Земная жизнь инопланетянина

Фантастика

Иван Сергеевич Радионов

© Иван Сергеевич Радионов, 2019

ISBN 978-5-4496-8626-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Примечание автора:

Внимание! Прежде чем начать чтение самой книги, обязательно прочтите это предисловие.

Предугадывая мысли и высказывания критиков, скептиков- богословов, и просто придирчивых людей, а так же людей впечатлительных и воспринимающих все буквально, хочу сразу вас успокоить и рассеять бурю негодования.

Эту книгу целиком нельзя воспринимать буквально, или сравнивать с книгами богословскими и научными. В этой книге вы не найдете учения или доктрин. Эта книга соткана из настоящих жизненных ситуаций самого автора, его реальных размышлений и мыслей, плотно переплетенных тонкой нитью его фантазии, вымысла и поиска альтернативы. На этой ткани букв, словно вышивкой нанесены реальные места с их описанием, но все персонажи и ситуации с третьими лицами и имена выдуманы и не имеют ничего общего с реальными людьми или случаями.

Смысл книги в том, что бы вы осознали что стандартное мышление навязанное обществом ограничено скептицизмом, близорукостью. Что бы вы не боялись мечтать, широко мыслить, не уклоняясь от истин Священного Писания развивать не только тело или ум, но и расширять пределы своего разума. Позвольте себе мысли без клеше и стандартов…

Основная идея автора, в аллегоричной форме донести до сознания читателя, что каждый житель нашей земли должен понимать что он находиться здесь временно. Не теряйте напрасно время и дни, живите в удовольствие но праведно перед Богом, понимайте что действительно важно, а что мусор. Как написано в Писании :

1Пар. 29:15 « Потому что странники мы пред Тобою и ПРИШЕЛЬЦЫ, как и все отцы наши, как тень дни наши на земле, и нет ничего прочного.»

P/S: Не судите строго… эта книга одна из первых книг автора, который сейчас находиться в поиске своего стиля и своего направления. Если вы вдруг прочтете эту книгу и она вам не понравиться, это не означает что вам не понравятся другие книги написанные этим автором, так как каждая его книга написана в своем стиле, в совершенно другом направлении. Поэтому стоит попробовать прочесть и другие книги автора которые будут издаваться, может вы найдете что то по своему вкусу….

Предисловие автора:

Книга написана в жанре фантастики, психологической драмы. В этой книге автор смешал правду и вымысел. Ситуации, чувства и размышления то и дело колеблются на тонкой грани истины и фантазий…

Главный герой этой книги чувствует себя чужим в этом мире, на этой планете. Его мысли путаются, он не может понять кто же он… инопланетное существо или сходящий с ума человек? Осознает ли он свою сущность? Есть ли еще кто то, кроме землян? И как они должны отличаться от нас?…

Благодарность автора:

В первую очередь, хочу поблагодарить Бога за возможность делиться своими мыслями и выдумками с читателем. Очень благодарен своей жене за ее терпение, выдержку и безусловно за вдохновение и поддержку. А так же благодарен другу вдохновившему меня написать именно эту книгу.

Глава 1 « Чужой»

Он стоял у окна уже целых 10 минут стараясь вникнуть в суть… Упершись обеими локтями на пластиковый подоконник он пристально смотрел сквозь стекло пакет. Всю ночь шел дождь, асфальт был совсем еще мокрым с тонкими прожилками сухих пятен. За окном, после дождя наверное свежо. Несмотря на желтое солнце поднявшееся довольно высоко, висевшее над крышами многоэтажек. Не зря их называют муравейниками, подумал он. Сотни, тысячи людей изо дня в день шныряют в их недрах в зад и в перед, вверх и низ, переходя из комнаты в комнату то включая, то выключая свет. Они просто кишели жизнью. а внизу, под окном, по мокрой дороге и узким тротуарам, сновали машины и люди. Люди, разные, большие и маленькие, бедные и не очень, веселые и хмурые, одинокие, компании, семьи, и парочки держащиеся крепко за руки. На обочине стоял ржавый фургончик уже несколько дней подряд. Остальные же автомобили то подъезжали, то уезжали. он оглядел крыши домов, и проглядывающие между ними промежутки дальних улиц. Он видел это все, видел но не мог понять, для чего? Зачем построили столько высотных домов? Вокруг много свободного пространства… а люди почему то кучкуются, ютятся в крохотных квартирках. Он не понимал, куда они все время бегут, торопятся, спешат… они хотят туда, куда вряд ли когда ни будь попадут, мечтают о том, что навряд ли сбудется. Им все время плохо тут и хорошо где то там, но стоит приехать туда, как там с ново становится тут, а там появляется совершенно в другом месте… и этот процесс бесконечен. Они постоянно стремятся стать выше, главнее других, но как не парадоксально, всегда находится кто то кто будет главнее, красивее, сильнее, умнее и тому подобное.

На этой планете все было странным. Иным умом, сложно понять происходящее. Он искренне не понимал смысла их существования. Они боятся смерти, но проживают никчемные жизни. Они ставят перед собой либо совершенно глупые цели, а иногда и вообще живут без цельно. Главное они откладывают на потом, и занимаются мелочами, а в конце сожалеют что не делали важного. Они часто сами не знают того чего хотят, потому что их мозг контролируется массами. Я хочу как у всех говорят они, или чем я хуже других? Они живут стадом, среди них очень мало личностей. Если такой и появляется, он сразу становится странным, антисоциальным, чужим для всех. Однако Том не становился чужим, он им был всегда. Том пришел чужаком в этот мир. Его оставили на чужой планете совсем младенцем. Его вырастили и воспитали земные родители, которые были уверены что это их рожденный сын. По крайней мере, они говорили об этом очень уверенно. Но он знал, чувствовал во всем, что он чужак. Он не принадлежал земле, эта планета не могла быть его домом. Уж в этом он убедился за 36 лет своего пребывания на планете земля. Так как его оставили совсем грудным ребенком, Том не помнил о своей родной планете, ровным счетом ничего. Но чувство отчужденности не оставляло его ни на миг. Чужеродность проявлялась во всем. Притяжение этой планеты было сильнее чем на его родине, погода гораздо агрессивнее, здесь было слишком много вирусов, бактерий и тому подобное. Тут существовали странные законы физики. Ему казалось он настолько тяжелый, что он с трудом мог подпрыгнуть, да что там говорить, ему было сложно передвигаться, он совершенно не мог долго стоять или сидеть. Земное притяжение магнитом притягивало его тело к земле. Дышалось тоже с трудом. Том был уверен, что на его родной планете все по-другому. Воздух легче и свежее, притяжение не настолько сильное, там нет пасмурной погоды, и никто не проводит бесцельно дни.

Напрягший все мышцы, Том поднялся с подоконника и с трудом разогнулся. В пояснице словно кол стоял. Вот что и требовалось доказать. Подумал Том, потягиваясь. Он отряхнул все пасмурные мысли и ностальгию по родной планете, словно стряхнул пыль. Вода в сотейнике закипела, можно было заливать чай. Том никогда не ждал, пока чай накрепко заварится, потому что тогда вода в чашке остывала, а он любил очень горячий чай. Аккуратно отхлебнув из чашки, Том улыбнулся. Его рассмешило то что, как только он заводил разговор об этом всем, ему никто не верил, точнее не то что бы не верил… Том был выдумщиком, но вруном никогда… просто, когда он заговаривал о своей родной планете, это не воспринималось всерьез. Всем почему то казалось что он в очередной раз шутит, и на его слова они добродушно улыбались, а он что бы не нагнетать атмосферу улыбался в ответ. И ни кто, даже его любимая родная жена, не подозревала, что в эти моменты он вовсе не шутит. В такие моменты он был серьезен как никогда. Вот например происходило что то чего он понять не мог в силу своего внеземного ума, он приговаривал, вот на моей планете все по другому… и она в очередной раз улыбалась ему, своей бесподобной, как солнечный свет улыбкой. И он был просто не в силах, не улыбнутся ей в ответ. Ее черные как угольки глаза блестели словно пламя в печи, согревая его холодную, уставшую от скитаний душу.

Разноцветная радуга чувств теребила струны его хрупкой души. Ему не было места на этой планете, в этом мире. возможно причина даже не в том что он инопланетянин, а в том что эта планета похожа на незадачливый механизм, состоящий из разных деталей, и всего было достаточно, все было гармонично. А он, он камешек волей случая попавший в этот механизм, он болтался из стороны в сторону, бился от шестеренки к шестеренке, от вала к пружинке, от пружинки до рычажка и так до бесконечности, и нигде не находилось свободной ниши для него, ото всюду он был лишним, ненужным, инородным. Нет не подумайте он не жалел себя за это. Это звучало как вызов в его мозгу. Это давало понять что он чуждый, и заставляло не прилепляться к этой планете, а искать и ждать чего то другого. Тем более рядом с ним были те люди которые помогали ему бороться, продолжать искать свое место под солнцем. Таких людей было немного, скорее даже очень мало, их можно было пересчитать на пальцах одной руки. Но важно то, что они были. Если пить чай не доставая пакетика, он крепчает с каждым глотком. Крепкий и сладкий чай, предавал тому немного сил и приносил кратковременную радость.

Хоть что то полезное придумали эти глупые создания. Подумал Том перелистывая страницы интернета на своем планшете. Подзаголовок. Ученые нашли три планеты похожих на землю. О это интересно. Том открыл видео. На фоне космических пейзажей, мужской голос рассказывал о том что где то, в какой то галактике, за много тысяч световых лет, нашли три планеты похожие на землю. На них тоже есть вода, воздух и многое другое. Не приводилось никаких весомых аргументов или неоспоримых доказательств, только холодный расчет, и сухая теория. Поверить в такое было сложно, проверить не возможно, однако в такие моменты внутри Тома загоралась искра надежды. Может именно там на одной из этих планет и находится его настоящий дом. Том долго жил не раскрывая своего истинного происхождения. Но сегодня, в этот замечательный день, Том решил, доказать всем вокруг, что он инопланетянин.

Только вот, как это сделать, он не имел ни малейшего представления. Вся проблема заключалась в том, что не было никаких видимых доказательств. Том выглядел полностью как человек. Отличить его физически было не возможно. Даже если бы он отдал себя на исследования, они бы не принесли результатов, а его посчитали бы сумасшедшим. Внутренние органы, кровь, мозг, и все остальное, ничто не выдавало его как инопланетного. Может как раз поэтому люди приняли его как своего сородича. Однако он хотел что бы хотя бы его жена знала правду о нем. Ему нужно, необходимо, что бы хоть кто то знал его тайну, правду о его происхождении. Цель поставлена, теперь не хватало только плана для его осуществления. Эх… подумал Том, если бы все было как в фильме, он бы просто продемонстрировал свои супер способности, и все. Все бы поняли что он не просто землянин, а нечто совершенно другое. Но к сожалению, у него не было супер способностей, ну кроме того что он разговаривал по ночам и много фантазировал. Хотя вряд ли это можно отнести к супер способностям. Так как же ему доказать? Что сделать? Была у него, одна фишка, он видел людей насквозь. Не в буквальном смысле конечно. Иначе он пошел бы работать в рентгеновский кабинет… Том видел душу человека… Точнее каждого человека которого только встречал. Но это все тоже ничего не докажет. Это тоже нельзя назвать супер способностью, а для Тома это вообще было проклятием. Это ничего не докажет, так как все люди очень похожи друг на друга, и если он озвучит то что увидит, люди просто подумают что он неплохой психолог, и на этом все. Не более того. А проклятием он это считал по тому что, с такой способностью трудно жить среди этих существ. По этой причине он не мог доверять ни единому человеку. Когда говорится не единому, это означает вообще не единому. Вы спросите, неужели он не доверяет даже тем, близким которых он любит? Которые делают его жизнь более выносимой на этой планете? Том ответил бы — нет. Он видел и их насквозь, читал их мысли в разных ситуациях. Иногда он просто предотвращал беду, а иногда уставший от постоянного напряжения он просто закрывал свои внутренние глаза, что бы не видеть, и представлял что доверяет, от хотел просто расслабится и доверится но не мог. Это было мучительно, невыносимо, но неизменно. Это как видеть. Когда ты видишь что впереди яма, даже закрыв глаза, ты понимаешь что яма впереди все еще есть, ты перестал ее видеть, но сколько бы ты не надеялся на то что не упадешь в эту яму, сознание говорит обратное. Он только надеялся на то что смерть наступит раньше, чем нога наступит на край ямы. Как не странно, но в этом мире есть вещи которые хуже, страшнее смерти. Том не понимал почему люди боятся смерти, когда смерть иногда может оказаться лучшим выходом. Нет, конечно, он не говорил о суициде, нет такого он тоже не понимал. Просто Том считает что предательство родных намного хуже чем переход из одной жизни к другой. Жизнь на земле ограничена временем и пространством, но после смерти начинается настоящая, вечная жизнь.

Поэтому том и не понимал, почему люди проживают бессмысленно день за днем, ведь дней жизни на земле так мало, но они определяют нашу дальнейшую судьбу. В общем Том сидел и думал, греясь об чашку с чаем в руках, и глядя как в окне, солнце с каждой минутой меняет цвет асфальта, из темного, мокрого, в светло серый, сухой.

Может нужно найти нечто неземное, что то же не принадлежит этому миру, может тогда он придумает как объяснить свое существование? Может встретившись с чем то инородным он сам вспомнит как попал сюда и от куда? Сегодня у Тома выходной, жена на работе, и у него есть время поискать что то не обычное в интернете, что могло бы ему помочь.

Вдруг он наткнулся на статью о том что в Крыму, на мысе Фиолент, обнаружили загадочные круги это были круги диаметром примерно метра три, сделанные из вкопанных немного в землю каменных плиток из местных камней. Однако обнаружили их очень давно, и до сих пор спорят о их происхождении. Большинство предполагает что это сооружения для поклонение богини, в древности. Есть даже мнение одиночек что это было что то наподобие доменных печей для кузнецов, и еще множество безумных предположений. Он поискал еще немного информации по этому вопросу, и увидел что подобно Фиолентовским кругам, обнаружены еще много таких кругов по всему миру. Например подобные круги нашли в Иордании и Сирии. Например в Сирии, около города Хомс, в 2002 году обнаружили один из таких кругов. Только те круги в разы больше. Но объединяет их, схожесть стиля. Все они сделаны из природного камня, природного для каждой местности. Все они примерно одинаковых форм, но отличаются по размеру. Проскочила мысль что это собранные наспех стартовые площадки для инопланетных космических кораблей которые прилетали на землю еще в древности. И это зацепило Тома. Том прагматичен. Он не верил в НЛО которое видят то там, то сям, в светящиеся летающие тарелки, но точно знал что кроме земли есть еще другие планеты населенные подобными существами, одним из которых был он сам. Мне нужно их увидеть сказал себе том. искра надежды проскочила в его душе. Он больше не мог ждать, нужно было что то предпринять. Он чувствовал что изменяется внутри каждую минуту прожитой жизни, сходит с ума, так медленно, так мучительно. Это чувство было однозначным и необратимым. Так тяжело осознавать что все вокруг тебя изменяется. Нет не в лучшую сторону, хотя сказать что он становится хуже чем был до этого тоже нельзя… он просто становился другим… сходил с ума… очень, очень медленно… вы даже не представляете как это трудно… он все понимал но не мог это остановить. Каждый день живя на пределе, ему приходилось все время держать себя в ежовых рукавицах. для того что бы хоть немного быть похожим на обычного в этом мире человека. С виду ничего его не выдавало. Он жил как все. Спал, работал, ходил гулять… он любил гулять… нет в его жизни были просветления. Когда он не думал о Том, когда все это закончится, а просто наслаждался моментом. Хотя ключевое слово, моментом. Например когда он брал на руки малыша, прижимал его к себе, а тот хохотал, просто по детски, озорно, хохотал. тогда все внутри тома расцветало, словно солнце разливалось лучами по всему организму, проникая во все его уголки, растекалось по венам, в каждый уголок нервных окончаний, разнося счастье по всему телу. Но все возвращалось на круги своя, как только картинка менялась. Вот он вновь один на один со своими мыслями, и с ново необратимые процессы в его разуме начинают свою работу. Вы пробовали ходить по узкому бордюру? Когда ваше тело так и норовит сойти то в право, то влево? А теперь представьте что вам придется ходить по нему всю жизнь, и нельзя позволить себе сойти, потому что и с права и с лева пропасть… вот примерно так себя чувствовал Том. Каждый день по краю, каждую минуту на пределе, сорваться нельзя, говорить об этом тоже нельзя, иначе сочтут сумасшедшим… сумасшедшим? нет… он то знал что это просто влияние чужого мира, на его иное восприятие. Том взял телефон.

— может нам и правда съездить в Крым отдохнуть на море? -отправил он сообщение жене. Ее родственники давно уже звали их в гости, а живут они совсем не далеко от Фиолента. Это значит, что он хоть разок сможет посмотреть на эти загадочные круги.

— Ура! мы едим на море! -обрадовалась его жена в ответном сообщении.

Первый шаг был сделан. Теперь нужно продумать всю поездку, все до мелочей. Том мог быть спонтанным и порой даже сумасбродным, но даже самые безумные решения он тщательно обдумывал, просчитывал.

О дороге в Крым рассказывать нечего, добрались они туда без всяких примечательных приключений. Несколько дней они перекантовались у родственников, после чего им чудом удалось снять номер в отеле, по очень дешевой цене. Вид из номера приходился на витую лестницу опутанную виноградом. В общем ничего особенного. Однако если выйти из номера во двор… если взглянуть по верх забора, за широкое поле поросшее сорняком, и малюсеньких домиков в конце него… можно было любоваться бескрайним черным морем. Его вода совершенно не была черной, она была ярко синей с белыми перьями пены у берегов. Том стоял в обнимку со своей хрупкой женой, держа ее за талию, а ее маленькая головка, с лощеными, черными, длинными волосами прижималась к его груди. Том не мог оторвать взгляда от того как огромный красно- медный диск солнца, медленно, неспешно, сближался со своим отражением в воде. В какой то момент, два огненно- медных диска коснулись друг друга и стали поглощать друг друга. Потом два солнца слились так гармонично, что образовали из себя одно полноценно — круглое солнце, через мгновение эллипс, вот уже солнце смотрело на них огненным глазом вселенной, который смыкался, словно засыпал великан. Пока наконец не исчезло совсем за горизонтом. Сразу же стало гораздо темнее. Только еле заметное желтое свечение все еще разделяло. Серое небо, от серой в полумраке воды. Как только солнце закатилось, с Тома словно спала пелена очарования, он очнулся и потерял интерес к серому горизонту. Как оказалось не так то часто можно увидеть такой идеальный закат, как в тот день. То тучи закроют собой небо, то маленькое облачко испортит весь вид, заслонив половину солнца своим ватным бочком, или же можно просто не успеть, ведь это действо занимает считанные минуты.

По причине того что летом жить возле моря особенно приятно, они задержались дольше чем планировали. Но несмотря на это, Том так и не увидел пока что заветных кругов. Зато они оба устроились на работу, так как на море деньги потратить всегда есть куда. Хоть и ощущение денег там совсем другое, там нет желания экономить, там хочется тратить.

Не стоит вдаваться в подробности где кто работал, важно лишь то что в один прекрасный день, том вместе с женой договорились поехать на Фиолент. Там есть неестественно прекрасное место, в котором нельзя не побывать, если приехал в Крым. Красота тех мест не уступала греческим красотам, да и вообще всем красотам. Там было восхитительно. Отвесные скалистые берега величественно нависали над, казалось бы бесконечным морем. Вода в море была настолько прозрачной что казалось можно легко прикоснутся к чистому песчаному дну, пушистым водорослям колеблющимся на глубине. Море было очень глубоким, однако чувство было таким что до дна не более пары метров. А небо, небо тут было особенно голубым, нет даже синим, под стать волнам лижущим скалы с завидным постоянством.

С женой они договорились что она поедет прямо из отеля на пароме, а потом маршрутным автобусом, том же работал неподалеку от берега моря, и он решил пойти на мыс Фиолент прямо по берегу моря, напрямик. Он вышел с работы, когда солнце стояло еще очень высоко. Было жарко, но Том любил тепло и его это только радовало. Рабочий день прошел напряженный, тело немного болело, хоть энергии еще хватало на столь не близкий путь. Мыс Фиолент находился за несколько километров от отправной точки. Тома это не смущало, он мечтал скорее осмотреть таинственные круги. Солнце палило лицо и плечи, спасало то, что с моря дул прохладный свежий ветерок, принося с собой мелкие брызги соленой, холодной, морской воды. Это просто идеально. Думал про себя Том. Ноги ступали по каменистой раскаленной земле так легко как никогда прежде. Море словно окрыляло, давало какой то прилив энергии. Что бы не получить солнечного удара, Том снял футболку и хитроумно накрутил ее на голову, так что бы она прикрыла оголившиеся плечи, которые он тоже не хотел спалить. Пройдя через стройку, он углубился в частный сектор. Пройдя пару улочек, он вышел к берегу моря. Позади пройденный путь, справа скалистый обрыв над морем, впереди высоченный двойной бетонный забор, с колючей проволокой по верху. Это была военная база, или что то вроде того. Пойти влево? Том повернул голову вдоль забора. Для того что бы обойти с лева, придется дать очень большой круг. Нет у тома нет ни времени, ни сил на этот обход. Справа, забор заканчивался за линией обрыва, нависая над пропастью метра на полтора. Так что с права пройти тоже не вариант. Слишком опасно, да и вообще вряд ли возможно. Вдруг Том заметил небольшую пробитую дыру в бетонном заборе, не далеко от него. Через нее пролез какой то мужчина лет пятидесяти. Одет он был не опрятно, с клетчатой базарной сумкой в руках. Он явно не был военным, или рабочим там. Просто местный, сокращал себе путь. Так как на туриста он точно не смахивал. Да и туристы не знают таких лазов. Пролезть через дыру в заборе, и пойти через военную базу напрямик? Как то боязно… но через пару минут, пока Том колебался, он увидел как сквозь дыру пролазят две женщины в не завидном возрасте. Ну если женщины не боятся там ходить, то и не чего там боятся, подумал Том. Он пробрался через дыру в заборе, обнаружив протоптанную тропинку, он зашагал по ней.

Все тропинки куда то да ведут. Пройдя несколько метров, Том почувствовал что под ногами что то звякнуло. Он нагнулся и обнаружил свинцовый наконечник от пули. Он покрутил его в руках и сунул в карман на память. Главное что б вояки не начали на нем отрабатывать стрельбу. Что казалось вполне вероятным, потому что та местность по которой он шел очень напоминала тренировочный полигон. Вытоптанной земли становилось все больше, и тропинку различать становилось сложнее. Пока в один прекрасный миг, Том не осознал, что тропинки и вовсе нет. Дополнило его огорчение, табличка на вкопанном колышке, которая гласила» осторожно мины». Это все походило на учебный полигон. Поэтому Том надеялся что таблички и мины тоже были учебными. Но не смотря на это, внутри появилось опасение, мало ли зачем эти таблички там стоят? Том прикинул примерно где должна быть тропа, старался придерживаться ее, не уклоняясь ни в право ни влево, на всякий случай. Том ускорил шаг, как то стало ему не по себе. Вокруг не было ни единой души, да он и не особо хотел тут кого то встретить, особенно в камуфляже.

Наконец, впереди показался долгожданный противоположный забор. Только вот с этой стороны базы он был не из бетонных плит, а из громадных бетонных блоков. Его высота была не менее трех, трех с половиной метров, а вся верхушка усыпана забетонированным битым стеклом. Приехали… подумал том. С права как обычно обрыв, позади далекий путь, с лева нескончаемые метры забора, а впереди высоченный забор. И вот не задача… с этой стороны дыры в заборе нет. Да и быть не могло, эти блоки по меньшей мере в пол метра толщиной. Тома мучил один вопрос, откуда приходили тот мужчина и две женщины? Как то они должны же были сюда попасть? Медлить было нельзя, в любую минуту его могли настигнуть неприятности, в виде людей в камуфляже, с расспросами о том, что он тут делает. Нужно было быстро ретироваться. Выход один, перебраться через забор. Только вот забор метра три высотой, Том даже не мог допрыгнуть до его верхушки, что бы ухватится за его край. На глаза попались старые поддоны валявшиеся в кустах неподалеку. Том приволок их к забору, и выстроил так, что бы по ним можно было забраться на верх. Том влез на забор, нашел место где было в бетонировано меньше всего стекла, и пролез на ту сторону забора. Внизу с другой стороны забора, была поляна, за которой начинались дачные домики. Он сел на краю и приготовился прыгать… нет высоковато, подумал Том. Так и ноги не долго переломать. Залезть залез, еще бы спустится без последствий. Три метра вроде бы не много для молодого взрослого мужчины. Но только не для Тома. Он никогда не занимался спортом. Земное притяжение и так доставляло ему кучу неудобств, занятия спортом были вообще чем то не посильным для Тома. И если бы спрыгивал обычный земной человек, то все было бы просто. Только вот том не просто землянин. Его земля притягивает намного сильнее, а это предвещает последствия после прыжка. Том решил сократить расстояние между его ногами и землей. Он ухватился что есть силы за край и сбросил свое тело в низ повиснув, держась пальцами за край забора. Теперь расстояние между ним и землей было около метра. Все равно было страшновато. Он чувствовал что как только отпустит край забора, то коснувшись земли повалится прямо на спину. Это его не радовало. Проскочила мысль вернутся в исходное положение сидя на краю забора. Обвисшее как мешок тело посмеялось над этой глупой мыслью. При всем желании ему уже не влезть на верх. Том выдохнул и разжал руки. Приземление на удивление оказалось удачным. Ноги коснулись земли, тело потянуло назад, но Том успел выставить ногу. Он упал но не навзничь, а только лишь на пятую точку опоры. поднялся, быстро отряхнулся, и вздохнул с облегчением.

Он не любил нарушать правила, или делать противозаконные действия. Тягость совести всегда была, очень тяжелой ношей. Том любил следовать правилам. Нет, это не значит что у него это всегда получалось, однако он всегда к этому стремился. Том любил когда все по полочкам, все понятно и предсказуемо. Он не любил сюрпризы, это выбивало его из колеи, нарушала уже составленные им планы, от этого он начинал нервничать и злится. Даже если это были какие то мелочи, все равно это выводило его из себя. Но счастьем для него было, когда все идет по плану, без отклонений и сюрпризов.

Впереди предстоял длинный путь, но тома это не пугало. Главное, что все вернулось в нормальное состояние его планов. Весело шагая по крохотным дачным проулкам, Том любовался красотой, маленьких летних домиков, поросших вокруг пышной зеленью. Раскидистые не высокие деревца инжира, похожие на сливовые деревья, с угловатыми ветками, усыпанными желтенькими ягодками, деревца алычи. Тут в Крыму, алыча совсем не такая как дома, тут под палящим солнцем она практически не вязала во рту, ее ягоды были сочные и сладкие. А вот яблоням явно приходилось туго, им не по душе летняя жара Крыма. Зелень создавала тень, и живительную прохладу для утомленного путника, подбадривая его идти быстрее, поднимая настроение. Дачи закончились и том вышел на в меру широкую двухполосную, асфальтированную дорогу. В нескольких метрах, находилась автобусная остановка. Без форменное совдеповское нагромождение серых плит. Но здесь в Крыму даже она смотрелась весело. Еще несколько километров по дороге и он стоял под высоким раскидистым деревом акации, у обрыва, с умопомрачительным видом на мыс Фиолент. С начало он хотел позвонить жене и сообщить о том что добрался, но потом остановился. С ней он не сможет как следует осмотреть таинственное место. Тогда он прыгнул в проходящий автобус, добрался до нужного места, и стал разглядывать круги.

— Да уж…

Пробурчал Том.

— На фотографиях они выглядели куда таинственнее…

Это были ничем не примечательные круги, выложенные из не обтесанных камней, вокруг них жили люди, для которых это зрелище и вовсе не было примечательным. Том обходил круг за кругом, ковыряя землю пальцем, разглядывая камни, смотрел в небо. Но как бы тому не хотелось, он не нашел ничего примечательного, ничего что могло бы поспособствовать, доказательством его внеземного происхождения. На пути к месту встречи, Том сетовал.

— Потрачено столько денег, столько сил, и все в пустую… хотя конечно Крым того стоит. Отдых тут отменный.

Весь тот день он провел, купаясь с женой на каменных пляжах Фиолента. Все шло неплохо, и они решили немного там пожить.

Осознав, что все построенные надежды, найти ответы в этих кругах, рухнули как камни домино, Том решил спросить жену прямо.

— Евангелина?!

— а?… жена обернулась и обняла Тома.

Он обнял ее в ответ. Жена пахла уютом и чем то теплым, домашним. Видимо так и пахнет семейный очаг. Том взял ее нежно за плечи и немного отстранил от себя, что бы можно было видеть ее лицо, ее черные как космос глаза.

— Скажи, чем я магу тебе доказать что я не из этого мира? Не из этой планеты?

Жена улыбнулась, как обычно, когда он говорил на эту тему. Она не считала его сумасшедшим, но и не верила в его инопланетное происхождение, это не могло уложится в ее маленькую прекрасную головку. Она просто считала его большим выдумщиком и фантазером. Ее улыбка была недоверчивой, даже снисходительной. Немного подумав она решила под играть.

— Ну если бы ты проявил какие то супер способности…

— Ну да… — Том ждал что она это ответит. Он ведь и сам думал об этом в первую очередь. Это было логично, ведь люди воспитаны голливудскими фильмами. А в них если ты инопланетянин, то обязательно должен быть либо головастым и зеленым, либо очень мерзким с какими ни будь щупальцами, либо раз уж ты похож на людей, должен иметь супер способности. Супер слабости никого не впечатляют, никто даже не задумывается о том что в космосе живут практически точно такие же как и они. Простые существа, которые чуть сильнее или чуть слабее людей, но без всяких супер способностей. Есть определенные отличия, например чуть обостреннее работает чуечка, и флюорография душ, только вот это никак не проявишь на всеобщее обозрение. Том не долго думая неестественно изогнул палец на руке, и они вместе захохотали.

— Нет, это не супер способность… — посмеялась жена.

— Нет …это поврежденная мышца пальца… — Том тоже смеялся.

Придется думать дальше, размышлял про себя Том.

Из Севастополя они переехали в киев.

— В большем городе происходят большие дела!

Говорил себе Том. Он надеялся может там к нему придет озарение, и он сможет довести свою правду.

Но и там ничего не происходило долгое время. Потом у них родился долгожданный сын. Том видел в нем не просто ребенка. Это было необычное дитя. Словно полубог, родившийся от союза человека и инопланетянина, от чистой любви двух рас. Нет, его не ждет обычная скучная жизнь простого человека. Он нечто новое, небывалое до сего дня и ему суждено сделать нечто что перевернет не только его жизнь, но жизни всех кто будет с ним рядом. Это конечно не фанатичный бред. Том не сравнивал его с Мессией или Христом, но у этого малыша будет необычная, великая жизнь, потому что он особенный. Внешне малыш был самый обычный, как и его отец, ничто не выделяло его истинного происхождения. Только Том мог заметить, те мелочи которые выдавали в нем присутствие чего то вне земного. Том замечал его взгляд, голубых как лунный свет глаз, они добрее чем у землян, его взгляд более осознанный, совсем не такой как у простых земных детей. Том видел его чистый, не замутненный ум. Евангелина тоже это замечала, но для нее он был просто, ее любимым самым красивым, умным и просто лучшим ребенком. Том подумал что не допустит, что бы его сын вырос, просто одним незаметным человеком среди тысяч таких же простых и незаметных людишек. Люди на этой планете такие жалкие и ничтожные, но как раз это и делало его особенным, не таким как все. И это же послужит для блага его сыну.

Только нужно правильно расставить приоритеты в голове этого малыша. Что бы он не хотел быть таким же приземленным и бессмысленным как люди которые вокруг него. Самым достойным из людей была мама этого малыша. Она воспитает в нем все лучшее от человека, а отец даст ему все не достающее от иного. Конечно же Том не считал всех людей без исключения никчемными, среди людей есть достойные экземпляры, просто их так мало, что глядя на серую массу их сложно разглядеть. Сыну не будет просто на этой планете, это значит в нем нужно вырастить стальной стержень души.

Глава 2 « Псих или инопланетное существо»

Том однажды проснулся утром, солнечным, ярким, как и его настроение, по дороге на работу, которая занимала не более 15 минут, он много размышлял. В голову прокралась тяжелая мысль, может и правда все это он придумал сам? Может он самый обычный человек? Землянин? Но тогда, все как то не стыковалось… если он человек то очень странный… ему нужно разобраться в себе… но как? Психолог? Он не верил этим тщедушным, самолюбивым существам. Не верил в психологию. Он не верил в то что в душу можно заглянуть, просто зная определенную формулу. Набор слов, действий, или жестов не может рассказать о сокрытом от самого обладателя уголке души. Куда и сам обладатель не имеет доступ, не сможет проникнуть какой то пижон, просто подобрав ключи. душа не двери, душа не имеет замка, к ней не подобрать ключи. Скорее она похожа на океан. Чем глубже, тем она чернее. Чем мельче, тем грязнее. Мы можем зайти где то возле берега, даже нырнуть, но на столько на сколько нам позволит давление воды. Мы можем много чего рассмотреть и увидеть, но это будет мизер по сравнению со всей водой океана. Мы не можем проникнуть в самые его глубокие уголки. Там где глубина, там черно, там все покрыто мраком, там тайна. тайны человеческой души сокрыты на ее глубине и ни один психолог не сможет их увидеть, а то что он может видеть, может видеть и ее обладатель, без посторонней помощи. Вопрос лишь в том хочет ли он это видеть. Или просто хочет что бы его выслушали, ободрили, мотивировали, пожалели… все это вызывало у тома снисходительную улыбку, чувство презрения. Том допустил мысль что и тут он может быть не прав. Том не считал себя самым умным человеком. Поэтому допускал что может ошибаться.

Тайком от жены, что бы не подвергаться позору и смешкам с ее стороны, Том нашел объявление, психологическая помощь по телефону. Причем бесплатно проводился первый сеанс. На обороте писались условия акции. Если клиенту нравился первый сеанс, то последующие сеансы проходили за символическую плату. Всего сто гривен за пол часа.

— Сто? Сто? Вы серьезно? Символическая плата? По моему это обдираловка!

Том просто раздувался от ярости и праведного гнева!

— Сто гривен за пол часа этого лохотрона! И есть же такие лошки, которые платят!

Возмущался Том. Потом он успокоился, взял себя в руки. В конце концов, ему нужно просто попробовать, он не планировал много сеансов. Том вышел на улицу, набрал номер, усевшись под деревом на редкой зеленой траве поудобнее, том приготовился к разговору, который продлится пол часа. В телефоне играла спокойная музыка, мелодия то заканчивалась, то начиналась вновь.

— Алло, вас приветствует агентство психологической помощи. Вы хотите что бы вас перевели на специалиста?

Том от неожиданности словно проснулся от собственных мыслей.

— Алло, да, конечно… — зачем бы я сюда звонил? Подумал про себя Том, а в слух произнес

— Первый же сеанс бесплатно?

— Совершенно верно. Первый пробный сеанс бесплатный, последующие, сто гривен каждые тридцать минут. Вы можете в последующие разы, заказывать разговор с тем же специалистом психологом, либо запросить другова на ваш выбор. Оставайтесь на линии, вас переведут на специалиста-психолога. Спасибо что воспользовались услугами нашего агентства.

Вновь заиграла музыка. На этот раз музыка играла не долго. Но Том успел поразмышлять над тем, что он ненавидит разговаривать с такими вот полуживыми, полу автоматическими существами, как операторы любых кол центров. Нет, сидевшие на телефоне люди не были ни в чем виновны, они просто делали свою работу. Виновны были создатели кол центров. Самых бесполезных и раздражающих своим безжизненным разговором изобретений. Эти похожие друг на друга тысячи голосов и интонаций. Это сдержанное и учтивое произношение заученных слов и фраз. Будто говоришь со своим пылесосом, а он даже в розетку не включен.

— Алло, здравствуйте, меня зовут Евгений Петрович, на ближайшие тридцать минут я буду вашим личным психологом. Мне можно без страха доверить все ваши страхи, тайны, и мысли, я гарантирую что вся информация сказанная вами, будет полностью конфиденциальна и защищена. Так что приступим. Можете говорить.

— Здравствуйте, спасибо конечно, но я думал говорить будете вы… вы же психолог…

— Да конечно, возможно вы хотите мне что то рассказать, чем то поделится? Возможно у вас проблемы? Или просто тяжесть на душе?

— Э- э- э …я не знаю с чего начать…

— Хорошо… может с начало пройдем с вами ряд тестов, которые помогут вам выявить…

— Нет нет, не нужно тестов… их и в интернете полно…

— Тогда я буду задавать вопросы а вы отвечайте, будьте честны со мной и с самим собой.

— Давайте…

Дальше следовал ряд не связанных, как показалось Тому между собой вопросов. Наподобие тех что встречаются в тестах для подростков. Типа- какой цвет вам нравится, чего вы боитесь больше всего на свете, как бы вы поступили… и т. д. и т. п.

Том отвечал на них машинально. Последующий вопрос прозвучал так.

— Были ли вы влюблены по настоящему до нынешнего брака?

Том задумался на несколько секунд.

— Да безусловно был. Но это было давно, там и осталось…

— Неважно, будущее часто зависит от прошлого… расскажите подробнее, что вы чувствовали?

— Я любил ее… думаю и она меня тоже…

— Какие у вас были отношения?

— Не знаю как сказать… мы много проводили времени вдвоем. Я разговаривал с ней. Она шептала… так нежно…

— Она была красива?

— Мы оба были красивы, под стать друг другу… Я светловолосый, голубоглазый, крепкий молодой человек. а она словно дополняла меня, цвета белого снега… о эти изгибы, эти овалы… у нее была душа… изящная, нежная. Мы понимали друг друга с полу слова. Нет конечно она часто ломалась, но я знал к ней подход…

— Как ее звали?

— В смысле марка?

— Причем тут марка? Я спросил как звали ту о которой вы говорите?

— Газ 029…ох эти квадратные фары, тонировочка по кругу…

— Что вы несете? Вы все это время про машину говорили?

— Ну да, а вы про кого подумали?

— Я вас спрашивал о человеке вообще то…

— Нет из людей я любил по настоящему только жену.

— Тогда зачем вы несли эту чушь?

Повышенным, несдержанным тоном спросил психолог. Тому не понравилось как с ним говорят.

— Зачем вы мне грубите? Вы психолог, вы просто должны выполнять свою работу, а не оскорблять клиентов.

— Простите если мой тон или мои слова вас обидели. Давайте определимся, будем ли мы продолжать сеанс, или не стоит тратить время?

— Но ведь это время законно принадлежит мне, и я магу его тратить на свое усмотрение, разве не так?

— Конечно, но я психолог, а не развлекательный центр, может во мне нуждается человек с психологической травмой…

— Хотите поговорить об этом?

— Опять паясничаете?

— Нет просто вы так разнервничались, что я забыл кто у кого на приеме, я у вас или вы у меня?

— Все я думаю наш сеанс окончен.

— Мне кажется у вас какая то детская травма связанная с вашей самооценкой… что произошло? Родители уделяли вам слишком мало внимания?

— Пик

Пикнуло в динамике, и связь прервалась. Психолог не выдержал и повесил трубку.

— Ему бы к психологу сходить, а то он какой то нервный…

Сказал сам себе Том.

И упавшее по дороге настроение вновь пришло в норму… нет не от того что оно испортилось у горе психолога, а потому что том вновь обрел уверенность в том что не может он быть землянином, ни при каких раскладах. А это значит что он не сходит с ума. Он не сумасшедший, и это поднимает ему настроение. Том вернулся на свое рабочее место. За большой деревянный стол, с кучей ящичков, заваленный проводками, запчастями, инструментами. В свое старенькое, обтертое, пыльное кресло, но все еще мягкое и крутящееся. Том включил паяльник в розетку и стал готовить к пайке провода. Тому нравилась его работа, хоть и находится там ему не доставляло большей радости. Это сложно объяснить… Может если бы то что он делает не было принудительно, он бы делал это с радостью, а так он чувствовал себя рабом. Рабом системы. Одно на этой работе его радовало, то что он работал абсолютно один. Без единого человека рядом. Раз в день к нему приходил его шеф, забирал отремонтированную технику, и приносил поломанную ту что нужно ремонтировать. Таким образом круговорот работы не прекращался. Работы всегда было предостаточно, в зашей Тома не гнали и он имел возможность выпить чаю или крепкого кофе с печеньем. Еще Тому нравилось что он может включить свою акустическую систему, с любой громкостью, под настроение. Например, он мог включить на всю катушку любимую песню или тихонько слушать захватывающую аудио книгу.

Сквозь сон, Том почувствовал как его пальцы на ноге, трогает малюсенькая ручонка. Том до ужаса хотел спать, но эти малюсенькие ручонки теребящие его ногу, не вызывали раздражения, в отличии от назойливого будильника, наоборот, это вызвало у него улыбку. Том открыл глаза, маленький сынок смотрел на него, не переставая теребить ногу, он улыбался тому во весь ротик, обнажая свои два малюсеньких, забавных зуба. Картина представилась милейшая. Датчик милоты зашкалило и Том встал с кровати, что бы обнять малыша. Подняться получилось с трудом. В начале, кол в пояснице переломился пополам, потом косточки внутри пяток врезались в твердый пол и передали боль по всей ноге до самого колена. Со стороны казалось будто он идет по луне. Он протянул к сыну окостеневшие руки и с трудом поднял его на руки, прижав к себе.

— Так все ноет что чувствую себя развалюхой… — сказал том жене, после добавил- но это хорошо, значит я все еще жив.

Жена улыбнулась своей бесподобной улыбкой, подарив Тому момент наслаждения. Для Тома наградой в этой жизни были улыбки счастья его любимых жены и сына. Ничего не могло принести ему большей радости. Иногда он по не воле огорчал их, но только лишь для того что бы уберечь их от зла или проблем. Не всегда они могли видеть последствий своих дел, и Том считал своим долгом защитить их не только от окружающего мира, но и от них самих. Ясное дело, Том не мог быть всегда прав и часто делал что то не так, но он честно старался сделать своих любимых счастливыми, на сколько он это мог.

Настроение было хорошее, Том как обычно собрался на работу и вышел из дому. На перерез через поляну, до трамвайной остановки идти около двух минут. Трамвай подошел практически сразу. Он сел на свободное пластиковое сидение, трамвай тронулся плавно покачиваясь покатил по рельсам, и у Тома стали непроизвольно смыкаться глаза. Его всегда убаюкивало раскачивание вагона и постукивание рельсов и гомон людей в вагоне. Том просыпался на каждой остановке и тут же засыпал вновь.

Глава 3 « Незнакомец»

Через две остановки, его разбудил шорох совсем рядом. Он приоткрыл глаза, что бы увидеть нарушителя его спокойствия. К нему на соседнее сидение подсел мужчина, на первый взгляд обычный, самый что ни наесть обычный. Синие джинсы, зелено-синяя в крупную клетку рубашка заправленная в джинсы, расстегнута на одну верхнюю пуговицу, широкий, черный, кожаный ремень с крупной пряжкой, волосы аккуратно зачесаны на бок. На вид ему было лет около сорока. Том опустил глаза что бы увидеть обувь человека. Для Тома обувь была важна, по ней он мог рассказать о человеке многое, он словно считывал с нее информацию. Даже если человек сам не выбирал свою обувь, она многое могла рассказать о своем владельце. Например обувь этого мужчины, говорила Тому о том что ее владелец, прагматичен, склонен экономить но не глуп, у него нет вкуса и чувства моды, но есть прилежность и самооценка, еще она говорила о его не высоких, но вполне достаточных доходах для покупки обуви из настоящей хоть и не дорогой кожи. Его туфли были в моде года два назад, но видно что купил он их относительно недавно, старомодные из натуральной говяжьей, грубой кожи, вовремя ухожены. Туфли были вымыты, начищены восковым не дешевым кремом, и хорошенько отполированы. О не давнем приобретении говорили еще не до конца прорезанные на коже складки, круглые широкие носки о старомодности, узорная оборочка по кромке выше подошвы, говорила о его не прихотливом, грубом вкусе. Осмотрев человека, Том потерял к нему интерес, и уставился в окно. Увидел боковым зрением что мужчина тоже смотрит в окно. Том отвел взгляд от окна и заметил что мужчина смотрит не в окно а прямо на него. Том смутился, отвернулся. Повернулся еще раз через пять минут. Мужчина продолжает на него смотреть. Том не любил когда к нему кто то цеплялся, он нервничал, иногда не мог сдержать себя в руках.

— Что?

Грубо спросил Том. Мужчина улыбнулся в ответ.

— Ты один из нас?

— Из нас это из кого?

— Ну ни местный…

— И что?

— Я имею ввиду совсем ни местный…

— Не пойму о чем вы…

Том отвернулся, смотрит в окно.

— По взгляду видно, что ты не землянин, не один из них…

Сказал Тому в затылок мужчина. Глаза тома поползли на лоб.

— Как? Здесь? Ни с того ни с сего? Это то что он искал?

Протараторил про себя Том, а вслух сказал.

— Кто ты?

— Я такой как ты…

— Есть еще такие?

— Есть.

— Сколько вас?

— Ни вас, нас… нас немного. Сейчас я в поисках братьев.

— Кто мы? Где наш дом?

Том специально говорил тихо, что бы люди вокруг не слышали их разговора.

— У меня много вопросов…

— Я отвечу, может выйдем и пройдемся пешком?

Том глянул в окно. Оставалось пару остановок до выхода.

— Хорошо.

Согласился Том и они сошли.

— Пойдем вдоль скоростного трамвая, а то мне еще на работу.

— Идем.

— Ну, так вы ответите на мой вопрос? Кто мы, где наша планета?

Том дрожал всем телом от нетерпения.

— Наша планета за много световых лет от солнечной системы.

— Как называется? Как называется наша раса?

— Наша планета» Крициалина», мы» Крициане»

— Как мы сюда попали? На землю…

— Это длинная история…

— У нас много времени.

— Все началось с того, что Крициане, очень долго живут на своей планете, наша раса очень размножилась на Крициалине. Вся планета стала застроена небоскребами соединенными между собой мостами и тоннелями, но Крициане все продолжали плодится. Тогда наши ученые подсчитали, через четыреста с лишним лет, Крициалина будет так переполнена что это приведет к катаклизмам, кризисам и в конце концов к гибели всей планеты. Тогда ученые предложили переселять новые поколения на обитаемые планеты.

Ближайшей из них оказалась земля. Люди похожи на нас как две капли воды. Крициане самая миролюбивая раса во вселенной, поэтому не могла просто изгнать людей с их планеты, что бы захватить землю, я не говорю уже об полном истреблении землян. Нет Крициане не могли так поступить, для них всякая жизнь ценна. Они решили заселить новое поколение своих детей тайком. Подкладывая детей в роддомы, под двери церквей, или просто заменяя умерших детей при родах. Если бы сюда массово прилетели взрослые особи, люди бы обязательно что то заподозрили и началась бы паника. Однако перед тем как начать этот грандиозный проект, частичной экспансии, ученые запланировали подождать одно поколение.

Перед запуском экспансии, они запустили социальный эксперимент. Что бы посмотреть как будет чувствовать себя Крицианин в земной среде обитания, как уживется в социуме чужой расы, и наконец смогут ли Крициане смешаться кровно с землянами. Проект длится уже чуть больше тридцати лет. На землю подселили около сотни Крициан, тайно наблюдая за ними из космоса, из другой галактики, для безопасности. Мы часть этого эксперимента. Мы с тобой одни из тех Крициан которые должны проторить дорогу нашему народу, для безопасной экспансии. Только вот не все так гладко.

— Что не так?

— Ну во первых мы не должны были встретится… всю сотню разбросали по всем уголкам земли. Вот скажи ты ведь родом не из Украины? потому что я тут с самого начала. А где ты был заброшен? Где ты якобы родился?

— Север… в России…

— Вот и я о чем, ты должен был жить на другом конце земного шара. И по идеи мы не должны были встретится. Сегодня когда я тебя увидел, то сразу понял ты один из нас.

— Если ты как и я был заброшен сюда в младенчестве тайно, откуда знаешь это все?

— Разве ты не чувствовал всю свою жизнь что ты тут чужой?

— Чувствовал…

— Разве ты не пытался найти ответ?

— Пытался… но…

— Тебе ничего не удалось понять до сегодняшнего дня, а мне удалось добиться вмешательства кураторов, тех кто гарантирует секретность этого эксперимента. Их обязанность заметать следы, делать так что бы ни один из нас не догадывался о своем происхождении, и главное сохранить эту тайну нашего существования во вселенной. Когда я почти не раскрыл миру наш секрет, они вмешались, рассказали мне все, и хотели уже отвезти на Крициалину, но я сбежал.

— Почему? Разве там жить хуже чем тут? Ты же сказал что они самые добрые существа…

— Не они, а мы, не забывай ты один из нас… и нет там жить не хуже, только вот я за свои тридцать шесть лет привык к земле, тут мой дом, моя родина, я не хочу улетать от сюда. Но они считают что я поставлю всю операцию, а может и всю экспансию под угрозу. Я просил, умолял оставить меня. говорил что сохраню тайну от всех. Они добры но неотступны. Их было не склонить, и я не мог с этим смирится, я сбежал.

— Как твое имя?

— Земное?

— А ты знаешь внеземное?

— Нет… Николай.

— Я Том.

— Приятно познакомится Том.

— Скажи, зачем ты мне все рассказал? Ведь теперь и я под угрозой переселения..?

— Это так, но я хочу собрать группу Крицианей которые выступят против эксперимента, что бы его завершили досрочно. В результате эксперимента, выяснилось что мы с трудом, но можем войти в физический контакт с землянином и дать смешанное потомство, мы с трудом но все же нормально можем существовать в агрессивной среде земли. Проблема лишь в том что мы проблематично справляемся с психологической, с моральной стороной земли. Мы можем быть интровертами и даже асоциальными, иногда заболеваем земной болезнью, аутизмом. Это все можно исправить лекарствами с Крициалины. Эксперимент нужно остановить, и наконец начать настоящую экспансию.

Сердцем Тому хотелось верить этому странному субъекту, но вот мозг просто верещал.

— Это бред сумасшедшего! Какие инопланетяне!?Какая экспансия?! Этот пациент псих больницы пересмотрел фантастических фильмов, и теперь несет весь этот бред!

Кричал Тому его же собственный мозг.

— Почему тогда он заговорил со мной, как он узнал что у меня на душе?

Спросил он у мозга

— Все просто, это может быть совпадением, возможно ты не первый к которому он подходил и заговаривал… или же что хуже всего, он увидел твой безумный взгляд, и понял что ты сродни ему, такой же сошедший с ума человек. Землянин который свихнулся, тронулся умом, так же как и он. А ты шел рядом и поддакивал ему, расспрашивал его о его бреднях и хотел в них верить! Зачем? Или ты тоже хочешь тронутся умом как и он? Или может ты уже сошел с ума? Поэтому и слушал его, по этому и встал с ним на две остановки раньше? Пока не поздно одумайся…

Взывал мозг Тома к здравомыслию.

— Но как различить вымысел от правды, как отличить сумасшедшего, от необычного, псих он или инопланетянин?

Пока Том идя молча рядом с Николаем, размышлял, спорил со своим мозгом, их по дороге обогнала белая газель, остановилась чуть впереди, из окна авто, выглянул мордатый мужик с короткой, черной бородой в белой футболки. Вглядывался в Тома и его спутника.

— Это он! Фух нашли! Сдавай назад Дрон!

машина резко рванула задним ходом, сближаясь с Томом и Николаем. Коля схватил тома за руку, и испугавшись до смерти заорал, Таща Тома во дворы многоэтажек.

— Бежим, бежим, они нашли меня! Нельзя им попасться! Они и тебя загребут, бежим!

Том сам не понял почему побежал, сломя голову, не чувствуя ног и ничего не соображая, он бежал не отставая от Николая. Он даже не понимал куда бежит. А сзади от них ни на шаг не отставали три здоровых упитанных, но достаточно проворных амбала, в белых футболках и белых штанах. Николай споткнулся за арматуру торчащую из бордюра и упал плашмя на асфальт, расцарапав руки и лицо. Том подбежал что бы поднять его, но Коля за протестовал.

— Спасайся, мне уже не уйти, мне конец, а ты еще можешь, спасайся сам!

Из-за этой заминки амбалы нагнали их. Том испуганно дернулся в сторону, ноги сплелись в один узел и он рухнул рядом с Николаем на спину. Амбалы пробежали мимо Тома, странно на него глянув, прямиком к Николаю. Заломили ему руки, натянули смирительную рубашку. После чего двое остались его трепыхающегося держать, а третий подошел к замершему на асфальте Тому и протянул руку, помогая ему встать.

— Надеюсь этот псих не причинил вам вреда?

Том отрицательно помотал головой.

— Вы то с ним зачем побежали?

— Не знаю…

Хрипя от шока проскрипел Том

— Этот псих небось как всегда рассказывал про инопланетян, вторжение…?Да?

— Рассказывал…

— А как ему Петр первый из шестнадцатой палаты помог сбежать не рассказывал?

— Нет…

Три бугая в один голос заржали как лошади.

— Этот Коля каждые пол года из нашей психушки сбегает. Что с ним делать ума не приложим… то Майкла Джексона с пятой подговорит, то суицидника с восемнадцатой, в этот раз вот с Петей из шестнадцатой договорился. Тот себя мессией возомнил, а этот все инопланетянином прикидывается. Псих да и только. Ну вы извините что так вышло, что напугали вас этой погоней за ним…

— Да ничего… будет урок, от психов подальше держатся…

С трудом улыбнувшись произнес Том. Коля как то изловчился и освободил рот от кляпа. Да как заорет на весь двор.

— Не верь им! Это кураторы! Они хотят…

Дальше его слова запутались в кляпе который ему вставили назад в рот.

— Вот не уймется никак… и как им такая чушь в голову только лезет!

Возмущался санитар.

— Ну все, до свиданья, простите если что, и от психов старайтесь подальше держатся…

Санитары утащили барахтающегося Колю в Газель и уехали.

Том вздохнул с облегчением.

— Ну надо же в такую историю вляпаться…

Сказал он себе.

— А я ведь чувствовал что он псих… но так хотелось поверить в его красивую сказку… чуть сам в психушку не угодил!

— Тьфу ты, сами с собой тоже только психи разговаривают…

Том отряхнулся и глянул на часы. Опоздал на работу уже на пол часа. Идти туда еще минут пять.

— Надо поторопится.

Подумал Том и помчался на всех парах на работу.

После этого случая, Том решил больше не верить сумасшедшим и не влипать в такие ситуации. Из-за опоздания Тому пришлось извинятся перед начальником. Не смотря на то что начальник отнесся к тому лояльно, он вообще не был конфликтным человеком, Том чувствовал себя не очень хорошо. Том был из тех людей которые ненавидят опаздывать или приходить намного раньше. Он всегда и везде старался быть во время. Тогда он чувствовал себя нормальным, тогда в его мозгу было все правильно. Том психовал если что то нарушая его распорядок заставляло его опаздывать, как например сегодня.

Евангелине Том не стал рассказывать эту позорную историю, да и сам решил о ней забыть.

В это день работы было мало и Том имел возможность много размышлять. Он думал о красавице жене, о малыше сыне, о своем любимом славном Домиане, о его пухленьких, мягких щечках, больших голубых глазках, и светлых как белый день волосах. Том уже сейчас переживал за его будущую судьбу. В результате этих размышлений Том стал складывать слово к слову и записывать на клочке бумаги.

Не бойся трудностей сынок

ведь это укрепляет дух

у Бога есть, всему свой срок

но нужно чтоб ты не потух.

И за уроком пусть урок

пусть пропоет предательства петух

учись, и в этом будет прок

не оставайся к Богу глух.

Пусть прорастет в душе росток

и сердце будет мягкий пух

откройся Господу сынок

пусть твердым будет только дух.

Не с того не с сего, ему в голову пришла гениальная идея.

— Как же я сразу не догадался!? Хожу уже столько времени голову ломаю… надо было с самого начала у самого умного на земле спросить! Окей Гугл! как доказать что ты инопланетянин?

Том ввел запрос на своем телефоне.

— так… доказательства существования инопланетян, инопланетяне действительно существуют, 10 доказательств что инопланетяне воруют носки… что блин?…ну и бред… моя девушка вбила себе в голову что я инопланетянин, тест «не инопланетянин ли ты?"…Короче это все чепуха… Ладно Гугл может я не правильно ввел запрос?

Том удалил предыдущий запрос и ввел новый.

— Я инопланетянин или нет?…Так посмотрим… Тест, тест, тест, тест… не то, все не то… о! Я инопланетянин. Статья, так так …да ладно? Ты дружок не инопланетянин, а шизофреник! Вот другая статья… А ты дружочек аутист и интроверт! Понятно… соревнования психов…

Том сделал последнюю попытку, удалил данный запрос и ввел новый, последний «как должен выглядеть инопланетянин?»

— О, уже интереснее… вопрос в соц. сети, чепуха, инспектор ГИБДД инопланетянин, тоже бред. Вот это интересная статейка…

Том прочел с жадностью всю статью, автор которой разбивал все стереотипы голливудских представлений о пришельцах. Попалось конечно пару спорных пунктов, но в целом статья была отменная. Она полностью соответствовала стандартам об инопланетянах в понимании Тома. Потом он открыл еще пару подобных статей, которые либо повторяли, либо приводили очень похожие аргументы.

— Да.. -довольно сказал себе Том- Статейка зачетная, жаль помочь она мне не может… как аргумент ее не приведешь. Потому что в понимании современного зрителя фильмов, инопланетяне — это или громадные насекомые, или осьминоги, или люди со странной, отвратительной внешностью, или же, если инопланетянин похож таки на человека, то должен обладать супер способностью, ну или хотя бы сверх силой.

В общем факт был на лицо, но доказать ничего не возможно. Опять Том был в тупике.

Глава 4 « Человеко — анализ»

Одним пасмурным вечером, Том ехал из одного района Киева в другой, возвращаясь домой. Он в центре забирал продающийся по объявлению двигатель, для его нового домашнего проекта. Из -за туч затянувших все небо, потемнело раньше обычного. Том спустился в метро, на Хрещатике. Запрыгнул в только что подъехавший вагон. На удивление, вагон был наполовину пустым. Странное явление для Киевского метро в этот час, особенно учитывая что садился он в центре, где всегда большое скопление народа. В вагоне даже оставались сидячие места. Том сразу же присел, достал планшет и стал читать книгу, которую недавно скачал. Ехать ему предстояло до конечной станции, так что у него было немного времени.

На Театральной в вагон, вошел парень лет 25. Он не был похож на современных молодых людей с вызывающими прическами, яркими принтами на футболках, облегающими брюками подкатанными чуть ли не до колена. Так что трудно иногда понять парень перед тобой или страшненькая девчонка? Тот молодой человек был одет в черные брюки со стрелками, баклажанного цвета рубашку, расстегнутую на одну верхнюю пуговицу. Аккуратная короткая стрижка. Немного худощавый с заостренными чертами лица. В руках он держал спортивную черную сумку с раскрытым на половину замком. Как только двери за ним закрылись, перрон дернулся и укатил в сторону, сменяясь чернотой в окнах вагона, изредка поблескивающей редкими желтыми фонарями, парень пошарил в сумке рукой и вытащил маленькую книжку, с обложкой синего цвета. Том сразу узнал Новый завет, вторую часть Библии. Том давно был знаком с этой книгой не понаслышке. Он читал ее почти каждый день.

Том верил в Бога который сотворил весь мир и его самого, он с постоянством ходил в церковь (протестантскую), и даже был там не последним человеком. Парень медленно шел по направлению к Тому, предлагая маленькую книгу сидевшим по обеим сторонам вагона людям. Тому было интересно наблюдать на реакцию людей к которым подходил парень. У себя в голове Том озвучивал их мысли. Вот парень подходит к компании подростков из четырех человек, которые по видимому возвращаются со школы. Предлагает им книгу. У всех четырех абсолютно разная реакция, и абсолютно разные мысли. Двое парней, один полный, в синем спортивном костюме и со спортивным рюкзаком на плечах, второй среднего телосложения слегка даже подкачен, в джинсах и яркой зеленой пайте, на голове бейсболка козырьком назад, они вместе смотрят на третьего парня и видя его надменный, осуждающий взгляд и презрительную улыбку, переглядываются между собой и начинают искусственно хихикать поглядывая то на парня с книгой, то на своего друга.

— Стадо — Прокомментировал у себя в голове Том.

Весь их вид говорил «мы будем как все, мы не хотим отличатся». Хотя хихиканье пухлого было особенно наигранным. Внутри он думал что не хочет высмеивать этого парня, где то в глубине души он и сам верил что Бог есть, но сейчас это было не модно, так как у парня и так было куча комплексов по поводу своей внешности, то он решил не делать себе хуже, не стал отрываться от коллектива и похихикал хоть и наиграно вместе сними. Он надеялся что они это оценят и он станет на ступень ближе к их принятию. Тот что в бейсболке, был холоден по отношению к религии, его вообще мало что интересовало, он не обременял себя глубокими мыслями, ему просто хотелось чувствовать себя частью стаи. Третий на которого они посмотрели изначально, который и задавал настроение всей компании, на которого ровнялись те двое, был худощавым, низеньким пареньком, в дорогой одежде, на руке висели смарты, на шее толстая золотая цепь, на ногах фирменные кроссовки, натянутые на самую макушку очки тоже стоили около штуки. Том не мог понять почему «дорогой» подросток едет на метро? Но факт оставался фактом. Он чувствовал свое превосходство в компании, финансовое и психологическое. Все его надменное выражение лица, его презрительная улыбка, развязная поза кричали» Я тут главный! Я боюсь потерять свой статус! Я сделаю все что бы взобраться повыше, даже залезу на чью то голову!» Он смерил презрительным взглядом парня с книгой, примерял улыбочку, друзья засмеялись, значит нужно продолжать, значит он выбрал правильную тактику.

— Секты не интересуют! Бабушкам иди про Бога рассказывать, мы в сказки не верим. Сам из секонда одеваешься, а твой поп на иномарке катается.

Трое друзей опять захихикали хором. Парень с книгой даже не поморщился в ответ, улыбнулся и протянул книгу девочки, четвертой из их компании.

— Малолетний пустозвон мыслящий клеше подслушанными от взрослых атеистов… — Определил золотого подростка Том.- Все чем он может гордится это его богатый папочка. Но как не печально его малюсенькому мозгу этого вполне достаточно.

Девочка еле заметно потянулась за книгой. В ее глазах проскользнул интерес, но тут же из-за реакции друзей она вернула руку на место, вежливо отказавшись.

— Нет спасибо- Сказала тихо она. Тут же жалея о своем поступке, но что сделано то сделано, крутилось у нее в голове. Она стеснялась перед своими друзьями, но и поддерживать их не стала. Поэтому когда они хихикали высмеивая парня, она молча стояла с грустным лицом.

— Хорошая девочка попала в плохую компанию- подумал Том.

Следующей была пожилая женщина. немного не опрятная с уставшим лицом. Она без лишних слов, молча и быстро, взяла книгу из рук парня и сунула ее в мешковидную, потрепанную сумку которая и так уже была набита до отказа.

— халявщица-барахольщица… — подумал Том. По женщине было видно что ей и подавно эта книга не нужна, вряд ли она вообще умеет читать. Просто не может отказаться когда раздают что то бесплатно. Одна из тех кто рассуждают так «все равно на халяву, а вдруг пригодится?»

Следующими были молодая парочка, не то недавно поженившиеся, не то просто живущие вместе, как сейчас модно, а может и вообще только начали встречаться. Современные люди потеряли ценность института семьи, для них это обременение, что то что совершенно не нужно, ни ценно. Современникам по душе» свободные отношения», никакой ответственности друг перед другом, никаких обязательств, просто беспорядочные сексуальные отношения и совместное проживание иногда. Так проще, так больше возможностей вскармливать чудовище собственного эгоизма. Поэтому когда Том смотрел на эту пару, он не мог с точностью сказать, кем друг для друга они являются, если являются вообще. Паренек протянул им очередную книгу, и что то негромко сказал. В вагоне стоял гул и слов было не разобрать. Парень с девушкой посмотрели на парня как на прокаженного, грубо что то ответили, и повернулись демонстративно друг ко другу, давая понять что им не интересно то что им предлагают.

Потом был мужчина, с пышными усами, в камуфляжных штанах и затертой синей футболке, очки с толстенными линзами висели на самой переносице. Он Сделал вид что не видит парня с протянутой книгой. Держась одной рукой на поручень, а другой авоську с непонятным наполнением, он с интересом читал какое то рекламное объявление на стене вагона. Потом парень подошел к грязному, провонявшемуся мусором, перегаром и куревом бомжу… по другому его позиционировать было сложно. Его засаленные, не мытые, не чесаные волосы, его непонятного происхождения одежда, все говорило о его статусе. Во круг него было много свободного места, так как все пассажиры заблаговременно позаботились о том что бы отойти подальше. Ни кто не желал провоняться его» ароматом». Парень протянул ему книгу. Голос бомжа прозвучал громко на весь вагон, с нотками гордости и сарказма.

— Я еще не на столько опустился что бы в Бога ударится!!!

У Тома аж челюсть отвисла. Просто его мозг стал зависать при мысли что кто то может упасть ниже этого бомжа. Так от человека к человеку парень приближался к Тому. Практически рядом с Томом, парень предложил свою книгу женщине, недорого но опрятно и со вкусом одетой.

— Здравствуйте, хотите Новый завет бесплатно? Бог любит вас и хочет вас спасти.

Негромко говорил паренек. Женщина окинула его циничным взглядом.

— От чего меня спасать?

Резко ответила женщина. Парень продолжил также тихо.

— Мы все согрешили и должны после смерти попасть в ад, но Бог нас любит, поэтому Иисус умер за наши грехи, что бы мы не попали в ад но попали на небо.

— За что это я в ад должна попасть? Я что убила кого то или украла у кого то что то?

Женщине явно не нравился этот разговор, но из движущегося вагона метро как из подводной лодки, никуда не деться.

— Мы рождаемся уже грешными. Да разве в мыслях своих вы ни разу никому не позавидовали, или не пожелали кого то избить или даже убить? Или никогда…

женщина решила не дожидаться продолжения и перевела тему в другое русло.

— Вот ты говоришь твой Бог добрый, зачем тогда он придумал ад, что бы там мучить людей? Получается Он, Сам придумал наказание от которого, Сам и спасает? В чем тут любовь и доброта?

Женщина думала что привела бесспорный аргумент. Но парень в ответ только улыбнулся.

— О-о-о что за типичные вопросы… глупцы, неосведомленные варвары…

Подумал про себя Том. Парень же стал объяснять женщине, как на самом деле обстоят дела.

— Поймите, это заблуждение думать что сатана и бесы правят в аду, и что Бог создал ад для того что бы сатана их там вечно мучил. В самом начале согрешил сатана, и Бог его проклял, создав для сатаны и его падших ангелов вечное место мучений, ад. Но сатана не хочет мучится там один, поэтому он пытается заманить туда вместе с собой и людей, что бы люди тоже мучились вечно вместе с сатаной и демонами. В аду человек и сатана будут на одном уровне, все они будут страдать вечно. Бог не деспот, Он не создал нас роботами, Он не хочет нас ни к чему принуждать. Поэтому Бог дал человеку свободный выбор, последовать за добром и жить в вечном блаженстве или же последовать на греховной чернотой сатаны, и быть наказанным вместе с ним как соучастнику, попав в ад. Но почему то человек выбрал грех в Эдемском саду и выбирает грех по сей день. Вот любовь Божья и заключается в том что, Он отдал Своего единственного Сына на смерть что бы искупить нас от рабства сатаны, от ада и вечных мучений, и сделать нас Своими детьми, подарив нам небеса абсолютно не заслужено. Разве это не доказывает Его любовь.

Представьте себе человека, который выкопал глубокую яму для мусора и отходов. Вдруг он видит другова человека идущего прямо по направлению к яме, не замечая ее. Он начинает звать человека, предупреждать что впереди яма и тот может туда упасть. Он кричит что бы беспечный человек обошел яму. Но тот совершенно не хочет его слушать и продолжает идти своим путем. В конце концов он падает в яму. Яма не была предназначена для него, он был не однократно предупрежден, но он не послушался и теперь он лежит в глубокой темной, сырой яме, в грязи и мусоре. Его тело ужасно болит от сильного падения в яму. Тогда хозяин ямы берет лестницу ставит ее в яму, залазит туда сам, пачкаясь в грязи и мусоре, он помогает упавшему подняться на верх, где он его отмывает от грязи, лечит. Разве он не проявил любовь к упавшему в яму?

Женщина ничего не отвечала какое то время, потом прокашлялась и так же резко, но со скрипом в голосе ответила.

— Не нужно меня никуда агитировать, у вас своя вера, у меня своя. Я верю в душе, мне некогда ходить по сектам, Библию каждый день читать и молится. У меня и так дел по горло.

Том сидел в самом конце, в углу вагона. Парень повернулся и подсел к Тому.

— А вы не хотите?

Он протянул маленькую книжечку.

— Я бы взял, но у меня уже есть… я христианин.

Спокойно сказал Том. Парень улыбнулся,

— Ну хоть кто то сегодня верит в Бога.

Вдруг через весь вагон проковыляла хромая старушка, подошла прямиком к парнишке.

— Мне сказали вы тут бесплатно Библии раздаете? Можно мне одну взять?

Парень приободрился, улыбнулся и вытащил из сумки Новый завет.

— Да конечно, возьмите…

Старушка взяла книгу и поковыляла обратно к мужчине в камуфляжных штанах и потертой футболке. Видимо она зашла на несколько станций позже, и узнала от него о том что тут раздавали книги.

— Ты веришь что инопланетяне существуют?

Неожиданно для себя спросил Том. Парень удивленно на него взглянул.

— Я верю в Бога!

Ответил он.

— Я тоже верю в Бога, я не о том. Вот например, ты веришь что у океана есть дно? Но ведь ты его не видел… в Бога верят по другому, Ему поклоняются, Его любят, с Ним общаются, на Него надеются… но этого нельзя сказать об океанском дне, хотя все верят что оно существует. Просто потому что это логично. Так же логично что в бесконечной вселенной могут быть существа похожие на нас, или даже не похожие, но живые и разумные. На всей земле, даже там куда человек не может добраться есть живые существа. Как можно поверить в то что в огромной, бесконечной вселенной, кроме земли, нет нигде не единого живого существа?

— Но ведь в Библии об инопланетянах нет не слова…

Возразил парень.

— Там не написано ничего и об интернете, о мобильных телефонах, о поездах, еще много о чем не написано… А если говорить о космосе, то там много о чем тоже не написано. Например о туманностях, о красных гигантах и желтых карликах, там даже ничего не написано о кольцах Сатурна… а ведь их можно увидеть даже в земной телескоп. А что тогда говорить о тех галактиках которые недосягаемы до нашего взора?

— Ну я думаю не стоит верить тому что не доказано, или не подтверждено Писанием.

— Я считаю в Библии об этом всем не написано только потому что, это никак не относится к судьбе человечества в целом. Землянам нужно сосредоточится пока что на собственных жизнях и собственной планете. У Бога был план и инструкция для землян, для жизни на этой планете, и Он изложил его в Священном Писании. А другие существа, расы, инопланетяне имеют свои собственные отношения с Богом. Имеют свою собственную инструкцию, к своей собственной планете. Но ведь Бог не запретил людям мыслить, предполагать, главное что бы мысли человека не противоречили мыслям Бога в Библии. Как это получилось с Дарвином, который предположил что мы произошли от обезьян. А вот другие миры и другие живые существа никак не нарушают Божьи планы и Его порядок, и тем более не нарушают Его заповеди.

Парень смотрел на Тома как на сумасшедшего, а потом спросил.

— Почему тебя волнует этот вопрос?

Том подумал что совсем не знает своего собеседника, и вряд ли еще когда ни будь встретит его, ведь Киев очень большей город. А это означало что ему нечего терять.

— Я думаю я инопланетянин…

Том заглянул парню в глаза. Парень улыбнулся снисходительно.

— Ты же должен понимать что это не возможно?

— Почему?

— Странно что ты христианин… если даже развить твою тему, то получается спасения для тебя нет?

— В смысле?

Ну если ты не человек, не землянин, то не можешь иметь части в спасении людей. Ведь спасение Иисуса только для людей, землян.

— Тут ты ошибаешься. Спасение не от дел, оно по вере. По вере язычники были усыновлены, и причастились к спасению Евреев, детей Авраама, став духовными детьми Авраама. А я по сути тоже язычник, и магу по той же вере что и у вас, присовокупляться к телу Христа. Верою стать землянином и сыном Авраама по духу, получив спасение через веру. Тем более что я с младенчества на земле, живу среди людей как среди своих братьев, живу обычной человеческой жизнью, делаю земные грехи, и совершаю земные молитвы. Я рожден далекими звездами но выкормлен и взращен землей. Я живу на этой планете, а значит ее инструкция применима и ко мне. Применимо ко мне и спасение Христово. Которое предназначено освободить всех кто погряз в земных грехах. Так что по вере и я очищусь от греха и по вере предстану в небесном Иерусалиме.

— Прости, моя станция… сказал быстро парень и выскочил в открывшиеся двери вагона. Том выглянул в окно, это станция Святошино, ему еще две станции.

— Вряд ли он мне тоже поверил.

Подумал Том. Его ум говорил ему что пытаться доказать свое внеземное происхождение бесполезно. Земляне настолько не доверчивы, что большинство из них даже не хотят верить в своего Создателя. Они отказываются верить во все что они не могут увидеть или понять. А что уж говорить об одиноком пришельце, неизвестно как попавшем на землю, который выглядит как и жители этой планеты. Он не имеет никаких отличий, особых способностей, даже более того, он чувствует себя слабее жителей этой планеты, ведь они дома, а он на чужой земле. Все что его отличает от других, это его мышление, чуждый этим местам ум.

— Пора завязывать, с этими доказательствами… все бесполезно, нужно смирится, сделать вид что я один из них, и так дожить среди них свой недлинный век.

Размышлял Том. Белый флаг был поднят, руки опущены, впереди тупик… в конце концов, Том как то прожил столько лет в обличии землянина, проживет и остаток. Главное что он не один, у него есть любимая жена, и невероятно милый сынишка. От этого на душе становилось легче, и теплее. Его никчемная жизнь приобретала хоть какой то смысл, из-за их существования. Они были его частью, его личным, не разделяемым, одним с ним существом.

Том сидел и рассматривал всех окружавших его людей в вагоне метро. Его в них раздражало буквально все: дурацкий смех, небрежная, неуважительная речь, громкие крики, странные движения, глупые разговоры, презрительные взгляды, выпендреж, кошмарный вкус, подражание, не совершенная внешность, животные инстинкты. Этот список можно продолжать до бесконечности. Был ли идеальным сам Том? Нет. Он был далеко не идеален. Но все равно окружающие его невероятно раздражали. Был ли Том социопатом? Нет. Иногда ему, ох как хотелось, собрать огромную веселую шумную компанию, и устроить крутое, безалкогольное пати. Алкоголь, наркотики и сигареты, Том ненавидел. И на столько же сильно он ненавидел особей их употребляющих. Тома просто коробило при виде человека с сигаретой, и трусило от гнева, при виде человека под наркотой или пьяного. Том не мог с ними спокойно говорить, смотреть на них, он просто держался от таковых на расстоянии, что бы не портить свои нервы.

— Вот еще одно отличие меня от землян. Эти существа прилагают усилия что бы держатся от этих вещей подальше, и у большинства это не получается.

Тома же с самого рождение, не только не тянуло к такому, но это было для него даже омерзительным.

— Эх, опять я за свое…

Посетовал Том.

Но чаще, бывали дни когда Том никого ни хотел видеть кроме своей семьи. Ему хотелось слышать только шелест ветра в кронах деревьев, пение редких птиц, журчание воды в водоемах, смех своего сына и тихий, нежный голос жены, когда она ему шепчет о любви. Он любит сидеть ясным солнечным днем где ни будь на деревянной веранде, в удобном кресле, завернувшись в мягкий плед, вдыхать прохладный, весенний воздух, приносящий с собой запах цветущих яблонь, потягивать из большой чашки черный вкусный чай, такой горячий, что бы чувствовалось как тепло растекается по пищеводу и попадает прямо в желудок, а другой рукой держать увлекательную книгу, которая перенесет его к далеким звездам, другим мирам, или просто в джунгли Амазонки, или пески Сахары. Вдыхать аромат бумажных страниц, проникая сознанием в другую реальность. Точнее в не реальность.

Еще он любит забираться под пышное, теплое одеяло, в своей большой кровати, всей семьей, выключать свет, включать маленький проектор, направляя его прямо на белую стену, и смотреть увлекательный фильм. Постоянно, во время просмотра, одергивая жену и сына, что бы они не задавали вопросов и не комментировали происходящее на экране. Потом они все вместе хохотали, обнимались, и просто кувыркались втроем на огромной кровати. Это и было для Тома настоящим счастьем. Ни карьера, ни знаменитость, ни богатство, или что то еще… а вот такие, простые, маленькие моменты, ткали в его душе полотно счастья, которое могло покрыть все жизненные неурядицы, проблемы и трудности. Он просто хотел знать, что когда придет домой после тяжелого дня, его там будут с нетерпением ждать две самые милые на этом свете улыбки, жены и сына.

Глава 5 « Не званные гости»

В эту ночь, жена с сыном остались с ночевкой у друзей, Том остался один. Он допоздна смотрел фильмы, ел все что казалось ему съедобным в холодильнике. Что бы его не одолела скука и чувство одиночества. Хотя нет. Скорее только одиночество, скука была не ведома ему. Он вообще ни понимал, как можно соскучится когда в мире столько всего интересного, что хочется узнать, увидеть, попробовать, сделать… существует столько книг, фильмов, дел, и интересов, что при всем желании Том не успеет пересмотреть, перечитать, попробовать и сделать всего что ему хочется. Так как же можно сидеть и размышлять о скуке? Том давно уже сделал эту подборку фильмов, но у него все не было на них времени, теперь когда он остался один на целый вечер, он мог пересмотреть очень много.

На самом интересном моменте, кто то позвонил в дверь. Том остановил фильм, и с любопытством пошел к двери. Он никогда никого не боялся. Том слышал много страшных историй про нападения, ограбления и убийства. Все вокруг то и дело запирали двери на неисчислимое количество замков, заглядывали в глазки, устанавливали камеры, в конце концов просто спрашивали, что бы распознать чужой голос. Но не Том. Он всегда просто подходил к двери, и просто ее открывал. Смелость или глупость им двигала, он и сам не знал. Возможно он не представлял что бы подобное случилось именно с ним. У него нечего было воровать, свою жизнь он не берег, хоть и не гробил попусту, все самое ценное для него находилось у друзей и скорее всего уже спало сладким сном.

Том был одет в домашние шорты, поэтому не стал распахивать двери слишком широко. Аккуратно выглянув в образовавшуюся щель между дверью и проемом, Том увидел двух молодых людей. Одеты оба были в строгие темно синие брюки со стрелками, широковатые не по размеру их худощавых тел, рубашки с коротким рукавом, и классические туфли, дешевого вида. Один держал в руках небольшой саквояж, у другова же кожаная не большая сумка висела через плечо. Тот что с саквояжем, поправил очки с толстыми линзами, в крупной оправе, и спросил:

— Здравствуйте, как вы думаете, существует ли кто то более разумный чем человек?

Том сразу понял, что это за организация и чего они хотят. Ему не хотелось тратить время на пустую демагогию, он вообще не любил когда вторгаются в его личное пространство. Культура и мягкий характер превозмогли неприятие, Том улыбнулся и произнес:

— Здравствуйте, я христианин, хожу в церковь и читаю Библию каждый день, и думаю что наш с вами разговор ни к чему не приведет. Так что извините.

Том попытался закрыть дверь. Нога человека в очках, втиснулась в щель дверного проема, помешав закрытию двери. Том возмутился. Он не ожидал такой откровенной наглости.

— Может мы войдем внутрь и обсудим эту тему?

С искусственной улыбкой на лице, предложил очкарик.

— Думаю вам лучше убрать ногу…

Рявкнул Том, уже без былой учтивости.

— Вы сюда не войдете и беседовать мы с вами не будем!

Продолжил возмущаться Том.

— Это неправильный ответ!

Неожиданно дерзко заявил очкарик. Глаза Тома округлились еще больше.

Очкарик со всей силы дернул дверь на себя. Том от неожиданности остолбенел, выпустив дверь из рук. Двое не званных гостей, втолкнули грубо Тома в недра коридора и закрыли за собой дверь. Том опомнился и его охватила небывалая ярость. Он схватил обеих гостей за грудки и рывком придавил их к стене. Они не мешкая выкрутили обе его руки завернув их за спину, уложив Тома лицом в пол. Том попытался вырваться но не смог. Гости заволокли его в комнату, усадили на диван. Тот что с сумкой через плечо, явно был стажером, спросил очкарика:

— И что мы теперь будем с ним делать?

— Для начала нам нужно понять, как и почему это произошло… он, не единичный случай… а это ставит под удар весь эксперимент.

— Вы о чем вообще? какой эксперимент?

Испуганно прошипел Том, пытаясь снять стяжку которой ему связали руки.

— Лучше не дергайся только запястья поцарапаешь.

Посоветовал очкарик, затем продолжил.

— Когда это началось? Когда ты начал понимать что ты не землянин?

Теперь только Том понял что дважды ошибся. В начале он принял их за представителей религиозной организации, потом за мошенников- грабителей, но теперь он понял что они до него добрались. Видимо он привлек к себе слишком много внимания. Так все таки сумасшедший был не такой уж и сумасшедший… подумал Том. Так все таки я не сумасшедший. Почему то этот вывод его не утешил. Лучше бы я ошибался… думал Том. От безумия хотя бы есть лекарство. Но нет лекарства от внеземного происхождения. От себя вылечится невозможно. Тому задали вопрос и он задумался, а действительно, когда он заметил что он не землянин? Он и сам точно не знал.

— Не знаю, с детства, с рождения…

Промямлил Том еле слышно.

— Этого не может быть!

Решительно заявил очкарик.

— Твой друг например, вспомнил все пару лет назад! Но с ним все было просто, он начал всем рассказывать свою слезливую судьбу. Конечно ему никто не поверил, его отправили в психушку, где мы за ним и приглядываем. Слишком невероятным показалась его история для людей, но нам это на руку.

С тобой все по другому! Ты что то вспомнил, но видать не все? Виду не подавал, пытался все втихаря выяснить? Что же ты вспомнил?

— Да ничего я не вспомнил…

Честно признался Том.

— Тогда я вообще ничего не пойму… с чего вдруг ты начал выяснять свое происхождение?

Допытывался гость.

— Почувствовал я что не от мира сего, вот и все… сомневался долго, думал сума схожу… до сего дня! Вы вот вломились и развеяли все сомнения!

— Еще скажи что беглецу нашему не поверил? Он тебе многое рассказал.

— Не удивительно что никто ему не поверил, он и правда на психа похож, и история его звучала невероятно!

— Так получается не вспомнил ты не чего, и зря мы к тебе пришли?

— Почему же зря? Теперь то я точно правду узнал!

Очкарик повернулся и посмотрел на стажера, раздосадовано сказал:

— Да уж, это мы сглупили… сами все по сути подтвердили… я был уверен что он семнадцатый кто вспомнил все.

— И что теперь?

Спросил глуповато стажер.

— Что, что? Работаем по протоколу, на первый раз как и всем, просто часть памяти сотрем… будем наблюдать… если еще раз что то подобное проявится запрем в психушку, нужно будет ряд тестов провести, если и это не поможет то передадим его ученым, а дальше уже не наша юрисдикция, пусть они сами разбираются.

Очкарик достал из саквояжа, чудаковатый аппарат и стал его настраивать. Походу дела объясняя стажеру как им пользоваться.

— Вот смотри, выше двойки регулятор не ставь, а то мозги поджаришь. Этот вот на шестерку, а этот на три и восемь. Это диапазон той памяти которую стирать будем. Ошибешься и можешь стереть не то что нужно, или вообще всю сотрешь. Потом придется подстраивать какую то автокатастрофу или падение с балкона, или еще чего. Для того что бы потерю памяти оправдать. Мороки в общем не оберешься.

— Стоп, стоп, ребята, давайте договоримся? Я магу притворится что потерял память, притворится что думаю что я обычный человек? Может не будете стирать мне ничего?

Причитал Том.

Стажер вопросительно взглянул на очкарика, тот ответил строгим взглядом и не менее строгим поучением:

— Ни вздумай, никогда повестись на их мольбы! От нашего бескомпромиссного действия зависит судьба всего эксперимента, судьба нашей расы.

Они одели на Тома что то наподобие наушников из металла с толстенными проводами идущими к странному аппарату, который по всей видимости и должен стереть Тому память. Том почувствовал как из наушников, прямо в полость его ушей вползают какие то стальные отростки. Ощущения не из приятных в общем. В глазах потемнело и Том потерял сознание.

Глаза утором открылись с трудом, еще тяжелее было преодолеть земное притяжение и встать с дивана, стараясь не наступать на ноющие пятки, Том словно энцефалитный кузнечик идущий по луне, побрел к телефону, что бы посмотреть время. 8:20 На часах, оставалось 40 минут до прихода жены и сына. Смс сообщило что они уже выходят что бы идти домой. Нужно успеть навести порядок и перемыть гору грязной посуды. Том отчаянно пытался вспомнить что же вчера произошло, чем он занимался весь вечер. Воспоминания плыли в размытом тумане, обрывками, словно он пытался вспомнить ночной сон, который так и ускользал в лабиринтах памяти. Он вспомнил тарелку с жареной картошкой и салом, подборку фильмов, двух не званных гостей… гостей? Том сомневался. Может гостей он видел во сне? Да вроде нет, все произошло наяву. Тогда почему он их помнит? Они же ему стерли память? Может все таки во сне? Том вспомнил про полочку для обуви которую они завалили когда боролись в коридоре. Даже если они навели порядок, они не могли знать где должна стоять его обувь а где жены. А Том знал, у каждой пары обуви было свое место. Том поковылял в коридор. Полка стоит на своем месте. Он заглянул в ее ниши. Особой перестановки он не заметил, но и не был уверен что все так и стояло. Следов обуви тоже не было, только еле заметные разводы на полу от тряпки. Вытирали свои следы? В этом том тоже не был уверен. Так были они на самом деле или ему это только приснилось? Если были то почему он их помнит? Если это был сон, то почему на его запястьях аккуратные тонкие полоски синяков как от стяжки? Кожа тома была чувствительной, малейшее нажатие способствовало проявлению синяков, слишком тонкая кожа, слишком близко к поверхности располагались сосуды под кожей. Даже если Том нес тяжелый рюкзак, на его плечах могли проступить синяки от лямок рюкзака. Вот и теперь он глядел на свои запястья с темно синими полосками по кругу.

Основательно все обдумав он принял решение ничего не говорить жене о происшедшем. Его совсем не вдохновляла судьба того бедолаги, которого заперли в сумасшедшем доме. А его история так и пахнет психическим расстройством. Пусть думают что я все забыл. Подумал Том. Его только печалило что он не знал к кому обратится, кто сможет ему помочь, кто все объяснит?

Первая мысль которая пришла Тому в голову, это разыскать и еще раз поговорить, с недавним знакомым, которого заперли в психушке. Пораскинув уставшими от загадок мозгами, Том осознал что найти его не возможно. Он не знал не имени, ни фамилии, ни даже больницы в которую его поместили, если она вообще существовала официально. Том отказался от этой мысли окончательно.

Глава 6 « Варвары»

Тем временем жизнь продолжала идти своим чередом. Она каждым своим моментом говорила Тому о том, что он тут чужой, на этой неправильной планете. Возможно если бы Том родился, немного раньше, века на два, три… ему было бы проще ужиться с землянами. Хотя многие из них тоже думают что родились не в своем времени… что это? Влияние долгого времяпровождения рядом с землянами? Или их мир действительно катится неумолимо в самую бездну аморальности?

Общественный транспорт лучшая презентация современного общества. Железный коробок обшитый пластиком и материей, разогретый солнцем и собственным двигателем, подобно духовой печи на колесах, спасали только открытые форточки и пару люков на крыше. Рев мотора, галдение толпы набитой внутри этого коробка создавали атмосферу ненависти и раздражения. Запах пота, не стираного вовремя белья, и вонючее дыхание механического зверя, делали поездку пыткой. Том сидел на одиночном сидении с права и смотрел в окно. Спереди типичный землянин, ничем не приметный, как и все его сверстники лет около тридцати, пристально смотрел в пяти дюймовый экран своего смартфона. Слева, напротив него на двойном сидении сидела немолодая мамочка лет около сорока и ее дочь лет восьми, девяти. Опрятно, современно одеты, вполне адекватного вида. Том не слышал о чем велась их оживленная беседа. Он заметил их тогда, когда женщина увидела на руке парня напротив часы, и решила поинтересоваться у него о времени.

Бестактно схватив парня за предплечье, она буквально развернула его к себе, и без «лишних» церемоний грубо задала интересующий ее вопрос:

— Скока время!?

Спросила по варварски женщина, а ее миленькая пока что дочка, внимала матери, училась как быть грубой, неотесанной, как жить не имея уважения с другим людям, без всяких признаков культуры и морали. Пройдут года и уже она, со своей дочкой или сыном, так же бестактно и без культурно будет спрашивать у прохожих или попутчиков время. Сегодняшнее поколение вырастит завтрашнее, завтрашнее в сою очередь вырастит послезавтрашнее, и так деградация этих особей подведет их неминуемому трагическому концу. Если конечно эксперимент наших инопланетных ученых не удастся. В противном же случае, мы захватим эту планету, может даже не осознанно, медленно вытесним расу землян… мы? Какое то странное чувство охватило Тома… он не был землянином, но и не мог отнести себя к инопланетным захватчикам. По спине прошелся холодок. Нет он не захватчик чужих планет. У него конечно возникло желание залепить той женщине хорошую оплеуху. Но том не мог поднять руку на женщину, даже в воспитательных целях. Да и мужчин он бить не желал, как бы они не напрашивались на хорошие тумаки, Том презирал насилие… он всегда тщательно подавлял ненавистные порывы и желание проучить кого то. С каждым днем это удавалось ему все сложнее… то ли терпение подходило к концу, то ли он просто очеловечивался, становился похожим на этих низких, агрессивных особей. Стоило ему успокоится, утихомирить бурю в своем сознании, от акта культурного вандализма, как тут же произошла другая ситуация.

Том встал на своей остановке, прошел несколько шагов, присел завязать шнурок на кроссовке.

— Есть сигарета?

Вопрос над головой прозвучал так отвратительно, что Тома в моральном смысле стошнило. Том поднял вверх глаза полные ненависти к человеку незнающему границ морали и не ведавшему ничего о приличии. Том вглядывался несколько секунд в вопрошавшего, хотел узнать в нем своего лучшего друга или брата, или хотя бы соседа, так панибратски прозвучал этот вопрос. Точнее не вопрос, а наглая просьба. Тому хотелось ответить так же грубо, бестактно, но он уважал себя. Поэтому он презрительно произнес:

— Нет! Не курю!

И не скрывая отвращения опустил глаза на кроссовок, оканчивая свое дело.

Конечно Тому не то что хотелось грубо ответить, но и дать этому парню, который лет на пять был моложе его, причем дать явно не сигарету, а скорее по горбу… но Том воспитан совсем по другому, хоть и людьми. Он поднялся во весь рост, проводил осуждающим взглядом уходящего в обнимку со своей девушкой парня, покачал неодобрительно головой и пошел своим путем.

Да если бы ему полностью стерли память вчера, и он забыл о всем что произошло, сейчас он бы все понял. Нет он не мог быть частью этого жалкого мира, он иной, ему тут не место.

Том и раньше был немного параноиком, отворачивал веб камеры, старался особо не показывать себя в камеры слежения, в соц сетях регистрировался под не совсем своим именем, и вбивал в анкеты не совсем достоверную информацию, фотографии в сеть по минимуму, от лишних регистраций он отказывался, когда устраивался на работу то анкеты заполнял по минимуму… в общем паранойя его обозначалась как чуть выше средней. Все люди немного параноики, а Том чуть больше других. Даже на вопрос от бюрократов, которые собирали информацию обо всех и обо всем, что бы забыть ее на следующий день, он отвечал

— а для чего вам эта информация обо мне?

Когда ему отвечали что это просто формальность, он долго сомневался давать им эту информацию или нет. Теперь же после недавних событий он видел угрозу во всем. Том не мог к примеру просто заклеить все вебки изолентой, в этом случае его бы сразу заподозрили, а ему ох как не хотелось в психушку. Он стал все делать по тихому, как тать. Все камеры на гаджетах, он испачкал так что бы через них ничего не было видно, задние камеры закрыл чехлами, по телефону старался говорить редко и по сути. Ходил каждый раз новым маршрутом, меняя их рандомно. Одеваться стал не приметно. Удалился абсолютно из всех соц сетей и т. д. Когда его жена Евангелина, спросила его:

— Том, что с тобой происходит?

Том притянул ее к себе и прошептал на ухо:

— Они следят за нами… за мной… чем меньше они знают тем лучше…

Том не мог врать жене, никогда, ни в чем.

— Кто?

Не поняла жена.

— Это сложно объяснить, просто доверься мне…

— Это мания преследования!

Решительно поставила диагноз жена. Том ничего ей на это не ответил. Он не знал как и чем ей все доказать. Но она смирилась с его причудой и не стала его терзать по этому поводу. Лишь однажды она предложила сходить к психологу, на что Том ответил:

— Они все шарлатаны! Психология это псевдонаука, а ее приспешники, жрецы лжи и обмана. Каждому из этих психологов самому нужен психолог. Они не могут разобраться в своей жизни, как им понять мою? Бесполезные паразиты питающиеся за счет простаков верящих не в Христа, а чудо душевной психологии. лучше бы они верили в Бога.

— Я буду молиться за тебя…

Евангелина и так за него иногда молилась, просто сейчас решила молиться за его душевное состояние.

— Вот это другое дело.

Согласился с ней Том. Считала ли его жена сумасшедшим? Не в коем случае. Чудаковатым, странненьким? Да! До поры до времени…

Спустя пару месяцев, глубокой осенью, когда тучи серым бетоном своих животов сковали небо, нависнув тоской над самой землей, когда земля промокшая от дождей, взъерошив рыжую сухую траву, чернела пролысинами чернозема, маня как магнит смятое золото листвы вниз на свое лоно, и они послушна отпускали черные ветви и веточки, падали вниз оканчивая свою короткую жизнь, тогда все и началось.

Евангелина с малышом сыном, гуляла на детской площадке, катая ребенка на качелях и горках. Том тем временем, пасмурный как осенняя погода шел на работу. Сегодня он чувствовал себя улиткой которую вытянули из ракушки, черепахой без панциря, ему хотелось превратится в маленькую букашку, что бы забраться в маленькую, маленькую щелочку, где никого нет. Где не придется притворно кривить непослушный рот в искусственной улыбки, ненужно спрашивать как у вас дела, говорить привет на право и налево, пожимая десяток рук: то мягких обвисших как тряпка, то грубых и не отесанных как у колхозника — землепашца. В ответ ему будут так же натужно неестественно улыбаться, и задавать ради приличия бестолковые вопросы. На новой работе на которой он работал всего месяц, было около двадцати работников, которых было не избежать, прятаться было некуда. Том скучал за былым одиночеством. Сегодня он был слишком уязвим и беззащитен что бы с кем то общаться, и вообще встречать на своем пути землян.

Сегодня было бы идеально закрыться в пустой квартире, закутаться в теплое одеяло с чаем и едой, и весь день на пролет читать, читать.

С этими мыслями и кислой миной, том подошел к двери, дернул на ручку, и… опешил. Дверь должна быть открыта еще час назад. Он достал из внутреннего кармана куртки мобильный телефон, набрал начальника или директора. Тому не нравилось слово хозяин которым не заслужено величали, словно рабовладельцев, частных предпринимателей, державших такие вот мини предприятия.

Трубку сняли со второго дозвона. Голос директора, заспанный и удивленный, спросил без лишних прелюдий:

— Что надо?

Агрессии в голосе не было, но и культура напрочь отсутствовали. Такой феномен как ни странно широко проявлялся в последнее время, чем больше у человека денег и власти, тем меньше уважения он проявляет к окружающим, и теряет красоту манеры общения.

Тому приятно не было, но он не обиделся. Ответил вопросом на вопрос:

— Алло, здравствуйте, я тут на работу пришел, а почему дверь закрыта?

Вдруг в мыслях Тома проскочило сомнение. Он представил как директор отвечает:

— А ты дверь дергал?

Том ее конечно дергал, но вдруг не достаточно сильно. И Том дернул ее с ново изо всех сил. На всякий случай. Она осталась не движима.

— Наверно потому что мы сегодня не работаем…

Ехидно съерничал директор

— В смысле?

Не понял Том и стал вспоминать какой сегодня день, перечислять в уме праздники по которым они не работали. Их было не много, а точнее два: новый год и рождество.

— Тебе что не позвонили вчера?

Понял в чем тут дело директор

— Нет… ладно, понятно…

Настроение Тома не знало как на это реагировать. Оно обиделось и расстроилось из за того что его кинули, подвели, но в то же время обрадовалось, что ненужно работать и видеть своих сотрудников. Можно идти спокойно домой. Том развернулся и так же обреченно поплелся домой, по пути набирая на телефоне жену. Жена конечно же поставила телефон на беззвучный и положила в самый дальний кармашек. Не дождавшись ответа, Том положил телефон в карман. Лифт неспешно поднялся на нужный ему этаж, он сразу приготовил ключи. Открыл дверь, по привычке, машинально снял кроссовки и обул домашние тапочки, по пути повесил на вешалку в коридоре куртку, открыл дверь в зал. От неожиданности и удивления Том оторопел, выругался без сквернословия но горячо.

Глава 7 « Подстава»

Вся комната: стены, пол, потолок и даже мебель, были разрисованы красной и черной красками. Непонятные иероглифы, странные, зловещие пиктограммы. нечто подобное он видел в детстве в фильмах ужасов, когда герои пытались призвать демона. Том вошел глубже в комнату, оторопело осматривая претерпевшую изменения комнату. За спиной он услышал шорох, вздрогнул, во всем виновата зловещая атмосфера панорамы перед его глазами. Том отпрянул, резко обернулся всем телом, напрягся в ожидании чего то не хорошего. В комнату вошел очкарик который стирал ему память, и еще два здоровых дядьки. Том сделал последнюю попытку:

— Кто вы и что вы тут делаете?

— Ненужно Том, мы знаем что твоя память не стерлась, а значит ты меня помнишь.

— С чего вы взяли?

— Том, Том, ты думал мы не заметим? Я говорил что буду следить за тобой, я знаю когда люди мне врут.

— На чем я прокололся?

Спросил Том понимая что ему уже не отвертеться.

— Это не важно… ты не потерял память и это плохо для тебя. Так бы жил спокойной жизнью, а теперь придется тебя изолировать.

— Так вот для чего этот цирк с расписными стенами? Выдадите меня за сектанта- шизоидного — сатаниста?

— Именно.

— Хи-хи

Том тихонько хихикнул. Очкарик продолжая улыбаться спросил коротко:

— Что?

— Интересно что в нашей стране это не запрещено.

Ответил Том.

— Это пока ты никому не навредил.

Серьезно сказал очкарик. Том испугался.

— Вы даже на такое пойдете?

— На какое?

Ответил вопросом на вопрос очкарик.

— Что бы меня упечь в психушку, вы навредите какому то землянину?

— О! Нет конечно, достаточно того что ты покажешься им опасным. После чего они сами попросят нас тебя изолировать.

— И как все будет?…

— Примерно так…

Очкарик подал знак своим спутникам. Один из них схватил стул и со всего маху запустил в окно. Окно разлетелось вдребезги и стул вылетев упал на балконе. Том от неожиданности пригнулся. Тот пошел на балкон, поднял стул и швырнул его в окно балкона. Оно тоже разлетелось вдребезги и стул по всей вероятности полетел с балкона прямо вниз. Второй из громил подошел к Тому, рванул его за руку, выхватил из кармана кухонный нож, который он предварительно взял на этой же кухне, и полоснул лезвием поперек руки Тома. кровь из вены брызнув на стену потекла стремительным ручейком, теплая, липкая. Том вскрикнув от резкой боли, схватился второй рукой зажимая порез, но без толку.

— Вы же сказали никто не пострадает?

Скрипуче, корчась от боли выдавил из себя Том. Глаза очкарика театрально округлились от искусственного удивления. Он приспустил очки глядя на Тома поверх.

— Разве? Мне казалось я сказал что мы не причиним вред землянину? Ты ведь не землянин? Нет?

Все три ненавистные рожи заулыбались.

Том хотел было что то возразить, но земное притяжение стало притягивать к себе его спину, а он не мог сопротивляться. В глазах все поплыло, стало тускнеть. Последнее что Том услышал:

— Не переживай, тебя спасут… ты выживешь…

тьма. Первое что пришло Тому в голову когда он очнулся, это где его жена и сын? И что они об этом думают?

Высоко над головой потолок армстронг в клетку, комната длинная и узкая как коридор. В одном конце комнаты- тоннеля входная дверь, с другой окно, под стать комнаты, высокое под самый потолок и узкое. на стенах постельных тонов обои, бежевые в мелкий рисунок. Вдоль стен по обеим сторонам как и в любой больнице стоят койки. По две с каждой стороны. Простые, дешевые из некачественного ДСП и ДВП. Разношерстное постельное их еще удешевляло визуально. Маленькие квадратные тумбочки возле каждой койки из того же материала. Стены казались пустыми и наводили тоску. Неуютно, подумал Том. попытался встать. Не удалось. Осмотрел себя, он лежал на одной из коек, пристегнутый матерчатыми ремнями по рукам и ногам. Он поднял голову и хорошенько огляделся. Левая рука была перебинтована белоснежным бинтом от кисти до самого локтя. Под бинтами неприятно ныло, чесалось и немного пекло.

— Эй кто ни будь!

Не громко позвал Том. Прислушался, тишина.

— Эй, кто то слышит меня?

Крикнул во весь голос Том. Опять прислушался, с ново ничего. Никакого движения.

— Э- э- э- эй! Э- э- э- эй!

Том стал паниковать. Кричал что было силы, так что даже охрип. Когда крик перешел на писк, Том замолк перевести дух. За дверями послышались шаги. Неспешные, шаркающие. Том притих, напрягся в ожидании. Ручка двери задвигалась, дверь издала еле слышный скрип и открылась. На пороге стояла пожилая женщина, невысокого роста, полная, неопрятная, нелепого телосложения. Ее карие, тусклые глаза, обрамленные множеством морщин, прищурились, фокусируя слабое зрение, на единственном пациенте этой палаты.

— Чего разорался оглашенный?!

В брюзжащем голосе слышалась строгость и укор. Из под ее медицинской шапочки выбивались седые с черными прожилками жесткие кудрявые волосы, похожие на металлический ершик для мытья посуды. Вязаная бежевая жилетка по верх мед халата была неаккуратно расстегнута и казалась перекошенной, а из под халата выглядывали розовые ласины, не доходя сантиметров двадцать до белых домашних тапок. В руках она держала потрепанный журнал с кроссвордами и синюю шариковую ручку. Том понял ее раздражительность. На его крики ей пришлось оставить нагретое мягкое кресло, пройти через весь коридор, и небось забыть только что пришедшее в голову разгаданное слово из пяти или шести букв, а это особенно обидно.

— Очнулся? Бедалашный…

Уже мягче спросила бабуля.

— Я в дурдоме?

Спросил Том, просто что бы убедится.

— Не в дурдоме, а в пристанище хрупких душ.

Одернув, подтвердила его слова бабуля.

— Где мои жена и сын?

— Ты спал долго, чего им тут торчать зря, мы их домой отправили, вечером придут проведать.

— Развяжите меня…

С мольбой в голосе попросил Том, уж очень чесался затылок.

— Это не мне решать…

— Пожалуйста, почесаться хочется.

— Не магу, доктор придет побеседует, если решит что ты неопасный развяжет.

— И когда он придет?

— А мне по чем знать, как с обеду вернется так и зайдет. Я то ему передам что ты очнулся.

— Значит не развяжете?

— Нет.

Уперлась бабуля.

— У вас тут кормят хоть?

Спросил Том в спину развернувшейся чтобы уйти санитарке.

— Кормят, кормят, в шесть ужин принесут.

Этого Том не любил больше всего, когда он не мог контролировать ситуацию, когда был беспомощен. Санитарка развернулась и ушла не придерживая хлопнувшую громко дверь. Тому казалось он лежит уже целую вечность. Он был разбит, раздавлен. Не сломлен, но в подавленном настроении.

Вдруг резко распахнулась дверь, и в палату влетел как вихрь, мужчина лет пятидесяти, в зеленом медицинском костюме. На его большом теле костюм сидел свободно, светлые с проседью волосы, от небольших залысин, зачесаны назад, а открытое широкое лицо с низу обрамляла светлая, под цвет волос на голове, борода. Усов у него не было, только недлинная борода.

— Здравствуй дорогой! Как самочувствие, как настроение?

Громко, голосисто с задоринкой проголосил доктор. Том встрепенулся, поднял голову. И с таким же насупленным лицом как было ответил:

— А вы как думаете? Вам бы вены порезали, в дурку заперли, еще и ремнями к кровати привязали… отличное! Я счастлив! Вы этого ожидали?

— Ну не расстраивайтесь… так будет не всегда! Вот увидите все, наладится мы вас подлечим, будете как новенький.

Успокаивал его доктор.

— Подлечим? Да я вроде как не болел… от чего лечить то будете? От реальности и здравого сознания? Вы теперь всех только в дурку закрываете, на родину не депортируйте?

— С этого места по подробнее…

Сказал доктор.

— Да ладно не претворяйтесь… я все знаю. Вы сами то хоть были на Криацине? Или всю жизнь тут на земле?

Доктор понимающе кивнул головой.

— То есть вы инопланетянин? Как вы сказали ваша планета называется?

На лице доктора проявилась снисхождение, участие и желание помочь. Том понял что оплошал. Доктор был землянином, и знать не знал в чем тут дело. А может и нет. Нельзя знать наверняка. Никому нельзя верить. Ну с этим у Тома проблем не было, он и себе то с трудом верил.

— Да ладно доктор, я же шучу. Какие инопланетяне, какие планеты? Я подумал раз я в дурдоме, то можно и подшутить, но вижу вы тут все всерьез воспринимаете?

— Ты главное не волнуйся, ты можешь мне доверять, я хочу помочь тебе разобраться в себе. Говори все что хочешь сказать, я верю каждому твоему слову.

Вкрадывался в чужую душу мозгоправ. Том знал все их заманухи. Тома не проведешь.

— Я же говорю что пошутил… вы меня отпустите, я не псих.

— Конечно нет, тут нет психов, тут находятся люди с тонкой, хрупкой душой. Но отпустить я пока что тебя не магу. Одно дело если бы ты сам к нам пришел, а тебя скорая привезла. Общество считает тебя опасным. Так что нам с тобой предстоит доказать им обратное. Только тогда я смогу тебя отпустить.

— Ну хотя бы развяжите меня, чешется уже все тело, сил нет.

взвыл Том. Доктор задумался.

— А ты обещаешь себя хорошо вести?

— Обещаю конечно…

Даже если бы Том и вправду был неадекватным психом, то все равно бы пообещал, так все затекло и чесалось.

— Александр Иванович, Константин Петрович!

Громко позвал доктор и в палату вошли двое мужчин среднего возраста в медицинских костюмах. Мозгоправ улыбнулся и кивнул им. Потом повернулся к Тому.

— Ну дружочек, я сейчас расстегну ремни, а ты пожалуйста не делай резких движений и вообще веди себя хорошо, договорились?

— Да, да…

Доктор отстегнул ремни. Том спокойно сел в кровати, почесался там где чесалось сильнее всего, потер затекшие мышцы и суставы, размялся.

— Очень есть хочется…

Сказал Том. Доктор взглянул на часы,

— Ужен уже скоро, придется чуточку потерпеть, режим сам понимаешь…

— Из палаты хоть можно выходить? Хотелось пройтись, размяться…

Поинтересовался Том. Доктор снисходительно улыбнулся.

— Думаю будет лучше если ты сегодня в палате побудешь, а если все будет хорошо, то завтра сможешь прогуливаться по этажу, хорошо?

— Понял, ладно… ну хоть почитать чего ни будь дайте, а то ведь так и вправду с ума сойти магу.

— Вот это запросто, это у нас приветствуется. Сейчас попрошу санитарку, она вам минут через десять занесет. А что читать предпочитаете?

— Художественное что то, может фантастика есть?

— У нас замечательная библиотека, там книги на любой вкус, так что она вам что ни будь подберет. Ну а я к вам утром еще зайду, вы не против?

Том пожал плечами.

— Заходите…

Сказал он сам не зная зачем, будто врачу требовалось его разрешение. Как будто если бы Том ему отказал, то тот бы не пришел, абсурд.

Действительно через некоторое время, санитарка занесла Тому книгу, на обложке написано» Таинственный остров» Жуль Верн.

Обычно Том не читал книги повторно, но эту книгу он прочел дважды, и вот он отрыл ее в третий раз, так как выбора у него не было. Еще через некоторое время ему принесли ужин. Отвратительный, Том вообще был привередлив в еде, но это и едой то назвать было грех. Мутный суп, состоящий из воды серого цвета, одной картошиной и несколькими зернышками перловки, том сразу отставил в сторону. Пустые макароны и маленькая хлебная котлетка, еле- еле прошли в желудок, хотя макарон осталось почти половина. Чай, водичка коричневого цвета, была сладкой и отдаленно напоминала этот английский напиток. К чаю у тома не было особых притязаний, он просто хотел выпить чего то сладкого и горячего. Пища осела, и Тома потянуло в комнату раздумий. Очень потянуло. Прям невмоготу. Он тихонько подошел к двери и отварил ее. Осторожно высунул голову наружу. Коридор ничем не отличался от комнаты, такой же узкий и такой же длинный. Деревянные из реек панели доходили до плеча, а дальше до трех метрового потолка стелились дешевые обои. С противоположной стороны, вдоль всей стены тянулись высокие узкие окна без занавесок, по этой стороне через определенные промежутки стояли двери, современные, дешевые и уже зашарканные и перекошенные. Промежутки между дверями заполняли нелепые картины, в стиле» Стул в пустой комнате» или» Кривая перекошенная не твердой рукой мастера женщина в цветах». В дали, где заканчивался коридор, стоял деревянный стол с настольной лампой. В не ярком, холодном, белом свете дневных ламп под потолком, светильник на столе горел маленьким желтым светлячком, освещая сидящую в скупом кресле женщину, которая увлеченно что то писала.

— Я извиняюсь!

Робко позвал Том. Женщина не шелохнулась. Том вышел из дверей и сделал пару шагов в сторону дежурного поста.

— Я извиняюсь! Где тут туалет?

Уже громко произнес Том. Женщина заметив его вскочила на ноги и пошла в его сторону.

— Вам нельзя выходить из палаты, только с разрешения врача, зайдите назад…

Проворчала женщина. Поверх медицинского костюма она накинула теплый широкий шарф, который постоянно сползал с плеч, и она нервно подтягивала его на плечи.

— Простите но я очень хочу в туалет!

Возмутился Том.

— Сейчас тебя проведут.

Женщина достала телефон что то нажала и поднесла к уху.

— Алло? Сережа, тут новенький в туалет рвется… а, да нет, ну ладно… да, да, все, хорошо.

Телефон нырнул в карман костюма. Она взглянула на Тома, и указала на белую дверь в противоположном конце коридора.

— Вон та дверь в конце коридора, но не больше десяти минут, иначе…

— Я за пару минут управлюсь, не переживайте.

Перебил ее Том и помчался в туалет, как говаривал его отец, «пусть лучше лопнет моя совесть, чем мочевой пузырь».

Это был как раз тот случай.

Вечером тома навестила жена. Она не верила в его сумасшествие, но факты были на лицо.

— Это просто нервный срыв, тебя полечат и все будет хорошо.

Говорила она, и ее голос успокаивал его, хотя том и знал что хорошо не будет, не все так просто как кажется жене. Том обнимал сына, он очень скучал без своих родных, целовал его мягкие бархатные щечки, любовался его голубыми, добрыми как у ангела глазами. Ночь была тяжелой, Том долго не мог заснуть, его мозг штурмовали войска раздумий, осмысления. Он боролся с мыслями всю ночь, пока мозг не отключился от усталости и томления души. Утром его разбудили для завтрака, он поднялся на постели, принял выписанные доктором антидеприсанты, глянул на тарелку с завтраком в виде серой молочной каши из все той же перловки, подавив рвотный рефлекс, Том лег на другой бок и с ново заснул. вчера жена ему принесла интересную книгу и планшет, так что коротать время теперь стало проще и приятнее. Чтение, компьютерные игры, интернет, фильм, запись в личный дневник на планшете, как всегда от третьего лица, потом обед и с ново все по кругу. Все бы ничего, если бы не дремучая, густая тоска по родным. А в общем такой стиль жизни Тому даже нравился, это как в отпуске жить в пансионате за городом.

Однажды он спросил у санитарки лежит ли тут Коля, она указала на рослого пухлого парня с явными признаками сумасшествия. Он сидел на стуле качаясь как маятник в зад и вперед, натужно мыча, так мрачно что становилось тошно от его мычания. это был явно не его знакомый псих Николай.

— А еще какой ни будь Николай?

Спросил ее Том. Она пожала плечами.

— Отродясь не было другова, этот то и то тут только второй год лечится, время от времени. Привозят когда обостряется болячка его, сидит вот так часами мычит и качается как болванчик.

Том совсем расстроился. Он надеялся хотя бы на единомышленника. Дня через два Тому разрешили выходить из палаты. Он познакомился с парой более- менее адекватными парнями.

— Меня спец службы облучили…

Говорил один из них, второй вообще всегда молчал. Сперва Том думал что он немой, но оказалось он просто не хотел говорить, что бы духи не подслушали его разговор.

Том с них посмеялся, не вслух конечно, что бы их не обижать, для них он покивал с серьезным видом.

— А ты как сюда попал?

Спросил облученный, а немой с интересом уставился на Тома. Том задумался. Если он расскажет им свою историю, скорее всего они с него тоже посмеются. Такая же как и у них нелепая, чудная, фантастическая история.

— Да так… буйный оказался, кинул из окна стулом и чуть человека не прибил.

Они понимающе покивали. Весь вечер, они втроем играли в домино. Игра простая но затягивающая. Из разговоров с ними, Том выяснил, что раньше чем через год или два его не выпустят.

— А вы тут сколько?

Спросил Том.

— Мы тут примерно пол года, но сказали что еще минимум пол года пробудем, если будем продолжать себя адекватно вести.

— А бежать не пробовали?

— Бежать?

Они переглянулись и уставились на Тома. Облученный завис, а немой заговорил.

— Как то в голову не пришло, а действительно, чего нам тут целый год торчать? А как сбежать то?

— Ну торопится не нужно, тут все тщательно продумать надо… главное об этой затее не болтайте!

— Я могила!

Торжественно произнес облученный, а немой просто в знак согласия поднял руку в верх.

С того момента Том стал планировать побег из психушки. Так как это была псих больница не для маньяков со строгим режимом и охраной, а простая, охранялась только санитарами на каждом этаже и парой охранников на КПП, то дело облегчалось. через пять дней доктор прописал нескольким больным трудотерапию. Том тоже оказался в их числе. Хотя том сразу сообразил что все дело в том что уволился дворник, некому было мести двор и решили применить бесплатный труд. В этот день в больницу привезли новую партию больных, из более строгой лечебницы. Как прошел слушок, что они подлечились и им в виде поощрение за хорошее поведение решили смягчить условия жизни. Немного суеты, а после утро вновь стало спокойным. Том мел асфальтированную дорожку и продумывал, куда лучше бежать, где через забор перемахнуть. Забор был конечно высокий, но радовало что без колючей проволоки. Облученный шваркал метлой неподалеку, через клумбу, а немой собирал кучки мусора у крыльца лопатой в ржавое ведро. Еще двое гребли листву на зеленой зоне.

Глава 8 « Побег из психушки»

Осень странное время, человеческий организм становится чувствительным, душа оголяется, превращается в нерв, хрупкий, уязвимый, ранимый. Суицидникам как никогда хочется покончить с этим бессмысленным, а может даже болезненным существованием. Депрессивные и пессимисты глубже уходят в свою депрессию, им не хочется ни кого видеть и слышать, не хочется даже встречаться ни с кем взглядами. Они мечтают о необитаемом острове, о маленькой коробочке в которую они могли бы влезть, спрятаться от окружающего их агрессивного мира. Все устают от постоянной борьбы с самими собой. Буйные, раздражительные становятся опасными и агрессивными. Они и сами не могут понять почему каждый на их пути старается изо всех сил достать их, вывести из себя, нарушить хрупкое равновесие их души. У обычных людей, которых не называют душевно больными и то заметно учащаются перепады настроения: ярость, слезы, веселье, скука и тому подобное. А Том в это время года, никак не мог понять к какой же категории относится он. Он радовался желтому, в тон осенней листве солнцу которое хоть уже и не грело, но все таки весело светило с чистого, голубого небосвода. Злился на ледяной ветер напоминавший о скором приходе беспардонной зимы. Даже приветливые взгляды окружающих его раздражали, не говоря о их голосах, которые он бы век не слышал. Том был подавлен, растоптан, но бодр… да, да, это невозможно правильно описать, но в нем были все чувства одновременно. Причем не так как у обычных людей, когда чувства сменяли одно, другое, это не было перепадом настроения, они жили в нем все одновременно. Как прекратить это не лишившись жизни или рассудка? А может он и правда болен? Может все вокруг правы? Его нужно лечить? Может это его воспаленный, больной мозг порождает в его сознании все образы, о которых он думает что они реальны, а на самом деле реальна лишь его прогрессирующая болезнь? Землянин?…С хрупкой душей… ну и что, даже если это правда, он не намерен жить тут, взаперти несколько лет… Он не может позволить что бы кто то руководил его жизнью. Это его жизнь, только он в праве ей распоряжаться, раз Бог доверил ее именно ему, он сам должен ее прожить, так как он считает нужным, так что бы потом он не краснел за ее окончание перед тем кто ему ее дал.

Небо как будто услышало его мысли, и в знак согласия поспособствовало. Тишину осеннего солнечного утра, прорвали громкие, совершенно безумные и дикие крики, с третьего этажа. Тишина, грохот, крики и с ново грохот. Все кто был на улице, с любопытством повернули головы в сторону шума, санитары под присмотром которых они были за нервничали, за паниковали. два охранника оставив пост на КПП побежали в здание, потом один из них вернулся и открыл ворота машине быстрого реагирования, охране по вызову тревожной кнопки. Крепкие ребята в форме с резиновыми дубинками и впустивший их охранник спешно побежали в корпус психотерапии. Три товарища по сумасшествию одновременно, взглянули на источник шума, на оставшиеся без охраны ворота, друг на друга. каждый из них понял, сейчас или никогда. Присматривающий за ними санитар, торопливо повел во внутрь здания особо больного, который мало чего мог понять, его напарник продолжал грести желтую листву на зеленой траве. Том не любил жить не по правилам, не любил преступать закон, но сейчас он понимал, лучшего шанса не будет. Он первый сломя голову побежал к воротам, за ним тут же последовали его товарищи. Немой нырнул в будку охраны, что то там нажал и раздвижные ворота поползли в сторону. Побег прошел так гладко и так просто, что тому даже было обидно, этой ночью он придумал как минимум три плана побега. Все они заканчивались лазанием через забор. А тут все на блюдечке с голубой каемочкой. Три товарища сбросив с себя оранжевые жилеты, выбросив инструменты труда, вышли через центральный вход, без каких либо препятствий. Уже за воротами они услышали огалделый рев санитаров вышедших их забрать с улицы.

— Стоять! Догоняйте их!

Слышалось позади. Сердца колотились как бешеные, адреналин бил в голову, руки и ноги тряслись, но товарищи по сумасшествию продолжали бежать, сменяя улицу за улицей, поворот за поворотом, запутывая свои следы. В боку Тома так кололо, что ему казалось что он просто умрет от боли.

— Стойте, стойте, больше не магу, сейчас издохну…

взмолился Том. Все остановились, нервно оглядываясь назад высматривая нет ли за ними погони.

— Кажется оторвались…

Констатировал облученный. Том присел, облокотившись об дерево, тяжело дышал. Немой выглядел бодрее всех, как будто и не бежал вовсе. Он подошел к товарищам ткнул пальцем в себя, потом в пятиэтажку впереди них, потом по очереди в Тома, в облученного и в землю под их ногами. Том сразу смекнул что он хочет сказать.

— Нам ждать тебя тут? Ты на долго? Там живешь?

Стал расспрашивать его Том, но тот не чего не ответил, развернулся и побежал в подъезд.

Вернулся он минут через пятнадцать, Том и облученный успели изрядно подмерзнуть. Они сидели на бревне с набитой поверх него доской, такая себе импровизированная лавочка от местных умельцев. Немой переоделся, захватил батон и начатую палку колбасы, ну и денег немного.

Больше всего тому сейчас хотелось постоять под теплым душем, надеть чистую, свежую одежду что бы истребить запах больницы со своего тела, вместе с воспоминаниями. Тоже самое том делал после работы, дело не в том что ты грязный, дело в том что с теплыми струями воды в ванную стекает память о том что ты целых восемь или двенадцать часов своей жизни провел в пустую. Не делал что хочется, что нравится, что приносит тебе пользу, не считая бумажки которые тебе за нее дают. Вот и сейчас Том хотел смыть проведенные бессмысленно часы и дни вычеркнутые из его жизни в псих лечебнице. Но пока что домой идти было нельзя. Снять себе жилье они не могли. К друзьям и знакомым тоже идти опасно, да и вряд ли они примут трех сумасшедших. Раньше как вариант можно было перекантоваться, как это делали бомжи, в подъезде на батареи или в подвале на теплотрассе, а точнее пока не включили отопление, на трубе горячей воды. Но сейчас такое не пройдет, все подъезды и подвалы были под замками и железными дверями. Даже в старых домах все было закупорено от таких вот гостей. Облученный после того как набил желудок батоном и колбасой предложил.

— Можно навестить моего друга, но боюсь на долго нам у него не зависнуть…

— Ну хотя бы душ принять, переодеться…

Одобрил Том.

— Во что переодеться?

Скептично заметил облученный. Немой вынул руку из кармана, на руке лежало гривен четыреста в мелких купюрах.

— Да что мы на них купим?

Хохотнул облученный.

— Разве что одну рубаху на троих…

— Почему это?

Возразил Том, в его голове созрел план. Он схватил обоих за рукава и потащил за собой.

Пришлось прокатится на двух автобусах с пересадкой, и сумма в кармане еще поубавилась. Зато они стояли перед самым дешевым «секенд хендом». Место где на триста пятьдесят гривен могло приодеться три мужика.

Из магазина поношенных, но очень даже симпатичных вещей вышло три модных парня. Не по последнему писку конечно, но все же. Облученный в синих джинсах, кроссовках, и темно синем пуховике поверх футболки. Немой тоже в джинсах, теплой пайте с капюшоном и не менее теплой ветровке. Том тоже не отстал от них, джинсы, вязаный свитер, крупной вязкой, и черная куртка слегка строгая, но с капюшоном.

— Ну вот и приоделись… все потеплее будет.

Любуясь на свое отражение в окне, пробубнил Том.

— Да не плохо, только пахнет секендом…

Все втроем принюхались.

— Зато не больницы запах!

Приободрил ребят Том.

— Э- э- э…

Послышалось за спиной, Том и облученный оглянулись. Немой показывал им с кислым выражением лица последнюю двадцатку.

— Плохо дело, нам еще к Федоровичу как то добраться нужно…

Облученный недовольно скривился.

— Придется до метро пешком, а там прокатимся, на метро хватит.

Предложил Том. Все одобрили и они зашагали по дороге в сторону ближайшего метро. Пока они дошли до станции метро ноги просто отваливались от усталости, хотелось упасть и лежать так долго, долго. Зато в метро удалось даже сесть, вагон был полу пустой. До пункта назначения добрались быстро. Федорович жил неподалеку от метро. Маленькая тесная однокомнатная квартирка была переделана из двух комнат коммуналки. Мизерная кухонька, заваленная грязной посудой и всяким хламом, нереально тесный туалет и душ, практически склеены, и типичная холостяцкая комнатушка с шифоньером, диванчиком и комодом на котором стоял величественно старинный телевизор, огромных размеров, причем в этом телевизоре огромным было все кроме экрана, экран так себе, средних размеров. вид у хозяина квартиры был совсем уж странный. Шапка из фольги на голове, точно такие же он выдал каждому из гостей на вопрос Тома.

— Зачем?

Хозяин ответил усмехаясь снисходительно, как малому дитяти, которое ничего еще в жизни не понимает.

— Ты же не хочешь что бы плохие люди из спец служб наши мысли читали? Это простое приспособление защитит нас от их хитроумных аппаратов.

после чего он вытащил самодельный металлоискатель и обвел им гостей со всех сторон. Потом еще какой то странный аппарат который якобы мог найти на нас жучки, но не нашел. то ли их на нас не было, то ли аппарат был липовый. Шторы были задвинуты на всех окнах, плотные, темные. Комнату освещал только бра на стене. хозяин снял с полочки, на стене небольшой приборчик и поставил на столике перед диваном. Включив его он пояснил.

— Это глушитель звука… — После чего с гордостью добавил,

— на китайском сайте за копейки заказал.

— Вы думаете дешевка китайская вас и правда защитит? Скорее всего это игрушка не более того…

Поспешил разочаровать, вдохновленного своей находчивостью и осмотрительностью Федоровича, Том. Облученный пнул его не заметно по колену. Федорович испуганно задумался, глянул на Тома, на свой аппарат, неожиданно улыбнулся, довольный своим аргументом сказал.

— Ну знаешь ли, игрушка игрушкой, а спец службы меня до сих пор не нашли!

Он даже выпрямился чувствуя свое превосходство в споре. Том молча кивнул головой. Его так и подтрунивало изнутри сказать Федоровичу.

— Может просто ты им не нужен? Может тебя не кто и не ищет? Может ты просто сумасшедший псих с манией преследования?

Но эти слова просто умерли в его гортани, так и не выйдя наружу. Но чем я лучше него? Подумал Том минутой позже. Он прячется от воображаемых спец служб, а я пытался убедить жену в том что я инопланетянин. А это звучит еще безумнее. За что я и поплатился, попав в психушку. Хозяин квартиры накрыл гостеприимно стол, включил телевизор. Жареная на сале картошка хоть и вчерашняя, но разогрета пошла на ура. Новости вещали про слоника родившегося в зоопарке на днях, потом об очередном торнадо в США, еще какую то политическую муть в которую Том даже не вникал. Он не воспринимал политику в целом. Всегда держался от нее подальше и советовал это всем. Был ли Том аполитичным? Да! Политика как и психология, бессмысленное изобретение человечества. Нет более бессмысленной, несущей раздоры силы. Кто то сказал что религия опиум для на рода… ох как они ошибались, или не ошибались, если речь конечно шла о мертвой религии, а не истинной вере во Христа. А вот политика и психология, вот истинные враги человеческого рода! Почему они на одном ряду спросите вы? Да потому что нет политики без психологии, массовой, а психологии нет без человеческой массы тупо идущей в стаде, а стаду нужен пастух. Когда же нет пастуха стадо ищет наемника, который должен их пасти и защищать, но наемник думает лишь о своих пустых карманах, ему плевать на людей, и он начинает заниматься политикой. Люди настолько прогнили что не принимают настоящего пастуха, а отдают себя во власть таких же баранов как и они сами. Именно поэтому Том ненавидел политические постирушки. Но все четверо перестали жевать картошку и уставились на экран, когда услышали сообщение ведущей новостного канала.

— Вчера из Киевской психиатрической больницы, сбежало трое опасных душевно больных. Их лица сейчас вы видите на экране. Если вы знаете об их место положении на данный момент, просьба немедленно сообщить правоохранительным органам. при помощи соучастника устроившего погром в лечебном учреждении, ранившего двоих мед работников и одного сотрудника охраны прибывшей на место инцидента, трое больных, взломав автоматические ворота и ударив по голове охранника пытавшегося их остановить, покинули мед учреждение. На данный момент их место положение не известно. Помните, эти люди больны и опасны, они нуждаются в квалифицированной медицинской помощи. Не пытайтесь с ними заговорить или задержать их самостоятельно, сразу же сообщите в полицию.

Том был в бешенстве от вранья которое вещалось через экран телевизора. Нет конечно доля правды там была, но лишь половина! Они не были опасны, они не ломали ворота, не трогали охранника, тем более псих устроивший погром в больнице не был их подельником.

— Теперь вас вся страна ищет…

Перепугано сообщил Федорович.

— Мы и половины из того что она сказала не сделали!

Пискляво крикнул облученный.

— Ц- ц- ц- ц!

Цыкнул Федорович.

— Хочешь что бы вас тут нашли? Вам надо уходить, а то и меня туда впишут как подельника! А я в дурдом не хочу, хватит с меня.

— Мы сейчас доедим, примем душ и сразу уйдем.

Сказал вопрошающи Том.

— Поторопитесь! И уходите так что бы вас никто не заметил!

Позволил Федорович. Поевши и помывшись в душе, гости покинули квартиру Федоровича. Тайком выскользнув из подъезда. Труда это не составило, уже темнело, изрядно похолодало, и людей на улице было мало.

— И что теперь?

Спросил Том. Товарищи пожали плечами и побрели не торопливо по парковой аллеи, засыпанной золотой листвой, шуршащей под ногами.

— Мне нужно навестить жену и сына…

Том был печален опустошен.

— Однако в больнице было теплее! Б- р- р- р!

Не в тему прорычал облученный.

— Если попадемся нас переведут в другую больницу, где держат особо опасных! Маньяков, психов! Которые убили не по одному человеку! Жуть правда?!

Разговорился немой. Том нахохлился от холода как воробей, втянув голову по глубже в воротник куртки. От слов немого стало еще холоднее. От мысли что он будет в одной палате с больным маньяком убивающим детей или девушек… ох, Тома даже передернуло с головы до пят.

— Попадаться нельзя… но родных я должен увидеть.

Мрачно как сама тьма в ночи произнес Том. Облученный схватил его крепко под руку.

— Это риск! Большей риск! Если мы сейчас попадемся нам каюк! От туда не сбежать! Мой друг рассказывал об этом месте, жуткое зрелище. Эти ушлепки с невинными лицами сидят и рассказывают о том как выковыривали из груди маленькой девочки сердце, как жарили его на сковороде, как ели… и что вкус человечины такой же как у любого другова животного! Врачи в тех местах, звери! Такие же психи как и их подопечные! Они придумывают разные пытки: лоботомия, электрическая терапия, терапия боли. Это не люди. Это инквизиторы, они сделают тебя сумасшедшим на самом деле, там все ломаются!

— И где твой друг сейчас?

В ужасе спросил Том.

— Он пытался сбежать, но там охраны как в тюрьме, по несколько человек на каждом этаже. Его поймали, потом опять и опять, он не оставлял попыток сбежать.

— И что?

— Самоубийство…

— И как он себя?…

— Не он, это написали что самоубийство, его при очередной попытке сбежать поймали и повесили на его же шнурках в его же палате. Вот так то!

— Жуть какая!

Вздрогнул Том от промерзлости то ли в теле то ли в душе.

— Вы не думайте, я вами рисковать не стану, сам пойду. Вы мне и так помогли. Но семью увидеть мне дороже жизни.

— Ну смотри сам… мы пока на дно заляжем…

Слова облученного прозвучали как из уст матерого бандита скрывающегося от полиции.

— Ладно ребятки, спасибо за все. Вряд ли мы с вами еще увидимся! Постарайтесь на попасться, и никому не говорите о своих секретах за которые вы лежали в психушке.

Тому очень не хотелось что бы их поймали и отправили к маньякам и убийцам. Он и сам к ним не хотел, но должен был рискнуть. Товарищи распрощались, каждый пошел своей дорогой.

Том подошел к подъезду и вспомнил что ключей от подъезда у него нет, так же как и от квартиры. Он стоял переминаясь с ноги на ногу, был поздний вечер и никто не куда ни шел, не в подъезд, ни из него. простоять пришлось долго, пока к дверям, доставая ключ подошел пожилой мужчина. Том не знал всех соседей. Он просто вошел сразу за неизвестным ему соседом. Тот с опаской оглянулся. Том посильнее натянул капюшон, что бы не видели его лица и пробурчал в ответ на немой вопрос мужичка.

— Я сосед ваш, ключи просто оставил…

Мужчина опасливо поторопился поднимаясь по ступенькам. Том еле расслышал что сосед пробурчал себе под нос.

— Ага, сосед… знаем мы таких соседей, потом квартиры кто то выносит…

Том недовольно скривился, но молча вошел в лифт, нажал кнопку и поехал на свой этаж. Так как звонок не работал, Том вкрадчиво постучал в металлическую дверь. Он не хотел тревожить соседей и напугать малыша. Тем более он отлично знал свою жену, у нее отличный слух и феноменальная внимательность. Она улавливает любые звуки и шорохи. Так и вышло, за дверями послышались шаги ее парящей легкой походки. Замок клацнул, дверь медленно отварилась.

— Том! Что ты наделал!

Вскрикнула жена и слезы навернулись у нее на глаза. Они крепко обнялись, поцеловались. Том заметил что маленький сын стоит рядом и с интересом за ними наблюдает. Том поднял его на руки, расцеловывая симпатичное маленькое личико, сперва сын сопротивлялся, но после тоже обнял отца за шею, прильнув маленькой теплой головой к его уху. Вот так выглядит мгновение, одно из тысячи, из которого и ткут счастье, подумал Том.

— Тебе нужно где то спрятаться! они знают что ты придешь сюда! Они звонили в тот вечер когда ты сбежал, наговорили много плохого! Я им не верю… они сказали мне сообщить если ты придешь, но они сами могут следить… тебе нужно куда то уехать спрятаться!

Нервно тараторила жена. Том перебил ее.

— Ты же знаешь я не смогу долго не видеть тебя и сына! Я спрячусь неподалеку, буду скрываться сколько смогу. Главное запомни, я куплю другой телефон и симку, буду писать тебе места встречи. Придешь?

— Конечно!

— Только смотри что бы за вами не следили…

— Хорошо, подожди я соберу тебе поесть и теплые вещи…

— Только скорее, они могут застать меня тут.

Они вместе собрали тому походный рюкзак: вещи, средства гигиены, вода, продукты, зарядное для планшета. Планшет Том с самой больницы держал при себе, так как не доверял окружающим, носил его даже с собой в туалет. Прощания. Сердце щемило. Том не видел будущего. Не мог его себе представить и это его пугало. Но самое страшное это разлука с родными. Они за все это время стали частью его самого. Все равно что вырвать сердце прямо из грудной клетки, на живую! Жизнь — боль! Может эта фраза и правильно звучит!?…А может это всего лишь один из плохих моментов в его жизни, что бы после в полной мере насладится хорошим, когда он придет. Если он конечно наступит.

Иногда Тому кажется что его жизнь не зебра, а черный кот с белой грудкой и пятнышком на носу, но все остальное иссиня черное. А может он просто себя накручивает. Том скрипя скупым сердцем, вытащил деньги из своей заначки, которую он долго копил на что то крупное и сунул в карман. Том вышел из дома, со стойким чувством растерянности, была ранняя осень, уже было прохладно, а впереди ожидалась суровая славянская зима. Грядет зима, и это не предвещает ничего хорошего. Тому вспомнилось как он сразу после армии подрабатывал в ЖКХ слесарем, они с напарником спустились в подвал для замены труб на канализации, большие помещения с неестественно низкими потолками, с многочисленными, на первый взгляд нелогичными расположениями перегородок, неровным земляным полом, заваленным горами мусора, и вонючими, коричневыми кучками. В темном, густом полумраке, они брезгливо продвигались по загаженным лабиринтам, переступая особо «опасные» для психики места, освещая дорогу себе тусклым светом старых шахтерских фонарей. Оказавшись в одном из помещений, комната изгибалась буквой «г», они наткнулись на ночлежку бомжей,«хозяев ночлега» не было, видимо были на промысле, как обычно лопатили мусорные контейнеры в поисках еды и «ценностей» в виде макулатуры или бутылок, которые можно было сдать, а на полученные деньги купить паленки подешевле но по крепче. Зато на трубах отопления красовались сооруженные дрожащими руками лежанки, обеденный столик из нескольких шлакоблоков застеленный прилежно старыми газетами, в углу мешок с какими то тряпками, у одной лежанки, под трубами на полу пустой ящик с пивными использованными бутылками. На второй лежанке к удивлению лежала книга, на обложке написано» горе от ума». неподалеку от стола выложенный кирпичом костер. Антисанитария, никакой пожарной безопасности, рассадник заразы. Тогда Том мечтал о закрытых на глухо подвалах, о замках на железных дверях на каждом входе в подвал и подъезд. А сейчас, шагая по холодной осенней улице, он мечтал хоть об одной открытой двери. В охлажденную голову пришла замечательная идея. Том вставил новую симку в только что купленный Б/У дешевый кнопочный телефон. Набрал записанный на бумаге номер одного знакомого, живущего неподалеку от города в селе.

— Алло?

— Привет, сто лет не звонил, что то хотел?

Том не мог разобрать, настроен ли доброжелательно его знакомый или не очень.

— Привет, да я по делу, замотанный был… у меня к тебе просьба.

— Проси… только скорее я на работе.

— Можно у тебя в летнем домике пожить? За деньги конечно…

— В принципе да, только вот уже холодает, а я отопление так и не сделал.

— Да ничего страшного, я в одной комнатке, мне самому много не нужно.

— А твои где? Что это ты сам вдруг?

— Долго объяснять, может потом при встрече.

— Ладно приходи сегодня после восьми вечера, все обсудим.

— Отлично, приду.

Хорошо то хорошо, но до восьми вечера очень далеко. Том взглянул на часы. Семь утра. Он не спал уже почти сутки. Организм подавал сигналы усталости, отказываясь выполнять некоторые функции, например такие как ровно держать на позвоночнике спину. Том зашел в гипермаркет, нашел маленькую кофейню, заказал чашечку не дорогого чая, уселся поудобнее на мягкий диванчик и задремал. Вздремнув пару часов, Дом проснулся под осуждающими взглядами персонала, допил уже холодный чай, нашел местный «вай фай», поставил на загрузку пару фильмов и несколько электронных книг, а сам отправился в уборную. Там он мог еще какое то время посидеть без недовольных взглядов и перешептывания. Загрузки завершились, Том расплатился, поблагодарил персонал и вышел. Теперь когда он немного поспал, отдохнул и согрелся, он мог и погулять какое то время.

Он бесцельно бродил по улице, заходил погреться в маленькие магазинчики с техникой или какой — нибудь мелочевкой, делая вид что рассматривает и выбирает товар. К вечеру погода испортилась в конец. Моросил частый мелкий дождик, небо затянуло серыми тяжелыми пуховыми тучами, стало казаться что уже совсем поздний вечер и уже начало смеркаться. Том вновь продрог до костей, проголодался и устал как собака. Вообще странное высказывание «устал как собака», от чего собака может устать? Устают ли вообще собаки? Как ведут себя собаки после того как устали? Это все не важно, просто том очень, очень устал. Очередной заварник чая в бистро. На этот раз он взял «Ройбуш», достал тормозок который ему собрала жена. Ел он украдкой, не привлекая внимания, ему не хотелось что бы его пожурили за то что он принес и ест тут свою еду, запивая их чаем. Согревшись и немного подкрепившись он решил выдвинутся в путь. Пятнадцать минут одним автобусом, потом пересадка и еще около часа другим. Автобус оказался лучшим местом для тома за сегодняшний день. Мягкое сидение, очень тепло, белый шум смесь рокота двигателя, людского гомона и фоновой музыки из старых динамиков. А еще легкое покачивание. Это идеальное место для сна, подумал Том и отключился до самой конечной станции автобуса, пока он не прибыл в село.

Встретили его хорошо, накормили, дали ключи от домика, предварительно взяв чисто символическую сумму за проживание, недолгая беседа за ужином обо всем и ни о чем по сути. Это тома устраивало, никаких лишних расспросов. Была в этом и капля позитивного. Том спрятавшись от всего мира в сельской глуши, в малюсеньком домике, состоявшем из двух комнат: комната на первом этаже служила кухней и коридором и делилась на ванную с туалетом, а комната на втором этаже была спальней. Том заварил себе крепкого сладкого чаю, отварил картофель, нарезал сала, почистил луковицу. Со всем этим он забрался в кровать, завернувшись в теплое одеяло, придвинул обогреватель поближе к кровати. Взял планшет и погрузился в миры фантастических книг, в промежутках между чтением и едой, размышляя о жизни. Тишина… именно то что ему было сейчас нужно. Расслабится, разобраться в себе, все обдумать, понять… Насущной задачей Тома было доказать всем, ну или хотя бы своей жене, что он не сумасшедший, в противном случае он должен доказать самому себе, что он сумасшедший и смирится с лечением в психбольнице. Если раньше он пытался жене доказать что он не обычный человек, а инопланетянин и это было просто как игра, то сейчас от этого зависела его жизнь. Ему нужно доказать только то что он не слетевший с катушек псих, а вполне адекватный инопланетянин, на которого устроили охоту его же собратья. Том нахмурился. Даже в мыслях это все прозвучало как то дико, ненормально, по сумасшедшему.

Евангелине на телефон пришло рекламное сообщение, от неизвестного номера, следующего содержания:

— Поздравляем! В Боярке открылся филиал нашего магазина, располагается он прямо в торговом центре «Боярка сити», завтра для вас специальные скидки от 30% с 13:00 до 14:00 не упустите свой шанс.

Евангелина машинально хотела удалить рекламное СМС, как сотни других СМС рассылок, но вдруг вспомнила о словах Тома. Она не была уверена что это он, но решила поехать и узнать.

На следующий день она собрала сына и поехала в Боярку. Побродила по торговому центру. На часах тринадцать пятнадцать. Она всматривалась в каждый силуэт. Как вдруг сзади послышался знакомый голос.

— Ты поняла?! Ты пришла?!

Она обернулась, точно это был Том. Объятия, поцелуи.

— Где ты? Как ты?

Посыпались вопросы от жены. Но Том был не преклонен.

— Будет лучше если ты не будешь знать информацию обо мне, так безопаснее для тебя и сына.

Он наконец то держал сына на руках, крепко обнимал теплого малютку.

Так они встречались два три раза в неделю, каждый раз он присылал новое рекламное СМС содержащее новое место встречи в тексте, они разговаривали, обнимались, и ума не могли приложить как все исправить, как вновь за жить обычной нормальной жизнью. Это все было похоже на фильм про спец агентов, секреты, явки, пороли. Только вот в фильмах это смотреть интереснее чем участвовать в этом самому. Большинство людей читая книги и просматривая фильмы об агентах думают что это очень романтично, приключения, экшен и т. д. но на самом деле это опасно, напряженно и утомительно. Романтикой и не пахнет когда ты быстро обнимаешь любимого человека и оглядываешься по сторонам что бы не подвергнуть ее опасности. Вместо приключений ты мечешься как загнанный зверь, прячешься, боишься попасться на какой ни будь мелочи, ты мышь на которую расставили капканы и ловушки. Экшена нет вообще, скорее это можно описать как нудный трешь, ты то в агонии и сердце уходить в пятки, то день тянется за днем. В книгах и фильмах все красиво, они опускают тоску, высасывающую все соки, тянущую из тела нервы безысходность, в жизни банально, печально, прискорбно. В жизни не так много «хепи эндов», чаще в ней случается «гейм овер», а вот сохранится невозможно. Каждый поступок неповторим и решающий, каждое последствие неизбежно и неизменно, мы можем сделать только раз и получить за это награду или возмездие. Нельзя начать с начало, нельзя начать с того места где протупил, можно лишь смиренно принять все последствия и жить с ними дальше, надеясь на то что больше не будет ошибок, не будет наказания за них. Жизнь сурова, она не прощает промахов, она не даст расслабится. Борись за жизнь или умри. Борьба -это и есть жизнь. Или на оборот? Неважно. Важно лишь то что нельзя расслабляться. Но силы иссякают, бороться совсем не хочется, усталость становиться не посильной ношей, бременем, ярмом. Так и тянет поднять белый флаг, поплыть по течению как дохлая рыба. Но к сожалению или к счастью Том так не мог. Том знал если он сдастся, сломается, он потеряет не только свою жизнь, но и покалечит судьбу своего сына. Он не может сдаться, лучше прожить короткую но достойную жизнь, чем влачить долгое но бессмысленное существование.

Эти встречи продлились недолго, продавщица из сельского магазина узнала Тома по фотографии показанной в очередной раз по телевизору. Один звонок и мгновенная реакция.

Том как обычно подошел к окну, он каждое утро смотрел в окно, что бы понять какая погода сегодня, холодно или тепло. Но в это утро, не было спокойствия во дворе. Том увидел как со стороны поля и с противоположной стороны, где отходила дорожка от калитки, крались полицейские в бронежилетах, по три с каждой стороны. Том понял, на него открыли сезон охоты. Бежать не куда, но и сдаться не вариант. Том решил хотя бы попытаться уйти. Он стоял у окна на втором этаже и слушал как они все собрались у входной двери, он подошел и открыл окно сбоку домика, которое выходило на хозяйский дом.

С этой стороны прямо под окном, в полу метре от домика находилась пристройка с покатой, низкой крышей. Громкий бабах и входные двери вывалились впуская агрессоров, прыжок из окна и Том полетел на крышу пристройки. Нога приземлившаяся первой пробила старый, дряхлый шифер крыши, Том потеряв равновесие, повалился на бок и покатился вниз. Паркур это явно не его конек. Слетев с крыши прямо в кучу досок лежавшую внизу, Том приземлился на спину. Вскочив подавляя чувство боли, Том еле — еле вздохнул, перемахнул через соседский забор и побежал к калитки на перегонки со злобной соседской шавкой, так и норовящей хватануть его за ногу.

Полицейские оставшиеся на улице, как раз для такого случая, услышав грохот его падения помчались в след за ним. во дворе соседа оказалось, живет не только злобная шавка, но и не менее злобный Ротвейлер гулявший по полю и прибежавший на шум и лай своей подружки. Тома он не застал, но подоспел как раз вовремя чтобы хватануть за куртку полицейского повалив его на землю, и злобно трепав его как тряпку. Второй полицейский замешкался, но потом решил что его напарник сам разберется с псиной побежал за беглецом. Этой заминки хватило Тому добежать до автобусной остановки и вскочить чудом подъехавший именно в это время автобус.

Обычно автобусы ходят тут раз в пол часа. Водитель подумал что Том торопится успеть на отправляющийся автобус, подождал его несколько секунд и как только Том в него запрыгнул, двери захлопнулись и автобус помчался но разбитому асфальту. График есть график, для водителя время очень важно. Через минуту подоспел первый полицейский, а через две еще четверо, но увы они опоздали. Побежали назад к припаркованной машине возле двора, по пути встретили ободранного окровавленного соработника с пистолетом в руке. Они все забрались в микроавтобус с соответствующей символикой на боках. И поехали за автобусом. А точнее по его маршруту. Том же выскочил через несколько остановок и затерялся в частном секторе.

Сердце колотилось так что казалось прямо в голове заглючило «Биг бен», такой звон стоял в ушах Тома. Мокрый от пота он стал замерзать на осеннем холоде, паруя как кипящий чайник. Свитер, спортивные штаны, домашние тапки и мобильный телефон, это все что было при нем. Ни денег, ни теплой одежды. Зазвонил телефон. Том удивился поднял трубку. Это был хозяин его съемного жилья.

— Что творится? Ты что вообще натворил что тебя менты пасут? Вообще тебе лучше у меня не появляться больше, пришли мне адрес на который послать тебе твои вещи, а месячная оплата пойдет на ремонт дверей в домике!

— Прости я не хотел что бы так вышло, не думал что меня найдут, адрес напишу, как смогу еще денег скину за все неудобства, прости еще раз.

Короткое «ок» и гудки. Том пошел погреться в ближайший магазин. На протяжении двух часов Том размышлял о том что ему делать дальше. И вот он стоит у прилавка очередного магазина что бы не замерзнуть, в кармане вновь зазвонил телефон. Это с ново звонил его приятель, и Тому показалось это странным.

— Алло, я тут подумал, как то не хорошо все получилось. Я эгоистично поступил. Скажи где ты я с соседом на его машине заберу тебя, они уже ушли и вряд ли будут тебя тут искать с ново. А ты хотя бы сможешь поесть забрать вещи, согреться. Так что куда мне подъехать?

Том сразу почувствовал что вся эта тирада прозвучала как то наиграно, не естественно.

— Они рядом?

Спросил Том. Голос в трубке прозвучал скомкано, невнятно.

— Я же говорю они уехали, просто скажи куда подъехать и я заберу тебя…

— Скажи им что я не настолько глуп… я не куплюсь так просто. Да и симку можете не отслеживать, я выброшу телефон.

Так Том и поступил, выходя из магазина он бросил телефон в урну возле в хода и побрел прочь.

Проклятая земная гравитация, агрессивная слишком холодная среда для обитания живых существ, думал Том еле передвигая ноги от усталости. Похоже у него поднялась температура. Ему не нужен градусник, он все чувствовал и так. Голова болела, взгляд затуманивала легкая пелена, ноги подкашивались, а поясницу ломило так, что Том еле передвигался. Только четвертый по счету прохожий позволил ему позвонить со своего телефона. Том поднял рукав и прочел номер жены написанный на руке.

— Алло, Евангелина… если можешь привези мне лекарства, совсем невмоготу, походу температура поднялась. Приезжай на житомирскую через пару часов, захвати лекарства.

— Что случилось? Я приеду…

— Спасибо.

Том повесил трубку, поблагодарил прохожего, набрался наглости, такой которую раньше себе не позволял, и выпросил у того же прохожего денег на проезд. Его в тот момент съедал стыд и презрение к себе, утешало лишь то что он просто пытается выжить. А прохожий оказался щедрой души человек, пусть и с неохотой но оплатил ему проезд, отдав деньги прямо водителю маршрутки. Том сказал жене подъехать через пару часов, потому что думал будет добираться пешком и попутками, но так как он поехал на маршрутке, то возле станции метро житомирская он был уже через сорок минут. Хорошо что он легко добрался, но плохо что придется долго бродить по холоду вокруг да около.

Том вышел из маршрутки и сразу заметил троих полицейских которые двинулись в его сторону. Том побежал, они ринулись за ним. В переход бежать нельзя, в стороны бесполезно, Том рванул прямо через проезжую часть. Визги тормозов крики, ругань прохожих и водителей. Первую половину он пробежал удачно, перемахнул через заграждение разделяющее дорогу вдоль пополам, подождал пока проедут ближайшие авто и побежал. Из подземки на той стороне куда он бежал выскочило еще два полицейский, и Том поменял траекторию, побежал наискосок в сторону. Он бежал по тротуару распихивая прохожих которых как назло было много, а за ним гналось пять полицейских. Погоня не была долгой, бегун из Тома тот еще… да и температура давала о себе знать. В глазах потемнело, ноги подкосились, переплелись как непослушные плети, и Том рухнул прямо на асфальт. Конечно же подняться ему уже не дали. Десять крепких рук вцепились в него как стая церберов. Наручники застегнулись за спиной и Тома буквально поволокли к полицейской «Таете».

Первая мысль в голове Тома прозвучала так: жена предала тебя! Том даже ухмыльнулся. Он в такое поверить не мог. Он доверял ей на все сто. Эта мысль прозвучала еще более глупо чем то что он инопланетянин. И тут же пришло в голову более логическое объяснение. Просто ее телефон прослушивается, с того момента как Том сбежал из психушки. Он писал зашифрованные СМС, а тут сглупил, просто позвонил и все сам рассказал. Подал себя на тарелочке с голубой каемочкой. Да эта версия была куда правдоподобнее. Ведь если бы она хотела его предать то сделала бы это еще на первой явке с супермаркете.

Глава 9 « Психушка строгого режима»

В машине полиции было тепло, это единственное что радовало Тома. Он знал что дальше его не ждет ничего хорошего. Новая психлечебница больше походила на тюрьму. Высоченный забор с колючкой по верху, куча охраны вооруженной дубинками и шекерами, окна с решетками, двери на замках, площадка для прогулок ограждена сеткой. Тома поместили в пустую комнату с кроватью и унитазом, без окон, с железной дверью. Как в одиночной камере.

Том совсем изнемог, как только голова коснулась плоской, маленькой подушки, Том погрузился в забытье. То ли высокая температура, то ли последние события порождали кошмарные сны, которые сменяли один другова, после каждого пробуждения и последующего погружения в сон. Сквозь пелену Том видел как входит доктор, ему сделали несколько уколов. Он был не в состоянии сопротивляться. Тело не слушалось, словно набитый ватой он еле шевелился, и очень слабо соображал.

Кошмары сменились каким то сном с бытовым сюжетом. Том во сне сидит за письменным столом, перед ним ноутбук. Он слышит как его зовут, откуда то из другой комнаты. Том встал из за стола и пошел бродить из комнаты в комнату. Но не в одной комнате никого не было. Откуда же тогда идет голос. Недоумевал Том. Потом догадался, голос звучал не во сне. Он сейчас был во сне, а голос звучал из вне, снаружи сна. Том напрягся, приложил усилие и проснулся. Глаза открылись и он увидел врача который склонился над ним, слегка тряс его за плече и повторял:

— Том! Том! Просыпайся! К тебе пришла жена!

Том попытался вскочить, с ново привязали к кровати ремнями.

— Я расстегну ремни, только веди себя хорошо… мне очень не хочется причинять тебе боль, но сам понимаешь у меня не будет выбора.

Сказал с ноткой участия доктор и принялся расстегивать ремни.

Том вел себя примерно, тихо, спокойно. Его два бугая провели в отдельную комнату. По пути Том насчитал не менее пяти охранников, и камеры под потолком на каждом углу. Да уж от сюда ему уже не сбежать, подумал Том. В комнате для свиданий за одним из столиков сидела Евангелина.

— Привет.

Печально но с ноткой облегчения сказал Том. На руках у жены сидел малыш. Он подошел и обнял их одновременно.

— Привет, как только я приехала мне сообщили что тебя поймали и отправили сюда. Еще сказали что ты напал на полицейского и он лежит в больнице с тяжелыми травмами…

— П- х- х- х… я и пальцем его не тронул, на него собака напала когда он за мной гнался.

— Неважно, сказали что будет суд и тебя тут не меньше трех лет продержат.

ее голос дрожал. Том взял ее крепко за руку.

— Что то придумаем.

Мрачно произнес Том, хоть и сам не верил себе.

— Только не сбегай больше, от этого только хуже.

Испугалась жена.

— Не переживай… разберемся.

— Мне сказали можно навещать тебя два раза в неделю. Тебя кстати прокололи и от температуры и бронхит начинался, так что антибиотики кололи. Еще будут лекарства успокаивающие давать. Ты их тоже принимай. Тебе сейчас подлечится нужно. Они мне выписку детскую твою показывали, ты ведь уже стоял на учете у психиатра…

— В смысле!

Взорвался Том. Усталость сменилась на гнев и ярость. Том даже вскочил на ноги.

— Не был я ни на каком учете! Это все подстава! Да вот, хоть маме позвони спроси! Брехня это все!

На повышенных тонах возмущался Том.

— Звонила… но врачи сказали, ей тогда стыдно очень было, так что она низа что не признается теперь. Да ты не нервничай, не кричи… для меня это не важно! Главное сейчас лечись!

— Бред какой то!

Тома это все возмутило до не возможного. Он заметил как охранники заерзали, пристально наблюдая за ним, выжидая момента, что бы вмешаться в ситуацию если она выйдет из под контроля. А если он будет буйный то к нему посетителей и вовсе не пустят. Он проглотил ком в горле, вместе с обидой и гневом. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Пульс нормализовался. Том сел, успокоился. нужно играть спокойного тихого психбольного. Нельзя давать им лишнего повода, нельзя усугублять положение.

Том вошел в комнату отдыха. Он не считался особо опасным на фоне маньяков у которых на руках крови как у Мао Дзедуна. Психи убивающие женщин, детей, а некоторые и тех и тех, сидели в изоляторах и одиночных боксах. Те которые бросались на людей, наносили увечья родным и соседям или просто прохожим, находились под строгим контролем. А такие как Том, буйные, но не успевшие причинить никому особого вреда, могли перемещаться по коридорам, общаться в вместе в комнате отдыха, конечно же под пристальным присмотром камер и охранников. Иногда им даже позволялось прогуливаться на улице в специальном» вольере». Взгляд Тома сразу зацепился за знакомый силуэт. Он засомневался, подошел ближе. Уверенности не было, у него была не очень хорошая память, особенно если дело касалось мало знакомых ему людей.

— Николай?

Негромко окликнул Том. Сидевший к нему полу боком обернулся, глаза округлились, губы поползли в улыбке и резко опали в недовольной гримасе. Том не ошибся это был его знакомый псих Николай. Николай подошел и пожал ему руку.

— Я же тебе говорил бежать… пока еще было можно… стоит попасться им раз и они будут держать тебя на строгом поводке. Теперь все… мы оба обречены, от сюда уже не выбраться живыми.

— Где бы еще встретились?…

Печально с черной улыбкой заметил Том.

— На чем прокололся?

Спросил Коля.

— Ни на чем… они сами сплоховали и раскрыли себя, а потом неудачно почистили мне память, так что я очнувшись все вспомнил. Заперли в лечебнице, но я сбежал, немного правда побегал и они меня поймали. Обставили будто я буйный и заперли уже сюда.

— Стандартная схема. Со мной почти так же. Когда мы встретились это я из психлечебницы легкого режима сбежал, тоже подставили и сюда закрыли.

— Нужно от сюда бежать…

Громким шепотом пробормотал Том. Коля переставил фигуру на шахматной доске и спокойно ответил.

— Кричи громче, что б все слышали… запомни раз и навсегда, от сюда нам не сбежать. Если тебе конечно здоровье дорого.

Коля развернул доску другой стороной и походил за второго игрока. Затем продолжил.

— Я два раза уже пытался. Первый раз мне чуть почки не отбили, второй раз током били так долго пока я под себя не сходил от боли. Потом подлечили конечно. Но желания бежать больше нет. Боюсь даже представить что они сделают на третий раз.

Он взглянул в глаза напуганному собеседнику. Желание бежать у Тома тоже пропало.

— И что же делать?

Тома объяла холодная безысходность.

— Как гласит один глупый анекдот, если не можешь ничего изменить, расслабься и получай удовольствие. Тут не так уж плохо. Кормят нормально, спать можно сколько захочешь, книги любые, шахматы вот… и другие развлечения. Представь что ты на курорте.

— Разве ты хочешь провести тут всю свою жизнь?…

Николай молчал.

— Я не хочу… у меня семья с которой я хочу проводить время, хочу …хочу …закончить этот бесчеловечный эксперимент!

Коля улыбнулся, с тоской в глазах.

— Что?

Не понял Том, смысла его улыбки. Коля откинулся на стуле.

— Бесчеловечный? Человечество населяет землю, а мы среди них чужие. Гуманоиды? Да! Люди? Нет.

мы похожи на них, тоже прямоходящие, разумные создания, тоже со стремлением все вокруг себя изменять. Но все же мы не люди, мы Крициане!

— Я не об этом! Я о том что это слишком жестокий опыт!

— Нам не под силу что либо изменить…

— Нужно хотя бы попытаться! Нельзя опускать руки!

Николай молча, со странным видом смотрел на него. Точнее через него. Том обернулся и увидел мед брата стоявшего за его спиной. В руках у него был стакан с водой и лоточек с тремя таблетками.

Мед брат улыбнулся и бодро произнес.

— Время принимать лекарство!

Том закидывал по одной таблетке в рот и запивал каждую глотком воды.

— Лучше тебе их не принимать…

Тихо прошептал Николай, когда довольный мед брат вышел из комнаты.

— Почему?

— Они по настоящему сведут тебя с ума, ты начнешь сомневаться в своем происхождении, а может и вовсе забудешь кто ты и что здесь делаешь.

— Я присоединюсь?

Том указал на шахматы.

— Конечно! Мне уже опостылело играть самому с собой.

Том не был силен в шахматах, но иногда любил поиграть с умным соперником.

После третьей партии у Тома разболелась голова и начало клонить в сон. Том проиграл все три партии и ему стыдно было признаться, что он уже не хочет играть. Это выглядело как будто он сдается. Однако это было не так, Тому и впрямь было не хорошо. Том собрался мужеством и поднялся со стула.

— Пожалуй пойду полежу…

— Что голова разболелась?

Спросил Коля. Том удивился его прозорливости.

— Да…

— Это побочные эффекты от лекарств. В сон небось клонит?

— Ага… что за гадостью нас пичкают?

— Ничего особенного, ничего что бы исцеляло сумасшествие. Просто антидепрессанты. Иди поваляйся на кровати.

Том пошел. Только вот заснуть так и не смог. Не смог толком спать и ночью. Все время просыпался, ему снилась всякая дичь. Он просыпался в поту, в слезах, с ускоренным сердцебиением.

Утром, Том шел на завтрак не выспавшемся, нервным, раздраженным. Его приводило в бешенство буквально все, сухие макароны с творогом, он просто ненавидел есть с утра сухие макароны, которые совершенно не сочетались с творогом, но особенно его раздражало что в эти макароны они не могли добавить как следует сахара, и вообще, макароны должны быть солеными, а творог сладким! Нельзя, просто нельзя их смешивать.

Его раздражало что ему, здоровому» на голову» человеку приходится принимать пищу в обществе идиотов, дебилов и аутистов. Его раздражал сверх яркий солнечный свет неумолимо выжигающий взгляд, зачем было делать окна настолько большими? Почему не занавесить их шторами? Крошки на столе тоже очень раздражали. Тому хотелось выть по волчьи, кричать что есть силы, ругать всех и вся. Но он не позволил себе. Он стиснул зубы так крепко что ныли скулы. Он подавлял любой звук рвущийся наружу. Все что его выдавало это взгляд полный ненависти и желания выспаться. И этот взгляд скользил из стороны в сторону, вверх, вниз, в право влево.

Тому казалось что он попал живьем в ад. Люди окружавшие его выглядели словно из фильмов ужасов про экзорцизм, изуродованные своим безумием, не соразмерные головы, тела, они совсем не были похожи на людей. Кто же они? Неужели сумасшествие так калечит тела людей, до не узнаваемости, до жути. Или это не люди? Демонические твари во плоти? Инопланетные существа, едва ли напоминающие людей? Кто они? Почему выглядят так жутко? Почему ведут себя так странно? Том пытался не смотреть на них, он боялся что и в эту ночь эти жуткие образы будут мучить его сознание! Мозг воспроизводит увиденное в самых страшных кошмарах. Он не выдержит, сойдет с ума по настоящему.

Он взглянул на Николая сидевшего напротив и с удовольствием уплетавшего отвратительные макароны. Нет, Коля выглядел нормально. Человек как человек. Ничего особенного, его не отличишь от общей массы здоровых людей. Том глянул в отражение своей ложки. Сам он тоже выглядел вполне нормально. Но эти фрики вокруг… они пугали Тома, пугали до мозга костей. Их внешность, их странные голоса, гортанные и ноющие звуки которые они издавали непрестанно… это. Все ледяной жутью наползало на Тома как плащ, окутывая его с ног до головы. И это тоже раздражало Тома.

— Кто они?

Разжал наконец, сомкнутые до боли челюсти, Том. Коля оторвал взгляд от тарелки и заглянул Тому в глаза.

— Оком это ты?

— О них, о всех…

Том демонстративно обвел глазами столовую. Николай огляделся, пожал плечами.

— Не понял вопроса…

— Они странные… они земляне? Правда, просто сумасшедшие люди? или как мы?

— Таких как мы тут только двое, и это мы…

— Я имею ввиду, из других миров… они не похожи на землян… может они с других планет где живут подобные им?

Николай скептически улыбнулся.

— Да нет, я больше иных не встречал.

— Или может они демоны во плоти? Они как будто твари из другого измерения! Из какого то фентезийного фильма про гоблинов, или ужастика про одержимых! Они кошмарны!

Николай опустил взгляд и с ново принялся жевать.

— Не знаю, может просто психи, а может демоны в земных телах. Судя по тому как они себя ведут, я даже не удивлюсь если это так.

Пробормотал Коля, пережевывая еду.

— Тебя это не пугает?

— Что?

Том удивился непонятливости своего собеседника.

— То что нас окружают эти странные существа!

— Нет, с чего бы? Я стараюсь их не замечать.

— Везет тебе. А у меня каждое уродливое лицо перед глазами так и стоит, а их тут десятки. Я ночью спать не мог, из-за кошмаров…

— Это лекарства, побочные эффекты.

— Может еще и лекарства, но морды этих фриков перед глазами стояли всю ночь, ужас до костей пробирал! Такое чувство что я на седьмом из кругов ада Данте поселился! Среди извергов и изуверов, поделенных на типы и у каждого типа свое наказание, свой ад! Они чудовищны и снаружи и изнутри. Будто созданы в одной лаборатории сумасшедшего профессора на подобие доктора Морро. Они пугают меня! Пугают! Понимаешь!?

Том сам не заметил что с шепота перешел на крик. Когда он это осознал, понял что сорвался, не выдержал, было поздно. Все психи как один уставили на него негодующие, презрительные взгляды. В столовую входили два санитара, прямиком направились к Тому. Том осекся, замолчал, сел на свое место и стал запихивать поганые макароны себе в рот, с отвращением их пережевывая.

— Пойдем с нами.

Твердо повелел один из санитаров.

— Все в порядке я увлекся разговором, я спокоен, все хорошо, это больше не повторится.

Затараторил Том, вымаливая пощады.

— Все нормально не переживай, просто доктор хочет с тобой пообщаться.

добродушно сообщил второй. В его голосе чувствовалось сострадание и жалость. Он явно жалел этих существ, подумал Том. Послушно встал, поглядывая на Николая. Но тот никак не реагировал на происходящее, продолжал молча есть из своей тарелки, не поднимая глаз.

Доктор сидел за своим столом полу боком к двери, и листал какие то бумаги. Тома завели в кабинет и усадили на стул по другую сторону стола.

— Нус, как чувствуем себя?

С ходу начал доктор сыпать стандартными фразами.

— Что беспокоит? Как спалось на новом месте?

Тому врать или притворятся не хотелось и он выдал все на чистоту.

— Ужасно…

Доктор удивился, приспустил очки на переносице и взглянул по верх них.

— В плане?

— Голова трещит от ваших таблеток, ночью спать вообще не мог, кошмары снились, зато теперь сонный как муха хожу. Вокруг одни психи, аж моторошно и страшно… продолжать?

— Пожалуй я понимаю в чем дело… к сожалению к лекарству нужно привыкать какое то время, бессонница и головная боль со временем исчезнут. А вот к соседям придется привыкать, в ближайшее время тут ваш дом, вас переводят в общую палату. Там еще лежит два человека, надеюсь вы найдете общий язык, может даже подружитесь. Они в общем то милые люди, не смотря на свою болезнь. Не переживайте, они практически не агрессивные, я бы даже сказал, одни из самых спокойных пациентов.

Тома особенно обнадежило слово «практически»! Ему уже представлялось как его ночью перебарывает сон, он засыпает, а его соседи по койки, начинают душить его подушкой. Тома передернуло.

— Вы в порядке?

Опять спросил доктор, заметив его нервозность.

— Все в порядке. А можно просьбу?

— Да конечно, чем смогу помогу.

— Я бы хотел лежать в одной палате с Николаем… не знаю его фамилию.

Неуверенно промямлил Том, ему его просьба показалась по детски глупой. Но доктор в ответ улыбнулся.

— О, ну хоть с кем то вы нашли общий язык! Подружились?

Том утвердительно махнул головой.

— Это отлично, я как раз вас и хотел подселить к нему в одну палату.

Тому стало немного спокойнее.

— Так что дорой мой, располагайтесь, устраивайтесь, будем лечится, все будет замечательно, главное соблюдайте все что вам скажут. Сейчас вас отведут на укол, это что бы лучше спалось ночью, а потом покажут вашу койку в палате.

Этой ночью том спал словно убитый, после укола ему не снились никакие сны, не мерещились уродливые лица, пугавшие его прошлой ночью. Доктор казался добрым и участливым. Каждое утро он интересовался самочувствием больных, расспрашивал Тома о его проблемах из -за которых Тома заперли тут, даже сказал что такому как Том тут не место. Тома это тронуло, и в его мозг и сердце начали прокрадываться мысли о том что, может быть это все таки все нелепые выдумки, про Криацину, социальный инопланетный эксперимент, и врагов на земле, охотящихся за ним. Тому со временем казалось что то что произошло с ним перед тем как его поместили в психлечебницу, просто приснилось или почудилось. Доктор сказал что такое бывает при сильных, затяжных депрессиях. Несколько дней в больнице прошли быстро и спокойно. Каждый вечер его проведывали жена и сын, он смотрел телевизор, играл в шахматы с Николаем, в настольный футбол с другими психами, к которым том начал привыкать, и которые перестали его пугать. Том привык к последовательному, однообразному распорядку дня, завтрак, прием лекарств, разговоры с доктором, свободное время провождение, встреча сродными, укол, и сон, крепкий и безобразный.

Однажды Том как обычно играл в шахматы с Николаем. Том упомянул о доброте доктора и своих сомнениях по поводу всего происходящего.

— Доктор сказал, если дальше все пойдет так же хорошо, мое лечение возымеет успех, то меня опять переведут в лечебницу по проще…

Николай неожиданно побледнел, его лицо изменилось, умиротворение сменилось на гнев.

— Ты что принимаешь их лекарства?

Яростно прошипел он.

— Да, мне они помогают.

— Ты ополоумел?!

Взревел в пол голоса Николай.

— Они промоют твои мозги! Ты забудешь все! Кто ты, откуда…

— Я и так этого толком не знаю! Я запутался, не знаю кому верить!

— Ты чувствуешь правду, ее не скрыть! Не дай им обмануть тебя, не дай им сделать из тебя куклу, которой они будут управлять!

— А что мне делать? Сидеть тут с тобой до конца жизни?

— Да уж лучше признать себя полным идиотом, и жить с этим чувством до конца дней!?Так?

— А что ты предлагаешь?

— Это все лекарства… они делают тебя уязвимым, заставляют сомневаться…

— Лекарства тут не причем, это мои мысли!

— Нет не твои! Если хочешь убедится, перестань их принимать! Сразу увидишь результат!

— Хорошо! Я сделаю как ты говоришь, и докажу, что мной не управляют!

— Вот и докажи.

На следующий день после завтрака Тому дали таблетки и стакан воды. Том поблагодарил, закинул таблетки в рот, незаметно запихнул их под язык и выпил воду. Когда санитар вышел, Том выплюнул таблетки в урну. Так он делал несколько дней.

Он стал вдруг замечать, что доктор не такой уж добрый, манипулирует им, заставляет думать своими мыслями. Заметил как переглядываются санитары между собой. И вообще происходит что то странное.

— Возвращается мое сумасшествие?

Подумал сам в себе Том.

— Или как сказал Николай, таблетки перестают затуманивать взгляд на вещи? Где правда, а где лож? Кто врет?

Том заметил что лица окружающих психов с ново приводят его в ужас, он через силу, что бы не выдавать себя, продолжал играть с ними в настольный футбол.

Том играл в футбол с очередным психом и смотрел его неестественное, не человеческое лицо. Голова круглая, припухшая, больше чем туловище, огромные уши, шишки по всему лицу, мешки под болезненными, выпученными глазами, такими блеклыми, с красными белками. Его тело тоже было припухшим, короткие ручки и ножки смотрелись очень нелепо. Слегка горбатый торс, отсутствие шеи, постоянно открытый слюнявый рот, вызывали у Тома отвращение и страх. Его оппонент казался ему каким то леприконом или троллем недорослем. Похоже что тролль заметил его пристальный, невольно презрительный взгляд, почуял его страх и отторжение, как чует собака. Губы- пельмени расползлись в кривой улыбке, глаза заблестели странным светом, словно свет от адского пламени.

— Боишься?

Спросил он тихо Тома. Том непроизвольно отпрянул. Голос был отвратительный, липкий и пугающий.

— Чего боюсь?

— Нас… вижу боишься…

— Чего мне вас боятся?

— Тебе тут не место. Тут наше царство.

— Вообще то меня сюда силой притащили. Так что извините подвиньтесь.

— Их надо убивать.

Твердо заявил тролль, глядя Тому через плечо. Тома перебороло любопытство и он оглянулся, сзади никого не было. Том повернулся и чуть не заверещал как девчонка. Лицо тролля находилось в тридцати сантиметрах от его лица, он смотрел прямо ему в глаза. Сердце готово было выскочить из груди.

— А, да ты же их даже не видишь?!…

Тролль мелко, противно расхохотался. Мурашки не переставали ползать по спине Тома.

— Кого.

Сухо спросил Том пряча свой страх.

— Твоих друзей…

Каких друзей? Там никого нету…

— Если ты не видишь, это не значит что нету. Хотя как можно их не видеть. Такие здоровенные белые крылья…

— Тебе что ли ангелы мерещатся?

Том решил поиграть в здорового и больного.

— Мерещатся? Нет… я вижу, а ты слепой. Они за тобой по пятам ходят. Нужно избавится от них. Убить например.

— Зачем?

— Тогда ты сможешь дружить с нами, а пока они твои друзья мы дружить с тобой не станем. Они нам больно делают.

— Если это ангелы то их убить невозможно.

Съязвил Том. Тролль улыбнулся.

— Ты в чушь верить перестань, они и исчезнут. Может и не сгинут, но исчезнут так точно. Я видел, знаю.

— А в какую чушь я верю?

— Сам знаешь!

Резко со злобой огрызнулся тролль и крутанул ручку, ударив пластиковым футболистом по малюсенькому мячу.

— Ты перестал таблетки принимать?

Продолжал он разговор.

— С чего ты взял?

— Ты плохо смотреть стал, я вижу! Так значит перестал!

— Я этого не сказал…

Решил отвертеться Том, но не тут то было.

— Сказал, сказал…

И вдруг псих как заорет во все горло

— Он сказал что таблетки не пьет! Он меня убить хочет!

— Чего ты несешь?! Придурок ты!

— Он сам признался, что не принимает!

Продолжал орать псих уже вбежавшим на крик санитарам.

— Так все расходимся по палатам.

Громко скомандовал санитар. Тролль хитро ухмыльнулся Тому, прищурил глаза и медленно поплелся к себе в палату.

— Хорошо что он не в моей палате.

С облегчением подумал Том. Он хотел было тоже развернутся и отправится к себе в палату, как вдруг его остановила рука санитара схватившая крепко его за плече.

— Ты с нами, к доктору зайдем.

Они привели Тома к доктору, усадили на привычный мягкий стул.

— Васильев с седьмой сказал что он таблетки не принимает.

Отрапортовал санитар. Доктор закончил что то писать, снял очки и взглянул на Тома.

— Ну нельзя же верить каждому слову психа.

Спокойно и неожиданно сказал доктор. Том ожидал выговора или наказания.

— Правильно Том?

Спросил доктор у Тома лично. Том интенсивно затряс головой в знак согласия.

— Вот и отлично что ты это понимаешь. Значит с завтрашнего дня после каждого приема таблеток, наш санитар будет осматривать твою полость рта. Я полагаю что ты не против, и будешь этому содействовать. Ты же хочешь доказать что он не прав был когда обвинял тебя?

— Да конечно.

Нехотя согласился Том.

— Вот и чудесно. Можешь идти в палату.

Том пошел. В палате никого не было. Он посидел пару минут и вышел в коридор. Николай стоял у окна с решеткой, сложив на груди руки, глядя куда то сквозь окно, сквозь улицу, и куда то дальше. Том подошел и встал рядом.

— Как тот тролль про меня узнал? Это было жутко…

Тихо заговорил Том. Коля взглянул на него.

— Сам не знаю что это было… как он догадался… может ты и прав…

Он с ново отвернулся к окну.

— Прав? В чем?

— Это не просто люди… что то с ними не так…

Они еще немного постояли и пошли вместе в палату. Внутри кто то смеялся. Войдя они увидели как один из больных держал у уха свой тапок и делал вид будто говорит по телефону. Остальные смеялись с него, переглядываясь. видимо считали его сумасшедшим. Странно получается, когда сумасшедший делает в обществе сумасшедших что то странное и смешное, они высмеивают его. Скорее всего они не считают себя такими же сумасшедшими как он. Они думают, вот он псих, а я нет, я нормальный. Но если посудить, то на этой планете нормальных нет. Тут каждый сходит с ума по своему. У каждого свои тараканы в голове. Тут каждый псих в большей или меньшей степени.

Если взять самые простые тесты определяющие психические болезни, то по честным ответам каждый найдет себе диагноз, не останется без внимания ни кто. Вот так и живем, смеемся друг с друга, сегодня с меня, завтра с него, послезавтра с третьего… и конца и края не будет нашему сумасшествию. Мы все больны, нам нужно лечится, но к сожалению от нашего безумия нет лекарства. Многие говорят что и нормы тоже нет. Как узнать что сумасшествие, а что здравость? Как различить эти мысли, поступки, слова.

Но Том то знал, что есть инструкция жизни, по которой нужно ровняться, которая показывает выход из нашего сумасшествия, которая может привести нас к исцелению. Библия великая книга. Слова живого Бога людям. У Тома в этом не было сомнения. Вот только курс лечения очень напряженный, трудный, и длинной в жизнь. Многие не верят в Бога, не верят очевидным вещам, именно в этом их безумие, но они считают безумными тех кто верит. Почему? Им непонятны их поступки, образ мысли. А все что людям непонятно, они либо уничтожают, либо объявляют безумием. Но когда ты существо из другого конца вселенной, живешь среди похожих на тебя существ, видишь как тщательно и продуманно устроена вселенная, невозможно не верить в Бога. Кто то должен был это все создать, это неоспоримый факт.

На следующий день в больницу попало свежее мясо. Нескольких пациентов из больницы, для спокойных больных перевели сюда, в больницу для буйных и опасных. По слухам они устроили бойню в той лечебнице, травмировав нескольких работников. Всего их было четверо, трое из них были отбитыми психами, это было видно невооруженным взглядом. Ненужно было даже тесты проводить что бы понять что они не адекватные. Но вот четвертый показался Тому вполне нормальным. Видимо врачи это тоже заметили, так как тех троих изолировали в закрытые палаты, а этого поместили в общую, соседнюю от палаты Тома. Том по привычке играл с Николаем в шахматы, и как обычно проигрывал. Одним глазом он смотрел на шахматную доску, а другим посматривал на новичка.

— Том, сосредоточься! Как можно проиграть пять раз подряд за один день? Ты вообще в игру вникаешь? Посмотри, ты делаешь одни и те же ошибки.

Поучал Тома Николай.

— Что?

Том прослушал все что говорил ему его личный тренер по шахматному виду спорта. Николай в сердцах лишь махнул рукой.

— Пойду посмотрю телевизор.

Николай недовольно встал из-за стола и побрел к диванчику на котором уже сидели два пациента, вперившись в экран вещавший какой то нудный драматический фильм. Том воспользовался случаем и подошел к новичку сидевшему на стуле рядом с книжной полкой. Тот перебирал книгу за книгой, Листал откладывал в сторону и брал новую, потом все повторялось.

— Не можешь выбрать?

Вежливо начал Том. Новичок отложил очередную книгу и поднял лицо на Тома.

— Я прочел почти все эти книги…

Разочаровано промолвил новичок. Том улыбнулся.

— Какой жанр тебе нравится?

— Я люблю разное, главное что бы сюжет был, действия. Не люблю нудные описания или драмы.

— Я тоже.

Том снял с полки книгу Жуль Верна.

— Мне эта очень понравилась…

— Да хорошая книга, я ее уже тоже читал… но знаешь, пожалуй прочту еще раз, давно это было. Уже и не помню о чем она, помню только что в свое время понравилась. У тебя так бывает?

— Я как правило помню все прочитанные книги, но изредка такое бывает.

Они оба улыбнулись. Том подружился с Николаем, но у них были слишком разные вкусы и интересы. А сейчас Том почувствовал что нашлась родственная душа.

— Как ты сюда попал?

Спросил Том. Новенький махнул рукой.

— Темная история…

— У нас куча времени! Пока не отбросим ласты…

Черно пошутил Том

— Родственничек постарался, мешал я ему, он меня вывел из -себя и скорую вызвал, сказал что я псих. Они не долго думая сюда меня упекли. Я то, лет пять назад лечился от депрессии, когда мать с отцом в аварии погибли… а двоюродный братик теперь у меня все отберет что я имею, мне то тут до конца дней торчать. Он кому надо приплачивает.

— Печальная история… прямо как в Бразильском сериале… не думал что такое в жизни бывает.

— А ты как?

— Меня тоже подставили…

— Расскажешь?

Настаивал новичок. Том замялся.

— Да ты все равно не поверишь, подумаешь что я точно псих. Слишком невероятная история.

— Дружище мои любимые книги фантастика!

Аргумент показался Тому убедительным.

— Ну ладно, слушай…

И Том поведал ему всю свою историю от начала до конца. Когда Том закончил рассказ, день начал клонится к вечеру. Новенький явно был пригружен историей Тома.

— Ты реально сумасшедший!

Сказал он в конце. Тома это немного обидело.

— Я же говорил, не поверишь…

— Ты сумасшедший! Надо было когда все раскрылось, забрать семью и за границу валить! А ты чего ждал? Конечно они пришли и нейтрализовали тебя!

продолжал новичок.

— Так ты мне веришь?

Удивился Том, даже подался от удивления всем телом вперед на стуле. Скептицизм заслонил лицо новенького.

— Ну не то что бы поверил… сам понимаешь сложно в такое поверить! Скажем так, я допускаю что такое теоретически могло случится. Факт остается фактом, Нам обоим не светит ничего хорошего.

— Это точно…

— Возникли конечно некоторые вопросы не стыкующиеся в твоей истории…

— Например?

— Вот ты сказал что в Бога веришь, и тут же говоришь что ты инопланетянин… не стыкуется это!

— В смысле не стыкуется? Почему?

— В Библии же написано что нет других форм жизни в космосе кроме тех что на земле…

— А ангелы? Демоны? И другое?

— Я не имею ввиду сейчас духовный мир! Я про физический.

— Ну во первых в Библии ничего такого не сказано… Она повествует только о сотворении земли и окружающей ее солнечной системе, историю земли ее начало и конец. И если ничего не сказано о других галактиках где есть жизнь это не значит что их нет. Библия говорит лишь то что людям требуется знать, не более. Бог в Своем Слове умалчивает еще о многом том, что людям знать необязательно или вообще ненужно. В Библии нет упоминания об современных технологиях, об электричестве, там не перечислены все виды животных которых открывают по сей день! За все тысячелетия люди даже маленький шарик земли не до конца исследовали, не говоря об дальних уголках космоса. Я уверен что в глубинах океана и в недрах земли еще столько неизведанных земных существ что люди бы были просто шокированы узнав об этом. Но Библия о них прямо не говорит, потому что это никак ни касается взаимоотношений людей и Бога Создателя, это никак не влияет на жизнь людей в целом. А мы тут тоже не задержимся, так как Бог не предусматривал нашего появления на земле, более того я хочу сказать, что после нашего исчезновения с земли, люди даже не узнают что мы тут были. И это никак не повлияет на земную историю, которая кстати идет к финалу.

— Зачем же Бог создал вас если мы о вас даже не узнаем?

— Ну во первых, я повторюсь, Бог создал много всего о чем человечество не узнает в силу своих ограниченных возможностей и способностей. Зачем Он создал другие звезды если мы не можем о них ничего узнать? Мы их не знаем, но можем любоваться их светом в ночном небе. Наша раса неведома людям, но возможно мы станем однажды орудием в руках Творца, для его трудов и проектов. И кто знает… ведь Библейское повествование заканчивается на кончине этой планеты и переселении на новую землю, и преображении всех праведников в новые тела, более совершенные. А что будет потом? Не знаешь? Вот и я не знаю… Библия об этом не говорит. Возможно пройдет еще много тысяч лет на новой земле, и однажды когда наши народы будут готовы, мы встретимся нашими видами.

— Странная теория… но что то в ней есть.

Согласился новичок. Он встал и выглянул в окно, за которым было уже черно.

— Пожалуй пойду обдумаю все в своей кровати.

Они с Томом пожали друг другу руки и стали расходится. Том вдруг вспомнил, что даже не знает как его зовут, Том обернулся и окликнул нового друга.

— Как тебя хоть зовут?

— Леха, а тебя?

— Том.

Они махнули друг другу рукой и разошлись по палатам.

Утро было солнечным и ранним. Свет пробивался сквозь редкие пушистые облака, через окно, заливая приятным желтым светом всю палату. Пробудившись ото сна, Том подумал.

— Именно так должен начинаться замечательный день!

Глава 10 « Напрасный побег» или «кто же я?»

Но понимал что впереди, его не ждет ничего замечательного. Привычный, однообразный день в психбольнице. Завтрак, прием лекарств, шахматы с Николаем, очередные поражения (Николай был хорош в шахматах) и так дальше. Все по накатанной. На завтрак дали сырники и чай. Настроение у Тома было приподнятое аппетит отличный.

— Жаль что нельзя сегодня, в такой чудесный день, пойти на прогулку с женой и сыном.

Это единственное что сейчас обременяло его душу. После завтрака, Николай дал Тому жвачку и научил как с помощью ее можно обмануть санитара, что бы не глотать таблетки.

— Разжуй ее хорошенько, потом прикрепи на внутреннюю сторону верхней челюсти к зубам. Когда положишь таблетку в рот, языком прилепишь ее к жвачке. Аккуратно глотай воду, что б не отвалилась жвачка. Потом покажешь ему язык и подъязыком и все, как уйдет все таблетки со жвачкой в урну.

поучал Тома Николай. Том разжевал жвачку и в заранее прикрепил к зубам. Однако санитар с таблетками подозрительно опаздывал. Все эти дни таблетки приносили минута в минуту. Том с Николаем решили выйти на коридор спросить у дежурного. Коридор наполняла тишина, все больные сидели по палатам и ждали свое лекарство, дежурного на месте не оказалось. Они пошли к лестничной площадке, которую охраняли два бравых молодца. Решетка была открыта, охраны тоже не было. Откуда не возьмись по лестнице с низу взбежал Алексей. Увидев Тома и колю он остановился, вид у него был взволнованный и растерянный. С выпученными от удивления глазами он затараторил.

— Охраны нет нигде! Ни знаю что происходит? Но нужно пользоваться моментом и бежать от сюда!

— С меня хватит побегов!

Тома даже передернуло от воспоминания о последствиях первого побега.

— Нужно бежать!

Твердо согласился Николай. Теперь глаза выпучил Том.

— Ты же говорил от сюда нельзя бежать!? Ты же не хотел!?

— Не было такой возможности! Я не хотел рисковать, попасться не хотел…

пояснил Коля.

— Так и будем болтать!? Или бежим? Мы не заслужили провести тут остаток своих дней!

— А что потом? Прятаться всю жизнь?

С горечью в голосе спросил Том. Николай схватил его за рукав и поволок за собой, по ступеням вниз, к выходу.

Они преодолели несколько лестничных пролетов, выскочили в коридор на первом этаже, подбежали к фойе, и готовы были уже выйти через парадный вход. Вдруг их громко и властно окликнули.

— Стоять!

— Ну все попались! Вот и сбежали!

Подумал Том. Они втроем остановились. Медленно повернулись. Из актового зала, или как сейчас модно называть, из конференц-зала, выходили мед персонал и охрана, разбегаясь по коридорам и комнатам. По среди коридора стоял тот кто их окликнул. Это был мужчина средних лет, в синем классическом костюме, с саквояжем в руке и модных очках. Он спокойно и с улыбкой подошел ближе к беглецам. Снял очки и по приветствовался.

— Добрый день, меня зовут Джон. Я из службы безопасности объединенного Криацина. Бежать нет причины. Программы по экспансии изменены, найдена пустая планета пригодная к жизни. Так что этот эксперимент сворачивается. Дальнейшие вопросы мы решим в отдельном кабинете. Пройдемте господа.

Он вежливо указал рукой на двери дальше по коридору. Они прошли с ним в небольшую комнату, посреди которой стоял длинный деревянный стол уставленный вокруг стульями. Джон сел во главе стола, тройка беглецов уселась по бокам. Джон вел себя как власть имеющий, хотя и был очень вежлив и учтив. Говорил властно, но без пафоса.

— Сейчас к нам присоединятся глав врач, заведующий и ваш лечащий врач. Я буду говорить странные, как вам покажется несуразные вещи. Большая просьба не встревать в разговор, не задавать вопросов, не комментировать. От вас не должно быть слышно ни одного слова. все ясно?

Все махнули согласно головой.

Когда все собрались, Джон изложил суть вещей.

— Проверку ваша больница прошла успешно…

Заявил он глядя на эскулапов.

— Мы благодарны за содействие нашей секретной службе, вы выполнили свой гражданский долг. Этих людей мы должны вернуть в общество. Сами понимаете, что если мы просто выпустим этих агентов на свободу возникнут вопросы, которые не нужны ни вам ни нам. так как мы не можем раскрыть наши места которые служат прикрытием, а вам не к чему слухи о том, что вы держите тут людей не имеющих душевные болезни. Согласны со мной?

Медики послушно закивали.

— Так вот следующее что от вас требуется, собрать комиссию, которая признает их вменяемыми, сообщит об эффективности методов лечения, и выдаст им справку, отпустив на все четыре стороны. Я понятно объясняю?

— Да, да конечно… только вот хотелось бы уточнить, от вашей службы сюда присылали на лечение двоих, почему же заберете троих?

С глупым видом сказал заведующий. Похоже его вопрос обескуражил Джона. Он удивился, достал из саквояжа планшет, что то искал, потом оглядел всю троицу по очереди, смутился, сложил планшет на место.

— Третий поступил не официально.

Краснея заявил Джон. Николай и Том разом удивленно взглянули на Алексея. Тот в свою очередь вообще не понимал что происходит. Врачи переглянулись, главврач шепнул что то на ухо заведующему, и тот заговорил.

— Хорошо, мы все поняли, сделаем как вы сказали, ваши люди будут освобождены без всяких подозрений со справками о полном выздоровлении.

— Вот и замечательно, благодарю за содействие и поддержку. Можете приступить к вашим обязанностям. Как только я закончу с деталями, наша команда покинет больницу. …можете быть свободны.

Позволил, прямолинейным намеком, удалится из комнаты мед персоналу. когда беглецы остались наедине с Джоном, он продолжил.

— Нужно было им как то представить все происходящее в понятном свете. А теперь давайте разбираться!

Он повысил голос, глядя на Алексея.

— Ты кто такой!?

Алексей вжался в стул и перепугано смотрел на него. Джон повернулся к Тому и Николаю.

— Кто это вообще?! Почему он с вами был? Он не похож на сумасшедшего! Он точно не больной! Так кто он?

— Он с нами в соседней палате лежал…

Начал объяснять Том, но Джон перебил его.

— Он не похож на психа!

— Он и не псих!

Сказал Том.

— Его подставили, избавились закрыв его в дурке!

— То есть он был с вами совершенно случайно?

— Да.

— И что теперь делать с ним?! Он не один из нас, но уже теперь знает про наше существование… стереть память и оставить тут в больнице? Сказать что это ошибка?

Размышлял в слух Джон, меряя комнату широкими шагами, он явно был в замешательстве.

— Его нельзя тут оставлять! Из него тут настоящего больного сделают! Это не хорошо, если мы зная правду его тут оставим.

Сказал Николай. Джон сердито на него посмотрел.

— Что ж вы все усложняете… сразу видно всю жизнь на земле провели, очеловечились в конец. Ладно посидите тут я сейчас позвоню и вернусь. Нужно посоветоваться с высшим руководством.

Джон быстро вышел и вернулся через пару минут. Тройка сидела все время не промолвив не слова. Все были обескуражены. Джон влетел в комнату как вихрь, и тут же затараторил все тем же вежливым тоном.

— Решение принято, все что мы можем для него сделать, это стереть ему память что бы он не вспомнил о последних событиях, и отпустить его на волю вместе с вами, со справкой что он здоров. На этом наши с ним пути разойдутся навсегда. Сейчас вам нужно вернутся в свои палаты, комиссия будет собрана завтра. Так что завтра к вечеру вам дадут следующие инструкции, и отпустят на волю.

Тройка встала и двинулась к двери. В спину им громыхнул голос Джона.

— Землянин ты останься!

Все трое с вопросом на лице обернулись.

— Должны же мы ему память сразу стереть…

Ответил на немой вопрос Джон.

На следующий день Алексей не помнил что происходило с ним вчера, точнее вчера для него не существовало. После завтрака, Тома, Николая и Алексея вызвали на комиссию. Алексей был искренне удивлен, друзья его как могли ободрили и обнадежили на хороший финал.

— Не могут они меня отпустить, им за меня приплатили, что б только не выпускали меня.

Недоверчиво поделился Алексей.

— Поживем увидим!

Улыбнулся радостно Том. его переполняло чувство исполненного долга, от осознания того что хоть кому то они смогли облегчить жизнь. Как и предполагалось, их признали здоровыми, выдали справки, и отпустили. Пока друзья собирали вещи, их пришли встречать родные. Когда они вышли на улицу, Алексей прошел мимо своих родственников, с кислыми «минами «встречавшими его у входа. сел в заранее вызванное такси, махнул друзьям рукой и скрылся за поворотом. Николая забрала его приемная мать. Тома же встречала жена и сынок. Он расцеловал их и они вместе пошли на автобус. Тома и Николая обязали на следующий день явится в офис, который прикрываясь неизвестной компанией, арендовали Крициане.

Весь тот день Том провел с семьей. Походы по магазинам, прогулки и вечер с теплым пирогом, который восхитительно готовила его жена, в обнимку с ней и сыном, добрые фильмы и крепкий сладкий чай. Том с ново почувствовал себя счастливым.

Счастье не в великих делах, не в деньгах или славе, его не приобретешь, оно или есть или его нет. Главное заметить его в маленьких обыденных, привычных вещах. Оно тихо сидит рядом, залазит тебе на руки, заглядывает в твои глаза, проникает запахом в твои ноздри, теплом греет душу, спокойствием наполняет сердце. Скучно живется лишь тому кто не знает о счастье ничего, кто думает что оно в дорогих вещах или дальних путешествиях.

Но счастье рядом с каждым из нас нужно только рассмотреть, позволить себе почувствовать его. Оно похоже на маленькую рыбку, его нужно держать крепко но не слишком на него давить. Очень часто окружающий нас мир рисует нам шаблоны счастья, предлагая ложные пути. Наши амбиции, жадность пеленой ложатся на наши глаза, застилая от нас настоящее счастье. Не обманывайся счастье в простых, мелких, обыденных вещах, просто нужно уметь рассмотреть его, увидеть.

Утром Том отправился в офис. Там, ему и Николаю предложили переселение на новую обжитую Крицианами планету» Крициалина 2». Месяц подготовки и прощания с родными и друзьями, с этой планетой, недельный перелет на космическом корабле к далеким от земли галактикам, и место на новой молодой планете, вместе со своими собратьями, со своей расой Крициан. Жизнь в благородном, добром обществе, со всеми вытекающими благами. Предложение было не просто заманчивым, оно было шикарным! Николай не колеблясь ни минуты согласился. Он так долго ждал этого момента, так долго думал все эти годы что ему не нужно было время на раздумья. Тому это предложение тоже было по душе. Он решил уточнить лишь один вопрос.

— Я ведь буду переселен со всей своей семьей?

— К сожалению мы можем пересилить только вас. Ни один землянин не должен покинуть эту планету.

— Мой сын отчасти тоже Крицианин!

— Сожалеем но даже он не может быть переселен, только вы.

— Но я не магу оставить свою семью!

— Вы поймите! Там райская жизнь! Там нет тех проблем что существуют тут на земле. Эта планета изжила себя, люди ее почти уничтожили. Она можно сказать доживает свои дни. Та атмосфера, природа, экология продлит вашу жизнь почти в двое. Ни каких бед, страданий и лишений. Технологии, медицина и наука превышает земные в десятки раз. Положите на весы короткую жизнь в земном аду, но с семьей и на другой чаше все блага новой планеты, великие возможности, но вам придется бросить свою семью.

Уговаривали Тома Крициане.

— По моему ответ очевиден! Я остаюсь!

— Ни один землянин бы не сделал такого глупого выбора!

— Я не землянин!

— Ладно, но учтите, если вы остаетесь, это навсегда. Мы сворачиваем весь проект на земле, собираем всех Крициан, улетаем все девяносто девять подопытных, тут не останется никого и ничего что напомнило бы о нашем существовании. Естественно это бесповоротный выбор. Мы сотрем вам всю память о нас, о всех событиях связанных с нами, и даже о вашем истинном происхождении, и вашей жене мы тоже сотрем память о некоторых событиях. Вы с ново будете думать что вы очень странный землянин, чужой среди своих. Только так мы можем оставить вас на земле с вашей семьей. Вы осознаете это?

Том опустил лицо, смотрел далеко сквозь пол. В его голове роились тысячи беспомощных мыслей.

Спустя год. Том стоял у окна своего нового дома. Окно выходило в сад. В это время цвели деревья. Тому нравилось вдыхать аромат разносившийся от цветов. Он взял теплый плед, вышел на деревянную веранду, уселся в плетеное из лозы кресло, с чашкой горячего кофе. До чего же тут хорошо подумал Том. Его радовал переезд. Тут было очень красиво, тихо, и безмятежно.

— Ты как всегда тут? С ново читаешь?

Спросила Евангелина, выглянув из дверного проема. Том улыбнулся ей в ответ.

— Нет просто размышляю… я чувствую себя чужим на этой планете, как будто мне тут не место!

Сказал Том.

— Но вы рядом и это мне греет душу. И этот новый дом мне очень нравится… а тебе?

— Опять ты за свое?…Фантазер!

Жена взяла его за лицо обеими ладонями и крепко поцеловала в губы.

— Мне тоже он очень нравится!

Прошептала она.

— И сыну!

Улыбался Том. Он указал пальцем на качели у дерева, на которой катался их сын.

Том поднял глаза вверх, взглянул на безоблачное синее, синее небо, и ему вдруг показалось, что где то там в далекой глубине этого неба, есть кто то …кто то помимо землян!

Content

Земная жизнь инопланетянина
Фантастика
Иван Сергеевич Радионов

Глава 1 « Чужой»

Глава 2 « Псих или инопланетное существо»

Глава 3 « Незнакомец»

Глава 4 « Человеко — анализ»

Глава 5 « Не званные гости»

Глава 6 « Варвары»

Глава 7 « Подстава»

Глава 8 « Побег из психушки»

Глава 9 « Психушка строгого режима»

Глава 10 « Напрасный побег» или «кто же я?»