Отшельник

Евгений Клейменов

Дизайнер обложки Елена Сергеевна Солодская

Корректор Маргарита Леонидовна Онищенко

Редактор Ольга Юрьевна Тарнакина

© Евгений Клейменов, 2019

© Елена Сергеевна Солодская, дизайн обложки, 2019

ISBN 978-5-4485-6697-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Отше́льничество, анахоретство — аскетическое отречение по различным убеждениям от мирской жизни с максимальным ограничением внешних связей и удалением для жительства в пустынные места.

Отшельничество как спорадическое явление существовало в религиях Индии, Китая, Японии и других стран Востока (иудаизм, ислам, буддизм, даосизм и др.). В разное время встречались следующие типы нехристианской монашеской жизни: отшельники Сераписа в Египте; аскеты-буддисты; ессеи, жившие подобно монахам у Мертвого моря примерно III века до н. э.; иудейские аскеты, называемые терапевтами, жившие неподалеку от Александрии; гностики неоплатоновского толка; аскеты-приверженцы бога Митры.

Особенного распространения и развития отшельничество достигло у христиан. Своими предшественниками первые христианские отшельники считали пророка Илью и Иоанна Крестителя. Прообразом будущего отшельничества также служило 40-дневное пребывание одного в пустыне Иисуса Христа, упоминаемое в Евангелиях.

В христианском мире слово «отшельник» означает то же, что и «анахорет» (или еремит — из греческого ἐρημίτης (erēmitēs)), хотя первоначально эти два понятия отличались в соответствии с местом обитания отшельника — анахорет обитал в келье при храме или поблизости от человеческого жилья, а отшельник-пустынник уходил далеко от цивилизации. Отшельничество в христианстве известно с III века и было связано как с преследованиями первохристиан со стороны римских императоров, так и с христианской идеей греховности мира и спасительности отказа от его соблазнов. Первым из известных христианских отшельников (анахоретов) был Павел Фивейский, который ушёл в пустыню, спасаясь от преследований христиан императором Децием.

(Информация из Википедии)

Глава 1

Встреча

«В этом мире существует множество определений термину „отшельника“, но одно известно точно — он есть в каждом из нас»

Обычным пятничным утром, когда солнце еще только просыпалось за крышами домов, а плотная завеса тумана окутывала город, на Арбате появился мужчина лет 35-ти, в странном черном балахоне. Спешащие на работу прохожие, ко всему, казалось уже привыкшие, оглядывались на него с немым вопросом: «Что с этим человеком не так?». Невидимая глазу энергетика человека в черном, его манера держаться и отрешенный взгляд выдавали необычную личность, которую не встретить среди обычной массы людей.

Я сидела в своем любимом кафе, где каждое утро меня ждала чашечка ароматного кофе; вечера я проводила в этих же стенах или в баре напротив, где мы с друзьями обычно выпивали, веселились и расслаблялись. В нашем выборе этих мест не было никакой загадки — мы все жили неподалеку. Конечно здесь варили замечательный кофе, а я его люблю, и являюсь ценителем, даже гурманом. Обстановка располагала как к вечерним посиделкам в компании, так и к одиночеству: небольшой камин, кресла, столики, диванчики, маленькие светильники, ковры, в общем, все как в уютной гостиной за городом. Видимо поэтому нам нравилось проводить время в этом кафе.

Я — автор нашумевших детективов, и сейчас пишу докторскую по психологии, так же читаю лекции в вузах. Детективы писать мне легко: в них много эмоций, и все они направлены в одну цель — распутать дело. Но в жизни всё иначе, об этом и говорит психология. А впрочем, кому какое дело… Люди раскупают мои книги, как горячие пирожки. Мне 30 лет, я несомненно красавица — стройная фигура, волосы заплетены в небольшой хвостик, зеленые глаза, и главное, милый выразительный взгляд. Еще моя мама говорила, что этим взглядом я могу влюбить в себя весь мир, хотя какая она мне мать? Мачеха…

Этот мужчина, перечеркнувший Арбат стремительной линией, заинтересовал меня строго с научной точки зрения. Он не подходил ни под один типаж, ни под одну классификацию людей, что я обычно описываю на лекциях по психологии либо в книгах. Кто он? Нужно это узнать! Это будет очень интересно… Но что я ему скажу? Есть в его энергии нечто пугающее и манящее.

Поравнявшись с большим просторным окном кафе, в котором я попиваю свой кофе, и разглядываю прохожих, он остановился, повернулся и уставился на меня в упор.

Он знает, что я думала о нем! Мои щеки залил румянец. Незнакомец словно смотрел мне в душу. Я беззащитная девочка перед ним, он видит все мои грехи, все мои прошлые дела, все мысли, он читает мою душу!!! Как такое возможно?! В моей голове прозвучал голос: «Живи! Я знаю, это нелегко, но ты справишься!».

Мой кофе растёкся по скатерти черным пятном, и пара горячих капель на коленях вывела меня из ступора. Я взвизгнула от неожиданности, и стала по инерции бороться с кофе, но что случилось? Это сон? Кто он?! Я остановилась и обернулась — в витрине лишь пара скучающих голубей на брусчатке. Кинув деньги на стол и едва попав в рукава пальто, бросилась к двери. Это был самый безумный мой поступок. Но самый лучший из всех, что я когда-либо совершала…

Я бежала изо всех сил, так что не успела опомниться, как врезалась в его широкую и твердую как камень спину. Он повернулся и поймал меня, но инерция была настолько сильна, что он дернул меня к себе и мы оба рухнули на землю, я упала прямо на него. Мускулистые руки крепко обняли меня. Он улыбнулся, мне стало стыдно, щеки залило румянцем. От растерянности я дала ему пощёчину, моему возмущению не было предела.

— Как ты смеешь! Извращенец!

В ответ раздался красивый смех. У него была широкая улыбка и странный, как у зверя, взгляд. Пристальный, пугающий своей незримой силой: там было все, что желаешь, но боишься увидеть, признаться себе. Опомнившись я подскочила, мне стало неудобно за свою выходку.

— Извините меня, но… — еще больше засмущаясь.

— Не переживай, все нормально, на меня вешается много красавиц.

Ещё одна ослепительная ухмылка этого извращенца.

— Да как вы могли подумать такое? Я не потому побежала за вами, вы мне…

В его насмешливом взгляде отражалась вся неуклюжесть моей лжи.

— Извините… — выдавила я через силу. Отряхнув локти и не найдя что добавить, развернулась и пошла в сторону кафе.

— Постой, красотка, я пошутил! — ухватив мою руку он развернул меня к себе.

Жалкая попытка остановить меня, и куда более удачная.

— Если ты меня угостишь обедом, я тебе все расскажу. Договорились? — с улыбкой сказал подмигнув.

— Вас угостить обедом? — удивленно спросила я.

Его слова удивили, даже в наше время странные мужчины все равно угощают дам, но интерес к нему был намного больше обычных принципов.

— Хорошо, идемте в кафе, где я сидела и оценив его взглядом продолжила. — Вас устроит? — все же пытаясь быть вежливой.

— В стриптиз-баре было бы лучше, но раз кафе, значит кафе… — расстроился мужчина и мило улыбнулся, словно извинялся за свое расстройство.

Придя в кафе, он взял меню и жадно разглядывал список блюд, напоминая мне ребенка, которому разрешили все. Пока он водил пальцем по строчкам, я рассмотрела его.

Черный балахон, такого же цвета штаны, белая футболка, кроссовки и пара колец на руке: на одном из колец гравировка «Спаси и сохрани». В принципе, не так уж и странно для Арбата. Вот его балахон был странный, весь в каких-то странных нашивках, надписи я не смогла перевести, это, наверно, была латынь, но измененная. Так, лицо — словно и я вела по нему пальцем, как он по меню, оценивая, что в нем есть. Лицо немного вытянуто, но никак не портит общую картину: нос посажен правильно, белозубая улыбка, большие карие глаза и темные волосы. «Хорош собой, хоть и извращенец».

Его голос выдернул меня из размышлений.

— Это не сильно ударит по вашему карману? — снова взгляд невинного ребенка, который переживает за мамин кошелек, но ничего не может с собой поделать.

Боже, я все прослушала! Даже не знаю, что он там выбрал.

— Заказывайте, что хотите, — небрежно махнув рукой на меню.

— Хорошо, тогда мне все это.

Официантка странно улыбнулась и ушла. Он смотрел на меня спокойным взглядом и ждал, когда я начну задавать вопросы. Но мысли не оставляли меня в покое, я должна была понять, что в нем не так. Вся странность была в нем, в его энергии, а не в одежде. Энергия, излучавшая спокойствие, но и тонизирующая от того что он рядом. И вот он не выдержал и продолжил разговор.

— Анастасия, у вас есть ко мне вопросы?

— Откуда вы знаете мое имя?! — оторопев от удивления.

— Будете оставлять свою социальную страничку открытой — оно ни для кого не останется секретом. Ведь это ваш ноутбук?

— Ах! — рукой стукнула себя по лбу.

И правда, я впопыхах забыла на столе свой компьютер. «Какая глупая!». На тот момент я и не могла подумать, что наше знакомство приведет меня к этому, возможно я не о чем и не думала.

— Хорошее кафе, даже компьютер не сперли, — подметил с некой задумчивостью этот странный мужчина.

— Кстати, а как вас зовут? — подметив свою мысль, сказала я.

Он наклонился ко мне через стол, подозвал жестом поближе. Я немного подалась вперед, но он попросил меня еще ближе наклониться. Когда я оказалась еще ближе к нему и почувствовала его сладкий парфюм с запахом табака.

— Такие, как вы, называют таких, как я, отшельниками. Если вы понимаете, о чем речь, — и, увалившись на свой стул, он с ухмылкой.

Было точно ясно, он меня дразнит. А я как завороженная заговорила, не садясь на место.

— Отше́льничество, анахоретство —аскетическое отречение от мирской жизни с максимальным ограничением внешних связей и удалением для жительства в пустынные места.

(информация из Википедии)

Выдала я словно прочла из книги, и вернувшись в удобное положение, продолжила уже другим тоном.

— Вот видите, я читаю книги. Самый главный вопрос в том, почему вы обратились ко мне и сказали эти слова? Как вам это удалось?

— Хм… — он задумался. — Любознательная и сильная. Как сразу, четко и в лоб, — продолжил таким тоном, как оценивают оперу.

— А как красивы… Но вопрос не в этом. Так, какие там были слова… «Я знаю! Это нелегко, но ты справишься!». И они должны вам помочь.

— Да? — недоверчиво посмотрела я на него, поняв, что я уже полностью в его игре.

— Все просто, у вас в глазах написано, что обыденность дня вас губит, а в вас есть великая сила, — спокойно сказал Отшельник, откинувшись на спинку стула и заведя руки за голову.

— Какая сила?! А с обыденностью я должна бороться как? Путешествовать? — я стала терять терпение, его нахальству не было предела.

Официантка принесла полный поднос сладостей и кофе. Поставив все на стол, она снова странно улыбнулась и ушла. Наблюдая за этим, я немного остыла.

— Она заигрывает со мной. Я вам говорил, что нравлюсь красавицам, — невозмутимо заметил Отшельник, разбирая сладости. — А вы ревнуете? — по его интонации прозвучало, будто это в порядке вещей, после он уставился на меня своим звериным взглядом.

— Попрошу вас без этого, — огрызнулась я, его поведение сводило меня с ума. Хотя не заметить, что официантка и вправду заигрывала с ним, было невозможно. — Вы говорите, что вы отшельник, при этом не где-то в пустыне или в лесу, а среди нас, людей. И что вы здесь делаете? — пошла я в атаку.

— Мне пришло озарение, задание — как хотите это называйте, но смысл один: я вам должен помочь. Видите ли, Я Отшельник нового мира — это не просто человек, который далек от жизни рядом с людьми. Мы путешествуем по городам и помогаем таким, как вы, справляться с вашей внутренней силой.

— Таким, как мы? Каким таким? И почему вы решили, что мне нужна помощь? Вы не ответили на вопросы, а только породили новые, — перебила я этого психа. — Нам? Вас много?

— Это естественно, чем больше мы знаем, тем больше нам нужно, — он патетически развел руками, и теперь говорил со мной, как с учеником. — Вы, Анастасия, пророк! И вы способны своим письмом, своим словом внести в этот мир и добро, и разрушение. Моя задача — дать вам понять, что именно вы внесете. — Почему моя задача? — спросил, видя мое непонимание его слов. — Потому что я Отшельник, без своей сущности и своего мнения, я только помогу вам помочь понять себя и зачем вы тут, — улыбнулся. — Уже давным-давно Отшельники помогают Пророкам, направляют их на путь судьбы. Об этом не пишут в книгах. Знаете ли, все держится в секрете, истину знают только высшие чины конфессий.

— А также вы и я, — съязвила я.

— Такова ваша судьба, вы избранная. Сейчас, как в фильме, должна заиграть музыка, и небеса разверзнутся. Но со спецэффектами у нас слабо, в кино лучше.

Он засмеялся и безжалостно накинулся на сладости. Его слова полностью завели меня в тупик, а он резвился как ребенок.

— И как обычно реагируют на вас люди? То есть «пророки»?

— Вам лучше не знать.

«Да он издевается», — говорила я про себя. И тут до меня дошло, что это все моя подруга Даша, подговорила этого парня, чтобы посмеяться надо мной.

— Почему вы решили, что я поверю в этот бред? Вас Даша наняла, да?

— Не знаю никаких Даша. Вы же сами побежали за мной! Вы ведь не каждый день так поступаете. Этого мало? — проговорил спокойным тоном.

Не знала, что спокойный тон может так нервировать.

— Даже если так, я все равно вам не верю.

Скрестив руки на груди, я отвернулась от него. Со стороны, наверно, это выглядело по-детски. Видно, и он так же подумал, но промолчал. Потом добавил примирительно и даже ласково:

— Теперь я стану вашей тенью, буду ходить везде с вами и помогать вам. Как? Хм… Вы скоро поймете сами. Для начала мы встретимся вечером с вашими друзьями, вы ведь сегодня собираетесь в баре напротив?

— Да… — промычала я, размышляя, откуда он мог знать. И тут все встало на свои места, мой разум создал детективную цепочку нити, мне осталось добавить, «это ведь очевидно Ватсон?»

Я попыталась скрыть ликование — попался! Его точно наняли Даша или Антон с Денисом, или они всем скопом замешаны в этом глупом розыгрыше. Есть же повод: мой День рождения. А этот «Отшельник» — какой-нибудь фокусник-неудачник, которого наняли за три копейки!

«Так, Настя, не подавай виду, что ты все поняла, и в конце вечера будешь праздновать победу! Они получат у меня сполна. Осталось только придумать, как я разыграю их при помощи этого же клоуна. Точно! Дашка мне сегодня звонила и проболталась, что они приготовили убойный сюрприз».

Вот теперь ситуация полностью прояснилась, и мне стало легче, я почувствовала, как вся эта глупая ситуация стала мне подвластной.

— Как вас зовут? Ведь у вас есть документы? Или и это секрет фирмы? Господин Отшельник? — начала свой допрос.

— Пожалуйста, называйте меня просто Отшельник, — ничего не подозревая, отвечал этот глупец.

— Расскажите вашу историю, мне жутко интересно, — продолжала прощупывать почву. Пусть помучается, ведь он наверняка не придумал никакой истории…

— Все, что вам нужно знать, я расскажу вечером.

— Хорошо, вы поели за мой счет, мы с вами прощаемся? — делаю вид, что ничего не поняла, играю в дурочку, чтобы не спугнуть, а в голове продолжаю ликовать.

«Ха! Видно сразу: дилетант, проболтался про вечер — значит, точно они! Прекрасно, буду играть по его правилам. И он красавчик, это будет даже приятно, а если он в конце вечера станцует мне стриптиз — это мне понравится, будет хорошим бонусом перед сном».

Я невольно покраснела.

— Что-то случилось? — спросил Отшельник.

— А? Нет… Ничего… — опять замямлила я, возвращаясь в реальность времени.

— Ну раз ничего, то давайте приступим! — воодушевился Отшельник.

— Вы проведете какой-нибудь обряд? С солью и перцем? — не смогла скрыть усмешки и взглянула на часы. — Простите, но мне пора на лекцию к десяти, а это через десять минут. Вы меня здорово задержали.

— Ну раз задержал, давайте поторопимся, — он улыбнулся своей широкой улыбкой, видя мое удивление на услышанное только что, продолжил. — Вас я ничем не должен смущать, ведите себя, как обычно, делайте все, что на сегодня запланировали. Я просто буду рядом.

Я вытянула вперед руку, собираясь отбрить этого назойливого субъекта. Он перехватил мою ладонь и радостно пожал ее.

— Рад, что мы договорились, — мне осталось только кивнуть в ответ.

***

Мы зашли в аудиторию, опоздав минут на пять. Студенты уже болтали о своем, решив, что я не приду. Увидев своего преподавателя со спутником, студенты уставились на нашу странную парочку с вопросительным взглядом и начали перешептываться.

— Для начала здравствуйте, и попрошу тишины в аудитории. Вы знаете, я никогда не опаздываю на лекции, но ввиду непредвиденных обстоятельств я задержалась. Итак, начнем нашу лекцию, — со всей возможной строгостью проговорила я, пытаясь всех успокоить, но прежде всего себя — я не из тех, кто любит опаздывать.

Студенты еще пуще начали перешептываться, не собираясь униматься, очевидно, они обсуждали Отшельника. Точно! Из-за своей сегодняшней несобранности, в которой, конечно, виновен этот актер, я забыла его представить студентам, ведь от любопытства их просто распирает, и в этом студентов не обвинишь. Борискин, как самый активный парень, но не сильно успевающий студент, не смог удержаться и спросил:

— Анастасия Андреевна, а кто с вами пришел? Сегодня будет что-то особенное? Вы умеете заинтриговать! — аудитория подхватила восторг Борискина.

— Эммм… Это… — я подбирала слова, пыталась придумать что-нибудь.

А в это время мерзавец Отшельник прошел и сел на стул, который стоял рядом с преподавательским столом. «Какой хам!», — еле удержалась я от возгласа.

Аудитория была устроена обычным образом, столы и стулья возвышались над местом преподавателя, как в амфитеатре. Напротив всего этого был мой стол и пару стульев, одним из которых Отшельник воспользовался. Еще была интерактивная доска. Нужно им что-то приемлемое сказать, чтобы они поверили и я перестала выглядеть так глупо.

— Это Анатолий Викторович, он приехал из вуза нашего филиала, посмотреть и послушать, как проходят лекции в нашем институте.

Это вполне нормальное явление, к нам иногда приезжают с соседних вузов.

— Из-за этого красавчика вы и опоздали? — ехидно спросила Мария, сидевшая на первой парте. После этих слов аудитория зашуршала.

— Да, именно так! Но не стоит так говорить, для вас он — Анатолий Викторович, — с укором в голосе ответила я и продолжила, поясняя. — Я встречала Анатолия Викторовича, он только что с поезда. А опоздали мы, потому что поезд задержался в пути. Итак, допрос, я думаю, окончен, и мы можем приступать непосредственно к лекции? — вряд ли они поверили, но все же я почувствовала облегчение, что вопросы были исчерпаны.

Студенты полезли в рюкзаки за своими тетрадями и ручками. И через минуту они сидели, полностью сосредоточившись на лекции.

— Хорошо, начнем, — я сделала глубокий вдох, посмотрев на Отшельника, что-то меня зацепило и даже передернуло. Но быстро опомнилась и сосредоточилась на студентах.

— Начнем с личной жизни человека. Личная жизнь или частная жизнь — это индивидуальное личное существование либо развитие, все, что относится к действиям индивидуума, совершаемое исходя из личных интересов, распространенное понятие в современной культуре. В прошлом, до наступления изобилия и развития технологии, личная жизнь состояла главным образом из выживания человека и общества; нужно было добыть пищу и место для ночлега. В обществе было мало частной жизни, и человек воспринимался прежде всего как представитель своей профессии. В настоящее время многие люди начали воспринимать свою личную жизнь как что-то отдельное от работы. Работа и отдых начинают отличаться друг от друга; человек либо находится на работе, либо нет, и переход между этими состояниями носит резкий характер. Это может быть связано со все растущим разделением труда и требованиями все возрастающей эффективности. Так люди стали уделять больше внимания своим эмоциям и желаниям. Наши желания и возможности — это разное. Желать можно много, а иметь мало.

Неожиданно для меня Отшельник встал, подошел ко мне, положил руку мне на плечо и начал говорить.

— Коллега, позвольте я вам помогу, ведь я не зря приехал, — я растерянно кивнула головой. Тогда он повернулся к студентам и продолжил.

— Для начала, здравствуйте, студенты! Я очень рад, что Анастасия Андреевна разрешила мне продолжить ее замечательную лекцию, — Отшельник кивнул в мою сторону, а я продолжала стоять, удивленная и растерянная. — Хотя, мы пойдем по другому пути.

Я попыталась его остановить. Что возомнил о себе этот актер?! Он все мне испортит!

— Анатолий Викторович, вы устали с долгой дороги и должны отдохнуть. Сядьте, пожалуйста!

— Не волнуйтесь, я справлюсь. Они должны услышать это. Ведь у меня, как и у вас, есть образование, — он наклонился и сказал на ухо: «Вы должны услышать это в первую очередь», — его слова снова подействовали на меня как магия, и я сглотнула слюну, не смея ему больше противоречить.

— У нас сейчас лекция про личную жизнь, и мы начнем с того, что личная жизнь строится на мечтах и реальности. Реальность сурова, но разве не своей мечтой вы строите эту реальность? Анастасия Андреевна вам прочла то, что реальность часто дает нам меньше, чем мы хотим.

Не обращая на меня никакого внимания, словно меня тут и нет, Отшельник продолжал, но слова однозначно были адресованы мне. Незаметно я погрузилась в размышления: я всегда желала большего, но делаю то, чего хотят от меня другие. Я никого не могла бросить на произвол судьбы. С рождения у меня были обязанности: помогать по дому, хорошо учиться, вести себя прилично и т. д. Так я и стала делать то, что от меня требуется, а не то, о чем, может быть, я когда-то мечтала. Конечно, у меня есть отдушина, это мои книги, там идет полет моих фантазий, хоть и не всегда они получаются, как я их задумывала изначально, зато эти книги читают. Научными лекциями по психологии сыт не будешь. Жизнь по шаблону: я должен, я обязан.

Я снова вернулась в реальность, так же внезапно, как и выпала из нее. И этот, как он там себя называет? Отшельник, уже продолжительное время что-то рассказывает студентам, а они, в свою очередь, его внимательно слушают:

— Что мы делаем с собой? Почему мы теряем свою мечту и свои желания? И кто ответит на эти вопросы? Разумно было сказать, что я отвечу, но это не так. Ответы спрятаны в нас самих, и нам остается только залезть в глубины себя, отодвинуть свои страхи в стороны и достать их. Мое предназначение — вас к этому подтолкнуть. Сейчас я для вас буду, как Нагваль. Анастасия Андреевна, расскажите нам всем, кто такой Нагваль. — Обратился с важным видом Отшельник.

— Нагваль (англ. Nagual от ацт. nahualli — быть спрятанным, сокрытым [1]) — в мифологии индейцев Центральной Америки дух хранитель, териоморфный двойник. Также нагвалем мог называться человек, практикующий магию (колдун-шаман) и способный перевоплощаться в тотемное животное.

(информация из Википедии)

«Опять он меня заставил все рассказать как по книжке!». Кто-то из студентов задал ему вопрос. Я не видела, кто это был.

— Вы можете превращаться в животного, вы шаман?

— Нет, я не шаман, хотя многие так говорят. Я обращаюсь к другим силам: к Богу и Вселенной. Да и превращаться могу, но на это нужен ритуал. Но сегодня я просто с вами для другого. Как я уже говорил, я просто покажу ваши желания вам самим. Каждый человек может построить свою мечту и воплотить ее в реальность. Создай свою мечту и желания в своем воображении, проанализируй ее, закрой глаза, и воссоздай все события в голове. Конечно, со временем все будет меняться, потому что будете меняться и вы, поэтому прорабатывайте все это постоянно у себя в голове, редактируйте, меняйте, улучшайте. Все это даст вам силу стремиться к своей мечте. Вы будете вкушать эту мечу, и каждый раз, прорабатывая в голове, у вас будет эйфория, которая даст веру ваши силы.

— Эйфория… — прошептала я в неком замешательстве. Он повернулся ко мне, улыбнулся и продолжил.

— Да, Эйфория — это то самое прекрасное чувство от уверенности в себе и победе над собой и вашими противниками, от проделанной работы. Вы сможете предвкушать свою мечту и знать, что вам еще нужно сделать для ее осуществления. Живите своей мечтой с детства! Конечно, этот мир жесток, и не каждому удастся воссоздать свой мир. Но что лучше сказать: что ты даже и не пытался или пытался, но не смог? В жизни самое сложное — определиться в своей мечте. Жаль, что этому не учат с детства… Нам просто говорят: «Верь в себя, и все получится». А как, и что это такое, все умалчивают. Но не существует универсальных ответов, каждому свой. И сейчас вы его не услышите, пока не загляните внутрь себя. Как воссоздать план к мечте? Начните, и сердце вам подскажет.

И опять студенты оживились.

— Вы можете подумать: если мы будем жить мечтой, не забудем ли мы про настоящее? — новоиспеченный лектор улыбнулся, а затем продолжил с серьезным выражением лица.

— И не стоит утрировать мои слова, не живите только будущим, живите здесь и сейчас! Я говорю вам не просто о мечтах, я говорю вам о планах. Классный парадокс мечты в том, что она становится явью. И постоянные мысли о ней дают вам силы, желание и возможности следовать ей. Человек, у которого есть цель в этой жизни, никогда не будет побежден. Сломить можно только слабого человека, а ты найди в себе силы держаться и идти вперед. Не можешь идти — ползи. Не можешь ползти — ляг и смотри в сторону своей мечты. У тебя все равно появятся силы идти к мечте. Верь и иди. Вот что есть вера, так же и мечта. Думая о мечте, ты можешь затмить свой рассудок, покрыть глаза пеленой мечты. Вот это и есть жить иллюзией, не воспринимать реальность. Это глупо, хотя, скорее всего, со многими из вас это и случится. Увидеть это вам поможет судьба, она быстро ломает и возвращает на начальную ступень. Говоря «вернись, друг, назад, ты пошел не по той лестнице», Отшельник нахмурился и продолжил рассказывать, сильно жестикулируя руками.

— Вселенная настроена на жизнь и не позволит тебе умереть просто так. На все есть Божий умысел. Из-за того, что мы сбиваемся с пути, и происходят проблемы. Или желания ваши переплетаются с другими людьми, а они оказались сильней вас. Мы все находимся в маленьком котле вселенной, где любое ваше движение и даже мысль меняют ход истории. Никогда этого не забывайте, так же как и то, что вы не одни в этом мире. На вас тоже влияют мысли вселенной, не говоря уже о действиях. Есть те люди, которые просто подчиняют своей воли других, но это слабые люди. Скажем так, их подчиненные могут взбунтоваться и направить их же силу против них самих. Так и мысли об этом будут мешать вашим мыслям, и вы уже под угрозой. Не прибегая ни к каким действиям вы уже находитесь на шатком троне. — Показав руками, как рушится трон, он засмеялся и продолжил.

— Есть и другие, которых большинство, это люди, смирившиеся с обстоятельствами. Их принцип — просто жить и жить. «Просто меня не трогайте, я делаю, что от меня требуется, и живу спокойно». Им хочется спокойной мирской жизни, их ничего не волнует. Бывают моменты, когда им больно от этого и они бунтуют против самих себя или еще кого-нибудь. После бунта эти люди скорее всего вернуться в свою берлогу и будут дальше просто жить. Как ничего не было, со словами: «Я ведь знал, что этот мир жесток и его не изменить. Рожденный ползать летать не сможет».

Есть и третий вид. Это те, кто влюбляет в себя и просто любит! Они и самые сильные, у них постоянно есть последователи, они несут информацию вселенной. Доброту и любовь, настоящую силу вселенной. Им тяжелее всего, потому что в этом мире есть много мыслей о плохом, так же как и хорошем. Печаль в том, что плохие мысли расходятся быстрей, чем мысли о добре. Всегда думать плохое легче, чем хорошее. Любовь — вот он этот свет вселенной, любовь может быть разной и хоть к чему-либо. Вот он парадокс, даже любовь человека к деньгам или убийцы насильника к своим преступлением тоже есть любовь. Только извращённая. А перед вселенной мы все равны, и у нас есть право выбора — что любить и как поступать.

У Отшельника потекли слезы по щекам. Зал зашевелился. Все это время вся аудитория сидела и с замиранием слушала его лекцию. Сейчас в их глазах была видна паника. Студенты не знали, как реагировать, это была не просто лекция. Его слова проникали во все темные и светлые уголки души, он просто всех окутывал своими словами.

Я подошла и протянула ему платок, он только взглянул на меня и вытер слезы рукавом своего плаща, таким действием никто никого не обидел и не потерял своей чести. И продолжил, будто и не было его пролитых на сцене, зал снова замер.

— И поэтому есть сила тьмы, которая дает нам понять, что есть зло, а что добро. Одно без другого не сможет существовать, тогда будет теряться личность, облик — как не назови, смысл не изменится. Свет показывает, что есть тьма, тьма показывает, что есть свет. Безликая вселенная никому не нужна. Ее никто не поймет, и она сама не будет знать, к чему стремиться. А может ей это и нужно, уж этого я не знаю, не дала мне она таких ответов… — тихим голосом сказал Отшельник.

— А вы с ней разговаривали? — Борискин удивленно спросил с места.

— Да, вас это удивляет? — возмутился Отшельник, но после продолжил спокойно. — Значит, вы просто не заглядывали в себя и не пытались услышать ответы Вселенной или Бога…

— Вы утверждаете, что Вселенная и есть Бог? — спросила Ангелина с задних рядов. (Эта девочка была очень религиозной, все это знали и нередко ее подначивали по этому поводу.)

— Я ничего не утверждаю, молодая леди. Давайте я вам сейчас лучше покажу наглядно, зачем и почему есть различия во вселенной, — Отшельник подошел ко мне.

— Вот смотрите, что вы видите? — задал вопрос, показывая на себя и меня.

Зал начал бурно отвечать. Их растерянность как рукой сняло.

— Вас и Анастасию Андреевну!

— Двух преподавателей!

— Одежду!

— Мужчину и женщину! … — после этих слов, Отшельник громко спросил.

— Кто сказал «мужчину и женщину»? — ища этого человека в аудитории, он смотрел по сторонам.

— Я. — Встала Алена Подольская.

— Как вас зовут, девушка? — спросил новый преподаватель.

— Алена, — ответила девушка.

— Спасибо вам, Алена. Если вы заметили эту существенную разницу между нами, тогда все, что я вам говорил, не прошло даром. Вы меня слушали. Да, мы люди, но мы разные, у нас есть отличия, мы мужчина и женщина. Хотя одно целое. И что получится, если мы станем одним целым? Сотрутся все эти наши различия? Вот оно — получится ничто. Если бы мы добавляли, тогда получился бы гермафродит, но это уже другое. В этом человеке есть все — это уже другое. Вижу ваши улыбки. Так же и с добром и злом — одно без другого не сможет существовать. Но в каждом есть добро и зло… Это теорема 1+1=3.

Прозвучал звонок, все сидели и никто не вставал, все хотели слушать дальше, он овладел ими и мной. Меня пробудила открывающаяся дверь — заглянувший студент, от увиденного пошатнулся и закрыл дверь. Наверное, он никогда не видел такой внимательной аудитории, уставившейся на одного человека после звонка на перемену. Я забыла, как представила Отшельника, я все забыла…

— Лекция окончена! Увидимся на следующей неделе, всем пока, — улыбаясь, я махала рукой, как дурочка, пытаясь вспомнить, как я его им представила. «Вспомнила!»

— Анатолий Викторович, спасибо за прекрасную лекцию, — подошла к нему и незаметно подтолкнула к выходу, видя, что студенты уже собираются его окружить с вопросами.

— Вам спасибо, что не выгнали меня, — засмеялся Отшельник.

Но студенты сместили меня в сторону и облепили его, к нему уже невозможно было подобраться. Они что-то громко обсуждали, смеялись, он высоко размахивал руками. Ко мне подошла студентка и сказала:

— Вот этот преподаватель — чудик, красавчик и странный. Он сейчас рассказывает и показывает, как превращался в ворону, — захихикала она.

Я ничего не успела ответить, как ко мне подошли другие и тоже что-то говорили… «Спасибо интересная лекция…»

Бодягин подошел и сказал:

— Сегодня вы и вправду приготовили что-то интересное. Конечно, у вас всегда интересные лекции, но сегодня… Я впал в детство, увидел все свои страхи и посмотрел на них по-другому.

— Хорошо, идите уже, а то опоздаете… — сказала я, улыбаясь, пытаясь всех выгнать из аудитории. Я повернулась к нему злобно.

— И что это было?! — начала я свое возмущение, но это прозвучало как похвала.

— Это моя работа, хотя это было не обязательно. Мне стало страшно от того, что вы мне не верите, и мне пришлось, как и сегодня, взглянуть в глубины вашего порока.

— Порока? Ах да, когда это Нагваль стал отшельником? — в моем голосе появилась печаль.

— Да, ваш порок — это страх и неопределенность, вы не знаете, чего хотите, ведь у вас есть все, кроме цели, — на секунду остановился, посмотрел наверх и продолжил. — Нагвалем я был сейчас, но не останусь им вечно, мы постоянно меняем свои роли, и для всех мы единым не можем быть. Да и у вас не сможет быть один и тот же учитель на всю жизнь.

— Един только Бог… — добавила я, и задумавшись продолжила. — Вы очень странный, вам это говорили? — но вспомнила, что он все же актер. «Я убью эту Дашу, она наняла не просто шарлатана фокусника, в нем есть нечто необъяснимое».

— Да, — и улыбнулся в свое извинение.

— Вы вмешались туда, куда не имели права вмешиваться! — я отчитывала его, как своего студента.

— Извините, мне пришлось, студенты не дураки, я сказал от души — что чувствовал и чувствовали они.

«Даша эта совсем чокнутая, подучила его, дала ему заучить этот текст из какой-то книжки по буддизму или эзотерики какой. Ладно, все прошло нормально, и глупости он не сморозил. Играем дальше! Мне уже начинает это все нравиться. И в нем есть что-то. Но что? Еще не знаю», — я удивилась своим мыслям и поведению.

— У меня сегодня всего одна лекция! Сейчас всего 12 часов дня, а собираемся мы в баре в 19.30. Еще целых семь часов, у вас есть место, где отдохнуть? И я намереваюсь пойти домой отоспаться. Всю ночь писала книгу, — уставшим голосом пропела я.

— Если честно, я не спал уже трое суток, с удовольствием бы выспался где-нибудь. Но сначала предлагаю перекусить, — виноватым тоном внес предложение Отшельник.

— Действительно, пообедаем, — невольно я снова осмотрела его с головы до ног.

— Вы угощаете? У меня нет денег, платите вы, — своей улыбкой он мог купить все, что угодно.

— А вы беспринципный наглец и хам! Хорошо, пойдемте, — рассмеявшись, позвала его жестом за собой. «Ему ведь еще они не заплатили, или он не тратит свои деньги на работе».

Мы снова пошли в то кафе. Всю дорогу я шла и зевала, бессонные ночи давали о себе знать. Он шел молча, как будто просто провалился в себя. Придя в кафе, снова расположились за тем же столом, что и утром. Нас увидела официантка, которая уже обслуживала нас в первый визит, и быстро прибежала к нам.

— Вы за сегодня уже второй раз к нам приходите, — кокетливо защебетала девушка. Он медленно повернулся и сказал:

— Просто больше нигде нет таких особенных красавиц, как вы, небесный цветок Розалья, — Отшельник протянул свою руку к ее бейджику и провел пальцами по ее имени. Там было написано «Официантка Роза». Он смотрел на нее как зверь — хищник, который уже знал, что будет есть на обед. Она была овечкой, готовой упасть в его объятья. Розалья покраснела и заулыбалась, но ее мечты обрубила я.

— Я буду кофе и пару пончиков, — официантка оглянулась на меня, и приняла заказ. Он сказал, что будет чизбургер и кофе, после чего она удалилась.

— Анастасия, вы видели ее фигуру? Вам не показалась она миленькой? — Отшельник не сводил глаз с моих губ, словно ловил каждый мускул на моем лице.

— Я не обратила на это внимания. Мне все равно, — сухо ответила. Мне было неприятно говорить о Розалье, Отшельник это видел. Я попыталась перевести разговор на другую тему.

— Вы говорите, что приезжий, и где вы остановились?

— Я еще нигде не остановился, но на сегодняшний день я остановлюсь у этого прекрасного цветка, — он кивнул на официантку, подходившую к нам с подносом, на котором уже был наш заказ. Она поставила поднос, сказав, что через 30 минут освобождается от работы, и удалилась.

— Вы альфонс? Всего пару раз стрельнули глазками — и она готова вас уже приютить? У нее, наверно, и без вас сломанная жизнь, есть ребенок, которого она одна воспитывает, — ревностно предположила я.

— Я не альфонс, и вы правы — у нее есть ребенок где-то 10 лет, которого уже забрала бабушка, и она скоро приведет его. Бабушке нравится воспитывать внука, она это делает так же, как воспитывала свою дочь и сына. Сын сейчас служит в армии, немного замкнут, но в целом у него светлая судьба. А Розалья — девушка, ищущая счастья, ее мать всегда ей все запрещала, и на одном из рок-концертов она погуляла на славу, то есть через 9 месяцев родился Слава. Думаю, как вы уже поняли — ее сына зовут Славой. И ее не стоит осуждать, осуждение людей приводит только в пропасть. Девушка живет как может, или как умеет. На сегодня она во мне нуждается так же, как и я в ней. После нашего времени, проведенного вместе, Роза снова обретет свои крылья, хотя со временем если ее никто не поддержит они угаснут… — сделал щелчок пальцами и напал на еду, стоящую перед ним.

— Вы, очень странный человек, если думаете, что я поверю в то, что вы сказали. — Недоверчиво посмотрела на Отшельника.

— Смотрите внимательно, — он показал на дверь.

Вошли мальчик десяти лет и пожилая женщина, очевидно, что это его бабушка. Женщина подошла к Розе и сказала, что они со Славой зашли ее проведать… Больше я ничего не слышала, о чем они разговаривали. Я была поражена предсказанием.

— Откуда вы это все знаете? Вы ее, наверно, знаете, и она… — чуть не сказала я, что это только постановка. Я остановила саму себя, ведь если раскрою этот прием, то мне не победить в сегодняшнем бою.

— Мой ответ вам не понравится, вы уверены, что хотите его услышать? — Отшельник отложил в сторону еду.

— Да, пожалуйста. — Хорошо, он не понял того, что я хотела сказать и на чем оборвала предложение. Вздохнула с облегчением.

— Когда мы шли в это кафе я погрузился в некий регулируемый транс, в этом трансе я находился всю дорогу и полностью мог контролировать свое поведение, свои движения. Просто был тормозом, который не обращает внимание на окружающий мир — идешь как робот, со стороны это выглядит очень глупо, — он улыбнулся. — Так вот, в трансе мне пришло виденье этой семьи, то есть прошлое Розы, ее матери и сына Славы. Эта вся информация была вполне восприимчива и понятна, почему-то с вами мне все картинки стали ясны. Вы, как будто батарейка, которая меня тонизировала, или как антенна, которая ловит спутник.

— Я просто антенна, сочту это за комплимент, — обиделась я, неизвестно на что, и поспешно решила уйти. — С вами все ясно, я пойду домой. Я вас приглашаю сегодня в бар напротив в 19.00 и познакомлю вас с друзьями, как вы этого и хотели. А вы… — открыла кошелек и положила деньги за заказ. — Впрочем, все решится вечером. Удачи вам…

Я встала и пошла, не дожидаясь его ответа. Отшельник даже не стал ничего говорить, только смотрел мне вслед, провожая своим спокойным взглядом. Уже дальнейшее с ним общение было опасно, он настолько вошел в роль великого отшельника-экстрасенса, что даже полная дура не поверит ему. Мне уже самой хотелось разыграть в ответ своих друзей. По дороге домой я позвонила Денису.

— Да, привет именинница! Мы все договорились тебя не поздравлять по отдельности, но раз уж ты позвонила, я не смог удержаться. Ты ведь не звонишь мне со словами, что на сегодня все отменяется? Ты в порядке? А то мы приготовили такое!!! Ух!!! Ой, извини, чуть не проговорился, — у Дениса был весьма возбужденный голос.

— Все хорошо, я позвонила уточнить, что вы все придете в 19.30, как мы договаривались?

— Да, конечно! — прокричал Денис.

— Хорошо, пока.

— Пока! — и он положил трубку.

Ну теперь я точно уверена, что эта Роза тоже актер в этой пьесе. А бабушка с сыном может и реальность, а может и нет, это уже не важно. Я не заметила, как быстро добралась до дома. Зайдя в свою квартиру, на меня напал приступ ярости. Я злилась на своих глупых друзей, придумали какую-то блажь! А могли просто подарить горшок с цветами, ведь знают, как я люблю цветы. Взяла телефон и начала набирать Дашу. Сейчас позвоню ей и скажу, пусть забирает своего дешевого актера!

— Так, стоп! Играем до конца, — пытаясь себя успокоить, сбросила вызов Дашки. Пару лет назад они уже подшучивали надо мной, хоть и не так жестоко, но все же. Я должна придумать, как их фокус повернуть против их самих. Легла в кровать и начала думать. Сразу мне в голову пришла идея, что я скажу всем, что это мой парень, и мы познакомились сегодня утром и у нас завязался роман. Мы безумно влюблены, не можем жить друг без друга, завтра будет свадьба, а после уезжаем в путешествие по стране.

Позвоню, еще закажу шариков и клоунов, пусть по моему звонку они все завалятся в бар. Вот тогда я отыграюсь по полной. Моя месть будет страшной! А актеру придется согласиться с моей версией о нашем знакомстве и продолжении, иначе его задание будет провалено. Специально для этого я ему сказала, чтобы он пришел на полчаса раньше, подготовить его. С улыбкой на лице я провалилась в сон. То ли от мыслей, что мы поженились, то ли от моей безоговорочной победы над моими друзьями.

Проснулась я в замечательном настроении, подошла к барной стойке, к сожалению виски осталось только на стаканчик, налила разбила яйцо в стакан, и все это выпила залпом. Сегодня мой День рождения — что хочу, то и творю.

От этих мыслей я рассмеялась на всю квартиру. Позвонила, заказала клоунов с шарами и включила музыку на всю. Как хорошо, когда ты знаешь, что тебя обманывают. А ты в свою очередь контролируешь ситуацию и тянешь сама всех за ниточки. Приняла душ, сделала прическу, накрасилась, одела красивое сиреневое платье длиной ниже колена. В конце остановилась в коридоре у своего зеркала на всю стену, чтобы оценить, как выгляжу. Какая я красивая! Я сделала пышную укладку на свои русые волосы. Макияж получился достаточно ярким, зеленые глаза выделила темными тенями, губы «одела» в красную помаду. У меня отличная точеная фигура. И грудь немаленькая, хоть и второго размера, попка что надо. Ее подчеркивают мои туфли на шпильках. При моем росте 170 см, я идеальна!

— Ты сможешь все! — дала себе наставления, а после взяла сумку накинула пальто и отправилась в бар.

По дороге мне вслед все оборачивались, ловила восхищенные взгляды. У входа в бар я обратила внимание на смех людей, которые наблюдали за происходящим по другую сторону улицы. Повернувшись, увидела удивительную картину. На другой стороне улицы бежал мужчина в одном ботинке, трусах и с голым торсом, у него в руках были штаны, наверно еще футболка и что-то еще. Он был сложен как атлет, рост примерно 180 см. За ним следом бежала девушка, размахивая его ботинком и крича ему в след.

— Подлец! Извращенец! Вернись! Не отпущу!!! — они скрылись за угол дома. Меня это позабавило, посмеялась с остальными прохожими и зашла в бар.

В баре было много народу — сегодня пятница. Я искала Отшельника, но не нашла, меня охватила большая злость, что этот мерзавец опаздывает! Подошла к бармену и сказала, что заказан столик на имя Анастасия, и мне сразу двойной скотч со льдом. К столику меня провела официантка.

Я сидела за столиком, пила свой скотч и смотрела на время: 19:10, 19:15, 19:20, а этого урода еще нет. Они наверно меня опять провели! В 19:25 пришли мои друзья. Денис сразу заметил, что я уже неплохо выпила.

— Привет, именинница! Ты уже отмечаешь без нас! Как ты могла! Ну ладно, тебе сегодня можно все.

Денис шутил как всегда, он по жизни был веселым человеком, из тех людей, которые говорят: «Мой стакан наполовину полон, а не пуст». Даша тоже всегда была хохотушкой, мы с ней еще со школы дружили, не разлей вода. Антон почти всегда был серьезный, но сегодня он тоже шутил.

Антон пошел заказывать праздничный ужин, похлопав меня по плечу сказал:

— Ты как всегда красива, пойду все закажу, есть нечто особенное, что мы приготовились. — улыбнулся и ушел.

Он мне чуть плечо не сломал! Настолько он был большой, добрый, серьезный, неповоротливый «мишка». Но меня волновало то, что я опять проиграла. Сейчас раскрыть карты или потом? Потом, наверно, будет поздно, нужно сразу рассказать, что их актера я раскрыла.

Даша начала спрашивать, как прошел мой день, не случилось ли сегодня нечто особенного. Я прервала ее.

— Да, сегодня благодаря вам случилось нечто особенное — подошел Антон. Я продолжала, гневно смотря на них.

— Сегодня я повстречала… — тут меня перебил шум у входа в бар, послышался громкий смех толпы, аплодисменты и выкрики. «Вот Мужик!!! Молодец!!! Эй! Красавчик, иди к нам!» Тут я с опасением посмотрела в сторону выхода. Это был Отшельник, он был тем самым мужчиной, который бежал от преследующей его женщины минут сорок назад! Теперь мне было видно его лицо. На нем были только трусы, один левый ботинок, какие-то вещи он держал в руках. Во всей этой ситуации он держался на высоте, накаченный красавчик — ему было что показать. Он подошел к нам, улыбнулся и надел свой второй ботинок.

Тут до меня дошло, что за ним бежала та самая официантка, а в руках у нее был его ботинок. Наверно, Роза все-таки кинула в него этим ботинком, когда уже поняла, что не сможет догнать. Отшельник небрежно бросил свои вещи на наш диванчик, подошел ко мне и поцеловал меня в щечку.

— Извини, опоздал, и мне нет оправдания, ты уже им все сказала? — от поцелуя меня залило красками. Я стояла как дура, не могла понять, что мне делать дальше.

Друзья стояли, наблюдая с интересом, что я скажу. «Хорошо, играем!» — решилась я. Даже этим коварным поступком они меня не проведут.

— Дайте нам минуту, — сказала своим друзьям и взяла за руку Отшельника, утащив в мужской туалет, захватив его вещи.

В туалете, швырнув в него вещи, я приказала ему одеваться.

— Ты все же не такой простак, как я думала, и еще эта история с Розой, зачем она им понадобилась, — раздраженно размахивая руками проговорила я.

— Не знаю, в этом виноват я, немного переборщил… — натягивая свои шмотки оправдывался Отшельник.

— Конечно! Эта сцена совсем не нужна была! Они у меня сейчас попляшут! И ты мне в этом поможешь! И на этот раз будешь работать только на меня. Ты понял?! — со злостью ткнула в него пальцем.

— Ну… Я для этого сюда и пришел… Мне нужно вам показать… — актер, словно провинившийся щенок, опустил голову вниз.

— Нет! Никакой самодеятельности! Ты полностью будешь делать то, что я скажу! — он уже полностью оделся. — Все, идем! Настоящая игра началась…

Мы подошли к столику, все подскочили и смотрели на меня с пытливым взглядом. По их суетливому поведению стало понятно, что они говорили о нас.

— Должна вам объявить, что сегодня я познакомилась с Отшельником. Да, я не оговорилась, его зовут Отшельник. И мы влюбились с первого взгляда, а познакомились в нашем кафе, уже там наши губы слились, и после этого мы пошли ко мне и весь день занимались страстным горячим сексом. Он идеальный любовник, мы чувствуем друг друга, — я обняла его. — Мы настолько подходим друг другу, что вся дальнейшая жизнь невозможна, если мы не будем вместе! И я хочу вам объявить, нет, мы хотим вам объявить, что завтра у нас будет свадьба! А еще лучше, если даже сегодня!

Все смотрели в недоумении. Даша сидела, не моргая, даже не дыша. Денис просто впал в истерику, перебирал салфетку в руках. И только Антон смог промолвить очень тихо и неуверенно:

— Разве с тобой такое могло случиться?

Отшельник стоял тоже в полном недоумении, в его глазах были видны картины моих слов, этот извращенец полностью их проигрывал в голове. До меня стало доходить, что происходит что-то не то. К нашему столику прибежали клоуны и шуты с шариками. Они бегали и кричали мою заготовку. «Вот это сюрприз, так сюрприз!», «Ваш не удался!», «Бя… Бя… бя…».

Клоуны с шутами убежали по моей отмашке. Я их вызвала, когда мы еще были в туалете, им понадобилось всего пять минут, чтобы быть готовыми. Первой очнулась Даша.

— Ну, подруга, ты даешь, разыграть таким странным образом своих друзей. Ведь я правильно поняла, что все это шутка? — Даша пытливо смотрела на меня, разводя руки в стороны.

Денис только промычал:

— Так ты таво? Или вы таво? Я не пойму…

Антон просто ждал.

Отшельник покачал головой и на ухо сказал:

— Я настоящий, а не актер, весь спектакль затеяла только ты. Остается только играть дальше, если не хочешь попасть в неловкую ситуацию. Выбор за тобой, играть, или начать жить по-настоящему…

Мои глаза налились слезами, я смотрела в глаза Отшельника и понимала, что сделала большую глупость, я ошиблась. Весь мой мир рухнул, это уже была не игра, я ушла в небытие, меня больше не существовало. Я осмотрела взглядом своих друзей, они сидели полностью в недоумении. Перед ними стояла чокнутая. Я стояла словно на суде. Меня привязали к столбу, под ногами был костер, который уже зажгли, огонь обжигал мое тело.

Они смотрели и довольствовались этим зрелищем. У них уже появились рога, копыта и хвосты. Словно демоны на небесном судилище, они сжигали ведьму своим взглядом. Осуждали за все, за все мои деяния, обвиняя во всем плохом, что делала и не делала. А у самих намного больше грехов, но этому не придавалось ни малейшего значения, судили меня!

Я разрыдалась и выбежала из бара, не обращая ни на что внимания. Ноги путались между собой, ничего не было видно. Я была убита. На выходе из бара споткнулась и упала на асфальт. Передо мной возникла рука, чья это рука, было не видно сквозь слезы. Виден был только облик крыльев, белых крыльев, это был ангел.

— Идем со мной, я помогу тебе, — ангел взял меня на руки, и я стала маленькой девочкой в его заботливых руках. Еще в церкви мне говорили, что меня в этот мир принес ангел, и я всегда это представляла, но тогда еще не знала, что это так чудесно. Эти ощущения защищенности не передать словами. Он посадил меня на мотоцикл, сел передо мной, и мы умчались подальше от всего этого.

***

Утром я проснулась в своей кровати, мне приснился странный сон. Он был настолько правдив, что чуть не приняла все за правду.

— Как мне повезло, что это был сон, — прошептала я, вставая с кровати и направляясь на кухню приготовить себе кофе.

На кухне я сварила себе кофе, включила телевизор. Подходя к диванчику, увидела спящего на нем мужчину… От неожиданности я с визгом подскочила, уронила чашку, которая тотчас разбилась об пол. От такого сильного испуга я упала на колени.

— Значит, это был не сон… — с сожалением проговорила я.

От шума и грохота он даже не шевельнулся, спал как убитый. Точно, он ведь говорил, что не спал трое суток, вчера, получается, четвертые, и навряд ли с Розой он смог поспать. Меня это не волнует, нужно его растолкать и выгнать из своей жизни, он все рушит, весь мир рушится перед глазами, когда он рядом. Но я просто сидела рядом с ним, и смотрела, как он спит.

— Ты ангел, который меня увез, спас от осуждений и боли в сердце, — в мою память начали врезаться воспоминания вчерашних событий.

Я сидела на мотоцикле за спиной ангела, у него уже не было больших белых крыльев, но я знала, он мой ангел. На большой скорости прохладный ветер приятно дул мне в лицо, словно вся боль, усталость и глупость уносилась этим ветром. «Какой приятный вечерний прохладный ветер. Что это на мне?» — думала я.

Это был его черный балахон, он его накинул, когда посадил на мотоцикл. Приятный на ощупь, я укуталась в него, словно это был панцирь, защищающий от всего, и приходила в себя. Мимо нас мелькали огни города, мы уезжали далеко за его пределы, на дороге уже никого не было, она была пуста. Это было чувство свободы, я была ничем и была всем. Дорогу освещал только свет фар, и большего нам было не нужно. Мы ехали вперед, не думая, что впереди, ведь все скоро настигнем. Сквозь меня проходили тысячи нитей мира, дернув за одну, мог измениться весь мир. Настолько я была свободна и связана с этим миром.

Мы приехали на гору, откуда открывался вид на город. Горели огоньки города, он жил днем и ночью.

— Пойдем, ты должна на это посмотреть, — посадил на черный балахон, постелив его на землю.

— Что ты этим мне хочешь сказать? — устраиваясь поудобнее, спросила его.

— Это жизнь, смотри внимательней, сколько там душ, как они все нуждаются в друг друге, они не выживут без тебя. Ты нужна им, но сначала приди в себя и успокойся, ты ни в чем не виновата, просто так случилось. Они не достойны твоих слез, обиды, прости их, тебе станет легче. Вечер показал тебе многое, а впереди еще больше, — Отшельник обвел город рукой, указывая на синие потоки плазмы с города, уходящие в небо. Сначала они маленькие, но, собравшись вместе, они становятся больше, переплетаясь в один узел.

— Это и есть мечты, — завороженно смотрела и трепетно проговорила я. — Связь со вселенной, они уходят в небеса.

Мы упали на спины и смотрели на звезды. На большой, единый энергетический поток, «мечты людей», с которых произрастали сотни тысяч линий, сливающийся со Вселенной, на фоне звездного неба.

— До них можно дотянуться рукой. Они такие красивые, успокаивают, все проблемы ничто… Да и мы тоже… — я рассмеялась со своих слов, и мы вместе еще долго наблюдали за этим прекрасным видом. После он отвез меня домой, но, как — я уже не помню, я уснула.

Почему я тогда переодета? Он видел меня голой? Он точно извращенец. Я просидела так до ночи не шевелясь, смотрела на него и думала о вчерашнем. Кто он, зачем он пришел в мою жизнь и к чему все это приведет. С ним спокойно и безопасно, но он приносит много проблем. Проснется — поговорю с ним и выслушаю, что он скажет, теперь я ничего лишнего не придумаю. Отшельник зашевелился и открыл глаза.

Глава 2

«Люди — лишь блики, оставляющие отпечаток на душе, и пишут историю не только о себе. Время расскажет тебе о себе…»

Вижу, как перед глазами пролетает жизнь, мелькают лица, еле слышны чьи-то голоса, вижу, как мама берет меня на руки, отец стоит за спиной и что-то спрашивает у врача, врач ему отвечает. «О чем они говорят?». Картинки быстро проносятся вперед, я стою на выпускном, называют мое имя и я иду под аплодисменты получать свой красный диплом. На меня с восторгом смотрят родители, мама проронила слезу у отца на плече, они счастливы.

Но почему это не тот отец с матерью, которые были в роддоме? Картинки переносят меня в совершенно другое время, кажется, мне уже 25 лет. Я смотрю на свою радостную красавицу жену и понимаю, что мы счастливы… Снова смена картинок, и теперь не я смотрю на отца, как он стоял на заднем фоне и разговаривал с врачом, теперь это делаю я. Я счастлив, меня переполняют бурные эмоции. Опять смена картинок, и снова я отец! Теперь я держу своего сына на руках, я счастлив… Смена картинок и пустота, где я? Кто я? Что я делаю? Ничего не чувствую, ничего не вижу…

Начинает в дали мелькать свет, камнем устремляюсь вниз к этому свету. Все быстрей и быстрей, пролетая миллионы километров и распадаясь на мелкие частицы. Белый свет, и вот я собираюсь в самого себя из миллионов мелких частиц, на которые распался, пока летел вниз…

Очнулся я в комнате с большими сиреневого цвета шторами, что они символизируют?

«Но все же, где я? Что мешает мне понять, что будет после? Счастье — это проза жизни, данная нам Богом для наших утех…»

Я вижу ведро. Ведро? Причем здесь ведро? Оно большое, и его можно наполнить… Что мне туда положить? Залить водой? А дальше? Эта вода все поглотит… Значит если я стану водой, тогда я буду поглощать и опутывать… Я буду непобедим… Но нет, постойте… А если меня засыпать цементом? Кто тогда победит? Цемент меня поглотит? Или я его? Думаю, это станет неважно… Ведь мы будем едины…

Стоп… Соберись… Разум, не покидай меня… Помоги осознать, кто я… Послышался шелест листьев. Шелест листьев? Да, слышу его… Я — листья? Или дерево? Или воздух? А может, имя мне Шелест Листьев? Кто моя мать и кто мой отец? Если я Шелест Листьев? Нет, я ветер — тот, кто создал шелест листьев… Вольный ветер, гуляю где хочу, творю что хочу…

Ммм… Как приятно тереться об кору дерева… Так, стоп! Я теряю себя! Ведь я человек, но Боже, как приятно быть ветром, это как сон, когда тебе нужно проснуться, а ты не хочешь и говоришь: «Мам, пожалуйста, еще пару минут…». Но я не сплю, просто мои чувства стали настолько обострены, что все грани стираются, где я, где они…?

— Соберись! — говорю себе вслух.

Глаза открываются, и я смотрю в потолок, я поднимаю руки вверх, они слушаются меня. В моей власти большие мужские руки, значит я — мужчина. Не знаю, хорошо это или плохо, но я рад… Радость — что это? Чувство, которое наполняет меня силами и помогает двигаться дальше вперед, она дает мне понять, чего я хочу. Или это катализатор действий? Ведь когда тебе хорошо, ты ничего не хочешь менять.

Сила дает мне возможность двигаться, идти вперед. А зачем мне идти вперед? Не знаю, но и оставаться на одном месте я не могу. Я начинаю вставать, приподнялся, передо мной зеркало. В отражении зеркала вижу себя: итак, я мужчина, это понял еще ранее, но что еще? Мой рост где-то 175 сантиметров. Черные волосы и широкая белоснежная улыбка. Мускулистый накаченный молодой мужчина лет 35-ти.

Нужно осмотреться, что это за место. Чувствую себя бодро, готов двигаться дальше… На мне какие-то лохмотья, но сейчас это не важно.

В этой комнате нет никаких особых примет, здесь стоит стол, стулья, комод, шкаф и т. д. Обычные вещи. Окно! Мне нужно посмотреть в окно, чтобы понять, где я. Сейчас у меня период адаптации, я приспосабливаюсь к своему телу, к окружающей среде… Ммм… Смотрю в окно, ничего особенного опять не вижу, все обычно…

— Что мне теперь делать?

Если эта обстановка у меня не вызывает никакого особого впечатления и удивления, значит это для меня привычная обстановка. Начала болеть голова, как после сильной пьянки, некое такое похмелье. Все о чем я думаю, я это понимаю, точнее знаю. Но кто я и что я здесь делаю — этого пока не понимаю.

Буду действовать по-старому плану — осмотрюсь. Нужно выпить кофе с аспирином, чтобы прошла эта ужасная головная боль. Иду на кухню, зная, что мне стоит выйти из зала и пройти по коридору, потом направо. Хорошо, дошел.

Красивая кухня: большой красивый кухонный стол, отделанный черным мрамором, много маленьких шкафчиков и т. д., в общем, очень красивая кухня. Прохожу к шкафу, открываю верхнюю дверцу, и вот — БИНГО! Там маленькая баночка кофе, рядом лежит аспирин. Сажусь на стул и пью кофе с аспирином. Что делать дальше?

Раздался звонок в дверь, словно сама судьба отвечает мне, подхожу к двери и спрашиваю:

— Кто?

— Я тот, кто ответит на все твои вопросы, — ответил женский голос за дверью.

Тут я понимаю, что у меня нет выбора, придется открыть дверь. На пороге стоит красивая девушка небольшого роста, она молодая, модельной внешности, черный цвет волос, красивые выразительные черты лица. Она ворвалась, чуть не сбив меня с ног, пройдя сразу на кухню. А я стоял ошарашенный, в непонимании происходящего, но что поделать — придется следовать вслед за этой очаровательной и наглой незнакомкой.

Встал на пороге кухни, ожидая ее дальнейших действий и разъяснений по поводу происходящего. Она стала хозяйничать у меня на кухне, налила себе кофе. Мы оба уставились друг на друга, как люди которые разглядывают зверей в зоопарке. Поставив чашку кофе на стол, заговорила.

— Хорошо, тогда я начну… Ммм… Я так понимаю, ты вообще ничего не помнишь? — я только кивнул. — Так, ты Артем — тебя так назвали мама с папой еще в роддоме. В принципе, это все, что я знаю, точнее все, что я тебе пока могу сказать о тебе самом.

Ее слова меня просто убили! «Где хоть малая часть ответов?»

— Как?! Вы мне сказали, что ответите на все мои вопросы! А тут такое говорите! Что мне это дает?! Кто вы? И что вам нужно?!

— Как?! Ты теперь знаешь свои корни, знай откуда ты, — девушка рассмеялась и продолжила. — Артем, ты ведешь себя как истеричная баба, с памятью ты потерял и чувство юмора. Хорошо, я тебе сейчас все расскажу, только не торопи меня. Ты ведь знаешь, я не сильна в красноречии. Присядь, налей себе кофе.

Я стоял и смотрел на нее как на умалишенную! Хотя, скорее всего, ненормальный здесь я.

Мы встретились взглядами, и тут я оторопел. В ее карих глазах с оттенком синевы я буквально утопал. Видел в них печаль, боль и слезы, которых не было видно простым взглядом. И я тонул в бездне ее глаз все больше и больше. Меня слепит яркая вспышка света. Мне на встречу летит белый голубь. Откуда у нее в глазах голубь? Это не может быть реальностью.

Девушка подскакивает и обливает меня горячим кофе. Это выдергивает меня из транса. Она меня обнимает и прижимает к груди.

— Прости, прости, родненький… Я не хотела… Сядь отдохни, я сильно скучала. Лишь только поэтому и позволила тебе заглянуть в себя.

Мы оба рухнули на пол, прям на пороге. Я был выжат как лимон, не было сил стоять.

— Что вы сделали со мной? Что это было? Кто ты? — судорожно произнес заикаясь.

— Я Ксюша, а сейчас ты попал под влияние моей силы. Ты просто не был готов к этому. Мне нужно многое тебе рассказать: ты нам нужен, я пришла, чтобы ты снова возродился. Но сейчас мои слова ничего для тебя не стоят, и ты ничего не поймешь. Тебе нужно отдохнуть, а после я тебе все расскажу.

Она приподняла меня, я пытался пошевелиться, но все четно, сил не было. Тогда она меня подняла как пушинку и уложила на кровать, повернулась ко мне спиной и сказала:

— Я буду рядом, когда ты проснешься.

Последнее, что я видел в этот день, это сидящую спиной ко мне Ксению. Мои глаза закрылись…

***

— После Ксюша мне рассказала, что я Отшельник, и должен найти пророка, это мой долг. Я сам это ей сказал, когда был в своем сознании. Она и направила тебя ко мне. Память ко мне так и не вернулась до конца, только некие обрывки. Я до сих пор не осознаю свое прошлое. И вот я здесь…

Я попыталась задать ему еще пару вопросов насчет всего этого, но он не стал ничего отвечать. Мол, дальше предстоит действовать мне…

«Как часто мы слышим слова „ты нам нужен“, „ты нужен мне“. И как дорого они обходятся, когда это говорим мы. Все в этом мире зависит друг от друга, определяется лишь только зависимость на данный момент и следствия этой зависимости к последующей… *Эффект бабочки*».

Глава 3

И пусть туман откроет тебе глаза…

Целую неделю мы не выходили из дома, началось мое обучение, мы медитировали, молились и выполняли всякие таинства. Эти упражнения были на увеличение духовной силы и открытие каналов связи с космосом. Неделя для меня была сложной, семь часов медитации после шести часов молитв, это не каждому под силу.

Я отдалась ему полностью, все, что мы делали, было как в фильмах про секту, это и вправду напоминало секту. Таинства, которые мы практиковали, я не могу вам изложить, хотя вы и сами многое можете найти в интернете, но все воедино выльется вам в тяжелый урок, возможно даже смертельный. Для обучения нужен умелый Нагваль, который вас сможет буквально вырвать из лап смерти…

Были случаи, когда Отшельник меня вытягивал из костлявых рук смерти, после этого я ни на что не реагировала, а просто сидела в холодном поту, качая головой. Возвращал меня к жизни, отпаивая специальным отваром.

Счастье длиться не больше трех секунд…

Конечно, не всегда в этих практиках я испытывала ужас, иногда это было пьянящее счастье, от которого теряешь реальность и больше ничего не хочешь испытывать. Это самое страшное. Оказывается, от счастья можно замертво упасть, забыть дышать, есть или пить. Полное счастье нельзя испытывать больше трех секунд. Иначе наступит смерть, сердце не выдержит и разум никогда не вернется в прежнее тело. Как сказал Отшельник, это называется «Божья радость» — ты настолько сливаешься с силой Бога, что буквально можешь прикоснуться к потоку счастья, который «льет» на землю.

Есть еще такая практика, как «Божья слеза» — ты настолько чувствителен ко всем людям, ко всему живому, что за доли секунды ты чувствуешь все происходящее на земле, становишься неким проводником всему живому. И нет одного постоянного чувства, все полностью сливается в тебе, такая каша, которую ты должен рассортировать, что и куда. Это все очень сильно выматывает, но я не сдамся, я дойду до конца. Так я каждый день хожу по краю, между смертью и жизнью.

***

Утром меня разбудил звонок в дверь, послышалось шуршание и голоса моих друзей, входящих в мой дом. Я встала, накинув халат, пошла разбираться, что случилось. В зале сидел Денис, Антон и Даша, а на пороге стояла Вика, разглядывала Отшельника. Увидев, что я вышла из комнаты и смотрю на происходящее, она набросилась на меня с объятиями.

— Настюха! Дай я тебя обниму!

Это была моя младшая непутевая сестра. Она всегда была взбалмошной девочкой. Наши родители пытались нас воспитать в строгой ценности морали. Если со мной им удалось это сделать, то Виктория никогда не сдавалась и делала все наперекор родителям. У моей сестренки постоянно были друзья наркоманы, так называемые поэты, писатели, художники, музыканты, в общем, всякие неформалы. Также были состоятельные ухажеры, не знаю я, где она их находила. Но моя сестра всегда от всех сбегала, ей быстро надоедали все эти папики и их сынки, на людях она никогда не зацикливалась, никого не подпускала в свою душу. И вот в очередной раз она ото всех сбежала.

Мы обнялись, поцеловались, она так и повисла на мне, как панда на бамбуке. Скинув ее, я пыталась разглядеть, как она выглядит, что у нее на душе.

— Какими ты здесь судьбами? Ты ведь давно в Европе, занимаешься своей выставкой искусства мусора, кажется, так ты назвала весь этот хлам, который собрала со своей квартиры, — с удивлением спросила я.

— Сестренка, я не могла пропустить твой день рождения, вот и приехала, все бросив.

— Больше недели спустя, — иронично подметила я.

Не обратив на это внимания, Виктория продолжила.

— Еще мне позвонила Дашка и рассказала такое, хотя, я вижу, кого она имела ввиду, — кивком показала на Отшельника.

Я перевела взгляд на Отшельника и невольно усмехнулась. Видимо, услышав звонок, он впопыхах натянул первое, что попалось под руку. А первым оказался мой шелковый розовый халат, непростительно короткий для приема гостей. Халат обтянул его живот, скрепленный лишь туго завязанным поясом, его мощный торс, никак не умещался в мой 42-ой размер. А мускулистые волосатые ноги, которые халат беспощадно выставил на обозрение, заслуживают отдельного внимания! Все это выглядит весьма тривиально. Ну и пусть думают, что хотят, даже приятно приводить друзей в замешательство. Невольно мое лицо приняло вызывающе насмешливое выражение.

— Пришли они, а я только встал, и мне нужно было, что-то накинуть, — с невинным видом ребенка сказал «здоровяк в розовом». — Думаю, нам всем стоит расположиться поудобнее, и выпить по чашке кофе с этими чудесными гренками. — Отшельник указал на столик с предполагаемым завтраком.

У гренок был ужасный вид, он их точно пережарил, хотя и оказался куда лучшей хозяюшкой, чем я. Отшельник уже сварил кофе и разливал по чашкам, указывая, кому куда сесть. Мне досталось отдельное место в кресле, а сам он встал возле меня. Первым не выдержал Денис.

— Да какого черта здесь происходит?! — Денис уставился на меня.

Стало тихо как на кладбище, кажется, никто не дышал, все ждали разъяснений. Раздался хруст гренок. Теперь этот хруст обратил на себя внимание, Даша даже вздрогнула. Отшельник стоял и блаженно грыз гренку, попивая кофе. Увидев, что все внимание обращено на него, невинно сказал:

— Это вкусно!

Оглядел всех, поймав на себе осуждающие взгляды, продолжил:

— Вы не хотите гренок с кофе? — Отшельник демонстративно обиделся.

— Серьезно? Кто он? — раздраженно продолжал Денис, показывая небрежно рукой на этого чудака. — Ты его любишь? Что он делает у тебя?

Я была полностью растеряна. Видимо, неделя моего балансирования между границ прошла даром. Я не могу собрать себя, не могу дать отпор своим некогда любимым людям, а ныне моим надзирателям. Сказать правду нельзя, скажут: «Свихнулась!», и отправят меня, психолога с научной степенью, повторять судьбу Чеховского врача, попавшего в палату №6.

— Эм… Вас долго не было слышно… Вы все пропали, а как вы себя повели в тот вечер… Точнее я. Меня это все вывело из себя. Я поддалась панике… — Лучшая защита это нападение! Бесхребетное нападение, я мямлила, страх осуждения победил!

— Так что это было? Кто этот человек? Мы волнуемся за тебя! — вступила в разговор Даша.

И я снова взглянула на своего наставника, ища помощи в этой ситуации.

Отшельник в это время грыз гренку, увидев мольбу в моих глазах, в ответ протянул мне свою погрызенную гренку и сказал:

— Лизни!

Это все произвело еще больший шок на наблюдателей.

Я смотрела на Отшельника, пытаясь найти объяснение: зачем? Но он стоял с непринужденным видом, но я знала: он ждет. Тогда я просто лизнула ее.

В моей памяти вспомнилась одна непростая практика, которую мы изучали, она называлась «Лизни», что означало чувствовать все, что рядом. Осязание — одно из шести чувств человека. И тут я начала чувствовать, что происходит со мной сейчас.

«Зачем мне страх? Отчего смятение, ведь ситуация не требует от меня объяснений. Страх выглядеть глупо? А что есть эта глупость, по сравнению с еще большей глупостью страха?»

— Друзья! Спасибо вам большое за участие в моей жизни! Вы очень хорошие, и, да, я понимаю, что мои действия трудно понять, но этого и не требуется. Это то, что нужно было мне, и объяснять что это, я не буду. Если вы друзья, порадуйтесь за меня, будьте счастливы вместе со мной, — я стояла и улыбалась, чувствовала себя счастливой. Отшельник захлопал в ладоши в унисон с моей сестрой.

Наверно, «такое» мое поведение было для нее сюрпризом, ведь подобной смелости я раньше и не знала. Конечно, друзья были в шоке, но о них уже речи и не будет. Это те, кого уже нет рядом, в данный момент это скорлупа, которая должна отпасть. Это те, кто меня уже не волнует. Я пророк и пророчу это.

Меня словно перенесло в иной мир, моя душа пустилась в странствия, в мир, который не был мне знаком. Но по своему стилю бытия он мне напомнил город Помпеи. Интересно, почему? Ведь постройки современные…

***

«На чем построен этот мир…»

В центре парка расположена большая сцена, на ней стоит кресло внушительных размеров. Маэстро восседает на кресле, будто на троне. Рядом лежит небольшая деревянная табличка с выжженной надписью: «На чем построен этот мир…?»

— Здравствуй, настоящий автор, тот автор, который создал меня! — Маэстро раскинул руки, пытаясь обхватить собравшихся людей у сцены. — Привет, общество людей, частью, которого являюсь и я. С печалью в сердце говорю я эти слова.

— Чем ты недоволен, Маэстро?! — возмущенно вопрошал люд.

— Чем? — оглядев толпу, взял табличку в руки и, размахивая ею над головой, продолжил. — Может тем, что вы толпа?

Люди засуетились, послышались крики: «Да, кто ты такой?», «Как ты смеешь?», «Высокомерная, неблагодарная свинья!».

Маэстро неторопливо встаёт с кресла, спускается вниз к народу и выталкивает вперед первого попавшегося человека, сунув ему табличку «На чем построен этот мир…?». Подталкивая его на сцену, указывая на выбранную жертву, кричит: «Это все он!». Задние ряды, не видевшие подмены, подхватывают и кричат вместе с ним: «Это все он!».

Мужчина, который оказался на пьедестале перед людьми, стоит в растерянности и смотрит на Маэстро, но тот смеется. Избранник коварного Маэстро оглядывается назад на толпу людей. Что происходит, что они хотят? Каждый крик души перебит другим криком. Новый вожак в ужасе хватается за голову, словно хочет спрятаться. Первые ряды очевидцев поглядывают на Маэстро. Некоторые пытаются заступиться за мужчину, говоря, что Маэстро внизу. «Маэстро тут! Стоит рядом!», — кричит женщина, стоящая возле сцены, и тычет пальцем в смутьяна.

Случайная жертва толпы не выдерживает и начинает кричать на толпу: «Вы все глупцы! Как вы смеете винить меня в своих ошибках?! Это не я, это все вы!». Такой натиск толпы трудно сдержать, люди разъяряются с каждой секундой, выплескивая всю боль своих душ.

Маэстро поднимается на пьедестал, по-отечески кладет руку на плечо испуганного беззащитного мужчины.

— Не бойся, ступай на свое место.

Маэстро обладал редкой харизмой, вся его сила заключалась в его мощной энергетике, с помощью которой он влиял на людей. Его присутствие и спокойствие успокоили мужчину, они обменялись взглядами, урок был усвоен.

Из первых рядов начинают рассерженно кричать: «Вот он — Маэстро!», «Это он!», «Маэстро пришел!» Задние ряды подхватывают и уже кричат с ликующей радостью: «Это Маэстро! Наш спаситель!».

Мужчина уходит под крики толпы: «Деспот свергнут! Ура! Да здравствует новый Маэстро!». Передние ряды стоят в замешательстве. Все так, как есть.

Маэстро поднимает руки вверх.

— Хлеба и зрелищ! — толпа ликует, их настроение сменилось. Они довольны представлением, которое устроил Маэстро, но истинное предназначение этого спектакля поняли единицы. Любой лидер или правитель знает, что иногда необходимо давать своим подданным то, чего они хотят. Знать, что хочет человек, знать, чего хотят люди — это все схоже по своей натуре, однако очень разное по своему существованию. Игры с разумом. Тут — дать, но предварительно отнять.

***

Настя вышла из транса, перед её взглядом возник Отшельник, держащий в руках какое-то неизвестное ей растение. Резким движением руки он поднес его к ней, сказав: «Лизни это!». Лизнув, Настя увидела во взгляде Отшельника глаза Маэстро…

«Кто такой Маэстро? Почему я вижу его? Кем или чем, является он для этого мира? Что олицетворяет? Если я влияю на окружающее, значит… И он влияет на меня!»

Она, обессиленная, упала на пол. Над ней склонилась пара глаз, безотрывно смотрящих в ее глаза. В них Настя увидела отражение того мира, за которым наблюдала доли минуты назад, и снова оказалась там.

По периметру полумрачного кабинета располагаются книжные полки, забитые книгами. В центре, за массивным столом, на своем главном атрибуте — красном кресле, расположился Маэстро. Очевидно, что он здесь хозяин. Для гостей стоит длинная деревянная лавочка, будто украденная с какой-нибудь аллеи. Простая уличная лавка.

Напротив Маэстро стоят четыре странника, но не присаживаются на лавочку, несмотря на то, что места хватит всем. Стоя у стола, смотрят прямо в глаза Маэстро. Еще при входе они брезгливо посмотрели на лавочку. Странники словно ждут объяснений, не задав вопроса.

— Ну, что ж… — не выдержал Маэстро напряжения, нагнетенного молчанием. — Коль всадники стоят, — жестом руки указывая на стоящую лавочку с другой стороны стола. Словно опечалился этим, пожал плечами и продолжил. — Тогда я посижу на своем троне, трон мой мягок и приятен, пусть и невзрачен. Зато людской, от сердца, — улыбнулся, потирая руками подлокотники кресла. — Вы сегодня рано, не ждал я вас еще… — задумчиво произнес, касаясь подбородка.

— Сегодня? Рано? О чем вы, Маэстро? Мы видимся впервые, — удивился старец в белой рясе, нервно сжимая в руках небольшой амулет с изображением лука и стрелы.

— Да… Да… Для вас сегодня все, жизнь и смерть… Весь мир, как и для меня. Так знайте и вы! Мы все уже сделали дело свое…

— О чем вы? Вы обезумели вовсе! — мужчина в коричневом костюме с рыжей длинной бородой вмешался в разговор. — Еще на той сцене — что за цирк вы устроили? — он был очень сильно возмущен.

— Нет, я в порядке, — отрезал Маэстро и кривляясь продолжил. — Шут?.. — приложив ко рту руку, задумался и весело закончил свою мысль. — Быть может, но чуть позже… Сегодня я вам расскажу историю, которую вижу. Все это скорее для пророка, чем вам.

Вы — четыре всадника Апокалипсиса! — торжественно воскликнул Маэстро. Он был счастлив, как ребенок, который открыл для себя нечто новое, забавное. Не дождавшись восхищения собеседников, он начал свое объяснение.

— Каждый играет свою роль, вы просто слуги, не ведаете сами, что творите. Вы эгоистичны в своих желаниях, тем самым вы и ведомы.

— Что за вздор?! Я не собираюсь, чтобы меня оскорбляли здесь прилюдно! — разозлился белый старец.

Маэстро, словно орел, перевел свой взгляд на старца, и смотрел как хищник на свою добычу. — Вот с тебя-то мы и начнем, святоша, — от испуга старец пошатнулся назад.

— Ты говоришь о доброте, равноправии, толерантности и подобной чепухе. Но сам играешь другими картами, запугиваешь бедных людей нищетой. Лжепророчества твои ведут людей в ад, нет ни морали, ни чести. А что это за вера такая, только в себя? «Быть счастливым?» — вот так вы говорите, но что это такое, мало кто понимает. Любить себя сильнее остальных — значит жить только для себя, ничего не оставляя другим. Это ваше потребительское отношение к миру, к людям, приведет этот мир к смерти! Вы создаете империи магазинов, а взамен рушите города. Отправляетесь в бедные страны с миссией спасти их, а что делаете взамен? Ничего, убиваете их собой, вы все заразны, от вас разит смертью больше чем от мертвеца. Говорите не жить, как должен жить человек. Разве мы не должны прощать других? Ты тот, который имеет только один венец, венец правды. Понимания происходящего для тебя нет. Видеть одну сторону — это значит ничего не видеть. Ваша сермяжная правда ужасна.

— Я говорю, как должно быть! Говорю о праведных вещах! — рассвирепел странник, сжимая в руках амулет с луком и стрелой.

— Вот об этом я и говорю. Лжеправедник, которому дана власть над словом. Люди вас слушают и верят вашим проповедям, что мир состоит только из двух цветов. Чёрное и белое, не дано другого цвета для нашей жизни, — Маэстро встал, подошёл и начал тыкать в него пальцем.

— Ты, ты говоришь это! — подталкивал, стуча указательным пальцем в область сердца, все более свирепея, продолжал с большим напором.

— Ты и такие как ты! Святоши, убивающие мечты неугодных вам людей.

От толчков Маэстро, странник свалился с ног. Разоблаченный старец уперся руками в пол, сидя на пятой точке, чтобы вовсе не упасть. Он был шокирован таким поведением Маэстро. Остальные стояли, ещё более ошеломленные этим поступком. Повисла тишина, её нарушало сопение упавшего праведника. Стоя сверху над ним, Маэстро продолжил.

— Именно тебе есть место в раю, и таким как ты. Остальные не достойны, остальные не люди, а всего лишь отребья, отбросы! — Маэстро величественно стоял над падшим старцем. — Теперь, пал ты!

Вмешался странник с рыжей бородой, подхватив азарт Маэстро.

— Правильно! Бей его! Всех их нужно перебить, как мух, — его голос был тверд и груб, он говорил о его силе и мужественности.

— Вот он! Настоящий воевода! Всех победить и перебить, — с ещё большим азартом начал Маэстро и направился прямо к страннику, обладающему медальоном в виде меча.

Странник расправил плечи, встав в боевую позицию, пугая всех своим большим грозным видом. Из под капюшона блеснула золотая улыбка, желавшая схватки. Когда Маэстро подошёл вплотную, это выглядело так, словно гора стояла перед ним. Он поднял голову вверх, оценил огромные масштабы горы и похлопал Странника по плечу.

— О тебе сказать нечего, — хлопал по плечу гору, словно успокаивая. — Но ты не расстраивайся, боец, — отвернулся и ушел, сел в своё кресло. Никто ничего не мог сказать, никто не понимал происходящего. Маэстро продолжил, объяснения.

— Ты странник подневольный, от тебя ничего не зависит. Силён, но глуп. Есть своё я, но приказ есть приказ.

Казалось, Маэстро устал, положил локоть на подлокотник кресла, а голову на ладонь, закрыл глаза.

— Ну а что вы скажите нам? — бесшумно приблизился к красному креслу странник, одетый в чёрный балахон. Он держал в руках небольшую меру и встал напротив, так же тихо разговаривая, как и двигался.

Маэстро приоткрыл один глаз, оглядел странника и произнес задумчиво:

— Хм… Странно, почему ты не толстый?

— Я никогда им и не был, — возмутился Голод.

— Ты их последствие, — расстроился Маэстро и продолжил. Показывая на первых двух.

— Все мы — последствия чего-либо, кого-либо. Зло, добро; война, голод; изобилие, бедность; жизнь, смерть, — говорил странник в чёрном балахоне. В его речи угадывались страдания, страх и смирение перед неизбежным, но каждое слово было взвешенно.

— Как всегда ты все взвесил и распределил кому и что получать. Виновных здесь нет! Все мы просто есть, — Маэстро встал и подошёл к четвертому всаднику.

— Сними свой балахон, пожалуйста. Я должен это видеть, и имя тебе — Смерть.

Остальные странники наблюдали с интересом. И скинула Смерть свой балахон, представ перед взорами мужчин красивой девой. Бледную кожу без капли румянца обрамляли пепельного цвета длинные волосы; глаза светло-серые, пронзающие и холодные.

— Красавица! Богиня! — не сдержал восхищения второй странник.

— Вот оно истинное лицо и тело твоё. Нежная, хрупкая, а столько несешь собой… — Маэстро взял за руку Смерть и провёл её к своему креслу. — Присаживайся, теперь это твоё место.

Смерть, так и не произнося ни слова, села в красное кресло. Ходила она грациозно, неторопливо, каждое движение — олицетворение неизбежного конца всему… Она была, словно невинный ребенок, не имеющий власти изменить «взрослые» разборки, смотрела немного вниз, отстраненно, будто она и не виновата. В кабинет вбежали два больших добермана, сели по обе стороны кресла и оскалили свои пасти, защищая свою хозяйку. Собаки казались слепыми, их зрачки были покрыты пепельной пеленой. Их рык был свирепым, а с пасти стекала слюна.

— Ну вот, теперь мне пора, делать мне больше здесь нечего. Я уйду к людям и попытаюсь сделать все так, чтобы вам не пришлось показать им своё истенное лицо.

Второй странник, чувствуя засаду, воскликнул:

— Что ты собираешься сделать? Что ты имеешь в виду?!

Маэстро уже стоял у порога, держась рукой за ручку двери.

— Отдохните, познакомьтесь, поговорите между собой. С вами такая красавица! Накинув на голову колпак шута, он рассмеялся и захлопнул дверь. Из кабинета доносились глухие звуки, но ничего уже нельзя было разобрать. Маэстро запер дверь на большой засов и отправился вниз, там его уже дожидался бродячий цирк, с которым маэстро смешался навсегда.

Четыре всадника Апокалипсиса — термин, описывающий четырёх персонажей из шестой главыОткровения Иоанна Богослова, последней из книгНового Завета. До сих пор нет единого мнения, что именно олицетворяет каждый из всадников, однако их часто именуют Чума (едет на белом коне, другие его имена — Завоеватель [1], Мор [2]), Война (едет на рыжем коне) [3], Голод (на вороном коне) [4] и Смерть (на сером коне) [5] [6]. Бог призывает их и наделяет силой сеять святой хаос и разрушение в мире. Всадники появляются строго друг за другом, каждый с открытием очередной из первых четырёх из семи печатей книги Откровения.

(Информация из Википедии)

***

Очнувшись ночью в кровати, я обнаружила подле себя Викторию, она спала крепким сном, свернувшись калачиком, в моих ногах. Она зашевелилась, когда я попыталась аккуратно вытащить ноги. Погладив ее по голове, она успокоилась и продолжила спать, как маленький ребенок. В детстве она любила, когда я так делала, это ее усыпляло мгновенно.

На кухне горел свет, Отшельник стоял у окна.

— Время пришло, — грустно произнес не оборачиваясь Отшельник.

— Что случилось?

— Ты видела. Тебе пришло прозрение, благодаря вере в себя.

— Ты не рад? — поняв, что это его беспокоит, я заволновалась.

— Как я могу быть этому рад… — тихо прошептал Отшельник. Повернулся ко мне и в привычной ему манере начал говорить. — Ну, что ты видела? Рассказывай, не томи! Ты четыре дня лежала без сознания, думаю, тебе есть, что рассказать. Вика все это время ждала у кровати твоего пробуждения, она очень сильно переживала.

— Четыре дня? Сестра все это время сидела со мной? — повторила его слова, чтобы осмыслить еще раз.

— Я ввел Вику в курс дела, она будет нам помогать, третий не лишний, — прозвучало немного пошло.

— Мда… Ты как всегда… — подметила я. Меня одолели переживания за свою младшую сестренку.

— Не бойся, все будет хорошо с твоей сестренкой, — сказала Вика, зевая у меня за спиной, и обняла меня со спины очень крепко. Продолжив, — Я скучала.

Все ее действия были размеренными, не было этой взбалмошности, присущей раньше.

— Давайте присядем, и ты нам расскажешь, что видела, — предложил Отшельник, разливая только что сваренный им кофе, заполнивший ароматом кухню.

Как только мы удобно расположились, я им все рассказала. Они внимательно меня слушали, боясь произнести малейший звук, чтобы я ничего не пропустила. После того как я объявила, что мой монолог окончен, и развела в стороны руки, мол, я не виновата, что это конец, мои слушатели начали бурное обсуждение.

— Кто такой Маэстро? — спросил Отшельник в пустоту и сам начал отвечать. — Думаю, он ключевая фигура, которая будет нас вести дальше. Четыре всадника апокалипсиса очень важны, но он их запер, думаю, они нам не опасны.

— Может нам их стоит найти? — перебила Вика.

— Нет, — Отшельник задумчиво посмотрел на меня. — Ты можешь вспомнить, как выглядел Маэстро?

Этот вопрос ввел меня в ступор, я не могла вспомнить никаких примет Маэстро или кого другого из моего видения, все они были словно безлики.

— Нет, — ответила я с разочарованием и опустила голову, чувствуя за собой вину.

— Не переживай, это нормально, ведения — они такие… — успокоил меня Отшельник, выстраивая предположения далее. — Наверно, Маэстро зовут от того, что он играет на струнах душ людей, судя по твоим рассказам о видениях.

— Да, он управлял ими, он знал все их действия и чувства заранее… — я вспомнила его манипуляции с толпой.

— Да откуда ж вы беретесь, такие? — не выдержала Виктория. — То вот Отшельник, — указала на него рукой. — То Маэстро! У вас есть нормальные имена? — Подняла руки вверх, ища ответ, обвела взглядам комнату и уставилась вопросительно на нашего странного друга.

— Теперь наш ход, нам нужно понять, что делать дальше, — Отшельник не обратил внимание на замечание моей сестры.

— Понимать! — отрезала Виктория, в ее словах было намного больше смысла, чем мы обычно вкладываем в такие слова. Успокоившись, она засмеялась и продолжила с игривым настроем. — Думаю, что теперь стоит отрываться! — подскочила Вика и направилась к моему бару. Но, открыв шкафчик, она обнаружила его пустым, потому как со дня рождения я его так и не пополнила запасами.

— Серьезно? Сестрица! Не одной бутылочки? — Виктория снова себя стала вести, как обычно, ей не сиделось на месте, ее переполняли чувства.

— Ты права! Мы сходим в магазин, возьмем выпить. Оторвемся! — Отшельник заразился ее настроением, встал и взял за руку Викторию. Я даже не успела ничего сказать, как их след простыл. Так я осталась одна сидеть на кухне с кружкой кофе в руках. Все это было странно и спонтанно.

***

Подойдя к магазину, Отшельник взял Викторию за руку и резким движением развернул лицом к себе, прижав к витрине. Несвойственным для него грозным взглядом смотрел, не сводя глаз, и тяжело дышал. Воздух резко потяжелел, Вика почувствовала волнение, ее дыхание сбилось.

Бедная девушка от неожиданности оторопела, пальцы рук сжались в кулачки, страх начал ею овладевать. Отшельник правой рукой скользил вверх по ее телу, едва касаясь, создавалось магнитное напряжение, которое было приятным и пугающим. Его пальцы дарили ей легкость, частицы ее кожи тянулись к его рукам, высасывающим ее энергию. Дойдя рукой до шеи, он остановился и сказал:

— Ты тоже имеешь силу.

Девочка оцепенела, начала задыхаться. Отшельник пошлепал по щеке Викторию, будто приводя ее в чувства, и зашел в магазин, оставив ее наедине со своими эмоциями.

Виктория ощутила, что силы ее покинули, все произошедшее было пугающим и непонятным. Было очевидно, что Отшельник далеко не джентльмен. Что это было? Как такое можно объяснить обычным языком? Что может двигать человеком для таких непонятных действий? Энергия Отшельника «поглотила» ее, лишила сил. Виктория сползла вниз по стене на корточки, скользя по холодному стеклу. Пульсируя в висках, звучали вопросы в голове, сбивая непослушное дыхание. Она прокручивала в голове только этот момент, и ничего более не существовало. Телом и душой она была погружена в этот миг.

Просидев долгое время так, Виктория встала и хотела зайти в магазин, но остановилась, наблюдая отчего-то неприятную ей картину. Приняв вальяжную позу, Отшельник беседовал с девушкой модельной внешности. Они стояли около прилавка, напротив окна, открывая себя для пристального наблюдения. По ту сторону магазина, словно за аквариумными рыбками, Вика следила за Отшельником и его собеседницей. Это было похоже на беседу старых приятелей, говорящих о чем-то важном. В голове Вики промелькнула мысль, что они встретились здесь неслучайно. Несмотря на принятую позу, его тело было в напряжении, Отшельник был очень серьезен и даже хмур. Он заметил, что Виктория, прилипнув к окну, следит за ними. Не подавая виду своей знакомой, он попрощался, забрал покупки и вышел к Виктории.

— Странно, внешне ты выглядишь спокойной, взгляд отстраненный… Тебя что-то тревожит? Никогда тебя не видел такой, — Отшельник смотрел на Вику невинно, обеспокоенно.

— Все хорошо, — растерянно произнесла девушка. Опустив глаза и обдумывая, как ей поступить.

— Тогда пошли, — указал он рукой на дорогу. Виктория вопросительно посмотрела.

— Да… Иногда, нужно просто идти, — улыбнулся и пошел вперед, увидев, что девушка, погрузилась в свои мысли, стояла, не шевелясь, он крикнул: — Догоняй, глупенькая!

Уже стало темно, ночь окутывает город. Вика не знала, который уже час, сейчас ее волновали фонари, освещающие путь. Она ощущала себя мотыльком, летящим на их свет. Задирая голову вверх, тянувшись к свету, Виктории казалось, что она взлетит, порхая крыльями. Она была очарована своей фантазией и пьянящим чувством свободы, которое было ей недоступно ранние. Отшельник молча наблюдал за игрой разума своей спутницы. Из них двоих он точно знал, который час, это был час расставить все точки над «i».

— Твоей сестре нужна помощь, — его голос прозвучал спокойно. — Ты сможешь ей помочь, и никто кроме тебя.

Виктория остановилась, на нее нахлынули те самые чувства, которых она боялась больше всего. Ненависть, боль, злоба и зависть. От всего этого она чувствовала свою беспомощность против себя самой. В голове звучал один вопрос: «Как так получилось, что я ненавижу самое дорогое мне?».

— Ты все понял с первой встречи? — Виктория старалась успокоиться, но слезы уже капали с ее щек. Отшельник ответил взглядом: спокойным, сердечным и тем же отрешенным. Девушка облокотилась на фонарный столб. Слезы текли ручьем, лицо стало непроницаемо, без эмоций. Потянулась рукой к свету.

— Ты думаешь, я этого хочу? — играя с лучами фонаря, спросила девушка безжизненным голосом.

— Я знаю, что нет, но так нужно. Я должен исключить все, что может привести к дисбалансу ее силы.

— И снова фальшь, мы говорим о любви, не любя. Любя, мы говорим ненавидь. — Виктория закружилась под фонарем, слезы не прекращали литься. Она развела руки в стороны и танцевала под струящимся потоком света, кружась и порхая «крыльями».

— Я надеюсь, тебя мы больше не увидим? — сказал Отшельник. Девушка остановилась, заглянула в его глаза, но ничего не увидела, кроме пустого взгляда. Никаких эмоций, он смотрел, словно бездушный манекен.

— Так это и есть твоя сила? Ты кукловод! Стоишь передо мной, но тебя нет. Безликий, бесформенный мерзавец, который решил управлять моей сестрой-марионеткой! — Вика кружилась снова и снова, ее истерический смех растворил тишину, но слез больше не было. В этом нелепом танце — вся боль происходящего, когда мы ненавидим тех, кого любим, без кого не представляем жизни. Противоречие себе, своим желаниям. Что это — предательство или нежелание мириться со своими пороками?

Лишь Отшельник понимал этот крик души. Он вытащил демонов наружу, открыв ее для перерождения сил девушки. Вика обретала новую себя, а это всегда больно и терзает душу, истощает. От ее страданий у Отшельника стыла кровь в жилах, сердце разрывалась от жалости. Насколько бы он не был отрешен от своих чувств и желаний, все же он оставался человеком, полным чувств, желаний и сожалений. Кто мог знать, что Виктория тоже сильна? Но ее сила была иной. Она отличалась от Насти. Сестры, но разный характер, разный дух. И один наставник. «Так это буду я?», — мысленно спросил Отшельник сам себя. «У дилера душ тяжелая работа… Пора работать…»

Над девушкой разливались желтые лучи света, струясь, поблескивая белыми волнами. Кружась с ним в едином ритме безумного танца, мотылек расправил крылья и упорхнул, случился резонанс, устремившись вслед за чарующей свободой…

***

За время, проведенное с Отшельником, я научилась чувствовать его энергетику. Это как обычный человек чувствует прикосновение к своей коже, так же и соприкосновение энергетик ощущается нами, теми, кто знает и владеет своим даром. Сложно объяснить, каким образом, но я ощущаю его даже на нюх. Сейчас я осознаю, что чувствую и других людей. Ко мне приблизилась новая нить, сильная энергетика, похожая на мою. Меня передернуло. Что это за неизведанная сила, которую я никогда раньше не чувствовала? Она была родной. В прихожей раздался шум, Отшельник и Виктория вернулись.

— Почему вы так долго? — я не смогла спросить ничего поумнее, так как мыслями была в размышлениях о новой силе.

— Сестренка, нас не было всего минут 30.

— Мы кое-что принесли, — Отшельник достал ряженку и творожную массу. Мы испепелили его взглядом. — Да шучу, я взял и то, что вы просили, — все рассмеялись и принялись разливать в бокалы вино. Вечер был дружеский и теплый, и из головы выветрились мысли о новой неизведанной мне силе.

Через пару бокалов началось обсуждение виденья, разбор мыслей, у каждого созрела своя точка зрения. Вино помогло расслабиться, исказив реальность и восприятие. Мы могли мыслить шире и глубже, как только алкоголь прогнал волнение. Я знала, что это иллюзия, но все казалось обычным, повседневным, мне стало легко.

Отшельник задал тон и направление разговору, он был серьезен. Полностью сосредоточившись на своих размышлениях, говорил четко, без запинки.

— Ключевая фигура из твоего ведения — это Маэстро, который направляет тебя. После он описывает четырех всадников апокалипсиса из Библии. Шестая глава «Откровения Иоанна Богослова», последняя из книг «Нового Завета».

Но они показаны как люди, которые просто имеют власть. Первый — это некий предводитель какого-то общественного движения или секты, прославляющий добро и свободу людей. Но на самом деле это лицемерие. Лжепроповедник ведет все к разрушению, сам того не осознавая, как говорится «Благими намерениями, дорога в ад».

Виктория перебивает Отшельника.

— О как! Я примерно так и думала! — самодовольным взглядом обвела сидящих, после продолжила. — А второй, это Рыжий, который война, какой-нибудь генерал. Он — заядлый вояка! Ведет за собой войну, смерти людей и разрушенные города!

— Да, конечно. За ним следует Голод, — подтвердил Отшельник и продолжил.

— Третий — это голод, то самое, что обычно бывает после войны, люди погибают потом еще много лет от голода, от недостатка еды. И это, наверно, министр финансов.

— Что со смертью? Кто эта девушка? — спросила я, и повисла тишина, никто не мог ничего ответить, все напряглись.

— Я могу только предположить, может она работает в министерстве похорон? Или что-то подобное? — неуверенно промычала я. Две пары глаз уставились на меня и ждали разъяснений.

— Несмотря на красоту, ее образ нечеловеческий. Если бы я такую увидела, то обязательно запомнила. Она словно вампир, обычно так говорят про человека с такой внешностью. Эта девушка очень красива, как аллегория о том, что смерть многих притягивает своей красотой и своим величием, но на самом деле после нет ничего, пустота.

— Но это не говорит, о том, кто она, — отрезала Вика.

— Многое — это просто догадки, не факт, что все именно так, как мы думаем, — подытожил Отшельник. — Хорошо, тогда всем спать.

Мы уже к этому времени выпили более чем нужно, и никто не стал сопротивляться приказу Отшельника. Все разбрелись по своим делам, каждый умывался и переодевался. Я легла спать, через пару минут ко мне пришла Виктория.

— Сестренка, ты не спишь? — спросила, стоя у порога моей комнаты.

— Нет, но собираюсь уснуть, — зевая, ответила я.

— Можно я к тебе под одеялко, как раньше в детстве? — Виктория любила залезать ко мне в кровать, чтобы поспать со мной. — Конечно, беги сюда, — я подняла одеяло, и младшая сестра нырнула и прижалась ко мне.

Засыпая, Виктория прошептала:

— Я никому не отдам тебя…

В ответ я улыбнулась и погладила ее по голове, Вика моментально вырубилась. Я лежала и не могла уснуть. Смотрю на сестру, она такая милая и беззаботная в данный момент.

***

Перед глазами вырисовывается облик человека, я вижу его со спины. Понимаю, что этот силуэт принадлежит Маэстро, ощущаю его запах и энергию. Он более реален, чем я, чем весь этот мир. Поворачивается ко мне и протягивает руку, я беру ее.

Реальность сменяется миражом, Маэстро облучен белым сиянием. Я нахожусь в другом измерении, не таком, как в ранних моих видениях. Здесь все серое, вокруг разрушенные здания, обломки стекол и домов наводят жуть. Вижу оторванные, в крови части тел, мне становится дурно. Быстро перевожу взгляд на Маэстро, он протягивает руку маленькой девочке, которая сидит на коленях и плачет. Она смотрит на Маэстро, он говорит:

— Не бойся… Страх тебе не нужен. Больно? — сочувственно смотрит на девочку, она перестала плакать. — Тебе больно, мне тоже… — он огляделся по сторонам и продолжил. — Боль — это порог твоей силы, пропасти. Ты стоишь и смотришь в эту пустоту, прыгаешь, а потом уже определяешь сама для себя, будешь лететь вверх или падать вниз. Но решиться на шаг нужно, иначе, все зря.

Маленькая девочка в сиреневой юбочке и алого цвета шерстяной кофточке взяла его за руку и встала рядом. Ее глаза смотрели вверх, на Маэстро, с некой надеждой, щенячьим доверием. Черные волосы, короткая стрижка каре, маленькая девочка очень красива. «Такое место не для нее», — подумала я.

— Пойдем, — сказал с отцовской заботой Маэстро, и они отправились прочь от этого места. Я стою и смотрю им вслед.

Маленькая девочка вырвала руку из руки Маэстро и побежала к одному из разрушенных домов. Из-под развалин торчал плюшевый мишка, коричневый и окровавленный. Она вытащила за лапу своего любимца из развалин и быстро побежала назад к Маэстро. Взяв его за руку, испытующе посмотрела ему в глаза. Он только кивнул, и они исчезли вдали.

Я стояла как вкопанная и не могла пошевелиться; это все настолько было трагично и вселяло в меня страх. Слезы текли из моих глаз, я видела груды развалин и мертвых тел. Что это? Отблеск войны?

Я не могла больше этого видеть, силой попыталась выйти из этого транса, и у меня получилось.

Очнувшись в своей комнате на кровати, вздохнула полной грудью, рядом все так же спала Виктория. С меня сошло семь потов, я была мокрая и не могла перевести дыхание. Стараясь не разбудить Викторию, я встала и отправилась в душ, чтобы смыть с себя увиденный ужас. Вода имеет целебные свойства. Включив прохладный душ, мне стало легче, но мысли не слушались. Отправилась на кухню выпить кофе. Там уже стоял Отшельник и протягивал мне чашку сваренного им кофе.

— Выпей девочка, не переживай, я с тобой.

Правой рукой я выбила кружку кофе из его рук и накинулась на него с кулаками.

— Почему? Почему ты не предупредил, что я буду видеть смерти людей, разрушенные города и детей сирот! — он схватил меня за руки и обнял, прижал к себе так сильно, что я не могла пошевелиться. С глаз полились слезы смирения, я расслабилась.

— Я словно эта маленькая девочка, а ты Маэстро. Понимаешь? Я сейчас знаю, что пришлось испытать этому маленькому чистому сердцу, — Отшельник только гладил меня по голове и шепотом говорил: «Тише… Тише…».

— Это, все не то, что было раньше, здесь, я не просто чувствовала, я была ею. При бомбежке погибла вся ее семья, она осталась одна. Целых семь дней девочка была совершенно одна среди этих развалин. Я даже не могу понять, как такое возможно, — У меня уже не осталось слез, вода кончилась в моем теле. — Я чувствовала, все знала, как сильно она любила мать, сестер и маленькую собачку таксу по кличке Перс.

Отшельник резким движением свалил нас с ног, мы сидели на полу на кухне. Это меня сбило с толку, и я начала успокаиваться.

— Я знаю, что мы сможем найти Маэстро, он существует, он реальный человек, — в ужасе от этих слов, я посмотрела на Отшельника.

— Как? Зачем? Ведь тогда все это правда, и конец света близок, — он только кивнул. — Все это есть и будет, — прошептал Отшельник.

Я чувствовала его запах. Он заряжал меня уверенностью с каждым вздохом, словно частичка его силы проникала внутрь. Мое тело впитало его запах. Я положила свою голову ему на колени, и он запел, поглаживая мою голову.

«Баю-баюшки, баю

Мою милую лю-лю

В няньки я к себе взяла

Ветра, солнце и орла…»

Какой красивый одурманивающий голос, колыбельная звучит, словно мантра. Успокаивает и усыпляет меня. Я слыша уже женское пение, и проваливалилась в сон.

«Улетел орел домой

Солнце скрылось под горой…»

Наблюдаю такую картину: в лесу стоят трейлеры и клетки со зверями. В этих клетках пантера, правее от нее стоит лев, он смотрит на собравшихся вокруг костра людей. Они сидят и слушают, как эту колыбельную поет молодая девушка. Она красивая, от нее веет состраданием к страждущим людям. Становится спокойно на душе. У девушки белые длинные косы и красивый сарафан, красный с белым кружевом. По лицу скачут блики от языков пламени.

Неподалеку от клеток стоит верблюд, он привязан к одному из трейлеров. Вокруг большого костра примерно двенадцать человек. Все они завороженно слушают, как поет красавица, в голосе которой чувствуется тепло и добро. Словно каждый сидящий видит свои видения, они все в трансе. Мужчина в шляпе с большими полями, сидящий ко мне ближе всех, подкидывает в огонь дрова. От него справа сидит женщина лет сорока, похожая на цыганку, на ее голове повязан платок. Она раскачивается в такт песни и треска костра.

«После ветер трех ночей

Вернулся к матушке своей.

Ветра спрашивала мать:

Где изволил пропадать?»

Напротив меня за костром сидит Маэстро, мне трудно его разглядеть, пламя костра играет, и когда оно угасает, в эти моменты я могу наблюдать за ним.

На его руках сидит маленькая девочка, на коленях у нее мишка. Она настолько красива и мила, что я умиляюсь ею.

Пытаюсь обойти круг сидящих у костра, чтобы подойти ближе и рассмотреть девочку с Маэстро. Чуть пройдя, я наступила на ветку, она предательски издала треск. Я остановилась, боясь пошевелиться. «Как такое возможно? Что под моими ногами ветки ломаются?», — посмотрела на Маэстро.

Он смотрел, не сводя глаз.

Такого жесткого и доброго взгляда одновременно я не встречала. С моих глаз потекла слеза. Девушка все так же продолжала петь, вводя всех в транс.

«Волны на море гонял

Золотые звезды считал?

Я на море волн не гонял,

Золотых звезд не считал,

Малых деточек улюлюкивал!»

Он ничего не говорил, только смотрел, и своим взглядом будто передал все свои знания. Я знала то, что знает он, но не понимала, что это.

Чувствовала заботу о девочке и осознавала, что она оправится после пережитого не скоро. Стояла и не могла пошевелиться. Сзади подошла молодая девушка, мне показалось, что это Виктория. Положила руку мне на плечо, приблизившись она тихо шепнула: «Тебе пора».

Эти слова вывели меня из транса, и я снова проснулась в своей кровати, на меня смотрела Виктория, она молчала. От нее исходила похожая энергия, как и от той девушки, вернувшей меня к реальности. Все это очень странно: моя сестра напомнила сначала маленькую девочку из моих видений, теперь женщину, да и когда они с Отшельником ходили в магазин, я почувствовала новую силу. Все становится слишком запутанным.

Глава 4

Мои ведения, твои… Для тебя

В связи со всем происходящим мы с Отшельником отправились на дачу вдвоем, ничего не сказав Вике. Приехав, Отшельник сказал, что мы сможем сделать сильную практику по возрождению меня. Иначе, если мои видения будут возникать таким неконтролируемым образом, я скоро умру.

— Тебя нужно спрятать, ты стала зависима от Маэстро. — Отшельник смотрел с материнской заботой.

— Как это сделать? — спросила я.

— Я тебя похороню, — он говорил это очень даже серьезно.

— Ты ведь не шутишь? — поперхнулась я.

— Да, не шучу, — спокойно ответил.

— Как ты это планируешь сделать?

Отшельник попросил меня пройти вместе с ним на огород. С краю за маленьким домиком была выкопана яма, рядом лежали некие деревянные сооружения.

— Я похороню тебя вот здесь, — улыбнулся он. Я ничего не отвечала, только смотрела.

Отшельник ознакомил меня с конструкцией гроба. Объяснил, что все обустроено для моего пребывания в нем. Я продолжала молчать, стояла и пыталась принять это, как реальность. Конечно, все наши практики, которые мы совершали ранее, не были простыми, но захоронение даже на меня наводило жуткий ужас.

Гроб будет расположен на глубине полтора метра, он немного выше и шире, чем обычный. К гробу подведена труба — вентиляция, чтобы я не задохнулась.

— Ты не бойся, в центре гроба будет отверстие и вставлена труба большим диаметром, через нее я буду спускать по веревочке тебе еду. Ты будешь ее отвязывать и привязывать пакет со своими отходами, — Отшельник похлопал меня по плечу. Его веселила последняя фраза.

— Мне нужно подумать, — я сглотнула слюну, хотя ком в горле застрял.

— У тебя еще есть время подумать, но если мы не сделаем этого, то ты умрешь от истощения, или свихнешься.

— Что сказать Вике? Она не примет такого варианта, — озабоченно спросила.

— Мы ей ничего не будем говорить. Конечно, я понимаю, что это нелегко принять, но ты должна. Скажу, что ты уехала по делам.

— Хорошо… — Это все, что мне осталось сказать.

После медитации и зарядки настало время моих «похорон». Отшельник собрал пакет с необходимым, положил небольшой фонарик и сказал:

— Старайся им почти не пользоваться, он для крайних случаев.

В полночь Отшельник «хоронил» меня в этой импровизированной могиле, заранее проинструктировав о правилах пребывания в гробу. Пояснил, что будет молчать, ему нельзя разговаривать со мной, я должна быть одна. Иначе любое воздействие человека извне может стереть меня, мой разум. Я должна полностью принадлежать себе и земле.

— Ты будешь рядом? — ложась в могилу, спросила я с тревогой в сердце.

— Да, конечно. — Отшельник улыбнулся, словно прощался навсегда.

И помазал мне губы зеленой субстанцией. Поцеловал в лоб, правой рукой прижал к гробу, закрыл крышку и начал закапывать. Глубина была небольшой, но даже если захочу, я не смогу вылезти из своего гроба. Все девять дней и ночей мне придется лежать и ждать, когда меня вытащит Отшельник.

Меня окутывал страх, но я была спокойна, я верила Отшельнику, как никому и никогда. Он тот, кто меня понимает, его один взгляд способен решить все мои противоречия.

— Увидимся через девять дней… — шепотом сказала я, в моем голосе была надежда, пропитанная страхом.

День первый

Я лежу на спине и смотрю вверх. Сверху доносятся звуки удара земли о мой гроб. Меня всегда пугал этот звук, на любых похоронах, но сейчас этот звук я слышу изнутри. Эти чувства невозможно передать словами, что самое ужасное, на это я согласилась сама. Лежу и боюсь пошевелиться, наверно, если я ослаблю хоть на секунду свое тело, то поддамся панике, которая уже поглотила мой рассудок. Сжав свои маленькие кулачки и прикусив губу, я лежу не шевелясь, чуть дыша, боясь своим дыханием пропустить нечто важное. Внимательно слушаю, как Отшельник присыпает землей мою могилу на 9 дней, из которой я, возможно, уже не выберусь.

Прокушенная губа начала кровоточить, теплая капля крови приятно стекала вниз по щеке к земле. Все тянется вниз из-за силы притяжения… Когда-нибудь нас всех предадут земле.

Наверху стихли звуки, полная тишина, лежа я слышу, как стучит мое сердце, и пульсирует кровь в висках. Мне очень страшно, боюсь не выдержу, не смогу быть сильной, но я должна.

Спасение долго не заставило себя ждать, та паста, которой мне помазал губу Отшельник, начала щипать рану. Я жива, я чувствую! Эта боль для меня была спасением! Слизнув и проглотив пасту неизвестного мне происхождения, мне стало легче. Вскоре я начала расслабляться, разжала свои кулачки, поводила руками по крышке гроба, и почувствовала себя как дома. От этих безумных и шокирующих мыслей мне стало смешно, я разразилась диким смехом. Он был глухим, словно земля ничего не выпускала из себя. Через минут пятнадцать смех прекратился, я вымоталась морально, мое тело обмякло и стало словно желе, глаза закрылись, и я провалилась в сон.

А есть я? Когда нет времени…

Я проснулась через некоторое время и начала осмысливать. Я точно знаю, что я могу запутаться во времени и потерять его нить вовсе. Основа основ — это тренировка тела, оно должно запомнить все и работать автоматически, без каких-либо усилий. Это даёт нам возможность моментально использовать свою силу сновидений. Так, если я и погружена в такую позу на 9 дней без возможности изменить её, хоть даже насильно, то моё тело все равно привыкнет. Все это тренировка, Отшельник мне не объяснял это, но направлял, чтобы я все поняла сама. По моим подсчетам уже пятый час, здесь у меня нет никакой возможности ориентироваться по времени. Только я сама себе указатель, хотя мне помогает природа и мир вокруг. После пары часов погребения мои чувства обострились, особенно слух. Я слышала петуха утром, наверно это единственный мой указатель времени. Из-за лежачей позы и темноты тело сбилось в биоритмах. Могу уснуть в любое время, будь то день, будь то ночь.

Так я стала понимать, как происходят мои видения о Маэстро, наверно, я смогу их полностью контролировать и направить их в нужное мне русло.

После видений мне хочется их рассказать Отшельнику, но нет — смирение и осмысление фактов, найти суть. Когда мне дадут еду, я быстро выкрикну факты, чтобы хоть как-то иметь возможность влиять на события. Ведь я знаю многое, но ничего не могу поделать, я заперта в гробу.

Пришло понимание, что мир продолжает жить, что бы не случилось. Я частичка мира, а не целое составляющие, но я изменчива, как мир. Все это осознать мне помог контролируемый сон.

Как всегда он был странным и непонятным для восприятия. Сон был таков:

В моей голове всплывает образ человека. Но мне не видно кто это, он стоит спиной ко мне. Высокого роста, на нем черный балахон, как у Отшельника. Я выкрикиваю.

— Отшельник! Откуда ты здесь? — образ разворачивается, я вижу нечеловеческие глаза. В зрачках пленяющая пустота, моя рука тянется к глазам, но я все дальше удаляюсь от них.

Я знаю, что это сон. Но не могу проснуться, наверно, из-за той тягучей пасты, которой мне помазал губы Отшельник перед погребением. Пытаюсь уцепиться за пространство, остановиться, но ничего не получается, я только сотрясаю воздух руками. Так я падаю в гигантский рот, пролетаю рядом с большими зубами и устремляюсь прямо в огромную глотку гиганта. Во мне нет сомнений, что этот рот принадлежит этим глазам, и я лечу по горлу этого гиганта, он меня поглотил.

Появляюсь в пустыне. Лежу и смотрю в небо, вокруг пустой горизонт. Привстаю и осматриваюсь лучше, вижу в девяти метрах сгоревшее от жары дерево без каких-либо признаков жизни. Оно высохло, не осталось ни единого листочка. Дерево странной формы, высокая коряга, протягивает свою хилую ветку, ее тянет на восток, но там ничего нет. Я снова обратила внимание на дерево. Я подумала, что там должен сидеть ворон, как в жутких фильмах, настолько это дерево было мистическим, а как правило, такое сопровождается черной вороной птицей. И появился черный ворон.

Он повернул свою голову в мою сторону, его глаза были такими же как те, которые меня поглотили.

— Что ты хочешь? — спросил меня ворон и, моргнул своим глазом, на миг исчез его пустой зрачок. По ощущению, как будто весь мир сгинул в небытие, такое невозможно описать, нужно только видеть.

— Ты Отшельник?.. — с заиканием вымолвила.

— Отчасти. — Он развернулся в другую сторону.

Я встала и сделала шаг навстречу к нему. Ворон повернул свою голову на 180 градусов, не поворачивая своего тела, словно в нем не было никаких хрящей, как это делает сова. Я остановилась, меня это шокировало.

— Раз, — сухо сказал пернатый.

— Что все это значит? — спросила спокойным голосом, насколько это было возможно. Совладать с собой и со своим рассудком было очень сложно.

— Ты под моей властью на 9 дней. — Черный ворон повернул свое тело в мою сторону, перебирая лапу с одной на другую. И продолжил.

— Я ему говорил, что это слишком символичное число, имеет три, умножается на три, по три стадии и, конечно, триедино, — приподнял одну лапу, высунул три когтя, поставил снова на хилый ствол. — Скорее всего, я буду с тобой лишь только первый день, видеть меня таким ты можешь только благодаря пасте. Так в чем тебе нужна моя помощь?

— Что означает эта цифра девять? И кому ты говорил про символичность? — подбирая каждое слово, чтобы не услышать ответа, которого я не смогу понять.

— Кааар… — ворон разинул свой большой клюв и очень громко каркнул, затем продолжил. — Девять, думай сама, на такие легкие вопросы я не буду отвечать. Девять на рождение и девять на смерть, все это неспроста, ведь это начало и конец.

— Ты говоришь про девять дней и девять месяцев? — я обрела некое спокойствие и уже могла выпрямить свое тело, стать ровно.

— Да, — ворон поднялся вверх по стволу и встал на самый край ветки. Под его тяжестью она наклонилась вниз, было такое чувство, что она сейчас сломается. — У тебя осталось мало времени.

— Что мне делать с этими всеми знаниями? Что это для меня значит?

— Что с этим делать? — удивился ворон. — Жить. Все это твоя сила. Это дар.

— Какая цена этого дара? — я всегда думала, что за свои книги я расплачиваюсь одиночеством, но здесь чем? Что может быть страшнее?

Ветка с треском ломается под вороном, он расправляет свои крылья, парит секунду в воздухе, и говорит. — Время! Кааар, — устремляется на меня, словно сокол. Меня пленит его взгляд, я снова не могу пошевелиться, как бы не пыталась отступить назад, мной овладел страх.

Ворон останавливается прям перед моим лицом, расправляет крылья и парит, касаясь меня кончиками своих перьев от черных как смола крыльев. На каждое касание пера я реагирую так, словно тысячи иголок пронзает мое тело. Меня бросило в жар, сердце забилось, как бешеное.

— За Божий дар нет цены, — прошептал мне ворон и взлетел вверх, как ракета. Эхом доносились слова. — Выбор за тобой, чей дар принять.

Ворона уже не было видно, я смотрела вверх и не могла пошевелиться. С неба не спеша летело черное маленькое перо, оно аккуратно легло мне на лоб.

И меня взрывною волной откидывает назад. Резко лечу вниз и падаю в озеро с холодной водой.

Открываю глаза, пытаюсь восстановить дыхание, но отдышаться сразу не получается. Я нахожусь в своем гробу, вся в холодном поту. Не могу нормально пошевелиться и распираюсь, насколько это было возможным. От нехватки воздуха или пережитого начинаю паниковать, биться об крышку и пытаться вылезти. Но кричать не могу, не могу издать ни звука, из-за того что мое дыхание еще не восстановилось, и пересохло в горле.

Обессилев, примерно через минут двадцать я успокоилась и восстановила свое дыхание.

***

Когда Отшельник зашел в квартиру Насти, Виктория сидела на кухне. Услышав, что дверь открылась, она пошла поделиться с очень важной информацией, которую нашла утром о Маэстро.

— Я узнала нечто очень важное! — девушка шла к двери и говорила воодушевленно.

— Хорошо. — сухо ответил Отшельник. Увидев у двери только его, Виктория заволновалась, она почувствовала тревогу.

— Где моя сестра? — вопрос прозвучал резко.

— С ней все хорошо, она нас покинула на некоторое время.

— Как? Где она? — у девушки началась истерика, она набросилась на Отшельника и била его по груди с криком. — Что ты с ней сделал? Где моя сестра? — слезы лились ручьем. Она чувствовала, что случилось нечто непоправимое.

Он схватил ее за руки и резким движением прижал голову рукой к своей груди, а другой рукой гладил по голове. Девушка пыталась вырваться, но все ее усилия оказались тщетны. Когда она, обессилев, лишь только всхлипывала, он сказал заботливым тоном:

— С ней все будет хорошо, это часть тренировки, так нужно. Она в безопасном месте. За ней присмотрит моя подруга, которую ты видела вчера в магазине. Это всего на девять дней.

Его слова успокоили девушку, они были словно заклинание, что с ее сестрой все будет хорошо. Девушка обняла Отшельника и прижалась к нему так сильно, как только могла.

— Подруга? Та самая? Что у тебя с ней? — Викторию одолела неконтролируемая ревность. Еще при первой встрече он ей очень сильно понравился, как мужчина.

— Мы просто друзья, — улыбнулся Отшельник и потрепал девушку за щеки. Виктория отдернула его руки и изо всех сил залепила пощечину. Послышался хлесткий удар.

— Бабник! — девушка развернулась и направилась в спальню. Дверь захлопнулась за ней.

Виктория никогда не отличалась спокойным нравом, но такое поведение даже её саму привело в замешательство. Объяснения ее действиям не было. Нестабильное, резкое изменение в характере, стало проявляться после знакомства с Отшельником. А чувствительность к ситуациям, людям и их чувствам заметно возросло после их совместного похода в магазин.

Вика села у окна, чтобы немного успокоить нервы. Она была раздражена и подавлена. Внезапно в окне промелькнул черный ворон, от неожиданности Вика вздрогнула.

— Настя справится! — неуверенно проговорила Виктория по слогам, пытаясь себя в этом убедить. Ей удалось успокоиться, наблюдая за плывущими облаками через стекло.

Через некоторое время дверь комнаты приоткрылась, появилась голова Отшельника, убедившись, что Виктория уже успокоилась, показался и весь Отшельник.

— Так было нужно… Пойми, ты ведь знаешь, что ты губишь свою сестру, и чтобы такого больше не было, я отправил ее к подруге на дачу. — Словно извиняясь, говорил Отшельник, присаживаясь возле Виктории.

— Я все поняла… Еще в тот день… Я все это чувствую, но объяснить не могу и принять не могу. — стыдливо опустив глаза вниз и поджав колени к подбородку, девушка сидела, тихо презирая себя.

— Я знаю кто такой Маэстро, — она перешла на шепот.

— Кто? Маэстро? Как ты узнала? — удивился Отшельник.

— Почему тебя это так удивляет? — обиделась Виктория, но продолжила. — Точнее, он был Маэстро, теперь он уже Шут. В Европе у меня много знакомых, и я созвонилась с парочкой из них, один мне рассказал, что может дать информацию о Маэстро.

— Нам нужно ехать?

— Да, только как мы поедем без Насти?

— Поедем, нужно собирать вещи и купить билеты, лететь куда нужно, чтобы лично поговорить с этим твоим знакомым.

— Хорошо, — Виктория подумала, что это будет романтическая поездка для двоих влюбленных. Она потрясла головой, отгоняя эти мысли. Вика заинтригованно посмотрела на Отшельника, она до сих пор не знает его настоящего имени. — У тебя ведь есть паспорт?

— Да есть, только тебе нельзя в него смотреть, для тебя я Отшельник.

На этих словах он резво подскочил и направился к выходу, потом остановился, огорченно посмотрел на нее и сказал:

— Только у меня нет денег, — его фирменный взгляд невинного котенка рассмешил Викторию.

— У меня есть деньги, не беспокойся, я буду готова через два часа.

***

После нескольких часов размышления о своем сне перед моими глазами возникло видение. Казалось, что я смотрю фильм. Это видение просто показывало прошлое, как оно есть. Из этого «фильма» я узнала, что Маэстро — это Шут, а маленькая девочка была той бедняжкой, которая лишилась семьи и дома.

На скотобойню залезла девочка лет 12-ти. Как это ни парадоксально, но ее привела в это место любовь к животным. Она любила животных, ей нравилось с ними разговаривать. Они были идеальными слушателями. Что такое скотобойня девочка не знала, «наверно это что-то вроде зоопарка». В первый раз встретившись с таким местом, девочку ожидало разочарование. Пройдя через поле, она попала в ангар, где было темно. Там наткнулась на большую железную дверь. Открыв ее в ожидании милых коров, перед ее глазами появилось нечто иное: свежее мясо в холодильниках.

Девочка бежала в страхе, не смотря под ноги, не понимая куда. В ужасе она забежала в зал для отходов. В этих залах хранились шкуры, кости и все то, что шло на продажу по дешевой цене и не требовало особого хранения.

Врезавшись в один из мешков с отходами, любительница животных упала, и мешок прорвался. Содержимое вывалилось прямо на неё. Оцепенев от ужаса, от крови на её одежде, руках, волосах, девочка не могла пошевелиться, страх сковал её тело.

Отец учил ее любить мир таким, каков он есть, и всегда быть доброй. Она верила, что люди вокруг тоже добрые, что животные — братья меньшие. Но то, что она увидела, повергло её в шок, реальность имела мало общего с добром. Видимо, от пережитого страха девочка начала рисовать на полу из подручных материалов, растирая пальцами кровь на полу.

Её погружение в себя прервал седой мужчина.

— Кто ты, девочка? — мужчина с ужасом смотрел на нее. У нее невинный взгляд и окровавленное лицо. Такого он никогда не видел. Шок!

— Я просто девочка, мой приемный отец Шут, он меня научил рисовать, — девочка улыбнулась.

Мужчина престарелого возраста пошатнулся назад от жуткого зрелища.

— Тебе нельзя здесь находиться, — нерешительно и с заиканием пробормотал он.

Девочка встала и побежала прочь из здания. Мужчина стоял с чувством, прежде ему незнакомым. В девочке он увидел отголоски войны, но не той войны, о которой говорили все открыто. А той, что между адом и раем, за спасение душ, о которой не принято вести беседы.

Потерянные, никому ненужные люди. Вот как эта девочка, её, наверно, бросили родители, она никогда не станет полноценным членом общества. Скорее всего, она просто не знает иной жизни, либо её лишили нормальной жизни. Размышления мужчины оборвал голос сына, который вошел в сарай.

— Отец! Что случилось? — парень лет 17-ти смотрел на отца.

— Ничего, на ферму залезла собака и растрепала мешок с отходами. Приберись здесь.

Уходя, мужчина взглянул на кровавый рисунок на полу. «Чертова девчонка!», — по его спине пробежал холодок. Рисунок оказался портретом мужчины, похожего на него. Сын взял швабру и одним движением размазал рисунок.

— Тьфу! Померещилось наверно…

День второй

Сверху доносится шум, открывается отверстие сверху и спускается на веревочке пакет с едой. Я собираю весь мусор, памперсы, которые не сильно зловонят от того, что сложены в вакуумный контейнер. Когда я все уложила в пакет, подергала за него, Отшельник потянул вверх мою передачку.

— Это ужасно! Мне снилась Ворона! — крикнула я в отверстие, но сверху захлопнулась крышка, я услышала, как ее присыпали землей.

— Ты больной ублюдок! — Закричала я что было сил.

Мне придало надежду, что я справлюсь, что меня не забыли, я буду жить, хотя теоретически я мертва.

Я лежала наверно часа два, пыталась сделать зарядку, билась руками о крышку, считала овец, но ничего не происходило. Время стояло на месте, оно словно умерло. Как это ни парадоксально, чтобы жить вечно, нужно умереть.

Но что тогда будет? Одиночество — это бессмертие, теряется тогда смысл жить, мы счастливы, когда есть цель и люди, ради которых мы живем.

Перед глазами появляется туманная картинка. У обрыва стоит мужчина и маленькая девочка, они оба смотрят вдаль. Я стараюсь настроиться, начинаю глубоко дышать, и с каждым вдохом картинка становится все четче.

Миг, и я стою по правую сторону от них. Поворачиваю голову в их сторону, слева стоит маленькая девочка, а рядом с ней Маэстро.

Они изменились с последнего моего видения. Маленькая девочка подросла на лет пять, она дергает Маэстро за рукав и спрашивает:

— Что ты видишь, Шут?

Маэстро взглянул на девочку, улыбнулся и сказал:

— Может лучше ты мне расскажешь?

— Я вижу все и ничего… — задумчиво детским голоском произнесла девочка.

От этих слов мне стало больно, я приблизилась к обрыву, у меня не было ног, я парила словно призрак, мое тело смешивалось с туманом. Меня почти не было видно. Я начала всматриваться в бездну, которая была перед глазами, но ничего не видела, и в то же время видела все, как верно подметила девочка. Я смутилась.

У Шута были печальные глаза, но на лице улыбка. Девочка стояла со взглядом, полным надежды.

— Ты как всегда права, юная леди, школа пошла тебе на пользу, — Шут по-отечески посмотрел на девочку.

— Отец… — девочка запнулась, посмотрела на Маэстро и продолжила. — Всему этому научил меня ты… Ты дал мне жизнь.

— Девочка, не забывай, я не отец твой, я Шут, — он улыбнулся и скорчил рожицу. Они оба впали в безудержный смех.

Я тоже начала смеяться. Смех меня вывел из транса, я очнулась в своем гробу.

— Нет! Нет! Вернись… — закричала я.

Но я продолжала находиться в этой нескончаемой и невыносимой ночи. Тогда я начала размышлять о том, что необходимо сделать, чтобы видеть.

Вспоминала техники, составляла руки в руны, читала молитвы, заклинания, материлась и даже билась головой, руками, ногами об крышку.

Побои моего потолка закончились тем, что я сломала ноготь. В результате адская боль, ноготь впился в палец, потекла кровь. Я вытащила ноготь и стала из пальца сосать кровь, чтобы облегчить боль. И тут до меня дошло, что я должна чувствовать, поймать нить ведений. Я подставила ладони к крышке гроба, развела руки в сторону так, что образовала себе воображаемый экран. Рана на пальце еще немного кровоточила, и от того, что я вела руки в стороны, образовалась линия крови. Эврика! Красная нить!

— Я хочу видеть!

Мои слова были наполнены чувствами и сильной уверенностью в своих возможностях. Перед глазами появилась комната, через мгновение я оказалась там.

Я была в теле девушки, смотрела на все происходящее ее глазами. Комната была выдержана в красных тонах, отделанная красным деревом. Убранство было богатым, белоснежное, дорогое постельное белье на великолепной резной кровати.

Передо мной стоял старик с залысиной и седыми волосами. Трудно описать его черты, от того, что лицо все сморщилось от старости, но у него был большой длинный нос. Старик медленно раздевался, на нем был дорогой костюм. Аккуратно складывая одежду на стул, старик поглядывал на девушку похотливым взглядом, с его губ текла слюна.

Она смотрела на него, не сводя взгляда, фильтр сигареты охватили угольки. Это заставило девушку выйти из транса.

— Что с тобой, деточка, — дряблый голый старик приблизился к ней.

В голове воцарился хаос, поглотивший её разум. Старик стал словно фоном её диалога со своим я.

— Что тебя привело к нему?

— Не знаю…

— Знаешь, ты избалованная девчонка, от этого старика тебе нужна только порка! А не то, как ты думаешь, что он тот, кто оценит тебя по достоинству.

— Почему ты так жестока ко мне? — говорил разум.

— Он мне нравится, — робко отвечала девушка.

— Посмотри на него.

Старик пустил слюну, раздвигая ноги молодой девушке.

— О… дай, я тебя попробую на вкус.

Его язык скользнул вниз с живота, в ход пошли дряблые пальцы, интенсивные движения начали нарастать. Все это время он причмокивал своей вставной челюстью.

Девушка прикусила губу, но все так же была безучастна в этом омерзительном игрище.

Ей доставляло это удовольствие, вот он секрет, она не могла пошевелиться от страха быть наказанной этим стариком.

— Я хорошая девочка и буду слушаться, — вымолвила девушка, прикусывая губу.

— Моя девочка… — причмокивал старик.

Снова зазвучал внутренний голос девушки. — Хорошо, уничтожай себя дальше, будь игрушкой.

— Я просто не могу сопротивляться, я должна… Этот омерзительный старик напоминает мне о том, что я должна слушаться. Это искупление за мои проказы, грехи.

Старик поднялся и навалился на девушку, они рухнули на кровать. После поцелуев губ, шеи он не мог уже остановить свою похоть. Было такое чувство, что вся комната пропитана желанием этого старика.

«Странно, как он у него ещё стоит», — проскользнула мысль в голове у девушки.

«Предайся своему греху, будь той, кем ты не являешься. Уничтожь своё я, приди к смирению, и тогда ты достигнешь прощения.»

С такими словами проповедник обращался к молодым девушкам, и тем самым этот старик получал влияние над ними. Эти слова засели в голове девушки, в них она искала спасение. Старик хлопал дряблой рукой по чистой, красивой коже молодой девушки. «Как мы все же омерзительны в своих поступках, и как мы глупы в своём бездействии».

О, ужас! Я не могу больше описывать, что там происходило, все это я словно прочувствовала вместе с той девушкой. Вспоминая все это, мне до сих пор становится мерзко. Чувства этой девушки были такими же, ее словно там и не было, она пыталась защититься, отстранить свое сознание, и это у нее получилось. Местами она даже получала удовольствие, но с каждым таким вздохом она проклинала себя в тысячи раз сильнее этого удовольствия. Стыд — ей было стыдно от своих желаний и действий, но совладать с собой она не могла по неизвестным мне причинам. После того как этот старик закончил, он подошел к комоду, достал оттуда пакетик с белым веществом и кинул девушке на постель. Пока он одевался, девушка взяла пакетик, насыпала дорожку и занюхала ее.

Меня выкидывает из тела девушки, я стою перед ней, девушка падает на кровать лицом вниз. Но на долю секунды я вижу ее лицо, она копия моей младшей сестры Виктории. Я стою в шоке не могу пошевелиться.

— Виктория!!! Вика!!! — глухо кричу и чувствую, что я снова в гробу, я не могу успокоиться, меня охватывает паника. Разум пытается вернуться назад. Мою истерику останавливает крик старика.

— Фредрик, Антонио! — он подходит к большому кресту размером с метр, из чистого золота.

В комнату входят двое молодых мужчин, надевают на шею старика небольшую золотую цепочку, подхватывают его крест и направляются маленькими шагами к выходу из комнаты.

Я кидаюсь на старика, но все мои усилия тщетны, я здесь призрак все мои крики и удары в холостую.

— Кто она?! Это Виктория?! Ты подлец! — я снова бросаюсь к девушке и пытаюсь ее поднять, но ничего не выходит.

Невиданной силой меня резко притягивает к кресту, я парю рядом с ним вслед за эшелоном, состоящим из старика и двух его подданных. Я притрагиваюсь к кресту, и голос мне говорит: «И Сатана имеет божественный лик. Но это не значит, что сделано все это мной».

От голоса и прикосновения креста мои чувства наполнились спокойной печалью. Из глаз потекла слеза, но плакать я не хотела. Пока мы шли, у меня стало появляться чувство радости, все это трудно объяснить. Но это было в сто раз сильнее практики, которую мы проходили с Отшельником — «Слеза Бога».

Я полностью пришла в норму. Но сначала я пережила жизни этих людей, которые были в моем видении. Я точно знала, почему они так живут, и во мне не было осуждения. Из этого транса меня вывел знакомый суровый голос.

— Разве свой крест вы не сами должны нести? — эшелон остановился.

— Дааа, конечно… Но мы Кафлинцы, у нас другая вера. Не путайте, пожалуйста, Маэстро, — голос старика был сильным, но местами хриплым.

— Ваша вера не от Бога, вы ведь это знаете? — с ухмылкой спросил Маэстро.

Как же я была рада его увидеть, он уже стал для меня не чужим человеком. Мне стало легче, я отпустила крест и почувствовала облегчение.

— Не хамите мне, вы же знаете, что я тоже нужный человек, — обиделся старик.

— Да, знаю, но ваши действия мне не по душе! — резко оборвал Маэстро.

Вся делегация прошла в кабинет, старик сел в большое красное кресло.

— Ох, может сядете в него? Оно ведь ваше. — любезно спросил старик.

— Нет, спасибо, это больше не мой путь, как вам известно, — Маэстро изобразил любезность в ответ.

— Маэстро больше не Маэстро! — с издевкой посмеялся старик, обращаясь к своим двум молодым слугам, которые уложили его крест возле кресла и удалились.

— Я рад, что вы запомнили, теперь я Шут, — поклонился Маэстро.

— Ладно, давайте к делу, а то умру, так и не начав, — оба рассмеялись.

— Сколько людей вы спасли? — серьезно спросил Шут.

— Три тысячи, может и еще пару сотен, мы их всех приютим, дадим им работу, — кашлянул и продолжил. — Не забыв свою алчную сторону.

— Думаю, беженцы все равно скажут спасибо и увидят во всем этом божественный удел, — с печалью в голосе сказал Шут и поставил кейс перед ногами старика.

— Открой.

Маэстро открыл кейс, он был полон денег.

— Мы договорились?

— Да, я вас уважаю, Маэстро. Я не выкину их на улицу и они будут свободны, когда все успокоится. Вы все же заберете с собой ту маленькую девочку? — старик с интересом ждал ответа.

— Да, заберу, — слова Маэстро перебил крик из комнаты наверху. Это кричала та девушка. «Виктория!», я опомнилась, она там, наверху, я словно забыла о ней.

— Кто там? — Маэстро взглянул сурово на старика.

— Да так, заблудшая душа, демоны ей всякие мерещатся, — судорожно промямлил старик.

Послышался шум с лестницы, мы побежали туда, старик не мог встать, ему мешал крест.

Мимолетно Маэстро взглянул мне в глаза, словно видел меня. Прибежав туда вдвоем, мы увидели Викторию, она стояла, держась за перилы. Очевидно, что у нее галлюцинации, и она не может с ними совладать.

Маэстро бросился к ней, закинул ее себе на плечо и направился вниз по лестнице, сказав в мою сторону:

— Я помогу ей, не бойся! — далее он не обращал на меня никакого внимания.

У выхода уже стоял старик и двое молодых парней.

— Я ее люблю, — промямлил старик.

— Ты выжил из ума! Глупый старик! — Маэстро положил на пол Викторию и побежал к старику. В считанные секунды он стоял напротив старика и держал его голову в своих руках. Никто не смел тронуться, все стояли завороженно.

— А ты сможешь вытерпеть ту боль, которую ты причинил людям? — со злобной улыбкой спросил Маэстро, глядя старику прямо в глаза. Старик кричал от боли как сумасшедший, через минуту он упал на пол, его тело было бездыханное.

— Хм… А я только начал, даже треть не передал той боли, которую ты причинял людям, — он повернулся к молодым мужчинам, подошел к коренастому и сказал:

— Теперь ты будешь главный, скажешь, что это была последняя воля Маэстро! — Посмотрел на бездыханное тело старика и продолжил. — А этот сдох от старости.

— Хорошо, — неуверенно проговорил мужчина. — Только ответьте мне на вопрос, почему вы стали Шутом?

— Что Шут, что мудрец — одно и то же, говорят они об одном, только разными словами… — Маэстро улыбнулся. — Антонио будет твоей правой рукой, ты ведь в курсе, что нужно делать? — Маэстро одобрительно посмотрел на мужчину.

— Да, конечно, Маэстро, спасибо вам, — с уважением сказал Антонио.

Маэстро поднял Викторию с пола и направился к выходу, я пошла следом. Он развернулся и щелкнул мне по лбу. Я очнулась в гробу.

Вот тут начались настоящие муки ада! Я не могла понять, правда это или нет. Мне нужно было знать. В истерике я билась в гробу, пытаясь вылезти.

— Виктория! Почему ты не сказала! Сестренка! — я кричала так, что сорвала голос, мои руки были разбиты в кровь, но все тщетно, я никак не могла выбраться.

Неизвестно, сколько времени я билась, но у меня уже больше не оставалась сил даже плакать, вся в слезах и крови, я лежала и не могла пошевелиться. Я еле дышала, хотела умереть, чтобы не чувствовать пережитого. Хоть бы не знать! Я была беспомощна и не могла помочь.

День третий

Самолет поднял Викторию и Отшельника высоко в небо. Удобно расположившись на кресле, мужчина безмятежно смотрит в иллюминатор. Девушка напряжена, ведь Отшельник так и не задал ни одного вопроса, ни что ей известно о Маэстро, ни о загадочном знакомом, который связан с тем самым Маэстро.

— Почему ты у меня ничего не спрашиваешь?

— Зачем? Я тебе доверяю, раз ты сказала нужно лететь, значит летим, — он повернулся к ней, наивно улыбнулся.

— Да… Но, я сама не уверена, так это или нет, — Виктория опустила глаза вниз, чувствуя за собой вину, и продолжила, — Я сбежала из дому ещё в 17 лет и постоянно искала ответ на вопрос о смысле жизни. Но так и не нашла его.

Отшельник продолжал смотреть в окно, не произнося ни слова. Вика почувствовала необходимость открыться этому странному человеку.

— В 18 лет, когда я жила в Европе, я подсела на наркотики и не была примерной девочкой. Так, на пороге 19-тилетия я повстречала мужчину, который помог мне справиться с зависимостью. Он жил с бродячим цирком и его называли Шутом! — девушка закрыла лицо ладонью. — Я думаю, что это он, тот самый Маэстро!

— Возможно, — взгляд Отшельника был холодным.

— Я прожила вместе с ними около трех месяцев, я понимала, что Шут особенный. Но я забыла, хоть и всегда знала, что со мной происходило. После того как мы сходили в магазин, ты будто открыл мои силы.

— Это нормально, ты не могла нормально мыслить и видеть, у тебя была ломка, и все было как во сне, — девушка кивнула. Отшельник наконец задал вопрос, несмотря на Вику: — Кто такой Антонио?

— Он глава религиозной организации. Маэстро не принимал секты, но общался с ними и они друг другу помогали. Так, Шут отвел меня к Антонио и сказал ему, чтобы он помог мне. Он был молод, ему сейчас должно быть лет 38. Он мне помог встать на ноги, и я отправилась путешествовать по Европе. Уже прошло 7 лет, и не с кем из них я не виделась. Вот я и записалась на приём к этому верховному Антонио.

— Хорошо, — кивнул Отшельник.

— Мне было тяжело, но я справилась, мне помог Шут. Но что если я ошиблась, и на самом деле я все это придумала?

— Все хорошо, не бойся, — Отшельник взял за руку Викторию, не сводя взгляда с облаков.

— Что с тобой? Пойми же ты! Я не святая! — Виктория перешла на крик, нервы сдали. Она испытала неконтролируемую злость и досаду, глаза наполнились слезами. Глубоко из груди вырвался стон. Вика оглянулась, внимание пассажиров было приковано к ней, краска стыда залила лицо. Публичное унижение вывело ее из равновесия окончательно. Ватными ногами она пошла в туалет в надежде на несколько минут одиночества. Там истерика охватила полностью ее неустойчивую психику. Вика рыдала от того, что всю жизнь вела себя как эгоистичный ребенок, который своими проказами обращал на себя внимание. Но остальные следовали её прихотям, безоговорочно доверяли ей и любили ее, она всю жизнь пользовалась этим. Вся горечь ее жизни, необдуманных поступков, постыдного поведения нестерпимой тяжестью навалились на её плечи.

— Почему я сразу не сказала про Шута, как я могла забыть?! Как отреагирует сестра… — Виктория была вне себя от обиды и злости. — Я должна увидеться с Настей, ей сейчас хуже…

***

Я смиренно лежу в гробу, биться и кричать уже не осталось сил. До моего измученного сознания доносятся звуки — ко мне посетитель. Отшельник спустил ко мне пакет.

Это дало мне силы и надежду быть услышанной, еще не все потеряно. Он меня выпустит, я начала кричать.

— Отшельник! Выпусти меня! Мне нужно поговорить с Викой! Почему она не попросила у меня помощи?! Я должна знать! — паника снова охватила меня.

В ответ — молчание. Пакет поднялся вверх, через минуту он снова опустился вниз с запиской.

«Ты будешь влиять на мир только тогда, когда будешь жить в этом мире. Сейчас ты в гробу и останешься в нем. Раньше срока тебя никто не выпустит, не мучай себя».

Приговор был ужасен, но все же я смирилась. С сестрой я могу поговорить и позже, думаю, это вопрос не во времени.

Я покорно поменялась пакетами и дернула два раза вниз. Пакет ушёл наверх и меня снова закрыли, пошёл отсчет третьих суток.

Сверху по звуку было слышно, что пошел дождь, канонады грома меня радовали. Мне стало легко дышать, глаза закрылись и начался туман, передо мной открылось видение.

Маленькая девочка, вся в крови, заходит в шатер к Шуту. Он бежит к ней, причитая:

— Что случилось с тобой? — Маэстро напуган.

— Я хотела посмотреть на коров… — вытирая слезы говорит девочка.

— Каких коров?

— Я думала, с ними я смогу поиграть, как с Багирой, а там только это, — она показала свои окровавленные руки. — Но нет коров.

Маэстро уже приготовил таз с водой и раздевал маленькую девочку.

— Ты мой малыш, бывает и такое, но переживать не стоит. Да, конечно, иногда люди ослеплены жадностью и совершают такое. Но чаще всего это просто жизнь, закон жизни, в котором люди едят коров. И по моей ошибке ты попала в это место.

После маленькая девочка сидит на коленях у Шута, он раскачивается в кресле-качалке и покуривает трубку с табаком. Девочка обращается к Шуту:

— Но это не страшно, страшно, когда кругом куча народу и все проходят мимо тебя и не видят, что творится в твоей душе. Ту бурю, которая просится наружу… Очень часто за штилем скрывается буря…

— Выпусти бурю, увидят, — Шут пустил струйку дыма и продолжил, поясняя свои слова. — Конечно увидят, а что ты будешь делать потом? Ведь буря — это разрушение, она всех уничтожит и на полтора км уже не останется никого. Пройдёт время, и в твой порт снова пришвартуются корабли. Вся суть в том, что не каждый готов на это решиться.

— Отпустить прошлое, чтобы дальше жить, — маленькая девочка смотрела, как дым растворялся в воздухе, показывая наглядный пример забытого прошлого.

***

— Это я, открой, — Отшельник постучал в дверь туалета. Виктория открыла. Он вваливается в маленькую кабинку, приговаривая: «Я тоже не святой!».

Виктория обвила шею Отшельника, их губы слились в поцелуе. Сердце девушки забилось в бешенном ритме, она чувствовала свободу. Казалось, у них крылья, они парят над землёй, под ногами ничего. Только они и небо.

Ловкими пальцами, Вика сдернула ремень с брюк Отшельника, они спустились вниз на его ботинки. Девушке была необходима свобода, чтобы раздеться самой, и она игриво толкает его. Отшельник теряет равновесие и падает спиной на дверь. Под его весом незатворенная дверь открывается на распашку. Отшельник с грохотом падает в коридор прохода около ног стюардессы. Женщина от испуга роняет поднос, к счастью, пустой, на голову несчастному. Виктория, чувствуя, что отмщена, взвизгнула:

— Извращенец!

Она торжествующе переступает через Отшельника, говорит стюардессе:

— Я не желаю сидеть с этим похотливым мужланом!

Показывая на лежащего мужчину пальцем с оскорбленным видом уходит,

подмигнув своей жертве. Стюардесса быстро следует за ней, бросив осуждающий взгляд на Отшельника.

***

Одно видение сменило другое, теперь это было, словно сон. Я нахожусь в пустыне, на одиноком дереве сидит ворон. Идёт дождь, гром и молния разрывают небеса. Ворон смотрит на меня, раскрывает свой клюв и громко кричит, перебивая гром:

— Каааар!

— Ворон, помоги мне! — я попыталась подойти к ворону, но не могла двинуться.

— У меня намокли крылья! Мне пора, слишком мокро у тебя здесь, — ворон приподнялся, расправив крылья, с перьев полетели капли воды.

— Мокро у меня, здесь? — я не понимала, что имеет в виду птица.

— Кааар… — ворон взлетел и парил в воздухе, собираясь улететь.

Я подумала о солнце — нужна хорошая погода, и тогда ворон останется, ему мешает дождь! Небеса стали чистыми, появилось солнце, обжигающе палящее. Черный ворон сел на ветвь и сказал:

— Молодец, ты начинаешь понимать, что к чему.

— Это сделала я?

— Да.

— Ворон, помоги мне, расскажи мне про мою сестру, что означает мое видение? — он посмотрел на меня оценивающим взглядом.

— Я поведаю тебе одну историю, называется она «Песчаная буря в песочных часах».

Ожидание сводит с ума, не стоит думать о том, чему суждено совершиться, несмотря на наши действия. В человеке есть необыкновенная суперсила. Ты человек, и ты маленькая песчинка в этом мире, не способная ни на что.

И точно так же ты — та самая песчинка, от которой зависит дальнейшее процветание мира или войны, прогресса цивилизации песчинок или деградации к смерти. Не стоит забывать, что переставляя песчинки и меняя их состав, ты меняешь целостность всех таких песочных часов из энного количества маленьких песчинок. Этот запас песчинок не иссякает никогда, и нам не дано его исчерпать из Вселенной. Нам приходится работать с тем, что есть. Изменяя и переставляя их, мы меняем не только себя, но и весь песчаный мир.

Когда произносишь «песчаный», становится круче, чем «песчинка». Так, изменив одно слово, мы вдохновляем сотни других, это такой психологический ход к управлению песчаной бурей. Самые первые песчаные психологи были религиозными фанатиками. Если быть точнее, то они создавали систему управления бурей, а после фанатики и оставались этой бурей, верно следуя призывам своих божеств. Конечно, есть и те, которые забывают цель своей бури, обычно они и погибают от неё.

Из-за стремления бури божествам уже не нужно было ею управлять. Фанатики это делали сами. Проблема в том, что оставшиеся божества погибают от своей же буре. Страшнее божеств только их фанатики. Вывод: создай себе фанатиков, стань божеством, направь бурю и стань снова никем… Вот она — вечная жизнь, быть безликой песчинкой.

Я долго слушала про бурю, но поняла, что он ответил про Маэстро, а не про мою сестру.

— Ты считаешь, что все это дело рук Маэстро? — попыталась подтвердить свои догадки.

— Да, но только его дела. Конечно, возможно, ты просто побочный эффект, — посмотрел по сторонам и украдкой продолжил. — Как и я твой побочный эффект. Надвигается песчаная буря, мне пора.

Ворон исчезает в тот же миг, от него остается только черное перо, которое летит вниз к земле и приземляется. Песок закружил маленький смерч размером с метр от земли. На первый взгляд он совсем безобидный, но мое предчувствие говорило об обратном.

— Беги, ворон, беги… Сейчас начнется песчаная буря!

Я расставила руки в стороны, обхватывая весь мир. Смерч стал разрастаться, в считанные секунды он поднялся до небес. Беспощадная стихия подхватила меня, подняв в воздух… Я парила, властвуя над всей этой бурей…

День четвертый

Сила притяжения дана нам как ориентир, чтобы мы знали, где верх, где низ, и куда нам идти. Стремление направленного действия. Тело задает нам рамки наших возможностей, как бы давая вектор, указывая на нас, кто мы. И тем самым блокирует нас.

Стоит задуматься, что если мы в этих рамках дойдем до краев своих возможностей, то нам придётся стереть эти рамки. Некоторые стирают их не полностью, только в той области, которую они изучают. К примеру, люди мышления покидают свое тело и гуляют по нашему миру своим сознанием. Так они стирают границу пространства и способны быть там, где нет физического тела.

Но прежняя связь со своим телом остается, сделав им больно, они почувствуют боль, пусть даже и чувства их тела будут притупленные.

А вот если они смогут полностью покинуть свое тело, тогда они смогут поселиться в другом теле…

Если раскрыть человечеству таинства этих возможностей, тогда начнется война за тела и подавление другого разума внутри его тела. К материальной войне добавится еще и духовная война, которая намного ужаснее и сильнее предыдущей.

Итак, охота на ведьм и ведьмаков началась. Такой ход событий будет выгодным только сильным магам, которые умеют быть в глазах других никем.

Все это понимание пришло ко мне в голову как слова не просто человека, а даже Вселенной. Сразу, следом, ко мне пришло видение.

Город, большой город, который был в моем первом видении, те самые современные Помпеи. Он лежит под красным небом, объятым огнем. Жители столпились на улицах города, все смотрят вверх. Кто-то из толпы говорит, вокруг шум и суета, но этот голос доносится до каждого из людей:

«О Боги! За что пылают небеса?

Зачем сожгли свои дома?»

Голос внутри меня продолжает звучать, я внимательно его слушаю.

Так, обычные люди, не такие сильные духи, как духи маги, смотрят на пылающие небеса, над своими головами. Пока это только пророчество и не имеет такой страшной силы, как если это случится. Послышался другой голос из толпы: «Я видел Богов на земле!». Говорил мужчина в смятении, по нему видно, что он не понимает, почему он это сказал.

«Что это может означать?», — произнёс уже женский голос. Среди людей быстрой волной распространилось волнение и недоверие собственным глазам.

«Они спустились нас всех изничтожить!», — истерично закричала женщина.

Толпу одолела паника, в страхе быть уничтоженными руками Богов началась давка. В воздухе раздался выстрел. Люди обернулись, ища глазами ответ на случившиеся. Ответ ввел в ступор. Перед ними стоял маленький мальчик лет десяти, со светлыми волосами и голубыми глазами, как небо, чистыми и добрыми. В его маленьких детских руках большой пистолет сорок пятого калибра. Он выстрелил в воздух. Слова пророчества продолжаются. «Война уже объявлена!», — говорит мальчик, детские уста пропитаны страхом, из глаз льются слёзы, словно плачут небеса. Он подносит к своему виску пистолет.

«Ваша жизнь для меня ничто, вы сами её не ценили, как жизни других. И пусть горит земля!»

Раздается еще один выстрел, тело светловолосого мальчика падает на землю.

Описывать ужас смуты от такого объявления войны людям не имеет смысла. Слишком ужасные действия совершают люди в страхе за свою жизнь.

Объявить пророчество таким образом, на международном собрании мира людей, то есть на празднике в честь добра, магам духам не составило труда. Одному магу, сильнейшему, который поддался жажде силе и власти.

Все это показывали в прямом эфире на всех телеканалах мира. Страх и ужас объединил всех людей.

Я выхожу из транса, мои глаза открыты, я понимаю, что такое может произойти. Повторяю последние сказанные слова голоса вслух: «Стирая границы своего физического тела, можно стереть и всю человечность».

Как верно здесь говорится о человечности…

***

Виктория вместе с Отшельником стояли возле большого красивого здания, украшенного золотыми статуями.

— Нам сюда, — сказала девушка своему спутнику и направилась внутрь.

Но Отшельник ее остановил, взяв за руку, развернул спиной к зданию. Теперь он стоял напротив девушки и смотрел ей прямо в глаза.

— Я не могу зайти внутрь, — начал он неуверенно. — Ты ведь знаешь, что я не помню своего прошлого, но моя интуиция говорит мне о том, что я не могу заходить в секты. Мои ноги подкашиваются, я не смогу зайти, — его глаза были опущены, как у провинившегося ребёнка.

— Но Антонио не может выйти наружу, это его дом, по правилам секты они не имеют право покидать его стены. Он — их главный, зайти внутрь — это единственный способ тебе с ним поговорить.

— Я не могу, — Отшельник настаивал.

— Тогда я схожу одна, а ты подожди меня у входа, — Виктория была подавлена. Отшельник кивнул в ответ.

Войдя внутрь, девушку встретил мужчина средних лет, ничем не примечательный. Он был одет в клетчатый костюм серого цвета и черные туфли.

— Девушка, вы к кому? — любезно спросил мужчина, наклонившись к Виктории.

— Я к Антонио, мы с ним договорились о встрече.

— Ждите здесь, — он смерил ее недоверчивым взглядом и указал на диванчик в холле.

— Меня зовут Виктория! — успела вслед громко сказать девушка. Было заметно, что это его разозлило.

***

Отшельник ходил около парадной то назад, то вперед, держа руки за спиной. Он очень сильно нервничал. Все в этом городе вызывало у него чувство тревоги. Его взгляд привлек слепой мужчина, все это время сидевший возле здания. Подойдя ближе, Отшельник стал рассматривать его.

Человек был в черных солнцезащитных очках, неопрятно одет, бомжеватый. Около его ног лежала табличка с надписью на нерусском языке. Под ней стояла маленькая чашка, в которой лежала мелочь. «Ясно, этот бродяга слепой». Он сунул руки в карманы, ища, что может дать ему, но нашел только часы.

«Хм… Эти часы были на мне, когда я пробудился в квартире. Но что они значат для меня?». Постояв еще пару секунд, он положил часы в чашку.

— Тебе они нужнее…

Отшельник взял табличку в руки, маркер, который лежал подле слепого, и написал: «Виктория, я буду в аэропорту», довольный положил на место. Слепой сидел, не обращая никакого внимания.

***

Виктория просидела около часа, но мужчина в клетчатом костюме так и не появился. Она решила найти Антонио сама, прошла через холл по лестнице наверх, она чувствовала, что знала хорошо этот дом. На втором этаже возле комнаты, в которой должен был находится Антонио, был шум и толпа людей. Виктория остановила девушку, и спросила:

— Что случилось?

— У нашего предводителя Антонио, случился сердечный приступ с час назад, — девушка помчалась дальше.

Виктория увидела, как из комнаты вышел мужчина с холла, он посмотрел на нее и хотел что-то сказать, но его отвлекли из комнаты.

— Скорее, Плутос, иди сюда! — клетчатый костюм обернулся, Виктория быстрым шагом ушла от туда.

Спускаясь по лестнице, она понимала, что ей не стоит здесь находиться, и вышла на улицу, минуя лестницу и холл. На крыльце смогла отдышаться, Отшельника нигде не было. Пройдя вдоль здания, девушка обратила внимание на слепого, сидевшего на тротуаре. Посмотрев на табличку, увидела надпись «Виктория, я буду в аэропорту».

— Ах! Этот чертов Отшельник! — разозлилась Виктория.

— Да, он наверно доставляет вам много хлопот, по нему это видно сразу, — с улыбкой на лице проговорил слепой. Виктория удивилась и спросила:

— Вы ко мне обращаетесь? Вы ведь слепой, откуда вы знаете, как он выглядит?

— Я слепой, а не слепец, я вижу иначе, — слепой снял очки и поднял голову. Виктория оторопела и не могла оторвать взгляда от его глаз, затянутых пепельной пеленой. Не было ни зрачков и ничего подобного глазам.

— Но как? — девушка ошеломленно смотрела в пепельную остывшую магму.

— А вот так, — слепец засмеялся, но подавился слюной и начал кашлять. Виктория ждала, пока он прокашляется. Наконец он продолжил:

— В этих краях есть легенда о слепце, который повел за собой народ. Подкинь мне грошей, и я тебе ее поведаю. Виктория положила в чашку 10 евро.

— Хорошо, начнем. Он был правителем, который правил небольшим народом, малой численностью, но его государство было богато. Так, из-за тепличных условий в стране люди стали развиваться культурно. Они все, как один, говорили о любви к людям, что им нужно помогать, оберегать и т. п.

Народный правитель стал приглашать к себе в страну всех бедствующих. Сначала все были рады, они считали себя добродетелями, они спасают людей. Спустя полгода оказалось, что все не так уж хорошо. Налоги для беженцев были выше, чем для коренного народа. Начались первые стычки между спасенными и спасителями. В газетах начали писать: «Слепец и его народ», «Как слепец повел за собой народ», «Правящий слепец». Что самое интересное, никто не называл его добродетелям. Его обвинили в нехватке еды, денег и в прочих бедах. Большая часть беженцев не работала, они все приехали, чтобы жить хорошо и ничего не делать. Так стала разыгрываться партия гражданской войны, любой мог стать врагом. Соседние государства в целях оправдания своего величия были рады помочь развалить такое сильное государство. Они поставляли деньги и оружие беженцам.

Слепец призвал армию уничтожать беженцев, его народ ликовал, но это оказалось намного сложнее. Уже не было известно, кто победит, казалось, что они уничтожат друг друга и не останется ничего.

Тут появился спаситель, приехал молодой мужчина, он вел свои проповеди на улицах, призывал всех успокоиться и разделить страну. На тот момент это был единственный правильный выход. Слепцу он говорил: «Ты сам призвал всех к себе, но понял, что совершил ошибку, твое богатство не стало процветать, а появились проблемы. Ты решил уничтожить этих людей, как болезнь. Отдай им половину, спаси всех. Тебя погубила алчная-добродетель!».

Слепец не согласился, вскоре этого мужчину прозвали Маэстро. Он создал эту секту. — слепой указал на здание позади себя. Виктория стояла и слушала, как завороженная.

— Так эта секта получила защиту от других государств. И во избежание мировой войны генералы Слепца убили его… Случился переворот, и теперь люди живут в более или менее в мире. Но, конечно, каждый помнит, что было.

Так и получила эта история название: «Как слепец повел за собой народ». Но что самое интересное, хоть правителем был слепец, но эта история о Маэстро. Я сам не могу понять, а почему история не получила название: «Маэстро спас народ».

Слепцом здесь называли и Маэстро и Слепца. Вот незадача… — задумался слепой.

— Маэстро создал эту секту? Где теперь он? — Виктория спросила еле слышно, затаив дыхание.

— Никто не знает, где теперь Маэстро, говорят, он покинул всех нас с цирком. Ему предлагали возглавить страну, но он запер главных из управления страной и удалился. Только к ним он добавил слепую девочку, она оказалась медиумом, экстрасенсом, в общем, жуткая история. Все подробности остались в тайне, никто не знает, чем все кончилось, что достоверно, а что нет.

— Маэстро, спас и меня… — с лица девушки скатилась слеза.

— Тогда ты должна знать, что Маэстро это Шут, и он со своим цирком в России.

— Где именно?! Где он?! — Виктория воодушевилась. Слепой встал и пошел прочь от Виктории, взяв свои вещи.

— Стой! Слепой! Ты куда?! Ответь мне! — Виктория попыталась его остановить. Но слепой вырвался и сказал:

— Отстань от меня, безумная!

Виктория не сдавалась и схватила слепого. С его лица спали очки, глаза у него были карие. Девушка испытала невероятное потрясение, её отшатнуло в сторону от шока. Когда она снова взглянула на слепого, то перед ней словно был другой человек! Мужчина, средних лет, прилично одетый и, самое главное, зрячий. Виктория упала на асфальт, держа в руках часы Отшельника. Она забрала, когда подавала деньги незрячему. Из здания секты вышли люди, среди них был тот самый мужчина в клетчатом костюме. Девушка поняла, что она в она в опасности, и побежала вдоль по улице. Через квартал чья-то рука резко затащила ее в проулок.

Виктория закрыла глаза, ей стало страшно, нечем было дышать. Это был бой не на жизнь, а на смерть, она это понимала и теперь попалась.

— Тише, Виктория, не бойся, это я, — Виктория открыла глаза, перед ней стоял Отшельник. Девушка обняла Отшельника.

— Ты спас меня, за мной гнались, я сейчас видела такое, — невнятно порывисто говорила девушка. От страха у нее еще тряслись руки.

— Не бойся, я все видел, я тебя страховал, — он гладил ее по голове. — Все хорошо, ты справилась. Спасибо, что вернула часы, они нам еще пригодятся.

***

В моих видениях, как прежде, я просто наблюдать, я ничего не могу изменить.

Под куполом цирка идет оживленная давка, люди спешат на свои места и оживленно обсуждают выступление животных. На арену выходит ведущий и просит всех рассесться по своим местам.

— Уважаемые дамы и господа! Просим вас занять свои места, сейчас будет выступление, которого вы не видели раньше. Выступление, которое заставит биться ваши сердца в унисон с барабанами! — начали медленно бить в барабаны два медведя по краям арены. Люди восхитились. — Не пропустите ничего!

На арену выходит тигрица, садится в центр и рычит в такт музыки. Люди завороженно наблюдают.

Гаснет свет, зажигаются факелы вокруг арены. Вдоль бортов сидят коты сфинксы, их семь. Слева от тигрицы стоит Шут и курит свою трубку.

— Хлеба и зрелищ! — говорит человек в центре, расставляя руки в стороны. Это Маэстро. На нем тёмный пиджак, ярко красная рубашка и длинные шаровары, широкополая шляпа. На лице яркий грим.

— Попрошу выйти на арену добровольца! Сейчас, я вам покажу его мечты! — люди засуетились, поднимая руки, выкрикивая: «Я! Я хочу!». Шут жестом попросил тишины.

— Сфинксы сейчас выберут семь человек, они сядут вам на колени. Пожалуйста, сидите спокойно!

Он хлопнул в ладоши, коты прыгнули в зал, между рядами они быстро пролетели и каждый уселся на колени к человеку из зала.

— Теперь, выйдите в центр те, кого выбрал сфинкс!

Коты вернулись на свои изначальные места и сели спинами к зрителям, все коты смотрели в центр.

Люди спустились на арену, они все были разные, мужчины и женщины из разных сословий общества. Среди них было двое детей.

— Теперь каждый встаньте напротив кота, в метре от него, и смотрите ему в глаза. Люди встали напротив сфинксов. Кошки тут же перебежали, выбрав каждый своего человека, которого они выбрали ранее.

— Отлично! Все на своих местах! Теперь можно начинать! — Шут снова хлопнул в ладоши.

Люди с замиранием наблюдали за происходящим, походившим на древний ритуал созыва духов. Так оно и было, Шут вызывал духов желаний отобранных людей.

Вместе с тигрицей он подошёл к первому человеку, совершая свой обход по часовой стрелке. Тигрица села сзади, а Маэстро стоял по правую сторону от человека. Положил свою руку на правое плечо и на непонятном языке начал читать непонятное заклинание.

Первый избранный был мужчиной средних лет, ничем не выдающийся на вид человек среднего достатка. Также можно сказать по его виду, что он примерный семьянин.

В это время в центр арены внесли большой пустой аквариум размером с легковую машину.

— Смотри, чего желаешь ты! — закончил Шут и развернул мужчину лицом к аквариуму, и Тигрице.

Внутри аквариума появился туман, электрические разряды, вскоре появилась картинка.

Большая квартира, заставленная красивой дорогой мебелью, у входа машина, жена и двое детей. Также показалась и любовница этого мужчины, молодая девушка. Повышение на работе и т. п.

Картины проносились так быстро, будто был показан фильм, жизнь этого мужчины, такая, о какой он мечтает. Шут похлопал мужчину по плечу.

— Все верно? Вы хотите семейный достаток, и даже больше. Жить хорошо, стать значимым и уважаемым всеми человеком. Мужчина покраснел и ничего не ответил.

— Вы можете идти, — улыбнулся. — Итак, следующий! — Шут подошел к богато одетой девушке.

Он повторил свои действия с заклинанием и начался показ желаний девушки. Он ничем практически не отличался от показанных желаний первого мужчины. Только желала она всего вдвое больше. Девушка покраснела и ушла в зал сразу, как закончился показ, не дав Шуту прокомментировать увиденное.

Он подошёл к девочки лет десяти.

— Ты боишься? — заботливо спросил Шут.

— Нет, — ответила девочка.

— Тогда начнём? — Шут улыбнулся и начал совершать свой ритуал. В аквариуме появилось множество игрушек, также было показано, что родители ее слушаются и ничего не запрещают.

— Хорошо, но маму с папой нужно слушать, — Шут подошел к аквариуму, внутри него появилась большая кукла. Он ее достал и подарил девочке.

— Беги к родителям.

Следующий стоял толстый мужчина. Картина внутри аквариума привела ко всеобщему удивлению.

Толстый мужчина сидит у стола, и все время ему приносят разные блюда.

— Вы любите поесть. — Мужчина тоже покраснел, и тяжело перебирая с ноги на ногу, вернулся на свое место. Шут подошел к молодому парню, на вид лет двадцати четырех. Его внешность была красивой, светлые волосы аккуратно сложен. В детстве таких обычно дразнят сверстники. В аквариуме вместо сюжета было написано только два слова: «похоть, злоба». Парню стало стыдно, он обиделся и сел на свое место.

Осталось двое, молодая девушка и мальчик лет десяти. Зрителям это все доставляло удовольствие, они хлопали и посвистывали.

Желания молодой и красивой девушки оказались тоже алчными. По картинам она хотела много денег и таланта в вокале или хоть в чем, лишь бы люди молились на нее, восхищаясь.

— Да, я такая! — сказала девушка и вышла из зала.

Настал черед мальчика, люди замолчали, уже все поняли, что из пришедших в цирк никто не был чист, все были алчные и каждый хотел счастье только себе. Но что такого может быть в мальчике?

— Ты хочешь этого? — спросил Шут.

— Да, — ответил мальчик.

В Аквариуме появились сцены насилия. Шут тут же оборвал картинку, не дав посмотреть и 30 секунд. Подошел, взял с аквариума большого мягкого мишку, который появился в аквариуме, как до этого кукла. Подарил мишку и отправил его к родителям.

— Это очень печально, вам нужны только грехи, семь грехов, вот что вам поможет их осуществить. Шут хлопнул в ладоши, посыпались деньги с купола цирка, люди превратились в жаждущую толпу. Началась давка, каждый хотел схватить купюру.

Шут стоял у выхода с арены, к нему подошла маленькая девочка.

— Шут, что с этими людьми, почему они стали такими дикими? — девочка была удивлена.

— Жадность, алчность, слабость — вот что сейчас ими движет. Увы, дочка, я ошибся, я не смогу так спасти их. Цирк — тоже не выход.

— Отец, что ты имеешь в виду?

— Называй меня папой… Я не могу пока спасти человечество, я буду просто рядом с тобой до того момента, пока это будет нужно.

Они взялись за руки и отправились вдаль, в неизведанные странствия.

***

Я очнулась, теперь мне стало понятно, что Маэстро — такой же обычный человек, как и мы все. Он тоже ищет свой путь, ищет своё предназначение. Мне кажется, что у него тоже есть высший наставник, как и у меня — Отшельник, который меня направляет. Эти мысли мне придали силы и терпение, я смогу пройти свой путь.

Забыла, обмен пакетами сегодня состоялся хорошо, ничего особого. Но для меня это глоток свободы, жизни. Я делаю нечто, и меня в этом поддерживают, направляют. Отшельник молодец, приносит еду точно по расписанию, интересно, чем они занимаются с Викой, пока я лежу в этом гробу.

В общем, про передачу мне нечего сказать, самое ценное во всем этом то, что обмен происходит.

День пятый

Мое тело болит от того, что я только лежу, не имея возможности изменить положения. Я начала понимать парализованных людей. Более того, мне кажется, что моё тело парализовано, все мышцы атрофировались за ненадобностью. Я всерьез обеспокоена, смогу ли я снова ходить и двигаться? Моё волнение обосновано, потому что сейчас я уже не чувствую желания походить. Возможно, я просто привыкла и смирилась…. Скоро должен наступить отсчет пятого дня, я жду это, как самое важное событие дня. Придет Отшельник и спустит мне еду. Значит меня помнят и я выберусь. Ценить свободу, ценить то, что я могу делать. Я очень часто раньше ленилась и многое не делала от лени, мне хотелось полежать и ничего не делать. Но сейчас я понимаю, как это глупо, ведь движение — это жизнь.

Сверху послышался шум, я обрадовалась и крикнула:

— Привет, Отшельник! Как дела? Что нового? Мир еще стоит на месте? — я рассмеялась над своей собственной шуткой. В ответ только шебаршение пакета, который уже спускался ко мне на веревочке. Обменяв пакеты, мне стало страшно. Все ли хорошо с Викой? Как она? Ведь ей пришлось многое пережить, и она знает Маэстро.

— Виктория знает Маэстро! Спроси у нее, кто он! Она должна знать! — в ответ все та же тишина, он молчал, лишь только подергал пакет.

— Да, что с тобой?! Это же моя сестра! Скажи хоть слово! — у меня началась паника, я стала злее всех на свете. Мои глаза налились кровью, я не могла больше лежать. Мне хотелось здесь и сейчас разобраться со всем этим!

— Не молчи! Поговори со мной! — я кричала и билась руками о крышку.

Стала словно бешенная собака, сама не соображала, что делала. Дергалась так, как это делает эпилептик. Все-таки я не парализована. Сверху доносился шум, но и его я уже не слышала, я ничего не слышала. Гнев — вот что я знала точно, я была его воплощением. Сверху вылилось ведро холодной воды, от того что в гробу тесно, мне некуда было от нее спрятаться. Я вся промокла. Холодная вода охладила не только мое тело, но и мой разум. Ко мне прилетело пару полотенец, я схватила их и судорожно начала вытираться, чтобы согреться. Вода нужна была, я понимала, что он все сделал правильно. Через минут пять спустили другой пакет с веревкой, поскольку в гневе я все разорвала, что было внутри. Сложив все мокрое, дернула пару раз за веревку, мой лифт «жизни» поехал наверх.

Сверху упало одеяло и маленький бутылек мази, с надписью «Лизни». Укутавшись одеялом, мне стало тепло, я открыла баночку и вылизала все содержимое. У меня упало давление, я провалилась в сон.

***

Отшельник с Викторией сняли номер в отеле. Сидя напротив друг другу на большой двуспальной кровати, они разговаривали.

— Ты многое не говоришь мне, что это было там? Ты знал, что так будет? — недоверчиво, в упор Вика смотрела на Отшельника, пытаясь проследить за движением каждого мускула.

— Наверное, да, но я не был в этом уверен, — собеседник пожал плечами и улыбнулся. Его вид больше напоминал балагура, который живет здесь и сейчас, не думающий о будущем или прошлом.

— Как это понимать? — она была недовольна.

— У меня бывают знания, но не более, я не могу их контролировать.

— Антонио умер, я не успела с ним встретиться.

— Это плохо, но что ты узнала? — полюбопытствовал мужчина.

— Историю про Маэстро, Шута, Слепца, который повел за собой народ, — она вкратце изложила все произошедшее. — Что ты думаешь об этом?

— Я думаю, что ключ к Маэстро — это ты, — Отшельник был серьезен.

— Да, но я не могу вспомнить его, пытаясь в этом разобраться, мысли словно окутывает туман. Я не могу собрать картину воедино, — немного подумав, продолжила. — Я знаю его как Шута, я была в их труппе. Но кто там был я не помню.

— Это нормально, ты была зависима от наркотиков, в период ломки все как туман.

— Да, — Виктория расплакалась от чувства беспомощности. Она как всегда оказалась бесполезной.

Отшельник обнял девушку и прижал к себе…

— Ты пахнешь как Шут… — прижавшись к Отшельнику, Виктория проговорила, все крепче прижимаясь.

Ей было так спокойно с ним, она чувствовала себя защищенной. Такая сильная Сила притяжения у Виктории к Отшельнику была настолько велика, что она хотела стать им, слиться в одно целое.

— Что это… Любовь? — девушка поцеловала плечо мужчины. Он ничего не ответил, взял нежно ее голову и подвел ее губы к своим.

— Я чувствую твое дыхание… — тяжело дыша, проговорила Виктория, и их губы соприкоснулись. — Ты — мой Маэстро…

***

Сегодня мой сон был таким: я нахожусь в космосе, вокруг ничего не видно, я парю в невесомости. На моей голове сидит черный ворон.

— Здравствуй, Настя, — черный ворон наклонился ко мне, помахивая своими крыльями.

— Привет, черный ворон. Почему, ты сидишь у меня на голове?

— У тебя здесь удобно. Кааар.

— Я схожу с ума, — у меня пропали все силы, мне стало лень.

— Лень сменяет гнев? — Ворон закаркал и улетел в темноту.

— Постой, — еле слышно вымолвила я и протянула руку вслед за вороном.

Начала падать вниз, во мне не было сил изменить что-либо. Я была подавлена, никакого желания к действиям. Лечу в пустоту, внизу ничего нет. Кажется, это может быть и моей вечностью.

Меня подхватывает ворон, он держит меня в своих лапах как пушинку. Он так красив и страшен.

— Не сдавайся, кааар, — ворон клюет меня и рассыпается на множество черных вороных перьев.

Он влил в меня свою энергию, вернул мне силы, желание жить, лени как и не было! Сердце снова билось, щеки налились красным румянцем.

— Спасибо, черный ворон, — я знала, что больше его не увижу, во мне была только благодарность, но никакого сожаления.

Осмотревшись по сторонам, парила, как никогда, появилась уверенность, я взмахнула руками и громогласно крикнула: «Шут!». Это был призыв.

Видения сменились, Шут стоит с маленькой девочкой, они смотрят, как пять парней избивают другого парня.

— Шут, — подергав за рукав пиджака, девочка кивнула в сторону происходящего.

— Стой здесь, — Шут улыбнулся, надел на девочку свою шляпу так, что она закрыла ей глаза, и пошел в сторону насилия.

Коренастые хулиганы в спортивных костюмах избивали молодого парня, не похожего на них, он был блондин и одет в джинсы и кофту.

— Что за гнев? — подходя, развел руки в стороны Шут.

— Слышь, иди отсюда, пока цел! — крикнул на него самый большой.

— Гнев это плохо, кто много гневается, тот попадет на шестой круг ада.

— Ты сам напросился! — в сторону Шута направился один, почесывая кулаки.

— Вы понимаете только силу, вы гнев разбудили во мне! — Шут достал из кармана игрушечный пластмассовый молоток, который от удара издает писк. Бьет молотком по голове того, который был ближе всех.

Раздается писк от удара, парень стоит в растерянности, удар не нанес ему никакой боли, но он его удивил. Шут начал смеяться, как безумный.

— Да ты бессмертный, — накинулся другой. Шут схватил парня за руки и заломил их, за спину. Другой рукой Шут достал платок для фокусов, положил на спину плененного и сказал:

— Абра кадабра.

Под платком он достал большой нож, приставил к горлу парня, тем самым выровняв его.

— Нужно расслабиться и не гневаться, — улыбаясь, сказал Шут.

Парни не на шутку испугались, они растерянно смотрели друг на друга. Шут резанул себе руку и оттолкнул пленника, кинул нож на землю и спросил:

— Ну! Кто сможет сделать такой же фокус?! А?!

Он был грозен и безумен, и этим страшен. В страхе парни побежали в разные стороны. Один кричал, убегая:

— Он сумасшедший!

Шут поднял платок провел им над ножом и тот исчез. После приложил платок к своей руке. Подошла маленькая девочка, взяла платок и обмотала руку Шуту.

— Спасибо, моя дорогая, — он снял свою шляпу с девочки и надел себе на голову.

К ним подошел тот парень.

— Спасибо… — он был растерян.

— А все случилось так, потому что тебе было лень ходить на тренировки по карате.

— Как? Откуда? — удивился парень…

— А вот оттуда… — Шут засмеялся, взял за руку маленькую девочку и они отправились дальше по своим делам.

Парень так и стоял ошеломленный и избитый, он не мог пошевелиться. Он продолжал чувствовать сильную мощную энергию, исходившую от этого безумного незнакомца.

День шестой

Я стою за спиной у Маэстро, он сидит на табуретке, нагнувшись над чем-то, что-то держит в руках. Подхожу ближе и заглядываю со спины, в его руках маленькое зеркальце, он крутит его в руках, пытаясь что-то увидеть. Все это происходит в шатре. Справа за столом сидит маленькая девочка. На столе горит свеча, огонь играет с ней, девочка полностью увлечена танцем языка пламени. Он — все, что сейчас ее интересует.

— Я покажу тебе другой мир, который нельзя описать словами или законами физики, — Маэстро посмотрел в зеркальце.

Я привстаю на цыпочки, чтобы лучше видеть отражение в зеркале. Он отпускает его, и в свободном падении зеркало падает на пол, разбиваясь на сотни маленьких осколков, которые, словно жучки, разбежались по полу. Отблески разбитого зеркала затянули меня вовнутрь отражения еще в момент, когда они разлетались по полу. Я следую за ними. Мое тело не подвластно мне, я подчинена отражению маленьких осколков моего и его отражения. Отражение в осколках переломлено так, что составляется иная картина. Я оказываюсь в зазеркалье, совершенно в другом мире.

***

Вечер. После дождя темная улица с тусклыми редкими фонарными столбами, освещающими мокрый асфальт возле домов.

Шаг, звон цепи, шаг, звон цепи… Маленький синий демон с кроличьими ушами и большими выпученными глазами не успевает идти за своим новым хозяином. Его маленькие ножки и ручки не могут так быстро перебираться. Синий мех, весь в засохшей грязи, только лапы были мокрыми, от того что шоркал по асфальту. Они с хозяином шли уже очень долго, так долго, что все забыто стало.

Цепь, которая была обмотана вокруг шеи маленького демона, сдавливала, не давая спокойно дышать. Своей левой лапкой он все время оттягивал цепь от шеи. Нога хозяина была обмотана цепью и значит демон был привязан к ноге. С каждым шагом цепь дергала шею демона, и он едва не падал. Как он не пытался вырваться на свободу, все тщетно.

За шествием наблюдал огромный демон, который тоже шёл рядом с хозяином. Он шёл свободно. Это был большой волк, извергающий пламя, из ноздрей шел пар, а из пасти — огонь. Он уже не был прикован цепью, она давно оборвалась, по прошествии совместно прожитых лет. Не спеша перебирая лапами, большой демон поглядывал на маленького Пушистика. Такое имя ему дал старый волк.

Хозяин шёл, не подозревая, что с ним рядом следуют два демона. Он был совсем не похож на повелителя тьмы. Это была маленькая девочка, которой достался большой демон по наследству.

Большой волк — это демон её родителей, Бормес. Они долго его растили и старались ей его передать, чтобы он был преданным маленькой девочке. Он её никогда не отпустит. Даже если она попытается сбежать от него, далеко не убежит, он догонит, но будет ли она его кормить? Решать ей. Маленький демон — это школьный демон, издевки и насмешки сверстников или просто обиды на людей, нежелание подчиняться, поиск свободы. С ним она уже связана цепью, она тянет его за собой. Он — воплощение ее обид.

Маленький демон убежит от неё, как только она порвет цепь…

Но стоит ей увидеть этого маленького пушистого демона, она возьмёт его на руки. И будет с ним играть и кормить его, она станет ему настоящей матерью. Пушистик заменит ей всех: друзей, знакомых и даже родителей. Но на все нужно время и силы… А пока маленький Пушистик плетется за девочкой, еле поспевая…

Маленькая девочка уходит вдаль по улице, я провожаю ее завороженным взглядом. Ко мне подходит Шут, становится по правую сторону от меня, тоже наблюдая, как уходит девочка.

— Кто она? Что за голос, был в моей голове? Это ты говорил? — Зная уже ответы, спрашиваю я, чтобы поверить самой.

— Да, ты все знаешь, — печально сказал Шут. — Порой мне кажется, что она уже видит своих демонов и знает все их тайны. Но не подает виду…

Я вспомнила себя в детстве, когда видела в темноте привидение, но проходила мимо него, стараясь не замечать его. Сначала было безумно страшно, у меня тряслись ноги, сердце замирало. Вскоре я стала проходить мимо все более увереннее, затем вовсе не обращала на него внимание. Так я и перестала видеть, но это не означает, что их нет и они не могут влиять на меня.

— Он был прав… — прошептала я, чуть слышно. Вспоминая, что мне говорил Отшельник: «Ты знаешь, что ты особенная, еще с детства». И сказала уже громче. — Она такая же, как я?

— Нет, Настя, она намного сильнее нас всех… — с ужасом в глазах Шут посмотрел на меня. На нем был грим печального клоуна, а черты лица мне были очень знакомы.

Я хотела было спросить его, почему он, но мои губы шевелились, а звука я издать не могла. Шут не смотрел на меня и продолжил:

— Шаг за шагом, и звон цепи нам не мешает? Чушь мешает, отвлекает… И цепи громко так гремят, что демон твой не поспевает за тобой.

Я начала задыхаться и схватила за плечо Шута. Он повернулся ко мне и, порывшись в кармане пиджака, достал маленькое зеркальце, показал мое отражение в нем, и мы очутились снова в том шатре. Я стояла за его спиной, он сидел, нагнувшись над осколками зеркальца, которые быстро сложились в целое зеркало и прилетели к нему в руки. Теперь он крутил в руках целое зеркальце, которое только что мне показывал, которое недавно разбилось на моих глазах.

Я почувствовала сильное жжение в правом боку. Обернувшись, увидела, что возле меня стоял маленький синий демон, держа в своей лапке небольшой огонёк. Он поглядывал на маленькую девочку, которая все также сидела за столом, не обращая внимания на происходящее, играла со свечей. Позади нее сидел тот самый большой демон — волк.

Перед глазами возникло спасительное зеркальце, и я очнулась в своем гробу. Никогда бы не подумала, что буду рада в нем очнуться. Я была вся мокрая от пота, мне было страшно, сильно болел бок, как от ожога. Я достала фонарик и, задрав, футболку, увидела ожог на том самом месте, где секунду назад маленький демон держал свою свечу.

Не знаю почему, но я повторила слова Шута.

«Шаг за шагом, и звон цепи нам не мешает? Чушь мешает, отвлекает… И цепи громко так гремят, что демон твой не поспевает за тобой». После продолжала говорить вслух: «Нам нужно цепи снять и кормить их в скорби болью. Они будут верны нам вечно.»

***

Отшельнику утром нужно было медитировать, он сидел не шевелясь, с закрытыми глазами, в позе лотоса. Виктория включила телевизор, шла передача про любовь. Говорил Юрий, известный дрессировщик:

— Лишь, только в отношениях мы можем дать любовникам, что им нужно. Желание, значимость и надежду. Как бы это не прозвучало парадоксально, и веру. Веру в то, что мы ещё увидимся и будем вместе, не только на раз. Измена — самое лучшее лекарство для семьи.

Она позволяет человеку снова открыться и породить себя в другом человеке, по сути, это достигается плотскими утехами.

Все время поддерживать в отношениях интригу, никогда не показывать слабость в отношениях и не сдаваться своей любви. Этот танец должен закончиться только после смерти (макарабар — танец смерти). Танцующих двое, каждый показывает, на что способен и как может повлиять на другого. Партнёры должны быть эгоистичны в этом танце, не сдаваясь, добиваться до конца своих желаний. Желаешь подчинить её себе — заставь и не позволяй ей сделать это самой.

Дразни, держи на привязи, заведи ее в ловушку в этом танце, но не давай ей право выбора.

Желаешь ей подчиняться? Беги за ней, целуй ее след, падай в грязь.

Желаешь быть вместе королями — подначивай ее, покажи ей, кто она, кто ты и кто вы вместе.

Делайте плавные движения вместе, проникните в друг друга, позволь и ей поиграть, чтобы видеть результат.

Такой танец многое говорит о паре и позволяет выяснить отношение к друг другу и их роли изнутри. Раньше это называли секс, по сути, он и остался, вот только принципы морали изменились, и секс стал просто игрушкой. Мало кто уделяет ему такую страсть, которая должна быть в отношениях. Во время настоящего танца запаситесь мазью от ожогов и приготовьте огнетушитель, иначе вы сгорите и превратитесь в пар. Вот то, что всем нужно…

Этому танцу следуют сильные животные, таким образом они проявляют любовь, силу и заботу.

Виктория остановила передачу, толкнула Отшельника, он очнулся.

— Что случилось? — удивленно смотрел на нее йог.

— Я знаю его, — Виктория указала на мужчину «в телевизоре». — Он был вместе с Шутом, дрессировал животных, Багира была его любимицей…

— Хорошо, — Отшельник ответил без особого энтузиазма и снова продолжил медитировать.

Викторию такая реакция возмутила, глаза налились кровью, она ударила Отшельника в спину, от неожиданности он упал с кровати.

— Что ты творишь? — ошеломленно возмутился мужчина.

— Это все, что ты можешь сказать? Ты не понимаешь, что мне больно, от того что я ничего не помню. А воспоминания приходят, когда я вижу что-то из прошлого.

Отшельник сел на кровать рядом с девушкой, сильной рукой прижал к своей груди.

— Послушай! — говорит, прижимая к груди.

— Что? — Виктория стала послушной, словно ребенок.

— Мое сердце тоже бьется, я тоже человек и тоже, как и ты, не помню своего прошлого. Но во мне есть мудрость, от того я и Отшельник, — отпустил девушку.

— Прости, я понимаю, нам всем нелегко… — задумавшись, Виктория продолжила. — Интересно, как там моя сестра… Эта твоя Ксения не обидит ее?

— Нет, все будет хорошо, Настя сильнее нас обоих…

— Хорошо, я найду его через интернет и мы поедем туда, где бы он ни был, этот Юрий! — Вика воодушевилась своей идеей.

Через пару часов в интернете Виктория нашла адрес дрессировщика и показывала его Отшельнику.

— Смотри, он сейчас в Москве, мы едем домой!

***

Виктория и Отшельник приехали в Московский цирк. Расспросив людей, они узнали, что Юрий сейчас дрессирует Багиру, их любезно проводили к нему. Виктория ждала встречи с замиранием сердца, она надеялась, что дрессировщик укажет путь к Шуту. Отшельник, казалось, был абсолютно равнодушен. Его присутствие здесь было равносильно тому, если бы Вика вместо него с собой взяла фикус. Её стало нервировать его сдержанность.

Увидев Отшельника и Викторию, Юрий кинулся к ним:

— Маэстро! Я ждал вас! Он побежал к своим гостям, остановившись в метре от них. По его бровям, изобразившим дугу, было несложно догадаться, что он удивлен. — Эм… — видимо, на языке дрессировщиков это приветствие.

— Здравствуйте, Юрий, вы меня помните? Я Виктория, я была с вами в Европе некоторое время, — Виктория одарила своей красивой улыбкой. — Мне нужно знать, где сейчас Шут?

Юрий отшатнулся назад.

— Что здесь происходит? — он растерянно смотрел то на девушку, то на мужчину.

— Я вас почти не помню, но знаю, что вы там тоже были. Вы, Юрий, помощник Шута? — Виктория попыталась разобраться в происходящем.

Отшельник вытянул руки вперед и сказал:

— СЕЛЕНТА-САЯ!

В этот момент он изменился в лице, появились грубые черты, он осунулся, как старик. В этом человеке нельзя было узнать Отшельника. Виктория и Юрий замерли.

— Цепной пес, вот кто он такой, — Отшельник теперь обращался к дрессировщику. — У тебя особенная черта такая, тебе внушают свои идеалы и ты твёрдо следуешь им. Тебе плевать на жизнь и смерть. Идеалы хозяина — это косточка, с которой ты носишься. Скулишь, держа ее в пасти. Сам твой хозяин теперь не сможет выбить из твоей головы эти идеалы. Развиваешь их дальше настолько, что они становятся твоей утопией.

И уже не остаётся иного выбора, кроме как усыпить тебя и выкинуть на помойку. Есть глупые жалостливые хозяева, они выкидывают вас на улицу, и тут держись крепче!

Злость, я вижу, как с твоей пасти течет слюна, этой слюной ты испачкал все! — Отшельник указал на дрессировщика. — За тобой остался кровавый след, кидаешься на всех подряд, кто только посмотрит на твою кость. У меня был такой цепной пес, он долго служил мне, но я сделал глупость, отпустив его на волю. Я был слаб, не приставил к его голове ствол и не спустил курок.

Отшельник отошел в сторону, с его глаз потекла слеза.

— Теперь я об этом жалею, через неделю он на меня напал и чуть не загрыз. Оставил мне шрам. Эта дворняга еще где-то бегает и ищет нового хозяина, с такими же идеалами, как у меня были когда-то. Если не найдет, она вернется снова ко мне, и вот тут я уж точно вышибу ее мозги и заберу кость. Если она не убьет меня раньше, чем я ее, — Отшельник разозлился. — Что ты на меня так смотришь?! А?! Вижу я, что твоя кость еще чистая, и что с того? Сейчас она будет в твоей крови. Я тебе предлагаю другое — выбрось эту кость и положи в свою пасть кость своего хозяина. Его кость!

Твой хозяин перешел мне дорогу, а это я никому не позволю сделать! У тебя должна быть своя цель в жизни. Знаю, что ты умен, в этом и заключается вся твоя тупость, ты не знаешь, куда себя деть, вот и веришь всяким ублюдкам вроде твоего хозяина или меня, — Отшельник залился хохотом, успокоившись, продолжил с насмешкой: — Вот, тут ты снова ошибаешься! Не я ублюдок и не твой хозяин, а именно ты! Вы сами позволяете так с собой обращаться, вы любите это. У тебя большие яйца? Да конечно, вот только они не твои, ты взял их поносить у своего хозяина. Так и мой пес брал их и носил. А все от того, что в ответе за все содеянное псом лежит на плечах хозяина. Вы еще хуже наемников, вы догматики, создаете идола из хозяина.

Запомни, никто, кроме Бога, не достоин поклонения. Люди должны быть свободны от людей. Только кровные узы могут воспротивиться воле природы, и ничто другое. Но это и есть природа! Вас даже не любят, все делаете вы, додумываете сами. Ничего нет и не было…

— Прости меня! Прости меня, Маэстро! — Юрий упал на колени перед Отшельником.

— Иди, ступай отсюда, и не попадайся мне на глаза, покажешь оскал, вышибу тебе мозги, — небрежно сказал Отшельник и окликнул его, когда тот впопыхах убегал с манежа. — Постой, у меня был милый пудель, он никого никогда не мог обидеть, я его держал, как друга. В итоге мне пришлось выгнать его из-за щенячей ревности, которую он испытывал ко мне. Кровь, родная кровь, вот что важно, — Отшельник посмотрел на Викторию, таким она его еще не видела. В его глазах была боль, он был весь мокрый, у него дрожали ноги.

Дрессировщик убежал прочь, Вика не понимает, что ей необходимо сделать.

Отшельник падает без сознания, Багира подходит и с оскалом садится рядом с ним.

День седьмой

Я стою на длинном подвесном мосту среди высоких гор, покрытых высокими зелеными соснами, на верхушках снег. Изо рта идет пар, чувствую холодный воздух, но мне не холодно, на мне нет одежды, воздух обжигает мое тело и мои легкие.

— Как странно… — прошептала я и обняла себя за плечи, укрываясь от холода.

Подул сильный ветер, подвесной мост зашатало в стороны, я ухватилась за поручни из канатов. С этим ветром прилетел и мой черный ворон, он сел на перила моста. Когда он спрятал свои крылья, ветер стих, настал штиль.

— Привет, Отшельник, — я улыбалась, настолько сильно была рада его видеть.

— Кааар… — он приподнял крылья и снова подул ветер. Увидев, что меня пугает, как шатается мост над бескрайней пропастью, спрятал крылья. — Ты боишься?

— Я скучала… — повернулась в сторону и продолжила. — Сейчас меня даже не волнует, что ты видишь меня в таком виде. Интересно почему?.. — ответа не требовалось.

— Кар… — ворон покрутил головой и моргнул.

— Я теперь не боюсь, — я стала медленно идти к черному ворону, который был в метрах девяти от меня.

Смотря под ноги, аккуратно босыми ногами ступала по тонким дощечкам, связанными веревкой.

— Смотри, я умею идти и вовсе не боюсь. Быть может, я смогу дойти, — с каждым шажком, метром я рифмовала предложения, похожие на стихи. — Твои испытания мне стоит пройти. Ты даешь мне сил, — я подняла голову на ворона, он наблюдал за моим приближением. Дальше шла, не сводя с него глаз, ощупывая ногой свой путь, не смотря вниз. — Ты выбрал меня, и страха во мне не осталось. Я готова, я твоя!

На седьмом шагу черный ворон взбесился, он поднялся над перилами, взмахивая своими большими, чернее ночи, крыльями. Поднялась буря, я не могла идти дальше, я вцепилась за перила, хилый мост мотало по сторонам так, что меня одолел страх и паника. Ничего не могла разглядеть, пока перед моим лицом не появился черный ворон.

— Рано, Кааар! — от его крика я сорвалась вниз. Мое тело обжигал воздух, я начала гореть, орлом летя вниз, вспыхнула, как спичка.

Лечу вниз, как раскаленный метеорит. Меня переполняют непередаваемые чувства: все тело и душа горит, сжигая любые эмоции. Сейчас нет ничего, кроме обжигающего пламени, оно воспламеняет меня. Внизу начинает мелькать земля, понимаю, что скоро врежусь в нее, появляется страх. Огонь разжигает его еще больше, я ускоряюсь.

Рядом появляется черный ворон, теперь я понимаю, что это не Отшельник, это нечто иное, незнакомое мне, не с того мира, который я знала раньше. Боковым зрением я вижу его, но мои попытки, что-то сказать тщетны, пламя сожгло все мое тело, все мои возможности, которые были ранее.

Ворон поворачивает голову в мою сторону, из-за скорости его голова отрывается, настолько сильно сопротивление. На доли секунды я увидела брызги крови, как ворон летит вниз без головы. Его обмякшее тело подхватывает ветер и уносит вверх, больше я его не вижу. Это было жуткое зрелище.

Я начала паниковать, земля становится все ближе, и вот я разбиваюсь об нее пламенем, окутывая все в радиусе 1 000 километров ударной волной огня. Вместе с огнем я везде, по всей земле, адское пламя зажгло землю. Это и есть настоящий ад.

Большая гора окутана горящей магмой до самых темных облаков. С небес раздаются разряды молний. Я появляюсь на вершине этой горы в своем теле, совершенно нагой, уже другой, перерожденной из адского пламени.

Внизу, у подножия горы, миллионы людей, как навозные жуки, роятся в куче из человеческих тел. Все они терзают друг друга, сдирая кожу с лиц и тел, пытаясь взобраться на вершину горы. Ободранные тела напоминают мне о фильмах про зомби, такое сравнение лучше всего характеризует несчастных, они все обезумели. Не живые и не мертвые. Они вязнут в оторванных кусках мяса и магме, заживо тлея в кипящей субстанции.

У подножия почти нет магмы, видна островами земля, и на каждом таком острове спасения стоит огромный треногий демон размером с девятиэтажный дом. У него длинный хвост, которым он сметает назад взобравшихся людей. Они летят на сотни километров назад в толпу, нет, точнее назвать это недоваренной кашей из людей. Большие руки демона держат меч и щит, ими он тоже сметает людей. Большие рога и огнедышащая пасть носорога устрашают еще больше. На их щитах изображена треглавая змея с короной на каждой из голов. На первой, которая справа, ледяная корона. На второй — из глины, а на третьей — смерч, принявший форму короны. Но, оказывается, у змеи есть четвертая голова, выросшая вместо хвоста. На ней огненная корона.

Над горой кружатся гарпии, они хватают людей, поднимают высоко в небо и бросают в огненные колодцы, в которых люди сгорают заживо. Их крики раздаются намного громче, чем остальных, наверно, из-за эха в колодцах. Крики людей по отдельности не различить, все звуки сливаются в одну большую массу. Стоит нестерпимый гул стонов, криков, плача и бесконечного истязания. Воздух пропитан страданием, болью и безумием. Конца и края этой толпы не видно, она тянется с самого горизонта.

Из желоба горы вылезли сотни тысяч маленьких пушистых демонят, таких как у маленькой девочки из прошлого видения. Каждый держал в лапах костяной рог. Они выстроились в ряд, окружив гору. Преподнесли к своим маленьким ртам трубы в форме рога, набрали в грудь воздуха так, что раздулись и стали вдвое больше. И одновременно по воздуху раскатился мощный рожковый звук, помноженный на сотни тысяч. Земля содрогнулась от такого призыва, поднялся сильный порывистый ветер. Ударной волной людей сносило за горизонт, теперь я их не видела. Маленькие пушистые демоны лопались, как мыльные пузыри, так быстро и громко, что у подножия горы не осталось ни одного существа.

Большие демоны сели, поставив перед собой большие щиты, спрятав за них свои мечи. Гарпии разлетелись по своим гнездам, расположенным практически на вершине вокруг горы. Настала адская тишина, она давила на уши еще больше, чем безумные крики страданий. Крики людей настолько врезались в мое сознание, что они стали неотъемлемой частью этого ада. Я вздрогнула, на мое плечо сел черный ворон.

— Ты хочешь знать где они? — заглянул мне в лицо ворон. Я ничего не смогла ответить и не могла пошевелиться.

— Смотри, — ворон кивнул в сторону желоба горы. Через усилие я смогла повернуть голову. Там на кресте висел человек, по нему было видно, что он страдал, но терпел. В ужасе я повернула голову на ворона, он разозлился и крикнул:

— Каар! Смотри же!

Человек на том кресте сгорал заживо вместе с крестом. С моих глаз потекла слеза, но тут же испарилась. Что-то было в этом намного сильнее, чем смерть. Видя его, мое сердце замерло и трепетало, но я успокаивалась, появилась надежда на будущее.

Мимо меня прошел тот самый мужчина, который только что сгорел, но теперь он был в белом одеянии и излучал белый свет. Он шел вверх, перед ним появлялся подвесной мост, на котором я была совсем недавно. Мост тянулся от одной горы до другой, светлой и засаженной зеленью. Над ней простиралось чистое небо. Как странно, раньше, я этого не видела, но теперь мне было видно все, словно я смотрю сверху вниз.

Ворон укусил меня за плечо и мы оказались на той горе. Я увидела, как мужчина в белом уже приблизился к своей цели. Вступив на гору, он начал спускаться ниже, внизу были люди, все они чем-то занимались. Кто-то строил дом из дерева, кто-то гулял, другие танцевали и пели песни. Все это напомнило мне слово «жизнь», они все жили.

Возле некоторых уже появились маленькие синие демонята, самые большие были у тех, которые ничего не делали. Люди были красивыми, они излучали свет. Но у тех, кто уже взрастил своих демонов, свет померк, они тянули других за собой в сторону горы страданий. К моему изумлению некоторые целенаправленно шли в сторону той ужасной горы, их глаза были безумны, они никого не щадили, били и убивали каждого, кто вставал им на пути. Эпидемия поражала этих людей. Каждый распространял заразу, себя друг в друге: гнев, зависть, обиду и боль.

— Зачем? Зачем они туда идут?! — в ужасе я смотрела на ворона, но он ничего не отвечал.

Человек в белом одеянии дотрагивался до людей и они становились снова светлыми, их демонята исчезали, их лица озаряла радость. Но число людей с демонами росло намного быстрей, и вскоре эта толпа начала сносить всех в сторону другой горы — ада.

Я видела, как люди уже подбирались к адской горе, и снова демоны их отгоняли. Толпа грешников несла за собой того человека в белом одеянии. Я поняла, что они вытолкнут его вперед и гарпии подхватят его. И снова повторится повешение на том же самом кресте. Это его долг, он должен снова и снова сгорать, чтобы люди возвращались на гору жизни. Человек в белом был в памяти, он жертвовал собой уже миллионы раз ради остальных. Другие люди не забывали эту боль.

Некоторые люди оставались у горы жизни, но видя, как толпа уходит, они пытались спасти и других. Некоторым удавалось остановить безумцев, некоторые рождали своего демона и уходили вместе с толпой. Что примечательно, так это то, что когда люди вступали на раскаленную землю, их синие демонята, убегали прятаться в желоб горы. Но люди не останавливались и продолжали путь сами. Были те, которые все же опомнились, они поворачивали назад и пытались пробиться сквозь толпу. Тем на помощь прилетали люди с крыльями — ангелы. Они подхватывали людей и относили их назад к горе счастья, добра.

Война за спасение души продолжается с начала первого вдоха земли и не закончится никогда. Борьба так же вечна, как и право выбора людей.

Черный ворон посмотрел на меня и сказал:

— Ты видела достаточно, нам пора.

Ворон взял меня в свои когти и мы улетели куда-то очень далеко. В другое место, где я не чувствовала той энергии, которая была раньше от тех мест. Мы оказались в привычной для моего восприятия пустыне, как в видении первого дня. Ворон поставил меня на ноги, но я настолько была истощена, что упала на колени. Он расположился напротив меня на своем дереве.

— Ты дьявол?.. — собравшись с силами, я выдавила из себя единственное разумное предположение.

— Нет. Их мы не видели, мы не о них говорим, не их сердца тебе предстоит менять.

— А кто? — мои глаза закрывались от усталости, я в полном изнеможении.

— Каар!!! — недовольно каркнул ворон. — Пойми, у тех людей есть выбор, где им быть и к кому идти. Толпа — страшная сила. Маленькие демонята не виноваты, люди их создали. Человечеству каждый раз дается спасение: приходит он. Но указывать людям он не может, только напоминает им о человечности.

— Кто он?.. — глаза уже закрылись и я теряла сознание, голос ворона доносился глухим эхом.

— Он человек из крови и плоти, но с большой верой… Люди сами делают свой выбор, его жертва ради них. А их муки ради их желаний…

Я уже не слышала черного ворона, даже не понимала, где нахожусь, меня словно не было.

***

Виктория сидит у кровати Отшельника в городской платной больнице. После потери сознания он так и не пришел в себя, он впал в кому.

— Милый мой Отшельник, я не знаю, что с тобой случилось в том цирке, почему ты так набросился на дрессировщика Юрия. И самое непонятное, почему Багира села возле тебя и никого не подпускала. Девушка сидела у кровати и держала за руку Отшельника.

***

Виктория вспоминала, как они пытались всем цирком увести Багиру от Отшельника. Пантера рычала на любого, кто пытался подойти к нему. Юрий скрылся бесследно, его не смогли разыскать. Другим дрессировщикам Багира не поддавалась, она никого не слушала. Медики, которые приехали, сказали, что им нужно срочно помочь мужчине, иначе он может умереть.

Тогда Виктория собралась с силами и стала приближаться к зверю.

— Тише моя хорошая, я не причиню ему вреда, — медленно подходила девушка. — Мы должны помочь ему. Мы не причиним ему вреда… — но пантера оскалилась на Викторию.

Девушка вспомнила, как гладила Багиру раньше, когда она была с Маэстро. Виктория изменилась, появилась уверенность и властный взгляд. Она чувствовала боль зверя и знала, что пантера ее послушает.

— Это я! — смотря в звериные глаза, полных отчаяния, говорила Вика. Багира ответила рыком.

— Не смей на меня рычать. Я знаю твою боль, моя боль о нем тоже сильна! Ты помнишь меня? — взгляд Багиры изменился, она сама подошла медленной походкой к Виктории и стала поскуливать, плача.

Девушка гладила пантеру и говорила ей:

— Все будет хорошо, не бойся, я защищу его, — она отвела ее в клетку, которую тут же заперли.

— Откуда ты его знаешь? — Виктория спросила Багиру. Она встала на задние лапы и раздался большой рык, поджала хвост и легла, упустив на лапы свою пасть.

Воспоминания Виктории оборвал добрый мужской голос.

— Говорят, что он называет себя Отшельником? — девушка повернула голову назад, на пороге стоял седовласый дедушка в белом халате.

Увидев недоумение девушки, он продолжил:

— Здравствуйте, я глав. врач этой больницы, — подошел к девушке и протянул руку.

Виктория ответила рукопожатием и смотрела на врача, ждав ответа на вопрос, что он хочет.

— По больнице ходят слухи, что все его называют Отшельником, да и та история со зверем, ух как интересно! — он замечтался и снова обратился к девушке почтительным тоном. — Вы и есть та укротительница взбешенной пантеры?

— Да… Наверно, я… — неуверенно ответила Виктория.

Дедушка присел на стул с другой стороны кровати, внимательно осмотрел взглядом Отшельника. И снова заговорил с девушкой.

— Поразительно! Вы на самом деле такие, какими я вас представлял, — восхитился глав. врач.

— Что вы хотите? — устало спросила Виктория. Ей было сейчас не до веселья, которым светился врач.

— Ничего особенного, хотел с вами поговорить… — посмотрел на реакцию девушки и продолжил. — Путь йога или воина природы ведёт собой путь сатаны. Он убивает в человеке всякую сущность человека. Он лишает его желаний и всякое стремление воплотить их.

— Что? — перебила Виктория. Дедушка продолжал, не обращая внимания на вопрос.

— Для таких людей это означает принимать мир таким, какой он есть. Не менять, не уничтожать, не строить его заново. Никак не влияя, мол, чуть касаясь кончиками пальцев ног, чтобы не нарушить гармонию мира.

Это все противоречит сущности человека, губит всякое желание. Люди состоят из желаний и пороков, главная задача человека — это не вовсе лишиться желаний, это желать созидать, — врач кашлянул, улыбнулся и кивнул. Виктория в это время уже внимательно слушала его слова.

— Один из главных пороков — потребление, если каждый будет потреблять, то кто будет созидать? Тут и есть первоочередная задача — создавать новое, вечное и доброе. И уж точно не означает оставаться в стороне.

— Разве идти по следам своих желаний это и не есть путь Дьявола? — Виктория была удивлена таким заявлением.

— Не путайте, есть желания потреблять, а есть желания созидать или комбинированный процесс. Люди созданы для созидания, — дедушка хлопнул в ладоши. Он был счастлив, как ребенок. Девушка улыбнулась, от него исходила теплая энергия, он говорил, будто это открытие века радует его и забавляет.

— Продолжайте.

— Вспомним такие слова: «Разделяй и властвуй». Это девиз потребителя, а какой созидателя? «Создавай и властвуй». Человек так устроен, что ему нужно властвовать. «Оставить свой след в этом мире» — если бы это было не так, то и продолжение рода не нужный элемент эволюции! — дедушка жестом предложил продолжить речь девушке. Виктория подхватила его истину:

— Люди не должны бояться меняться в лучшую сторону. Определение сторон нам показывает наш человеческий род, вера. Ни одна из религий не направлена на уничтожение человечества. И ни одной утопии не сбыться, пока человек желает быть собой, со своими желаниями, — теперь и она была похожа на ребенка.

— Вот видите! Все намного проще! — главный врач заливался смехом.

Виктория смотрела и не могла понять, что в нем особенного. Он был ей очень близок по духу, но раньше она его никогда не встречала.

— Отшельник тоже человек, и он это знает, — дедушка встал и направился к выходу, у порога остановился и в заключение сказал: — Позволь ему побыть человеком, он выбрал тебя, потому что ты его человеческая сторона, воплощение его желаний.

Виктория проводила взглядом веселого врача, ничего не сказав ему вслед, потому что это не требовалось. Отшельник научил ее, что случай и дело случая не случайны. Не стоит копаться во всем этом, иногда нужно просто принять то, что уже есть. Она улыбнулась и помахала врачу на прощание.

День восьмой

— Привет, черный ворон. Привет, ворон… — я лежала и повторяла, пытаясь призвать своего черного куратора, который для меня стал одним из главных элементов моих видений. За эти дни он мне открыл многое, и теперь я зависима от этих знаний, мне нужно больше видеть. Мое погребение больше не причиняло мне боли, это стало моей силой. Отшельник все это знал. Сейчас делать какие-либо предположения рано, я не готова к этому. Я хочу увидеть солнце, станцевать на земле, парить в небесах, теперь во мне есть сила. Еще немного, и я ее познаю.

Но ничего не происходило, тогда я попыталась применить технику, которой меня научил Отшельник. Сложила руки крест на крест и стала кричать. Он объяснял мне, что криком я разгоняю любую энергию, создавая вокруг себя свое поле, которое может повлиять на мир. На все, что происходит вокруг меня, в радиусе моего крика. После пяти минут моего не прерывистого крика «ААААА…» послышался шум сверху. Это означало, что я всегда находилась под контролем Отшельника, он всегда следил за мной, наверняка, чтобы я не сошла с ума. От этих мыслей стало приятно. Я замолчала в ожидании, что же будет дальше. Но ничего не происходило, сверху открылось отверстие, свет оттуда не падал, значит была еще ночь. Я чувствовала, как сверху за мной наблюдали, но не предпринимали никаких действий. Даже это не могло меня остановить, мой крик не прекращался, только стал немного прерывистым.

— Аааа… Аааа… — усталость пришла только через минут двадцать.

С Отшельником я никогда не доходила до такого состояния, обычно меня хватало только на минут пять, после срывала горло и он говорил: «Тебе это сейчас не нужно…». Теперь все было иначе, мой крик обрел свое эхо, свой резонанс, я чувствовала землю и окружающее, но присутствие Отшельника я не ощущала.

Сверху мое отверстие жизни закрыли, там поняли, что все нормально, если это возможно так назвать. Темнота стала обретать очертания маленьких частиц, бытия знакомого мира видений.

Большая темная комната в выдержанных тонах, освещенная тусклым светом ламп вдоль стен. На стенах картины с изображением татуировок, нанесенных на разные части тела. Стоит пара стульев, в центре комнаты большое удобное кресло, с краю от него стол. Описанное говорит о том, что я в татуированном салоне. На кресле сидит маленькая девочка, её живот оголен. Мастер тату подготавливает свою юную клиентку, протирая спиртом кожу живота. Стоит отдельно описать его внешний вид, потому что впервые я вижу отчетливо лицо. Оно покрыто татуировками, на щеках кельтские узоры, на лбу изображен третий глаз. Голова полностью лысая, правильно посаженный нос, европейская внешность, около сорока лет. Наверно, не было ни одного участка на его теле, свободного от татуировок. Одет в простую майку и спортивные штаны. Шут сидел на стуле в углу кабинета и обеспокоенно смотрел на лысого мастера.

— Почему ты это сделал? — Шут указал жестом на его татуировки.

— Это ведь круто, мой стиль жизни такой, — его голос был мягок по своей натуре.

— Все просто, мне стало скучно… Такая большая пустота от того, что знаешь каждую формулу, — тихо сказал Шут.

— Формулу?.. — переспросил собеседник.

— Да, обычные формулы жизни, счастья, успеха и т. д. Когда ты должен поступать как нужно, а не как ты чувствуешь себя, — печальная улыбка мелькнула на лице Шута, он продолжил. — Жизнь тогда тебе дает все, кроме счастья… Выбор сердца. Вот что нужно.

Мужчина, покрытый татуировками, внимательно смотрел на своего собеседника, в его голове появилась мысль: «На шее Шута можно набить большую двуглавую змею. Головы будут обращены в стороны ушей, на каждое ухо — своя голова змеи…». Маэстро продолжил, приблизившись к сидящему татуировщику.

— Так вот! Маэстро стал Шутом! О чудеса! Позвольте мне совершать ошибки, которые не повлекут за собой сотни тысяч смертей или просто пропавших душ. Печаль и ответственность никуда не уходит, даже когда ты никто. Сейчас я никто, просто Шут, и могу совершать любые проступки.

Маленькая девочка, оказывается, все это время спала, не зная, что происходило.

— Ты тоже себе врешь… — тихим глухим голосом, словно змея, прошипел лысый. Шут печально посмотрел на маленькую девочку и татуировщика.

— Я так сильно заботился о спасении мира, что дом мой давно сгорел, ушла жена, забрав детей с собой, — с его лица упала слеза. — Теперь у меня есть мир, но нет ничего, ради чего я хотел бы жить. Весь мир для меня ничто, когда нет близких людей.

Он посмотрел в глаза своего собеседника и продолжил с еще большей болью. — Наверно, у меня никогда и не было их, я не помню их лиц, имен и даже запаха, их словно не существовало. У меня остались только боль и страдания от потери моих любимых.

— Ты сам себе врешь, — мужчина указал на спящую девочку. — Ну а кто она для тебя?

— Хм… — на лице Шута появилась улыбка. — Сейчас я стараюсь жить ради этого дитя. Бог меня с ней свел именно в тот момент, когда я перестал верить в мир сказок, но и за этот мир нужно бороться, — в голосе послышались печальные нотки. — Даже когда нам приходится бороться с самим собой, ради своего счастья.

— Зачем мы ей делаем эту татуировку? — решился спросить татуировщик, указывая на лист бумаги с картинкой. На рисунке была изображена спираль с тремя запятыми. Одна над вершиной и две других, по обе стороны основания, заключали спираль в треугольник.

— Рисуй, тебе незачем знать это, — грубо, в резкой форме бросил Шут.

— Ладно… Ладно… Не злись, — испугался мужчина и принялся набивать татуировку на животе маленькой девочки.

— Все это ради мира… — неслышно прошептал Шут, будто убеждая самого себя в этом.

Прошло немало времени с тех пор, как татуировщик принялся за работу. Наконец он закончил. Девочка за весь процесс не проронила ни звука, она, стиснув зубы, терпела. Маэстро сидел рядом и держал её за руку

— Все, готово, — устало сказал мастер. Татуировка выполнена красиво, она была маленькой и аккуратной.

Шут приложил ладонь к животу маленькой девочки, по ее лицу стало заметно, что боль усилилась. Он начал читать заклинание, к сожалению, которое я не могу озвучить. Он расставил пальцы своей руки на ее животике и резко повернул ладонь, словно закрывал дверь. В конце ритуала добавил: «Закрыть».

Шут упал на стул, очевидно, что от утомлен.

— Мне ненавистен этот мир и эти люди. Но нам необходимо продолжать поддерживать мир. Чтобы наши близкие люди жили в радости, даже ценой нашего счастья…

Я смотрела на Маэстро, но его лица мне не видно. Но самое главное, что я смогла понять о нем, это то, что он смертельно устал. Более того, как ни странно, все что он делал, все, чему посвятил свою жизнь, ненавидел. Меня озарила догадка, что более всего он презирал себя — за свои слабости, о которых мне пока неизвестно. Я ощутила невыносимую тяжесть его груза и сочувствие к такому сильному, но несчастному человеку.

— Ты очень странный человек, — подметил татуировщик. Но Шут не считал нужным его слушать.

— Пусть даже и так, но это только начало… Мол, не отступай никогда, бейся до конца, пока твои легкие наполняет отвратный воздух.

— Ты ненавидишь этот мир? Мой страж этого мира — это героин, — ухмыльнулся мужчина.

— Интересно, зачем на свое тело ты нанес такую сильную карту дьявола? Ты сам себя губишь.

— Какую?

— Пойми, что любая татуировка на твоем теле отпечатывается и в будущем. Она имеет значение: твоей силы, статуса и предназначения в этом мире. Ты призываешь чужую судьбу, — Шут улыбнулся и продолжил с насмешкой. — Хотя, ты слаб и заблудился, но губишь только себя.

***

Отшельник не пробуждался уже целые сутки. Виктория преданно ждала своего любимого, точно так же, как и свою сестру. Весь мир для нее стал ничем, ради чего ей теперь жить? Она нашла того, которого искала всю жизнь. Судьба благословила ее, дав любовь, чувство, которое строит и разрушает миры. Ненадолго. Она могла потерять Отшельника, и вместе с ним все. Настоящая издевка судьбы — дать и сразу отнять. Вика сжимала в руках паспорт Отшельника. Она не решалась заглянуть в него, даже когда оформляла его в больницу. Он просил при любом раскладе не смотреть в паспорт.

Перед ней стояла дилемма — ослушаться и знать либо просто следовать за ним. Но кто он такой, за кем ей следовать? Об Отшельнике она знала не больше, чем он позволял знать о себе.

День девятый

Сегодня — последний день моего погребения. Я выберусь наружу и тогда начну действовать. Знания — бремя, но самое главное — Отшельник рядом!

Я услышала шум извне, свет упал в мой гроб, потом наступила тишина. Я затаила дыхание, неужели все кончено и мне предстоит начать действовать так быстро? Но я еще не уверена, что именно мне предстоит делать.

Прошло около часа, я сообразила, что могу попробовать сосредоточиться и мысленно вылезти наружу, почувствовать что происходит. Я закрыла глаза, сосредоточилась на нитях судеб. Нити судьбы Отшельника я поблизости не ощущала. Меня это стало пугать. Самая близкая нить была пурпурного цвета, она была туманна и непонятна. Я схватила ее рукой и спросила: «Кто ты?». Все изменилось, навалилась темнота, сквозь которую ничего не видно. Вдруг вдали появилось что-то манящее. Со скоростью света оно стало притягивать к себе. Меня манили карие глаза, отливающие синевой.

Мои ощущения изменились, желания и мысли исчезли, я — ничто, сливаюсь с этими глазами. Невообразимо трудно объяснить состояние, когда ты никто и ничто, сравнения этому не существует. Вокруг пустота, которую ничем нельзя заполнить, да и не нужно. Все остальное кажется лишним. Ты заполнен этой пустотой, но вся ее наполненность не изменяет того, что это пустота.

— Здесь нет Отшельника! И не было! Это была я! Я твой спаситель! — эхом до меня доносился женский голос. Вне сомнения, что он был реален.

Он повторялся все громче и настойчивее.

— Очнись, Настя! — эти слова стали толчком.

Я вспомнила себя, кто я и зачем я здесь. Взгляд, притягивающий меня, заблестел еще больше. Глаз, имеющих такое сочетание цветов, я прежде не встречала. Они завораживали своей уникальностью. Я понимала, что эти великолепные глаза не желают мне вреда. Но их сила настолько велика, что она поедает все вокруг. Глаза питаются этим миром, выворачивают тебя изнутри и показывают твое ничто.

Вдруг я поняла, что должна перебороть их, собрать все свои силы, изменить свой взгляд. Представила, что мой взгляд сильнее, и желтый цвет стал заполнять темноту в округе. Меня не покидала мысль о пурпурном цвете, но все продолжало окрашиваться желтым, темно-желтым цветом. Чувствовалось, как взгляд моего соперника начал сдавать позиции, его одолела боль и глаза его закрылись. Яркая вспышка желтого цвета, заставила меня очнуться.

Сверху снова донесся голос, который я слышала, когда боролась с глазами.

— Насть, так значит, сила твоих глаз в желтом цвете! Держи зеркальце, посмотри на глаза, — сверху упало маленькое зеркальце.

Я взяла его и увидела, что мои глаза горят в темноте, они пламенно-желтые.

— Как?.. — меня испугал мой собственный взгляд. Он был сильный, уверенный и знающий, способный выжечь землю и душу человека, только взглянув.

— Да, девочка, твоя сила опасна, она не несет в себе добро, — извне с насмешкой сказал женский голос.

— Кто ты?! Где Отшельник?! — я была возмущена такой подменой. В отражении зеркала я видела, как при каждом моем слове в зрачках пылал желтый огонь словно микровзрывы.

— Я же тебе сказала, он тебя предал, ты ему больше не нужна! — после этих слов она захлопнула крышку и засыпала землей.

Меня охватил гнев, я крикнула:

— Стой!

С этим словом мой разум молнией взмыл вверх, пытаясь схватить ту девушку, но врезался о крышку гроба, и я вошла в обычное свое состояние. Мои глаза потухли, земля воздействовала на меня как блокиратор силы моих глаз. Это объясняет мою тоску по солнцу, по лучикам света, слепящим меня.

Ясно, земля и гроб меня сдерживают. Мое тело было наполнено силой, я чувствовала, моя энергия открыта на полную. Я должна вызвать Отшельника! Он объяснит мне все, где он и кто эта девушка.

Я закрыла глаза, поднесла два пальца к лицу, положила их на веки.

— Видеть, — я произнесла это слово с полной уверенностью, вложив всю мощь своей энергии.

Мои глаза снова запылали, так сильно, что причинили мне боль. Чтобы облегчить боль в глазах, я укусила свой палец до крови. Запах крови опьянил меня и я отключилась.

Очнулась в пустыне, вдалеке стоит дерево, на нем черный ворон сидит неподвижно. Я стремительно подхожу к дереву.

— Ворон! Отшельник! Объясни мне! — яростно требую объяснений от птицы, но он остается неподвижен. Тогда я протягиваю руку к ворону. Хватаю его, странно, мне казалось, что он огромный, но я его обхватываю своей рукой, сжимаю в кулаке. Разжав руку, вижу, что он стал маленький и легко помещается в моей ладони.

У черного ворона сломана шея, от испуга я роняю его, он падает вниз, на землю. Не долетая, распадается на большие черные перья, они кружат вокруг меня.

Мои глаза угасли, черные перья ворона словно вбирали в себя силу моих глаз. Вся уверенность пропала, я поняла, что его нет, что его нет рядом, здесь только я и мои страхи. Я словно маленькая девочка, от меня ничего не зависит. Я предана Отшельником, миром и всеми, это крах, все распалось, сам черный ворон рассыпался на моих глазах…

Что мне делать дальше? Я ничего не знала. Черные перья ворона продолжают кружиться вихрем вокруг меня, создавая большой смерч, который поднимает меня в небо.

— Отшельник, ты тут! Я чувствую, как мы танцуем с тобой в последнем танце! — На моей душе стало легче, я понимала, что так и должно было произойти. Он мне показывал все, что нужно было мне, все так, как я смогла понять. Это его последний урок в этом мире.

— Я покажу тебе видение, девятый круг ада. — За смерчем из черных перьев ворона стояло три лика — Маэстро, Шут и Отшельник. Каждый был похож на другого, но это была внутренняя энергия, которую излучал каждый лик. Словно один человек, но в трех разных лицах.

Смерч угасает, я стою на большой горе, передо мной сидит Отшельник, он смотрит вдаль и с кем-то разговаривает. Его собеседник это юноша лет 25-ти.

— Шут, тебе пора? Ты уходишь? — спокойно смотрел парень на Маэстро.

— Да, мне пора. Все ради мира, — печально ответил Шут и продолжил. — Почему ты больше не разговариваешь с Богом? Ты ведь веришь в него.

— Я не знаю, наверно, я просто не хочу верить в то, что люди могут быть просто счастливыми. — парень опустил свой взгляд вниз и виновным голосом сказал. — Ты ведь сам был таким.

— Да был, я был счастлив, полон сил и улыбался миру. Это великое чувство, Бог мне все давал, что я у него бы не попросил, но интересно то, что мне ничего и не нужно было. — ухмыльнулся Маэстро. — Наверно, так я и стал Шутом, а после Отшельником.

— Так ты отрекся от Бога? — парень с интересом наблюдал за мимикой своего собеседника.

— Конечно же нет! Моя вера это догма! — воскликнул Шут.

— Тогда как понять твой поступок? — в замешательстве спросил Парень.

— Я не знаю… Время от времени я с ним разговариваю, молюсь ему. Только вот не всегда, обычно когда мне страшно. Наверное, я ему хочу доказать, что я сам могу что-то сделать.

— И как? У тебя выходит это? — было видно, как парню доставляли удовольствие ответы Отшельника.

— Увы, наверно нет, — печальный голос Шута, были словно стихи. — Ведь это глупо, я все равно молюсь. Да и как я могу предать своего Бога? И все же, я сопротивляюсь себе и часто поступаю не понять как, — опустил глаза вниз. — Конечно, я все вижу и понимаю, но это нечто необъяснимое. Будто ты заглядываешь туда, куда тебе говорили никогда не заглядывать. Это интерес, а что творится за той ширмой? А за той ширмой своя правда, стоит тебе туда заглядывать? Ведь эта ширма не твоя, там свои тайны. Все это тебя путает, твои мысли постоянно противостоят другим. Это ведь тяжело, постоянная борьба, борьба с самим собой. Даже когда и та ширма становится твоей, впускаешь в себя иное, что не принадлежит тебе.

— Получается так, — парень встал и подошёл к самому обрыву.

— Мне это напомнило одну мудрость: «Маленький светлячок спросил у отца: кто мы? Что есть свет, разве я он? Отец вылетел в темноту: смотри, мудрость в том что, мы никогда не увидим свет на свету». Может и я мыслю так же, вхожу за ширму, показывая, что есть вера.

— С каждым разом все тяжелее возвращаться назад? — обеспокоено смотрел юноша на Шута.

— Да, иногда я сам уподобляюсь тьме и борюсь с самим собой, как с тьмой.

— Ты думаешь, долго это все будет продолжаться?

— Не знаю, наверно, пока не найду ответы. Даже сейчас я чувствую, как должен обратиться к Богу и мне станет легче, я стану снова счастлив, хоть и сейчас я не несчастен. Но я сопротивляюсь этому желанию, борюсь. А так мне сильно хочется припасть на колени, и читать молитвы. Быть счастливым.

— Не пойму, в чем проблема?

— А в том, что я ищу ответы, я хочу найти свет. Я знаю, он есть, и часто вижу его. Но в себе я наверно его больше не увижу. Я не знаю, что мне делать, когда я счастлив, и я не знаю что мне делать, когда я несчастлив. Вот и метаюсь из стороны в сторону. Когда несчастен, можно себя оправдать, найти виновных, а вот когда ты счастлив, этого уже не сделаешь, уж прости, «сам виноват».

— Точного ответа ты так и не дал. Ты ещё в поисках, — ухмыльнулся парень. — Тогда зачем это все? Почему ты не попросишь, чтобы тебя отпустили?

— Извини, я не могу поступить иначе, мне нужно знать, что это я сделал, что я не просто кукла в чужих руках.

— Но почему тогда сейчас ты уходишь?

— Я ищу дальше, это еще не все, — огляделся Шут. — Это еще не все, вас много таких. Пойми, во всех этих переходах я обрел себя, в этом мне помогла маленькая девочка.

— Так ты знаешь, что точно тебе нужно? — удивился парень.

— Да, верно, я ищу не знаю что, я иду, не зная куда. Скорее всего, просто на месте топчусь. Честно говоря, я даже в этом не уверен. Я хочу цель, вот это будет правильно. Человек без цели — не человек. А я не знаю своей цели, и если моя цель — это поиск цели, тогда я всегда буду её искать и так не найду ее никогда, ведь я ее уже нашел. Вот такая глупость, — улыбнулся печальный Шут и задумчиво продолжил. — Когда я об этом думаю, я ничего не хочу, но хватаюсь за все. И вот сейчас у меня есть сотни дел, но они мне неинтересны, я их забрасываю, они так и погибают неоконченными. Также есть обязанности, их я пытаюсь выполнить.

— Получается? Разве я тебе давал обязанности? — парень поперхнулся, он понял что оговорился, сказал лишние и повторил. — Получается у тебя?

— Сложно сказать, хочу иногда на все плюнуть и убежать, чтобы кто-то решил все за меня, но такого никогда не случалось. Хотя Бог так делал, не знаю, почему я не беру это во внимание. Я загнал себя в тупик, и сбегать я не хочу.

Мне проще думать, что я болен, на болезнь можно все спереть. А как обвинить счастье в том, что ты несчастлив? Вот именно, никак, — иронично посмотрел Маэстро на парня.

— Так ты будешь сейчас с ним разговаривать? — парень любопытствовал.

— Пока нет, я ещё немного погуляю, хотя я поговорил с тобой, возможно, он поговорил со мной через тебя? Кто знает? — невинно взглянул Отшельник.

— У тебя сильно много если. Нельзя проработать все варианты в голове, это ни к чему хорошему не приведет, — посмотрел наверх и весело сказал. — Да будет так! Он тебя отпустит после некоего дельца.

Отшельник смотрел удивленно на парня, он понимал, что тот не шутит, но и представить то, что имеет в виду парень, он не мог.

***

Виктория сидит в палате на кресле и смотрит в окно, в небе светят ярко звезды, большая луна светит ярче солнца.

— Как ты, сестренка? — тихо прошептала Виктория, смотря на луну. Она почувствовала, как кто-то положил руку на ее плечо.

Девушка обернулась назад, никого не было в палате, Отшельник лежал неподвижно. Виктория продолжила беседу, смотря на своего любимого.

«Интересно, я так легко забыла о своей сестре, посмотрев на него. Я влюбилась с первого взгляда, он был настолько невинен, и сильный как Маэстро. Я не смогла совладать с собой, словно тысячи миров в одном человеке. А в тот момент, когда он мне показал, что он может управлять мной, что я всего лишь игрушка в его руках, то мой разум не был мне более подвластен. Это все словно игра, в которой исход сражения уже давно решен, я просто маленькая девочка в его руках.»

Девушка взглянула на луну и продолжила, ее охватила печаль.

«Что будет, когда Настя выйдет из гроба? Я совсем забыла о ней. Я предатель.» Слеза скатилась с щеки и упала на кисть. Виктория преподнесла кисть на свет луны, луна отражалась в капле.

«Все это неважно, небо останется прежним, что бы я не испытала и не сделала. Я всего лишь песчинка в этом мире». Послышался голос Отшельника.

— Что я здесь делаю? — Отшельник взглянул на Викторию и с удивленным лицом спросил. — Кто вы?

Весь мир девушки перевернулся, она поняла, что происходит. Шепотом, еле шевеля губами, она повторила. — Кто я? — смотря на Отшельника с широко раскрытыми глазами. — Никто, просто предатель, — опустив свой взгляд на пол.

Мужчина сидел и не мог понять, что не так с этой незнакомой девушкой, он огляделся по сторонам и понял, что сейчас в больнице. — Где моя жена? Где моя дочь? Вы доктор?

В голове Виктории звучал монолог: «Все верно, таким как я предателям никогда не быть счастливыми, я не достойна счастья. Как только я безумно влюбляюсь, мои мужчины уходят от меня, они уходят навсегда… Ведь я нечестно поступила по отношению к своей сестре. Я знала, что мне нельзя быть вместе с Отшельником, еще тогда при свете фонарей я знала это. Нить событий уже была решена, и я слепо следовала своим желаниям, пытаясь изменить этот мир не ради людей, а ради себя. О Бог, как чиста моя сестра в своих желаниях, мне никогда не быть такой.»

— Вы в порядке? — спросил мужчина, лежавший в постели Отшельника.

— Все хорошо, милый, другого исхода событий небеса и не могли предвидеть… — Виктория печально улыбнулась. Слез больше не осталось. В голове звучала фраза: «Иуда получил свой последний удар».

Девушка встала, подошла к Отшельнику, положив свои руки на его лицо, она нагнулась и поцеловала его в лоб. — Я тебя буду помнить всегда… — развернулась и ушла, мужчина сидел, так и не поняв, что произошло.

Как часто мы ждем одно, но итог получаем иной…

Долго думала, а стоит ли мне описывать мои раскопки, то, как меня откапывала Ксения, и все же решила рассказать. Ритуал моего оживления начался еще до рассвета. Ночью мне послышался бой барабана, это был глухой звук ударов в ритме «раз… три… два… раз… семь», такого ритма я раньше и не слышала прежде, бой был пропитан мистическим звуком глухих барабанов. Бой действовал как некий катализатор моих эмоций, я просто была там, спокойно лежала и ждала часа своего возрождения.

Начался скрежет земли, мой слух был настолько сильным, что я даже слышала, как девушка откапывает меня, она тяжело дышала, поскольку копание могил требует большой физической силы.

Меня очень сильно удивило, что мое обоняние смогло почувствовать запах дорогих духов девушки еще до боя барабанов, странно, как я не чувствовала их раньше. Сладкий запах духов меня успокаивал еще больше музыки.

Вернул меня в реальность стук по гробу, девушка уже докопалась до меня, крышка гроба открывается, и я вижу небо. Какое красивое чистое утреннее небо, я смотрю на него, как будто раньше ничего подобного не видела. «Как хочется парить в небе», — подумала я. Сверху над могилой показалась та самая девушка, она очень красива и молода, словно супермодель стояла передо мной, она стояла молча и с некой игривостью наблюдала за мной, словно я зверек в зоопарке.

Я попыталась встать, но ноги не слушались, они отвыкли ходить. Девушка прыгнула в мою могилу и подхватила, приподняв меня под руку, она вытолкала меня из гроба так быстро, что я не успела и понять, как оказалась уже на поверхности.

— Стой, ты что делаешь? — успела я только промямлить, но когда я лежала на земле, я почувствовала запах свежей росы, и мне более было не до возмущений.

Лежа на земле, чувствовала единение с природой, мне даже не нужно было ходить. Мне было так хорошо, словно я часть этого мира и весь мир это я, я и есть природа.

Девушка поднялась и встала надо мной, по ее манере разговора было видно, что она властный человек, который любит командовать.

— Ты чего разлеглась? Вставай давай, у нас много работы, — пихая меня в бок ногой, говорила эта модель. В этот момент я полностью изменила свое мнение о ней. Тут я поняла, что ее внешность не отражает ее внутреннее я.

— Ты что творишь? Да кто ты такая? — возмущалась я.

— Да я твой спаситель, — величественно встала надо мной она.

— Где Отшельник? — меня взбесила эта зазноба.

— Тебе какое дело? Давай вставай, разлеглась тут, — она опять начала меня пихать своей ногой еще сильнее, и тут я не выдержала. Схватила ее ногу и повалила на землю.

У нас началась потасовка, мы катались по земле, волочись друг на друге, толкаясь и обзываясь. Никогда прежде я себя так не вела, но в принципе никогда я и не лежала похороненной на 9 дней.

Мы упали с ней в гроб, стукнулись так сильно, что прекратили потасовку. Наши лица встретились, я была на ней, мы смотрели друг другу в глаза. Я узнала ее глаза, это были те самые, которые я смогла уже однажды побороть.

— Я Ксюша, — сказав, на ее лице появилась глупая детская улыбка.

— Настя… — растерянно произнесла я и покраснела.

Эта супермодель была еще настолько юна и красиво, что мне стало стыдно за свое поведение.

— Нужно вставать, мне не нравится лежать в твоем гробу, — с улыбкой сказала она. И мы обе начали хохотать как безумные.

После мы с ней выбрались, и через час я уже смогла передвигаться с палочкой самостоятельно, мы сидели с ней на больших качелях в саду и разговаривали. Оказывается, я так сильно соскучилась по людям, что даже мы сначала просто болтали ни о чем. Но настал момент, когда все же нужно разобраться, что делать дальше.

— Ксюша, мне рассказывал Отшельник про тебя, но так получилось, что он ничего не помнит, — начала я.

— Он вспомнил и снова ушел, — с серьезным лицом смотрела на меня девушка. — Когда ты опережаешь время, ты становиться вне времени, вне человечества, вне всего. Только твое тело говорит о твоем существовании, здесь и сейчас, но ты этого никогда не осознаешь. Тебя нигде нет, ты иллюзия, мираж желаний. Будущее никогда не сможет понять, как и оно никогда не станет настоящим, оно всегда на шаг впереди.

— Где он? Где моя сестра? Я так полагаю, что ты все это знаешь, — предположила я.

— Нет, я не знаю… — с грустью ответила Ксения.

— Ясно, — это все, что я могла сказать.

Сидя вместе с ней, я чувствовала весь мир, как некое прошлое, воспоминания. Это все было неуправляемо и приглушенно, как радио вдалеке, но слышать было не обязательно, суть, о чем говорят, я понимала и так. Словно я бодрствовала во сне.

После некоего молчания, она сказала с серьезным тоном:

— Ты можешь подумать, что я и есть эта маленькая девочка, но это не так, я Ксения, верный друг Маэстро.

«Ведь и вправду, я помню ее, она та самая девушка, которая пела колыбельную песню у костра в лесу», — подумала я.

— Я помню тебя, видела в своих ведениях.

— Оу… Как приятно, но почему ты не узнаешь во мне известную певицу? — обиженно спросила девушка.

Ведь и вправду, ее лицо было мне знакомо, только я думала, что это все из-за видений, схожие черты лица с известной певицей дивой Ксенией Заборской, которой в этом году исполнилось 40 лет. Но она выглядит на лет 25. Ксения видела мое замешательство и рассмеялась.

— Да… Да… Я очень хорошо сохранилась для своих лет, и это заслуга нашего друга Отшельника. Мне повезло, я видела все его перерождения, и он меня всему этому научил, своей методике бытия. — По ней видно было, что она окунулась в приятные воспоминания, но опомнилась и продолжила. — Да, Маэстро, Шут, Отшельник — это все один человек, точнее будет сказать — одна душа, и не стоит удивляться, я не думаю, что это последние его перерождения.

Я внимательно смотрела на Ксению и пыталась понять ее слова, перевести их на мой привычный язык, принять непонятное. Несмотря на то, что произошло со мной в последнее время, для меня оставалась проблема в принятии всего как есть, многое, нет даже все происходящее не поддается логическому осмыслению.

— Давай-ка я тебе все расскажу, — предложила Ксения со всей своей дружелюбностью. Но она остановилась, и в ее лице была видна боль.

— Но прежде я тебе скажу такие слова, которые мне сказал мой Маэстро. «Есть такие моменты, ситуации в жизни, которые мы никогда не забудем, самое страшное, что я не могу их вспомнить, но они у меня есть. Я знаю, что они есть, остается только назвать эти дни, когда они были, и я вспомню, что никогда я не мог забыть». — Было видно, что ей больно об этом говорить, она тоже пыталась вспомнить те самые моменты. — Он сказал мне это в форме Шута, перед тем как пропасть вместе с маленькой девочкой. В первые два перерождения он не менял тел, но в третьем, когда стал Отшельником, он заполучил новое тело, совершенно другое, я его еле как нашла.

— Он мне рассказывал, — кивнула я.

— Да, на самом деле это Артем, и никто другой… — задумалась и продолжила. — В нем точнее всегда есть некий Артем, который им управляет. До сих пор я не нашла никакого логического объяснения этих перевоплощений, — посмотрела на меня, видя мое замешательство, она только виновато улыбнулась. — Я не могу тебе объяснить, что это и как это происходит. Главный вопрос: зачем, ох! Этого я точно не знаю…

— Как ты его узнаешь? — спросила я.

— Легко, по энергии, ведь у него особая энергия. Хоть он и всегда другой.

— Это все не усваивается у меня в голове.

— У меня тоже, — Ксения встала и хотела пройти в дом. Но я ее окликнула.

— А что будет дальше?

— Не знаю, я думала знаешь ты… Мое задание было только выпустить тебя, и все. — После этих слов она зашла в дом, она была очень сильно напряжена.

В руках я держала кружку чая, засмотревшись я окунулась в воспоминания.

«Ксения и я сели за большой стол в саду. Она приготовила большой пир, на столе стоял самовар, было много пряностей и столовые приборы были расставлены так, что должны прийти еще люди. Видя мой непроизносимый вопрос, она сказала, что скоро я все сама пойму, а сейчас я должна отдохнуть и внимательно слушать.

Мы сели за стол, она разлила чай по всем чашкам, ее грациозные движения выглядели так, будто она танцует вальс с сервизом.

— Чаепитие — это целый ритуал, которым нельзя пренебрегать, — грациозно управляясь с чайником сказала Ксения.

В сад входит Отшельник и Виктория, я сижу на стуле в центре стола, от радости резко встаю и снова сажусь на стул, у меня потемнело в глазах и мои ноги подкосило, я еще не отошла от девяти дней погребения заживо.

— Сестра! — закричала Виктория и бросилась на меня, она подбежала и обняла так крепко, что чуть не сломала мне кости. — Я так рада, что с тобой все хорошо.

— Я очень скучала по тебе, у меня есть много вопросов. Почему ты мне не сказала, когда тебе было плохо?

— Все это потом, не порти момент, — сказал Отшельник и сел за стул, в голове у меня черный ворон сказал «Кааар». Непроизвольно я рассмеялась.

В воздухе веяло некой добротой, семьей и счастьем, словно собрались дорогие друг другу люди и нам хотелось просто посидеть и выпить чаю.»

Я очнулась от того, что Ксения сидела на корточках и гладила мою руку. Увидев, что я открыла глаза, она спросила:

— Ну что? Они скоро будут? — детским взглядом смотрела заглядывая мне прямо в глаза.

— Я не уверена… — отвела взгляд в сторону, все что только сейчас было — и есть реальность. Эти сцены картины наложились на реальность, как будто два мира схлестнулись на одной грани, и теперь победит тот мир, который будет ярче. Дежавю? Нет, нечто иное, но сильно похожее.

Ксения начала меня успокаивать, прижав к своей груди напевать песню:

Солнце светит ярко

Наш мир еще живой,

Пока мы с тобой,

Я знаю верю небесам,

Они спасут тебя всегда,

Забрав на небеса,

Вернув в обличии другом.»

— Он переродился, — сухо сказала я и предложила ей сесть. — Равноценный обмен, я вместо него…

— Ты думаешь? — холодным взглядом Ксения посмотрела на меня, не обращая внимания на это, я сказала:

— Я чувствую это, что его больше здесь нет. Есть подобная энергия, но она немного другая, словно более наполненная другим я.

— Ясно, значит я все правильно поняла, — Ксения опустила глаза вниз. — Я его только нашла и тут же потеряла.

На улице раздался гром, пошел дождь. Мы сидели на лавочке под навесом, и смотрели в пустоту, не обращая внимания на погоду.

— Вы все знаете… — произнесла Виктория, стоя под проливным дождем напротив нас. В ее опущенных руках был зонт, он лежал своим грибком на земле, в жерло набиралась вода, она смотрела на девушек, словно убила Отшельника. Они только подняли глаза, раздался гром и молния. Молния запечатлела в памяти каждой лик страха.

— Нам нужно найти маленькую девочку, — уверенным голосом произнесла я, смотря в будущее. — И я пророчу, что мы найдем ее, — ладонью руки я провела перед своим лицом, и мир изменился, он стал иным, не таким, который мы знали.

Глава 5

Прошло 4 года…

«Разве от холода сводит ноги?

О Боги, как же холодно…»

Артем лежал на кровати и смотрел в исписанный потолок, чернила уже давно впитались в известь потолка. Также над его головой были разные вырезки из газет, зарисовки и даже страницы из книг, которые были развешены на тонкие шерстяные красные нити. Вокруг кровати на полу лежали стопки книг, некоторые были сложены, а некоторые хаотично разбросаны вокруг кровати. На многих книгах можно было прочесть яркие заголовки корешков «ПСИХОЛОГИЯ, ФИЛОСОФИЯ, ГЕНЕТИЧЕСКАЯ…, КВИНТЭССЕНЦИЯ и т. д.». Комната небольшая, в нее вместилось немного, в углу стоял шкаф. В другом углу был стол, на котором также было много книг и компьютер. Валялся и перевернутый стул на полу, словно так и должно все быть, хаос в порядке.

В голове у Артема было все подобно его комнаты, «хаос в порядке». Взгляд просто смотрел, уже не ища ничего, это просто безысходность. Артем, набрав воздуха в легкие, закричал в потолок, будто криком он прорвет все стены в мире. Которые не давали ему ответа на его вопросы.

— О Господи! Молю тебя… Помоги мне понять… — полились слезы смирения. Но потолок все так же смотрел на него, своими бумагами и письменами.

Явление

Артем проснулся в бодром состоянии, посмотрел на часы, 22:33. Не хочу больше спать, нужно прогуляться сходить на Арбат. Так, мужчина быстро оделся в джинсы, розовую рубашку, не заправляя, и накинул сверху кожаную куртку.

На Арбате было людно, очень много молодежи, словно сегодня праздник, все были навеселе. «Конечно! Сегодня ведь суббота, завтра у всех выходной», — осенило Парня. Размышляя, он наткнулся на девушку, чуть не сбив ее с ног, которая стояла у большого окна в кафе и пристально разглядывала посетителей.

— Ой! Простите, я совершенно вас не заметил, задумался… — на автомате выстрелил Артем.

Девушка посмотрела на парня перед собой и ничего не сказала, отвернулась и продолжила наблюдать за посетителями, словно ничего и не произошло. Артем пожал плечами и пошел дальше, но ему стало интересно, что с этой девушкой не так, почему она ничего не сказала? Да и ее взгляд напомнил что-то родное.

Все эти вопросы, которые он задавал себе, заставили его почувствовать себя виноватым, нужно было понять, что с девушкой не так. Он развернулся, подошел к девушке, встал рядом и тоже стал смотреть в окно кафе, словно ища ответы.

— Вам кажется это странным? — не поворачиваясь к нему, спросила девушка с некой надеждой на отрицательный ответ.

— Увы… Да… — с сожалением сказал Артем. Они посмотрели друг на друга и улыбнулись. Девушка протянула руку.

— Я Мария. Но все меня называют Мери, — застеснялась девушка.

— Говорите «МЯУ»… — Артем пожал ей руку и они засмеялись. — Позвольте мне угостить вас в этом кафе чашечкой кофе? — девушка резко повернула голову и улыбка пропала, на ее лице появилась печаль. — Я вас чем-то обидел? Простите, я не хотел, — извинился Артем.

— Нет, ничего… Как вы, кстати, представились? — Мери внимательно посмотрела парню в лицо. Его черты лица были как у модели, карие глаза и темный волос, идеальный брюнет, очень приятная внешность. У него были мешки под глаза, Мери подумала: «Интересно, он как и я видит сны, или просто бессонница?»

— Меня зовут Артем, друзья… — остановился, словно сказал нечто не то. — Меня никак не называют… — пытаясь исправить замешательство, проговорил быстро Артем и улыбнулся в знак извинения.

— Хорошо, мы зайдем с вами в это кафе и просто посидим, выпьем кофе! Пойдемте!!! — на лице девушки снова появилась улыбка, она взяла за руку Артема и потащила в кафе.

Такому изменчивому настроению девушки Артем был слегка удивлен, но разве не у всех бывают такие моменты, когда ты хочешь жить здесь и сейчас, так как хочешь, подумал парень.

За столиком

Они сели за столик в самом углу кафе, это было романтическое место, для влюбленных пар. Только когда им дали меню и зажгли свечу на столике, которая стояла на сиреневой скатерти, Артем это заметил, до этого момента он был словно в прострации.

— Извините, я вовсе не подумала об этом… Правда… — девушка почувствовала вину.

— Почему вы стояли и смотрели через окно в кафе, словно за кем-то наблюдали? — Артема осенило, здесь наверно сидит её муж со своей любовницей, а Мери наблюдала за ними.

— Это очень личное… — загрустила девушка.

— Я, наверное, лучше пойду… — Артем встал, ещё раз взглянул на девушку, но она увела взгляд в сторону.

Парень вышел из кафе и быстрым шагом направился в сторону парка.

— Вот странная! — выругался он.

Через пару минут его окликнул запыхавшийся женский голос.

— Постойте, Артем! Я не хотела вас обидеть! Мне нужно с вами поговорить!

Артем обернулся, вслед за ним бежала Мери. Она его быстро догнала и перегородила ему путь.

Дав себе минуту отдышаться, она положила ему руку на плечо.

— Я правда не хотела вас обидеть, постойте, не уходите, я должна извиниться, — убрав руку и став ровно, продолжила в нормальном ритме.

— Это кафе однажды изменило мою жизнь, и, к сожалению, не в лучшую сторону. Я не могу вам рассказать, что такого там случилось.

— Зачем вы меня догнали? Мне ваши объяснения ни к чему. Вы свободный человек и вправе делать все что хотите, вы мне ничем не обязаны.

— Нет, спасибо вам, я думала, что смогу, а не смогла… — девушка расплакалась.

— Что случилось? Расскажите мне… — Артем почувствовал, как девушке плохо, ее душа разрывалась меж двух огней. Как у него самого. «Ей нужно выговориться тому, кто ее не знает, без жалости и осуждения… Совершенно чужой человек, иногда он ближе всех родных», — подумал Артем.

— Я не могу, извините.

— Понимаю, не держите это в себе. Расскажите мне, я сам сейчас меж двух огней. Мою душу разрывают чувства, — девушка перестала плакать и посмотрела прямо в его глаза.

В них она почувствовала свою боль. Откуда такое понимание?

— Хорошо, Артем, давайте прогуляемся, и я вам все расскажу…

***

Они шли вдоль парка по аллее, свет от столбов фонарей прорезался сквозь высокие дубы, которые были рассажены возле лавочек.

Девушка собиралась с мыслями, вся ее история ей казалась глупой из-за той трагичности, которой вся ее жизнь была пропитана.

— Артем… Я ребенок войны… — у девушки вспыхнули печальные воспоминания…

«Раннее утро, девочка лет шести стояла и прищуривала глаза, прикрывалаясь рукой от лучиков солнышка, которые прорезались сквозь деревья возле крыш маленьких домов. На ее лице была улыбка, солнце словно с ней играло, заряжало своей энергией и дарила радость. Ту самую радость, которая дает надежду и веру жить дальше.

Всю эту идиллию нарушил град из бомб, взрыв от них. На глазах у девочки взорвался ее дом, где были мама с папой. Волной от взрыва девочку отбросило в сторону.»

Мери сделала глубокий вдох и выдох

— Артем, моих родителей убили во время войны.

Артем растерянно посмотрел на девушку.

— Но вы так молоды! О какой войне вы говорите?

— Это война была с террористами, в то мирное столетие, где каждый человек имел право на жизнь и свободу. Это было истребление сербского народа. НАТО бомбило наши дома в 1999 году с 24 марта и до 10 июня. И в мирное время льются реки крови… — девушка увела взгляд в сторону.

Артем приобнял девушку, словно говоря: «Не бойся, ты со мной, я защищу тебя».

— Артем, в то время я повстречала человека, и он мне стал самым дорогим в мире. Он меня спас и научил жить и радоваться жизни, но эта боль иногда не отпускает меня… И в один прекрасный день он мне сказал в том самом кафе: «Дорогая девочка, мне пора уходить. Оставить тебя, мне пора идти дальше. А тебе жить, жить самой, найти свою цель.»

Девушка разрыдалась, они остановились, и Мери положила свою голову на сильную грудь парня. Он ее обнял, и она чувствовала защиту от всего мира. Сквозь слезы она продолжала приглушенно говорить.

— Он просто оставил меня, он был так добр… Нет, он мой Бог…

На пороге

Утром следующего дня Артем проснулся полностью разбитым, всю ночь ему снились кошмары, кошмары той самой войны. Уж слишком ему это все было знакомо. Голова настолько болела, что он не стал вспоминать, откуда ему знакомы эти сцены. Разгребая в сторону книги и исписанные тетради, он встал с кровати, одел поверх одежды бархатный халат и направился на кухню.

Артем сидел на кухне и смотрел в окно, с улицы доносился приторный запах мёда. Он не любил мёд, особенно его запах, рвота поступала к его горлу, но он не сдавался, сидел и не покидал свой излюбленный пост наблюдения за людьми.

Из окон был чудесный вид, он жил в центре города, окна выходили на площадь, на которой всегда было много людей. Иногда приезжали люди с соседних деревень и устраивали на площади ярмарку, сегодня был как раз такой день. Множество разных павильонов, выстроенных в ряд, с различными запахами, красками создавали свой город. Маленький городок внутри большого мегаполиса. Со своими правилами, своей моралью, некой добротой и ничему не приводимой суете.

Каждый, кто попадал в этот городок, старался пройти все ряды и купить нечто особенное, что можно купить только в эти дни ярмарки. Или посмотреть на причуды людей из деревень, урвать кусочек их доброты.

Сегодня привлекла внимание Артема самая большая палатка в центре городка, это была цирковая палатка. В город на ярмарку приехал знаменитый бродячий цирк под названием «Maestro».

— Это просто совпадение… — прошептал Артем, стоя у окна, смотря на вывеску «Maestro». Отогнав мысли в сторону, он оделся и вышел на улицу. Поспешно отправился прочь от, одел свои большие наушники и включил музыку.

Долгое время он просто блуждал по улицам, так он оказался на окраине города, да так далеко, что уже в округе и людей-то не было. И он побежал, бежал прочь от мыслей, прочь от себя и от всего. Словно пытался разогнаться и вбежать в новый мир, где нет его и никого из его мира. Забыть себя — вот что ему было нужно. Обессилев, упал на землю, лежал до тех пор, пока не отдышался.

В округе лес и тишина, он отключил музыку и слушал тишину, рассматривая деревья. Вдали он заметил двухэтажное здание. Артем подошел ближе и стал осматривать его. Окна уже все были разбиты, двери болтались на сломанных засовах.

— Давно здесь никого не было, — с этими словами он зашел внутрь.

Нашел множество разрушенных комнат как на первом этаже, так и на втором, обнаружив лестницу в подвал, он остановился.

— Интересно, что меня ждет там? — рассмеялся, включил фонарик на телефоне и спустился вниз.

Внизу была большая массивная деревянная дверь, он попытался открыть ее, но у него ничего не вышло. Рассмотрев странный замок, он сунул руку в отверстие стены и там нашел веревку, дернул за нее, и защелка на замке сработала. Открыв дверь, рассмотрел, что из изнутри ее не открыть, только снаружи. За дверью оказалась большая комната с высокими потолками. Окон не было, в комнате стояли скамейки и столы, а в углу был даже диванчик.

— Весьма интересно… — оглядываясь по сторонам, говорил он самому себе.

Он остановился возле письменного стола, на столе лежала запыленная книга, он сдул пыль с нее и увидел название книги — «Библия».

— Эврика! Господи, это знак! Ты ответил на мои молитвы, теперь я знаю, что мне делать!

Спустя неделю он убрался в подвальном помещении, принес свои бумаги и много свечей.

— Теперь это будет моя секретная комната, где я смогу спокойно писать или отдыхать и ни от кого не зависеть.

***

Артем встретился с Мери в парке, они катались на каруселях и теперь молча шли по аллее. Тишину нарушила девушка, в ее руках был желтый шарик, надутый гелием.

— Спасибо, мне давно не было так весело, — засмущалась Мери. В ответ Артем засмеялся, она толкнула его, сделала обиженную гримасу и начала убегать от него. Он схватил ее и сказал:

— Не обижайся, ты просто настолько мила, что я не смог удержаться.

— Да? И от чего ты еще не можешь удержаться? — вызывающе спросила. Артем прижал ее к себе еще сильнее и поцеловал. Шарик полетел в небо, предзнаменовав новую любовь.

Артем поднял голову вверх и смотрел, как шарик улетает от них прочь, Мери внимательно наблюдала за ним.

— Знаешь, Мери? Я всегда хотел стать снайпером, — мечтательно сказал.

— Что?.. — девушка не поняла, что он этим хотел сказать…

— Снайпер всегда бьет прямо в цель, он знает, что ему нужно делать, куда стрелять. Незаметный, но не менее важный человек, ему не нужно быть главным, ему нужно попасть в цель, — внимательно посмотрел на растерянную девушку, грустная улыбка появилась на его лице. — Обычно эти люди правят миром.

Мери поняла его слова, ведь Шут и был таким человеком — он снайпер, который навсегда останется в тени. Ему чуждо править миром, хотя он с этим справится без проблем.

— Снайпер — это тот же отшельник, только он влияет на мир, — наконец Мери ответила.

Артем не ожидал такого ответа, но он ему понравился.

— Ты слишком умна, красива и мудра, для того чтобы быть реальностью… — поцеловав Мери, сказал Артем.

***

Пролетали недели, время ускорилось. Артем понимал, что общаясь с Мери, он становится все дальше от своей цели. Но роман его уже дописан, и осталось только узнать, хорош он или нет.

«День меняет день, мысль меняет мысль, это простой закон вселенной, все изменчиво, но у всего есть своя история.

Так же изменчивы наши мысли и желания, зачем нам дано настроение? Если задуматься о самом слове, настрой — это то, что будет делать нас в дальнейшем, а зависит от прошлого. Теперь главный вопрос: насколько времени хватит хорошего настроения человеку, если в прошлом все у него было плохо?

Конечно, нельзя определить, что хорошо и что плохо, эти мысли уводят нас в глубокий смысл философии. Мы не будем в этом разбираться, от того поставим вопрос иначе: сколько времени настроя мне понадобится, чтобы изменить свой мир? А вот эти слова, куда ещё более интересны».

Артем отложил в сторону ручку и посмотрел на постель. Там мило спала Мери, она сжалась в клубок как маленькая девочка, словно сон — это лучшее, что есть в этом мире.

— Хм… Интересно, кого же ты мне напоминаешь? — задумчиво проговорил Артем в пустоту, после потряс головой, отгоняя мысли, и продолжил писать.

«Мир, что есть мир, зачем он нам нужен, если я давно знаю свой исход и жизнь других людей в моих руках!!!»

У него уже не было настроения писать, он стал сам не свой, откинул в сторону ручку с неким раздражением, встал и пошел в душ. Под холодной водой его разум остыл, он боялся, что примет свою форму и забудет про Мери.

Закончив прием душа, он пришел к девушке в постель. Нависая всем своим телом над ней, посмотрел на милое личико, величественно улыбнулся, поцеловал в щечку и лег спать.

Утром Мери проснулась от пристального взгляда, повернув голову, она увидела, что Артем уже не спит и, приложив к подбородку руку, смотрит на неё.

— Привет, — мило улыбнулась Мери.

— Как спалось? — спросил Артем.

— Хорошо, — девушка прильнула к мужчине и как котенок начала нежиться в его объятиях, словно выказывала свою щенячью преданность за его беспокойство о ней.

Когда они уже сидели на мягком диване, обмотанные в теплый шерстяной коричневый плед, и держали в руках большие кружки с горячим чаем, Артем спросил:

— Мери, ты сможешь мне помочь? — его тон был серьезен.

— Чем? — Мери посмотрела на Артема, но его серьезный взгляд ее пугал, и она уткнулась в кружку с чаем, так близко, что пар от него обжигал ей ресницы.

— Ты ведь медсестра в городской больнице, — он остановился, взял из ее рук кружку и поставил вместе со своей на столик. Мери больше негде было прятать свои напуганные глаза. Артем продолжил не менее серьезно, но уже с добротой. — Мне нужно, чтобы ты помогла мне потерять память.

Девушка слышала слова отчетливо, но смысл этих слов она не могла понять. Повторяя его слова, она пыталась оправиться от замешательства.

— Тебе нужно, чтобы я помогла тебе потерять память? — она смотрела в его глаза и искала там подтверждение своей правильности понимания его слов.

— Да, все верно, — Артем улыбнулся, словно в этой просьбе нет ничего странного.

— Я тебе настолько противна? Что ты решил стереть себе память, чтобы забыть все, что у нас было? — Мери была растеряна.

— Стой! Нет! Нет! — поспешил остановить ее Артем. — Как ты могла до такого додуматься? Что за вздор?! Ты великолепна! Ты — это самое лучшее, светлое, что было и есть в моей жизни!

— Да? — девушка снова напоминала милого щенка.

— Да, — подтвердил мужчина и поцеловал девушку.

— Но тогда объясни мне, что это значит? — вернувшись к реальности, девушка смотрела на Артема.

— Я писатель, и мне нужно знать, настолько ли моя книга совершенна. Поскольку ее написал я сам, мне трудно ее оценить. Называй это как хочешь, высокомерием или тщеславием, но это не так. Я должен знать, что она несет людям, как изменится их мир после прочтения моей книги. Что есть добро, а что есть зло, — слова Артема не нравились девушке, это было видно, и он ждал отрицательный ответ, но поспешил ее остановить сказать зловещее «нет». — Только не спеши с ответом, ведь у вас есть препараты, которые лишают памяти на время.

— Мне пора… — сказала Мери, быстро оделась и ушла, Артем не пытался ее остановить.

***

Артем шел вдоль дома по ночной улице, тени падали от фонарей на землю, поднялся ветер, тени заиграли перед ним. Он отшатнулся в сторону, возникла тень ворона, медленно повернулся и посмотрел вверх, на лампе дома сидел большой черный ворон.

— Что ты здесь делаешь? — растерянно спросил Артем.

— То, что ты пишешь, оно становится настоящим, ты ведь это знаешь, ты изменил мир, и этот мир тебя поглотит, ибо ты пошел против Бога, — после этих слов ворон раскинул свои крылья и коршуном бросился вниз на Артема. Он закрылся руками и присел, но атаки не последовало. Открыл глаза, посмотрел по сторонам, но никого в округе не было…

— Я должен сделать это.

Артем достал телефон и позвонил Мери, послышались гудки, но она не отвечала. Тогда он пошел дальше, чтобы встретиться с человеком, который согласился ему нелегально продать медицинские препараты, для того чтобы потерять память. Это был рискованный поступок, об этом человеке он ничего не знал. Кто он и откуда у него эти препараты, встреча могла оказаться последней. Он подошел к памятнику Ленина, на часах уже было 22.00, должен был подойти и его продавец.

— Артем? — он повернулся на голос, перед ним стоял толстенький, невысокого роста мужчина с видом торгаша.

— Да, это я.

— Вы деньги принесли? — по его виду было видно, что он очень сильно спешил.

— Да, — Артем достал из кармана конверт с деньгами и передал мужчине, — вот, держите. — Мужчина пересчитал деньги и отдал пакет с препаратами.

— Вот, смотрите быстрее, — быстро проговорил мужчина. Артем открыл пакет, коробки были запечатаны, для верности он одну быстро открыл, таблетки были на месте. — Все в порядке? Вы проверили? — нервозно спросил мужчина.

— Да, все хорошо, — ответил Артем, и мужчина тут же удалился.

Какой-то странный тип, подумал Артем, но самое главное — у меня есть мои препараты.

Он дошел до дома, там стояла Мери, у нее был измученный вид.

— Привет, я не могу, — сказала девушка. — Я не могу тебя потерять, — Мери бросилась к нему в объятия, ее залило слезами.

Они поднялись к нему, на утро Артем протянул ей свою книгу.

— На, держи, прочитаешь потом, — небрежно сказал Артем, словно это какой-то мусор или ненавистный ему предмет.

— Я обязательно прочту! — затараторила Мери.

На лице Артема появилась улыбка, в это время он закинул в свой рюкзак пакет с препаратами и бутылку виски. Посмотрел на девушку, которая была счастлива как женщина и так же грустна.

— Слушай, я хочу тебе показать одно место, ты сегодня свободна?

— Да, у меня выходной. Я сегодня свободна весь день.

— Хорошо, тогда собирайся, сейчас мы и пойдем.

Они быстро позавтракали, Артем взял свой рюкзак и они отправились в его новое место. Всю дорогу Мери пробовала узнать, куда они направляются, на что Артем отвечал лишь только улыбкой со словами «секрет».

Дойдя до парка, он завязал ей глаза, со словами «Так будет еще загадочнее»…

К вечеру они добрались до его секретного подвала, он развязал девушке глаза, и они спустились в подвал.

— Это жуткое место, Артем!

— Тебе понравится! Это мое тайное место… — самодовольно сказал Артем. Девушка посмотрела на него с печальным лицом.

— Ты и вправду хочешь потерять память?

— Да, и ты этого не изменишь. — твердо ответил Артем.

— Так значит тебе неважно, что будет с нами? — Мери была подавлена.

— Это другое… — его тон был тверд.

— Давай я прочту твою книгу и отвечу тебе? — девушка смотрела с надеждой.

У Артема появилось отвращение к Мери, «Да как она не понимает, что это дело всей моей жизни?» — твердил голос в его голове.

— Тебе не важно, чего я хочу? — в голосе Артема появились нотки раздражения.

— Важно, но я думала, ты хочешь быть со мной! — на лице у Мери появились слезы.

— Самодовольная дура! — не выдержал он, им овладела злость.

Он уже не раз проигрывал в голове этот разговор, но такого он не ожидал. Мери была настолько эгоистична, что дело всей его жизни было для нее ничто. Стоял и смотрел на нее с отвращением, но это не значит, что он не любил ее.

— Пойми ты уже наконец! Твоя реальность ничего не решает, она зависит от каждого! — повышенным голосом кричал Артем. Она подняла только глаза, наполненные слезами, не решаясь ничего сказать.

— Как ты не понимаешь? — чуть смягчась, продолжил. — Главное — это душа, все остальное — лишь проекция наших стремлений.

Он подошел к ней, обнял и сильно прижал к себе, тихо шепнул на ушко, гладя нежно по голове:

— Мы — Боги… — Артем почти не дышал, его дыхание было сбито. Он прижимал Мери все сильнее. От боли девушка сжала свои руки в кулачки.

— Мне больно! — девушка не вытерпела и разрыдалась от боли, и все же душевная боль ее была сильнее.

Артем оттолкнул Мери, она упала на пол, упираясь руками, сидела с поникшей головой, слезы лились ручьем.

— Я — Бог… — с последней надеждой Артем взглянул на Мери, его слова были наполнены болью. Артем уже давно стал несчастным настолько, что уже стал зависим от этого и не понимал, что это губит его и все, что было в округе.

— Ты безумец! Ты сошел с ума!!! — закричала Мери, смотря и не узнавая того самого парня, которого она полюбила.

— Ты дура! Как ты не поймешь?! — глаза Артема налились кровью, он сделал шаг к девушке.

— Уйди от меня, чудовище! — Мери охватила паника, она схватила сумку и побежала прочь из подвала. — Психопат! Не звони мне больше! — Артем погнался за ней со словами:

— Стой! Я докажу тебе, что я Бог! — Он обезумел, с его рта лилась пена.

Спасаясь, девушка хлопнула дверь и больше она уже ничего не слышала. Бежала изо всех сил, ее охватила паника. Мери бежала сломя голову в парке, не замечая ничего, через час она оказалась дома. По дороге она повторяла себе, что больше никогда не будет общаться с Артемом. Он безумен!

Явление

Я не описываю в своей книге четыре года после ухода Отшельника. В это время мы пытались найти маленькую девочку, и вот ее нить появилась, она была очень близко, рядом с нами, а мы не замечали. Ее раскрыл всплеск эмоций — когда человек подавлен и болит его душа, его нить становится очень заметна и более уязвима. Лишь только через неделю мы смогли собраться и отправиться к ней.

И вот три девушки стоят на Арбате и поджидают маленькую девочку, которая стала уже красивой девушкой.

— Настя, ты уверена, что она будет проходить здесь? — спросила Виктория, смотря в толпу проходящих людей. Она сильно изменилась, она стала даже серьезнее меня, увидеть улыбку на ее лице — это редкость.

— Скоро мы ее найдем… — воодушевленно ответила Ксения. Я посмотрела на них, они словно поменялись местами, настолько сильно их сломил уход идола.

— Вон она идет, — указала я пальцем на красивую девушку, которая прошла мимо нас в пяти метрах.

— Ну что, пойдем? Мне уже не терпится! — еще больше загорелась Ксения.

— Стойте, я сама, — остановив девушек, я подошла к маленькой девочке.

— Привет, Мери, — поравнявшись с ней, сказала я.

— Кто вы? — девочка была удивлена, скорее даже ошеломлена, по ее взгляду это было видно. Она почувствовала мою сильную энергию, смотрела на меня так, будто она видела меня в те моменты, когда я наблюдала за ней с Маэстро.

— Я друг Шута, — улыбнулась я. Девочка замешкалась, ее глаза забегали по сторонам, она заметила еще двух женщин, которые пристально смотрели на нас.

— Я не знаю никакого Шута! — резко оборвала девушка, отвернулась от меня и пошла быстрым шагом прочь.

Вика побежала к ней, схватила ее за руку и закричала как безумная.

— Где мой Отшельник?! Где Артем?! Верни его мне.

— Отстань! — Мери оттолкнула Викторию и побежала по Арбату, спасаясь от трех обезумевших женщин.

Вика впала в слезы, она разревелась как ненормальная, наконец-то показала свои чувства, выпустила боль наружу. Мы не стали гнаться за Мери, она была напугана, ей нужно было время. Нам пришлось спасать мою сестру, люди столпились вокруг нее. Подхватив ее за руки, мы поспешно ушли с площади.

Приводя уже себя в порядок, я успокоила подруг.

— Не бойтесь, завтра вечером я ее найду, и мы придем к ней.

И сон оставит нас в покое, способных только трое…

Мери прибежала домой к Артему, она была напугана, чувствовала свою беспомощность. Эти три девушки напугали ее, самой страшной ей показалась первая девушка, которая начала с ней разговор. Ее энергия была такая же сильная, как и у Шута, это наводило ужас и боль. Армагеддон, который она пережила при расставании с Шутом, снова всплыл у нее в памяти.

Артем тоже ей напоминал Шута, но это было другое, словно она дома, поэтому она здесь.

С того момента как она с ним поругалась, прошло семь дней. Но только с ним она могла сейчас чувствовать себя в безопасности. Дома его не оказалось, но ключ у нее был, Артем успел дать ключ, но она так и не решилась ему его отдать.

Войдя в квартиру, она удивилась — было заметно, что Артем здесь давно не появлялся. Тогда она позвонила ему, у него был отключен телефон. Мери блуждала по квартире, думая, что случилось и как ей поступать дальше.

— Папочка, ты ведь меня предупреждал, что мне нужно быть аккуратнее… — Девушка говорила в пустоту, подходя к письменному столу Артема, и случайно задела стол. С него упали бумаги и книга, девушка быстро рухнула вниз, сотрясаясь.

— Что я наделала, Артем ведь не разрешал мне прикасаться к его столу, тут все его работы… — собирая бумаги в стопку, взгляд остановился на книге под названием «Отшельник». Девушка взяла ее в руки, смотрела и не могла решиться, что ей делать.

— Это и есть Артем, — прошептала она, не отрывая взгляда от книги, открыла и начала читать.

Ее сердце билось все сильнее и сильнее, удар в груди, который заставляет вспомнить о сердце, следом меньшей тональностью — говорит «я здесь!». И третий, снова кричащий, но уже о другом, о нем. Четвертый удар говорит: «я знаю, я вижу вас вместе». Пятый бьет так сильно, что если слушать, ты забываешь, как дышать. Вы на вершине блаженства, вы одно целое. Шестой уже не важен, седьмой не слышно вовсе, ты забываешь все, ты смотришь на него. И снова первый бьет… Мери читала страницу за страницей, не обращая внимания на время. В ее памяти не оставалось пробелов, жизнь наполнилась воспоминаниями, о которых заставил ее забыть Шут. Тех самых, о ее демонах.

Рядом уже стоял большой демон в обличии волка и преданно смотрел вперед, не отводя взгляд. Он верный и никогда не покидал Маленькую девочку. На руки лез тот маленький пушистый демоненок, ему нужна ласка, он скучал по своему хозяину. Мери погладила его, и он счастливый уснул на ее коленях.

— Бормес, ты ведь знал, что это он, — она погладила демона волка, тот посмотрел с заботой. — Но ты ничего не сказал мне, — произнесла Мери, засыпая, облокотившись на Бормеса, дочитывая книгу — свою историю, где была она и ее Шут.

«Изменить? Изменить можно, но зачем изменять то, что для тебя является неким божеством?»

Маленькая девочка сидит напротив Шута в очень красивом и уютном кафе, в том самом, где они расстались.

— Тебя ведь не существует, ты ненастоящий? — Мери ожидала отрицательный ответ.

— А это важно? — Шут грустно улыбнулся.

— Ты стал другим, не таким как прежде… — Мери задумалась. — Ты стал несмешным, очень грустный Шут.

— Мои шутки никогда не были смешными… — Шут провел ладонью по сиреневой скатерти. — Ты просто выросла.

— И вправду… — Мери не сводила взгляда с отца, с ее глаз текли слезы.

Шут начал растворятся, от него осталась только сиреневая дымка. Девичья рука приподнялась и медленно помахала.

— Пока…

***

На поиски точного местоположения маленькой девочки я потратила еще около трех часов, время было уже глубокой ночи. Мы остановились в гостинице недалеко от Арбата. Когда я нашла ее, то позвала девочек с другой комнаты.

— Сейчас ее энергия как никогда сильна, я чувствую ее демонов, теперь у нас не будет таких трудностей, как раньше.

— Но она ведь нас не знает, почему она нам поверит? — Ксения смотрела как наивный ребенок, не понимая, что заставит девочку нам помочь. Ведь мы были весьма опрометчивы в своем первом ходе.

— Она знает Шута. — Виктория смотрела в пустоту, подняв взгляд на Ксению, продолжила. — Тебя она тоже знает, твой голос точно.

— Не будем спорить, ее демоны пробудились, печать снята.

Мы сели в машину и доехали до того дома, где должна была быть Мери. Я ухватилась за ее нить, и сейчас эта нить меня сама вела. Через пять минут мы стояли у входной двери квартиры, где была она.

— Стучи, стучи! — затараторила Виктория. — Я чувствую запах Отшельника! Он здесь…

— Его здесь нет, но он тут жил, — сказав это, я постучала. Ничего не произошло, тихо, никакого шума за дверью. Тогда я постучала еще пару раз.

Нас чуть не прибила дверью Мери, вылетая как бешенная из двери со словами:

— Мой Шут! Артем! — и тут она врезается в Викторию.

Виктория смотрит на нее ошеломленными глазами, хватает за плечи.

— Что? Отшельник? Нет! Он мой! — рассверипела моя сестра.

У обоих началась перепалка, они кричали друг на друга, «Он мой!», «Нет, он мой!». Мы переглянулись с Ксенией, и я затолкала Мери в квартиру, Ксения держала Викторию.

— Успокойся! — я толкнула Мери, и она упала в коридоре на пол. Подскочил ее Демон Бормес и с оскалом направился ко мне. — Исчезни, — я бросила на него резкий свой взгляд и он растворился в воздухе, оставляя свои черные пары шерсти, лишь только они могли сказать, что он здесь был.

— Теперь успокойся, и давай начнем разговор, — Мери кивнула. — Где Шут?

В это время зашли девушки, они были серьезны и вели себя тихо.

— Я не знаю… Мы с ним расстались, я не знала, что это все он. Что он и есть мой Шут, я чувствовала с ним его присутствие, но не поняла, — Мери смотрела на нас растерянным взглядом. — Я бросила его… — она схватилась за лицо, прикрывая свои слезы.

— Не плачь! — я присела на корточки и взяла ее руки в свои, мы встретились взглядом, она смотрела, не отрываясь. — Соберись, ты можешь!

— Я не знаю где он, последний раз я его видела в парке на окраине в заброшенном здании, он собирался там сделать себе свое убежище.

— Он там! — увидела еле заметную красную нить, схватила ее, мне пришло видение.

— Я давно не видела видений, — смотря на ворона в неком подвале, сказала я черному ворону, который сидел у меня на плече.

— Я тоже скучал, — тихо сказал ворон.

— Где ты был столько лет? — я повернула голову к нему.

— Кааар! — разозлился ворон, раскидывая свои крылья в сторону. — Так нужно было, я дописывал. Ты думаешь, что я в состоянии Артема все понимал?

— Нет, — я отвела взгляд в сторону. И увидела, что у письменного стола сидит мужчина, он не двигается. А на столе открытая книга.

Мне стало очень страшно, я поняла, кто это. Черный ворон взлетел и сел на плечо к Артему, повернул голову набок и сказал.

— Ну так следуй! Каааар!

Откровения глупца дороже Бога

Мы пробирались через непроходимые дебри парка, было уже темно, и мы почти не видели дороги.

— Вот! Вот оно! — кричала Мери, указывая на здание.

— Любимый! — прокричала Виктория, рванув за ней.

Мы добрались до подвала и все замерли у двери, стоял странный запах. Мери упала на колени, она плакала и кричала.

— Я не могу! Нет! — Ксения хотела успокоить ее, но я остановила и указала на дверь.

Никто так и не решился открыть, тогда я подошла, взглянула на них и открыла. Ответ я уже знала, что стало с Артемом, он мертв. Я прошла вперед и зажгла свечу, которая стояла на его столе.

Виктория бросилась ему в колени, целуя ему руки, она плакала. — Нет! Вернись!

Ксения стояла молча, Мери так и осталась сидеть у двери.

Артем сидел словно с улыбкой на лице, «Умер счастливым», — подумала я. Оглядевшись по сторонам, я поняла, что он умер от жажды, «Мда… Хороша „маленькая девочка“ — убила своего творца». Но я знала, что она не виновата, она была просто винтиком в игре Артема с Богом. Появился черный ворон, он сидел на столе у книги, остальные его не видели, только я. Он был блеклым, не таким как раньше, значит он тоже скоро исчезнет. К книге была прикреплена бумага, и вот что на ней было:

Контракт с Богом

«Бог знает, кто мы.

Ты способна изменить мир, но Бога ты никогда не изменишь, ибо он — это все, что есть в этом мире.»

Вроде все просто, я принял лекарства и скоро все закончится, забуду, кто я. Забуду, как писал свои книги, создавал своих героев, но также забуду, как был с Мери. Мне от этого больно, я хочу быть с ней, но я уже давно подписал «контракт с Богом». Я больше не хочу управлять этим миром и своей жизнью. Ведь все подвластно мне. Лучше я выберу забвение и прочту перед смертью хорошую книгу.

Мери не изменить моей судьбы, она даже помогла мне все исполнить, все так, как должно было произойти.

О Бог, мне никогда не стать сильнее тебя, спасибо за хорошую партию. Ты меня учил, помогал, создавал образы и дал мне сил, но это всего лишь игра.

Сейчас я пишу письмо, и это последние страницы книги, которые никто не прочитает, пока я жив. Ты исполнил свою часть контракта, теперь я исполню свою, в тот момент, когда девочки придут за мной…

Мери, милая моя девочка, ты захлопнула дверь, которую можно открыть только снаружи. Я не только прочитаю свою книгу, но и буду погребен заживо в подвале. Самое интересное — то, что ты была создана мной, а из-за пустяка я погребен тобою, убит своим главным творением. Запомни, мир — это большой парадокс.

Ксения, ты та, которая была всегда рядом, любима мной, как мой партнер. Твой чудный голос заставляет биться сердца людей и верить в счастье. Ты будешь и дальше дарить им счастье, любовь и надежду.

Виктория, моя любовь, ты настоящее воплощение любви между мужчиной и женщиной. Я был счастлив, видя, как ты любишь, я любил тебя, как свою женщину. О такой любви мечтают все, как была у нас. Я готов был все бросить и остаться с тобой, поэтому нам пришлось таким способом расстаться. Иначе я не смог. Ты еще полюбишь и подаришь мужчине себя полностью.

Анастасия, здравствуй, ты меня видела во всех обличиях, но какой я настоящий? Я надеялся, что ты мне дашь этот ответ, но, возможно, это уже не важно и никогда не было важным. Да, мы часто заблуждаемся в своих желаниях, но я не жалею, и это главное. Ты больше всех меня понимаешь, почему я так сделал. Я сказал тебе, кто ты, и что такое мир, надеюсь, ты научишься жить с этой силой.

Настя, не мне стоит писать конец.

«Этим миром правит одиночество, знающие люди никогда не будут чисты, ибо знания — это бремя. А вы уже вкусили свой плод?»

***

Я прочитала девочкам вслух послание, меня переполняли эмоции, которые невозможно было передать словами. Мы все подошли и встали напротив Артема, мы смотрели и прощались с ним.

— Я Люблю тебя… — Виктория подошла первой, поцеловала в холодные губы Отшельника и ушла.

— Я буду всегда петь для тебя, Маэстро, — Ксения поклонилась как леди и тоже вышла.

— Ты мой Бог, — подойдя, прошептала Мери. — Я продолжу верить.

Я осталась одна, я была внешне спокойна и не выражала никаких эмоций, но внутри моего мира пал Вавилон.

— Ты мой безумный гений, твоя книга великолепна, надеюсь, она тебе понравится, когда я ее напишу, — дошла до двери, оглянулась назад и сказала. — Не потеряв веру в любовь, ты не смог бы пойти на такое, кем бы ты ни был.

Миром правит любовь

«Без миллиона людей прожить можно, но без одного никак. Это и есть тот самый момент, когда ничто не важно, важен только твой человек. И пусть горят города, умирают миллионы, ты сделаешь все, чтобы быть только с ним».

Виктория долго бежала прочь по ночной Москве, не замечая ничего в округе, ни машин, ни людей. Ее хладнокровие кончилось, буря чувств нахлынула на девушку. Она пыталась понять, что ей делать, как жить дальше?

Так девушка добежала до большого моста, залезла наверх на поручень, посмотрела на пучину темной реки внизу, «Мне больше незачем жить в этом мире!», но остановилась, наклонившись назад для прыжка. Виктория замерла, словно кукла, картина, которая разыгралась внизу, ее заворожила.

— Что это? — Шепотом спросила девушка, не отводя взгляда, в округе никого не было, так что вопрос был в пустоту.

На воде было отражение ее глаз, большие черные глаза, которые открыли бермудский треугольник небольшого размера.

— А ты времени зря не теряешь, — послышался голос Отшельника, Виктория повернула голову в сторону голоса. Там стоял он, руки были в карманах, на лице была непонятная ухмылка. Девушка не могла ничего сказать, она стояла удивленной.

— Ну почему ты так смотришь на меня? — Отшельник подошел и взял Викторию за руку, резким движением отдернул вниз, она упала прямо ему в руки. — Оппа! — Добавил, поймав свою добычу, словно выполнил упражнение на турнике.

— Что это все значит? — с глаз Виктории текла черная слеза, она смотрела как преданный котенок, просящий ласки.

— Спи сладко, — он прикрыл ее глаза, она пыталась еще что-то сказать, но тут же уснула. — Ты будешь ненавидеть мир и любить только меня. Так я стану сущим дьяволом, который победит весь мир. Тебе нужно только верить в меня, все остальное я сделаю сам. Твоя вера в меня — это есть весь мир для меня. Ты мой мир.

КОНЕЦ

Глава 6

«Еще не время, я сильно рано тебя создал, мир не готов»

Анастасия сидела в палате психиатрической больницы, стены были окрашены в белый цвет. Стоял небольшой столик, стул, на котором она сидела, а в углу кровать. Со стороны двери находилось большое бронированное окно в коридор.

Анастасия написала слово «конец» в конце книги и отложила в сторону свой небольшой карандашик, повернула голову в сторону окна и подняла свою руку и медленно помахала троим стоявшим людям, которые наблюдали за ней у окна.

— Доктор, она теперь никогда не вспомнит кто она? — спросила Виктория.

— Не знаю, пока рано еще что-то говорить. Она приняла смесь препаратов, которые повлияли на ее память. Сейчас ей лучше побыть у нас, все же это, возможно, была попытка суицида.

— Я боюсь за нее, почему я не заметила этого еще тогда, что с ней что-то случилось, — Артем обнял Викторию, говоря, что он рядом.

— Виктория, вы как ее младшая сестра, должны знать, почему Анастасия иногда говорит имя Мери. Что это имя для нее означает?

— Моя сестра мне не родная, родители взяли ее из приюта беженцев. Они долгое время не могли завести ребенка, и вот решили удочерить Настю. Точнее, на тот момент ее звали Мери. Так ей поменяли имя, для того чтобы она и не вспоминала трагической истории, ведь ее семья погибла во время бомбежки города.

— Ясно, этого в деле не было указанно, — задумчиво произнес доктор. — Мне нужно будет, чтобы вы мне все подробно рассказали у меня в кабинете.

— Хорошо, только не сейчас…

— Да, конечно, — понимающе кивнул Доктор. Но словно вспомнив, продолжил. — Ваша сестра любила слушать нашу певицу Ксению?

— Да, это ее любимая певица, — удивленно смотрела на доктора. — Откуда вы это знаете?

— Я люблю читать книги вашей сестры, раньше она писала детективы, но сейчас… — он указал на книгу, которая была на столике в палате у Насти. — Она написала шедевр. И в нем, думаю, есть ответ, что случилось с вашей сестрой.

Артем и Виктория смотрели непонимающе на доктора, ожидая разъяснений. Но доктор, словно не обращая на это внимания, обратился к Артему.

— А в вас, Артем, Настя была влюблена?

— Я был ее друг, но после Настя нас познакомила с Викторией и мы поженились. Мы с Настей были… — но Артема перебила Виктория.

— Да… Она любила тебя, — ответила Виктория и опустила глаза вниз.

— Скажите, а Настя увлекалась эзотерикой или была сильно верующей?

— Да, и то, и другое… Ее друзья рассказали, что ее подменили в день ее рождения, она напилась и несла всякий бред, про всадников апокалипсиса, отшельника и т. п. — Викторию словно озарило. — Вы хотите сказать, что она вступила в секту и из-за того выпила эти лекарства и потеряла память?

— Скорее всего нет. Но то что она потеряла себя, это возможно…

— Мы в это время ездили в Европу, — Артем и Виктория сжали руки вместе. — Так это все из-за меня? Я предала сестру?

— Нет… Что вы такое говорите, — доктор попытался успокоить расстроенных гостей. — Но мы разберемся, ладно, можете еще постоять минут пять, а мне пора.

— Спасибо, доктор… — в ответ он только кивнул и пошел прочь.

Сильно рано ты решил уйти на покой…

От автора

Для написания этой книги мне понадобились чувства и желания людей, спасибо вам большое, без вас эта книга была бы никому не нужной.

Так, у человека всегда есть выбор, кем ему быть и что является для него важным. Очень часто мы стоим перед выбором, что нам делать, мы постоянно ищем ответы, на один и тот же вопрос. мы не глупы, просто у каждого это свой ответ, ответ прожитых чувств.

Каждый человек особенный, да, ты правильно понял, «мой читатель, ты особенный». Здесь ты найдешь ответы на свои вопросы, потому что я понял, о чем ты хочешь прочесть. Я долго и упорно работал над этой книгой именно для этого. «Мир ничто, если в нем нет души, которая желает жить» — ты ищешь, идёшь вперёд.

Отшельник живет в каждом из нас, как часто мы стоим на распутье и не знаем, как нам поступить. Зачем нам это все?

Для того чтобы понять, что нам действительно нужно, что мы хотим и кто мы есть. Каждый задавался такими вопросами. Ответы лежат в пересмотре себя и виденье историй. Когда затрагиваются наши чувства, тогда мы переживаем их с героями из книг — книг, которые созданы для нас.

Ты — Отшельник, Маэстро, Анастасия, Шут, Виктория, Ксенья, Маленькая девочка, Артем. В нас есть частичка каждого из этих героев, но мы всегда есть мы, и мы неповторимы.

Спасибо тебе дорогой читатель, что ты прочел эту книгу до конца, но это только начало…

Content

Отшельник
Евгений Клейменов

Глава 1

Встреча

Глава 2

Глава 3

Глава 4

День первый

День второй

День третий

День четвертый

День пятый

День шестой

День седьмой

День восьмой

День девятый

Глава 5

Прошло 4 года…

Явление

За столиком

На пороге

Явление

И сон оставит нас в покое, способных только трое…

Откровения глупца дороже Бога

Контракт с Богом «Бог знает, кто мы.

Миром правит любовь

Глава 6

Сильно рано ты решил уйти на покой… От автора