?

– А можно не платить? Нас потом в воровстве не обвинят?

– Кто? – удивился Карл, даже вышел из-за лошади. – Торговец пожалуется герцогу, который нас даже на порог не пустил. Имеем полное право.

– Много там?

– Сена отменного и зерна по двенадцать пудов. И ещё красной репы конской два пуда. Больше не потянем. Но до Витории должно хватить. Травы́ зелёной вокруг много – весна.

– Нет, за эту гору лошадиной жратвы я платить не буду. Пусть нас в разбойники записывают. Бальса, как только разделите фураж, сразу уходим. А то ещё подумают, что мы город в осаду взяли.

Нашу суету заметили со стен, оттуда снова послышались крики. Затем к воротам с той стороны подъехал кто-то адекватный и быстро навёл порядок. Не прошло и минуты, как створки распахнулись, выпуская к нам взлохмаченного и раскрасневшегося мужчину в дорогом красном камзоле. За ним маячили пара высоких военных чинов и даже маг, скрывающий личность за простыми одеждами.

Отряд асверов продолжал грузить по седельным сумкам фураж, несмотря на приветливо распахнутые ворота. Теперь пришлось встречающим ждать, пока они закончат. А длилось это минут пятнадцать, не меньше. Пока подкатили две телеги, пока наполняли сумки. Когда всё было готово, а Карл принялся разворачивать повозку на дороге, встречающие поняли, что въезжать в город мы не собираемся. И то ли указания у них были особые, то ли по другой причине, но богато одетый мужчина не на шутку перепугался. Забегал перед воротами, пытаясь привлечь внимание. Видя, что это не помогает, и мы вот-вот готовы уехать, бросился в нашу сторону. Остальные его смелость не разделяли, решив дождаться результата.

– Уважаемые асверы, уважаемые асверы, – он попытался подступиться то к одной паре старших, то к другой. В итоге оказался рядом с повозкой.

– Поберегись, зашибёт! – крикнул Карл, когда мужчина попытался влезть перед четвёркой лошадей.

– Ты очень смелый для человека, уважаемый, – сказала Бальса, подъезжая ближе и смерив его холодным взглядом. Последнее слово она едва ли не выплюнула. – Что вы хотите от нас?

– Уважаемая асвер, – в его голосе послышалось облегчение то ли от того, что нашёл с кем можно поговорить, или из-за того, что его не прибили, – Герцог приглашает Вас к себе в поместье на обед. А так же просит воспользоваться его гостеприимством.

– Мы успели оценить ваше гостеприимство.

– Это ужасное недоразумение и некомпетентность городской стражи. Все причастные будут сурово наказаны.

– Что ж, в таком случае мы встретимся с герцогом, – выбрала правильный ответ Бальса, прочитав мои намерения.

– Вы можете остановиться на гостевом дворе Две сливы, в центре города. Скажите, кто путешествует вместе с вами?

Бальса на секунду задумалась, продолжая сверлить его взглядом. Мужчина даже попятился немного. Всё-таки вид чёрных глаз, пристально смотрящих на тебя, заставляет нервничать.

– Барон Хаук и Александра Блэс, дочь герцога Блэс.

– Герцог Кортезе будет рад пригласить их на обед, – сказал он как можно громче, чтобы в повозке его наверняка услышали.

Гостевой двор Две сливы находился в самом центре города, на единственной главной улице. К нашему приезду из него спешно выселили пару торговцев и какого-то вельможу из столицы, который вёл переговоры о поставке в Виторию партии прошлогоднего зерна. Но об этом Карл мне рассказал немного позже. Для начала мы разместились, заняв все комнаты. Я сомневался есть ли у нас с Алекс приличная одежда для встречи с герцогом, но, как оказалось, Бристл позаботилась. Она упаковала для меня аж два наряда, в которых было не стыдно появиться и на встрече с императором. Алекс, помимо платья, умудрилась взять с собой набор украшений в виде заколок, серёжек и дорогущей подвески с крупными сапфирами.

* * *

Илина, жрица Уги, и Александра Блэс, два часа до обеда, гостиный двор Две сливы

Господин Кортезе не любил когда гости останавливались в его личной резиденции и стесняли большую семью. Поэтому он потратил немало средств на постройку постоялого двора, сделав пребывание гостей максимально комфортным. И уже в течение первого года стало ясно, что гостиный двор, как его назвали на новомодный манер, способен приносить неплохую прибыль, если сдавать комнаты богатым торговцам и всем, кто способен платить немалые деньги за постой.

Управляющий гостиного двора знал как угодить гостям герцога, поэтому первым делом предложил им смыть грязь и пыль после долгой дороги. Роскошная банная комната ещё никого не оставляла равнодушным, поэтому он рассчитывал, что демоны, в чёрных глазах которых отражалась бездна, смилуются и не станут пожирать его душу.

Оставив обессиленного Берси в комнате, Александра решила первой воспользоваться банной комнатой чтобы до обеда привести себя в порядок. Всего три дня, а из длинных волос можно было натрясти ведёрко пыли. К тому же хотелось как можно скорее смыть запах лошадиного пота и переодеться. Она была бы не прочь разделить горячую воду с Берси, путешествуй они одни. Но даже присутствие Илины её смущало, не говоря уже о других. Собственно, Илина сама предложила не беспокоить Берси и дать ему возможность подумать о своём поведении.

Поздним утром в банной комнате было прохладно, но ни Александру, ни Илину подобное ничуть не беспокоило. Главное, что прислуживающие в гостином дворе женщины начали наполнять огромную бадью горячей водой.

Алекс скинула с себя пыльный дорожный костюм и пробежалась босиком к лавочке, где прислуга оставила банные принадлежности. Рядом со стопкой толстых пушистых полотенец стояли три деревянных тазика. В каждом на дно уложили по паре небольших керамических сосудов. Один с жидким мылом, второй с маслом для тела.

– Недурно, – сказала Александра поворачиваясь к Илине, которая всё ещё возилась с завязками платья. – Розовое масло, и, судя по запаху, очень даже неплохое.

– Для тела?

– Ты подобным раньше не пользовалась? – судя по тону и реакции Илины, Александра угадала. – Я тебя натру. Сама не часто пользуюсь, так как оно слишком ароматное… для оборотня. Но кожа после него восхитительно мягкая.

– Обычное мыло меня вполне устроит…

– Нет уж, сегодня ты от меня не убежишь, – рассмеялась Алекс. – Будем вместе благоухать розами. Тебе обязательно понравится. Только почему три набора? Для Берси, или с нами будет Бальса?

– Мы имеем право искупаться первыми. Бальса не станет нам мешать. А у Берси нет сил, и он думает, что для встречи с герцогом достаточно будет просто переодеться.

– А может, затащим его силой? – спросила Алекс и немного смутилась, представив эту картину.

– С мужчиной нужно быть строже, – к чему-то сказала Илина.

– То-то ты с ним строга, – хихикнула Алекс.

– А кожа мягонькая и вкусная, – раздался голос Тали, когда она провела пальчиком по её спине. От неожиданности Александра взвизгнула, перепрыгнув лавку. – Хи-хи-хи, – коварно рассмеялась Тали, – когда дева без одежды, её можно брать голыми руками.

Тали успела раздеться, бросив платье на ближайшую лавку. Илина на её внезапное появление даже ухом не повела, так как с самого начала Великая мать предупредила о присутствии древней поблизости. Жрицу больше интересовало то, почему всё это время она не видела равану, ведь если это была магия, на неё она не должна была подействовать. Да и намерения Тали, пока та не появилась, она не чувствовала. А сейчас же она вполне чётко чувствовала её желание подшутить над маленьким оборотнем.

– Да… ты… – возмутилась Алекс. – Госпожа Тали, нельзя так подкрадываться. А что если бы я стукнула Вас в ухо от испуга?

– Это было бы… неприятно, – улыбнулась та, довольная тем, что шутка удалась.

Илина поспешила к Тали чтобы взять под локоть.

– Вам стоило оставаться в постели, – сказала она.

– Хочется как можно быстрее смыть этот запах, – сказала Тали. – Это просто усталость, и горячая вода мне нисколько не повредит.

– Тогда придётся Вам помочь, – спокойно сказала Илина, проводив её к низенькой лавке. Затем прошла к тазикам, чтобы наполнить один тёплой водой. – Может Вам что-то нужно, чтобы быстрее восстановить силы?

– Кровь асверов я ещё не пробовала, но не думаю, что она придётся мне по вкусу, – ничуть не обиделась Тали. – А стараниями братика в крови Берси слишком много магии, и от неё мне будет плохо. Придётся ждать.

– А ему от… этой магии плохо не будет? – спросила Александра, передавая Илине сосуд с жидким мылом.

– Не знаю, – она пожала плечами. – Мы не делимся своей силой с людьми.

Илина поморщилась, услышав в её словах «запрет». То есть не делились они вовсе не потому, что не хотели, а потому, что это было запрещено.

– Но раз его тело не рассыпается золотой пылью, значит, всё будет хорошо. Братик разбирается в этом лучше меня, и он не стал бы рисковать понапрасну.

Илина промолчала. Нанеся мыло на губку, она принялась тереть спину Тали. После всего пары дней заточения выглядела та как подросток, голодавший несколько недель.

Через двадцать минут девушки переместились в бадью с горячей водой, в которой можно было разместиться и вчетвером. Александра уложила волосы на голове, замотав их полотенцем, чтобы лишний раз не мочить.

– Вы сейчас очень смешно смотритесь, – улыбнулась Алекс. – У одной чёрные глаза, у другой красные.

– К утру это пройдёт, – сказала Илина и натянуто улыбнулась, поймав любопытный взгляд Тали. – Этот Валин, как быстро он восстановится? Не решит ли вновь прийти за тобой? За Берси, который убил всю его семью?

– К утру мог полностью вернуть силы. Но он проиграл и не станет мстить.

– Ты говорила, что он поступился многими принципами, и нет слов, которые удержат его. Ты уверена в своих словах?

Тали лишь улыбнулась, сверкнув клыками. Илина не смогла понять: хотела Тали верить в то, что говорила, или была убеждена в этом.

– Берси едва не погиб, – сухо сказала Илина. – Клинок Валина пробил ему сердце. Не знаю, каким чудом он остался жив, и не желаю, чтобы он так рисковал собой…

– И хочешь знать, ради чего всё это? – закончила за неё Тали. – О, я вижу в твоих глазах желание убить. Что ж, сейчас я беззащитна, можешь попробовать.

– Илина, я прошу, хватит, – вмешалась Александра. – Тали, простите.

Илина демонстративно скрестила руки на груди. Чтобы она сама не хотела, Великая мать была на стороне раваны.

– Я отличаюсь от вас самой малостью, – вновь улыбнулась Тали. – Вы хотите, чтобы Берси принадлежал исключительно вам. Даже готовы мириться друг с другом, лишь бы он был только ваш.

– А ты хочешь, чтобы он был чей-то ещё? – прищурилась Илина.

– Ошибаешься. Мне не нужно вам ничего рассказывать. Достаточно понять, в чём наше отличие, и вы сразу получите ответы на все вопросы. Но, с вашим представлением о мире, это будет сложно, – Тали рассмеялась, словно сказала какую-то забавную шутку. Затем она села удобнее. – Мы начали не с того. Когда равана взрослеет, он должен прожить в большом мире несколько лет чтобы научиться понимать вас. Людей, оборотней, асверов, всех, чей век короток. Меня поход в ваш мир поверг в шок. Я была в таком смятении, что клялась родителям никогда не покидать дом. Только сейчас понимаю, почему они смеялись, слушая мои рассказы. А потом, когда я застряла в высушенном теле, я ждала каждое возвращение братика домой и очень завидовала ему, слушая о приключениях в большом мире. Я искренне не понимала, зачем он усыновил человека, ведь люди так быстро умирают.

Она загадочно улыбнулась, вспомнив что-то из прошлого.

– Я не мужчина, который волен путешествовать куда ему вздумается. Я должна заботиться о семье, защищать дом. Но, – сказала Тали с такой интонацией, словно до этого момента всё было плохо, а сейчас она нашла выход из ситуации, – мир может стать ближе и понятней через вас. Поэтому я хочу стать вашим другом.

– Это даже звучит по-детски наивно, – Илина прикрыла глаза.

– А по мне, это хорошая мысль, – не согласилась Александра. – Тали, если Вы, кхм… я с удовольствием стану твоей подругой.

– Скажу по секрету, – понизила голос Тали, – что мой братик ещё никого не называл другом, кроме Берси. А сейчас он готов делиться с ним своей силой. Делать что-то настолько значимое ради кого-то, кто не является членом твоей семьи. Пусть у них будет мужская дружба, а у нас будет женская.

Тали протянула руку к Александре, и та решительно её пожала. Илина на протянутую ладонь смотрела несколько секунд, затем вздохнула, сдаваясь, и пожала её.

– А теперь, скрепим нашу дружбу вкусом вашей крови! – заявила Тали и, видя взгляд Александры, звонко рассмеялась.

Илина вновь прикрыла глаза, думая о том, что раваны приносят ей ещё больше проблем и головной боли, чем оборотни. Особенно, если у одной отдельной представительницы древних чувство юмора как у маленькой, ещё не выросшей из детского платья девочки.

* * *

Полежав до обеда, я немного пришёл в себя, надеясь, что смогу провести на ногах пару часов. Не хотелось нагружать тело ещё одним заклинанием восстановления сил. Иначе весь путь до дома я действительно проведу в горизонтальном положении. От обеда я отказался, а вот отвар Илины выпил с удовольствием. Они с Александрой успели посетить банную комнату и сейчас благоухали едва уловимым ароматом роз.

Заканчивая переодеваться в неудобный вычурный костюм, я позвал Бальсу чтобы обсудить кое-что. В комнату она вошла с таким видом, словно собралась избить первого попавшего под руку.

– Что у вас происходит? – спросил я, стягивая в бант завязки на сорочке с кружевным воротником.

– Этот постоялый двор… – она добавила неприличное слово на языке асверов, которое обозначало неразборчивые любовные отношения среди степных койотов.

– Конкретней, – спокойно добавил я.

– Женщины передрались за право воспользоваться банной комнатой, – неохотно сказала она.

– О как, – я поднял на неё удивлённый взгляд. Заметил на правом кулаке ссадину и глубокую царапину. Сдаётся мне, под словами передрались, она имела в виду то, что хорошенько отделала всех недовольных.

– Рэйни’ке неплохо бы научиться держать язык за зубами, – закончила она.

– Кто-то мне говорил, что за горячую воду в походе и возможность смыть пот и грязь, любая женщина готова убивать, – улыбнулся я. – Хорошо, задержимся здесь до следующего утра, чтобы все успели…

– В луже они у меня будут мыться! – отрезала она. – Попарно, чтобы спинку тереть друг другу.

– А, в этом смысле, – протянул я. – Дело ваше. Дисциплина – это хорошо. Но я прошу не быть с ними слишком строгой. И сохрани этот настрой на приёме у герцога. Пойдём втроём: ты, я и Александра.

Выражение лица Бальсы резко изменилось, став больше озадаченным.

– Только если там будет разрешено сидеть на подушках и есть пищу руками, – сказала она.

– Ты не знакома с дворянским этикетом? – догадался я. – Это может сыграть нам на руку. Веди себя естественно, только бить кого-либо, кроме стражи, нельзя. Даже если они станут тебя оскорблять. Магов тоже бить нельзя. Можно припугнуть и потрясти хорошенько. И переодеваться не надо. В доспехах ты выглядишь внушительно. Нож с нагрудного ремня только убрать.

– Сколько пар брать?

– Двух будет достаточно. Но пусть останутся во дворе с повозкой, – я надел расшитый драгоценной нитью полувоенный камзол, встал, подошёл к ней. – Прости, что я с тобой так. Все будут разодетые, а ты в доспехах, привлекая внимание.

– Это не самое сложное задание, которое мне доставалось. Я справлюсь, – спокойно сказала она.

– Я немного не про это. Ну да ладно. Пойдём, посмотрим во что нас хотят втянуть, – улыбнулся я. – Да, не забудь, что ты старшая в отряде и лично принимаешь все решения. Мы с Александрой выступаем только как привлечённые со стороны эксперты.

Выйдя в коридор и увидев Александру в платье, я на минуту потерял дар речи. Бирюзового оттенка, с пышной юбкой и немного завышенной талией. Она распустила волосы, которые водопадом струились по плечам.

– Это магия раван? Или Илина опоила меня любовным зельем? Александра, ты восхитительно прекрасна! К демонам герцога! Где в этой дыре ближайший храм Светлобога? Если мы сегодня же не свяжем наши судьбы, я умру от тоски в минутной разлуке!

– Тебе придётся немного подождать, – улыбнулась Александра, подавая мне руку.

– Говорят, если сильно стукнуть, любовная хандра сразу проходит, – послышался голос Илины из-за спины Алекс. – Я прослежу, чтобы в разлуке он не умер. Поспешите, а то опоздаете.

День выдался приятный, по небу неспешно плыли лёгкие облака, подгоняемые тёплым ветром. Я бы лучше прошёлся пешком, но из-за статуса и чтобы не испачкать дорогие наряды пришлось ехать на повозке. От гостиного двора до поместья герцога можно дойти минут за десять, а ехать вообще не больше пары минут. Сам дом выглядел трёхэтажным образчиком капитального каменного строительства. Можно даже назвать его небольшим дворцом. Он буквой «П» обступал просторный двор, украшенный мраморными скульптурами. Всё очень строго и лаконично. Если бы не они, можно принять двор за плац перед казармами. Насколько я понял, вся красота была с обратной стороны дворца, где хозяева разбили сад. Смущало только одно – дом находился за пределами внутренних стен крепости, и при штурме города его пришлось бы оставить.

Встречал нас всё тот же чиновник, что и у ворот города. Он дождался, пока мы поднимемся по мраморной лестнице.

– Добро пожаловать, барон Хаук, госпожа Блэс, уважаемая асвер, – он коротко поклонился, затем широким жестом распахнул двери. – Герцог ждёт вас, прошу.

Видимо в этих края знать придерживалась старых традиций, когда под наследственным титулом герцога подразумевалась должность наместника и ставленника Императора в провинции. В этом случае приставку к имени мог позволить лишь сам герцог и его супруга. А вот их дети, братья, сестры, родители, именовались исключительно по родовому имени. Ещё лет двести назад такое было в порядке вещей, но сейчас в столице титул герцога мог позволить себе не только он сам, но и все его дети. Попробуй опустить титул на каком-нибудь публичном мероприятии, и подобное сочтут чуть ли не прямым оскорблением. Помню, когда впервые познакомился с Александрой, она как раз и представилась герцогиней, хотя по закону, принятому ещё прапрадедом императора, право на подобное не имела.

– Обед скоро подадут, а пока герцог ждёт вас в… – он столкнулся со взглядом чёрных глаз Бальсы и осёкся. Ему пришлось пару раз кашлянуть чтобы вернуть голосу уверенную интонацию. – В голубой гостиной. Я провожу.

Он сделал жест в сторону широкой лестницы, ведущей на второй этаж. Над лестницей хозяева повесили огромную золочёную люстру свечей на пятьдесят. Причём как минимум половина из них была магическая, но отличить их от настоящих было почти невозможно. В глаза сразу бросилась большое батальное полотно, изображающее атаку краснокожих варваров на строй тяжёлой имперской пехоты.

Снаружи дворец герцога смотрелся небогато, но вот внутренним убранством мог соперничать с богатейшими поместьями столицы. Всё тот же стиль проходных комнат, изящное убранство. Голубая гостиная, светлая угловая комната, мне понравилась просторным залом, приятными голубыми шторами на окнах и такой же узорчатой драпировкой стен. В центре комнаты нас ждал герцог Кортезе в нарядном полувоенном мундире, немного похожим на мой. Рядом с ним находились строгого вида женщина и привлекательная молодая особа, у которой едва заметно проскальзывала нотка магии. На вид ей было лет двадцать и предположу, что недавно она окончила магическую академию. Следы магии с экзамена ещё не до конца выветрились.

– Герцог Иларио Кортезе! – пафосно выпалил провожавший нас мужчина, чтобы мы не ошиблись к кому обращаться. – Прибыли барон Хаук, госпожа Блэс и командир отряда асверов!

Представив нас, он поклонился, сложившись чуть ли не пополам, и поспешил удалиться.

– Доброго дня, герцог Кортезе, – я приветствовал его на старый манер ровно настолько, насколько полагалось барону перед лицом наместника.

Александра так же изобразила поклон на старый манер, который у неё получился не хуже, чем у Ялисы. Что касается Бальсы, то она даже бровью не повела. По её лицу сложно было понять, что она испытывает к герцогу, но из-за цвета глаз могло показаться, что она сердится.

– Рад видеть вас, – ответил герцог. Не таким сильным голосом, как у отца Алекс, но уверенным. Таким только сделки и договора заключать.

Вряд ли он был старше герцога Блэс. Волевой взгляд, лицо уроженца центральной части Империи, светлые глаза и короткая чёрная бородка. Я видел его краем глаза на зимнем балу во дворце императора. Он не выглядел бывшим военным, скорее торговцем или политиком.

– Позвольте познакомить со своей супругой Милой. А это старшая дочь моего брата – Агна. Она вернулась из столицы всего две недели назад, получив звание огненного мага первой категории. Ректор Кнуд в рекомендательном письме много говорит о её таланте. И красоте, – герцог улыбнулся.

Агна действительно была девушкой привлекательной, но рядом с Александрой меркла. Та же Клаудия Лоури, на мой взгляд, более женственна и красива по сравнению с провинциальной родственницей герцога. Но тут дело вкуса.

– Приятно познакомиться, – я склонил голову. – Берси Хок. Так наше имя звучит, если учитывать мнение отца о его происхождении. Александра, дочь герцога Блэс и моя невеста. Через пару месяцев мы планируем церемонию бракосочетания в храме Светлобога в Витории.

– О, поздравляю-поздравляю, – вполне искренне порадовался за нас Герцог. – Надеюсь получить приглашение на эту церемонию. И даже специально приеду в столицу.

– Спасибо. Мы будем рады видеть Вас, – сказал я. Александра, как бы в знак этих слов, взяла меня под руку. – Прошу знакомиться с командиром отряда асверов, Бальсой.

– Рад встретить Вас, командор Бальса, – улыбнулся герцог и, не дождавшись ответного приветствия, посмотрел в сторону следующей проходной комнаты. – До обеда есть пара минут чтобы обсудить насущные дела. Барон, командор, давайте пройдём в мой кабинет.

Александра поцеловала меня в щёку перед тем как отпустить. Затем мы с Бальсой и герцогом прошли через пару проходных комнат, пока не оказались в небольшом помещении с рабочим столом и массивным секретером. Здесь нас ждали высокий чин из городской стражи и маг, который в этот раз решил появиться в тёмно-красной мантии с нашивками магистра.

– Для начала я прошу простить, что вам пришлось ждать перед воротами города, – сказал герцог переходя на деловой тон. – Появление асверов перепугало малодушного, бывшего капитана стражи. Этому есть простое объяснение, о котором я скажу чуть позже. Знакомьтесь, командующий крепостью Рагусы легат Тимий и магистр Виссер. Догадываюсь, что асверы появились в провинции не случайно. Вчера магистр сказал, что где-то недалеко произошло крупное магическое происшествие, – герцог посмотрел на него.

– «Катаклизм», по классификации Ба́рнеля, – сказал маг. Для уточнения, заклинание Фракты, которым уничтожали заразу во дворце Императора, стоит на ступеньку ниже.

– Что стало причиной? – спросил герцог. – Тёмные маги, культ Кровавой луны? Ходят слухи, что сторонники культа недавно появлялись в столице, напав на главу Имперской службы безопасности.

– Тёмный маг, – сказал я, – который доставил нам немало проблем.

– Вы пытались взять его живым? – спросил герцог. – Он был один?

Я посмотрел на Бальсу. Моему примеру последовали остальные.

– Тёмный мёртв, – сказала она. – Был ли он один, я не знаю. Тела не осталось, – добавила она, прочитав она намерение герцога спросить об этом.

– Той энергией, что была высвобождена вчера, можно было сжечь половину Рагусы, – сказал маг. – Не сильно удивлюсь, если отголосок услышали даже в Витории.

– Тёмный мёртв, и вам не о чем беспокоиться, – сказал я.

– Только с одной стороны, – герцог прошёл к столу, взял свиток на каменном стержне. – Вчера легат четырнадцатого легиона, который стоит на границе наших с Крусом провинций, прислал вот это. В их задачу входит обеспечение безопасности провинций и торговых маршрутов, по которым в столицу поставляется продовольствие. Но он решил, что может решать вопросы, которые не в его компетенции. Он обвиняет меня в заговоре против Империи и в причастии к тёмной магии. Беспочвенно, как в первом, так и во втором случае.

– Серьёзное обвинение, – удивился я. – Его самого могут обвинить в мятеже. Думаю, что так оно и случится. Вам незачем переживать. Любая комиссия из столицы подтвердит Вашу непричастность, и у четырнадцатого легиона появится другой легат.

– Да, я отправил запрос в столицу, – кивнул герцог. – Но ответ придёт не раньше, чем завтра. А любая комиссия – через четыре– пять дней. А ультиматум, выдвинутый мне, заканчивается завтра на рассвете.

– Вы думаете, легат решится взять город штурмом? – ещё больше удивился я. – Силами одного легиона?

– И восьми магов, – добавил Виссер.

– Ничего не понимаю, – честно признался я. – Наказание магам, решившим использовать огненную магию в любом городе Империи – очень суровое, если не сказать жестокое.

– Мой южный сосед, герцог Крус, поддержал обвинения и выделил семнадцатый легион, – сказал герцог. – У гарнизона города не будет и малейшего шанса на сопротивление. До появления сил императора, Крус устроит на моих землях такой хаос, что козни тёмных магов покажутся детской забавой.

– Теперь всё стало понятней, – сказал я. – Неприятная ситуация. Но будьте уверены, что когда я вернусь в столицу, сразу же запрошу аудиенцию у Императора. Постараюсь объяснить ему как всё обстоит на самом деле.

Герцог посмотрел на меня как на дурака, который не только не понял, что происходит, но и выбрал самый глупый способ помочь ему. Не факт, что Император вообще захочет меня принять, не говоря уже и о том, чтобы выслушать. Когда сюда доберутся маги из столицы, в лучшем случае герцога Кортезе просто убьют, в худшем – вырежут всю его семью. А потом начнётся весёлый делёж богатой земли. А учитывая войну, которая подобралась к столице, Императору будет не до разборок на юге. Если новый хозяин провинции сможет и дальше поставлять в центр империи продовольствие, велика вероятность, что всё оставят так как есть.

– Когда вы возвращаетесь в столицу? – спросил Герцог, бросив попытки объяснить мне всё это.

Мы все вновь посмотрели на Бальсу. Я попытался передать ей намерение спешки, надеясь, что она не потребует уезжать сию же секунду.

– Вечером, – назвала она идеальное время. – Мы сделали крюк в сторону Рагусы только чтобы пополнить припасы.

– Я прошу вас задержаться всего на день, – сказал он. – Вы должны подтвердить, что ни я, ни мои люди не причастны к тёмной магии. А обвинения в измене настолько нелепы, что рассыпаются сами собой.

– Разборки людей нас не касаются, – отрезала она.

– Понимаете, герцог, – влез я. – Нет таких доказательств или фактов, которые могут снять с человека обвинение в изучении тёмной магии. Тёмные не клеймят себя. Иначе они не стали бы угрозой для империи. Магистр Виссер подтвердит мои слова. Только комиссия Экспертного совета может выявить тёмного, изучив его каналы магии.

– Да, это так, - кивнул маг. – Но как же Блэс? Они могут почуять тёмную магию.

– Далеко не все. Такой талант встречается крайне редко. Как, например, у моей супруги Бристл. А вот Александра сама маг и таким даром не обладает. Мы с ней помогаем командору Бальсе только с ранеными асверами как лекари. Ожоги, небольшие раны. Всё, что в силах студентов целителей.

– Но даже одно присутствие асверов может сдержать горячие головы, – предпринял попытку герцог. – К тому же возможно не все тёмные маги, за которыми вы охотились, погибли. Могу я, как хозяин провинции, нанять ваш отряд на четыре дня? Исключительно для защиты города от тёмных магов. Скажем, две тысячи монет золотом за три дня?

– Мы не наёмники, – с угрозой в голосе сказала Бальса. – И не служим людям за золото.

Её тон произвёл впечатление на всех присутствующих. Даже герцог понял, что погорячился.

– Ни в коем случае не хотел оскорбить Вас, – сказал он. – Лишь выразить благодарность за то, что вы убили тёмного мага. Столы уже накрыты, – он снова посмотрел в сторону коридора. – Прошу, проходите в светлую столовую. Это дальше по коридору, а я только уберу бумаги.

* * *

Герцог Иларио Кортезе, полдень

Когда гости ушли, герцог прошёл к секретеру, нажимая скрытый рычаг. В стене что-то щёлкнуло, и она приоткрылась, показывая проход в потайную комнату. Внутри, за узким письменным столом, сидел богато одетый мужчина.

– Прав был отец, – с укором в голосе сказал мужчина, отложив перо, – что твой удел – книга учёта. Приход, расход, прибыль. Ты бы ещё торговаться с демонами начал! Что за смешную сумму ты им предложил?

– Тебе бы стоило самому посмотреть ей в глаза, – ничуть не оскорбившись, ответил герцог. Ему не раз доводилось слушать нравоучения от брата. – Этот взгляд словно из бездны миров. Когда не видишь зрачка, всё время кажется, что она не сводит его с тебя. Лучше скажи, ты уверен насчёт барона? Мне не показалось, что он сможет нам помочь. Может мне лучше предложить асверам больше золота?

– Даже если они останутся тут на неделю, что это изменит? – спросил мужчина. – Барон умнее, чем хочет казаться. Вспомни, что я тебе рассказывал. Когда асверы подняли мятеж, а наследник Императора решил воспользоваться случаем и взять власть в свои руки. Город гудел, словно разворошенный улей. И где провела две недели императрица с дочерьми? В самом центре города, в доме провинциального барона. Я узнавал, доход рода Хауков последние двести лет был меньше, чем у самого захудалого подворья рядом с Рагусой. А недавно южные князьки разорили их земли, вырезав всю его семью.

– Да, я знаю, за бароном стоят асверы, иначе герцог Блэс не отдал бы ему сразу двух дочерей.

– А знаешь ли ты, что Хауку, который ни дня не работал в министерстве, и не занимал ни одной должности, даже не окончил обучение в академии, дали право голоса в имперском Совете? А ещё в Совете магов. Поразительный взлёт, да? Всё ещё думаешь, что он охотится на тёмных магов? Никогда ещё асверы не выделяли для этого больше, чем две пары. А тут их сколько? Три дюжины?

– Ты хочешь сказать, он действительно?.. На нас?

– Нет. Недавно кто-то покушался на него с супругой. В его собственном доме. После этого из гильдии магов исчез какой-то очень редкий артефакт, а сам Барон с отрядом демонов отправился на восток. И делает вид, что охотится на тёмных магов.

– И кто из моих баронов на него покушался? – сурово спросил герцог. Судя по тону, виновного не ждало ничего хорошего.

– Наши бароны тут не причём. Он догонял исполнителя. А я в это время нашёл заказчика. Мои люди уже поговорили с ним и выяснили много интересного. Осталось выгодно продать это барону. Но этим займусь я, когда вернусь в столицу. А ты действуй, как я тебе говорил. И больше не предлагай золото асверам. Кстати, сколько у тебя свободных денег?

Обсуждая финансовые вопросы, мужчины не могли знать, что командир отряда асверов до сих пор пребывала в шоке от той немыслимо огромной суммы, которую ей предложили. Если бы Берси не торопился, она бы не раздумывая просидела в городе не то что три дня, а три недели. И лично бы побеседовала с врагами герцога, убедив их, что такой хороший человек не может быть тёмным магом.

* * *

Пока герцог задерживался, его супруга развлекала нас беседой, рассказывая о богатстве провинции. Раза два или три сказала, что минимум треть от всех плодородных земель принадлежит брату герцога, единственной наследницей которого является Агна Кортезе. А ещё минимум два раза упомянула, что род Кортезе всегда славился прекрасной родословной. Что в их семье обязательно рождаются дети с исключительными способностями к магии. Не скажи я недавно, что у меня скоро свадьба с Алекс, подумал бы, что они мне сватают племянницу.

Сама Агна сидела смущённо потупив взор. При этом я не уловил ни малейшего намека на фальшь или неискренность в её поведении. У неё не было намерений сбежать или всё побыстрее закончить. Разве что промелькнуло желание поговорить со мной наедине. О какой-нибудь незначительной мелочи, хотя бы о погоде или о столице. Главное, чтобы я запомнил её и при следующей встречи не выглядел удивлённым. Это было лишним, так как девушка оставила приятное впечатление. Понятно, почему асверы хорошо относились к искренним людям. С ними просто приятно общаться.

Слуги неспешно заканчивали накрывать на стол, ожидая пока появится герцог. Причём в их исполнении неспешно могло длиться часами, пока блюда окончательно не остынут. Вот что значит профессионалы. Когда же в столовую вошёл Герцог, они за несколько секунд расставили недостающую посуду, подали первое блюдо и выстроились вдоль стенки, ожидая распоряжений. К слову, на шестерых обедающих у герцога было предусмотрено аж девять слуг. Для хозяев это было делом привычным, а вот меня и Бальсу это напрягало.

– Прошу простить за небольшую задержку, – улыбнулся Герцог. – Да, попробуйте рыбу. Она способна разжечь аппетит даже у сытого человека.

Крупную рыбу с кожей необычного красного оттенка приготовили в кислом соусе с добавлением пряностей. Необычный вкус мне сначала не понравился, но, распробовав, я понял, насколько это было вкусно. Бальса почти наугад выбрала мясное блюдо, щедро сдобренное острыми специями, и смаковала каждый кусочек. Ей очень понравилось как мясо обжигает губы и язык, оставляя необычное послевкусие. Специями на столе было щедро сдобрено почти всё. Что-то в большей степени, что-то в меньшей. Даже было мясное блюдо с мёдом, которое я не рискнул попробовать.

Обед протекал неспешно. Несколько раз слово брал герцог, рассказывая о провинции и о том, как много прибыли принесёт ранняя весна. Спрашивал про учёбу в академии. Здесь помогла Александра, интересно рассказав о факультете целителей и о его значении для империи. Под конец обеда подали ароматный восточный чай и сладкий медовый десерт, который понравился исключительно всем.

– Барон Хок, не хотите взглянуть на мою коллекцию магических книг? – предложил герцог, хитро улыбнувшись. – Думаю Вам, как магу, будет интересно.

– С удовольствием, – легко согласился я.

– Дамы, мы снова Вас ненадолго оставим.

Герцог Кортезе подхватил кубок с вином и повёл меня вглубь дома. Через одну проходную комнату по узкой лестнице мы поднялись на третий этаж, где комнаты были уже глухие, а не проходные. Вход в особое хранилище герцога представлял собою непримечательную дверь с секретным магическим замком. Это была маленькая комната всего с шестью мраморными стойками, на которых покоились книги.

– Моя коллекция, – не без гордости сказал герцог. – Магические артефакты, в виде книг. Прошу не прикасаться – это может быть опасно, – он прошёл к одной из двух раскрытых книг. На развороте был изображен непонятный рисунок и древние руны, которые я уже встречал раньше. – Один из первых справочников по магии, написанный на мёртвом языке. Даже лучшие академики из столицы могут перевести лишь пару символов. А значение рисунка так и остаётся тайной. Помимо прочего, книга является артефактом, способным за считанные минуты поглотить силы любого мага, оставив лишь пустую бренную оболочку.

Все книги действительно светились в магическом плане. Какие-то больше, какие-то едва заметно.

– Магические книги, которые можно хранить не опасаясь за дом, – он рассмеялся, – большая редкость. И очень дорогое удовольствие. Приходится гоняться за ними по всей Империи.

– Лучший артефактор столицы, Георг Морр, – сказал я, – продаёт магическую книгу. Думаю, с ней сравнится разве что вот эта, – я показал пальцем на книжку в деревянном, потрескавшемся переплёте. – Он оценивал её примерно в десять тысяч золотом.

– В белом переплёте из мягкой кожи? – заинтересовался герцог. – Я тоже слышал о ней. Даже приезжал лично в столицу, чтобы встретиться с мастером Морром. Но, к сожалению, его не было в городе, а слуга говорил, что пару месяцев его не будет в столице. Надеюсь, что маги из экспертного совета не наложат на неё свои лапы. Выкупить книгу у них практически невозможно. Просят они непомерно много.

– Если хотите, я поговорю с Георгом. Он мой хороший друг, и думаю, что смогу устроить для Вас встречу.

– О, барон, окажите мне эту услугу! – глаза герцога загорелись. – Я должен выкупить эту книгу раньше Савра. Этот хлыщ разбирается в магических книгах, как свинья в яблоках.

– Я отправлю Вам письмо, как только поговорю с Георгом.

– Через две недели я буду в столице по делам. Если всё сложится хорошо, и мне не придётся бежать с семьей сегодня ночью. Барон, – его тон стал серьёзным и деловым, – я слышал, Ваши земли пострадали в войне. Уверен, только на восстановление имения уйдет немало золота. Я готов заплатить вам пятнадцать тысяч, если завтра Вы окажете мне поддержку. И ещё пять тысяч, когда выступите перед имперским Советом, обвинив легата четырнадцатого легиона в мятеже.

Подобная сумма вызвала у меня лёгкий ступор. Двадцать тысяч – это чуть больше восьмидесяти килограмм золота. Сумма не маленькая. Не думал, что герцог отчается так сильно. Или же угроза была гораздо серьёзней, чем я думал изначально.

– Кхм, – я не смог сделать вид, что сумма меня не поразила. – Вы ставите меня в сложное положение.

– Я не прошу Вас воевать за меня. Ни в коем случае. Лишь выступить на моей стороне, когда появится легат Джовани и люди герцога Круса.

– А как же легион вашей провинции?

– Он далеко и… не укомплектован полностью. Все доступные мне силы находятся в Рагусе и Картре – самой восточной крепости. Я не могу перебросить оттуда людей, так как варвары тут же бросятся разорять мои земли. Я мог бы за эти деньги нанять наёмников или заплатить восемнадцатому легиону, но он стоит в семидесяти километрах севернее и сможет прийти на помощь не раньше, чем через три-четыре дня.

– Хорошо, я уговорю Бальсу задержаться в городе ещё на два дня. Но если переговоры зайдут в тупик, никто не сможет уговорить асверов сражаться на вашей стороне.

– Этого не случится. Я думаю они прислушаются к голосу разума, – Герцог кивнул, затем показал на книгу в деревянном переплёте. – Кстати, об этой книге. Она самая дорогая в моей коллекции, так как считается про́клятой. В ней заключена душа мага, написавшего её. Предыдущие владельцы уверяли, что слышали его голос. Долгое время я считал это лишь сказкой, повышающей цену книги, но недавно слышал бормотание из запертой комнаты. Неприятный скрипучий старческий голос. Пугающе, правда? – он расплылся в улыбке, считая это наоборот не пугающим, а забавным.

– Да, жуткая история, – ответно улыбнулся я.

Во дворце герцога мы провели ещё полчаса. Господин Иларио рассказал пару историй, связанных с редкими книгами, затем мы тепло распрощались. Особенно рада прощанию была герцогиня, так как, оставшись наедине с Александрой и Бальсой, она должна была развлечь их беседой. А беседовать с Бальсой – то ещё удовольствие.

Вернувшись в гостиный двор, я собрал небольшое совещание, где рассказал о сложных взаимоотношениях между герцогами, которые могут вылиться в небольшую войну. А также о своём решении остаться и помочь господину Кортезе.

– Нет, в войне мы участвовать не будем, – ответил я на вопрос Бальсы. – Если запугать легата… как его?

– Доменик Джовани, – подсказала Александра.

– Да, если не удастся его запугать, просто уйдём до того, как город начнут жечь.

– Дорога из города одна, – вставила Бальса. – Если её перекроют, уйти будет сложно.

– Думаю, что нас выпустят. Тридцать асверов – это не тридцать фермеров.

Вопреки ожиданиям, никто спорить не стал. Алекс просто пожала плечами, как бы говоря, что она с нами просто за компанию и решений никаких не принимает. Илине затея оказаться между молотом и наковальней откровенно не нравилась, но и она промолчала. Бальса же уже просчитывала варианты, как вырваться из осажденного города и можно ли будет занять крепость, ожидая подкрепления. Чтобы не сбивать настрой и не шокировать их раньше времени, я не стал уточнять, что нам за это неплохо заплатят. Наставник всегда говорил, что лёгкие деньги никогда не сулят ничего хорошего. Нужно подумать сто раз, прежде чем согласиться принять их. И будь сумма меньше, я бы не согласился.

Больше ничего интересного не случилось. Женская часть отряда асверов договорилась между собой, и к вечеру все ходили с мокрыми волосами и благоухали розовым и персиковым маслом. Хозяин сказал, что всё это удовольствие потянуло аж на пятнадцать золотых монет, и он будет почти разорён, если мы не заплатим. Чтобы сравнить насколько это много, скажу, что фураж, которым мы запаслись утром, стоил не больше шестидесяти серебряных монет. Я решил подшутить над Бальсой и озвучил сумму, на которую погуляли её подчиненные. Вид у неё был такой, словно она решала то ли бежать сразу, то ли прикончить хозяина, а уже потом пуститься в бега. В общем, я посмеялся, за что едва не получил по шее от Илины. Пришлось раскошелиться и попросить хозяина больше дорогих масел асверам не давать. Пусть довольствуются душистым мылом. Оно, кстати, у него было отменного качества.

* * *

Иларио Кортезе, три часа после полуночи

Посреди ночи Герцога разбудил громкий стук в дверь. Он спал один в небольшой спальне в южном крыле замка. Спросонья нащупав защитный амулет, спрятанный под подушками, герцог выругался, так как настойчивый стук повторился.

– Господин Иларио! – раздался приглушённый дверью голос Виссера.

– Входи! – бросил герцог, потянувшись за халатом.

В небольшую спальню маг вломился вместе с начальником личной стражи герцога. У обоих вид был взъерошенный, если не сказать напуганный. Герцог не успел спросить что происходит, как услышал отдалённый гулкий хлопок. Сон с него слетел почти моментально.

– Маги, – быстро сказал Виссер. – Кто-то пытается взорвать гостиный двор, вместе с демонами в придачу.

– Что за бред, – герцог запахнул халат и вышел в коридор. Из окна напротив комнаты отлично просматривалась центральная улица города, ведущая в крепость. С той стороны, где должен был находиться гостиный двор, был виден пожар.

– Гарнизон предупреждён, – сказал начальник стражи, наполовину седой, но крепкий телом мужчина лет пятидесяти. – Наши люди занимают внешние стены.

– Нужны твои маги чтобы потушить огонь, – сказал Герцог обращаясь к магистру.

– Даже если я прикажу, никто не сунется к демонам…

В ночном небе, недалеко от внешней стены города, ярко вспыхнул огненный шар размером с дом. Зависнув на секунду, он начал падать в сторону гостиного двора.

– Огненный вал Дорвайна, – определил Виссер. – Этот маг как минимум имеет высшую степень. У нас таких всего двое, включая меня…

Тем временем шар рухнул на землю и вместо того, чтобы взорваться, распространяя вокруг яростное пламя, сжался до размера крошечной точки и исчез, растворившись в темноте.

– Поднимайте людей, – сказал герцог начальнику стражи. – И пусть те, кто живёт за внешней стеной, поторопятся, если хотят укрыться в городе. Виссер, что там?

– Очень странно, – недоуменно ответил магистр магии. – Заклинание не должно было исчезнуть вот так просто…

– Потом будешь разбираться должно или не должно. Мне нужны два мага на стене и два в городе, чтобы тушили огонь. Если боитесь, отправь кого не жалко к демонам и спроси, можете ли вы работать или нет! – жёстко отрезал Герцог, затем вернулся в спальню, чтобы переодеться.

– Кого не жалко, – передразнил герцога маг. – Альберт, может у тебя есть такие люди на примете? Среди моих подчинённых бесполезных нет.

– Отправлю пару человек, – сказал тот. – Где вас искать?

– В кабинете. Мне надо успеть отправить отчёт в гильдию.

* * *

Спускаясь по узкой приставной лестнице с чердака гостиного двора, я заметил любопытное личико Александры, выглядывающее из-за поворота коридора.

– Всё нормально, – сказал я Бальсе, которая легко удерживала лестницу одной рукой. – Сжечь нас больше не хотят. Пусть кто-нибудь попросит управляющего успокоиться, а то его намерения мне мешают сосредоточиться. Нет, бить его не надо. И передай Луции, чтобы не убивали мага. Или магов, сколько бы их там ни было. Они нам ещё понадобятся.

Я чувствовал, что команда Луции добралась до окраин города, откуда в нас запускали огненные шары. Если маги думают, что смогут скрыться от асверов, то они глубоко заблуждаются. Тем более, что Луция помчалась к ним на встречу до того, как они использовали магию.

– Александра, – я поманил её. Легонько обнял, когда она подошла. – В гостином дворе ты в полной безопасности, и я прошу, побудь пока здесь.

– Я знаю, – она улыбнулась, коснулась ладонью моей груди. – Война – это удел мужчин. Но ты уверен, что помощь одарённой целительницы будет лишней?

– Слышала бы эти слова Грэсия... – я улыбнулся. – Ты уже освоила заклинание очищения? Да, да, почти, – ответил я за неё, не дав оправдаться. – Твои навыки пригодятся здесь. Будешь ухаживать за ранеными и присматривать за Тали, чтобы она не тратила силы. Сегодня я справлюсь без вашей помощи.

– Хорошо. Только будь осторожен и береги себя.

– Как будто мне дадут геройствовать, – я взглядом показал на Бальсу.

– Как будто они смогут тебя остановить, – возразила Александра. – Пойду успокою управляющего.

Поцеловав в щёку, она ушла. Я немного виноват перед ней, так как разбудил посреди ночи со словами: «Сейчас нас начнут жарить на открытом огне». Ляпнул же глупость спросонья. А если серьёзно, то о готовящейся атаке меня предупредили сразу трое. Первой была Уга, разбудившая меня. Вторым – неизвестная пока личность. При этом личность не была магом, но умудрилась перенаправить первый огненный шар, взорвав соседний дом. Перед тем, как она бесследно растворилась в ночи, я успел поймать намерение предупредить о готовящейся атаке. Одна из пар Бальсы отправилась на поиски, но безрезультатно. Третий же…

– Берси, – голос Бальсы вырвал меня из раздумий. – Пришёл человек Герцога.

– Да, пойдём, пойдём... – согласился я.

Общий зал гостиного двора плотно оккупировали асверы, готовясь к бою. Подгоняли доспехи, проверяли оружие. У входа топтался кто-то из городской стражи, чувствуя себя так, словно собравшиеся демоны сейчас начнут готовить из него рагу чтобы утолить голод.

– Барон Хаук! – выпалил он, когда заметил меня. – Герцог Кортезе спрашивает, могут ли его люди начать тушить соседние здания? Ветра нет, но если оставить как есть, огонь перекинется дальше по улице.

– Странный вопрос, – удивился я. – Тушите, конечно, тушите. И чем быстрее, тем лучше. И передай Герцогу, что асверы будут ловить магов, устроивших пожар. Нужно чтобы им никто не мешал.

– Передам! – кивнул стражник и убежал.

– Причём здесь я и пожар? – спросил я у Бальсы. Она посмотрела на меня так же недоумённо. – Слушай, у тебя в отряде опытные разведчики есть? Отправь кого-нибудь навстречу легиону. Нужно узнать, где они встали на ночь, и как скоро подойдут к городу. Пока у нас есть время, я хотел поговорить с Герцогом. Не хочу упускать шанс заработать. Много заработать.

До рассвета город гудел, наполненный криками людей, ржанием лошадей и кудахтаньем кур. Люди, живущие за внешней стеной города, пытались как можно быстрей пройти через ворота. Появившийся рядом с гостиным двором маг спешно сбил с горящего дома огонь и как можно быстрее убежал куда-то в сторону ворот.

Гости появились, когда утреннее солнце оторвалось от горизонта на два диска. Со стены можно было наблюдать, как на дороге появились колонна лёгкой пехоты. Идущие в первых рядах несли разноцветные стяги и знамя легиона. По идее, стяги указывали на то, какой провинции он принадлежал, кто им командовал, и кто из знати приложил руку к формированию отрядов. Знамя изображало золотую голову барана с закрученными рогами на красном фоне. Вот уж действительно командовал легионом истинный баран.

Когда до первых домов осталось не более ста шагов, колонна начала замедлять ход, превращаясь в полноценный строй. Легионеры начали формировать отряды по две-три сотни человек. Особенно красиво смотрелась тяжёлая пехота с высокими покатыми ростовыми щитами. Причём расцветка на щитах была красно-золотой, как на знамени. Длилось это долго. Только через час я заметил, как среди стягов начали появляться новые, а к красному знамени добавилось зелёное, на котором был изображён конь, вставший на дыбы.

Думал, перед таким огромным войском будет страшно, но нет, я почему-то смотрел на всё пребывающее количество легионеров несколько равнодушно и даже с некоторым любопытством. Защитники города тоже не испытывали страха. Может, небольшую тревогу.

– Переговоры будут? – спросил я, не обращаясь ни к кому конкретно. – Или сразу на штурм пойдут? Наше письмо уже дошло? – повернулся к Бальсе.

– Вчера ещё до захода солнца голубь должен был быть на месте.

У асверов не было голубятен в этом регионе, поэтому пришлось использовать голубей герцога. Но послание они писали рунами, и вряд ли кто-то сможет понять, что именно там написано.

– Надеюсь, оно дойдёт до Рикары вовремя. Ага, всё-таки хотят с нами разговаривать. Слабовато…

Не знаю, кто стоял за всем этим: герцог Крус или кто-то из столицы. Но я всерьёз думал, что они будут жертвовать четырнадцатым легионом. Или жертвовать частью города, залив его кровью и огнём. Я склонялся к Крусам, так как они невероятно быстро смогли перебросить сюда семнадцатый легион. Значит, он уже был готов к подобному манёвру и ждал где-то на границе провинции. Что касается асверов в столице, то я просил Рикарду не поднимать шум и ни в коем случае не отправлять нам на помощь кого-либо. На то было несколько причин, главная из которых – Император. Если он уличит полудемонов в том, что они ввязываются в разборки между людьми, может потребовать, чтобы они приняли участие и в войне.

Гости тем временем начали устанавливать навес в виде верхушки от шатра на небольшой поляне перед городом. Как бы намекали, что ждут посланника для переговоров. Рассчитывают выдвинуть ультиматум, после чего с чистой совестью ворваться в город. Им не нужны были осадные орудия, так как маги двух легионов разберут городскую стену по камешкам за пару часов. По крайней мере, пробьют в ней дыру необходимого размера. К тому же гости были настолько уверены в своих силах, что не планировали окружать и брать город в осаду.

По договорённости с герцогом я должен был присутствовать на переговорах, поэтому дождался у ворот командующего крепостью, затем мы вместе ждали мага Виссера и только после этого пошли на встречу. В качестве поддержки и аргумента взял Диану, Сор и Бальсу с напарником.

– Смотрю, Вы совсем не переживаете? – сказал Виссер, шедший рядом.

– Пока не вижу причин, – ответил я, похлопав ладонью по широкой сумке, висевшей через плечо. – Это им надо переживать.

Под навесом установили крошечный столик, разделив пространство на две части. С каждой из сторон поставили по два раскладных стула. Всё чисто и аккуратно. Из гостей только щуплый легионер с копьём в руке.

– Следит, чтобы стол не утащили? – пошутил я, кивая в его сторону. – Магистр Виссер, Вы на меня всю дорогу странно смотрите. Если Вас что-то смущает, скажите прямо.

– Нет, всё в порядке, – слукавил он. Покосился на асверов, поправил воротник.

– Хотите, я Вам каналы магии почищу? Раз мы всё равно ждём.

– Эм… – он удивился такой просьбе. Коснулся изящной фарфоровой маски, висевшей на шнурке с левой стороны груди. – Нет, спасибо, в этом нет необходимости. Я уже давно не использую серьёзную магию.

– Как хотите, – развёл руками, вычёркивая его из списка тех, кто мог бы меня предупредить ночью. Я почти уверен, что это был не маг, но проверить не помешало бы.

Через десять минут появилась большая делегация, идущая со стороны легиона. Я узнал легата Джовани и старшего центуриона, идущего следом. Они шли в полном военном облачении. У каждого короткий меч на поясе. За ними следовали два мага, прятавшие лица за масками. Подобное нарушение этикета при переговорах допускалось в том случае, если лица магов были сильно обезображены. Дабы не смущать остальных. Замыкали процессию представители семнадцатого легиона. Судя по знакам отличия – легат и первый центурион. В их группе тоже была пара магов. Оба молодых, но без маски только один. Легат, кстати, был молод. Лет тридцать, не больше. Невысокий тёмноволосый мужчина. Чтобы в таком возрасте возглавлять легион, он должен происходить из наследственной аристократии. А так как военное дело внутри империи, не связанное с войной, не прибыльно и не перспективно, он либо совсем беден, либо имеет проблемы с семьёй.

С нашей стороны воспользоваться складными стульями никто не пожелал, а вот легаты с противоположной стороны расселись, перебросившись парой слов с центурионами. Оружия, кстати, никто оставлять не стал.

– Доброго дня, легат Тимий, – первым поздоровался Доминик Джовани, обращаясь к командующему крепостью. – Барон Хаук, моё почтение.

– Говори, зачем пожаловал, Доминик? – спросил легат.

– Эка ты груб с утра, – улыбнулся тот. – Мы не виделись почти три года. Тебе надо провести пару лет в шатре, вдали от городов, чтобы ценить такие вот встречи.

– Если ты пришёл, чтобы жаловаться на жизнь и вспоминать прошлое, то не трать наше время.

– Барон Хаук, а как дела у вас? – перевел взгляд на меня легат. – Вы нашли тёмного мага, за которым гонялись?

– Нашли и убили, – ответил я. – Теперь у нас всё отлично.

– Рад слышать. Но вы плохо потрудились, так как минимум один тёмный маг остался. Я имею в виду герцога Кортезе, твоего хозяина, Тимий. У меня есть доказательства, что он причастен к тёмному колдовству. Император назначил меня охранять спокойствие в провинции, и поэтому я должен арестовать герцога. Точнее, его должен арестовать ты, Тимий. И выдать мне. В противном случае я признаю в городе мятеж и вправе подавить его силами вверенного мне легиона.

Тут можно было только улыбнуться. Это условие было не просто невыполнимым, а невозможным по многим причинам. И выдвигая их, Доминик Джовани прекрасно это понимал.

– Я бы ответил тебе, так как ты этого заслуживаешь, точнее, дал бы по роже, но герцог просил говорить с тобой вежливо. Поэтому уговорил барона Хаука вести переговоры.

– Спасибо, легат, – быстро сказал я, чтобы не затягивать взаимные оскорбления. – Уважаемый Доминик Джовани, Вы сказали, что Вас направил Император. У Вас, наверняка, есть его резолюция, подтверждающая и разрешающая арест герцога Кортезе. Мы хотим посмотреть на неё.

– О какой резолюции идёт речь? – едва не рассмеялся легат. – По закону империи арест тёмных магов не требует резолюций и разрешений.

– Какой удобный стол, – я вынул из сумки толстенную книгу, плюхнув на столешницу. Открыл на закладке. – Согласно эдикту Императора Вильяма Первого от четыреста тридцать второго года, далее список решений имперского Совета, легионы под предводительством назначенного указом или прочим назначением легата не должны пересекать зону в три тысячи метров до черты города. В случае нарушения легион объявляется мятежным. Вот тут страниц на тридцать расписан порядок действий и положений, что нужно делать с таким легионом. Можете ознакомиться.

– Я знаю этот закон, – кивнул легат Джовани. – Только в случае подавления мятежа охраняющий провинцию легион имеет право не соблюдать его.

– Имеет, – вновь согласился я. – Но где мятеж? Вы видите мятеж? – я картинно оглянулся в сторону города. – Я не вижу. А что касается ареста наместника Империи в провинции, то для этого нужна резолюция, подписанная лично Императором. Так вы уверяете, что этого документа у вас нет?

– Я имею право провозгласить любой город мятежным, если он таковым является! – повысил голос легат. - И Рагусу я объявляю мятежным!

– Вот мы здесь и собрались для того, чтобы услышать, на каком основании Вы обвиняете город мятежным. И не надо кричать, для Вашей же безопасности. Диана, спрячь меч, – не оборачиваясь, попросил я. – Легат погорячился и не хотел повышать голос.

– Мне не нужно ничего никому доказывать, – прорычал он, косясь на Диану, которая неохотно спрятала оружие в ножны.

– Ошибаетесь. Или заблуждаетесь. Но даже если так, вернемся к законам. Рагуса – это не только город, но и действующая крепость, защищающая провинцию. Следовательно, обвиняя её в мятеже, Вы равнозначно обвиняете в мятеже всю провинцию. И для этого Вам опять же нужен прямой указ Императора на подавление мятежа.

Я перелистнул книгу на следующую закладку.

– Если вы не предъявите такой указ, легат Тимий вправе обвинить в мятеже легион. Что, нет? – я выдержал небольшую паузу, глядя на покрасневшего легата. – Первый центурион четырнадцатого мятежного легиона, Вам следует немедленно арестовать бывшего легата Доминика Джовани и увести легион к месту постоянной стоянки. В противном случае изменниками Империи объявят всех офицеров легиона. Самое мягкое наказание за подобное – каторга.

– Вы так отчаянно защищаете тёмного мага, – сказал молчавший до этого времени второй легат. – Не скажете нам, почему?

– А вы? – уточнил я.

– Легат семнадцатого легиона Раймон Бари́.

– Отлично. Первый центурион мятежного Семнадцатого легиона, – я выделил номер, – арестуйте бывшего легата Бари́. Затем отведите своих людей к месту постоянной стоянки легиона и ждите дальнейших указаний. Если Вы лишь исполняли его приказы, вторгшись на территорию города, Вам не о чем беспокоиться.

– Ты много на себя берёшь, Барон! – легат Джовани вскочил.

– Центурионы? – ещё одна пауза с моей стороны. – Я так понимаю, офицеры обоих мятежных легионов остаются верны своим командирам? Дело ваше. Тогда с вами я закончил. Можете уходить, граждане империи Доминик, Раймон. На этом переговоры окончены. А вы, уважаемые маги, останьтесь. С вами будет говорить командор Бальса, представитель гильдии асверов. Я буду выступать свидетелем и посредником, как представитель Совета магов с правом голоса. Всё, все переговоры окончены, – сказал я легатам. – Идите, готовьте штурм города. Грабьте, убивайте, что вы там обычно делаете.

– Барон, Вы дурак! – выпалил маг без маски.

– А вы слишком поздно вмешались. Какой смысл теперь пытаться меня устранить? Я и так не мешаю мятежным легионам заниматься тем, чем они хотят. Это не в моей компетенции. Если хотите, можете вызвать меня на дуэль, но чуть позже. Будьте уверены, что я убью Вас прежде, чем Вы сможете применить хоть какое-нибудь заклинание. Кстати, – опередил я его, – я насолил Вам чем-то лично или тут что-то ещё?

– Вы убили моего брата, – хмуро отозвался он. – Да, я хочу вызвать Вас на дуэль!

– Барон, не горячитесь, – легат Бари́ встал. – Ни о каком мятеже не идёт речи. Это всё Ваши домыслы и нелепые обвинения.

– И нелепые законы, – я захлопнул книгу, убрал её обратно в сумку. – Оспаривать их будете перед лицом Императора. Когда он подавит мятеж и пройдётся по вам тяжёлой пехотой.

Могло показаться, что я неплохо разбираюсь в тонкостях этого закона, но это было не совсем так. Я лишь знал, что легионам действительно нельзя было пересекать границы городов, за что их могли признать мятежными. Герцог Кортезе разбирался в этом куда лучше. Он показал мне сам закон и объяснил где искать нюансы нашего случая. Вот только он ни на секунду не верил, что мятежные легаты испугаются и отступят. Даже недоумевал, зачем мне всё это.

– И ты считаешь, что это переговоры? – спросил Доминик Джовани у легата Тимия.

– А чего ты ожидал, придя сюда и выдвинув нелепые условия? Империя не ведёт переговоров с мятежниками. Сложи оружие, и наказание не будет суровым.

– Мы ещё посмотрим, кто мятежник, и какое наказание кто понесёт, – он развернулся и направился в сторону легиона.

Я улыбнулся, глядя ему в спину. Не нужно было быть асвером, чтобы прочитать его намерение отдать приказ легиону на штурм города. Не знаю, о чём он думал. О том, что герцог выкатит ему телегу с золотом? Что будет торговаться, откупаясь? А он, в свою очередь, великодушно защитит его и всю провинцию от злого соседа. Возможно. Вот только я загнал его в ловушку. И посмотрим, хватит ли ему смелости идти до конца. Хорошо, если так. Не хотелось бы, чтобы он убегал поджав хвост. Хотя деваться ему уже некуда.

Моя улыбка стала хищной. Легат Раймон Бари́, наверное, увидел её, так как поколебался, прежде чем уйти. Он хотел что-то сказать, но не решился. В итоге, коротко кивнув, он направился к своим людям.

Глава 6

Мне было плевать на легатов и на планы, которые они вынашивали. Кто-то решил, что может втягивать в свои разборки гильдию асверов со мной в придачу. Интересно, что они будут делать, когда простая ситуация выйдет из-под контроля? Когда я не оставлю им выбора. Пойдут на попятную? Возможно. Главное, чтобы впредь они не смели так поступать. И другим не советовали со мной связываться.

Учитель любил повторять, что не следует считать врагов глупее себя. Нужно оценить, как бы действовал ты на их месте в том или ином случае. И всё было вполне понятно до ночного нападения на гостиный двор. Неужто они думали, что удастся настроить асверов против хозяев города глупейшей провокацией? Нет, тот, кто устроил это, преследовал совсем другие цели. Я пока не разобрался какие именно. И разговор с легатами не внёс ясности.

– Что ж, уважаемые, прошу, проходите ближе, – сказал я магам, оставшимся под навесом.

Двое из четырнадцатого легиона переглянулись и прошли ближе к столу. Один даже снял маску. Никакого уродства, связанного с магической практикой, я не увидел. Это был обычный мужчина лет двадцати семи. Если он поступил на службу в легион сразу после академии, то ему осталось служить не так много. Думаю, в провинцию он попал либо благодаря связям, либо по той причине, что как боевой маг был бесполезен на многочисленных фронтах Империи.

Маги из семнадцатого легиона тоже прошли ближе, но в их намерениях я читал желание как можно быстрее разделаться с формальностями и вернуться к своим.

– Скажу сразу, у меня прекрасные отношения с главой гильдии боевых магов. Поэтому я не допущу кровопролития и, тем более, войны между магами и асверами, – я строго посмотрел на Бальсу, затем на магов.

– Охота на преступников не считается войной, – сказала Бальса. – Любого мага, нарушившего закон, ждёт смерть. Как старший представитель гильдии асверов в провинции, я запрещаю использовать магию до завершения расследования. Пока комиссия из столицы не определит причастность или непричастность герцога Кортезе к тёмной магии. Доведите до всех магов, – она произнесла это слово с таким пренебрежением, что я бы на месте магов обиделся, – что я не буду разбираться, кто из вас колдовал, а кто нет. Под нож пойдут все маги легиона.

– Маги на военной службе вне компетенции асверов, – сказал я. – Для такого решения необходимо разрешение совета магов…

– Мои подчинённые находятся в городе, – перебила она меня. – А использование магии против асвера – нарушение вышестоящего закона! Или огненная магия станет выбирать цель?

– На вас она вообще-то не действует, – вставил представитель семнадцатого легиона.

Бальса перевела на него мрачный взгляд чёрных глаз, и он тут же умолк. На минуту повисла тяжёлая пауза.

– Можно ли сделать небольшое исключение? – спросил я у неё. – Для меня и вот этого мага. Он всё ещё хочет вызвать меня на дуэль, и, до начала сражения за город, я бы предпочёл удовлетворить эту просьбу.

– Барон Хаук, – вмешался маг из четырнадцатого, который снял маску. – Дуэли между огненными и целителями запрещены гильдией. Но оставлять безнаказанным подобное нельзя. Я готов принять его вызов вместо Вас.

– Спасибо, но мне нечего бояться. Как маг он мне не страшен, так как у меня есть пара защитных амулетов. Но он может выбрать дуэль на мечах – так у него будет шанс.

– Делайте, как считаете нужным, барон, – равнодушно сказала Бальса, но взгляд её говорил обратное. Она даже задумалась, а не прибить ли молодого мага на месте за подобную дерзость. – Убивать друг друга маги могут в любое время и в любом месте, если это вне города.

– Что ж, отлично, – я вынул из петли посох целителя и показал им на огороженную невысоким забором площадку неподалеку. – Прошу.

– Не буду желать Вам удачи, барон, – произнес маг, который до сих пор не представился. Да мне это и не особо было нужно. Я хотел лишь произвести правильное впечатление и кое-что уточнить.

Едва мы покинули навес, легионеры начали его разбирать, с любопытством косясь в нашу сторону. Не каждый день удаётся увидеть дуэль магов. Тем более так близко.

Перебравшись через забор, мы отошли друг от друга шагов на десять. Вполне достаточно, чтобы произнести заклинания не мешая друг другу.

– Уважаемый, – спросил я, глядя, как он готовился. – И всё-таки мне любопытно, как же Вы хотели меня оскорбить, чтобы я не отказал?

Я как-то говорил, что у целителей нет и шанса против огненного мага, так как в их арсенале насчитывалась пара десятков различных защитных техник. В том числе и против магии исцеления. Взять их можно было только застав врасплох. Как раз сейчас он возводил такую защиту, думая, что я попытаюсь лишить его сил или применю кровоостанавливающее заклинание.

– Хотел спросить, почему Вы пришли без собаки, – негромко проворчал он, но я услышал.

И первой моей мыслью было: «Как он узнал? Откуда? Кто ему сказал?» Наверное, удивление отразилось на моём лице, так как он решил пояснить.

– Говорят, Вы приехали в город с невестой из рода Блэс.

– А, ты про это, – отозвался я. – Хорошо, что не сказал сразу. А то я бы убил тебя на месте…

Маг решил, что разговоров достаточно и ударил первым, нарушая дуэльный кодекс. Первым должен был ударить я. Или раньше начать читать заклинание, если бы мы были оба огненными. Краем глаза я уловил намерение мага из четырнадцатого легиона вмешаться и поджарить нахала из семнадцатого. Но Бальса тоже прочла это намерение, и её напарник встал перед ним, угрожающе переместив руку на оружие.

Молодой маг взмахнул рукой, и в мою сторону метнулись два ярко-алых шара. Одна из разновидностей огненных оков, только очень быстрая. Чтобы у противника не было времени уклониться или отпрыгнуть. Я не видел в намерениях мага ни напугать меня, ни покалечить. Это было чистое намерение убить. Никаких сантиментов и прочей чепухи.

Огненные оковы за долю секунды пересекли площадку и растворились без остатка, не долетев полметра. Меня обдало потоком тёплого воздуха, который пах почему-то перегретым металлом. Пока окружающие пытались понять, что произошло, я поднял посох целителя. Всего пары капелек силы хватило чтобы выпустить слабую струю белого пламени. Из-за недостатка магической силы пламя напомнило брызги горящего масла. К тому же большая часть огня расплескалась по земле и до мага долетела только часть. Крупные горящие капли легко прожгли защиту, как тонкую промасленную бумагу. Он даже не успел закричать, мешком повалившись на землю. Белое пламя неспешно поглотило тело, не оставив ни клочка одежды. Ещё до того, как оно погасло, я вернулся к остальным, легко перескочив через невысокий забор. Забрал у Дианы сумку со сводом законов.

– Думаю, на этом мы закончили, – сказал я, обращаясь к магам из легионов. – Я настоятельно рекомендую вам не использовать магию против защитников города и отстраниться от участия в мятеже. В этом случае я смогу выступить на вашей стороне в Совете магов.

– Барон Хаук, – спросил маг из четырнадцатого, – мы можем поговорить с Вами в городе?

* * *

Дарий Нарди́, старший маг семнадцатого легиона, предместье Рагусы

– Мы можем поговорить в городе?

– Конечно, – легко согласился барон Хаук. Сделал жест, как бы приглашая их присоединиться к пешей прогулке.

Командор асверов бросила короткий взгляд на догорающие остатки мага, затем жестом показала другим демонам, чтобы следовали за бароном. Напоследок она посмотрела на Дария. Мужчине показалось, что сейчас она поднимет руку и чиркнет ладонью на уровне подбородка, предупреждая его о скорой смерти. Но женщина просто развернулась и пошла следом за остальными. С этой точки Дарию были прекрасно видны на городской стене ещё несколько асверов. Ему доводилось раньше разговаривать с ними, но никогда прежде он не ощущал подобного. Демоны словно боролись с желанием вырезать всех магов в пределах видимости. Как будто их сдерживает тонкий волосок, который в любую секунду может порваться.

Лишь когда асверы отошли шагов на пятьдесят, Дарий облегчённо выдохнул и поспешил вернуться к легату. Семнадцатый легион продолжал возводить временные укрепления и развернул полевой госпиталь. Ажиотажа не было, но люди всерьёз готовились идти на штурм города. Младшие офицеры строили легионеров, проверяли оружие. Старшие планировали наступление, выбирая оптимальные пути подхода людей к городу. Отдельно готовились подчинённые Дария. Он чувствовал, как они начинали возводить первую линию магической защиты, чтобы из города на них не обрушилось что-нибудь страшное и неожиданное. Проигнорировав их, Дарий почти вбежал в шатёр Легата. Слуги успели не только поднять сам шатёр, но и подготовить необходимую мебель. Легат Раймон Бари́, вместе с первым центурионом, склонился над картой города и крепости Рагусы.

– Как прошли переговоры? – Раймон отвлёкся от карты. – Асверы угрожали?

– Демоны не угрожают, – недовольно сказал маг, снимая маску. Вынул из кармана платок чтобы вытереть лицо. – Они предупреждают. Скажи мне, Раймон, ради чего всё это? Мне нужны гарантии, так как на моей карьере мага можно ставить жирный крест. Меня заочно выгонят из гильдии Боевых как только первый голубь доберётся до столицы. А потом Совет отнимет у меня лицензию на магическую практику…

– Спокойно, – остановил легат разошедшегося мага. – Как всё прошло?

– Барон Хаук, ты зря его недооцениваешь. Это страшный человек. С самого начала он всё понял, ты сам слышал. Он даже в лице не изменился, когда сжёг Эктора.

– Так он универсал? Ты же говорил, что целители не изучают огненную магию.

– Это было белое пламя! – выпалил маг.

– Мне это ни о чём не говорит…

– Я больше не стану в этом участвовать, Раймон, – Дарий попытался взять себя в руки. – И тебе не советую связываться с ним. Заплати мне, как обещал, и я сейчас же уеду.

– Конечно, заплачу, – кивнул легат. К магу сзади шагнул невысокий мужчина, ударяя длинным кинжалом под лопатку. Маг дёрнулся и обмяк. – Он должен исчезнуть. Незаметно.

Убийца кивнул и потащил тело в угол шатра. В его руке появился небольшой артефакт. Раймон Бари предпочёл бы, чтобы подобную магию использовали в другом месте, но пришлось терпеть.

– Важные сведения для легата! – раздалось снаружи, и почти сразу в шатёр вошёл посыльный. – Легат Джовани спрашивает, поддержим ли мы его? Он готов начать атаку в любую минуту.

– Передай, что все договоренности в силе. Мы выступим следом за ним.

– Ясно! – посыльный выбежал из шатра.

Выждав несколько секунд, легат посмотрел на помощника.

– Пусть люди Доминика до последнего будут уверены, что мы готовы их поддержать.

Легат Бари ещё долго смотрел на карту после того, как ушёл центурион. Он не заметил, как тесное пространство шатра покинул убийца. Он был поглощён тяжёлыми мыслями о том, что скажет герцогу. От него требовали потерь, но в текущей ситуации он не мог выделить для штурма города и сотню человек. В ближайшем будущем герцога ждали серьёзные проблемы, и усугублять их Раймон не хотел. Что самое неприятное, он не мог найти способ хотя бы как-то сгладить сложившуюся ситуацию.

* * *

По пути к городу маг, назвавшийся Виктором, рассказал, что из шести его коллег в четырнадцатом легионе осталось всего двое.

– Легиону в провинции выделяют средства для содержания четырёх магов, – говорил он. – Но легат… бывший легат Джовани договорился о шести. Только двое из них к магии не имеют никакого отношения, кроме красной накидки.

– Делят золото на содержание пополам? – догадался я.

– Пополам? – он хмыкнул. – Восемьдесят процентов получает легат. Последнее время он поглядывал и на нас, решая, достаточно ли будет двух магов. Мы с Гримом, – он показал на своего товарища, – просим Вашего покровительства. Очень не хочется, чтобы нас объявили дезертирами или беглыми магами. Разговор с такими у асверов короткий.

– Герцог Кортезе вам поможет. А я выступлю в вашу защиту как только вернусь в Виторию.

– Спасибо барон, мы у Вас в долгу.

– Теперь получается, что у четырнадцатого легиона нет ни одного мага? – уточнил я.

– Нет. Доминик может использовать тех комедиантов, которые выдают себя за магов, но этим он лишь выставит себя на посмешище.

– Отлично. Магистр Виссер, организуйте наших новых союзников для обороны города, – довольным командным голосом, сказал я. – В вашем арсенале есть заклинания, которые не позволят легиону прорваться через стену, не сжигая людей в прах?

– Заклинание Горячего пепла, – предложил Виктор. – Масштабное и очень простое.

– Из-за него может начаться пожар в городе за стеной, – магистр покривил губами. – Но лучшей альтернативы я не вижу. Если маги семнадцатого легиона не станут мешать, то всё получится. Среди них есть маги воздуха?

– Мы не знаем, – развел руками Виктор.

Оставив магов разбираться с этим вопросом самостоятельно, я вернулся на участок стены, откуда открывался прекрасный вид на предстоящее сражение. Четырнадцатый легион хотя и выглядел внушительно, без поддержки магов максимум, что он мог – это взять город в осаду. Преодолеть высокие шестиметровые стены ему было не по силам. Пока легионеры строились, пока пытались подойти к стенам города, мы могли спалить их магией раз десять. Но мы ждали, что предпримут их временные союзники. Тяжёлая пехота семнадцатого легиона, выстроившаяся позади, неожиданно для всех ударила в спину четырнадцатому. Из-за плотной застройки перед стенами города, у тех не было возможности для манёвра. Пока они разворачивались, пока поняли, что происходит, недавние союзники уже теснили их к стенам города, намереваясь раздавить о них.

Глядя на разворачивающееся сражение под стенами, я ловил себя на мысли, что совсем не так представлял его себе. Это была какая-то мешанина из людей, отличающихся только цветом щитов. Крики людей, заглушающие все другие звуки. Единственное, что внушало трепет – это дружный залп метателей копий, почти полностью выбивший целый отряд пехоты, не успевший вовремя развернуться и поднять щиты. Финальным штрихом, после которого четырнадцатый легион дрогнул и побежал, стало масштабное огненное заклинание, обрушившееся на резерв. При этом заклинание не сжигало людей дотла, а лишь обжигало. Достаточно сильно, чтобы те не имели возможности и желания воевать дальше. У меня мурашки побежали по спине, когда я представил несколько сотен обожжённых солдат. Воздух, наполненный запахом горелой плоти, криками и стонами раненых.

На этом сражение закончилось. Семнадцатый легион, имевший в составе пару отрядов конницы, не стал преследовать бегущих. Восстановив порядок в строю, они быстро потушили порождённый заклинанием пожар, попутно разграбив обоз четырнадцатых. Одновременно с этим они собирали раненых и убитых товарищей, игнорируя раненых противника. Досматривать, чем всё закончится, я не стал, вернувшись в гостиный двор. Позже я узнал, что семнадцатый легион отступил, позволив властям провинции разбираться с последствиями. Точнее, свалив на герцога Кортезе огромную кучу проблем. Ему теперь предстояло собрать разбежавшейся легион, как-то организовать его и оказать помощь раненым. Что касается бывшего легата Джовани, то его судьба оказалась неизвестна. Среди убитых его не нашли.

За два последующих дня я всего один раз встретился с герцогом. Проблем у него действительно было много, поэтому он уделил мне всего час. По его рекомендации я встретился с несколькими торговцами, заключив с ними договор на поставку в гильдию асверов мяса и зерна. Причём гильдия не платила ни монеты за доставку и получала товар по оптовой цене местного рынка. Интересно, удивится ли Рикарда, когда узнает?

Обещанное золото – два тяжеленных сундука, мы получили вечером третьего дня. Всё произошло довольно буднично. Приехала повозка с охраной, выгрузила золото, казначей герцога убедился, что я его получил, и они укатили по своим делам. Ни расписок, ни договоров от меня никто не потребовал, чему я немного удивился.

После заката мы собрались в общем зале гостиного двора, чтобы обсудить планы. Я пребывал в приподнятом настроении и подумывал, а не поискать ли заклинания для моментального перемещения на большие расстояния. Три дня в пути до Витории, пусть и в повозке – от одной этой мысли хорошее настроение стремительно портилось.

– Завтра с рассветом уезжаем, – ответил я на вопрос Александры. – Тали, как ты себя чувствуешь?

Тали впервые за эти дни спустилась в зал чтобы поужинать вместе с нами. Выглядела она по-прежнему бледной. Пока я был занят торговыми делами, Александра пригласила портного, и тот за сравнительно короткий срок успел пошить два платья. Тали очень любила платья на старомодный манер. Современные пышные юбки и обилие кружева у неё вызывали недоумённое выражение лица и лёгкое пренебрежение. Сейчас она была одета в тёмно-синее платье, оттенённое серебряным поясом и такими же вставками. В идеале, на таком платье должна присутствовать вышивка серебряной нитью, и Тали хотела вышить узор сама. У неё были кое-какие мысли насчёт семейного герба и рисунка, но об этом она ещё не говорила никому. И я вновь пожалел, что так легко читал её намерения. Обязательно сделаю удивлённый и счастливый вид, когда она покажет наброски.

– Хочу поскорее попасть домой, – ответила Тали.

Дверь в гостиный двор приоткрылась, и снаружи потянуло смесью любопытства, неуверенности и лёгкого страха. В ту сторону повернулись только мы. Асверы старательно игнорировали появление гостя. Точнее, гостьи. Наконец, дверь открылась, и в помещение вошла молоденькая равана, которую Тали окрестила Рут. Оглядевшись и удостоверившись, что злые асверы не собираются на неё нападать, она поправила платье и прошла к нашему столу. Её появление немного удивило только Александру.

Глаза у девушки были необычного зелёного цвета, переходящего в красный к краю радужки. В чертах лица только-только проступили первые юношеские черты. Она немного укоротила русые с серым оттенком волосы, убрав их под простой костяной ободок. И если Тали только выглядела как молодая девушка, то Рут вряд ли была старше четырнадцати лет. Для путешествия она выбрала простенькое бежевое платье, но я немного разбирался в качестве ткани чтобы оценить его стоимость. На лёгких замшевых сапожках я не увидел следов дорожной пыли и грязи.

– Я пришла, – сказала Рут тоном наказанной за провинность, но не раскаивающейся девушки.

– Бери стул, – Тали сделала лёгкий жест рукой. – Первый раз покинула дом?

– Я уже была в этом городе. Папа брал меня с собой один раз.

– Ты даже не полукровка, – сказала Тали, когда Рут скромно села рядом, сложив ладони на коленях. – В тебе лишь малая часть истинной крови. Но она сильна. Даже больше, чем в твоём отце. Только у тебя мало времени чтобы почувствовать её. Иначе она исчезнет. А вместе с ней и семья Ва́нара. Если у тебя получится, я помогу тебе. Если нет, значит, такова воля высших.

Тали жестом поманила девушку. Когда та наклонилась, схватила её за ухо, потягивая ближе. Затем сунула ей большой палец в рот, чтобы оттянуть щёку и посмотреть на зубы. Точнее, на клыки. Даже попробовала их на остроту. На мой взгляд, они ничем не отличались от клыков асверов, когда те принимали истинный облик.

– С этой секунды ты не выпьешь ни капли крови, пока я не разрешу, – в голосе Тали прозвенел металл и угроза.

Она чиркнула по большому пальцу ногтем, порезав кожу. Убедившись, что пара капелек крови попала на язык Рут, она убрала руку. В намерениях Тали на секунду промелькнуло желание, чтобы и я попробовал её крови. Она посмотрела на рану, которая моментально затянулась.

– Кто-нибудь, – затем Тали обратилась к асверам: – Проследите, чтобы она не откусила себе язык.

Рут внезапно затрясло, и она свалилась со стула, умудрившись приложиться о пол головой. Стоявшая ближе всех Диана наклонилась к ней чтобы придержать за руки. Следом к девушке подоспела Сор, ловко всунув ей в рот деревянный чурбачок толщиной в палец.

– А что, собственно, происходит? – спросила Алесандра, немного приподнявшись, чтобы посмотреть на Рут.

– Тали хочет взять к себе в служанки эту полукровку, – пояснил я.

– Она тоже равана? – заинтересовалась Алекс.

– Пока ещё, – невозмутимо сказала Тали. – Чтобы высшая кровь не убивала детей Валина, родившихся вне семьи, он использовал мерзкие ритуалы. Такие же омерзительные, как вампиры, живущие в этих краях. И он поощряет, хотя должен смотреть… – Тали замолчала, словно сказала слишком много. – Позволяет им жить, а они за это ищут для него особую кровь. Ещё пара столетий, и чем вы будите отличаться от них? – Тали посмотрела на всё ещё бьющуюся в судорогах девушку.

– А нам точно нужна такая служанка? – спросила Александра. – Может применить магию? Чтобы снять напряжение.

– Не нужно. Если к утру не умрёт, у неё будет шанс стать тем, кем она рождена, – Тали устало улыбнулась. – Берси, твоя кровь убьёт её менее, чем за десять вдохов, так что будь осторожен.

– Я помню, о чём ты говорила, – сказал я, имея в виду ту лекцию, которую она прочла мне с месяц назад. А ещё она обещала научить меня особой магии, которая не позволит пролить и капельки крови, чтобы она не досталась врагу.

– От неё будет польза, – пообещала Тали, имея в виду Рут. Сказала с такой интонацией, что мне заранее стало жалко девчонку. – Несите её наверх.

– Большой шанс, что она выживет? – спросил я.

– Шанса здесь нет. Лишь воля Высших. Она либо выживет, либо нет.

– А Высшие – это кто? Боги? – спросила Александра.

– Ты не поймёшь, даже если я буду объяснять всю ночь.

– Я не глупая…

– Тогда объясни мне, что такое быть оборотнем? Что есть превращение человеческого тела в звериное?

– Как бы, это… – Алекс задумалась, пытаясь подобрать слова, чтобы описать.

– Чтобы понять, кто такие Высшие, надо почувствовать это на собственной шкуре, – сказала Тали. – Сейчас ты на это не способна, вот и всё.

– От этого мне стало ещё более любопытно, – ничуть не обидевшись сказала Алекс.

– Серьёзные разговоры так утомляют... – вздохнула она. – Берси, пожалуйста, проводи меня в комнату.

Алекс и Илина посмотрели на меня примерно одинаковым взглядом. Дескать, знаем мы, зачем она это попросила. Я помог Тали встать, взял под локоть, чтобы она не споткнулась. На втором этаже, где нас уже не видели, подхватил её на руки, отнёс в комнату.

– Я слил всю силу в куб, – сказал я, опуская её на кровать. – Этот прожорливый монстр может сожрать и меня, и всех магов в столице, оставшись при этом голодным.

– Совсем скоро я тоже стану сильнее, – улыбнулась она.

Я перенёс стул поближе к кровати, сел, закатал рукав.

– Всё ещё больша́я концентрация? – спросил я, видя сомнение в её глазах.

– Нет. Я думаю, что надо бы сделать твою силу ещё немного более чистой, – она потёрла пальчиком моё предплечье, облизнула клыки, потом губы. – Или оставить как есть?

– Кусай уже, – улыбнулся я, видя, как она готовится.

Тали не просто прокусывала кожу клыками, она раздирала её, оставляя рваную рану. И каждый раз это было очень больно. Ей нужно-то немного крови, и мне начало казаться, что таким образом она проверяла меня на прочность. Я много слышал об истериках, которые закатывали женщины, испытывая мужчину. И если я прав, то пусть лучше остановится на болезненном способе. Истерики пугают меня куда больше.

Тали оторвала губы от раны, убедилась, что кровь больше не идёт, и только после этого отпустила руку. Я проверял – без магии рана от её клыков не исчезала. Не кровоточила, но и не заживала. Тали потянулась и повалилась на кровать.

– Попрошу прислугу, чтобы помогли с платьем.

– Ты зря его носишь с собой, – сказала она, не открывая глаза. – Хочешь, я помогу и решу эту проблему? Недели через две. Это не так сложно. Или попроси Матео – он справится ещё быстрей.

– Не надо. Ты же сама говорила, чтобы я решал проблемы самостоятельно.

– Хорошо, – она сладко зевнула. – Но с ним ты ещё намучаешься…

Я вышел в коридор, столкнувшись со служанкой, работающей в гостином дворе. На этот раз асверы правильно поняли моё намерение, что мне нужна помощь прислуги. А то могли и связанной её притащить. Пропустив девушку и прикрыв за ней дверь, я вошёл в комнату напротив.

– Ты долго, – сказала Александра.

Она успела переодеться в ночную рубашку и сидела перед туалетным столиком. Илина, стоявшая позади, мягкой щёткой расчёсывала ей длинные волосы. Я не стал говорить, что знаю как она бегала по коридору, чтобы быстрее попасть в спальню и переодеться. Подобную картину я уже видел вчера вечером. Только вчера Илина сидела перед зеркалом, а Алекс расчёсывала ей волосы перед сном.

Я давно взял за правило блокировать способность читать чужие намерения когда находился в спальне или оставался дома в кругу семьи. Илина, кстати, тоже так делала. Она говорила, что так присутствие Великой матери должно ощущаться сильней. К тому же это было принято в семьях асверов. Поэтому сейчас я не знал, зачем им понадобилось бегать по этажу. И это замечательно. Потому что знать о чьих-то намерениях – сильно утомляет. В моральном плане.

Бросив куртку на стул, уселся на кровать, наблюдая за ними. С этого ракурса Илина выглядела как старшая сестра, решившая поухаживать за младшей.

– Берси, я думаю, что она на тебя запала, – сказала Александра.

– Кто? – не сразу понял я.

– Наталия.

– Неожиданный ход мыслей. И слово какое подобрала: «запала». Но я всё-таки спрошу, с чего ты взяла?

– Нормальное слово. Но ты прав. «Влюблена» – будет лучше. Я бы на её месте тоже влюбилась. Ты её дважды спас. Она на тебя смотрит так, что всё становится сразу понятно. А ещё ты сильный, и кровь у тебя вкусная, наверное.

В отражении зеркала я встретился взглядом с Илиной, как бы спрашивая, что происходит. Но её лицо оставалось непроницаемым.

– Она не говорила тебе, что ещё недостаточно взрослая для близости с мужчиной? – с серьёзной интонацией спросила Алекс. Я чуть с кровати не упал от такого вопроса.

– Мне больше интересно то, что она с тобой на эту тему говорила. Ты ничего не перепутала?

– Главное, чтобы ты ничего не перепутал, – Алекс повернулась и строго на меня посмотрела. – Тали мне так и сказала, что ещё слишком маленькая для… кхм, близости. Что ей нужно ещё лет пятнадцать, как минимум, чтобы подрасти.

Краем глаза я заметил, как вздрогнула Илина. Её плечи немного затряслись, и она плотно сжала губы, уголки которых пытались ползти вверх. Одним словом, она едва сдерживала смех. Глядя на неё, я сам чуть не улыбнулся.

– Я хочу убедиться, что ты не наделаешь глупостей, – тем же строгим тоном продолжила Алекс.

– В ближайшие пятнадцать лет? – спросил я.

Илина выронила щётку для волос и наклонилась за ней, сдавленно смеясь.

– Что? – Александра оглянулась. – Ты же сама говорила, что надо строго поговорить с Берси. И чего ты… смеёшься? Я же серьёзно... – глядя как Илина, держась за живот, не может встать от смеха, Алекс сама начала хихикать. – Это же не смешно… ой, я не могу... – сквозь смех произнесла она, – чего вы хохочите?

У Илины очень заразительный смех. Минут десять мы не могли успокоиться. Наконец Илина взяла себя в руки, погладила по голове Александру и вышла, оставив нас наедине.

– Если ты мне не расскажешь, почему вы смеялись, я обижусь, – сказала Александра, подходя к кровати. Я взял её за руку, усадил себе на колени.

– Прости Илину. У асверов специфическое чувство юмора. Наверное, её рассмешил твой строгий тон, – я поцеловал её в щёку, потом в шею.

Александра развернулась ко мне лицом.

– Так хочется задержаться тут подольше, – сказала она. – Чтобы побыть с тобой наедине хоть немного… Скорее бы переехать к тебе.

– Я планирую большой ремонт – постараюсь успеть до нашей свадьбы. Так что у нас будет самый настоящий дворец.

– Законом запрещено строить большие жилые дворцы в центре города, – улыбнулась Алекс.

– Тогда надо будет получить разрешение лично от Императора. И даже если он откажет, наложу на дом заклинание невидимости. Чтобы снаружи он казался маленьким.

– Уверена, ты найдёшь выход даже из самой серьёзной ситуации, – она повалила меня на кровать и нежно поцеловала.

* * *

Город мы покидали с рассветом. Специально для нашего отряда ворота открыли на полчаса раньше положенного. Прошло всего несколько дней, а о сражении уже почти ничего не напоминало. Остатки четырнадцатого легиона отошли к месту постоянной стоянки, а семнадцатый и вовсе спешно покинул провинцию. Если я правильно считал дни, то к вечеру в город должна приехать комиссия из гильдии магов. Возможно, вместе с ними приедет кто-то наделённый полномочиями, чтобы разрешить ситуацию с мятежными легионами и всем прочим. Важно было не столкнуться с ними.

Выбрав не самую популярную дорогу в столицу, два дня мы двигались без приключений. Погода радовала тёплым солнцем и весенним ветерком. Бальса говорила, что к концу четвёртого дня мы доберёмся до Витории, при этом не особо торопясь. На третий же день произошла небольшая неожиданность. Проснувшись утром, отряд не досчитался четвёрки Луции. Дежурившая ночью пара сказала, что сразу после полуночи они взяли лошадей и ушли на север. У рэйни’ке в отряде особое положение, поэтому никто не стал придавать этому большого значения. Даже Бальса ответила что-то вроде: «Если они ушли, значит, у них есть на то основание». А вот меня это насторожило. Хотя бы то, что Вьера не до конца оправилась от ран.

Всё утро я не мог избавиться от чувства тревоги. Не первый раз они внезапно пропадали из поля зрения, почему же сегодня это вызвало беспокойство?

Сделав пару кругов по лагерю, я вернулся к повозке. Кевин спешил напоить и накормить лошадей перед долгой дорогой. Карл в это время проверял упряжь, прощупывая буквально каждое крепление и застёжку. При моём появлении одна из лошадей фыркнула, предупреждая то ли остальных, то ли хозяина. Карл успокаивающе потрепал её по холке.

– Карл, послушай... – начал я. Дождался, пока он поднырнёт под лошадью. – Ты сможешь найти отряд Луции? Выследить их.

– Думаю, да, – он посмотрел в сторону севера. – Погода хорошая, уйти могли далеко. Так сразу не догоним, но выследить можно.

– Найди их, – серьёзно сказал я. – Возьми с собой Ивейн.

Я оглянулся в поисках девушки. Она как раз сторожила двух магов. Илина опоила их какой-то травой, и они выглядели полусонными, даже внятно говорить не могли. Чтобы доставить их в гильдию асверов не привлекая большого внимания, пришлось покупать телегу, которая нас немного задерживала в пути. Это они пытались поджечь гостиный двор ночью, используя серьёзное заклинание. Проспи мы на пару минут дольше, и сам двор сгорел бы, и конюшни со всеми лошадьми в придачу. Магическое пламя на нас бы не подействовало, но только до того момента, пока не начало бы гореть здание. В общем, к этим двум я не испытывал ни капли сочувствия или жалости.

– Просто узнай у Луции причину, по которой они сорвались посреди ночи, ничего не сказав, – продолжил я. – Передай, что я… Хотя нет. Скажи, чтобы не задерживалась. У меня к ней был серьёзный разговор.

– Сделаю, – кивнул он. – Только нужна будет запасная лошадь.

– Я поговорю об этом с Бальсой. Спасибо, – я положил ему руку на плечо, немного сжал, затем развернулся и пошёл договариваться с Бальсой.

* * *

Ивейн Илькер, внучка старейшины асверов, утро

Держа в одной руке тяжёлое медвежье копьё, а в другой поводья лошади, Ивейн провожала взглядом удаляющийся отряд. Она видела, как Берси всё утро не мог найти себе место, меряя шагами стоянку. Он то подходил к лошадям, то возвращался к повозке. Раза три он говорил с Бальсой, и каждый раз выражение его лица становилось всё более угрюмым. Он даже с Дианой говорил по поводу отряда рэйни’ке. Несмотря на то, что все без исключения пытались убедить его, что в этом нет ничего странного, его тревога только увеличивалась. Ещё немного, и Бальсе пришлось бы брать отряд под контроль, сажать в седло и дружно ехать на поиски Луции. Иначе намерения Берси взяли бы верх над разумом всех присутствующих асверов. И все помчались бы искать пропавший отряд неорганизованной толпой.

Единственная, за кого переживала Ивейн, была Вьера. Девчонка не до конца оправилась от раны. Она до сих пор не могла говорить, а боль в горле пропала только вчера вечером. Из-за этого она ничего не ела первый день, так как с трудом могла проглотить воду. Но и в этом случае Ивейн разделяла общее мнение и лучше бы отправилась вместе со всеми в столицу. И как раз сейчас, оставшись одна, она начала жалеть, что так поспешно отказалась от напарника.

– Держи, – от грустных мыслей девушку отвлёк голос Карла.

Он протянул ей поводья своей лошадки. Позади седла он прикрепил две скатки с одеялами, маленькую походную палатку и двуручный, абсолютно неудобный меч. Ивейн даже представить не могла, как им можно было рубить. Пока замахнёшься, любой противник успеет отрезать тебе руки и голову в придачу.

– Ты спишь, я караулю, – Ивейн показала на палатку. – Я сплю, ты караулишь.

Карл только фыркнул, как бы говоря, что и под открытым небом выспится не хуже, чем она в палатке.

– Умеешь запасную лошадь вести за собой? – спросил Карл.

– Получше тебя в лошадях разбираюсь.

– Как скажешь, – отозвался мужчина.

Сняв куртку, он принялся разминаться. Затем на землю полетели сапоги, рубашка и штаны. Ивейн удивленно следила за ним до тех пор, пока мужчина не начал перевоплощаться в крупного оборотня. Девушка отвернулась и поёжилась. Она уже видела подобное, и от этого у неё мурашки бежали по спине.

– Я поведу, – изменившимся голосом сказал Карл. – Постарайся сильно не отставать.

Крупный серый оборотень собрал с земли одежду, подошёл к лошади, которая его ничуть не боялась, и положил вещи в седельную сумку. Затем припустил в сторону от дороги, прямо через поле. Там, вдалеке, виднелась небольшая рощица серых скрюченных деревьев.

Луция, лидер отряда рэйни’ке, поздний вечер

Прекрасный солнечный день к закату перешёл в лёгкий, но холодный дождь. Дорожные плащи намокали медленно, поэтому Луция решила, что остановиться на ночлег лучше, когда солнце скроется за горизонтом. Немного придержав лошадь, она поравнялась с Вьерой. Молодая девушка неплохо держалась, несмотря на бледный вид. Луция видела в ней крепкую волю и стремление стать сильнее. Только по этой причине она позволила ей оставаться в отряде. К тому же в ней просыпался редкий дар, позволяющий видеть больше, чем другие.

– Мы близко, – сказала Вьера, показывая на север. – В той стороне.

Луция кивнула и пришпорила коня. Минут через пятнадцать дорога круто свернула на север, и вдалеке появился тёмный контур какого-то высокого строения. Он возвышался над узкой полоской леса, который огибала дорога. Больше всего строение походило на оборонительную каменную крепость, которую после войны отдали местному землевладельцу. Ни деревни, ни посёлка старателей или чего-то подобного рядом не было видно. Довольно странная и необычная картина. Жить в глуши, далеко от всех – Луция считала подобное проявлением безумия или крайней степенью глупости. К тому же содержание подобной крепости обходилось хозяину в немалую сумму.

Солнце постепенно садилось за горизонт, и крепость начала выглядеть ещё более мрачной. Можно подумать, что она заброшена, но чистая и ухоженная дорога говорила о том, что ею часто пользуются. Неожиданно в одном из окон крепости промелькнул свет. Затем свет сместился, словно кто-то шёл по тёмным комнатам с лампой в руках.

Вблизи крепость выглядела не такой большой, как показалось издалека. Да и стены не могли похвастаться высотой, а ров и вовсе был засыпан наполовину. Массивные двери кто-то специально оставил приоткрытыми, словно приглашая отряд асверов в гости. Стук копыт по каменному мосту гулко отзывался в наступающих сумерках. Луция специально не пряталась, так как не надеялась застать свою цель врасплох. Теперь и она могла почувствовать его присутствие – слабое и едва уловимое. Если быть честной, до этого момента Луция не верила в то, что Вьера почувствовала именно его. Тем более подкравшегося к лагерю так близко. Берси тоже обладал талантом чувствовать подобное, но ни он, ни кто-либо из отряда Бальсы не заметили чужака.

Отряд спешился, оставив лошадей перед воротами. Вместе с ними охотницы оставили копья, вооружившись мечами.

– Скрыть присутствие, – на языке асверов сказала Луция. Она закрыла глаза, сосредоточилась, выделяя каждую из своего отряда. Не уловив ни одного отголоска, она утвердительно кивнула и показала жестом проходить через ворота.

Шагнув следом за Че́пи, чьё имя с языка асверов переводилось как полевой цветок, Луция ощутила волну холода. Словно из жаркой весны она шагнула обратно в лютую зиму. Мороз защипал щёки, забираясь под одежду. Подобное заметили все в отряде, на секунду замерев. Изо рта женщин вырывались клубы пара, говорившие, что в замке действительно очень холодно. Причём внутри всё было покрыто тонким слоем инея, который кое-где переходил в корку льда. Моросящий дождик постепенно сковывал льдом стены и крышу за́мка.

«Дальше, – жестом показала Луция. – Поторопимся».

Во дворе было тихо и пусто, но Луция увидела тело стражника, лежавшее сбоку от лестницы, ведущей на верхний двор крепости. В темноте, под слоем льда, она с трудом заметила следы крови. Человек был убит сильным ударом в спину, прорубившим кольчугу и отбросившим его на несколько шагов. Ещё пару тел отряд обнаружил на верхнем уровне двора. Кто-то умудрился незаметно расправиться с людьми. Причём холод на крепость опустился существенно позже, иначе крови бы не натекло так много.

Судя по дорогому и строгому убранству внутренних помещений крепости, она действительно принадлежала землевладельцу. Скорее всего, богатому барону. Внутренние помещения успели настолько промёрзнуть, что под ногами хрустел ворс дорогих ковров, с головой выдавая отряд. Че́пи, следопыт отряда до появления Вьеры, ловко двигалась по коридору, следуя за цепочкой следов. Наступая след в след за недавним гостем, она старалась производить как можно меньше шума. Остальные двигались за ней, держа оружие наготове. Коридор извилистым маршрутом вёл их в центр крепости. И судя по тому, что они видели, кто-то проник в крепость и смог перебить охрану не поднимая тревоги. Затем он прошёл по замку и убил всех обитателей. Луция ни секунды не сомневалась, что это сделал тот, за кем они охотились.

В центре крепости располагался просторный зал, который хозяин превратил в гостиную. Это было единственное помещение, которое пострадало. Большой обеденный стол был разбит на части и отброшен к одной из стен. Обломки стульев и другой мебели разломаны на части и равномерно разбросаны по комнате. На единственной уцелевшей подставке для посуды стояла небольшая масляная лампа, освещавшая помещение.

– Глупые женщины, – раздался сильный мужской голос, в тишине эхом отразившийся от стен. – Зачем вы прячете своё присутствие, если я вас вижу? Я чувствую ваш запах…

– Выходи и прими заслуженную участь, – повысила голос Луция, говоря на языке асверов.

– С чего вы решили, что я смогу её принять? – ответил мужчина. – Среди вас нет никого достаточно сильного. Но вы смогли выследить меня. Кто из вас это был? Она умрёт, остальные могут уходить. Следопыт?

Четвёрка охотниц медленно выходила в центр зала, пытаясь понять, откуда шёл голос. Он был где-то близко. Луция уловила слабое движение воздуха справа от себя. Ещё до того, как она успела повернуться, послышался звон сталкивающихся клинков. Она увидела только смазанную белую тень, отпрыгнувшую в пятно света от лампы. Это был немолодой высокий мужчина с острыми чертами лица. Он носил белые меховые одежды и такую же шапку, плотно обтягивающую его лоб. Луция знала, что под шапкой были две раны от срубленных рогов. Лишившись их, мужчина потерял способность слышать и чувствовать присутствие Великой матери. Но это не мешало ему принять истинный облик асвера. Чёрные глаза мужчины смотрели холодно и безразлично.

– Нет, это была не следопыт, – мужчина коротким взмахом сбросил с узкого клинка капли крови.

Луция быстро обернулась чтобы увидеть Вьеру, склонившуюся над Че́пи. Меч мужчины косо распорол ей шею. Смертельная рана, почти мгновенно убившая молодую женщину.

– Вам не следовало меня находить, – уже на языке людей сказал мужчина. – Оставь её и уходи. Может быть, в следующий раз, когда ты станешь сильнее, или когда с тобой придёт кто-то сильный…

Мужчина не договорил, так как Луция бросилась вперёд. Справа её поддержала Ибби. Они много работали в паре, часто выбирая противника гораздо сильнее себя. И почти сразу им стало ясно, что этот мужчина сильнее Мастера, с которым отряд Луции мог справиться, когда они объединялись втроём. Он был ближе к уровню Дианы, а значит, их шансы на победу стремились к нулю. Тем более, так быстро потеряв не самого слабого бойца.

«Уходите, я прикрою,» – приказала Луция, изо всех сил наседая на мужчину. Она старалась, чтобы её меч был как можно быстрее, жертвуя защитой. Это сильно выматывало, но позволяло выиграть немного времени.

Ибби попыталась зайти мужчине в слепую зону, но он оказался проворнее. Ни она, ни Луция не могли предсказать ни один его удар. Они просто не чувствовали его намерений. Он же читал их как открытую книгу. К тому же он был опытней, наверняка много раз сражаясь с группами противников. Он легко поймал меч Ибби, позволив ему скользить вдоль своего клинка. Тяжёлым охотничьим ножом, который он держал в другой руке, мужчина нанёс ей глубокую рану у плеча и ещё одну наотмашь в область ключицы.

Когда меч Луции не смог отбросить в сторону узкий клинок мужчины, она поняла, что он не только быстрее её, но и физически сильней. Она не успела защититься. Его меч обжёг ей бок, оставляя глубокую рану и лишая сил. За этим ударом должен был последовать добивающий, но в это время сверху на них буквально свалился крупный серый оборотень. Для Луции его появление стало неожиданностью, но вот мужчина или ждал этого, или просто успел среагировать. Его меч проткнул грудь оборотня, выйдя из его спины. Вот только оборотень успел впиться когтями в его плечи, сжимая изо всех сил. Его ничуть не смущала рана, он оскалился, видя, как мужчина дернулся, пытаясь вырваться. Воспользовавшись секундной заминкой, Луция бросилась к ним и нанесла удар из последних сил. Её меч едва не задел морду оборотня, войдя в ключицу мужчины и пропоров тело до середины груди. В самом конце меч что-то задел и раздался звон бьющегося стекла. Её вместе с оборотнем отбросило, ударив о ближайшую стену, и накрыло ледяным порывом ветра, от которого, казалось, замёрз воздух.

На секунду Луция потеряла сознание, но когда пришла в себя, первое что увидела – это стену белого льда. От просторного зала остался лишь небольшой кусок, остальную часть сковало льдом. Перед ней появился оборотень, заляпанный кровью. Даже морда, и та была в красных разводах. Луция повернула голову, увидев рядом магический фонарь, который ранее она приняла за масляную лампу.

– Холодно, – прорычал оборотень. – Ненавижу магические фонари. Холодные…

Луция действительно чувствовала, как холод пробирает её до костей. Её бок стягивала тугая повязка, но она успела потерять много крови. Оборотень умудрился надеть на неё меховую куртку убитого мужчины, но ей всё равно было холодно.

– Воздуха мало, – прорычал оборотень, поворачиваясь в сторону ледяной стены. – Времени мало…

От холода путались мысли, и очень хотелось спать. Луция на секунду закрыла глаза, а когда открыла, не сразу поняла, что изменилось. Как оказалось, она сидела, а оборотень играл роль мягкого кресла, обхватив её руками. Судя по тихому дыханию, похоже, что он спал. Воздух вроде бы стал немного теплее, но всё ещё было очень холодно. Особенно сильно тянуло справа. В голове женщины крутилась мысль, что ей повезло разобраться с мужчиной. Одновременно с этим очень хотелось знать, удалось ли сбежать Вьере. Она снова закрыла глаза, проваливаясь в глубокий сон. В нём она слышала разные звуки. Рычание, тихое бормотание и хруст льда, словно кто-то колол его чем-то острым.

Луция погружалась всё глубже в сон. В какой-то момент она даже перестала ощущать холод. Затем в кромешной тьме появилась светлая точка, которая становилась всё больше и больше, пока не залила всё вокруг приятным тёплым светом.

«Мама,» – тихо сказала Луция, увидев в этом свете образ высокой и красивой женщины в летнем платье. Она протянула к ней руку.

– Нет, ну «папа» я бы ещё понял, – раздался рядом голос, и кто-то крепко сжал ладонь Луции. – Но мамой меня ещё не называли.

Открыв глаза, Луция увидела Берси, стоявшего рядом и державшего её за руку. Немного взлохмаченные волосы, довольная улыбка, словно он недавно вновь подшутил над старой травницей Эвитой.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Берси. – Пошевели пальчиками ног. Ты их отморозила, но я удачно подлечил. А то Эвита всё: «отнять» да «отнять», – передразнил он её голос.

– Вредный мальчишка, – послышался голос Эвиты.

– Вы могли позвать меня сразу, а не ждать полдня, – ответил он.

– По-моему, кто-то был занят, когда мы его искали, – знакомый женский голос с язвительными нотками. Ивейн, опознала её Луция.

В поле зрения появилась Эвита. Она прошла к кровати и пару раз уколола пальцы на ноге Луции.

– Чувствуешь? – спросил Берси. – За ногти не беспокойся – новые отрастут быстро. Но недельку–другую тебе надо полежать в кровати. Слишком глубокое обморожение.

– Вьера, Ибби? – спросила Луция.

– Вьера была где-то тут… – Берси обернулся в сторону двери, как будто рассчитывал увидеть её там.

Эвита вздохнула, легко прочитав его намерение уйти от ответа.

– Ибби и вторую… – Эвита попыталась вспомнить имя.

– Че́пи, – подсказал Берси, произнеся имя правильно. Хотя Луция была уверена, что ни разу не называла имя подруг. Их имена знали только представители рода ут’ше. Да и то, только старшие.

– Берси отправил их тела к Великой матери, – сказала Эвита. Она поправила одеяло, накрыв ноги Луции, и вышла из лечебного покоя.

Берси сел на соседнюю койку, ободряюще улыбнулся. Пару минут он молчал, собираясь с мыслями.

– Как много ты знаешь об оборотнях? – задал он неожиданный вопрос. Луция думала, что он начнёт говорить о её подругах, и она попросит его уйти. Но этот вопрос её удивил. – Карл был ранен. Смертельно для человека, да и для асвера тоже. Но он чистокровный оборотень, а они обладают исключительной регенерацией. Это значит, что даже смертельные раны заживают… при определенных условиях. К тому же там было холодно. А тепла без топлива не бывает… Зараза! – он взлохматил волосы. – Он спас тебя. Благодаря ему ты не потеряла ноги. Поэтому я прошу, обещай, о том, что там произошло, будут знать лишь двое. Ты и он.

– Я почти ничего не помню. И, если честно, не понимаю, о чём ты говоришь, – она немного улыбнулась. – Обещаю, что никому не скажу.

– Хорошо, – он встал, коснулся её руки. – Если будет невмоготу, скажи. Мы с Угой тебя поддержим.

– Спасибо, – устало ответила Луция. Она не чувствовала себя больной или раненой. Просто сильно уставшей.

Берси прошёл к выходу из лечебного покоя, обернулся.

– Не сбегай, пожалуйста, – мягко сказал он и вышел.

Чем дальше он уходил по коридору, тем сильнее Луция чувствовала в нём нарастающую волна злости и желание поговорить с кем-то из старших.

* * *

Я был серьёзно зол, но не знал на кого злость выплеснуть. Потому что не видел виноватых. Разве что в мелочах. Когда утром меня нашёл уставший и растрёпанный Карл в облике оборотня, стало понятно, что случилось несчастье. Я в это время общался с главой гильдии целителей. Решался серьёзный вопрос о моём допросе в гильдии магов. Кто-то из гильдии огненных требовал серьёзного разбирательства в Совете. К удивлению, на мою защиту встал глава целителей. Он принял первый удар на себя и попросил дождаться возвращения отряда асверов в столицу, а потом уже учинять допросы и разбирательства. А когда я появился в городе, пригласил на разговор, где сначала выслушал, а потом мы с ним вместе думали, что сказать Совету. Я не так уж и хорошо знаю магистра Мэйта, но могу сказать с уверенностью – за свою гильдию он готов воевать хоть со всем миром. А раз я вошёл в её состав, пусть и на особых правах, он всерьёз собрался защищать меня. Причём, действительно всерьёз. То есть, используя связи в Совете, подкуп, обращение напрямую к Императору и прочее, прочее.

Возвращаясь к текущей проблеме, скажу, что появление Карла стало неожиданным для целителей. Увидеть у себя в здании оборотня они явно не ожидали. До скандала и призыва к страже не дошло, так как я вовремя спустился в холл. Уже по дороге в гильдию асверов Карл рассказал что случилось. Странные они, оборотни. Карл настолько уверен во мне, как в лидере, что ничего скрывать не стал. Сказал: «Мне нужны были силы, и я его съел». А когда я сказал, что всё решу, он впервые за три дня позволил себе немного расслабиться. Выдал ему выходной на пару дней, пообещав навестить в поместье Блэс.

Вынырнув из размышлений, я обнаружил, что сижу на стуле в приёмной Рикарды. Других посетителей не было, что уже удивительно, так как последние дни её непрерывно навещали разные представители магов. Самым частым гостем был Ян Сметс, глава экспертного совета. Помню, что когда только вернулся в город, он встречал меня почти у ворот. И сразу потребовал, чтобы я сдал все незаконные артефакты. Особенно упирал на какой-то «уравнитель». Естественно, когда я сказал, что ничего подобного у меня нет, он не поверил. А когда его специалисты, проверив меня и весь отряд асверов, ничего не нашли, посмотрел осуждающе и попросил, чтобы я пришёл сам и сдал всё добровольно.

– Зайдешь? – спросила Хальма, видя мою нерешительность.

– В другой раз… – начал я, но дверь в кабинет немного приоткрылась. Пришлось зайти.

Рикарда пригласила меня за столик у окна. Поставила рядом кружку с горячим чаем. Села напротив. За последнее время она стала намного спокойней относиться ко всему происходящему. Зато с подчинённых спрашивала строже. В гильдии сейчас находилось много молодежи, которая не так дисциплинирована, как старшее поколение. Иногда они выкидывали такое, что я начал понимать, почему Рикарда применяла порку в воспитательных целях.

– Как ты смотришь на то, чтобы стать моим заместителем? – спросила Рикарда.

Я чуть чаем не подавился, закашлявшись.

– Не шутите так.

– Недавно старейшины всерьёз это обсуждали, – она улыбнулась. – Эти старухи и старики, на радостях, вынули разум из голов и напихали внутрь сухую траву. И каждая глупая, но горячая идея вызывает в их головах степной пожар.

– Предлагаете не давать им больше денег?

– Решай сам, – уклончиво ответила она, глядя на меня хитрыми глазами.

– Нет уж. Во-первых, я в этом ничего не смыслю. Во-вторых, что за мания такая – вместо того, чтобы сказать спасибо, пытаться сесть на шею. Дескать, у тебя хорошо получается, давай ещё и побольше.

– Ну, помог-то ты знатно, – язвительно сказала она.

Рикарда имела в виду мою помощь с продовольствием для гильдии. Еды в гильдии действительно хватало впритык, но в том-то и дело, что большую её часть выращивали сами асверы. То есть недостаток заставлял их работать и развиваться. Они пробовали засеивать поля недалеко от холодного мыса, увеличивать поголовье овец и лошадей, ловить рыбу. А я преподнёс им дешёвую еду в таком количестве, что им пришлось бы отказаться от собственного труда. С одной стороны, это хорошо и могло бы позволить асверам заняться другим делом, но это ставило их в зависимость от империи. Шерсть и изделия из глины можно обменять на еду, но нельзя съесть, если торговли не станет. После объяснений Рикарды я стал лучше понимать логику полудемонов, но так до конца и не разобрался, почему дешёвая еда это плохо.

Получалось, что из всего объёма мяса и зерна гильдии нужна была максимум треть, а то и четверть. И если бы вместо продуктов им бы предложили золото, они бы взяли и попросили добавку. А еда им, видите ли, не нужна. Потому, что на золото можно купить что-то нужное и полезное, а еду можно лишь обменять или продать. Рикарда сразу сказала, что асверы – не гильдия купцов и не станут перепродавать мясо и зерно. Но обещала помочь разобраться с излишками. Чай они, кстати, забрали весь.

– Вы знаете, кто был тот, на кого охотилась Луция? – спросил я.

– Конкретно этот мужчина – нет, – она покачала головой. – Спроси Бальсу – она может знать. Или подожди пару дней. Из старшего рода приедет старейшина, расспроси её.

– Есть другие? На которых надо охотиться.

– Я говорила тебе раньше, что мужчины нашего рода, теряя себя, уже не могут стать прежними. Их можно только убить. Рэйни’ке охотятся на тех, кому удалось сбежать. Чтобы сбросить оковы безумия, они отрубают рога, теряя связь с Угой. Прячутся среди людей. Живут или пытаются жить. Но жажда крови заставляет их убивать. Всегда. А убивать людей легко. Они слабы, неповоротливы, глухи.

Рикарда вспомнила что-то из прошлого, печально улыбнулась. Встав, она прошла к чайнику, чтобы налить себе кружку.

– Мужчины, – продолжила она, вернувшись к столу, – боги создали вас физически сильнее. Даже Уга, великая мать, не стала исключением. Ты заметил, что женщины у нас тренируются больше и чаще мужчин?

– Я вообще не видел, чтобы мужчины тренировались. Нет, не могу припомнить.

– Это делается специально. В любой паре женщина должна быть сильнее. Чтобы в случае… беды она смогла убить напарника. Если мужчина становится слишком сильным, он уходит в другую пару.

– А как же те мужчины, которые пытались… подступиться к Диане?

– Именно потому, что она сильнейшая, – кивнула Рикарда. – Это значит, что и мужчина может быть сильным. Это стремление у вас в крови. И не надо ставить Мастера в пример, – опередила она меня. – Он отказался от имени ради силы. И я не смогла его убить. Не потому, что была слабей, а просто не смогла. Он вдруг решил, что станет лучшим воином и будет учить этому детей. И заявился ко мне с этим решением. Я была в таком гневе, что поколотила его. А потом проплакала неделю, – она рассмеялась. – Эх, юные годы, сколько всего интересного происходило в то время.

– А сейчас разве интересного мало?

– Не уверена, что к этому, – она выделила слово, – можно применить подобный эпитет. Каждый день молюсь Уге в надежде, что скоро ни мужчины, ни женщины не будут терять себя. Последние полгода мы все живём с надеждой. И пока она есть, так просто нас не сломить. Лучше расскажи, как у тебя дела? Общество магов сейчас штормит, и всё из-за молодого мужчины, к тому же целителя, – она снова рассмеялась.

– Пока всё неплохо. Магистр Мэйт обещал помочь на предстоящем заседании Совета магов. А ещё надо подготовить речь для Имперского совета. Я обещал выступить с обвинением легата одного мятежного легиона. Знаете, сколько мне за это платят? Пять тысяч.

– Неплохо, – она удивленно покачала головой. – Только как бы от этого у тебя не случились проблемы на все десять тысяч. А мне придётся усилить твою охрану, если ты вздумаешь разругаться с кем-нибудь из герцогов.

– Постараюсь ни с кем не ссориться.

– А это от тебя не зависит, – заметила она. – Надо будет послушать, как тебя будут втаптывать в грязь противники того, кто обещал тебе столько золота. Поверь мне, они умеют говорить так, что Вильяму приходится затыкать их в приказном порядке, когда он не находит аргументов, чтобы ответить. А тебе до красноречия Вильяма ещё далеко. Но, думаю, подобный опыт пойдёт тебе на пользу. Чтобы больше не связывался с ними.

– Вы тоже решили присутствовать?

– Ни в коем случае. У меня там отдельный кабинет с прекрасной слышимостью. Иногда Вильям хочет, чтобы кто-нибудь из нас слушал его советников, чтобы оценить их искренность в служении Империи.

– Понятно. Да, Ваша племянница начала исправляться, – вспомнил я. – Не в самую лучшую сторону, но уже что-то толковое выходит. Уже начала язвить. Только чувство юмора у неё своеобразное.

– Ивейн? Это хорошо. Как придёт в себя, нагружу её ответственностью, чтобы ходила не разгибаясь. Скажи, если зазнается. Проведу с ней воспитательную беседу.

– Обязательно. Вы простите, мне надо бежать. Заеду домой переодеться, а потом в гости к Блэс. У них сегодня званый ужин, будет много гостей, – я вздохнул с ноткой обреченности. – Бристл взяла с меня обещание, что не сбегу и схожу с ней. Появляться одной, без супруга, ей нельзя.

– Да, конечно. Мы тоже получили приглашение. Там будет Кларет. Раз уж она мой зам, пусть отдувается. Окажи мне услугу – создай ей немного трудностей. Хочу посмотреть, как она будет их решать.

– Эм… хорошо. Если подвернётся удобный случай. Всё, убежал.

– Постой. Скажи, что задумал. Это хорошо, что ты учишься скрывать намерения, но, может, сжалишься и не станешь меня пугать?

– Что, прям так сильно заметно? – уточнил я.

– Другие вряд ли заметят, но у меня большой опыт. Каждый в этой гильдии хочет от меня что-то скрыть. Провинившиеся подростки, глупые женщины, решившие поменяться напарниками, тас’хи, пытающиеся доказать, что могут себя контролировать. Пожалей, а? У меня нервы же не из воловьих жил.

– Хотел такой сюрприз сделать, – я коварно улыбнулся. – Хорошо. Вас пугать не будут. Предупрежу заранее. Маги меня на разбирательства позовут либо завтра ближе к вечеру, либо послезавтра. Так что завтра утром я к вам загляну. Как раз будем вместе думать, что с этим делать.

– Мне сегодня расскажи. Может, я подскажу, как других лучше напугать.

Я посмотрел на её хитрое выражение лица.

– Только если вкратце. Я нашел тот амулет, который Ивейн потеряла. Завтра вам его покажу. Сегодня действительно не до этого.

– Ага, – она прищурилась.

– Не надо меня связывать, – вздохнул я. – Он не так опасен, как мы думали раньше.

– Артефакты с собственной волей всегда опасны, – её голос стал строгим. – По-другому не бывает. Никогда не было и не будет.

– Всё-всё, уговорили. Потрачу ещё десять минут. Но обещайте, что завтра сделаете вид, что удивлены не меньше других.

Из гильдии я убегал уже в спешке. От Рикарды отбиться удалось с большим трудом. Пришлось сыпать обещаниями и заверениями. Затем небольшим отрядом мы помчались по улицам, чтобы быстрей добраться до дома. Я уже опаздывал к примерке нового наряда. Точнее, нарядов, так как одним Бристл явно не ограничится. Придётся жертвовать обедом или соглашаться на первый из предложенных.

Когда повозка въехала в памятный переулок, пришлось останавливаться, так как дорогу на узкую улочку перекрыла городская стража. И явно с намерением задержать именно нас. Я открыл дверь, встав на ступеньку.

– Ивейн, подойти на минуту, – попросил я.

Девушка, не убирая в ножны меч, коленями направила лошадь к повозке.

– Ещё ближе, – попросил я на языке асверов, так как нас уже подслушивали. Я легко читал разлитое в воздухе тонкой струйкой почти невидимого дыма заклинание, тянущееся куда-то в переулки. – Тебе не нужно ждать приказа Юны. Я разрешаю тебе действовать на своё усмотрение. Вся ответственность за то, что произойдёт сейчас и будет происходить в ближайшие дни, полностью на тебе. Поэтому можешь смело крошить их в фарш, только быстрее. Я опаздываю.

Вернувшись в салон повозки, я демонстративно скрестил руки на груди. Диана, сидевшая напротив, немного улыбнулась, поймав мой взгляд.

– Ты хочешь, чтобы я их убила? – держась одной рукой за крышу повозки, Ивейн нагнулась, чтобы заглянуть внутрь.

– Хочу, чтобы ты поступила так, как считаешь нужным. И если в ближайшую минуту ничего не придумаешь, я прикажу Кевину давить стражу.

Понять, что же я от неё хочу, а тем более принять решение, ей не дали, так как к повозке бежал мужчина в одежде слуги крича: «Господин барон! Господин барон!» Ивейн немного сдвинула лошадь так, чтобы слуга подошел ближе, но чтобы не смог заглянуть внутрь повозки.

– Что ты орёшь? – спросил я, решив не вставать.

– Хозяин хочет говорить с Вами, господин барон.

– Никого не хочу видеть, я опаздываю, поди прочь! – тут я вспомнил, как барон Десмет прогонял назойливых слуг. Даже интонацию удалось повторить.

– У хозяина важная информация по культу Кровавой луны, который нацелился на Вас. Смилуйтесь, не прогоняйте.

Я удивлённо посмотрел на Диану. Она в свою очередь вопросительно приподняла бровь, как бы спрашивая, найти ли ей этого «хозяина» и не притащить ли его силой.

– Так уж и быть, – согласился я, – зови своего хозяина. Поговорю с ним по дороге.

– Он просит, чтобы Вы дали слово, что позволите ему свободно уйти после разговора.

– Если он не собирается дурить мне голову, обещаю, что он сможет уйти.

Едва договорив, я почувствовал рядом сильного мага. Причём уровня помянутого Рауля Десмета, а может и сильней. Не слышал, чтобы кто-то мог скрывать свою силу подобным образом. Если чары подслушивания принадлежали ему, я должен был его почуять раньше.

Маг пересёк улицу и оказался рядом с повозкой. Ивейн отъехала ещё немного, позволяя ему подняться внутрь, а Диана любезно открыла дверь, чтобы первой оценить гостя и посмотреть ему в глаза. Гостем оказался мужчина лет пятидесяти. Дорогая одежда, в руках чёрная трость, покрытая мелкими рунами. Наверняка артефакт, но может быть и обычный магический посох. Колец он не носил, но защитные амулеты были спрятаны под одежду. Внешне он выделялся только цветом глаз. Правый у него был небесно-голубой, а левый – изумрудный тёмно-зелёного оттенка. Многие современные маги до сих пор считают подобное признаком врождённого таланта к магии. Хотя по этому поводу написан не один десяток трактатов и изысканий, доказывающих, что разноцветные глаза – не такая уж большая редкость, и ни к каким талантам это не имеет никакого отношения.

– Доброго дня, господин Хаук, – имя он произнес так, словно знал правду о моём происхождении. Он спокойно сел рядом с Дианой. – Меня зовут Перси. И это моё настоящее имя.

– Здравствуйте, – улыбнулся я. – Не будете против, если мы поговорим по пути. Просто я опаздываю.

– Ваше право, – кивнул он.

Стража на дороге к этому времени уже разбежалась. Если это действительно была стража.

– Мы с Вами ещё не знакомы лично, хотя Вы убили несколько близких мне людей. Но поверьте, я не испытываю к Вам ненависти и не желаю зла. Наоборот. Я считаю, что ссоры между нами принесут лишь убыток. И если бы я знал, к каким последствиям приведут мои поспешные решения, лично бы задушил заказчика. Того, первого из многих, – он улыбнулся. – Давайте не будем наводить тень на плетень, как говорили в захолустье, где я родился. Кажется, это было важным условием сделки с Вашей стороны. А условия я стараюсь не нарушать без веской причины.

– Вы служите культу Кровавой луны, – догадался я.

– Почти. Последние двадцать семь лет стою на первой ступени. Возглавляю, если Вам так будет проще понять. Не мы служим культу. Он служит людям, всему человечеству. Мы лишь инструмент, исполняющий желания заказчика. Если хотите, мы можем встретиться, когда Вы не будете так спешить. Поговорим, и я охотно расскажу о нас и нашей цели.

– Нет, спасибо. Давайте конкретно, что Вы от меня хотите?

– Столкнувшись с Вами, культ потерял трёх служителей, стоящих на второй ступени. Близких и доверенных мне людей. Двое из них были мне как сыновья. И тогда я решил, что между нами должен быть мир, нейтралитет, называйте, как хотите. При этом от Вас не требуется ничего делать. Мы сами будем держаться максимально далеко от Вас и гильдии Асверов.

– К чему тогда этот разговор? – спросил я.

– К тому, что культ раскололся, – он немного развел руками, стараясь не делать резких и слишком размашистых движений, чтобы не провоцировать асвера, сидевшую рядом. – Часть служителей хотят отмщения за убитых соратников. Часть, как и я, думают, что ввязываясь в войну с Вами, мы потеряем больше, чем обретём. Увы, я не могу повлиять на раскольников. Не могу найти и убить их, так как меня сдерживают серьёзные клятвы. Да и Вам не нужна помощь и защита моих людей, поэтому передо мной встала дилемма. Не собираясь открыто помогать и требовать от Вас не начинать войну со всем культом, подобные сделки неприемлемы. Отдай больше, чем получишь – такому принципу мы следуем.

Он вынул из внутреннего кармана наладонную книгу в два пальца толщиной. Взвесил её в руке.

– Здесь имена и всё, что культ знает о раскольниках. Тех, кто хочет мести, – интонация его голоса из мягкой стала жёсткой и властной. Словно секунду назад тут сидел совсем другой человек. – Каждое имя в этой книге – это услуга, которую культ окажет тебе. Будь то курьерское поручение, убийство, поиск утерянного артефакта или знания. Любой, обратившийся к культу и упомянувший твоё имя, будет убит на месте. Это моё предложение, – он поднял ладонь, на которой лежала книга.

Я посмотрел на него, не зная, что сказать. Точнее, сказать хотелось много, но приличных слов среди этого не было. Учитель говорил мне, что есть преступный мир, в котором живут наёмные убийцы, воры, работорговцы, торговцы лунным порошком и прочие отбросы общества. А есть культ Кровавой луны, который делает всё то же самое, только с особым изуверством и реками крови. И учитель предупреждал никогда не переходить им дорогу, так как культ всегда добивается своей цели. Сколько бы усилий и жизней это не потребовало. Поэтому одно только упоминание культа наводило страх на общество.

Воевать со всем культом разом не хотелось от слова «абсолютно». Да и с его обезумевшей частью тоже. Немного поколебавшись, я взял книгу.

– Если ты подумал, что я пытаюсь устранить «предателей» твоими руками, то это не так, – сказал Перси. – Они не предали культ. Лишь не согласились с моим решением.

– Не играйте словами, – холодно ответил я. – Когда подчинённые посылают главу и не исполняют приказы – это и есть предательство.

– Слишком узкое суждение. Они ослушались приказа, но не предали идеи и идеалы культа.

– Но Вы сами сказали, что они ставят под угрозу весь культ. И даже это не делает их предателями?

– Каждый из нас любым своим поступком ставит под угрозу Культ, – его губы изогнулись в почти безумной улыбке. – Только так.

– Вы противоречите сами себе.

– Отнюдь. Но, похоже, мы приехали, – он посмотрел в окно, а голос его вновь стал мягким. – Сделка заключена. Если Вы захотите ещё поговорить со мной, дайте знать. Я с удовольствием развею все Ваши сомнения и отвечу на вопросы. Может быть, наши идеалы окажутся Вам близки.

– Один вопрос. Вы сказали о трёх последователях культа. Брэнда Шашаг, Слепой Топпо, кто третий?

– Он носил имя шестого демона Бальтаира. Его наняли забрать уникальный артефакт Лютой зимы из замка барона Тадга́на.

– Главы факультета воды Академии магии?

– Да, магистра Конара Тадга́на, – кивнул Перси.

Пока я переваривал эту информацию, он кивнул и вышел из повозки. Почти сразу присутствие сильного мага исчезло, не оставив и следа.

– Ивейн, – я устало облокотился на спинку сидения.

Она заглянула к нам, наклонившись в седле. Глава культа не использовал магию и не прибегал к амулетам, но за пределами повозки наш разговор никто не услышал бы, даже если бы мы кричали. Почему-то я был в этом уверен.

– Передай Рикарде, пусть отправит несколько пар на защиту поместья Блэс. И ещё одну пару присматривать за госпожой Диас и Лиарой.

– Сделаю, – серьёзно кивнула она и, пришпорив лошадь, помчалась в обратном направлении.

Глава 7

В повозке я просидел минут десять, переваривая свалившуюся на голову информацию. С ходу ничего толкового не придумывалось, поэтому я попытался принять беспечный вид и направился к дому. Дверь открылась, едва я поднялся на порог.

– С возвращением, господин Хок, – в прихожей меня встречали Сесилия и Рут. Обе в тёмно-серых платьях, которые носили горничные в поместье оборотней. И если первой платье шло, то Рут выглядела в подобном неестественно. Любой, кто хоть немного общался с аристократами, сразу признал бы в ней девушку благородного происхождения. – Госпожа Бристл ожидает Вас в гостиной.

– Спасибо, Сесси. Пообедать я не успеваю, поэтому подай закуски. Пирожки, если только они с мясом. Греть не надо.

– Подам в гостиную с горячим чаем, – она коротко поклонилась.

Мы встретились взглядом с Рут. Красный цвет с радужки у неё пропал полностью. Но вместе с этим ушло и чувство, что рядом равана. Мы смотрели друг на друга секунд десять, пока Сесилия не положила ей на макушку ладонь и не наклонила голову. Я только ухмыльнулся, так как в этом они обе были одинаковы. Обычно прислуга старается не смотреть в глаза хозяевам. К нам как-то заходили подруги Бристл, которые были просто возмущены таким поведением слуг. Вслух они ничего не сказали, но внешне выглядели так, словно их оскорбили. Сесилия хотя и старалась, выбить из себя натуру охотницы на тёмных магов было не так-то просто. Она до сих пор хранила тяжеленный полуторный меч в чулане под лестницей. Это чтобы быстрее его схватить, если в дом будут ломиться десятки убийц. А простых грабителей она может душить голыми руками. Я недавно узнал, что она какому-то карманнику на рынке сломала челюсть и несколько рёбер. Стража после этого долго не забирала с улицы бедолагу, так как не хотела тратить деньги на целителя. В итоге сошлись на том, что продажа его на каторгу покроет ущерб за лечение.

– Берси! – послышался голос Бристл со второго этажа. – Мы опаздываем уже на полчаса! Ты же обещал прийти раньше…

В гостиной я обнаружил только Илину с Тали, которые неспешно пили чай. После нападения на дом, Наталии приходилось заново возводить всю защиту, поэтому она попросила Илину побыть пару дней дома. Хотела включить в чары какую-то надстройку, касающуюся асверов.

– Утром в гильдию привезли отряд Луции, – сказал я для Илины. – Ты в курсе?

– Нет, ничего не слышала, – она немного удивилась слову «привезли».

– Они охотились за мужчиной, и он… оказался сильней. Хорошо, что я отправил за ними Карла. Как итог, Луция тяжёло ранена и едва не отморозила ноги. Вьера отделалась испугом. Остальные – убиты, – я сел на диван, глубоко вздохнул. – Такие дела...

– А тот мужчина? – спросила Илина.

– Вместе с Карлом они его убили, попутно уничтожив магический артефакт, и едва не замерзли насмерть.

С третьего этажа спустилась Бристл, неся два камзола, чтобы подобрать цвет костюма. То, что это будет строгий наряд, можно было не сомневаться.

– Если ты не в настроении, мы можем остаться дома, – серьёзно сказала она.

– Нормально, – попытался улыбнуться я. Получилось не очень искренне. – Надо поговорить с мамой Иолантой. К тому же там будет Грэсия.

– Уверен? – уточнила она. – Это всё-таки бал. Люди на балу обычно веселятся, смеются и танцуют.

– А ещё пьют вино, – добавил я и показал на камзол в её руках. – Тёмно-синий цвет меня вполне устроит. Илина, помоги мне переодеться. И ты, Рут, тоже.

– Я отнесла всё в твой кабинет, – сказала Бристл. Она подошла, обняла, поцеловала в щёку. – Мне тоже приходилось терять подчиненных и друзей. Знаю, насколько это больно. Но ты сильный, я знаю.

Она погладила меня по щеке и убежала наверх. Как раз в этот момент в гостиную вошла Сесилия, поставила на стол блюдо с пышными пирожками и едва не бегом поспешила за Бристл.

– Поешь сначала, – сказал Илина, поставив рядом кружку с чаем. – Минут двадцать у тебя есть. Императрица Елена тратит на переодевание не меньше получаса, когда сильно торопится.

– Рут, – я поманил девушку. – Говори, что у тебя накипело. Пирожок хочешь?

Девушка посмотрела на Тали, перевела взгляд на меня.

– Я хотела сказать, что там не было мамы, – сказала она.

– Там, где? – не понял я.

– Дома, когда ты его сжёг. Поэтому я не держу на тебя зла. И папа тоже. Он просил тебе это передать.

– Хорошо, если так. Что ещё?

– Ты придумал глупое имя, – проворчала она.

Я посмотрел на Тали, которая сидела с невозмутимым видом и трескала пирожки.

– Хочешь выбрать другое? – спросил я.

– Нет, – моментально ответила Рут. – Но оно глупое.

Я поднял на неё взгляд, как бы говоря, что её проблемы меркнут по сравнению с моими. Но если они с отцом действительно не собираются доставлять мне проблем, одной головной болью меньше.

* * *

Бал, который организовывали Блэс, являлся одним из самых ярких и показательных мероприятий такого уровня. Во-первых, они планировали его ровно месяц, рассылая приглашения. Во-вторых, попасть на него желали многие. Особенно мелкая аристократия. Где ещё можно было познакомиться с окружением уровня герцогов? А попасть в эту сферу означало заполучить друзей и покровителей. Которые замолвят за тебя слово или придут на помощь в случае нужды. Да хотя бы одно то, что тебя запомнят, уже было огромной удачей. Отдельно надо сказать, что на балах парни и девушки знакомились друг с другом. Нередко эти знакомства приводили к ярким романам и даже свадьбам, если на это соглашались их родители. Вспомнить хотя бы зимний бал во дворце императора, где мы с Бристл сообщили о помолвке.

Мы планировали приехать пораньше чтобы немного пообщаться с семьей, но получилось так, что едва успели до начала. Гостей у дверей никто не встречал, но старшая супруга герцога расположилась за столом недалеко от входа. Вообще столов было много, чтобы гости, натанцевавшись в центре огромного зала, могли посидеть, поесть и выпить вина.

– Мама Иоланта, – поздоровался я, когда мы с Бристл подошли. В пределах десяти шагов посторонних ушей не было, поэтому я позволил себе такое обращение.

– Берси, Бристл, – она не удержалась – встала чтобы обнять сначала дочь, потом меня. – Рада, что вы смогли прийти.

– Прости, не получилось приехать раньше, – сказала Бристл. – В качестве извинений мы решили остаться на ночь.

– Это замечательно, – обрадовалась она. – Может, погостите у нас пару дней?

– Мама, ты же знаешь, у нас дома сейчас много работы, – виновато ответила Бристл. – Но мы обязательно заедем в гости в ближайшие дни.

– Мама Иоланта, в городе ближайшее время будет неспокойно. Объявился культ Кровавой луны и планирует что-то нехорошее. Я попросил госпожу Рикарду Адан выделить для вашего поместья несколько асверов. Чтобы они не маячили на улицах, разрешите им занять гостевой дом.

– Я не слышала об этом, – Бристл легонько ткнула меня в бок кулачком. – Всё так серьезно?

– Если дело касается культа, недооценивать угрозу не стоит, – сказал я.

– Хорошо, Берси, – Иоланта кивнула. – Я распоряжусь, чтобы они заняли один из гостевых домов. Детей в поместье нет, так что, думаю, это безопасно.

– Мы подойдём позже, – Бристл подцепила меня под руку и потянула в сторону зала, так как позади нас уже стояло несколько только что прибывших гостей, желающих поговорить с герцогиней.

Далеко уйти нам не дали две хищницы, ловко зажав с двух сторон в проходе между столами. Или заранее готовились, или у них это на уровне инстинктов.

– Брис! – Карэн первой оказалась рядом, поцеловав сестру в щёку. – Берси.

Пока сестра думала, она успела чмокнуть в щёку и меня. Заулыбалась, словно произошло что-то восхитительное.

– Привет, – Анита, немного смутилась, поцеловав в другую щёку сестру, ну и меня для равновесия.

– Карэн, Анита, вы сегодня восхитительно красивы, – сказал я. – Если мужчины не будут падать у ваших ног, знайте – они просто слепы.

Сестры для бала выбрали платья подчеркивающие фигуру, но с воротниками почти до подбородка. Самые смелые современные модницы открывали ключицы, но сегодня я подобного ещё не видел. В целом же, у всех представительниц рода Блэс в платьях всегда прослеживался определенный стиль, выделяющий их среди других благородных дам.

– Спасибо, Берси, – Карэн сделала вид, что смущена комплиментом. Не чувствуй я намерений, ни за что бы не угадал о чём она думала.

– Ты тоже, – сказала Анита, – немного изменился.

– И чем же? – удивился я.

– Стал пахнуть ещё вкусней, коварный обольститель! – раздался позади голос Лиары.

– Лиара, – почти в один голос сказали три старшие сестры.

– Пусть, – улыбнулся я. – Это нисколько не задевает меня. Лиара, привет, как дела?

– Лучше не бывает, – она буквально сияла от радости, что её пригласили на бал.

– Лиара, я же просила не вести себя как мальчик, – в отличие от дочери, Грэсия шла к нам не так быстро.

– А я и не веду.

– «Лучше не бывает», – передразнила её Грэсия. – Что за ответ? Разве так разговаривают воспитанные девушки?

– Здравствуйте, – приветствовал я её. – Мама Иоланта всё-таки уговорила вас прийти?

– Она уговорит кого угодно, – улыбка у Грэсии получилась немного холодной. – Так же, как один красноречивый мужчина. Бристл, он тебе ещё не рассказывал о своих подвигах?

– Совсем немного, – она покосилась на меня.

– Брис, о своём походе, я рассказал тебе всё. Она немного не об этом. Обещаю, всё расскажу. Сегодня же вечером. Грэсия, простите меня за этот эгоизм. Я, как всегда, плохо подумал. Точнее, думал совсем не в том русле. Александра популярно объяснила, как я был не прав.

– Ох, Берси, – она покачала головой. – Почему ты со мной не поговорил? Да и Иола хороша. Но ничего, она у меня получит по заслугам. Сегодня вечером.

– Может, расскажите? – заинтересовалась Бристл.

– И превратить бал в бои оборотней? – ехидно спросила Грэсия, ещё больше распаляя её любопытство. – Нет уж. Сами потом разбирайтесь.

Хватка Бристл на моей руке стала крепче.

– А мне тоже интересно, – влезла Лиара. – Берси, ты обещал рассказать как охотился на вампиров!

– Обязательно расскажет, – Грэсия аккуратно погладила её по голове, чтобы не испортить изящную прическу, – если уцелеет.

– Похоже, одного извинения будет мало, – тихо вздохнул я.

– Лучше скажи, почему искажением от тебя разит на весь зал, а я по-прежнему не ощущаю тебя как мага?

– Я хотел с этим вопросом к Вам подойти. Только мне осталось разорваться на части, чтобы успеть решить все дела разом.

– Запомни, успевает не тот, кто торопиться, а тот, кто умеет грамотно распределить время и расставить акценты, – наставительно сказала она. Затем посмотрела на старших сестёр Блэс. – Девушки, я вижу группу одиноких парней на горизонте. Пока не набежали малахольные девицы, у вас есть возможность произвести на них впечатление. Лиара, а ты беги спасай Иоланту от старой герцогини Крус. А-то бабка мешает другим гостям поприветствовать хозяйку. Что она вообще тут делает?

– Я мигом, – Лиара коварно улыбнулась и поспешила в ту сторону, ловко огибая гостей и столы.

Мы же прошли за один из столов, которые специально поставили так, чтобы гости могли обсудить важные вопросы, не удаляясь из зала и не боясь, что их подслушают. Бристл что-то показала жестом одной из служанок в зале, и та заняла позицию недалеко от стола, чтобы гости не подумали нам мешать.

– Что за проблема? – спросила Грэсия. – Насколько всё серьёзно?

– Не нашёл подобного в Ваших записях. В справочнике – тоже. Дело в том, что у меня не получается копить магию. Как и не получается остановить процесс очистки. Помните, я говорил про дополнительную очистку? Так вот, магия стала настолько чистой, что сразу испаряется, как попадает в резерв.

– Не продолжай, я поняла, – жестом остановила меня Грэсия. Задумалась на минуту, постукивая пальцами по белой скатерти.

Бристл не совсем поняла, о чём речь, но заранее решила начать волноваться. Я успокаивающе накрыл её ладонь своей.

– Я о подобном только читала, – сказала наставница. – Лично не сталкивалась. Считается, что это происходит, когда один из каналов начинает бесконтрольно пропускать магию. В таком случае болезнь убивает мага за пару дней, если канал не перекрыть. Какое влияние на тело оказывает чистая магия, доподлинно неизвестно, но то, что ты постоянно разливаешь её вокруг, ничего хорошего не сулит.

– Может быть какой-нибудь артефакт, похожий на ограничитель, нужен? – спросил я.

– Свеча белого пламени. В гильдии хранится артефакт, похожий на магический светильник. Только вместо камня особый усилитель, зажигающий белый огонёк. Можно его запалить, расходуя лишнюю силу.

– Тут проблема. Если я запалю белый огонь, то факел выйдет до потолка, – я посмотрел наверх, оценивая высоту потолков в зале. – Да, примерно так.

– Ты серьёзно? – прищурилась Грэсия.

– Могу продемонстрировать. Только придется посох целителя брать. Он у Дианы…

– Не надо, – остановила меня наставница. – Я верю. Ну-ка, дай руку. Брис, отпусти его. И пересядь.

Взяв мою ладонь, Грэсия ушла в себя, а я забыл обо всём, что происходит вокруг. Как раз в это время начинался бал. Музыканты пока играли нейтральную мелодию, готовясь к первому танцу. Готовились и пары, ожидая вступления. Без посоха целителя намерения окружающих ощущались размыто, но примерно пять человек хотели со мной поговорить. В том числе семейство Лоури. Они заняли столик в прямой видимости и сейчас беседовали с кем-то из гостей. Давно я не видел Клаудию. Она, как всегда, прелестно выглядела. Невинное личико, алые губы и выразительный взгляд. Недалеко от неё крутилось несколько парней, ожидая пока знакомые герцога уйдут, и они смогут пригласить Клаудию на танец.

– Берси, – Грэсия отвлекла меня от разглядывания зала. – Попробуй передать мне немного чистой силы. Помнишь, как на занятиях по открытию каналов? Хочу попробовать поймать её и проверить твоё состояние.

Уга, наблюдавшая за нами со стороны, ревниво заворчала. В её представлении любая сторонняя магия мне была абсолютно не нужна. Вроде как при большой необходимости, я сам смогу оказать себе помощь.

– Кхм, Грэсия, чистоты Вашей магии вполне хватит. Просто повторяйте за мной: «О Уга, Великая мать демонов, будь милостива и прими помощь малую. Позволь оценить здоровье любимого ученика моего Берси».

– Любимого ученика? – она многозначительно посмотрела на меня.

– Я серьёзно, – виновато улыбнулся я. – Подождите. Только это надо произнести искренне. Иначе Уга не услышит. И не злоупотребляйте её добротой – она может обидеться.

Повторив обращение, Грэсия применила простое оценивающее заклинание, чтобы узнать состояние каналов магии. На её лице появилось удивленное выражение лица. Уже через секунду она плела замысловатые узоры в воздухе, пытаясь узнать о состоянии моего тела всё, что вообще было возможно. Даже о том, не был ли я отравлен в ближайшее время и не принимал ли сильных лечебных настоек. Уга от такого нахальства опешила, но не стала вмешиваться. Потому, что «любимый ученик» из уст Грэсии действительно прозвучало очень искренне.

Я снова обратил внимание на зал. Старшие дочери Блэс, кружили по залу в неспешном танце. Очень надеюсь, что после сегодняшнего праздника я смогу посещать поместье без опаски. Анита и Карэн – обаятельные и красивые молодые женщины. И только их происхождение отпугивает потенциальных женихов. Многие узнавая, что красивая женщина превращается в огромного монстра-оборотня, убегают без оглядки. Герцог Блэс сейчас подминал под себя провинцию Дюран в том числе и ради того, чтобы предложить будущему зятю большой кусок богатой земли. Двоюродных и троюродных родственников герцогов вряд ли можно будет купить этим, но вот безземельные бароны, коих в столице прорва, обязательно обратят внимание. Только мне бы хотелось, чтобы среди них нашлось пару смелых мужчин, которые разглядят в сестрах Блэс личность, а не возможность стать землевладельцем.

– Уга будет недовольна, если вы продолжите в том же духе, – сказал я.

– Она что-то понимает в целительстве? – не отрываясь от занятия, спросила Грэсия.

– Она читает Ваши намерения.

– Всё, всё, я закончила, – она отпустила мою руку.

– Что скажите?

– Что тебе нужно либо наполнять этой силой внутренний резерв, либо не черпать её бесконтрольно. Среди магов редко кто пользуется резервом, так как в нём нет смысла. Разве что быстрее набрать загрязнение и окончательно засорить каналы. Мне это тоже не нужно, так как я могу черпать достаточно сил для любого заклинания. Только ты этого не умеешь, – она поморщилась. – Мне надо разобраться с тем, что я сегодня увидела. Я подумаю, что можно сделать. Ты парень умный, с хорошим образным мышлением. Раз сумел внушить себе, что магия это жидкость, продолжай развивать это. Что можно делать с жидкостью, чтобы она не испарялась? Кристаллизовать, сгущать, охлаждать, хранить в виде пара. Пробуй, экспериментируй. Но только с осторожностью. При первом результате проконсультируйся со мной. Сила может стать нестабильной или слишком концентрированной. Я достану тебе браслеты Крайта. Будешь пробовать магичить исключительно в них.

– Это кандалы, которые надевают на магов, заключённых в тюрьму?

– Они самые. Только для тебя они не страшнее ограничителя. Поговорим об этом в академии или у меня в лаборатории. Ступай, пригласи Бристл на танец, пообщайся с гостями.

– Брис, – я встал, подал ей руку. – Сейчас начнётся третий танец. Или он слишком быстрый для тебя? Подождем четвёртый?

– А ты смельчак, раз бросаешь мне вызов. Смотри, как бы сам не наступил мне на ногу.

– У меня был хороший учитель.

– Я знаю, – она улыбнулась, беря меня за руку.

Танцевать меня учила Бристл, и это оказалось куда сложней, чем я представлял себе. Со стороны кажется, что пары словно невесомые легко кружатся по залу. На самом деле это очень сложно: двигаться в такт музыки, следить за партнёром и за окружающими, чтобы не врезаться в них. Но все старания вознаграждаются, стоит выйти в центр зала. Танцы вызвали у меня восторг и такой водоворот чувств, что я долго не мог прийти в себя. Пришлось выпить бокал вина, чтобы унять дрожь в руках.

– Поговори с гостями, – шепнула мне Бристл, когда я вновь решил идти в центр зала. – Потанцуем после большого перерыва, когда будут повторять первый танец. Кстати, с кем хочешь поговорить первым? Видишь, мужчина в красном и золотом? Это Кейреш. Двоюродный брат герцога, от которого мы получили кусок земли. Пока ты был в отъезде, они успели подготовить все необходимые бумаги. Осталось только назначить управляющего.

– Да, я заметил его дочь. Пати́, если я не ошибаюсь. А вон ту женщину я не знаю. Что ей от нас нужно?

– Хм. Надо у мамы спросить, – шепнула она. – В лицо я её не помню.

Мы обсуждали немолодую женщину в дорогом синем платье. Обилию и цене драгоценностей могла позавидовать бо́льшая часть присутствующих.

– Давай начнём с… Лоури, – сказал я, остановив взгляд на старом герцоге.

– Почему с них? – немного удивилась Бристл.

– Во-первых, Клаудия мой друг, а во-вторых, давно хотел поговорить с герцогом. Ты всё ещё считаешь их предателями?

– Всё сложно, – она немного засомневалась. – Но он в ответе за своего сына. А Клаудия мне просто не симпатична.

Мы прошли через зал к столу, за которым сидел герцог с внучкой. Старый маг едва притронулся к нежнейшему паштету и всего пару раз пригубил вино. На их семью работали неплохие целители, и внешне герцог выглядел бодрым стариком. Если Геррих был не номинальным магом, а настоящим практиком, то он неплохо сохранился. Клаудия же вина не пила, кушая маленькой вилочкой фруктовый десерт.

– Доброго вечера, герцог Лоури, Клаудия, – первым поздоровался я. – Не помешаем?

– Барон Хаук, – вроде как узнал меня герцог. – Нисколько. Прошу садитесь. Последний раз я посещал подобное мероприятие, не считая зимнего бала, лет двадцать назад. Балы́ – это развлечение для молодых. Да, и в этот раз Блэс постарались. Они всегда умели создать атмосферу праздника и веселья. Ваш дед, Бристл Блэс, – обратился он к моей супруге, – мог танцевать весь вечер и всю ночь, закружив до изнеможения не одну женщину.

Бристл, чтобы случайно не сказать гадость, решила промолчать. В её взгляде читалось: «Хотел поговорить с ним, вот и говори».

– Да, я тоже не сторонник подобных мероприятий. Учёба не оставляет свободного времени. А ещё работа в гильдии целителей и практика у асверов. На балы и гуляние остаётся мало времени.

– Да, я слышал, – кивнул герцог. – Ты ведь разрешишь обращаться к тебе по имени?

– Что Вы, это честь для меня.

– В таком случае, Берси, я слышал, ты неплохо пошумел на юге. Столкнул лбами герцогов Кортезе и Крус.

– Скорее, это они столкнулись лбами, едва не задев нас. Отряд асверов охотился в тех краях на тёмного мага, а для меня это была неплохая практика.

– Практика – это хорошо, – герцог сказал это так, словно знал, что поехал я туда совершенно не для поимки тёмного. Хорошо бы узнать, что именно он представлял себе. – Крус давно нацелился на равнину Лазар, принадлежащую Кортезе. Он не дает ему сеять на плодородных землях зерно, а Иларио Кортезе за это давит его торговые начинания. Золото эти равнины принесли бы кому-то из них, – герцог скривился, – совсем немного. Наши шахты благородного камня приносят в разы больше. Но продовольствие – это влияние на Императора. Закупки зерна для легионов – это малый, но постоянный доход. И право голоса в Имперском совете.

– Как будто без этого у Крусов нет там голоса, – заметил я.

– И вес этого голоса? – криво улыбнулся Геррих. – Ну пропищит он что-то против, к примеру, герцога Блэс. Император его, в лучшем случае, не услышит.

– Тогда Крус очень смел, раз выступил против Кортезе.

– Крус – потомственные маги. Как и Лоури. В Совете магов, во многих гильдиях у них есть свои люди. На завтра они планируют разбирательство в Совете. Я почитал обвинительный лист. Он настолько же серьёзен, насколько смешон. Хочу предупредить, что они затеяли серьёзную игру только ради того, чтобы через три дня, на Имперском совете, надавить на тебя. А другие в это время посмотрят – прогнётся ли барон Хаук. Можно ли на него давить в будущем. А так же можно ли вести с ним серьёзные дела. Справишься?

– Справлюсь, – я пожал плечами. – Особо не переживаю на этот счёт. Но спасибо, что предупредили.

– Пожалуйста. Если возникнут трудности, с которыми ты не сможешь справиться, смело обращайся. Поверь мне, бывают ситуации, когда тяжело выстоять против общего давления. Остаётся быть сильным и уверенным в своей позиции и праве эту позицию отстаивать. Когда Лоури оказались в такой ситуации, ты единственный, кто решил оставаться другом Клаудии. Несмотря на общее давление, – он бросил короткий взгляд на Бристл. – Это много говорит о тебе, как о личности. Никто в Империи не сможет упрекнуть Лоури в том, что мы не ценим дружбу.

– Лестно, что Вы обо мне такого мнения. Я ценю это.

Я был глубоко убеждён в том, что аристократы могут говорить о дружбе только до той поры, пока им это выгодно. Возможно, Блэс сделают всё возможное, чтобы вытащить друга, но вот остальные – вряд ли. Я это увидел, когда все дружно травили Лоури. Лишь благодаря Императору они не исчезли окончательно.

– Для того, чтобы иметь устойчивое положение в Имперском совете, нужно минимум пять голосов, – сказал герцог. – Блэс и Лоури в любой ситуации будут на твоей стороне. Кортезе – прохвост. Но на него можно положиться, если дело будет предвещать прибыль. Сагрэдо – самый молодой из наместников и политического веса пока не имеет. Какие у тебя с ним отношения?

Геррих имел в виду молодого герцога Доминика Сагрэдо, который управлял провинцией, примыкающей к землям Хауков. По сути, Хауки были свободными баронами из-за постоянной войны с вольными княжествами. Но раз Империя решила построить на моей земле форт и проложить дороги, то мы автоматически переходим под контроль герцога. Сейчас этот вопрос не поднимался. Рикарда говорила, что пока идёт строительство, а это год или даже два, волноваться нет причин. А потом она обещала надавить на герцога и решить все возможные проблемы.

– С герцогом Сагрэдо я не знаком. Пока он не увидел необходимости встречаться со мной.

– Не совсем так, – Геррих хитро улыбнулся. – На него надавил Император. Найди возможность встретиться с герцогом. Иноземные вторженцы прошли по краю его земель, и там он потерял свой легион. Сейчас он будет как никогда сговорчив и уступчив. Можешь попросить отсрочку уплаты имперского налога минимум лет на десять.

– Спасибо за совет.

– Подобная мелочь не стоит благодарности. Если захочешь поговорить о политике, приезжай в любое время. Приезжай вместе с супругой – мы с Клаудией будем рады принять вас.

– Непременно приедем, – заверил я его. – Прошу нас извинить.

Герцог показал жестом, что это наше право, и он не смеет кого-либо задерживать. Клаудия мило улыбнулась, как бы намекая, что не против поговорить позже, когда дедушка уедет. Этого ждали ещё пять или шесть парней, трущихся недалеко. У одного прямо на лбу было написано, что он хочет денег. Наверное, думает, что уходя с поста наместника, Геррих оставит Клаудии гору золота и десяток домов в Витории, включая поместье семьи. Представляю, какая война начнётся среди дальних и близких родственников за это наследство, когда герцог отойдёт в мир иной.

Следующие полчаса мы много беседовали с гостями. Причём все знали, что у меня намечаются проблемы, и каждый намекал, что может помочь в той или иной степени. Выходило так, что прими я помощь всех, то Имперский совет можно было не собирать и принять любое решение прямо тут. Поговорил я и с семейством Кейреш. Тему выбрал отвлечённую, стараясь показать благожелательность. Они это поняли и, в свою очередь, намекали на возможное сотрудничество в торговле и хорошую прибыль.

Не удержался я и от того, чтобы немного подколоть присутствующую на празднике Кларет Тебар. Она выбрала один из столов в дальнем углу зала, наблюдая за гостями. Учитывая выбор тёмного платья и такого же цвета платка, покрывающего плечи, казалось, что в том углу сгущалась тьма. Мы с Бристл минут десять сыпали в её сторону комплементами, что ей идёт платье, и в нём она смотрится очень женственно. Она героически терпела, мечтая как можно быстрее переодеться в привычную одежду.

Потом мы натолкнулись на довольно странное семейство. Довольно пожилая пара, лет под семьдесят, в сопровождении молодой девушки. Скорее всего, внучка решила поухаживать за стариками. Выглядели они немного неестественно на празднике. Глаз то и дело цеплялся за них, когда мы гуляли по залу. Может потому, что девушка выглядела раздражённой, плохо это скрывая. Гости, сталкиваясь с ней, старались как можно быстрее сбежать. Даже те, кто знал это семейство. Старики хотели поговорить со мной, но не знали, как подступиться. Я решил не обижать их и подошёл первым.

– Доброго вечера, – поздоровался я. – Не помешаю?

– О, нет, нет, – обрадовался старик. – Мы как раз говорили о молодом бароне, который взял в жены дочь герцога Блэс, – он уважительно кивнул Бристл, – и собирается в скором времени взять второй супругой ещё одну Блэс. Мы не знакомы лично, поэтому позвольте представиться. Крог. Альвар Крог. Моя супруга Виолета и внучка Анна.

Анна вблизи оказалась внешне приятной девушкой с пышными волосами цвета тёмной меди. Длинные ресницы делали её карие глаза очень выразительными.

– Рад познакомиться. Барон Хаук. Но я предпочитаю Хок, если учесть мнение отца о происхождении нашего имени. Моя супруга Бристл Блэс.

Имя Крог мне показалось знакомым, но я так сразу не вспомнил, где его слышал. Старик немного поколебался, думая переходить ли сразу к делу или начать с отвлечённой темы. Но, видимо, решил, что молодые люди быстро потеряют к ним интерес и убегут по своим делам.

– Вы напомнили мне одного человека, Барон Хок, – сказал он. – Саламандр Аберг, может быть, Вы знаете его? Или слышали это имя?

От такого неожиданного вопроса я неплохо растерялся. Стараясь сделать вид, что задумался, я вновь попытался вспомнить имя Крог, но в голову ничего не приходило.

– Да, я знал этого старика, – ответил я. – Он умер, когда мне было лет девять.

– Может, Вы знаете и его сына, Курта? – в глазах старика зажёгся странный огонек, а его супруга слишком сильно сжала белый платочек.

– Слышал про него, – немного неохотно отозвался я. – И какая судьба постигла их семейство, тоже.

– Курт был нашим зятем, – сказал старик. – Кармелла, наша дочь, вышла за него, наверное, ещё до Вашего рождения.

А вот теперь я вспомнил, кто такие Крог. И это было неожиданно. Очень неожиданно.

– В таком случае, соболезную Вам, – сухо сказал я. Мимолетно встретился с сердитым взглядом Анны и почему-то разозлился. В её намерениях ярко читалось желание высказать мне, что я им мешаю. Они тут отдыхают, а я им помешал своим присутствием. – Прошу меня простить, но я обещал уделить немного времени герцогине Иоланте Блэс. Не надо на меня так смотреть, Анна, я не смею Вам больше мешать.

Повернувшись, я решительно ушёл вглубь зала. Хорошо что Бристл держала под руку, не позволяя широко шагать.

– Кто такие эти Крог? – спросила она, видя сердитое выражение лица.

– Не знаю. Лет двадцать назад асверы вырезали семейство Абергов. Вместе с Кармеллой Крог. В той бойне спасся лишь старый маг Саламандр. Я знал его.

Больше вопросов Бристл не задавала. Мы немного прошлись по залу, я окончательно успокоился, но мысли в голове продолжали метаться, как мыши во время пожара в амбаре. Почему Крог появились только сегодня? Кто им про меня рассказал? Не думаю, что они узнали случайно.

– Барон Хаук, – окликнул меня женский голос. Довольно бесцеремонно обращаться вот так, в кругу гостей.

Оглянувшись, я увидел идущую к нам наперерез женщину. Ту самую, обильно украшенную драгоценностями.

– Барон Хаук, мне нужно с Вами поговорить, – серьезно сказала она.

– Брис, ты не устала? – спросил я.

– Всё нормально, – она улыбнулась, погладила меня по руке.

– Пойдёмте, – я показал женщине на свободный кусочек зала рядом с широким окном. На город уже опустилась ночь. За окном были видны огоньки в гостевых домах и охрана поместья, прохаживающаяся с лампами в руках.

– Барон, – женщина хотела подойти ближе, чтобы взять меня за руку, но Бристл легко прочла этот манёвр. Она встала так, чтобы и меня не загораживать, и женщине было неудобно приблизиться. – Вы недавно вернулись из восточной провинции. Мой сын, Ольгерт, служил штатным магом в четырнадцатом легионе. Мне сказали, что он напал на группу асверов. Вы были там, скажите, что это неправда. Он благоразумный мальчик и не стал бы поступать столь опрометчиво. Я в это не верю.

– Это правда, – я не стал её обнадеживать.

Женщина ахнула и пошатнулась. Мы с Бристл одновременно шагнули к ней, подхватив под руки. Кто-то из слуг принёс стул, затем сбегал за кувшином с водой. Я налил ей воды в бокал для вина, жестом отсылая слугу.

– Выпейте. Да, я был свидетелем этого преступления. Закон гласит, что маг в этом случае будет убит на месте. Подождите терять рассудок и самообладание. Асверы отсрочили приговор. Не знаю о судьбе Вашего сына на данный момент, может быть он уже мёртв. Но может быть ещё жив. Видите вон ту женщину в тёмном платье? Очень осторожно поговорите об этом с ней. Скажите, что хотите выкупить сына. Но! – я вновь опередил её. – Об этом никто не должен узнать. Асверы обычно не идут на подобные сделки. Но если Вы предложите достаточную сумму, возможно, они вернут Вам сына. Вы меня понимаете?

– Понимаю. Спасибо Вам, барон. Спасибо! – она глубоко вздохнула, нашла в себе силы встать и ушла сердить Кларет Тебар.

Я сходил за вторым стулом, и мы с Бристл сели недалеко от окна. Бал переходил во вторую фазу, вновь начинаясь с танцев. Вот только у меня пропало всякое желание танцевать.

– Они действительно вернут ей сына? – спросила Бристл.

– Всё может быть, – я покачал головой. Если бы Крог не растревожили во мне старые воспоминания, я бы сильно огорчил эту женщину и забыл бы о ней через пять минут. – У меня такое ощущение, что весь мой путь на восток кто-то записал на бумагу и раздал всем окружающим. Не удивлюсь, если завтра кто-нибудь заявит, что я виноват в том, что не добил Валина. Хотя мог это сделать, но оставил угрозу для всей Империи, – язвительно произнес я.

– Отряд из тридцати Асверов – слишком заметная и значимая цель. Никто в здравом уме не оставит её без внимания. У той же службы безопасности в каждом городе свои агенты. Которые могли поминутно описать, когда вы проходили мимо и где останавливались на ночлег, – Бристл ободряюще улыбнулась. – И будь уверен, что они исписали гору бумаги. Но ты прав, подобная информация просто так не утекает из рук безопасников.

– Слушай, пошли Карла навестим, – предложил я. – Надоел мне этот праздник.

– А что Карл? – не поняла она. – Он, наверное, напивается где-нибудь с друзьями, раз ты ему свободный день выделил.

– Да, ты же не знаешь. Карл влюбился. И если напивается, то только с горя. От неразделенной любви.

– Карл? Этот кобель опять подкатывал к Сесилии? Ну, он у меня получит по зубам!

– По зубам он и так получит. Вероятнее всего. Он умудрился влюбиться в асвера. Причём в такую женщину, у которой у самой в голове каша, и долг она ставит выше мужчин.

– Кошачий ливер, – то ли удивилась, то ли выругалась Бристл, опускаясь обратно на стул. – И в кого же?

– В Луцию. Вы с ней особо не пересекались.

– Я знаю, кто они такие, – сказала она. – Илина рассказывала.

– Пойдём, – я встал. – Мне нужен посох целителя, и я скажу, где искать Карла.

– Если на фоне любви он не свихнулся, то искать его лучше в конюшне.

– Точно, – согласился я. – Как ближе? Через кухню?

Через пару минут мы вошли в конюшни, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить лошадей. Бристл прекрасно ориентировалась в темноте, ведя меня за руку. Когда мы подошли к подсобному помещению, я заметил лучик света, выбивающийся из-под двери. Бристл тихонько поскреблась в дверь, прислушалась, затем открыла, пропуская меня внутрь. Карл сидел на кровати в одних штанах, вырезая что-то охотничьим ножом. В воздухе ощутимо пахло деревом. Я посмотрел на узкую полоску шрама на его груди.

– Приятно пахнет, что это? – спросил я.

– Северный кедр, – он показал незаконченную фигурку волка в ладонь размером. – Пахнет хорошо, – вздох. – У меня дед такие вырезал. Пара штук до сих пор хранятся дома. Стоит потереть в ладонях, и они снова пахнут.

– Слушай, красиво получается, – я подошёл ближе, сел рядом на кровать. – Разреши. Вылитый волк. Луции подаришь? Хороший подарок, одобряю.

Брситл прошла, села с другой стороны от Карла, толкнула его плечом, при этом как-то хитро улыбнувшись.

– Что, прям серьёзно? – рассмеялась она. – Ну, не рычи. Мы пришли помочь. Выработать стратегию, как покорить сердце красавицы. Пусть и рогатой. Вот, Берси разбирается в их семейных делах.

– А я уже с Рикардой поговорил, – сказал я. – Так что, Карл, у тебя теперь свободный доступ в гильдию. Не без сопровождения, так как там много молодёжи, но до лечебного покоя дойти можно. Хорошенько выспись, приведи себя в порядок и завтра к обеду можешь её навестить. Это тебе от меня подарок, – я протянул небольшой сверток из алхимической бумаги. – Конфеты. Моя разработка на основе медвежьей мяты. Сладкие и прошибающие. Асверы такие любят.

– Держи, – Бристл отцепила от волос заколку с тремя синими камушками в виде капелек. – Подарок от меня.

– Спасибо, – Карл взял подарки. Было видно, что он тронут и немного смущён одновременно.

– Волка тоже доделай, – сказал я. – Красивый получается. Уверен, ей понравится. Только сразу не расстраивайся, если она тебе откажет. Дай время ей решить что важнее – служба или отношения с мужчиной.

* * *

Двигаясь по кругу, я следил за движениями Дианы. Она неудобный соперник даже когда поддавалась, а во время серьёзной тренировки нужно было быть максимально собранным, чтобы вовремя среагировать на очередной выпад. «Я ударю сверху,» – примерно так звучали её намерения, ярко и чётко. Но стоило поднять меч, и удар приходил сбоку или снизу. Она уже наставила мне с десяток синяков на ногах. Суть тренировки была в том, чтобы я следил за положением её рук, не обращая внимания на обманчивые намерения. Удачно отразить удар получалось в трёх случаях из пяти.

Я представил, как ударю сбоку, продолжив движение клинка, а сам атаковал снизу, целясь в бедро. Наши мечи звонко встретились, и рукоять больно ударила меня в ладони. Так она показывала, что мой удар был предсказуем. Что я раскрыл его положением рук ещё до того, как послал обманное намерение.

– Неплохо, – голос Мастера. – Но мало практики с мечом.

– Ты хочешь бо́льшего от целителя? – парировала Рикарда. – Наличие таланта не значит, что всё свободное время нужно посвящать мечу.

– Ты говорила, он может двигаться быстрее?

– Немного. Если использует какую-то усилительную магию. Да, да, – опередила Рикарда его вопрос о том, как это действует на асверов, – реакция становится чуть быстрее. Но это больше мешает. Надо много тренироваться, чтобы получить преимущество.

– Я думаю, что выбор тяжёлого меча – слишком поспешное решение, – сказал он, глядя, как я отразил ещё один выпад Дианы. – Средний дал бы больше преимуществ.

– Сейчас, но не в перспективе.

– Только если он станет раза в полтора быстрее. А для этого нужна сила в руках и спине.

– В бою против человека? – в голосе Рикарды появились язвительные нотки.

– А против магического конструкта?

– Против него не поможет и средний меч.

Я слушал их болтовню в пол уха. В поле моего зрения на секунду попала Илина. Она сидела на соседней лавочке просто ожидая окончания тренировки. В отличие от остальных, в том, что касалось оружия и умений этим оружием управляться, она полностью полагалась на Диану. Она сама владела мечом чуть лучше, чем на среднем для асверов уровне, не уделяя этому много времени. И научить кого-то могла только самым простым приёмам и азам.

В зал для тренировки заглянули ещё три гостьи. Кларет Тебар, Вьера и Ивейн. Я так и не узнал, чем вчера закончился разговор о выкупе мага. После разговора с Карлом, мы с Бристл не стали возвращаться на бал, решив хорошенько выспаться перед трудным днём. Уже в спальне я рассказал Бристл о том, что меня укусила Лиара в облике белого оборотня. Начал с самого начала, рассказав про Тали и то, что после клыков раваны невозможно было заразиться и стать оборотнем. Может из-за этого Бристл совсем не рассердилась. Сказала только, что я дурак и всё – никакого скандала, драк и летающей по комнате мебели. Заразиться можно ведь и случайно. Иногда для этого хватает обычной царапины от когтей оборотня. Я не говорил, но дома в спальне у неё был небольшой тайник, где она хранила особую настойку и порошок для приготовления смеси для пострадавших от нападения оборотня. На всякий случай. Так что Нонио Рэм, писавший в книге, что оборотни только и ждут, чтобы заразить супруга, был в корне неправ. Чистокровные оборотни этого боялись не меньше, чем их семейные. Кстати, если я прав, то Сэм, муж Агнешки, до сих пор не обращён, хотя они живут вместе не один год. И он часто навещает семейство Блэс в их родовом имении. Да, было особое обращение, для того, чтобы усилить кровь, но только как пережиток прошлого.

Диана успела ещё пару раз попасть по мне, прежде чем мы закончили. Пришлось накладывать заклинание чтобы убрать синяки. Последний удар был немного сильней, чем надо. Эх, не думал, что она настолько ревнива. Обиделась на то, что я заранее не рассказал о том, что задумал. Да и не раскрыл всех карт. Она забрала у меня меч, убрав его в бочку с учебным оружием. Свой учебный клинок она оставила в руках.

За время тренировки я распалился, поэтому щеголял в рубашке с распахнутым воротом. Чтобы цепочка с кулоном, которую я носил на шее, не мешалась, я развернул её за спину.

– Спасибо, – я взял из рук Дианы полотенце чтобы утереть пот. – Спасибо, что пришли. Я пригласил вас ради двух вещей. Во-первых, чтобы показать вот это.

Потянув за золотую цепочку, я вытянул небольшой кулон в виде красного камешка.

– Это он! – воскликнула Ивейн. – Тот самый артефакт!

– Да, это он, успокойся.

Диана сдвинулась чуть вперёд, намекая, что если Ивейн решит подойти, то получит кулаком в ухо. В намерениях девушки действительно промелькнуло желание броситься на меня чтобы отнять опасный артефакт. Но она благополучно решила не рисковать здоровьем.

– Азм действительно хотел убить меня, но не нашёл подходящего момента пока был у Ивейн. А потом кое-что поменялось. В общем, сейчас убивать меня он уже не хочет. Мы с ним заключили небольшой договор.

– Азм? – спросила Рикарда.

– Да, прошу знакомиться – это Азм, – я опустил правую руку на голову огромной огненной собаки, которая неожиданно для всех материализовалась рядом со мной. Словно до этой секунды его накрывало полотно делающее невидимым и кто-то его сдернул.

С появлением собаки в комнате стало ощутимо теплее. Даже когда он лежал, опустив голову на передние лапы, его макушка была на уровне моего бедра. Он ещё не до конца оправился после боя с Валином. На острой и, признаюсь честно, страшной морде остались три длинные, воспалённые борозды, проходящие рядом с глазом. Пальцы раваны потрепали собаку как стальные когти. Я применил главное исцеление по справочнику Лехаля. Опухоль на ранах немного ушла, но кожа пока не стягивалась. Причём работало только это заклинание. Простое исцеление вообще никак не помогало. Я бы поэкспериментировал, но у меня было всего две возможности остаться с ним наедине.

– Ой, да ладно вам – он не такой уж и страшный. Просто большой. Диана, ты обещала бить не меня, а их. Азма не трогай, он ранен!

Если вернуться к реальности, то картина была следующей. Нас окружили все присутствующие. В том числе и Рикарда. И толку, что я ей рассказал про Азма? А так как я просил прийти без оружия, то все успели вооружиться учебными мечами, которыми они могли Азма разве что поколотить. Он поднял на меня глаза, как бы говоря, что это была не лучшая идея.

– На минуту, – сказал я. Азм набрал полную грудь воздуха, выдохнул и растаял в чёрной дымке. Я пару раз сжал правую ладонь. Кожа у него была горячей и не такой жёсткой, как могло показаться на первый взгляд.

– Это… было неожиданно, – первым произнёс Мастер. Он опустил взгляд на учебный меч в руке и рассмеялся. Затем коснулся плеча Рикарды и пошёл убирать оружие в бочку.

– И ты постоянно носил его с собой? – спросила Илина. – Безрассудный мужчина!

– Кстати, хочешь знать, как он незаметно следовал за нами, а мы его не видели? – спросил я. Поманил её ближе, показывая камень. – Просил бездомных собак нести его. Они его слушаются, смешно да?

– Очень, – хмуро ответила она.

– Не обижайтесь, это была шутка, – я улыбнулся.

– У тебя глупое чувство юмора, – высказала общее мнение Рикарда. Показала на кулон пальцем. – Ты уверен, что он вновь не передумает и не сожрёт тебя?

– Уверен. Мы с ним договорились…

– Он с ним договорился, – она всплеснула руками, с силой вручив учебный меч Мастеру. – Мужчины…

– Азм умный и всё понимает. Да и амулет не его. Он его случайно нашёл. Ну что, будете знакомиться? Диана, ну не сердись, пожалуйста. Я тебе первой рассказал про него.

– Ты сказал, что это огненная собака в амулете, – сказала она.

– Ага, – подтвердила Рикарда. – Только это не собака. Это монстр!

– Вообще-то демон. Из того, что он говорит, я не могу выделить название расы или вида.

– А он ещё и разговаривает?

– Не в прямом смысле этого слова. Но его можно понять.

– Хорошо, давай будем знакомиться, – подытожила Рикарда. Села на лавку, скрестила руки на груди. Остальные последовали её примеру.

– Кхм. Ещё раз хочу представить вам Азма, – я сделал жест рукой, но ничего не произошло. – Азм? В смысле холодно? Очень смешно, ты первая знакомая мне собака с чувством юмора. Кстати, – я обратился к асверам, – он на собаку совсем не обижается. Так что, выходи, собака!

Я для пущей надежности потряс кулоном. Азм материализовался почти моментально. Секунда, и небольшой сгусток чёрного дыма превращается в огромную собаку. Он всё так же лёг на землю, положив голову на лапы. Я потрепал его по голове. Он поднял на меня глаза с тоской, как смотрят очень спокойные собаки на маленьких детей, решивших, что их сейчас будут катать.

– Большой, – только и сказал Мастер.

– Зато его кормить не надо, – широко улыбнулся я. – Идеальный… друг, я хочу сказать.

– Ты его понимаешь или делаешь вид, что понимаешь? – спросила Рикарда. Мы с Азмом переглянулись. – Можешь не отвечать. Так, он из тех собак, что пришли с иноземцами?

– Ага. У них, в смысле, у иноземцев, находится самая старшая из собак. Главная самка, которая управляет остальными. И Азм считает, что она сошла с ума. Она ест слишком много людей и потихоньку перестаёт быть разумной. Становится больше похожей на животное. Очень злое и агрессивное животное. У собак с Угой давние счёты, поэтому самка послала Азма убить меня. Но его поразило белое пламя, которое может убить огненную собаку, и он попросил меня сжечь самку. Поэтому он помог мне с Валином. Вот, если вкратце.

– А что говорит Уга? – спросила Илина. Ей Азм, кстати не понравился, и она сверила его прищуренным взглядом.

– Помимо того, что она хочет снять с него шкуру и постелить в центре зала гильдии? – хмыкнул я. – Сильнее этого желает только смерти упомянутой мной самки. Что? – я посмотрел на Азма. – А, тогда понятно. Он говорит, что должен остаться кто-то один. Либо я, либо главная самка. Если умру я, влияние Уги на вас сильно уменьшится. Если она – это случится с огненными собаками.

Рикарда встала, подошла ближе, даже наклонилась, чтобы заглянуть Азму в глаза. Несколько секунд они смотрели друг на друга.

– Я не слышу, чтобы он что-то говорил, – сказала она.

В намерениях Азма промелькнуло желание пойти туда, где была слабая или старая собака, вокруг которой прыгают молодые щенки. Он будет рычать, и щенки, услышав это, побегут к нему, а вот собака останется на месте, даже не повернув голову.

– Он говорит, что ты слишком стара, чтобы услышать его, – вольно перевёл я. В намерениях Азма появилось желание повернуться и уйти. – Что? Не так? А как тогда? Я не понимаю. Всё, оставь, ты меня ещё больше запутаешь. Рикарда, он пытается сказать что-то о щенках и взрослых, о поколениях и чём-то таком. У меня пока мало практики, чтобы понимать, что он имеет в виду, когда пытается объяснить сложные вещи.

– А ты что услышала? – спросила Рикарда у Вьеры.

– Ничего, – она немного стушевалась под серьёзными взглядами. – Секунду назад он хотел уйти.

– Это он так выражает отрицание. Если хочет сказать «да», он представляет, что подходит к тебе. И уходит, если «нет».

– Он тоже понимает намерения?

– Нет, не умеет. Он выучил наш язык, когда его держали в клетке. А ещё он знает язык иноземцев. Говорит, что он грубый и сложный. Вот, если что, будет переводчиком, – я рассмеялся. – Вы можете у него что-нибудь спросить, пока я попытаюсь его исцелить. На них исцеление почти не действует. Огонь – это еда. А вот водную магию они не любят.

Я снова применил исцеление. Воспалённые раны стали ещё меньше. Но это был максимум. Лехаль писал, что больше двух раз подряд исцеление накладывать нельзя. Дескать, организм начнёт потреблять внутренние силы, чтобы справиться с раной, нанося больше вреда, чем пользы.

– Ну-ка, подними голову, – попросил я, опускаясь перед ним чтобы осмотреть шрамы на груди. Под тёмно-серой шкурой проступали толстые мышцы. Когда он двигался, самая большая рана расходилась. – Может наложить швы? Нет, я верю, что заживёт. Только сколько понадобится для этого времени? Две недели, три? Хоть воспаление убрали, и то хорошо. Нет, вылизывать свои раны будешь сам. Или только если у тебя поблизости есть знакомая огненная собака.

– Они все могут помещаться в амулеты? – спросил Мастер.

– Хороший вопрос, – покивал я. – Нет. Только он и ещё пара особенных. Это что-то вроде врождённого таланта. Нет, надо зашить. Ивейн, сбегай к Эвите и попроси нитки и иголку. Толстые нитки и самую большую иглу.

– Хорошо, допустим, – сказала Рикарда, зашагав вокруг нас. – И что ты теперь планируешь делать?

– Пока ничего. Война только начинается. Только когда Империя разобьёт армию иноземцев, тогда и буду думать. Вот и Азм согласен, что торопиться нельзя.

Рикарда обошла вокруг и снова оказалась рядом с мордой Азма. Погрозила ему пальцем, затем сжала кулак.

– Даже не знаю, что я с тобой сделаю, если с ним что-то случится, – сказала она.

– Он говорит, что можешь сделать из его шкуры ковёр, – сказал я. – Да, а ещё он говорит, что уже несколько раз почуял недалеко от меня кого-то, кто пахнет едкой магией. В том числе, и сегодня по пути в гильдию.

– И ещё эта проблема, – Рикарда покачала головой. – И почему на тебя проблемы сыплются, как из худого мешка? Говори, чем прогневал Великую мать?

– Я дочитал, – протянул ей книжку, оставленную главой Кровавого культа. – Набор садистов, убийц и сумасшедших. Но даже если они всей толпой придут, Азм их всех сожрёт. Хорошо бы, если бы они пришли все разом, – добавил я уже с тяжестью в голосе.

– Если бы они были всесильны и так страшны, как о них говорят, – сказала Рикарда, – то из-за страха на них бы не охотились. И им не пришлось бы скрываться. Культ – это всего лишь жалкая кучка садистов, как ты выразился. Которых отлавливают и убивают. В том числе и мы. На нашем с Мастером счету их двое.

– Ты о тех, что работали в паре? – вспомнил Мастер. – О, я помню, как мы гонялись за ними по городу. Нам тогда за них заплатили по сорок золотых монет. Эта парочка сожгла два дома в городе. И каких-то жалких восемьдесят монет.

– А мне за двух вообще не заплатили, – вспомнил я. – Слушайте, может мне охрану поменьше? Диану и кого-нибудь из девчонок. Вьеру или Ивейн. Магия на меня не действует. От огня, кислоты и всего, что может гореть, меня защитит Азм. Отравить меня у них не получится. А если вокруг постоянно будет сотня асверов, никто в здравом уме не нападет.

– Подумаю над этим. Как эти собаки вообще оказались у иноземцев?

– Он не может об этом рассказать. Пока не может.

– Великие демоны, – выругалась Рикарда и вновь села на лавку. – Уму непостижимо!

– Не скажите. А что вы решили по поводу того мага? – спросил я у Кларет.

– Отдадим семье за выкуп, – сказала она. – Нам предложили большие деньги. И поставим условие, чтобы он с семьей покинул столицу.

– Не станут задавать вопросы, почему вы не съели его сразу?

В это время в зал вернулась Ивейн, вместе с Эвитой. Старухе стало интересно, зачем нам понадобились нитки. Когда она вошла, то хотела что-то спросить, открыла рот и замерла, увидев Азма. Илина взяла её под локоть, усаживая на лавку. Я же вооружился рабочим инструментом и, пока остальные рассказывали травнице, что тут происходит, аккуратно зашил на груди Азма три раны.

Иметь карманного монстра совсем неплохо, но была пара вещей, о которых я рассказывать не стал. К примеру, то, что способность помещаться в небольшой предмет лишала Азма возможности жить в большом мире, как его собратья. Находиться вне амулета он мог не так уж и долго. И это время постоянно сокращалось. Пройдёт не так много времени, и он уже не сможет принимать облик собаки. Сольётся с выбранным предметом и станет сгустком пламени. Потом и вовсе потеряет рассудок и исчезнет как личность. Это я понял, когда он пытался объяснить мне, как у него получается умещаться в крошечном камешке. На мой вопрос, когда он превратиться в пламя, он ответил, что когда научится перемещаться из камня в большой мир мгновенно.

– Всё готово, – я осмотрел не очень ровные швы. Два десятка узелков легли на три глубоких разреза. Азм наклонил голову, чтобы посмотреть на мою работу. – Если не будешь напрягаться, заживёт быстро.

Он ничего не ответил, просто исчезнув. Чёрная шкура превратилась в дым, который почти моментально растаял в воздухе.

Глава 8

Магистр Мэйт предупреждал, что всех магов без исключения заботят разбирательства в Совете, касающиеся асверов. Особенно когда те позволяют себе убить больше, чем одного одарённого за раз. И само разбирательство может затянуться. Потому что все, кто имеет право голоса, в обязательном порядке этим правом воспользуются, превращая Совет в балаган. Он рассчитывал на то, что председатель, устав в первый день от бесконечных дебатов, разгонит болтунов. А на второй день будут присутствовать только те, от кого хоть что-то зависит. В это число входили далеко не все главы магических гильдий. К примеру, глава артефакторов в узкий круг допущен не был, в отличие от главы мухомороборцев.

Ожидая нечто подобное, я был сильно удивлён, не увидев ажиотажа в гильдии, когда приехал в назначенное время. Только группа высокопоставленных чиновников из гильдии речных магов жаловалась на то, что их не позвали на заседание. Они пытались доказать администратору, что у них есть право присутствовать. На что тот лишь разводил руками и ссылался на какое-то расписание. Судя по виду, немолодой служащий выслушивал подобные жалобы не первый раз.

Насколько я понимал, разбирательство должно было начаться за час до моего появления. Наверное, чтобы уладить все формальности и разобраться с конкретными вопросами к моей персоне. Поэтому я особо не торопился, но и опаздывать не собирался. На втором этаже, у дверей в зал заседаний, дежурило несколько людей из экспертного совета. Чёрные плащи, маски с прямоугольными отверстиями для глаз, больше похожими на щёлочки. При наличии асверов, служба внутренней безопасности внутри гильдий магов была упразднена ещё прадедом Императора, боявшегося за́говора одарённых. Но маги так просто сдавать позиции не спешили: сменили вывеску и передали службу под контроль Экспертного отдела. Мало кто задумывался, а ещё меньше тех, кто знал, что учёные попутно занимались вопросами безопасности. Когда перед глазами злой враг в лице полудемонов, кто станет обращать внимание на возню учёных, которые присутствовали при разборе любого происшествия с участием магов.

Один из чёрных плащей жестом остановил меня, показывая на небольшой столик у стены.

– Барон Хаук, перед входом в зал сдайте все магические артефакты, книги и жезлы. При выходе Вы получите их обратно.

Ни поздороваться, ни проявить уважение. То, что они на службе, ничуть их не оправдывало. Надо будет спросить у магистра Сметса при встречи.

– У меня с собой только ограничитель, – я поднял руку, показывая серебряный браслет. Стянув его, положил на стол. Один из магов в чёрном плаще провёл передо мной ладонью, затем показал на карман куртки. – Да, забыл про амулет от прослушивания.

Ещё одна манипуляция, и маг кивнул, говоря, что больше ничего нет. Первый, наверняка, нахмурился под маской, но спорить не стал, пропуская к двери. Внутри меня встретили, сразу показав куда идти. Если в прошлый раз в зале для заседаний было светло, то в этот раз внутри царил полумрак. Маги свободно расселись по рядам, создавая ощущение отсутствия свободных мест. По моим самым скромным прикидкам, в зале легко поместилось бы ещё столько же людей, не особо стесняя друг друга. Отдельно освещена была часть зала с заседающими в Совете магами. Семь магистров в белых мантиях. В центре – председатель Рафаэль Соллер. Не старый, но и не молодой. Отсутствие признаков магической практики выдаёт в нём закоренелого чиновника, забывшего, когда он колдовал в последний раз. Тёмноволосый, бородатый, сердитый. С ним я был знаком заочно. На прошлом заседании Рауль показывал на него пальцем. Слева – Хеттин Дале, маг воды, министр и, по совместительству, один из старших преподавателей академии. Упитанный мужчина лет сорока. Смотрел он мутным, оценивающим взглядом, решая, стоит ли тратить на меня время, получит ли от этого прибыль и не выгнать ли сразу. Деньги для подобных людей решали всё. Будем иметь в виду.

Крайним слева сидел Микель Валли, фигура скрытная и непонятная. Я его прежде не видел, но про него много говорили и Рауль, и глава гильдии целителей. В отличие от остальных, он был сильно побит магией. Кожа на лице покрыта крупными серыми пятнами, на голове явно парик, глазки прищуренные, чтобы лучше меня видеть. Он никогда не был председателем, но имел весомый голос в Совете. Говорят, ему покровительствовал сам Император.

Справа от председателя расположились ещё два магистра. Одного я видел впервые. Не старый, но волосы полностью седые. Белая жёсткая борода топорщилась, словно он сердился. Хотя по взгляду и не скажешь. Последний магистр – человек магистра Мэйта. Тот самый маг, который представлял гильдию целителей в Совете. Эдмонд Фрац. Мне обещали, что сегодня я могу на него положиться. Хорошо бы. Не нравятся мне их взгляды. И предчувствие паршивое.

Магия неплохо приглушала голоса присутствующих, при этом делая так, что на границе слышимости можно было разобрать только невнятный шёпот. Сделано грамотно, чтобы произвести впечатление на представшего перед Советом. По крайней мере, я был впечатлён. Мне показали, где встать. Небольшое пятно света перед ложей магистров.

– Барон Берси Хаук, студент академии третьего курса, – представили меня. Я же порадовался, что меня уже перевели на следующий курс. Выходит, комиссия проверила контрольные работы и посчитала знания достойными для перевода. Тем временем голос продолжал: – Целитель первой категории, представитель гильдии целителей.

Тут я немного удивился. Не помню, чтобы магистр Мэйт подписывал документы о моём повышении в классе. Справа от семёрки старших магов я увидел ректора академии магистра Кнуда, а также деканов Веслава Кудеяра и Грэсию Диас. Они сидели немного обособленно. Я вежливо поклонился в их сторону.

На минуту повисло молчание. Я пока коротко огляделся. Большая часть присутствующих носила красные мантии. Среди них были заметны и боевых маги. Этакое вкрапление тёмных пятен на красном фоне. Почему-то я думал, что места в совете распределены более равномерно среди магического совета. Если вопрос сейчас будут решаться мнением большинства, то в чьих именно интересах, можно не гадать. Рука инстинктивно опустилась к поясу. Без посоха целителей намерения окружающих сливались, превращаясь в кашу. А знать, что от меня хотели и чего ждали, очень хотелось. Тем временем, пауза затягивалась. Я вновь посмотрел на магов передо мной.

– Студент академии Берси Хаук, – сказал председатель. Тон недовольный, с сердитыми нотками, – сегодня на Совете магов разбираются совокупные обращения магов и гильдий, обвиняющих Вас в серьёзных преступлениях и нарушении этики гильдии магов. Если у Вас есть что сказать, прошу сделать это сейчас. Раскаяние и признание ошибок смягчит Ваше наказание.

– О, как, – я, мягко говоря, удивился. – Хотелось бы, для начала, услышать, кто меня обвиняет и в чём именно.

– Личности обвинителей, для их безопасности, раскрыты не будут, – отрезал он.

– А что, законы о наветах со вчерашнего дня утратили силу? Или правила гильдии магов встали над законами Империи?

– Студент академии Берси Хаук, – лицо мага осталось непроницаемым, – я делаю Вам первое предупреждение. Ещё одно неуважительное высказывание в адрес Совета или его членов, и Вы будете лишены права голоса. Если Вы хотите, чтобы разбирательство шло по светским законам, Вас, для начала, лишат статуса мага.

В голове мелькнуло желание высказать им всё, что думаю, но я сдержался. А ещё можно сказать уважаемым магам, что думает о них Уга, наблюдающая за всем происходящим из-за моего плеча. Ей было очень любопытно, что хотят все эти люди, и почему я ещё не начал их убивать за неуважение и грубость. Она, в отличие от меня, их намерения читала легко.

– Я расцениваю Ваше молчание как отказ от предоставленного слова, – сказал маг. – Тогда позвольте объяснить правила разбирательства. Во время заседания Вам запрещается пользоваться магией. На заданные вопросы отвечайте коротко и по существу. Из-за серьёзности обвинений, Совет принял решение использовать браслет Луку…

– Протестую! – голос ректора Кнуда оборвал мага. Мне показалось, что он применил какое-то заклинание, чтобы пройти через полог тишины. – Применение данного артефакта по отношению к студенту неприемлемо. Со всем уважением, магистр Соллер, но…

– Протест отклонён! – в свою очередь перебил его магистр. – Решение Совета было единогласным.

Ко мне сзади подошёл провожавший меня маг, протягивая раскрытый серебряный браслет в ладонь шириной. С внешней стороны браслет покрывал сложный узор. С внутренней стороны он был отполирован до зеркального блеска. Я легко протянул руку. Браслет щёлкнул, закрываясь, затем щёлкнул ещё раз. Маг не успел поймать браслет, соскользнувший с моей руки и звякнувший о мраморный пол. Быстро нагнувшись, он поспешил поднять его и вновь попытался закрепить на руке. Только браслет и не думал закрываться.

– Бракованный, наверное, – предположил я, с лёгкой улыбкой. – Студенты делали. Может, есть ещё один?

Лицо мага выражало крайнюю степень удивления. Он безрезультатно пытался защёлкнуть его у меня на руке.

– Уважаемый, – другой рукой я потряс его за плечо. Он поднял на меня взгляд, словно только что увидел.

– Виктор, оставь, – сказал магистр. – Обойдёмся без браслета.

Я не знал, что это за артефакт, и что он делал. Но ректор выглядел настолько злым, что я всерьёз начал переживать за председателя Совета. Надо будет поспрашивать Грэсию – она наверняка в курсе.

– Поясните Совету, где Вы были с пятнадцатого по двадцать пятое число этого месяца, – спросил сидевший справа от председателя магистр. Тот самый, незнакомый мне.

– Путешествовал в компании Асверов в сторону Рагусы.

– С какой целью Вы «путешествовали», – выделил это слово маг, – в компании асверов полудемонов?

– С целью заключить торговые договора с герцогом Кортезе. На закупку зерна и мяса. И, похоже, я перестарался, – добавил я печальных ноток в голос. – Никому не нужна свежая говядина? У меня две галеры забито отборным, пока ещё живым мясом. Но кормить его становится слишком накладно.

Взглядами членов совета можно было прожигать дыры в стенах.

– По данным Совета, Вы признавались, что асверы охотились на тёмного мага, это так?

– Так.

– Ваша роль в охоте на тёмного?

– Никакая. Они занимались своими делами, я своими.

– Какими именно, своими?

– Я же говорил. Покупал мясо.

– Магистр Ян Сметс из экспертного совета предоставил нам данные, что девятнадцатого числа в районе города Рагуса была использована магия класса «Катаклизм», что Вы можете сказать по этому поводу?

– Два слова. Да ну? – произнес я, изображая удивление. – Мне, наконец, скажут, в чём меня обвиняют? Если вы хотите знать о тёмном, спросите у асверов. Если вам интересны мои впечатления о поездке, то я обязательно напишу эссе о красоте природы восточной провинции, как только начнутся занятия в академии.

– Молчать! – неожиданно разозлился председатель. – За неуважение к Совету я лишаю Вас права голоса! Если хотите конкретики, то Вас обвиняют в проникновении в хранилище гильдии, краже и использовании запрещённого артефакта. Использование незарегистрированного артефакта без ограничителя и изучения опасных заклинаний без разрешения Совета. Так же Вас обвиняют в нарушении устава гильдии магов.

– Объясните Совету, – влез молчавший до этого момента магистр Дале́, – зачем Вы устроили магический поединок и убили Эктора, – он сверился с записями на столе, – Ко́лона Эктора. Боевого мага первой ступени. Совет не смог прийти к единому мнению по вопросу, как целитель смог убить боевого мага. Отсюда вопрос о незаконном артефакте, похищенном из запасников Экспертного совета.

На меня внимательно посмотрели, ожидая объяснений. Я улыбнулся, затем коснулся указательным пальцем губ, показывая, что не могу говорить, затем развел руками.

– Прекратите паясничать, – голос председателя прозвучал угрожающе, но на меня его тон не подействовал. – В уставе гильдии сказано, что дуэли и магические поединки между огненными магами и целителями запрещены. А в уставе академии магии сказано, что за подобную провинность следует только одно наказание. Исключение. Поэтому Совет магов, за совокупность проступков, лишает Вас права на магическую практику. И исключает из академии.

– Ну… удивили, – хмыкнул я. – Действительно удивили. Арестовывать будете? Что, нет? Тогда прошу меня простить.

Коротко кивнув, я развернулся и широким шагом вышел из зала. Вроде они что-то говорили, приказывая мне остаться и дослушать. Но я хотел уйти как можно быстрее, а то действительно вздумают ещё арестовать. Попробуй тогда останови десяток очень злых и сердитых асверов. То, что я был удивлён и сбит с толку, Уга восприняла по-своему. Или она просто знала подоплёку событий и то, что готовили для меня маги. В общем, надо было быстрее уходить из здания, чтобы асверы не устроили в нём резню.

Если честно, я не понимал причин, толкнувших магов на подобное решение. Совершенно не понимал. Будь это своеобразный суд, то мне должны были бы предоставить защиту. А обвинение должно было привести весомые доказательства для того, чтобы убедить членов Совета в моей виновности. И только после этого они могли принимать решение об исключении из гильдии магов. В данном контексте, это смахивало на самоуправство Совета и самодурство. Они меня вызвали, назвали хулиганом и исключили, не выслушав. Подозрительно. Подобное они действительно имели право сделать, но только с тем, кого ожидало длительное заключение в тюрьме для магов. На её нижних уровнях. То есть, с уже осужденным за другие преступления. А мои проступки тянули, в худшем случае, на хулиганство.

– С кем я могу посоветоваться? – тихо спросил я сам у себя, спускаясь на первый этаж гильдии. Останавливать меня никто не спешил. – Лоури? Или к магистру Мэйту зайти?

Глава целителей обещал, что его доверенный человек прикроет меня, чтобы не случилось. Но что-то я этой поддержки не увидел.

– Барон Хаук, барон Хаук, – у выхода из гильдии меня окликнул богато одетый лакей. Красный и синий цвета одежды выдавали в нем слугу императорского дворца. Подбежав, он низко поклонился, протягивая конверт. – Вам послание.

Не дожидаясь ответа, он выпрямился и умчался по делам. Я оглядел послание со странной печатью, не похожей на Императорскую. Но магическая защита на печати стояла знакомая. Сломав печать, развернул бумагу. Красивым почерком было написано:

«Дорогой Берси, в свете последних событий спешим написать тебе письмо. Мы давно не виделись, хотя помним обещание навестить нас в самое ближайшее время. Кара и Лейна спрашивают о тебе не реже одного раза в день. Приходится обращаться к слугам супруга, чтобы узнать всё ли у тебя хорошо. Поэтому спешу пригласить тебя на чаепитие и очень надеюсь, что текущие дела не помешают нашей встречи».

Далее стояла подпись с завитушками: «Елена Т». В самом низу короткая приписка. «Наш ежедневный чай начинается с трёх часов дня».

С минуту я стоял и с небольшим удивлением смотрел на письмо. Действительно, обещал навестить. И отложил на будущее, как важную, но пока ненужную вещь. Нехорошо получается.

– Да и Хрума вам в любовники, – бросил я, оглянувшись в сторону лестницы. Хотел сплюнуть, но сдержался. Убрав письмо во внутренний карман, вышел на улицу. Дождался, пока подъедет повозка.

– Кевин, во дворец Императора! У нас двадцать минут.

– Успеем! – кивнул он.

Повозка резво сорвалась с места и, в сопровождении шестёрки конных асверов, помчалась по главной улице в сторону дворца.

* * *

Император Вильям старший, три часа дня, дворец, рабочий кабинет

Разбор донесений о передвижении войск иноземцев занял у Вильяма половину дня. Разведка сообщала о небольшом подкреплении, быстро двигающемся к основному войску Элора и Кхамы, как они называли себя. В связи с этим, генерал Фартария должен был собрать остатки разбитых легионов и перехватить их. Задача сложная, но выполнимая. Стянуть легионы из провинций в центр Империи было куда сложней. Герцоги продолжали упорствовать. Если так продолжится ещё пару недель, Вильяму придётся проявить жёсткость и публично наказать одного из них. И герцоги об этом прекрасно знали, ожидая предстоящий имперский Совет, где будет назван этот несчастный. А уж остальные поторгуются с Императором, выделяя легионы в обмен на часть земель и богатств разорённой провинции.

Дверь в кабинет открылась, и на пороге появился Лоранд Фаркаш, капитан городской стражи. Один из немногих, кто мог входить в кабинет без стука.

– Проходи, – пригласил его Вильям.

Новый капитан стражи за довольно короткое время сумел показать себя грамотным управленцем и хорошим профессионалом с аналитическим складом ума. Даже Белтрэн Хорц отзывался о нём положительно. К тому же Вильям сам назначил его на эту должность, резонно предположив, что если на прошлом месте он хорошо показал себя, то и на новом не оплошает. Верные люди Вильяму нужны были как воздух.

– Как прошёл Совет магов? – спросил Вильям.

– Я бы сказал, «странно», – ответил Лоранд, присаживаясь на стул.

– Тогда рассказывай по порядку.

– Глава магов и председатель Совета Рафаэль Соллер решил проявить твёрдость и сразу собрал ограниченный круг Совета. Чем вызвал недовольство большей части гильдий.

Лоранд подробно пересказал первую часть заседания, на которой магистры слушали доклады о путешествии барона Хаука на восток. Информация, которой обладали маги, ничуть не отличалось от той, что предоставили Вильяму. Вплоть до нюансов и выводов комиссии Экспертного совета. Далее он рассказал о появлении барона Хаука, о том, как на него хотели одеть браслеты Лу́ку. Артефакт сродни браслетам Крайта, но не только блокирующий способность использовать магию, но и полностью ощущать её. Обычно маги, под его действием, испытывали не самые приятные чувства, такие как дезориентация, волнение и приступы страха. Пересказ оставшихся событий не занял много времени, так как всё продлилось считанные минуты.

– Не понял, повтори, – попросил Вильям. – Что они решили?

– Лишили звания мага и потребовали исключить из академии.

– На основании недоказанного обвинения и правила академии о дуэлях? Они что думают, что судят безродного бродягу? Или, как заметил барон, думают, что их законы встали выше законов Империи? – голос императора понемногу набирал силу. – Если они подумали, что я проявил слабость, когда поступил с магами слишком мягко после подавления мятежа, то они глубоко заблуждаются, – сказал Император, с трудом сдерживая закипающую ярость. – Доставить ко мне магистра Соллера и магистра Микеля Валли. Немедленно. Даже если они будут сидеть на горшке, привезти вместе с горшком!

Вильям стукнул ладонью по столу.

– Отправь отряд магической стражи и железную повозку, – приказал Император. – И пригласи барона Ламбе́ра. Скажи, пусть поторопится и возьмёт с собой необходимых специалистов.

– Дорога от тюрьмы займёт минимум час.

– Тогда у него есть ровно час. Да, ещё: если появится магистр Кнуд, я приму его тот час же.

– Всё сделаю, – капитан кивнул, встал.

– Где сейчас барон Хаук? – остановил его Вильям.

– Пару минут назад прибыл во дворец чтобы встретиться с госпожой Еленой. Он получил от неё письмо полчаса назад.

– Хорошо, действуй. Чуть позже ты мне будешь нужен.

– Как скажите, мой Император, – капитан Фаркаш склонил голову, затем вышел из кабинета.

Вильяму стоило только подумать, и в кабинет вошла одна из асверов, дежуривших в коридоре.

– Передай Дамне, что я хочу её видеть. Это важно и срочно.

Женщина кивнула, закрывая дверь. Вильям знал, что ей не нужно было куда-то бежать и искать начальницу. Они как-то умели передавать мысли, не используя магию или что-то ещё. Но сейчас его это не занимало. Если Дамна была во дворце, то очень скоро она зайдет к нему.

Вильям нажал на скрытую пластину на столешнице, и меньше чем через минуту к нему зашёл управляющий имперским крылом замка. Не самого знатного происхождения мужчина решал вопросы внутреннего распорядка дворца и всего, что касалось императорской семьи.

– Где сейчас Кара и Лейна? – спросил Вильям.

– Изволят пить чай с госпожой Еленой и бароном Хауком, – лаконично ответил он, зная, что Вильям любил подобное. Когда он был не в духе, то замысловатые ответы и слова «не знаю», не сулили ничего хорошего.

– Ступай, – отпустил его Император, услышав всё, что хотел. Управляющий кивнул и вышел.

Обойдя стол, Вильям выглянул в окно. Несколько минут он всерьёз думал, не присоединиться ли к чаепитию. Но, рассудив здраво, решил положиться на супругу. Ей он доверял гораздо больше, чем кому бы то ни было.

– Вы искали меня, Ваше Императорское Величество? – раздался голос Дамны.

– Да, – Вильям не заметил, как она появилась. Видать, был слишком сильно погружен в себя и не заметил, как она вошла. Он обернулся. – Гильдия магов затеяла грязную политическую игру, выбрав целью барона Хаука. Хочу предупредить гильдию асверов, чтобы вы не поступали опрометчиво. Я лично решу это проблему. Сегодня же.

– Я передам Ваши слова Рикарде Адан.

– Скажи, что я навещу гильдию в ближайшие дни.

Когда Дамна ушла, Вильям вернулся за стол, чтобы написать несколько писем. Если маги перестали понимать простые истины и начали ставить собственные интересы выше интересов Империи, эту структуру следовало либо хорошенько почистить, либо реформировать. Когда привезли магистров, за которыми посылал Вильям, он успел закончить два письма. За это время злость никуда не делась, требуя выхода.

Первой в кабинет вошла асвер, быстро пересекла комнату и встала позади Вильямиа. Через несколько секунд вошёл недавно избранный глава гильдии и председатель Совета магов Рафаэль Соллер. Высокомерный и заносчивый мужчина, выходивший из знатного герцогского рода. Двоюродный брат герцога Крус, чья семья давно занималась политикой в столице. Часть золота, которая текла через ремесленные магические гильдии, проходила через магистра. При этом Вильям лишь приблизительно представлял себе размер этой части, и, судя по тому, как жила семья Соллеров, это была немалая часть.

Вторым вошёл Микель Валли – старый маг и доверенное лицо Императора в гильдии. Именно он помог Вильяму, когда тот подавил мятеж наследника Давида. Он был голосом Императора в Совете магов и, как думал Вильям до последнего момента, лояльным голосом.

– Мой император, – глава гильдии магов вежливо поклонился. Ему вторил магистр Валли. Они ещё не успели переодеться и предстали в белых мантиях.

В дверном проёме показался стражник в доспехах, покрытых магическими печатями. Мужчина асвер не дал ему войти, показав, что справится сам. Войдя последним, он остался стоять позади магов, положив ладонь на рукоять меча.

Вильям внимательно посмотрел на магистров. В глазах немолодых мужчин он не увидел ни страха, ни понимания того, почему их пригласили в замок в подобной спешке.

– Объясните мне уважаемые магистры, что произошло сегодня на заседании Совета гильдии магов? – хищно улыбнувшись, спросил он.

* * *

Во дворце меня ждали. Встретили у парадного входа и сразу проводили в дальнее крыло, где посторонним находиться запрещалось. С прошлого посещения жизнь во дворце ничуть не изменилась. Слуги, старающиеся днём не попадаться на глаза, обилие роскоши, разодетые мужчины и женщины, идущие по своим делам. Разница была только в том, что в этот раз слуга, идущий впереди, пёр как боров по лесу, не видя препятствий. Все, кто шёл навстречу, старались обойти нас, если позволяла ширина коридора. Или подождать, пока мы пройдём. Нам вслед бросали задумчивые, а иногда и раздражённые взгляды. Некоторые благородные особы не понимали, почему мне оказана подобная честь, и почему слуга решил, что я выше их по положению.

Госпожа Елена, вместе с дочерьми, ждала меня в небольшой комнате, предназначенной исключительно для чаепитий. В центре расположились четыре удобных кресла, рядом с которым установили столики-подставки для чашек и вазочек с десертом. Присутствовал и книжный шкафчик на маленьких колёсиках. Обстановка, в сочетании с кремовым цветом отделки помещения, создавала в комнате уютную и спокойную атмосферу. Попадая в комнату, тебе словно говорили: «Время здесь не властно, отдыхай, никуда не торопись».

– Здравствуйте, – поклонился я, войдя в комнату. – Моё почтение, госпожа Елена. Кара, Лейна рад вас видеть.

Я опустил титулы, так как слуг в комнате не было. А так же чтобы не заработать несколько шуток в свой адрес. Мне вполне хватило подобных шуток, когда они гостили у меня дома.

– Берси, мы рады, что ты пришёл, – мягко сказала Елена.

– Здравствуйте, Берси, – почти в один голос поздоровались принцессы. Причём младшая почему-то немного смутилась, опустив взгляд.

– Располагайся, – Елена показала на свободное кресло.

Едва я сел, в комнату впорхнула служанка с подносом. Быстро разлила по чашкам чай и поспешила удалиться. Причем в её намерениях проскальзывали нотки страха. Да уж, гоняет прислугу императорская семья.

– Расскажи, Берси, как прошла твоя поездка на восток? – Елена улыбнулась. – Понимаю, что ты устал отвечать на этот вопрос. Вижу по взгляду. Пожалуйста. Нам с девочками очень интересно.

– Правда, Берси, – сказала Лейна, старшая из сестёр. – Очень интересно. Мы во дворце, словно на острове. Любые новости нас обходят стороной.

В глазах принцесс светился неподдельный интерес и любопытство.

– Что ж, – я улыбнулся. – Только если вы обещаете хранить всё в тайне.

– Обещаем, – ответила Елена. Девочки закивали, соглашаясь с условием.

– Всё началось с внезапного визита. Тали, вы помните её?

– Конечно, – закивали принцессы.

– Один из старых знакомых семьи Тали захотел женить её на себе. Ради наследства и знатного имени. Он похитил её прямо из моего дома. Я бросился в погоню, но не смог догнать сразу. Но я знал, где находится дом семьи этого негодяя.

Торопиться мне было некуда, поэтому я начал рассказ с асверов. Рассказал, как просил у Рикарды помощи, как долго уговаривал суровую и несговорчивую главу гильдии полудемонов. Затем в красках обрисовал путешествие, столкновение с бандитами ночью у таверны, и как легион посчитал бандитами уже нас. Принцессы слушали затаив дыхание, а их мама задумчиво улыбалась. Когда я начал рассказ о вампирах, которые поедали жителей городка рядом со стоянкой легиона, девушки даже испугались, глядя на меня широко распахнутыми глазами. Вот уж и правда, святая простота. Потом был бой со злобным магом и героическая победа. Спасение ослабшей и оголодавшей Тали из тёмного подвала, где её держали, вызвало бурю негодования. Кара требовала меня назвать имя этого негодяя. Она грозилась пожаловаться папе, который обязательно сотрёт всю семью мерзавца в порошок.

– Ох, как мне хочется поучаствовать в подобном приключении, – Кара прижала руки к груди, когда я закончил. – Я так завидую Александре Блэс.

– Она сильная девушка, а так же прекрасный целитель. И хорошо подготовлена для подобных путешествий, – улыбнулся я. – Вот вы смогли бы обойтись шесть дней без ванны? Игнорировать дорожную пыль, которая так и норовит забиться под одежду? Холодный сырой утренний воздух в палатке и скудный завтрак?

– Можно взять с собой слуг, – немного недоуменно ответила Кара.

– К сожалению, слуг можно взять не всегда и не в любое путешествие. Если мы говорим о приключении, а не о поездке к дяде за город. Кхм, – я пару раз кашлянул. – Прошу меня простить, я выйду на секунду, чтобы прокашляться.

– Конечно, – кивнула Елена.

В коридоре меня ждала невысокая асвер, подчинённая Дамны.

– Ли́ли, – узнал я её. Это не было имя, скорее, прозвище. Так называли её подруги. Напарник девушки приветственно кивнул, затем перевёл взгляд в сторону коридора.

– Происходит что-то странное, – сказала она на языке асверов. – Стража дворца усилена. Пять минут назад приехал хозяин замка-тюрьмы для магов.

– Рене Ламбер? – удивился я.

– И отряд из двадцати охотников на магов. Это его люди. Дамна послала в гильдию запрос на подкрепление. Нас две смены – это четыре пары. Две охраняют Вильяма, две на этом этаже.

– Хорошо. Буду на чеку. Если начнётся движение стражи или охотников, говорите сразу. Да, у меня восемь человек, то есть асверов в охране. В случае необходимости они поднимут шум на улице, отвлекая внимание.

Она кивнула, показывая, что поняла и будет следить за людьми. Я же вернулся в комнату. Служанка в это время меняла сервиз и принесла вторую партию воздушных булочек с приторно-сладким кремом. Принцессы на меня смотрели с предвкушением, ожидая ещё одну историю. А вот Елена всё поняла. Скорее всего, подслушивающее заклинание в коридоре принадлежало ей.

– Берси, всё хорошо? Может что-то случилось? – спросила она.

– Ерунда. Просто в замок приехал господин Ламбе́р с отрядом охотников. Нет, нет, Кара, Лейна, не надо пугаться, – поспешил я успокоить их. – Это, скорее всего, за мной. Та дуэль, про которую я рассказывал. Гильдия магов посчитала её страшным преступлением, и они запретили мне заниматься магической практикой. Может, посчитали, что этого мало.

– На сегодняшнем заседании? – уточнила Елена.

– Да. Только это, скорее, оглашение вердикта было, а не заседание. Ещё раз прошу простить, но я поспешу удалиться. Не хочу подвергать Вас ненужной опасности.

– Ни в коем случае, – возразила она. – Останься. Мы обещаем, что в этом крыле дворца с тобой ничего не случится. Даже если нам потребуется применить силу.

Подняв с подставки маленький серебряный колокольчик, она едва слышно позвонила. Я немного поколебался, но вернулся в кресло. В принципе, можно было дождаться подкрепления из гильдии и здесь. К тому же нельзя исключать и то, что всё это направлено против Императора. Вполне может быть, что маги вновь замыслили переворот. Тем более, когда нет прямого наследника, но есть Лейна – принцесса в том возрасте, когда её можно выдать замуж за нужного человека.

Дверь в комнату слуг открылась, и показался тот самый мужчина, что провожал меня.

– Себ, узнай причину появления Рене Ламбера, – потребовала Елена.

– Слушаюсь, госпожа, – он поклонился и скрылся за дверью.

– Иногда можно просто спросить, – наставительно сказала она мне и принцессам. – Это сильно упрощает многие сложные ситуации.

– Скажите, а когда Вы решили меня пригласить, – уточнил я, – многие об этом знали?

– Вчера вечером. Если ты спрашиваешь о письме. Мы хотели поддержать тебя, или поздравить. В зависимости от решения магов. Но такого не ожидали.

– Это не справедливо, – добавила младшая из принцесс.

– Спасибо, Кара, это очень точное замечание, – улыбнулась Елена.

Я соскочил с кресла и в один шаг оказался рядом с Лейной. Одной рукой схватил её за руку, другой хлестким движением выбил чашку с чаем. Применил универсальное противоядие, заглянул в глаза.

– Лейна, слышишь меня?

Выпрямившись, я посмотрел в сторону двери, ведущей в комнату для слуг.

– Ваше Величество, Кара, сейчас мы очень быстро отсюда побежим, а помогут вам в этом асверы. Платья могут испортиться, но об этом надо переживать в последнюю очередь…

Дверь в комнату, со стороны коридора, сильным ударом выбил напарник Ли́ли. Ворвавшись, он подхватил на руки поднимающуюся с кресла Елену. Ли́ли, вбежавшая за ним следом, уже сцапала взвизгнувшую Кару и выбежала первой. Я же поднял Лейну и бросился следом. Выбегая из комнаты, я заметил белёсый дым, обильно вырывающийся из-под двери в служебное помещение. Дым как-то резко приобрёл зелёный оттенок, и его поток выбил дверь, устремившись за нами в погоню.

Бежать с кем-то на руках довольно сложно. Я только на выходе в коридор сбил кого-то плечом, а метрах в пятнадцати дальше Лейна угодила сапожко́м какой-то служанке в ухо. Та неожиданно вышла из комнаты и отлетела, получив удар. Мы промчались по коридору, нырнув в проём, ведущий к выходу из дворца. Как я успел выскочить невредимым за секунду до того, как за мной вырвался плотный поток зеленоватого дыма, ума не приложу. Это очень напомнило старую Брэнду Шашаг, когда она атаковала академию.

Пробежав ещё пару десятков метров, я остановился рядом с Еленой, дыша, как загнанная лошадь. Опустил Лейну на землю. Девушка едва дышала, глядя в пустоту перед собой.

– Если универсальное противоядие не работает, нужно…, – бормотал я. – На картускую соль не похоже… Ли́ли, мне нужен магистр Сильво. Грэсию искать и ждать слишком долго. А магистр вроде всегда в замке.

– Он в замке, – подтвердила Елена, опускаясь на колени рядом с дочерью.

– Так, надо дышать. Лейна, надо дышать, слышишь? – сказал я, применяя ещё одно заклинание из малого справочника целителя. Я посмотрел на Елену. – Могу применить сильное заклинание, но шанс на удачный исход всего три из пяти. Минут пять у нас есть. Всё нормально, они его ищут, – быстро сказал я, видя взгляд императрицы в сторону неподвижных и ощетинившихся оружием асверов.

У Лейны побежала струйка крови из носа. Я придержал руку Елены, собирающуюся её стереть.

– Это из-за заклинания дыхания. Оно выгоняет кровь из лёгких и не даёт задохнуться.

– Нашли, – сказала Ли́ли. – Бегут.

Тем временем слышались крики людей со стороны дороги, огибающей дворец справа. С противоположной стороны, прямо сквозь сад, метнулись две фигуры асверов.

– Диана, вовремя, – я взял у неё из рук посох целителя. Когда он попал ко мне в руки, я с большим облегчением вздохнул, чувствуя, как водопад чужих намерений и мыслей обрушивается на меня. Нет, не так. Я словно вынырнул из-под воды, где все звуки были приглушены. – Успеваем. Ли́ли, перекрой дорогу, чтобы нам не мешали. Так, Лейна, красавица, ты это прекрати.

Ещё одно заклинание, поддерживающее сердцебиение. Диана протянула мне нож, чтобы я немного надрезал ворот платья.

– Идут, – голос Ивейн. Почему-то я думал, что вместе с Дианой прибежит Сор. Но эта мысль проскочила мимо сознания.

На тропинке показался запыхавшийся придворный целитель магистр Адальдор Сильво. Подбежав, он стянул с плеча сумку лекаря.

– Очень странный яд, – быстро сказал я. – Большое противоядие Геома не работает. Обильное кровотечение в лёгких, сердцебиение и дыхание только за счёт магии.

Магистр опустился на место Елены, положил ладонь на лоб девушки.

– Яд органический, растительный, – сказал он. – Кровотечение вызывает только Вороний глаз.

– Я могу применить главное исцеление Лехаля. Заклинание готово.

– Нет, ни в коем случае. Знаю, что ты любишь работы Лехаля, но тут он только ухудшит положение. Кровотечение усилится, резко упадет давление, и, как итог, кровоизлияние в голове. Но ты молодец, – он посмотрел на меня с уважением. – В таких случаях стандартные процедуры подходят лучше всего. И Геома ты зря сбрасываешь со счетов.

– Белая чеме́рица, – догадался я.

– Браво, Берси.

Вокруг руки магистра начало образовываться плетение заклинания. Я встал и грубо выругался на языка асверов. Со злости пнул камень в сторону дворца. Я чуть-чуть не убил молодую девушку, надеясь на чудодейственный эффект заклинаний Лехаля. Да, они были эффективны, но не во всех ситуациях. Совершить подобную, грубейшую ошибку – это было сродни невежеству.

– Берси, потом будешь убиваться, – голос Адальдора. – Ты спас жизнь Лейны, и это факт. Давай закончим работу. Мне нужна твоя помощь.

Я шумно выдохнул и вернулся к принцессе. Зелёный туман начал иссякать и оседал на земле и окнах маслянистым налётом. Он не спешил вытекать из здания, словно знал, что на открытом пространстве малоэффективен. Все, кто не успел покинуть крыло замка, уже мертвы. Рядом не было пары десятков магов воздуха чтобы разогнать туман сразу и вынести несчастных на улицу. Не было целителей, чтобы оказать им помощь.

– Повернем на бок, – сказал Адальдор. – Кара, девочка, не надо смотреть. Потом будешь плохо спать. С твоей сестрой всё будет хорошо. Она поправится.

Елена прижала младшую дочь к себе, чтобы она не видела наших манипуляций. Магистр наложил небольшое заклинание, и у Лейны изо рта вышел сгусток крови вперемешку с какой-то зеленоватой слизью и бывшим десертом. Если бы девушка была в сознании, мы бы прочистили ей желудок естественным образом. Сейчас же приходилось следить, чтобы она не задохнулась.

– Теперь ей нужен только покой. Необходимое лекарство я приготовлю. Спасибо, Берси, ты всё сделал правильно. Смотри на сегодняшний день как на хороший урок, который запомнится на всю жизнь.

Встав, я низко склонил голову перед императрицей Еленой.

– Простите, Ваше Величество. Я недостоин звания целителя даже третьей ступени. То исцеление, которое я готов был применить, опоздай магистр Сильво хоть на минуту, убило бы Лейну. Это непростительная ошибка.

– Я прощаю Вас, Берси, – сказала она. – Не корите себя за ошибку, которую не успели совершить. Но если Вас гложет чувство вины, Вы можете оказать нам услугу.

– Услугу? – я поднял на неё взгляд. – Нет. Нет-нет-нет, – затараторил я. – Исключено. Это не самая лучшая идея. Да и убийца этот охотился за моей головой, и я не имею права подвергать Вас опасности. Наоборот, я попрошу госпожу Рикарду Адан, и она выделить пять, нет, десять пар для вашей защиты.

Елена смотрела на меня взглядом, говорящим, «что бы ты ни сказал, всё равно будет так, как решила я». Я посмотрел на испуганную, но пытающуюся выглядеть сильной Кару, и сдался.

– Я предупрежу Бристл, – сдался я.

– Вы хотите оставить нас одних? – Елена приподняла бровь.

– Ни в коем случае, – поклонился я. – Магистр Сильво, Вы с нами?

– Мне надо собрать необходимые ингредиенты для лекарств. Это займет какое-то время.

– Хорошо, – я снял камзол, отдал его Диане. Затем поднял с земли Лейну. Диана помогла укрыть её. – Поспешим, повозка ждёт нас.

Творившееся вокруг дворца можно было охарактеризовать кратким изречением, причём исключительно нецензурным. Крики, шум, беспорядок. Стража бегала вдоль фасада дворца, успокаивая метавшихся аристократов и чиновников, безрезультатно пытаясь навести порядок. Самые умные спасались бегством в сторону города. С каждой секундой стражи и военных становилось всё больше, но мы, в окружении асверов, легко пробились к боковому выходу из дворцового комплекса. С той стороны обычно подвозили продукты. Там же оставляли служебные повозки, чтобы не перегораживать парадные ворота.

Только оказавшись в повозке, госпожа Елена и Кара позволили себе немного расслабиться. Они уложили Лейну на сидение, и я решил, что можно проехаться и рядом с возницей. Закрывая за ними створку, я услышал краем уха голос Елены.

– Будь сильной, Кара. Слезы сейчас лишь помешают…

Всю дорогу я думал о двух вещах. Неужто во всей столице нет другого места, кроме моего дома, где они могут чувствовать себя в безопасности? И чем я насолил богам? Если убийца подобрался так близко к королевской семье, то это не просто пощёчина всей страже дворца и службе безопасности. Это плевок в лицо. В служебных помещениях не должно было быть никого, кроме личных служанок и фрейлин императрицы. Даже поварам с кухни не разрешалось заходить туда. За этим следила стража, стоявшая почти у каждой двери во внутренних коридорах. Да, был тот мужчина, которого вызывала императрица. Но это, скорее всего, её личный слуга или управляющий.

И снова я возвращался к первому вопросу. Почему ко мне? Почему в маленький, тесный дом, где и слуг-то нет? Не верю, что это каприз. Наоборот, многие будут думать о слабости Императора. О том, что в случае опасности, его супруга и дочери просто сбежали. Внутренний голос подсказал, что я не о том думаю, и замолк.

Бристл встречала нас с таким видом, словно целый день ждала императорскую семью в гости. В том смысле, что ни визит Елены с дочерьми, ни состояние одной из них её не удивил. Она помогла устроить Лейну в гостевой комнате, дала указание Сесилии и Рут, затем нашла меня в рабочем кабинете, где я переодевался и пытался прийти в себя.

– Берси! – скорее прошипела, чем прошептала она, ворвавшись в комнату. – Что происходит?

– Илина дома? – устало спросил я.

– Из гильдии не возвращалась. Она была не с тобой? Да отпусти ты этот посох.

– Не могу, я слежу за улицей.

Бристл подошла, отняла посох целителя и положила его на стол.

– Что. Случилось? – разделяя слова, ответила она.

– После того, как на Совете магов у меня забрали право на магическую практику, я принял приглашение госпожи Елены. Во дворце мы пили чай, затем нас попытались отравить. Лейна сильно пострадала. И госпожа Елена решила приехать сюда, – на одном дыхании выдал я.

– Сам не пострадал? – она поняла, что лучшего объяснения не добьётся и смягчила тон. Подошла, обняла, прижала лицом к своей груди. – Ядом пахнешь. Госпожа Елена – тоже. Надо срочно его смыть. И ты пойдёшь первым. У тебя есть полчаса. Посох оставь тут, – прочла она моё намерение не хуже асвера. – Я принесу чистую одежду. Не спорь.

Спорить я не стал. Только запоздало подумал, как бы Император не посчитал, что я его семью похитил. Надеюсь, магистр Сильво всё ему объяснит. Пока я смывал запах яда, прибыл отряд асверов из гильдии, который перекрыл улицу. То самое подкрепление, о котором было упомянуто. Их воинственный настрой я чувствовал и без посоха. Когда же я вернулся в рабочий кабинет, застал там Тали. Она что-то разглядывала в окне.

– Я гостей пригласил. Прости, что не посоветовался.

Она обернулась, посмотрела на меня, как бы спрашивая, с чего это я решил оправдываться.

– Они забавные, – ответила она. Не совсем понял, что она имела в виду. И очень надеюсь, что она не станет над ними шутить в своем любимом стиле.

Тали подошла, осмотрела скептически.

– Ты говорил, что братик приглашал нас в гости, – в её взгляде появились озорные нотки. – Давай нанесём ему неожиданный визит.

– Сейчас?

– У тебя были важные дела? – невинно спросила она.

– А давай, – неожиданно согласился я. – До вечера, пока гости не придут в себя, я здесь не нужен. Только что будет, если кто-то в твоё отсутствие в дом войдёт? Тем более, сейчас набегут слуги из дворца.

– Полудемоны за домом присмотрят. Ну а если кто-то решит колдовать, я узнаю и сразу вернусь.

Она осмотрела лёгкое светлое платье, приподняла ножку, чтобы посмотреть на сапожки.

– Я быстро, – она рассыпалась ворохом искорок.

В это время в дверь постучали.

– Входите, – сказал я, ловя на лету медленно тающие искорки.

В кабинет зашла госпожа Елена, огляделась, словно ожидала кого-то увидеть.

– Хочу поблагодарить тебя за гостеприимство, – сказала она. – И за то, что ты, в который уже раз, спасаешь нас. Даже не знаю, как буду рассчитываться с тобой.

– Всё не совсем так госпожа Елена. Я всегда рад видеть Вас в своём доме, но в этот раз лучше выбрать… другой дом. Покушение во дворце… За моей головой охотится культ Кровавой луны. И я не хочу подвергать Вас и принцесс опасности. Итак чуть…

– Берси, – её голос прозвучал мягко, – ты видишь лишь то, что тебе хотят показать. Посторонний не сможет так просто попасть во дворец. Тем более, в комнаты для личной прислуги. И пока Вильям не перетряхнёт дворец, пока не разберётся кто виноват, находиться там мне будет неспокойно.

Я проследил за её взглядом на стол, где одиноко лежала маленькая золотая песчинка. Открыв ящик стола, спешно достал особый конвертик и смахнул её туда.

– Послушай мой совет, – продолжила она. – Возьми за правило никогда не заниматься самоедством. Это не красит мужчину и ведёт к неуверенности. В критической ситуации твоя рука дрогнет, и последствия могут быть печальными.

– Спасибо. Постараюсь последовать Вашему совету. Сейчас мне надо уехать по делам. Давайте о серьёзном поговорим вечером.

– Не нужно стараться, просто делай. Конечно, я подожду, пока ты закончишь со всеми делами, – согласилась она, как бы говоря, что никуда не торопится.

Пока Бристл не нагрузила меня какой-нибудь работой, связанной с высокопоставленными гостями, я выскользнул из дома. Прихватил из погреба бутылку хорошего вина, из запасов, что нам дарил герцог Блэс на свадьбу. Не хотелось ехать в гости с пустыми руками. На выходе из дома меня поймала Бальса. Оружия при ней было заметно больше, чем обычно. Не хватало только медвежьего копья. Вид такой, словно я доставляю ей одни проблемы. Она схватила меня за локоть, не дав пробежать мимо.

– День, в который тебя не пытаются убить, можно назвать праздничным, – скорее осуждающе, чем насмешливо сказала она.

– И я тоже рад тебя видеть. А где твой отряд?

– Здесь, там, – она обвела взглядом квартал. – Рикарда хочет назначить меня старшей над боевыми группами гильдии.

– Поздравляю с повышением. Что, – спросил я, увидев выражение её лица, – совсем не радует новая должность?

В глазах женщины было видно, где она видела эту должность.

– Эти… младшие, почти ничего не умеют, – покривила она губами, имея в виду младшие рода, а не конкретно молодёжь. – Могут лишь махать оружием и понимать простейшие команды. Гильдия губит молодое поколение, – проворчала она.

– Может потому, что среди старших в гильдии до этого момента не было того, кто смог бы правильно учить молодых?

– Всё может быть, – проворчала она. – В гильдию приехали старейшины. Хотят тебя видеть.

– Кто именно? – уточнил я.

– Я видела только старейшину Сому, но из дома пришло письмо, что приедет Сайн. Единственный мужчина среди старейшин ут‘ше.

– Почему единственный? – я добавил в голос обиды. – А я?

– Ты сейчас куда? – она проигнорировала моё возмущение. – Сопровождение нужно?

– В торговый квартал. Нет, не надо. Да и здесь так много полудемонов не нужно. Пока нас не собираются брать штурмом. Слушай, – вспомнил я, – тут скоро появится дворцовая стража, вы с ними особо не спорьте. Близко к дому не пускайте, но и конфликтов не надо. Слуг не гоните. Дорогим гостям нужна одежда, личные вещи, ещё пара телег всякого барахла. В дом посторонних не пускай. Скажи, я запретил. Кроме Адальдора Сильво – он придворный целитель. Ну и если Бристл что-нибудь попросит, не откажите в помощи.

– Хорошо, – она кивнула.

– А в гильдию я завтра заеду. Не раньше.

Повозка ждала на противоположной стороне улицы. Я заметил Карла на месте возницы и поспешил к нему. Вскочил на подножку, толкнул его в плечо.

– Привет, как дела? Был в гильдии?

– Доброго дня, барон. Был, – он кивнул, потёр переносицу.

– Ну, не томи. Поговорили?

– Поговорили. Я пригласил её поужинать, она согласилась.

– Отлично! – искренне обрадовался я. – Закажу вам столик в лучшем ресторане Витории. Там такое мясо со специями подают, пальчики оближите.

– Спасибо, но не надо, – виновато сказал он. – Я сам… уже всё сделал.

– Ещё лучше. Если что, можешь на меня рассчитывать.

– Спасибо. Куда едем? – перевёл он тему.

– В лавку Матео. Самой короткой дорогой.

Забравшись в салон, я застал там Тали. Она переоделась в любимое красное платье и чёрные остроносые сапожки. На шее изящная золотая цепочка из коллекции Карины Лиц. Я сначала сел напротив, но она тут же оказалась рядом, беря меня под руку. Повозка тронулась и быстро покатила в сторону центральных улиц.

– Я скоро начну подготовку для второй особой комнаты, – сказала она.

– Что за комната? – заинтересовался я, вспоминая, что она говорила про особые комнаты.

– Пока секрет. Тебе понравится. Отведу для неё угловую комнату в левом крыле.

– Где? – не понял я.

– Дом слева – он стоит ближе. Бристл уже нашла рабочих, которые объединят дома. Они обещали за месяц поднять фундамент и ещё за столько же сложить несущие стены.

– Эм… Брис выкупила тот дом? Интересно, во сколько это обошлось? Почему не сказала?

– Почему обошлось? – не поняла Тали. – Хозяин бесследно исчез, дом пустой, мы его забираем.

– Тали, так нельзя, – укоризненно сказал я. – Только не говори, что ты их…

– Они пытались меня убить, – она невинно захлопала ресницами. – Даже разговаривать не захотели. А Бристл вообще высмеяли и выставили за порог. Жадные и глупые смертные.

– Мы не можем просто так присвоить этот дом.

– Почему?

– Потому, что в имперской канцелярии он записан на других людей. Которые должны платить налог на землю. Если они платить его не будут, дом перейдёт в собственность города. А потом его продадут на аукционе. И цена взлетит минимум в два раза. Не факт, что мы его вообще сможем купить. Понимаешь, дом в столице – это такая вещь, на которую слетятся все родственники исчезнувших хозяев. За наследством.

– Не переживай, я всё улажу, – обнадежила она.

– А что с правым домом? – ожидая худшего, спросил я. – Там хозяин тоже исчез? Глава гильдии – его уж точно не потеряют просто так.

– Уехал. Сказал, что мы можем там жить сколько угодно и уехал. К родственникам в какую-то Каклику.

– В Калику, – поправил я. – Это город на юге. Тали, нам и так могут не дать разрешение на расширение. Местные бюрократы не одного демона сожрали с потрохами при попытке оформить необходимые бумаги. А тут два покинутых дома, которые хочет занять какой-то барон, да ещё и бесплатно. Удивляюсь, как меня ещё служба Имперской безопасности на задушевный разговор не пригласила. Пока не пригласила.

– Я всё улажу, – повторила она. – Бюрократы из всех – самые вкусные, – она злобно захихикала, словно предвкушала, как будет пить их кровь. – Кстати, кто это? Где живут? Я с ними поговорю, и они сразу подтвердят наше право.

Я издал стон отчаяния. То ли она надо мной подшучивает, то ли действительно не понимает. Представил, как перед домом собираются горожане с факелами в руках, кричат, кто-то несёт хворост, кто-то масло для ламп. В отдалении стоит городская стража, одобрительно кивая. Сам виноват. Надо было быстрее решать подобные вопросы, а не пускать на самотёк.

Наверное, почувствовав сестру, Матео встречал нас перед лавкой. И вид у него был, мягко говоря, удивлённый. Он даже не снял рабочий фартук, защищающий от едких реагентов. Когда повозка остановилась, я быстро вышел, подал руку Тали. Она спорхнула на землю и тут же повисла у брата на шее, отчего его глаза ещё больше расширились.

– А мы в гости, – сказал я вместо приветствия. – Извини, что без приглашения.

– Конечно, – ответил он ошарашенно, обняв сестру. Не думал, что он так сильно удивится. – Я рад, что вы пришли. Тали, как ты? Может, не стоило приходить, пока полностью не поправилась?

– Со мной всё в порядке, – она широко улыбалась.

– Что же мы стоим на улице? Проходите, – опомнился Матео.

Из посетителей в лавке топталось несколько человек. Пара магов и какой-то торговец. Только они не обратили на нас никакого внимания, словно не видели. Пока Матео бегал в лабораторию, мы поднялись на третий этаж. В гостиной нас встретила Ялиса, ожидая, пока мы поднимемся. Наверное, тоже почувствовала гостей. Несмотря на всё ещё болезненный вид, она выглядела очень мило.

– Доброго дня, Берси, Наталия Аврора, – она поклонилась, чуть разведя полы платья.

– Ой, какая милашка! – Тали в два шага оказалась рядом, заключая её в объятия и легко отрывая от земли. – Ой, а зубки-то, зубки, и эти глазки!

Тали расцеловала её в щёки, затем отпустила. Ялиса уже привыкла к обнимашкам со стороны Лиары и Александры, перенося это стоически.

– Подам чаю с печеньем, – сказала Ялиса, поправила платье и поспешила за угощением, пока её снова не решили потискать.

– Она такая прелесть, – сказала Тали, усаживаясь рядом со мной на диван. – Братик нашёл очаровательную девушку. Ялиса, как только ты войдешь в силу, приходи ко мне учиться. Вам ещё замок восстанавливать, а там столько работы! – воодушевлённо сказала она.

– Обязательно придёт, – ответил за неё Матео, заходя в гостиную. – Как тебе в большом городе? Уже решили, как будете расширять дом? – спросил он, обращаясь к нам обоим.

– Что-то вроде, – отмахнулся я. – Объединим три дома, чтобы получился небольшой дворец. Достроим немного. Может шпиль или башенку поднимем.

– Может проще поместье в старом городе выкупить? Строительство – это такое... – он поводил ладонью перед собой, – муторное занятие.

– Тебе хорошо рассуждать. У тебя замок есть. А у нас будет дворец! – Тали показала ему язык.

– Нет, нет, я напротив желаю вам удачного строительства. Только ты помнишь, что говорил папа? От жизни в городе быстро устаёшь.

– Ну, лет через триста может и от города ничего не останется, – возразила Тали.

– На руинах жить ещё тоскливей.

– Ялиса! – позвала Тали. – Если этот горе-путешественник надолго тебя покинет, приезжай к нам. Мы тебя приютим.

– Как у тебя дела? – спросил Матео, решив, что спорить с сестрой бесполезно. – Я последнее время кроме лаборатории ничего и не вижу. Совсем меня замучила гильдия магов. Чем больше я делаю, тем больше у них аппетиты. Что хоть происходит в столице?

Рассказ о последний событиях занял у меня минут двадцать. Матео заинтересовала тема, касающаяся Кровавого культа, но, под взглядом Тали, помощь предлагать не стал. Вино мы решили не пить, сойдясь на том, что Ялиса заваривает удивительно вкусный чай. И печенье у неё получается просто объедение.

– Интересное вокруг творится, – хмыкнул Матео, после рассказа. – Любопытно, с чего это маги решили выступить против императора. Осмелели и перестали бояться асверов?

– Братик, – вмешалась молчавшая до сих пор Тали, – я ещё не обустроила комнату для ритуала и хотела попросить твоей помощи.

Он вопросительно посмотрел на неё, перевёл взгляд на меня.

– А не рановато ли? – спросил он.

– Хочу научить Берси защищать свою кровь. А это никогда не рано.

– Да, это было бы неплохо, – покивал он. – Ты уже всё объяснила?

– В нескольких словах.

– Ну да, ну да, – он с укоризной посмотрел на неё.

– Вы не забывайте, что я всё ещё тут, – напомнил я. – И скажите, мне надо испугаться, удивиться, обрадоваться?

– Видишь ли, – улыбнулся Матео, – твоя кровь сейчас перенасыщена чистой «силой». Это хорошо. Но если она попадёт в руки адепта тёмной магии, он может использовать её для сильного проклятия. Да и вообще, такая кровь – хороший катализатор для тёмной магии. Думаю, что проблемы твои с магами связаны именно с этим. Те, кто разбираются в теме, видит в тебе уже не человека, а сосуд, заполненный драгоценной жидкостью. Способной продлить их жизнь, творить сильнейшие заклинания, записанные в запретных книгах. А такие книги хранятся в гильдии магов. Так что «разбирающиеся» среди них есть.

Матео достал из кармана маленький нож для резьбы по дереву, чиркнул по пальцу. Порез немного потемнел, но кровь не пошла. Он перевернул руку, и на стол упало несколько тёмно-красных песчинок.

– Если переводить с древнего языка, то это «красный песок». Его нельзя развести ни в воде, ни в кислоте. Из него нельзя получить кровь. В нём нет силы. Вообще нет.

Он вновь надрезал палец, так как предыдущая рана уже закрылась. На этот раз на подушечке пальца появилась красная капелька крови.

– В одной этой капле сила десятков магов, заседающих в совете. Хотя это неправильное сравнение. Нельзя сравнивать силу удара и мастерств мечника. Они не лежат в одной плоскости – это разные вещи. Помнишь, я говорил, что Тали может поделиться капелькой крови. Это поможет тебе понять то, что я рассказал. Душа моя, – он обратился к Ялисе, – пересядь вон туда.

Матео перевернул ладонь. На столешницу упала капля крови, и во все стороны разлетелись золотые искорки. Они начали заполнять комнату, выстраиваясь в странные и незнакомые руны. В магическом же плане я не заметил ничего. Не было даже ощущения, что рядом колдуют.

Пока руны заполняли комнату, Тали чиркнула по указательному пальцу ногтём. Из ранки показалась капелька крови, которая неспешно начала подниматься, приобретая ровную сферическую форму. От золотого сияния вокруг начало рябить в глазах. Она взяла мою руку, легко порезав ногтём ладонь. Капелька крови с её пальца упала в рану и быстро впиталась в порез. Я прислушался к себе, но, кроме жжения в ране, ничего необычного не почувствовал.

– Уф, – выдохнул Матео, и золотое свечение исчезло. Он вытер рукавом проступивший на лбу пот.

– Теперь, если тебе будет грозить опасность, я тоже смогу это почувствовать, – улыбнулась Тали. – А то нечестно: ты меня слышишь, а я тебя – нет.

После того, как я исцелил рану, зажёг на ладони крошечный белый огонёк, который сжёг следы крови.

– Молодец, – похвалил Матео. – Хорошо, что ты нас услышал.

– Что-то я ничего не почувствовал. Так и должно быть?

– Терпение, Берси. Мы пытаемся совместить несовместимое. При грубом вмешательстве, гарантирующем моментальный результат, ты бы уже рассыпался золотой пылью. Давай пока вернёмся к твоим проблемам с магами. Я тут подумал, может мне тебя поддержать? Давно пора поставить гильдию на место за тот произвол, что они творят.

В гостях у Матео мы провели ещё час. Поговорили на тему магов и разгорающейся войны с иноземцами. Он всерьёз предлагал мне взять семью и уехать в родовые земли баронов Хауков, чтобы там строить замок и спокойно жить, вдали от шума и суеты. Как по мне, так вдали от крупных городов можно помереть со скуки и одичать. Тали же было всё равно, главное, что есть место, которое можно назвать домом.

Когда мы прощались, Тали сказала, что если Матео не собирается строить дом в Витории, то она с удовольствием будет ходить к нему в гости. Как я понял, она уже обозначила границы своих владений, в пределах которых другие раваны могут лишь гостить. Матео ответил, что родовой замок его вполне устроит, чем вызвал широкую улыбку сестры и заработал крепкие объятия.

По возвращению домой, я стал свидетелем забавной картины. Слуги из дворца выгружали из трёх повозок большие и маленькие сундуки, спеша занести их в дом. В прошлый раз гардероб высоких гостей занял целую комнату. Ту самую, которую мы выделили для Рут. Придётся ей пожить какое-то время в комнате Сесилии. В конце улицы маячила дворцовая стража, неспешно устанавливая специальный пропускной пункт. Я подбадривал себя тем, что второй раз пережить это будет проще.

Я обратил внимание на пару красивых женщин явно благородного происхождения, которые выносили громоздкий сундук из ближайшей повозки.

– Так, дамы, – я преградил им путь, – разрешите поинтересоваться, что в нём?

На меня посмотрели неприятными взглядами, говорящими, что я лезу не в своё дело.

– Вещи госпожи Кары, – сказала одна из женщин, не думая останавливаться.

Протаранить меня им не дала Диана, в последнюю секунду встав между нами.

– Хочу попросить Вас оставить этот сундук и заняться другими вещами.

Вид Дианы женщин если и напугал, то они не подали вида. Они попытались обойти её, но она сделала шаг в сторону, загораживая им дорогу. Опустила руку на оружие. В этот момент с криком: «Попался!» – мне на спину запрыгнула Лиара, громко рассмеявшись в ухо.

– Лиара, ты здесь откуда? – удивился я.

– С мамой приехали. Она очень сердита. Опять ты что-то натворил? А что тут происходит? К тебе опять в гости Кара и Лейна приехали? – засыпала она меня вопросами.

– Можешь сказать, что в этом сундуке? – спроси я, подхватив её под ноги, чтобы ей было удобнее сидеть на моей спине.

– Одежда, – не раздумывая ответила она. – Которая долго лежала. И не вся чистая.

– Я попрошу!.. – возмутилась одна из благородных особ, но появившаяся Ивейн очень нагло встала перед ней. Женщине пришлось попятиться на пару шагов, чтобы ей не выбили глаз рогом.

– Что ещё? – спросил я.

– Ещё? – Лиара задумалась. – Листьями морошки пахнет. Такая у нас на болотах растёт. Её бабушка очень любила. Мы тоже их в вещи кладём, чтобы не пахло сильно, когда вещи долго без дела хранятся.

– А если амулет снять? Магией будет пахнуть?

– Берси, – прозвучал строгий голос Грэсии. – Чем вы с Лиарой занимаетесь?

Они с Еленой сначала наблюдали за мной из окна, а теперь решили спуститься, видя, что я мешаю прислуге. Это им на меня старший из слуг пожаловался. Тот самый, который в прошлый раз на нашем пороге поселился. Он даже спал в повозке поблизости, чтобы в случае необходимости выполнить любой каприз императорской семьи. А меня он с того момента недолюбливал.

– А мы тут магию в сундуке ищем, – невинно сказал я. Лиара хотя и не знала, зачем это понадобилось, но утвердительно закивала.

– Там хранятся личные вещи Кары, – сказала госпожа Елена. – Может быть, что-то из личных защитных артефактов осталось.

Лиара тем временем сняла амулет, вручив его мне, и внимательно посмотрела на сундук. Я даже подошёл поближе, чтобы ей было удобнее.

– Магией пахнет, – кивнула она.

– Едкой магией? – уточнил я.

– Ага, подходящее слово. От неё в носу щиплет.

– Я думаю, – сказал я Грэсии и Елене, – что в сундуке находится что-то выделяющее тот самый зелёный ядовитый дым.

– Ты уверен? – Грэсия подошла.

– Не на все сто процентов.

– Морошкой пахнет, – важно сказала Лиара. – А она другие запахи перебивает.

– Есть хороший способ проверить, – я пожал плечами, за которые держалась Лиара, отчего та захихикала. – Отвезти за город и открыть.

– Можно купол поставить, – предложила госпожа Елена.

Грэсия бросила на нас с Лиарой ещё один строгий взгляд и вооружилась знакомым каменным посохом целителя. Минут через пять вокруг сундука образовалось какое-то неизвестное мне заклинание. Похожий на мыльный пузырь, полтора метра в диаметре, накрывший сундук. На всякий случай, все отошли подальше. Взяв короткое копьё асверов, Грэсия поддела крышку сундука, с хрустом сломав запор, и откинула её. Сундук был забит под самую крышку белоснежным исподним. Сверху лежала белая сорочка или ночная рубашка, рядом панталоны с кружевом. Я даже с такого расстояния почувствовал намерение поколотить меня и очень надеялся, что Бристл удержит рассерженную и красную, как вареный рак, Кару. Они следили за нами всё из того же окна.

– Это вещи из загородного поместья Теовинов, – сказала Елена. – Их не открывали с прошлого лета и вряд ли…

Она не договорила, так как раздался звук «пуф», и прозрачная сфера быстро заполнилась знакомым зелёным дымом. Уже через пару секунд на улице появился плотный зелёный шар, похожий на протухшее яйцо, только ровной сферической формы. В повисшей тишине прозвучало только «Ух ты…» в исполнении Лиары. Я ссадил её на землю, жестом показывая, чтобы она бежала в дом. Она понятливо кивнула, лучезарно улыбнулась и умчалась. Кроме неё улыбаться никто не стал. Прислуга, а особенно две фрейлины императрицы, побледнели, испуганно глядя на запертое в сфере ядовитое облако. Управляющего слугами вообще чуть удар не хватил. Он сначала побледнел, затем пошёл красными пятнами. Госпожа Елена смерила его холодным взглядом и пошла в дом следом за Лиарой.

– Так, – сказал я слугам. – Остальные вещи заносите. С ними всё в порядке.

Слуги спешно похватали оставшиеся сундуки и понесли их в дом.

– Как узнал? – ко мне подошла Грэсия.

– Азм почуял. Это демонический пес, – опередил её вопрос. – Я вас позже познакомлю. Может, белым пламенем накрыть?

– Подождём, пока яд осядет.

Ждать пришлось минут десять. Зелёный дым сел на стенки прозрачного купола склизкой блестящей массой. Запалив белый огонь, я в один заход сжёг всё, вместе с куполом. К этому времени две из трёх повозок со слугами уехали, оставив одну в качестве домика на колёсах для управляющего. Я немного задержался чтобы перекинуться взглядами с Илиной. Кивнул, показав, что всё понял.

В доме Сесилия накрывала на стол скромный ужин. Скромным он был потому, что в нём присутствовали всего два основных блюда и купленный в лавке десерт в виде ягодного пирога. Я сперва удивился, как Сесилия успела приготовить ужин в подобной суматохе, но, как выяснилось, Бристл пригласила кого-то из поместья Блэс ей в помощь.

За ужином Грэсия поведала о том, как узнала о покушении во дворце. Сказала, что гильдия магов требовала от неё прибыть во дворец для оказания помощи, но она прямым текстом их послала. Чуть позже приехавшие слуги сообщили, что зелёный яд оказался настолько сильным, что Экспертный совет принял решение уничтожить всё, с чем тот соприкасался, вплоть до мебели и деревянной отделки стен. А это почти всё крыло дворца, где проживала императорская семья. Спальные комнаты тоже пострадали, и от одной мысли, что придётся сжечь весь гардероб, Кара украдкой вздыхала.

После ужина мы с Грэсией долго разговаривали на тему всего происходящего. Пересказывать не буду, так как это было бы уже в третий раз. Состояние старшей из принцесс немного стабилизировалось, но всё ещё внушало опасение. Поэтому Грэсия осталась на ночь. Я в корне пресёк все разговоры о комнатах, сказав, что проведу ночь в доме напротив, где расположились Асверы. Илина такому решению обрадовалась и вообще предложила на время переселиться к ней.

Утром же, хорошо выспавшийся, я решил, что неплохо начать день с серьёзной тренировки. Занимаясь с мечом, я мог спокойно подумать над насущными проблемами, взглянув на них с разных сторон. Поэтому за полчаса до восхода я вместе с Дианой расположился в зале на третьем этаже дома, который давно переделал для подобных нужд. Я боялся, что без посоха целителя стану хуже сражаться с оружием в руках, так как плохо чувствую намерения противника, но всё оказалось не так критично. В пределах пары метров я всё ещё мог с уверенностью предсказывать и направление удара, и уловки с финтами. Радовало меня и то, что я стал физически крепче в последнее время. Третий комплекс упражнений, ранее выматывающий уже на десятом повторении, сейчас не напрягал и после тридцати подходов. Не укрылось это и от Дианы. Она специально усложняла физические упражнения, чтобы предельно нагрузить меня, заставить гореть мышцы во всем теле.

– Тише вы, – неспешно двигаясь с мечом по залу, я услышал голос от двери. – Заметит.

– А зачем он мечом узоры выписывает? – голос явно принадлежал Каре.

– Чтобы лучше блокировать удары, – голос Лиары.

Послышалось понятливое «Ааа». На минуту повисла тишина.

– Ага, попались! – внезапно раздался голос Бристл, а за ним и девичий визг.

В комнату ввалились три любопытные девчонки. Лиара, кстати, умудрилась упасть так, чтобы принцессы повалились на неё и не ушиблись при падении. Это она молодец. Её Бристл вряд ли испугала, так как она её заранее почуяла. Но подыграла и принцесс от ушибов сберегла.

Знаю, что принцессы легко встают до рассвета, чтобы успеть привести себя в порядок до завтрака. Поэтому не удивился, увидев их в такую рань. Они разве что волосы расчесать не успели. А вот Лиара, в отличие от них, надела платье прямо поверх ночной рубашки, явно торопясь.

– Доброго утра, – поздоровался я, опуская тренировочный меч, на рукоять которого были нанесены четыре линии. Это значит, что он примерно в четыре раза тяжелее стандартного меча. – Лейна, ты хорошо себя чувствуешь? Госпожа Диас разрешила тебе вставать с постели?

– Она разрешила, – сказала она, вставая и поправляя платье. Бледный вид говорил, что ей неплохо было бы отдохнуть ещё хотя бы день.

– Берси сильный, – сказала Лиара так, словно недавно убеждала в этом принцесс. Она подбежала, забрала у меня меч и протянула его Каре. – На ногу не урони – он тяжёлый.

Младшая из принцесс попыталась взять меч одной рукой, но он оказался тяжелее, чем она рассчитывала, и ей пришлось подхватить его второй, едва не выронив. Хорошо, Лиара поддержала. Бристл в это время подошла, поцеловала в щёку и протянула влажное полотенце.

– Вы закончили? – спросила она, бросив взгляд на Диану.

– Теперь уже да.

– Какие планы на сегодня?

– Заеду в гильдию и поищу того, кто подкинул нам сюрприз в сундук.

– … нарабатывает правильные движения, – объясняла Лиара принцессам. – Это очень важно.

– А стража так не делает, – сказала Кара. – Я смотрела. Они друг друга палками лупят, да и то редко.

– Поэтому они слабаки, – категорично заметила Лиара.

– Холодное оружие девочкам – не игрушка, – в зал вошла Грэсия. – Верни меч нашему отважному герою и беги переодеваться. Кара, Лейна, помогите ей, чтобы она не копалась и успела к завтраку.

Лиара была не прочь променять и завтрак, и общение с принцессами на коротенькую тренировку со мной. Но пока мама была рядом, подобное ей не светило. Поэтому она вернула мне меч, взяла за руки принцесс и убежала переодеваться.

– Доброго утра, – поздоровался я. Отдал оружие Диане, которая убрала его на подставку, кивнула мне и вышла.

– Привет, – Грэсия подошла, взяла меня за руку. – Сегодня Уга разрешит мне посмотреть, что с тобой происходит?

– А что происходит? – не понял я. – Всё как обычно.

– Как обычно, – подтвердила она. – За исключением того, что ты перестал распространять вокруг волны чистой магии. Научился ее контролировать?

– Да? – я задумался. – Не заметил.

– Ты скажи, зачем артефакт сломал, – спросила Грэсия, сплетая хитрые заклинания. – Браслет Лу́ку, который на тебя примерили перед Советом.

– Редкий был?

– Единственный в своём роде, – хмыкнула она. – Отрезал одарённого от магического источника. Неизмеримо важный во многих исследованиях.

– Ничего не знаю, он сам сломался, – сказал я, делая вид, что не при делах. – Я только одно не пойму: почему позавчера столько людей заявляли об искренней дружбе и предлагали помощь, а в итоге вышло вон оно как.

– Подобного просто никто не ожидал, – сказала она. – Да и друзей в мире политики не существует. Есть только те, кто хочет что-то от тебя получить. И ты зря сбрасываешь со счетов близких людей и тех, кто тебе обязан.

– Мне просто интересно, как они будут себя оправдывать и изображать помощь, – хмыкнул я. – Ну, да и Хрума им в компанию. Будет пока время разобраться кое с чем. Тем более, что дел накопилось немало.

– Ты с важными делами повремени́, – предупредила Грэсия. – Магистр Кнуд инициировал разбирательство по твоему делу. На сегодня назначено. Он лично будет защищать тебя перед Советом. Из академии тебя пока не отчислили и отчислять не будут. Это как минимум. Как максимум, восстановят в правах. Вчера Император Вильям отправил главу гильдии магов, председателя Совета, в тюрьму, обвинив в преступлении перед Империей. Подобного на моей памяти ещё не случалось.

– Поторопился он, – вставила Бристл. – Поэтому разбирательство вечером перерастёт в скандал, и только.

– Не перерастёт, – возразила Грэсия.

– Знаете, – вмешался я, немного рассердившись, – это какой-то фарс. Игры малолетних детей. Меня показательно наказали, затем показательно заступились. Даже я, настолько далекий от политики, понимаю, что так не бывает. И участвовать в этой игре отказываюсь. Так что ни на какие разбирательства я не пойду. Всё, уезжаю в гильдию асверов. Буду к ужину.

На мне скрестились два взгляда. Так смотрят умудрённые опытом женщины на капризных мальчишек.

– Может, позавтракаешь? – спросила Бристл. – На сытый желудок и проблемы решать легче.

– Позавтракаю, – подумав, согласился я.

Минут сорок спустя, я, вопреки первоначальным планам, ехал в сторону центрального проспекта. Раннее утро уже прошло, но он всё ещё был загружен повозками спешащих на работу чиновников. Пока мы медленно пробирались к широкому трёхэтажному зданию, я успел основательно подумать над выбором. Просить помощь или же решать всё самому.

Выйдя из повозки у нужного здания, я направился к охраннику у дверей.

– Мне нужен глава Службы безопасности господин Хорц, он на месте?

Охранник странно посмотрел на меня, затем на асверов.

– Хорошо, сам, так сам, – сказал я, заходя в здание.

Куда идти, я знал, поэтому сразу поднялся на третий этаж. Никто из дежуривших на первом этаже и следящих за тем, чтобы начальство не беспокоили, даже не почесался. Даже мысль такая ни у кого не мелькнула. Профессионалы.

Постучав в нужную дверь, я услышал: «Входите, барон». Не знаю, над чем работал утром Белтрэн Хорц, но он спокойно сидел за столом, делая вид, что мается бездельем. С нашей прошлой встречи он совершенно не изменился. Всё та же короткая военная причёска, строгий камзол тёмного цвета, радушная улыбка. Только видя добрые улыбки от людей его профессии и положения, по спине бежал холодок.

– Доброго утра, – поздоровался я. – Простите, что без приглашения.

Белтрэн искренне рассмеялся. Показал жестом, чтобы я проходил.

– Действительно, – сказал он, – без приглашения ко мне приходила разве что Рикарда Адан. Ты второй. Хотя я не кусаюсь и на каторгу за незваные визиты людей не отправляю.

– Если бы только эти два варианта, перед Вашим кабинетом стояла бы очередь, – улыбнулся я. – Догадываюсь, что прерогатива приходить без приглашения принадлежит исключительно Вам.

– Это да, – кивнул он. – Вино, афоэ, южный чай?

– Спасибо, я уже сподобился. Пятнадцать минут назад плотно позавтракал. К Вам же я вот с каким вопросом. Вы покушение на императорскую семью расследуете? Простите, это должно было прозвучать не как вопрос. Вы что-нибудь узнали о том, кто стоит за происшествием перед моим домом?

– Ядовитая ловушка в сундуке? – уточнил он. – Причастных ещё расспрашивают, но они вряд ли хоть что-то знают. А вот Экспертный совет асверы на место происшествия не пустили. И зря, – он укоризненно посмотрел на меня.

– Там прошлось белое пламя, и вряд ли они хоть что-то смогли бы понять. Но тут я вам могу помочь. Ядовитое облако во дворце и то, которое спрятали в сундук – это дело рук разных людей.

– Интересно, – подобрался он, став полностью серьёзным. – Почему Вы так решили? Но, сперва, расскажите, что там произошло. Свидетелей происшествия во дворце нет. Только пара неразговорчивых асверов.

Минут за пять я рассказал о покушении, о том как появился зелёный дым, и как мы выбежали из дворца в самый последний момент.

– Нет, в подобных заклинаниях я не разбираюсь, – ответил я на его вопрос. – Тут дело такое. Во дворце эту ядовитую бомбу закладывали против меня. А в сундук её положили исключительно для того, чтобы убить императорскую семью. И в первом случае работал мастер высочайшего класса. Очень хитрый человек.

– Знаете, кто именно? – ухватил он суть.

– Представитель кровавого культа. Некто с дурацким прозвищем Чёрная Плесень. Женщина, лет тридцать пять, без особых примет. Отлично разбирается в алхимии и ядах. Специалист по отравлению особо хитрым способом, – почти точно процитировал я выдержку из книжки про раскольников кровавого культа. – Была связана с убитой Брэндой Шашаг. Возможно, её ученица или родственница. И она прекрасно осведомлена обо мне. Как минимум, знает, что я почувствую присутствие рядом ядовитой бомбы. Знает, что я увлекаюсь работами Ромарио Лехаля. Это такой талантливый целитель.

– Я знаю, – кивнул он, показывая, что дополнительных разъяснений не требуется.

– Так вот, бомба, оставленная этой Плесенью, всего лишь отвлекающим манёвром. Она отравила чай, который мы пили. Точнее, пили принцессы. Мне подавали другой сорт и из другой посуды. Отравила хитро. Сильным ядом, который меня смутил. В возникшем ажиотаже я думал применить заклинания из арсенала Лехаля, но это бы вызвало быструю и необратимую смерть. Магистр Адальдор Сильво вам расскажет почему.

Господин Хорц задумался, разбирая по полочкам сказанное мной.

– Это слишком сложно, чтобы быть правдой, – сказал я. – Но, кажется, Плесень хотела испытать меня. Даже на всякий случай, чтобы я уж точно не прозевал момент появления зелёного дыма, дала целых три подсказки. Может, их было больше, но я заметил только три.

– Необычная версия, – сказал Белтрэн.

– Необычная, – согласился я. – Второе же покушение – полнейшая глупость, безвкусная и плохо замаскированная.

– Что ещё можете сказать про Чёрную Плесень? Привычки, манера речи? Она алхимичка, значит, могут быть ожоги на руках. Это для них в порядке вещей. В каких кругах общается, происхождение?

– Кроме того, что сказал… Да, она не благородного происхождения, но вряд ли это поможет.

– Зря так думаете. Если она была связана с Брэндой, то это зацепка. Не благородную среди магов, особенно в академии, искать проще. А Шашаг преподавала в академии последние лет сорок точно. Практически не выходя и без отдыха.

Было видно, что Белтрэн мне поверил. В той части, что покушения организовывали разные люди.

– Скажи, Берси, – неожиданно перешел он на «ты», – а почему культ заинтересовался тобой?

– Месть, – честно ответил я. – За убитых товарищей. Если они таковыми являлись.

– Нехорошо, – протянул он. – И не спрячешь тебя, и охрану лучше не подберёшь. Я могу пару защитных артефактов для тебя достать. Какие носит Император. Практически от любой магии защитят. Есть такой, что и от стрелы спасёт. От арбалета не защитит, но стрелу на излёте удержит.

– Спасибо, но не надо. У меня есть всё необходимое.

– Работы Георга Морра? – ухмыльнулся начальник службы безопасности. – Да уж, иметь в друзьях артефактора такого уровня – это хорошо. Ты хотел от меня что-то конкретное? Или только о покушении рассказать?

– Второе.

– Хорошо. Слежку за тобой я поставить не могу – людей жалко. Асверы их быстро вычислят. Охрану усилить тоже. Но когда ко мне попадёт информация о том, кто покушался на императорскую семью у твоего дома, ты узнаешь об этом.

– Спасибо. Я тоже постараюсь держать Вас в курсе дела.

На этом мы распрощались, и я, с некоторым облегчением, поехал в гильдию асверов. В голове мелькала мысль заехать в гости к герцогу Лоури. Второй раз за два дня. Если такая мысль появится в третий раз, придётся ехать. Внутреннему голосу я привык доверять. Может быть, подсознание толкает меня на эту встречу, чтобы я увидел или понял что-то важное.

Глава 9

Не скажу, что в гильдии асверов ждали моего появления, но Рикарду Адан я встретил почти у входа. Она что-то объясняла двум группам ветеранов недалеко от парадной лестницы. Увидев меня, заходящего в здание, сказала им ещё пару фраз и подошла. Проигнорировав приветствие, взяла под руку и повела на третий этаж. За всю дорогу до кабинета не проронила ни одного слова. Но не из-за того что сердилась – тут было что-то другое. Зато я обратил внимание, что баланс ветеранов и молодняка в гильдии поменялся. Точнее – сравнялся. Шествуя под руку с Рикардой, я видел много новых лиц. При этом попалась большая группа мужчин и женщин явно не воинов. Максимум среди них была пара охотников, но не больше. Это видно не только по отсутствию оружия, но и по взглядам, манере держать себя, движениям. Я столько провёл среди воинственных полудемонов, что выделил это сразу. Но возраст у всех правильный – в пределах двадцати–двадцати пяти лет. И проклятий у половины уже не было.

В кабинете Рикарда усадила меня за столик у окна, и всё так же молча сходила за чайником и подставкой для него. Затем пару минут возилась с травами, выбирая что-то из собственных запасов. Было интересно наблюдать, как она поочерёдно открывает небольшие баночки, принюхивается, морщится или просто качает головой. Не найдя нужной, она несколько секунд задумчиво смотрела на них. Наконец, сделав выбор, засыпала немного сушёных листьев в глиняный чайничек с узким носиком. Пока закипала вода, она прошла к столику, села напротив меня.

– Не хочешь уехать на месяц-другой? – спросила она. – К Холодному мысу. Отдохнёшь, повидаешься с Васко. Вернёшься, когда всё успокоится.

– Сейчас это предложение звучит очень даже заманчиво.

– Можно уехать в провинцию, в земли Хауков, – добавила она, глядя оценивающе. – Там тихо, места́ живописные, от столицы далеко. Для твоей супруги хорошо, чтобы родить здорового наследника.

– Тоже неплохо, – согласился я. – Если и дальше всё будет идти вот так, можно всерьёз думать о переезде.

Рикарда вздохнула, скорее всего, не увидев того, чего ожидала.

– Давно в твоём сердце поселились эти амбиции? – спросила она. И голос такой, не укоризненный, а, скорее, разочарованный.

– Не знаю, как Вы, а я смотрю в будущее как реалист. Сейчас всё неплохо, но пройдёт лет десять, и всё кардинально изменится. И для этого будущего нужен крепкий фундамент. Поэтому лучше начать готовиться прямо сейчас.

Она встала, прошла к закипевшему чайнику, сняла его с подставки, давая немного остыть. Выждала пару минут, затем заварила травы в глиняном чайнике.

– Чаще всего людей губят именно неумеренные амбиции, – сказала она. – Забыл, что стало с наследником? Или думаешь, что не разделишь его участь?

– Какой-то странный пример, – подивился я. – У меня стремления более приземлённые. И не такие опасные. Я к большой власти не рвусь.

– Так уж и не рвешься? – прищурилась она. – Скажи тогда, зачем потащил домой супругу императора и его дочерей? И помни, что во второй раз история повторяется в виде фарса.

– На то есть две… нет, три причины. Они будут мне должны, что уже неплохо. Императорская часть дворца сейчас не пригодна для проживания и небезопасна. Ну, и последнее, я должен понять, кто хочет подставить меня, обвинив в их убийстве. А пока они будут под моим присмотром…

– Ты никого не сможешь найти, – оборвала она меня. – Если ты не знаешь или не понимаешь, скажу прямо. Ты не сможешь занять трон и место Императора, даже если возьмёшь в жёны обеих принцесс. Тебе не светит стать даже регентом, в случае преждевременной кончины Вильяма. Из-за слишком низкого происхождения. Единственный шанс – это переворот. Но кто тебя поддержит? Ответ простой – никто. Поэтому я и говорю, что ты закончишь свои дни как наследник. Тобой воспользуются, чтобы сместить Вильяма, и убьют, когда станешь ненужным.

– Вы абсолютно правы, – покивал я. – У меня нет ни единого шанса. И Вы совершенно не правы, решив, что я настолько безумен, чтобы решиться на подобное. Да я к Холодному мысу вперёд Вас побегу, если мне предложат взять кого-нибудь из дочерей Императора в жены. Чур меня, чур, – я повторил жест асверов, отгоняющий зло. – А любые попытки переворота лично подавлю. Мне Вильям нужен на своём месте.

Рикарда с минуту смотрела на меня недоверчиво. Налила в пару кружек отвар из трав. Секунду поколебалась и бросила в каждую по ложке мёда из маленькой вазочки, которую хранила в верхнем ящике стола. Это оказался обыкновенный тимьян. Стебли, немного листьев и цветков. Пряный вкус напитку добавлял корешок аргота – я его легко узнал. Каких-то особых полезных свойств такой чай не имел, но пить его с мёдом было одно удовольствие. Надо бы запомнить рецепт и заварить для домашних. Поставил себе галочку сходить к Эвите и выпросить нужных трав.

– Тогда к чему ты стремишься и чего хочешь? – в лоб спросила она.

– О глобальной цели не расскажу – ещё не время. А вообще, неплохо бы заполучить что-то, что будет приносить стабильный доход. Вот вы получили немало золота, разграбив казну Фахта. Скажи мне, где все эти деньги?

– Да много там было-то? – хмыкнула она. – Сундук серебра и крохи золота. Украшения золотые, которые ещё надо продать. А у гильдии асверов ювелирной лавки в городе нет, если ты не заметил.

– Так откройте, – я пожал плечами. – Чем плохо?

– Всем плохо. То, что у нас есть – на один раз. Поверь мне, что мы поимели с Фахта – уже потрачено и забыто. Так, заткнули дыру в лодке рыболовной сетью. За то золото, что ты отдал старейшинам, можно было двух Фахтов купить с потрохами. Два раза, – она скривилась.

– Вот и я вижу, что золото у вас появилось, а экономить вы начали в два раза больше. Хорошо я подсуетился, а то вы бы молодёжь в гильдии посадили на кашу и хлеб. Ой, только не надо всего этого, – отмахнулся я. – Мясом их корми, чтобы и силы были, и дети здоровые рождались. Молоко, фрукты. Да, фрукты, – надавил я. – И будь любезна кормить, как положено. Хотите, я вам рацион правильный составлю? Есть у нас на кафедре толковый преподаватель, который в этом разбирается. Он меня недавно в гости приглашал, как раз будет повод.

– Сами как-нибудь разберёмся с рационом, – проворчала она.

– Дело ваше. Но если я зайду в столовую, и мне не понравится то, что там подают, очень сильно огорчусь.

– И этот мне условия ставит. Да кормим мы их, кормим! Как скотину на убой. Знал бы ты, сколько золота я на это трачу. Хочешь, смету покажу?

– Верю, – я успокаивающе поднял руки, видя, что она заводится. – Тогда забирайте скот с галеры в порту. Я за простой трачу не меньше. А твои подчинённые всё за милую душу сожрут и ещё добавки попросят.

Рикарда улыбнулась краешком губ. Всё они прекрасно понимают. И в будущее смотрят правильно. Это сейчас они могут легко прокормить и обеспечить себя всем необходимым. А когда их станет в два раза больше, причём половина будет в пелёнках лежать? Проблем прибавится, а вот доход существенно снизится. И новое поколение подрастёт не за год-два. Тут перспектива лет в пятнадцать-двадцать минимум. Поэтому экономят они на всём, даже позволили выкупить мага.

– Ладно, я добрый, – нарушил молчание я. – Разбогатею – ещё поделюсь. Надо будет только провинцию побогаче у Императора отжать. Может новые территории на юге. Там земли плодородной много. Да, чуть не забыл. То, что происходит в столице, а особенно с Императором, мне откровенно не нравится. Вы бы охрану его увеличили. А то дворцовая стража не может нормальную защиту обеспечить.

– Это да, – она покивала. – Вильям просто в бешенстве. Всю охрану дворца перетряхнул. Начальника стражи сменил, кого-то даже казнил. Сейчас во дворце почти осадное положение. Я Дамне четыре пары дополнительно выделила. Сберегут, не переживай. Особенно, если он тебе нужен, – она добавила немного ехидства в голос.

Мы ещё минут десять пили чай. О серьёзном больше не говорили. Рикарда упомянула о приезде двух старейшин, и что мне неплохо бы с ними встретится. Я подумал, что здание гильдии не такое уж и большое. Если бы они хотели, то мы бы встретились. Со старой Со́мой, бабушкой Сор, я поговорю с удовольствием, если увижу.

После чаепития я проведал Луцию. Из лечебного покоя она не сбежала, хотя очень этого хотела. Восстановление шло полным ходом, и уже завтра её можно было отпускать, но я решил, пусть ещё пару дней поваляется в постели. Разговора у нас не получилось, так как мысленно она пребывала где-то далеко, отвечая на вопросы больше односложно. Ну, пусть думает, может, до чего правильного додумается. Я заметил на столике рядом с кроватью небольшую деревянную фигурку волка. Эх, Карл, не знаешь ты во что вляпался. Луция – женщина красивая, но со стальным характером. Ты, как любой оборотень, попытаешься доказать, что сильней, и хорошо бы не обломал зубы. Собственно, чтобы у них всё быстрее сложилось, я оставил его в гильдии, сказав, что Кевина мне пока вполне хватит.

Со старейшинами я так и не встретился, зато поговорил со старой травницей Эвитой. У нас с ней что не разговор, то небольшое занятие. Я только упомянул тимьян, так она десяток трав из хранилища принесла. Все по запаху и виду похожи – поди отличи друг от друга. Выписала три рецепта отваров и наказала выучить до нашей следующей встречи.

Когда же я решил уезжать, мне подсунули четырёх молоденьких девчонок, с которых никак не уходило проклятие. Это было немного странно, но у них не получалось обратиться к Уге так, чтобы проклятие забеспокоилось и ослабло. Они со всем прилежанием молились Великой матери, но не слышали её голос. Проклятие, как и положено, причиняло боль, но не исчезало в белом пламени. Пришлось вырывать его насильственно и сжигать. Мне было несложно, но данный факт обеспокоил. То ли проклятие мутирует, то ли силы Уги тают.

Уга по-прежнему не спускала с меня глаз, не спеша объяснять причины такого поведения. Я привык и почти не обращал внимания на неё, но когда собрался ехать по делам дальше, почувствовал её волнение. Это было необычно и неожиданно. При этом другие асверы подобного не замечали. Да и вообще из сопровождения не было никого, кто был бы близок к ней. Все только округляли глаза на мой вопрос, да к оружию тянулись, оглядывая окрестности. Думали, что она беспокоится потому, что рядом враг притаился. Поразмыслив над таким поведением Великой матери, решил поехать домой, плюнув на запланированную встречу. Сегодня я хотел встретиться с Кларой Тим и узнать, как идут дела в отделении гильдии целителей, но это можно отложить на другой день.

Я уже говорил, что в квартал, где располагался мой дом, можно было попасть только в начале и конце улицы. Большинство домов стояло так близко, что между ними нельзя протиснуться. Получался своеобразный длинный коридор. Очень удобно, если нужно его перекрыть. К тому же сразу на улицу не попадёшь, так как есть ещё проулок в три-четыре дома. Как раз въезжая с проспекта в проулок, я заметил странную картину. У поста охраны, состоящей из имперской гвардии, тёрлось несколько магов. Трое мужчин в простеньких масках и серых плащах. Я попросил Кевина остановить повозку, не доезжая шагов тридцать до них.

– Кевин, езжай к дому. Отсюда я дойду пешком, – сказал я, выпрыгивая из повозки. Мужчина кивнул, щёлкнул в воздухе кнутом.

– Что они делают? – спросила Вьера.

Рядом со мной осталась она, вместе с Ивейн и Дианой. Остальные, повинуясь команде, поехали в сторону дома.

– Чары какие-то ставят, – не сводя с них глаз, ответил я. Было довольно далеко, чтобы увидеть плетения. Но то, что они колдовали – факт. – Позже разрушу всё, что поставили. Но посмотреть надо.

Сзади, по проспекту, с грохотом проехала повозка. Возница кричал, подгоняя лошадей. Слышались голоса людей, спешащих по своим делам. Почему-то городской шум резанул слух. Я даже оглянулся.

– Твари, – тихо сказала Ивейн. Не замечал за ней подобного раньше. Магов она, как и все асверы, ненавидела, но вслух до этого не высказывалась.

Гвардейцы на магов внимания не обращали. В нашем присутствии они изображали доблестную стражу, мимо которой не прошмыгнёт и мышь. Внезапно вокруг одного из магов закрутился воздушный смерч. Нам в спину ударил поток воздуха. Гвардейцы разом обернулись к колдующему. Капитан направился в их сторону, чтобы уточнить, что это они удумали. В этот момент подключились два других мага. Воздушный смерч окрасился оранжевыми всполохами и вспыхнул, словно хорошо промасленный факел. Оглушительный хлопок сбил с ног и раскидал в разные стороны людей, выбил стёкла в ближайших домах. Третий маг взмахнул руками, разбил что-то о камни мостовой, и улица потонула в бушующем пламени. На всё это действо ушло несколько секунд, не больше.

– Назад! – крикнул я, но на нас уже обрушилась волна пламени.

Магический огонь не подействовал ни на меня, ни на асверов, но воздух невероятно быстро раскалялся, от чего задымились волосы. Через мгновение огонь резко сменил направление и, словно бурная река, хлынул вдоль по улице, где стоял наш дом. Ветер загудел, раздувая пламя, и в нас ударила волна жара. Я инстинктивно закрыл лицо рукавом, но передо мной уже стояла Диана, принимая удар на себя. Камень Азма обжёг кожу, и жар в пределах пары шагов уменьшился. Но в любом случае, я чувствовал себя словно в адской печи.

– Демоны пожри ваши души! – крикнул я, не слыша собственный голос из-за гула ветра и огня. Не думал, что он может так громко реветь.

Слева и справа ко мне жались Вьера и Ивейн. Огонь невероятно быстро разогрел воздух до такой температуры, что дома вокруг вспыхнули, словно сухая солома. Если бы не Азм, нас бы запекло до хрустящей корочки. А ветер всё продолжал усиливаться. Это мы ещё далеко стояли от источника. В эпицентре температура была такая, что камни мостовой приобрели алый оттенок.

Пришло понимание того, что с Тали все в порядке. Она давала понять, что с домом ничего не случилось.

– Диана? – крикнул я.

– Нормально, – она повернулась, показывая, что всё хорошо. Жар лишь немного опалил выбивающиеся из тугой прически волосы.

Магический огонь иссяк минуты через две, но пожар и невыносимый жар не думали исчезать.

– Нужно идти, – сказал я, подхватил девушек под руки и потянул вперёд.

Стоило отойти на пару шагов и мостовая начал ощутимо жечь пятки. От гвардейцев остались лишь обуглившиеся фигуры в оплавленных кольчугах. Несмотря на то, что все дома на улице ярко полыхали, наш дом пожар обошёл стороной. Даже не высушив мокрую землю под окнами. А вот перед ним горели три повозки. Как и прилегающие дома, на которые я возлагал большие надежды. Они извергали в небо плотные клубы дыма. Всё, что могло быстро сгореть, уже сгорело, и удушливый дым начал заполнять улицу. К запаху гари прибавился ощутимый привкус горелой плоти. Или это мне просто показалось, когда я смотрел на обугленные тела людей и лошадей. Они умерли мгновенно, даже не поняв, что происходит.

Я почти силой втолкнул девушек под защиту дома. Из ближайшего окна нам махала рукой встревоженная Бристл. Показав, что увидел её, я побежал к дому через дорогу, где снимали комнату асверы. Полыхал дом знатно. Зажмурившись, решительно сиганул в огненный провал двери. Внутри оставался кто-то живой, и ему было очень больно. Этот кто-то прятался на кухне, в нише над полом у каменной плиты, в которой хозяева хранили кочергу, совки и прочую утварь. Нишу закрывало почерневшее тело крепкого мужчины. Я схватился за него, пытаясь сдвинуть. Ладони обожгло резкой болью, до такой степени кожаный доспех был горячим. Дублёная толстая кожа едва не крошилась под пальцами. Кулон на шее снова раскалился и существенно потяжелел. Огонь на кухне резко сменился густым дымом.

– Не вовремя, – проворчал я и закашлялся.

Мне, наконец, удалось оттащить мужчину, в котором можно было узнать напарника Бальсы. Внезапно из ниши вытянулась красная обожжённая рука, вцепившаяся мне в запястье. Приложив немного усилий, я вытащил на свет Бальсу.

– Ну как же так, – выдохнул я, пытаясь задавить эмоции и унять трясущиеся руки. Слава Великой матери, что она не задохнулась в этой нише. Но как она там оказалась и почему так сильно пострадала? – Сейчас, сейчас, потерпи.

Задыхаясь и кашляя, с третьего раза я сотворил исцеление, а затем заклинание от ожогов. Но это могло лишь немного унять боль и позволить женщине протянуть ещё немного. Да, я читал лекции Грэсии по ожогам, но мы коснулись этой темы лишь поверхностно. Этого хватило, чтобы понять – моих знаний просто недостаточно, чтобы помочь ей. В подобных случаях требовался комплексный подход. Тот мужчина на площади, во время нападения демонических собак, просто обжёгся о раскаленную сковородку по сравнению с Бальсой. Осторожно подняв её на руки, я как можно быстрее убрался из горящего дома. Не ровен час, он начнёт рушиться.

Я бегом пересёк улицу и взбежал по лестнице в наш дом. На пороге меня встречала взволнованная Бристл, пропуская в прихожую. На ступенях лестницы, ведущей на второй этаж, сидели две женщины из отряда Бальсы. Лица и руки обеих были покрыты небольшими волдырями и красными разводами ожогов. Из кухни выскочила Сесилия с деревянным тазом в руках и парой белых полотенец. Со стороны кладовой выглядывал пожилой управляющий слугами из дворца. Помимо прочего, до́ма отчётливо пахло гарью. Да и от нас самих поднимались струйки дыма.

– На кухню, – Бристл подтолкнула меня в спину.

– Куртки, куртки снимайте, – голос Сесилии. – А ты ногу в воду суй!

Последнее предназначалось мужчине асверу, который сидел в одном сапоге на полу, сбоку от лестницы. Ещё один мужчина полудемон громыхал мебелью на кухне, сдвигая её в угол. В центре комнате на полу лежали ещё четверо из отряда Бальсы. Не та молодёжь, что охраняла улицу в дальнем конце, а серьёзные воины из старшего рода. Илина, ловко орудуя ножом, срезала с них дымящуюся одежду. Вид у пострадавших был такой, словно они целиком вспыхнули, как факелы. Открытые части тел были обожжены до тёмно-бордовых пятен.

Я осторожно опустил рядом Бальсу. Илина бросила на неё взгляд и сильнее сжала губы.

– Снова огненные собаки? – спросила сзади Бристл.

– Маги, – отозвался я.

– Маги, значит, – протянула Бристл, затем опомнилась. – Камзол снимай и сапоги.

– Грэсия дома? – спросил я, не став спорить и быстро стянул подпаленную одежду.

Илина в пару движений разрезала голенища моих сапог, помогая стянуть их. Подошва на одном почти полностью прогорела, и на пальцах проступили неприятного вида волдыри. Ожог я исцелил, но вот последствия остались. Потом придётся их срезать, чтобы не мешали.

– Уехала вместе с Лиарой. Почти сразу после тебя, – ответила Бристл.

– Илина, останься – будешь мне помогать. Брис, проследи, чтобы мне никто не мешал.

– Хорошо, – она кивнула. – Пойду готовить бинты. Была у меня пара новых простыней. Жаль, обеззараживающей мази нет.

– У меня есть всё необходимое, – сказала Илина. – Приготовлю, как только мы закончим.

Бристл ещё раз кивнула и вышла из кухни.

– Тали, – тут же позвал я.

– Я здесь, – в воздухе закружились золотые искорки, и Тали опустилась рядом. Увидев Бальсу, она заметно побледнела. – Ух… Дядя Морр выглядел вот так, когда его на костре…

– Мне нужно, чтобы никто посторонний сюда не заходил, – сказал я. – И чтобы отголоски магии никто не услышал.

– Это легко, – сказала она, поведя рукой и рассыпая золотые искорки.

– А ещё мне нужна пара сапог и чистая куртка. Без Грэсии с такими ожогами я не справлюсь. А ещё её надо найти и сюда как-то привезти.

– Они поехали к старому городу, – подсказала Тали.

– В поместье Блэс? Это хорошо, хотя и далеко.

– Снаружи ещё долго будет жарко, – она на секунду задумалась. – Но я могу перенести тебя к реке.

Почти двадцать минут я возился с пострадавшими полудемонами, не жалея сил. Это помогло облегчить их состояние и выиграть немного времени. Наталия не подвела, и как только я освободился, доставила меня к мосту, ведущему в старый город. Точнее, в проулок между домами, выронив в огромную грязную лужу. Хорошо, что я ничего не ел. Непередаваемые ощущения полёта, когда тебя тащат, схватив за желудок, сменились кульбитом в ледяную воду.

Отплёвываясь и пытаясь встать, я недобрым словом вспомнил Илину, не желавшую отпускать меня без оружия. При падении ножны меча больно приложили меня по бедру и едва не сломали руку, вывернувшись в петле на поясе. Чтобы прийти в себя, остановить вращающийся мир и подавить позывы к рвоте, понадобилась пара минут. Затем я выскочил из проулка и, распугивая прохожих, побежал к мосту.

Моё внимание привлекла большая толпа горожан, собравшихся у ограждения реки. Они что-то бурно обсуждали, махали руками, глядя в сторону центра. С площади у моста открывался хороший вид на дымы, поднимающиеся над городом. Причём с трёх разных точек. Самый большой очаг пожаров находился в нашем районе. Ещё один, поменьше, в той стороне, где была академия магов. Последний, как мне показалось, шёл от дворцовой площади. Плюс-минус пара кварталов. Не только у нас сегодня выдался жаркий день.

Старый город сложно мерить кварталами. Чем дальше от реки, тем богаче становились поместья. Они могли занимать половину длинных и извилистых улиц, в чьих хитросплетениях можно легко заблудиться. Дорогу до поместья Блэс я помнил, но ноги несли меня совсем не туда. Великая мать направила меня сначала в центр старого города, а затем строго на восток – совсем в противоположную сторону от намеченной цели. Я дважды использовал заклинание восстановление сил, чтобы продолжать бег. И когда я выдохся в третий раз, улица привела меня к знакомому дому или, правильней сказать, небольшому дворцу. Здесь я впервые познакомился с наследником императора Давидом. Принадлежал дом магистру Алешу Янда. Он совершенно выпал из поля моего зрения после неудачной попытки переворота. И уж точно с Грэсией его ничто не связывало. Или просто я об этом ничего не знаю?

Уже собираясь войти в ворота, я остановился. Спешка и произошедшие события напрочь выбили из меня способность думать и здраво размышлять. Именно поэтому я не сразу понял, что ворота никто не охраняет. Не было видно стражи, гуляющей по парку вокруг дома. И сам дом выглядел странно. Я бы сказал – безжизненно. В таких больших домах подобного сроду не бывает. Как не бывает тёмных окон. Большие залы требуют хорошего освещения даже днём. И, самое поганое, дом ощущался абсолютно пустым. Как погост в лунную ночь. Но Уга уверенно подсказывала, что наставница там.

Широким шагом я пересёк двор, крепче сжимая посох целителя. Ощущение пустоты не проходило. Поднявшись по мраморной лестнице, я потянул на себя двери. Изнутри пахнуло холодом и неприятным запахом плесени.

– Да чтоб вас! – стиснув зубы, прошипел я.

В просторном холле было темно и тихо. А ещё жутковато и страшно. Уга положила руку мне на плечо, как бы говоря, чтобы я не робел. Она не стала делиться со мной силой то ли опасаясь, что слечу с катушек, то ли не видела во всём этом опасности. Но поддержка была не лишней. Мне стало немного спокойней.

Каждый дворец наполнен магией сверху и до самых дальних комнат подземелья. Защитные чары, согревающие, борющиеся со сквозняками и плесенью, десятки светильников, чайников, прочей ерунды. Чем богаче хозяин дома, тем их больше. Помню, что здесь их было не меньше, чем в доме герцога Лоури. Сейчас же я не чувствовал даже намёка на магию.

– Вот так, значит? – прошептал я, почувствовав желание ударить меня мечом. Кто-то прятался за приоткрытой дверью в соседнюю комнату. А ещё кто-то с предвкушением ждал, что я сейчас буду использовать магию. Как ждёт охотник, когда добыча идёт в капкан, установленный на тропе.

Закрепив посох целителя в петле на поясе, я плавным движением извлёк из ножен меч. Сделав пару скользящих шагов вперёд, остановился, глядя на приоткрытую дверь, прислушался. За ней виднелся просторный, полутёмный зал. Помещения для господ обычно располагались на втором этаже, и назначение зала впереди мне было непонятно. Но помещение большое, с рядом колонн, гармонично вписывающихся в интерьер. Остановило меня и то, что я почувствовал что-то очень вкусное, притаившееся на этаж выше. Тянуло со стороны правой лестницы, хотя это был не запах, а скорее знание. Как ребёнок перед столом со сладостями. Нужно только протянуть руку.

Тряхнув головой, я сбросил наваждение. Теперь я отчётливо ощущал присутствие нескольких людей. За дверью, за ближайшей колонной и третьего, который выкручивал руку женщине, чтобы она вскрикнула, и я уж точно не прошёл мимо. Не стал его разочаровывать. Быстро пересёк оставшуюся часть холла и ворвался в зал. Вскинул руку с мечом, отбивая удар сверху. Разворот и удар в бедро. Меч глубоко вошёл в ногу наёмника, сжимающего тяжёлый полуторный меч в руках. Он носил обычные кожаные доспехи и выглядел именно как наёмник. Таких использовали для охраны купцы и небогатые землевладельцы, которые не могли позволить себе собственную гвардию. Мужчина вскрикнул, замахнувшись в мою сторону мечом не для того, чтобы убить, а так, отогнать. «Дилетант,» – почему-то подумал я. Не став блокировать удар, легко уклонился и наотмашь снёс ему голову. Сам удивился такому. Это был удар, который меня заставляла отрабатывать Диана. Раз за разом, вкладывая силу в плечо, затем передавая предплечью. Сработал на рефлексах.

Времени удивляться и поражаться мне не дали. Второй наёмник выпрыгнул из-за колонны, рассчитывая достать ударом топора с длинной рукоятью. Но удар оказался слишком размашистым. Мне ничего не стоило шагнуть в сторону, разворачиваясь, и ответить ударом снизу вверх в район внутренней части плеча. Руку я ему не отрубил только благодаря металлическому наплечнику. Ещё один удар, и он с лязгом и шумом падает на пол с глубоко разрубленной шеей.

– Неплохо, неплохо, – раздался мужской голос, наполненный хрипами. Судя по всему, у говорящего были повреждены голосовые связки.

По тёмному залу в мою сторону шёл высокий щуплый мужчина. Узкое болезненное лицо, впалые глаза – мы с ним никогда прежде не встречались, но я знал кто это. Он был в списке, который мне дал глава кровавого культа. Очень неприятный противник. Точнее, я его таковым не считал, так как любая из охранявших меня асверов легко разделалась бы с ним.

– Удивительно, что ты нашёл нас, – прохрипел мужчина. – Ведь это здание скрыто…

Он не договорил, так как позади него появились два огненно-красных глаза. Даже учитывая, что он тот самый пресловутый магический конструкт, обладающий невероятной для людей реакцией и силой, сбежать он не смог. Размытой тенью мужчина бросился в сторону. Красные огоньки метнулись следом, и пасть Азма сомкнулась на его плече. Затем Азм встряхнул жертву, как это любят делать собаки, и отбросил тело в тёмный угол зала.

– Молодец… – начал было я, но в это время появился небольшой белый оборотень, выпрыгнувший из-за моей спины. Шерсть вздыблена, когти в палец длиной, низкий рык. – Лиара, подожди! Это мой друг, Азм. Он хороший.

Как бы подтверждая мои слова, Азм уселся на пол, выдохнув из ноздрей две струйки серого дыма. То, что он думал по поводу девчонки, можно было охарактеризовать всего парой слова: умиление и смех. Лиара же оглянулась на меня, вопросительно и очень смешно поднимая брови.

– Правда, правда, – подтвердил я.

– Этот? – спросила она, дёрнув головой в его сторону.

– Друг! – заверил я её.

– Очень страшный друг, хочу заметить, – раздался голос Грэсии. – Только не говори, что подобрал его на улице – не поверю.

– Чисто технически, так и было, – немного нервно хохотнул я. Напряжение понемногу отступало, и меня начало ощутимо потряхивать. – Как вы? Как тут оказались?

– Нас похитили, – ответила за неё Лиара. – Вон тот, хриплоголосый.

Я оглянулся на Грэсию и увидел четвёртого наёмника, безжизненно лежащего на полу в углу.

– Он использовал очень неприятный артефакт, – сказала наставница, направляясь к поверженному конструкту. В её голосе на секунду появилось раздражение. – Не позволяющий использовать магию.

– Вы там осторожней, – попросил я.

– Само собой, – очень спокойно для похищенной ответила она.

– Я таких и не видела никогда, – сказала Лиара, с интересом разглядывая Азма. – А какие команды он понимает?

– Он всё понимает. Да, ты прав, надо спешить.

– Ой! – воскликнула Лиара, когда Азм исчез. – Куда? Куда он делся?

– Потом, всё потом. Госпожа… Кхм, Грэсия, мне очень нужна Ваша помощь. Маги устроили пожар и спалили всю улицу. Пострадало много людей.

– Какую улицу? – раздался её голос, затем звон металла на паркетном полу.

– Где наш дом. Нет, нет, с домом и Бристл всё в порядке, но надо спешить. Бальсу очень сильно обожгло.

– Что с госпожой Еленой? – наставница встала и подошла к нам.

– Не знаю... – меня этот вопрос сбил с толку. – В порядке, наверное. Я не уточнял.

– Лиара, переодеваться будешь?

– Буду, – ответила та. Она успела оббежать весь зал и выскочила в коридор. Судя по голосу, пара зарубленных наёмников не произвели на неё никакого впечатления.

– Умудрилась укусить одного и сбежать, – сказала Грэсия, проследив за моим взглядом. – Телохранительницы твои где?

– Остались дома. Из него сейчас не выйти – там жар стоит такой, что мостовая плавится.

– Эти, – она коротким жестом показала в сторону конструкта, язык не поворачивался назвать его человеком, – хотели, чтобы ты пришёл сюда один, без асверов. И ты пришёл, – с укоризной сказала она.

– Но не один, – улыбнулся я. – Да и кабы я знал. А что за артефакт?

– Не важно. Спасибо, что спас. Ты наш герой, – она поцеловала меня в щёку, потрепала по волосам.

– Нет, я не герой, – немного раздраженно ответил я. – Самонадеянный дурак! Ничего толком не сделал. Только проблемы доставлять умею всем вокруг. Вас вот подставил под удар…

– Ну, ну, – она погладила меня по плечу и потянула из зала. – Не будь столь категоричен.

– И я тоже, я тоже, – в холле по лестнице как раз спускалась Лиара, наспех надевшая платье. – В щёку поцеловать!

– А тебе ещё рано, – ответила Грэсия. Поманила её и принялась поправлять платье, затягивая хитрую шнуровку. – Ты почему домой не побежала сразу?

– Берси увидела, – ответила она. – Он к дому бежал. Я ему из окна махала рукой, но он не увидел.

– Да, неприятная магия, – сказала наставница, имея в виду заклятие, висевшее на доме. – Надо будет сюда магистра Сметса с его ребятами направить. Пусть разбирается.

Задерживаться мы не стали. Как бы я не хотел вернуться быстрее домой, Грэсия решила оставить Лиару в поместье Блэс. Поэтому нам пришлось прогуляться пешком, пока мы не нашли свободную повозку, затем делать крюк через весь старый город. Я поведал обо всём, что произошло на нашей улице. Пожар до сих пор был виден из любой точки столицы, но уже не такой сильный. Грэсию эти новости больше огорчили, чем удивили. Я же думал над тем, почему всё происходило вот так сразу. Для полноты картины не хватало только, чтобы в городе прямо сейчас вспыхнул мятеж с уличными боями, применением магии и всем вытекающим.

Как бы я себя не оценивал, не сто́ю я того, чтобы устроить подобные беспорядки в городе. Пожар не в самом бедном квартале, нападение на императорскую семью. Зачинщики дёргают за уши сразу двух медведей, испытывая их терпение. Один из них – Император, второй – гильдия асверов. Возможно, они хотят стравить хищников между собой, но это глупо.

С отрядом асверов мы встретились у моста. Я узнал о нём, когда к нам в повозку на полном ходу вошла Диана. От неё пахло дымом, лицо перепачкано сажей, но ни ожогов, ни опалённых волос я не увидел. Она коротко рассказала, что из гильдии пришло подкрепление. А ещё о том, что Рикарда хочет ввести чрезвычайное положение в городе. На мой вопрос, что за этим последует, ответила Грэсия. Сказала, что при этом положении любой маг, колдующий в пределах видимости асверов, будет немедленно убит. В городе и без этого есть ограничение на магию, за которую полагается смерть, а теперь даже особые гильдии не смогут работать. В том числе и заправлять безобидные артефакты, вроде светильников, и обновлять защитные чары в домах.

К нашему возвращению пожар на улице почти полностью потушили. Группа магов в чёрных балахонах, окружённая плотным кольцом городской стражи, виднелась в самом конце улице. Они заканчивали обход, рассеивая очаги огня и какой-то хитрой магией устраняя дым. Некогда богатая и красивая улица приобрела страшный и пугающий вид. Каменные остовы домов с обвалившейся крышей и чёрными закопчёнными стенами. Даже мостовая была покрыта толстым слоем сажи. Нужно ли говорить, что единственный нетронутый пожаром и гарью дом смотрелся неестественно. Словно его только что принесли и поставили на это место.

Хозяин повозки, которую мы наняли, изумленно таращил глаза и выглядел мертвецки бледным, особенно когда ловил взгляды асверов. Но денежку взял и как можно быстрее покинул улицу.

– Это не пожар, – Грэсия обвела улицу взглядом. Я не понял, что она хотела этим сказать и промолчал. Наставница посмотрела на сгоревшие повозки, останки лошадей и людей, рядом с которыми копошилась городская стража. Тела асверов с улицы исчезли. Она взяла меня под руку. – Ожоги – это всегда страшно. Мне нужны будут инструменты и материалы. Я осмотрю пострадавших и составлю список всего необходимого. Отправь кого-нибудь из рогатых в академию, Александра соберёт всё что нужно.

– Хорошо, – кивнул я. Заметил недалеко Кларет Тебар, жестом показал, что поговорю с ней позже.

К удивлению, в доме дымом не пахло. Но вот на кухне, куда мы прошли сразу, явственно ощущался запах ожогов и едкой мази. Пока я бегал за помощью, Илина обработала раны пострадавших. Светлые простыни под ними пропитались неприятного вида пятнами.

Диана, не отходившая от меня далеко, встала в проходе на кухню, жестом остановив Бристл.

– Брис, – разглядывая пострадавших, громко сказала Грэсия, – мне нужна бумага и перо.

На наставнице было обычное с виду платье для прохладной погоды. Но стоило потянуть за особые завязки на рукавах, и они подтягивались так, чтобы не мешать при работе с больными.

– Я оставляла порошок для мытья рук, – сказала Грэсия.

– Он тут, – Илина показала на небольшую деревянную кубышку.

Наставница прошла к умывальнику и неспешно принялась мыть руки. Я вздохнул и последовал её примеру.

– Я бы сказала, что трое из пяти умрут, – сказала она, применяя заклинание, моментально высушивая руки, – но ты хорошо постарался. Заклинание Торрегроса использовал? Малое или среднее?

– Малое, – признался я. – Поражения слишком обширные, и я боялся отёка.

– Правильно боялся, – покивала она.

– Здесь очень чистая магия нужна, – быстро сказал я, пока она не помянула Угу. Сейчас это было не к месту. – Ваша сила не подойдёт.

– Начнём с тех, кого ещё можно спасти? – спросила она.

– Нет, с неё, – я показал на Бальсу.

– Хорошо, – неожиданно для меня согласилась она. Думал, сейчас начнёт читать лекцию о том, что надо экономить силы и не тратить их на безнадёжных больных.

Грэсия опустилась на колени рядом с Бальсой, приподняла пальцем веко, затем осмотрела полость рта. При этом обожжённые губы лопнули, и из ран потекла неприятного цвета жидкость вперемешку с кровью.

– Давай начнём с дыхательных путей, – подытожила она. – Иль, будь добра, принеси медный таз. Будет много жидкости. Учти, Берси, если ты выдохнешься, те двое, – жест в сторону лежащих рядом женщин, – умрут.

– Вы меня недооцениваете, – серьёзно сказал я.

– Как раз наоборот, – Грэсия немного улыбнулась. – Бумагу мне, – добавила она уже властно.

Дальнейшее растянулось на несколько долгих часов. Грэсия, хотя и знала невероятно много о магии исцеления, узким специалистом по ожогам не была. А это значит, что специфических заклинаний не знала, и там, где можно было обойтись изящным заклинанием, мы шли напролом. Это неплохо, если у тебя запас сил как у двух десятков первоклассных целителей. Она очень коротко рассказывала о нужном заклинании, затем записывала его на листок и создавала в воздухе перед собой нужный знак. И некоторые у меня даже получалось повторить с первого раза.

Неприятнее всего было с удалением «плохой» жидкости. Настолько, что меня один раз едва не вывернуло наизнанку, хотя я с самого утра ничего не ел. При исцелении ожогов обезвоживание было одним из опасных и непредсказуемых последствий. Под конец я так вымотался, что едва стоял на ногах. Зато последнего из пострадавших, немолодого мужчину, я исцелил почти без подсказок. Грэсия на меня даже с уважением посмотрела. В том смысле, что мне сил хватило. Она ещё читала наставления Илине как ухаживать за больными, а я отправился спать. Все серьёзные разговоры можно отложить на завтра.

* * *

Бристл Блэс, раннее утро, дом семьи Хаук

Брис была рада свалившимся на неё домашним делам и хлопотам. Они не оставляли времени на плохие мысли. Встав засветло, она составила большой список всего необходимого на ближайшие дни, затем отправила Сесилию за покупками и передала через асверов послание в поместье Блэс. Вчера вечером, когда Грэсия уезжала домой, она не успела передать его с ней. Затем полчаса она слушала причитания старого управляющего из дворца, сетующего на то, что его девочки не могут попасть к императорским особам, потребности которых выше, чем у обычных людей. Но на все уговоры Бристл отвечала, что это решение её мужа, и кроме повара, хлопотавшего на кухне с поздней ночи, в дом никто посторонний не войдёт. Она видела, что немолодой мужчина за последний день немного сдал, хотя и пытался казаться невозмутимым. Смерть двух фрейлин, графского происхождения, его не тронула от слова совсем. Но вот смерть пары молоденьких служанок из дворца его опечалила. Жуткая смерть. Не каждый продолжит работать, видя, как на твоих глазах вспыхивают и сгорают за считанные секунды люди. Даже асверы, казалось, что отлитые из железа, не все добежали до спасительного укрытия. Не все поняли, что в этом случае нужно делать. Кто-то метался по улице в виде живого факела, кто-то ринулся в дом напротив, погибнув там. Выжившим полудемонам страшно было смотреть в глаза. Особенно тем, кто не пострадал. Их лица стали похожи на каменные маски, холодные и пугающие.

Следующий час Бристл вместе с Рут потратила на гостей. Раз она отказалась от фрейлин, пришлось делать всё самой. Положиться только на неуклюжую Рут означало испортить принцессам утро. А в плохом настроении сёстры могли устроить в доме настоящее представление, выводя из себя кого угодно, в том числе и так сердитых полудемонов. К слову, все окна в доме ещё вчера занавесили лёгкими голубенькими занавесками, закрывая страшную картину. Сами принцессы сразу ничего не поняли, так как Елена, почувствовавшая опасность, увела их в комнату, окон в которой не было. Но позже они тайком выбрались из неё и успели убедиться в том, что снаружи открылось отделение нижних планов ада. Может, по этой причине утром в гостиной было необычайно тихо.

– Доброе утро, – в один голос произнесли принцессы, вырвав Бристл из раздумий. Минут десять назад подали лёгкий завтрак, включающий в себя сладкую молочную кашу, чай и яблочный пирог на десерт.

– Доброе утро, – поддержала дочерей Елена.

Это было необычно, чтобы императорская чета здоровалась первой. Даже будучи в гостях. Бристл обернулась, ожидая увидеть Берси, но в комнату вошла Тали.

– Приятного вам аппетита, – ответила она, затем зевнула, прикрыв рот ладошкой. Бристл успела увидеть пару острых клыков. – Я слышу запах яблочного пирога. Ням-ням.

Девушка прошла к столу, села рядом с Брис, цапнув тарелочку с куском пирога.

– Спасибо, – улыбнулась Тали, когда Бристл наполнила ей чашку крепким чаем.

Бристл не один год охотилась на огненных магов и неплохо разбиралась в теме. Она могла с большой уверенностью сказать, что не существовало заклинаний и артефактов способных защитить дом от такой сильной магии. Тем более так, что он не только не пострадал, но и не покрылся слоем сажи и не впитал запах гари. Супруга Императора, окончившая академию магии с отличием, разбиралась в этом не хуже. А судя по взглядам на Тали, она догадывалась, а может и знала, почему дом и его обитатели не пострадали. Елена молодец, что всё правильно объяснила дочерям. Чтобы те ненароком не оскорбили юную на вид девушку.

– Берси к завтраку не спустится? – спросила Елена. – Мне показалось, он вчера сильно устал.

– Пусть отдохнёт, – ответила Бристл. – Грэс говорила, что ему неплохо бы пару дней побыть дома.

На первом этаже скрипнула дверь, и через секунду Бристл уловила знакомый запах. Она хотела встать, но Тали придержала её за руку. На лестнице послышались шаги.

– Гости, – негромко сказала Рут.

– Здравствуйте, Ваше Величество, Ваше Высочество, – в гостиную вошла Александра и поклонилась.

– Здравствуй, Александра, – приветствовала её Елена. – Не нужно всего этого, мы же просили. Мы здесь гости, и не следует обижать хозяев.

– Алекс, – Бристл встала, чтобы обнять сестру. – Я слышала, рядом с академией был пожар, там сейчас безопасно?

– Всё хорошо, не переживай. Пожар случился за воротами, через дорогу. Там был магистр Кудеяр, глава факультета огненной магии. Он и ещё несколько преподавателей его и потушили. Я ходила на кафедру, хотела предложить помощь. Так вот, там ходят странные слухи, что на магистра кто-то покушался, – Алекс опомнилась и с тревогой посмотрела на сестру. – Лучше скажи, как у вас? То, как улица выглядит со стороны, простыми словами и не описать. Никто не пострадал? Берси?

– Я тебе всё расскажу, но позже. Садись, – она подвела сестру к своему месту.

На Бристл накатило неприятное чувство тревоги и страха. Судя по дрогнувшим плечам Александры, та почувствовала нечто похожее. Как и принцессы, озиравшиеся по сторонам.

– Самое время, – сказала Тали. Посмотрев на Алекс, она встала и поспешила к лестнице на третий этаж.

– Она ко мне утром приходила, – шепнула Александра на ухо сестре. – Сказала, чтобы я как можно быстрее была тут и помогла Берси.

Бристл кивнула и потянула её за собой. Берси действительно проснулся и сидел на кровати сонный и взъерошенный, словно мокрый воробей. Вид у него был болезненный и бледный. Синяки под глазами, бисеринки пота на лбу, растрёпанные волосы. А ещё в воздухе отчетливо пахло магией. К приятному запаху исцеления добавился ещё один – терпкий, странный и незнакомый.

– Понимаешь ли ты, что потратил слишком много сил? – спрашивала Тали. – Выходя за предел, ты рассчитываешься собственной жизнью. Глупый, глупый мужчина, – она пригладила его растрёпанные волосы. – Мог бы попросить силу у меня взаймы. Или у маленького белого оборотня.

Берси поднял на неё красноречивый взгляд, как бы говоря, что именно он об этом думает. А думал он, что поступил правильно, кто бы что ни говорил.

– Я тебе помогу, – продолжала Тали, поманив Алекс и Бристл. – Но использовать магию в ближайшее время ты не сможешь. Несколько дней, может неделю.

– У меня такое чувство, что здесь кто-то есть, помимо нас, – сказала Александра, изучая комнату.

– Как не быть, – хмыкнула Тали. – Пока он вот так слаб, присутствие тёмной богини становится сильней. Ещё немного, и он научится пугать смертных до судорог и икоты одним взглядом. Глупая девочка, – насмешливо и язвительно произнесла Тали, притянула за руку Александру, заглядывая той в глаза. – Сама добровольно решила обратить её внимание на себя. И что ты будешь делать, когда завтра у тебя на лбу начнут расти рога? Они вот-вот проткнут кожу и явят себя.

* * *

– Она так шутит, – я едва сдерживал смех, глядя, как Александра испуганно ощупывает лоб, пытаясь найти признаки появления рожек.

– Каждая шутка, как отражение правды на водной глади, – с умным видом заметила Тали и обратилась к Александре: – Нужно несколько капель крови, наполненных магией. Твоя подойдёт.

Александра протянула руку, как бы говоря, «если надо, бери, мне не жалко». Тали взяла её ладонь, над которой появился небольшой вихрь из золотистых песчинок. В какой-то миг одна из песчинок разрезала кожу, и вихрь подхватил несколько капелек, прежде чем рана затянулась.

– Держи, – Тали протянула мне три красные бусинки.

По вкусу это была обыкновенная кровь, которая почти моментально растворилась на языке. Вместе с этим по телу растеклось приятное тепло, стирая усталость. Я ощутил небольшой прилив сил.

– Однако, – удивлённо произнес я. Ощущение пустоты во внутреннем резерве пропало, но наполнить его из грязной реки магии не получилось.

Наталия смотрела, немного улыбаясь, но я видел, что она задумала что-то серьёзное. Какую-то проверку, которую я должен обязательно пройти.

– Завтракать будешь? – спросила Бристл.

– Обязательно. Я вчера так и не пообедал. Почти целый день ходил голодным. А у меня ещё дел…

– Никаких дел! – строго сказала она. – Пока не восстановишься. Забыл уже, что Тали сказала? Магией пользоваться не сможешь несколько дней.

– Да я всего лишь планировал к асверам на минуту заехать, потом в поместье Блэс и сразу домой. Ну, может ещё в порт заглянуть и в отделение гильдии целителей.

– А потом в академию, на минуточку, – ехидно добавила Бристл, – потом в гости к старому другу, а потом ещё и ещё. И увидим мы тебя только поздно вечером. Хорошо, если невредимого.

Ох уж эти оборотни. Дашь слабину, и всё, ты уже не глава семьи, а подчинённый, которым можно командовать, так как сам он ничего решить не в состоянии. А когда их станет двое? Создадут коалицию, и отбиваться станет гораздо сложней. Потом они Илину в свою команду возьмут, и останется только запираться в кабинете или сбегать через окно. Вон, Алекс кивает, поддерживает решение сестры.

– Так надо, – твердо сказал я. – Лучше скажите, с кем я могу поговорить о Кевине. Надо принести соболезнования, помочь семье, и вообще.

– Родных у него нет, – сказала Бристл. Немного покачала головой. – Мы с Карлом были ему семей. С самого детства он с нами. Кевин молчун. Всегда на заднем плане, когда дело касается разговоров и сложных решений. Но в битве он стоял с нами плечом к плечу и никогда не поворачивался к врагу спиной. Поговори с мамой Иолантой.

– Я думал, они с Карлом братья.

– Нет, – Бристл едва заметно улыбнулась. – Сироты междоусобной войны. Когда одни оборотни режут других ради земли, денег, власти.

– Так всегда бывает, – кивнул я, вспомнив дедушку.

– Хорошо, езжай, – согласилась она. – Но будь осторожен и не подставляйся лишний раз. Я предупрежу Илину.

Бристл вышла. Вроде бы всё будет так, как я решил, но последнее слово осталось за ней. Как будто это она разрешила мне ехать. Но я ничуть не обиделся. Пусть, если ей так спокойней. Александра села на кровать рядом, прислонившись ко мне плечом. Я чувствовал, что она хотела что-то сказать. Может быть тоже хотела попросить, чтобы я был осторожен.

– Всё будет хорошо, – пообещал я. – У меня есть план. Даже два.

– Кто бы сомневался, – хихикнула она. – Давай я тебе помогу переодеться. Не в таком же виде ты собираешься ехать по делам? Ты пока реши, что оденешь, а я принесу воды. У тебя лицо заспанное и сажа в волосах.

С завтраком я немного опоздал, поэтому пока мы с Александрой кушали, остальные неспешно пили чай. Новостей особых ни у кого не было, поэтому разговор шёл на отвлечённую тему. Супруга императора легко поддерживала беседу, раздумывая над содержанием письма, которое планировала отправить во дворец. Принцессы сидели притихшие, думая каждая о своём. Младшая летала в облаках, а старшая составляла список вещей, которые ей понадобятся в ближайшее время.

Когда я вышел из дома, то увидел последнюю, третью повозку, принадлежащую гильдии асверов. Большую, отделанную резными деревянными вставками и золочёнными элементами отделки. Догадываюсь, что внутри удобные мягкие сидения. Повозка была тяжёлой и громоздкой, поэтому в неё была запряжена четвёрка лошадей. Вроде как руководство гильдии использовало такое роскошное средство передвижения для официальных мероприятий и важных встреч. Надо будет выделить немного средств из личного фонда и купить им повозку поменьше. А может и парочку. Отчасти это я виноват в том, что две предыдущие сгорели. И лошадей жалко. Как не удивительно, пара лошадей стоит не меньше, чем сама повозка. А то и дороже, если это та самая мышастая масть, которую выращивали асверы. Я оглядел сие великолепие, стоявшее напротив дома, и только хотел пойти туда, как меня окликнул знакомый голос. От повозки, в которой ютились слуги из дворца, к нам шёл Ян Сметс, глава экспертного совета.

– Доброго утра, магистр, – поздоровался я.

– Доброго, барон. К Вам в гости попасть куда сложнее, чем к Императору на приём. Его слуги меня хотя бы выслушают, – он рассмеялся этой незамысловатой шутке. – Уделите мне немного времени. Нам есть о чём поговорить.

– Простите магистр, я спешу, – у меня не было ни малейшего желания разговаривать с ним. Ведь придется пересказывать, что произошло, и какое участие принял в этом я. А у меня и так настроение было паршивое. – Давайте перенесём этот разговор на другой день.

– Хорошо, – подумав, согласился он. – Но я прошу, в который уже раз, сдай все запрещённые артефакты. Для твоей же пользы.

Я глубоко вздохнул, затем с шумом выдохнул, развернулся и молча пошёл к повозке. Задержись я ещё на минуту, нагрубил бы магистру, а потом жалел о несдержанности. Ивейн, шедшая позади, злобно глянула на Яна Сметса. Показала пальцами на свои глаза, затем на него, как бы говоря, что следит за ним. Для полноты картины добавила ещё один жест, чиркнув указательным пальцем по горлу. Я мысленно улыбнулся. Вроде бы поступок показывающий, что она молодая, несдержанная и глупая. Но на самом деле Ивейн преследовала совсем другую цель. Сделаю вид, что ничего не заметил.

В повозке меня ждала Илина. Похоже, что ночь она провела без сна. Даже истинный облик приняла. В таком виде они могли не спать по несколько дней подряд. Не знаю, что ей наговорила Бристл, но взгляд у Илины был такой, что я сразу понял – одного меня не оставят и на пять минут. А учитывая, что я против них сейчас бессилен, в случае необходимости скрутят и домой доставят. Или удобную комнату в гильдии подберут на пару дней.

– Что в городе случилось за ночь? – спросил я, усаживаясь рядом. Взял её ладонь. – Что насчёт пожара во дворце?

– Рядом с дворцом, – поправила она, – маги, охраняющие дворец, сожгли нападавших ещё до того, как они успели воплотить задуманное.

– Откуда пожар тогда?

– Мятежники использовали смесь, называемую Кровь демона.

– Что теперь будет? Император попросит вас зачистить гильдию магов?

– Ничего не будет, – ответила она.

– Не понял, – удивился. – Как это?

– Напавшие на дворец убиты. Как и покушавшиеся на жизнь Веслава Кудеяра. В обоих случаях тела опознать невозможно. Те, кто создал пожар на этой улице, – повозка как раз поворачивала, и в окно можно было увидеть оплавленную часть мостовой, – сгорели в собственном огне. От них не осталось даже праха, – Илина скрипнула зубами.

Понятно, исполнители мертвы, и найти заказчика будет не просто. Если он не глуп, то к этому времени должен был убрать и всех посредников, и тех, кто связан с пожаром и покушениями. Как же неприятно мне стало. Из-за того, что я не могу выплеснуть злость и покарать тех, кто это устроил.

Я не стал говорить о своих мыслях, глядя в окно. Рано или поздно, узнаю правду. Если к этому причастны старики из гильдии магов, они об этом пожалеют. Голову даю на отсечение, что это не кровавый культ. Но кто меня так ненавидит, что просто кушать не может? Кому я перешёл дорогу?

– И ещё, – Илина протянула мне письмо. – Доставили утром.

Письмо было незамысловатым. Кто-то хитро свернул лист так, чтобы его нельзя было раскрыть, не сломав печать. Знак, запечатанный в сургуче, был мне незнаком. Пара треугольных фигур, изображавших горы, над ними три звезды. Сломав её, я развернул листок. Послание было коротким, лаконичным и немного странным.

«Герцог Лоури о происходящем знает больше, чем кто-либо из непричастных».

Снизу стояла подпись в виде буквы «А» с завитушками и длинным хвостиком.

– Кто этот «А»? – спросил я у Илины.

– Письмо доставил мальчишка с рынка, – сказала она. – Искать того, кто его нанял, бесполезно.

– Лоури, значит, – задумчиво сказал я. Затем встал, открыл окошко, ведущее к месту возницы, и назвал новый адрес. Повозка, не останавливаясь, довольно проворно свернула на примыкающую улицу. Через двадцать пять минут за окном замелькали прутья высокого кованого забора, увенчанного острыми вытянутыми пиками. За ним красовалось длинное трёхэтажное здание, опоясанное толстыми колоннами из белого камня. При желании хозяева могли сделать их зелёными, синими и даже чёрными, блестящими на солнце, но они или не хотели выделяться, или не смогли пробить подобные изыски в имперской канцелярии.

Повозка свернула к воротам и остановилась. Возникла небольшая заминка, после чего послышался неразборчивый голос стражи, охраняющей поместье. Утро давно закончилось, и над нами ослепительно ярко светило весеннее солнце. Ещё недели две в таком духе, и город потонет в духоте, несмотря на реки и каналы, пронизывающие его. Сейчас же погода радовала, несмотря на обилие луж и грязи. Для полноты картины не хватало только зелёной травы и первых цветов.

За закрытыми воротами на территории поместья Лоури стояли сразу шестеро стражников, глядевших на нас с интересом и каким-то злорадством. Помнится, гвардия герцога Лоури носила сине-зелёные цвета, но эти одеты в обычные кожаные доспехи с кирасами. У каждого на голове плоская шляпа, защищающая от дождя и солнца, в руках алебарды с навершием в виде острого шипа.

– Я барон Хаук, прибыл по приглашению герцога Лоури, – повысив голос, сказал я.

– Герцог не может Вас принять, – ответил офицер, носивший на поясе меч. – У него важные гости.

Вот же сволочь. Я только появился, а он уже обидеть норовит. Улыбается в усы, думает, что я ему это спущу с рук. Обязательно скажу герцогу, что у него непочтительная охрана. Пусть делает выводы.

– Тогда я хочу увидеть госпожу Клаудию.

– Госпожи нет в поместье, – соврал стражник.

Рядом с главным входом в дом действительно стояли несколько повозок. Одна из них не уступала в пышности той, на которой приехали мы, а ещё одна могла соперничать богатством с каретами самого Императора. Не он ли часом приехал в гости к Герцогу? Я коснулся рукой посоха и отрицательно покачал головой. В здании асверов не было, значит, не могло быть и Вильяма.

– Любезный, – попытался я воззвать к его разуму. – Сходи и передай госпоже Клаудии, кто приехал. Уверен, она меня ждёт и сразу примет.

– Говорят же, нет её, – ответил он. – Езжайте, господин Хаук, по своим делам.

– А ты смелый, чтобы указывать мне, что делать, – прищурился я.

– Прошу, простите меня за это, – голос охранника сочился насмешкой.

Я обвел взглядом улыбающихся охранников. Только один из них не разделял общее веселье. Он был хмур и сжимал рукоять алебарды так, что побелели пальцы. Выглядел он так, словно не мог принять какое-то решение.

– Пусть так, – выдал я дружелюбную улыбку, затем развернулся и направился к повозке. – Мы уезжаем! – бросил вознице – молодому мужчине асверу, которого я помнил. Он работал в конюшнях при гильдии.

Придётся направлять герцогу письмо, просить о встрече…

– Господин Хаук! – раздался сзади крик. – Спасите госпожу!..

Я резко обернулся и увидел, как тот хмурый стражник умудрился проткнуть острием алебарды бок офицера. Другие стражники среагировали быстро. Один из них подскочил к нему и размашистым ударом алебарды сбил на землю, попав по широкополой шляпе. Сверху, над воротами, мелькнула тень, и в круг стражников рухнула Вьера. Молодая девчонка закружилась словно стальной вихрь, кромсая людей буквально на куски. А передо мной возникла Диана, загораживая от ворот. Она подумала, что в нас сейчас начнут стрелять из лука. Ивейн легко перепрыгнула с седла лошади на крышу повозки, ещё один толчок, и она перепрыгнула ворота. Только вот к тому моменту, как она приземлилась, Вьера успела перебить всю стражу.

– Вы в своем уме?! – я выглянул из-за плеча Дианы.

– Сам виноват, – ответила сзади Илина. – Научись держать эмоции под контролем. Вьера!

Девчонка кивнула и умчалась к входу в здание, откуда к нам спешило ещё трое стражников. Нужно было разобраться с ними, пока не подняли тревогу.

– Они не те, за кого себя выдают, – сказала Ивейн.

– А-то я не понял, – проворчал я. Та самая стража, до которой добралась Вьера, следила не за тем, чтобы кто-то побеспокоил хозяев дома, а за тем, чтобы оттуда никто не сбежал. Это бросалось в глаза. – Почему это происходит со мной? И кто мне скажет, где люди герцога? Так, кто-то из вас, – я посмотрел на незнакомую пару сопровождавшую повозку, – приведите подкрепление.

Мужчина кивнул, лихо развернул лошадь и ускакал в обратном направлении. Я же оглядел оставшееся войско. Помимо Дианы и Илины, это были возница и оставшаяся из пары женщина. Ивейн уже открывала ворота, чтобы мы могли войти. Чтобы проехала повозка, требовалось для начала растащить мёртвые тела.

– Будем ждать подкрепление? – спросила Илина.

– Не испытывай меня, женщина, – немного рассердился я. Без неё понимаю, что если нас видели из окна, а в этом можно не сомневаться, то ждать подкрепления будет опрометчиво. Вариантов много: от бегства незваных гостей герцога через какой-нибудь тайный ход под домом и до убийства всего семейства Лоури. – Вы двое, обойдите вокруг дома. Как только разберётесь с дружками этих, – я кивнул на тела, – присоединяйтесь к нам. А мы пойдём в гости к Лоури.

– Вперёд не лезь, – отрезала Илина. Она обошла повозку сзади, открыла один из ящиков для инструмента, одновременно являющийся сидением для прислуги. Вытащила оттуда длинный, слегка изогнутый клинок, отстегнула ножны с ремнём, положив их обратно. – Ивейн, ты ведёшь, Диана, замыкаешь. От него ни на шаг, – она ткнула меня пальцем в грудь и помчалась к главному входу, где её ждала Вьера.

– Прислугу, прислугу только не… – попытался крикнуть я ей в след. Затем выругался и побежал следом.

В отличие от богатого дома, который я посещал накануне, этот был наполнен магией и жизнью. Войдя в холл, я ощутил приятный аромат алхимических средств, которыми обрабатывали ковры и ковровые дорожки, перебивающий запах сырости. Из левого проходного коридора слышались приглушённые голоса. Справа тянуло едва уловимым запахом еды. Магия услужливо не пускала в помещение холод и сквозняк. Над нами же ярко горела огромная люстра. А вот слуг не было. Я не увидел ни крови, ни следов погрома.

– Слуги там, – показала Вьера на левый коридор. – И минимум два человека, которые хотят снасильничать одну из красивых девушек.

– Да, похоти много, – зло прорычала Илина, показала на посох целителя, всё ещё висевший в петле на поясе. – Не трогай. Ни к чему это.

Я начал догадываться, почему нас не встречали у входа. Возможно ли, что по этой причине никто не увидел бойню во дворе?

– Вы мне Клаудию найдите. И герцога, если можно, – сказал я. – Время дорого. Сейчас кто-нибудь выглянет в окно и увидит двор в крови. Или стража городская набежит.

– Думаю, это там, – показала на лестницу, ведущую на второй этаж, сказала Вьера.

– Сглазил, – недовольно сказал я. Из левого коридора послышались громкие голоса.

Мы снова разделились. Ивейн и Вьера разбежались в разные стороны, а мы поднялись на второй этаж. При этом стоило нам сойти с лестницы, как голоса снизу, перешедшие в крик, стали едва различимы. Илина выбрала направление и побежала через проходные комнаты. Это были кабинеты, буфетные и столовые комнаты, было даже помещение с белоснежными статуями и картинами. Илина остановилась у поворота в левое крыло дома. Жестом показала нам не шуметь. Впереди, через три прохода, путь нам преграждали закрытые двери. Из-за них слышались громкие голоса, даже смех.

– Я следующий, – пробасил кто-то, стоявший у самой двери.

– Да ты не торопись, – ещё один голос и дружный смех. – Герцогини на всех хватит.

– Держи её… да куда ж ты? – голос первого и звук роняемой мебели.

Понять, что там происходит, было не сложно. Просить никого не требовалось. Диана одним сильным ударом ноги распахнула двери, сбив того, кто за ними стоял. Толстые дубовые створки не сломались, но одна из них едва не слетела с петель. Внутри была совсем небольшая комната с парой кушеток, разломанным столиком для чаепития и большими напольными часами. Я едва поборол желание лично передушить этих висельников, но вперёд не рвался, понимая, что внутри управятся и без меня.

В небольшой комнате вольготно расположилось трое наёмников. Они даже скинули кожаные доспехи, чтобы те не мешали задуманному. Все трое умерли почти мгновенно. Ещё один, со спущенными штанами, прижимающий всем телом светловолосую женщину к кушетке, получил удар ногой в бок и отлетел к противоположной стене. Добивать его не требовалось. Удар наверняка разорвал все внутренности, ко всему прочему, сломав позвоночник. На кушетке, к моему большому облегчению, лежала не Калудия, как я сперва подумал, а её мать, Эстефания. Платье разорвано, на скуле расплылся здоровенный синяк, из носа бежала кровь.

– Герцогиня! – я вбежал в комнату. – Слава Великой матери, мы успели вовремя. Вы не ранены?

Она села, пытаясь подтянуть к плечу разорванное платье. Её движения были немного неуверенные.

– Со мной всё в порядке, – тяжело выдохнула она. – Голова только кружится.

– Кто эти бандиты, как они сюда попали? – спросил я, затем выругался, поняв, что сейчас не время задавать вопросы. – Клаудия, где она? Где герцог?

– На третьем этаже в большой приёмной, – сказала женщина.

– Найдите какое-нибудь укромное место и спрячьтесь, – сказал я, жалея, что не могу использовать магию. – Или побудьте здесь. Сейчас на этаж поднимется Ивейн – она о Вас позаботится.

Я посмотрел на Илину, та кивнула, показывая, что передаст указание. Эстефания неуверенно кивнула, всё ещё приходя в себя.

– Постойте, – остановила она меня. – Там, через две комнаты есть лестница на третий этаж. Это самый быстрый путь наверх.

Указанная лестница предназначалась для прислуги и вывела нас в узкий, тёмный коридор. Искать Клаудию и герцога не пришлось. Мы почти сразу услышали голоса, идущие из-за находившейся рядом двери. С той стороны шло какое-то собрание. Едва не перекрикивая друг друга мужские голоса спорили о каком-то разделе земли.

– И что мне теперь делать? – возмущался мужской голос. – Его люди выкупили рудник! Что мне эта река? Мне нужна купчая!

– И долговые обязательства, – вставил женский голос. Я удивленно посмотрел на Илину. – Как минимум пятая часть должна отойти нам с Григом.

– Пятая часть? Не много ли для Богнаров?

– Тихо! – прозвучал немного знакомый голос.

В повисшей тишине я услышал едва слышный смех.

– Действительно, – новый голос, звучавший с другого конца зала. – Старик прав. Вы сначала найдите эти обязательства. А потом делите.

К нам присоединилась Вьера. Вопросительно посмотрела, как бы спрашивая, чего мы ждем.

– Охраняй эту дверь, – шепнул я. – Илина, ты возьми на себя другой выход. А мы с Дианой выступим. Нет, сразу убивать всех не будем.

С этими словами я распахнул дверь, первым входя в помещение. Это была просторная комната, предназначенная для собраний или чего-то в этом духе. Пол выложен разноцветным паркетом, складывающимся в замысловатый орнамент. Стены украшали гобелены, поддерживаемые позолоченными рамками. Из мебели только массивное резное кресло, обитое дорогой синей и зелёной тканью с золотым шитьём. Людей в зале, на первый взгляд, было человек десять, из которых две женщины. Богатые одежды, поблёскивающие дорогие украшения. На одном из мужчин женское колье, надетое на шею поверх камзола. На бандитов они не походили. С такими лицами в среде висельников долго не живут. Те не любят надменных и тех, кто считает себя выше по положению или по праву рождения.

На резном кресле восседал сын герцога Янда, А́леш, молодой магистр огненной магии. Только он был не в мантии, а в расшитом золотом наряде. Собравшиеся люди полукругом обступили кресло, перед которым на полу лежал старый герцог Лоури. Была в комнате и Клаудия. Она находилась рядом с креслом в необычной позе, стоя на коленях и уперев лоб в пол. Один из подручных А́леша вывернул ей руку и держал так, чтобы она не могла пошевелиться.

– Прошу меня простить за опоздание, – громко произнёс я.

Диана сделал угрожающий жест мечом, и гости попятились, освобождая мне дорогу в центр зала. Илина быстро прошмыгнула мимо нас и оказалась вплотную к тому, кто держал Калудию. Наёмник, или может личный телохранитель Алеша, ничего не успел сделать. Илина коротко ударила его в горло. Послышался хруст, и мужчина свалился мешком. Короткий толчок в грудь, чтобы он не повалился на Клаудию. Освободившись, девушка бросилась вперёд, к телу деда.

Геррих Лоури лежал на спине, глядя в потолок. Он был жив, но выглядел неважно. Лицо приобрело пепельно-серый оттенок, глаза заволокло белесой пленкой, а кисти рук покрылись тёмно-серыми пятнами. Я подошёл, опустился рядом, касаясь его лба.

– Дедушка, – всхлипнула Клаудия. По её щекам бежали дорожки слёз.

– Барон, – тихо сказал Геррих. Он наверняка узнал меня по голосу и улыбнулся. – Я прощаю тебя за опоздание.

– Кто… – попытался качать права кто-то из присутствующих, но передумал, когда у его лица появилось острие меча Дианы.

Те из собравшихся, кто поумней, уже жались к стенам, двигаясь к выходу из комнаты. Только Илина уже перекрыла им путь к бегству.

– Берси, – Клаудия шмыгнула носом, – ты же можешь его исцелить…

– Не нужно, – остановил её герцог. – Мои каналы маги разрушены. Мне осталось не так много.

Отвечая на взгляд девушки, я кивнул, подтверждая его слова.

– Ваши родственники? – спросил я. – Пришли чтобы поделить наследство?

– Племянники, двоюродные и троюродные кузены, – ответил он. – Пришли заявить права на то, что им принадлежать не может, – дыхание старика стало совсем хриплым. – Они в своей жизни… не заработали и…

И герцог Лоури умер. Он хотел сказать что-то ещё, но сил ему не хватило. Клаудия заплакала, уткнувшись лбом ему в грудь. Я встал и оглядел собравшихся. Если я правильно понимаю, это бароны провинции, принадлежащей Лоуги. Сегодня они остались без наместника. Только зачем им все это? Они полноправные хозяева земли, которую занимают. Не важно, кого назначит Император, для них ничего не поменяется. Или они хотели поделить наследство Герриха?

– Жаль, – подал голос Алеш Янда, вставая с кресла.

Клаудия вскочила, злобно глядя на него, даже вскинула руки. Я остановил её прежде, чем она произнесла заклинание. Приобнял за плечи, заглянул в глаза.

– Не нужно, – мягко сказал я. – Начнётся пожар, суматоха. Тем более, тут твой дедушка.

– Ненавижу его! – слезинки на глазах девушки высохли. – Убей их всех, и я отдам тебе всё, что оставил мне дедушка.

– Берси не глуп, чтобы поступать настолько опрометчиво, – сказал Алеш, но, увидев мой взгляд, посерьёзнел. – Мой отец объявит кровную месть и тебе, и всему роду Блэс. Стоит ли это того? Сожжённые города, вырезанные деревни, и всё ради этой девки? Она лишились титула и земель. У неё, кроме этого дома, больше ничего не осталось. Да и я тут только как сторонний наблюдатель, приглашённый вот этими благородными людьми.

Благородные люди зашумели, но быстро заткнулись, стоило ему на них посмотреть.

– Земли Лоури – наш северный сосед. Император Вильям обещал отдать их нашему роду, – продолжил Алеш.

– Не обещал, – ответил я. – Иначе ты бы не пришёл сюда сегодня.

– Можешь думать как угодно, – улыбнулся он. – Ну хорошо, передай меня Императорскому правосудию. Герцог умер сам, по своей воле. Выжег собственные каналы магии. Обвинять меня в его смерти…

– Ты приказал убить мою маму! – прошипела Клаудия.

– Не я, – в притворном жесте поднял руки Алеш, затем показал на мёртвое тело рядом, – он.

Только я подумал над тем, почему он такой смелый, как в комнату вбежала Ивейн.

– Там городская стража, – сказала она на языке асверов. – Много людей. Очень много.

Я перевёл взгляд на улыбающегося Алеша и начал понимать, что происходит. Сейчас выяснится, что в поместье Лоури ворвалась группа злых демонов и вырезала охрану стоящих сейчас вдоль стеночки благородных господ, которые просто заглянули в гости к своему наместнику. А пройдёт пара дней, и они заявят, что это я убил герцога. Или он умер от разрыва сердца, когда увидел злых асверов.

– Действительно, – улыбнулся я, обнимая Клаудию за плечо и крепко сжимая его. – Какие у меня могут быть к вам претензии? Давайте дождёмся городскую стражу и во всём разберёмся.

Глава 10

Родственники герцога Лоури, услышав про стражу, оживились, снова загомонили и ринулись на выход, едва Илина освободила им дорогу. Следом за ними ушёл и Алеш, прожигаемый взглядом Клаудии. Когда же он вышел, из девушки словно вынули стержень, и мне стоило заметных усилий удержать её на ногах.

– Клаудия, – мне пришлось встряхнуть её. – Ты мне нужна, не раскисай. Пока не набежала стража, ответь мне на несколько вопросов. Ивейн, – повернулся я к ней, – на тебе безопасность госпожи Эстефании. Вьера, нужно встретить подкрепление из гильдии. Пока оно не появилось, организуй доступные нам силы и заблокируй вход на третий этаж. Или, в крайнем случае, в этот коридор. Прислугу тоже не пускай.

Девушки кивнули и побежали выполнять поручение.

– Убью я его, не волнуйся, – пообещал я Клаудии. – За остальных не поручусь, а этого смутьяна – уж точно. И дедушкой твоим займёмся…

– Я всё понимаю, – остановила она меня. Пару раз глубоко вздохнула, извлекла из рукава платочек, промокнула глаза. – Спасибо. Спасибо, что пришёл. Спрашивай.

– Где охрана дома? Верная герцогу гвардия?

– Гвардию дедушка отправил домой. Причин не знаю, он не говорил. А охрана, – она стиснула зубы. – Последнюю неделю она была странной. Дедушка даже половину распустил. Хотел попросить у кого-то людей, но что-то не сложилось.

Я посмотрел на старого Лоури. Неужто, у него нет людей, кто бы занимался вопросами безопасности семьи?

– Много слуг в доме?

– Восемь человек. Шесть горничных, повар и Ингвар, управляющий.

– На конюшне кто работает?

– Охрана занималась уходом за лошадьми.

– Сколько у тебя осталось близких родственников? Брат, мама, кто ещё?

– Родственников много, – у девушки в глазах зажглись опасные огоньки. – Близких нет. Кроме мамы. А Матис пропал. От него уже долго нет вестей.

– Что по наследству? Всё сложно или уже всё определено? Кому достанется этот дом, родовое поместье?

– Дом и поместье дедушка переписал на меня – он об этом говорил, точно помню. Все документы о наследстве у меня, там написано кому и что остаётся. Сейчас всё успокоится, и набегут, – сказала она немного обречённо. – Будут рвать нас на кусочки, как стая голодных собак. Я их всех тут соберу и сожгу! Ненавижу!

– Жечь никого не надо. Мы им по-другому отомстим. Скажи, ты мне доверяешь? – напрямую спросил я, заглядывая ей в глаза.

– Только тебе, – кивнула она. Её слова были абсолютно искренни, как и взгляд.

– Тогда давай так. Я беру тебя и твою маму под свою опеку. Буду решать все вопросы с твоими родственниками. Вы сейчас – просто семья Лоури, не род, а семья из двух человек. И заявим мы об этом прямо сейчас. А ещё мне нужно посмотреть на документы, которые оставил тебе дедушка. Голову даю на отсечение, что не собрались бы они сегодня тут, если бы они им были не нужны.

Я не стал говорить ей, что половина из собравшихся хотели только одного – выбить эти бумаги из молодой девушки. Любыми способами, но получить. И как можно скорее.

– Хорошо, – согласилась она.

– Тогда давай оставим твоего дедушку ненадолго и найдём госпожу Эстефанию. Надо будет предупредить её о наших планах.

Взяв Клаудию за руку, потянул её в сторону служебного коридора. Я чувствовал, что дом постепенно заполняется людьми. И то, что вот-вот может вспыхнуть большая резня. Вьера, как я ей и сказал, перегородила лестницу на третий этаж и никого не пускала. Ивейн к этому времени успела перевести Эстефанию в одну из комнат на третьем этаже. Я легко нашёл их в библиотеке, недалеко от нас.

Выглядела мама Клаудии неважно. Синяк на левой скуле закрывал почти половину лица, а глаз заплыл красным. Не самые приятные симптомы. Разорванное платье она не успела сменить, но накинула на плечи просторный плащ. Клаудия, едва увидев маму, бросилась к ней в объятия, вновь начав всхлипывать. Вот как у них так получается менять настроение от слёз к угрозам массовых сожжений родственников и обратно.

– Простите меня, госпожа Эстефания, – я виновато склонил голову. – Накануне я много колдовал и надорвался. Несколько дней магия будет мне неподвластна. Как только всё успокоится, я вызову кого-нибудь из гильдии целителей.

– Всё в порядке, – ответила она. – Мне уже лучше. Спасибо Вам, барон. Вы оказались у нас так вовремя...

– Почти случайность, – отмахнулся я, вроде как не поняв, к чему она это сказала. – Мне нужна была консультация герцога Лоури, к тому же он обещал её дать. Но охрана у ворот повела себя подозрительно и невежливо. Пришлось их приструнить. Стало понятно, что произошло что-то плохое... Вы посидите тут недолго. Мне надо удостовериться, чтобы не случилось большой драки. Что-то городская стража слишком распоясалась.

У лестницы я увидел довольно забавную картину. Вьера, обнажив клинок, стояла у спуска на второй этаж, разглядывая суетящихся внизу людей из городской стражи. И было их много. Почти полный коридор. Такое ощущение, что её всю подняли по тревоге, загнав сюда. А ещё я заметил на лестнице росчерк крови. Видать кто-то решил, что намерения Вьеры не серьёзные.

Увидев меня, стража оживилась. Вперёд вышел кто-то из офицеров в чине капитана.

– Что случилось? – как можно жестче сказал я. – Почему вломились в дом без приглашения? Кто Вам это позволил?

Капитана ни мои слова, ни мой тон не напугали. Он поднялся, остановившись в одном пролете от нас.

– Капитан городской стражи Со́мсан, – коротко представился он. – Нам доложили, что на поместье герцога Лоури напали, – он чуть-чуть не сказал: «напали асверы».

– Напали, – кивнул я. – Группа бандитов вломилась в дом, перепугала прислугу и избила госпожу Эстефанию Лоури. Вот я Вас хочу спросить, почему по городу беспрепятственно передвигаются висельники и каторжники?

– Мы для этого и прибыли, чтобы во всём разобраться, – дипломатично сказал он.

– Да? – прищурился я. – И давно у стражи на вооружении появились тяжёлые арбалеты?

– Времена нынче неспокойные – война, а это требует от нас быть готовыми к любой ситуации.

Снизу у подножья лестницы появился один из родственников герцога. Он бодро пробился через стражу, встав рядом с капитаном.

– Капитан, почему Вы ещё здесь? – недовольно спросил он.

– Мы решаем это, – нейтрально ответил тот.

– Что тут решать? – возмутился мужчина. Я видел его в зале. Невысокий, пузатый мужчина лет сорока. Это он носил на шее женское колье. Сейчас, кстати, его уже не было. – Пока Вы разбираетесь, с моей племянницей может случиться беда! Вам что, мало той крови, что эти демоны пролили по всему дому?

Наши с капитаном взгляды на него были почти похожи.

– Вы мешаете нам, барон Литтер, – сказал он.

– Я требую, чтобы Вы немедленно разоружили и связали всех демонов в этом доме! – выпалил он. – И вот этого… их пособника.

– Вы бы потрудились выбирать слова, – предупредил я. – Меня ведь легко оскорбить. Я вот сейчас вызову Вас на дуэль и убью.

– Видите, видите? – заволновался мужчина. – Мне угрожают в собственном доме! Я требую, чтобы Вы арестовали…

– Барон Литтер, – оборвал его капитан. – Асверы-полудемоны вне компетенции городской стражи. Агрессии они не проявляют, поэтому торопить нас не надо. Мы ждём представителей гильдии асверов и службу Имперской безопасности, после чего и будем принимать все необходимые меры.

Сказано было не для него, а для меня и асверов, чтобы немного разрядить обстановку.

– Капитан, – сказал я. – Вы можете пройти и поговорить с Эстефанией Лоури и её дочерью. Но только Вы. Остальным же лучше покинуть дом.

При упоминании Эстефании глаз у мужчины дёрнулся.

– Хорошо, – согласился капитан. – Если уважаемая асвер не зарубит меня, я поговорю с ними.

– Не зарубит, – пообещал я. – А вот его – обязательно. Чик, и голова покатится по ступенькам, – я чиркнул ладонью по горлу. Мужчина побагровел, но возмущаться не стал.

Я проводил капитана в библиотеку, где Эстефания кратко рассказала, как на неё напала охрана дома, нанятая герцогом. Она сказала, что они требовали от неё отдать золото и драгоценности. Клаудия, в свою очередь, подтвердила её слова, не став говорить о том, что произошло в зале и о смерти герцога.

– Мне всё ясно, – сказал Капитан. – Скоро к вам приедут дознаватели из Имперской безопасности. Это обычная процедура, не беспокойтесь. Они заберут тела убитых и проверят, не было ли у них сообщников среди прислуги. Вам же следует составить список пропавших вещей и драгоценностей. Лучше заняться этим как можно раньше. Прошу простить за беспокойство, всего хорошего.

– Капитан Со́мсан, – остановил я его. – Среди Ваших людей случаем нет целителя? Госпоже Лоури нужно оказать помощь.

– Я пришлю кого-нибудь.

– И ещё. Прошу Вашего содействия в выдворении из дома всех, кроме прислуги.

– Да, – поддержала меня Эстефания, отвечая на взгляд капитана. – Выпроводите наших провинциальных родственников. Они могут позволить себе снять комнату на постоялом дворе.

– Это могут сделать и асверы, – добавил я, – но будет лучше, если это будут Ваши люди.

– Хорошо. Я назначу пост стражи рядом с воротами дома. На время, пока вы не наймёте охрану.

– Спасибо, капитан Со́мсан, – устало поблагодарила его Эстефания.

– Всего хорошего, – ещё раз попрощался он и вышел.

Я подождал немного, выглянул в коридор, затем облегчённо выдохнул.

– Хороший мужик, понятливый, – сказал я. – Вы с ним знакомы?

– Капитан возглавляет стражу Старого города последние семь лет. Он не раз заходил в гости к моему супругу. Да и Геррих знал его.

– Если бы эти бандиты убили Вас, нам пришлось бы нелегко. Попробуй, объясни и докажи, что это сделали не злобные демоны.

– Геррих всегда говорил: «Не нанимай на работу идиотов», – сказала Эстефания и серьёзно посмотрела на меня. – Барон, Клаудия сказала, что Вы хотите взять нашу судьбу в свои руки.

– Можно и так выразиться.

– И в чём же заключается Ваш интерес? Деньги? Их у нас нет. Даже на содержание этого дома.

– Вы знаете о пожарах, которые случились вчера?

– Мы слышали, – опередила дочь Эстефания.

– Почти уверен, что в этом замешан герцог Янда. А точнее, его сынок, магистр, – я процедил последнее слово. – Вчера погибло много дорогих мне людей и асверов. И ещё больше пострадало. Для начала я не позволю ему заполучить то, что он хочет. Совсем скоро он получит по заслугам. Обещаю. Но это всё ерунда. Даже не случись ничего вчера, я бы пришёл к вам на помощь. Поверьте мне, я сделаю всё чтобы защитить своих друзей. Ради этого я совершал настолько безумные поступки, что защитить вас в сложившейся ситуации, не стоит и благодарности. Клаудия знает о чём я говорю. Деньги же – это такая вещь, которая быстро заканчивается, а хорошие отношения – бесценны.

– Вы идеалист, барон, – покачала головой Эстефания. – Геррих многих поддерживал, многим помогал. И что в итоге? Все бежали от нас как от прокажённых, когда наша семья… – она не договорила.

– Не все, – возразила Клаудия. – Берси ни на минуту не переставал быть моим другом, несмотря на все проблемы, которые я ему доставила.

– Я так и сказала, – Эстефания погладила её по голове, – он идеалист. Если друг – то навсегда, если враг – то до конца. Спасибо Берси, мы примем Вашу помощь.

– Обсудим позже, – улыбнулся я. – Прибыло подкрепление из гильдии асверов. Хочу на это посмотреть.

Выйдя в коридор, я прошёлся по этажу к окну, выходящему на двор. Сверху было прекрасно видно, как городская стража покидает дом. В это время к воротам подъезжал большой отряд асверов под предводительством Кларет Тебар. Двадцать пять пар, не меньше. Асверы дружно спешились, обнажая оружие, затем сноровисто оттеснили стражу во двор, отсекая возможность выйти на улицу. Мне показалось, ещё немного, и полыхнёт, но в это время вперёд вышел капитан Со́мсан. Он несколько минут разговаривал с Кларет, после чего асверы расступились, позволяя городской стражи удалиться. Следом за ними от здания уезжали повозки родственников Лоури. Правда им пришлось немного подождать, пока наша повозка освободила им дорогу.

В дом всей толпой полудемоны не полезли, и на том спасибо. Я спустился на первый этаж, где и встретил заместителя Рикарды.

– Привет, – я поднял руку, за что заработал колючий взгляд. – Вы очень удачно приехали.

– Что тут произошло? – спросила Кларет.

Я хотел было спросить, а не нужно ли позвать Рикарду, чтобы решить пару серьёзных вопросов, но вспомнил её слова и решил, пусть разбирается Кларет.

– Если коротко, то асверов и меня пытались конкретно подставить. Где бы нам поговорить? – я огляделся. – Вон, я вроде стулья вижу. Может там и стол есть.

Через одну комнату по левую руку от входа нашлась небольшая, но удобная гостиная. Выполненная в светлых тонах, роскошно обставленная, она предназначалась для приёма гостей, которых хозяева не хотели пускать в большой дом дальше пары комнат. Для серьёзных бесед в доме были комнаты и посолидней. Вспомнить хотя бы комнату отделанную зелёным камнем.

Рассказ занял всего пару минут. Утаивать что-то смысла не было. За это время в доме появился целитель, которого проводили на третий этаж. Появилась и прислуга, которая умудрилась подать в гостиную чай. Я даже удивился, когда увидел молодую девушку с подносом в руках. Выглядела она немного испуганно и, уточнив, не нужно ли нам что-то ещё, почти сразу убежала на кухню.

– Зачем ты вмешался? – спросила Кларет, когда я закончил.

– Хороший чай, попробуйте, – сказал я, отпивая из чашки ароматный напиток. – Ну да, я поступил опрометчиво. Хотя это хорошо, что всё так вышло. Очень даже хорошо.

– Ты уверен, что Янда причастны к пожару?

– Бездоказательно. Подкрепить эту уверенность мне не чем. А ещё я думаю, что Алеш связан с кровавым культом. Учитывая, что происходит у него в поместье.

– Что планируешь дальше? – поинтересовалась она, сделав какие-то выводы.

– Планы у меня грандиозные. И события надо форсировать. Для начала мне нужен толковый законник. Сегодня же, до вечера. Есть куча документов, которые надо разобрать. И заключить договор, по которому я беру опеку над семьёй Лоури. Второе, этот дом асверы возьмут под охрану. Двух-трёх пар будет достаточно. Третье, нужно пустить несколько слухов. В городе должны знать, что теперь я распоряжаюсь всем имуществом Лоури. И не просто распоряжаюсь. Оно теперь моё. Этого достаточно. Дальше злые языки исказят слухи так, как нужно.

– Последний вопрос, – сверля меня взглядом, сказала она. – Это всё нужно тебе или нам? Зачем мы во всё это ввязываемся? Это разборки людей. Их интриги, их борьба за власть.

– Хороший вопрос. Что-то я даже не подумал.

Я откинулся на спинку кресла, посмотрел в потолок. Измотали меня события последних дней. Ещё ничего серьёзного не началось, а я уже устал. Может виной такому состоянию то, что я вчера перенапрягся с магией? Если бы не Тали, так и лежал бы сейчас в кровати, лицом в подушку. И не знал бы проблем. Как же всё-таки хорошо плыть по течению. Вокруг тебя что-то происходит, но тебе на это наплевать. Авось вынесет на мелководье, а там можно и побарахтаться.

Тряхнув головой, я отогнал тяжёлые мысли. Хлопнул себя пару раз по щекам.

– Ты права, – серьёзно сказал я. – Злоупотребляю я вашим доверием и помощью. У асверов сейчас тяжёлое время. А рядом со мной они постоянно гибнут. Решено! – опередил я её. – Всё, что я наговорил выше, забудь! Мои планы – только мои. И я уже знаю, как всё провернуть. Возвращайтесь в гильдию. Только не забудь передать Рикарде, что попытки подставить асверов ещё будут. Бдите, одним словом.

Я встал и направился к выходу. Надо было проверить, выставила ли пост возле дома городская стража. Для начала этого хватит. Только придётся побеспокоить Блэс. Если у них есть с десяток свободных людей для охраны дома. Если нет, тогда в дело вступает более сложный план.

– Постой, – Кларет поймала меня за руку, когда я проходил мимо. – Не горячись. Я просто спросила – без намеков и подтекстов.

– Я верю, это действительно так. Ваши намерения открыты для меня так же, как и мои для вас.

– Тогда не горячись. Ты просишь – мы сделаем. Тем более, в этом нет ничего сложного.

– Нет, – отрезал я. – Не надо. Никакой помощи. Со мной останется только Диана. Да и то, только потому, что я её прогнать не смогу. Убить да, прогнать нет. Не уверен насчёт конца этой недели, но на следующей я загляну в гильдию, в лечебный покой. Вам помогу с больными, свои проблемы решу, с Эвитой поговорю. Всё нормально.

– Не нормально, – она тоже встала. – Я же вижу, ты ведёшь себя странно.

– Стоп! Я не хочу с тобой ругаться. Ни с кем из вас. Ни к чему хорошему это не приведёт. Не слова больше. Мы, я и асверы, мы больше чем друзья. Присутствие Уги об этом многое говорит. Так давай ими и останемся. Или мы можем спросить у неё. Только тебе это не понравится, – голос мой изменился, став угрожающим.

Уга, наблюдавшая за нами, впервые за долгое время решила явить себя. Дневной свет, проникающий в комнату из широкого окна, потускнел. Даже мне на секунду стало не по себе.

– Езжайте домой, – не размыкая зубов, сказал я.

Кровь отхлынула от лица Кларет. Рикарда умела давить на эмоциональном уровне подчиненных. Но даже возьмись она пугать самую молоденькую из девчонок в гильдии, в этом не будет даже десятой доли того, что ощутила Кларет. И будь здесь кто-нибудь не такой сильный, грохнулся бы в обморок или потерял над собой контроль. Всё-таки они зависимы от богини, от Великой матери.

Кларет ещё что-то пыталась сказать, но не смогла выдавить ни одного членораздельного звука. Ясный и безоговорочный приказ возвращаться в гильдию почувствовали асверы не только в пределах поместья, а, наверное, во всём Старом городе. Уга слегка рассердилась из-за того, что кто-то решил тянуть и не выполнять её требование. Кларет не выдержала и выбежала из комнаты. В следующую секунду в неё вбежала Илина.

– Ты чего? – спросила она, готовая отвесить мне оплеуху, чтобы привести в чувство.

– Ничего, – спокойно ответил я. Пожал плечами, словно ничего не произошло. – Всё хорошо. Просто отослал всех домой.

– Давление ослабь, – попросила она, прищурившись.

– Это надо не меня, а Угу просить. В здании остались ещё двое посторонних, вот она и сердиться.

– На пять минут оставила одного, – вздохнула она, – всего на пять минут. Диана! Что с ним не так? Что он натворил?

– Ничего не натворил, – спокойно ответила та.

Я уже привык, что Диана постоянно рядом. Даже не заметил, что она сидит в углу комнаты. Присутствие Уги нисколько её беспокоило.

– Назови мне траву, спасающую от сильной головной боли, – потребовала Илина.

– Душистый линь, – ответил я. – Ещё двуцвет мелколистный помогает.

– В себе, значит, – кивнула она своим мыслям. – Хорошо, давай для начала уберём причину возмущения Великой матери.

С этими словами она вышла из комнаты. Я одним глотком допил чай, посмотрел на вторую, нетронутую чашку и решил, что не следует пропадать такому добру, быстро выпив и из неё. Илина вернулась менее чем через минуту. Позади шли встревоженные Ивейн и Вьера.

– Девчонки, – сказал я им, когда Илина сделала жест, говорящий, чтобы я не тянул, – возвращайтесь в гильдию.

– Зачем? – с подозрением спросила Ивейн. Она чувствовала давление со стороны Уги, но пыталась выглядеть невозмутимой. Получалось у неё скверно.

– Какое-то время за мной присмотрит Диана и Илина. Этого будет достаточно.

– Нет, – решительно заявила Ивейн. – Я никуда не пойду. Это очень странно, и вообще... Лучше сразу скажи что задумал.

– Я тоже, – быстро добавила Вьера.

– Это не просьба, а приказ. К тому же не мой, а её, – я показал пальцем в потолок. – Хотя бы вы со мной не спорьте, пожалуйста.

– Нет, – Ивейн вздернула подбородок, всем видом показывая, что она приняла решение. – Просто так ты всех разгонять не стал бы. Одного не оставлю. Даже с ней, – она ткнула пальцем в Диану.

– Не оставим, – закивала Вьера.

– Вот, – обрадовалась Ивейн. – Если с кем войну затеял, нас вперёд пусти, нас не жалко. Я уже не та слабачка, что раньше, много тренировалась. И эта, однорогая, монстр малолетний – она любого на ломтики, – Ивейн шмыгнула носом, из которого побежали две струйки крови, – нашинкует. Одному остаться просто, но кто в нужный момент спину при… кроет…

Продолжая смотреть на меня, Ивейн трясущейся рукой схватила себя за левый рог, а второй потянулась за тяжёлым ножом. Я чувствовал, что она прикидывает, сможет ли за один удар отрубить его. Он ей, видите ли, мешает.

– Всё, – я усилием воли прогнал Угу.

Свет в помещении вернулся в норму. Вьера шумно выдохнула и опустилась на пол. Ивейн же рухнула прямо, как стояла. Илина вовремя подхватила её, не дав упасть. Посмотрела на меня недовольно и перенесла девушку на узкий диванчик.

– Я не плачу, – быстро сказала Вьера, вытирая слезы, бежавшие из глаз.

– Мне кажется, или это у неё наследственное? – спросил я. – Скверный и упёртый характер, как у тётки. Если она вырастит такой же, как Рикарда, гильдии придётся несладко.

– Молодые всегда подражают тем, кого уважают, – сказала Илина. – И «упёртость» она почерпнула вовсе не у тёти.

– Неправда, у меня добрый и покладистый характер.

– С характером у тебя все в порядке, – согласилась она. – Но добрым его назовёт только тот, кто тебя не знает. Пока мы все здесь, говори, что задумал.

– Да ничего я не задумал. Мне помощь нужна, вот и всё, – я выглянул в окно. – И повозка укатила… Вьера, прости. Ну, прости дурака. Не плачь, всё хорошо.

Я подошёл к ней, опустился рядом, положил руку на голову и погладил.

– Ты подумай, мне куда хуже, – успокаивающе сказал я. – Уга всегда рядом. Когда я ем, когда читаю, ложусь спать и просыпаюсь. Она очень любопытна, и особенно ей нравится смотреть, когда мы с Илиной…

– Я тебя стукну, – предупредила та, вытирая кровь с лица Ивейн.

– Беседы ведём по ночам, – улыбнулся я. – На меня Уга тоже сердится. Иногда.

– Не верь ему, – сказала Илина. – Она его так любит, что готова потакать любой прихоти. Даже такому дурацкому желанию.

– Вредина, – проворчал я и подмигнул Вьере. – Раз уж осталась…

– То помогай, как следует, – передразнила меня девчонка. – Знаем. Ты любишь это повторять.

– Тогда сбе́гай и найди нам повозку. Выясни насчёт лошадей. Если всех забрали, то разрешаю взять из конюшни Лоури. Точно! – я хлопнул себя по лбу. – Зачем искать. У них есть повозка. С гербом… отлично! Сколько надо времени, чтобы её подготовить?

– Полчаса, если одной.

– Если кто будет на конюшне, смело требуй, чтобы помогли. Давай, я на тебя рассчитываю. Держи, – я протянул ей мятную конфету.

– Спасибо, – она сунула её в рот, зажмурилась от насыщенного мятного вкуса и улыбнулась.

– Илина?

– Сейчас очнётся, – сказала та. – Успеете.

– Постой, – я придержал Вьеру за руку. – Вот зарекался это делать. Но ладно. Пусть будет, как извинения.

«О Уга, Великая мать демонов, – произнёс я мысленно. – Спасибо, что есть среди дочерей твоих крепкие духом и верные, как Ивейн. Решительные и сильные, как Вьера. Не отворачивайся от них в дни беды и скорби. Помогай в минуту опасности. Будь с ними, и, пока они рядом, со мной твоя благодать. Они не подведут тебя, я ручаюсь за них».

– Всё, всё, беги, – добавил я уже вслух.

Я повернул за плечи удивлённо смотрящую на меня Вьеру и подтолкнул к выходу. Она оглянулась, посмотрела на меня, на Ивейн и убежала искать конюшни.

– В таких случаях выбирают самых достойных, – сказала Илина.

– Это, да, – многозначительно ответил я. – Поговорю с Клаудией, и мы уезжаем.

Клаудию я нашёл на втором этаже возле одной из закрытых комнат. Она как раз выходила из дверей, судя по мелькнувшей обстановке, это была спальня.

– Пойдём за дедушкой? – спросила она. – Надо перенести его в комнату.

– У меня мало времени. Надо до вечера сделать так, чтобы дом стал безопасен. Где его комната?

– Там, – она указала направление. – Третья дверь.

– Отлично. Диана, я прошу, принеси тело герцога в комнату.

Она кивнула и, чтобы надолго не оставлять меня одного, помчалась по коридору, стараясь выполнить поручение как можно быстрее.

– Клаудия. Мне нужны документы, которые оставил твой дедушка. Для начала надо их показать знающему человеку и оценить, что нам досталось. Что-то стоящее или это лишь желания и фантазии твоих родственников.

– Сейчас, – она прошла к соседней двери, немного смутилась, но пригласить меня войти не решилась.

Через минуту в комнате что-то бумкнуло, звякнуло, и Клаудия вышла с небольшим серебряным ларцом в руках.

– Здесь бумаги, – она протянула ларец мне. – Купчие на дом, родовое поместье, несколько долговых обязательств. Ещё дедушка показывал, где хранит сундучок с золотом.

– Золото не нужно, – ларец оказался довольно увесистым. – Лучше пока не трогай его, если он в тайнике. На мелкие расходы я выделю деньги. А насчёт прислуги решим… Много там золота?

– Около восьми сотен монет, – сказала она так, словно это пара медяшек. – Казна дедушки осталась в имении, и уже к вечеру, как только туда доберётся дядя, от неё ничего не останется. Если её уже не растащили. Когда мы туда переедем, увидим лишь голые стены, – она грустно рассмеялась. – Уж я-то их знаю.

Кого «их», она не уточнила, но я так понял, что это любимые родственники.

– Буду вечером. Никуда не ходи, гостей не принимай. Если приедут оборотни от моего имени, считай, что это охрана.

– Оборотни? – удивилась она.

– В человеческом обличии. Но ты их узнаешь. Здоровые, широкоплечие дядьки, лохматые, на бандитов похожи. Если спросят: «Здесь барон Хок не пробегал?» – значит точно от меня.

– Хорошо, – она улыбнулась. – А дознаватели из Имперской безопасности? Если они придут?

– Забыл про них, – недовольно сказал я. – Пусть. Этих с бандитами точно не перепутаешь. Лишнего не говори. Лучше вообще ничего не говори. Прикинься дурочкой, глазками хлопай, делай вид что напугана. Маму предупреди. Арррх, – почти прорычал я. – Я с тобой Вьеру оставлю. Для безопасности. Это такая девушка молодая, у неё один рог длиннее, второй короче, – я изобразил разницу в длине рогов пальцами, приложив их ко лбу. – Она тебя в обиду не даст. Слушайся её.

– Хорошо. Только ты приходи сегодня…

– Слово. В лепёшку разобьюсь, но приду.

– В лепёшку не надо, возвращайся целым, – мило улыбнулась она.

– Крепись. Соболезную твоей утрате. Геррих Лоури был сильным человеком, во всех смыслах, – я осторожно коснулся её плеча и решительно направился к лестнице.

Карету с символикой рода Лоури подготовили в кратчайшие сроки. Помог управляющий домом, прятавшийся от всего происходящего на конюшне. Узнав, что всё закончилось, он помог Вьере, после чего поспешил в дом чтобы взять всё в свои руки. Так мне передала Вьера. Она легко согласилась остаться в доме и присмотреть за Клаудией. Пообещала, что в случае опасности вытащит её из дома и скроется в городе.

Городская стража действительно организовала пост у поворота к дому. Десяток крепких мужчин во главе с сержантом. Они обещали никого в дом не пускать до особых распоряжений. В любом случае, сначала я направлюсь к Блэс, а не на другой конец столицы.

Ивейн пришла в себя только в повозке. Сидела, отстранённо уставившись в одну точку.

– Всё в порядке? Как себя чувствуешь? – спросил я.

– Странно, – коротко ответила она.

– А точнее? Голова кружится, тошнит, хочется съесть что-нибудь необычное?

Илина, сидевшая рядом, коротко рассмеялась. Ивейн не ответила, только посмотрела в сторону дома, от которого мы отъехали достаточно далеко, словно могла видеть сквозь стенки повозки.

* * *

Рикарда Адан, примерно то же самое время, гильдия асверов

– Гуще сыпь, – посоветовала Рикарда.

– Не учи старших, – отмахнулась Эвита, засыпая сушёные травы и корешки в большую глиняную кружку. – Ты с ней говорить хочешь? Тогда не мешай.

Старая травница приложила ладонь к ещё одной глиняной кружке, в которую недавно налила кипятка. Температура воды её устроила, и она быстро залила траву, накрыв кружку маленькой крышечкой. Помимо них в кабинете Рикары присутствовала Кларет Тебар, которую ощутимо потряхивало, от чего та не могла внятно говорить. Рикарда уже выпытала у помощницы первую часть произошедшего. О том, как они отрядом спешили на помощь к Берси, вляпавшемуся в большие неприятности. Как прибыли в поместье Лоури и поговорили с капитаном стражи. Затем она начала пересказывать разговор с Берси, но на половине её начало трясти так, что пришлось бежать за Эвитой.

Пока старая травница готовила успокаивающие отвары, Рикарды переваривала услышанное. То, что будут делить земли Лоури – это был лишь вопрос времени. Император не станет отменять сурового наказания и, со смертью старого Герриха, Лоури перестали быть герцогами. Но вот то, что в это решил вмешаться Берси, стало неприятной новостью. И то, что его и асверов умело подставили – это факт. Не прошло и пары часов, а ей доставили уже два официальных письма от городской стражи, указывающих на недопустимость такого поведения её подчинённых. А совсем недавно пришло письмо от службы Имперской безопасности с требованием объяснить то, что произошло в доме Лоури. Ещё немного, и её потребует к себе Император для разъяснений. Или сразу объявит о наказании.

Рикарда нетерпеливо обошла вокруг стула Кларет, затем села напротив неё.

– Вот что вы за женщины с пустым горшком вместо головы? – проворчала она.

– Не мешай, – сказала Эвита, помешивая отвар. Перелив немного в маленькую чашечку, она взяла Кларет за подбородок и помогла той выпить немного. Руки у помощницы Рикарды тряслись так, что она не могла удержать кружку в руках.

– Это как надо было рассердить Берси, чтобы он Великую мать призвал? – Рикарда встала, обошла теперь вокруг своего стула и вновь уселась на него, глядя на Кларет. – Что ты ему такого сказала?

– Н…ничего такого, – лицо женщины, наконец, начало приобретать здоровый румянец. – Только спросила, зачем ему это всё нужно.

– Но ты его рассердила, – отрезала Рикарда. – Он ведь кричал, ругался?

– Нет, он был спокоен.

– Ух! – Рикарда сжала кулак, не зная бить её или нет. Даже Эвита покачала головой, понимая, что это ещё хуже, и лучше бы молодой мужчина ругался, выплеснув свой гнев. – Слово в слово. Я хочу услышать весь разговор. Как он вёл себя, что говорил, куда смотрел. У него живая мимика, открытая, и я хочу знать каждую эмоцию, проскочившую на его лице.

* * *

Стоило выйти из повозки у дома Блэс, как меня сразу отвели к маме Иоланте, где я был затискан и исцелован в щёки. Отличились все: и сама Иоланта, и все дочери Блэс, и даже Грэсия, решив, что это хорошая шутка. Больше всего радовалась Лиара, которой всё-таки удалось добраться до моей щеки. Просто я удачно попал, когда вся семья собралась в просторной гостиной, беседуя и распивая послеобеденный чай.

И пока я не выпил с ними кружечку и не отведал домашних пирогов, говорить о серьёзных вещах со мной отказывались. Ну а после Иоланта выслушала меня в кабинете мужа. Она задала пару уточняющих вопросов, а так как врать ей не хотелось, пришлось рассказать почти всё, что произошло у Лоури.

Когда дело касалось серьёзных вещей, Иоланта преображалась из доброй мамы и радушной хозяйки в серьёзную и властную женщину. Менялось выражение её лица, жесты, даже тембр голоса.

– Раз ты к этому теперь причастен, людей я дам. Десять человек, для охраны поместья. Через две недели приезжает Даниель. Напишу ему, чтобы не тянул и взял с собой часть личной гвардии.

– Спасибо. Простите, что я не остаюсь на ужин, но мне нужно ещё многое сделать.

– Конечно, я понимаю. Но ты заезжай в гости почаще. На день или два, вместе с Бристл. Ты обещал, помнишь?

– Не забыл. Спасибо.

– Беги уже, – мягко улыбнулась она, становясь вновь мамой Иолантой. – Вижу, что торопишься.

Я распрощался с ней и вышел в коридор, где столкнулся с Лиарой.

– Подслушиваешь? – приподнял я бровь.

– Нет, – хихикнула она. – Просто хотела тебя проводить. Жаль, что ты не останешься. Мы бы позанимались, а ещё ты обещал познакомить меня с той большой собакой.

– Я к вам в академию заеду на днях. Позанимаемся, заодно и познакомлю с Азмом.

– Тогда сюда приезжай. Мама сказала, что мы тут поживём до возвращения папы.

– Договорились. Да, и ещё, – добавил я уже серьёзно, – мне нужно, чтобы ты кое-что пообещала мне. Если я вдруг попрошу у тебя крови, ты должна превратиться в оборотня и хорошенько поколотить меня. Договорились?

– Мне Тали говорила, что моя кровь вкусная для вампиров. А ты что, вампиром хочешь стать? – она недоверчиво прищурилась.

– Нет, – я рассмеялся. – Вампиры – это мерзкие, уродливые низшие существа. Не увиливай от ответа. Обещаешь?

– Обещаю, – кивнула она.

– Пойдём, проводишь меня к выходу.

Первый и самый насущный вопрос решил. Осталось разобраться с документами, и сейчас путь лежал домой. По дороге я думал о том, не стало ли устранение герцога Лоури ударом по тем, кто поддерживает Императора. И если это действительно так, то не будут ли на очереди Блэс. Хотя раскачать изнутри род Блэс не получится. С двоюродным братом Даниеля я разобрался, а других претендентов на место главы рода не осталось. Или я про них не знаю. Плюс сам Даниель устранил первого в списке врага, захватив попутно его провинцию. Но тенденция мне не нравилась.

На одном из широких проспектов повозка плавно остановилась. От поместья Блэс место возницы заняла Ивейн, которая легко уловила моё желание зайти в один из дорогих ресторанов, расположенных в центре города. Обычно здесь вкушали изысканные блюда высокопоставленные чиновники и богачи столицы. Я как-то узнавал, сколько стоит отобедать в подобном месте и решил сюда никогда не заглядывать. Обычный обед мог обойтись мелкому имперскому служащему в месячную плату за его труд.

Дежуривший у входа в ресторан лакей моментально подскочил к повозке, выдвигая и устанавливая специальную ступеньку. А едва я вышел, убрал её, чтобы повозка могла проехать дальше и не мешать другим. Оглядев себя, я приметил пару капелек крови, непонятно как попавшие на камзол, поморщился и вошёл в ресторан. Отмахнувшись от управляющего, нашёл взглядом нужного посетителя и подошёл к нему. Без приглашения уселся за столик. Диана встала позади, но так, чтобы в случае необходимости одним махом выхватить меч и ударить.

За столом, неспешно кушая какое-то мясное блюдо и запивая его красным вином, сидел высокий мужчина с длинными чёрными волосами и аккуратной треугольной бородкой. Он единственный из посетителей был одет в старомодный, но очень дорогой наряд. Это была приталенная короткая куртка тёмно-красного оттенка, из-под которой выглядывала чёрная сорочка. На груди блестел круглый медальон на золотой цепочке, изображающий солнце. Узкие чёрные штаны и высокие начищенные до блеска сапоги. Я видел подобный наряд на одной из картин во дворце императора. Только там расцветка одежды была небесно-голубой, а не пугающе чёрно-красной.

Мужчина пригубил вина, стянул с колен салфетку, промокнул губы и бросил её на стол.

– Неожиданная встреча, Берси, – сказал он.

– Удивлён увидеть Вас так скоро, господин Ва́лин.

– Я часто бываю в столице по делам, – сказал он. – Думал по случаю узнать про дочку. Как она? Справляется, не грубит хозяйке?

– Справляется.

– Не думал, что дочь так скоро попробует старшую кровь. Твоя женщина сурова. Умна, красива и… – он цыкнул языком. – Становиться её врагом – равносильно вести разговоры с Высшими о смерти. Скажи мне, в городе узнали о её истинной сущности? Я видел, во что превратилась улица.

– Нет. Это усердствуют мои враги.

– Хорошо усердствуют, – рассмеялся он. – Проливать кровь демона ради убийство человека...

– Я второй раз слышу об этой крови, не расскажите подробней?

– Это эссенция чистого огня. Твой друг, – он показал на кулон у меня на груди, – спалил мой дом при помощи неё. Чистая кровь демона безмерно усиливает огненные чары. Только её почти не осталось в мире. Последние чистокровные демоны были убиты ещё до того, как их место заняли полудемоны, – он выделил последнее слово, посмотрев на Диану. – Тот, кто сжёг улицу, использовал кровь бездарно и бессмысленно. Тебе-то она не навредит, пока с тобой этот пёс. И если у них найдётся ещё один фиал крови демона, я сильно удивлюсь. А меня удивить очень не просто.

– Значит, Вы здесь проездом? – уточнил я.

– Да, – улыбнулся он. – Загляну в гости к… Матео. Надо извиниться перед ним. Если после этого останусь жив, поеду на юго-запад – искать новое место для дома.

– Планируете увидеться с дочерью?

– Не в этот раз. Но я загляну в этот город ещё. Может быть, в ближайшее время. Куплю что-нибудь для дома. Здесь шумно, – он откинулся на спинку стула. – Много людей, суета, пожары, болезни, войны. Такие, как мы, привыкли жить в тишине. Ты поймешь это, – он ухмыльнулся, – но не раньше, чем через пару сотен лет. Может раньше, так как ты не глуп. Надеюсь, к этому времени твой «дом» не пустит корни так глубоко, что их нельзя будет выкорчевать.

– Вы правы, сбегу раньше. Слишком много становится вокруг суеты. Я последние дни только и делаю, что мотаюсь по городу как мышь по пустому амбару. Из угла в угол.

– Помочь? – он хитро прищурился. – Не в наших правилах вмешиваться в суету людей, но на недельку-другую я могу задержаться в городе.

– Спасибо, но я сам.

– Благополучие моей дочери – это судьба семьи Ванара. И если кто-то покушается на вашу семью, то он мой враг. У людей короткая память. Они быстро забывают, что с ними бывает, когда нарушают наш покой. Если я вмешаюсь по своей инициативе, то вызову гнев госпожи Наталии. А я не хочу её злить. Но если помощи попросишь ты – это совсем другое дело.

Нет, принимать помощь вот так, бездумно – это глупо. Это как просить помочь Императора наказать торговца капустой за то, что тот поднял цену на пару медных монет. Вот, к примеру, я могу пойти к Матео и сказать: дружище, а помоги мне вырезать всех герцогов Янда к завтрашнему утру. Мне эта услуга ничего не будет стоить. Но где-то глубоко сидит уверенность, что от этого будет только хуже. Была у меня теория о том, что нельзя использовать большую силу для решения мелких проблем. Не терпит мироздание подобного.

– Хорошо, если случится так, что я попаду в сложную ситуацию и не смогу справиться ней сам, то попрошу Вашей помощи, – подытожил я.

– Я возле твоего дома поймал женщину, которая магией и пьянящими запахами дурманила разум людей из стражи. Хотела, чтобы они на тебя напали. Мне её отпустить?

– Ну, раз уже поймали, отпускать не надо. Прикопайте где-нибудь подальше от города.

Он коротко кивнул, как бы говоря, что так и решил сделать. Я ответил ему тем же жестом, встал и вышел из ресторана. Женщина, о которой говорил Валин, была одной из кровавого культа. Она убивала чужими руками. Внушала им ложные мысли о мести, ненависти, смертельных обидах. А потом с упоением наблюдала, как они режут друг друга. Ну, туда ей и дорога.

Домой я добрался без происшествий и, к удивлению, обнаружил, что ни рядом с домом, ни внутри не было никого из асверов. Надеюсь, я не перегнул палку, и они не станут меня сторониться. Не прошло и полдня, а меня уже мучает совесть. Привязался я к ним.

Удивило то, что городские власти направили на улицу рабочих, чтобы они очистили её от копоти и сажи. В том плане, что это произошло так скоро. От этого улица гудела, кругом сновали люди, выносили из домов сгоревшие балки и битую черепицу. Кто-то пытался отмыть стены, которые ещё можно было использовать для возведения новых домов. Повозка с гербами семьи Лоури удивила многих. Но видя, что ею управляет асвер, стража пропустила нас без вопросов и досмотра.

– Сколько я тут пробуду, не знаю, – сказал я Илине и Диане, забирая ларец с документами. – Поэтому загляните на кухню и покушайте. Ну и Ивейн покормите.

– Я всё слышу, – раздался сверху голос упомянутой девушки.

– Вот и хорошо. Нам ещё обратно возвращаться. Я обещал Клаудии, что загляну вечером.

– Ты слишком много переживаешь, – с укоризной сказала Илина. – Мы можем о себе позаботиться. Покушаем, не переживай. И переоденемся, и в туалет сходим.

– Да ну тебя, – я махнул на неё рукой, заходя в дом.

– С возвращением, господин Берси, – встретила меня Сесилия.

– Ничего не надо, – прочитал я её намерения. – Я ненадолго. Госпожа Елена в гостиной?

– В гостиной, – кивнула она. – Я скажу госпоже Бристл, что Вы хотели сменить камзол.

– Что? – я проследил за её взглядом, упёршимся в пятна крови. – А, да. Это можно.

Поднявшись на второй этаж, я застал не только Елену, читающую громоздкую книгу, но и Рикарду Адан, трескающую пирожки со сладкой начинкой.

– Берси, с возвращением, – оторвалась от чтения Елена. – А мы тебя ждали.

– Прямо ждали? – перевёл я взгляд с неё на Рикарду.

– Тебе нужен был человек, разбирающийся в законах на право наследования и земли, – сказала Рикарда. – Можно было догадаться, что первой, к кому ты обратишься, будет госпожа Елена.

– Не факт, – упрямо ответил я, хотя это было именно так.

– Но наиболее вероятно, – улыбнулась Рикарда.

Глава гильдии, кстати, была в истинном облике и смотрела на меня чёрными глазами. Елену это если и смущало, то она никак это не показывала.

– Да, да, я думал, что госпожа Елена может подсказать людей, кто мне поможет, – сдался я под их взглядами. Со стуком поставил на стол ларец.

– Если я правильно поняла, то здесь, – Елена показала пальчиком на ларец, – нет ничего специфического. С этим могу разобраться и я. Законы наследования мне известны. Как и положения касающиеся передачи земли. Зачем привлекать посторонних? Обещаю, если я не смогу ответить на твой вопрос по этим бумагам или не смогу разобраться, то мы пригласим графиню Лавинье́. Она не их тех, что болтает зря, и умеет хранить чужие секреты.

– Тогда я рассчитываю на Вас, – понимая, что в любом случае будет так, как хочет супруга Императора, сказал я. Если она хочет быть в центре событий, пусть. И её помощь не будет лишней. Она не из тех, кто просто молотит языком обещая помочь – в этом я уже убедился. – Только вечером я должен буду вернуться к Лоури. Просмотрите хотя бы бегло, что там. Чтобы я мог выработать стратегию.

– Хорошее слово – «стратегия», – улыбаясь, ответила Елена. – Тогда не буду терять время. Уважаемая Адан как раз привезла мне своды законов за последние двести лет.

Я обратил внимание на стопку книг в два локтя. Каждая в ладонь толщиной и в локоть длиной. Такой можно и убить, если по голове стукнуть.

– А пока госпожа Елена занята, мы поговорим, – Рикарда встала. – В твоём кабинете.

– Поговорить всегда можно, – согласился я, но в голосе промелькнула обреченность, которая не укрылась от умудрённых жизнью женщин. Каждая из них улыбнулась по-своему.

Рикарда, словно хозяйка в доме, пропустила меня в кабинет, вошла и щёлкнула ключиком, чтобы нам не мешали. Активировала амулет от прослушивания, повесив его за ремешок на спинку одного из стульев.

– Эх, Берси, – вздохнула она, прошла по кабинету. – У тебя были неплохие учителя. Научили магии, думать, рассуждать. Но не смогли научить держать удар. Мне надо было исправить это раньше. Но у тебя такой характер, – она поморщилась. – Не надо мерить всех окружающих по себе. Ты в этом огромном городе один такой. Поэтому дочери Великой матери и тянутся к тебе. Плохо, что ты не привык, чтобы тебя хитро оскорбляли, и говорили то, что ты не хочешь или не желаешь слышать. Молчи, когда старшие говорят, не перебивай. Запомни, не каждое направленное против тебя действие требует немедленного ответа. Не каждый оскорбивший заслуживает сиюминутной смерти.

Она подошла, взяла меня за предплечье, поднимая руку.

– Давай, схвати меня покрепче за рог.

– Зачем? – не понял я. – Вот давайте без этого.

– Так надо. Для примера, чтобы ты понял, о чём я говорю. Смелее, это не унизительно – на подобное я бы не пошла. Это неприятно, очень обидно, оскорбительно, но не более.

Я поворчал, говоря, что это глупая затея, но встретился с ней взглядом и ухватил её за рог.

– Крепче держи, – по её лицу прошла гримаса. – Действительно, неприятно. Ох, как паршиво-то… Ну что ты как за ручку двери держишься, потяни в сторону.

Я попытался, но, как и ожидалось, без результата. Я мог на роге повиснуть, но не сдвинул бы её ни на миллиметр.

– Как же я хочу тебя стукнуть, – сказала она. И таким тоном, что я поверил – да, очень хочет. И возможно сейчас стукнет. – Руку сломать. Ты же целитель, вылечишь. Или пару рёбер. И ещё ногу. Вот был бы на твоём месте кто другой, сердце бы вырвала. Демоны, Берси! Видишь же, что мне неприятно – рог отпусти!

Я разжал руку, и она резко отошла на пару шагов. Её даже дрожь пробрала. Она с силой потёрла лоб, затем сам рог.

– Мне теперь надо кого-нибудь убить, чтобы в себя прийти. И это не шутки, – она оскалилась, демонстрируя клыки. – Но вместо этого мы будем говорить о серьёзных вещах. Садись, не стой, – она ещё раз потёрла рог, дёрнула щекой, передвинула свободный стул и села напротив меня.

Почти минуту она сверлила меня взглядом. Подняла глаза на дверь, к которой с той стороны приложила ухо Бристл.

– Это да, – сказал я, – она у меня любопытная. Как и все оборотни. Даже сквозь амулеты от прослушивания может слышать.

Бристл отошла от двери, обернулась и скорчила рожицу, передразнивая кого-то из нас, затем направилась в гостиную.

– Берси, – сказала Рикарда, – посмотри, как изменились наши отношения за последнее время. Когда я тебе последний раз что-то приказывала? Мы с тобой ушли от этой формы общения. Ты единственный, с кем я разговариваю, кого могу о чём-то попросить, а не выдать приказ, который надо выполнять, а не обсуждать. Даже представители старшего рода, задирающие нос до потолка и смотрящие на тебя как на нашкодившего ребёнка, выполняют то, что я от них требую. Скрипят зубами, рассыпают искры из глаз, в надежде спалить тебя, но выполняют. Мы с тобой никогда не перейдём на общение «ты мне, я тебе». По крайней мере, пока я жива, никому этого не позволю. Даже старейшинам.

– А раз так, – она сделала небольшую паузу, – давай относиться друг к другу с уважением и взаимностью. Сколько ты доставил мне неприятностей и хлопот. Я что, должна обидеться на тебя, сделать оскорблённый вид, не разговаривать неделю? Хотя совсем недавно ты, по своей наивности и глупости, серьёзно обидел меня. Как и многих из гильдии. Подумай на досуге, когда и чем. Это полезно – задумываться над поступками.

– Но давай вернёмся к насущным делам, – продолжала она. – Кларет чаще всего сначала говорит, а потом думает. Бывает, что она просто говорит. Но как мне, по-твоему, готовить толковые кадры? Где брать тех, кто хотя бы способен вот столько, – она показала просвет между пальцами, – думать, а не махать оружием? Половина из нас вообще никогда людей не видела. Пусти любую из старейшин на большой столичный бал, хотя бы как у Блэс, и закончится всё оторванными головами и кровью. Не потому, что они дуры и не умеют держать себя в руках. А потому, что не понимают людей, мотивы их поступков, скрытый смысл сказанных слов.

Снова молчание.

– Давай переиграем, – сказала она. – Представь, что вместо Кларет я приехала туда лично. И ты вывалил на меня всё, что вывалил на неё. Готов?

– Готов, – глубоко вздохнул я.

– Ты в своём уме?! – заорала она так, что я едва со стула не свалился. – Какого демона ты творишь?!

Она встала, схватила меня за грудки, подняла и встряхнула пару раз, отчего я едва язык не прикусил. Затем с силой опустила обратно.

– Когда герцоги делят золото, всё вокруг залито кровью, – она нависла надо мной. – Ты же это видел в Рагусе? Только там не поделили клочок земли, а здесь на кону не самая бедная провинция. Да нас с тобой просто сметут, закидают телами, будут жечь, вылавливать по одному и убивать. Пока мы публично не откажемся от претензий на землю. А потом ещё придушат немного, для верности, чтобы уж точно не подняли голову в будущем.

– Ну, нравится тебе эта девка белобрысая, – бушевала Рикарда, – бери её. Вытащить из всей этой круговерти можно. Ты хочешь втянуть в эти разборки Блэс? Не получится. Тогда против них объединяться уже все герцоги, чтобы Даниэль не стал слишком сильным и влиятельным. Он это понимает и не пойдёт на конфликт. И тебе не даст.

– Что ещё? – не дала она мне вставить и слово. – Допустим, что гильдия втянется в эту войну. Зачем? Вот зачем это нам нужно? Сколько молодых и перспективных пар мы потеряем, пока будем доказывать, что эти земли важны для нас? Да и важны ли они для нас? Учёл ли ты, что асверов ненавидят и не позволят владеть землёй в центре Империи? Просто не позволят. Если бы нас было в десять, да хотя бы в пять раз больше, чем сейчас, мы бы сами заявили своё право на земли. Расширили бы влияние вокруг Холодного мыса. Ты же лучше других знаешь, в каком мы сейчас положении.

Она села на стул, тяжело дыша. Её переполняли эмоции и чувства. Но не злость или ненависть, а что-то похожее на бессилие, когда не можешь объяснить кому-то простую истину.

– Посмотри в зеркало, – сказала она. – Что ты там видишь? Молодого мужчину, барона, человека, связанного семейными узами с Блэс. А что видят окружающие? Они видят рога у тебя на лбу! Ты для них асвер полудемон в человеческом обличии. Никто уже не считает тебя нашей марионеткой. Ты сам в этом виноват. А значит, всё, что ты делаешь, ты делаешь в наших интересах. Это же так просто, – её голос немного упал. – Три четверти всей элиты Империи – это маги. Потомственные, новоиспечённые, какие угодно. И кто мы для них? Кто ты для них?

В комнате повисла тишина. Я не знал что сказать, поэтому молчал. А что говорить, если она права.

– Кларет, хоть и дура, но она это понимает, – сказала Рикарда. – Только выбирает не те слова, чтобы донести до тебя эту мысль. А ты слухи пустить хочешь, – ехидно заметила она. – Объявить во всеуслышание, что претендуешь на целую провинцию. Кто бы тебе её вот так отдал? Преподнёс на золотом блюде?

– Как у Вас так получается – сбить на взлёте и мордой в грязь? – спросил я.

– Это жизнь. Она имеет привычку макать тебя в то самое.

– Вы не думайте, что я эгоистичный ребёнок, который только и может, что помыкать гильдией. А вот за то, что я не подумал, мне надо надрать уши. И почему я решил, что моим противником будет только герцог Янда? Нет, с ним я бы разобрался. У меня даже план… был. Зараза!

– Обычно в таких ситуациях следует задавать закономерный вопрос: «Что мне теперь делать?» – передразнила она меня.

– Для начала надо подумать. И извиниться перед Кларет. Кстати, что за странное имя? Мне Матео сказал, что так называется сорт винограда, из которого красное вино делают.

– Имя как имя. И извиниться ты успеешь, если поторопишься. Послезавтра она возвращается к Холодному мысу. Она сама так решила. Вот если она овец пасти будет, я тебе этого никогда не забуду.

– Всё исправлю, – виновато отозвался я. – Уговорю её рыбу ловить. Вроде это престижней.

– Тебе не говорили, что шутки у тебя глупые?

– А вы точно не хотите подраться за кусок земли?

– Не раньше, чем через сто лет, – отрезала она.

– Что предлагаете делать? – все-таки спросил я.

– Откажись от претензий на землю и титул, если таковой тебе предложит Император. Скажи, что баронство на границе Империи тебя устраивает. Намекни, что как только закончишь учёбу, уедешь туда жить. Этого делать не обязательно, но пусть всё немного успокоится. И, самое главное, советуйся со мной, если затеешь что-то грандиозное. Как минимум, я дам тебе хороший совет. Видишь, я даже не требую от тебя ничего. Ну что, договорились?

Я глубоко вдохнул, выдохнул.

– Договорились.

– А насчёт бумаг, которые ты привез, нам никто не запрещает их использовать. Мы можем их продать. Половина отойдёт Лоури, половина – наша. Это приемлемая цена за покровительство. Хотя я бы с ними не делилась. Они всё, что могли, потеряли сами. И ещё. Завтра во дворце Император лично проведёт Совет. Будут присутствовать представители всех наместников. Ну и тебя пригласили. Для прояснения ситуации с герцогом Крус.

– Мне нужно присутствовать?

– Решай сам, – хмыкнула она.

– Ага, как же, сам, – я ответил ей тем же. – Вы не торо́питесь? Пока госпожа Елена разбирает бумаги, расскажите мне о герцоге Янда. Что это за семья, чем владеют, с кем воюют.

Следующий час Рикарда рассказывала мне о третьей по влиятельности семьи Империи. Всё было примерно так, как я и ожидал. Богатые земли, через которые проходили две судоходные реки. Золотые прииски, несколько крупных городов. Сейчас, когда со сцены ушли Теовины и Лоури, они набрали силу. Причём так, что Вильяму надо было срочно задуматься о том, чтобы найти им противовес. Радовало только одно. Армия вторжения прошла по касательной к их землям. Им удалось легко отделаться только благодаря тому, что они выставили армию на границе своей земли. Это немного скорректировало движение иноземцев, направив их к столице. Но, из-за манёвра армии генерала Бруну Фартария, иноземцы остались без припасов, поэтому они стояли перед дилеммой. Либо идти на штурм столицы с тем, что есть, либо поживиться на землях Янда, сделав приличный крюк.

Рикарда ставила на то, что захватчики пройдут по земле герцога Янда. Во-первых, укреплённых городов и крепостей там почти не было. Во-вторых, напасть на столицу с юга было более выгодно, чем с запада или юго-запада. Больше открытых полей, больше места для манёвра. А может Вильям специально отправил Фартария в обход, подвергая его риску, чтобы немного сбить спесь с Янда и сделать его более сговорчивым? А предвидя огромные финансовые потери, герцог решил восполнить их за счёт земель Лоури. В любом случае, пока на этот счёт можно только гадать.

Когда мы спустились в гостиную, то стали свидетелями очень забавной картины. Супруга Императора читала какой-то документ, сверяясь с толстенной книгой. Рядом же сидели её дочери, и у каждой в руках было по бумаге. Мы сели на диван, решив не мешать им.

– Это не ответ, – говорила Елена.

– Карьер и карьер, – пожала плечами Кара, младшая из принцесс. – Отделочный камень. Право на добычу выкуплено за двадцать тысяч золотых. Ну и что? Земля по прежнему принадлежит барону, а продажа камня, дерева и другого строительного материала возможна только с разрешения герцога. Зачем платить такие огромные деньги за камень, который добывать ты можешь, а продавать нет? Надо было покупать землю, тогда и разрешение на добычу не нужно, и согласие герцога. Сплошные убытки. Наместник вообще может перекрыть тебе доступ к карьеру и пошлину брать такую, что проще карьер ему подарить.

– Не так, – подсказала ей старшая сестра.

– Что не так?! – возмутилась она. – Купи у меня право кушать, а я тебе тарелку не дам и на кухню не пущу. Кушать ты можешь, и еда есть, но голодной тебе быть!

– Наследство, – сказала та. – Земля переходит по наследству. Значит, это может быть оспорено наместником и бароном. После смерти того, кто купил землю, её могут вернуть бывшему владельцу. Скорее всего, сразу так и сделают. Это ведь земля провинции. Почему она должна быть во владении не пойми кого? А у тебя в руках купчая на исключительное право добывать камень. Купчая! Право на добычу у того, кто владеет бумагой. Золото барон съест или пропьёт за пару лет, а камень будет там лежать вечно. Пока ты его не выкопаешь. Да, с тебя возьмут деньги за дороги, охрану, ещё за что-нибудь. Но если сумма будет непомерна, ты плюнешь, и не станешь добывать камень. Всё. Пусть лежит ещё сто лет. На что жить барону, если вокруг болото и всего один карьер, на котором работают и кормятся его, повторяю, его! земельные люди. Без работы они разбегутся. С чего тогда платить герцогский налог? Откуда деньги брать? Да он тебе сам доплачивать будет, лишь бы ты его людей кормила и работу давала. Кто же в здравом уме душить тебя станет? Работай, приноси малую денежку его людям и плати барону за дороги. Все счастливы.

Старшая улыбалась от уха до уха, а младшая принцесса посмотрела на бумагу по-новому, оценивающе так.

– А у тебя что, тоже «право» на что-нибудь?

– Ага. На добычу руды из шахты, – Лейна рассмеялась. – Только тут не сказано, что это серебряная шахта и руда серебряная. По закону её добывать можно, но скупает руду исключительно наместник. Он же перерабатывает её и передаёт Имперскому казначейству серебро. Там его распределяют для чеканки монет, продают для ювелиров, ну и ещё что-то. Ты представь, герцог Лоури купил сам у себя право на добычу серебряной руды. И сумма стоит в три сотни тысяч серебром. С ума сойти!

– Он мог и миллион вписать, – вставила Елена. – Только тогда купчую перепродать будет сложно. Имперский налог окажется больше, чем сумма сделки. Ведь миллион тебе точно не заплатят, а налог берётся с первоначальной суммы. Видишь, Берси, герцог Лоури купил право на добычу почти всего, что есть в его землях. У своих же тупоголовых баронов купил. Наверное, твердил им, что земля-то остаётся у них. Что им даже добывать ничего не надо. За них это будут делать чужие дяди, да ещё и платить за дорогу и охрану, как сказала Лейна. Кругом одни плюсы. Он решил пустить их по миру, когда они его золото проедят, которое досталось бы им в любом случае, как наследство. Судя по цифрам, он спустил на покупку разрешений всю казну. Выкупил если не всё, то почти всё, – она потрясла бумагами. – Тут драгоценный камень, руда, лес, даже рыба. Он запретил им рыбу ловить! – едва сдерживая смех, сказала она. Её это почему-то развеселило. – На всех документах печать Императора. Будь на месте Лоури любой другой герцог, Вильям не позволил бы творить подобное безобразие. Нельзя так поступать с баронами, потому как таким путём и до мятежа провинции недалеко.

– Однако, – удивлённо хмыкнула Рикарда.

– Надо папе сказать – он эту шутку оценит, – сказала Бристл, она стояла у лестницы, ведущей на первый этаж.

– Берси, – Елена посмотрела на меня. – Тут на столе фактически доход целой провинции. За минусом расходов на добычу, плату людям, огромную работу по управлению. Я тебе так скажу. Не имея этих бумаг на руках, никто в здравом уме не станет герцогом этой, уже очень бедной провинции. Нет, золота у его баронов сейчас столько, что они пару городов купить могут. Но это пока. Им, наверное, уже объяснили, в какую… – она посмотрела на дочерей, – дыру они попали. Для несчастной Эстефании и её дочери эти бумаги равносильны смертному приговору. Как и тот, у кого они в руках, не будет в безопасности.

– А ещё бароны, которые сплошь родственники Лоури, когда узнают, что казна герцога пуста, очень огорчатся, – добавила Бристл. – Они её уже поделили.

– Естефания и Клаудия говорили что-то про то, что вернувшись в родовое поместье, обнаружат там только голые стены, – вспомнил я. – Нет, возвращаться им теперь нельзя. Их бы спрятать где-нибудь. Или из дома не выпускать…

– Среди документов нет ни одного долгового обязательства, – сказала Елена. – Да и того, что можно быстро продать.

Мне послышался в её голосе какой-то скрытый смысл.

– Во сколько обходится содержание такого большого дома, как поместье Лоури в Старом городе? Брис, сколько тратит ваша семья?

– В год? Не знаю, не интересовалась. Земельный налог, плюс дорожный и конюшенный сбор, на городскую стражу – всего около полутора тысяч в год выходит. Содержание прислуги, но там не много, около двухсот монет за год на десять человек. И ещё столько же управляющему. Самое дорогое – это магия. Обогрев здания зимой выходит тысяч в пять. От сырости – не меньше тысячи, так как комнат очень много. Сквозняки – ещё пять сотен. Плюс свет. Почём сейчас заправка одного светильника? Двадцать серебром?

– Тридцать пять, – сказала Рикарда.

– Считай, тысяч десять в год подобное удовольствие стоит, не меньше, – подытожила Бристл. – Но если это Лоури или Янда, то не удивлюсь, если в два раза дороже. Они на мелочах не экономят.

– Получается, от одной до двух тысяч в месяц. А мне пансион обходился в пятьсот монет в год, за комнату. Вот откуда столько золота в столице? Это чем надо заниматься, чтобы содержать такой дом?

– Ты у нас спрашиваешь? – приподняла бровь Бристл. – Ты мужчина, вот и изыскивай способы заработать. Столица – это не провинциальный городок.

– Я понял, – быстро сказал я, чтобы не продолжать эту тему. – Бумаги оставлю тут, для сохранности. К ужину не ждите. Если что, заночую у Лоури.

– У Лоури? – прищурилась Бристл.

– Со мной будет Илина, – напомнил я.

– Но ты всё-таки подумай и возвращайся домой, – сказала она, придержав меня за руку, чтобы чмокнуть в щёку. Затем потерла место пальчиком. – Я буду ждать.

И снова долгая дорога сквозь вечерний город. Причём за нами следили не особо скрываясь. Ночью я бы за это их наказал, но вечером на улице было слишком много праздношатающихся горожан.

У поместья Лоури десяток людей Блэс успели развернуть большой шатёр и костёр, на котором что-то жарили. Они могли бы обойтись и без подобной атрибутики, но хотели показать тем, кто следил за поместьем, что его охраняют именно оборотни. Может даже перед самым закатом, пока ещё всё видно, кто-то превратится в волка-оборотня, для устрашения. Чтобы посторонние не думали незаметно попасть на территорию поместья.

У порога меня лично встречала Калудия. Мило улыбающаяся и, я бы сказал, счастливая. Лично приняла у меня куртку, передала служанке.

– Прости, что задержался, – извинился я.

– Главное, что ты приехал, – улыбнулась она.

Эх, от таких улыбок мужчина просто тает. Особенно если ты не только видишь, но и чувствуешь, что она не фальшивая, а самая настоящая, искренняя, подаренная от всей души. Она осторожно взяла меня под руку, словно боялась, что я её оттолкну. Каким-нибудь неловким движением, показывая, что не приемлю подобного от девушки, с которой не близок.

– Твоя мама, наверное, была уверена, что вы больше меня не увидите? – немного неудачно пошутил я.

– Не говори глупости, – сдвинула бровки она, но, похоже, что я попал в точку. – Поспешим – ужин стынет. Ты что любишь кушать?

– Я не привередлив в еде.

– Это хорошо, потому как наш повар сбежал, – рассмеялась она, находя это забавным.

– А управляющий?

– И он тоже. Как только увидел дедушку.

Мы прошли к небольшому ярко-освещённому залу с длинным массивным столом в центре. Для ужина выставили дорогой набор посуды и серебряные столовые приборы. Пара служанок уже сервировала стол, расставляя блюда. Клаудия потянула меня за руку, намекая, чтобы я не садился на противоположный конец стола. Пока подавали еду, Эстефания завела беседу о Витории, плавно перетёкшую в казусы погоды. Клаудия её поддержала, и первая часть ужина прошла на удивление спокойно, почти как в семейном кругу. От вина я отказался, не стали пить его и дамы, хотя Эстефания была не прочь выпить пару бокалов. Кормили, кстати, неплохо, не так вкусно, как готовила Сесилия, но вполне. Какая-то подливка к мясу птицы явно не удалась, и есть её никто не стал, за что Эстефания одарила холодным взглядом одну из служанок.

Когда за окнами окончательно стемнело, а со столов убрали посуду, разговор мягко свернул к насущным проблемам.

– Вы уже просмотрели бумаги? – спросила Эстефания. – Что скажите, какие у нас шансы?

– Осмотрел и в полной мере оценил. Судя по Вашему голосу, Вы знаете, что там.

– Знаю, – спокойно ответила она. – Геррих всё рассказал.

Клаудия подтвердила, пару раз кивнув. Наверное, мама поведала ей о содержимом перед ужином. Днём-то она думала, что там документы о наследстве.

– Жаль, конечно, что это не земли, – подтвердила мои догадки Клаудия. – А долговых обязательств там не было?

– Нет, – ответила вместо меня Эстефания.

– Вы планируете продать эти документы, – перевела она взгляд с мамы на меня и обратно.

– Ребёнок, – вздохнула Эстефания. Она встала, подошла к дочери и погладила её по голове. – Берси же всё видит и всё понимает.

– Прости, – вздохнула Клаудия, опуская взгляд. – Мама объяснила, почему их нельзя продать. И чем это грозит нам.

– Я говорила Герриху, что это плохая затея. А он даже не успел воплотить её в жизнь полностью. На пару дней не успел, – она положила руки на плечи дочери и внимательно посмотрела на меня. – Всё ещё хотите поддерживать нас?

– По мере сил. У Вас есть какое-то особенное предложение? – догадался я.

– Да. Я хочу, чтобы эти бумаги никогда не попали в руки наших родственников и тех, кто стоит за ними. Уверена, Вы сможете распорядиться ими так, чтобы они принесли пользу и доход. Но и проследили, чтобы никто не нарушал закон, разрабатывая карьеры и шахты на землях, когда-то принадлежавших нам. Мы готовы отдать их Вам на этих условиях. А так же в обмен на покровительство, защиту и, – она сделала небольшую паузу, – десять процентов от дохода с этих бумаг.

Целую минуту я смотрел на них удивлённо, а они на меня серьёзными взглядами. Ну да, решалась их судьба. К кому они могут пойти с такой ношей? Да ни к кому. Любой здравомыслящих человек избавится от них, забрав всё себе. Причём избавится не сам лично, а руками их же родственников, которые пойдут на всё, лишь бы вернуть эти документы. А ещё, более вероятно, что их тут же передадут с рук на руки герцогу Янда, портить отношения с которым могу только я. Остальные его или побоятся, или просто захотят поиметь немного золота и дружбу с герцогами уже двух богатейших провинций.

Какие у них ещё есть варианты? Самим пойти к герцогам Янда на поклон. Это вызывает лишь смех. Он уже один раз приказал их убить. Эстефанию, по крайней мере. Как он планировал использовать Клаудию – не знаю, но догадываюсь.

– Десять процентов – может это и правда много, – так восприняла моё молчание Эстефания. – Пять процентов вполне приемлемо. И этот дом, в знак дружбы. Я вижу, что ты хотел поднять этот вопрос. За разговорами ты трижды говорил о нашем доме. Он большой и нам не по карману. Почти все, кто мог бы его купить, не заслуживают права даже переступить через его порог. Для остальных он непомерно дорог. К тому же твоя семья растёт, и в том доме, где вы живёте сейчас, вам будет тесно.

– Это хороший дом, – покивала Клаудия, но с нотками грусти в голосе. Она не могла контролировать свои эмоции так, как её мама. – Тут много комнат, огромный бальный зал с зеркалами.

– Хорошо, мы договорились, – не стал томить ожиданием я. Их лица засияли улыбками, в которых проскальзывало облегчение. – Насчет доли с бумаг, то всё будет зависеть от вашего вклада в работу по получению прибыли. Десятая там часть будет или пятая – посмотрим. Но минимум пять процентов я вам обещаю.

– Такую сделку следует обязательно отметить, – сказала Эстефания. – Может, всё-таки вина?

– Спасибо, но нет. У меня завтра тяжёлый день. Выступление на Имперском Совете. Да и домой мне пора. Хочу выспаться, а то каша в голове.

– Так оставайтесь, – предложила Эстефания. – Зачем на ночь ехать?

– Ещё раз спасибо, но нет. Насчёт безопасности не переживайте. В этом доме вас теперь никто не обидит. И пока всё не уляжется, я вас отсюда не выгоню.

Прощание немного затянулось. Пришлось обещать, что на днях я заеду, и мы всё обговорим детально. Попросив не провожать, я вышел в коридор, и вместо того, чтобы пойти на первый этаж, поднялся по лестнице выше. Когда я вышел на пролёт между этажами, в воздухе закружились золотые искорки, и на руки мне свалилась Тали. Она уже давно была тут, откликнувшись на мой зов.

– Ну что? – спросил я у неё. – Слышала, нам обещали подарить этот дом? Как он тебе?

Она удобнее устроилась на моих руках, обняв за шею.

– Правильный дом, – покивала она, – каменный. Подземелье большое, комнат много. В будущем можно будет создать шесть особых комнат из семи. Мне нравится твой выбор.

– Но есть одно «но», правильно?

– Тебе надо будет мне помочь. Если бы это был замок или крепость из толстого камня с высокими стенами и башенкой, я бы справилась. А этот дом большой. Широкий, длинный, растянутый, – попыталась объяснить она. – Нужен источник силы. Что-то, что сможет сконцентрировать много-много энергии.

– Говори конкретней, что нужно достать?

– Мог бы догадаться, – укоризненно сказала она. – Приёмный сын Матео сделал подобный артефакт. Тот, который пытался вычерпать силу тёти Карины. Поговори с Братиком – он объяснит что нужно.

– Договорились. Это срочно?

– Нет, – она лукаво улыбнулась. – Я никуда не тороплюсь.

– Понятно. Нужен артефакт – достанем. Какие проблемы…

– А я пока осмотрю этот дом и подготовлю свою комнату, чтобы её можно было перенести.

Она потянулась и поцеловала меня. Затем рассыпалась всё тем же ворохом золотых искорок, которых почему-то было намного больше, чем обычно. Они закружились вокруг и медленно растаяли. Мне показалось, что я вижу Тали, которая прячет смущённое лицо в ладонях. И ещё Илину, которая смотрела на меня с пролёта ниже.

Глава 11

Напевая под нос незамысловатый мотив, подслушанный у менестреля в одном из придорожных трактиров, я помешивал содержимое маленького медного котелка. Недавно купил его в лавке алхимика, в торговом квартале. Продавец обещал, что в нём ничего никогда не пригорит и, слава Великой матери, так оно и было. Убрав ложку, я осторожно добавил густого отвара из медвежьей мяты. По комнате поплыл приятный запах, от которого бежали слюнки.

– Проходи, – не оборачиваясь, сказал я. – Я сейчас закончу.

– Ага, – кивнула Вьера, подходя ближе и с интересом наблюдая за моими действиями.

Проснулся я довольно рано – почти за два часа до рассвета. Можно сказать, ещё ночью. Нужно было подумать над насущными проблемами, и лучший способ – это либо потренироваться с оружием, либо заняться готовкой. Точнее, изготовлением конфет. Они у меня получались настолько ядовито-мятные, что прошибало на слезу. А у слабых телом и духом из носа бежали ручьи.

Утром мне пришла интересная мысль, как улучшить вкус конфет, попробовав добавить в них двуцвет мелколистный. Но для этого мне нужна была Илина чтобы правильно рассчитать пропорции, только с утра я нигде не мог её найти. День предстоял важный и трудный, а она куда-то запропастилась. Надеюсь, не решила выяснить отношение с Тали. Да и я молодец – пустил вчера всё на самотёк…

Не переставая помешивать, я аккуратно разлил густую жидкость на алхимическую бумагу, сворачивая её так, чтобы получался шарик. Когда остынет, она приобретёт насыщенный зелёный оттенок. Я всё ещё экспериментирую – хочу сделать конфеты прозрачными, но пока не получается.

– Пусть остывают, – сказал я Вьере. – Потом угощу. Пойдём, наклоняй голову.

Я осторожно сдвинул чёлку девушки, разглядывая растущий рог. На первый взгляд, всё было прекрасно. Он рос, немного опережая график.

– Нормально, – подытожил я, возвращаясь к конфетам.

– Я тебя чем-то обидела? – спросила она.

– С чего ты решила, что я обиделся? Горячая, – я принялся дуть на пальцы.

– Ты всегда проверял рог на ощупь, а сегодня только посмотрел. Сам же говорил, что надо убедиться, не становится ли он рыхлым и не крошится ли.

– Это потому, что вы не любите, когда кто-то касается рогов. Вам же неприятно.

– Ну, ты лекарь и смотришь, чтобы он вырос нормальным, – она попыталась объяснить, пространно жестикулируя. – И не просто так его трогаешь.

– А если я тебя за другой рог схвачу.

– Я тебя стукну, – как само собой разумеющееся ответила она.

– Сильно?

– Как получится... – в её голосе появилось сомнение и виноватые нотки. Дескать, я не специально, ты должен это понять и простить.

– Вам бы только драться, – проворчал я. – Вот стукнешь сильно, и я помру, что будешь делать? Я же не асвер – у меня тело не из камня и не из железа.

Она вздохнула, задумалась. Я же протянул руку, снова сдвигая чёлку, и поскрёб ногтем по рогу. На ощупь он был почти таким, каким должен быть. Разве что не такой матовый. Но не крошился и не казался мягким. Я повернул её голову, оценивая, не криво ли он растёт.

– Выкинь из головы, – легонько щёлкнул её по лбу. – Не нужен мне твой рог. Держи конфету.

– М-м... вкусно пахнет, – на кухню вошла Бристл. – От тебя теперь весь день будет пахнуть мятой.

– Нет, ещё раз переодеваться не буду. Так и поеду, – быстро сказал я, предвидя следующую фразу. – Брис, возьми золото из моих запасов и отправь Карла купить повозку и лошадей.

– Лошадей можно у нас взять, – сказала Бристл. – Повозку…

– Только не громоздкую. Чтобы по узким улочкам могла проехать. Можно под четвёрку лошадей. И для дальних поездок – с большой багажной полкой, как у вас.

– Заказывать придётся, – она кивнула своим мыслям. – Через неделю будет. Да, если говорить о повозках, для тебя сегодня пришлют из дворца.

– Это ту, обитую железом?

– Нет, – она рассмеялась. – Но тоже довольно специфическую. За час до обеда должны подать.

– Ждать не хочу. С утра поеду в гильдию асверов. Пусть думают, что получать указания и распоряжения. А уже оттуда во дворец.

– А ещё тебя люди из Имперской безопасности искали. Просили, чтобы ты явился, при первой возможности.

Собрав немного остывшие конфеты, ссыпал половину в вазочку, которую вручил Бристл.

– Угости принцесс, как проснутся, – сказал я, поцеловал подставленную щеку.

Потратив ещё минут десять, чтобы убрать ингредиенты и посуду, направился в гильдию. Даже на завтрак не стал оставаться, так как это грозило затянуться часов до девяти.

Утро в гильдии асверов начиналось рано. Почти всегда до восхода солнца. Старшие поднимали молодёжь, гнали её умываться и готовиться к утренним тренировкам. Те, кто работал в городе, покидали гильдию одними из первых. Сейчас таких было не много. Рикарда как-то обмолвилась, что гильдия взяла три подряда на охрану складов в порту, два поручения от магов на охоту за их беглыми товарищами и большой наряд от Имперской канцелярии на охрану города. Людей до сих пор тревожило появление огненных собак в его пределах, и асверов просили прочесать окраинные кварталы и проследить за городскими воротами. Платили неплохо, но всё это едва ли использовало десятую часть возможности гильдии. Были и небольшие поручения, но так, ерунда. Доставить посылку за пару золотых, охранять торговца на встрече с мутными типами и тому подобное.

Когда я вошёл в гильдию, мимо как раз проходила большая группа молодёжи в лёгких доспехах и с тренировочным оружием в руках. Кто-то меня знал в лицо и уважительно кивал, кто-то удивлённо таращился.

– Можно, – сказала сзади Диана, прочитав мои мысли провести с молодёжью пару учебных боёв на мечах. – Тебе не хватает уверенности, и это должно помочь.

– Я подумаю, – отмахнулся я. – Как только смогу колдовать и сводить синяки.

Ивейн и Вьера понятливо кивнули и растворились в толпе. Диана подумала немного и ушла в сторону мастерских. Пока была возможность, она хотела подогнать что-то из доспеха и привести оружие в порядок. Не в том плане, что у неё оно в ужасном состоянии, а немного подточить меч и подтянуть обмотку на рукояти. Я же направился в лечебный покой.

В знакомом коридоре было тише, чем обычно. Пахло едкими настойками. Пострадавшие от пожара заняли почти все койки. По большей части это были те, кому я не успел помочь. Точнее, на кого у меня не хватило сил. Тот самый мужчина с обожжённой ногой, пара женщин с лёгкими ожогами лиц и начисто лишённые волос. Ещё кто-то, лежавший на животе. Белое покрывало на его спине пропиталось неприятного цвета жидкостью, распространяя тот самый едкий запах. Я чуть приподнял его, поморщился. Заглянул во внутренний резерв и понял, что сил колдовать нет.

– Завтра зайду, подлечу немного. Потерпи денёк.

– Болит не сильно, – раздался снизу мужской голос. – Когда снаружи, то не сильно.

Одна из женщин, сидевшая на кровати рядом, подняла взгляд к потолку, как бы говоря, что его проблемы сущий пустяк по сравнению с их бедой.

– Чудодейственная мазь госпожи Эвиты «от всего»? – спросил я, показывая на кусочки ткани, покрывающие их лысые головы. – Для роста волос?

Женщина вздохнула, посмотрела на меня печально.

– Это всё поправимо, – я спрятал улыбку, решив не добивать их глупыми шутками. – Через пару-тройку дней зайду и приготовлю особую мазь. Только втирать надо будет осторожно, чтобы она на лицо и руки не попало, а то получится некрасиво. Волосатое лицо, брр.

– Да? – заинтересовалась женщина, лежавшая на кровати у противоположной стены. – Сделай этой мази побольше, мы её купим. Последние деньги отдам, но рожу кое-кому намажу!

– Подумаю, – улыбку сдержать всё же не получилось.

Я как раз дошёл до последней койки, где лежала Бальса. Рядом с кроватью кто-то оставил невысокий стул.

– Выглядишь не очень, – честно признался, отвечая на её взгляд. – Но всего пара недель, и будешь как новенькая. Шрамы сведу, как раз кожа обновится – помолодеешь лет на пять. Волосы тоже не проблема. И рожки поправим. Не так быстро, как всё остальное. Месяца два нужно будет.

Не знаю, как так получилось, но рожки она сожгла сильно. Мы с Грэсией только обгоревший слой убрали, но Эвита спилила их почти под основание и прижгла рану.

– Ты… возвращайся в строй быстрее, – сказал я. – Без тебя тяжело. Я, вон, вчера Кларет нагрубил. Причём так, что она домой собралась уезжать. И всё потому, что тебя рядом не оказалось. А там такая заварушка была... я оглянуться не успел, а Вьера этих бандитов уже на куски рубит. А потом стража набежала, человек двести. Половина с арбалетами. Точно тебе говорю, на меня и асверов охотиться пришли. И Кларет поздно заявилась. Положиться в трудную минуту не на кого, – я даже вздохнул, показывая как мне нелегко.

Она немного улыбнулась, сказала что-то одними губами.

– Голос? Трудно говорить, да? Восстановится.

Бальса легонько стукнула меня в плечо, говоря, что спрашивала совсем не про это.

– Ладно, уговорили, я с вами ещё десять минут посижу. Больше не могу, простите. У меня очень насыщенный график на сегодня.

Кстати, в лечебном покое я не застал Луцию. Наверное, перебралась в жилую комнату. Надо будет у Эвиты поспрашивать.

Прогулявшись по зданию в жилую часть, я понаблюдал за тем, как строители заканчивают работу по грубому ремонту здания и переходят к отделке помещений. В коридорах приятно пахло деревом, воском, которым натирали паркет, и чем-то ещё. Несмотря на то, что строители долго работают в гильдии, привыкнуть к асверам у них не получалось. Я видел, как некоторые вздрагивают, поймав взгляд проходящего мимо полудемона. А кое-кто всерьёз думал сбежать и больше никогда не возвращаться в это страшное место. Они даже входили и выходили из здания через окна, спускаясь по лесам. Какой-то совсем молодой парень удивлённо смотрел, как я иду по коридору, направляясь в жилую часть здания. Ему, наверное, виделось, что охранявший проход асвер сейчас одним движением снесёт мне голову за такую наглость. Я только улыбнулся и специально, проходя мимо мужчины, похлопал того по плечу, дескать: «Молодец! Бди!»

В голове промелькнуло: «Смешные они, люди», – и это заставило призадуматься. Зацепившись за эту мысль, я не заметил как обошёл всю жилую зону, затем поднялся на третий этаж. Кларет я обнаружил в одном из кабинетов, обставленных так, чтобы работать с бумагами. Массивный письменный стол, шкафы с увесистыми книгами, запах чернил и бумаги. Кларет Тебар разбирала что-то в шкафу, переставляя книги.

– Доброго Вам утра, – поздоровался я. – Не помешаю?

– Нет, – отстранённо сказала она, – проходи.

– Я зашёл, чтобы извиниться, – перешёл я сразу к делу. Прошёл к столу. – Вчера наломал столько дров, что стыдно вспомнить. Прошу простите меня.

Она повернулась, посмотрела на меня взглядом чёрных глаз. Не отошла ещё от вчерашнего – это было заметно.

– Великая мать посчитала твои действия правильными и явила свою волю. Это я должна извиняться, что всё произошло именно так. Мои слова задели тебя. Прости.

– Ну и что? – отмахнулся я. – Подумаешь, обидели меня. С одной стороны, хорошо, что всё так случилось. Я теперь вижу собственные недостатки и могу их исправить. Хотя бы попытаюсь.

– У всех есть гордость, – парировала она, имея в виду меня, а не себя. – Я не должна была разделять тебя и асверов.

– Этак мы долго будем спорить и выяснять, кто больше виноват, – улыбнулся я. – Хорошо, давай так. Я прощаю тебя за необдуманные слова, ты прощаешь меня за глупое поведение. Договорились?

– Договорились, – кивнула она. Уголки её губ чуть поднялись в лёгкой улыбке.

– Нехорошо будет, если ты уедешь из-за такого пустяка, – я решил вернуться к общению на «ты», раз мы смогли найти общий язык.

– Не скажу, что почувствовать недовольство Великой матери – это пустяк, – она покачала головой. – Да и кто мне позволит уехать? Моя воля, я бы уже была дома, пасла овец, ругалась со старейшинами. Рикарда свалила на меня гору бумажной и оперативной работы. Как она одна со всем этим справлялась, ума не приложу.

– Вот, – я рассмеялся, – она говорила, что ты собираешься уехать, чтобы овец пасти. Хорошо, пойду я. Рад, что ты решила остаться. Впредь постараюсь подобного не учинять.

Надо было торопиться, так как где-то недалеко назревала небольшая буря по имени Ивейн.

– Уезжать я и не собиралась, – сказала она, отложив книгу. – Пойдём, я с тобой.

Мы прошли по этажу до поворота, чувствуя, как нарастает напряжение, даже ускорили шаг. Интересно, что там происходило? У двери нужной нам комнаты дежурила одна из старших пар. Они выполняли поручения Рикарды по гильдии, следили за тем, чтобы никто не нарушал правила и дисциплину. Нас они останавливать не стали, отойдя от двери, чтобы мы смогли войти.

– Никуда я не поеду! – послышался громкий голос Ивейн.

– Не кричи! – осадил её незнакомый мне женский голос. – Мала ещё, чтобы на старших голос повышать! Не хочешь вещи собирать, так поедешь!

– А Вы попробуйте меня заставить, – в голосе Ивейн появились угрожающие нотки.

Мы заглянули из приёмной в основную комнату, оказавшуюся залом для совещаний. За большим овальным столом, на главном месте сидела незнакомая мне пожилая женщина. Рядом стояла ещё парочка таких же, как бы поддерживая её. Одежду они носили самую обыкновенную, а не ту, которую носили воины. Накал беседы был такой, что нас даже не заметили.

– Твоя бабушка, Старая Вейга… – вновь начала старуха.

– Не хочу слышать! – оборвала её Ивейн. – Домой я не вернусь. Хотите, сами пойте и танцуйте вокруг костров. Свой меч я никому не отдам. И доспехи снимать не буду.

– Пока не пришла твоя тётя, хорошенько подумай. У тебя нет права отказываться, понимаешь ты это или нет?! – старуха даже хлопнула рукой по столу.

Мне показалось, что Ивейн даже зарычала от злости.

– Что случилось? – я решительно вошёл в помещение. – Мы мимо проходили, а тут крики, ругань.

– Ничего такого, Берси, – ответила старая женщина, умело подавив недовольство из-за того, что мы ей помешали. – Мы решаем вопросы рода, наследницей которого является Ивейн. Можешь поучаствовать, если тебе такое интересно.

Ага, намёк понятен. Это она так пытается сказать, чтобы я не лез в дела семейные и родовые. Сказала бы прямо: «Не суй свой нос».

– Отчего бы не поучаствовать, – я сделал вид, что ничего не понял. Прошёл к столу, туда, где стояла Ивейн. – Я, точнее мы, немного подслушали. Уж не выдать ли замуж вы хотите мою помощницу?

– Конечно же нет, – отмахнулась старейшина, я думаю, что правильно угадал, кто это. – Она хоть и отказалась от напарника, но требовать подобное мы бы не стали. Пока, по крайней мере. Мы хотим, чтобы она вернулась домой и занялась тем, что ей предначертано.

– Кем предначертано? – тут же высказалась Ивейн. – И кто это решил?

– Вот, – сказала мне старейшина, показывая на неё. – Вспыльчивый и невоспитанный ребенок. Даже не может помолчать, когда разговаривают старшие. Я помню её совсем другой – девушкой, которая уважала старших.

– Мне тоже стало интересно, что ей предначертано, – сказал я. – Если возглавить род, то это плохая идея. Ей ещё учиться и учиться. И гильдия – лучшее для этого место.

– Нет же, – старуха вновь отмахнулась. Манеры у неё были какие-то гадкие. – Но учиться ей предстоит. И хорошо учиться. Читать молитвы и проводить ритуалы. Её отметила Великая мать, а раз так, значит такова её воля. И это неразумное дитя не понимает такой простой вещи.

– Точно, было такое, отметила, – кивнул я. – Я попросил Угу об этом. Но уж точно не для того, что вы от неё хотите. Ивейн мне помогает, и я отпущу её, только если она сама захочет сменить этот наряд на одеяние жрицы.

– Ты попросил Великую мать? – удивилась Кларет. – О таком?

– Ну уж у кого, а у тебя такой вопрос возникнуть не должен был, – ехидно заметил я.

– Быть отмеченной – великий шанс, – сказала старуха. – Даже не так – это судьба!

– Глупости, – возразил я. – Судьба, как же. Чтобы этот «шанс» получить, для начала надо обладать сильной волей, трудиться больше других и верить в себя. Ивейн правильно сказала, никто не запрещает вам молиться самим. Начните с этого и, возможно, Уга обратит на вас свой взор. А Ивейн я вам не отдам. Все вопросы и требования к ней сначала будете задавать мне.

– Но если она сама захочет стать жрицей, ты спорить и мешать не будешь? – спросила Кларет.

– Не буду, – подтвердил я.

– Хорошо, – быстро согласилась она, не дав вставить старейшине и слова. – Пусть будет так.

– Она всё равно придёт к этому, – решила оставить последнее слово за собой старейшина. – Рано или поздно. Такую ношу одной не унести.

– Почему одной? – хмыкнул я. – Есть ещё я и Вьера. Красавицу тоже отметила Уга. И, надеюсь, эти договоренности будут касаться и её.

– Поговори об этом со старшим родом, – подсказала Кларет. – Мы такое не решаем.

– Тогда хорошего всем дня, – коротко кивнул я. – Мы уходим.

Подхватив Ивейн под руку, я потянул её к выходу. Только в коридоре она немного успокоилась. Тихонько выругалась на языке асверов, сравнивая старых женщин с престарелыми овцами. Да, что-то преследуют меня сегодня эти животные.

Больше утро сюрпризов не подкидывало. Мы собрались в столовой, спокойно перекусили и поехали к дворцу на главное событие недели. Как ни странно, я чувствовал себя абсолютно спокойным. Мне казалось, что это собрание нужно только для меня и организовано ради меня же. Не приду, так им и поговорить не о чем будет. Посмотрят друг на друга, да и разойдутся по своим делам. Надо бы что-то делать с самомнением, а то ишь, разошлось.

То, что Имперский Совет – событие знаковое, стало понятно, когда мы подъехали к парадному входу. Фасад Дворца украсили длинные красные полотнища с символикой Империи, а лестницу укрывал толстый ярко-алый ковёр. Встречал гостей почётный караул стражи в парадных доспехах и надраенных до блеска нагрудниках. Чтобы не нагнетать обстановку, идти я решил один, без сопровождения асверов. Сложно было только расставаться с посохом целителя. Когда отдавал его Диане, почему-то подумал, что сейчас всё произойдёт как у магов. Выступит Вильям и заявит, что я больше не барон и что-то в этом роде.

Слуга, встречавший меня у подножия лестницы, проводил в небольшую комнатку, где предложил выпить чаю и подождать, пока прибудут представители наместников. От него я узнал, что на Совете будут присутствовать три герцога: Янда, Крус и Сагрэдо. Насчёт первых двух даже не сомневался, а вот третий меня удивил. Это был наместник провинции, в которую входили родовые земли Хауков. Я наводил справки – это был потомственный благородный род, владеющий землёй как раз в провинции. Доминик Сагрэдо, военачальник, командовавший тремя легионами. Его стараниями Империя приросла огромным куском хорошей земли, принадлежавшей ранее вольным князьям. Я сначала не понял, почему его называли «молодым» герцогом, но оказалось, что когда он вёл войска в бой, ему было чуть больше двадцати лет. На мой вопрос, могу ли я с ним поговорить до Совета, слуга кивнул и удалился. А минут через пять в комнату вошёл Доминик.

Герцог Сагрэдо совершенно не вписывался в моё представление о нём. Это был невысокий мужчина лет тридцати пяти. Самый настоящий южанин, русоволосый, с короткой светлой бородой. Немного узковатые светло-голубые глаза, лицо овальное и высокий открытый лоб. На пальцах он носил всего пару крупных перстней, один из которых с гербом – явно личная печать.

– Доброго утра, или, скорее уже, дня, – первым поздоровался я. Коротко поклонился.

– Здравствуй, барон Хаук. Да ты садись, садись, ещё успеем постоять, а колени у нас не казённые.

Он сел на свободный стул, жестом показал слуге, что ему ничего не надо, прогоняя его из комнаты. В его взгляде читалась что-то военное, прямо как у Бруно Фартариа. Встретишь такого незнакомца и сразу признаешь в нём человека, связанного с легионами.

– Давно нам надо было познакомиться, – сказал он. – Я когда узнал, что в столице объявились Хауки, даже не поверил. Твоих же предков вольные князьки вытеснили с земель ещё сто с лишним лет назад. И только мы, лет пятнадцать как вернули эту территорию. Она так бы и стояла пустой, но туда сразу два легиона Император направил. Дороги подлатать, крепость возвести, поместье Хауков отстроить. Недавно деревья завели для сада. Хороший будет, лет через десять. Я сады люблю. Виноградники нет, – он покривил лицом, – и вино не люблю, а вот фрукты с детства обожаю.

Хитрец. Смотрит, оценивает. Ну и что? По-моему, в столице уже все знают о том, как я стал бароном. Не удивлюсь, если скоро станет известно о моей принадлежности к Абергам и Крогам.

– Пристыдили Вы меня, – я виновато склонил голову. – Очень хочу, но не могу вырваться, чтобы дома побывать. То одно мешает, то другое. Учёба, свадьба, мятежи и заговоры. Сейчас война на пороге. Я Рикарду Адан просил, чтобы она приглядела за поместьем, пока я в столице занят.

– Асверы, – он хмыкнул, – демоны рогатые. Видел я, какую они деятельность развели. Посёлок организовали, скот пригнали, лошадей знатных. Жаль, не продают. Кстати, не подсобишь? Я бы за пару лошадок хорошую цену дал.

– Почему нет, – я пожал плечами. – Поговорю. Думаю, не откажут.

– Порадовал, порадовал, – он потёр ладони. – Да, асверы – они успели с твоими земельными людьми поругаться. Половину пастбищ забрали. Те в крик, ко мне пришли жаловаться. Я тебе скажу, с рогатыми даже о погоде тяжело говорить. Как ты с ними общий язык находишь?

– По мне, так не сложно. Да нет, – я рассмеялся, провел ладонью по лбу, убирая челку, – я человек. Не было у нас в роду асверов, это точно. Родители – потомственные маги, и какие у них общие дела с полудемонами, можно догадаться.

– Да, я слышал, что с ними случилось. Соболезную. И раз ты унаследовал землю, нам с тобой надо бы серьёзно поговорить. Сегодня не успеем – сейчас уже начнется. Я ещё две недели в столице буду. Заходи в гости. У меня дом в Старом городе.

– Зайду, – пообещал я.

– Если об этом договорились, давай к насущным делам. На Совете я тебя поддержу. Ты барон моей провинции, а поддерживать своих – дело святое. Император тебе благоволит, это ни для кого не секрет. В его присутствии многие побоятся давить на тебя слишком сильно. Но этим лучше не злоупотреблять.

– Я понимаю, – ответил я на его взгляд.

– Ещё ходят слухи, что ты метишь на земли Лоури. Вот это уже серьёзней. Грызня за освободившуюся территорию будет нешуточная. Это мне уже не по зубам.

– Зачем мне эти болота и леса? – сделал я удивлённый вид. – Пусть и богатые земли, но мне они не нужны. Того баронства, что досталось в наследство, мне более чем достаточно.

– Это хорошо, – он немного удивился, наверное, ожидая другого. – Лучше скажи об этом сразу, и половина из тех, кто сегодня планирует нападать, напротив, станут тебя защищать. Откажись от претензий публично, лучше даже поклясться, и сражение не состоится. Разойдётесь, соприкоснувшись рукавами.

В его голосе промелькнуло едва заметное облегчение. Видно и вправду он решил вступиться за меня. В этот момент появился слуга, давая понять, что всё вот-вот начнется.

– Хотел сказать, чтобы ты не робел, – улыбнулся герцог, – но учитывая, с кем ты постоянно имеешь дело, это пожелание будет лишним.

В зал, где должен был пройти Имперский Совет, вело сразу несколько дверей. Всё было сделано так, чтобы избежать ненужных и ранних конфликтов. Чтобы благородные особы не столкнулись друг с другом до Совета. Мы заходили в компании совершенно незнакомых мне людей. Всего на мероприятие собралось человек двадцать пять, может тридцать. Они заполняли полукруглый амфитеатр, обращённый к небольшой трибуне. С другой стороны был установлен трон и пара стульев по бокам от него.

Доминик показал мне на места в правой части амфитеатра, на втором ряду у самого его края. Отсюда до места Императора было рукой подать. Представители наместников собирались недолго. Каких-то пятнадцать минут, и слуги дружно закрыли двери, показывая, что те, кто опоздал, в зал допущены не будут.

Знакомые среди присутствующих были. С кем-то я успел познакомиться во время зимнего бала во дворце, с кем-то – на разных приёмах. Но именно шапочным знакомством всё и ограничивалось. Я с большим трудом мог вспомнить их лица, не говоря уже про имена.

Императора встречали стоя. Он вышел, словно из стены за троном, обогнул его, важно уселся, затем кивнул, показывая, что и мы можем садиться. Справа от него появился один из советников, что-то прошептавший на ухо. Дождавшись ещё одного кивка, советник вышел вперёд.

– Уважаемые герцоги Янда, Крус, Сагрэдо, Наварро, Империя приветствует Вас! – громко объявил он. Других видимо приветствовать не полагалось, так как советник демонстративно посмотрел на дощечку в руках, к которой были приколоты несколько листов. – Слушается запрос герцога Иларио Кортезе о мятеже в провинции и применении масштабной огненной магии в Рагусе. Барон Дюк Кортезе, Вам предоставляется слово.

С нашей стороны амфитеатра встал высокий представительный мужчина и начал обходить ряды, чтобы спустится к трибуне. Герцог Сагрэдо толкнул меня плечом, наклоняясь к уху.

– Вот чем люблю заседания в присутствии Императора, – зашептал он, – это отсутствием вступительного слова на полчаса и долгих бессмысленных выступлений советников.

– А ещё хорошо, что дед Императора запретил жертвоприношения богам перед каждым собранием, – ответно шепнул я.

– Это точно, – улыбнулся Доминик.

Я не стал говорить, что удивлён поднятой темой. Точнее тем, что вопрос мятежа встал на первое место, а смерть герцога Лоури проигнорировали или отложили на потом.

Тем временем родственник герцога Кортезе спустился к трибуне и начал вещать о том, как четырнадцатый легион поднял мятеж и вероломно напал на город, выставив нелепые условия и нарушив кучу законов. Как к мятежникам присоединился семнадцатый легион герцогов Крус. Законы он, кстати, приводил, читая громко и проникновенно. Говорил он хорошо, но долго. Я даже успел заскучать. Затем барон начал зачитывать заключение комиссии гильдии магов. Затронул участие в событиях отряда асверов под предводительством командора Бальсы. Я мысленно улыбнулся, услышав её имя и высокое звание. Надо будет ей об этом рассказать. Обо мне барон сказал в последнюю очередь. В том плане, что я, как незаинтересованное лицо, выступил посредником на переговорах.

– Мой Император, – барон обернулся к трону, – герцог Кортезе просит наказать легатов мятежных легионов, а также всех причастных. Просит признать герцога Крус виновным в разжигании войны между провинциями с целью завладеть спорной территорией. Крус обязаны выплатить нам издержки, связанные с подавлением мятежа.

– Герцог Крус желает взять слово? – спросил советник Императора.

– Реплику, – встал мужчина в богатой одежде. Видел его издалека во время зимнего бала. Представительный мужчина с животиком и толстенной золотой цепью на груди. – Семнадцатый легион не участвовал в мятеже. Наоборот, благодаря ему мятеж был подавлен. Сразу после этого верные мне войска вышли за пределы провинции герцога Кортезе. Барон только что сам говорил, что мятежники были разбиты благодаря удачному маневру и удару им в спину.

Герцог сел, а окружающие его одобрительно загудели. Советник оглядел зал, но желающих выступить не нашел.

– Для прояснения ситуации слово предоставляется барону Хауку, – произнес советник. В этот раз половина зала зашумела явно неодобрительно.

Хорошо, что хотя бы слово «предоставляют», а не требуют. И гудит собрание как раз по этому поводу. Я неспешно вышел в центр, ощущая на себе тяжёлые взгляды собравшихся. По правде говоря, это немного давило в моральном плане.

Я почти слово в слово повторил приветствие предыдущего оратора и без утайки рассказал обо всём, что происходило в тот день. Каждый из присутствующих знал о содержании переговоров вплоть до жестов и мимики всех участников, поэтому скрывать что-либо смысла не было. Пару раз я чувствовал чьё-то желание перебить меня, но никто этого так и не сделал. Но главного я добился – выступил с обвинением в адрес четырнадцатого легиона. Всё, как и хотел герцог Кортезе. Будем считать, что мы с ним в полном расчёте.

– А ещё я хочу выступить в защиту семнадцатого легиона, принадлежащего герцог Крус, – продолжал я. – Если слова поддержки, которые говорил легат Бари́ в адрес четырнадцатого легиона, были военной хитростью, чтобы ударить им в спину, то это хороший ход. Командор отряда асверов Бальса говорила, что в намерениях легата Бари́ был скрытый умысел, думаю, она именно это имела в виду.

На минуту в зале повисла тишина. То, что я поддержал легион герцога Крус, пусть и так, стало для многих неожиданностью. Они что были уверены, что я до последнего буду поддерживать Кортезе? Нет уж, это их разборки, в которых я участвовать не желаю.

– Барон Хаук, – раздался голос с центральной части трибун. – На переговорах Вы участвовали как представитель гильдии магов, это так?

– Ну уж точно не как представитель гильдии асверов, – ответил я.

– И недавно Вас исключили из гильдии, – продолжил незнакомый мужчина. – Не по этой ли причине?

– Исключили, – легко согласился я. – Из-за дуэли. В гильдии не положено, чтобы целитель убивал огненного мага. «Так не бывает,» – сказали они.

Со стороны правой части трибун послышались смешки. Но они быстро стихли, когда Император встал. Он вышел немного вперёд.

– Четырнадцатый легион будет переформирован, – сказал он. – Мятежное руководство ждёт казнь. Действия семнадцатого легиона, направленные на подавление мятежа, признаются оправданными. Претензии герцога Кортезе к герцогу Крус – отклоняются. Империя возместит ущерб, вызванный мятежом.

Император резко развернулся и вернулся к трону. Взмахнул полой то ли плаща, то ли накидки на плечи и важно сел. Я коротко поклонился в его сторону и вернулся на своё место.

– Хорошая позиция, – уважительно шепнул мне герцог Сагрэдо. – И обвинить тебя особо не в чем. Дальше будет интересней…

Советник тем временем сорвал первый лист с дощечки, спрятал его в карман. Я же обратил внимание на противоположную сторону амфитеатра. Там сидел знакомый мне мужчина – Яжек Гудро. Я запомнил его по очень странному и немного смешному имени. Он был то ли двоюродным, то ли троюродным братом герцога Блэс. Меня с ним знакомили раза три, не меньше. Первый раз я увидел его на нашей с Бристл свадьбе. Второй раз – уже в поместье Блэс на севере. Он тогда уехал в самый первые день. Даниель говорил, что отправил его с каким-то поручением в столицу, поэтому в памятных разборках тот не смог поучаствовать. Я его, кстати, до сих пор подозреваю в сговоре против герцога. Слишком вовремя он уехал…

– Трибуна предоставляется герцогу Дамиану Янда! – громко огласил советник.

Герцог Янда. Потомственный маг и очень богатый человек. Если Лоури зарабатывали состояние на серебре и каменных рудниках, то Янда добывали золото. А значит, Дамиан являлся, да и является, доверенным и приближенным к Императору. Кому попало золотые прииски Вильям не отдаст. Вот только знал ли герцог, что его сын и наследник спутался с Давидом, наследником императора – сложно сказать. Но одно точно – Алеш вышел сухим из воды только благодаря отцу.

Что отец, что сын Янда очень похожи друг на друга. Только Алеш увлекается не только магией, но и отлично управляется с тяжёлым мечом. Поэтому и телосложение у него крепче, а плечи шире. В остальном же, он вылитая копия отца, только моложе. Роднит их и связь с магией. Оба ощущаются очень сильными магическими практиками. И пусть герцог вышел в роскошном костюме, а не в мантии мага, любого магистра огня он заткнёт за пояс.

– Мой Император! – герцог поклонился Вильяму. – Уважаемые герцоги и представители наместников. С горечью в сердце хочу сообщить, что накануне скончался герцог Лоури. Старый Геррих, последний герцог в роду Лоури.

Янда выделил слово «последний», намекая на наказание, которое они понесли после попытки переворота.

– Свидетелем тому стал мой сын. Я отправил его уладить финансовые и торговые дела с герцогом. Ситуация располагала. В гости к герцогу приехали бароны провинции. Только в самый ответственный момент в наши дела бесцеремонно вмешался молодой барон Хаук. Вместе с асверами он вырезал всю охрану поместья, после чего взял в заложники внучку герцога и её мать. Завладел имуществом семьи Лоури.

– Ничего себе, – едва слышно присвистнул сидящий рядом Доминик.

– Наш род, – продолжал Янда, – дружен с родом Лоури. По этой причине я выступаю от имени всех баронов, родственных Лоури, и требую ответа от барона Хаука.

– С места в галоп, да? – тихо проворчал я. – И что, смерть герцога никому не интересна?

– Барон, прошу, – советник сделал приглашающий жест, требуя, чтобы я вышел к трибуне. Только стоять я там буду немного ниже выступающего герцога и создастся впечатление, что он заведомо прав, а я только оправдываюсь. Но я встал, поправил камзол и вышел из ряда, вставая на указанную ступеньку.

Я едва не начал речь со слов: «Люди добрые, да что ж это делается? На честных людей клевещут!»

– Все сказанные в мой адрес обвинения – это не что иное, как... – я сделал небольшую паузу, – совпадение и недоразумение. Я до последней минуты думал, что услышу слова благодарности. Сейчас всё объясню, – я даже поднял руку, чтобы остановить недовольный гул. Встретился взглядом с герцогом Янда и улыбнулся. – Не знаю уж как так получилось, но герцог Лоури нанял охранять дом бандитов и висельников. Которые напали на меня, едва я появился на пороге его дома. И только чудом я успел спасти Эстефанию Лоури, отбив её у них. Говоря прямо и открыто, я спас всех этих баронов от неминуемой смерти. В том числе и вашего сына, герцог Янда.

– Спасли, значит? – прищурился он.

– Истинно так, – опередил я его. – Капитан городской стражи, беседовавший с Эстефанией Лоури, подтвердит это. Бедняжка была так напугана, что попросила не меня, а городскую стражу выдворить из её дома всех посторонних, включая дальних родственников. А вот мне досталась просьба обеспечить ей и Клаудии Лоури защиту, что я и сделал.

– Тогда как Вы объясните, что обратившись к Эстефании Лоури, барон Литтер узнал, что Вы забрали все документы на наследство, оставшиеся от покойного герцога? Это тоже сделано для безопасности? Хочу заметить, что укрытие этих документов – серьёзное преступление.

– Кстати, да, – покивал я, – для безопасности. И если говорить о наследстве, то Вы, наверное, имеете в виду всего два документа? Первый о наследовании дома в Витории, который отходит Клаудии Лоури. Второй о наследовании родового поместья в землях Лоури, которое достаётся Эстефании. Всё остальное будет разделено между всеми родственниками покойного герцога, согласно законам Империи.

– Всего два документа? – герцог картинно покачал головой, обводя зал взглядом, словно искал поддержки. – Вы думаете, кто-то поверит Вашим словам?

– Моим? Никто, – согласился я с ним. – Поэтому у меня есть свидетель. Все документы, в том числе и на наследство, лично оценила госпожа Елена, супруга Императора. Она вместе с принцессами гостит у меня дома. Я обратился к ней за консультацией, и она первая, кто ознакомился с ними. Прошу, – я протянул советнику письмо. – Это её письмо для Его Императорского Величества.

Советник довольно резво прошёл к трону и передал письмо Императору. Вильям придирчиво осмотрел печать, прежде чем сломать, затем бегло пробежал взглядом по строчкам.

– Барон Хаук говорит правду, – сказал Император таким тоном, чтобы все сразу поняли – это факт, который лучше не оспаривать.

– Разрешите, я продолжу, – быстро вставил я, вновь опередив герцога. – Мы все можем видеть, как сильно герцог Янда переживает за род Лоури. Как он поддерживает их и даже готов выступить в их защиту. Это достойно уважения. Я уважаю Вас, герцог, – я даже склонил голову, говоря это как можно более серьёзным тоном. – Земли Лоури остались без наместника и по моему́ скромному мнению, а также, по мнению Эстефании Лоури и её дочери, нет никого, более достойного принять управление над этими землями, чем герцог Янда. Если вдруг встанет вопрос о том, кто же возьмет на себя ответственность за эти земли, я буду первым, кто поддержит герцога Янда. Моя же скромная роль будет заключаться в том, чтобы позаботиться об Эстефании и Клаудии Лоури. Они просили меня о защите и покровительстве, и отказать им я не в праве. От их лица я полномочен заявить, что они не претендуют на наследство герцога Лоури, за исключением того, что он сам им оставил. Остальные его богатства добрые родственники могут делить между собой.

– Геррих умер, – послышался громкий голос со стороны центра амфитеатра, – как это случилось? Что произошло?

– Ну, наконец-то кто-то спросил об этом, – вздохнул я. – Хоть кого-то не интересует наследство герцога. Это было самоубийство! Я был свидетелем этого и видел последний вздох Герриха Лоури! Мы с Клаудией держали его за руки в этот момент. Он выжег собственные каналы магии, не побоявшись мучительной смерти. Не знаю, что привело к такому его решению, я прибыл слишком поздно. Но я думаю, – мой голос немного изменил тональность, став чуть жестче, – он сделал это, не желая разговаривать с добрыми родственниками по поводу наследства. Потому как в этот самый момент они обступили умирающего человека, главу рода и спорили о деньгах, карьерах и серебре!

В помещении повисла тишина, постепенно сменяющаяся перешептываниями. Император поманил советника и что-то сказал тому на ухо.

– Остались ли вопросы к барону Хауку? – тишина была нарушена голосом советника.

– По существу, – послышался голос Доминика Сагрэдо. – Обвинения и прочее – это вопросы Имперской безопасности. Как и делёж наследства – это не тема для Совета.

– Поддерживаю! – голос с левой части амфитеатра.

Выждав несколько секунд, за которые герцог Янда не нашёл что сказать, советник отпустил меня, позволив вернуться на место.

– В связи со смертью герцога Лоури принимается на голосование вопрос о необходимости немедленного обсуждения о назначении нового наместника! – объявил советник. – Кто за немедленное обсуждение, прошу поднять руку!

Я одним из первых поднял руку, и даже помахал ею. Следом руку поднял герцог Сагрэдо. Советник обернулся к Императору, который сделал движение руки, как бы показывая, что поддерживает это предложение. Видя это, многие решили, что вопрос лучше не откладывать, раз так хочет сам Император. Уже спустя минуту большинство было на его стороне.

– Всё, больше ничего интересного сегодня не произойдёт, – шепнул мне на ухо Доминик. – Делить эти земли будут до самого вечера. Эх, сбежать бы.

Всё было именно так. Право выступить первым было у герцогов. И они меня нисколько не удивили, говоря в один голос, что такая большая провинция должна приносить доход Империи. Следовательно, наместник должен иметь подобный опыт и быть влиятельным политиком, чтобы этого дохода было как можно больше. А вот здесь я начал догадываться, что они или не знают о купчих и той гадости, что приготовил им покойный Геррих, или у них есть какой-то план, как эти купчие получить. Герцог Янда практически требовал, чтобы провинцию отдали ему. Даже вспомнил Даниеля Блэс, который подмял под себя земли соседа. Только умолчал, что по богатствам эти земли и рядом не стояли с теми, о которых шла речь сейчас.

Против герцога Янда выступило лишь несколько человек, резонно заметив, что нехорошо будет, если один род возвысится так сильно над остальными. Они предлагали выбрать наместником незаинтересованного человека или отложить этот вопрос до того момента, как закончится война.

Я едва дождался короткого перерыва и сделал так, как предлагал герцог Сагрэдо, то есть сбежал. Зря меня пугали, что Имперский Совет – это страшное мероприятие, на котором только и ждут чтобы растерзать беззащитного барона. Может всё дело в том, что я ничего не просил и никого не обвинял? Лишь бы не сочли это за слабость.

Я почти вышел из дворца, когда меня перехватил старик в белой мантии.

– Барон Хаук, – окликнул он меня. – Не убегайте от старика.

Если я не ошибаюсь, он сидел по правую руку от главы гильдии магов, на том памятном Совете. Пожилой, низкорослый и изрядно побитый загрязнением. Маску он не носил, хотя ему бы это не помешало. Чтобы не пугать обитателей дворца.

– Здравствуйте, – коротко кивнул я.

– Я вижу, что Вы спешите, – он улыбнулся, довольный собой. Старик, наверняка, догадался, что я покину дворец ещё до конца Имперского Совета. И это тешило его самолюбие. – Я не отниму много Вашего времени. Давайте сядем вон там, – он показал на узкий диванчик, стоявший в примыкающем коридоре. Хороший выбор, так как незаметно подслушать нас там не получится.

Я последовал за стариком, сложив пальцы в знак для асвера, которая тайно следовала за мной по дворцу и следила чтобы со мной ничего плохого не случилось. Добравшись до диванчика, старик с нескрываемым облегчением сел.

– Говорите прямо, я действительно тороплюсь, – сказал я, оставшись стоять.

– Это Вам, – он покопался в потайном кармане мантии и протянул мне конверт, на котором переливалась магическая печать магистра Грифана, отвечающего за молодых магов и студентов академии.

– И что в нём? – не спеша брать послание, спросил я. Старик пару секунд держал его, потом опустил руку.

– Гильдия магов восстанавливает Вас в правах и разрешает вновь заниматься магической практикой. А также проходить обучение в Имперской академии.

– Спасибо, вот обрадовали, – язвительно сказал я. – Нет уж, оставьте себе. Меня публично выгнали, пусть так и остаётся. Текущее положение устраивает меня более чем.

– Вы не желаете быть магом? – искренне удивился старик. – Целителем?

– Не желаю, – коротко ответил я. – Всего хорошего.

Развернувшись, я покинул озадаченного старика, который так и не понял причину отказа. А ещё почему я поступил с ним так нагло. Ну, пусть подумает. Причин отказа было минимум две. Жаль только лишаться денег, которые мне платила гильдия целителей в виде стипендии. А ещё постоянного заработка. Но это всё ерунда. Это я раньше думал, что вычеркнув меня из списка магов, они меня обидели. Сейчас всё это представало совсем в другом свете. В текущей ситуации мне это только на руку.

Я специально уточнял, что запрет на магическую практику распространяется только на оказание оных услуг, да ещё кое-что по мелочи. К примеру, гильдия магов перестанет защищать тебя перед асверами. Но в целом, ты можешь использовать магию как для себя лично, так и в целях самозащиты. В минусы можно записывать то, что если я исцелю кого-нибудь без веской на то причины, у меня будут большие проблемы.

Раз уж мне напомнили о магии, стоило наведаться в отделение гильдии целителей, проведать Клару Тим. Погода радовала, настроение было прекрасным, и пока мы ехали до нужного здания на границе мастерового района города, я мог спокойно почитать справочник целителя. Что-то давно я не брал его в руки, хотя, по привычке, постоянно ношу с собой. Это были работы Ромарио Лехаля, в которых я продвигался медленно, но верно. Больше всего меня интересовали работы с пометкой «ОИ». Среди них были сплошь великие, то есть «большие» или «главные» заклинания, как классифицировали их целители. Я уже говорил, что когда только до них только добрался, сразу понял, почему гильдия ограничила доступ к полному справочнику работ Лехаля. Он ведь изучал все аспекты, связанные со здоровьем, а значит и со смертью. А ещё я помню, как Грэсия резко реагировала на одно только упоминание специфических заклинаний.

Выйдя у нужного здания, я оглядел полупустую улицу. Вот ведь, забыл спросить у Рикарды, а не расторгли ли с нами договор на охрану этого отделения. Потому как ни рядом с отделением, ни в нём присутствие асверов не ощущалось. Внутри отделения скучала пара посетителей из числа мухомороборцев. Их можно было узнать по специфической расцветке плащей. Они наверняка пришли, чтобы почистить каналы. От одного загрязнением разило на всё здание.

– Господин Хок! – знакомый администратор аж подпрыгнул от радости, когда увидел меня. – Здравствуйте! Давно Вас не видели. И Вы очень вовремя. Столько работы, столько работы. Запись к Вам на приём непрерывно растёт.

– Привет, – я поднял руку. – Да ты не суетись, я в гости заглянул, по старой памяти. А насчёт приёмов – дело прошлое. Можешь смело все отменять. Гильдия запретила мне заниматься магической практикой. Вот так.

– Как? – он даже опешил. – Кто? Но зачем? Кто же, если не Вы?

– Иногда так бывает, – я доверительно похлопал его по плечу. – Бывает что всё плохо, когда всё хорошо. Скажи, как там графиня Клара Тим? Мне бы её увидеть.

– А? – похоже, я его совсем запутал. – Так нет графини.

Администратор подался ближе и заговорщицки зашептал.

– Скандал был, – прошептал он, косясь на посетителей. – Приходил казначей гильдии, с указом сверху. Ушли её.

Он отошёл на шаг, делая вид, что ничего не произошло, и он ничего не говорил.

– Что ж, – я показательно вздохнул. – Быстро у вас всё происходит. Удачи тебе. Ещё увидимся.

– Господин Хок, – мужчина поклонился, всем видом показывая, что он самый верный мой друг и соратник.

Раз с целителями не сложилось, то следующим пунктом назначения стала лавка Матео. У меня к нему накопилось целых три вопроса. В отличие от прошлых моих визитов, он не занимался работой, а думал о чём-то серьёзном, расположившись на диване в гостиной на третьем этаже.

– Это тебя визит Валина так загрузил? – спросил я, заходя в комнату. – Привет дружище!

– Привет, привет, – он лежал на диване, закинув ногу на ногу так.

– Сапоги бы снял, – пожурил я его.

– Уберу за собой, – проворчал он. Вынув из кармана что-то в ладонь размером, бросил мне. – Символ Пресветлого Зиралла, чтоб ему икалось сто лет.

Это была небольшая круглая шкатулка, или очень большой медальон. Чернёное золото с изящным узором по бокам и по контуру крышки. В центре крышки было что-то вроде окошка, закрытого прозрачным камнем, сквозь который просматривался кусочек белоснежной кожи.

– Ты действительно хочешь её открыть и коснуться частички бога? – почти издевательским тоном спросил он. – Только не в моём присутствии. Ты же знаешь, как я к нему отношусь.

– Нет, нет, – я убрал руки от защёлки, не став открывать крышку.

– Там вообще-то магическая печать стои́т, но ты, из-за своей особенности и чрезмерной любопытности, легко её сломаешь.

– Что этот «символ» делает? – спросил я, убирая его в карман.

– Берси, ты меня поражаешь, – он сел и посмотрел на меня. – Что может делать символ веры? Естественно, открывать доступ к богу в любое время. И для этого не обязательно быть его последователем. Правда, в таком случае он тебя услышит, но ответит, если в настроении будет. А если не в настроении, может проклясть чем-нибудь страшным. Да не бойся, – он рассмеялся. – Он не дурак, чтобы владельца единственного символа обижать. Но я бы советовал тебе передать его кому-нибудь.

– А чудеса? Божественные чудеса он творить может?

– Ребёнок. Как есть ребёнок, – вздохнул он. – Вымотал меня этот Пресветлый. То ему не нравится, это ему не так. Но что не говори, Зиралл справедливо считается богом-творцом и ремесленником. Ему бы с Жаком Германом познакомиться – они бы поладили. Я свою награду уже получил, – он кивнул на карман, в котором я спрятал шкатулку. – А ты думай, что у него попросишь. Подсказывать не буду, – он задумался, поскрёб подбородок. – Вот теперь мне бы частичку сущности Лиам достать. Берси, – он жалобно посмотрел на меня.

– Попадёт она ко мне в руки – отдам. Слово.

– Верю. Ну а у тебя, как дела? Помимо того, что ты не умеешь силу соизмерять и контролировать. Убить себя у тебя вряд ли получится, но это очень неприятно, поверь мне. Тали спроси. Или вспомни, как она выглядела, когда ты её нашел.

– Вот, – я решил перевести тему. – Я новый дом нашёл. Большое поместье в старом городе. Тали говорит, что оно слишком длинное. Ей нужен какой-то артефакт силы.

– Да, – задумчиво ответил он. – Без него никак. Или стены строй, минимум в четыре метра толщиной, или артефакт силы. Стены, кстати, и дешевле, и проще.

– Стены? Шутишь?

– Я вполне серьёзно. Ну а если об артефакте говорить, то у тебя уже есть накопитель силы – тот куб, который я тебе давал. Это одна из трёх частей, нужных для создания артефакта. Вторая часть – это контур. Он есть у меня, но тебе я его просто так не отдам. Он мне самому нужен. Вот когда у тебя будет частичка сущности Лиам, поменяю на контур. Есть ещё третья часть. Но о ней я расскажу, как только объединю первые две.

– Плохо, – вздохнул я. – Думал, это будет проще.

– Ты просто не знаешь, что просишь. Так что подумай о стенах, мой тебе совет.

– Нет, крепость в Старом городе мне возвести не позволят. Ладно, буду довольствоваться маленьким домом. Может, пристрою к нему ещё один. Там вокруг места свободного теперь много.

– Слушай, у меня дело важное намечается. Отвези Ялису в гости к Лиаре. Пусть поживёт там пару дней. Она как раз вещи собрала, – он показал взглядом на дверь.

– Матео, у меня всё готово, – раздался голос Ялисы, после чего она вошла в комнату. – Ой. Берси, доброго дня Вам.

– Ялиса, пожалуйста, ты же обещала обращаться ко мне как к старшему брату, – сказал я. – Помнишь, мы говорили об этом?

– Я так и делаю, – она невинно захлопала глазками.

– Тогда никаких больше «Вы». А то я чувствую себя братом, которого тайно ненавидят.

– Это не так, – обиделась она. – Я Вас… тебя очень уважаю.

– Вот, – закивал я. – Так и продолжай. Пойдём, отвезу тебя в гости к Лиаре. Она сейчас гостит у своих родственников в поместье Блэс. Там из людей только Грэсия. Остальные все оборотни, но ты не переживай – они всё понимают и к друзьям относятся хорошо. Ты там уже была?

– На твой день рождения.

– А, точно. Забыл совсем. Матео, – я протянул ему руку для рукопожатия, – найду я для тебя кусочек бога. И за Ялисой присмотрю, если ты задержишься.

– Ступайте, – махнул рукой он.

Нашему с Ялисой приезду обрадовалась не только Лиара, выбежавшая встречать повозку, но и всё старшее поколение. Теперь им не нужно было следить, чтобы непоседливая девушка ничего не учудила. Да уж, мои нечастые визиты не вызывали такой радости у Лиары, как появление подруги. Ещё бы – её сверстников-то в поместье нет, а старшие только и делали, что поучали и выговаривали за очередную невинную шалость. Меня тоже приняли радушно, пригласив в большую гостиную, где все с удовольствием послушали, как прошёл Имперский Совет. Вот что мне нравится у оборотней, так это привычка собираться всей семьей, чтобы попить чаю и поболтать. И ощущать себя частью большой семьи очень приятно. Особенно когда рядом сидит Александра, а старшие смотрят на нас и улыбаются.

– Вот, видишь, – сказала мама Иоланта Грэсии, – всё разрешилось. К вечеру у провинции будет новый наместник.

– Я даже не удивлена, что Берси попал в подобную ситуацию, – она укоризненно посмотрела на меня. – Это определённый талант. Хорошо, что всё хорошо закончилось. Берси, последуй моему совету, посиди дома недельку-другую. Пусть бурлящие вокруг события немного успокоятся. К тому же у меня к тебе просьба. Пригласи на днях в гости Иолу. Дай ей возможность пообщаться с супругой императора.

– Грэс, – мама Иоланта строго посмотрела на неё. – Мы это уже обсуждали.

– Лишним не будет, – сказала Грэсия. – Возьми с собой Александру, как предлог. И темы для разговора у вас найдутся. Она тоже мать двух непоседливых девушек.

Я немного удивлённо переводил взгляд с одной женщины на другую. Было интересно, зачем герцогине понадобилось встречаться с супругой Императора.

– Момент действительно подходящий, – поддержал я наставницу. – Мама Иоланта, можете приехать в любое время. Да хоть завтра. Принцесс я возьму на себя, и Вы сможете спокойно поговорить с госпожой Еленой.

– Я подумаю, – ответила она, посмотрев сначала на Грэсию, потом на меня.

– Алекс, принеси корзинку, – попросила Грэсия. – Берси, помнишь мы говорили о травах? Я чувствую от Лиары слабое магическое искажение. Формирования каналов ждать ещё несколько лет, и я боюсь, что спонтанный выброс может повториться.

– Да, корень волыночника, – кивнул я. – Мне бы он тоже пригодился. А что, он успел созреть? Так быстро?

– Для подобного много времени не надо. Но рост части посевов я ускорила. В девяти случаях из десяти это нисколько не влияет на качество и свойства трав. Алхимические смеси и зелья получаются точно такими же, как если бы растения созрели в естественных условиях. Да и на нетронутых посадках урожай появится скоро. Идеальные условия мы им обеспечили.

– Замечательные новости. Отдам их старой травнице в гильдии асверов, чтобы проверила. Она такое на вкус легко определить сможет, – хохотнул я.

– Пару корней я подсушила по нашей технологии. Это быстрее, и полезных свойств остаётся существенно больше.

– Теперь осталось только заявить об «Открытии», с большой буквы, – я потёр ладони. – Заявиться в гильдию магов и потрясти их… нет, лучше не так. Грэсия, а если Вы придёте в гильдию магов и скажите, что Ваш ученик сделал открытие в алхимии, которое поможет спасти жизнь и здоровье магов? Это наделает много шума? А я поделюсь с Вами частью прибыли. Немалой прибыли.

– Ты хочешь продавать это зелье?

– Не совсем так, – понял я, о чём она беспокоилась. – Для Лиары у меня особый рецепт. Там корень волыночника только один из ингредиентов. А основной компонент настолько редкий, что в Империи вряд ли найдётся что-то равнозначное по цене. Это золотая пыль раваны. Она значительно усиливает эффект зелья. Только это секрет.

Я не стал говорить про румяный корень, семена которого тоже попали к Грэсии, но под другим названием.

– Напишу отчёт об отваре из корня волыночника от твоего имени, – сказала Грэсия. – Если корни сохранили нужные свойства, сделаю так, как ты хочешь. Но учти, что поднимется знатная шумиха. Возможно, сильней, чем та, на которую рассчитываешь ты. Ведь зелье всегда можно держать при себе. К тому же целитель может убрать лишь загрязнение из каналов магии, а не из тела. За такое снадобье маги будут драться. Когда на кону зрение или опасность разложения селезёнки, любой из них на многое пойдёт.

В комнату вернулась Александра с большой корзиной в руках. Я сдвинул ткань, заглядывая внутрь. Содержимое разделили на четыре части перегородкой и, даже на первый взгляд, корней внутри было много. Некоторые в палец толщиной, длинные и кривые, другие толстые, напоминающие миниатюрную репу, которую выращивали как корм скоту. Длинные корешки – это был тот самый волыночник. Я достал один, поскреб его ногтем, принюхался.

– Чем пахнет? – спросил я у Александры.

– Сырыми грибами, – сказала она. – На боровик похоже. Те, которые в еловом лесу растут. Очень вкусные, кстати.

– Волыночник должен иметь ярко-выраженный грибной запах со сладковатым оттенком, – покивал я. – Значит, он и есть.

– У тебя какие планы на вечер? – спросила мама Иоланта.

– Позанимаюсь с Лиарой и поеду, передам корни Эвите. Да, ещё кое-что. Пойдёмте, я вас с Азмом познакомлю. Он ещё со вчерашнего утра хочет поговорить, а я его плохо понимаю, когда он в амулете сидит.

– Азм? – удивилась мама Иоланта. – В амулете?

– Это большая собака, – испортила весь сюрприз Грэсия. – Способная извергать из себя огонь.

– Малый бальный зал на третьем этаже подойдёт, – предложил я. – Нет, пожара не будет. И Лиару надо позвать – я ей обещал.

Если быть честным, то не только Лиара хотела познакомиться с Азмом, но и он с ней. Его почему-то заинтересовала маленькая белая волчица. А ещё ему были любопытно, как и почему люди могут менять облик. Пока мы поднимались в зал, камень в котором он обитал, заметно потяжелел и потеплел. Может быть от нетерпения, а может потому, что он давно не выходил из него. Плохо, что я не озаботился спросить, а как часто ему нужно принимать материальную форму.

Пока я оглядывал зал, прикидывая, не испортит ли Азм дорогой паркет, к нам присоединилась Лиара. Грэсия поманила её, приобняла за плечи, поставив перед собой. Наверняка, чтобы та не побежала обниматься с Азмом. Александра проделала то же самое с Ялисой, опередив старших сестёр.

– Пугаться и превращаться в оборотней не надо, – предупредил я семейство Блэс. – Азм умный и наш язык понимает, только говорить не умеет.

Рядом со мной появились клубы тёмно-серого дыма, который очень быстро принял форму огромной чёрной собаки. Всё тот же жуткий собачий череп, обтянутый кожей, огромные клыки и горящие глаза. Раны на морде и груди немного затянулись, но швы снимать пока рано.

– С ума сойти, – удивлённо протянула Карэн.

– Действительно огромный, – подтвердила Анита.

Надо заметить, что никто из Блэс не испугался, а вот Ялиса пребывала в полном шоке, не ожидая увидеть нечто подобное. Алекс крепче обняла её, что-то прошептав на ухо.

– Это Азм, – представил я его. – А это семейство Блэс. Мама Иоланта старшая. Нет, она не моя мама. Ну как тебе объяснить… она мама моей… женщины. Да, всё так. Он рад с вами познакомиться, – перевел я.

– Ух ты! – выдала общее настроение Лиара. – А можно его потрогать?

– Можно.

– Нельзя, – одновременно со мной сказала Грэсия.

– Всё нормально, – улыбнулся я. – Они к щенкам и детям терпимо относятся. Если только Лиара не станет ему в пасть голову засовывать.

– Я осторожно, – пообещала непоседа.

Следующие пару минут меня засыпали ожидаемыми вопросами. Откуда Азм взялся, как я с ним разговариваю, как он помещается в амулет? Лиара же успела не только потрогать Азма, но и прицеливались чтобы забраться ему на спину, используя заднюю лапу как ступеньку. Если бы она была не в платье, давно бы уже оседлала его.

– Он учится, – объяснял я. – С каждым разом точнее подбирает намерение, которым можно описать то или иное слово. Или это я стал лучше понимать его. Он просто мыслит не так как люди, и в этом главная проблема.

– Горячий, – сказала Карэн, приложив ладонь к боку Азма. – Такого бы зимой на охоту с собой взять. Только он пахнет чем-то едким – чуткую дичь вспугнёт.

Азм скосил на неё взгляд.

– Что смешного? – вопросительно приподняла бровь Карэн.

– Азм сейчас думает, можно ли брать с собой на охоту эту молодую девушку, и не станет ли она ему мешать, – ответил я.

– А он мне нравится, – рассмеялась она, пару раз хлопнул его по боку. – Уверен в себе, силён – хорош!

– Пора о серьёзном, да? – мы с Азмом встретились взглядом. – Не так быстро, а то я не успеваю.

Перед глазами словно набор картинок пронёсся.

– Мама Иоланта, Грэсия, вам это будет интересно, – сказал я. Отходить в сторону и шептаться было бесполезным, так как у всех присутствующих был прекрасный слух. – Азм говорит, что совсем недавно Империя потерпела очередное поражение. Иноземцы идут на столицу и недели через две будут у города. Он не верит, что мы сможем победить, и думает, что лучше уходить сейчас. Город будет сожжён и разграблен.

– Откуда такая уверенность? – спросила Грэсия.

– Если в стольких сражениях Империю били, и мы не смогли оказать никакого сопротивления, Азм уверен, что это признак слабости. А значит, они победят слабого врага и разрушат город.

– Империя не настолько слаба, – покачала головой Иоланта.

– Но позволила врагу, который сжёг несколько городов, дойти до самой столицы, – возразил я. – Может, мы слишком переоцениваем себя?

– В нём говорит инстинкт самосохранения, – сказала Иоланта. – Когда в твою сторону движется хищник, который сильнее и опаснее тебя, разумно уйти с его дороги. Только на людей подобное не распространяется. Потому что они будут тебя преследовать, как бы далеко ты не ушёл.

– Тут я на стороне мамы Иоланты, – я положил ладонь на голову Азма. – Иногда надо драться. Именно поэтому, Азм, когда всё станет плохо и в городе начнется резня, ты придёшь сюда и будешь защищать присутствующих здесь женщин и девушек. Поможешь им добраться до моего дома. Да, там станет немного тесно, но ни иноземцы, ни сами боги не смогут проникнуть туда. А дальше уже будем решать, что делать. Мама Иоланта? – я серьёзно посмотрел на женщину.

– Я тебя услышала, – едва заметно кивнула она. В переводе с языка женщин рода Блэс это значило: «Сделаем всё, как ты хочешь, но не думай, что ты тут самый главный».

– Не переживай, Азм, они тебя с другими огненными псами не перепутают. Да, Грэсия, Вы правы, Азм довольно крупный представитель своего рода. Остальные существенно меньше и сильно слабее. Он в одиночку раскидает всех огненных магов столицы разом. И половину магов воды и воздуха в придачу.

– Ты уверен, что до этого дойдёт? – спросила наставница.

– К несчастью, да, уверен. Великой матери тревожно. Она думает точно так же, как и он, – я слегка улыбнулся, погладив пса по голове. – По её мнению, люди не способны дать отпор иноземцам. Всё потому, что на их стороне много таких как Азм. Прости Азм, не таких как ты. Слабее, глупее, но много, очень много.

– Признаюсь, первый раз слышу, чтобы кто-то вкладывал столько всего в чьё-то имя. Ты произносишь «Великая мать» с глубоким смыслом, – пристально глядя мне в глаза, сказала мама Иоланта. – Ты когда-то говорил, что асверы ей поклоняются.

– Она для них мать, – поправил я, но как-то неумело. Точнее, выбрал не те слова, чтобы объяснить правильно.

– А ты, значит, сын?

– Нет, – я рассмеялся. – Уж точно нет. Я не её потомок, поэтому Асверы шутят, что я её возлюбленный.

– Возлюбленный? – услышала нужное Лиара. – А как же Бристл и Александра?

Она, наконец, забралась на спину Азма, обхватив его рукам. Юбка у неё немного задралась, открывая вид на белые штанишки с кружевами, спускавшиеся чуть ниже колен.

– Лиара! – в один голос строго сказали и Грэсия, и Иоланта. – Слезай немедленно!

– А он меня покатает? – спросила она.

– Ты с него свалишься, – с улыбкой глядя на эту картину, сказал я. – Он же не лошадь.

Лежащий на полу Азм поднялся. Лиара от восторга аж завизжала, ловко сжимая его спину ногами, чтобы не свалиться.

– Немедленно опусти её обратно! – недовольные взгляды женщин уперлись в Азма.

Пёс вздохнул и улёгся, опустив голову на лапы, и виновато посмотрел снизу вверх. А так как его голова была на уровне моей груди, смотрелось это забавно. Лиара же сияла улыбкой, и в её глазах читалась уверенность, что Азму теперь не отвертеться, и он её обязательно прокатит.

– Вот кому скажи – не поверят, – сказал я. – Вам впервые показали ужасного демонического пса, а вы вместо того, чтобы испугаться, оседлали его.

– Не нужно потакать каждому её капризу, – проигнорировав меня, выговаривала Иоланта Азму.

Когда я покидал поместье Блэс, солнце уверенно клонилось к закату. При этом было жарко и душно, как в летний день. По небу, с юга на север, плыли тяжёлые облака, словно налитые кровью и готовые извергнуть её с небес на землю. А ещё в воздухе витало что-то непривычное, от чего он становился тяжёлым. Всю дорогу до гильдии асверов я думал о том, что совсем недавно Империя лишилась покровителя. Пусть злого и жадного, но сильного и решительного. Описывая Зиралла, можно долго перебирать эпитеты, и почти все они будут верны. Рука то и дело тянулась к карману, в котором лежала шкатулка, напоминающая табакерку. Внутренний голос без перерыва твердил: «Открой, посмотри в глаза этому богу». Но стоило попросить Угу о защите, как наваждение исчезло. Стало вновь плевать и на Зиралла, и на тех, кто ему когда-то поклонялся.

В гильдии меня перехватила Илина, почти у дверей, едва я вошёл. Выглядела она уже не такой угрюмой, как накануне, даже наоборот. Загадочно улыбаясь, подхватила меня под руку, поцеловала в щёку. Если бы она была оборотнем, я бы даже не удивился, а вот для асверов так открыто показывать свои чувства – весьма необычно. Удивило это не только меня, но и какую-то молодую девушку, спускавшуюся по главной лестнице. Она промахнулась мимо ступеньки и кубарем покатилась вниз, громко лязгая ножнами меча.

– Как всё прошло? – спросил я у Илины, потянув её в сторону лечебного покоя.

– Нормально, – не став говорить, что именно она делала. – Госпожа Наталия осмотрела дом. Нашла несколько потайных комнат, одну из которых не вскрывали лет шестьдесят. Ещё два подземных хода. Один ведёт к реке, второй – за стены города.

– Ну а как Лоури? – спросил я, имея в виду Клаудию и её маму.

– Строят планы и собирают по дому золотые изделия. На тебя, кстати, у них тоже планы есть.

– Это я понял. Нет, давай к Эвите для начала зайдём.

Старая травница почувствовала наше приближение, поэтому делала вид, что занята своими прямыми обязанностями. Она растирала что-то в ступке, засыпая получившийся порошок в маленькие конвертики. Рядом на столе лежала книга в тёмном переплёте с маленькими золочёными буковками на корешке. Я такие видел в библиотеки у мамы Иоланты.

– Вот, – я поставил на стол корзинку, стянул ткань, открывая содержимое. – Госпожа Диас передала первый урожай.

– Да? – Илина с интересом заглянула внутри и оторопела.

Похожая реакция была и у Эвиты. Они просто стояли и смотрели на корзинку. Я подождал минуту, затем ещё одну, после чего подергал Илину за рукав.

– Что? – она посмотрела на меня так, словно я отвлёк её от серьёзного дела. – А, да. Ну да.

– Чего «да»? Вы скажите, годятся эти корни или нет. Госпожа Диас упоминала, что в редких случаях из-за быстрого роста растения теряют полезные свойства.

– Что бы она в этом понимала, – проворчала Эвита, опуская руку в корзинку и вынимая круглый корень – тот, который походил на маленькую репу. Ногтём подцепила грубую кору, отрывая её. Под корой обнаружились тёмно-багряные волокна, напоминающие жилы. Я такой никогда не видел до этого, но думаю, что это и есть тот самый румяный корень.

– А я в последний раз две недели по болотам рыскала ради корешка в палец толщеной, – задумчиво сказала Илина. – И найти тот увядший корешок считала большой удачей.

– Надо пару отобрать, чтобы семена прорастить, – Эвита расковыряла корешок, вытащила тоненькую красную жилку, откусила от неё. Одобрительно покивав, отложила его, затем достала продолговатый корень волыночника. Приложив к носу, глубоко вдохнула. – Хороший запах.

– Помогу, – сказала Илина, прочитав намерение старой травницы. – Твоим криворуким ученицам я такое не доверю.

– Ещё бы я их допустила, – фыркнула Эвита. – А это что?

Следующим она вынула из корзинки скрюченный корешок.

– Госпожа Диас сказала, что знает хороший способ сушки, чтобы корни не теряли полезных свойств.

– Спроси, как она это делает, – очень серьёзно сказала Эвита, изучая высушенный корень. – Когда я училась у старой змеи Шашаг, гордыня не дала мне войти в их теплицы. Берси, запомни: не совершай моих ошибок. Не позволяй гордыне лишить тебя знаний. Всё ненужное просеется, уйдёт, как песок через сито, знания останутся.

– Я запомню, – пообещал я, показал на корзинку. – Здесь только та часть, рост которой ускорили. Остальные скоро созреют. Имейте в виду, я рассчитываю продать их. И не надо на меня так смотреть. Оставьте ровно столько, сколько нужно. А месяца через два подоспеет ещё одна партия.

– И это пойдёт людям? Магам?! – Эвита даже придвинула корзинку поближе к себе, показывая, что без боя она её не отдаст.

– Мы уже говорили на эту тему, – вздохнул я. – Вот как вам объяснить? Клянусь именем Великой матери, что не хочу ни помогать магам, ни лечить искалеченные магическим загрязнением тела́. Всё, что я делаю, выгодно только асверам. И для людей эта «помощь» может обернуться огромными проблемами, а не благом.

– И люди пойдут на подобное? – недоверчиво прищурилась она.

– Не то, что пойдут – побегут. Обгоняя друг друга. И будут нести золото, – видя, как женщины нацелились на корзинку, я понял, им сейчас не до меня. – Пойду, поговорю с Рикардой.

Я вышел в коридор, где меня ждала Ивейн. Это она так пряталась от старух, которых я видел в холле. Достали девчонку. Если вдруг они своего добьются, взвоют ведь. С её-то характером, она их и в хвост, и в гриву гонять будет.

– Игнорируй их, – я положил руку ей на плечо. – Бери пример с Дианы. Не в том смысле, чтобы бить их, а просто делай вид, что не замечаешь.

– Они бабушке пожаловались, – проворчала она. – Письмо ей утром отослали. Завтра ответ должен прийти. Она ведь не поленится, приедет, – девушка вздохнула.

– Глупая. Знаешь, что ждёт от тебя Старая Вейга? Чтобы ты стала самостоятельной. Умела принимать сложные решения. Сама, без чьей-то подсказки. Спорю на что угодно, что вместо того, чтобы приехать, твоя бабушка будет долго смеяться, читая их жалобы. А потом напишет тебе письмо, в котором спросит: «Почему моя любимая внучка не слушается старших? Совсем от рук отбилась», – передразнил я голос Старой Вейги. – И от того, что ты ей напишешь, будет зависеть то, станет ли она гордиться тобой, или ей действительно надо приехать, чтобы тебя защитить. Понимаешь?

– Ты в этом уверен? – недоверчиво спросила она. – Ты же не знаешь бабушку. Она хоть и старая, но попробуй с ней поспорь. Всё происходит только так, как она того хочет.

– Уверен, уверен, – покивал я. – Пойдём, надо поговорить с Рикардой.

– Постой, – она неуверенно и смущенно чиркнула носком сапога по полу, опустила глаза. – А что написать, чтобы она… гордилась?

– Боишься обидеть резким словом, – догадался я. – Нет уж, думай сама. Могу прочесть потом – сказать, как получилось.

– Не надо, – она покачала головой. – Спасибо.

Я улыбнулся и зашагал по коридору. Караулившие Ивейн старухи, коих собралось уже трое, провожали меня недовольными взглядами. Надо не забыть спросить Вьеру, достают ли её подобными предложениями.

В приёмной Рикарды было пусто, а из-за приоткрытой двери слышался её голос.

– И куда ты собралась ехать?! Скот пасти? – звучал голос главы гильдии. – Нет у тебя совести. На неделю, на одну неделю останься, а потом мы поговорим ещё. Я же без тебя как без рук.

Я хмыкнул, заходя в кабинет. Внутри, как и ожидалось, была хозяйка кабинета и её заместительница Кларет.

– Вам бы всё над кем-нибудь поиздеваться, – укоризненно сказал я. – Устроили спектакль одного актера.

– О, Берси? Ты чего так поздно? – наигранно удивилась Рикарда. Она сидела за столом, на котором была расстелена карта города.

– Кое-что привёз для Эвиты. Скажите, как вы меня почувствовали? Я так плохо прячу своё присутствие?

– Кстати, прячешь ты его на оценку «отлично». Многим бы у тебя поучиться, – улыбнулась она. – Ивейн, например.

– Ах, демоны, не подумал... Ну, может она решила проведать тётю?

– Не смеши нас. Мне старейшины все уши прожужжали, что Ивейн плохо себя ведёт, что ты на неё дурно влияешь. Что ей надо бы вернуться в поселение, заняться чем-нибудь, что не приведёт к скорой и необратимой смерти. Старые овцы! – выругалась она.

– Это да, – покивал я. – Мне по Имперскому Совету отчитаться, или вы в курсе?

– Смотри, какой умный, – Рикарда посмотрела на Кларет, – всё знает.

– Я знаю, что скоро в городе будет жарко, в прямом смысле этого слова, – ничуть не обиделся я. Прошёл к ним поближе, сел на свободный стул. – Война очень скоро докатится до самой Витории.

– Интересно, откуда такие знания? – она приподняла бровь.

– Азм сказал. Он говорит, что нашу армию вновь разбили.

– Тот же вопрос, только к нему.

– Откуда знает он – понятия не имею.

– Вот если бы ты не сбежал, знал бы больше, – недовольно сказала Рикарда. – И стал бы свидетелем забавной картины под названием «Имперский Совет в смятении». Вскоре, как ты ушёл, на совет пробился командующий армией и заявил, что иноземцы разбили последнюю линию обороны в виде трёх легионов. Общие потери больше четырёх тысяч человек. Из трёх десятков магов – семь убито, тринадцать серьёзно истощены.

– Я предположила, что сегодня к нам придёт Император, чтобы просить помощи, – сказала Кларет.

– Не придёт, – Рикарда мотнула головой. – После того, сколько мы потеряли в пожаре, он знает, что я его отправлю к Хруму. И будет прав. А вот к нему, – она показала на меня пальцем, – может и заглянет в гости.

– Эвакуировать гильдию? – спросил я.

– Время ещё есть, – спокойно ответила она. – Посмотрим, как будут развиваться события.

Помолчали. Новости действительно были плохие. Я не понимал, почему нельзя было сразу собрать все войска Империи в один кулак и разгромить армию вторжения. Зачем нужно подставлять по одному легиону, зная, что он обязательно будет разбит?

– Если Император попросит меня принять участие в войне, я выступлю на его стороне, – сказал я. – Мне нужно убить верховную самку огненных псов. Я обещал. А из города это сделать не получится. И просить помощи ни у кого не стану, – быстро сказал я, имея в виду помощь Матео или Тали.

– Как ты себе это представляешь? – спросила Рикарда? – Пройдёшь в стан врага со словами: «Где тут у вас клетки с псами? А кто из них главная?»

– Была такая мысль, – я не стал отрицать. – Но потом подумал, что если они не дураки, шанса у меня не будет. Поэтому я заставлю её саму прийти ко мне. Вот только пока не знаю, как это сделать.

– Замечательный план, – язвительно заметила Рикарда. – А что, мне нравится.

– А если Император не предложит? – спросила Кларет.

– Тогда я предложу свою помощь Даниелю Блэс. Он должен приехать через две недели. Хотя я думаю, что теперь поторопится и будет в столице дней через пять.

– Мы можем оказать военную помощь герцогу, – задумчиво произнесла Кларет. – У старейшин я выбью две сотни пар. Может быть три сотни.

– Никаких сотен, – серьезно сказал я. – Если так сильно переживаете, я возьму с собой несколько пар. Не стоит доставлять Императору удовольствие тем, что вами можно манипулировать через меня.

– Да плевать нам на все эти интриги, – резко сказала Рикарда. – И на Вильяма, и на магов. Пусть думают, что хотят.

– Хорошо, давай так, если Бальса поправится через неделю, возьму с собой пятнадцать пар. Тех, кто был со мной в прошлый раз. Как личная охрана вполне сгодится.

– Это уже лучше. Но мне не нравится само твоё участие в этом. Зачем этот пёс вообще появился?

– Уже поздно, ты останешься ночевать в гильдии? – спросила Кларет.

– Нет, – я улыбнулся, покачал головой. Понятно, почему она торопит меня. Хочет, чтобы быстрее вернулся домой и столкнулся с Вильямом. Всё-таки лучше, чтобы он попросил меня о помощи, а не я предлагал её Блэс. – Поеду домой. Но если Император не соберёт войско, что может остановить врага на подходе к Витории, защищать город я не стану.

– Защитник, – хмыкнула Рикарда и замахала руками. – Иди, иди.

Домой я ехал уставший, словно целый день проработал в поле. Хотелось быстрее добраться до кровати, свалиться на неё и продрыхнуть до обеда. Давно я не чувствовал такого упадка сил. Может виной тому, что я недавно надорвался в магическом плане? Стоило только подумать, как захотелось увидеть Александру. Уколоть её пальчик и попробовать капельку крови. То ощущение, когда по телу разливается сила, стирая усталость, простыми словами не описать. Спасаясь от этих мыслей, я сполз пониже по сидению, прикидывая, а не занять ли мне горизонтальное положение и не уснуть прямо тут.

Я, наверное, уснул, так как разбудило меня то, что повозка остановилась. Выбравшись из неё, я глубоко втянул носом ночной воздух и скривился. Пахло сажей и гарью. А ещё, едва уловимо, терпкими духами. Это спасались от неприятных запахов те, кто ютился в повозке из императорского дворца. Управляющий и одна из служанок. Мужчина уже спал, а вот женщина что-то читала, используя небольшую лампу. В её намерениях я прочёл искреннее желание помочь императрице или её дочерям по первому их требованию. И не важно, что её не пускали на порог дома.

– Барон! – окликнул меня знакомый голос. С другой стороны улицы к нашей повозке вышел Гарли Вог. Багряный плащ боевого мага, простенькая маска. – Это я, Гарли.

– Узнал, – кивнул я. – Давно не виделись. Как поживаешь, как здоровье?

Молодой парень действительно выпал из моего поля зрения. Интересно, он всё ещё помогает главе гильдии боевых магов?

– Здоровье, конечно, не как у ребёнка, но сплю как младенец, – он снял маску. – Я к Вам по очень важному делу. Сегодня утром Империя проиграла ещё одно сражение. Всего в каких-то полутора днях пути на юго-запад.

– Слышал об этом. Не знаю, когда Империя теряла столько людей на войне в последний раз.

– Четыре восьмёрки опытных магов ничего не смогли поделать, – он сказал это так, словно хотел оказаться там, вместе с ними. – Четверо погибло от перенапряжения. Это же что там должно было случиться?! И ещё четверых растерзали огненные собаки…

– Мне говорили о семерых, – сказал я.

Сверху, с повозки, спрыгнула Ивейн, оказавшись между мной и Гарли. Молодому магу пришлось попятиться, когда она сделала шаг ему навстречу.

– Не подходи близко, человек, – с угрозой в голосе предупредила она.

Я не оборотень и не могу чувствовать запах скверны, пропитавший их тела, но глядя на молодого парня, испытывал не самые приятные чувства. С расстояния в четыре шага я мог сказать, что у него осталось всего два канала магии. Это как два ручейка грязной воды, а молодой мужчина, как губка, через которую она просачивается, оставляя в ней всю грязь и скверну. Как раз это и вызывало отвращение. Грязная кровь, в которой смешалась сила и скверна.

– Не обижайся Гарли, но сегодня я устал и хочу быстрее вернуться домой, – я бросил взгляд на окно второго этажа, откуда за нами следила Бристл. – Опиши «важное дело» парой слов.

– Маги! – выдал он. – Пострадавшие на войне. Их как можно быстрее стараются доставить в Виторию. Завтра утром они будут здесь. В письме, которое мы получили, сказано, что трое из них в критическом состоянии. Вы должны им помочь.

– Мне жаль их. Обратись в гильдию целителей, они помогут. Гильдия магов запретила мне заниматься магической практикой, поэтому я помочь ничем не могу.

– Я слышал, – быстро закивал он. – Это ужасная ошибка. И её уже исправили. Барон Тэнц сказал, что Совет пересмотрел это решение.

– Ты плохо разбираешься в законах, – сказал я. – Подобные решения нельзя принять заочно. Даже самый страшный преступник, убивающий и пожирающий людей, остаётся магом до тех пор, пока не предстанет перед Советом. Это работает и в обратную сторону.

Я развернулся и направился к дому.

– Барон! – Гарли попытался сделать шаг в мою сторону, но получил лёгкий толчок в грудь от Ивейн и отлетел на пару шагов назад.

Глава 12

За пять дней, прошедших с Имперского Совета, Вильям не спешил зайти в гости ни ко мне, ни к асверам. Мне кажется, он делал это специально, чтобы заставить их понервничать. Зато до города добрались слухи о том, что основные силы Империи были разбиты. Горожане ждали нападения со дня на день. При этом первым районом на пути вражеской армии вставал Старый город. И то, что происходило там, надо было видеть. Богачи спешно вывозили из усадеб всё ценное, включая дорогую мебель. Потому как слухи ходили, что иноземцы на пути следования сжигали всё дотла. Даже если они Виторию и не захватят, то сжечь попытаются обязательно. Вот и вся вера в мощь Империи, когда враг добирался до мягкого подбрюшья. В один из дней, проезжая мимо реки, я видел, как на транспортную галеру грузили вещи из одного такого поместья. На причале выстроилась целая вереница из гружёных телег. На месте Императора я бы пресекал подобное проявление слабости. Это сильно било по боевому духу горожан. Ещё немного, и они побегут из города, спасая свои жизни.

Два дня после Совета я почти не покидал дом. Асверы же не позволяли никому беспокоить наш покой, прогоняя всех, кроме рабочих, которые возились со сгоревшими домами. Меня возня на улице немного напрягала, чего нельзя сказать о супруге императора. Госпожа Елена, судя по всему, обосновалась у нас дома надолго, всё свободное время посвящая дочерям. Почти четыре часа в день она занималась их образованием: заставляла переписывать какие-то тексты, читала лекции о законах. Если бы не Бристл, которая находила приятным общество императорских особ, я бы напросился на приём к Императору, где бы недвусмысленно намекнул, чтобы он забрал жену и дочерей. Ведь из-за них Илине приходилось ночевать в гильдии или в съёмном доме в четырёх кварталах от нас.

Всего за эти дни меня три раза звали в гильдию магов, присылая официальные письма. Два письма я получил и от главы целителей. Но и первых, и вторых я игнорировал. Карл, собирающий слухи по городу, рассказал, что троих вернувшихся в город магов целители не смогли спасти. Слишком сильное истощение, закрытие сразу нескольких каналов и, как итог, мучительная смерть. Пытались они обращаться к Грэсии и к магистру Адальдору, придворному целителю, но магов вежливо послали в обоих случаях. Адальдор Сильво так вообще заявил, что это не его профиль. Возиться с загрязнением и рисковать собственным здоровьем он категорически не желал.

Говоря о хороших новостях, надо упомянуть визит главы академии магистра Кнуда и Грэсии в гильдию магов. Я подготовил для наставницы пару зелий из волыночника, добавив совсем немного румяного корня. И она произвела настоящий фурор на большом собрании, зачитав доклад о чудодейственных свойствах данного зелья. Затем выступил глава академии, устроив магам разнос. Он заявил, что они лишили гильдию талантливого целителя, обвинив его в нелепейших проступках. Хотел бы я побывать на этом собрании чтобы посмотреть в лица высокопоставленных магов. Но, может, это всё моё воображение... Может они и не сильно расстроились. Что для такой махины, как гильдия магов, один человек, пусть и талантливый целитель?

Вчера в столицу должен был приехать герцог Блэс, и я решил навестить его, чтобы обсудить планы на будущее. Утром только заскочил в гильдию асверов для планового лечения Бальсы и её подчинённых. После того, как ко мне вернулись силы, появилась некая странность. Процесс очистки магии теперь шёл не в три этапа, как раньше, а в один. То есть я сразу мог очищать магию до нужной чистоты, не запасая её во внутреннем резерве. Но удивило вовсе не это, а то, что я не мог найти этот самый внутренний резерв. Его попросту не было. Исчезла ёмкость, в которой скапливалась чистая магия. В этом был и свой плюс, так как теперь можно не опасаться, что я потрачу слишком много сил на заклинание.

Говоря об утреннем посещении гильдии асверов, вспомнился лечебный покой. Зайдя туда, я немного удивился, увидев не отряд Бальсы, а двух мужчин и трёх женщин из тех, кто работал в городе. Этот отряд прочёсывал западные кварталы города на предмет появления огненных собак.

– Ух ты, – я встал на пороге, глядя на новых постояльцев лечебного покоя. – Что случилось?

– Не стой, проходи, – сказала Эвита, закрепляя руку одной из женщин в специальном деревянном ложе. Судя по всему, перелом был сложный, со всеми вытекающими. А ещё лицо женщины было покрыто кровоподтёками и парой крупных продолговатых синяков. Словно её приложили палкой. Похожие травмы были и у остальных. Где-то я это уже видел. Когда один из мужчин доставал своим вниманием Диану.

– Они что, подрались? – удивился я. – С кем?

– Подрались, – Эвита хмыкнула. Показала на одну из коек. – Того мужчину посмотри. Ему ребро неудачно сломали.

– Вроде Диана была со мной… Или команда Мариз вернулась?

– Не гадай – не получится, – сказала старая травница. – Это они вздумали шутить с Ут’ше. А старший род шуток не любит.

Одна из женщин застонала. То ли сказать что-то хотела, то ли соглашалась с высказыванием.

– Ты сильно не напрягайся, – вставила Эвита, имея в виду то, что ко мне силы вернулись совсем недавно. – Пусть недельку поваляются тут. В назидание другим.

Я приподнял край одеяла, поморщился, глядя на вмятину на боку мужчины. Сломано было два ребра, причём очень неприятно.

– Сейчас вправим, и надо будет зафиксировать на пару дней, – сказал я, подготавливая заклинание. – А что за шутка? Просто интересно.

– Они пару раз назвали Бальсу и её подчиненных «Лысым отрядом».

– Тогда они легко отделались, – я рассмеялся. – А где ещё один? Надеюсь, он жив?

– Жив. Его трогать не стали, потому как немой он. Болел горлом в детстве и теперь только мычать может. Брали бы с него пример и мычали, – пожурила их Эвита. – А то распустили языки.

– С Бальсой всё в порядке? – спросил я, накладывая заклинание. Послышался хруст, и рёбра встали на место. Мужчина даже ойкнуть не успел, только глаза выпучил от удивления. – Она ещё не восстановилась, и если с ней что-то случилось…

– В порядке, – поспешила сказать Эвита. – Эти постоять за себя не сумели. Получили по шее и в лечебный покой. Из отряда Бальсы всего одна пара их проучила.

– Этому тугую повязку, – сказал я. – И чтобы пару дней поменьше двигался. Кто следующий?

К чему я вспомнил утренний инцидент? Да к тому, что за моей повозкой следовали две женщины из отряда Бальсы. Они хитрым образом повязали на головы шейные платки, и если не приглядываться, всё было как обычно. Вот только волосы на голове они спалили начисто. Грэсия обещала достать справочник с нужными заклинаниями, так что в ближайшее время поправлю и этот недостаток.

Почти всё свободное место вокруг поместья Блэс привычно заняли шатры и высокие палатки. В импровизированном лагере было шумно, пахло жареным мясом, слышался смех вперемешку с рыком. Оборотни даже не скрывали своей истинной сути, поэтому можно было видеть самых разных представителей их рода. Рыжие, чёрные, серые, пятнистые – они точили оружие, подгоняли ремни и части доспехов под волчий облик. Мне недавно открыли глаза на то, что легионеры довольно редко едят мясо, довольствуясь хлебом, кашей и сушёными фруктами. А оборотни от такого рациона в прямом смысле начинают выть. Поэтому герцог иногда балует их вот таким образом, позволяя готовить мясо на открытом огне в лагере. Не часто, так как обходится это недёшево, но перед серьёзными походами – в обязательном порядке.

Отряд асверов провожали разными взглядами, в основном любопытными. Среди личной гвардии герцога трусов и слабаков никогда не было, но даже у них сложилось мнение, что с полудемонами лучше не связываться. Смотреть издалека можно, но чем дальше это «издалека», тем лучше.

Войдя в дом, я столкнулся с Александрой, которая немного опередила одну из служанок. Она заключила меня в медвежьи объятия, потеревшись щекой о мою щёку.

– Ты так рада, словно мы не вчера расстались, а год назад, – улыбнулся я.

– Последнее время только о тебе и думаю, – шепнула она мне на ухо. – Особенно по вечерам.

Она отстранилась, не забыв поцеловать в щёку. Поправила платье.

– Отец тебя ждал, – сказала она, – но час назад прибыл какой-то генерал, и они заперлись в кабинете. Грэс говорит, что они будут обсуждать, как лучше разменять наш легион, чтобы задержать иноземцев на подходах к городу. Пойдём, все в гостиной – там расскажу.

Из ближайшего коридора выбежала Лиара, приподняв подол платья, чтобы не мешал.

– Берси! – выпалила она и, не сумев вовремя затормозить, врезалась в меня.

– Привет, проказница, – улыбнулся я. – Что случилось?

– Ничего, – она заулыбалась, поправила выбившуюся из причёски чёлку и проигнорировала сердитый взгляд Александры. – Просто хотела с тобой поздороваться.

– Эх, лукавишь, принцесса. Говори что нужно – я с утра добрый.

– Можно мы с Ялисой Азма у тебя возьмём поиграть? Во дворе, не в доме.

– А так же удивить и напугать папиных гвардейцев? – догадался я.

– А что такого? – она невинно захлопала ресничками. – Смешно будет на их ро… лица посмотреть, когда они Азма увидят.

– Конечно, показать им с кем они скоро будут иметь дело – это неплохо, – задумчиво сказал я. – Но что скажут ваши соседи, увидев во дворе такого огромного демона, ты не подумала?

– А ещё ты обещала не оставлять Ялису одну, – напомнила Александра.

– Так я и не оставляла, – Лиара обернулась, – она за мной шла.

– Не все девочки бегают сломя голову по коридорам, – продолжила Александра. – И не все стреляют из лука по дорогим картинам.

– А что я? – Лиара смутилась. – Там же кабан нарисован. Мы на него охотились.

– Вот было бы тебе лет семь, я бы поверила, – Александра попыталась ухватить её за ухо, как это делала Бристл, но ей не хватило проворства. Лиара ловко шмыгнула за мою спину. – Хвасталась перед подругой, что стрелять из лука умеешь, и испортила такую хорошую картину!

Не дожидаясь, пока старшая сестра доберётся до её уха, Лиара рванула в сторону коридора.

– Не хочет взрослеть, – сказала Александра, беря меня под руку. – Пойдём, выпьем чаю, а папа скоро освободится.

Всё произошло даже быстрее, чем она говорила. Мы поднялись на второй этаж, когда мимо нас прошёл незнакомый мне человек. Генеральская накидка на плечах сразу давала понять, что это тот самый военный, о ком шла речь. Под накидкой, кстати, он носил разукрашенные доспехи легата. Я не успел рассмотреть, сколько лент было подшито к левому плечу и символы на них. Мужчина прошёл мимо даже не взглянув на нас. Алекс немного расстроилась, что я не смог составить ей компанию, но виду не подала. Проводила к кабинету отца, поправила воротник моего камзола и попросила сразу не убегать, когда мы закончим.

– Не помешаю? – я без стука зашёл в кабинет. Герцог давно почувствовал меня и ждал, пока я поговорю с Александрой.

– Проходи, – он сделал приглашающий жест, указывая на стул напротив рабочего стола.

Герцог, как всегда, выглядел внушительно, особенно когда обсуждались серьёзные дела. Сложно было сказать, чем закончился разговор пару минут назад. Огорчили ли его приказы или наоборот.

– Хорошо, что ты заглянул, – сказал Даниель и улыбнулся. – Надо бы спросить, как у тебя дела, но это займёт весь день. Мне вчера Иола рассказала какой в столице бардак творится. Вильям стремительно теряет контроль над ситуацией, не говоря уже о войне. Ты лучше скажи, как Бристл? Как у неё здоровье?

– Всё хорошо. Грэсия следит за её здоровьем, говорит, что оно лучше, чем может быть. Из дома она почти не выходит. Разве что немного за меня волнуется. Да, я насчёт большого дома вопрос решил. Если всё удачно сложится, скоро переедем.

– Большой дом? – он удивлённо приподнял бровь. – Это хорошо. В Витории?

– В Старом городе. Хочу выкупить дом у Лоури. Им он сейчас не по карману.

– Лоури, – он на минуту задумался. – Знаю минимум двух Лоури, кто может его себе позволить. Даже не так, кто будет требовать его себе.

– Пусть требуют. По наследству он переходит к Клаудии, а с ней я уже договорился.

– Тогда стоит побеспокоиться о её безопасности, – он потёр подбородок. – Или ускорить подписание документов. Могу ссудить тебе немного золота, если не хватает на покупку.

– Нет, средств хватает. Насчёт документов, догадайтесь, кого я попросил их составить? Госпожу Елену, супругу Императора, – я улыбнулся, видя его удивление. Похоже, за пять минут я сумел удивить его дважды. И это ещё не предел. – Оказывается, она неплохо разбирается в таких вопросах. Скажу больше, госпожа Елена даже настаивала, чтобы это сделала она. Ей, видите ли, скучно сидеть дома. А так она сможет занять себя важным и полезным делом.

– Сильный ход, – он коротко рассмеялся. – Большой дом для большой семьи – это хорошо.

– Финансово я его потяну, – вставил я, подумав, что герцог обязательно затронет эту тему. – Даже с учётом того, что не буду заниматься целительством.

– Насчёт магов, – он немного посерьёзнел. – У меня есть некоторое влияние на гильдию. Они используют моих людей для поиска беглых магов. Я на них надавлю, чтобы они пересмотрели свое решение.

– Не нужно. Для ваших людей это может быть единственным заработком. Я таких знаю, у меня в доме живут – Бристл и её подруга Сесилия.

– Это не аргумент, – отрезал он. – Мы оказываем им услугу, а они бьют нас по рукам. Принцип взаимности, Берси. Если они отнеслись к нам подобным образом, мы отплатим им со сторицей. Иначе перестанут уважать.

– Тогда давите их, – немного неохотно, но всё же согласился я. – Точнее, на них.

– Берси, завтра я выступаю на юг. У меня военной силы – полтора легиона. Дополнительно герцог Янда выделяет под моё командование ещё пару. Нам предстоит подобрать место для сражения и принять на себя основной удар иноземцев. Положение, честно говоря, так себе. Поэтому, пока меня не будет, назначаю тебя старшим в роду. Характера тебе хватит. Женщины тебя послушаются, а это самое главное, – он улыбнулся.

– Даниель, это уже второй раз, – я осуждающе посмотрел на него. – Мне очень приятно, что Вы такого мнения обо мне. Это греет душу и добавляет уверенности. Но и во второй раз я Вам откажу. Вместо этого я пойду с Вами и сделаю так, что позиция Блэс сильно укрепится в Империи. Мы дадим бой демоническим псам и выиграем его. И поверьте, я говорю это не просто так – у меня есть план и уверенность, что он сработает.

Герцог минуту сверлил меня взглядом, затем кивнул. Широким движением он раскатал на столе карту, придавив один край книгой.

– План не связан с военным манёвром, – ответил я на его взгляд. – Я в подобном не разбираюсь, но вот что я придумал…

Чтобы рассказать нехитрую задумку, понадобилось не больше получаса. Надо отдать должное Даниелю, слушал он внимательно, воспринимая сказанное мною всерьёз. Кое-что уточнял, что-то переспрашивал.

– У Вас же восемь магов? – продолжал я. – Я не знаю, сколько для такого нужно людей. И ещё, хотелось бы знать размер армии иноземцев.

– Магов у них нет, и восьми вполне достаточно для такого крупного сражения. Но я бы привлёк ещё столько же из тех легионов, что выделил Янда. А насчёт численности, то у иноземцев порядка шести тысяч человек в той армии, что идёт к нам. В бою они делятся на отряды по сто пятьдесят воинов. Построение свободное, но некий порядок присутствует. Это позволяет им быть более манёвренными в бою, чем плотное построение варваров с востока или армии южных князей. С организованным и хорошо обученным противником воевать всегда трудно. Только до прямого боя может не дойти, если вперёд они пустят собак.

– Первую волну огненных псов я возьму на себя. Мимо они не пройдут. У меня такой вопрос – почему помощь нам оказывает Янда, а не кто-то другой? С чего это он решил пожертвовать собственными легионами.

– Это не его люди. Легионы Лоури, которые он забрал вместе с провинцией.

– Понятно. Значит, провинция всё-таки отошла к нему?

– Отошла, – улыбнулся Даниель подобранному слову. – Со всеми тупоголовыми баронами, хозяевами богатой земли.

– Хорошо, – я пару раз кивнул. – Это очень хорошо.

– Берси, твоя затея безрассудна и рискованна. Знай я тебя похуже, не согласился бы. А поступи такая идея от кого-то другого, дал бы в ухо, чтобы привести в чувство. Я ещё мог подумать, что ты решишь попросить помощи у асверов, но выступить в одиночку – это на грани безумия. Ты всё хорошо взвесил и обдумал?

– Всё обдумал. И ещё – я хочу привлечь несколько целителей для легиона. Раненых будет много, а пара штатных вряд ли справится. Вам гильдия целителей выделила дополнительную помощь?

– Нет. Пообещали, что примут всех раненых в городе, если они до этого доживут. У меня шесть целителей на три легиона. Из которых только двое с опытом. Любую помощь мы примем, даже если это будут недоученные студенты.

– Это отличные профессионалы. Но им нужно будет заплатить. Я могу сделать это из своего кармана, но было бы неплохо, если Империя покроет эти расходы.

– Заплатим, – подвёл он итог.

– Тогда у меня всё. Завтра с рассветом я буду здесь с небольшим отрядом асверов.

– Если задуманное получится, говорить о тебе будет вся Империя. Хорошая слава, честная, – покивал он.

– Хм, а об этом я и не подумал.

– Вот теперь я тебе верю, – Даниель рассмеялся, видя мой задумчивый и угрюмый вид.

– Александра просила, чтобы я задержался, поэтому не могли бы Вы извиниться за меня? Мне надо успеть договориться с целителями. Надеюсь, не откажут из-за такой срочности.

– Ты кого-нибудь в свои планы посвящал? Кроме меня, – спросил герцог.

– Никого, даже Бристл не знает.

– Хорошо. Езжай, я поговорю с ними. Буду ждать завтра с рассветом.

Я пожелал Даниелю всего хорошего и поспешно сбежал, пока меня не поймала Александра. Время действительно поджимало. Нужно было успеть уговорить целителей, которым я когда-то согласился покровительствовать. И делал это, честно сказать, отвратно. Даже адреса в столице знал только трёх человек. И первой на очереди была Клара Тим. Уроженка Витории, она жила на северной окраине города, недалеко от причала грузовых галер. Река в этом месте была особенно широка, отчего хотелось назвать район «портовым». Здесь же располагалось больше всего дешёвых кабаков, где можно было снять комнату на пару часов. Приличные бордели столицы матросам с галер были не по карману. А вот услуги продажных дев с северного района стоили недорого.

Я привык к богатым и тихим спальным районам города, поэтому север города меня удивил. Хотя бы тем, что по пути я видел пару драк, в одной из которых участвовала городская стража. А ещё район нуждался в капитальной уборке. Городские службы, следящие за чистотой центрального района, сюда или не заглядывали, или делали это крайне редко.

Нужный нам дом стоял на одной из центральных улиц района и фасадом выходил на просторную площадь перед причалом. Из-за обилия торговцев, больших толп людей и гомона площадь напоминала рыночную. Со стороны площади дом представлял собой обувную лавку и мастерскую. Над дверью аккуратно примостилась вывеска в виде высокого сапога с каблуком.

– Адрес не перепутали? – спросил я у Дианы. Она в свою очередь посмотрела на Ивейн.

– Здесь это, – сказала девушка. – На втором этаже справа. Графы Тим владеют четвертью дома. Войти можно с обратной стороны.

Я ещё раз оглядел дом. Появление группы асверов вызвало небольшое оживление на площади, поэтому стоило поскорее уйти с центральной улицы.

Когда домом владеют несколько семей, то страдает, в первую очередь, холл. На пороге тебя никто не встречает, грязные следы на стёртом паркете. Из крошечного холла можно было пройти вперёд, в обувную мастерскую, вверх по наспех построенной лестнице направо и по старой лестнице вверх налево.

– М-да, – протянул я. – В пансионе у Матео и то приятней. Атмосфера тут какая-то… мрачная.

Кто-то оторвал доску от первой ступеньки старой лестницы, откуда теперь криво торчал металлический шип. Оставив асверов внизу, я перешагнул повреждённую ступеньку, поднимаясь на второй этаж. Потянул за шнурок, приделанный рядом с дверью, из-за которой раздался мелодичный звон. Примерно через минуту щёлкнул металлический запор, и дверь мне открыла графиня Клара Тим. Одета она была по-домашнему – в мягкое серое платье длиной до пола. Волосы убраны под ободок, открывая лоб.

– Берси? – удивилась она. – Вы… то есть, ты тут, как?..

– Проезжал мимо и решил зайти в гости, – улыбнулся я, видя её растерянность. – Прости, что не зашёл раньше. А это я купил по дороге.

Я продемонстрировал коробку, накрытую платком, от которой шёл аппетитный яблочный аромат.

– Он ещё горячий.

– Ах, прости, прости, – она отступила в сторону, – проходи.

Комната за дверью напоминала гостиную. Небольшой диванчик у окна, рядом книжная полка и столик. Из комнаты можно было пройти дальше в спальню и ещё одну комнату, назначение которой я не знал. Вряд ли это была кухня, так как отсутствовал запах еды.

– Садись, я сейчас чайник принесу, – сказала Клара, убежав в ту самую комнату.

– К тебе гости, – послышался оттуда голос, скорее всего её отца. В голосе были одобрительные нотки. – Мужчина?

– Сэм, не смущай её, – женский голос.

– Ма, я перестала смущаться пятнадцать лет назад, – ответила ей Клара, зазвенев посудой. – Это сугубо деловой визит. Папа, перестань на меня так смотреть, это барон Хаук – я вам про него рассказывала.

Я пока прошёл к книжной полке, разглядывая корешки книг. Это оказались учебники и справочники целителя. Не самые дорогие экземпляры, но на сотню-другую золотых тянули. Был тут и малый справочник целителя, переписанный кем-то с академического образца. Я сравнил – в нём не хватало почти двух десятков заклинаний по сравнению с тем, что подарила мне Грэсия. Ещё один справочник лежал на столе. Я открыл его наугад, попав на заклинание сводящее шрамы. Его ещё использовали как средство удаления морщин. Только для этого требовалась особая сноровка и приличная чистота силы. Обычному целителю второго класса подобное не осилить.

– Говорят, с годами магия становится чище, – сказала Клара, заходя в комнату. На стол легла походная подставка с небольшим магическим накопителем, сверху она водрузила уже горячий и почти закипевший чайник.

– Планируешь сдать экзамен на целителя первого класса?

– У них заработки в два раза выше. Минимум.

– Ещё раз прошу простить, что не приехал раньше. Не думал, что гильдия целителей так резко и неадекватно отреагирует на всё происходящее. Мало того, что не поддержали, так ещё и с отделением разобрались на счёт раз-два. Если честно, совсем не понимаю, что происходит. Не вижу логику в их поступках.

– В гильдии ходят слухи, что ты перепугал Верховный Совет магов. Когда тебя лишали права заниматься магической практикой, – вода в чайнике забурлила, и она сняла его с подставки.

– Дай воде немного остыть, – у меня с собой был небольшой конверт с травами, заменяющими чай. Я ловко надорвал его, высыпав содержимое в небольшой чайник из дорогого южного фарфора. – Травы надо заваривать минут сорок. Ты никуда не торопишься?

– Я? – она удивилась такому вопросу. – Последние пару дней у меня много свободного времени.

– Вот и славно. На чём мы остановились? А, да, я их чем-то напугал?

– У меня знакомая в гильдии целителей, – тон Клары подразумевал, что афишировать знакомой и, тем более, раскрывать её она не спешит. – С её слов в гильдии ходят слухи, что члены Совета говорили, что им было страшно, когда перед ними предстал молодой студент-целитель. Вроде бы тебя хотели припугнуть, может быть создать рычаг давления, но они испугались.

– Не заметил подобного, – задумчиво произнёс я, пытаясь вспомнить выражения лиц высокопоставленных магов. Вода достаточно остыла, чтобы заварить травы. Я накрыл фарфоровый чайник полотенцем, чтобы тепло быстро не уходило. – Ну и демоны с ними. Не хочу больше иметь с гильдией ничего общего. Да и чистить каналы магам – грязная работа. Правильно меня ругала Грэсия. Клара, скажи, наши не успели разбежаться?

– Наши? – переспросила она.

– Целительницы, работавшие на мою лавку.

– Не успели. Мы планировали собраться дня через два.

– Я понимаю, что легионы и война у вас в печёнках сидят, но хочу попросить об услуге. Войска под командованием герцога Блэс скоро будут останавливать армию иноземцев, и несколько опытных целителей могут оказать неоценимую помощь. Не бесплатно, конечно… – добавил я уже без особой надежды. Судя по её взгляду, к войне, легионам и раненым она возвращаться не желает. Даже посули я ей гору золота. – Ладно, забыли. Будем считать, что затея изначально была неудачной.

– Я могу поговорить с другими, но не думаю, что кто-то согласится, – в её тоне звучало извинение.

– Всё нормально, я понимаю. У меня так бывает. Мне кажется, что я придумал нечто замечательное, а оказывается, что я… думаю о людях как об инструменте. У которого нет своих мыслей и желаний. Прости. Немного меняем тему, – я улыбнулся. – Насчёт гильдии целителей вам не стоит переживать. Сейчас всё успокоится, закончится война, и я смогу на неё повлиять, чтобы у вас не было проблем. Они мне кое-что задолжали, и если захотите, каждая из вас сможет выбрать для себя любое отделение гильдии. И не платить огромных взносов. Или же вы все сможете открыть собственное небольшое отделение. Не в Витории, но где-нибудь в крупном городе. Даю слово.

– Спасибо, конечно, – она подобного не ожидала, и было видно, что искала в сказанных словах какой-то подтекст или выгоду для меня лично, – но не нужно давать таких серьёзных обещаний. Они обычно стоят очень дорого тому, кто их даёт.

– Вы пришли ко мне за покровительством, а получили только проблемы. – серьёзно сказал я. – Поэтому эти проблемы я решу, чего бы мне это не стоило.

– Хорошие слова. Если бы все благородные придерживались подобного, – теперь в её голосе проскользнуло нечто печальное, вперемешку со старой, но не забытой обидой.

– В любом случае решать вам. Но есть у меня одно предложение для вашей компании. Конечно, если захотите завязать с чисткой каналов и прочим целительством, не приносящим большого дохода, – я похлопал ладонью по справочнику, всё ещё лежащему на столе. – Оказывать дорогие услуги благородным дамам – это очень узкий и специфический рынок. Во-первых, тебя туда не пустят и просто-напросто сожрут. Это мне госпожа Диас рассказывала, когда я маялся и не знал откуда быстро достать много золота. Ты знаешь какая у неё репутация на этом рынке? Она помогает супруге Императора выглядеть шикарно! И даже так ей приходиться бороться с конкурентами. Во-вторых, эту услугу надо оказывать так, чтобы клиент остался доволен. А это годы усердной работы и самосовершенствования.

– Что могу сказать – заинтриговал, – её взгляд стал заинтересованно-деловым. – И что же ты предлагаешь?

– Пока не расскажу. Это только планы, и нужно немного времени, чтобы они начали реализовываться. Не хочу обнадёживать заранее, поэтому прошу немного подождать.

– Если недолго, то подождём…

– Да ладно тебе, я бы и сегодня всё рассказал, но меня неделю, возможно, две не будет в столице. За это время может многое поменяться. Даже не так, за это время обязательно многое изменится. Но ты эту новость не пропустишь и, думаю, сразу догадаешься.

– Вот теперь совсем непонятно. Ты когда планируешь уехать? Лучше будет, если сам всё объяснишь девушкам. А то разбегутся. Вика говорила, что хочешь уехать в провинцию к семье. София уже и вещи собрала – говорит, ей гильдия где-то на окраине Империи место целителя предоставила. Нам в столице, по большому счёту, делать нечего.

– Встретиться не получится. Завтра с утра и уезжаю. Вместе с герцогом.

– С герцогом Блэс? – переспросила она.

– Ну да. Я же говорил, придётся немного повоевать. Иноземцев надо от столицы отогнать, иначе все задумки и планы на будущее пойдут в гости к Хруму.

– Тебе же запретили практиковать, – почему-то нахмурилась она. – Хочешь нарушить запрет?

– Нет, не как целитель. Я, как родственник герцога, выступлю вместе с ним на поле боя. В этом случае мне можно будет колдовать. Так что врага я встречу одним из первых. Об этом вы, кстати, тоже услышите. Новость будет громкая.

– Берси! – она посмотрела на меня так, как будто хотела стукнуть. – С этого и надо было начинать. Что ты вокруг да около ходишь как… хрен вокруг редьки, – она хотела сказать что-то более нецензурное, но сдержалась. – Завтра с утра отправляешься? Откуда?

– От поместья Блэс, – теперь пришла моя очередь удивляться такой её реакции.

– Времени в обрез, – она нахмурилась, – а мы тут чаи пьём.

Она встала и ушла в соседнюю комнату.

– Не понял, – сказал я фарфоровому чайнику, – чего это она?

Не прошло и минуты, Клара появилась в мантии целителя и со знакомой сумочкой на поясе. Наверное, надела мантию прямо поверх платья. Вспомнив что-то, она стянула с головы ободок, освобождая волосы.

– Ты можешь остаться и попить чаю с моими родителями, а я убегаю. Мне ещё объехать всех надо, – сказала она.

– Нет, нет, я уже ухожу. Спасибо за гостеприимство.

Она пропустила меня вперёд, вышла на лестницу. Взгляд её упал на оторванную ступеньку.

– Узнаю кто гадит – сделаю так, чтобы у него стручок отсох! – злобно пообещала она. – Наверняка, сосед, паскуда – папу выживает… Берси, завтра жди нас, – сказала она и, не дожидаясь ответа, сбежала по лестнице, ловко перемахнув через пролом.

И сказать ничего не успел. Не женщина – метеор. Я спустился вниз, пребывая всё ещё в недоумении. Вроде бы связываться с легионами не хотела, а сейчас умчалась собирать остальных.

– Ивейн, – позвал я девушку. Дождался, пока она зайдёт в дом. – Нужно отправить сообщение Рикарде или её заместительнице. Кто-то вредит Кларе Тим и её семье. Нужно этого вредителя найти и наказать. Это не приказ, а личная просьба. Пусть хоть неопытную пару отправят, чтобы те учились в городе работать. На их усмотрение, одним словом.

– Хорошо, – кивнула она.

Я только вскользь подумал про исполнительность асверов и о том, что, может, не стоило просить именно их об этой услуге. Но мысль эта быстро вылетела из головы, так как её заняла другая – как объяснить Бристл, что я решил поучаствовать в войне. Хотя, как в дальнейшем выяснилось, переживал зря. Она, конечно, переживала, но отнеслась гораздо спокойней, чем супруга императора и принцессы. У госпожи Елены были свои источники важной информации во дворце, и она ещё днём узнала о том, что герцога Блэс решили бросить в пекло войны. А когда Бристл узнала, что я поддержу Даниеля, то даже немного успокоилась. Её вера в мою силу была настолько высока, что она решила, будто я смогу единолично перевернуть ход сражения. Они с Еленой правильно подумали, что герцогом Блэс решили пожертвовать. Только Елена считала, что меня там обязательно убьют, а Бристл – наоборот, что я смогу помочь. Принцессы же пытались уговорить меня остаться, приводя смешные доводы. Младшая едва сдерживала слёзы, растрогав этими переживаниями.

Тали, которая внезапно решила провести вечер со всеми, следила за происходящим молча. В её намерениях мелькало желание пойти со мной и какое-то странное чувство ожидания. Ей грела душу мысль, что, пройдя через этот этап, я стану сильней и, когда вернусь, мы порадуемся этому вместе.

* * *

Берси Хаук, раннее утро, двор перед поместьем Блэс

Прохладный утренний ветер раздувал полы плаща, забираясь под одежду. Последние попытки зимы показать, что не сдалась, что она лишь отступает на время, и мы должны помнить – холода ещё вернутся. Я выдохнул облачко пара, быстро растворившееся в предрассветном сумраке. Высокая лошадь с крупными боками переступила с ноги на ногу, напомнив, что я могу свалиться, если уйду в глубокие раздумья.

– Барон должен ехать верхом, – передразнил я голос герцога, поёжившись от очередного порыва ветра и запахнув плащ. Судя по всему, говорил об этом он не только мне, так как на противоположной стороне двора в сёдла забирались маги, приписанные к легиону герцога. Наверняка, они тоже думали, что неплохо было бы прокатиться в повозке, плюнув на все эти условности. Повозка, кстати, во двор поместилась всего одна. Остальные ждали за пределами поместья, выстроившись вдоль улицы. Самое обидное, что в этой повозке никто не собирался ехать. Её ещё накануне загрузили чем-то очень важным, используя как грузовую телегу. Ан нет, я оказался не совсем прав. В повозку забирался один из трёх целителей дружины герцога. Это был лохматый мужчина с угрюмым лицом. В нём легко можно было узнать обращённого оборотня. Это почему-то сразу бросается в глаза. Что-то меняется в их взгляде. Возможно, что угрюм он от того, что грядёт крупное сражение, а так, он вполне милый и весёлый мужик. Вот, к примеру, Карл, который уже забрался на место возницы. Он выглядит сосредоточенным, но его ничего не гнетёт.

– Интересно, – протянул я, пряча улыбку.

Карл расправил на козлах огромный тулуп, больше походивший на походную палатку, подал руку вниз, и рядом с ним появилась Луция.

По рядам оборотней пошло оживление. Кто-то из центурионов начал выкрикивать команды, и первый конный отряд начал движение. Конь подо мной сам развернулся, словно зная, за кем в строю он должен идти. Я поводья особо не тянул, давая ему больше свободы. Потому как если он на дыбы встанет, я полечу кубарем на землю. А падая с такой высоты, не долго и шею свернуть. Из отряда асверов только у Дианы конь был под стать моему, остальные же выглядели так, словно им выдали карликовых лошадей.

– Берси, – ко мне подъехал герцог Блэс, который держался в седле как влитой.

– Да, давно готов, – я пристроился рядом, и мы двинулись к воротам.

– Не любишь лошадей? – спросил он.

– Скорее, конные прогулки.

Герцог только рассмеялся. Я же обернулся, ловя взгляд Александры, провожающей нас стоя у окна. Она, наверняка, хотела поехать с нами, но получила нагоняй и от отца, и от мамы. Её даже не выпустили из дома чтобы попрощаться.

Почти сразу за воротами нас ждали два фургона и громоздкая телега, которые арендовали целители из группы Клары Тим. Она подошла и отчиталась, что с нами поедет девять целителей, если считать вместе с ней. Это почти все, кто работал с нами в лавке целителей. Даже полная женщина Риза, которой едва не оторвало ногу при взрыве в лавке, решила поддержать подруг. Она как раз сидела на месте возницы первого фургона. Рядом с фургонами ждал отряд Бальсы, насчитывающий ровно пятнадцать пар. Всё, как и во время нашего путешествия на юг. Тяжёлая броня, длинные медвежьи копья с широкими наконечниками.

В какой-то момент на широкой улице стало тесно. В утренней тишине звук копыт и колёс по мостовой громко разлетался по всему Старому городу. Мы никого не разбудили, так как район давно не спал. Нас провожали глядя из окон домов. Кто-то даже махал рукой, то ли желая счастливого пути, то ли радуясь, что отряд оборотней уезжает, и в Старом городе вновь станет тихо.

Где-то в часе пути от столицы мы встретились с легионом герцога Блэс, носившим цифру пять на стягах. Естественно, знаком легиона был волк. Серебряная фигура хищника на тёмно-синем фоне. Присутствовали и парадные, красные стяги с золотым волком. На меня легион произвёл сильное впечатление. Он словно пропитался запахом крови. От этого даже мурашки бежали по спине. Длинная колонна уже встала на марш. Что-то около четырёх тысяч человек и пяти сотен конницы. Каждый легионер нёс щит, пару метательных копий и короткий меч. А ещё поражал обоз легиона. Сотни телег, растянувшиеся до горизонта. И это только один из легионов. Ещё два таких же мы должны были догнать завтра на закате или послезавтра утром. И если такая армада людей умудрилась проиграть иноземцам, то мне уже стало страшно. Что-то я сильно погорячился, решив, что сыграю главную роль в предстоящем сражении.

Герцог вырвался немного вперёд, чтобы обсудить что-то с подчинёнными. Мы же, встроившись в голову движущегося легиона, сбавили скорость до пешей прогулки. А когда солнце начало подниматься к зениту, утренняя прохлада сменилась жарой. По задумке идти предстояло до самого полудня, потом всего час на отдых и обед, и снова в путь. Колонна двигалась таким темпом, чтобы за световой день пройти десять-пятнадцать легионерских миль. Каждая миля – ровно тысяча полных шагов, а это, примерно, тысяча четыреста метров. Не уверен, что смог бы налегке отмахать подобное расстояние, не говоря уже о том, чтобы тащить на себе щит.

– Барон Хок, – окликнул меня незнакомый всадник. Подъехать поближе ему помешала Вьера, направив лошадь наперерез. Да он и сам не горел желанием приближаться. – Госпожа целитель хочет с Вами поговорить.

Я кивнул, давая понять, что услышал его. Немного придержал коня, смещаясь к обочине, пропуская отряд гвардии герцога, затем восьмёрку магов и ещё кого-то из старших офицеров легиона. Дождавшись фургон целителей, пристроился рядом с ними. Клара Тим выбралась вперёд, устроившись рядом с Ризой.

– До полудня ещё час, – сказала Клара, – и плетёмся мы как черепаха.

– Припекает уже сейчас, – я поправил шейный платок, который повязал на голову. Клара как раз сравнила его с теми, что носили в отряде Бальсы. Сделала какой-то вывод.

– Не составите нам компанию? – она показала сторону крытой части фургона. – Нам ещё несколько дней ехать – успеете набить мозоли мягком месте. Да и вообще, вливайтесь в нашу компанию, а то плетётесь как хвост у вола, сами по себе.

Я пару секунд раздумывал над предложением, затем бросил поводья кому-то из асверов и перебрался в фургон. При этом вид у посыльного легионера, которого выделили именно для нужд целителей, был такой, словно меня там будут живьём есть. Шесть женщин в зелёных мантиях разместились в просторном фургоне со всем комфортом. Внутри можно было даже спать, не особо мешая другим.

– Дамы, доброго дня, – поздоровался я, усаживаясь на предоставленное место в центре. – Спасибо, что решили поддержать меня. Ваша помощь очень кстати.

– Полно тебе, – отмахнулась Клара. – Это даже нельзя назвать ответной услугой. После того, как мы вернулись в столицу, ты единственный, кто отнёсся к нам по-человечески.

– Кстати, а где Себастьян? Куле́ его зовут, правильно?

– Так он Лилю в жены взял, и уехали они, – сказала София, голубоглазая брюнетка. Когда они носили мантии, то выглядели почти как сестры. У всех волосы примерно одной длины, собранные в тугую причёску. – На юго-восток, к его родителям.

– Лиля? – я поднял ладонь на уровень груди, как бы показывая невысокий рост.

– Она, – выразила общее согласие Клара. – Мы за ним почти все ухлёстывали в своё время. И он долго не мог сделать выбор.

– Ой, ладно тебе, «всё», – сказала ещё Ника, женщина с ямочками на щеках. Я до сих пор не знал её имя. Только прозвище. Она тоже не обладала высоким ростом или пышными формами. Думаю, лет в восемнадцать она выглядела как серая мышка. – Кто-то его даже на расстояние вытянутой руки не подпускал, – хитро сказала она, глядя на Клару. – И не уехал бы он…

– Ника, – Клара строго на неё посмотрела, и та демонстративно прикрыла рот ладошкой. – Берси, ты, значит, решил выступить как боевой маг? Умеешь что-то из огненной магии? Водной?

– Нет. Только это, – я поднял указательный палец, над которым заплясал язычок белого пламени.

– Ты с этим аккуратней, – серьёзно сказала Клара. – Останешься без ладони – новая не вырастет.

– Я не шучу, – надеюсь, у меня получилась вполне искренняя улыбка. – Могу выпустить струю белого пламени метров на пять. И то, что опасно это, знаю.

– Я слышала, что огненные собаки боятся белого огня, – сказала София.

– Тогда ничего страшного, – высказалась Ника. Над её ладонью слабо замерцал белый огонёк. – Я их буду по щекам хлестать.

Женщины рассмеялись незамысловатой шутке.

– Если в тебе столько силы, то, как целитель будешь полезнее, – сказала Клара. – Боевым магом быть не просто. Особенно целителю. Когда одно твоё заклинание способно сжечь в прах десятки, а то и сотни людей, некоторых это ломает. Кроме огненных магов. У этих грязь из каналов в голове скапливается, и они на людей перестают быть похожи.

– Понимаю о чём ты, – кивнул я. – Со мной всё будет в порядке. Я уже успел в маленькой войне поучаствовать.

– С оборотнями? – спросила Октавия, молчаливая женщина. Могу ошибаться, но мне кажется, я впервые слышал её голос. За неё обычно говорила Ника. – Правда же, с оборотнями?

Октавия достала из поясной сумочки небольшую книгу. Я увидел на корешке имя Эрнест Сол, и у меня едва глаз не начал дергаться. Понятно, к чему они этот разговор затеяли. Вот ведь, женщины.

– Да, с оборотнями. Герцог Блэс познакомил меня с поэтом по имени Эрнест Сол, который взялся написать балладу. Обещал героическую.

– Получилось героически, – закивала Октавия. – И часть о любви тоже вышла очень красивая.

– Ты правда ради девушки армию оборотней перебил? – спросила Ника.

«Ну спасибо тебе, герцог,» – вздохнул я мысленно. А я ведь это даже не читал. А стоило бы ознакомиться.

– Это только отчасти так, – сказал я. – Брат герцога похитил Александру, мою невесту. Он хотел выдать её замуж за своего сына, а сам занять место герцога.

– Много их было? – спросила Клара Тим. – Оборотней.

– С нашей стороны совсем немного. Женщины и дети, в основном. А их – около двух сотен. Ночь на дворе была, я не считал.

– Ага, – обрадовалась Ника, обняла за плечи Октавию и довольно посмотрела на остальных. – Кто-то нам теперь должен по золотой монете! Не знаете кто?

– Мы им говорили, что это всё правда, – сказала Октавия, прижав книгу к груди. – Стать героем баллады – это должно быть здо́рово.

– Скорее, необычно, – поправил я.

– А какой он, Эрнест Сол? – спросила она. – Наверное, высокий, красивый мужчина?

– Мне сложно судить, насколько он красив, – сказал я. – Но высок, это да. У меня боевая подруга очень любит читать, могу я книгу на пару дней взять для неё?

– Подожди, свой экземпляр отдам, – Ника потянулась к дорожной сумке. – У Октавии он с подписью автора. Она за него почти пятьдесят золотых отдала, глупая.

– Хотите, могу его тоже подписать, – рассмеялся я, – он тогда ещё дороже станет. Что? Это же просто шутка.

Поздно, Октавия уже возилась со своей сумкой в поисках пера и чернильницы. Как говорят люди: «Кто ж тебя за язык тянет?»

Час до обеда пролетел как одно мгновение. Колонна медленно останавливалась, занимая место вдоль дороги. Костры никто не разжигал – все довольствовались холодной пищей, даже благородные особы. Так как фургоны целителей оказались в кольце группы асверов, то беспокоить нас никто не решился. На границе помаячил лекарь из легиона, но быстро сдался и убежал по своим делам.

Затем мы снова продолжили неспешно двигаться на юго-восток. Проводить время в компании целительниц мне понравилось, несмотря на то, что болтали они почти без перерыва. Даже удалось немного почитать героическую балладу. Что могу сказать, Эрнест действительно талантливый поэт. Только от реальных событий там мало что осталось. Не было асверов, резни у склепа, да и ночь оказалась не такая жуткая. И любовная нить, протянувшаяся через всю балладу, которая вогнала меня в краску. Надо будет купить эту книжку и дать почитать семейству Блэс. Маме Иоланте обязательно понравится, а вот Бристл будет хохотать до упаду.

Вечером меня пригласил на ужин герцог. Для него поставили просторный шатёр, где он трапезничал в компании трёх магов, первого центуриона и какого-то высокого военного чина из столицы. Не помню, чтобы этот самый чин выезжал вместе с нами. Может, днём догнал марширующий легион? Как и один из магов. Уверен, что раньше я его не встречал. Он даже за столом не снимал маску. Никто никого не представлял, поэтому имён их я не знал. Герцог усадил по правую руку от себя, лично разрезал зажаренного целиком поросёнка, отделив для меня огромный кусок вместе с задней ногой. При всём желании я бы столько не съел, но кто меня вообще спрашивал?

– Я видел, ты весь день провел с целителями, – Даниель вручил мне знакомую рюмку, вырезанную из кости, плеснул в неё немного ягодной настойки из фляги. Предложил кому-то из магов, но тот отрицательно замотал головой. Тот же жест повторил и незнакомый военный, который явно знал что внутри, и пить подобное не хотел. Точнее, не хотел бороться с последствиями. – Ты смотри, они красивые, благородные, глазки строят. Только легионеры от них шарахаются как от огня. Знаешь почему?

– Догадываюсь, – я в один глоток проглотил содержимое рюмки, смакуя яркий ягодный аромат. – Хороша! Ещё!

Герцог заулыбался, плеснул ещё и, не став убирать флягу, поставив её на стол.

– Женщины среди такого большого количества мужчин могут спокойно жить только в двух случаях. Когда их боятся и когда уважают и опасаются одновременно. У целительниц с мужчинами, которые решат себя неподобающе повести, разговор короткий. Наложат заклятие мужской слабости – ни один лекарь потом не поможет, – Даниель рассмеялся.

Мы с ним демонстративно подняли рюмки, выпили. Один из магов герцога смотрел на меня с сочувствием. Рюмка для обычного человека – это предел, после которого особых проблем быть не должно. После двух тебя ожидает страшное похмелье, после трёх весь следующий день ты проведёшь с головной болью и слабостью. В прошлый раз я осилил три или четыре рюмашки, после которых меня в прямом смысле вынесли.

– Даниель, пока не забыл, вот, – я выложил на стол стопку из четырёх маленьких конвертиков. – Бумага алхимическая, влаги не боится, но лучше держать в сухом месте. Для Ваших магов. Я назвал это Горячим зельем. Заливаешь кипятком, ждёшь пока немного остынет, выпиваешь. Использовать нужно как крайнее средство, когда переборщишь с магией и теряешь канал. Если выпить сразу, то можно нейтрализовать загрязнение и смягчить последствия для тела. Говоря проще, с потерей канала магии у тебя не откажет какой-нибудь орган, и ты можешь сохранить здоровье. После уже можно чистить каналы и приводить себя в порядок.

Над столом повисла тишина. Все сразу перестали есть, глядя то на конверты, то на меня.

– Предвижу Ваши вопросы, поэтому скажу сразу. Работает, проверено. Моя наставница и глава факультета целительства – Грэсия Диас, назвала это «небольшим чудом». Старое загрязнение из тела не убирает и утраченное здоровье не возвращает, но от отказа почек или гниения желчного пузыря защитит.

– Слышал, Грэсия говорила, что ты изобрёл какое-то зелье, – сказал герцог, забирая конверты и убирая их в карман, – и гильдия магов уже как пару дней шумит по этому поводу.

– Ингредиенты для него очень дорогие, – как бы извиняясь, что сделал так мало, сказал я. – Но в предстоящем сражении от Ваших магов будет многое зависеть. Нет, деньги я не возьму. Считайте это моим вкладом в предстоящую битву.

– Давай, тогда, ещё по одной выпьем! – на радостях заявил герцог, плеснув мне настойки.

Опьянел я довольно быстро, и как добрался до палатки, которую поставили асверы – не помню. Но проснулся я в нормальном состоянии и даже без головной боли. Разве что пить хотелось сильно. Хорошо Илина приготовила специальный отвар от похмелья, которого я выхлебал сразу половину кувшина.

– Спасибо, полегчало, – я блаженно выдохнул. – А завтрак?

– Ты в состоянии кушать? – удивилась она. – Или вы вчера не настойку оборотней пили?

– Настойку, – кивнул я. – По вкусу – она. А чего шумно так? Мы уже выдвигаемся?

– Думаю, отправимся через час, не раньше.

В палатку, где стоять можно только основательно согнувшись, вошла Бальса. Увидела меня вполне бодрым и тоже удивилась.

– Магия это, магия, – отрезал я, решив ответить на все вопросы одним словом. – Снимающая похмелье.

– Если бы люди подобную магию придумали, то не просыхали бы никогда, – сказала Илина. – Сейчас принесут завтрак.

– Садись ближе, – сказал я Бальсе. – Вы проследили?

– Да. Два мага герцога Блэс и магистр Горак с утра пораньше отправили трёх голубей в столицу. В намерениях всех троих читалось желание что-то уточнить в гильдии.

Бальса сняла шейный платок с головы, открывая вид на спиленные под основание рога и шрамы, покрывающие голову и шею.

– Кожу вокруг рогов тянет? – спросил я.

– Тянет, – ответила женщина. Всего за два дня с её лица ушла болезненная бледность. А вот худоба ещё оставалась. Я не рассчитывал, что это пройдёт так быстро, даже с румяным корнем.

– Шрамы можно убирать хоть сейчас, а то волосы уже начали расти, и будет неприятно, когда они сквозь борозды пробиваться будут. С рогами тоже порядок. В течение пары недель пробьются новые. Ты, главное, не паникуй. А то когда у Вьеры старый рог лопнул, переполошились все. Ивейн говорила, что они могут начать криво расти, и нужно будет тугую повязку носить.

– Я знаю, – кивнула она. – Спасибо.

– Если у нас есть час, давай лучше шрамами займёмся. Поем в дороге.

Илина протянула мне небольшой нож, заточенный до бритвенной остроты. Она долго выводила его на специальном кожаном ремне. Теперь им можно было тонкий волос перерубить на весу.

Второй день пути от первого ничего не отличался. Мы всё так же неспешно двигались на юг. Время я проводил в фургоне целительниц, делая вид, что маюсь с похмелья. Только к вечеру всё равно пошли слухи, что я оборотень. Дескать, не может человек пить с оборотнем наравне и не помереть. Может я вчера выпил слишком много? Не помню.

К вечеру мы всё же добрались до стоянки легиона, где встретили изрядно поредевшие силы герцога Лоури. Два так называемых легиона насчитывали около трёх тысяч человек. В основном, тяжёлая пехота и конница в два десятка всадников. Это было даже не смешно. На то, чтобы собрать из двух легионов один, разбить по сотням и назначить центурионов, ушёл целый день. К тому же требовалось хоть как-то поднять настроение людей. Кто-то из помощников Даниеля довольно умело пустил слухи, что предстоящее сражение будет удачным, так как маги, подчинённые роду Блэс, придумали какой-то хитрый способ борьбы с огненными собаками. Как не странно, подействовало. Может, люди сами хотели верить в чудо, но утром переформированный легион был готов выступать. Да и не только легионеры, но и пятерка магов, пришедших с ними, выглядели не такими хмурыми. Жаль, что их было так мало. Я рассчитывал ещё, как минимум, на восемь человек.

Всего три дня после объединения с легионом Лоури, и мы вышли на равнину, с одной стороны которой тянулась река с довольно крутыми берегами. Не знаю как другим, но мне место предстоящей битвы не приглянулось. Узкая полоска земли между рекой и редким лесом, метров четыреста в ширину – паре легионов и развернуться практически негде. Зато с невысокого холма, с нашей стороны, открывался неплохой обзор. Герцог с легатами и старшими центурионами ещё с вечера начали обсуждать план размещения войск, стратегию и тактику сражения. Всё это было не так интересно, как мне казалось. Слишком долго и многословно. Мне достаточно было один раз взглянуть на поле боя, чтобы понять, как всё будет происходить для меня лично.

Сидя на ящиках рядом с шатром командования, я разглядывал пейзаж. Миновал обед, и солнце начало спускаться к западу, в сторону редкого леса. Я слышал голоса в шатре, принадлежащие магам. Они уточняли план сражения. Магистр Горак Йозеф – тот самый маг от гильдии, который никогда не снимал маску, только что закончил рассказывать о предыдущих столкновениях легионов с огненными псами. За несколько сражений окончательно выяснилось, что собаки поглощают любой огонь, будь то магический или обычный. Двигаясь в рядах иноземцев, они прикрывали строй от масштабных огненных заклинаний. Их пытались травить, но они чуяли яд, сжигая его на подходе, или просто огибали заражённую территорию. Самым опасным и неприятным было то, что они могли извергать из пасти потоки горячего пламени, защититься от которых было сложно. И, как всегда, главной целью первой волны псов становились маги.

Внизу, в сотне шагов от холма, легионеры выстраивались в шеренги из трёх или четырёх рядов. Двадцать пять человек в ряду, семьдесят пять в отряде. Кричали центурионы и старшие сержанты, передвигая отряды так, как они будут стоять во время боя. Каждый должен был запомнить вымпел не только своего, но и соседних отрядов.

На левой стороне холма, там, где проходила дорога, поднимали лагерь целители. Клара сказала, что с тем угрюмым мужиком из людей герцога она общих дел иметь не собирается, поэтому лагерь поделили на две части. Точнее, на три, но третья представляла собой место для сбора мёртвых тел.

– Нервничаешь? – спросила Илина. Не заметил, как она подошла.

– Немного. Не люблю огонь. Азм, не обижайся. Просто, как представлю пожар, так сразу в носу свербит, и преследует запах горелой плоти.

– С кем пойдёшь решил?

– Один. Но вам добежать до меня – минутное дело. Когда начну выдыхаться – дам знать. Я понимаю, что на вас белое пламя не подействует, но без одежды останетесь ведь, если заденет.

– Не стоит геройствовать и умирать ради людей, – сказала она, усаживаясь на ящик рядышком. – Поэтому будь осторожней.

– Нет, если соберусь погибать, то точно не ради них, – я улыбнулся, обняв её за талию. – А кто это там? Вон, видишь, у первых рядов, в очень знакомых рясах. Никак последователи Зиралла?

– Утром приехали с запада. Пять священников и десять слуг, – она поморщилась, точнее, почти оскалилась.

– Придётся потерпеть, – сказал я. – Помнишь, о чём мы говорили? Зиралл – та ещё гадина, но мы его спустили с небес на землю. Только на этом война должна закончиться. Не надо выслеживать и резать всех его сторонников. Ставлю золотой, что этих сюда прислали только для того, чтобы вы их прибили. Давай не будем играть по чьим-то правилам и плясать под чужую дудку. Нужно быть умнее и хитрее.

Она шумно выдохнула носом, имея на этот счёт своё мнение, но спорить не стала.

– Пойдём, поздороваемся и послушаем, что они скажут, – предложил я.

Внизу у первых рядов тяжёлой пехоты ходили трое священников в многослойных рясах, украшенных золотыми украшениями и цепочками с символами пресветлого. Время от времени они останавливались, чтобы осенить круговым движением спины легионеров. В намерениях старшего читалось раздражение и недовольство, что их работу никто не видит. Видать, кто-то им доходчиво объяснил, чтобы не мешали и вперёд не лезли. Следом за священнослужителями двигались пятеро молодых парней в лёгкой светлой одежде, похожей на исподнее. Сорочка с длинными рукавами и косым отворотом, лёгкие штаны. Вместо обуви какие-то бесформенные мягкие тапочки из серой кожи.

Заметив меня в компании полудемонов, процессия остановилась. Лица священников стали жёстче, в них появилась что-то похожее на решимость. Я оглядел всю толпу, приметив молодого патлатого парня в светлых одеждах. Он нёс в руках деревянную табличку, наверное, какой-то символ.

– Отродья демонов! – едва ли не прошипел один из священнослужителей, пузатый мужчина, украшенный золотыми символами больше других. – Пресветлый покарает вас!

– Или мы его, – отозвался я, направляясь к лохматому парню. Остальные бросились чуть ли не в рассыпную, уступая дорогу. – Как тебя зовут, парень?

– Вигор, – он прижал к груди табличку, поклонился.

– Эти, – я кивнул в сторону священнослужителей в рясах, – пришли сюда чтобы заработать, собрав с верующих золото. А ты здесь зачем?

– Помочь людям молитвой, – сказал он.

В голубых глазах парня я не увидел фальши или лжи. Он действительно пришёл чтобы молиться и верил, что это поможет. К тому же он знал, что старшие товарищи пришли за золотом. Может они этого и не скрывали, может парень не был дураком. Думаю, что первый вариант верный, так как в подобном виде нести волю Зиралла людям нормальный человек не стал бы.

– Так возьми меч и помогай, – сказал я. – Пользы будет больше, можешь мне поверить.

– Слаб я, – ничуть не обиделся он. Задрал рукав, показывая тощую руку. – Меч два раза подниму и устану. А молиться могу целый день.

– Резонно. Но почему ты решил, что это поможет?

– Поможет, – многозначительно ответил он.

– Он сказал? – тихо, чтобы услышал только парень, спросил я.

Парень сделал вид, что не понял, о чём его спрашивают.

– Что ж, хитрец, – я вынул из кармана амулет на цепочке, показал ему, – знаешь что это? В нём заключена частичка Пресветлого. Когда в столице горели его храмы, я вынес её из огня. Великий человек облёк эту частичку в ковчег, сделав из неё Символ веры. Знаешь, что это такое?

Сквозь полупрозрачный камень можно было рассмотреть кусочек белой кожи. Вряд ли её можно перепутать с чем-то ещё. Парень, не сводя с ковчега взгляд, отрицательно мотнул головой.

– Держи, – я протянул ему цепочку. – Если он сделал такой выбор, значит, в тебе что-то есть.

Он отбросил деревянную дощечку, протянул руки, осторожно принимая амулет, Символ веры, ковчег – как не назови, смысл от этого не изменится.

– Остановитесь! – едва ли не взревел один из священников. Стоявшая рядом со мной Диана уже наполовину вынула меч чтобы снести ему голову, но Илина её остановила. – Этот послушник даже не из храма Пресветлого Зиралла! Он прибился к нашей миссии по дороге. Ему не дозволено даже смотреть на святые реликвии, не говоря уже о том, чтобы прикасаться к ним.

– Да, да, разбирайтесь сами, – махнул я на них рукой. – Моя миссия на этом закончена.

Священнослужитель бросился к парню, вырывая из его рук амулет и сбивая на землю пузом. Можно было уходить, но я решил остаться чтобы посмотреть, чем всё закончится. Пузатый поднял амулет за цепочку, глядя на него, как на дорогое сокровище.

«Щёлк» – послышался металлический звук. Затем ещё один «щёлк», и ещё... С пуза мужчины на землю упало что-то блестящее. Какое-то изогнутое колечко. Сверху на него упало второе, третье. Он не сразу заметил, что происходит, отшагнул назад чтобы посмотреть вниз. А происходило то, что толстая золотая цепь на его шеё сбрасывала с себя звенья, становясь меньше. С характерным звуком они отщёлкивались, не размыкая саму цепь, и со звоном летели в мелкую зелёную траву. Мужчина вцепился в цепь, просовывая под неё пальцы, но стянуть не смог, она уже не проходила за подбородок. Ещё несколько сорвавшихся колечек, и пальцы мужчины были зажаты у его собственной шеи. Затем послышался ожидаемый хруст ломаемых позвонков, и мужчина мешком свалился в траву.

С безразличным взглядом патлатый парень подошёл к телу, подобрал Символ веры. Подумав немного, поднял с земли украшенный драгоценными камнями короткий посох.

– Слышишь, Вигор, будешь молиться Пресветлому, меня и вот их, – я показал на Диану, – не поминай. И забудь про столицу. Вам там пока лучше не появляться.

Он кивнул, развернулся и пошёл в обратном направлении. Остальные последователи Зиралла посмотрели на лежащее на земле тело и дружно поспешили вслед за парнем. Даже дощечку с земли подобрать забыли.

– Эй, воины! – крикнул я группе легионеров, наблюдавших за нами. – Не стойте. Утащите этого куда-нибудь.

Когда тело уволокли, я присел на корточки, собирая звенья золотой цепочки. Плохо, что они разлетались, отпрыгивая от пуза священнослужителя.

– И что ты делаешь? – деловито спросила Илина, носком сапога показывая на откатившееся далеко золотое колечко.

– Так надо, – ответил я, раздвигая траву. – Сколько их вообще было?

– Двадцать семь, – подсказала Ивейн. Мы одновременно на неё посмотрели, на что она пожала плечами. – Я считала. Потому, что память тренирую и внимательность, – проворчала она, глядя на наши улыбающиеся лица.

– Ну, что вы стоите? – посмотрел я на остальных. – Помогайте, я только пятнадцать нашёл.

Я уже давно понял, что любой предмет, которого касался бог или богиня, перестаёт быть «простым». Если бы цепочку разорвало на сотни кусочков, я бы и не напрягался, но тут ровные звенья, каким-то чудом отстегнувшиеся от цепи. Вот именно слово «чудо» здесь и является главным. А по таким предметам у меня есть замечательный мастер. Может быть, он из них что-то полезное сделает.

Спустя минуту со мной по траве ползали уже четверо асверов. Картина просто уморительная. Некоторые легионеры, стоявшие в строю спиной к нам, оборачивались и перешептывались, не боясь гнева центурионов. В итоге звеньев мы нашли не двадцать семь, а почти сорок. Часть лежала отдельно большой кучкой. Наверное, цепочка окончательно рассыпалась, удавив священнослужителя.

Ссыпав золотые изогнутые колечки в карман, я довольно потянулся.

– Хорошо, – сказал я. – Аж легче стало. Этот Символ – тяжёлая штука. Такая ноша легко сломает хребет любому.

– Они не получат прощения, – мрачно сказала Илина.

– Только если ради мести ты готова пожертвовать всем, в том числе будущим всех асверов. Слишком много людей верят в Зиралла. Рано или поздно, он вернётся. А война за веру – самая жестокая и кровопролитная. Пойдём, мне надо принять сложное решение, – я взял её под руку и повёл в сторону временного лагеря легиона.

В сторону шатра командования спешила группа разведчиков с докладом. Сейчас они сообщат, что армия иноземцев на подходе, и сражение случится уже завтра. Уга чувствовала приближение стаи огненных псов. Они были пока далеко, но двигались на нас как лесной пожар – медленно и неотвратимо. И пока не началось сражение, мне надо было подумать о том, какую же я всё-таки роль в нём сыграю.

Я не считаю себя гением или великим магом. Приёмный сын Матео Жак Герман, Ромарио Лехаль, Августо Бессо – создатель малого справочника целителя – вот кто были гениями. А что я? Недоучившийся студент, который придумал заклинание, способное стереть с лица земли армию иноземцев. Это было как озарение, простая догадка, звучащая как: «А что если?..» Сначала она вызвала восторг, а теперь мне было страшно. Очень страшно, что могу сотворить нечто подобное. Я всего лишь перечитывал работы Лехаля, пытаясь вникнуть в суть тех вещей, которые он изучал и разбирал. До вчерашнего дня это была лишь теория, но Он сказал, что всё верно, и это сработает так, как задумано. Хорошо, что я его отдал. Слава Великой матери, что она моя покровительница, а не Он. Это не просто соблазн, это высшая степень искушения.

Погружённый в тяжёлые мысли, не заметил, как мы дошли до палатки. Когда я вынырнул из тёмной пучины раздумий, увидел отряд Бальсы, собравшийся вокруг. Повернулся, посмотрел на Диану и Илину, задумчивую Вьеру и неестественно улыбающуюся Ивейн.

«Да, я помню, что ты обещала улыбаться, – подумал и сам не смог сдержать улыбку. – Спасибо тебе».

– Мне надо немного побыть одному, – сказал я, сжав руку Илины, затем отпустил её. – Я не прошу вас простить Зиралла, знаю, что это невозможно. Прошу лишь держаться от него подальше. Это страшный бог, несправедливо зовущийся светлым. Великий мастер любой профессии… – я с силой сжал зубы. Выдохнув, я повернулся и полез в низкую палатку.

Глава 13

Проснулся я от того, что палатку заполнил горьковатый запах трав. Несмотря на тяжёлые думы, я неплохо выспался. А главное, смог принять важное решение. Нет, если говорить правду, мне опять помогли, сделав этот выбор за меня. И от этого словно гора с плеч упала, хотя, где-то глубоко внутри, я корил себя за это.

– Илина, – я сел и принялся растирать лицо ладонями, – тебе не кажется, что дыма слишком много? Люди вокруг могут подумать, что мы горим. И зачем ты пытаешься прокоптить мой доспех?

– Ритуал, – многозначительно пояснила она, продемонстрировав каменную чашку, в которой тлело что-то высушенное и сморщенное.

Судя по шуму вокруг, лагерь давно проснулся. Интересно, почему это не разбудило меня раньше?

– Великая мать защитит тебя, – сказала Илина, добавив что-то к тлеющим травам, и дым стал ещё более горьким. Уга при этих словах одобрительно закивала.

– В таком случае, спасибо, – я решил не спорить. Пусть колдует, если ей от этого будет спокойней. – Завтрак?

– Кушать перед сражением нельзя, – наставительно сказала она, протянув мне флягу. – Пей, это утолит голод.

Я правильно догадался о содержимом, сделав большой глоток. Терпкий отвар с едва уловимым кисловатым привкусом. Даже не глядя мог сказать, что он имеет болотно-зелёный цвет. Его пили для того, чтобы при ранении в живот снизить риск заражения, особенно когда приходилось голодать. Убрав флягу, я притянул к себе Илину, обнял её. Она строго посмотрела на меня, но отстраняться не стала, пытаясь удобнее устроиться на моих коленях. Это не так удобно, как кажется со стороны, особенно в тесной палатке, но очень приятно. Я ткнулся носом в её щёку.

– У тебя цвет глаз немного изменился, – сказала она, наклоняя голову, чтобы мне было удобнее целовать её в шею.

– Сильно? – спросил я так, словно она сказала, что мне стоит побриться. От Илины соблазнительно пахло чем-то пряным.

– Стали светлее. И ночью едва заметно светятся.

– А клыки не растут? – я уже развязывал шнуровку её куртки, ослабив ворот, чтобы добраться до ключиц.

– Пока не растут. Когда у детей долго не растут клыки, мы даём им больше земляных орехов и семян кема.

– Я заметил, что мясо, которое ты готовишь, стало более сладким, – упомянутые семена имели приятный сладковатый вкус. Асверы любили добавлять его в мясо, но из-за редкости оных готовили такие блюда только по большим праздникам.

Она всё же остановила мою руку, ищущую брешь в её одежде и пытающуюся добраться до упругой груди.

– После сражения сделаешь всё, что задумал, – мягко сказала она. – Я даже не буду сопротивляться.

– А у тебя получится? – улыбнулся я. Она посмотрела на меня так, словно я напрасно в ней сомневаюсь. Хотя, признаюсь, голову у неё срывает не каждый раз.

Когда мы вышли из палатки, солнце показалось над горизонтом. Разведка легиона уже знала о приближении противника, и войска спешили занять позиции у подножья холма. Очень шумное и необычное зрелище. В лагере оставался лишь резерв, и то исключительно потому, что рядом с холмом для него не хватило места. Когда мы добрались до шатра командования, на холм обрушились первые порывы горячего ветра. Сразу вспомнилась песчаная буря, заставшая нас на границе с южными землями.

– Они и такое умеют? – я удивлённо посмотрел на юг.

– Берси, – к нам подошла Ивейн. – Тебе письмо. Кто-то его подкинул целителям.

На письме стояла знакомая печать: два треугольника и три звезды. Сломав её, я прочитал одну единственную строчку.

«Магистр Горак Йозеф знает о том, кто устроил пожар в Вашем квартале».

Подпись внизу, как и в прошлый раз, была в виде буквы «А» и добавившейся к ней буквы «К».

– На инициалы похоже, – сказал я, быстро порвав его на несколько частей и вручив обрывки Илине. – Нет уж, второй раз меня на подобное не купить. Сделаем вид, что я его не видел. Ивейн, если целители будут спрашивать, то письмо ты порвала и мне его не передавала.

– Хорошо, – она понимающе кивнула.

Я ещё раз бросил взгляд на юг и направился к шатру. Герцог и пара легатов как раз рассматривали карту провинции, что-то обсуждая о реке и переправе на другой берег. Даниель заметил меня первым. Точнее, почувствовал, так как горьким дымом от меня разило за сто шагов.

– Желаю всем здравствовать, – поприветствовал я их, подумав, что желать «доброго» утра не к месту.

– И тебе здоровья, – герцог поманил меня коротким властным жестом. – Проходи. Мои люди говорят, что армия иноземцев появится на горизонте с минуты на минуту. Часа через два-три они будут вот тут, – он показал на противоположную сторону равнины у реки.

– Хорошо. Как только они доберутся, я выступлю. Вы определили границу возможностей магов?

– Да, – он показал на центр равнины, чуть ближе к нам. – Там поставили метки – не пропустишь.

– Вчера я видел последователей Зиралла, если они появятся и сегодня, не гоните их. Пусть ходят, молятся.

Герцог выпрямился, посмотрев на открытый полог шатра.

– Я чую запах пепла в воздухе, – сказал он, затем перевёл взгляд на упомянутого в письме магистра Йозефа.

– Это не магия, – сказал маг. – Такого раньше не было. Может они жгут лес по пути?

– Дыма нет, – покачал головой Даниель.

– Здоровья всем присутствующим, – в шатёр вошли два мага в синих мантиях. Я помнил их – они принимали экзамен у студентов, показывая ловкость в обращении с водяной плетью. – Простите за опоздание, нас задержали обстоятельства.

Один из магов, лет тридцати, протянул Даниелю свиток на каменном стержне. Бумагу стягивала красно-белая шнуровка, запечатанная сургучной печатью с символом Императора.

– Нас четверо, – продолжил маг. – Мы окажем вам всю возможную помощь в бою с огненными псами. Барон Хок, магистр, – он кивнул сначала мне, затем Йозефу, чем вызвал недовольство на его лице под маской. Это было видно по немного сузившимся глазам.

– Хорошие новости, – Даниель прочитал послание, свернул его и положил на стол. – Любая помощь нам кстати. Давай, Берси, у нас впереди пара часов, времени скоординировать действия хватит.

– Ваши люди не считали сколько у иноземцев псов? – спросил я.

– Если ничего не изменилось, то порядка шестидесяти. По рассказам тех, кто с ними сталкивался, чтобы сломать построение тяжёлой пехоты им понадобится не больше пятнадцати собак. Поэтому я планирую использовать строй с длинными копьями. В прошлых сражениях такие показали лучшую эффективность…

Совещание заняло почти час. Мы с герцогом до последнего скрывали моё намерение пойти в бой в одиночку. Даже сейчас мы говорили без особой конкретики, и можно было подумать, что со мной пойдёт отряд асверов, который примет на себя основной удар. Появление водных магов стало отличным решением как защитить людей герцога, если часть собак прорвётся. Ну а дальше всё было просто. Как только я отступал с поля боя, легионы либо продолжали бой в глухой обороне, либо шли в наступление, не дав отступить армии иноземцев.

Прервал нас посыльный со словами, что на горизонте появилась армия. С холма действительно была видна бурая река людей с большими тёмными пятнами собак. По размеру войско иноземцев не уступало легионам герцога и выглядело очень внушительно. Они носили доспехи, выкрашенные в красные цвета, а над их головами развевались небесно-голубые стяги. Чем ближе они подходили, тем жарче становился воздух. Я даже взмок, так как по настоянию Илины надел лёгкий пластинчатый доспех, обшитый кожей. Сейчас он не казался мне таким тяжёлым как раньше, но с непривычки ограничивал подвижность.

Первые ряды тяжёлой пехоты легиона опустили ростовые щиты, устанавливая между ними длинные копья. Возможно, это было преждевременно, но людям инстинктивно хотелось защититься от горячих порывов ветра. У иноземцев тоже были щиты – изогнутые, словно кора, сорванная с большого дерева, но невысокие, защищающие лишь тело.

Неспешно спустившись с холма, мы с Илиной прошли мимо отрядов тяжёлой пехоты. Кто-то провожал нас любопытным взглядом, а кто-то даже не замечал, вытягивая шею, чтобы попытаться рассмотреть армию иноземцев.

– Не провожай, – шепнул я Илине, затем решительно миновал строй, выходя вперёд. Я спиной чувствовал взгляды пары тысяч человек. Слышал их ропот.

Я прошёл сотню шагов, прежде чем остановиться. Бросил взгляд назад. С этой точки было видно, как вдоль холма двигался отряд оборотней, смещавшихся на левый фланг. В облике полуволков-полулюдей они несли в руках полуторные мечи, смешно ковыляя. Первые два десятка состояли исключительно из чистокровных представителей их рода. Хорошие и сильные бойцы, практически не боявшиеся холодного оружия.

– Ну что, Азм, давай немного удивим Империю, – сказал я.

Рядом заклубился серый дым, принимая облик огромного пса. Сейчас он показался даже больше чем обычно. Я похлопал его по горячему боку.

– Верхом? – я посмотрел на него. – Нет, ты же не лошадь. Ну и что? Если я с тебя упаду, это будет такой позор! Надо мной будет смеяться вся Империя.

Азм пытался сказать, что огненные псы никогда не позволяли людям ездить на них верхом. И если они увидят подобное, то могут озвереть. А это нам на руку.

– Нет, лучше пешком. Так надёжнее.

Мы с Азмом развернулись и пошли навстречу надвигающейся армии иноземцев. Было заметно, что он тоже нервничает, выдыхая из ноздрей струйки сероватого дыма. Я чувствовал нарастающий жар, исходивший от него. Ещё бы понять, о чём он думает. Не из любопытства, а для спокойствия.

– Спорим, мы сейчас смотримся круто, – улыбнулся я. – «Круто» – это когда тебе вслед смотрят с уважением и завистью. Потому что мы сильные и смелые, идём навстречу многочисленному врагу. Нет, на вожака я не тяну. Вожак сейчас сидит в шатре и руководит битвой. Его задача думать и грамотно распределять воинов. Если убьют, кто его заменит?.. Это ты фаталист, а я нет. О боги! Фаталист – это тот, кто верит в Фатум, проще говоря, в судьбу или рок. По их вере, к примеру, ты был рожден чтобы идти в этот самый момент рядом со мной в бой против своих же сородичей. Это было предрешено и не важно, как бы мы не старались, то не смогли бы это изменить.

Азм тряхнул головой, соглашаясь с тем, что он самый ярый приверженец Фатума на свете. Затем он замолчал, погрузившись в свои мысли. Ещё сотня шагов.

– А почему ты не вождь? Ты же сильный, – спросил я.

Азм шумно выдохнул через ноздри, и в облачке серого дыма промелькнули языки огня.

– Она сильнее? – с недоверием переспросил я.

Он не ответил на вопрос прямо. В его намерениях читался лишь отказ от драки со старшей самкой. Он просто не мог представить себе, что сцепится с ней. Может это был страх, может просто инстинкт. Но я понял так, что она очень сильна.

Облачённая в кроваво-красные доспехи армия иноземцев добралась до края поля битвы и начала разворачиваться, насколько позволяло пространство между рекой и лесом. Конницы у них не было от слова «совсем», а вот псов я сосчитать не смог, так как их было много. Слева и справа они обходили ряды своих союзников или хозяев и устремлялись к нам.

– Это всё Илина, – ответил я на его вопрос, крепче сжимая в руке посох целителя. – Прокоптила меня не хуже окорока. Теперь неделю буду дымом пахнуть. Азм, я должен спросить ещё раз, ты уверен? Сколько ты сможешь продержаться?

Азм был уверен. В его намерениях ярко полыхало желание сжечь всех, кто запятнал себя проклятой кровью людей. Вкусной и сытной, но которая меняла его сородичей до неузнаваемости. Поедая человеческую плоть, огненные псы постепенно теряли разум, превращаясь в глупых, злых и вечно голодных монстров. Некоторые переставали чтить Вечное пламя, теряли способность поглощать его. Когда Азм увидел, как его сородичи сгорают в тёплом огне, в котором купался его род с зарождения мира, он поклялся, что положит этому конец. Пусть для этого придётся собственноручно выжигать эту заразу, даже если ею успел заразиться весь род огненных псов.

«Лучше смерть, чем безумие!» – если бы он мог говорить, то бросился бы в бой с этим кличем.

Я посмотрел на приближающихся собак. Почему они торопились – не знаю, но, когда на тебя несутся огромные животные, хочется забраться повыше. И чем ближе они подбирались, тем отчётливей я чувствовал желание растерзать меня. Они бежали узким клином, как большая стая, следуя за вожаком.

– Зачем я на это согласился? – тихо проворчал я, направляя посох на Азма.

Огромный пёс оскалился и низко зарычал от злости и боли. Из его ноздрей вырвались языки пламени. Ещё секунда, и шкура, лишённая шерсти, задымилась. Она покрылась глубокими алыми трещинами и вспыхнула как промасленная тряпка. Меня обдало жаром, заставив закрыться рукавом, но через мгновение жар исчез, словно его и не было. Зато земля вокруг начала дымиться и стремительно чернеть. Мне стало жутко. Это был страх, заложенный где-то глубоко в психике человека. Всего десять или двадцать секунд, и передо мной стоял не пёс, а сгусток яростного пламени, лишь очертаниями похожий на огромную собаку. Он пылал ярким, ослепительно-алым огнём, который становился всё светлее и светлее. Глубоко вдохнув, я выпустил поток белого пламени прямо в его центр. Белое и алое пламя смешались, пытаясь поглотить друг друга. Я тратил столько сил, что начала кружиться голова. Нужно было как можно больше белого пламени, чтобы Азм смог слиться с ним.

* * *

Герцог Даниель Блэс, утро, холм перед равниной

Даниель выбрал удобную площадку, с которой просматривалось всё поле битвы. Он вышел из шатра вовремя, чтобы увидеть, как Берси направляется к центру поля, а рядом с ним размеренно ступал огромный огненный пёс. Тот выглядел даже больше, чем рассказывали Иоланта и Грэсия. Герцог мог поклясться, что Берси разговаривал с псом, так как тот время от времени поворачивал к нему морду.

Стоявшие рядом с герцогом военные и маги смотрели на эту картину с нескрываемым изумлением. Даже посыльные легионеры на время забыли о своих обязанностях, глядя в ту сторону. Да что там легионеры, сейчас взгляды всех разумных, собравшихся на холме и возле него, были сосредоточены на фигуре молодого барона и огромного монстра, вышагивающего рядом с ним.

Тем временем до противоположной стороны поля добрались войска иноземцев, разворачивая строй. Даниель неплохо разбирался в военном деле и мог сказать, что они делали это слишком поспешно. Опаздывать они не могли, так как преимущество было на их стороне, значит, всему виной были две фигуры, идущие в их сторону. Строй противника не успел занять позицию, а огромные псы уже огибали его с двух сторон. Они рвались к центру поля, решив навалиться на Берси и его пса всей стаей. В этот момент герцог оценил размеры и количество огненных псов. Если слова об их силе и способностях извергать огонь даже частично правдивы, у легионов, стоявших на их пути, не было шанса выйти победителями. Подобного противника можно брать только измором и количеством, никак иначе.

– Барон говорил, что сожжёт их белым пламенем? – спросил Мик Горже, старший маг в легионе Блэс. – Я не уверен, что подобное подвластно обычному человеку. Это даже звучит неправдоподобно.

Пара магов воды, из тех, что приехали из столицы, покинула свои позиции рядом с центральным строем легиона и спешно поднималась на холм. Даниель только краем глаза посмотрел в их сторону. Наверное, оценили свои шансы и поняли, что их сил не хватит. Одного, может двух псов они остановят. Но что делать с сотней монстров? «Тру́сы,» – герцог потерял к ним интерес, вновь посмотрев на поле боя.

Немного не дойдя до нужной позиции, Берси остановился. Когда огненные псы преодолели как минимум половину пути, монстр рядом с ним неожиданно загорелся, взметая в небо столб яркого пламени. Даниель подался немного вперёд, так как пламя поглотило Берси, но через несколько секунд оно немного отступило, начав менять цвет с ярко-оранжевого на неестественный белый. Ну а дальше, словно живое, пламя метнулось в сторону остановившейся стаи огненных псов. Те не понимали что происходит и не знали что делать.

Двигалось белое пламя настолько быстро, что первые ряды псов даже не успели среагировать и броситься врассыпную. Огонь просто поглотил их, не оставив и следа. Там, где он проходил, не оставалось ничего, кроме голой, потемневшей земли.

– Асверы, – сказал первый центурион, стоявший по левую руку от герцога.

Даниель перевёл взгляд на группу асверов. Около десятка полудемонов мчались по полю в сторону центра, где остался Берси. Белое пламя плясало уже гораздо дальше, почти у дрогнувшего строя иноземцев. Оно гоняло по полю разбегающихся огненных псов.

– Как только магия исчезнет, пусть правый фланг выдвигается, – приказал герцог. – Готовьте конницу! Они не должны отступить и перестроиться. Свяжите их боем. Магам, – он посмотрел на Мика Горже, – когда они окончательно побегут, накройте Пеплом или чем-нибудь, что их замедлит. Только осторожно.

Асверы тем временем добрались до Берси, по пути насадив на длинные копья одного из псов, который спасался бегством и выбрал неудачное направление. Белое пламя, преследуя оставшихся собак, добралось до строя иноземцев, пробив в нём брешь шириной в пять метров. Жаль, что углубляться оно не стало. Развернувшись на месте, пламя ринулось обратно в центр поля, заметно уменьшаясь в размерах. Не добравшись до группы асверов пару десятков шагов, оно окончательно выдохлось и бесследно исчезло.

Внизу, у подножья холма, дважды прозвучал рог, приказывая тяжёлой пехоте с правого фланга выдвигаться вперёд. К этому времени армия иноземцев попятилась, но окончательно не побежала. Она лишь отступала, сдавая позиции.

– Центру и левому флангу на вторую позицию! – приказал Даниель, и вниз помчались сразу четыре посыльных. – Правый фланг должен опрокинуть их строй.

Говоря «Правый», Даниель имел в виду легион герцога Янда, который они подобрали по пути. Ими можно и нужно было жертвовать. Для того Император и послал их ему на помощь.

* * *

Берси Хаук, поле боя, утро

– В порядке я! – пришлось рявкнуть из последних сил, чтобы меня не пытались никуда унести.

– Если ты будешь тут лежать, тебя затопчут, – сказала Илина, пытаясь напоить меня отваром румяного корня. Второй раз пыталась, так как первая часть во мне не удержалась по причине того, что я с утра ничего не ел. Илина это понимала и думала, чем меня можно накормить.

– Это ещё не всё, – я отодвинул её руку с флягой, решив не издеваться над голодным желудком. – Давай, к реке меня несите. Вон туда, – не вставая, я показал направление рукой.

Илина убрала флягу, легко подхватила меня на руки и побежала в сторону реки. Со стороны легионов в нашу сторону двигалась тяжёлая пехота, прикрываясь щитами. Уцелевшие огненные псы окончательно разбежались, но, к большому сожалению, их осталось довольно много. Поняв, что я не планирую выходить из боя, отряд Бальсы в полном составе перемещался к нам, легко обогнав наступающий легион.

Со стороны армии иноземцев в воздух взвилась туча стрел, обрушившаяся на ряды тяжёлой пехоты. Вот только легионеры дружно подняли щиты, не понеся серьёзного урона. Где-то далеко, у кромки леса, появился один из псов и ворвался в строй пехоты. Он даже сумел раскидать несколько десятков человек, прежде чем его свалили, закидав дротиками. Эта маленькая победа вызвала воодушевление у легионеров, которые разразились криками и воплями, ускоряя шаг. Первые ряды тяжёлой пехоты с хрустом и лязгом протаранили строй иноземцев, сумев продвинуться на десять шагов, прежде чем завязли. Даже у реки, в нескольких сотнях шагов, были слышны лязг стали и крики людей.

Я понемногу приходил в себя. Прошло онемение в руках, лишь немного кололо кончики пальцев. Ещё немного кружилась голова – как от кружки крепкого вина. Хотелось ворваться на поле боя с мечом в руках. Сделать хоть что-нибудь, но лично поучаствовать в разворачивающемся кровопролитии.

– Это может продолжаться долго, – сказала Илина, глядя на сражение. Её голос вырвал меня из непонятного оцепенения.

– Собаки убегают, – сказал кто-то из подчинённых Бальсы.

Вдалеке, за рядами иноземцев, были видны силуэты огненных псов, бегущих на юг. Но не все они спасались бегством. Парочка не самых крупных особей решила поддержать почти опрокинутый строй. На них сразу обрушился смертоносный дождь из дротиков. Один из псов споткнулся и рухнул, не сумев прорваться. Второй же успел извергнуть из пасти струю огня, заливая им пространство перед собой. Огонь вспыхнул и почти сразу потух под действием магии. И следом над задними рядами иноземцев соткался огромный красный шар, через секунду рухнувший на них, взметая в небо столб огня.

Ещё несколько огненных заклинаний обрушились на иноземцев в том месте, где стояли лучники. Я чувствовал, что колдовал кто-то один. Остальные наверняка берегли силы, чтобы сбивать пламя, если появится больше огненных псов. Хотя нет, я оказался не совсем прав. Совместными усилиями несколько магов создали огненный смерч, посеявший в рядах врага панику. Как только маги плотно включились в бой, всё закончилось быстро. Почувствовав, что противник не способен справиться с огненными атаками, маги просто сожгли задние ряды врага, не давая возможности отступить.

Иноземцы дрались до последнего, стараясь связать боем легион чтобы избежать огненных атак. Но тяжёлая пехота прошла по их поредевшим рядам как бревно по пшеничным колосьям. Кто-то всё же попытался спастись бегством, но их растерзала конница, а отряд оборотней не позволил уйти в редкий лес.

Я не стал ждать развязки, решив вернуться в лагерь. Почему-то думал, что сражение оставит сильное впечатление, что меня будут долго преследовать крики умирающих и сгорающих в огне людей, но всё было совсем не так. Сейчас меня больше тревожила судьба огненных псов. Сколько я знаком с Азмом – считанные дни, почему же на душе так погано? Он говорил, что ему осталось мало времени, прежде чем он больше не сможет принимать облик собаки. Но даже так…

Я коснулся рукой груди, где под одеждой покоился камень на золотой цепочке. Там уже был не Азм, не огненный пёс, вечно ворчащий по пустякам и умеющий шутить не только над другими, но и над собой. Там покоилось холодное, лишённое эмоций пламя. Молчаливое и утратившее разум. Он ведь мог только гадать, как подействует на него белое пламя, но не колебался ни секунды.

Илина прижала ладонь к моей щеке, смахнув пальцем капельку проступившую у краешка глаз.

– Это всё пыль и горячий ветер, – я накрыл её ладонь своей.

А горячий ветер крепчал. В нём теперь чувствовалась гарь и запах горелой плоти. Стяги легиона трепетали на этом ветру, а ткань шатров угрожающе раздувалась, грозя сорваться с верёвок. Мы как раз подошли к шатру командования. С этого места было видно, как работает лагерь целителей. Раненых ещё не выносили с поля боя, но это лишь вопрос времени. Тех, кому повезло не истечь кровью сразу, спасут. За другими вышлют бригаду с телегой, но чуть позже, когда сражение полностью закончится. Интересно, будут ли брать живыми иноземцев, или легионеры выместят на них злость, отомстив за предыдущие сражения?

В это время из палатки выбежал серый чистокровный оборотень и широкими прыжками умчался в сторону сражения, смещаясь к лесу. Следом за ним выбежал посыльный легиона, устремившись к отрядам, стоявшим в резерве.

– …дважды проверить, – голос Даниеля, – чтобы не разбрелись по окрестностям. Мы успеваем?

– У нас ещё часов пять в запасе, – ответил легат.

– Превосходно! Пока подойдёт двенадцатый, у нас будет достаточно времени закрепить успех. Берси, не стой там, заходи, – позвал меня Даниель.

Герцог, вместе с легатами, склонился над картой, на которой были расставлены золотые и серебряные фигурки. Рядом стопкой лежали старинные золотые монеты с изображением пса на одной из сторон. Такие чеканили лет двести назад. Они весили почти на полтора грамма больше обычных и оценивались одна к трём.

– Отлично постарался, – Даниель подошёл, обнял за плечи. – Магистр из столицы раз двадцать повторил «катаклизм, катаклизм» и убежал к голубятне докладывать в столицу.

– Катаклизм – это высшая степень магического возмущения по классификации Барнеля, – пояснил я. – Проще говоря – очень сильное заклинание.

– Да уж, тот огненный сгусток сожрал почти всех псов. Оставшиеся, поджав хвост, дружно сбежали в южном направлении. Тебе за такие заслуги полагается имперская премия. И Азму тоже. Ты меня с ним познакомь. Я от Иолы слышал о нём только хорошее. А Лиара говорить от восторга чувств не могла.

Даниель уловил мой тяжёлый взгляд и посерьёзнел. Ещё раз крепко сжал плечи, затем подтолкнул к столу.

– Без поддержки огненных псов армия иноземцев уже развалилась, – он показал на фигурки, показывающие, что легионы разбили армию врага на три части, почти полностью окружив. – Они упустили возможность отступить. Полная и безоговорочная победа! У нас даже потерь практически нет. Это поднимет боевой дух Империи.

– Звучит хорошо, – согласился я. – А кто возглавит дальнейший поход на юг? Надо же будет вытеснить их за пределы Империи. Бруну Фартария или кто-то другой?

– Скорее всего, Бруну. Император ему благоволит, военные считают его толковым генералом. Несмотря на суммарные потери почти в двадцать тысяч человек.

– Сколько? – удивился я.

– Много, – герцог покачал головой. – А было бы в два раза больше, если бы сводной армией командовал кто-то другой. Ты думаешь пойти дальше на юг?

– Думаю, – подтвердил я. – Надо покончить с огненными псами. Убить их вожака. Точнее, главную самку. Без неё псы перестанут слушаться людей и превратятся просто в опасных хищников, которых придётся вылавливать по всей империи.

– И повторить «то» заклинание ты больше не сможешь? – догадался герцог, сказав это довольно тихо.

– «То» – нет. Другое смогу, – серьёзно сказал я.

– Не торопись. Давай обсудим это завтра. Дня на четыре минимум мы тут завязли. Пока подойдёт подкрепление, пока во дворце соберётся Совет. Может, и дней десять пройдёт. Там будет ясно, кого отправят на юг. И мой тебе совет – о своём решении пока молчи. Подожди, пока тебя не попросят. Война – прибыльное дело, – он хитро улыбнулся. – Так что там с резервом? – он серьёзно глянул на легата.

– Шестнадцать отрядов.

– Посыльный! – Даниель повысил голос, и в шатёр вбежал молодой легионер. – Передай магам, пусть берегут силы. Что-то они разошлись не на шутку.

– Понял! Передать магам: «Пусть берегут силы!» – громко повторил легионер, подождал секунду и выскочил на улицу.

Окончательно сражение закончилось меньше чем через два часа. Дальше легион неспешно восстановил порядок в своих рядах и принялся прочёсывать поле боя. Занятие весьма специфическое. Кто-то искал раненых легионеров, кто-то добивал раненых иноземцев. Ещё несколько отрядов кропотливо собирали всё железо, оставшееся на поле боя.

Даниель посоветовал мне побыть на виду и не прятаться в палатке. Поэтому я немного походил по лагерю, заглянул в лазарет, где трудились целители. Больше всего сил уходило на исцеление ожогов, но таких раненых было совсем мало. В основном это были резаные и колотые раны, которые чаще всего просто грубо зашивали. Немного рассмешил старый вояка, пришедший к целителям с отрезанным ухом. И как только сумел отыскать его во время сражения? Не знаю, как он уговорил целителей потратить немного сил, но ухо ему прирастили, замотав голову повязкой. Довольный, он убежал к своему отряду с намерениями похвастаться и выпить.

Ближе к вечеру я узнал, что конница сумела захватить бо́льшую часть обоза иноземцев. Но ни золота, ни награбленного добра там не оказалось. Единственной добычей стали ценности с тел убитых и обилие остро заточенного железа. По словам казначея легиона, всё это даже не покрывало убытки и затраты на битву.

Я думал, что легион начнёт праздновать победу сразу же в первый день, но из-за обилия работы напиться разрешили только ветеранам. Ещё одной картиной, запомнившейся в этот день, стали костры. Несколько крупных и десятки мелких костров, которые полыхали почти всю ночь. В них, при помощи магии, сжигали тела иноземцев. Уже поздно ночью я отправил с посыльным в столицу письмо. Через голубя было бы быстрее, но не хотелось ограничиваться парой строк.

Раннее утро, лагерь асверов у подножья холма

Отряд асверов занял просторный участок земли рядом с холмом, поставив палатки полукругом. А так как легион встал лагерем с противоположной стороны, нам никто не мешал и глаза не мозолил. Проснувшись утром, я чувствовал себя удивительно бодрым. Не став будить мирно спящую Илину, вышел из палатки. Мысли в голове кружили хороводом, не давая зацепиться за что-то определённое. Я нашёл взглядом бадью, в которой принесли воду из реки, и, прежде чем понял, что происходит, опрокинул на себя. Вода оказалась обжигающе ледяной, выбив воздух из легких. Но уже через секунду тело начало гореть и появилось приятное чувство эйфории.

– Вот и умылся, – выдохнул я, заметив, наконец, что утро было слишком ранним. До восхода оставался примерно час. И пара асверов, дежурившая ночью, удивлённо таращилась на меня. – Закаляюсь я. Один великий целитель, по имени Лехаль, написал трактат о пользе обливания холодной водой по утрам.

Мои слова их не сильно убедили, а взгляды стали недоверчивыми. Я стянул мокрую сорочку, быстро обтёрся колючим полотенцем и двинулся в сторону просторной площадки, рядом с которой примостилась телега из обоза. Мы её вчера честно отвоевали у казначея, под нужды отряда. С той стороны слышался свист разрезаемого воздуха. Выходит, не только я не сплю так рано утром. Кто именно это был, я угадал с первой попытки. На небольшой площадке Ивейн методично рубила воздух медвежьим копьём, повторяя два нехитрых приёма.

– Не спится? – улыбнулся я, подходя ближе.

– Я выспалась, – отозвалась она, крутанула тяжёлым копьём и сделала выпад, проткнув невидимого противника. Затем посмотрела на меня, вопросительно приподняв бровь. – А ты почему мокрый? И голый…

– Умывался я. Сорочка сохнет.

– Мог бы ещё поспать. Ты вчера колдовал, значит надо хорошо отдохнуть.

– Глупости. Слушай, давай потренируемся. У тебя тяжёлый меч есть?

– Чтобы мне потом от Дианы влетело? Или от Илины, что ещё хуже. Там мечи, у колеса, – она показала наконечником копья, – хочешь – тренируйся, я не мешаю.

Мечей оказалось два. Оба средней тяжести, с тремя насечками на рукояти. Выбрав один, с рукоятью из жесткой кожи, я принялся разминаться. Минут десять мы занимались молча.

– И что ты пытаешься сделать? – спросила Ивейн, опуская копьё.

– Я думаю над тем, как быстро сменить вторую стойку на третью не теряя темп. Вот из этого положения.

– Всё уже давно придумали, – она вздохнула, скептически глядя на мои потуги. – Ничего изобретать не нужно. Попроси Диану, она покажет, как это делается… Ладно, уговорил.

Она прошла к телеге, оставив там копьё, и взяла меч.

– Ты учти, – я пару раз с шумом рассёк воздух, – я сегодня в хорошей форме.

– Да, да, – в её голосе звучали лёгкие обречённые нотки. Обычно так отвечает взрослый, согласившись на долгие уговоры ребёнка.

Вторая стойка в её исполнении была немного необычной. Я привык, что Диана держала меч примерно на уровне груди, а Ивейн клинок задирала. Я уже был разгорячён, поэтому бросился в атаку первым. Она ещё не знала, насколько я быстр, поэтому блокировала не в полную силу, за что и поплатилась. Её клинок ушёл немного дальше, чем следовало, и мне осталось подтолкнуть рукоять, чтобы остриё моего меча ткнулось ей в плечо.

– Я веду, – улыбнулся я, видя её удивлённое выражение лица.

Ивейн молодец. В том смысле, что не стала драться в полную силу сразу, подстраиваясь под меня. Получилось у неё это после третьего моего удачного попадания. Из атакующей стойки я провёл быстрый удар, задев её бедро. В это время её меч прошёл в сантиметре от моей головы. И это с учётом того, что я верно прочитал, как она ударит. Дальше мы закружились по площадке, обмениваясь ударами. Я больше атаковал, пытаясь пройти её защиту, пытался обмануть, посылая ложные намерения. Она отвечала довольно прямолинейно, ярко представляя каждый удар, давая мне возможность блокировать его. Это был первый раз, когда бой меня так затянул. С Дианой такое не получится, так как она всегда сражается на пределе моих способностей, и ещё ни разу мне не удавалось коснуться её. В ответ она лупила меня не жалея. После каждой тренировки я десятками сводил синяки и ушибы.

Постепенно, по мере того как бой затягивался, удары Ивейн становились всё более изощрённее, а скорость выше. Теперь инициатива перешла на её сторону, а мне приходилось чаще защищаться, и один раз я даже почти достал её. Она открылась после выпада, но я его банально прозевал. Мы оба это поняли, после чего она стала ещё быстрей. Я широко замахнулся, чтобы получить немного пространства для маневра, но она поднырнула под замах, и её меч несильно ударил меня под мышку, пройдя по груди.

– Всё, сдаюсь, – ответил я, тяжело дыша. – Спасибо, Ивейн, это был хороший бой. С меня подарок.

Солнце только-только появилось над горизонтом, слепя нас.

– Неплохо, неплохо, – раздался голос справа. Это была женщина из старшей пары отряда Бальсы. – Сумбурно, но стиль хороший.

– Меч лёгкий просто, – сказал её напарник. – У неё было преимущество.

Я даже не заметил, что за нами наблюдал почти весь отряд. В том числе и Илина с Дианой. Они о чём-то тихо перешёптывались.

– Мне так не показалось, – парировала женщина.

Я вернул тренировочный меч на место и, потирая красную полосу, перечеркнувшую грудь, подошёл к ожидающим меня женщинам.

– Диана, прости, что не позвал на тренировку. Проснулся рано просто, а тут Ивейн копьём задорно машет.

– Задорно? – едва сдерживая смех, переспросила Бальса, подходя. – Хорошее слово. У девушки хороший потенциал, но слабая база. Маки́ позанимается с ней. А то она уже близка к тому, чтобы нарабатывать вредные и неправильные удары.

Я ещё не видел, чтобы кто-то из отряда Бальсы занимался с оружием. А вот мозоли на руках и характерные синяки присутствовали у всех. Не по ночам же они тренируются, чтобы никто не видел? Поэтому Ивейн в этом деле помогала только Вьера, да и то совсем немного, чтобы соплеменники не косились.

– Ты неплохо двигаешься для… – Бальса задумалась, подбирая слово, – не воина. Уделяешь много времени основам – это всегда хорошо. Читаешь противника и думаешь во время боя – тоже неплохо. Если бы ты начал заниматься с двенадцати лет, то старшим было бы сложно подобрать для тебя подходящую пару.

– Это всё только благодаря Диане, – сказал я. – К тому же вы меня переоцениваете. Мне никогда не стать таким быстрым, как Ивейн. Я…

– Если ты скажешь это слово, – перебила меня Илина, – я на тебя рассержусь.

– Молчу, молчу, – я примирительно поднял руки. – Бальса, если вы позанимаетесь с Ивейн, я буду признателен. И ещё, как бы сказать, вы бы с ней, в целом… более дружественно…

– Всё понятно, не продолжай, – она покачала головой. – Ивейн внучка старейшины Илкер. У неё сильный характер, и она думает об этом не так, как ты.

– Какая разница, о чём она думает. Давай так: если тебе до конца этого путешествия удастся стереть с её лица вот это выражение, – я попытался повторить выражение лица Ивейн, но вызвал лишь смешки со стороны Илины, – я буду тебе должен.

– Договорились, – неожиданно быстро согласилась она. – Только у нас с младшими всё строго. Как бы она не стала ещё более угрюмой.

– Пойдём, я помогу тебе смыть пот, – сказала Илина. – И не ходи без сорочки. Мужчины могут подумать, что ты хвастаешься.

– Диана, – я успел поймать её под локоть, – у меня после боя с Ивейн пара вопросов появилась, помоги разобрать. Давай завтра с утра? Обещаю, что первой пойдут будить именно тебя.

– Я не просплю, – ответила она и улыбнулась. Ох и ревнивая она женщина! По-моему, я об этом уже говорил.

Подтолкнув её в сторону палаток, я оглянулся. Меня не покидало странное чувство. Какая-то нелогичность происходящего, на которую я никак не мог обратить внимания. В эту странность входил и утренний инцидент с обливанием, и то, что я до сих пор ходил по пояс голый.

* * *

Полдень, Витория, дом семьи Хаук

– С детьми иногда бывает очень сложно, – сказала Иоланта Блэс. – Я не говорю о мелких шалостях. Вы бы знали, что однажды учудили Александра и Бристл. Они подожгли конюшни, где едва не погиб Даниель, спасая их из огня и выводя лошадей.

– Ох, Иоланта, – супруга императора согласно покивала, – как я Вас понимаю. Сочувствую тем мужчинам, кому достанутся мои девочки. Я уже говорила Вильяму, чтобы он подобрал сильных мужчин. Из других они будут узлы вязать. Вам с зятем очень повезло. Берси сильный и решительный мужчина, хотя, на первый взгляд, о нём подобного и не скажешь. Честно признаюсь, он не произвёл на меня впечатления при первой встрече. Когда мы увиделись второй раз, в ночь, когда на дворец опустилась тьма, я поразилась его храбрости. Ну а третья встреча показала в нём сильный характер.

Бристл, наблюдавшая за разговором, могла только вздохнуть, стараясь не показывать эмоций. После обеда женщины уже в третий раз вспоминали Берси. И каждый раз разрыв между ним и дочерьми Императора становился всё меньше. Ещё полчаса в том же духе, и они обе признают, что он лучший кандидат в супруги для одной из принцесс. Бристл совсем не понимала, почему разговор свернул в это русло, и чего этим добивались женщины.

Позавчера поздно вечером с юга пришло короткое сообщение, что армия иноземцев была разбита. Отец Бристл в пару строчек написал, что Берси единолично расправился со всеми огненными псами, чем вызвал панику у магов. Он просил проследить за реакцией магов столицы и приближённых к Императору. Поэтому Иоланта Блэс с утра заглянула в гости, чтобы поговорить с госпожой Еленой о людях во дворце, на которых можно положиться, и кто может пересказать ходившие там слухи.

На первом этаже послышался звук открываемой двери и приглушенный голос посыльного. Бристл, едва расслышав слово «письмо», встала и поспешила к лестнице. Иоланта бросила на неё взгляд, говорящий о том, что она могла бы подождать, пока прислуга подаст письма в гостиную. Но лёгкое недовольство манерами дочери быстро прошло, когда ей в руки легло письмо с печатью герцога Блэс.

В соседней комнате послышался шорох песчинок, и в гостиную вошла Тали. А секундой позже у лестницы, на третьем этаже, появилась Лиара в компании принцесс. Она, наверняка, приложила палец к губам, показывая им, чтобы не шумели, если хотели послушать, о чём говорят взрослые.

Бристл села в кресло, первой сломала печать, вчитываясь в немного неровные строчки. На пару минут в гостиной повисла абсолютная тишина. Наконец Бристл облегчённо выдохнула, прижала письмо к груди. Иоланта читала послание от супруга немного дольше, и по выражению её лица сложно было сказать, о чём в нём говорилось.

– Берси пишет, что у него всё хорошо, – сказала Бристл. – Он не потратил много сил, так как сражение закончилось быстро. Пишет, что маги сожгли большую часть иноземцев, когда огненные псы сбежали на юг.

– Маги, – в голосе Иоланты промелькнула нотка раздражения. – Сколько их погибло за последние два месяца? Дошло уже до того, что гильдия решила договариваться с отставными боевыми магами. И сколько недоученных студентов лишилось здоровья за это время? Две недели назад в столицу привезли искалеченного сына барона Готберта.

– Викто́р пострадал? – удивилась Бристл. – Я не слышала.

– Я получила письмо от его матери. Она просила, чтобы Берси позаботился о нём.

– Конечно, он поможет, – кивнула Бристл. Бароны Готберт почти сотню лет жили на окраине земель Блэс, и Бристл не слышала, чтобы они отправляли своего сына на войну. – Но почему они не обратились к нам раньше? Пока Берси был в городе.

– Наверное потому, что асверы никого не подпускают к дому, – немного укоризненно сказала Иоланта.

– Бедный малыш Викто́р, – сказала Бристл. – Берси пишет, что задержится, поэтому пусть Викто́р сам поедет к нему. Я как раз передам с ним письмо.

– А что ещё пишет Берси? – со стороны лестницы раздался голос Лиары. Тали, тихо сидевшая в кресле, пару раз кивнула, поддерживая вопрос.

– Тогда спускайтесь, я прочту, – улыбнулась Бристл. Она спрятала в кармашек платья один из двух листков, где Берси делился своими переживаниями. Чуть позже она ещё раз перечитает эту часть и подумает что написать в ответ, чтобы поддержать супруга.

* * *

Берси Хок, позднее утро, стоянка легиона

После решительной победы над армией иноземцев прошло четыре дня. За это время всё пространство вокруг холма заполнили шатры и палатки легионов. Это наши неполноценные два легиона встали теснее, так как уже на второй день к нашим силам добавились два легиона, которые должны были встречать врага у самой столицы. По сравнению с теми силами, что достались нам от покойного герцога Лоури, эти выглядели настоящей элитой и суровыми, закалёнными в многочисленных боях ветеранами. Они ничуть не уступали отборной пехоте герцога Блэс. При этом были укомплектованы всеми оставшимися силами от гильдии магов. А это почти сорок боевых магов и ещё столько же магов водной и воздушной стихий. Карл снова постарался и раздобыл весьма интересный слух о том, что они планировали накрыть врага заклинанием Фракты, убивающим всё живое, включая любые порождения магии. Это был один из главных козырей гильдии магов. А ещё они хотели применить какие-то странные и явно запрещённые артефакты из хранилища гильдии. Одним словом, маги готовы были пойти на всё, отбивая столицу. Вот только сражения не состоялось, так как враг был разгромлен одним единственным магом и легионом Блэс. Вот такие слухи ходили по лагерям легионов.

Я с командованием подошедших легионов и магами пока не общался, предпочитая компанию асверов. Да и они не рвались поговорить со мной. Так, следили с холма, где теперь возвели с десяток шатров. Зато я вдоволь налюбовался, как группа магов долго шарила по полю боя, пытаясь понять, что за заклинание я применил.

Сегодня утром я узнал, что накануне вечером прибыл передовой легион из сводной армии под командованием генерала Бруну Фартариа. И сейчас должно состояться большое собрание, на котором утвердят план по освобождению Империи от оставшейся армии иноземцев. Даниель передал короткое послание, что если я хочу двигаться дальше на юг, то мне надо на этом собрании присутствовать.

Чтобы не раздражать лишний раз магов, коих набралось уже больше пятидесяти, я поднимался на вершину холма в гордом одиночестве. Илину это не слишком обрадовало, но к моим доводам она прислушалась. К тому же от лагеря асверов до вершины холма было рукой подать.

Лёгкий прохладный ветер со стороны реки приятно обдувал холм, не позволяя дымам походных костров и очагов подниматься на него. День обещал быть тёплым и совсем не жарким, что уже радовало. Если бы ещё не огромное количество людей вокруг...

– Барон, – меня окликнул знакомый голос, – я думал, асверы тебя опять поведут под конвоем.

Я совершенно не заметил барона Рауля Десмета, стоявшего рядом с дорожкой ведущей наверх. Так сильно задумался, что не обратил на одиноко стоявшего мага внимания.

– Рауль! – я искренне обрадовался. – Ты тут откуда? Мне казалось, ты с легионами завязал. Два канала, – напомнил я, показывая два пальца.

– И одна почка, – он улыбнулся под маской. Подошёл. – Приветствую, Берси.

– Рад тебя видеть.

– Вообще-то ты не прав, у меня сейчас три канала, один из которых ты открыл. Но здесь я в роли консультанта. Высокопоставленного, – он сделал многозначительную паузу.

– Можно тебя поздравить с очередной степенью? – я показал на нашивку магистра.

По-моему, это была вторая нашивка у Рауля. Только я не смог распознать цветную ленточку. Не видел подобных у магистров раньше. Интересно, за что их выдают?

– Ерунда, – отмахнулся он. – Всё пытаются угодить и дарят ленты для солидности. Я тут всего день и уже наслушался рассказов, как ты повоевал накануне. И снова пожалел что не присутствовал. Ты бы предупредил, что собираешься воевать – я б всё бросил и с тобой поехал.

– Бристл и Александра расстроятся, если их отец погибнет, – я развел руками. – Вот, помогаю по мере сил.

– Ты меня за дурака-то не держи, – он ничуть не обиделся. – Я понимаю, что ты тут не только ради Герцога Блэс. Заклинания новые испытывал? Сам придумал или прочитал где?

– Придумал.

– Название дал? Доклад будешь делать? – он заинтересовался, потирая руки. – Я в этом деле кое-что понимаю. Сам пару заклинаний придумал. Ну ты даешь, – он ухмыльнулся, видя мой непонимающий взгляд. – Ты заклинание придумал, опробовал, впечатлил. Осталось его записать, в каталог внести, и получишь степень магистра магии на красной ленте. Гильдия выплачивает таким магистрам по пятьсот золотых в год. Придумаешь ещё что-то грандиозное – получишь красную ленту с золотой нитью. Там выплаты где-то три-четыре тысячи в год. Ну а соберёшь заклинаний на малый справочник – заслужишь золотую ленту. Тысяча золотом ежемесячно. Без каких-либо обязательств перед гильдией, просто за факт наличия степени магистра. Потомки будут вспоминать твоё имя как… кто там у вас из выдающихся? Бессо, Дет – это те, которые на слуху.

– Нет, то, что я придумал, никому не передам. Страшно очень. Слишком разрушительно.

– Эка ты барон загнул. Я тебя в подвалы гильдии свожу, в старый архив. Томик один покажу, описывающий магических пиявок. Выпустишь таких в городе, и всё, останется только Фрактой накрывать. Живых не останется. И зря ты переживаешь. Кто кроме тебя такое заклинание потянет? У кого силёнок хватит? Я таких не знаю.

– Подумаю, но не обещаю.

– Дело твоё. Я-то уж точно не расстроюсь. Меня больше интересует то зелье, что ты придумал. Где ты раньше был? Мне бы его года два назад, я бы не выглядел вот так, – он постучал пальцем по маске. – И почку бы не потерял. Знаешь, я по ней периодически скучаю.

Было видно, что у Рауля прекрасное настроение. Он шёл наверх, заложив руки за спину, радуясь прекрасной погоде и хорошей компании. Может его так маги в столице достали, что вырваться на волю – уже праздник души?

– Я два года назад о магии только в книгах читал и сказки заезжих менестрелей слушал, – сказал я. – Да и не такое оно чудодейственное, как ты думаешь.

– Туда, – он показал в сторону самого большого шатра. – Маги из легиона герцога Блэс неплохо так поколдовали. Один из них канал потерял от перенапряжения. Так вот ему помощь целителя не потребовалась. Канал не открылся, что жаль, – искренне расстроился он, – но последствий никаких. Слышал, дорогие эти зелья получаются?

– Не дешёвые. Ингредиенты редкие требуются. И время на приготовление.

– Если рецепт захочешь продать, обращайся. Тысяч сто гильдия заплатит. Может и больше, если хорошо поторговаться.

Я чуть с шага не сбился, услышав подобную сумму.

– Ты на гильдию особо не сердись, – продолжал он. – Глава Совета магистр Соллер, принявший решение о твоём исключении, был помещён Императором в тюрьму для магов, где недавно и скончался, не выдержав условий содержания. Его на самый нижний уровень подземелий поместили. И он там умудрился цепью себя удавить. Император, естественно, в ярости, что не уследили, но что теперь поделать? Считай, двоюродный брат герцога Крус убит. Никто ведь не поверит в самоубийство. Я, кстати, тоже не верю.

Никогда прежде не видел таких больших шатров, чтобы внутри могли свободно разместиться два десятка человек. И ещё оставалось место для такого же количество слушателей, выстроившихся вдоль стеночки. Легаты и первые центурионы только подходили, что-то обсуждая. Из магов подошли подчинённые герцога Блэс и пара незнакомых боевых магов из легионов. Рауль показал мне на два места недалеко от стола с картой Империи.

– Берси! – раздался громогласный голос Бруну. Генерал, едва увидев меня, подошёл, и с хлопком опустил огромные ладони на мои плечи. Ещё полгода назад таким ударом он мог бы сбить меня с ног или вбить в землю по колено. – Как же я рад тебя видеть!

– Эта радость взаимная, – ответил я. – О войне в столице слухов не много, и я рад, что Вы целы и невредимы.

– Пару раз я был на волоске от смерти, – хохотнул он. – Только-только сошли шрамы от ожогов на руках. Пойдём, сядем, пока ещё все соберутся. Вы с Даниелем, кхм, герцогом Блэс немало меня удивили, – немного посерьёзнел он. – Я дважды зубы обломал о ту армию, что вы под орех разделали.

– Слышал, осталась ещё одна армия.

– Да. Они удерживают целую провинцию. Массово вывозят людей из Империи, превращая их в рабов. Толку от нас в последнее время мало. Усталость у людей накапливается. Припасы на исходе. Мы надолго нигде не можем остановиться. Огненные псы очень мобильны. Даже без хозяев могут покрыть за ночь то расстояние, на которое мы пару дней тратим. И выскочить откуда-нибудь неожиданно. И стычки с ними всегда уносят много жизней.

– Ты мне скажи, – я немного понизил голос, – почему нельзя взять все те силы, что собрались здесь, и пойти на юг? Чтобы в одном сражении разбить врага. Что именно сейчас собираются обсуждать? Опять хотят послать только часть сил, чтобы их разбили?

– Если что-то происходит нелогично, – вставил Рауль, – значит это кому-то выгодно. Те, кто отдают приказы, в большинстве своём неглупые люди. Кто-то пытается ослабить преданных Императору… эй, Берси, ты меня слушаешь? – он потянулся и толкнул меня в плечо.

– Что? – я перевёл на него взгляд.

– С тобой всё в порядке? – спросил Бруно.

– Накатило, просто, странное чувство, – сказал я, оглядываясь. – Так бывает, когда мысли и намерения большого количества людей сходятся. И сейчас они желают нашей смерти. Отсюда вопрос, кто они и как нас будут убивать? У кого какие есть идеи?

Рауль и Бруно переглянулись, потом посмотрели на меня.

– Берси, порой сложно определить, серьёзен ты или шутишь, – сказал Рауль. Бросил пару взглядов на тех, кто уже пришёл в шатёр и пустые места.

– Я вижу только военных, – сказал Бруну. – Маги?

– Нет, вы не понимаете, – я покачал головой. – Не конкретно нас и тех кто в шатре. Всех на этом холме и вокруг него…

В это время снаружи раздался протяжный звук сигнального горна. А секунду спустя в палатку вбежал посыльный из легионеров.

– Огненные псы замечены у изгиба реки! – громко огласил он. – Движутся в нашу сторону! Герцог Блэс призывает к общему построению!

– Изгиб реки – это где? – спросил я.

– Пять имперских лиг южнее, – сказал Бруну задумчиво. Легаты и центурионы поспешили к выходу. Снаружи уже шумели люди, что-то громыхало и лязгало. – Минут за пятнадцать они до нас доберутся. Время чтобы построиться у нас есть. Но узнаю, кто прозевал и подпустил их так близко – собственноручно прибью!

Из шатра мы вышли последними. Я посмотрел на юг, ожидая увидеть бегущих в нашу сторону псов. Но как не всматривался, так далеко разглядеть ничего не мог.

– Рауль, организовывай магов. Для начала тащи их всех сюда! И где Даниель?

– Бруну, – я с силой сжал его плечо, – времени нет. Рауль, ты видишь?

То, что Рауль видел – это вне сомнений, так как слова, которыми он описал увиденное, нельзя было произносить даже в самом дешёвом портовом кабаке.

– Сколько у нас времени? – спросил я. – Десять минут, пятнадцать?

– Максимум пятнадцать. Если Бруну прав, и собаки подойдут как раз через столько то… – Рауль стянул маску и с силой отшвырнул её в сторону. Второй рукой сорвал ленту магистра с плеча.

– Тогда надо уложиться в десять минут, – быстро повторил я, затем посмотрел на здоровяка. Коснулся его плеча ладонью. – Рауль, Бруну, я не смогу спасти людей, но вы мои друзья, и за вас я попрошу. Видите, вон там служители Зиралла? Среди них лохматый парень ходит, Вигор. Берите его в охапку и бегите в лагерь асверов. Доверьтесь мне.

Рауль посмотрел на меня, на Бруну, который удивлённо переводил взгляд с меня на него и обратно.

– Ах-х… ладно. Побежали, здоровяк, времени в обрез, – и, не дожидаясь его, помчался вниз.

– Бруну, мне некогда будет искать тебя по всему лагерю. Просто послушай меня и помоги Раулю.

В это время на холм влетело несколько асверов, распугав магов и парочку легионеров.

– Ивейн! – крикнул я. – Собери всех моих целительниц и веди их к палаткам. У нас нет времени. Диана, со мной!

Развернувшись, я побежал со склона туда, где чувствовал присутствие Даниеля. Если остановиться на секунду и описать что же всё-таки происходит, то вырисовывалась следующая картина. Как я уже говорил, легионы, подошедшие к нам со стороны столицы, остановились севернее и восточнее наших позиций, так как на площадке между рекой и лесом совсем не оставалось свободного места. Один из легионов разбил лагерь как раз за рекой и даже перебросил через неё небольшой подвесной мост. С вершины холма было прекрасно видно, как из-за реки, откуда-то далеко из леса и с севера в небо поднималась серое марево. То самое заклинание, которое Рауль помянул сегодня раза три. Это было заклинание Фракты. Маги колдовали с нескольких позиций, образовывающих большую подкову, в которую, как в горло кувшина, должны будут забежать огненные псы. Заклинание уже успело подняться на локоть от горизонта и стремительно ползло вверх, накрывая нас куполом. Причём радиус заклинания поражал. Оно накрывало часть реки и леса, дорогу на север и все те легионы, что встали лагерем вокруг холма.

* * *

Клара Тим, бывший целитель 14 легиона

Когда прозвучал протяжный звук горна, сигнализирующий о скором нападении врага, Клара пыталась вытянуть с того света крепкого телом легионера. Это был типичный северянин, служивший под началом герцога Блэс. Широкоплечий, красивый мужчина, обладатель огненно-рыжей бороды. В бою ему распороли живот, и лекарь, зашивший вчера рану, плохо обработал её, отчего началось воспаление. В плане затрат сил, проще было вчера исцелить его полностью, чем возиться с последствиями.

В огороженную часть шатра заглянула Октавия. Подошла, глядя на работу Клары. Положила ладонь на лоб мужчины, накладывая малое исцеление.

– Спасибо, – Клара закончила промывать рану и встала чтобы ополоснуть руки в небольшом медном тазике.

– Слышала сигнал? – спросила Октавия, наблюдая, как стягиваются края раны. – Терпи, сейчас полегчает.

– Слышала, – Клара стянула окровавленные нарукавники и бросила их в специальное деревянное ведёрко. – Значит, ещё поработаем. Кто у нас вчера отличился?

– Риза. Как всегда. И София. Они ожоги обрабатывали. Раненых мало было, поэтому решили не сдерживаться. Мне сил ещё на три средних исцеления хватит.

– Надо кого-нибудь отправить, узнать что происходит.

Выйдя из-за ширмы, Клара сделала знак двум легионерам, чтобы перенесли раненого из шатра в палатку для выздоравливающих. С противоположной стороны в шатёр вошла Ника, неся ворох белых тряпок. Поймав взгляд начальницы, приподняла их, как бы показывая, что уже подсуетилась. Следом за ней вошёл неразговорчивый лекарь, нёсший чистые инструменты. Шум снаружи только нарастал. Послышался ещё один сигнал горна, подгоняющий легионеров. Его подавали, когда резерв не успевал выйти на обозначенную позицию, или войска слишком медленно перестраивались.

Полог шатра приоткрылся, показав одну из асверов. Женщина оглядела помещение, сказала что-то на непонятном языке и скрылась. А секундой позже в шатёр вошли сразу четверо асверов. Первый из вошедших, невысокий полудемон, сразу подошёл к Кларе, взял её за руку и потянул к выходу.

– Идём, – коротко сказал он, даже не оборачиваясь.

Клара поморщилась, так как хватка у мужчины была железная. Она только успела подумать, что обязательно останутся синяки, которые придётся сводить магией. Остальные асверы проделали то же самое с другими целительницами и, ничего не объясняя, вывели их из шатра.

Асвер, который вёл Клару, довольно проворно пробивал дорогу к холму, рядом с которым суеты было больше всего. Затем он свернул к своему лагерю, который асверы взяли в импровизированное кольцо. Кларе показалось, что они опасались, как бы люди, суетившиеся неподалеку, не решили напасть на них. И взгляды у всех полудемонов не предвещали ничего хорошего. В центре лагеря уже стояли целительницы. Риза и София, которые должны были отдыхать и восстанавливать силы.

Выпустив руку Клары, асвер развернулся и направился к своим соплеменникам.

– А что происходит то? – спросила Ника.

– Сейчас узнаем, – Клара поморщилась, растирая предплечье, на котором проявились две синих полосы. – Риза, вам что-нибудь сказали?

– Нет, – женщина отрицательно покачала головой. – Они только на своем языке разговаривают. Может он знает? – она показала на крупного мужчину в доспехах с отличительными знаками генерала, который лежал в тени одной из палаток. – Его кто-то малым Карстом оглушил.

– Что-то мне не по себе, – тихо сказала Октавия. – Может с Берси что-то случилось?

– Не говори глупости, – отрезала Клара. – Помоги лучше генералу.

В это время появились ещё трое асверов, которые привели оставшихся целительниц. И снова посыпались вопросы: «Что происходит? А почему асверы такие?.. Кто на нас нападает?»

– Тихо всем! – Кларе пришлось повысить голос. Она и сама хотела знать ответы на все эти вопросы, но объяснить никто не спешил. – Октавия, что там с генералом?

– У меня не получается продавить заклинание. Придётся ждать, когда само пройдёт. Минут десять ещё.

Генерал прорычал что-то нечленораздельное, пытаясь поднять руку.

– Что я говорила, – она кивнула. – Простите, генерал, придётся ждать.

Следующими к лагерю асверов подошли служители Зиралла. Женщины заинтересовались, подойдя ближе. Какой-то маг с обезображенным магической практикой лицом практически тащил за шкирку лохматого парня в рясе. Тот совсем не упирался, но со стороны всё это выглядело забавно. И это ещё было не всё странное. На полпути к палаткам мага догнала группа оборотней в их истинном облике. Один из них, коричневого окраса, остановился, снял с нагрудного ремня охотничий рог и протрубил в него.

– Там ещё, – сказала Ника, показывая пальцем на правую сторону холма. По ней, в сторону палаток асверов, бежали оборотни, огибая легионеров, двигающихся в противоположном направлении.

– А мне плевать! – раздался голос мага, который тяжело дышал, держась за правый бок. Он протащил лохматого парня мимо асверов, подводя его к целительницам. Клара немало насмотрелась на подобных магов, когда работала в лавке целителя, но этот был образчиком того, как сильно магия отыгрывается на людях. – Женщины. Кто-нибудь. Пожалуйста. Сделайте так. Чтобы я смог отдышаться.

Клара подошла к нему, накладывая малое восстановление сил. Маг скривился, продолжая держаться за бок, но через пару секунд смог выпрямиться.

– Мы очень надеемся, что вы скажете нам, что происходит, – как можно более спокойным тоном сказала Клара.

– Голову подними, – отозвался он, посмотрел на лежащего на земле и слабо шевелящего руками генерала. – С ним что-нибудь можно сделать?

– Нет, – вздохнула Октавия и, почему-то, смутилась. – Его кто-то очень сильный заколдовал.

– Он скоро придёт в себя, – вставила Клара. – Не могли бы Вы пояснить Ваши слова? Клара Тим, моё имя.

– Любезная Клара Тим, – маг сжал тонкие губы, – что Вы видите, глядя на небо?

Клара подняла голову и только сейчас заметила лёгкую серую дымку, закрывающую почти весь небосвод. Только высоко над ними остался круг голубого неба, который заметно сужался.

– Это магия? – задала Клара очевидный вопрос.

Маг хотел ответить язвительно, но сдержался. Поднял указательный палец, показывая наверх.

– Это заклинание Фракты. Вы, как целители, должны знать, что это такое.

На несколько секунд на площадке повисла тишина. Крики легионеров и шум, который они производили, в этой тишине показался почти оглушающим.

– Гнев Зиралла обратится против врагов его… – монотонно бубнил лохматый парень, которого приволок с собой маг. Кларе он совсем не понравился. Было в нём что-то неприятное, отталкивающее. Не в плане внешности, а во взгляде.

– Это что, оно прямо над нами? – раздался голос Ники.

– Как это? Почему? – Клара никогда прежде не видела заклинание Фракты, и то, что оно смыкалось над её головой, казалось ей чем-то нереальным. Этого не могло быть только потому, что подобное не укладывалось в её голове. – Это же не просто… это Фракта...

Картина сужающегося пятнышка голубого неба так заворожила Клару, что она не заметила, как в лагерь вошёл большой чёрный оборотень. Она бы обязательно испугалась, увидев его так близко, но на глаза попался Берси. Лицо молодого мужчины отражало смесь решимости и чего-то непривычного, но очень злого и агрессивного. У Клары даже мурашки побежали по спине.

– С чистокровными оборотнями получится, – говорил Берси оборотню. – А вот что будет с обращенными – я не знаю. Честно. Не знаю. Она категорично относится к людям.

Оборотень прорычал что-то явно нечленораздельное.

– Вы не понимаете – это же не рынок, – ответил Берси. – Я вообще ни в чём не уверен.

Оборотни тем временем всё прибывали и прибывали. Берси же быстрым шагом подошёл к целительницам и магу. Он взял за плечо парня в рясе священнослужителя, разворачивая к себе.

– Так, Вигор, слушай меня очень внимательно, – в голосе его звенела сталь. – Он должен мне! Так пусть явит чудо и спасёт вот этих людей, – жест в сторону отряда Клары и мага. – И ещё его, – жест в сторону всё ещё лежащего на земле генерала.

Парень задумался, посмотрел на женщин, затем на мага.

– Нужна жертва, – спокойно произнес он.

– А ему мало? – Берси едва не взорвался. Он развёл руки, как бы показывая на то, что происходило вокруг. – Мало?!

Парень вновь задумался, затем кивнул.

– Милость Пресветлого велика, – сказал Вигор. – Он благословит всех, кто следует за ним. И защитит.

– Хорошо, – немного успокоившись, кивнул Берси. – Мне нужны вон те ящики! – он крикнул одному из крупных оборотней коричневого окраса. – Сюда их неси. Шевелитесь, шевелитесь! Рауль, всё потом, – отмахнулся он от мага. – Времени нет. Сюда все! Теснее становитесь. Я должен вас всех видеть!

Столпотворение оборотней в лагере асверов вызывала у спешащих мимо легионеров огромный интерес, но очередной сигнал горна лишь подогнал их. Целительницам пришлось потесниться, так как оборотней набралось столько, что они едва помещались на площадке в центре лагеря. Подтащили два больших ящика, на которые забрался Берси, словно хотел выступить с речью.

Клара посмотрела наверх. Серое марево заклинания заволокло почти всё небо, оставив лишь крошечное пятнышко в центре, прямо над их головами. Фракта – одно из запрещённых и самых страшных заклинаний, о которых ей рассказывали в академии. Не сложное в использовании, но требующее большого количества сил. Поэтому для его создания требовалась группа как минимум из двадцати магов. Никто до сих пор не мог сказать, как именно оно убивает всё живое. Но спасения от этого не было. Если бы у неё было время, то она наверняка бы испугалась, может, подумала о прожитой жизни, о нереализованных планах.

Берси тем временем поднял руки перед собой, повернув ладони вверх. Он заговорил сначала тихо, постепенно усиливая голос. Клара встрепенулась, так как её руку нашла чья-то небольшая и горячая ладонь. Это был лохматый парень по имени Вигор. Он заглянул Кларе в глаза, что-то прошептал и потянулся к стоявшему рядом магу. В это время небосвод, затянутый серой пеленой, замерцал. Клара почувствовала, что теряет сознание. Её голову словно сдавило тисками, отчего потемнело в глазах. Она начала заваливаться, но чья-то сильная рука удержала её за плечо, не дав упасть. А потом по ушам ударила оглушительная, звенящая тишина.

* * *

Берси Хок…

Я не успел дочитать молитву. Заклинание Фракты сработало неожиданно и молниеносно. Так бывает, когда разрезают натянутую до предела тетиву. Шум, крики людей, лязг железа и топот сотен ног, всё это словно перестало существовать. Воцарилась мёртвая, неестественная тишина. Такой тишины просто не может существовать в обычном мире. Я не стал оборачиваться, зная, что увижу позади. Вместо этого смотрел вперёд, глядя на застывшие лица женщин, на волчьи морды оборотней, которые, в отличие от меня, всё видели.

Я осторожно опустился, усаживаясь на ящик. Да уж, явление божественного «чуда» – похлеще любого колдовства. У меня как будто лет тридцать жизни забрали.

– Илина, – в тишине мой голос прозвучал необычно громко, – помоги Вигору. Если помрёт, где мне ещё такого дурака искать, который так легко согласится часть жизни отдать. Напоите его сейчас чем-нибудь укрепляющим, а к вечеру отваром из румяного корня.

Кто-то из асверов поспешил поднять молодого парня, цвет волос которого приобрёл пепельный оттенок. Кожа на его лице покрылась глубокими трещинами, похожими на старческие морщины.

– Ты когда-нибудь себя убьёшь, – сказала Илина на языке асверов.

Она помогла мне слезть с ящиков. Двигаться не хотелось, но я решил не показывать слабость.

– Не смотри на меня так, – сказал я Даниелю. – Что делать дальше – я не знаю. Но, думаю, надо отсюда убираться поскорее. Пока не пришли маги и не уравняли нас с остальными.

– Лесом не уйдём, – сказал кто-то из оборотней не самым разборчивым голосом. – Жидкий он для такого отряда.

Оборотни зароптали. Это было похоже на тихий неразборчивый рык.

– Римус! – громко сказал Даниель. – Бери свой отряд, собирай вещи. Дикий – разведка. Улаф – подготовь пару телег и фургоны целителей. Карл – посмотри, пройдём ли мы по главному тракту. Бруно, ты мне нужен. И ты Берси. Надо поговорить. Рауль?

– Я жив, – раздался голос мага откуда-то снизу. – Дай мне пять минут, чтобы я осознал сей факт и пришёл в себя. И если вы вдруг увидите мою маску, не проходите мимо, – добавил он немного севшим голосом.

– Берси? – Даниелю пришлось догонять меня, так как я доковылял уже до края палаток.

– Мне надо ещё кое с кем поговорить, – устало сказал я. – Дайте немного времени.

Даниель понятливо кивнул и направился к своим. Мне бы его выдержку. Вот так, в одну секунду потерять столько преданных людей, друзей, магов, за которых он в ответе. Мне такое не под силу. Я бы собрал оставшихся и бросился убивать магов, сотворивших подобное. И либо я бы их всех перебил, утолив злобу и месть, либо погиб.

Дорога, ведущая от стоянки легиона и огибающая холм, была плотно завалена телами. Пройти можно было либо ступая по ним, либо делать большой крюк, обходя холм. Легионеры всё-таки успели построиться и встретить огненных псов стеной щитов. Только могли ли помочь щиты? Несколько невероятно огромных собак, бегущих в первых рядах, протаранили построение легиона, разбросав людей как кукол. Их тела лежали у самого подножья холма. Воздух над ними плыл, показывая, как сильно раскалены их туши. Десяток чёрных собак, размером поменьше, лежали вперемешку с телами людей. Остальные полегли прямо посреди поля. Я высоко не поднимался, но мне показалось, что здесь их не меньше нескольких сотен. Ими была усеяна вся равнина. Даже зная, что они мертвы, идти было жутко.

Мы шли к центру поля, где над чёрными тушами возвышалась большая чёрная собака. Она неподвижно сидела, глядя на холм. В отличие от Азма, её морда выглядела несколько иначе. Загнутые как крючки клыки, глубоко посаженные глаза, горящие ярко-жёлтым огнём. И не поймешь, смотрит она на тебя или в упор не замечает. Не знаю почему, но я ощущал некий трепет, находясь неподалеку. Она одним видом сгибала тебя, заставляя опускать голову и не встречаться с ней взглядом. Любой высокомерный правитель в её присутствии не посмеет повышать голос. И причиной тому был инстинкт самосохранения.

Остановившись в двадцати шагах от неё, я отпустил руки Дианы и Илины, прошёл ещё немного.

– Ну что? – громко спросил я. – Ты этого хотела? Этого добивалась?

Она едва заметно повернула голову, посмотрев на меня. Стоило усилий, чтобы выдержать этот взгляд и не опустить голову. Сразу стало жарко, а по спине побежали струйки пота.

– Только не говори, что ты не понимаешь нашего языка. Прекрасно. Просто восхитительно! – выдал я, пытаясь вложить в голос побольше сарказма, чтобы скрыть… трепет, наверное, можно назвать это так.

Я хотел пойти к ней на встречу, но меня сзади крепко держали за пояс. Причём с двух сторон.

– Что вы боитесь? – я оглянулся. – Что она теперь может?

– Голову тебе откусить, – сделала предположение Диана. Похоже, и её пробрало. Она не боялась, но чувствовала перед собой силу, с которой не сможет справиться.

– Ты хотел её убить, – поддержала Илина, – бей.

Я демонстративно расстегнул куртку, достал золотую цепочку с камешком, потряс им.

– Вот он хотел её убить. А я обещал помочь. Азм, выходи! Видите, он не хочет. Даже в таком виде… Да куда ещё больше смертей? Ты не думай, – повысил я голос, обращаясь к самке. Всё равно она меня не понимала. – За твоих детей я очень скоро отомщу.

В глазах верховной самки яростно вспыхнул огонь. Она пришла к какому-то решению, поднялась, повернулась и тяжёлой рысью побежала на юг. Я только отдалённо смог уловить её намерение вернуться и сделать что-то важное перед тем, как уйти. Надеюсь, она хочет спалить армию иноземцев к демонам собачьим за такой исход.

– Скажу вам по секрету, – провожая её взглядом, негромко сказал я. – Я ей не соперник. С ней разве что Матео может что-то сделать. Хотя и в этом я не уверен. Пойдёмте, хочется уйти отсюда как можно скорее и как можно дальше. Жутко тут…

Глава 14

В лагерь я возвращался в глубокой задумчивости. В голове крутились настолько кровожадные мысли, что становилось жутко. Не припомню за собой подобного. Да, я мог быть зол на кого-нибудь, мог желать и добиваться чьей-то смерти, но вот так, хотеть истребить пару легионов и всех магов – это со мной впервые. И ведь находил для себя десятки оправданий подобной кровожадности!

– Не хочу! – тихо выдавил я. – Так…

– Берси? – Илина с тревогой заглянула мне в глаза. Она держала меня под руку, помогая идти. – С тобой точно всё в порядке?

– Я справлюсь, – хмуро проворчал я.

Ответ её не успокоил. Она задумалась, прикидывая какой из успокоительных трав меня лучше напоить.

– Тишина давит, – сказал я, пытаясь её успокоить. – Вот мысли дурацкие в голову и лезут.

– Ты напряжён, – сказала Диана. – Не физически. Внутри. Расскажи нам, что тревожит. Полегчает. Я знаю.

– Боюсь, если я расслаблюсь хоть немного, то начну убивать всех, кто попадётся мне на глаза.

– А, ну это мы умеем лечить, – сказала Илина, перехватив меня крепче, чтобы я не вырвался.

– Надеюсь, не методом запирания в тёмных подвалах?

Со стороны дороги можно было увидеть, как десяток оборотней что-то делают у шатров на самой вершине холма. Думаю, что со стороны реки их тоже видели. Интересно только, к каким выводам придут маги. А ещё хотел знать, что они планировали делать с асверами, если бы никто кроме них не выжил.

К нашему возвращению палаточный лагерь интенсивно разбирали. Отряд Бальсы собирал вещи и грузил их в телегу. Отдельно в кучу складывали сёдла. Ещё одна группа оборотней пыталась вытолкать на дорогу фургоны целителей, но их проще было перенести, чем пытаться убрать с пути тела. Похоже, оборотни пришли к такому же мнению и, подняв фургоны, вынесли их на открытый участок дороги на руках.

Даниель вместе с Бруно и Раулем составили из ящиков импровизированный стол, за которым и собрались. Смотрелось это необычно: маг, великан и большой чёрный оборотень. Подходя, я услышал вопрос Рауля о том, как генерал попал в необычное положение, встретив конец света лёжа на земле.

– Это он пытался спорить с Берси, – сказал Даниель, показывая мне на свободный ящик. – Пытался сказать, что это всё глупости, и никто в здравом уме не станет убивать всех нас.

– Да кто ж мог такое предположить?! – низким голосом прогудел генерал. – Чтобы так, как разменную монету! Вот они сейчас увидят, что твои волки по холму шастают, и ещё раз жахнут.

– Жахнут, – ехидно сказал Рауль, передразнив голос Бруну. – Фракта – это тебе не светляк Мильфры, которых можно за пять минут сто штук повесить. Чтобы ты знал: каждый маг, вписавшийся в заклинание, теряет канал. И даже если найти сумасшедших, кто согласится потерять их пару, то из-за большой нагрузки они не смогут повторить заклинание. Эта сила их просто убьёт.

– Если придётся драться, я могу их всех убить, – озвучил я мысль, не дававшую мне покоя.

– Ты на себя со стороны посмотри, – в голосе Рауля звучала укоризна. – Я догадываюсь, что ты и тот лохматый последователь Зиралла сделали. И если прав, а я прав, – серьёзно сказал он, – тебе надо отдохнуть и восстановить силы.

– Три к одному, что нас так просто не выпустят, – вставил Бруну.

– Никто не станет нас останавливать, – сказал Даниель. – Сейчас не станет. Если не будем ждать, пока они решатся на этот шаг, поняв, что терять им теперь нечего.

– За то время, пока меня не было в столице, Вильям так сильно растерял влияние на Совет и герцогов? – спросил Бруну.

– Не сильно, но к этому всё идёт, – ответил Рауль.

– Бруну, сколько у тебя людей осталось? – спросил Даниель.

– Чуть больше восьми тысяч.

– Берси, – герцог перевёл взгляд на меня. – Всё ещё хочешь пойти на юг? Если бо́льшая часть огненных псов пала здесь, то сил у Бруну хватит, чтобы сбросить иноземцев в море.

– Нет, нет, – я покачал головой. – Домой. Всё, что следовало, я уже сделал.

– Хорошо. Бруну, я дам тебе несколько людей, чтобы ты спокойно добрался до легиона. Что бы ни ждало нас впереди, тебе как можно быстрей нужно разобраться с армией иноземцев…

Я закрыл глаза, борясь с усталостью. Она накрыла высокой волной, заглушая все звуки. Мне показалось, что я взлетаю высоко-высоко над землей. Внизу остался холм, заваленный телами, изгиб реки, поле боя, от которого в небо поднимался чёрный дым разлагающихся тел огненных псов. Вдалеке за рекой ровными рядами стояли имперские легионы, опустив щиты и выставив в нашу сторону длинные чёрные копья. Я всё быстрее и быстрее махал крыльями, чтобы взлететь ещё выше, но силы покинули, и я камнем полетел вниз. Чьи-то нежные и ласковые объятья не дали мне разбиться, подхватив у самой земли.

Сквозь сон пробился стук колёс по каменной дороге. Фургон немного качнуло, и я окончательно проснулся. Кто-то выбросил из фургона лавки, застелив пол слоем шкур в половину локтя толщиной.

– Хочешь пить? – голос Илины.

Судя по ощущениям, мы неспешно двигались, отчего фургон совсем немного раскачивался. Внутри, кроме меня и Илины, никого не было. Она протянула мне флягу.

– Что я пропустил? Где мы сейчас?

– Недалеко от Саморы. Час пути.

Самора – один из небольших городов на пути к Витории. Примерно день пути от холма. Я добрался до полога фургона, выглядывая наружу. Так и есть – солнце клонилось к западу. Позади нас тащились ещё один фургон и с десяток телег на высоких колёсах. Движущей силой вместо лошадей выступали оборотни. Всего в отряде герцога их насчитывалось немногим больше сотни. Я поднял руку, встретившись взглядом с Дианой, которая шла позади фургона. Рядом с ней появилась улыбающаяся Вьера, помахав мне в ответ.

– Драки не было? – спросил я у Илины, вернувшись в фургон.

– Нет. Мы просто прошли мимо легиона. Никто даже не пытался нас остановить.

– Интересно, пустят ли нас в город?

– Почему нет? – не поняла она, протягивая мне корзинку, в которой лежали хлеб и вяленое мясо.

– Потому, что пока мы живы, оправдываться за применение Фракты им будет сложно. И нас попытаются убить как можно быстрее.

– Ты прав только отчасти, – в фургон на ходу вошёл Даниель в облике человека. – Нас не станут убивать до тех пор, пока не предъявят ультиматум.

Герцог удобно устроился рядом, кивнул, когда я протянул ему корзинку. Взял один из ломтиков мяса.

– Хотите сказать, что нас в чём-то попытаются обвинить?

– Нет. Смотри на всё происходящее с другой стороны. Что я буду делать, когда доберусь до столицы? Буду искать того, кто отдал приказ убить моих людей, – глаза герцога на секунду похолодели, выдавая в нём именно это намерение. – Поэтому он сам придёт к нам. И поставит перед выбором: либо мы переходим на его сторону, либо он объявит войну мне, а значит и моей провинции. Тот гарнизон, который остался охранять её, вряд ли сможет что-то противопоставить любому легиону с полной поддержкой магов. И если начнётся война, то мы потеряем много. Всё то, что накопили несколько поколений.

– Война… – я на минуту замолчал, неспешно жуя мясо. – Если опасность для нас представляют только маги и легион, то мы не проиграем. Не скажу насчёт победы, но любое количество войск, которое войдёт на наши земли, останется там навсегда. Я знаю как минимум два заклинания, которые уничтожат хоть один, хоть десять легионов вместе с магами. Фракта меркнет на их фоне. Даниель, не сдавайтесь и не идите у них на поводу, – серьёзно сказал я.

– Сдаваться, – он улыбнулся такому слову, – Блэс не умеют. Но выступить против коалиции, собравшейся в Совете, будет сложно. Нам понадобится сильный союзник.

– А может проще устранить всех, кто против нас?

– Идти таким путем ещё сложнее. Когда людям нечего терять, когда они будут уверены, что ты доберёшься до них в любом случае, они пойдут на самые крайние меры.

– Что же делать?

– Ждать, – коротко ответил он.

* * *

Витория, вечер, дом семьи Хаук

Бристл уже привыкла каждый вечер проводить с супругой Императора, ведя неспешные беседы. Госпожа Елена была прекрасным собеседником и в вопросах политики, и в разговорах о семейных делах. Во время таких бесед Бристл узнавала много интересного о жизни во дворце, о бесконечной борьбе за власть и за внимание императорских особ. У Елены был особый талант рассказывать всё так, что из этого выходила небольшая и обязательно поучительная история. Поэтому принцессы всегда с удовольствием слушали эти рассказы.

– И если не секрет, – говорила Елена, – почему ты решила пойти на имперскую службу? Довольно неожиданный выбор для молодой девушки благородного происхождения. Охотиться на магов, гоняться за ними по всей Империи...

– У меня это неплохо получалось, – ответила Бристл. – Сейчас мне кажется, что я просто хотела показать себя. Доказать окружающим, что могу делать что-то не хуже мужчин. Устала смотреть, как бароны и отпрыски герцогов бегут из нашего дома, когда речь заходила о том, чтобы узнать тебя поближе. Стоило появиться перед ними в облике оборотня, и они начисто забывали и о приданом, которое собрал папа, и о богатых землях. Думала, что среди военных будет больше смелых мужчин.

– Не разочаровалась? – хитро улыбнулась Елена.

– Нет, – Бристл покачала головой, тоже улыбнулась. – Было весело. Хотя я быстро поняла, что так сильного мужчину не найти.

– А что Берси? – спросила она.

– Из всех мужчин только он смотрит на меня одинаково, независимо от того, в каком я облике.

– Там приехал кто-то, – сказала Кара. Она сидела у окна, слушая разговор взрослых. – Гвардейцы и карета дорогая. Герб не вижу…

– Самые неприятные – это те… – сказала Елена.

– ...кто приезжает без приглашения, – закончила за неё Кара. Она опустилась обратно в кресло, изображая на лице печаль, заранее соглашаясь с вышесказанным.

– Герцог Янда, – сказала Бристл, услышав разговор внизу. – Собственной персоной. Неожиданно. Среди его людей как минимум три мага. За бумагами приехал?

В гостиную вошла Рут.

– Незваные гости, – сказала она, вложив в голос неприязнь. Елена лишь улыбнулась такому поведению молодой горничной. Если бы приехавший был другом семьи, то её тон прозвучал бы оскорбительно. – Герцог Янда. Хочет говорить с госпожой Еленой и госпожой Бристл.

– Кара, Лейна, поднимитесь в свою комнату, – сказала Елена.

– Тали спит? – спросила Бристл у Рут.

– Госпожа утомилась и спит. Не нужно её будить. Мы с Юной можем прогнать незваных гостей.

Юна была одной из асверов, живущих в палатке за домом. Раньше они жили в доме напротив, но после того, как он сгорел, перебрались в палатку, поставив её за домом так, чтобы со стороны улицы не было видно. Пары менялись примерно раз в сутки, но чаще всего на посту была неразговорчивая девушка Юна, которая легко нашла общий язык с Рут.

– Не нужно, – сказала Елена. – Можно его выслушать, раз он решил прийти сам. Если будет вести себя плохо, я скажу, что ему пора уходить. Вот тогда можешь его выставить.

– Хорошо, – кивнула девушка и вышла из комнаты.

Спустя минуту в гостиную вошёл серьёзный мужчина в дорогих одеждах, расшитых золотом. Цвета герцогов Янды включали красный и оранжевый, и их всегда можно было выделить среди других. Бристл его видела лишь издалека и не могла похвастаться личным знакомством.

– Ваше Величество, – коротко поклонился герцог. Его слова не звучали уважительно, лишь констатировали факт. – Бристл Блэс, – короткий кивок в её сторону.

– Герцог, – лицо супруги императора было холодно и, казалось, немного равнодушно. Для Бристл эта эмоция была в новинку, и она с интересом наблюдала за ней. – Вы выбрали необычное время для прогулки. Что привело Вас в этот дом?

– Я хотел предложить Вам, Ваше Величество, вместе с принцессами переехать в более подходящее Вашему статусу место.

– Мы прекрасно проводим время в гостях у Блэс и возвращаться во дворец пока не желаем. Ваша забота нам приятна, но не более.

– Я не имею в виду дворец, – сказал герцог. – Я с удовольствием предложу вам свой дом. Который не ограничен одной комнатой и одной служанкой.

На несколько секунд повисло молчание. Супруга императора словно ждала, что ещё предложит герцог. Бристл же мысленно улыбалась, запоминая этот приём.

– Это всё? – на секунду опередив герцога, спросила Елена. – Кроме размера Ваш дом ничем не может похвастаться? Не нужно, – она жестом остановила его. – Вы не в силах обеспечить нам комфортный отдых, поэтому мы отказываемся от Вашего предложения. Только ради этого Вы заглянули к нам?

– Нет, – герцог Янда неплохо владел собой, чтобы не показывать эмоции. Но Бристл с уверенностью могла сказать, что он был раздражён. Не тем, что ему отказали, а тем, как это было сделано. – Жаль, что Вы не приняли моего предложения. Это бы многое упростило в наших отношениях. Я очень настойчив, Ваше величество. Мы ещё обязательно вернёмся к этому вопросу.

Герцог повернулся к Бристл, одарил её тяжелым взглядом.

– Между Янда и Блэс нет вражды. Я искренне не хочу, чтобы она началась. Отдайте то, что принадлежит мне.

– Что же, по-Вашему, есть такого у Блэс, что принадлежит Янда? – приподняла бровь Бристл.

– Бумаги Лоури, – голос герцога стал на тон ниже. – Мой младший сын Алеш, – его взгляд мазнул по супруге Императора, – станет герцогом провинции, которая раньше принадлежала Лоури. И всё, что оставил после себя Геррих, теперь моё.

– Герцог, – Бристл удивилась, – Вам не кажется странным говорить об этом со мной, а не с моим супругом? Вы хотите вести дела с женщиной за спиной главы семьи? Боюсь даже представить, что о Вас будут говорить в обществе.

– Сейчас я готов отдать за эти бумаги сто пятьдесят тысяч золотом, – сказал он. – В следующий раз я приму их только в виде подарка.

– Мой супруг не дарит подарки мужчинам. Его интересуют исключительно женщины.

– Герцог Блэс и Ваш… супруг, уехали на войну, – процедил он. – А это, иногда, смертельно опасное занятие. Люди смертны, помните об этом.

– Вам пора уходить, герцог, – сказала Елена. – В следующий раз потрудитесь предварительно отправить письмо, чтобы мы смогли подготовиться к Вашему визиту заранее.

– Я пришёл… – герцог не договорил, так как маленькая ручка взяла его за локоть и ловко развернула лицом к лестнице. – Кто смеет прикасаться ко мне! – едва не взревел он от такой наглости.

– Я помою руки, не бойся, – ответила Рут, подтолкнув его в спину.

Довольно крупный мужчина не смог остаться на месте, сделав два шага от такого толчка. Он резко крутанулся на месте, пытаясь понять, кто посмел это сделать, но увидел лишь белый платок, повязанный на голову. Он немного опустил взгляд, глядя на молоденькую девушку. Она, в свою очередь, сердито посмотрела на него в ответ, надув губки.

– Ты! – от накатившей злости он покраснел, поднимая руку, но Рут вроде бы легонько толкнула его в грудь, отчего герцог сделал ещё два шага назад, выходя из комнаты. Затем послышались его неразборчивый голос и грохот скатывающегося по ступенькам тела. Несколькими секундами позже хлопнула входная дверь.

Женщины переглянулись, не в полной мере осознавая, что только что произошло.

– Думаю, что это первый в истории случай, когда герцога спустили с лестницы, – немного ошарашенно сказала Бристл.

– Второй, – поправила её Елена. – Но в прошлый раз это были два герцога, не поделившие замок. И тогда всё закончилось большой войной. Брис, где Вы нашли это маленькое очарование, которое сейчас исполняет обязанности горничной?

– Я не говорила? Берси привёз из путешествия на юг. Это дочь знакомых Наталии, которую она взяла на перевоспитание.

– Перевоспитать её будет непросто, – покачала головой Елена. – А может, ты отдашь её мне? Во дворце, в нашем крыле, она будет незаменима.

– Спасибо, но мы попробуем сами справиться и с ней, и с последствиями. Нет, ну какой… наглец! – вспылила Бристл. Она хотела вставить другое слово, но их подслушивали принцессы, притаившиеся на лестнице. – Решил угрожать нам. Мне стоило самой спустить его с лестницы.

– Мы поддержим тебя, – сказала Елена таким голосом, что Бристл почти сразу остыла. – Янда затеяли большую игру. Они пытаются проглотить больше, чем помещается им в рот. И я прослежу, чтобы они подавились.

– Давайте для начала дождёмся возвращения Берси.

– Да, это здравая мысль, – кровожадный взгляд исчез, и Елена вновь улыбалась, словно ничего не произошло. Но Бристл была уверена, что супруга Императора всерьёз думала о том, как перерезает горло герцогу и его сыну.

* * *

До Саморы мы дошли к позднему вечеру. Это был типичный каменный город для центральных провинций, который давно вышел за пределы невысоких стен крепости. И если вокруг было много зелени, то внутри города я не увидел ни одного деревца. Только бледно-жёлтый камень и серая черепица. Насколько я знал, в Саморе делали саму дорогую и качественную льняную ткань. Не ту, которая шла на палатки и шатры, а из которой шили одежду, к примеру, для тех же жрецов Зиралла. А ещё льняную ткань смешивали с древесной шерстью, получая одну из самых дорогих и богатых тканей империи. Здесь же её красили и вывозили в столицу.

В сам город идти таким большим отрядом смысла не было, поэтому мы остановились на окраине, немного напугав местных жителей. В том плане, что оборотни в компании полудемонов – не самые частые гости в этих краях. Ещё надо учесть количество «нелюдей», чтобы понять, насколько быстро опустел пригород. Когда же оборотни разожгли костры, обустраивая лагерь, появился наместник города в сопровождении начальника гарнизона. Вполне адекватные люди. Они интересовались, победила ли Империя, и не нужно ли выводить людей из города. Узнав, что армия иноземцев была разгромлена, несказанно обрадовались и даже предложили на радостях пополнить наши припасы еды. А вот лошадей на продажу у них не оказалось совсем. Была пара буйволов, но герцог рассудил, что одна пара нас не спасёт и только замедлит.

Пока готовился ужин, я заглянул ко второму фургону, в котором путешествовали целители.

– Привет, – я подошёл к костру, который для них разожгли оборотни. Над огнём уже висел большой покрытый копотью котелок, а несколько женщин хлопотали над корзинами с продуктами.

– Берси, – обрадовалась Клара, подошла, взяла меня под руку, подводя к парочке складных стульев, стоявших недалеко от костра. – Как себя чувствуешь?

– Берси, привет, – послышались голоса женщин. Мне показалось, обстановка вокруг немного оживилась.

– Всё хорошо, – сказал я. – Нет, нет, спасибо, мне пока кушать нельзя – у меня режим приёма зелий. Вам в фургоне не тесно? Может кто-то со мной завтра поедет?

– Нет уж, – Клара многозначительно посмотрела на меня. – Асверы и так на нас косятся, а тут прям смотрят кровожадно. Да всё нормально, пару дней потерпеть можно. Тем более, всё закончилось. Пусть и так… неожиданно. Кстати, что с тем парнем, Вигором? Он ещё жив?

– Жив, – улыбнулся я. – Лежит красный как рак варёный. Не может в себе ценное лекарство удержать, переводит его зря. Мы его в этом городе оставим. Ничего с ним не случится. Если хотите поблагодарить, у вас ещё есть время.

– Скажи, а что это было? Магия?

– Ты ведь всё прекрасно поняла, – я подобрал с земли маленькую веточку и бросил её в костёр. – Давай лучше поговорим, что мы будем делать, когда вернёмся в Виторию. Я обещал вас к делу приставить. Сразу много золота не обещаю, но со временем это будет прибыльнее, чем чистить каналы магам. И безвредно для здоровья.

– Даже не представляю, что это может быть, – улыбнулась она. К нашему разговору прислушивались, и сейчас женщины собрались вокруг. Даже Риза, которая чистила овощи, подвинулась ближе.

– Мы откроем свою гильдию. Будем делать и продавать дорогие зелья. Вроде тех, которые я давал магам герцога Блэс. Нам нужны будут несколько ферм, где мы сможем выращивать необходимые травы. А ещё лавка алхимика в столице, где будем их продавать. Только есть несколько нюансов. Во-первых, вам придётся вспоминать академический курс по травам. Во-вторых, Витория холодный и сырой город, и не любая трава растёт в таких условиях. Кому-то придётся ехать в южные и восточные провинции.

– Звучит не слишком многообещающе, – сказала Клара.

– Решайте, – сказал я. – Сейчас это всё, что я могу предложить. В любом случае, те из вас, кто решит уехать из Витории, смогут немного подзаработать. За корзинку редких трав, вот такую, – я показал на корзину с овощами в руках Ризы, – я готов платить около тысячи золотых. Неплохие деньги за пару месяцев. Нет, – я рассмеялся, уловив чьё-то намерение, – телегу, доверху набитую травами, я не куплю. По крайней мере, до тех пор, пока не будет большого спроса на зелья.

– А бароны все такие? – спросила кто-то из женщин.

– Берси, не обижайся, – быстро вставила Клара. – Ника хочет сказать, что тысяча золотых – это огромные деньги. Это больше, чем годовой доход небольшого захолустного отделения целителей.

– Что, слишком много? Хорошо, давайте по триста золотых за корзинку.

– Мы обязательно договоримся, – сказала Клара. – Ты хочешь, чтобы я занялась сбором разрешений для создания гильдии? Или планируешь самостоятельно обивать пороги имперской канцелярии?

– В этом вопросе полагаюсь на тебя.

– Отлично. Сразу же по возвращению в Виторию и займёмся. Точно не хочешь поужинать с нами? – спросила она, когда я встал.

– В другой раз. Прошу меня простить, я хочу поговорить с герцогом.

Почти весь следующий день мы спокойно двигались на север. Миновали несколько деревень и один небольшой городок. Из всех оборотней за эти два дня только Даниель позволял себе менять облик. Остальные же спасались от тяжёлых мыслей за ликом зверя. И если чистокровные легко могли находиться в этом облике сколько угодно долго, обращённым было тяжелее. Я чувствовал их желание превратиться в человека хотя бы на час или два. Я хотел поговорить с Даниелем, но потом понял, что он разбирается в этом лучше меня. А ещё мне стало интересно, как в легионе обстоит дело с оборотнями, когда на небо восходит полная луна. И что чувствуют другие легионеры, зная, что бок о бок с ними воюют кровожадные монстры, которые раз в месяц теряют рассудок.

Часа через три после полудня мы вышли на холмистую равнину, поросшую зелёной травой и редкими деревьями. Если ориентироваться по карте, мы проделали ровно половину пути до Витории. Где-то недалеко была стоянка легиона провинции, но дорога обходила её стороной. Маясь со скуки в фургоне, я перечитывал героическую балладу о своих приключениях на севере. Услышав голоса снаружи, отложил книгу и удивлённо посмотрел на Илину. Мы одновременно пробрались вперёд, выглядывая наружу. Узкая дорога огибала овраг и медленно поднималась на пологий холм. С той стороны к нам бежал бурый оборотень, подгоняемый десятком всадников в лёгких доспехах легиона. Они пытались достать его копьями, но оборотень был слишком проворный. Поняв, что не смогут его догнать, всадники сбросили скорость. Затем они неспешно развернулись и начали подниматься на холм.

Выпрыгнув из фургона, я поспешил к Даниелю, который с утра находился в облике оборотня. Мы с разведчиком подошли к нему почти одновременно. Бурый оборотень тяжело дышал.

– За холмом… – сказал он, пытаясь отдышаться, – легион. Двадцать четыре на стягах. Красные утки. Два отряда тяжёлой пехоты, шесть лёгкой и десять турм конницы. Обоза нет.

– Шестьсот человек и три сотни всадников, – сказал Герцог. – Плюс маги.

Без обоза легион мог уходить только на три-четыре часа пешего марша от лагеря. И вряд ли это был дозорный отряд.

– Ты сказал маги? – к нам подошёл Рауль, повязавший на лицо платок. Свою маску он так и не смог найти. Теперь ходил как бандит с большой дороги в чёрном платке.

– А кому принадлежит двадцать четвёртый? – спросил я.

– Янда, – почти в один голос ответили Рауль и Даниель.

– Их земли рядом, – добавил Даниель.

– Сейчас, – я оглянулся в поисках Бальсы. Она, как и Рауль, носила платок на лице, только повязала его немного по-другому. Она обернула шейный платок вокруг головы, а только потом закрыла лицо, оставив небольшую щель для глаз. Шрамы на лице у неё сходили медленно, и большую часть времени она ходила в таком вот виде.

Когда она подошла, разведчик ещё раз описал то, что увидел за холмом. И если легион ждал нас, то обойти его стороной мы не могли. По той причине, что дорога в этих краях была одна. А тянуть телеги и фургон через поля и холмы просто нереально. Не говоря уже о такой глупости, как идти пешком.

– Я могу…

– Нет, – остановил меня Даниель. – Никакой «страшной» и масштабной магии. Пусть для них твои способности останутся тайной, чтобы в будущем иметь преимущество. Тысяча человек – это не так много. Часть от легиона, которая никогда не покидала пределов центральных провинций и не пробовавшая на вкус крови. Если они вздумают пойти против нас, мы обратим их в бегство. Только надо что-то сделать с магами. Но, для начала, не мешало бы их выслушать, – он показал в сторону холма, на котором появилась ещё одна группа всадников. – Римус, готовь людей. Проверь, чтобы у всех были амулеты.

Первый центурион легиона, крупный оборотень тёмно-серого окраса, слушавший нас, находясь метрах в пяти, прорычал что-то невнятное и поспешил к телегам. Мы, в свою очередь, направились по дороге к холму. Секундой позже к нам присоединились Диана и Вьера. Всадники, среди которых было четверо благородных господ, двинулись нам на встречу.

– Неожиданно, – сказал Рауль, щурясь, разглядывая всадников. – Берси, видишь вон того высокого светловолосого молодого мужчину? Это второй сын Фартария, Луис. А я думал, что кровавый культ убрал его, когда он стал им не нужен. А справа от него заместитель Яна Сметса, главы экспертного совета, Ольгерт Крус, брат герцога.

Мы остановились, ожидая пока гости подъедут. Благородные особы спешились, хотя я уловил желание остаться в седле и говорить с нами так.

– Доброго дня, господа, – первым поздоровался Ольгерт. Не припомню, чтобы мы раньше встречались. Типичный маг, практикующий время от времени. Лицо приятное, гладко выбритое и немного блестящее от недавно нанесённого масла. – Дамы, – он кивнул асверам.

– Не ожидал увидеть тебя здесь, Ольгерт, – сказал Рауль. – Да ещё в такой необычной компании.

– А я, напротив, рад тебя видеть живым и здоровым, – в его голосе промелькнуло удивление. Он не сразу узнал Рауля. Слова же звучали совершенно не искренне, и это мог понять не только я. – Мы здесь для того, чтобы проводить вас в столицу. Вы ведь не станете отказываться от нашей компании? Так ведь, герцог Блэс? – он легко узнал герцога в облике оборотня. Может потому, что чёрных оборотней было мало. Я, к примеру, таких как Даниель, ещё не встречал.

– Ваша помощь нам не нужна, – сказал Даниель, глядя на мага с лёгким прищуром. Он как будто оценивал, доберётся до него одним прыжком, чтобы распороть горло, или нет. – Ступайте своей дорогой. А если встанете у нас на пути, пожалеете.

Мага его слова ничуть не задели и не испугали. Просто он был глуп. Но если бы он мог чувствовать чужие намерения, как асвер, то понял бы, что прозвучавшая угроза – это не просто слова.

– Дорогой герцог, – Ольгерт показательно вздохнул. – Давайте не будем ссориться. Поверьте, нам есть что обсудить.

Я перевёл взгляд на третьего из благородных. Не ошибусь, если это один из старших сыновей герцога Янда. Просто удивительное фамильное сходство. Перед нами словно герцог стоял, только лет на двадцать помолодевший.

– Если у тебя есть что сказать, говори сейчас, – Даниель скрестил массивные лапы на груди, выпрямляясь во весь рост.

– Подобные вопросы не обсуждаются при посторонних, – Ольгерт посмотрел на меня, на асверов.

– Он хочет предложить Вам отдать меня, – сказал я. – Да уж, первый раз вижу, чтобы человек хотел испить моей крови. Вы же не вампир, маг Ольгерт, зачем Вам моя кровь? А вот Луис, – я перевёл взгляд на него, – думает, быстрее он асверов или нет. Успеет ли отделить мне голову от тела, до того, как они вмешаются. Нет, Луис, не успеешь, они быстрее тебя.

– Луис! – вмешался сын герцога Янда, видя, как тот тянется к оружию. Только за моим плечом уже стояла Диана, держа руку на рукояти меча. Она бы давно бросилась их всех вырезать, если бы я не сдерживал её. Настолько сильно они хотели моей смерти и моей крови.

– И ты, Янда, тоже хочешь моей крови, – мне показалось, что говорил кто-то сидящий глубоко внутри меня. Пришлось с силой сжать зубы и кулаки, чтобы подавить нахлынувшую эмоцию.

– Даниель, – сказал Рауль, готовя какое-то заклинание, – Ольгерт точно знает, что Луис Фартария подозревается в связях с культом Кровавой Луны. И привёл его с собой. Не удивлюсь, если они все связаны с культом. И человеческую кровь пьют по этой самой причине.

Луис, тем временем, сжал в руке магический кристалл-накопитель. Присутствующие маги почувствовали, как в воздухе разливается сила. Нас разделяло около пяти шагов, которые Луис преодолел быстрее, чем за секунду. Будь у меня меч, я бы попробовал блокировать удар, так как знал, откуда он придёт.

Диана шагнула вперёд, отстраняя меня и легко останавливая выпад. Луис действительно был быстр. Я не разглядел серию ударов, лишь услышал, как дважды столкнулись мечи, один из которых со звоном сломался. Отлетевшее лезвие по чистой случайности не проткнуло Ольгерта. Ещё секунда, и Диана раскроила Луису череп. Её клинок вошёл в его висок, снеся часть головы. Он не был хорошим мечником и, наверняка, полагался на скорость, допустив грубейшую ошибку. Он попытался разорвать дистанцию, сделав всего один шаг назад. Против длинного меча подобное не работало.

Ольгерт успел выхватить из внутреннего кармана куртки короткий костяной посох, наставив его на нас.

– Это Язык Фель! – предупредил он. – Он сотрёт нас всех с этой дороги. Рауль может подтвердить. И даже асверам не поздоровится.

– Я советую тебе готовиться к мрачным подземельям замка Ламбера, – Рауль тоже извлёк из-под плаща короткий посох. – Берси, Даниель, у него в руках действительно страшная вещица. Из запретной секции Яна Сметса, главы экспертного совета и хранителя “поганых” артефактов.

– Пусть бегут, – я махнул рукой, спокойно глядя на них. – Мы ещё вернёмся к этому разговору.

Гости довольно резво забрались на лошадей и поспешили прочь. Я бы мог попробовать прибить их, но не хотелось рисковать. Как только я доберусь до столицы, попрошу Тали достать кого-нибудь из них и хорошенько расспросить. А пока я подошёл к телу Луиса, опускаясь рядом с ним.

– Не довезём до столицы, – скорее констатировал, чем спросил я. Даже будучи мёртвым, тело продолжало разливать вокруг грязную магию как треснувший кувшин.

Чтобы подтвердить догадку, я распорол его куртку. На груди мужчины виднелся недавно заживший рубец.

– Два дня, – сказал подошедший Рауль. – Да и от перенасыщения магией тело быстро разлагается. Надо сжечь. Элеонора не рассердится, если мы привезём ей прах.

– Вьера, отнеси его к целителям, – попросил я.

Девушка подхватила тело, стараясь не запачкаться в крови. Я же посмотрел на меч в руках Дианы. На режущей кромке осталась большая зазубрина. Я только недавно узнал, что асверы при ковке используют многослойный сердечник. Это делало оружие дороже и сложнее в изготовлении, но зато позволяло вот так вот расправляться с дешёвыми мечами.

– Рауль, – я посмотрел на мага. – Если я тебе бездонный накопитель с очень чистой силой дам, сможешь черпать оттуда магию? Каналы не повредятся?

– Накопители... – под платком он покривил губами. – Обычно из них надо клещами вытягивать силу. Перегружу каналы, и пару недель буду чувствовать себя как старое разбитое кресло, то есть, скрипеть и стонать.

– Ты хотя бы попробуй. Только аккуратно – там ограничителя нет.

– Надо посмотреть…

Оборотни закончили сборы, разбились на два больших отряда и убежали в сторону вершины холма. Стоило как можно быстрее занять его, чтобы получить преимущество. И два десятка всадников помешать им не могли. Половина из асверов бежала параллельно с ними, нацелившись на нерасторопных легионеров. Бальса планировала завладеть хотя бы парочкой лошадей. Пока мы поднимались следом, группу догнала Ивейн. Она передала мне куб с магическим тараном, который я вручил Раулю.

С вершины холма открывался прекрасный вид на окрестности. И на несколько отрядов лёгкой пехоты, которая хотела занять вершину раньше нас. То ли они не рассчитали расстояние, то ли не учли, что мы первые пойдём им навстречу, но они успели проделать только половину пути. Вдалеке, рядом с тяжёлой пехотой, развернулся большой отряд конницы. Позади них позицию заняли маги в красных плащах. С ними как раз разговаривали Ольгерт Крус и наследник герцога Янда. Я так и не узнал его имени.

– Идиоты, – высказал своё мнение Рауль, разбираясь с артефактом. – Разделять войско перед сильным противником может только полный невежда.

Даниель пробежал между отрядов оборотней, что-то сказав своим заместителям. Я сразу понял, что он задумал воспользоваться таким шансом. Сотня оборотней против всего трёх сотен легиона. Они обратят их в бегство до того, как подоспеет тяжёлая пехота или вмешается конница.

– Подде́ржите их? – спросил я у Бальсы. – Я когда-то обещал, что вам не придётся сражаться, защищая меня.

– Глупые обещания, – оборвала она меня.

Возразить я не успел, так как пятнадцать пар асверов уже мчались навстречу наступающим отрядам. Оборотни задержались лишь на мгновение дольше. Склон в этом месте был довольно пологим, чтобы не свернуть шею, сбегая вниз. Лёгкая пехота от тяжёлой отличалась тем, что они не носили доспехи, а вместо большого ростового, или, как они его называли, башенного, несли обычный овальный щит. Главным оружием такой пехоты было лёгкое копьё и пара метательных дротиков.

Лёгкая пехота умело и быстро остановилась, поднимая стену щитов с выставленными вперёд копьями. А из задних рядов навстречу оборотням и асверам полетели дротики. И если полудемонов дождь из дротиков не задел, то кто-то из оборотней споткнулся и покатился кубарем. Я следил за Даниелем, бежавшим впереди и одним из первых вломившимся в строй легионеров. Представляю, что чувствуют люди, когда на тебя бежит волна монстров с волчьими мордами, огромными ручищами и такими же, кажущимися непропорционально большими полуторными мечами. Причём сражались оборотни так яростно, как будто несчастный двадцать четвёртый легион являлся причиной всех их бед. Один из необычно крупных оборотней швырял людей как тряпичных кукол, не замечая, что в него вонзаются острые копья.

И если с той стороны, где сражались оборотни, было настоящее месиво, то асверы дрались более методично. Длинными медвежьими копьями они разили людей, снося им головы и пробивая щиты. Три десятка полудемонов справлялись с двумя отрядами лёгкой пехоты не хуже, чем сотня оборотней. Мне показалось, что и закончат они гораздо быстрее.

В небе над сражением полыхнул огонь, бесследно растворившись. Видя, что отряды легиона тают, командующий бросил в бой конницу.

– Дилетанты и слабаки, – послышался голос Рауля. Он держал куб обеими руками. Перед ним в воздухе появилось необычное красное плетение заклинания. – «Прошёл боров мимо кле́ти, – тихо произнёс он, а заклинание пополнилось несколькими линиями, – много крови, плачут дети. Бок вспороли два клыка, похоронят мужика».

Я узнал старую считалочку. Думал, что её знают только дети, выросшие в бедных городских кварталах. Всего в ней было четыре куплета, и в каждом охотник, спешащий накормить голодных детей, погибал. Не знаю, как Рауль увязывал простые стихи с формулой заклинания, но с последней строчкой рисунок вспыхнул и погас. В это время отряд конницы накрыло мутное облако. Его заполнили тысячи небольших огоньков, похожих на небольшие палочки размером с фалангу пальца. Всё, чего они касались, воспламенялось, а в месте соприкосновения появлялся отчётливый ярко-алый отпечаток.

Лошадиное ржание и крики людей были слышны сквозь шум битвы даже на вершине холма. Обожжённые лошади метались по полю, сбрасывая людей, которые срывали с себя плащи и доспехи. При этом огоньки, соприкасаясь с плотью, не гасли. Они продолжали гореть, прожигая свои жертвы насквозь. Словно под напором ветра огненное облако колыхнулось и начало двигаться в сторону тяжёлой пехоты. Люди дрогнули и под звук горна побежали прочь, бросая своих братьев по оружию.

– Рауль, – я быстро шагнул к нему, забирая куб и помогая сесть на землю.

– Не рассчитал немного, – тяжело дыша, сказал он. – Маловато каналов у меня для такой магии.

Я проверил, но последствий в виде загрязнения у него не было. Разве что каналы стали ещё чище, чем до этого.

– В порядке, – сказал я. – Через пару часов придёшь в норму.

Лёгкая пехота к этому времени была почти разбита. Её остатки пытались бежать, но с одной стороны их легко настигали оборотни, с другой стороны асверы даже не дали им такой возможности. Проявлять жалость к врагу сегодня никто не собирался.

Короткое сражение задержало нас до самого вечера. Из асверов пострадал один мужчина, которому проткнули бок копьём. Рана не страшная – он даже крови почти не потерял. Достаточно было одного среднего исцеления. Остальных от случайных ран защитили изрядно побитые пластинчатые доспехи. В отряде Бальсы все, кто носил подобную броню, сражались в первых рядах, принимая на себя удар. Остальные поддержали их, когда строй щитов был прорван.

Среди оборотней раненых насчитывалось два десятка. Они оказались настолько живучими, что даже серьёзные ранения не становились смертельными. Ещё более удивительным было то, что чистокровным оборотням вообще не потребовалось лечение. Я видел одного, у которого шерсть на боку обильно запачкало кровью, но рана затянулась ещё до конца боя. Тот самый здоровяк, которого истыкали копьями, выглядел вполне нормально. Что касается крови, то запачканы они были ею с ног до головы, то есть до морды.

Команда Клары Тим всех раненых поставила на ноги меньше чем за час. Я лишь немного помог им, исцеляя одного из оборотней, которому метательный дротик пробил шею. Затем мы тихо собрались и двинулись дальше на север, спеша до темноты покрыть как можно большее расстояние. В свете междоусобных войн и сражений за территорию, всё произошедшее ни на кого не произвело большого впечатления. Многие даже порадовались тому, что поминальный костёр пришлось разводить только для Луиса Фартария.

* * *

Столица Империи встречала нас буднично, можно даже сказать, скучно. Нам всё-таки удалось разжиться лошадьми, за которых герцог отдал огромные деньги. Не то, чтобы он переплатил, просто и так немалые цены на лошадей взлетели до небывалых высот. Я почему-то вспомнил сгоревший отряд конницы и, пересчитав в золотом эквиваленте, долго не мог прийти в себя. Рауль, кстати, всю оставшуюся дорогу пребывал в глубокой задумчивости. Как оказалось, он рассчитывал накрыть конницу не смертельным, но неприятным заклинанием, чтобы испугать лошадей и посеять панику. А получилось очень странное и, по его словам, неизвестное заклинание. В итоге мы сошлись на том, что так произошло из-за высокой чистоты силы. Он прикинул силу заклинания и количество потраченных сил – это и заставило его задуматься. А ещё смущало то, что после заклинания ему стало лучше. Он говорил, что последний раз чувствовал себя так хорошо, когда я чистил его каналы.

Перед тем, как войти в город, Даниель рассчитался с целителями и асверами, отсыпав и тем, и другим по тысяче золотых монет. Когда мы уходили с того злополучного холма у реки, оборотни успели захватить с собой казну трёх легионов. Много ли там было – я не знаю, но вряд ли это могло хоть как-то покрыть убытки от потери целого легиона. Ведь, по большей части, это были люди из северных провинций. Те же маги, которых просто невозможно оценить в золотом эквиваленте. И это я не говорю про репутацию Блэс. Сначала победа, потом такой обидный разгром. Не знаю, сможет ли он набрать магов, когда начнёт восстанавливать легион.

С Кларой мы успели обговорить все детали создания новой гильдии, и она обещала найти меня как только продвинется в войне с Имперской канцелярией. Отряд Бальсы проводил меня до самого дома и убыл в сторону гильдии. Я же заметил, что рядом с домом пропала повозка дворцовых слуг и заранее обрадовался. Но увидел в окне любопытное личико Кары, младшей из принцесс, и радость немного поутихла.

Возвращаться домой после долгого путешествия всегда приятно. Особенно когда на тебя перестает давить груз ответственности. А ещё очень хочется увидеть дорогих сердцу людей.

– С возвращением, – на пороге меня встречали Рут и Сесилия, последняя забрала пыльный плащ. А Рут я вручил магический куб и сумку с книгами.

– Я дома, – с улыбкой сказал я, аккуратно поймав появившуюся в воздухе Тали. Рут, глядя на это, печально вздохнула, наверное, думая о том, как это удобно перемещаться таким образом.

Тали опустилась на землю, крепко обняла меня.

– Хорошо, поговорим чуть позже, – кивнул я, отвечая на её взгляд. Я чувствовал общее нетерпение женщин и молодых девушек, собравшихся в гостиной. Не стоило заставлять их ждать.

За время моего отсутствия в доме ничего не изменилось. Госпожа Елена читала книгу на полюбившемся диване. Улыбающиеся принцессы. Не думал, что они так сильно соскучатся. Бристл в любимом домашнем платье.

– Берси, – Бристл заключила меня в объятия, поцеловала в щеку. – С возвращением!

– С возвращением, Берси, – сказала Елена. – Мы тебя очень ждали. До столицы новости доходят с опозданием, и каждая следующая страшнее и нелепее предыдущей. Ох, прости, ты, наверное, устал с дороги.

– Ты неважно выглядишь, – подтвердила Бристл. – Похудел немного. И эти синяки под глазами... – она коснулась ладонью моей щеки.

– Всё в порядке. Я последний день пути только и делал что отдыхал. Это всё последствия неумеренного применения силы. Пара дней, и приду в норму. Я вам всё расскажу, только ответьте на пару вопросов. Куда делась повозка со слугами? Во дворце сейчас всё спокойно? И какие именно «нелепые» слухи добрались до столицы?

Бристл усадила меня в кресло. Сесилия как раз принесла большой чайник на подносе.

– В твоё отсутствие, – сказала Бристл, вручая мне кружку, – приходил герцог Янда. Приглашал госпожу Елену погостить в его доме, – взгляд госпожи Елены при этом на секунду стал зловеще-холодным. – Потом требовал отдать ему бумаги, оставшиеся от Лоури. Грубил, угрожал. В конце концов Рут спустила его с лестницы.

– Ух ты, – удивился я, представив себе, как герцог скатывается по лестнице, а затем молодая девчонка за шкирку выкидывает его на улицу. – Прямо-таки, спустила? Дела…

– На следующее утро двух фрейлин у нашего дома нашли мёртвыми. Кто-то умудрился их отравить так, что этого не заметили ни гвардейцы, охраняющие улицу, ни асверы.

– Я настояла, чтобы все вернулись во дворец, – сказала Елена. – Они лишь причиняют беспокойство и мешают.

– А вчера наёмники пытались убить Сесилию и Рут, когда они ходили на рынок, – добавила Бристл. - Одному Сеси свернула шею, а вот второй умудрился сбежать.

– Как-то очень грубо и мелочно, – высказал я своё мнение. – У герцога имеется сотня других возможностей отомстить.

– Мы подумали точно так же, – кивнула Елена, не став озвучивать мысль, что кто-то до сих пор желает убить её и принцесс. Наверняка вспомнила случай с сундуком.

– В ближайшее время не стоит ждать ничего хорошего, – добавила Бристл. – А что касается второго вопроса, то до столицы добрался слух, будто после того, как вы разбили армию иноземцев, они послали против вас чуть ли не тысячу огненных псов. И магам пришлось пустить в ход самое страшное из своих заклинаний. В городе говорят, будто вас всех это заклинание погубило. Но, – она посмотрела на Тали, – Тали сказала, что ты жив, только потерял много сил.

– Империя празднует большую победу, – непонятно к чему сказала Елена.

– И кто же взял на себя ответственность за эту… победу? – спросил я. – Гильдия магов? Или Крус и Янда?

– Маги, – сказала супруга императора. – Их позиция в последнее время сильно пошатнулась, и они спешат заявить о своем триумфе.

– Ну да, ну да, – хмуро ответил я.

На какое-то время в комнате повисло молчание. Я грел в руках чашку с чаем, думая о гильдии магов.

– Берси, скажи, ты сделал всё, что задумал? – спросила Бристл. – Планируешь вновь уехать? Как твой друг Азм?

– Азм погиб, – я вынул из-за пазухи бусинку, положил на стол. – Он оставил немного холодного пламени. Если нужно будет кого-нибудь сжечь, можете смело использовать. Оставлю его дома, как последний аргумент. Вдруг герцог Янда надумает что-нибудь нехорошее. Покажите ему Азма – пусть с ним договаривается, если сможет. А насчёт того, что произошло… Маги действительно убили всех собак. Кроме одной, но не это уже не важно.

Я думал, рассказывать или нет всю правду в присутствии принцесс. Но получилось так, что я начал говорить и уже не мог остановиться. Я пересказал почти всё, что произошло, даже то, что я просил Угу защитить оборотней, а Зиралл вмешался и спас несколько людей. Рассказал о маленьком сражении по дороге в столицу. Все слушали очень внимательно, а у Бристл на лице читалась ненависть и злость на магов за такую жертву в честь победы.

Закончив рассказ, я извинился и, стараясь не показывать эмоции, поднялся в рабочий кабинет. Заперев дверь изнутри, я убрал амулет с холодным огнём в тайник. Бристл знала о нём, и что там хранится. Если понадобится, она сумеет им воспользоваться. Мне же нужно было убрать его из рук, так как я очень хотел выпустить пламя погулять где-нибудь на территории гильдии магов. Или в поместье одного герцога.

– Что тебя гнетёт? – спросила Тали. – Расскажи мне.

Я оглянулся. Она стояла посреди комнаты, глядя на меня серьёзным взглядом. Сделав короткий шаг, она скользнула над полом, проплыв прямо ко мне. Потянулась, взяла меня за руку.

– Что не даёт тебе покоя? Расскажи. Я чувствую сильное волнение, – она пристально на меня смотрела, ожидая ответа. Вот только я не мог описать простыми словами, что творилось внутри меня. – Ты же чувствуешь её, ту, которую зовёшь Великой матерью. Чувствуешь, как она переживает за тебя. Даже я, находясь так далеко от неё, вижу, сколько усилий она прилагает, чтобы сдержать тебя. Если это жажда крови… Я не должна тебе говорить… ты должен сам понять и почувствовать, что это такое. Ты должен проявить силу воли, даже если будет невозможно терпеть. А потом это пройдёт.

– Нет, как раз это я давно понял. Дело в другом. В последнее время мне всё тяжелее и тяжелее давить сильные эмоции. Постоянно хочется решать любые проблемы самым кардинальным образом. Хочется убивать. И знаешь, это очень неприятно. Ты права, если бы не Уга, я бы, наверное, так и поступал.

– Ах, – она улыбнулась с некоторым облегчением. Прижала ладони к моим щекам, затем крепко обняла и целую минуту не отпускала. Когда отстранилась и посмотрела на меня, я увидел, как ярко в её глазах сияет золото. – Ты же многого не знаешь. Пойдём, – она потянула меня к креслу у книжного шкафа. – Садись. Мы все через это проходим. Матео, я, тётя Лиц, несчастный Балин, даже его несмышленая дочь.

Тали подтянула стоявший рядом стул, чтобы сесть как можно ближе.

– Это просто сила. Назовём это так. Сейчас тебя трудно убить. Мать демонов покровительствует тебе, защищая от магии. У тебя сильное тело, и ты можешь исцелить его практически от любой раны. Пройдёт немного времени, и убить тебя станет ещё сложнее, – она продолжала смотреть на меня так, словно я маленький ребенок. – А недавно ты понял, что можешь легко убить много, очень много людей. И вышло так, что моя кровь в тебе отвергает всё человеческое. В том числе и людскую мораль. Закон этого мира таков, что чем ты сильнее обычных людей, тем меньше вас связывает. Ты можешь не следовать придуманным ими правилам и законам. Можешь поступать так, как захочешь, ведь никто не сможет ничего тебе сказать или остановить. Ты приближаешься к богу в понимании людей. По крайней мере, становишься на ступеньку выше.

– А это значит, – продолжила она, – что ты перестаешь быть человеком. В записях, который хранил мой отец, а ему они достались от его отца, сказано, что великая сила приносит лишь смерть и разрушение. Когда-то один из нас решил править людьми. Они слабы, жестоки, алчны. Разве могут они создать сильную империю? И он стал их королем, их богом. Наказывал людей за непослушание, за нарушение законов, пытаясь сделать так, чтобы они жили правильно с его точки зрения. Но со временем его начало раздражать, что люди продолжают нарушать законы, несмотря на неотвратимость наказания. И он стал казнить их. Посеял в их сердцах страх. Тогда люди восстали против него, даже зная, что не смогут убить. Лишь вмешательство Высших поставило точку в том противостоянии.

– Отец говорил, что ты всё поймёшь только когда осознаешь, что в убийстве людей нет смысла. В убийстве демонический псов его не больше. Всегда найдется тот, кого будет за что убить. Но спроси себя, зачем?

– Предлагаешь уединиться на краю земель, в замке с высокими стенами? – спросил я. – От одиночества можно помереть от скуки и покрыться плесенью.

– Нет. Не надо никуда сбегать. Мы молоды, мир вокруг не познан и интересен. Я лишь хочу сказать, что защищая семью, не надо идти по пути тёти Карины. И не строй свою Империю. А злость и желание убивать – с этим очень легко справиться. У тебя сейчас много врагов. Хорошо подумав и взвесив, выбери одного. Убив его, ты поймёшь, о чём я говорю.

Мне почему-то вспомнился тот огненный маг, который хотел вызвать меня на поединок. Стоило ли его убивать, и был ли в этом смысл?

– Я подумаю над этим, – пообещал я. – Если бы ещё не чувствовать намерения людей, которые готовы тебя растерзать на месте и съесть, пока тело не остыло...

– А ты думал, этот дар принесёт тебе благо? – она немного улыбнулась.

– Я не настолько наивен. Да, скажи, зачем кому-то могла понадобиться моя кровь? Магам, например.

– Кровь важна, – многозначительно ответила она. – Спроси у Матео. Он лучше понимает магов.

– Кажется, он говорил об этом, – я попытался вспомнить момент, когда он рассказывал что-то о крови. – Спасибо, Тали. Мне действительно полегчало. Пойдём, посидим в гостиной. Я расскажу вам ещё кое-что интересное, что со мной произошло.

* * *

Два дня я не выбирался из дома, понемногу приходя в себя. Ждал, что вот-вот должно что-то произойти. Герцоги Янда и Крус объявят нам войну, или маги придумают очередную пакость. Но всё было подозрительно тихо. Доверенный человек госпожи Елены во дворце сообщил, что герцог Блэс встретился с Императором, и они полдня что-то решали. Но ни срочных собраний Совета, ни каких-то разбирательств по поводу магов, убивших столько подданных Империи, не намечалось. А вот празднование в честь победы планировалось. Причём во дворце и с размахом. Хотел бы я знать, почему они решили праздновать, не одержав окончательной победы. Кто им сказал, что все огненные псы были убиты?

Утром третьего дня пришло письмо из Торговой гильдии с просьбой о встрече. У меня намечались дела в городе, поэтому я не видел причин отказывать им. К слову, пока я путешествовал, стараниями Бристл мы обзавелись двумя новенькими повозками. Одной небольшой, для разъездов по столице, и второй точно такой же, как у семейства Блэс для дальних путешествий. С печкой, вместительной багажной полкой и высокими широкими колесами. Я пока смог увидеть только первую и был приятно удивлён. Если снаружи она выглядела неказисто – почти так же, как и обшарпанные городские повозки, то на отделку салона денег не пожалели.

Торговая гильдия. Насколько я знаю, официально в неё не входил ни один землевладелец. Сделано это было для того, чтобы наместники не имели на гильдию влияния. Так как большинство герцогов, как тот же Кортезе, предпочитали самостоятельно торговать всем, что производила провинция, конкуренция и борьба за рынок среди первых и вторых велась ожесточённая. Взять, к примеру, Блэс. Даниель лично контролировал продажу меха, серебра, драгоценного и полудрагоценного камня. Но он физически не мог следить за тем, чтобы в северные города поступали самые простые товары с юга. Не хватало провинции соли, простой ткани, того же железа. И чтобы привлечь товар на свой рынок, ему приходилось платить торговой гильдии.

Очень тесно с гильдией был связан покойный Лоури. Почти всё, кроме серебра, он сдавал им по той цене, которую считал приемлемой. Его не интересовало, сколько будет стоить белый мрамор на юге, и как его туда собираются доставлять. Главное было получить прибыль здесь и сейчас. Другие герцоги не одобряли подобный метод ведения торговли, но признавали, что личная галера для перевозки товаров – слишком расточительное удовольствие.

С одним из глав гильдии я был знаком. Это на их галере доставляли купленный мною скот с юга. И мне пришлось отсыпать золота за простой судна, так как свободных мест для животных на складах не нашлось. А ещё платить за уборку галеры от навоза, и ещё за сброс его в реку. Нет, второй раз я на такое не пойду. «Бесплатная» доставка мяса мне обошлась в круглую сумму. И о тратах я никому не рассказывал по той причине, что мне было стыдно.

Здание Торговой гильдии находилось не в самом центре города, но на одном из широких проспектов, где всегда много людей. Именно здесь велись переговоры о покупке и продаже всего, что можно купить или продать в Империи. Иногда гильдия брала деньги только за то, чтобы свести покупателя и продавца, а также предоставить услуги посредника в вопросах выполнения обязательств. На купчих бумагах, оставшихся от Герриха, помимо имперской канцелярии стояли печати гильдии. Которая и должна была следить за тем, чтобы без разрешения на землях Лоури ничего не добывали, и данный товар не продавался. В случае нарушения, я мог потребовать от них возмещение ущерба в полной его стоимости. Поэтому я и не переживал, что без моего ведома бароны Лоури возьмутся за разработку карьеров и рудников.

В гильдии меня ждали. Стоило только появиться на пороге, и уже через пару минут я входил в кабинет главы. Точнее, кабинет глав, так как гильдией руководили двое. Не знаю, с чем это связано, и как они делили обязанности и полномочия. С одним из них, как говорил выше, я был знаком. Бенедикт Штейн, упитанный мужчина лет сорока. Крепкого телосложения, светловолосый, любитель дорогих колец и золотых цепей. Второй – Томас Бельц, низкорослый, пузан лет на десять старше. Хотя, я думаю, что над его здоровьем пекутся не самые простые целители, и он гораздо старше. Просто взгляд у него тяжёлый, как у древнего старика.

– Господин Хок, – наигранно и очень профессионально обрадовался Бенедикт. – Мы Вас ждали. Очень ждали.

– Доброго дня, барон Хок, – голос Томаса звучал нейтрально-деловым.

– Доброго утра, уважаемые, – поздоровался я, проходя к высокому и удобному креслу для гостей. – Чем могу быть Вам полезен?

– С порога и сразу о делах! – всё ещё радостно сказал Бенедикт. – Вот что значит деловая хватка. Многим баронам стоит у Вас поучиться.

– Не обращайте внимания, барон Хок, – вставил Томас. – Бенедикт любит заливать гостей потоком словесной патоки. Если хотите, мы можем выпить чаю и послушать. Он в этом деле мастер, поверьте мне на слово.

– Злой ты, – проворчал Бенедикт, разом посерьёзнел, прошёл по кабинету и сел в кресло.

– Мы знаем, барон Хок, что Вы читаете мысли и желания людей, как открытую книгу, – спокойно сказал Томас. – А Бенедикт пока не умеет льстить от чистого сердца.

– Ты ещё скажи, что не уверен, есть ли у меня вообще сердце, – хмыкнул тот.

– Скажите, это проницательность или что-то более? – спросил у меня Томас. – Строго между нами, – добавил он вполне искренне.

– Врождённый талант и немного практики, – я пожал плечами, как бы говоря, что ничего в этом особенного не вижу.

– Эх, если бы не законы... – покачал головой Бенедикт. – Барон, если Вы захотите немного заработать, то мы готовы щедро платить Вам за консультации во время торговых переговоров. Естественно, не раскрывая Вашу личность. Не отказывайтесь сразу, подумайте, – быстро добавил он, поймав мой взгляд.

– Мы пригласили Вас поговорить о купчих, – сказал Томас. – Тех самых, которые наделали в торговой среде много шума. Гильдия хочет выкупить их. По честной цене, без обмана.

– Простите, но продавать бумаги я не стану. Ни Вам, ни кому бы то ни было.

– Вы ведь рассудительный и умный человек, – Томаса мой отказ ничуть не удивил. Он был уверен, что я откажусь. – Я вижу три главные причины, почему это выгодно Вам, и всего одну, по которой это не выгодно. Во-первых, это исчерпает конфликт между Вами и герцогом Янда. Герцог, который имеет весьма серьёзные планы на провинцию Лоури. Хотя теперь её уже надо называть провинцией Янда. При этом гильдия не отдаст ему бумаги. Мы готовы заплатить за них огромные деньги и планируем извлечь прибыль, которая покроет все затраты.

– Во-вторых, – поддержал его Бенедикт, показав два пальца, на каждом из которых красовался огромный золотой перстень, – использовать бумаги по назначению не так просто, как Вы думаете. Деньги, доверенные люди, пошлины, взятки – всё это потребует огромных затрат. И привлечь людей Блэс вряд ли получится по многим причинам.

– Третья причина – личное время, – сказал Томас. – Готовы ли Вы посвятить себя такой банальной деятельности как добыча и продажа мрамора или леса? Если предположить, что нет, то пройдёт не так много времени, и Император задастся вопросом, почему богатая земля перестала приносить прибыль. Деньги всегда, поверьте мне, всегда выше и важнее таких вещей как личная симпатия или дружба. Сегодня Император благоволит Вам, а завтра опала.

– Есть ещё с десяток менее важных причин, почему эти бумаги проще и выгоднее продать, – подытожил Томас. – Но, вместе взятые, они не перевесят и одну из озвученных выше, поэтому их можно опустить. Так как, мы смогли Вас убедить?

– Действительно, звучит очень убедительно, – согласился я. – Только я не планировал нырять с головой во всё это прямо сейчас. За пару лет сумею наладить и добычу, и продажу.

– Мне нравится, что Вы говорите об этом так уверенно, – выдал дежурную улыбку Бенедикт. – Но чаще всего людей губит именно самонадеянность. Пусть это не прозвучит как оскорбление.

Помолчали. Томас Бельц встал, сходил за неказистой глиняной чашкой, в которую налил что-то горячее. Затем засыпал знакомые высушенные корешки. Они выглядели как маленькие монетки, цвета потускневшей кости.

– Позвольте полюбопытствовать, – спросил я, показывая на шкатулку с корешками.

– Прошу, – он передал мне её.

– Вас мучает головная боль или бессонница? – я взял один, потёр между пальцами. В воздухе запахло горечью.

– И то, и другое, – сказал он. – Господин Сильво говорит, что это возраст и переутомление. Магия тут бессильна.

– Конский редис, причём не самого высокого качества, – сказал я. – Предположу, что после приёма головная боль утихает, и Вы стараетесь уснуть минут за двадцать. Но если не успеть – тошнота, головокружение и чувство, словно голову набили мокрой шерстью.

– Всё именно так, – кивнул он.

– Не пейте эту гадость, – серьёзно сказал я. – Убить она Вас не убьёт, но я бы и за деньги не стал так издеваться над своим телом. Лучше вскипятите ещё воды. У меня есть средство и от головной боли, и от бессонницы.

В помещение заглянула Ивейн.

– Принеси из повозки сумку с травами, – не оборачиваясь, сказал я на языке асверов.

– Уважаемые главы торговой гильдии, – улыбнулся я, глядя на немного недоумевающих мужчин. – Я планирую открыть в Витории лавку Алхимика и создать соответствующую гильдию. Нет, не такую, которая уже есть. Не собираюсь варить мыло и дорогие духи. Это будут зелья. В основном для магов. Но и простым людям мне есть что предложить. О сотрудничестве мы поговорим позже, а сейчас, в знак дружбы, я приготовлю для вас особый отвар. Он избавит от головной боли днём и позволит легко уснуть ночью.

– Это будет очень кстати, – немного недоверчиво сказал Томас. Он встал и снова прошёл в дальний угол кабинета к пузатому чайнику.

– Мне запретили заниматься магической практикой, – добавил я. – Но никто не запрещал мне лечить людей другими способами.

Бенедикт пожал плечами, как бы говоря: «Делайте что хотите, я никуда не спешу. Какие такие важные переговоры, о чём вообще речь?»

Через минуту появилась Ивейн и вручила мне небольшую сумку с травами, которые я хотел отвезти в поместье Блэс. Достав пару тряпичных мешочков, взвесил их в руке.

– У вас не найдутся две ёмкости для трав? – отдавать всё я не собирался. Томас вернулся с кружкой и двумя серебряными шкатулками. – Вот здесь, чёрные корешки – это от головной боли. Достаточно трёх-четырёх жилок, в зависимости от того, как сильно болит. Добавляете на кончике ножа порошок из второй шкатулки. Вода должна чуть-чуть остыть, но можно и не ждать. Заваривается в течение пяти минут. Так что вы предлагали по поводу купчих?

– Золото. Мы предлагаем много, непомерно много золота, – сказал Бенедикт. – Этого хватит и Вам, и вашим потомкам на многие поколения.

– Давайте будем откровенны, – сказал я, убирая оставшиеся травы в сумку. – Я хочу сделать так, чтобы герцог Янда проклинал тот день, когда связался с провинцией Лоури. И при этом самому получать прибыль. Я не отдам эти бумаги. Но мы можем договориться вот о чём…

* * *

Император Вильям, тюрьма для магов, полдень

Карета Императора в сопровождении двух отрядов гвардии въехала во двор бывшей крепости. Вильям не раз бывал на территории тюрьмы, и каждый раз его не покидало ощущение, что место это проклято. Словно тёмные маги, мучительно умершие, или те, кто ещё мучается, отравляли не только воздух, но и пропитали чистым злом камень, из которого была сложена крепость. Отец Вильяма говорил, что удерживает подданных от преступления не то, насколько сурово наказание, а его неотвратимость. Но, попадая на территорию тюрьмы, Император сомневался в этом утверждении. И жалел о том, что академия перестала водить сюда студентов, чтобы они в полной мере осознали, что ждёт их, вздумай они коснуться тьмы или пойти против Империи.

Дверь кареты открыл лично хозяин крепости и начальник тюрьмы – Рене Ламбер. Когда-то красивый, но потерявший стройную форму мужчина. Многие считали его помешанным из-за долгого пребывания в замке, но Вильям знал, что это лишь образ. Рене был проницательным и умным человеком. Он хранил столько тайн и секретов, что его самого стоило бы заточить здесь, как можно глубже под землей.

– Ваше Императорское Величество! – Рене поклонился, отступая в сторону, готовый подать руку или поймать за локоть Вильяма, если он оступится, выходя из кареты.

– Барон Ламбер, – Вильям кивнул ему, ступая на крупные каменные блоки двора. Несмотря на тёплый день, камни крепости казались холодными, а по двору гулял сквозняк.

Вильям обернулся, посмотрел на сопровождающую его пару асверов. Женщина со шрамом, перечеркнувшим красивое лицо, коротко кивнула. Ещё одна пара, находившаяся с другой стороны кареты, спешилась, пристально разглядывая стены, на которых расположились люди с арбалетами.

– Простите, что не вовремя, но это происходит всегда вот так, неожиданно, – Рене щёлкнул пальцами, как бы демонстрируя степень неожиданности.

– Веди, – коротко сказал Вильям.

– Конечно, следуйте за мной, – он сделал жест в сторону главного входа.

Вдвоём они вошли в пустой зал крепости. Почти сразу от входа Рене свернул в сторону боковой лестницы, ведущей наверх. Вильям только порадовался, что не придётся спускаться в подвалы. Ему докладывали, что на верхних этажах сейчас заключены семеро магов, трое из которых попали туда совсем недавно, по указанию гильдии. При этом гильдия настаивала, чтобы их подержали на первом уровне подвалов, но не предоставила обвинительный лист. Вильям старался не лезть в их внутренние дела, но то, как вела себя гильдия в последнее время, заставляло его всё чаще задумываться о самых радикальных методах наведения порядка. Именно поэтому он не подписал указ о наказании, попросив барона Ламбера поселить магов на самом верху. И, по словам начальника тюрьмы, заключённые сами не знали, за что именно их так сурово наказали. У Вильяма были доверенные люди в гильдии магов, и они обещали в ближайшее время выяснить, что же там всё-таки происходит.

Ламбер остановился на третьем этаже, который являлся средним уровнем тюрьмы. Влияние пагубного артефакта ощущалось здесь едва заметно, и сюда переселяли провинившихся магов из подвалов, чтобы дать им немного прийти в себя. Пройдя по узкому коридору, Рене остановился у нужной двери. Сдвинув заслонку на глазке смотровой щели, он приложил к ней глаз и долгих тридцать секунд смотрел внутрь. Только после этого он коснулся одного из амулетов на груди, и в двери перед ним что-то щёлкнуло.

– Прошу не пересекать черту, – предупредил Рене, открывая дверь. – Мы держали его слишком близко к сердцу тюрьмы, и он уже не будет прежним.

Любая камера на среднем уровне могла похвастаться высокой кроватью с мягкой периной, парой удобных стульев и низеньким столиком. При желании заключённый мог попросить у начальника книгу чтобы скоротать время за чтением. После тёмного подвала подобная обстановка казалась поистине королевской. А ещё заключённых сытно кормили и иногда баловали хорошим вином. Вильям знал, что всё делалось только для того, чтобы быстрее сломить волю мага. Чтобы он готов был на всё, лишь бы не возвращаться в мрачное и лишённое света подземелье.

На койке, в луче света, падающего из узкого окна, сидел тёмноволосый маг в сером бесформенном балахоне. Если раньше сложно было определить его возраст, то, после недолгого заключения, он выглядел лет на шестьдесят. Лицо похудело, осунулось и покрылось мелкими морщинками. Рафаэль Соллер, бывший глава гильдии магов, сидел с задумчивым и отрешённым видом, грызя ноготь на большом пальце. Он даже не заметил вошедших, погружённый в свои мысли. Вильяму достаточно было посмотреть на кровать и стул, стоявший рядом, чтобы понять, что маг старался сидеть в узком лучике света, двигаясь вслед за ним.

Помещение делилось на две части грубой деревянной рейкой, прибитой к полу. Заключённый маг, прикованный цепью к противоположной стене, при всём желании не мог дотянуться до рейки, переступать которую разрешалось только охране.

– Магистр Соллер, – позвал мага Рене Ламбер. – Вы требовали пригласить Императора. Так склоните голову перед ним.

Бывший магистр неожиданно резко и дёргано поднял голову, затем вскочил, отчего цепь натянулась и звякнула.

– М… мой Император, – глаза мага расширились. Он судорожно пытался вспомнить, как же надо приветствовать императорскую особу, заглянувшую в гости. В итоге он выдал какой-то нелепый поклон, путаясь в складках балахона. – Я так… Вы пришли. Я счастлив принимать Вас у себя.

– У нас мало времени, – сказал начальник тюрьмы. – Повторите то, что Вы говорили мне вчера. По поводу барона Хаука и его исключения из гильдии.

– Барон Хаук, да, мы исключили его из гильдии. Это было необходимо! Он слишком много работал. Чистил каналы боевым магам. Мы должны были оградить его от этой грязи, сохранить его тело в чистоте. Мой Император, – он снова дернулся вперёд, натянув цепь, и даже не заметил этого. – Такой шанс выпадает раз в тысячу лет. Упустив его, мы будем проклинать себя всю оставшуюся жизнь. Короткую жизнь…

– Ближе к делу, – прервал его Рене. – Книга и тёмная магия.

– Не тёмная! – возмутился маг. – Не тёмная. Просто старая книга, в которой описан ритуал. Если найти кровь, пропитанную чистой магией, то можно продлить собственную жизнь на сто, а может и на двести лет. Двести лет, мой Император! Можно увидеть смерть внуков и правнуков. Можно править так долго, как не снилось другим владыкам. Первая ступень к бессмертию.

Глаза мага забегали из стороны в сторону. Он что-то забубнил под нос и вновь принялся грызть несчастный ноготь.

– Платок, – поторопил Рене, направляя его мысли в нужном русле.

– Да, мы достали платок с его кровью, – встрепенулся маг. – О, это настоящее сокровище. Это работает. Я был свидетелем этого. Шесть мест, мой Император. В ритуале примут участие шесть человек. И одно из этих мест по праву должно принадлежать Вам. Я могу достать книгу из хранилища. У меня есть доступ. Только... – он оглянулся, словно кто-то мог подслушивать разговор. Затем приложил палец к губам. – Они узнали об этом. И теперь хотят убить его только затем, чтобы сорвать ритуал.

– Кто «мы»? – спросил Вильям. – Совет гильдии? Кто «они»?

– Нас всего четверо, – быстро сказал маг. – Вы будете пятым, а господин Ламбер – шестым. Только нужно торопиться. Пока они не добрались до него раньше. Они призвали кровавый культ на помощь. Нужно успеть раньше них…

Маг начал мерять комнату шагами, натягивая рукой цепь, проверяя, не стала ли она длинней, и можно ли снять кольцо с шеи.

– Кто «они»? – повторил вопрос Вильям.

– Оставим его ненадолго, – сказал начальник тюрьмы. – Через полчаса он успокоится и можно будет продолжить. «Они» – это очень серьёзно. Вам стоит об этом услышать.

Глава 15

Недалеко от поместья герцога Блэс, два часа после полудня

Расположившись в оконном проёме мансарды одного из домов, пара асверов следила за узким проулком, выходящим на широкий проспект. Со стороны могло показаться, что у пары свидание, и они просто любуются видами города и городских крыш. Красивая женщина лет тридцати пяти удобно устроилась в объятиях мужчины, положив голову ему на грудь. Немного удлинённые рожки выдавали в них представителей старшего рода. Они приехали в город около недели назад и ещё не успели сменить одежду охотников на лёгкие доспехи, которые полудемоны предпочитали носить в городе.

– Она могла бы выбрать кого-то получше, – говорила женщина, добавив немного недовольных ноток в голос. – Почему именно «степняк»?

– У степняков сейчас много молодых мужчин, – невозмутимо ответил мужчина. Он знал, что она ворчит только из вредности. – Я говорил с ним, и ты зря переживаешь. В семье должен быть кто-то рассудительный.

– Почему тогда не рассказала нам раньше? – не сдавалась женщина. – Мы не видели дочь всего два месяца. Она же присматривалась к тому, симпатичному парню со смешным именем.

– Он же тебе не нравился? Не ты ли говорила, что он будет не способен сдержать её характер.

– Но он хотя бы Ут’ше.

– Глупая, – мужчина стиснул её в объятиях. – Ну что, ты убедилась? Могу я теперь их убить?

– Всех, кроме магов. Им место в подвале. Лели жаловалась, что там остался всего один. А завтра должны приехать молодые пары из нашей, – она сделала ударение на этом слове, – рыбацкой деревни.

Люди, прятавшиеся в проулке, даже не замечали, что за ними наблюдали. Четверо мужчин с мечами, охранявшие магов, следили только за тем, чтобы в проулок никто не входил с боковой улицы.

– Он там, – сказал мужчина, показывая на большой особняк, где жили оборотни. – Ты всё ещё хочешь отдать ему нож? Старейшина говорит, что подарки…

– Плевала я на этого старика. Он печётся только о своей внучке, – женщина отстранилась. Она подняла с полки короткую дубину, которую носила городская стража Витории. – Я сама разберусь с магами.

Намерение магов создать что-то огненное и запустить в сторону поместья оборотней окончательно сформировалось. Они сосредоточились на поместье и даже не заметили, как сзади появилась высокая фигура женщины в светлой куртке из дублёной кожи. Женщина обязательно должна была привлекать внимание необычным видом, но вряд ли кто-то во всём Старом городе знал о ней. Осторожно, чтобы ненароком не убить слабых телом и здоровьем магов, она приложила одного дубиной по затылку, затем шагнула ко второму и схватила его сзади за шею чтобы немного придушить. Если первый умрёт от такого слабого удара, останется ещё один. Мужчина асвер, одетый так же, как и она, уже расправился с охраной и стаскивал тела вглубь переулка, чтобы их случайно не заметили. А тремя кварталами ниже одна из городских повозок двинулась к ним навстречу чтобы по тихому забрать тела людей.

Глядя на распростёртые тела, женщина думала, какие же наивные эти люди. Они с напарником ещё вчера почувствовали их намерение устроить в доме оборотней пожар. Магам стоило ещё вчера попробовать реализовать этот план, воспользовавшись эффектом неожиданности.

Женщина подняла взгляд чтобы увидеть у поместья Блэс повозку и асверов, ехавших верхом. Среди них был кто-то, кто чувствовал всё происходящее в проулке даже на таком большом расстоянии. Она сосредоточилась, чтобы уловить присутствие мужчины по имени Берси. И почему её напарник так легко его почувствовал? Встрепенувшись, она широко распахнула глаза, так как до неё долетело короткое: «Хорошо поработали». Чистое и яркое намерение «поблагодарить» прозвучало так, словно с ней общались рэйни’ке. Только они использовали подобное в общении. Но она была уверена, что почувствовала мужчину, рядом с которым стояла Великая мать.

– Правду говорят, что он её возлюбленный, – раздался сзади невозмутимый голос напарника.

* * *

Это же время, Берси Хок, поместье Блэс

Двор перед домом Блэс по-прежнему был тесно заставлен шатрами, но атмосфера, царившая в лагере, отличалась от той, что была тут, когда мы только уезжали на войну. Оборотни – шумный народ, но сегодня они вели себя удивительно тихо. Да и оружие далеко убирать никто не спешил. Если проводить аналогию, то я чувствовал, будто нахожусь в лагере легиона, который в любой момент ждёт нападения.

Выйдя из повозки у главного входа в дом, я оглянулся.

– Вот как у неё так получается? – спросил я у Ивейн. – Я её только мельком вижу, и то раз в неделю.

Ивейн одарила меня взглядом, который как бы говорил: «Понятия не имею, о чём ты говоришь. Хочешь внятного ответа – спроси нормально». Я заметил, что сегодня она была старшей в отряде, и её это напрягало. Точнее то, что её об этом никто не предупредил. Так получилось, что к моменту, когда нужно было ехать, не оказалось никого, кто бы смог организовать отряд и сопровождение. Поэтому ей пришлось брать всё в свои руки.

Спрашивал я о Луции, которая была с отрядом сопровождения, но на глаза так и не попалась. Удивительная способность.

– Не обращай внимания, потом с ней поговорю, – сказал я. – Давай о важном. Я здесь минимум до вечера, а точнее, до заката. Потом мне надо будет прогуляться за город.

– Хорошо, – серьёзно кивнула она.

Я посмотрел, как повозка разворачивается во дворе, и направился к дому. В прихожей меня встречала мама Иоланта, которая молча поманила меня и крепко обняла. Даже крепче, чем рассчитывала, едва не переломав ребра. Затем расцеловала в щёки.

– Спасибо, – сказала она, улыбнулась и погладила по голове. – Как ты, как самочувствие?

– Всё хорошо, спасибо за беспокойство. Я тоже рад Вас видеть. А что, Лиара сегодня не будет прыгать мне на спину? – я посмотрел в сторону коридора, откуда выглядывала Лиара. – Ялиса, и тебя я тоже рад видеть. Матео ещё не вернулся?

– Дорогой супруг сказал, что будет занят некоторое время, – она выглянула из-за плеча подруги.

– Ну вот, – я улыбнулся, поманил их жестом. – Лиара, подруга на тебя хорошо влияет. В платье ты выглядишь очень мило.

Лиара смутилась, подошла и легонько обняла.

– Будете с нами пить чай? – спросила мама Иоланта у девочек.

– А я бы не отказался от тарелки с пирожками или от большого пирога с ливером, – вставил я. – И ещё у меня небольшой подарок. Немного ароматных трав, которые можно вместе с чаем заваривать.

Попав в руки семейства Блэс, можно не переживать, что тебя оставят без внимания даже на десять минут. Чаепитие в гостиной неспешно перешло в ранний ужин, к которому присоединился Даниель. В кругу близких он больше молчал и задумчиво улыбался. Они с Иолантой так смотрели на нас с Александрой, что мне иногда становилось неловко. Алекс же старалась не отпускать меня от себя дальше, чем на шаг, боясь, что я тут же попаду в руки старших сестёр. В общем, семейное чаепитие прошло, как обычно происходит в большой семье оборотней.

Незадолго до заката мы с Даниелем вышли на балкон, подышать воздухом. Один из узких балконов с невысокими мраморными перилами выходил в сторону конюшен, где как раз суетились асверы, подготавливая повозку для загородных прогулок. Карл вместе с Луцией готовил четвёрку лошадей. Он что-то рассказывал, жестикулируя и демонстрируя уздечку.

– Что решил Император? – спросил я. – Он нас поддержит?

– Насколько это возможно в его положении. Империя сейчас ближе к перевороту и мятежу, чем когда либо. Я говорил Вильяму, что он даёт слишком много сил и власти герцогам центральных провинций. Они не могут отколоться и стать княжествами, так как против них встанет вся Империя. Но и оставаться в её составе они не желают, так как им приходится отдавать в казну слишком много. Вот и получается, что герцоги хотят развалить Империю на куски…

– А с развалом Империи северным провинциям придётся несладко? – догадался я.

– Не только северным. Всем окраинам достанется с двух сторон. Сначала восстанут те, у кого отобрали земли, затем придут сильные, такие как Янда, и на осколках старой Империи начнут создавать новую.

– Почему они тогда не соберутся и не объявят, что их земли больше не часть Империи? Не хватит сил защитить территорию?

– Естественно, не хватит. Может в первое время они ещё смогут сопротивляться, но Империя их просто задавит. В каждом городе не поставишь по академии для магов. А маги – это основная ударная мощь армии.

– Значит, сейчас нам нужны сильные союзники, – подытожил я. – У меня есть такие на примете. Но там всё сложно, нужно договариваться. Я как раз сейчас собрался на встречу с ними и хотел попросить Вас составить мне компанию.

– Договариваться, ночью? – удивился он. – Боюсь представить, кто это может быть.

– Демоны, – рассмеялся я. – Как есть демоны. Пара-тройка огненных псов, отбившихся от стаи. Они второй день ходят вокруг столицы, не зная как до меня добраться чтобы поговорить. Ещё день, и решат прокрасться в город под покровом ночи. Страшно подумать, какой бардак они наведут.

– Ты им доверяешь?

– Я ж не сумасшедший и не наивный, чтобы вот так на голубом глазу верить демонам. Но поговорить надо, – добавил я уже серьёзно.

– Хорошо, – согласился он. – Давай поговорим. Далеко они?

– Сложно сказать. Где-то на западе, в ближайшем лесу прячутся.

Для ночных прогулок в сторону леса мы выбрали новенькую повозку. Карл установил на неё большие дорожные фонари, неплохо справлявшиеся с наступающей тьмой. Асверы то ли подозревая нехорошее, то ли просто зная, что я люблю влипать во всевозможные неприятности, усилили отряд шестью парами. Проезжая по городу, мы привлекли немало внимания, особенно взбудоражив кого-то, нагло следящего за мной. Меня его присутствие уже начинало утомлять, поэтому кто-то из асверов довольно быстро его устранил. И сделали они это самым кардинальным образом.

До ближайшего леса мы добирались почти два часа. И это несмотря на то, что торопились. Луна на небе показывала маленькие рожки, и даже обилие ярких звёзд не делало ночь светлее.

– Ты можешь чувствовать их на таком большом расстоянии? – спросил Даниель.

– Вообще-то я думал, что будет ближе. Похоже, мы приехали. Карл, слышишь?

Повозка медленно остановилась, не став съезжать на обочину. Дорожные фонари отвоёвывали у ночной тьмы шагов десять света. Ночью недалеко от леса удивительно пахло свежестью и полевыми цветами.

– Далеко отсюда до деревьев? – спросил я.

– Шагов триста через поле, – сказал кто-то из мужчин асверов, глядя в ту сторону.

– Вы только собак не пугайте, – предупредил я их.

– Хорошо бы они нас не пугали, – проворчала Ивейн, крепче сжимая длинное копьё.

Когда я только сказал, зачем мы едем за город, она почему-то сразу решила, что без серьёзной драки не обойдётся. Хорошо, что не додумалась ещё больше подкрепления в гильдии запросить.

– Идут! – голос всё того же мужчины.

Мы с Даниелем подошли к краю дороги. Он, в отличие от меня, неплохо видел в темноте и щурился от света фонаря. Секунд через пятнадцать мне показалось, что я услышал тяжёлое дыхание. Затем в круг света как-то неожиданно выскочила большая чёрная собака. Острые как иглы и немного загнутые зубы на страшной морде. Даже зная, как они выглядят, у меня холодок пробежал по спине. Всё-таки ночью они производят сильный эффект.

Самка, в чём я был уверен, остановилась, подождала секунду, затем прошла ещё пару шагов и уселась на землю. Размерами она сильно уступала Азму и была не больше низкорослой лошади асверов. Глаза – два оранжевых огонька, пляшущих в глазницах. Я ощутил тепло даже с расстояния в десять шагов.

– Да, ночь прекрасна, чтобы поохотиться, – согласился я. – Но лично я ничего в темноте не вижу.

Даниель покосился на меня, затем перевёл взгляд на собаку. Я чувствовал, что он был немного напряжён, бросая взгляды в темноту. Асверы также держались настороже. Догадываюсь, что дальше на поле вышли ещё представители рода огненных псов.

– Я понял, что вы охотились. Стой, только не говори, что ты меня не понимаешь. Да ты издеваешься! Даниель, у нас проблема. Она не понимает наш язык. И среди её сородичей нет таких, кто бы его знал.

– Ты же понимаешь, что она говорит, – сказал он.

– Она мыслит образами. Я наловчился понимать их смысл, общаясь с Азмом.

– А как они друг с другом разговаривают? – спросила из-за спины Диана.

– Хороший вопрос. Эй, собака! – повысил я голос, делая жест рукой. – Ближе подойди. Я к тебе в темноту не пойду. Страшно мне, слышишь?

Самка оглянулась, затем встала и сделала несколько шагов навстречу, после чего снова уселась на землю. В образах, которые она представляла, я читал то, как они охотились в лесах недавно, пытаясь загнать пару оленей и крупного лося. Знать бы только, что она хотела этим сказать.

– Подойду чуть ближе, – сказал я. – Не съест она меня, Диана, успокойся. Помнишь, я говорил, что они прямолинейные? Если хотели бы напасть, не стали бы заморачиваться, а навалились всей стаей. Они очень умные. Почти как люди, только не говорят.

– Слышали мы это, слышали, – проворчала Ивейн.

Подняв руки и продемонстрировав, что в них ничего нет, я пошёл к ней на встречу. В отличие от Азма, она не была настроена так уж слишком дружелюбно. Скорее, настороженно, как человек, попавший в незнакомую компанию. Когда я подошёл почти вплотную, она выдохнула мне в лицо облако серого дыма, пахнущего чем-то горьким.

– Да понял я, понял, охотились вы в этих лесах, – вздохнул я. – Заладила одно и то же. Хорошо бы ты сказала, где ваша главная самка. И почему она не пришла. Не шали…

Я протянул руку, почему-то подумал, что если она мне её откусит, попробую отрастить себе новую. Пусть таких заклинаний ещё не придумали, и я буду первым. Шкура у неё была не такой уж и жёсткой, но очень горячей. Не обжигающей, но близко к этому. Я попытался воспроизвести в памяти образ огромной огненной собаки, бегущей прочь по полю, заполненному чёрными, дымящимися тушами. В голове промелькнул этот же образ, объятый высоким пламенем. А затем ещё несколько картинок, в которых огненные псы сгорали, превращаясь в огромные факелы.

– Даниель, похоже, контакт налажен. Насколько это возможно, так как мы друг друга едва понимаем. Она говорит, что… даже так…

Даниель подошёл ближе, глядя уже не настороженно, а с интересом. За ним тенью скользнула Диана, всё ещё опасаясь, чтобы меня не съели.

– В общем, она говорит, что все огненные псы, кто ел человеческую плоть, сгорели или были убиты, – сказал я. – Остались только те, кто охотился на коров и на невкусных овец. Они, когда людей едят, разум теряют понемногу и не могут в огонь превращаться. Сгорают без следа. Вот и получается, что остались только те, кто выжил после самосожжения. Это если простыми словами всё объяснить.

– И что они планируют теперь делать? – спросил герцог. – Много их осталось?

– Начнём с того, что считать она не умеет. Молодняк, вроде как, остался. Каждого вспомни, а я посчитаю, – сказал я ей. – Зараза, какой я должен образ представить, чтобы ты их пересчитала? Ты из меня слезу-то не дави. Куда я вас всех дену? Так, думал, будет проще…

Минут десять я слушал, спрашивал и снова слушал, пытаясь понять образы, что возникали в её голове. Убрав руку, повернулся к Даниелю.

– Короче, много их. Может два десятка. Она говорит, что я должен взять их всех на попечение, иначе они пропадут. Я-то дурак, планировал разрешить им поселиться где-то недалеко от северных земель. А что, там просторно, пусть живут. Они, в свою очередь, помогут, если Янда легионы на нас бросит. Может быть, оборотни за ними присмотрят. Общий язык с ними найти не сложно. Но получается так, что сами по себе они жить не могут. Точнее, не приспособлены к этому. Старших у них не осталось, и они просто-напросто не знают что делать. Как стая детей, только каждый размером с быка. Вот она, – кивок в сторону самки, – самая старшая из них. А ещё они холод и снег не любят. У них от этого шкура трескается, и они болеют. Да и какую они помощь могут нам оказать? Это просто куча детишек… Ааа! – я схватился за голову. – За что мне это всё?!

С минуту Даниель смотрел, как я ругаюсь на языке асверов. Посмотрел на огромную собаку, затем улыбнулся.

– Он вспоминает злых демонов, породивших этих несчастных существ, – сказала Диана, отвечая на невысказанный вопрос Даниеля. – А ещё сетует на какую-то женщину по имени Фатум.

– Охотились они! – бушевал я. – И за три дня одного оленя только сумели поймать. А лось от них сбежал. И теперь она думает, что я отдам ей лошадей. А вот демонов вам на блюде, вместо лошадей!

– Берси, успокойся, – мне на плечо легла ладонь герцога. – Эмоции – это хорошо, но сейчас они не к месту. Скажи, почему они к тебе пришли, а не к кому-то ещё? Почему сбежали от прежних хозяев, я, примерно, понял.

– Не хозяев… Хотя, – я с шумом выдохнул, – теперь не важно. К кому они ещё пойдут? Я единственный, кто их понимает. Всё, я спокоен. Вы меня извините. Я с ней ещё поговорю, а это затянется надолго. Хотите, Карл Вас домой отвезёт?

– Хочу на это посмотреть, – улыбнулся он. – И послушать, если ты не против. Уж очень это необычно.

– Я чего боюсь? Сколько одна собака за один присест мяса съедает? А двадцать таких псов? Если вспомнить цену на мясо, что я привозил с юга, они мне обойдутся минимум в пятьсот-шестьсот золотых в месяц. Они же не легионеры и зерно не едят.

– Недёшево, – согласился он, задумавшись о чём-то.

Я вернулся к собаке, вновь положив руку ей на шею.

– Зовут тебя как? Пепел? Аш, значит. Зови своих – будем смотреть сколько вас и что с такой оравой делать. Лошадей не отдам. Как же с тобой сложно…

Аш подняла голову к небу и на низкой ноте коротко прогудела. Если бы кто услышал такое в ночи, поседел бы или помер от разрыва сердца. И если Аш, как выяснилось, я чувствовал на большом расстоянии, то другим псам требовалось подойти достаточно близко. Я не видел, как они начали собираться вокруг, но чувствовал их голод.

– Они три дня без толку мотаются по этому лесу и очень хотят есть, – сказал я вслух для Даниеля и асверов, которым тоже было любопытно. – Аш пытается сказать, что мясо очень вкусное, но много его они не едят. Когда много мяса, они болеют. Вот, если ты сейчас скажешь, что вы едите хлеб, зерно и овощи… Ну так жгите лес. Там много поваленных деревьев… Если это огонь, то он не может быть «не горячим». Значит, когда горит обычное дерево, вы не насытитесь? Прекрасно, и где я вам достану «горячий» огонь? Ага: «Умный, поэтому сам придумай». Диана, сколько их?

– Двадцать шесть, – сказала она.

– А в магические предметы или амулеты они могут помещаться? – спросил Даниель.

– Нет. Это очень редкий дар. Среди них одарённых нет. Ивейн, отправь кого-нибудь в гильдию. Там должно остаться мясо с юга. Загрузите одну телегу и бегом обратно. Или вы можете пожертвовать тремя лошадьми, – добавил я строгости в голос.

Одна пара из сопровождения развернулась и уехала в обратном направлении. Лошадей даже пришпоривать не пришлось, так как собаки нагоняли на них немало страха. Я слышал недовольное ржание и то, как они перебирали ногами, стуча подковами по камням дороги.

– Хорошо, насчёт огня есть у меня одна задумка, – сказал я Аш, пытаясь представить тот образ, который появлялся в мыслях Азма, когда он говорил, что надо подождать. Это был образ большого пса, который лежал в густой траве недалеко от тропы, по которой должно было пройти стадо рогатых животных.

Коротая ночь в ожидании, когда приедет мясо, огненные псы разлеглись прямо на поляне рядом с дорогой. Я мог спокойно расспросить Аш, как они вообще смогли добраться с юга до центра империи незаметно. Выходило, что двигались они только по ночам, избегая даже небольших поселений и деревень. Хотя соблазн полакомиться скотиной, которую выращивали люди на подворьях, был велик. Аш оказалась довольно общительной, только я не всегда понимал, что она хотела сказать.

Я пока только обещал накормить их и подумать куда их можно сплавить, но для Аш этого было вполне достаточно. Мне показалось, что для себя они уже решили, что заботиться о них буду я, и теперь они точно не пропадут. То облегчение, которое она испытывала сейчас, и та безысходность и страх, которые я чувствовал когда только увидел её – эти эмоции были настолько яркими, что проигнорировать их мог разве что человек с каменным сердцем.

– Иметь таких псов в легионе, – говорил Даниель, – было бы неплохо. Не как ударную силу, а хотя бы несколько, чтобы от огня защищали. Маги в этом плане плачевны. Плохо, что псы холод не терпят. Ты не переживай, с финансовой стороны я тебе помогу. Пара тысяч золотом в год для большой провинции – это мелкие траты. Содержание легиона обходится в разы дороже.

– Но и пользы от легиона больше. Они дороги строят, крепости, соседей грабят. Мне кажется, или светать начинает?

– Пора уже, утро, – Даниель встал с раскладного стула, потянулся.

Со стороны дороги послышались цокот копыт и стук колёс. К нам приближалась телега, на которую подвесили небольшой фонарь. За телегой можно было разглядеть очертания нескольких всадников. Огненные псы начали просыпаться. Слышалось сопение, какие-то непонятные звуки, очень похожие на неразборчивое ворчание.

– Туда телегу, туда! – крикнул я, показывая направление. – За лошадьми смотрите, а то сожрут!

– Доброй ночи, госпожа Адан, – Даниель поздоровался с Рикардой, когда та спрыгнула с лошади.

– Здравствуйте, герцог Блэс. Вижу, что ночь добрая, – в её голосе звучало ехидство. – Скажите, это ведь всё Берси устроил? Одного огненного пса ему мало? Он решил прикормить ещё… сколько их тут?

– Я всё слышу, – сказал я, забираясь на телегу, заполненную свиными тушами. Кто-то из Асверов опустил борт, чтобы было удобнее сбрасывать их на землю. Я не успел подтянуть одну к краю, как появилась страшная морда пса, ухватившая тушу за заднюю ногу и стянувшая её на землю.

В свете фонаря, который стоял на телеге, я смог оценить, что среди огненных псов было много подростков, если их так можно было назвать. Знать бы сколько им лет и как долго они живут... Если так же, как и люди, то проблем они мне подкинули больших и надолго.

Я помог сбросить с телеги оставшиеся туши, наблюдая, как собаки растаскивают их в разные стороны. Затем спрыгнул, подходя к Рикарде.

– Почему раньше не сказал об этом? – она взглядом показала на псов.

– Не знал, что всё выйдет вот так, – честно признался я. – От всех псов остался лишь молодняк, да и то, крохи. Вы как хотите, но бросить их на произвол судьбы я не могу.

– Я уже догадалась, – она вздохнула. – Но жить рядом со столицей им нельзя. Люди с подобным соседством не уживутся.

– Поэтому я хотел попросить вас приютить их на Холодном мысе.

– Что? – Рикарда посмотрела на меня как на умалишённого. – Ты сейчас серьёзно? Хочешь, чтобы рядом с нами жили вот эти… монстры?

– Не рядом, а вместе с вами. Научите их пасти овец. Рыбу ловить у них не получится, но с животноводством они справятся. А ещё они будут защищать ваши поселения. Это моя личная просьба и моя ответственность. Дней через десять я планирую отправиться к Холодному мысу чтобы встретиться со старейшинами – попробовать убедить их.

Рикарда промолчала, думая о моих словах. Посмотрела в расступающуюся темноту, откуда доносились звуки собачьего пиршества.

– Они ведь разумны, – сказала она. – Ты говорил, что почти как люди. А где встречаются двое разумных, там почти всегда разногласия, скандалы и трения. Ты уверен, что им найдётся место в наших поселениях?

– Более чем. Познакомишься с ними поближе – поймёшь. Я не буду настаивать и ставить условия. Скажете нет – буду искать другой выход.

– Сейчас ты скажешь, что у тебя есть два или три запасных варианта, – хмыкнула она. – Знаю тебя лучше, чем ты сам. Наверное, думаешь отправиться в родовые земли Хауков, так? Но мы, в твоём представлении, лучший вариант. Точнее, почти идеальный. Молчи, лучше молчи, иначе я тебя стукну! – она с силой зажмурилась, борясь с этим желанием. – Хорошо, хочешь убедить нас в этом – пожалуйста. Только предупреди хотя бы дня за три до того, как соберёшься к Холодному мысу. Нужно многое подготовить.

– А я бы взял парочку на воспитание, – Даниель задумчиво смотрел на псов.

– Аш! – позвал я. В предрассветной мгле уже можно было различить очертания крупных собак. Одна из них оторвалась от трапезы и подошла к нам. Я вновь приложил ладонь к её шее. – Значит так, я приду либо сегодня, либо завтра вечером. Достану для вас «горячий» огонь. Далеко не убегайте и, пожалуйста, не попадайтесь на глаза людям.

Она коротко мотнула головой вверх-вниз, как бы говоря, что всё поняла.

– Может оставить тут одну из пар? – спросил я у Рикарды. – На всякий случай.

– Оставлю, – отмахнулась она. – Поехали в гильдию. Поговорить надо. Если вы закончили с герцогом Блэс.

Пока несколько минут вытаскивали с обочины на дорогу пустую телегу, я смотрел на стаю огненных псов. И даже не заметил, что улыбаюсь. Это хорошо, что они пробудили во мне столько эмоций разом. Вот теперь я ощущал себя по-настоящему живым и полным сил человеком. Которого трогает чья-то беззащитность и беспомощность. Который хочет кому-то помочь просто так, без корыстных мыслей. А ещё меня радовало то, что ушла злая пустота внутри. В голове вновь мелькали мысли, перескакивая с одной на другую. Правильно сказала Рикарда – я действительно продумал несколько способов помочь псам. Только не два, как она думала, а немного больше. Не знаю, что думала Тали о том, что такое быть человеком, но мне нравилось им быть. И становиться монстром, который хочет только убивать, я точно не хочу.

В гильдии асверов меня ждали ещё накануне. Для серьёзного разговора собрались только старшие в лице Рикарды, её заместительницы Дамны Тьядо и пары старейшин. Старейшины, к слову, окончательно поселились в гильдии, присматривая за «выздоровлением» асверов из тех, кто не брал в руки оружие. Ещё оставался вопрос с подрастающей молодёжью и совсем маленькими детьми. Рикарда говорила, что все подростки будут излечены вне очереди когда достигнут совершеннолетия, то есть годам к четырнадцати-пятнадцати. Именно в этом возрасте одарённую молодёжь отправляли в гильдию. А к шестнадцати годам им подберут пару и либо оставят в гильдии, либо направят в поселение жить семейной жизнью и растить детей.

– Я почему-то думал, – сказал я, слушая рассказ Рикарды, – что у вас все могут сражаться на мечах и копьях. Даже рыбаки.

– Если у тебя две руки, две ноги и голова на плечах, а не перезрелая тыква, значит ты можешь держать в руках оружие, – она улыбнулась. – Но много ли ты навоюешь без должного обучения? Некоторые способны быстро учиться, у них хорошая реакция, крепкое тело. Другим же это даётся только с большим трудом. И к тому времени, как они станут достойными воинами, уже не смогут создать семью. Из-за тяжёлых нагрузок женщины не смогут родить. Поэтому вся молодежь с одиннадцати лет тренируется обращению с копьём или мечом, но к четырнадцати годам мы отберём только талантливых. Иначе и так поредевший род превратится в Последний легион.

– А бывают такие, кто не может менять обличие?

– Нет, но некоторым смена обличия даётся с большим трудом.

Мы как раз подошли к двери в комнату для собраний. Я уловил слабый запах дыма плачущего дерева. Просто так его веточки не зажигали, значит, разговор предстоял серьёзный.

– Доброго утра, – поздоровался я, входя в помещение.

– Доброго, – ответила Дамна, сидевшая за большим столом ближе других к двери. – Вижу, настроение с утра у тебя хорошее.

– Да, утро выдалось прекрасным, и причин для грусти я не вижу.

– Оптимист, – Рикарда легонько подтолкнула меня в спину. – Садись.

Молодая девушка, помогающая старейшинам, поставила предо мной высокую глиняную кружку с чаем, в которую добавили щепотку трав, поднимающих тонус и настроение.

– Неважно выглядишь, – сказала Дамна.

– Это пройдёт.

– Ой ли, – скептически высказалась Рикарда. – Когда просишь чуда у богов, расплачиваешься всегда собственной жизнью.

На мне скрестились взгляды собравшихся. Мужчина, старейшина рода Ут’ше, осуждающе покачал головой. Непонятно только что ему не понравилось: мой поступок или прямолинейность Рикарды.

– Всё будет в порядке, – уверенно сказал я. – Тали говорит, что это мелочи, и для меня последствий никаких не будет. Я ей доверяю.

– Хорошо, если так, – голос Рикарды немного смягчился. – Бальса рассказала, что на обратном пути вы столкнулись с приспешниками Кровавого культа. Среди них были старший сын герцога Янда и второй человек в иерархии Экспертного совета магов. А это очень серьёзно. Настолько серьёзно, что мы не можем вмешаться, даже зная об этом. Я говорила с Вильямом, и он попросил подождать. Только сколько ждать, не сказал.

– Не знаю, что за тёмный ритуал они затеяли, – сказал я. – Но для этого им нужна моя кровь. Только есть один нюанс. Дамна, можно Ваш нож?

Я продемонстрировал ладонь, затем чиркнул по ней ножом. К удивлению сидящих за столом, кровь из раны не пошла. Я перевернул ладонь, и на стол посыпались красные песчинки.

– Даже если во мне дыру с кулак размером проделать, то пока я в сознании, кровь не пойдёт.

– Ты такими словами не шути, – погрозила мне пальцем старейшина. Я её раньше не встречал. Думаю, она приехала в гильдию совсем недавно.

– Я не шучу, – немного магии, и порез на ладони бесследно затянулся. Я провёл пальцем по столу, сгребая песчинки в кучку. – Это красный песок, а не кровь. Его нельзя развести в воде или растворить в кислоте. В нём нет магической силы. А насчёт Янда и его друзей – не нужно ничего делать. По крайней мере, сейчас. Если Император просил подождать, давайте так и сделаем. Я пока не придумал способа расправиться с ними, не отрывая голов. А выжечь эту заразу огнём мы ещё успеем.

– Янда приходил вчера, – сказала Рикарда. – Пытался угрожать. За одну ночь мы можем вырезать их всех.

– Не нужно. Если он начнёт доставлять нам неприятности, можете действовать жестко, но вырезать их пока не надо. Боюсь, другие герцоги этого не поймут. А если они объединятся, нам придётся уходить. А у меня были планы на ближайший год. Как минимум. Дайте пару дней подумать. Я встречусь с Вильямом, ещё кое с кем, потом будет видно. Да и насчёт Кровавого культа у меня есть одна задумка. Их Лидер должен мне уже три желания. Скоро их будет четыре. Но сейчас меня больше заботит судьба огненных псов.

– Огненных псов? – переспросила Дамна.

– Война оставила беспризорными почти три десятка псов. И я хочу о них позаботиться.

Следующие полчаса я рассказывал о псах и моих планах. Рикарда лишь хмыкала, высказавшись только один раз. Она сказала, что достаточно только один раз взглянуть ну эту стаю страшных монстров, чтобы понять – держаться от них нужно как можно дальше. Но больший интерес у старейшин вызвало моё желание съездить к Холодному мысу. Они обрадовались, задумав что-то непонятное. Но заморачиваться я не стал – пусть делают что хотят. У меня на сегодня была ещё уйма важных и обязательных дел. Я не асвер, и провести ещё один день без сна вряд ли получится, поэтому стоило торопиться.

Из гильдии я сначала заехал домой, где был пойман Бристл. Она не отпускала меня до тех пор, пока я плотно не позавтракал и не переоделся. Сказала, что я странно пахну дымом и горьким пеплом. Уже из дома я направился в гости к Матео. Меня не покидало странное чувство уверенности, что он в городе. И, подъезжая к его лавке, я стал свидетелем интересной картины. Какой-то маг спорил с Германом, активно жестикулируя руками.

– Я хочу лично поговорить с мастером Морром! – говорил маг, даже не заметив меня и Диану.

– Магистр занят и никого не принимает, – спокойно ответил Герман, встав в проёме двери так, что пройти мимо него у мага не получалось.

– Тогда передайте, что он не имеет права отказывать гильдии! В уставе цеха Артефакторов и зачарователей сказано, что заказы гильдии имеют первостепенную важность.

– Магистр возмущён произволом в отношении молодых и талантливых магов. Поэтому заказы от гильдии он больше не принимает.

– Модель, которую заказывала Гильдия, имеет огромную важность! Мастер Морр должен это учесть. Иначе Совет может подумать о том, чтобы лишить его права на практику.

– Магистр так и сказал, – невозмутимо продолжал Герман, – что гильдия и Совет магов только и могут, что исключать магов из профессии. Именно из-за этого произвола он и отказывается принимать Ваши заказы. Пока решение гильдии не будет пересмотрено.

Похоже, этот диалог проходил уже не по первому кругу. Маг скрежетнул зубами, резко развернулся и, наконец, увидел нас. Проворчав что-то обидное в наш адрес, он направился к ожидающей его повозке.

– Привет, Герман, – я улыбнулся, поднял руку. – Матео занят?

– Мастер устал, но примет Вас.

Я отметил, что в разговоре с магом Герман называл его «магистр», хотя обычно обращался к Матео как к «мастеру». Посетители в лавку набегали только после обеда, так что утром Матео был всегда свободен, если не работал над чем-то важным. Сегодня же он отдыхал в гостиной, развалившись на диване. При этом выглядел он, мягко говоря, уставшим, помятым и немного больным.

– Тебе нездоровится, или ты с кем-то повоевать успел? – спросил я, проходя в комнату. – Привет, друг.

– Привет, – слабо отозвался он. – Ответ на твой вопрос – под номером два. Просто находятся такие, кто забывает своё место, когда проходит пара десятков лет. Не обращай внимания. Как Ялиса? Уживается с оборотнями?

– Замечательно. Видел её вчера. Она сияла улыбкой и была ещё более мила и очаровательна, чем обычно.

– Сам как? – он сел, потянулся до хруста в шее. – Опять силу не рассчитал?

– Давай я тебе о деле расскажу, а потом о произошедших событиях, – я расположился в кресле, поставив на стол магический таран. – Мне нужен «горячий» огонь. Чем выше его температура, тем лучше. При этом он должен работать долго и без моего постоянного участия. Вот тут, – я положил руку на куб, – достаточно много чистой силы. Можно ли использовать его как накопитель?

– Какой огонь тебе нужен? Струя пламени, или стена пару метров в высоту?

– Большой костёр, метр, может полтора в высоту.

– От сильного жара куб может расплавиться, надо отвод делать через другой артефакт. Сделать не сложно, только скажи зачем? Не проще ли кристаллы накопительные использовать? Это не так дорого, как может показаться.

– Мне нужно, чтобы любой асвер мог подойти и зажечь огонь, а потом потушить его. Главное, чтобы огонь горячим был, а форма не важна.

– Горячий, горячий, – передразнил он меня. – Сделаю – камень в стекло плавиться будет. Ты только скажи, с большим домом уже всё, передумал? Другой контур для усилителя достать будет не просто.

– Дом подождёт. Потом что-нибудь придумаю. К вечеру сделаешь?

– Ну… ты… – он обалдел от такой наглости. – Тут только модель вспомогательного артефакта неделю делать…

– Очень надо, – я посмотрел на него жалобно.

– Берси…. ай, ладно, – махнул он рукой. – Всё равно самому делать не хочется. Был у магов подходящий артефакт в закромах. Надо будет к ним снова наведаться. Завтра вечером получишь «горячий» огонь.

– Чтобы долго горел. Хотя бы месяца три без вливания силы.

– Я тебе не говорил, что ты зануда? А ещё ты единственный на моей памяти человек, кто портит великие, я повторяю, Великие артефакты. Хотя, – он улыбнулся, – Жак бы одобрил. Он любил, чтобы его артефакты работали, а не пролёживали на полке в хранилище. До вечера ещё далеко, давай, рассказывай, что произошло и зачем тебе этот артефакт.

* * *

К вечеру заряд бодрости иссяк, и сил почти не оставалось. Хотелось быстрее добраться до кровати и проспать часов десять. Я едва не уснул в повозке. Пришлось изрядно помотаться по городу: навестить Клару Тим, ещё раз заехать в торговую гильдию и встретиться с Клаудией Лоури. Все были предупреждены, что некоторое время меня не будет в столице, так как я уезжаю по делам.

Подъезжая к дому, я заметил две незнакомые повозки, остановившиеся напротив. В первой, судя по ощущениям, меня ждал огненный маг, изрядно побитый загрязнением. Во второй остался только возница, а гостей пригласили в дом. Маг нас заметил и вышел из повозки.

– Ивейн, пусть, – сказал я ей, когда повозка остановилась. Спустившись, я прошёл к нему на встречу. – Приветствую. Догадываюсь, что Вы ждёте меня.

– Приветствую. Догадываюсь, что Вы и есть Барон Хок, – он посмотрел на асверов, затем стянул маску.

Это был молодой маг, высокий, рыжеволосый, худощавый. Кожа на лице и руках уже не принадлежала молодому мужчине и пошла бы старику лет восьмидесяти. Особенно неприятно смотрелись тёмные пятна на лице.

– Позвольте представиться. Барон Викто́р Готберт, – он коротко поклонился. – Моя семья уже три поколения живёт на землях Блэс. При этом мы всё ещё люди.

– А, помню, Бристл говорила о молодом Готберте, пострадавшим на войне. Давайте поговорим в Вашей повозке.

Я заметил в окне дома Бристл, кивнул, показывая, что всё понимаю.

– Давайте руку, Виктор, – сказал я, когда забрался следом за ним в салон и плотно задёрнул штору. – Вы простите, я устал, и у меня совершенно нет времени на долгие разговоры.

Он молча протянул руку, глядя с надеждой. Уже через минуту стало ясно, что дела у молодого мужчины неважные. Так всегда бывает, когда огненные маги используют магию других стихий.

– Сейчас я открою один канал, – пояснил я. – Почищу оставшийся, насколько это возможно. Но о магии лучше забыть навсегда. Практика показывает, что окончательно боль уйдёт уже через пару дней. Если нет, обязательно приходи – будем разбираться с той кашей, что у тебя внутри.

– А запах грязной магии? – неожиданно спросил он. – Оборотни к этому очень чувствительны.

– Приглянулся кто-то из чистокровных? Не отвечай, всё понятно. Запах скверны будет уходить понемногу. Через несколько лет, если не будешь колдовать, станет существенно меньше. Но не исчезнет никогда. Найди в городе лавку артефактора Георга Морра. Он делает амулеты, которые скрывают запах магической грязи. Материалы для него нужны дорогие, но если ты серьёзен, закажи для любимой. Всё, готово.

– Спасибо, барон Хок. Я дважды Ваш должник. Сейчас я…

– Оставь, – отмахнулся я. – Потрать то золото, что ты должен мне, на артефакт. Считай моим свадебным подарком. Увидимся. И удачи, – я улыбнулся. – Жить с чистокровным оборотнем – это настоящее испытание для сильных духом мужчин.

– Спасибо, – он был так растроган, что не мог подобрать слова.

На пороге дома меня встретила хмурая Рут.

– Что случилось? – спросил я, отдавая ей плащ.

– Незваный гость, – ёмко ответила она. – Госпожа Бристл ей не рада, но не прогоняет.

– Ей, значит, – я посмотрел в сторону лестницы. – Ну, давай посмотрим, кто пришёл.

В гостиной, на моём любимом кресле сидела Анна Крог собственной персоной. Медные волосы, карие глаза, хмурый взгляд – именно такой я её и запомнил. Ей было очень неуютно в присутствии Императорской особы, и она уже жалела, что пришла в гости. Увидев меня, обрадовалась, оживилась.

– Брис, – я по семейной традиции обнял её, поцеловал в щёку. – Госпожа Елена. Анна Крог, – короткий кивок в её сторону.

– Берси, – начала она, но поймала мой недовольный взгляд. – Не хотела обидеть, но думаю, что могу называть тебя по имени. Наши мамы родные сестры и… кхм, – она пару раз кашлянула, так как мой взгляд стал ещё более тяжёлым. – Можем мы поговорить?

– В моём кабинете.

– Спасибо за приятную компанию, Ваше Императорское Величество, – Анна поклонилась, как подобает благородной женщине перед императорской особой.

– Приятно было познакомиться, Анна, – коротко улыбнулась Елена. И глазки такие хитрые-хитрые. Я с трудом подавил вздох.

В кабинете я устало уселся за рабочий стол, показал Анне жестом на стулья. Пару минут мы играли в гляделки. Это она зря. Я, помимо того, что легко читал все её намерения, немало натренировался на асверах. Поэтому на моём лице за эти несколько минут не дрогнул ни один мускул.

– Если это всё, то я пойду спать, – сказал я, давая ей возможность почувствовать вкус маленькой победы.

– Мы не сделали тебе ничего плохого, – сказала она. – Почему ты нагрубил дедушке?

– Вы не сделали мне ничего хорошего, чтобы я не грубил. Я с вашей семьей не знаком и общих дел не имею. Так что говори прямо, что хочешь, и уходи.

– Я слышала о тебе только хорошее, но вижу, что люди ошибаются в оценке.

Поставив локоть на стол, я подпёр голову, устало глядя на неё.

– Хорошо, – она хмыкнула, поджала губы. – Дедушка хочет с тобой поговорить, но не может решиться написать письмо или попросить о встрече. Бабушка тоже переживает. Так что найди время, барон Хок, и навести их в семейном поместье.

– Я подумаю над этим.

– И всё-таки я не понимаю причин такого твоего поведения. Мы… – она хотела сказать что-то о прошлом, но не стала. – Приходи к нам в гости. Можешь с супругой. Дедушка и бабушка будут рады.

– Ты плохо скрываешь свои намерения, – я покачал головой. – Пришла, говоришь о родстве. Ты уверена, что я тот, за кого ты меня принимаешь? И не надо думать, что ты самая умная. Это всегда плохо заканчивается.

– Уверена, – она встала, подошла к столу, положив на него небольшой медальон. На одной из его сторон был изображён знакомый мужчина. – И я не считаю себя самой умной.

– Ты врёшь или мне, или сама себе. Но это не важно. Я зайду к вам в гости, как только появится свободное время. Не раньше и не позже.

– Тогда до свидания. Береги себя, барон, – она коротко улыбнулась и направилась к двери.

– И ещё один совет, – сказал я ей в спину. – Не нужно меня проверять и испытывать. Если асверы почувствуют это намерение, тебя убьют.

– Если они так пекутся о тебе, почему магистр Ольгерт Крус ещё жив? – она обернулась. – Вот уж кто хочет твоей смерти и даже не скрывает этого.

Дверь в кабинет открыла Рут, хмуро посмотрела на Анну.

– Проводи гостью, – попросил я.

Моя кузина кивнула и вышла. Я пару минут смотрел на кулон с портретом мужчины, затем убрал его в ящик стола.

– Не понимает она, – проворчал я. – Пришла о родстве говорить, ага, как же.

В кабинет заглянула Бристл.

– У тебя усталый вид.

– Просто ночь не спал. Магию не хочу использовать. В последнее время она становится слишком сильной. Самое слабое восстановления сил, и можно двое суток не спать. А потом три дня ходить как сонная муха.

– Эта девушка, Анна, – Бристл обошла меня сзади, положила руки на плечи, слегка массируя их, – кто она? Я слышала имя Крог, только не могу вспомнить где и когда.

– Она думает, что наши мамы родные сестры. Может это и правда, и я должен радоваться, что нашёл родных, но это вызывает лишь неприятные чувства. Сам не понимаю почему.

– Пройдёт совсем немного времени, и всё изменится. Вот увидишь. У меня почти пятнадцать кузин и кузенов. Иногда наши отношения не складывались, иногда доходило до драк, но мы семья. Как говорят, «родственников на ярмарке не купишь».

– Эта Анна – двуличная и очень неискренняя. Она словно маг в фарфоровой маске, прячущий истинное выражение лица. Уга позволяет мне чувствовать искренность людей. Чтобы тебе было понятней, общаться с такими людьми равносильно тому, как ты общаешься с боевыми магами, от которых смердит загрязнением. Боюсь, что скоро как бабушка Вага избегала магов, так и я буду избегать неискренних людей.

– Теперь становится более понятным, почему она вызывает у тебя неприятные чувства, – Бристл наклонилась и коснулась губами моей щеки. – Ложись спать, а то у тебя глаза закрываются.

– Если она придёт вновь, – сказал я, – гони прочь.

– Берси, я общалась с разными людьми. В том числе с благородными отпрысками баронов и герцогов. Среди них не бывает людей искренних. И в турнирах по лицемерию каждый из них может бороться за главный приз…

На следующий день я проснулся ближе к обеду. Поняв, что никуда торопиться не надо, а все насущные проблемы я успел решить вчера, позволил себе поваляться в постели ещё полчаса. Когда же спустился в гостиную, со стороны лестницы приятно пахло сладкими пирогами, которые Сесилия подавала на десерт. Недавно к нам в дом приходил старший повар из дворца чтобы узнать рецепт. Пироги так приглянулись принцессам, что они сами написали ему письмо, чем немало взбудоражили всю дворцовую кухню.

– Доброго дня, – поздоровался я, увидев госпожу Елену в гостиной.

Она неплохо научилась скрывать мысли и намерения, но мне показалось, что она использует гостиную как комнату для отдыха только затем, чтобы не упустить ничего интересного, происходящего вокруг.

– И тебе доброго дня, – пожелала она.

– Кара и Лейна сейчас во дворе? – я показал в сторону заднего двора дома.

– Погода сегодня изумительная. Я бы с удовольствием выбралась с ними в какой-нибудь сад, но Юна говорит, что поблизости ходит кто-то, кто хочет нашей смерти, – последнее она произнесла легко и буднично.

– Да, я тоже почувствовал вчера это намерение. Имперская служба безопасности пока не нашла тех, кто покушался на Вас во дворце?

– Барон Хорц заверяет, что скоро вычислит недоброжелателя, но, увы, старание не всегда залог результата.

– Прогулки с запахом гари и сажи не пойдут им на пользу, – задумчиво протянул я. – И то, что вы тут заперты…

– Глупости, – перебила она меня. – Пока головы заговорщиков не отделятся от плеч, никто и слова не скажет. И если раньше я каждый день получала по несколько писем от кузин погостить в их поместьях, то после пожара на улице никто больше не зовёт нас в гости, – она хищно улыбнулась. – А когда я написала Марте, троюродной сестре, что хочу повидать её, то в их доме внезапно вспыхнула эпидемия неизвестной и страшной болезни.

– Какая неприятность, – я понятливо закивал, улыбнулся в ответ.

– Берси, доброго утра, – в гостиную с первого этажа поднялась Бристл. Довольная, словно произошло что-то хорошее, она стиснула меня в объятиях. Затем вручила письмо. – Курьер только что принёс короб с южным красным чаем. Двадцать пять килограмм.

– Мы столько чая не пьём, к чему такая радость?

– Ты просто не знаешь цену на этот сорт чая. Поверь мне, это очень дорогой подарок.

Я посмотрел на печать торговой гильдии на конверте. Сломав её, прочёл короткое послание. В нём глава гильдии Томас Бельц писал о чудодейственной силе трав, которые я ему оставил. А ещё он говорил, что я могу в любое время навестить его, чтобы решить любые вопросы с будущей гильдией алхимиков и распространением зелий и эликсиров по всей империи.

– Неплохо, неплохо, – я протянул письмо Бристл. Она была посвящена в мои планы по созданию гильдии.

– Ещё гости? – она повернулась к лестнице.

Спустя минуту, в гостиную поднялась Рут, неся в руках два больших свёртка. Поставив их на чайный столик, протянула мне письмо.

– От господина Матео.

Письмо не было запечатано и содержало всего несколько строчек.

«Меры предосторожности. Воткнуть в землю посох, отойти на сто шагов, соединить амулет с кубом, ждать, пока огонь погаснет. Посох и амулет из запретной секции гильдии магов.

Твой друг Матео».

Бристл с любопытством проследила, как я убрал письмо во внутренний карман.

– Артефакты для гильдии Асверов, – пояснил я. – Раз они готовы так быстро, то хочу предупредить, что через неделю я планирую поехать к Холодному мысу. Ненадолго, пару дней погостить и обратно.

– Может и мне с тобой поехать? – задумалась Бристл.

– Боюсь, асверы этого не оценят, – я рассмеялся, представив себе поездку в её компании.

– Не самое удачное время для того чтобы уехать, – сказала Бристл.

– Ты можешь мне помочь, если расскажешь подругам, что я запланировал. Пусть каждый решает сам, для чего я это делаю. Может быть, чтобы уговорить старейшин рода асверов выделить мне пару сотен сильных и злых полудемонов. А может, решил навсегда покинуть столицу и поселиться рядом с ними. Если я кому-то очень срочно понадоблюсь, у них ещё есть время встретиться со мной.

– Это не сложно, – она пожала плечами. – Только не вижу в этом смысла.

Я услышал знакомый смех со стороны лестницы, и через секунду в комнату вошла Лиара, за которой поднимались принцессы. Лиара героически поборола желание обнять меня, решив играть роль воспитанной молодой девушки.

– Привет, – я помахал ей рукой. – В гости к нам?

– Ялиса утром уехала домой. Мама сказала, что я могу заглянуть к вам, чтобы приятно провести время с Карой и Лейной.

– Слушайте, – я обвёл всех взглядом. – А не хотите поехать прогуляться за город? Я вам покажу такое, что вы никогда прежде не видели. Госпожа Елена, как Вы смотрите на прогулку на свежем воздухе?

Принцессы аж засияли от радости, что не укрылось от взгляда их мамы.

– Положительно смотрю, – кивнула Елена. – Можно устроить небольшой пикник под открытым небом.

– Брис? – я посмотрел на неё.

– С большим удовольствием, – улыбнулась она. – Очень хочу посмотреть, что же ты нам такое покажешь.

– Азма! – едва сдерживая восторг, выдохнула Лиара.

– Намного интересней. Давайте только пообедаем, так как нам ехать часа два. Я распоряжусь насчёт повозки.

– Подготовлю всё необходимое для пикника, – сказала Бристл.

Примерно через час к нашему дому подъехали сразу две повозки для загородных путешествий в сопровождении небольшого отряда асверов. Пока в бездонные багажные короба грузили всё необходимое, ко мне подошла незнакомая пара асверов из старшего рода. Бальса, ведущая отряд, посмотрела на них немного осуждающе, но говорить ничего не стала.

– Берси, я Альва, – представилась женщина. Высокая, загорелая, с длинными рожками, как у всех представителей старшего рода. Что интересно, у неё были тёмно-синие, переходящие в зелёный цвет, глаза. – Это Те́рзо, – жест в сторону напарника. – Мы охотники.

– Рад знакомству, – кивнул я, пытаясь понять, что бы это значило – «охотники».

– Старейшины рода Ут’ше готовы выслушать тебя и принять у себя. Они прислали голубя с посланием, что будут ждать встречи. Уверена, они согласятся позаботиться об огненных псах.

Я поймал взгляд Илины. Она как бы говорила, что вмешиваться в это не будет, поэтому я должен разобраться сам. Такая её реакция поставила меня в тупик.

– Хорошо, – я пожал плечами. Может быть старейшины опять затеяли какую-то свою игру и разборки между кланами? Или Ут’ше пытаются показать, что не зря называются «старшим» родом, и они должны принимать сложные решения? – Обязательно поговорим.

– Ещё, вот, – она протянула мне охотничий нож.

Серебряные ножны обильно украшали узоры из золота. Рукоять из жёсткой кожи, чтобы не скользила в руке. Лезвие ножа длинное, почти две ладони, а ещё необычно изогнуто, а сам изгиб переходил в рукоять с удобной гардой. Навершие выполнено из кости и изображало голову степной гиены. Настоящее произведение искусства и очень дорогое.

– Подарок от нас, – сказала она, положив руку на плечо напарнику.

– Такой подарок защитит от злых духов, – сказал мужчина.

– Спасибо, – я вытащил нож из ножен и посмотрел на лезвие.

– Это ритуальный нож, – Илина всё же подошла – не удержалась. – Его можно использовать как оружие, но им нельзя убивать животных, только людей. Если дарите такие вещи, объясняйте их смысл, – она сурово посмотрела на пару.

Она вынула из-за спины точно такой же нож, только раза в два поменьше.

– Буду знать, – я вернул его в ножны, прикидывая как их можно закрепить на поясном ремне.

– Берси? – из повозки выглянула Бристл.

– Едем, – ответил я, убирая нож в сумку, где хранил книги. – Спасибо за подарок. Илина, не пропадай – у меня к тебе дело. Бальса, мне нужно, чтобы проследили за всеми, кто выйдет за нами из города. Бить их не надо, просто напугайте, и пусть возвращаются обратно.

Наблюдающая за домом имперская стража заметила госпожу Елену и принцесс, садящихся в повозку, забеспокоилась, но мы уже двинулись в путь, просто проехав мимо. Я заметил знакомого капитана, которого однажды встретил в замке, когда асверы «заболели». Он пытался организовать несколько человек, чтобы сопроводить нас эскортом, но явно не успевал.

Погода после обеда была настолько хороша, что так и звала выбраться за пределы столицы. После города, наполненного не самыми приятными запахами и влажным воздухом, запахи травы и леса пьянили. Хотелось разлечься на траве, закрыть глаза и пару часиков просто наслаждаться тёплым солнцем и лёгким ветерком. Принцессы в полной мере разделяли мои мысли, радуясь возможности выбраться за пределы маленького дома. Во дворце они привыкли к прогулкам по саду, к оранжерее с диковинными цветами и карликовыми деревьями. Лиара, в отличие от них, всю дорогу предвкушала встречу с чем-то необычным и удивительным. Интересно, если бы я сказал, что повезу её в замок из сладкого пирога, она мне поверит сразу или хотя бы немного засомневается?

Плохо, что западный тракт днём был загружен достаточно сильно, чтобы расположиться на полянке перед лесом. Но Аш говорила, что недалеко в лесу есть прекрасная полянка, где огненные псы и остановились.

– Дамы, – сказал я, когда мы стояли на краю дороги, разглядывая лес, – нам предстоит небольшая прогулка. Нужно дойти до опушки, затем вдоль леса, пока не увидим старую дорогу. Чуть дальше, в глубине леса, стоит заброшенный лагерь по обжигу древесного угля. От него ведёт тропинка до нужной нам поляны. Постарайтесь не порвать платья о сучки и острые кусты.

– Обязательно идти так далеко? – со скепсисом спросила Бристл.

– Так надо. Да и оставаться у дороги… – я посмотрел в сторону города, откуда неспешно двигался караван из пяти телег, запряженных волами. – Сесилия, ты всё это унесёшь? Рут, помоги ей с корзинками. Да, кстати, впереди нас ждут несколько крупных чёрных собак. Не пугайтесь, они смирные.

– Несколько? – переспросила Лиара. – Как Азм?

– Несколько щенков. А главная в стае, думаю, не старше тебя будет. Нет, бежать вперёд нас не надо. Кто будет присматривать за Карой и Лейной? Вот, так-то лучше. Тут действительно недалеко. Илина, возьми сумки с артефактами.

Неспешная прогулка заняла не больше получаса. Заброшенную дорогу, частично поросшую кустарником, мы нашли с помощью асверов, которые остались присматривать за собаками. Они как раз разбили лагерь там, где раньше обжигали дерево, превращая его в древесный уголь. От этой стоянки мы шли по узенькой тропинке, вдоль которой рос удивительно густой подлесок. Именно поэтому выход на поляну получился неожиданным и эффектным. Первыми шли мы с Бристл, которая давно почуяла собак. Она крепко держала меня под руку, тихо выговаривая, что не нужно было превращать пикник в страшилку для принцесс. Когда же деревья расступились в стороны, мы увидели большую и светлую поляну, заросшую невысокой зелёной травой. Двадцать шесть огненных псов – это выглядело не просто необычно, а почти нереалистично. Они лежали и сидели, ожидая, пока подойдут люди. Ближе всех сидела Аш, которая была искренне рада меня видеть.

– Кошачий ливер… – протянула Бристл, поражённо глядя на эту картину.

– Ух, сколько их! – голос Лиары. – Кара, не бойся, они только с виду страшные, а так они добрые.

– Однако, – госпожа Елена пыталась сдержать удивление, но получилось у неё это с трудом.

– Считайте их беженцами, – сказал я. – Которые бежали от войны и злых людей. Бристл, пойдём, познакомлю тебя с Аш. Её имя Пепел, но так как они не говорят, я озвучил его языком асверов. Дело в том, что когда произносишь Аш, нужно вложить значение в слово. Помнишь, я рассказывал тебе о языке асверов?

– Помню, помню, – кивнула она.

Мы подошли к Аш. Я протянул руку, чтобы коснуться её шеи, но она повернула голову, уперев макушку в мою ладонь.

– Ну и страшные они, – тихо сказала Бристл. – Особенно вблизи.

– Можешь коснуться её. Горячая, да? – рассмеялся я, видя выражение лица Бристл. – Кара, Лейна, смелее, можете погладить – она не рассердится.

– Азм был больше, – вставила Лиара.

Огненные псы поднялись и двинулись в лес, направляясь к угольному лагерю.

– Интересно, как она с ними общается? – шепнул я Бристл. – Я ничего не услышал и не понял. Лишь сказал, что сейчас накормлю их возле угольного лагеря. Кара, как сказала Лиара, они лишь с виду страшные.

– Я слышала, что они людей едят, – сказала Лейна, старшая из принцесс.

– Люди для них – яд. Закусить нами они могут, но отравятся. Так что не бойтесь.

Лиара оказалась рядом с Аш первой и уже гладила её по шее.

– А она горячее, чем Азм, – сказала Лиара. – Почему?

– Если ты сможешь спросить и получить внятный ответ – скажи, мне тоже интересно.

Кара приложила руку к горячей шкуре и тут же отдернула её, посмотрев на ладонь. Лиара заулыбалась, демонстрируя ей горячие ладони.

– Госпожа Елена, Вы не хотите потрогать Аш? Возможность уникальная и вряд ли представится ещё когда-нибудь.

– Мы кушать здесь будем? – спросила Бристл?

– А что? Вокруг чисто, травка зелёная, солнышко. Огненные псы будут заняты какое-то время и нам мешать не станут.

– Ведь хорошо знаю, что с тобой не заскучаешь, но порой ты выкидываешь нечто уму непостижимое, – вздохнула Бристл.

Любопытство взяло верх над супругой императора, и она не удержалась, подошла, коснулась горячей шеи Аш. Мысли Аш по поводу любопытных людей можно было прочесть во взгляде, которым она смотрела на девчонок.

– Всё, всё, – сказал я, когда Сесилия закончила расстилать покрывала. – Потом ещё поиграете, если захотите. А сейчас у огненных псов трапеза. Я их провожу и сразу вернусь. Лиара, не подглядывай – это небезопасно.

– Хорошо, – отозвалась она.

Вместе с Аш и асверами мы вернулись к лагерю угольщиков. Днём огненные псы выглядели не такими большими, как рисовало воображение в темноте. Пара псов едва доставала мне до пояса. Клыки у них ещё не до конца сформировались, и издалека их можно было принять за очень крупную собаку.

Я прошёл к небольшому углублению в земле, рядом с которым насыпали две огромные кучи земли. Наверное, сюда планировали закладывать дерево, а потом засыпать землёй, формируя небольшой холм. Посох, который достал Матео, выглядел очень внушительно и скорее напоминал произведение искусства. Покрытый узорами, в локоть длиной и с полукруглой тёмной сферой на конце. Выполнен он был из тёмного полированного камня. Воткнув его в землю наполовину, я отошёл как можно дальше, насколько позволял лагерь. Кстати, за лагерем протекал небольшой чистый ручей, сейчас почти полностью обмелевший.

– Ивейн, Илина, смотрите: я вам покажу, а вы потом других научите.

Установив куб магического тарана на землю, я вложил в небольшое углубление квадратную пластинку, судя по весу, выполненную из чистого золота. На одной из сторон пластины были выгравированы какие-то знаки, в то время как вторая сторона блестела от полировки.

В кубе что-то щёлкнуло, и меня обдало жаром. Я сразу вспомнил день, когда пылала улица, и я оказался в её центре. Почти сразу жар отступил, но не исчез. В углублении, куда я воткнул посох, ярко полыхал огонь высотой метра полтора. При этом он походил не на костёр, а на острое пламя свечи. И если по краям огонь был ярко-оранжевый, то ближе к центру он приобретал необычный голубоватый оттенок.

Огненные псы начали подходить к огню поближе, пропуская вперёд самых маленьких. Несколько секунд, и жар совсем исчез, словно пламя было холодным белым огнём. Аш мотнула головой, оскалилась.

– Она говорит, что огонь вкусный и достаточно горячий, – перевёл я для женщин. – Ещё бы как-то измерить, как быстро огонь поглощает силу из куба. Если его нужно будет заряжать раз в два-три месяца, то нормально.

– И сколько сил ты хочешь тратить на них? – спросила Илина. – И не будешь ли ты похож на мумию через полгода или год?

– Я же сказал, посмотрим. Вы последите за ними. Если что, уберёте пластину, и огонь погаснет.

– Это понятно, – сказала Ивейн. – Но я тоже считаю, что ты слишком добр к ним.

– Я не добрый, а расчётливый. Всё, пойду составлю компанию супруге императора. А то подумают невесть чего.

Остаток дня прошёл на славу. Девчонки выпили по кружке чая и убежали искать весеннюю собачью травку, которую почуяла Лиара. Женщины долго допытывались, что я собираюсь делать с огненными псами, но я сказал, что скоро они уйдут на запад искать место для спокойной жизни. В свою очередь я составлю им компанию, чтобы по пути не случилась беда. Ни Бристл, ни Елена мне не поверили, но настаивать на «правде» не стали.

Огненные псы насытились где-то часа за полтора и дружно завалились спать прямо в угольном лагере. Я ходил, смотрел – на месте, где был установлен посох, земля немного потемнела и кое-где даже спеклась. Но заготовленное для обжига дерево, хранившееся неподалеку, не загорелось и даже не затлело. А ещё мы стали свидетелями смешной картины, как Лиара и принцессы пытались накормить Аш той самой собачьей травой. Лиара её даже сама жевала, показывая как это вкусно. Вот только уговорить её попробовать у девчонок так и не получилось.

Когда солнце скрылось за верхушками деревьев, и на поляну опустилась холодная тень, мы собрались в обратный путь. Куб я решил забрать с собой, планируя за несколько дней до отъезда наполнить его чистой магической силой. И ещё немного поэкспериментировать. Когда мы почти дошли до выхода из леса, нас догнала Аш.

– Вы идите, – сказал я Бристл. – Поговорю с ней и догоню вас.

Я подождал, пока они выйдут на дорогу, тянущуюся вдоль кромки леса, и подошёл к Аш. Она почему-то хотела, чтобы другие люди ушли, прежде чем говорить. Даже учитывая то, что понимал её только я. Покосившись на Илину, которая ни в коем случае не хотела оставлять меня одного, Аш разжала зубы. Мне на ладони упала скомканная окровавленная повязка. Плотная серая ткань в половину ладони шириной и длиной метра полтора. Она была обильно покрыта пятнами бурой, засохшей крови, а побывав в зубах Аш, пахла горьким пеплом.

Спросить, зачем мне это нужно, я не успел. С оглушительным звоном колокола в голове сознание вылетело из тела. Калейдоскоп разноцветных картинок замелькал перед глазами, и я очутился рядом с небольшой ареной для боёв. Грязно-серый песок, местами мокрый от крови, высокие каменные стены, окружающие площадку. По песку брезгливо ступал невысокий молодой мужчина в лёгком шёлковом наряде небесно-голубого цвета. Длинные рукава и развивающиеся полы наряда, из-под которых проглядывают высокие белые сапоги. В руке он сжимал длинный изогнутый меч, украшенный золотом и драгоценными камнями. Он шёл по направлению к пятерке людей в лохмотьях и изодранных доспехах Имперского легиона. Они стояли с мечами в руках, но не спешили нападать. Наконец, один из них бросился вперёд, замахиваясь для удара, но потерял равновесие и, неуклюже споткнувшись, рухнул на песок. Он с силой сжал изодранную рубашку напротив сердца, словно пытался вырвать его из собственной груди. Короткая агония боли, и мужчина умер.

Смотрел я на это с необычного ракурса, предположу, что глазами Аш. Она отвернулась, уставившись на каменную кладку, поэтому, что происходило внизу, я не видел. Когда же она вновь посмотрела вниз, в живых оставался всего один пленник. Мужчина в шёлковом наряде, на котором появилось несколько красных капелек, убрал меч в ножны, расставляя руки в стороны. Лохматый парень, неумело сжимающий меч, не выдержал и бросился на него, рассчитывая проткнуть мечом, но, как и первый, упал, засучил ногами и умер.

Рядом с развлекавшимся господином появился слуга. На серебряном подносе он нёс золочёную шкатулку. Мужчина задрал рукав шёлкового наряда, показав серую полоску ткани, испачканную кровью. Она была намотана от запястья до самого локтя. Он осторожно размотал её, сложил несколько раз и убрал в шкатулку. Затем взял шкатулку с подноса и ушёл с арены.

Аш моргнула, и день сменился полумраком. Теперь она лежала на дорогом ковре в каком-то шатре. Справа от неё примостилась невысокая жаровня, в которой потрескивал огонь, не дававший тепла. В поле её зрения находилось дорогое необычной формы кресло, обитое мягким бархатом. Фрукты в большой чашке на низеньком столике рядом. Но взгляд Аш был направлен на знакомую шкатулку, лежащую на кресле. Недолго думая, она встала, носом откинула крышку и, забрав повязку, выскочила в чёрный провал выхода из шатра.

– Берси, – Илина потрясла меня за плечо.

– Что? – я озадаченно посмотрел на неё, пытаясь собраться с мыслями.

– Ты заставляешь ждать остальных. Если ты собрался провести тут ночь, так и скажи, я отправлю…

– Нет, нет, всё, пойдём.

Я взял Илину под руку, кивнул на прощание Аш и зашагал по дороге к выходу из леса. Свободной рукой сунул скомканную повязку за пазуху. Потом буду разбираться, что мне досталось.

* * *

– Берси, – Бристл заглянула в рабочий кабинет, застав меня за письмом. Я аккуратно водил пером, стараясь писать ровнее. В последнее время так редко беру в руки перо, что теряю сноровку.

Бристл подошла к столу, положив на него конверт с Императорской печатью. Точно такой же мне вручали, когда звали на зимний бал. Только в тот раз передали с рук на руки, а тут почему-то через Бристл. Непорядок.

Отложив перо, я насыпал на только что написанные строчки мелкий песок, затем смахнул его в коробочку.

– Лучше бы встретился лично, – сказала она, умудрившись прочитать первые две строчки.

– Не хочу. Обойдусь письмом. Что тут?

Сломав печать на послании, я быстро прочёл его, хмыкнул, передал Бристл.

– Ровно за день до отъезда.

– Госпожа Елена предупреждала, – сказала Бристл, читая приглашение. – Может, не пойдёшь?

– Вот от тебя я это услышать никак не ожидал. Кто-то мне все уши прожужжал, что от таких приглашений не отказываются.

– Можно сослаться на болезнь.

– Скажи ещё, на желудочную слабость, – я рассмеялся, свернул письмо и запалил небольшую свечу, чтобы растопить кусочек сургуча.

До моей поездки к Холодному мысу осталось два дня, о чём знала уже вся столица. Два дня подряд меня штурмовали гильдия боевых магов и гильдия целителей. И первые, и вторые хотели, чтобы я срочно вернулся к магической практике и начал, наконец, приём «страдающих» магов. Они даже созвали внеочередной Совет магов, на котором, в нарушение всех правил и протоколов, отменили все постановления, касающиеся моего наказания. Дошло до того, что мне заочно присвоили степень магистра магии. Когда я получил пакет с официальными бумагами, лентой и подвеской магистра, пару минут стоял в ступоре, не веря своим глазам. Такую высокую степень не присваивали студентам академии, поэтому к письму прилагалась грамота об окончании обучения и небольшой пометкой, что я могу посещать любые курсы и занятия для повышения квалификации. Вот так, в одночасье, я стал и выпускником академии, и магистром. А также единственным студентом, кто смог добиться этого всего за один год. Даже Жаку Герману подобного удалось достичь за два с половиной года.

Попутно два дня подряд меня осаждали родственники Лоури, которые хотели получить бумаги покойного графа, предлагая немыслимые суммы денег. Один из них даже предлагал расписку, по которой готов выплатить триста тысяч золотых за маленький мраморный карьер. Естественно, что при этом все его мысли были о том, что отдавать деньги не придётся в любом случае. Я даже догадывался, почему он так думал.

Ещё одним знаковым событием прошедших дней стало то, что Император забрал из моего дома супругу и дочерей. Жаль, что лично он не приехал, прислав управляющего дворцом. Стоит ещё упомянуть, что за эти дни я несколько раз честно пытался встретиться с Вильямом, но так и не смог. Даже через асверов во дворце. Император был действительно занят, но, я думаю, он мог бы выкроить для меня полчаса времени. Сильно я не переживал, так как с Еленой мы основательно поговорили. Асверы усилили её охрану, но я не думал, что до собрания во дворце жизни императорской семьи хоть что-то угрожает.

Теперь надо перейти к грандиозному празднику, который готовили маги во дворце. Империя праздновала полную победу над иноземцами, которых легионы Бруну Фартария сбросили в море, разбив в одном единственном сражении. И маги выставили эту победу как собственные заслуги. Люди госпожи Елены во дворце выяснили, что на предстоящий праздник приглашены почти одни высокопоставленные маги и главы гильдий. Герцога Блэс, внесшего в победу побольше других, просто проигнорировали. А вот сегодня приглашение пришло и на моё имя. На нём было написано: «Магистру магии, барону Хауку».

Вчера я получил ещё одно письмо от Рауля Десмета. Всего несколько слов. «Не ходи. Маги готовят что-то страшное. Они опустошают склады Экспертного совета». Я попросил асверов найти его в городе, но ни дома, ни в отделении гильдии магов, где он занимал какую-то непонятную должность, Рауля не оказалось. Надеюсь, что ничего плохого с ним не случилось.

Ещё одно, анонимное, предостережение ко мне попало вечером. В нём не́кто просил быть предельно осторожным и уехать из столицы раньше на два дня. Бристл была в курсе всех этих писем, поэтому и переживала.

– Раз они так сильно этого хотят, я там обязательно буду, – улыбнулся я. – Брис, я дрался насмерть с раваной, воевал с огненными псами. Неужто какие-то грязные маги смогут что-то со мной сделать?

– Только в их арсенале есть немало поганых артефактов. Я видела пару таких, когда мы охотились на тёмных магов.

– Пустяки. Завтра утром во дворце будет весело. Это я им обещаю. Я почти решил, кто будет тем самым счастливчиком, – посмотрев на приглашение, я улыбнулся.

Глава 16

Принцесса Лейна, Витория, дворец Иператора, час до полудня

Старшая из принцесс скептически осмотрела комнату и поморщилась. В семейном крыле до сих пор работали маги, которым так и не удалось полностью удалить яд. Он въелся в деревянный паркет и мебель, отравил картины и гобелены, проник во все щели, в том числе и тайные коридоры между комнатами. Бороться с ним мог только огонь, поэтому комнаты, вместе со всей мебелью, приходилось выжигать, устраивая небольшой пожар. Процесс очистки шёл так медленно, что о возвращении в свои покои можно было забыть минимум на год. Не говоря уже о тех вещах, которые были испорчены и утеряны навсегда. Отец подготовил дочкам немало новых украшений и красивых нарядов, но они не могли заменить Лейне тот странный наряд асверов, в котором они с сестрой сбежали из дворца чтобы проведать маму. Она хранила его как напоминание о том, что размеренную жизнь может нарушить нечто ужасное и волнительное одновременно.

Пока шёл ремонт, императорскую семью переселили в крыло, в котором раньше жили фрейлины Императрицы и старшие слуги. Коридоры и комнаты в нём отличались существенно меньшими размерами и скромностью. А ещё в это крыло можно было войти из трёх коридоров и двух выходов на улицу. Лейна считала, что это просто проходной двор, через который ходят все, кому не лень. Хотя стража и была предупреждена, она уже дважды видела парочку напыщенных отпрысков герцогов, которые «случайно» забрели в это крыло чтобы повидаться с фрейлинами. Мама потом вызвала начальника стражи и строго поговорила с ним. После этого случая тот ходит бледный как стена, по два раза в час перепроверяя все посты стражи.

Лейна поймала себя на мысли, что уже пятый раз за утро вспомнила Берси. Сегодня он должен был прийти на большой праздник по случаю победы над иноземцами и огненными псами. Принцесса хотела поговорить с мамой, узнать, пригласит ли та его на чаепитие после официального мероприятия.

– Нет, нет, – Лейна коснулась ладонями щёк, которые загорелись и стали тёплыми, как бока огненного пса. Для этого ей было достаточно подумать, а не попросить ли Берси пригласить её на свидание в тот лес, где сейчас жили огненные собаки. – А что? Очень хороший предлог. И Кару с собой можно взять. Надо только поговорить с мамой.

Уверенно кивнув, она вышла из комнаты в узкий проходной коридор. Окно напротив выходило на небольшой двор, за которым можно было увидеть улицы города. По ним неспешно катили повозки, шли по своим делам горожане. Как раз в это время по проспекту, тянущемуся вдоль дворцового комплекса, неслась дорогая карета, хозяин которой опаздывал. Лейна сморщила носик, глядя на эту спешку. Настоящий благородный господин никогда не спешит, даже если опаздывает.

– Госпожа Лейна, – раздался справа мужской голос, от которого принцесса вздрогнула.

Стараясь вести себя так, как будто её не застали врасплох и нисколько не испугали, Лейна повернулась к незнакомому мужчине в роскошном наряде.

– Кто пустил тебя сюда? – спросила Лейна, пытаясь скопировать тон мамы, когда она была рассержена. – Немедленно убирайся, если не хочешь, что тебе сняли голову.

– Прошу меня простить, – в голосе мужчины звучали заискивающие нотки. – Я прошу Вас пройти со мной, чтобы встретиться с господином Дамианом. Он только что прибыл на праздник и очень хотел поговорить с Вами.

Лейна немного прищурилась, глядя на него. Мужчина слишком хорошо одет, чтобы быть слугой. А ещё внимание привлекли два дорогих перстня на левой руке, которые явно были артефактами, так как защитный амулет на шее принцессы слегка подрагивал. Лейна обернулась, когда сзади появилась незнакомая молодая женщина, переодетая фрейлиной Императрицы.

– Поди прочь! – сдвигая брови, сказала Лейна. – Вместе со своим господином. Если я позову стражу, вас обоих убьют без промедления.

Принцесса попятилась к двери, а вот мужчина, напротив, сделал шаг к ней, не переставая улыбаться.

– Появившихся на этом этаже, – раздался знакомый женский голос, – без разрешения госпожи Елены ждёт суровое наказание.

Лейна с облегчением выдохнула, увидев позади мужчины рогатую Эстер. С другой стороны коридора, где стояла незнакомая женщина, вышел её напарник, держа руку на оружии.

– Уважаемые Асверы, – мужчина появления асверов явно не ожидал, но самообладание не потерял, – у нас есть необходимое разрешение…

– Не ври мне, человек, – глаза Эстер угрожающе сузились. Даже Лейна, давно знающая эту женщину, немного испугалась. – Ты планировал напасть на члена королевской семьи и вывести его из дворца. Тебя ждет неприятная смерть…

Асвер успела быстрее человека, который попытался броситься к принцессе и схватить её. Рогатая Эстер отвесила ему оплеуху такой силы, что мужчина отлетел к стене, ударившись об неё головой. Не дав телу упасть, Эстер поймала его за ворот куртки, с силой встряхнув.

– Ваше Высочество, вернитесь в комнату и не выходите до тех пор, пока я не приду за Вами.

– Хорошо, Эстер, – кивнула Лейна, затем быстро зашла в комнату и закрыла за собой дверь. Её сердце учащённо билось, а коленки предательски дрожали. Пришлось сесть на кровать чтобы немного прийти в себя. – Лучше бы мы оставались у Берси дома...

Лейна подумала, что капитана стражи она больше не увидит. Хотя усатый дядька ей был симпатичен и очень смешно пугался, когда рядом с ним неожиданно появлялись асверы.

* * *

То же время, одно из подсобных помещений рядом с кухней Императорского дворца.

Невысокая женщина в платье прислуги осторожно извлекла из корзинки с фруктами небольшой кожаный мешочек, заполненный жидкостью. Так же осторожно, она опустила его в медный котелок, наполненный тёплой водой. Видя, как мешочек медленно погружается, она сноровисто проколола его толстой иглой. Накрыв котелок крышкой, женщина выпрямилась, посмотрела на молодую служанку, сидевшую в прострации на стуле рядом.

– Живёшь как собака и сдохнешь, захлебнувшись пеной, – брезгливо сказала женщина, обращаясь к девушке.

Служанка почти год крепко сидела на лунном порошке, принимая его пару раз в неделю. Молодое тело ещё сопротивлялось наркотику, но очень скоро окружающие увидят, как у неё начнёт желтеть кожа, изменится взгляд, начнут редеть волосы. С появлением этих некрасивых симптомов жить девушке останется пару лет, так как ломка от порошка станет невыносимой, и ей придется принимать его каждый день. Только покупать его, лишившись такой работы, ей станет не на что. Поэтому милая и пока ещё красивая девушка пойдёт продавать себя в грязный портовый кабак.

Сплюнув, женщина вынула из кармашка платья небольшой алхимический конвертик, бросив девушке. В лунный порошок она давно добавляла гнилой камень, поэтому, вынырнув из объятий эйфории, юная служанка не вспомнит ничего. Ей будет казаться, что ничего не произошло, и она сегодня ни с кем не встречалась.

Услышав звон обронённой монетки, женщина инстинктивно повернула голову, и в эту секунду узкий кинжал по самую рукоять вошёл ей в левый висок. Как срубленное дерево женщина рухнула на пол, едва не опрокинув стол с медным котелком.

– Не перестаю поражаться умению полудемонов метать ножи и кинжалы, – сказал Белтрэн Хорц, открывая шире дверь и заходя в помещение. – Жаль, что к арбалетному болту нельзя привязать такой амулет.

Пройдя к телу, Белтрэн присел рядом, коснулся пальцем рукояти кинжала, в который был вставлен крупный красный камень. Такой кинжал мог пройти сквозь любую магическую защиту, поэтому они были запрещены. Всего пара таких хранилась у личных телохранителей Императора.

– Если бы Вы были расторопней, до этого бы не дошло, – сказала Дамна, заходя следом. Третьей в помещение вошла Илина, которая бросала кинжал.

– Если бы убить последователя культа Кровавой луны было бы так просто... – произнёс глава службы имперской безопасности. – У неё, наверняка, припрятан не один «последний» сюрприз, которым она могла нас неприятно удивить. Их губит только самоуверенность. Настоящий профессионал никогда не будет повторяться, даже если в первый раз всё получилось, – он погрозил пальцем мёртвой женщине. – Гельмут, не спи. Веди своих спецов. И обезвредьте эту штуку, – Белтрэн показал на котелок.

В помещение вошло несколько людей, один из которых нёс большую кожаную сумку на плече.

– Что будешь делать с ней? – Дамна показала на молодую девушку, всё ещё пребывающую в наркотическом опьянении.

– Всё, что она может сказать, я знаю, – спокойно ответил Белтрэн. – Вот видите, а Вы мне ещё месяц назад говорили: «Убрать её из дворца, убрать немедленно». Узнать бы кого ещё «прикормила» эта Плесень…

Люди Белтрэна вынесли сначала котелок, затем мёртвое тело и уже последней увели начавшую приходить в себя служанку.

– Не хотите присесть? – Белтрэн показал на пару стульев, но Дамна отрицательно покачала головой.

– Как вы узнали, что это будет она? После нашего разговора, её и близко не подпускали к императорской семье.

– Всё очень просто. Эта служанка, по указанию близкого к герцогу Янда человека, отравила тех несчастных фрейлин, рядом с домом барона Хаука. Логично было предположить, что сегодня она попытается сделать что-то нехорошее. Отсюда вывод, что герцог тесно связан с Плесенью и культом в целом. Но целью его был не барон Хаук, а супруга Императора и его дочь. Одна из двух. Предположу, что убить планировали младшую, Кару. А старшую выдать замуж за младшего сына герцога – Алеша, тем самым сделав его первым претендентом на трон.

– Минуту, – Дамна нахмурилась, глядя в пустоту перед собой. – Кто-то только что пытался похитить госпожу Лейну.

Белтрэн развёл руками, как бы говоря: «Вот видите».

– К своему стыду, – продолжил глава службы безопасности, – я так и не смог узнать, что планирует гильдия магов. Мой человек, занимающий достаточно высокую должность в Совете, недавно был найден мёртвым. Его задушили в собственной спальне шёлковым платком. А затем подвесили за шею в центре комнаты на балке.

– Мои подчинённые видели, как во дворец тайно вошёл отряд охотников барона Ламбера, начальника тюрьмы для магов. И повели их в центральную часть дворца, куда Вильям сегодня запретил заходить асверам.

– А ещё в замок прибыли особые специалисты из Экспертного совета, – сказал Белтрэн. – Даже для поимки самого страшного из тёмных магов или представителя культа не собирали столько людей разом. После попытки похищения принцессы можно предположить, с большой долей вероятности, что маги готовы поднять мятеж против Императора. Но кое-что в этом не стыкуется. Вильям наверняка знает о предстоящем мятеже, но не привлекает асверов. А ещё он не соизволил поставить в известность меня.

– Если маги планируют использовать хотя бы маленькую толику своих сил, мы вырежем их всех прежде, чем они успеют об этом пожалеть.

– Угрозы излишни, уважаемая Дамна. Сегодня во дворце затевается что-то необычное. И я собираюсь принять участие в этом действе. Мои люди контролируют два тайных прохода в центральную часть дворца. В случае необходимости я смогу заполнить коридоры пятью десятками людей с первоклассной магической защитой. Они обучены не хуже, чем люди барона Ламбера, а вооружены гораздо лучше. Не хотите отправить несколько пар в ближайший тайный коридор к моим людям?

– Отправлю две пары, – кивнула Дамна, сверля мужчину взглядом.

– Тогда как насчёт откровения за откровение? Не знаете ли Вы, случайно, что планирует Берси? Не вижу, чтобы асверов во дворце стало больше чем обычно. А о том, что произойдёт, он догадывается, в этом я уверен.

– Он думает, что маги планируют провести ритуал тёмной магии, – сказала Дамна, внимательно следя за реакцией мужчины. – И для этого им требуется его кровь.

– Даже так, – Белтрэн задумался. – Неужто я вышел из доверия Вильяма?..

Придя к какому-то решению, глава службы безопасности немного удивлённо посмотрел на Дамну.

– Вы думаете, что Вильям в сговоре с магами, ведь так? – краем глаза Белтрэн отметил, как рука Илины немного опустилась к рукояти кинжала, который она только что почистила от крови и повесила на пояс. – Мне кажется, что Вы должны знать его лучше, чем кто-либо другой. Император умеет ценить людей. Особенно тех, кто выступает на его стороне, даже когда это перестает быть выгодным. По-моему, это называется словом «преданный».

– Для того, чтобы удержать в руках власть, – ответила Дамна, – люди готовы пожирать себе подобных. Для них нет таких понятий, о которых Вы говорите.

* * *

Барон Берси Хаук, полдень, дворец Императора

Что меня всегда поражало, так это то, как преображался дворец императора на праздники. Страшно подумать, сколько на это тратится денег. Одна работа магов по созданию освещения влетела в копеечку. Или на благо Империи последние трудились бесплатно? Нет, зная жадность гильдии магов, это вряд ли. К примеру, сегодня за́мок сверкал синими и красными огнями, прекрасно видимыми и днём. А когда наступят сумерки, он засияет во всей красе. А ещё поражало количество стягов и вымпелов.

Приехал я одним из последних, опоздав на несколько минут. А задержался потому, что утром заехал к Матео в гости. Он всё ещё выглядел уставшим и больным, с синяками под глазами и немного потускневшим взглядом золотых глаз. На этот раз встречала меня Ялиса, которая увидела подъезжающую повозку.

– Привет, – я вошёл в лавку, огляделся. – Сегодня у вас совсем нет клиентов?

– Доброго утра, Берси, – Ялиса улыбнулась, демонстрируя клыки. Привыкла к ним и не замечает, что они бросаются в глаза. – Дорогой супруг скрыл наше присутствие. Он говорит, что люди забывают, зачем шли в лавку, когда подходят близко.

– Это подарок от нас с Бристл, – я протянул ей увесистый свёрток. – Это южный чай. Бристл говорит, один из лучших.

– Ой, спасибо, – она смутилась, принимая подарок. – Я его сейчас заварю. Ты проходи в гостиную, дорогой супруг уже два дня кряду читает старые книги. И не говорит, что происходит, а я так переживаю...

– Верь в него, – я не смог сдержать улыбку. – Если он не рассказывает, значит на это есть причина.

– Я понимаю, спасибо, – она кивнула и ушла на кухню.

Матео действительно читал книгу, сидя на диване у окна. Вид у него при этом был задумчивый, словно его одолевают мысли, связанные с далёким прошлым. Мне так показалось.

– Привет, – я по традиции поднял руку, проходя к свободному креслу у столика.

– Привет, – отозвался он, посмотрев на меня поверх книги. – Слышал, у тебя сегодня важное мероприятие?

– Праздничное. Которое плавно перейдёт в жертвоприношение с моим участием. Догадываешься, в какой роли я выступлю?

– Нужна помощь? – он закрыл книгу, положив её рядом на диван.

– Нет, справлюсь. В крайнем случае, Асверы подсобят. Я тебе подарок привёз. Ты ничего не чувствуешь? У меня в карманах, там…

Матео прищурился, затем пожал плечами.

– Пресветлый, раскалённую кочергу ему в… печень. Опять стащил что-то у его служителей?

– И это тоже. Давай тогда с него и начнём, – я высыпал на стол звенья золотой цепочки. – Понятия не имею, что с этим можно сделать. Надеюсь, это не просто золото, и сила в них есть.

– Они несут его злость. Оружие можно сделать. Только жертвенное получится. Чиркнешь таким врагу по запястью, и всё – ни один целитель не спасёт. Или шило сделать, чтобы незаметно колоть. А все души убитых Пресветлый с удовольствием пожрёт.

– Нет, ну его к демонам, такое оружие. Лучше что-нибудь полезное сделать. Усилитель или накопитель.

– Я дам тебе время подумать, недели две. Если нужно будет что-то конкретное, скажи. Если нет, сделаю амулет. Зиралл скрывает от моего взора то, что у тебя в другом кармане. Тебя сейчас маги могут на расстоянии почувствовать из-за посоха целителя и книг, что ты в сумке носишь. А этот амулет будет скрывать от знающих любую магию.

– Хорошая вещь, – покивал я, – полезная. А в другом кармане у меня такая штука… странная.

Я положил рядом пропитанную кровью повязку. Лицо Матео вытянулось, и он целую минуту, не моргая, смотрел на неё.

– Аш говорит, что она убивает всех, кто желает твоей смерти, – сказал я. – Мне такая не нужна. Я Бристл её отдам, если тебе не нужно…

– Нужно, – быстро сказал он. – Очень даже. На этом куске ткани жертвенная кровь жрицы Лиам. Правую руку даю на отсечение, что её принесли в жертву, вызвав тем самым такой гнев богини, что теперь любой, покусившийся на неё, будет проклят.

Он осторожно протянул руку, касаясь куска ткани пальцем. Ничего не произошло. Тогда он бережно взял её в правую руку, а левой извлёк из кармана небольшой амулет. На ладони с тканью вспыхнул яркий огонь, но повязка гореть не собиралась.

– Дорогой супруг, – сзади раздался сердитый голос Ялисы. – Я же просила не разводить огонь вне лаборатории.

Матео сжал кулак, загасив огонь, и быстро спрятал повязку за пазуху. Ялиса прошла к столу, поставив поднос с чашками и небольшим чайником.

– Берси сегодня нам подарил восхитительный чай.

– Ага, – кивнул Матео. – Наш друг сегодня удивительно щедр.

– Я сейчас принесу выпечку, – Ялиса посмотрела на него с укоризной и вышла из гостиной.

– Мне кажется, – шепнул мне Матео, – оборотни на неё влияют как-то не так.

– Смирись. Из неё выйдет прекрасная хозяйка дома. У Блэс это в крови, и они плохому не научат.

– Берси! – Матео хотел хлопнуть по столу ладонью, но в последний момент передумал, побоявшись, что опрокинет чашки. – Ты самый везучий человек на свете! Если когда-нибудь пойдёшь в экспедицию за сокровищами, возьми меня с собой. Они к тебе липнут как дикие осы на мёд. Проси за подарок что угодно. Хочешь, я с тобой во дворец Императора пойду и устрою там такое представление, что они триста лет будут меня вспоминать?

– Ничего не надо. Лучше я к тебе буду время от времени приходить за разными артефактами. Иметь в друзьях хорошего мастера – уже удача.

– Решено! – он улыбнулся от уха до уха. – Будут тебе артефакты. А ещё силовой контур и накопитель для большого дома. Душу хранителя сам подберёшь. Тали расскажет, что и как надо будет сделать.

Потом мы сидели, пили чай, совершенно забыв о времени. Опомнился я в самый последний момент, из-за чего опоздал к началу праздника. Тут можно добавить, что заставил понервничать тех, кто меня на этом празднике ждал.

Бристл подобрала для меня строгий наряд, больше подходящий для собраний и Советов, чем для праздника. Зато в нём было удобно не только ходить, но и, при необходимости, бегать. Всё мало-мальски магическое я оставил у Дианы, которая дожидалась меня в повозке. В случае проблем они вместе с Вьерой и Ивейн доберутся до нужного зала за пару минут, и ни одна стража их не сдержит. Если только не забаррикадируют коридоры.

Всё торжество должно было пройти в большом зале, где я уже бывал на зимнем балу. Без посоха я почти не чувствовал намерений окружающих. Только если они испытывали сильные эмоции. Заходя в зал, я как раз почувствовал эти самые эмоции. Когда объявили моё имя и звание магистра, на мне скрестились взгляды всех присутствующих. Я почти не заметил в зале женщин. В основном это были маги всех возрастов и званий. При этом почти все предпочли явиться в торжественных мантиях со всеми полагающимися регалиями.

Центр зала оставили свободным, огородив цветной лентой, а вдоль стен расставили столы с выпивкой и закуской. Я сосредоточился, обвёл взглядом зал. Количество цветных линий магических конструкций разнообразием не поражало. В основном это были заклинания, обогревающие помещение, и магические светильники. Большое заклинание в том месте, где в прошлый раз сидели музыканты, наверняка усиливало звук музыки. Но что больше всего бросалось в глаза, так это наличие артефактов у каждого из присутствующих магов. Это были всевозможные амулеты и боевые посохи, припрятанные под одеждой. Некоторые из них «светились» так сильно, что это было видно даже через ткань балахонов.

«Нет, ну что это? – презрительно думал я, глядя на них. – Это ведь даже не смешно. Вы что, потеряли последний ум? Или предвкушение перед употреблением моей крови так сильно взбудоражило вас?»

В просторный зал набилось столько людей, что даже самый маленький огненный посох мог погубить их всех разом. А они принесли с собой, не побоявшись гнева Императора, столько могущественных, но бесполезных в этой ситуации артефактов. Даже захоти они что-то сделать со мной прямо сейчас, я могу открыто рассмеяться им в лицо.

Распылив вокруг частичку чистой магии, я с удовольствием отметил, как задрожали магические линии больших заклинаний. Сразу стал виден непонятный рисунок на полу в центре, как раз в огороженной части. Тёмные толстые линии вырисовывали на полу замысловатый узор. С такого расстояния я не мог его разрушить, надо было подойти поближе. Заметив среди собравшихся барона Тэнца, я просиял улыбкой и зашагал прямо к нему.

– Барон Тэнц, доброго дня, – я подошёл к главе боевых магов, который стоял особняком недалеко от стола с напитками. Для праздника он не стал выбирать мантию, ограничившись строгим нарядом из тёмной ткани. Среди магов его легко можно было выделить по этому цвету. Как и меня, впрочем.

– Доброго дня, барон Хок, – кивнул он.

Забыл упомянуть, что маску он подвязал шнурком к одежде, напротив сердца. Не обезображенные магической практикой магистры брезгливо кривили губы, стараясь не смотреть в его сторону. Были тут и огненные маги, но они масок не снимали, предпочитая не привлекать внимания.

– Вы тоже внесли вклад в победу, что Вас пригласили сегодня? – спросил я.

– Свой вклад я сполна внёс ещё пять лет назад, – хмыкнул он. – И для Империи сделал гораздо больше, чем любой из присутствующих. А на этот… – он перевёл взгляд на зал и собравшихся, – с позволения сказать, «праздник», я пришёл потому, что не смог найти другого способа встретиться с Вами.

– Заранее знаю всё, что Вы хотите мне сказать. Но огненным и боевым магам придётся подождать. Какое-то время – пока я не решу, хочу я заниматься этим дальше или нет.

– Насколько я могу судить, эта работа приносит баснословный доход. Мало кто может похвастаться заработком, сопоставимым с доходом среднего баронства.

– Не нужно всё измерять в золоте. Есть вещи, которые не купишь за горстку монет. Знаю, знаю, и без золота никуда не деться. Подождите. Посмотрите вокруг, Вы не чувствуете?

– Что именно? – он огляделся.

– Нарастающего нетерпения. А где Император? Он ещё не появлялся? А вот и главные действующие лица, – шепнул я.

Маги в зале довольно резво отступали в сторону, освобождая дорогу колоритной четвёрке, шествующей в нашу сторону. Это были герцог Янда и брат герцога Крус. Рядом с Дамианом шёл его младший сын Алеш Янда. А вот рядом с Ольгертом вышагивал знакомый маг. Он сидел вторым слева от председателя Совета, когда разбирали мои «преступления». Когда они подошли достаточно близко, я уловил намерение успеть сделать что-то до того, как появится Император. Это было нетерпение, которое трудно унять и от которого начинает всё чесаться.

Проявляя вежливость, мы с бароном Тэнцем должны были здороваться первыми. Но когда они подошли, в воздухе повисла неуютная пауза. Надо отдать должное храбрости Эрьяна.

– Барон Хаук, – опуская приветствие, начал герцог Янда, – я слышал, Вам присвоили степень магистра магии. Думал, что Вы появитесь, как полагает магистру.

– Я всё ещё лишён возможности заниматься магической практикой, и ни на какие степени и должности претендовать не имею права, – скромно ответил я, выдав лёгкую улыбку.

Надо отметить, что в зале повисла тишина. Все внимательно слушали наш разговор. А маги, стоявшие достаточно далеко, даже использовали заклинания чтобы всё прекрасно слышать. Вот именно для таких любопытных ушей и были предназначены амулеты от подслушивания. Активируй такое, и они смогут разобрать только невнятное бормотание сотен голосов.

– Тем лучше, – сказал герцог. – У Вас плохое воспитание, Барон. Родители не смогли объяснить Вам, что не стоит лезть в дела имперской значимости и становиться на дороге тех, кто стоит недосягаемо выше. Этим Вы подвергаете опасности не только себя, но и свою семью.

Я промолчал, слегка пожав плечами. Было понятно, что наваливаться на меня всей толпой они не станут. Тех, кто сможет взять меня сталью, я тоже не видел, поэтому на ум приходило только одно.

– Вы серьёзно оскорбили моего отца, Барон Хаук, – сказал Алеш.

– Оскорбил? – я немного удивился. – А, Вы хотите сказать, когда моя служанка спустила его с лестницы и выкинула на улицу, словно бродягу? Простите, она молодая и глупая. Я её уже наказал, оставив без сладкого десерта на ужин.

По залу прошёл ропот. Видно, что афишировать этим позорным случаем Янда не спешили. А что, сейчас они начнут сыпать в мой адрес оскорблениями, так какой смысл ждать? Можно конечно упорствовать, только зачем? Дать им то, что они так ждут, гораздо интересней.

– Или может, – добавил я, – Вы имеете в виду тот случай, когда доблестный легион Янда был в пух и прах разбит сотней оборотней и парочкой асверов? А, да, простите, и ещё одним искалеченным магом. Тут я не виноват. Просто Ваши войска оказались необычно слабы. У нас даже серьёзно раненых не было. За это я извиняться не буду. И, если хотите, я готов отстоять это право в честном поединке с любым Янда. Хотите – магией, хотите – честной сталью.

На лица герцогов было приятно смотреть. Они явно не ожидали от меня такой наглости. Хотя всё вышло даже лучше, чем они планировали.

– Слишком много чести убить Вас в честном поединке, – нашёлся Алеш. – Но я готов перешагнуть через собственную гордость и вызываю Вас. «Честная сталь», как Вы выразились, всё решит.

– Замечательно, – кивнул я. Показал на огороженный участок зала. – Это место Вас устроит?

– Более чем, – кивнул он. – Оружие…

– Не нужно, у меня есть, – перебил я его. – Сейчас слуга его принесёт.

Действительно, не прошло и минуты, как в зал вошёл слуга, неся в руках тяжёлый меч Дианы. За это время ленту вокруг центра зала оперативно убрали, столы немного отодвинули. И ведь никого не смутило то, что дуэли во дворце были запрещены. Не говоря уже о праздниках и официальных мероприятиях. Провернуть они это могли, только пока не появился Император. Мне бы посох целителя в руки, я бы сказал, где он и чем занят. Одно хорошо, я чувствовал Дамну, и она была спокойна, пытаясь сказать, чтобы я не переживал понапрасну.

Сняв куртку, я бросил её на удачно подвернувшийся стул. Туда же положил ножны. Сегодня меч казался совсем не тяжёлым и удобно лежал в руке. Я поднял его на вытянутой руке, повёл в сторону. Надо было размяться. Этим сейчас занимался младший Янда. Под мантией магистра у него была удобная одежда для боя на мечах. Я как-то говорил, что он уделяет немало времени упражнениям с оружием. При этом предпочитая полуторные мечи. Они были тяжелее своих обычных собратьев, но гораздо легче мечей асверов с четырьмя насечками, которыми пользовалась Диана. Умелого мастера в обращении с мечом в Алеше выдавали широкая спина, сильные руки и то, как он держал клинок.

Размявшись достаточно, чтобы не затягивать представление, я вышел в центр зала, попутно порвав пару линий заклинания. Оно было привязано к каким-то предметам, поэтому разрушилось только на треть. Мало ли для чего его тут поставили. Осторожность никогда не бывает лишней.

– Что за стереотипы, – сказал я негромко, – почему все думают, что маги, а тем более целители, не умеют держать меч в руках?

– Потому что не умеют, – услышал меня Алеш. И в своей правоте он был абсолютно уверен.

Диана учила, что против длинного меча достаточно второй стойки. Но в ней слишком мало желания убить. Поэтому лучше использовать третью. Я совсем недавно узнал, что всего этих стоек шесть. Но только первые три использовались для тяжёлого меча. Точнее, первые две были базовыми для любого оружия, даже для копья, а вот третью стойку учили исключительно те, кто хотел овладеть длинным тяжёлым мечом. Именно поэтому я заметил, что Ивейн во время той памятной тренировки странно держала клинок, и её стойка была немного неправильной, несбалансированной.

Выставив клинок вперёд, я позволил Алешу сделать первый удар. Он двигался плавно, используя скользящий шаг. В нём чувствовался правильный баланс как у хорошо выверенного меча. Удар справа в плечо, чтобы ослабить мою ведущую руку. Я блокировал удар ещё до того, как расшифровал это намерение. Удар, к слову, был слабоват, поэтому его меч далеко отбросило, давая возможность контратаковать. Алеш тоже это понял и успел шагнуть назад, избегая удара.

Теперь уже я перешёл в атаку, нанося быстрые короткие рубящие удары. Из-за длины клинка это было не просто. От этого сразу начинали гореть мышцы плеч. Зато я смог оценить, что был не только сильней Алеша, но и быстрее. Когда Алеш в очередной раз попытался пустить мой клинок вдоль своего, я, пользуясь тем, что мой клинок тяжелее, просто подтолкнул его в нужный момент. Остриё меча вошло в бок Алеша и, благодаря нашим совместным усилиям, вышло из тела, оставив глубокую и смертельную рану. Я мог бы ударить ещё раз, снеся ему голову, или разрубить ключицу так, чтобы ни один целитель не смог спасти. Но вместо этого шагнул назад, опуская меч.

Не сказать, что я был рад победе. В моей голове звучали слова Тали о том, что в этом нет смысла. Но я мог добавить, что в этом нет смысла, только если ты не хочешь этого так сильно, что не можешь кушать и спать. А Алеш был мне глубоко безразличен. И даже немного симпатичен как человек. Всё-таки первое впечатление о нём оставило свой след.

И, как в уличном представлении, все двери в зал распахнулись, и в помещение хлынули охотники на магов. Длинные плащи из толстой кожи, обилие защитных амулетов и короткие огненные жезлы в руках.

– Никому не двигаться! Магию не применять! – прогремело на весь зал.

Я вынул из кармана платок, вытер клинок, скомкал его, бросил на пол.

– Плевать! – голос герцога Янда. – Сначала исцели его.

Герцог схватил кого-то из целителей, подталкивая к центру зала. Я же вернулся к стулу, убрал меч в ножны.

– Вы не перестаёте меня удивлять, – сказал барон Тэнц. – Алеш слыл сильным бойцом, но Вы играючи разделались с ним за несколько секунд.

– Мне показалось, это длилось немного дольше, – я посмотрел на мага, пытавшегося исцелить Алеша. Вот только целительная магия не работала. Кровь из раны обильно разливалась по полу, а рана и не думала затягиваться.

К нам с пробилась пара хмурых охотников, высоких и широкоплечих, как книжные шкафы. Барон Тэнц выглянул из-за плеча амбала чтобы посмотреть на возню целителя рядом с Алешом. Лужа крови неестественно вытянулась, растекаясь на три узких ручья, и медленно начала рисовать на полу узор. Заполнив узор на треть, кровь резко потемнела и начала засыхать.

Через одну из дверей в зал вошёл Император в сопровождении главы экспертного совета Яна Сметса. За магистром шёл один из его помощников, неся в руках непонятной формы артефакт, очень похожий на две соединённые пирамиды. В дверях я заметил барона Ламбера, но в зал он не вошёл, решив остаться снаружи. Странный артефакт выплеснул поток силы, и магия в пределах этажа просто перестала работать.

Император прошёл мимо умирающего Алеша и стоявших рядом с ним людей, словно не заметив их. Остановившись в центре зала, недалеко от потухшего рисунка на полу, он огляделся, задержав на секунду взгляд на мне.

– Магистры, маги и граждане Империи, – громко произнёс он. Магия не работала, поэтому голос немного тонул в большом помещении. – Я собрал вас в этом зале для того, чтобы отпраздновать решительную победу над варварами, вторгшимися на нашу землю. Победу над огненными псами, с которыми маги не могли справиться, и мы раз за разом терпели поражения.

– Только благодаря гильдии магов мы сумели уничтожить всех огненных псов одним ударом, обескровив врага и лишив его боевой мощи! – продолжал он. – Для этого нам пришлось заплатить немалую цену, пожертвовав верными подданными Империи. Среди них были славные воины и великие генералы. Они доказали свою преданность Империи во множестве войн, и, благодаря им, наши земли и богатства множатся. Но! – он ещё немного повысил голос. – Недавно я узнал о сговоре с врагом. О великом предательстве. Если бы не это, не корысть и возвышение собственных интересов выше интересов Империи, жертв можно было избежать!

К центру зала двое охотников вывели незнакомого мне мужчину, который выглядел вполне здоровым, но при этом едва мог стоять на ногах. На нём была немного великоватая, но добротная и даже дорогая одежда. Его подвели к Императору, повернули лицом к собравшимся.

– Говори! – велел Вильям.

Мужчина что-то пролепетал, но голос не расслышал даже я, стоявший довольно близко.

– С этим можно что-то сделать? – спросил Вильям у магистра Сметса. Тот кивнул, затем протянул одному из гвардейцев, державших мужчину, небольшой амулет.

– Герцог Крус, – теперь дрожащий голос мужчины услышал каждый в зале, – договорился с иноземцами. У него были свои люди в стане господина Рахыта. Они прислали ему письмо за день до нападения огненных псов, предупредив. Герцог Крус приказал никому ничего не говорить и готовить магов, готовить Фракту.

В дальнем конце зала послышались возмущённые голоса и какая-то возня. Пара охотников на магов, крутили руки какому-то старику, пытавшемуся сбежать по-тихому.

– Это клевета! – выкрикнул Ольгерт Крус, но получил от охотника, стоявшего рядом, тычок жезлом под рёбра. Ойкнув, он побледнел и упал бы, если бы этот самый охотник не удержал его на ногах. Так грубо с братом герцога и высокопоставленным магом могли поступать только в одном случае. Другие это уже поняли.

– Барон Хок, – стоявший рядом со мной охотник показал жезлом в сторону выхода из зала в той части, откуда появился Император. – Пройдите, пожалуйста, в соседнее помещение.

– Хорошо, – я улыбнулся. – Барон Тэнц, не составите мне компанию?

– Конечно, – понятливо кивнул он. – С большим удовольствием.

Охотники хотели что-то сказать, но поймали мой взгляд и спорить не стали.

– Кто из магов знал о плане герцога Крус? – послышался голос Императора, когда мы уже выходили из зала. Дальше последовали имена, почти к каждому из которых добавлялась приставка «магистр».

Соседняя комната больше напоминала небольшую гостиную для отдыха, в которой Император ждал удобного момента, прежде чем выйти в зал. Здесь он мог поговорить с кем-нибудь с глазу на глаз, выпить чаю, просто посидеть и отдохнуть. В комнате нас встретил один из магов Экспертного совета. Мне кажется, я его видел, когда меня лишали права заниматься магической практикой. Он тогда обследовал меня на наличие амулетов.

– Магистр Хок, – приветствовал он меня. – Магистр Сметс в который раз просит Вас сдать все незаконные артефакты обратно в хранилище гильдии.

– Нет у меня ничего! Не брал я из хранилища никаких артефактов, – я состроил грозное выражение лица. – Жезл не отдам.

– Магистр Сметс заботится исключительно о безопасности Вашей семьи и Вас. За прошлый год в Витории погибло восемь человек, когда опасные артефакты случайно активировали дети. И ещё пятнадцать человек по всей Империи.

– Вон там, – я показал на двери, – в зале, у каждого из магистров по незаконному артефакту.

– Мы знаем, – вздохнул маг, показывая, что он опечален тем, что я не понимаю простых истин и не хочу следовать доброму совету. – Магистр Ольгерт вынес из хранилища сорок три артефакта, запрещённых к применению. Из них восемь, которые находятся на особом хранении, и доступ к ним не имеет даже исследовательский отдел.

В комнату заглянул слуга.

– Барон Хок, – он почтительно поклонился. – Его Императорское Величество просит Вас встретиться с ним в его рабочем кабинете сразу, как он закончит торжественную речь.

– Минуту. Барон Тэнц?

– Я, с Вашего позволения, пойду домой. Подумайте о том, чтобы встретиться со мной, как только вернётесь в столицу.

– Тогда хорошего Вам дня.

Глава боевых магов протянул руку. Я улыбнулся, пожав её. Затем, следуя за слугой, направился гулять по Императорскому дворцу. В том смысле, что рабочий кабинет Вильяма располагался в другом крыле. На полпути к нам присоединилась пара асверов из дворцовой охраны.

Я догадывался, почему Вильям не стал привлекать к этим разборкам асверов. А ещё всерьёз думал, что уже завтра его будут звать не Вильям Старший, а Вильям Кровавый. Потому как был уверен, что ни один из магов, пришедших на празднование, не выйдет из зала живым. Интересно только, как они с ними расправятся? Сунут каждому кинжал в бок или устроят резню с отрубанием голов и конечностей, заливая полы кровью?

У кабинета Императора меня встретила Дамна. Открыла дверь, пропуская внутрь. Войдя следом, она показала мне на свободное кресло в углу комнаты. Узкое и немного неудобное, оно стояло тут не для гостей. Может в нём сидел кто-нибудь из асверов, когда Вильям принимал гостей? И в глаза не бросается и позиция весьма удобная.

– Обязательно было драться? – спросила Дамна.

– Так, – я покрутил ладонью в воздухе. Поставил меч на пол, прислонив его к креслу. – Просто захотелось.

– Может, всё-таки, уедешь в родовые земли Хауков? Построишь там большой дом, возьмёшь с собой жён.

– Нет, я там со скуки помру. В столице столько всего происходит. То перевороты и мятежи, то огненные собаки и Кровавый культ. А что хорошего в провинции? Там если и есть новости, так это только о том, что цены на зерно и шерсть выросли. Или наоборот. А мне ещё на целителя учиться.

– Ты уже магистр, – ухмыльнулась она.

– Я тебя умоляю. Это всё для отвода глаз. Они ведь что думали – присвоят мне эту степень, так я сразу расслаблюсь и не пошлю их в известном направлении. Им ведь любой ценой надо было меня сюда заманить. С таким же успехом они могли меня назначить главой гильдии. Лучше скажи, как ты думаешь, будут последствия для Вильяма или нет? Крус и Янда – две крупнейшие провинции. А ещё у них сторонники были. Выступят они против Императора или нет? У него ведь верных сил почти не осталось.

– Всё возможно. Если и выступят, то не сразу. Не бери в голову. Тебя это волновать не должно. Твои планы не поменялись?

– Нет. Сегодня в полночь еду. Заберу псов, и к утру мы выйдем на старую дорогу. Там нас никто не побеспокоит. А к вечеру будем уже за границей центральных земель.

– Вчера пришло письмо от Старой Вейги. Она пишет, что выслушает тебя и намекала на положительный исход договора с огненными псами. Хочет, чтобы ты навестил сначала её.

– Эм, – я немного замялся. – Я обещал сначала в деревню старшего рода заехать. Потом к Васко в гости. Вроде бы она недалеко от портовой деревни живёт. Тогда можно будет и с Вейгой встретиться.

Взгляд Дамны немного изменился, став недовольным.

– Ты обещал или сам решил? – спросила она.

– Это важно? В чём, вообще, проблема? Вы живёте довольно близко друг к другу. За две недели всех объеду – никого вниманием не обделю. Позавчера меня осаждала старейшина Лилит, ходила вокруг да около, пытаясь сказать, чтобы я, первым делом, на север поехал к ним в гости, а уже потом куда моя душа пожелает. Вчера Ивейн полчаса мучала, но так и не смогла попросить, чтобы я её бабушку в поселении у реки навестил. У вас точно всё хорошо?

Дамна поджала губы.

– Всё хорошо, – наконец сказала она. – Поступай, как считаешь нужным и никого не слушай.

Она вышла из кабинета. Ох, чувствую, ждёт меня весёлое путешествие. Уж очень странно в последние дни ведут себя асверы. При этом почти все. Даже старая травница Эвита, и та прочитала мне лекцию на тему: «Подумай, кто из нас сделал для тебя больше – мы или старший род». При этом никто не говорит с чем это всё связано.

Император Вильям Старший появился минут через сорок. Я уже начал скучать, думая, а не почитать ли мне книгу. Вошёл он в кабинет с самым невозмутимым видом, уселся за стол, показал мне жестом, чтобы подошёл ближе.

– Я слышал, барон Хок, что ты отправляешься в земли асверов полудемонов, к Холодному мысу.

– Да, Ваше Величество. Недели на две-три. Нужно заключить пару договоров, навестить знакомых.

– Магистр Кнуд, ректор академии, несколько раз поднимал вопрос о твоём обучении. Знаю, что гильдия подсуетилась, вручив тебе степень магистра. Что думаешь сам?

– Хочу продолжить обучение. Мои познания в целительстве ничтожно малы.

– Магистр Кнуд совсем другого мнения о твоих знаниях, – он покачал головой. – Желание учиться – это хорошо. Помню, что обещал тебе особую Имперскую стипендию. На учебники, расходные материалы и всё, что необходимо. Сегодня распоряжусь на этот счёт.

– Спасибо, Ваше Величество.

– Герцог Блэс говорил, что ты планируешь взять второй женой Александру Блэс. Прими мои поздравления.

– Спасибо. Да, как вернусь из путешествия, недели через две и проведём церемонию.

У Вильяма была интересная манера задавать вопросы. Вроде и не спрашивает ничего, но получается, что ответить нужно.

– Рад за вас и хочу пожелать счастья в семейной жизни. Не скажешь, с кем из герцогов ты договорился?

– Эм, не могли бы Вы уточнить, о чём сейчас говорите? Я немного не понимаю, простите.

– Берси, – он строго посмотрел на меня, – ты должен знать законы Империи о брачных союзах. Особенно, когда берёшь в жёны дочерей герцогов. Барон имеет право взять в жёны дочь герцога, но в этом случае он не наследует титул и земли герцогского рода. С Блэс всё понятно. Оборотни наследуют титул по линии крови. Когда у Бристл родится мальчик, то он не сможет носить имя Хаук, а будет Блэс. Станет первым наследником Даниеля.

– Да, герцог Блэс говорил об этом, – кивнул я. – Но то же самое будет и в случае Александры. Или я не прав?

– Только частично. А что если у неё родится девочка? По закону о брачных союзах, вторая жена по происхождению должна быть ниже первой. В твоём случае, ты можешь взять в жёны дочь барона, но никак не герцога. Официально это будет нарушением закона. Вижу, что для тебя это сложно, бери стул, садись.

Немного шокированный такой новостью, я подвинул стул, запоздало вспомнив, что сидеть перед Императором считалось непозволительным. Если это была деловая встреча. Да и при личных беседах лучше стоять, чтобы твоё поведение не посчитали оскорбительным.

– Бароны – это землевладельцы и опора Империи, – сказал Вильям. Он встал и прошёл к одному из книжных шкафов, стоявших справа от стола. – Земли, которыми они распоряжаются, наследуемые и переходят от родителей к детям. Герцог – титул, который получает глава рода или семьи, становясь наместником Империи в провинции. Чаще всего главная ветвь семьи не имеет столько земли, как обычный барон. Что не мешает им постепенно захватывать провинцию, отдавая землю близким и не очень родственникам. Как баронам, понимаешь? Яркий тому пример Лоури. Все бароны их провинции находятся в родстве с главой семьи, хотя и носят другие имена. Это удобно. Провинция лишена мятежей и беспорядков. Опираясь на родственников, Лоури может делать так, что в Имперскую казну поступит существенно меньше денег, чем должно. И, самое главное, барон на границе провинции не сбежит под крыло соседа. Поверь мне, это происходит довольно часто. В этом причина долгой войны между Кортезе и Крус. Герцог Кортезе ещё при моём отце переманил одного из баронов своего южного соседа.

Найдя нужную книгу, Вильям вернулся к столу.

– Эта большая политическая война ведётся по всем фронтам. В том числе и заключением браков между семьями. Поэтому был введён закон о брачных союзах, – он положил руку на книгу. – В твоём случае есть несколько возможностей взять Александру Блэс в жёны. Вы оба отказываетесь от титула, становитесь просто благородным родом. Но, в этом случае, ваш с Бристл сын не сможет стать наследником Даниеля. Во всех других случаях ты должен встать с Александрой на одну ступень. К примеру, возглавить Имперский легион и завоевать пограничные земли. Учитывая твои родственные связи с Блэс, я могу назначить тебя временным наместником захваченных земель. Но это предприятие займёт не меньше двух-трёх лет. Вдали от дома и семьи.

– Третий способ гораздо сложнее и менее реализуем, – продолжал Вильям. – Но тебе повезло. Точнее, ты сам сделал так, что это стало возможным. Есть люди, от которых боги отвернулись, и как бы они не старались, ничего добиться в этой жизни они не могут. Империи такие не нужны. Какую пользу они могут принести, если они неудачливы? А есть люди, такие как ты. Что бы они ни делали, всё оборачивается в их пользу. Боги любят тебя, Берси, и это то качество, которое нужно Империи.

– Геррих Лоури умер, оставив провинцию в той ситуации, когда она больше не может приносить прибыль Империи. А нам сейчас, как никогда, нужно золото. Много золота, чтобы сгладить последствия войны. Я предлагаю тебе должность временного наместника. Получишь титул Герцога, сможешь взять в жёны Александру Блэс и смело использовать бумаги Лоурии.

Такой поворот событий меня немало удивил.

– Лестно, что Вы обо мне такого высокого мнения, но я вынужден отказаться, – сказал я. Император никак не отреагировал, продолжая спокойно на меня смотреть. – Я и с родовой землей не знаю что делать, не говоря уже о целой провинции. К тому же мне некогда этим заниматься.

– Найди грамотного управляющего, – заметил Вильям. – Я могу посоветовать тебе несколько подходящих людей.

– Нет, нет, – я замотал головой. – А как же асверы? Все же знают, кто мне покровительствует, как к этому отнесутся другие герцоги?

– Подумают, что, получив земли и власть, ты станешь менее зависим от полудемонов. А если не справишься с обязанностями, я всегда могу назначить другого наместника. Я же говорю, ты можешь стать «временным» наместником. В связи с чрезвычайной ситуацией в Империи. Не отказывайся, – опередил он меня. – Подумай. Пока будешь путешествовать по землям асверов. А как вернёшься, мы сядем, обсудим этот вопрос ещё раз. Такое тебя устроит? Есть только одно «но». Если ты выберешь другой способ взять в жёны Александру Блэс, бумаги Лоури придется продать баронам, у которых их купил Геррих. Земля должна приносить прибыль Империи, и никак иначе, – это он добавил вполне серьёзно и недвусмысленно.

Голову даю на отсечение, Вильям придумал что-то грандиозное и очень масштабное. Вот только я не мог сказать, что именно. Он отлично прятал эмоции. Выглядело всё так, словно он помогает мне с предстоящей свадьбой. Выход из ситуации действительно он нашёл идеальный. Воевать я не хочу, как и отказываться от того, чтобы мой сын стал наследником Блэс. Нет, Даниель меня в прямом смысле сожрёт с потрохами, реши я выкинуть подобный фокус.

– Хорошо. Я подумаю над этим предлжением, – сдался я, не найдя что противопоставить.

– Договорились, – он искренне улыбнулся.

Видеть сурового Императора улыбающимся – это не просто необычное зрелище, а сшибающее с ног. Я вообще думал, что он этого не умеет.

– Ступай, – он вернул строгое выражение лица. – Жду тебя сразу по возвращению.

– Спасибо, Ваше Величество. Доброго Вам дня.

* * *

Через минуту, как барон Хаук покинул кабинет Императора, туда вошёл глава городской стражи капитан Лоранд Фаркаш. Пройдя к столу, он поймал короткий кивок Императора, сел. Вынув из кармана небольшой амулет, называемый Ухо Лиам, положил его на стол.

– Ваше Величество, ещё утром Вы говорили о том плане, что придумал покойный герцог Лоури. Что-то изменилось?

– Клаудия Лоури красивая девушка, потомственный маг с хорошей родословной, но я не вижу её хорошей партией барону Хауку. Он и сам это понимает. Но если Клаудия будет настойчива, о ней нужно будет позаботиться.

– Я понял, – кивнул Лоранд.

С вероятностью девять из десяти он мог сказать кого Вильям видит в качестве хорошей партии барону. И это его устраивало более чем полностью. У него самого была дочь в том возрасте, когда её пора выгодно выдавать замуж. Не такая красивая, как Александра Блэс или Клаудия, но потомственный маг с родословной не хуже Лоури. В его семье все дети рождались с чистым магическим даром уже семь поколений подряд. И он тоже был не прочь включиться в эту игру.

– Герцоги Янда, – сказал Император, меняя тему, – они мне ещё нужны. А вот Крус – я хочу, чтобы все, кто живёт в Витории, исчезли. Империи нужен враг! И они прекрасно подходят на эту роль. Герцог Крус вспыльчив и амбициозен. Нужно сыграть на этом.

– Мои люди и специалисты Белтрэна Хорца следят за ними. Говоря «все», Вы подразумеваете «всех»? Хорошо, я понял. Завтра утром доложу об их судьбе. А завтра вечером об этом узнает герцог Крус.

– Что ещё? – спросил Вильям, видя, что капитан хочет что-то сказать.

– По городу начали расползаться неприятные слухи. Они связывают барона Хаука с семейством Крог. Говорят, что погибшая Кармелла Крог – мать Берси. Ещё день я могу сдержать их, и, если надо…

– Нет. Пусть всё идёт так, как идёт.

– Простите мою наглость, но я бы советовал оборвать эти слухи в зародыше. Крог много лет в отставке, и никто не заметит их исчезновения.

– Нет, – Император задумчиво покачал головой. Супруга говорила ему о молодой девушке по имени Анна Крог и о том, как та приходила в гости к Берси. – Пусти слухи в городе, что барон Хаук наполовину асвер. Если Кармелла Крог его мать, то отец кто-то из полудемонов. Но пусть об этом говорят со страхом. Иначе полудемоны укоротят на голову всех, у кого язык длинней носа.

Капитан имперской стражи встал, коротко поклонился и вышел. Вильям доверял его мнению. У Лоранда был удивительный и непостижимый для простого человека склад ума. Он мог просчитывать события на несколько шагов вперёд и очень редко ошибался. Говоря о Берси, Лоранд использовал такие эпитеты как «консервативный» и «последователь Империи». Он утверждал, что всё, что когда-либо попадало в руки барона, оставалось там навсегда. Поэтому он готов был защищать то, что было ему близко и дорого. И это те качества, манипулировать которыми было не сложно, если подходить к вопросу с умом.

Content

Резчик том 2 Псы войны

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16