В стае волков, или Своя среди чужих, чужая среди своих

Любовное фэнтези

А. С. Грехова

Дизайнер обложки Ольга Александровна Луткова

© А. С. Грехова, 2019

© Ольга Александровна Луткова, дизайн обложки, 2019

ISBN 978-5-4490-4982-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Шел 2222 год по Менуэльскому календарю. Этот год изменил всю мою жизнь.

Я не стану утверждать, что она стала идеальной – судить Вам. Я знаю только одно: не оглядывайся назад, поскольку прошлого уже не вернуть; не думай о будущем, оно может кардинально поменяться в любую секунду; живи только настоящим, ибо только в данный момент ты можешь изменить все.

Именно поэтому я не хочу вспоминать прошлое – его уже не вернуть, надеяться на будущее – оно непостоянно. Я живу настоящим, здесь и сейчас.

Анастейша Элизабетт Кинг

Глава 1. Начало

«Наконец-то закончилась учеба и сдан последний экзамен. Впереди лишь практика и новая жизнь…» – Стейси шла по коридору одного из самых престижных университетов города, где не было платных мест, и поэтому сюда нельзя было попасть по блату. В этот университет поступали лишь те, кто этого действительно заслуживали. Здесь обучались лучшие, потому что лишь лучшие могут хорошо лечить и принимать правильные решения в экстренных ситуациях. И Анастейша была таковой, закончив обучение на одном из самых сложных факультетов – ЛФЧВ (лечение и физиологические особенности отличия человека от «волка»). Нельзя не отметить, что параллельно она прошла курс по оказанию неотложной помощи при травмах у «волков». Последний экзамен был сдан на «отлично», и теперь девушке осталось лишь забрать свой красный диплом. Но самое сложное ждало ее впереди: она шла к ректору, чтобы получить направление на практику.

***

В дверь негромко постучали. Мужчина лет пятидесяти оторвался от своей бумажной работы, снял очки и посмотрел в сторону входа в свой кабинет.

– Войдите, – слегка хрипловатым голосом ответил ректор университета, Лютнев Ибрагим Всеволодович.

Дверь открылась, и внутрь зашла девушка лет восемнадцати. Хрупкая, на первый взгляд, она была хорошо сложена. На ней было надето красивое длинное платье, а русая коса отливала золотом, когда на нее попадали летние солнечные лучи. Это была Стейси.

– Добрый день, Ибрагим Всеволодович. Я пришла за распределением. Моя фамилия Кинг.

– А-а-а, Кинг! – ректор залез в одну из своих папок и достал оттуда лист бумаги. – Вот. Кинг Анастейша. Пожалуйста, – он протянул назначение девушке. На нем было официальное приглашение на практику в один из населенных пунктов на окраине города, где жили люди-«волки», с печатью и его подписью.

Девушка взяла документ и прочитала название пункта назначения: Волчье Логово.

– Простите…

– Да?.. – ректор оторвался от очередного документа и посмотрел на молодую выпускницу поверх своих очков, которые он сдвинул на самый кончик носа. – Что-то не так?

– Это же Волчье Логово!.. – Кинг удивленно и слегка взволнованно посмотрела в сторону ректора.

– Я понимаю Ваше беспокойство, мисс Анастейша. У этого селения действительно не очень хорошая репутация, но им нужны лучшие. А лучше Вас, моя дорогая, на нашем факультете нет. И, возможно, больше не будет.

– Они же раньше никого из людей не пускали…

– Они пустят, – он сделал небольшую паузу, – но только Вас. Их представители сами выбрали Вас, моя дорогая, из сотен претендентов. Это было их условие, а мы по предписанию совместного соглашения не должны им отказывать. Да и не имеем права, – он развел руки в стороны, покачав головой.

– Хорошо. Я поняла, – она еще раз посмотрела на листок бумаги с официальным запросом и печатью. – Спасибо, Ибрагим Всеволодович. Всего доброго.

Стейси вышла из кабинета и аккуратно прикрыла за собой дверь.

– Да хранит тебя Бог, – тихо произнес ректор ей вслед.

Девушка еще раз посмотрела на название городка, где она должна проходить практику. «Волчье Логово… Вот „повезло“!» – подумала Анастейша, убирая официальный документ в свою сумочку. Когда она направилась к выходу из здания, у нее зазвонил телефон[1].

– [2]*Привет, Стейс!

– Привет, дорогая! Какими судьбами? – девушка обрадовалась, когда услышала голос своей сестры.

– *Как у тебя дела? Сдала экзамен?

– Сдала.

– *Ну, и…

– А ты как думаешь?

– *Стейси-и-и… Не томи!

– «Отлично»! – Анастейша явно пребывала в хорошем настроении. Казалось, что и не было никакого официального запроса в Волчье Логово.

– *А практика? Куда тебя направили?

– В Волчье Логово, – сказала она уже серьезно, – только отцу не говори.

– *Надеюсь, ты знаешь, что у этого места крайне невеселая репутация? Папа может поговорить с ректором и…

– Нет! – Стейси не дала договорить сестре. – Даже не смей! Он не вмешивался в мою жизнь много лет, и теперь не надо. Я этого не хочу.

– *Хорошо. Я не скажу ему…

– Спасибо, Мэр. Ой! – девушка мельком взглянула на телефон, где засветился огонек второй линии. – Мэр, кажется, со мной мама пытается связаться. Я тебе попозже позвоню, ладно?

– *Хорошо. Пока.

Анастейша отключила сестру и легким нажатием на светящийся в данный момент камень связелита переключилась на вторую линию.

– Да?..

– *Привет, Нюша. Как у тебя дела? Как экзамен?

– Я сдала на «отлично» и сегодня же получила направление на практику. Примерно через неделю мне надо быть там.

– *Домой скоро приедешь?

– Я уже выхожу из университета. Скоро буду.

– *Ну вот и хорошо. Тогда дома и поговорим.

– Договорились. Пока, – девушка отключила телефон, убрала его в свою сумочку и пошла быстрым шагом по направлению к выходу из университета, ставшим ей вторым домом за шесть лет, которые она в нем провела.

По пути из здания Стейси то тут, то там встречала выпускников и студентов младших курсов. У всех было просто отличное настроение. Одни предвкушали летние каникулы, а другие – долгожданную практику по своей специальности.

Глава 2. Происки судьбы

Дверь в квартиру открылась, и в прихожую зашла Стейси. Она сняла босоножки, повесила сумку на крючок и прошла в комнату.

– Привет, мама! Привет, папа! – девушка практически прыгнула на диван, где сидели ее родители.

– Я смотрю, у тебя хорошее настроение? – улыбнувшись, спросил у нее отец, Суворов Дмитрий Сергеевич.

– А почему бы и нет?! – воскликнула Стейси, обнимая его. – Я сдала последний экзамен, и у меня есть пять дней, чтобы отдохнуть, а потом я уеду на практику, но обещаю, что буду вас навещать.

– Куда тебя направили? – поинтересовалась ее мама, Суворова Екатерина Дмитриевна.

– В Волчье Логово. Это в двадцати километрах от города, – она беззаботно спрыгнула с дивана и посмотрела на своих родителей.

Екатерина Дмитриевна и Дмитрий Сергеевич переглянулись.

– Тебе не кажется, что это не самый лучший выбор для тебя? – серьезно сказала мама.

– Ты прекрасно знаешь, что я не имею права выбирать. За меня уже сделали выбор.

– И ты не можешь отказаться? – спросил у нее отец.

– Нет. Не могу.

Девушка снова села к своим родителям и обняла их.

– Я обещаю, что буду очень осторожна, – она поцеловала их и направилась в свою комнату, чтобы отдохнуть. Дмитрий Сергеевич и Екатерина Дмитриевна не стали ее останавливать.

Спустя пару часов в комнату девушки зашли родители. Стейси лежала на своей кровати и что-то читала, болтая ногами в воздухе. Она оглянулась и увидела маму и папу. Екатерине Дмитриевне было около сорока лет, но она была еще очень даже ничего. Ее светло-русые волосы волнами ниспадали на плечи, а серые глаза завораживали. Красивая и стройная, она как нельзя кстати подходила Дмитрию Сергеевичу: высокому, плотного телосложения мужчине сорока пяти лет с загорелой кожей, темно-русыми волосами и карими глазами. Они хитро улыбались, пряча что-то за своими спинами.

– Нюша, мы хотели сделать тебе подарок, – Екатерина Дмитриевна улыбнулась и посмотрела на мужа, слегка подтолкнув его локтем в бок.

– Мы рады, что ты закончила университет с отличием, и поэтому хотели как-то отметить это событие, – продолжил слова жены Дмитрий Сергеевич.

– Я что-то пропустила в этой жизни? – девушка села на кровать и убрала в сторону книгу. – Что за тайны? Мама?! Папа?!

– Это тебе, – мужчина достал из-за спины чехол, где, как догадалась уже Анастейша, лежали два очень острых меча. – С окончанием учебы, дочка.

– С получением красного диплома. Поздравляем! – добавила ее мама.

– Папа! – девушка подскочила к нему и аккуратно взяла подарок. – Это то, о чем я думаю?! Да? – она с восхищением посмотрела в сторону родителей.

– А ты открой и посмотри, – подзадорил ее отец.

Стейси аккуратно развязала чехол и открыла его. На плотной ткани лежали два совершенно новых меча, о которых Анастейша давно мечтала. Гладкая сталь, аккуратная, очень удобная рукоять и блеск на остром лезвии были для нее лучшим подарком.

– Спасибо огромное, мама! Спасибо, папа! – она обняла своих родителей и поцеловала. В уголках глаз выступили слезинки, но это были слезы радости. – Когда вы успели?! Я просто не верю своим глазам!..

Она еще раз взглянула на мечи, а потом взяла один из них в руку, делая несколько выпадов.

– Только не здесь, ладно? – мама Анастейши слегка отстранилась, подняв руки вверх, когда лезвие сверкнуло в руке дочери. – Я знаю, что тебе не терпится их испытать, но не здесь.

– Хорошо! – Стейси еще раз взглянула на свой подарок и аккуратно сложила все так, как было. – Я опробую их завтра в школе Джероми.

– Правильное решение, – поддержал ее отец. – Кстати, к тебе заходил твой тренер и спрашивал, не изменились ли у тебя планы.

– Я ему сейчас позвоню, – сказала она, убирая мечи в шкаф, – у меня завтра должно быть последнее занятие с ним.

– Успехи-то хоть есть? – Екатерина Дмитриевна посмотрела на дочку и улыбнулась своей белоснежной улыбкой.

– Конечно, есть. Я ведь не первый день занимаюсь борьбой…

Стейси взяла телефон и нажала на один из камней, чтобы договориться о времени занятия с тренером, который так и не научился сам ей звонить, считая телефон странным и непонятным, а родители тем временем вышли из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь, чтобы не мешать.

***

Следующий день начался у Стейси довольно рано. Она позавтракала, взяла свой подарок и направилась к Джероми, чтобы получить последний урок в его школе перед отъездом в Волчье Логово. Утро было на удивление солнечное и теплое. Казалось, что сама природа радовалась новому дню: голубое небо, в кронах деревьев и в кустах пели птички, а жизнь казалась такой безмятежной…

– Я знаю, что он не выжил, – услышала она разговор прохожих, идущих следом за ней.

– Очередное нападение? Куда «окраина» смотрит?! – говорил второй.

– Извините, что ненароком подслушала ваш разговор… – Стейси остановилась, повернувшись к говорившим лицом, – о каком нападении вы говорите?

– Сегодня ночью недалеко от нашего района было совершено нападение на одного из студентов, – начал один из них. – Раны оказались смертельны, и он не выжил.

– А охрана? – девушка хотела узнать как можно больше.

– Опоздала охрана. Они убили «перевертыша», но было уже поздно. Парня спасти не смогли, а ведь он был примерно твоего возраста…

– Хорошо то, что это был не «первородный», а «перевертыш», – заметил второй из прохожих, мужчина лет пятидесяти с редкой седой бородкой и набором морщин на лице, в белой хлопчатобумажной рубашке и синих штанах, вытертых на коленях от длительной носки.

– Какой «первородный»? Сдурел! – воскликнул его собеседник. Ему было примерно тридцать или тридцать пять, невысокого роста и слегка полноватый, возможно, сын пожилого мужчины, одетый в простенькую светлую футболку и брюки темного цвета. – В нашем городе уже больше десяти лет не было этих тварей! «Перевертыш» это. Я уверен.

– А вы не знаете, с какой стороны он пришел? Не с севера, случайно? – девушка задала этот вопрос не из праздного любопытства, ведь Волчье Логово именно в той стороне и находилось.

– Нет, не знаю, – ответил ей пожилой мужчина.

– И я не знаю, – заметил второй, пожимая плечами. – А зачем тебе это? – две пары любопытных глаз уставились на Стейси.

– Да, так. Просто… – девушка махнула рукой. – Извините, мне пора. Спасибо за интересную беседу, – сказала она, ускоряя шаг.

– Вот молодежь пошла! Интересно ей! Хм! – старик тоже махнул рукой, и незнакомцы пошли прочь, что-то бурно обсуждая, но Стейси это было уже не интересно. Она узнала то, что ей нужно.

***

– Здравствуй, Джероми! – девушка помахала рукой мужчине лет сорока, который вышел на улицу, чтобы подышать свежим утренним воздухом. Он был довольно симпатичный, высокий и крепкий. Было видно, что этот человек давно занимается спортом, и физическая подготовка у него стоит далеко не на последнем месте.

– Здравствуй, Анастейша. Как настроение перед уроком? – Джероми приветливо улыбнулся и жестом пригласил девушку зайти внутрь здания. – Я вижу, что твои родители все-таки разорились на небольшой подарок? – он кивком головы указал на мечи, которые красовались у нее за спиной.

– Представляешь!.. – ее лицо просто светилось от счастья. – Они их купили на мое окончание! Сегодня я их обязательно должна опробовать.

– Но у нас сегодня рукопашка! – немного недоумевая сказал Джероми, открывая дверь спортивного зала. – Ты же не хотела больше на мечах тренироваться…

– Не хотела, но минут десять я могу потратить на то, чтобы обновить мой подарок. Ну Джероми, ну пожа-а-алуйста, – девушка посмотрела на него умоляющим взглядом, и тот сдался.

– Ну, хорошо. Десять минут и не больше, а то ты мне всю программу сорвешь. Хотя… – он махнул рукой, – какая уж тут программа, если ты у меня на последнее занятие пришла.

– А может не на последнее? – девушка кокетливо подмигнула тренеру. – А вдруг я закончу практику и через несколько месяцев приду к тебе снова на тренировки?

– Или через несколько лет, – Джероми был уверен, что она просто не хочет его расстраивать. Ведь среди его учеников лучше и быстрее Анастейши не было. Он очень много сил и времени потратил, чтобы она стала такой.

– Я не знаю, Джероми, – немного грустно сказала Стейси и вздохнула. – Я уже ничего не знаю.

– Ладно. Давай не будем думать о плохом, а будем надеяться только на хорошее!

Он встал в центр зала и принял оборонительную позу, держа в руках два обоюдоострых меча.

– Согласна, – сказала она, доставая свое оружие.

Занятие прошло так, как и было запланировано, а спустя пару часов Джероми попрощался с Анастейшей, надеясь на то, что они еще увидятся.

***

– Ты все взяла? – казалось, мама Анастейши переживала больше, чем сама девушка.

– Вроде бы, да, – ответила она, упаковывая последние из своих вещей.

– Мечи тоже возьмешь? – женщина указала рукой на приготовленное оружие.

– Да. Это тоже может мне там пригодиться.

Екатерина Дмитриевна продолжала суетиться. Стейси это заметила, остановила ее и усадила на свою кровать, держа за руку.

– Мама, я ведь не на другую планету улетаю, а лишь переезжаю жить на несколько лет на окраину города. Если мне что-нибудь понадобится, я приеду и возьму это. Я ведь все равно буду к вам заезжать.

Женщина расплакалась.

– Я волнуюсь за тебя, девочка моя… – Екатерина Дмитриевна аккуратно вытерла слезы рукой. – Я надеюсь, что была для тебя хорошей матерью. Не суди нас с папой строго.

– Мама!.. – Стейси обняла ее. – Я очень рада, что у меня есть такие замечательные родители, как вы.

– Спасибо, доченька, – женщина дотронулась до лица девушки и поцеловала ее в лоб.

– Как проходят сборы? – в комнату зашел отец Анастейши. – Все упаковала? – он посмотрел на сумки и жену, глаза которой еще не обсохли от слез. – Катя, не переживай ты так. Наша девочка сможет за себя постоять. Она уже взрослая, – Дмитрий Сергеевич улыбнулся, подмигнув дочке.

– Это точно! Я ей об этом же и говорила… – она не успела закончить фразу, так как в дверь квартиры постучались.

– Я открою, – сказал мужчина, направляясь в сторону коридора.

– Это, наверное, за тобой, – женщина еще раз посмотрела на свою дочку и взяла несколько сумок, чтобы помочь донести их до кареты, стоявшей на улице.

– Стейси! – послышался голос отца из прихожей. – Это за тобой! Поторопись!

– Иду! – крикнула она ему, взяв чехол с мечами и оставшуюся сумку.

Родители попрощались с дочкой и посадили ее в карету, запряженную четверкой лошадей. Извозчик дернул поводья, и Стейси поехала прочь от дома, где она прожила практически всю свою жизнь. Отец и мать еще долго стояли на улице, провожая взглядом удаляющуюся повозку с девушкой внутри. Впереди ее ждала практика в Волчьем Логове.

***

– Приехали! – довольно грубым голосом сказал извозчик, останавливая карету и слезая вниз.

– Уже? – девушка и не заметила, как прошло время.

– Волчье Логово. Как и заказывали. – Он стал выгружать вещи.

Стейси вышла из кареты и посмотрела на массивные ворота, закрытые изнутри. На стене стоял охранник, который подал жестом непонятный для нее сигнал кому-то внизу. Спустя некоторое время ворота заскрипели и открылись. Навстречу девушке вышел высокий и крепкий мужчина с широкими плечами, длинными вьющимися волосами каштанового цвета и массивным мечом наперевес. Одет он был в походные одежды, которые прекрасно скрывали среди зелени леса и при этом совсем не сковывали движений.

– Что вы тут забыли? – грубым, но при этом очень спокойным голосом спросил он, подходя ближе к Стейси и извозчику, который поспешно залез на козлы, собираясь уезжать. – Здесь не место для детей и туристов, – его глаза были черные как смоль. Первый признак недоброжелательности.

– Я Анастейша. Вот официальная бумага, где написано, что я должна проходить здесь медицинскую практику в течение двух лет, – она протянула документ охраннику.

Извозчик тем временем уже уехал, оставив ее наедине с человеком-«волком».

– Анастейша Элизабетт Кинг?.. – он посмотрел на девушку, стоящую напротив него, возвращая документ обратно. – Эта фамилия редкая в наших краях. Вы знаете Эдварда Кинга?

– Эта личность знакома всем, кто учился в Медицинском университете города Эльмахила. Вы меня не удивили этим вопросом, – она поняла, о чем хотел узнать «волк», но этот секрет Стейси не могла выдать. Все слова девушка произнесла очень уверенно и спокойно. Врать ему было бесполезно – поймет, а вот уйти от ответа Анастейша могла очень хорошо. Ведь Эдвард Антонио Кинг был ее биологическим отцом, но об этом практически никто не знал. Никто.

– Хорошо. Меня предупредили, что ты должна приехать сегодня. Заходи, – «волк» убрал меч в ножны и помог ей занести вещи. – Следуй за мной, – не оборачиваясь сказал он, когда ворота за ее спиной начали закрываться.

Внутри была весьма обычная обстановка для такого поселения, как это. На улицах маленького закрытого городка играли детишки. Женщины занимались домашними делами. Некоторые мужчины помогали им, а по периметру дозор несла охрана из лучших среди «волков». Стейси шла за своим проводником по центральной улице Волчьего Логова к небольшому зданию, где висела вывеска «Госпиталь». На Анастейшу обращали внимание все, кто встречался ей на пути, и она прекрасно знала почему. Ведь многие годы сюда никого из людей не пускали, и эта «традиция» была наконец-то нарушена. «Волчата» показывали на нее пальцами, а женщины-«волчицы» ругали их за излишнее любопытство, хотя и сами были не прочь проводить взглядом незнакомку. Иногда девушке по пути встречались женщины-воины, одетые в обтягивающие костюмы из мягкой сыромятной кожи блáггера[3]. Они презрительно смотрели на нее сверху вниз, давая понять, что она для них – мелкая букашка и не более, но все это не смущало Анастейшу, а лишь умиляло. Всех этих взглядов и возгласов было мало, чтобы вывести ее из себя даже на секунду. Тем временем они подошли к небольшому зданию местной больницы, где их уже ждал пожилой мужчина лет шестидесяти пяти в очках и с копной седых волос. Он был одет в длинный белый медицинский халат и домашние тапочки. Это был явно человек, а не «волк»: достаточно высокий и с хорошей осанкой, напоминавший больше военного, нежели обычного рядового ученого. Он спустился вниз по ступенькам и улыбнулся широкой и приветливой улыбкой.

– Добро пожаловать в Волчье Логово! – он подошел к Стейси и жестом пригласил войти. – Меня зовут Дорожкин Дмитрий Борисович, а Вас?.. – мужчина вопросительно посмотрел на новую практикантку, забирая у нее документ с печатью.

– Анастейша. Можно просто Стейси.

– Очень приятно.

Все трое прошли по коридору до одной из дальних комнат и вошли внутрь.

– Это Ваша комната на время проведения практики в Волчьем Логове. Чувствуйте себя как дома, – он обвел рукой комнату, где стояли кровать и небольшой деревянный шкаф с прикроватной тумбочкой, – а вот там ванная и кухня, – он указал на дверь напротив, – а вон там, около лаборатории, моя комната. Я буду рад видеть Вас в любое время суток.

Тем временем охранник поставил вещи девушки рядом с прикроватной тумбочкой.

– Спасибо, Майкл. Ты нам очень помог.

– Надеюсь, Вы сможете ей объяснить некоторые правила, действующие здесь? – спокойно и без капли злобы или предвзятости ответил тот на благодарность.

– Конечно, конечно, мой дорогой друг. Я все ей расскажу и покажу. Не беспокойся.

После этих слов охранник развернулся и широкими шагами направился к выходу из здания, оставляя юную девушку и доктора наедине.

– Ну что ж… – Дорожкин потер руки друг об друга и снова посмотрел на свою практикантку, которая до этого момента почти ничего не сказала. – Надеюсь, Вам здесь нравится, потому что другой комнаты у меня нет. Располагайтесь.

– Спасибо, Дмитрий Борисович. Здесь довольно мило, – девушка улыбнулась, – уверена, что я привыкну к этому месту очень быстро.

– Ну, вот и славно! – воскликнул он и поправил свои очки. – Тогда я дам Вам время разобрать вещи, а через час или два зайду, если Вы не возражаете, чтобы дать некоторые разъяснения по дальнейшим нашим действиям.

– Хорошо. Я постараюсь уложиться.

– Тогда не буду Вас, дорогая, больше отвлекать, если что, я в лаборатории.

– Спасибо, буду иметь в виду.

Мужчина развернулся и уверенной походкой направился в противоположную сторону от комнаты Анастейши, а девушка тем временем прикрыла дверь, чтобы разобрать свои вещи.

«Интересно, а я смогу выходить из этого здания? Ощущение, что здесь сохраняется какой-то странный режим. Хотя… может выйти я и смогу, а вот покинуть Волчье Логово – вряд ли. Ладно, не буду думать о плохом и не стану расстраивать родителей раньше времени. Вдруг, все и образуется?..» – думала Стейси, открывая очередную сумку с одеждой.

Разложив все по полочкам, она позвонила маме, чтобы та не волновалась, и вышла из комнаты, ища наставника и учителя на ближайшие два года – Дорожкина Дмитрия Борисовича.

***

– Я не помешаю? – раздался миловидный женский голос за спиной доктора, который что-то смешивал в своих пробирках.

– Стейси, дорогая! – Дмитрий Борисович развернулся к дверному проему, где стояла юная Кинг. – Нет, нет! – он махнул ей рукой, давая понять, что она может зайти внутрь лаборатории.

– Что Вы делаете? – ей было очень интересно.

– Вы будете, наверное, очень удивлены, моя дорогая, но я хочу создать вакцину или хотя бы лекарство от яда «первородных», но… увы и ах. У меня пока ничего не получается, но я не сдаюсь, – мужчина посмотрел на Стейси своими большими серыми глазами, выцветшими за годы его жизни.

– Я буду рада, если Вы будете обращаться ко мне на «ты», а насчет этой идеи… – девушка еще раз взглянула на пробирки с кровью и какими-то непонятными жидкостями, – может это все и не так смешно звучит, – задумчиво ответила она доктору.

– Может, может, – повторил он и отодвинул пробирки подальше от края стола. – Я думаю, что нам лучше пройти в мой кабинет и там спокойно поговорить о твоей предстоящей практике и о некоторых правилах, существующих в Волчьем Логове. – Он встал со стула, снял халат, повесил его на один из крючков и направился к выходу из лаборатории. Девушка последовала за ним, рассматривая аккуратно выглаженные черные брюки и белую рубашку врача.

Кабинет оказался очень уютным и светлым. Там стоял длинный мягкий диван, обитый буковой тканью[4], небольшой письменный стол, стул из дерева черной сосны[5] и шкаф с дверцами из горной слюды[6], где хранились многочисленные книги по медицине из личной коллекции доктора. Дмитрий Борисович удобно устроился на диване и жестом пригласил Стейси последовать его примеру.

– Ну что же… – доктор на несколько секунд задумался, решая с чего начать. – Насчет практики мы с тобой поступим следующим образом: до понедельника я тебе дам время осмотреться, а вот двадцать второго июня начнем практические и теоретические занятия. Если не будет пациентов, ты будешь мне помогать с моим так сказать проектом, о котором я тебе уже рассказал.

– Вы имеете в виду создание лекарства? – уточнила девушка.

– Да. Именно об этом я и говорю. Хоть Волчье Логово и пользуется дурной славой, пациентов здесь бывает не очень много, – врач глубоко вздохнул. – Здесь чаще приходится хоронить, а не лечить. Последние несколько набегов унесли две детские жизни, – было видно, что врач очень переживал из-за этого, – а также погиб один из лучших воинов среди «волков». Именно поэтому я и хочу создать препарат… – Дмитрий Борисович осекся, понимая, что его начинает охватывать некая злость, – но ты не должна бояться, – немного успокоившись, сказал он, – обычно все нападения происходят ночью и за пределами города.

– А как же слухи о том, что «перевертыш» появился непосредственно в Эльмахиле? Это правда? – девушка очень внимательно наблюдала за доктором, улавливая каждое движение его мускулов на лице, подмечая каждый жест, различая удары его сердца. – Как это произошло?

– Это лишь один «перевертыш» из двадцати особей, которые пытались прорваться к городу. Охранники не успели его перехватить, и пострадал человек, забывший о мерах безопасности в ночное время суток, – врач замолчал. Он нервно теребил дужку своих очков. Сердце бешено колотилось, а губы сжались в тонкую полоску, говорящую о том, что он нервничает. И Стейси все это заметила. – Я уверен, что этого больше не повторится, – сказал он, стараясь взять себя в руки.

– Насколько, по Вашему мнению, здесь безопасно? – девушка хотела все узнать, как говорят, из первых уст.

– Достаточно, чтобы не опасаться за свою жизнь. По крайней мере, за стенами этого города, – в этом Дорожкин был уверен на все сто процентов.

– Это радует, – сказала она, стараясь немного разрядить обстановку.

– Кстати, это одно из правил, которые надо выполнять: не выходить за пределы города без разрешения Лорда Вервульфа.

– А кто это?

– Это командир и вожак в Волчьем Логове, но его сейчас здесь нет, и раньше конца следующей недели, насколько я знаю, он не появится.

– Это плохо. Ведь я обычно каждое утро бегаю, а дорога по которой меня привезли, идеально для этого подходит.

– Я не думаю, что тебя кто-то сильно будет держать, если ты захочешь бегать по утрам, но не жди теплого приема после своих пробежек.

– А я что, особенная? – девушка улыбнулась.

– Нет. Просто ценности никакой для клана не представляешь, – совершенно серьезно ответил Дмитрий Борисович. – И тем не менее, не следует их злить.

– Хорошо, не буду. Придется недельку другую подождать, а потом спросить разрешения у этого Лорда. – Стейси не очень нравилась такая перспектива, но она и не предполагала, что все будет также хорошо, как и дома.

– Следующее правило: ко всем «волкам», кроме Лорда Вервульфа, можно обращаться на «ты», а к Лорду – только на «Вы». Это правило для нас, людей. «Волки» же могут к тебе обращаться на «ты» в любой момент. Не забывай, что мы у них в гостях, а не наоборот, – он посмотрел на Анастейшу, которая внимательно его слушала и периодически кивала головой, давая понять, что она все услышала и запомнила. – Также не стоит забывать о том, что ни один «волк» никогда не будет тебе доверять полностью. Надо много лет жить среди них, чтобы заслужить хоть какое-то доверие. Это крайне сложно, – он глубоко вздохнул.

– Я знаю, Дмитрий Борисович. Это первое, чему учат студентов в университете. Ни один человек-«волк» никогда и ни при каких обстоятельствах не будет тебе доверять.

– Вот и хорошо. С самым простым разобрались. – Он встал с дивана и прошелся по комнате, остановившись у стеллажа с книгами. – Теперь более серьезные правила, которые ты ни в коем случае не должна нарушать. Во-первых, никогда не бросай им вызов: ни женщинам, ни мужчинам. Это может плохо закончиться. Они слишком быстрые, ловкие и сильные, чтобы даже хорошо обученному воину с ними тягаться. Во-вторых, никогда не зли, не критикуй и не обвиняй «волка». Если ты в чем-то кого-то из них будешь подозревать, сначала собери доказательства, с которыми ты должна обратиться к Лорду. В-третьих, не входи в чужой дом без приглашения, но имей в виду, что практически любой «волк» или «волчица» могут без спроса и даже иногда без стука прийти к тебе домой, если, конечно, ты там. Без тебя в твою комнату никто не зайдет.

– Даже ночью? – вот это стало для Стейси весьма неожиданной новостью.

– Даже ночью, – подтвердил врач, садясь снова на диван недалеко от Анастейши и откидываясь на его спинку. – Конечно, без надобности никто к тебе не придет, но моя задача предупредить. Поэтому ты не должна ни кричать, ни ругаться. Главное – понять, с какой целью они пришли и уладить вопрос без серьезных последствий. «Волк» к «волку» без стука и разрешения не зайдет, но ты – другое дело. Ты человек и находишься на их территории. Запомни.

– Хорошо, я поняла.

– В-четвертых, Лорд Николас Эрл Вервульф здесь главный. Он для своего клана – царь и бог. Если у тебя появятся вопросы к нему, в чем я сильно сомневаюсь, но…

– Вы должны меня предупредить, – закончила за него фразу Стейси.

– Да, точно. Предупредить, – он поправил свои очки и продолжил говорить. – Так вот. Если ты захочешь с ним поговорить, ты должна дождаться официального приглашения, а это очень долго. В неформальной обстановке с ним сложно встретиться. А также не стоит надеяться, что ты сможешь найти себе здесь пару. «Волк» никогда не посмотрит в твою сторону как «муж», лишь только как «мужчина»… И то вряд ли.

– Уверяю Вас, Дмитрий Борисович, у меня и в планах не было выходить замуж за «волка» в Волчьем Логове. Я хочу учиться.

– Это замечательно, но я должен тебя предупредить… – он посмотрел на девушку и улыбнулся, – кажется, я это уже говорил.

– Говорили, – ответила ему Стейси и тоже улыбнулась.

– Так вот, на чем я остановился?.. – он на секунду задумался. – Ах, да! По выходным они часто проводят своеобразные турниры. Во всяком случае, раньше проводили. Это делается для того, чтобы выявить лучшего среди клана. Соревнуются отдельно женщины и мужчины. Мы имеем право присутствовать на таком мероприятии, но не имеем права участвовать в нем. По крайней мере, при мне такого не было, – Дмитрий Борисович вновь задумался, сняв при этом очки и прикусив дужку передними зубами. – Возможно… – сказал он через некоторое время, снова надевая их на глаза и поднимая указательный палец правой руки вверх, – возможно это и допускается, но только если тебя вызовет на поединок, или меня, конечно, других людей здесь просто нет… – он усмехнулся, – так вот, если вызовет на поединок кто-нибудь из клана. Но повторюсь снова, этого при мне не было, хотя я здесь живу уже очень давно.

– А я могу пройтись по городу без сопровождения, или мне лучше оставаться недалеко от больницы?

– Конечно, можешь. Только не обращай внимания на косые взгляды и непослушных детишек, и все будет хорошо. Лучше лишний раз не вступать в конфликт с жителями Волчьего Логова.

– Хорошо. Я поняла.

– Может, у тебя еще есть какие-нибудь вопросы ко мне? – Дорожкин внимательно посмотрел на девушку.

– Здесь существует какой-то определенный стиль в одежде, ограничения?.. – она пожала плечами.

– Нет. Не ходи голой, и все будет хорошо, – совершенно серьезно сказал он.

– А халат у меня будет?

– Конечно! Старость не радость, – он легонько стукнул ладошкой по своей голове, – я совсем забыл сказать тебе про форму одежды в лаборатории. Халат у тебя будет и даже два, но стирать тебе придется их самой. – Дмитрий Борисович встал с дивана и подошел к своему письменному столу. – Еще один важный момент, – он достал из верхнего ящика конверт и передал его девушке. – Это деньги, которые тебе выплатил университет, и диплом. Все пришло сюда.

– Но, как?.. – Стейси не понимала.

– Я ездил в университет с Майклом. Помнишь его? – он посмотрел на Анастейшу.

– Это тот, который меня встретил? – усмехнулась девушка, открывая конверт из коричневой плотной бумаги.

– Да, он. Так вот. Мы с ним ездили туда, когда подбирали мне ученика, ну… точнее ученицу, – он жестом указал в ее сторону. – Там мне Ибрагим Всеволодович и передал этот конверт для тебя, как самой лучшей выпускнице за последние тридцать лет. На первое время тебе хватит, а потом у тебя будет стандартное ежемесячное жалование лаборанта в сто двадцать рубий[7]. Этого должно тебе вполне хватить. Магазин находится на площади примерно в десяти минутах ходьбы отсюда. А лекарства все привозят к нам сюда, и они бесплатные, но отпускаются только по назначению врача, то есть меня, а в дальнейшем, думаю, и ты сможешь их рекомендовать. Но это будет позже.

– А магазин до какого часа работает? Я успею посмотреть местный ассортимент? – девушка мельком взглянула на часы. Было около шести вечера.

– Кажется, в последнее время они работают до восьми… – Дмитрий Борисович задумался. – Да, точно! До восьми. Ты можешь сходить туда сама, а можем дойти вместе минут через десять или пятнадцать. Мне надо кое-что купить там.

– Я с удовольствием составлю Вам компанию, – сказала Стейси, поднимаясь с дивана.

– Ну вот и договорились. Тогда через пятнадцать минут у входа.

– Хорошо. Я буду вовремя.

Анастейша вышла из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь, и направилась в свою комнату, чтобы убрать диплом и деньги, которые она получила от ректора университета (пятьсот рубий и еще сто, которые она взяла с собой). Это была довольно крупная сумма.

Стейси и Дмитрий Борисович вышли на улицу практически одновременно. Он ей торжественно передал ключи от ее комнаты и больницы, чтобы она всегда могла зайти в здание без лишних хлопот, а спустя пару минут они уже шли дальше по улице по направлению к площади города. Большинство «волков» и «волчиц» приветливо здоровались с Дмитрием Борисовичем, но старались при этом не замечать Анастейшу. Девушка на них не обижалась, понимая их характер и зная в чем кроется причина такой откровенной недоброжелательности[8]. Через минут десять, как и сказал ей доктор, они были на площади города, где находились небольшой магазинчик и арена для проведения боев. В данный момент на ней сражались двое из жителей города, а вокруг стояли несколько «волков» подросткового возраста, изучая все выпады и хитрые удары, которые применялись в данном бою. Это, видимо, было не столько соревнование, сколько урок.

Магазинчик, куда пришла девушка, оказался довольно маленьким, но здесь, к ее удивлению, было все самое необходимое и по доступным ценам. Казалось, что с прилавков убрали все лишнее и оставили только нужное. Она внимательно изучила весь ассортимент и сделала определенные для себя выводы. В общем, Стейси осталась довольна увиденным. Доктор остался внутри, а девушка вышла на улицу.

– Как тебе она? – услышала Анастейша приглушенный голос.

– И что ты на нее так взъелась?!

– Не знаю… – «волчица» смотрела на незнакомку глазами, полными злобы и ненависти. – Она мне не нравится…

Стейси не стала дослушивать разговор, тем более что говорившие находились примерно в тридцати метрах от нее на другой стороне площади. Если бы она начала прислушиваться, то привлекла бы к себе лишнее внимание, а девушка этого не хотела. Незнакомка должна была для всех оставаться просто человеком.

Анастейша больше нигде не задерживалась, решив, что пойдет лучше к себе и отдохнет. Тем более, что у нее были в запасе еще два дня.

***

Утро нового дня началось просто замечательно. Девушка приняла душ, приготовила себе завтрак и ближе к девяти часам вышла на улицу, наслаждаясь летней прохладой. Жизнь здесь уже вовсю кипела. Казалось, что весь город оживал с рассветом, даже самые маленькие «волчата» уже гуляли на улице, громко кричали и бегали друг от друга.

«Это другой мир. Мир, в котором мне нет места. Мир, где я, наверное, никогда не смогу быть кем-то больше, нежели недоразумением, ошибкой природы… Как жаль, что я никогда не смогу стать своей ни среди „волков“, ни среди людей, ни среди оборотней. Как трудно быть частью всех этих миров и одновременно ни одного из них. Как жаль…» – девушка присела на лавочку, находящуюся недалеко от больницы, наблюдая за жителями Волчьего Логова, которые были заняты своими повседневными делами. – «Интересно, смогу ли я когда-нибудь сделать выбор? Смогу ли принять один из этих миров, чтобы стать его частью, слиться с ним в единое целое, чтобы меня в нем приняли такой, какая я есть, со всеми моими недостатками и достоинствами?..» – Стейси мотнула головой, отгоняя тревожные мысли. В этот момент она увидела на другой стороне дороги «волчицу», которая смотрела на нее черными как смоль глазами. Ее длинные светлые волосы были заплетены в тугую косу, а пальцы сжаты в кулаки. Если бы Анастейша не была «другой», она бы не смогла увидеть этого взгляда, но… девушка действительно была «другой», и «волчица» чувствовала что-то странное и непонятное, но не могла понять, что именно.

Элизабетт заметила, что незнакомка смотрит в ее сторону, и чтобы не привлекать к себе лишнее внимание, пошла прочь.

«Интересно, что ей от меня надо? Почему она так взъелась на меня?..» – подумала Стейси, но на этот вопрос девушка получить ответ не могла. Пока не могла.

– Доброе утро, – услышала Анастейша у себя за спиной знакомый мужской голос.

– Доброе, – ответила она доктору, поворачиваясь к нему.

– Я смотрю, что ты не привыкла много спать? Это хорошо. – Он сделал глубокий вдох и осмотрелся вокруг. – Как хорошо. Не жарко и не холодно. В самый раз.

– Я обычно в это время бегаю, но… увы, – Стейси пожала плечами.

– Ничего. Наступят времена, когда эти ворота не будут целый день закрыты, и ты сможешь не просто совершать пробежку, но даже гулять по лесу, не боясь за свою жизнь, – сказал он, вздыхая.

– Я тоже так думаю, – ответила ему девушка, наблюдая за удаляющейся фигурой незнакомки-«волчицы».

– Посмотрим, посмотрим… – уже более воодушевленно сказал он. – Я буду у себя или в лаборатории, если понадобится помощь.

– Спасибо, Дмитрий Борисович. Я поняла.

Доктор довольно кивнул и пошел в больницу, напевая себе под нос какую-то незнакомую и весьма незатейливую мелодию.

«Как все-таки они похожи друг на друга. Высокие, сильные, не знающие боли, страха и усталости. Они чтят законы, которые сами же для себя и придумали. Никаких сомнений, никакой лжи и предательства. Это тот мир, который многие считают идеальным, но… и здесь есть свои минусы: правила, клятвы, обязательства, от которых ты никуда не можешь деться. Как бы мне хотелось избавиться от своей клятвы, которую я дала отцу, Эдварду Кингу. Я помню, как он меня попросил во что бы то ни стало защищать честь нашей фамилии, и я, как „волчица“, в чьих жилах течет королевская кровь, должна ее выполнить даже ценой своей жизни, свободы, счастья. И я это сделаю!..» – думала Стейси, которая еще не один час просидела так на лавочке, размышляя о своем предназначении и своей судьбе.

***

Выходные прошли без особых происшествий. Лишь несколько пациентов с порезами и не более. За это время Анастейша старалась не выходить лишний раз в город. Новых знакомых, как она и предполагала, у нее не появилось. За прошедшие дни Дмитрий Борисович рассказал ей о всевозможных идеях по созданию лекарства, но ни одна из них не была совершенна. Казалось, что это все так и останется лишь его мечтой.

Наступил первый день практики. Недаром говорят: понедельник – день тяжелый. Так оно и получилось: утром в больницу привели нескольких ребят с ссадинами и ушибами, а днем пришел один из «волков», находившийся в дозоре. На его ноге была огромная рваная рана с неровными краями, которую он получил в лесу, преследуя «перевертыша» на одном из горных массивов, где много острого базальта[9]. Им пришлось ее обработать и зашить. Антибиотики не понадобились, так как это был не тот случай, когда все совсем уж плохо, а через неделю от раны не останется и следа. Конечно, Дмитрия Борисовича беспокоила больше кровопотеря, но он и «волк» сошлись на том, что второй отдохнет несколько дней от дозоров и будет пить больше воды, чтобы восстановился нормальный объем крови. Вот и все. Если бы подобное случилось у человека, отдыхом бы не обошлось. Это, как минимум, стационар, антибиотики и капельницы. И то, если кровопотеря будет небольшой. Ведь у человека кровь так быстро не восстанавливается, как у «волка».

Весь оставшийся день Анастейша и Дорожкин провели в лаборатории, пытаясь создать волшебное лекарство.

«Неделя пролетела незаметно. Немного однообразно и скучно, но зато с пользой для дела…» – подумала Стейси, закрывая на ключ дверь своей комнаты. Она хотела прогуляться, ведь в эту субботу Дмитрий Борисович дал ей выходной. Девушка собиралась сходить до магазина, но задержалась, когда увидела знакомого охранника, который шел прямо по направлению к больнице. Это был Майкл. Он прошел мимо нее, как бы не замечая, и направился в кабинет доктора. Анастейше стало интересно, и она последовала за ним. Он был все таким же сдержанным и спокойным, казалось, что этот «волк» просто не умел или не хотел расслабляться. Майкл постучался в дверь и зашел. Девушка же прошла на кухню, но благодаря своему хорошему слуху она смогла услышать весь разговор от начала и до конца.

– Дмитрий Борисович, у нас возникли проблемы с доставкой последней партии лекарств. Возможно, Вам придется обходиться теми остатками, которые есть сейчас в больнице. Не будет ни шовного материала, ни антибиотиков, ни бинтов, ни мазей, – услышала Стейси знакомый голос «волка».

– Но… Как же так?! – воскликнул доктор. Послышался звук отодвигающегося стула. – Через несколько дней я буду на «мели»! Это просто недопустимо! – наступила тишина. Было слышно, как Дорожкин начал ходить из стороны в сторону по кабинету.

– Я, к сожалению, ничего не могу сделать. Партия, направленная в Волчье Логово, уничтожена. Охрана убита. Возможно, следующий обоз будем уже охранять мы, а не люди. Но это будет не раньше, чем через две-три недели, – «волк» оставался все таким же спокойным.

– А Лорд Вервульф?.. – врач не договорил.

– Лорд еще не вернулся. Вы прекрасно знаете, кто его замещает. Советую не зазнаваться. Вы, Дмитрий Борисович, очень много сделали для нашего клана, но не забывайте, что Вы – человек, находящийся на нашей территории.

– Прости, Майкл. Ты прав. Я постараюсь сделать все от меня зависящее. Возможно, мне поможет Стейси…

– Это уже тебе решать. Я же рад, что мы поняли друг друга. Если будут новости, ты узнаешь их первым.

«Он явно дал понять, что с ним шутки плохи. Обращался к нему все это время на „Вы“, а потом на „ты“. Да-а-а-а, эти „волки“, видимо, совсем разучились верить людям…» – подумала Стейси, когда дверь кабинета открылась, и оттуда вышел сначала Майкл, а потом и сам Дорожкин.

– Стейси! – позвал он девушку. – Стейси, дорогая, где ты?!

– Я здесь! – отозвалась она, выходя из кухни, предварительно взяв стакан со стола, чтобы все выглядело как можно естественнее.

– А-а-а, вот ты где? Еще завтракаешь?.. – было видно невооруженным взглядом, что доктор нервничает. – Когда закончишь, зайди ко мне, пожалуйста.

– В общем-то, я уже закончила, – сказала девушка, ставя стакан в мойку, чтобы потом его снова помыть.

– Хорошо. Тогда давай пройдем ко мне в кабинет, – он жестом пригласил ее следовать за ним. – Стейси, у нас возникла серьезная проблема, – начал он, когда Анастейша села на диван, – к сожалению, я только что узнал, что поставка медикаментов задерживается на неопределенный срок. У нас заканчивается шовный материал, бинты, вата, иглы… Даже обычной мази от аллергии и сыпи нет! Не говоря уже о ранозаживляющей или обезболивающей!

– Насколько я знаю, «волки» не часто страдают сыпью и аллергическими реакциями, – заметила Стейси.

– Взрослые не страдают, а вот у детей встречается и то, и другое. До трех лет, если ты помнишь, у них формируется уникальный «волчий» иммунитет. Конечно, по сравнению с людьми они очень даже здоровые, но здесь мы лечим не людей, а «волков». Поэтому эти мази должны быть в ассортименте в нашей больнице.

– Да, конечно. Как я могла забыть про самых маленьких? – девушка постучала по своей голове указательным пальцем правой руки.

– Я, честно говоря, в полном смятении. Не знаю, что делать… – Дмитрий Борисович сел на стул, стоявший недалеко от письменного стола, и обхватил голову руками. – Что же нам делать?.. – повторил он, обдумывая сложившуюся ситуацию.

– Зато я знаю, – совершенно серьезно и спокойно сказала она. – К счастью, у меня есть кое-какие знания, которым не учат в школах и университетах.

Дмитрий Борисович удивленно посмотрел на свою молодую практикантку. В глазах застыл немой вопрос.

– «Откуда?», спросите Вы, – Дорожкин кивнул головой, – этого я не скажу, но если Вам нужна моя помощь, я согласна поделиться этими знаниями с Вами здесь и сейчас. Мне нужен список всего необходимого и я, возможно, смогу это достать.

– Я составлю этот список немедленно, – немного нервозно сказал Дмитрий Борисович, беря чистый лист бумаги и ручку с красящими чернилами на основе сока из корня лотоса[10].

Спустя пару минут перечень всего самого необходимого был готов. Стейси взяла его и начала читать вслух.

– На первом месте у Вас стоит перевязочный материал. Это, как я полагаю, бинт?

– Да. Совершенно верно, – подтвердил Дорожкин, нервно ходя из стороны в сторону по комнате, заложив руки за спину.

– Это очень просто. Кора пробкового дерева при обработке горячим паром даст нам совершенно прочный, достаточно мягкий и легко дышащий материал, при этом абсолютно натуральный. Как обрабатывать эту кору, я покажу. – Дмитрий Борисович посмотрел на Стейси и снял свои очки.

– А как же мы сможем добиться определенной длины этих «бинтов»? Ведь кору сложно оторвать большими кусками.

– Для этого надо набрать смолы у лианы Данбáра, которая, насколько мне известно, оплетает ствол этого дерева. По крайней мере, здесь и того, и другого предостаточно.

– Но…

– Эта смола при той же обработке служит своеобразным клеем, она после остывания практически не заметна. Хуже, чем бинты, но… – девушка пожала плечами.

– Но другого варианта у нас нет, – продолжил за нее Дорожкин.

– Да. Тем более, что оставшиеся на данный момент бинты можно использовать в крайних случаях, а кору оставить для более легких травм, – девушка снова посмотрела на листок бумаги, который она все это время держала в руках. – На втором месте вата. Это тоже не очень сложно, если вы умеете хорошо лазить по тому же пробковому дереву.

– Неужели плоды? – на лице Дмитрия Борисовича появилась улыбка.

– Да. Именно плоды, – подтвердила она догадку доктора, тоже улыбнувшись, – по структуре, функциям и внешнему виду наша вата не будет отличаться от привозной.

– Но кто захочет лезть на двадцатиметровое дерево? – он задумался.

– Я это сделаю сама. Вам лишь придется собрать их внизу. Двадцать, максимум тридцать штук, и запас ваты на месяц или полтора обеспечен.

– Хорошо. Допустим, я разрешу тебе залезть на это дерево, но… это слишком опасно! Нет, – он покачал головой.

– Не для меня. Я уже это делала. «Где» и «когда» – не спрашивайте. Все равно не скажу.

– Ладно, договорились, – Дорожкин сдался, поднимая руки вверх.

– Дальше по списку стоят иглы и шовный материал. К сожалению, с первым я Вам не помогу. Но мы можем использованные иглы кипятить. Хуже, чем стерильные, но лучше, чем ничего. Здесь, к сожалению, не водится дикобраз Лéвиса. Его иглы были бы идеальны… но он в данной местности не обитает, а уехать за три девять земель не получится.

– Хорошо, с этим я согласен. Кипячение – выход из данной ситуации, – доктор встал и прошелся по своему кабинету, кусая дужку очков. – А что ты скажешь про шовный материал? Где взять лигатуры, достаточно прочные и тонкие, чтобы мы могли зашить рану?

– Я видела в магазине усы благгера. Они используются для изготовления украшений, а в нашем случае подойдут для зашивания ран. Но этот материал надо снимать через пару дней, поэтому подойдет он только для «наружного» применения, как говорится. Более серьезные операции надо проводить с настоящей лигатурой, которая сама рассосется со временем. Придется тоже экономить.

– А этот материал не будет рваться? – Дмитрий Борисович засомневался.

– Нет, если обращаться с ним аккуратно. Конечно, придется его простерилизовать, но это полбеды, – девушка посмотрела снова на список, – вот тут стоит перечень мазей… – она пальцем указала на следующий пункт, – большинство из них приготовить несложно. Растения растут в этом же лесу. Меня лишь смущает обезболивающая мазь. Для нее надо достать ядовитый плющ, а он, если Вы помните, растет на горных породах. А здесь только базальтовые горы, но они очень опасны. Я не рискну туда идти, да и Вам не советую.

– Боже! – воскликнул Дорожкин. – Я совсем забыл! У меня ведь есть в лаборатории вытяжка из этого растения. Она подойдет?

– Да, вполне! – радостно сказала девушка. – Откуда она у вас?!

– Я как-то заказывал ее, чтобы использовать для приготовления лекарства для «волков», но она мне так и не пригодилась, – он махнул рукой.

– Зато теперь пригодится, – довольно ответила ему Стейси, изучая список дальше. – К сожалению, антибиотики – дело не простое, и у меня нет нужных знаний для их приготовления. Придется экономить, а вот обеззараживающие средства сделать гораздо проще. Взять хотя бы подорожник гигантский. Вытяжка из его листьев прекрасно обеззараживает любые раны. Он также используется для удаления гноя. Я видела его, когда ехала сюда. Его очень много растет вдоль обочины дороги, – она свернула листок бумаги и отдала его доктору. – Список закончился. Полагаю, здесь было написано самое необходимое?

– Да. Так оно и есть. Но… если лекарства не придут в течение месяца…

– Вот тогда и будем думать дальше. Теперь осталось самое сложное.

– О чем ты говоришь? – он с удивлением и недоумением посмотрел на Стейси. Казалось, что все складывалось как нельзя кстати.

– Договориться с «волками». Нам надо выйти из города в лес.

– Боже! Я ведь совсем об этом не подумал! – Дорожкин снял очки и протер стекла хлопчатобумажным платком. – Хорошо. Это я возьму на себя, – он снова нервно прошелся по кабинету из стороны в сторону. – Сколько, по твоему, это займет времени? – спросил он, надевая очки обратно.

– Не меньше двух дней, – девушка на несколько секунд замолчала, задумавшись. – Нам нужен день на вату и бинты, как минимум день, а может и два на сборы всех необходимых растений. Дальше останется все приготовить, смешать и обработать, но это мы будем делать уже здесь, в городе.

– Я поговорю с Майклом, а ты напиши мне названия тех растений, которые мы будем собирать.

– Хорошо.

Дорожкин дал девушке чистый лист бумаги и ручку, а сам куда-то ушел, оставив ее в своем кабинете одну.

Спустя три часа Дмитрий Борисович вернулся.

– У нас есть сегодня и завтра на все наши сборы. С нами пойдет Майкл в качестве охраны. Если он почует опасность, мы вернемся назад. – Дорожкин взял несколько больших сумок и поставил их рядом с диваном. – Собирайся. Отправляемся через двадцать минут.

– Как?.. Уже?! – Анастейша слегка опешила от этих слов.

– Да. Это их условие.

– Хорошо. Я только переоденусь, – девушка встала, передав список лекарственных растений доктору.

– Встретимся на улице через десять минут.

– Я буду вовремя, – сказала она, скрываясь за дверью кабинета.

Спустя двадцать минут группа из двух человек и «волка» покинула пределы города.

Стейси взяла с собой несколько фляжек из бычьей кожи, банок из коры для сбора смолы, сумку и несколько мелочей, которые им могли пригодиться. За голенище сапога она убрала свой любимый нож, который мог служить не только инструментом, но и хорошим оружием в умелых руках. Направляясь в сторону растущих в лесу деревьев-гигантов, у которых надо было собрать кору и плоды, Стейси и Дмитрий Борисович собирали в небольшие тряпичные мешочки растения из списка, который приготовила девушка: подорожник гигантский, зверобой желтый, кровохлебка кустистая, мальтийский колокольчик, розмарин душистый, каштан пятнистый и многие другие. У них было мало времени, поэтому они решили большую часть растений собрать сегодня, чтобы завтра набрать уже недостающие. Подойдя к одному из пробковых деревьев, девушка показала Дорожкину, как надо снимать кору, чтобы получались ровные и достаточно длинные куски, из которых потом они будут делать перевязочный материал, а сама достала баночку из коры белой березы, чтобы набрать смолу лианы Данбара. Это было не самое простое занятие, поэтому она сделала это сама. Через несколько часов непрерывной работы им удалось набрать достаточное количество отличной коры и целую банку смолы. За все это время Майкл, который находился поблизости, не произнес ни слова. Он внимательно осматривал окрестности, вслушиваясь в каждый звук, доносившийся оттуда, в каждый шорох, издаваемый животными, готовый в любой момент увести врача и его юную практикантку из леса.

– Большую часть работы мы сделали, – сказала Стейси, закрывая сумки с собранными растениями и смолой. – Теперь осталось набрать лишь несколько плодов пробкового дерева.

– Боюсь, что это будет не так-то просто! В этом дереве не меньше пятнадцати метров! – Дорожкин устремил свой взгляд к его кроне.

– Это не подойдет. Мне нужно во-о-он то, – девушка указала на исполина среди пробковых деревьев, в котором было не меньше двадцати трех метров высоты и трех в диаметре. – На нем точно зрелые плоды, а здесь вряд ли.

– Это слишком опасно, – в разговор вмешался Майкл. – Я должен привести вас обратно живыми, – «волк» был как всегда спокоен, только вот цвет его глаз выдавал легкое волнение. Они стали темно-карие.

– Дмитрий Борисович свидетель. Я сама на это пошла. Все будет хорошо, – сказала она, доставая веревку из своей сумки, чтобы подстраховаться на высоте.

– И тем не менее… нет, – было видно, что тот не привык к дискуссиям с людьми.

– Хорошо. Надеюсь, ты сможешь объяснить детям, которые постоянно приходят к нам с ссадинами, ранами, ушибами и порезами, что им будет очень больно и намного дольше, чем обычно, – совершенно спокойно сказала она, убирая веревку обратно, – без ваты обработка становится практически невозможной.

Стейси понимала психологию «волков», поэтому знала, куда надо надавить, чтобы добиться своего, но при этом не провоцировать открытый конфликт. Клан готов пожертвовать всем, лишь бы молодое поколение выжило. Ведь за сотни лет, которые они живут, дети появлялись далеко не во всех семьях, и чаще не больше одного-двух. Если учесть, что «перевертыши» и «первородные» в первую очередь уничтожают «молодняк», то этот аргумент стал весомым в их небольшом «споре».

– Я буду недалеко. Если что-то пойдет не так, смогу подстраховать. Но после мы вернемся в город. На сегодня это все, – твердо сказал он.

– Надеюсь, что я смогу управиться достаточно быстро, чтобы не задерживать нас в лесу очень долго, – ответила ему Стейси, доставая снова свою страховку.

– Значит… – вмешался Дорожкин, который предпочитал не встревать в их разговор до данного момента, – решено!

Они направились к одному из самых больших пробковых деревьев с очень массивным основанием и ветвистой кроной. На самом верху виднелись плоды коричневого цвета округлой формы.

– То, что надо, – довольно сказала Стейси, смотря вверх. – Эти плоды точно подойдут. – Она завязала веревку на поясе, достала нож из сапога и взяла его в рот, зажав лезвие в зубах.

– Будь осторожна, – взволнованно сказал Дорожкин, готовя самую большую сумку для плодов.

Девушка ничего не ответила. Она подпрыгнула и ухватилась за массивную ветку, находящуюся примерно в двух метрах от земли. Стейси с легкостью на нее залезла и схватилась рукой за следующую… Так, ветка за веткой, она пробиралась все выше и выше к месту, где висели коричневые плоды. Минут через сорок Анастейша добралась до первого плода, растущего ниже всех остальных, но он оказался еще зеленым, поэтому надо было лезть выше. Самые зрелые из них висели высоко в кроне дерева. Девушка схватилась за очередную ветку и услышала предательский хруст. Она оказалась слишком сухая, чтобы выдержать ее вес. Несколько мгновений, и юная Кинг полетела бы вниз, но… Стейси успела схватиться за расположенную рядом небольшую, но весьма толстую у своего основания ветку, и это спасло ее от серьезных травм. Пара синяков и ссадина не в счет. Она услышала приглушенный стук и причитания доктора. «Волк» стоял молча, контролируя периметр леса и периодически посматривая на дерево, по которому карабкалась девушка, готовый в любую секунду сделать все, что от него зависело.

***

Не так-то просто карабкаться по такому большому дереву, у которого практически гладкая кора. Но я должна была. Только так я могла завоевать расположение «волков» и помочь жителям Волчьего Логова. В любой момент может случиться непредвиденное, и мы из-за какой-нибудь мелочи потеряем пациента.

***

Стейси сильно запыхалась и изрядно устала, когда добралась до первого зрелого плода. Она отвязала веревку от пояса, сделав особую петлю, куда вставила левую руку. Ведь чтобы срезать самые спелые плоды, она должна была практически повиснуть в воздухе на высоте около двадцати метров.

Первый из них полетел вниз, второй, третий…

«Так, достаточно! Я не знаю сколько получилось у меня их собрать, но время на исходе, да и силы тоже. Меня ждет еще путь вниз, а он гораздо опаснее, чем тот, что я уже проделала…» – подумала Стейси, когда последний из плодов был сброшен вниз.

Девушка качнулась раз, другой, а затем ухватилась за одну из веток с обильным количеством листьев темно-зеленого цвета с бурыми прожилками. Листва мешалась, залезая в рот и глаза, но главное сейчас было не отвлекаться и отвязать руку, которая все еще находилась внутри петли из страховочной веревки. Запястье сильно болело и слегка кровоточило в тех местах, где веревкой содралась кожа.

Спустя пару минут Стейси уже аккуратно спускалась вниз. Еще через час она спрыгнула с самой нижней ветки и, не устояв на ногах, покачнулась. Упасть ей не дал Майкл, который вовремя поддержал ее за руку.

– Спасибо, – совершенно искренне сказала она, – на сегодня, думаю, с меня хватит.

Анастейша поправила свои волосы, выбившиеся из конского хвоста, который она сделала перед «прогулкой», и тряхнула несколько раз ногами и руками, чтобы убрать мышечный спазм после серьезной физической нагрузки.

– Пора. Надо возвращаться, – сказал Майкл, беря сумку с собранными плодами, которых оказалось достаточно много, чтобы с легкостью их мог поднять только он, а не врач или Стейси.

– Да, да… – как-то растерянно ответил Дорожкин, удивленно смотря на дерево, с которого только что спустилась его юная практикантка.

По дороге они собрали еще немного растений из списка Анастейши и спустя минут сорок были уже в больнице, раскладывая в лаборатории на столе и полу лекарственные травы, кору, смолу и плоды.

– Надо вот эти листья высушить на солнце, а эти сварить в воде. Довести до кипения и выключить, – сказала она, указывая на определенные группы собранного материала. – Смолу поставим в холод, а кору и плоды можно оставить так. С ними ничего не случится за несколько дней. Сначала мази.

– Я сделаю это сам. Тем более, что ничего сложного в этом нет, а тебе надо немного отдохнуть.

– На самом деле, Вы правы. Несколько часов мне не помешают, – сказала Анастейша, у которой все мышцы ныли от боли после серьезной физической нагрузки. – Я полежу пару часиков, а потом Вам помогу. Тем более, что завтра с рассветом мы должны собрать еще.

– Договорились. Если у меня возникнут вопросы, я спрошу. – Дорожкин надел свой халат и приступил к работе.

– Хорошо. Я буду у себя.

Казалось, что доктор и юная выпускница университета поменялись друг с другом местами. Теперь она была наставником для своего учителя, а он – учеником.

«Интересно, как у нее это получилось? Да еще и с такой легкостью…» – Майкл никак не мог этого понять. Как такая хрупкая девушка, совсем еще ребенок, смогла залезть на такое большое дерево и не упасть.

Дорожкин и Стейси провозились полночи, готовя мази, экстракты, жидкости и вытяжки. Большая часть работы была уже сделана. Они спали всего несколько часов. На рассвете Майкл встретил их у входа в больницу, чтобы они снова могли выйти за пределы города и остаться в относительной безопасности.

Недостающие растения из списка они собрали без труда. Пришлось повозиться с купавкой болотной, но и ее им удалось добыть, чтобы в дальнейшем делать из нее примочки при нарывах и воспалениях. Ближе к обеду они вернулись в город, чтобы приступить к приготовлению оставшихся лекарств. Параллельно с этим они принимали немногочисленных пациентов, а на следующий день Стейси показала доктору, как делать бинты и извлекать правильно из плодов вату, которая должна была еще высохнуть на солнце. Хорошо, что хоть погода стояла жаркая и солнечная, поэтому им не составило большого труда это сделать. К тридцатому июня у них все было готово. Осталось только дождаться первых пациентов, чтобы посмотреть, насколько хорошо они выполнили свою работу.

Первого июля, в среду, девушка отпросилась у Дорожкина на полчаса, чтобы купить в магазине усы благгера, которые могли заменить им шовный материал. Она шла по улице, когда услышала странный разговор между Майклом и еще одним «волком».

– Усильте охрану. Лорд Вервульф задерживается.

– Хорошо. Будет сделано, – без лишних вопросов ответил охранник, которого Стейси раньше не видела, а может и просто не замечала.

– Тем не менее, он может прибыть в любую минуту. Не расслабляйтесь.

После Майкл направился к северной стене, которая находилась в противоположной стороне от главных ворот Волчьего Логова. А охранник быстрым шагом пошел куда-то в сторону, где он вскоре скрылся среди домов.

«Странно. Что могло случиться, чтобы потребовалось усиление охраны? Может, Николас Вервульф не просто так задержался? Может, что-нибудь случилось?» – Анастейша не могла этого знать. Она поспешила в магазин, чтобы купить усы благгера. Вернувшись в больницу, девушка услышала взволнованный голос доктора, доносившийся из лаборатории. Дорожкин был чем-то очень сильно расстроен.

– Это просто невероятно! – возмущался тот.

– Я не специально. Я больше так не буду, – говоривший явно был ребенком.

Девушка зашла в лабораторию и увидела на полу несколько разбитых колб и футбольный мяч, сделанный из сыромятной кожи с мягким и легким наполнителем внутри.

– Что здесь случилось? – девушка смотрела то на мяч, лежащий в какой-то жидкости и стекле, то на врача, то на мальчика, которому было на вид не больше шести лет.

– Этот сорванец выбил окно в больнице и свел на нет все наши труды по приготовлению антисептика! – Дорожкин негодовал.

– Как тебя зовут? – спросила девушка, доставая мяч из осколков, чтобы его отряхнуть.

– Ярик, – ответил он, опустив голову вниз и ковыряя пол носком своих кожаных ботинок.

– И зачем же ты это сделал? – мягко и очень спокойно спросила Стейси, отдавая уже чистый мяч мальчику.

– Я не специально! Просто… – стало понятно, что мальчик вот-вот расплачется. Дети в этом возрасте что у «волков», что у людей были так похожи… – мы играли, и мяч… Я не специально!

– Давай сделаем так. Ты поможешь убраться и извинишься перед доктором за это недоразумение, а потом сможешь снова играть, только постарайся не делать этого рядом с больницей, хорошо?

– Извините меня, Дмитрий Борисович. Я больше не буду играть рядом с окнами, – он исподлобья посмотрел на врача. Тот улыбнулся и потрепал мальчишку по его золотистой шевелюре.

– Ну вот и славно, – сказал Дорожкин, вытаскивая небольшой веник и совок, чтобы подмести.

– Мы уберем, а ты выкинешь мусор. Ладно?

– Ладно! – обрадовался Ярик, беря пакет в руки, чтобы в него легче было собрать осколки стекла.

– А где твои родители? – поинтересовалась девушка, убирая последние остатки разбитых колб со стола.

– Папа на обходе, а мама в магазин пошла. Я живу здесь, недалеко, – сказал он, показывая куда-то в сторону от больницы.

– Я надеюсь, что ты им сам расскажешь о том, что здесь произошло, чтобы они услышали это от тебя, а не от меня или Дмитрия Борисовича.

– Хорошо, – сказал он, немного грустным голосом.

Скорее всего, ему попадет от отца и матери, но… так было надо.

– Что будем делать с антисептиком? – спросил Дорожкин, когда мальчик скрылся за пределами больницы.

– Сделаем еще. Подорожник собрать несложно, сложнее договориться с Майклом. Насколько я поняла, он сейчас за старшего здесь?

– Да. Так оно и есть, – подтвердил ее догадку врач.

– Сделаем так. Я часов в пять найду его и отпрошусь буквально на десять-пятнадцать минут, а потом мы сделаем антисептик снова.

– Но…

– Если не получится, тогда что-нибудь придумаем.

Стейси положила усы благгера на стол и пошла из лаборатории по направлению к кухне. У нее было еще пару минут, чтобы перекусить, а потом их ждал очередной эксперимент Дорожкина.

В шесть часов вечера девушка вышла из больницы, чтобы найти Майкла. Ей надо было попросить у него разрешение, как вдруг она услышала женский плач.

– Я нигде не могу его найти! Он был здесь пару часов назад, а сейчас… – незнакомка развела руками.

– Где ты его видела в последний раз? – спросил у нее Майкл, но его голос уже был не таким уверенным, как обычно. В нем слышались нотки волнения.

– Здесь. У дома, – ответила ему женщина, все еще плача.

– Успокойся, – сказал он приказным тоном. – Блэйд! – Майкл окрикнул охранника у ворот. – Ты не видел моего сына? Он не выходил?

«Волк» покачал головой.

– Значит, он где-то здесь. Поищи его. Если через минут тридцать не найдешь, я подключу своих ребят. Посмотрим везде. И если надо будет, то прочешем лес вокруг Волчьего Логова.

– Ты думаешь… – женщина не договорила. Ее лицо стало бледным. Было видно, что она очень испугалась, услышав эти слова.

– Иди, – сказал «волк» уже уверенным и излишне спокойным голосом своей жене, – если что, я буду здесь, – он указал рукой в сторону ворот.

Женщина кивнула и побежала искать сына у северной части стены. Стейси не хотела попадать под горячую руку, но ей надо было собрать растение.

– Я могу с тобой поговорить? – обратилась она к «волку», шедшему по направлению к воротам. Его лицо было уже совершенно спокойным.

– У меня мало времени, – коротко и ясно ответил ей Майкл, ровняясь с девушкой.

– Мне надо выйти за пределы города, чтобы собрать подорожник.

– Об этом не может быть и речи.

– Но…

– Разговор закончен, – твердо сказал он.

– Сегодня у нас в лаборатории было разбито несколько колб, в которых был антисептик. Мне надо его приготовить, иначе раны не обработать… – не унималась она.

– Я тихо говорю? Или непонятно? – обернувшись к ней, сказал тот. Глаза Майкла стали черными от злости и гнева, которые его переполняли в данную минуту, но ничем, кроме цвета, это больше не выдавалось.

– Я все равно не представляю для Волчьего Логова большой ценности. Если со мной что-нибудь случится, виновата буду лишь я сама, – эти слова были произнесены уже около самых ворот, где стоял Блэйд.

– Знаешь, у меня нет времени разбираться с глупой девчонкой, вроде тебя. Если хочешь рискнуть жизнью, вперед! – Майкл дал знак «волку», чтобы тот открыл ворота.

– Спасибо, – сказала ему девушка, но он ее уже не слушал.

– Запомни, – предупредил ее Блэйд, – если с тобой что-нибудь случится, мы все будем в один голос утверждать, что это лишь твоя вина, не Майкла.

– Я поняла. Надеюсь, если я останусь жива, меня запустят обратно?

– У тебя тридцать минут, – сказал он совершенно серьезно. Стейси знала, что спустя полчаса ее никто уже ждать не будет.

***

Я управилась за десять минут. Сумка была забита подорожником, когда в нос мне ударил едкий и очень сильный запах псины. Это могло означать только одно – рядом оборотень. К сожалению, по запаху сложно понять какой: «перевертыш» или «первородный», но мне не хотелось лишний раз это выяснять. Я хотела уйти, но внезапно услышала детский крик и рычание, доносившиеся из глубины леса. Ветер дул в мою сторону, поэтому мне бы не составило труда уйти оттуда целой и невредимой, но этот крик!.. Я узнала голос мальчика, который и стал причиной моей внезапной «прогулки». Это был Ярик. Естественно, я бросилась в его сторону. Я просто не могла допустить, чтобы он погиб. Я уже была почти на месте, когда Ярик вновь громко вскрикнул и затих. Это могло означать только одно: оборотень настиг свою жертву…

***

Девушка бежала так быстро, как только могла, не обращая внимания на острые ветви кустарников и цепкие лианы Данбара, оплетающие деревья у самого их основания. Раздался крик, а потом тишина. Лишь гортанное рычание оборотня и больше ничего. Она выбежала на небольшую поляну и увидела Ярика, лежавшего лицом вниз. Было непонятно: жив ли он еще? Над неподвижным телом «волчонка» стоял «первородный». Это один из самых опасных видов оборотней, крайне редко встречающихся недалеко от населенных пунктов. Они были немного выше среднего человеческого роста, стоя на четырех лапах, а уж если вставали на задние, чтобы нанести удар, и подавно. Силой они превосходили многих из «волков», не говоря уже о человеке, а быстроте их можно было позавидовать. Их маленькие желтые глазки, несмотря на свои размеры, отличались очень хорошей остротой зрения. Они видели прекрасно как днем, так и ночью. Все тело покрывала серая клочковатая шерсть, позвоночник выпирал наружу дугой, на котором выделялся каждый позвонок в отдельности. Морда была вытянута, напоминая собачью, а оскал внушал настоящий ужас. Ряд острых зубов, примерно по десять сантиметров в длину, резал как бритва, не оставляя шансов практически никому. Слух у этих тварей был тоже просто отменный, поэтому их было сложно застать врасплох даже самым опытным из воинов, зато они почти всегда нападали неожиданно и молниеносно, передвигаясь по лесу практически бесшумно, в отличие от «перевертышей». Девушка достала из сапога нож и окрикнула оборотня, хотя… этого уже и не требовалось. Он ее заметил.

Спустя секунду тот несся на нее, оголяя свои острые клыки. Стейси при этом даже не пошевелилась, давая «первородному» приблизиться к ней практически вплотную. Она знала, что любая рана или укус несут в себе яд, убивающий людей и «волков». Иногда «волки» обращались в подобие оборотней, но это случалось редко. Для нее же яд не был столь опасен, как для остальных, потому что она была «другая». Резкое движение в сторону, выпад, и в горле оборотня уже зияла рана. Тварь захрипела и упала на землю, корчась в судорогах. Несмотря на агонию, «первородный» оставался еще очень опасным. Он своими длинными передними конечностями с огромными, слегка загнутыми когтями старался достать девушку, но та находилась на достаточном расстоянии, чтобы этого не произошло. Стейси обтерла нож о траву и чиркнула камнями огненного опала друг о друга, которые всегда носила с собой, высекая искру. Пламя сразу же окутало умирающего оборотня, и спустя пару минут все было кончено. Девушка подошла к мальчику, предполагая, что тот уже мертв, но… она ошиблась. Ребенок был сильно ранен, потерял много крови, но был еще жив. Сейчас дорога была каждая секунда. Анастейша подхватила практически безжизненное тело «волчонка» и что есть мочи побежала к городу.

Теперь надо было что-то придумать, чтобы не было лишних разговоров.

«Ах, судьба – злодейка!..» – подумала юная Кинг, когда увидела ворота, ведущие в Волчье Логово.

Глава 3. Чудесное спасение

– Блэйд! – крикнула Стейси, надеясь, что тот еще там.

– Ты опоздала!.. – ответил он, поднимаясь на стену.

«Волк» не договорил, увидев девушку, в руках которой был маленький мальчик, весь в крови. Приглядевшись, он узнал в нем Ярика.

– Майкл, иди сюда! – крикнул охранник. – Что случилось? Как это произошло?! – обратился он уже к девушке, которая все еще стояла у закрытых ворот Волчьего Логова.

– Я думала, что он умер. Эти раны нанесены оборотнем, я уверена, – сказала она «волку» то, что посчитала нужным, чтобы у него не возникло лишних вопросов и не было лжи в ее словах. Иначе, жди беды!

– Он жив? – Блэйд явно не хотел пускать ее в город.

– Да, но это не надолго! – сказала она совершенно серьезно, еще крепче прижимая мальчишку к своей груди. Тем временем Майкл поднялся на городскую стену.

– Ярик!.. – крикнул он.

Стейси ожидала практически любой реакции, но только не такой.

– Открыть ворота! Немедленно! – приказал он и бросился вниз.

– Майкл! Это оборотень!.. – Блэйд попытался его остановить. – Непонятно, как они вообще оба живы остались!

Но тот будто не слышал этих слов. Ворота открылись, и «волк» выбежал к Стейси.

– Это правда? – спросил он полным боли и ненависти голосом.

– Да, правда, – ответила девушка. Она видела, как Майкл переживает из-за мальчика, и ей стало его искренне жаль.

– Ты уверена? – уже практически безжизненным голосом спросил тот.

– Да, уверена.

– Майкл, его не спасти. В лучшем случае он умрет, а в худшем… – Блэйд аккуратно положил свою руку ему на плечо.

– Необязательно, – парировала Стейси. В глазах «волка» будто блеснула искра надежды. По крайней мере, ей так показалось.

– Майкл, – не унимался Блэйд, – не надо. Что ты будешь делать? Эта девчонка не сможет его спасти… А если он обратится?!

– Я сам его убью, если он станет таким же, как и они, – твердо сказал «волк». В его голосе послышались металлические нотки.

– У нас мало времени, – сказала девушка, стараясь как можно сильнее пережать рваную рану на плече у «волчонка».

– Пропустить! – приказал Майкл твердым и уверенным голосом. – Блэйд, это будет на моей совести. За все, что произойдет, я беру ответственность на себя.

– Но… – Блэйд не успел договорить.

– Пойми же! Это мой сын! Единственный сын, и я не могу его потерять! – Майкл впервые за все это время потерял контроль над собой. Его охватили ярость, боль и отчаяние. – Ты прекрасно знаешь, что Бьянка не сможет больше родить!.. – «волк» замолчал. – Я хочу рискнуть, – уже тише сказал он.

«Я и представить не могла, что Ярик окажется сыном Майкла. Я должна его спасти. Любой ценой!» – думала Стейси, направляясь к больнице. У нее было мало времени, так как яд оборотня уже начал распространяться по организму маленького «волчонка».

Девушка вбежала в операционную, которая редко использовалась, но, несмотря на это, стерильность и чистота там поддерживались исправно.

– Что случилось?! – воскликнул Дорожкин, когда Стейси пробежала с умирающим мальчиком по коридору, оставляя за собой редкий кровавый след из густых капелек крови. Но та ему ничего не ответила, уложив ребенка на операционный стол и одним движением разрывая на нем футболку, чтобы лучше рассмотреть рану. Она начала готовиться. Майкл все это время не отставал от нее и своего сына ни на шаг.

– Стейси! – врач вбежал в операционную. – Ты с ума сошла! – крикнул он, поняв характер ран на теле «волчонка». До этого времени Дмитрий Борисович никогда не повышал на нее голос, но это был не тот случай.

– Выведи его, Майкл, если хочешь, чтобы твой сын выжил, – слова хоть и были сказаны спокойно, но звучали не как просьба, а как приказ, но у девушки не было времени подбирать нужную интонацию, оно неумолимо бежало дальше, с каждой секундой оставляя Ярику все меньше и меньше шансов.

– Но… но… – у доктора не хватало слов, чтобы выразить охватившие его эмоции. Он стал судорожно хватать воздух ртом, пытаясь что-то сказать, но в тот самый момент Дорожкин встретился взглядом с «волком».

– Дмитрий Борисович, Вам лучше уйти. Я не буду церемониться, – сказал серьезно Майкл, подойдя ближе к нему.

– Вы ничем не сможете мне помочь, – произнесла Анастейша, не отрываясь от «волчонка». Она уже смывала последние коросточки запекшейся крови с тела мальчика, не трогая при этом сами раны. – Хотя… – девушка посмотрела в сторону доктора и «волка», – мне нужна мазь антисептическая, ранозаживляющая, антибиотики, вата, бинты, набор для забора крови, а лучше два, капельница, стерильные салфетки, шовный материал из новой лигатуры (она имела в виду усы благгера), питьевая вода, литров пять… – Стейси на секунду замолчала. – Наверное, пока все, – сказала она, глубоко вздохнув.

– Принесите! – приказал «волк», оставаясь при этом в коридоре. Он не заходил в операционную, чтобы максимально сохранить в ней чистоту.

Спустя пару минут все, что перечислила Стейси, было уже перед ней. Девушка взяла сумку, где лежал подорожник, и протянула ее доктору.

– Мне нужна Ваша помощь, очень, – сказала она, отдавая сумку врачу, – но не здесь. Если Вас не затруднит, мне необходим свежий антисептический раствор примерно через двенадцать часов, – как можно мягче сказала юная Кинг, чтобы еще сильнее не обидеть своего наставника.

– Я сделаю это, – ответил Дорожкин, мельком взглянув на «волка». Больше он ничего не сказал, а просто развернулся и быстрым шагом направился в лабораторию.

– Сюда никто не должен заходить. Меня не должны отвлекать. Если будут раздаваться крики, стоны… неважно, никто не должен мешать мне, даже ты. – Анастейша смотрела «волку» прямо в глаза, которые начали быстро темнеть.

– Я понял, – коротко ответил он, сохраняя при этом такое спокойствие, на которое способны были лишь «волки», даже несмотря на приказной тон девушки. Майкл хотел в данный момент только одного, чтобы его сын выжил.

Стейси плотно закрыла дверь и подошла к мальчику. Ей надо было спасти Ярика, и она знала, как можно это сделать.

Ран оказалось две. Одна на руке, которую девушка смогла хорошо пережать с самого начала, а вторая на груди. Первая была больше и с неровными рваными краями, а через вторую яд быстрее проникал к сердцу, хотя сама она была намного меньше и не такая серьезная. Анастейша взяла антисептическую мазь, нанесла ее на марлевый тампон и аккуратно протерла им раны, убирая грязь, свернувшуюся кровь и частично яд, находящийся на них. Так ей пришлось сделать несколько раз, чтобы они стали чистыми. По крайней мере настолько, насколько это было в данный момент возможно. Затем она взяла набор для забора крови и ввела иглу себе в вену около локтевого сгиба. Только так Стейси могла спасти Ярика, но это было рискованно. Во-первых, яд мог уже слишком сильно поразить внутренние органы, а во-вторых, мальчик, в силу своего возраста, мог просто не перенести смешение крови разных групп. Взрослые «волки» – другое дело, но «волчонок»… Стейси на тот момент не знала, что ее группа крови и группа крови «волчонка», как и резус-факторы, полностью совпадали, и это было очень хорошо. Девушка набрала около четырехсот кубиков своей крови, в которой содержалось лекарство от яда оборотней, достала иглу и перевязала руку. Голова слегка кружилась, и она почувствовала легкую слабость, но не остановилась. Надо было вывести яд из организма Ярика раньше, чем раны станут затягиваться, если, конечно, это было еще возможно.

Стейси открыла клапан на пакете с «лекарством»[11] и вылила немного сначала на рваную рану на груди, а потом и на руке «волчонка». Мальчик застонал. Сам процесс выгонки яда проходил весьма болезненно, поэтому было даже хорошо, что Ярик в данный момент находился без сознания. Затем она набрала почти двадцать миллилитров крови в шприц и ввела ее мальчику в сонную артерию.

– Будет больно, малыш. Очень больно, но я верю, что ты справишься, – прошептала девушка ему на ухо и крепко схватила «волчонка» за руки, прижимая его всем своим весом к операционному столу, на котором он сейчас лежал.

Спустя пару секунд тело ребенка начало изгибаться дугой, но Стейси держала очень крепко, а потом Ярик закричал…

«У меня сердце кровью обливается, но так надо. Если ты сможешь выдержать это, значит, сможешь выдержать все!..» – мысленно говорила она себе, не отпуская мальчика, который кричал все сильнее и сильнее от нестерпимой боли, будто сжигающей его изнутри.

За дверью послышался женский крик.

– Пусти! Я должна!.. – кричала женщина, бившаяся в истерике.

– Нет! – отвечал ей Майкл каким-то странным металлическим голосом.

Девушка предположила, что «волк» крепко держал «волчицу», чтобы она не ворвалась в операционную, где лежал и кричал от боли ее единственный сын. Но Стейси больше на это не стала отвлекаться, ей надо было спасти мальчика, который ей был очень симпатичен и дорог, так как и в ее жилах текла «волчья» кровь.

Спустя пару минут Ярик начал успокаиваться. Его тело уже не выгибало в страшных судорогах, он перестал кричать, а лишь слабо постанывал. Лицо было очень бледным, а на коже выступили мелкие капельки пота. Как бы Стейси хотелось, чтобы на этом все и закончилось, но… не так все просто. Она убрала стерильной салфеткой свою кровь с ран и снова налила свежую порцию. Как и в первый раз кровь начала пузыриться, но уже не так сильно. Это означало только одно: яда с каждым разом становилось все меньше и меньше. И это было хорошо. Еще одна порция из двадцати кубиков была введена мальчику уже в бедренную артерию. И все повторилось: судороги, крики, страшная боль, охватившая все его тело. Эту процедуру Стейси проводила не один раз, вводя свою кровь то в вену на руке, то на бедре, то на шее ребенка. С каждым разом Ярик все быстрее и быстрее успокаивался. Во время небольших передышек девушка много пила, чтобы восстановить свою кровопотерю. Спустя пару часов первая порция, которую она набрала в самом начале, была использована. Теперь Стейси набирала своеобразное «лекарство» непосредственно из вены, но лишь по пять-десять кубиков, чтобы самой не погибнуть. К полуночи яда, насколько она поняла, в теле «волчонка» не осталось. Анастейша была сильно измотана, ее ноги подкашивались. Оставалось самое простое: обработать рану обезболивающей мазью и через минут десять зашить, наложив ранозаживляющую мазь уже на свежий шов. Так она и сделала.

Дорожкин к этому времени приготовил вытяжку из подорожника и ждал девушку у закрытой двери операционной, где остался Майкл и его жена, глаза которой покраснели и слегка опухли от пролитых слез. Ее руки дрожали, лицо было бледным и отдавало каким-то сероватым оттенком. Она, не отрываясь, смотрела на закрытую дверь операционной, нервно перебирая хлопчатобумажный платочек пальцами. Наконец-то все стихло. Это могло означать только одно: свершилось! Мальчик либо жив, либо мертв, но этого никто не знал, кроме… Анастейши.

Послышались неуверенные шаги за дверью и… она медленно открылась. В проеме стояла Стейси. Весь ее костюм был испачкан уже высохшей кровью, волосы растрепались, лицо стало бледным, под глазами выступили круги, похожие на синяки. Она держалась за косяк дверного проема, чтобы не упасть. Девушка была измотана, но не столько физически, сколько психологически.

– С ним все в порядке. Яд я смогла вывести, как мне кажется, полностью, но эта ночь будет для него переломной. Если он сможет продержаться до утра, значит ваш сын будет жить, – сказала практически безжизненным голосом девушка. – Дмитрий Борисович, Вы должны за ним присмотреть. Через два часа уберите мазь раствором из подорожника. Если что-то изменится в его состоянии, сразу же зовите меня. Ничего не предпринимайте сами – это может свести на нет все мои усилия.

Она не стала дожидаться ответа от врача, а просто медленно, держась за стенку рукой, пошла в свою комнату. Ей надо было поспать и отдохнуть.

Ни Дорожкин, ни Майкл с женой ничего не успели сказать, ошарашенные подобным заявлением. Скорее, они поверили бы в смерть Ярика, нежели в чудесное выздоровление. Но что было сказано, того не изменить. Все трое надели халаты и прошли в операционную. «Волчонок» был раздет догола. На груди и руке виднелись аккуратные швы, покрытые ранозаживляющей мазью. Мальчик все еще оставался очень слабым и бледным, но он был жив. Бьянка подошла к сыну и дотронулась до его мокрого от пота лица рукой. Слезы покатились по ее щекам. Она взяла чистый марлевый тампон, намочила его холодной водой и начала обмывать им лицо Ярика, надеясь, что ее самые худшие страхи уже позади.

***

Майкл зашел в комнату Анастейши, когда она не ответила на его требовательный стук в дверь. Девушка лежала на своей кровати во вчерашней одежде и крепко спала. Кожа на лице все еще была бледноватой, но синяки под глазами начали проходить. Он подошел к ней и дотронулся до плеча, чтобы разбудить. Стейси открыла глаза и резко вскочила с кровати, испугавшись Майкла спросонок.

– Майкл! Господи, ты напугал меня! – воскликнула девушка, протирая глаза рукой и стараясь прийти в себя.

– Прости, но ты так крепко спала, что я не смог разбудить тебя сразу, – казалось, он оправдывается, что было очень сильно не похоже на обычное его поведение. – Ярик…

– Что?.. Что случилось?! – девушка напряглась.

– Он приходит в себя, – ответил тот.

– Мальчик открыл глаза? – Стейси серьезно посмотрела на «волка».

– Нет. Пока нет, – немного неуверенно ответил он, не понимая к чему эти вопросы.

– Пойдем, – она вскочила с кровати и быстрым шагом, насколько могла, направилась к двери. Ее еще немного покачивало, но Стейси не обращала на это никакого внимания. Майкл же шел следом, готовый в любой момент помочь ей, если это понадобится.

Анастейша зашла в операционную и подошла к «волчонку». Он слегка постанывал, но глаза еще не открыл, и это было хорошо. Рядом с ним сидели Бьянка и Дмитрий Борисович. Было видно, что они не сомкнули ночью глаз, опасаясь за жизнь ребенка.

– Пропустите меня, – сказала Стейси, подходя ближе к Ярику. Она аккуратно приподняла верхнее веко мальчика сначала на одном, а потом и другом глазу, изучая цвет сетчатки. Если бы яд остался в крови «волчонка», то она стала бы темной, если нет – светлой с легким золотистым оттенком. Именно такой оттенок она и увидела у Ярика.

– Что с ним? – испуганно спросила «волчица», когда девушка осматривала ее сына, но тут же успокоилась, увидев улыбку на лице Стейси.

– Все хорошо, – сказала она, глубоко вздохнув, – яда больше нет. Он скоро будет абсолютно здоров.

– Боже! – радостно воскликнула «волчица» и крепко обняла девушку, которая явно не ожидала такой реакции. – Спасибо! Спасибо тебе огромное! – она вновь подошла к сыну и посмотрела на него любящими глазами, полными слез радости, какими может смотреть только мать на своего ребенка.

– Неужели это все? – слегка отстраненным голосом спросил Дорожкин, измеряя температуру мальчика. – Неужели все закончилось?

– Не совсем, – ответила ему Анастейша. – Все разом посмотрели на нее. – К сожалению, я не знаю, через что прошел ваш сын… – она взглянула на Майкла и его жену, которые стояли рядом с Яриком и обеспокоенно смотрели на девушку, ожидая чего-то очень плохого. – Я просто уверена, что пройдет не один месяц, прежде чем он полностью восстановится не столько физически, сколько эмоционально. Вам надо приготовиться, что он, возможно, уже не будет таким же веселым и жизнерадостным, как раньше. Мальчик может резко повзрослеть.

Стейси знала, о чем говорит. Когда-то и она прошла через нечто подобное. Почти два года она боролась с депрессией, которая ее охватила. Именно тогда она стала взрослой и самостоятельной личностью.

– Наберитесь терпения. Это ему сейчас нужно, – сказала девушка и посмотрела на Ярика глазами, наполненными грустью.

«Как-будто это уже случалось с ней раньше. Боль, страх, смерть… Что еще она пережила за свою короткую жизнь? Как это случилось?..» – думал в этот момент Майкл, смотря на столь юную девушку.

Внезапно мальчик сильно застонал и открыл глаза. Бьянка хотела подойти к нему, но Стейси довольно резко ее остановила, придержав рукой. Она наклонилась над Яриком так, чтобы он мог ее видеть.

– Ярик, привет, – дружелюбно сказала Анастейша и улыбнулась. Мальчик несколько раз поморгал глазами, рассматривая незнакомку.

– П-привет… – неуверенно сказал он слабеньким голоском.

– Ты помнишь меня? – спросила она у него, по-прежнему не позволяя Бьянке подойти к сыну и давая всем понять, что они должны пока молчать.

– Ты, Стейси, кажется, – все еще неуверенно ответил он, пытаясь приподняться. Девушка дала знак родителям «волчонка», чтобы они вышли из операционной, где до сих пор и находился их сын. Когда они это сделали, не задавая лишних вопросов, Анастейша помогла Ярику приподняться и сесть. – Где я? – удивленно спросил он, оглядываясь по сторонам.

– Ты в больнице. Что ты помнишь последнее? – она хотела узнать, насколько мальчик был сильно травмирован.

– Я помню, как разбил окно в лабала… лабола… лаборатории мячиком. Я не специально! – начал оправдываться он, вспомнив об утреннем инциденте.

– Я знаю, Ярик. А потом? Что ты помнишь потом?

– Я должен был рассказать все папе и маме, но испугался и вылез через дырку в стене наружу, чтобы убежать, а потом… – «волчонок» поморщил лоб, вспоминая, – а потом не помню. А что случилось?

– Я не знаю точно… – начала девушка, зная, что дети редко распознают ложь. – Я нашла тебя в лесу. Ты был ранен, – аккуратно сказала Анастейша, чтобы еще сильнее не травмировать малыша. – Я принесла тебя сюда, – она показала на операционную, где они сейчас и находились.

– Я хочу есть, Стейси, – жалобно сказал он и прижался к девушке, обнимая ее.

– А маму и папу хочешь увидеть? Сходить за ними? Я обещаю, что они не будут ругаться, а ты пока посидишь с Дмитрием Борисовичем, – сказала она, посмотрев на «волчонка». Дорожкин, молчавший все это время, подошел к девушке и кивнул головой, давая понять, что та может идти. – Я ненадолго, ладно?

– Хорошо, – ответил ей мальчик, опасаясь последствий за вчерашние шалости.

Девушка вышла в коридор к родителям Ярика.

– Ваш сын практически ничего не помнит. Вчера утром он разбил в нашей лаборатории окно и несколько пробирок, – начала рассказывать Стейси историю, приведшую ко всему этому. – Именно поэтому я и отправилась в лес за подорожником. Он обещал, что больше так не будет, и хотел рассказать обо всем вам, но потом передумал. Видимо, боясь, что вы станете его сильно ругать, он вылез в какую-то дырку в стене. Я думаю, ее надо найти и заделать.

– Хорошо. Я распоряжусь, – сказал Майкл, стараясь лишний раз не перебивать девушку.

– Ярик очень боится, что вы его будете ругать, но что произошло в лесу он не помнит. Возможно, он никогда не вспомнит этого. Постарайтесь не сильно его сейчас загружать лишней информацией. Пусть уж лучше он сам постепенно все вспомнит, чем сразу и от вас, самых близких. А еще он хочет есть, но не давайте сразу много еды. Нельзя. – Девушка улыбнулась и жестом показала, что они могут войти, а сама пошла к себе, чтобы привести себя в порядок и переодеться.

***

Майкл забрал своего сына из больницы уже днем того же дня, пообещав заботиться о нем дома. Стейси не возражала, но при одном условии, что вечером придет к ним проведать своего юного пациента. «Волк» не был против. Он сам предложил зайти за ней, чтобы проводить. На том и договорились. Дмитрий Борисович все это время не разговаривал с девушкой, но Стейси чувствовала, что он не столько обижен, сколько растерян. Дорожкин столько лет пытался найти лекарство, а у нее оно было, и она ничего ему об этом не сказала.

Первой решила заговорить она сама. Анастейша не хотела, чтобы между ними были недомолвки.

– Дмитрий Борисович, к Вам можно? – спросила девушка, заходя в лабораторию.

– Я столько лет потратил на создание лекарства!.. – он встал, прошелся по лаборатории, заложив руки за спину, и посмотрел на Стейси, не ответив на ее вопрос. – Ты хоть понимаешь, как это было важно для меня?!

– Дмитрий Борисович, поймите, не все так просто… – она не знала, как все объяснить ему, не выдавая своей тайны.

– Так расскажи мне! – он сел на стул. – Как ты смогла вылечить этого мальчика? – Дорожкин, практически не моргая, смотрел на девушку своими большими серыми глазами.

– Поймите… – Анастейша села напротив, подбирая нужные слова. – У меня нет лекарства…

– Как нет?.. – он был явно ошарашен таким заявлением с ее стороны. – Но… – Дорожкин снял очки и протер стекла платочком, который лежал у него в кармане, – а Ярик?.. – как-то растерянно спросил он у своей практикантки.

– Я вылечила его не лекарствами, а своей кровью.

Он был первым человеком, который узнал от Анастейши обо всем этом.

– Если бы организм мальчика не принял мою кровь… – она покачала головой.

– Так, так, так… – быстро сказал доктор, выставив указательный палец правой руки перед собой и тряся им. – Значит, в твоей крови содержатся антитела, или… что-то еще, что может служить лекарством? – не смотря на девушку, говорил тот. Казалось, что Дорожкин разговаривает с каким-то невидимым собеседником, а не с ней. – Но, откуда?! – спросил Дмитрий Борисович, посмотрев на свою практикантку. В этот момент он напоминал больше не врача, а безумного ученого.

– Я знаю откуда, но сказать Вам не могу. Это моя тайна. Я надеюсь, что Вы не расскажете никому о ней. Я могу предоставить Вам образцы, но не более.

– Я согласен! – потирая свои морщинистые руки сказал он. – Я обещаю, что никому и никогда не расскажу про уникальные свойства твоей крови, но я хочу ее изучить. Возможно, у меня получится выделить тот компонент, который сможет спасти не одну жизнь!..

– «Волчью» жизнь, – поправила его девушка, – не человека. У людей слишком плохой уровень регенерации, а также иммунитет в десятки раз слабее, чем у «волка».

– Хорошо, по рукам! – доктор взял шприц.

– Дмитрий Борисович!.. – девушка посмотрела на него умоляющим взглядом. – Я не дойная корова! У меня нет возможности отдавать свою кровь в бесконечном количестве! Дайте восстановиться…

– Боже! – воскликнул Дорожкин. – Старый я дурак! – он положил шприц обратно. – Прости… Я просто не подумал… – слегка заикаясь, сказал доктор, оправдываясь. Ему стало стыдно.

– Я понимаю Ваше нетерпение, но несколько дней, я думаю, уже большой роли не сыграют.

– Да, я согласен. Как только будешь готова, дай мне знать, – сказал он, улыбнувшись.

– Договорились. И помните: ни-ко-му!

– Да, я обещаю. Я, конечно, старый и, возможно, веду себя иногда как дурак, но обещания держу.

В этом девушка не сомневалась. Она знала, что Дорожкин не врет.

Глава 4. Сложное решение

Ближе к вечеру того же дня за Стейси в больницу зашел Майкл. Девушка собрала сумку с необходимыми инструментами и медикаментами, и они направились к Ярику, который, на удивление всем, очень быстро поправлялся. Пока они шли по городу к дому «волка», Анастейша то тут, то там слышала приглушенные разговоры жителей Волчьего Логова о событиях, произошедших накануне. Ее провожали взглядами, полными удивления, беспокойства и страха. Если бы она была человеком, то никогда бы этого не увидела и не услышала, но… это было не так.

– Стейси! – Ярик бросился к девушке и обнял ее за шею, практически запрыгнув ей на руки, когда она прошла в дом Майкла и Бьянки.

– Ярик, веди себя прилично, – спокойно сказала ему мама, выходя следом за ним.

– Все в порядке, Бьянка. Я прекрасно его понимаю, – девушка аккуратно поставила мальчика на пол. – Как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась она у «волчонка», смотря ему прямо в глаза. Стейси обязательно должна была убедиться, что их цвет не изменился.

– Хорошо. Только рука болит. Мне тянет вот тут и тут, – он указал на те места, где были лигатуры из усов благгера.

– Но тем не менее, ты прекрасно ей двигаешь. На меня же запрыгнул! – девушка улыбнулась и усадила ребенка рядом с собой на диван. – Я оставлю вам обезболивающую мазь. Скорее всего, действие прежней скоро закончится, – сказала она, обращаясь к Бьянке и Майклу, – возьмите… – Стейси отдала родителям баночку со свежеприготовленной мазью из растений, которые они совсем недавно собирали в лесу с доктором.

– А если…

– Нет, – она покачала головой, поняв вопрос с полуслова, – сегодня точно еще нет. Возможно, завтра все будет хорошо, а на ночь надо помазать. Не беспокойтесь, эта мазь состоит только из натуральных трав.

– Спасибо, – ответила ей Бьянка, убирая баночку с лекарством на одну из свободных полок в шкафу. Мальчик тем временем сидел на диване и весело болтал ногами в воздухе.

– Ты сегодня кушал? – обратилась она к «волчонку», доставая градусник из своей медицинской сумки.

– Да. Мама мне дала каклету и пюре из аронии[12].

– Наверное, котлету, а не «каклету», – улыбнувшись поправила его Стейси.

– Да, каклету, – повторил мальчик, держа градусник под мышкой.

– Давай посмотрим, что у нас здесь… – Анастейша взяла градусник и взглянула на шкалу, – сорок три. Многовато, но ничего. Следите, чтобы выше сорока пяти не поднималась, если все же это произойдет, то сразу же зовите меня или приводите мальчика в больницу[13], – сказала она, обращаясь к родителям «волчонка». – Покажи мне язык, Ярик.

Мальчик высунул язык и сказал: «А-а-а-а».

– Немного бледноватый, но это может быть связано с кровопотерей. Завтра посмотрю. Если не станет более розовым, там и решим… – Стейси собрала все обратно в сумку и встала с дивана, собираясь уходить.

– Стейси, мы можем с тобой поговорить?.. Наедине. – Майкл был чем-то обеспокоен.

– Да, конечно, – немного растерявшись, ответила она.

– Я думаю, лучше, если мы пройдем ко мне в комнату, – он жестом указал на одну из дверей внутри дома.

Они удалились, оставив Ярика и Бьянку одних. Девушке показалось, что не только она была удивлена таким поведением «волка», но и его жена тоже.

– Я хочу сказать тебе спасибо за то, что ты сделала для нашего клана и для меня лично. – Он прошел к дивану, садясь на него и приглашая ее сесть рядом. – Не пойми меня неправильно, но я обеспокоен тем, что произошло с моим сыном. Я никогда не видел и не слышал о подобном… – «волк» замолчал.

– Я, кажется, понимаю, что ты имеешь в виду, – Стейси посмотрела на Майкла. – Не беспокойся. Ярику уже ничего не угрожает, но как я это сделала, я тебе не расскажу. По крайней мере, не сейчас.

– Я это понял, – ответил он, – а если… – «волк» опять замолчал, подбирая нужные слова, – если это случится с кем-то из нас? Я имею в виду охрану Волчьего Логова…

– Если это случится в ближайшие несколько дней, я ничем не смогу помочь. Я слишком устала и истощена. Если это случится с «волком» не одним, а несколькими, помочь можно будет только одному, максимум – двум. Если это случится и пройдет много времени после заражения ядом… – девушка покачала головой, подтверждая худшие опасения Майкла.

– Я понял. Спасибо, что не пытаешься скрыть правды. Это очень важно для меня. Я зайду за тобой завтра в это же время, – сказал он, вставая с дивана и давая понять, что разговор окончен.

Обратно Стейси шла уже одна. Она положила сумку на стол в лаборатории и направилась в сторону своей комнаты, чтобы отдохнуть, поскольку была еще слишком слаба.

«А ведь Майкл прав. Что если пострадавших будет слишком много? Я ведь физически не смогу…» – думала она, рассматривая свои руки, покрытые многочисленными синяками от уколов. В отличие от «волков» у нее регенерация была намного хуже, но, тем не менее, все же лучше, чем у людей. Что-то среднее. – «А если…» – Стейси подскочила как ошпаренная. Она надела халат и практически выбежала из комнаты по направлению к кабинету Дорожкина, который всегда ложился спать поздно.

В дверь требовательно постучали.

– Да, да! Войдите! – ответил он, немного удивленно.

– Дмитрий Борисович!.. – Стейси практически влетела в кабинет доктора в халате и домашних тапочках. Она вся светилась от счастья. Ее длинные русые волосы слегка растрепались и волнами падали на плечи и грудь. – Дмитрий Борисович, я поняла!

– Боже! Что случилось?! – взволнованно спросил он, снимая очки.

– Я знаю, что нам надо сделать!

– Что «сделать»? Зачем «сделать»? – не понимал он, смотря на Анастейшу.

– Мы должны создать банк крови! Моей крови! – ее глаза просто светились от счастья, когда она произнесла эти слова.

– Банк?.. – лицо врача вытянулось от изумления. – Банк крови? – он встал и начал ходить по кабинету. – Точно! Ты сможешь восстановиться, а если что-то случится?..

– Вот именно! – девушка практически упала на диван, садясь. – Шанс меньше, чем со свежей кровью, но больше, чем ничего! Ведь у нас есть возможность?..

– Да есть. У меня очень много систем для ее забора, которыми я здесь практически не пользуюсь… и где хранить, я знаю… – Дорожкин посмотрел на девушку. – Замечательная идея! – воскликнул он. – И материал в большом количестве, и в любое время.

– Я уверена, что через несколько дней смогу полностью восстановиться, и мы сможем забирать у меня кровь раз в несколько дней небольшими порциями.

– Молодец! Ты просто умница! – похвалил он девушку.

Стейси и врач проговорили еще несколько часов, обсуждая все возможности, которые перед ними открываются, благодаря замечательной идее юной Кинг, и лишь поздней ночью они разошлись по своим комнатам, чтобы выспаться.

***

Оставшаяся неделя прошла спокойно. Дорожкин и Кинг большую часть времени проводили в больнице, пытаясь понять в чем состоит уникальность крови девушки и воплощая их новый замысел в жизнь. Ярик совсем уже поправился, и Анастейша решила, что в выходные можно снять швы, так как раны уже зарубцевались. В воскресенье, пятого июля, Ярик и его мама пришли в больницу, чтобы убрать мешающие мальчику усы благгера.

– Стейси! – «волчонок» бросился к девушке, запрыгнув к ней на руки и обняв за шею.

– Здравствуй, малыш! – девушка поцеловала мальчика и опустила его на пол. – Готов к серьезной процедуре? – она улыбнулась.

– Да! – крикнул он, забегая в лабораторию, где его ждал Дмитрий Борисович.

– Садись, Ярик, – сказал доктор Дорожкин, беря ножницы в руки, – будет немного неприятно.

– Давай выйдем, – тихо сказала Анастейша «волчице».

Бьянка взглянула на сына, который уже снял свою футболку, хвастаясь перед доктором розовыми шрамами, а потом вышла в коридор.

– Как он спит по ночам? – Стейси беспокоилась из-за кошмаров, которые мучили Ярика с того самого дня, когда с ним произошла беда.

– Плохо… – женщина явно была расстроена этим. – Каждую ночь он по несколько раз вскакивает в слезах, но при этом ничего не помнит. Говорит, что видел монстра и все… – Бьянка замолчала.

– Я боюсь, что это может еще долго продолжаться… – Стейси не договорила. Из лаборатории выскочил Ярик, показывая свои шрамы маме и девушке.

– Мам, смотри! – крикнул тот, показывая свою руку с розовым шрамом неправильной формы. – Стейси, Дмитрий Борисович все снял. Мне даже больно не было! – воскликнул он, задирая футболку и показывая второй шрам меньших размеров на груди. Девушка потрепала его густые цвета золота волосы и улыбнулась.

– Молодец. Я знала, что ты справишься, – ответила она ему, а у самой сердце кровью обливалось, когда она вновь вспомнила весь тот ужас, который ему пришлось пережить.

– Молодец, – повторила Бьянка. – Значит, ты заслужил у меня вкусный десерт.

– Ура! – Ярик подпрыгнул на месте и бросился к выходу из больницы.

– Спасибо тебе, Стейси. Я теперь перед тобой в долгу. Мы оба в долгу. Если что-то понадобится… – Бьянка замолчала.

– Я сделала это не за «что-то». Но от помощи, если она будет нужна, не откажусь.

«Волчица» вновь улыбнулась девушке и пошла догонять своего непоседливого сынишку, который уже мысленно ел тот самый вкусный десерт.

– Уже ушли? – поинтересовался Дорожкин, вытирая руки о полотенце.

– Да, ушли, – как-то задумчиво сказала она. – Дмитрий Борисович, а я могу несколько часов отдохнуть. Вы ведь справитесь без меня? – спросила девушка у доктора.

– Конечно, моя дорогая. Сегодня у тебя и так законный выходной. Если мне понадобится твоя помощь, я тебя сам найду, – ответил он, убирая полотенце на место.

– Спасибо.

Стейси сняла халат и вышла из больницы. Она хотела пройтись по городу, сходить на площадь. Ведь за те дни, что Анастейша провела в Волчьем Логове, девушка практически никуда не выходила.

«Как все-таки сегодня хорошо…» – думала она, направляясь к площади города. Ее волосы, забранные в конский хвост, отливали на солнце золотом, а ветерок шутливо играл сарафаном из легкой ткани белого цвета с большими яркими цветами на нем. Казалось, что все горести и трудности остались позади. Хотелось просто жить здесь и сейчас, наслаждаясь каждым моментом. Когда Стейси оказалась на площади, она увидела как на арене сражаются двое из «волков». Одним из них был Майкл, второго она никогда раньше не видела. Девушка решила подойти поближе и посмотреть.

Оба были по пояс оголены, демонстрируя свои красивые и загорелые тела. «Волки» оказались в отличной физической форме. С каждым новым ударом меча о меч их мышцы напрягались, отражая солнечный свет в капельках пота. Незнакомец был такой же широкоплечий и высокий, как и Майкл. Его длинные черные волосы были подвязаны алой лентой, чтобы не мешаться во время сражения. Каждый его удар, каждый выпад, казалось, продуман до мелочей. Невооруженным взглядом было видно, что на арене – лучшие.

Бой продолжался довольно долго. Складывалось впечатление, что они просто не могут устать, но, тем не менее, Майкл начал постепенно сдавать свои позиции. Удар за ударом, шаг за шагом незнакомец теснил «волка» к краю арены до тех пор, пока он не сдался, так как противник выбил из его рук меч очень сильным и точным ударом, подхватив тот в воздухе и направив оба лезвия на грудь и шею своему сопернику.

– Ты, как всегда, победил! – сказал Майкл, поднимая руки вверх. «Волк» -победитель перевернул меч рукоятью вперед и отдал своему сопернику.

– Тем не менее, ты сражаешься все лучше и лучше, братишка.

Незнакомец приобнял «волка» за плечи и улыбнулся белоснежной улыбкой. К этому времени вокруг арены собралось много жителей Волчьего Логова. Среди них были и мужчины, и женщины. Даже дети с восхищением смотрели на этот бой.

Стейси увидела среди толпы и «волчицу», которая не так давно ей уже встречалась. Это была Элизабетт. Незнакомец сошел с арены, вытирая пот с лица полотенцем.

– Здравствуй, Лиз, – сказал он мягким голосом.

– Я… – Элизабетт сделала шаг вперед по направлению к нему.

– Не сейчас, – твердо отрезал он.

«Интересно, может это Николас Вервульф, о котором мне говорил Дмитрий Борисович? Или… нет?» – подумала Стейси, провожая взглядом мужчину.

– Майкл, слезай оттуда. Пойдем, поговорим.

Майкл спустился с арены, вытер пот с лица и подошел к незнакомцу. После они направились в противоположную сторону от арены.

– Как обстоят дела в городе? Надеюсь, ничего не случилось, пока меня не было?..

Дальше девушка уже их не слышала, так как за спиной раздался уже знакомый ей голос.

– Опять ты?! – Стейси резко обернулась и увидела перед собой Элизабетт. Глаза «волчицы» были черны от той злобы, которая охватила ее. Волосы слегка растрепались и длинными белыми прядями ниспадали на ее плечи. – Держись от него подальше! – сквозь зубы процедила она, а затем развернулась и пошла прочь от Анастейши.

– …В понедельник должен приехать Милорд Эдвард Антонио Кинг с дочерью… – услышала она вновь обрывок разговора между «волком» -победителем и Майклом.

«Что?!» – Стейси быстро развернулась на месте и побежала прочь с площади. Ей надо было срочно позвонить Мэри.

– *Стейс, успокойся. Мы завтра никуда не едем. У нас важные встречи запланированы еще как минимум на неделю, и они не в Волчьем Логове.

Анастейша нервно ходила по комнате, напоминая загнанное животное в клетке.

– Это точно? Я просто слышала… Хотя, неважно. Пообещай, что сообщишь мне, если отец повезет тебя сюда.

– *Хорошо, но неужели ты так не хочешь, чтобы он тебя там встретил?

– Нет, просто… Ладно не важно. Просто позвони мне, если что. Договорились?

– *Договорились. Ладно, Стейс. Мне пора идти. Созвонимся…

– Пока.

«Не понимаю. Я ведь слышала… Хотя, что я слышала – небольшой обрывок разговора и все», – думала она, не переставая ходить по комнате из стороны в сторону. – «Если они поедут сюда без хорошей охраны, то могут попасть в беду, ведь не просто так здесь появились „первородные“. Может, мне все-таки сказать, что я его видела? Нет. Что я скажу? Я гуляла, увидела, покричала, и оборотень сам убежал? Нет! Нельзя. Ради моей безопасности и безопасности моей семьи – нельзя».

Остатки дня девушка провела у себя, смотря на улицу через окно и думая о чем-то своем.

Еще одна неделя для Кинг пролетела незаметно. Стейси каждый день брала с собой телефон в надежде, что сестра ей позвонит. Но звонка все не было. Наступил понедельник (тринадцатое июля), и Анастейша снова решила позвонить Мэр. Ее сестра вновь опровергла все опасения девушки, и они еще около часа болтали о жизни и мальчиках. Стейси узнала, что у Мэри появился молодой человек, которого она просто безумно полюбила и хотела познакомить с отцом. Его звали Эрик и ему было около сорока. Он был «волком», принадлежавшим к хорошей семье Лóренсов. Именно поэтому Анастейша не сомневалась, что их отец не будет против такого союза. Потом девушка позвонила своим приемным родителям, объяснив, что еще какое-то время не сможет приехать к ним в гости из-за определенных правил, действующих в Волчьем Логове, и, совсем уже успокоившись, занялась своими повседневными делами.

***

Наступила среда. С начала июля Стейси и Дмитрий Борисович сделали небольшие запасы крови, чтобы быть готовыми к любым ситуациям. К сожалению, за это время они так и не приблизились к разгадке, как приготовить лекарство для «волков» от яда оборотней. Дорожкин часами проводил время в лаборатории, а девушка принимала немногочисленных пациентов, которые к ним приходили. Несколько раз к ней забегал Ярик. Он совсем уже оправился и казался абсолютно счастливым. Бьянка еще два или три раза приходила за советом к девушке, которой теперь доверяла больше, чем самому Дорожкину, лечившему жителей Волчьего Логова задолго до ее появления. Она ей рассказала, что ее муж и еще несколько «волков» отправились примерно пять дней назад на обход территории и до сих пор не вернулись. «Волчица» сильно волновалась, но старалась не подавать виду.

– Привет, Стейси! – услышала она знакомый голос Ярика у себя за спиной.

– Привет! – она взяла его на руки. – Ты один гуляешь?

– Да.

– А где твоя мама? – поинтересовалась она, держа мальчика на руках.

– Папу кормит, – сказал «волчонок». – Он с дядей сегодня вернулся с обхода.

– У них все в порядке?

– Да. Только голодные… Жуть! – мальчишка улыбнулся и слез с ее рук, а потом, весело подпрыгивая, побежал в противоположную сторону от больницы. – Я потом к тебе зайду! – крикнул он, сворачивая в одну из улочек города.

Девушка улыбнулась, взяла приготовленную сумку и направилась к воротам. К несчастью, в больнице опять закончился практически весь антисептик, и ей надо было собрать листы подорожника. Она знала, что в дозоре сегодня стоит Блэйд. Именно к нему она и отправилась.

– Привет! – сказала Стейси, подходя к воротом.

– Опять ты! – Блэйд сразу понял, зачем она здесь.

– В больнице опять закончился антисептик. Я должна…

– Мне приказано не выпускать никого без официального разрешения! – Блэйд уперся и стоял на своем.

– Вот бумага, подписанная мной и Дорожкиным Дмитрием Борисовичем, что в связи с отсутствием лекарств я должна выйти за пределы города, и всю ответственность мы берем на себя. – Стейси знала, что при подобных обстоятельствах с них снимается вся ответственность, и ни один Лорд или Милорд не может за это наказать «волка» -охранника.

– Ладно. Проходи. Когда вернешься, крикни, я открою. Но постарайся надолго не задерживаться.

– Хорошо, – сказала девушка, выходя из города. Она, как всегда, надела свой походный костюм и взяла нож. Так, на всякий случай.

Анастейша собрала подорожник и еще несколько растений, необходимых для приготовления мазей. Лекарства в город еще не привезли, и их запасы постоянно приходилось пополнять. Выйдя со стороны небольшого озерца на дорогу примерно в ста метрах от Волчьего Логова, она услышала стук копыт и звук приближающейся кареты, которая, как поняла Кинг, ехала очень быстро. Даже чересчур быстро. А потом… в нос ударил этот запах.

«Оборотни!..» – подумала она, ускоряя шаг, чтобы как можно быстрее добраться до ворот города. Но вот вдалеке появилась та самая карета, и девушка ее узнала. На ней были отличительные знаки ее семьи.

– Боже! – вырвалось с ее уст.

Анастейша за доли секунды поняла, почему кучер загоняет лошадей и едет так быстро: параллельно карете по лесу бежали оборотни. И это были совсем не «перевертыши». Стейси выбежала на дорогу и сразу же узнала Эдриана, который, оглядываясь по сторонам, старался уйти от погони. Вдруг наперерез карете выскочили оборотни. Лошади заржали и встали на дыбы, испугавшись «первородных». Животные начали заваливаться на бок, упав друг на друга, увлекая за собой и карету. Было понятно, что лошади сильно не пострадали, а вот пассажиры… Анастейша увидела, как Эдриан спрыгнул с козел в один присест, а из открывшейся двери показались Мэри и Эдвард Кинг. Они получили пару ссадин и царапин, но были живы. Девушка бросилась к ним, предварительно достав свой нож. Она знала, что еще пару секунд, и от ее семьи не останется и следа. Вскоре на дорогу вышли еще трое мерзких тварей. Они, что было весьма странно, не стали сразу нападать на «волков», но с каждым шагом медленно приближались к карете все ближе и ближе. Эдриан закрыл собой Милорда и его дочь с одной стороны, а карета – с другой. Еще пару секунд и все!..

***

Я стремглав побежала в сторону «первородных», не скрывая своих намерений. Первый был убит ножом. Глотка у них одно из самых уязвимых мест. Рядом стоящий оборотень постарался достать меня лапой, но я была быстрее. Его когти просвистели в сантиметре от моей головы, разрезая воздух. Кувырок, удар, и моя рука прошла сквозь грудную клетку этой мерзкой и вонючей твари, сжимая внутри его черное и гнилое сердце. Второй рукой я перехватила лапу «первородного», нацеленную мне в грудь, и сломала ее пополам. Эдриан же старался отбиться от другого оборотня. Секунда, и его морда застыла в сантиметре от головы «волка». Резкий рывок, и очередная тварь полетела в противоположную сторону от охранника.

***

– Меч! – крикнула Стейси Эдриану, который не растерялся и сразу же бросил свое оружие девушке.

Она с легкостью его поймала, не отводя взгляда от оставшихся в живых «первородных». Теперь ей было гораздо проще убивать их. Оборотни поняли – перед ними не простой противник, поэтому не стали бросаться на Стейси сломя голову, что было весьма странно для них.

– Как ты думаешь, карета еще на ходу? – спросила она у Эдриана, не оборачиваясь и следя за каждым движением оставшихся трех оборотней.

– Думаю, да, – ответил он, мельком осматривая ось и колеса.

– Переверни ее и уезжайте! – приказала она «волку», отходя на некоторое расстояние в сторону, чтобы у него было свободное пространство для маневра.

– Стейси!.. – крикнула ей Мэри. – Не надо!

– Надо, – тихим, но в то же время твердым и уверенным голосом сказала она.

Оборотни начали отходить в лес, заманивая девушку туда, где они имели явное преимущество. Для тупых тварей это было уже слишком. И тем не менее, оборотни для ее семьи все еще были очень опасны. Спустя пару минут карету все же удалось перевернуть. Лошади, к счастью, сильно не пострадали.

– Удачи, – тихо сказал Эдриан, забираясь на козлы и дернув поводьями.

Стейси тем временем продолжала следить за оставшимися тремя «первородными», которые больше не преследовали карету, желая расправиться со своим главным противником здесь и сейчас – с ней.

Кинг бросилась к одному из оборотней, уклоняясь от его ударов и нанося ему ранения, которые не могли убить, но могли немного его замедлить. Спустя мгновение уже все трое атаковали ее одновременно, стараясь хоть как-то достать девушку, но та уворачивалась. Ей приходилось контролировать шесть лап с длинными и очень острыми когтями, не говоря уже о зубах, поэтому все чаще и чаще она закрывала свою спину, прижимаясь к массивным основаниям деревьев, растущих в этом лесу. То здесь, то там на их гладкой коре оставались глубокие «раны», оставленные острыми когтями. Одно неудачное движение, и лезвие меча вспороло брюхо одному из них по нижнему краю ребер, где было еще одно уязвимое место. Теперь «первородных» осталось двое. Стало немного проще уворачиваться, но, к сожалению, девушка начала уставать. Зацепившись о прочную лиану Данбара, Стейси упала, давая возможность напасть на себя. Когти очередного монстра блеснули в воздухе, стараясь достать ее горло. Кинг в последнюю секунду перекатилась в сторону, уходя от удара, но при этом приблизилась ко второму практически вплотную. Не растерявшись, она рассекла живот твари мечом Эдриана снизу вверх. «Первородный» завизжал и упал, издавая странные звуки. Стейси не успела вытащить из вонючей плоти лезвие меча, оставив его в умирающем теле оборотня. Она резко встала, разбежалась и, оттолкнувшись ногой от дерева, прыгнула на последнего «первородного» сверху. Он явно этого не ожидал. Послышался хруст ломающихся костей. Спустя пару секунд все было кончено. Юная Кинг еще несколько минут сидела на корточках неподвижно, опираясь на правую руку и всматриваясь в глубину леса. Один из оборотней, которого девушка ранила мечом, из-за своих конвульсий скатился вниз по склону к базальтовым горам, куда Стейси не рискнула спуститься, оставив меч Эдриана там. Пару искр, и все трупы уже горели. Теперь она могла вздохнуть спокойно.

Анастейша была ужасно зла на отца, который потащил Мэри в Волчье Логово без охраны. Хоть Эдриан и был весьма хорошим воином, но он не смог бы их защитить в сложившейся ситуации. Девушка забрала свои сумки с растениями и пошла обратно к озеру, чтобы отмыться от мерзкого запаха этих тварей. Она прямо с головой, не раздеваясь, нырнула в прохладную воду, стараясь как можно лучше промочить одежду. Ей надо было перебить запах псины, который, к сожалению, остался после купания на ее походном костюме, поэтому Стейси натерла его дикой мятой, которая могла отбить нюх даже у самого хорошего «волка» -следопыта. Теперь ей осталось лишь вернуться обратно, чтобы никто ничего не заподозрил.

– Блэйд! – крикнула она, подойдя к воротам города. – Это я, Стейси! Открой!

«Волк» открыл ворота и тут же заткнул нос рукой.

– Что это за отвратительный запах? – спросил он, осматривая одежды Анастейши. – У тебя все в порядке? Ты же мокрая!..

– Лучше не спрашивай, – коротко ответила она ему, раздраженным голосом. «Волк» усмехнулся и закрыл за ней дверь, ни о чем не догадавшись. Девушка же пошла в сторону больницы. Она оставила в лаборатории растения, которые Дмитрий Борисович должен был высушить, а потом направилась в свою комнату, чтобы принять душ и переодеться.

«Да как он посмел!..» – Анастейша с остервенением вычесывала свои мокрые волосы, которые постоянно путались. Она еще раз взглянула на телефон, понимая, что никаких звонков на него не поступало. – «Он не имел права так бездумно поступать! Гробить не только свою жизнь, но и жизнь моей единственной сестры!.. А Эдриан в чем виноват?!»

Девушка наконец-то справилась с непослушными волосами, забрав их в хвост. Сушить ей было их некогда. Так она и вышла из больницы, чтобы встретиться с отцом, который, судя по карете, добрался сюда целый и невредимый.

В дверь постучали, и Бьянка подошла к ней, чтобы открыть. На пороге стояла Анастейша, которая явно была не в духе.

– Привет, Бьянка! Я могу зайти? – спросила она серьезно.

– Да, конечно… – ответила «волчица», приглашая девушку в дом.

– Помнишь, ты мне сказала, что если мне что-нибудь понадобится, я могу обратиться к тебе?

– Да, помню. Я не отказываюсь от своих слов и с удовольствием помогу тебе, если смогу, конечно, – немного обеспокоенно ответила Бьянка.

– Скажи, ты знаешь где остановились Кинги? – довольно сухо спросила Стейси. В этот момент она уже не была похожа на ту улыбчивую девушку, которую знала «волчица».

– Да знаю, но зачем тебе это?

– Надо, – коротко ответила Анастейша, давая понять, что объяснений не будет.

– В гостевом особняке на площади города. Там отдельный вход со стороны желтого здания.

– Спасибо, – поблагодарила ее девушка и сразу же вышла из дома, направляясь в сторону того самого особняка, где надеялась застать отца и сестру. Подойдя к дому, Кинг увидела, что Эдриан стоит на улице.

– У себя? – сходу спросила девушка, подходя к знакомому «волку».

– У себя, – коротко ответил он, слегка склонив голову в знаке почтения и благодарности.

– Один? – поинтересовалась она, подойдя еще ближе к двери.

– Один. Он велел никого не пускать, – аккуратно добавил Эдриан, понимая, какая реакция может за этим последовать.

– Тогда останови меня, – совершенно серьезно сказала она, глядя на «волка», который, не долго думая, отошел в сторону. – Кстати, – у самой двери она обернулась в его сторону, – прости за меч, – Эдриан кивнул, поняв ее с полуслова. Стейси же открыла дверь и вошла внутрь, заперев ее изнутри.

– Ну, здравствуй, папочка! – выдавила она из себя, уже совсем не сдерживая злости и раздражения.

– Я же сказал… – начал было он, но его перебила Анастейша.

– Как ты посмел приехать сюда без охраны, да еще и притащить с собой Мэри! – Кинг ничего не отвечал. – Ты хоть понимаешь, что могло случиться, если бы я там не оказалась?! – девушка еле сдерживалась, чтобы не сорваться. – Не жалко своей никчемной жизни? Пожалуйста! А она-то тут при чем?! А чем провинился перед твоей королевской особой Эдриан?! – эти слова были сказаны с презрением, которое Стейси даже не пыталась скрыть. – Отвечай! – почти крикнула она ему, подходя ближе.

– Извини, – тихо и совершенно спокойно произнес он, понимая, что могло произойти. – Я и не думал…

– Что «не думал»?! Ты прекрасно знал, какая здесь обстановка! Как ты смеешь говорить «я не знал» или «я не думал»?! – она с силой ударила по столешнице рукой. Если бы та не была сделана из черной сосны, то точно бы раскололась пополам.

***

Кровь в моих жилах будто закипела. Я так была зла на него за то, что могло сегодня случиться… Последние капельки контроля уходили, и я поняла – это предел.

***

«Если я не остановлюсь сейчас, то никто меня не остановит. Я стану неуправляемой!» – промелькнуло у нее в голове. Юная Кинг молча прошла к дивану и села, пытаясь взять себя в руки. Отец налил в стакан воды и подал его дочери.

– Спасибо. За все спасибо, – сказал он, и в его голосе не было издевки, гордости или злобы. Он искренне был благодарен ей за свое спасение и спасение Мэри.

– Я надеялась, что ты будешь умнее, – практически успокоившись, произнесла она, сделав еще пару глотков. – Какого черта ты сюда поперся без охраны? – спросила Стейси у своего отца.

– Эдриан – хороший воин. У меня была информация о «перевертышах», а не «первородных». Тем более, никогда этот вид оборотней не охотился группами. Я ошибся, – спокойно сказал он, садясь рядом с дочерью. – И я понимаю, чем могла обернуться моя ошибка.

– Что ты сказал местным? – Стейси прекрасно понимала, что ее секрет мог сегодня раскрыться.

– Я сказал, что лошади чего-то испугались и понесли. А потом у нас перевернулась карета. Мы ее поставили снова на колеса и уже после этого доехали до Волчьего Логова. Я не стал говорить о «первородных». Лишь упомянул, что мельком кого-то видел в лесу. Возможно, оборотней.

– Они поверили?

– Да. Ты же знаешь, что я по статусу никогда не вру. Даже если они что-то заподозрили, то никогда об этом не скажут вслух.

– Я хочу, чтобы ты сегодня пришел в больницу. Я обработаю твои ссадины и осмотрю ушибы. Мэри тоже должна прийти.

– Но…

– Никаких «но». Считай, что это приказ врача, а не просьба дочери.

– Хорошо, Стейси. Я приду через десять минут, а потом и Мэри передам твою просьбу, если ты не возражаешь, а не приказ, – он улыбнулся.

– Я буду ждать. Не задерживайся, пожалуйста.

Больше девушка ничего не стала говорить. Она подошла к двери, открыла ее и, немного помедлив, вышла на улицу.

Кинг выполнил свое обещание и пришел к дочери в больницу спустя примерно пятнадцать минут. Анастейша обработала ссадины антисептиком и осмотрела немногочисленные ушибы на теле отца.

– Все хорошо. Ссадины скоро пройдут, а ушибы несерьезные. Будут синяки. Не больше, – сказала она, вытирая руки полотенцем. – Голова не кружится?

– Нет. Я думаю, что со мной все в порядке, – ответил он, надевая рубашку.

– Тогда я со спокойной душой отпускаю Вас из больницы.

Юная Кинг на людях всегда соблюдала осторожность и поэтому не допускала обращения к отцу на «ты», если они были не в домашней обстановке. Для всех она была человеком, а он – «волком» королевских кровей: Милорд Эдвард Антонио Кинг.

– Мария придет позже. Сейчас она на личной встрече с Лордом Николасом.

– Хорошо. Я буду ее ждать здесь.

Стейси слегка склонила голову в знаке уважения. Эдвард Кинг встал с кушетки и, не прощаясь с дочерью, вышел в коридор.

***

В дверь комнаты аккуратно постучались.

– Войдите, – сказала Анастейша, убирая свои студенческие записи в сторону. В комнату зашла Мэри. Было видно, что она вот-вот заплачет. – Господи, Мэр, что случилось?! – Стейси подошла к сестре, обняла ее за плечи и закрыла дверь, чтобы их никто не видел.

– Стейси!.. – из глаз девушки потекли слезы непрерывным потоком. Она уткнулась в плечо своей сводной сестры и заплакала.

– Мэри, что с тобой? Что-то с папой? – Мария покачала головой, не прекращая при этом плакать. – Болит что-то?

Последовала та же реакция.

– Мэри! Да что с тобой, не мучай меня так! – Стейси еще крепче обняла свою сестру, стараясь ее хоть как-то успокоить.

– Он меня замуж хочет отдать!.. – всхлипывая, сказала она сквозь слезы.

– Кто? Отец?..

Сестра Анастейши кивнула головой, доставая хлопчатобумажный платочек.

– Да, – Мэри старалась успокоиться, но это у нее получалось плохо.

– За Эрика?! – Стейси уже совсем ничего не понимала. Ведь именно за него Мэри и мечтала выйти замуж еще совсем недавно.

– Нет. За Николаса… – более или менее успокоившись, ответила она.

– Как за Николаса? За Лорда Николаса Вервульфа?! – удивленно переспросила Анастейша.

– Да, – тихо подтвердила ее сестра, убирая последние слезинки с покрасневших глаз.

– Но… Почему? Неужели он не понимает?.. Он знает про Эрика?

– Да, знает. Я ему все рассказала перед самым отъездом. Он пообещал, что мы об этом поговорим, когда приедем сюда. Но поверь мне, сестричка, я и понятия не имела, что мы едем в Волчье Логово. Он ведь совсем ничего не сказал мне об этом, – оправдывалась Мэри, помня, что обещала предупредить сестру заранее, но не сделала этого и чуть было не погибла.

– Почему он это делает? – недоумевала она.

– Я только что разговаривала с Николасом. Он мне рассказал, что между его погибшим совсем недавно отцом и Эдвардом Кингом был уговор, а точнее клятва на крови, что две самые знатные семьи станут единым целым. Этот союз объединит два клана. И это должны быть я и Николас. Мы оба попали в такую ситуацию из-за прихоти наших родителей, но клятвы должны выполнить. Ты ведь понимаешь, почему? – она грустно посмотрела на Анастейшу.

«Она такая беззащитная. Почти кукольное личико с белоснежной кожей, большие карие глаза. Красивые длинные волосы каштанового цвета. Невысокая для „волчицы“ и такая хрупкая…» – подумала Стейси, смотря на свою сестру, которая скромно сидела на краю ее кровати, опустив глаза вниз.

– Да. Мы обе знаем, что такое клятва, и, несмотря на то, что в моих жилах течет не чистая кровь «волка», я все понимаю, и на твоем месте сделала бы то же самое.

– Что мне делать, сестричка. Ведь я всем сердцем люблю Эрика. Я не смогу жить без него, – она замолчала.

– Скажи, а какую именно клятву они дали? Как она звучит?

У Стейси появилась идея, как помочь сестре, но она не хотела ей обо всем рассказывать прямо сейчас.

– Что дочь Кинга и сын Вервульфа вступят в брак, когда наступит две тысячи двести двадцать второй год по Менуэльскому календарю.

– Значит, – начала говорить Анастейша, смотря на свою сводную сестру, – необязательно Мария Антуанетта Кинг должна выйти замуж за Лорда?

– Нет! – Мэри поняла, о чем говорила Стейси. – Не ломай себе жизнь! – она вскочила с кровати на ноги, глядя на Анастейшу покрасневшими от слез глазами, полными боли, грусти и страха. – Это ведь я должна…

– Я все равно никого не люблю. А вдруг он мне понравится? – Стейси направилась к двери комнаты.

– Анастейша Элизабетт Кинг! – громко произнесла Мария. – Я запрещаю!..

Стейси улыбнулась, посмотрев на Мэри, которая очень хотела быть сейчас серьезной и даже грозной, но… Девушка подошла к сестре и крепко обняла ее.

– Будь счастлива с Эриком, сестричка. Ради меня. У меня больше никого нет, роднее тебя, – практически шепотом сказала она. – Я постараюсь сделать так, чтобы ты не страдала, но… – она аккуратно убрала выступившие на глазах сестры новые слезинки, – это решать не мне, а Николасу. Я надеюсь, что у меня получится.

Девушка вышла из комнаты и закрыла за собой дверь, оставив сестру наедине с собой, чтобы она могла успокоиться и только потом выйти за пределы больницы.

Стейси вышла из здания и хотела направиться к дому Майкла, но практически столкнулась с ним на улице. Он шел в сторону площади города.

– Майкл! – окликнула девушка «волка», подбегая к нему.

– Стейси? Опять траву хочешь собрать? – он улыбнулся. За последнее время они стали больше доверять друг другу, и «волк» разговаривал с ней намного охотнее и более расслабленно, нежели раньше.

– Нет. Я по другому вопросу, – она слегка замялась.

– Какому? – удивленно спросил Майкл, останавливаясь.

– Мне нужно срочно поговорить с Николасом Вервульфом. Ты не знаешь, где он?

– Кажется, на площади, но к нему нельзя без доклада.

– Майкл, пожалуйста. Я никогда тебя ни о чем не просила, но мне правда надо. Это насчет Кингов…

«Волк» удивленно посмотрел на девушку и сразу все понял.

– Значит, ты не просто так носишь эту фамилию? – не задавая больше лишних вопросов, спросил он. Девушка кивнула головой в знаке согласия. – Хорошо. Он все равно хотел сам с тобой поговорить, но времени не было. Пойдем. Я лично доложу ему.

Они направились к площади, где по словам Майкла был сейчас Николас.

«Волк» и девушка приблизились к арене, где шел бой между тем самым незнакомцем, которого Стейси видела раньше вместе с Майклом, и Эдрианом. Без лишних слов было понятно, что незнакомец лучше. Майкл остановился у входа на арену и стал ждать.

«Значит, все-таки это и есть Николас Вервульф? Я была права…» – подумала Анастейша, подходя ближе.

– Это он? – спросила она, смотря на арену.

– Да, – коротко ответил «волк», когда бой был уже практически закончен.

– А он хорош! Я видела вас вместе… тогда, перед вашей пятидневной вылазкой.

– Я всегда ему проигрываю. Среди мужчин он лучший, – усмехнулся Майкл.

– А среди женщин лучшая я. – Стейси и «волк» обернулись и увидели Элизабетт. Бой к этому времени закончился, и Эдриан восхищенно говорил с Николасом о его точных выпадах и правильно оттренированных ударах. – Я вызываю тебя! – громко сказала она.

Стоявшие рядом «волки» и «волчицы» тут же расступились, образуя круг свободного пространства около них.

– Я не устраиваю показательных боев, – спокойно ответила ей Анастейша, собираясь отказаться от этого глупого и бессмысленного вызова.

– Но ты не можешь отказаться. Просто не имеешь права. Таков закон Волчьего Логова, – сказал Николас, спускаясь с арены, – и не важно, кто ты: человек или «волчица», врач или воин.

Тем временем Элизабетт была уже на арене.

– Ну хорошо, – согласилась девушка, поднимаясь по ступенькам. Практически у самого входа на арену она запнулась и чуть было не упала, в последний момент схватившись за веревки, ограничивающие поле. Раздался приглушенный смех и шепот между жителями города. Стейси обернулась в сторону Николаса и Майкла, который тем временем рассказал Лорду о ее просьбе. Вервульф смотрел на нее, не отрывая своих темно-карих глаз. На его лице не было и намека на улыбку или насмешку.

– Держи! – услышала Стейси со стороны незнакомый голос, и массивный меч полетел на арену. Юная Кинг отпрыгнула, сделав вид, что испугалась. Раздался очередной приглушенный смех.

– Она даже на арену-то подняться не смогла. Куда ей… – послышался женский голос из толпы.

– Элизабетт ее в порошок сотрет!..

Никто в этот момент не знал, что все эти выкрутасы Анастейша проделала неспроста.

– Аккуратнее можно?! – крикнула она «волку», который только что «подал» ей свой меч. Анастейша подняла его и максимально неуклюже выставила перед собой.

***

То, чего я добивалась, свершилось! Элизабетт, видя такую неловкость и неопытность, совсем расслабилась. Она широко улыбалась, предвкушая легкую победу…

***

Раздался боевой клич, и «волчица» бросилась на Кинг. Этот бросок был столь глупым и непродуманным, что Стейси не составило большого труда от него увернуться. Подножка, кувырок, удар ногой, и Элизабетт растянулась на арене, лежа лицом вниз. Секунду спустя она перекатилась, чтобы встать, но Анастейша уже приставила острие меча к ее горлу, не оставляя той ни малейшего шанса. Наступила полная тишина.

– Запомни три золотых правила, – сказала Кинг своей бывшей сопернице. – Во-первых, никогда не расслабляйся. Противник, стоящий перед тобой, может оказаться не таким простым, как ты думаешь. Во-вторых, никогда не позволяй своим эмоциям брать верх над твоим телом и головой. В-третьих, никогда не думай, что ты непобедима. Всегда найдется соперник, который будет сильнее и быстрее тебя. Умей проигрывать с достоинством. Больше с тобой я сражаться не буду, если ты вызовешь меня еще раз, то лечиться будешь долго и у меня. Это я тебе обещаю.

В течение всего того времени, что она говорила, Стейси наблюдала, как глаза у Элизабетт становились все темнее и темнее, пока не стали совсем черными. Злость и ненависть вперемешку с позором и стыдом охватили ее. Кинг убрала меч от горла «волчицы» и бросила обратно «волку», не оборачиваясь в его сторону. Тот с легкостью поймал свое оружие, удивленно и заинтересованно глядя на победительницу.

– Да как ты смеешь! – прорычала она, поднимаясь одним ловким прыжком на ноги.

– Элизабетт! – голос Николаса прозвучал как гром среди ясного неба. Она тут же остановилась и отошла в сторону, пропуская победительницу вперед.

Девушка спустилась с арены и подошла к Николасу и Майклу.

– Мне нужно с Вами поговорить, – обратилась она к Лорду. – Это очень важно.

– Мы поговорим, но не сейчас. Я освобожусь через двадцать минут и зайду к тебе в больницу.

– Хорошо, – согласилась Анастейша, но вспомнила, что там может быть сейчас ее сестра. – Хотя… – Майкл и Николас обернулись к ней практически одновременно. – Лучше у Милорда Эдварда Кинга. Я буду там.

– Я приду.

По его голосу, лицу и глазам Стейси абсолютно ничего не могла понять. Какие чувства он сейчас испытывает: удивлен, рад, озадачен? Этого девушка не знала, поскольку Николас прекрасно умел скрывать свои эмоции, держа их под полным контролем.

***

– Войдите! – сказал Кинг, убирая какие-то документы в сторону после того, как услышал стук в дверь.

– Мне нужно с тобой поговорить о Мэри, – без лишних церемоний произнесла Стейси, заходя к отцу и закрывая за собой дверь.

– Тут нам не о чем разговаривать, – коротко ответил он, вставая из-за стола и подходя к окну.

– Надеюсь, все-таки есть о чем… – Анастейша села на диван, не дожидаясь приглашения. – Ты сам-то подумал, что ты с ней делаешь? Она ведь любит Эрика. Он, насколько я знаю, из хорошей и благородной семьи Лоренсов. Неужели ты не хочешь, чтобы твоя любимая дочь была счастлива?! – Кинг резко развернулся и посмотрел на Стейси. Он явно что-то хотел сказать, но промолчал. – Она не сможет жить в браке без любви. Ты прекрасно знаешь, чем это может закончиться. Неужели ты хочешь похоронить рядом с моей мамой и мамой Мэр еще и ее? – уже намного тише произнесла та.

– Ты думаешь, я этого не понимаю?! – Кинг на несколько секунд потерял контроль, что с ним случалось довольно редко. – Но у меня нет выбора! Я поклялся еще задолго до ее рождения… – он осекся.

– Значит, ты тогда действительно хотел выдать меня, а не Мэр за Вервульфа? – уточнила Анастейша, надеясь, что она права.

– Да.

– Тогда выдай, – твердым и уверенным голосом произнесла Стейси, вставая с дивана.

– Нет. Об этом и речи не может быть! Мэри чистокровная «волчица» и… – он замолчал.

– Я требую, чтобы ты дал возможность мне спасти Мэри сейчас. Пока еще не поздно. Мое сердце не такое, как у «волка», и оно свободно. Разреши мне попробовать. Не забывай, что ты мне обязан не только своей жизнью!.. – юная Кинг знала, куда надо надавить, чтобы добиться своего.

– А если он не согласится? – обеспокоенно спросил Эдвард Кинг у дочери.

– Пусть Николас сам решит это…

– Что решит? – спросил тот, входя в комнату. Стейси обернулась и увидела в дверном проеме Лорда Вервульфа.

– Я хочу поговорить с Вами Лорд Вервульф в присутствии Милорда, чтобы все было честно, – начала юная Кинг, когда отец дал ей знак, что она может все рассказать. – Меня зовут Анастейша Элизабетт Кинг. Я внебрачная дочь Эдварда Кинга, присутствующего в этой комнате. – Николас слушал девушку очень внимательно, не перебивая ее. Он прошел вглубь комнаты и сел на диван. – Моя сводная сестра должна была выйти за Вас замуж, но она уже влюблена. Мэр умрет, если не будет с «волком», которого любит.

– Это правда? – спросил он у Милорда.

– Да. К сожалению, правда, – подтвердил тот, садясь за свой письменный стол вполоборота, чтобы его все видели.

– Я не имею права просить Вас нарушить клятву, но могу предложить себя вместо моей сестры в качестве Вашей будущей жены. Решать Вам, Лорд Вервульф. Я уверена, что мой отец не станет запрещать этот союз, – она посмотрела на Кинга, который молча подтвердил ее слова. – Выбор за Вами, но прежде, чем Вы его сделаете, я расскажу всю правду о себе, – девушка перевела дыхание. – Я родилась от союза «волка» и человека. Моя мать Элизабетт была простой женщиной. В моих жилах течет не чистая кровь «волчицы». Многое я унаследовала от своего отца, но и человеческого во мне немало. Мама скончалась в тот же день, когда я родилась от множественных ран, нанесенных ей «первородным». Я же несколько лет прожила в больнице. Спустя какое-то время мой отец нашел мне бездетную семью людей, где меня вырастили и воспитали. Уже в приемной семье я стала той, кем и являюсь сейчас. Теперь решение за Вами.

– Ты должна знать, что я вряд ли когда-либо полюблю тебя, – спокойно сказал Лорд Вервульф.

– Я это понимаю.

– А еще ты должна знать, что Элизабетт, «волчица» с которой ты сражалась сегодня, была моей любовницей в течение многих лет. Мы с ней расстались совсем недавно… – Николас говорил все это спокойно, не отрывая своего проницательного взгляда от девушки.

– Понимаю… В любом случае, я и отец примем любое Ваше решение. Мэри выйдет за Вас по воле долга, а я выйду за Вас потому, что так решила.

– Я подумаю и сообщу о своем решении ближе к вечеру завтрашнего дня. Не позже. – он встал и, больше ничего не говоря, вышел вон, закрыв за собой дверь.

Стейси вернулась к себе, где ее все еще ждала Мэри.

– Ну что? – девушка бросилась к Анастейше.

– Он сказал, что примет решение и сообщит о нем не позже завтрашнего вечера. Я ему все рассказала про себя. Теперь слово за Лордом Николасом.

– Стейси! – Мэри обняла свою сестру. – Неважно, что он решит. Я все равно благодарна тебе за то, что ты для меня сделала.

– Если ты все-таки выйдешь замуж за Эрика, я буду ждать приглашение на свадьбу. Иначе обижусь, – она улыбнулась сестре, дотронувшись до кончика ее носа указательным пальцем.

– Мы хотели дождаться моего восемнадцатилетия… – девушка замолчала.

– Не переживай раньше времени. Все еще может обойтись. Тем более, что я старше тебя и, по идее, должна раньше выйти замуж. Мне ведь скоро будет двадцать.

– Спасибо, Стейс. Я тебя люблю, – сказала Мэри и еще сильнее обняла свою сводную сестру.

– Я тоже люблю тебя, сестричка. Наверное, тебе лучше пойти к отцу…

– Да. Я знаю, – отстранившись ответила та, – я тоже должна с ним поговорить.

– Удачи. И помни, не расстраивайся раньше времени, – Анастейша скрестила пальцы на обеих руках, в знаке удачи.

– Хорошо. Обещаю… – сказала ее сестра и сделала то же самое. Они улыбнулись друг другу, и Стейси проводила Мэри, закрыв за ней дверь.

Девушка подошла к окну и о чем-то задумалась. Ее глаза были наполнены болью и грустью. Она жертвовала всей своей жизнью и счастьем ради единственного, как ей казалось, родного существа – сестры. Ей было трудно даже думать о том, что она может ее потерять.

***

Всю следующую ночь Анастейша не могла спокойно спать. Она переживала за сестру, надеясь, с одной стороны, что Николас примет правильное решение, а с другой – понимая, что если она станет его женой, то вся ее жизнь резко изменится: никакой свободы, никакой самостоятельности, никакой любви. Все это будет перечеркнуто одной черной и жирной линией, которая называется «КЛЯТВА». Утром она отпросилась у Дорожкина, поскольку никак не могла собраться с мыслями. Доктор это заметил и не стал возражать, поняв, что это все неспроста.

– Надеюсь, ты не заболела? – лишь поинтересовался он, когда девушка выходила из лаборатории в коридор.

– Нет. Просто никак собраться с мыслями не могу, – ответила она и направилась к выходу из больницы.

«Пасмурно…» – подумала Стейси, глядя на небо, затянутое свинцовыми тучами. Казалось, что вот-вот пойдет мелкий моросящий дождь. Именно такое же состояние было и у нее на душе.

***

Николас обдумал предложение Анастейши и направлялся к Кингу, чтобы все ему рассказать. Проходя мимо больницы, он увидел ее. Длинные русые волосы, стройная фигура, юный возраст… К ней навстречу бежал его племянник, Ярик.

– Стейси! Стейси! – кричал он. Девушка улыбнулась мальчику, и тот сходу запрыгнул ей на руки, обнимая.

– Привет, малыш! – сказала она, держа «волчонка» на руках. – Я смотрю, у тебя хорошее настроение?

– Я сегодня ни разу не видел кошмар! – воскликнул он, улыбаясь. – Представляешь?!

– Я очень рада за тебя. – Стейси поставила Ярика на землю, поправив на нем выбившуюся из шортиков футболку.

– Мама просила тебе сказать, чтобы ты пришла сегодня к нам ужинать.

– На ужин? – переспросила ласково девушка.

– Ага! – кивнул мальчик в знаке согласия. – Мама сказала, что ждет тебя в пять вечера.

– Хорошо, – улыбнувшись, ответила она, – передай маме, что я с удовольствием приду.

– Ура! – крикнул он, убегая прочь.

– Я смотрю, вы успели подружиться? – услышала девушка знакомый голос «волка» и обернулась.

– Да. Мы с ним сдружились после того случая… – Анастейша замолчала.

– Майкл мне рассказал, но я хотел бы услышать эту историю от тебя. Как говорится, из первых уст.

– Возможно, я расскажу. Позже… – девушка смотрела на Николаса, не отводя взгляда. Внезапно налетевший порыв ветра взмыл ее русые волосы вверх. Несколько прядей непослушно легли на ее лицо, создавая некую таинственность в образе.

– Ты полна загадок, Анастейша Кинг, – вдруг произнес он. – Я шел к твоему отцу, чтобы сообщить о своем решении. Думаю, будет лучше, если все члены семьи Кинг будут присутствовать при этом. – Он жестом пригласил ее следовать за ним.

Спустя пару минут Стейси, Мэри, Эдвард Кинг и Николас были в сборе. Мэри села рядом со своей сестрой на диван и взяла за руку, чтобы чувствовать ее поддержку.

– Я все тщательно обдумал. Конечно, Мэри как «волчица» мне подходит больше. У нее чистая кровь… – начал «волк». Мария сжала руку своей сестры еще сильнее, – но я никогда не буду виновником разбитого сердца. Я не хочу, чтобы моя молодая жена свела концы с жизнью из-за нашего с Вами, Милорд, эгоизма. Поэтому моей женой станет Анастейша. – Сердце екнуло. С одной стороны, от облегчения, а с другой – от страха, охватившего старшую из сестер Кинг. Мэри расслабилась и глубоко вздохнула. Она была рада, но старалась этого не показывать, потому что знала: ее счастье стало возможным за счет несчастья горячо любимой старшей сестры. – Я теперь официально прошу руки Вашей дочери, Милорд, Анастейши Элизабетт Кинг, чтобы двадцать второго июля две тысячи двести двадцать второго года по Менуэльскому календарю взять ее в законные жены, ибо клятва, данная главой семьи Вервульф, должна быть исполнена.

– Я согласен, – ответил Кинг. Он подошел к Николасу и обнял его. Как отец обнимает сына.

На самом деле они были чем-то похожи. Николас – высокий, широкоплечий красавец с черными как смоль волосами, и Эдвард Кинг – такой же мощный и мускулистый, но с короткой стрижкой и сединой на висках. Оба сильные, оба хорошо сложены. Им обоим можно было бы дать тридцать-тридцать пять, но седина Милорда Кинга выдавала его настоящий возраст: двести двадцать три года. Для «волка» это полжизни, для человека – немыслимое количество лет.

– Анастейша Элизабетт Кинг, согласна ли ты принять мое предложение? – Николас посмотрел в сторону девушки.

– Да. Согласна, – сказала она, вставая с дивана.

– Я распоряжусь, чтобы твои вещи были перенесены в мой дом. Двадцать второго июля у нас состоится свадьба. Надеюсь, Вы, Милорд, и Ваша прелестная дочь, мисс Мария, останетесь на торжество?

– Мы с удовольствием останемся здесь еще на неделю. Спасибо.

Они оба поклонились друг другу в знаке уважения.

– Стейси, собери, пожалуйста, свои вещи. Вечером их заберут. Ночевать ты будешь в нашем будущем доме, – спокойным голосом сказал Николас, посмотрев в ее сторону.

– Хорошо, – ответила она и вышла на улицу.

В лицо тут же ударила мелкая морось. Ей хотелось, чтобы с ней никогда не произошло ничего подобного, но… судьба распорядилась иначе.

Глава 5. Свадьба

Спустя пару часов девушка собрала все свои вещи и аккуратно составила сумки у кровати в комнате. Дорожкин немного расстроился, что Стейси переезжает, но не стал отчаиваться, ведь она до сих пор оставалась в Волчьем Логове и все еще проходила у него практику.

Вечером, около пяти часов, Анастейша переоделась в короткое черное платье и вышла на улицу. Хоть Ярик и пригласил ее от имени своей мамы, она все еще сомневалась… На встречу к ней уже шел Майкл.

– А я за тобой. Бьянка просила зайти, – он был явно в хорошем настроении.

– Значит, Ярик не ошибся? Вы действительно ждете меня на ужин?

– Да. Именно из-за того, что ты могла не поверить, Бьянка и отправила меня за тобой.

Анастейша взяла его под руку («волк» сам предложил), и они пошли в сторону его дома.

– Я привел ее, – довольно произнес Майкл, закрывая за собой дверь. Никогда он не был таким веселым и раскрепощенным в ее присутствии, как сейчас.

– Добрый вечер, – поздоровалась девушка с хозяйкой дома.

– Добрый вечер, Стейси. У меня все готово. Прошу к столу.

«Волчица» жестом пригласила пройти всех в гостиную комнату, а сама сняла фартук, чтобы повесить его на место.

– Здравствуй, Стейси.

Анастейша слегка опешила, увидев за столом Николаса. Она до сих пор не могла до конца прийти в себя после утреннего разговора, а тут…

– Здравствуй… – поздоровалась она с ним и села на место, куда ее пригласил Майкл. Николас и Анастейша оказались рядом, из-за чего девушка чувствовала легкий дискомфорт, но была рада, что не встречалась с ним взглядом, так как напротив сели Бьянка и ее муж.

– Мы отпустили Ярика к его другу. Бланшетт за ним присмотрит, пока мы ужинаем, – сказала хозяйка дома, раскладывая еду по тарелкам.

– На самом деле, мы пригласили тебя с определенной целью, – продолжил Майкл, – поскольку совсем скоро ты станешь женой Николаса, ты должна познакомиться со всеми его родственниками… – он сделал паузу. – Позволь представиться: Майкл Эрл Вервульф и моя супруга Бьянка Леонетта Ла́йон-Вервульф, – он жестом указал в сторону супруги. – Нашего сына ты уже знаешь. Он младший из Вервульфов.

– Майкл мой родной брат, – добавил Николас, когда все были друг другу представлены. – Скоро мы станем одной семьей.

Он поднял бокал с красным вином.

– За семью! – сказал Николас и выпил его без остатка. Все последовали примеру старшего Вервульфа. Стейси сделала пару глотков сладкого и немного обжигающего напитка. Она все еще была немного ошарашена и удивлена подобными заявлениями. До этого момента Анастейша и предположить такого не могла. Только сейчас девушка вспомнила, как Николас обратился к Майклу тогда, на арене: «братишка». Только в тот раз она не придала этим словам особого значения. – Я отправил Саймона забрать твои вещи из больницы. Надеюсь, ты их собрала?

– Да, конечно, – ответила ему юная Кинг.

– Вот и хорошо, – сказал тот, приступая к ужину.

– Пока мы все здесь, я хотела бы узнать, не могу ли я навестить своих приемных родителей в Эльмахиле? Они очень волнуются за меня, – спросила она у Николаса, сидящего рядом с ней.

– Можешь, – абсолютно спокойно, но в то же время достаточно серьезно ответил он. – Завтра мы поедем как раз в город за свадебным платьем. Жена Лорда, Миледи Анастейша Кинг, должна быть самой красивой среди «волчиц» в этот день, и сказать честно, с удовольствием познакомлюсь с твоими родителями.

Весь оставшийся вечер они обсуждали предстоящую свадьбу, приготовления, еду, которую надо будет заказать, и многое другое. Все знали и понимали, что лучше поговорить об этом, чем просто сидеть молча. После ужина Николас и Стейси отправились в ее новый дом – дом Николаса Вервульфа. Вещи ее были уже там.

– Располагайся, – сказал «волк», проходя в гостиную.

Комната оказалась очень большая и просторная. Днем, как предположила Стейси, здесь было очень светло. Вся мебель сделана все из той же черной сосны, а стены обтянуты буковой тканью приятного оттенка бежевого и золотого.

– Здесь очень уютно, – сказала она, оглядываясь по сторонам.

– Я рад, что тебе нравится, – ответил он и прошел к одной из дверей. – Это наша комната, точнее, будет ей после свадьбы. Сейчас здесь буду спать только я. А вот здесь будет временно твоя комната. Она предназначается для гостей. Там, – «волк» указал в другую сторону, – кухня, ванная и уборная. Надеюсь, ты быстро ко всему привыкнешь. Правило у меня только одно – не веди себя так, будто ты гость. Я хочу, чтобы ты как можно быстрее освоилась. В дом и в мою комнату можешь входить тогда, когда тебе вздумается.

– Хорошо. Я поняла. Я уверена, что скоро буду себя чувствовать здесь как дома.

– Ну, вот и договорились. Я приму душ и лягу спать. Если хочешь, можешь разобрать свои вещи или оставить их до завтра.

Николас снял рубашку, бросил ее на спинку стула, стоящего недалеко, и отправился в душ, не дожидаясь ответа девушки. Стейси тем временем прошла в свою новую комнату и закрыла за собой дверь. Она решила, что не ляжет спать, пока не разложит все вещи по местам.

Здесь тоже была очень уютная обстановка. Мягкая кровать с чистым постельным бельем, от которого пахло розами. Шкаф все из той же сосны. Небольшой письменный стол и стул, два кресла, обтянутые буковой тканью, а на потолке висела просто сказочной красоты люстра[14] из горного хрусталя, слюды и драгоценного металла. Ничего подобного Стейси раньше не видела. Когда большая часть одежды и вещей лежали на своих местах, она услышала мягкие шаги Николаса, который прошел в свою комнату, закрыв за собой дверь. Он не стал к ней заходить, и это очень понравилось девушке. Ведь до сих пор ей было неловко находиться в его присутствии один на один.

Утром Анастейша встала рано. Часы показывали начало восьмого. Она оделась и вышла из комнаты. Николас уже ушел. Девушка умылась, позавтракала, хотя и не сразу нашла ту посуду, которая ей была нужна, и направилась в больницу, где ее ждал Дорожкин.

– Доброе утро, Дмитрий Борисович, – сказала она, заходя в лабораторию и надевая халат.

– Доброе, доброе… – ответил он не отрываясь от микроскопа. – Ничего не могу понять! – воскликнул доктор, развернувшись на девяносто градусов в сторону девушки.

– Что-то не так? – удивленно спросила Стейси, подходя ближе.

– Я никак не могу найти какие-либо отличия в твоей крови, чтобы хоть за что-нибудь зацепиться… – он снял очки и протер стекла платком. – Вот если бы достать немного крови оборотня… – он задумался. – Но это невозможно, – грустно произнес Дорожкин, одевая очки обратно.

– Нет ничего невозможного, – совершенно спокойно ответила ему юная Кинг. – Я постараюсь найти вам такой образец, но не обещаю, что это будет скоро.

– Но… – его лицо вытянулось от изумления. – Но как?!

– Это не важно, – серьезно сказала она.

Спустя пару часов в больницу пришел Николас. Он был одет в черные штаны из плотной ткани и белую рубашку, подчеркивающую рельеф его мышц на груди и руках. «Волк» небрежно встал в дверном проеме лаборатории, засунув руки в карманы и скрестив ноги. Девушка была увлечена работой и поэтому заметила его не сразу. Она обернулась и вздрогнула, положив руку на грудь, где сразу бешено начало колотиться сердце от легкого испуга.

– Вы меня напугали, Лорд Николас, – сказала Стейси, убирая образцы подальше от края стола, чтобы не уронить их на пол.

– Теперь ты должна обращаться ко мне по имени и без «Вы». Мы с тобой больше не чужие.

– Хорошо, Николас, – она встала со стула и подошла к раковине, чтобы ополоснуть руки.

– Я предупредил Дорожкина, что ты уходишь, – спокойно сказал он, когда Анастейша уже вытирала руки о полотенце. – Мы едем в город.

– Я буду готова через десять минут. Мне надо только телефон взять, чтобы позвонить родителям.

– Жду тебя у ворот, – коротко ответил «волк» и направился к выходу.

Девушка сняла халат, сбегала до дома, где позвонила своим приемным родителям, предупредив, что, скорее всего, заедет к ним в гости и не одна, а потом пошла к Николасу.

«Красивая, молодая… Только…» – подумал он, наблюдая как хрупкая на вид Стейси приближалась к нему. На ней было изящное длинное платье нежно-розового цвета с причудливыми бордовыми цветами, прекрасно подчеркивающее стройную фигуру девушки. – «Если бы ее встретил мужчина, который был бы ее достоин, наверное, я даже порадовался бы за них, но вся эта красота может угаснуть и завять без любви. Вряд ли я к ней смогу когда-либо относиться иначе, чем просто как к „знакомой“. Она даже не может стать полноценным членом стаи, ведь в ее жилах не течет чистая кровь. Конечно, никто кроме семьи Вервульф и семьи Кинг об этом, скорее всего, никогда не узнает, но…» – он еще раз посмотрел на нее. – «Очень сложно жить с „волком“, который не испытывает никаких чувств к тебе. Мы оба попали в некое рабство, которое грызет нас изнутри. Ни я, ни она никогда не будем поистине счастливы, если не полюбим друг друга. Возможно, ее человеческая сущность даст ей шанс привыкнуть ко мне, что радует, но сущность „волка“ не терпит привычек. Мы или любим, или нет!..» – его размышления прервала Анастейша.

– Я готова, – сказала она, держа в руках небольшой клатч с ключами, деньгами и телефоном внутри.

– Хорошо. Значит, мы можем ехать.

Всю дорогу Николаса и его невесту сопровождали около десятка охранников, которые должны были их встретить спустя пять-шесть часов. «Волк» отвез девушку в один из самых дорогих салонов, где подобрал ей просто великолепное свадебное платье из шелка с кружевами ручной работы, сделанными из тончайшей нити, и многочисленными мелкими камнями из горного хрусталя. Анастейша была в восторге. Оно ей очень понравилось, и Николас это сразу понял, увидев сияющее лицо его будущей жены.

– Мы берем его, – сказал он одному из продавцов, когда девушка ушла переодеваться.

– С Вас три тысячи рубий, – назвал тот цену, принимая деньги из рук «волка».

Стейси вышла из примерочной. Она улыбнулась Николасу совершенно счастливой улыбкой. Эти несколько секунд молодая невеста была действительно счастлива.

– Мне мама звонила и спрашивала, когда мы приедем. – Девушка подошла к Николасу.

– Скоро, – ответил «волк», забирая пакет с платьем.

Они вышли из салона и поехали к приемным родителям Стейси, где провели не более сорока минут. Девушка не стала ничего говорить им о клятве и просто сказала, что встретила свою судьбу, что они любят друг друга и двадцать второго у них свадьба. По словам самой же Анастейши все произошло очень быстро: любовь с первого взгляда. Она улыбалась, делая вид, что все хорошо, а у самой кошки скреблись на душе, и Николас это знал, но подыграл ей, чтобы не было лишних вопросов. Дмитрий Сергеевич и Екатерина Дмитриевна очень хотели приехать на свадьбу, но из-за опасной ситуации, которая была в окрестностях города, не стали на этом настаивать, поняв, что так будет лучше. Они пожелали молодым счастья и взяли с них обещание, что те обязательно навестят их еще раз.

***

Николас сидел напротив Анастейши. Ему не надо было смотреть на нее, чтобы понять состояние девушки. Она провожала взглядом деревья и кустарники, мимо которых они ехали, а по щекам одна за другой катились слезы.

До Волчьего Логова они добрались, к счастью, без приключений. Их встретили у въезда в лес все те же охранники, которые сопровождали карету до самых ворот города.

Больше с Николасом Анастейша до самого воскресения (девятнадцатое июля) практически и не виделась. Они дома здоровались друг с другом и уходили каждый в свою комнату, напоминая не будущих мужа и жену, а знакомых, причем, не самых близких. Он часто уходил на обходы территории по вечерам и возвращался рано утром, отсыпаясь. Иногда Стейси видела его днем, когда Лорд направлялся в сторону здания, где проходили собрания среди избранных «волков» его клана. Иногда она встречалась с ним на улице, и они здоровались друг с другом, не общаясь. Единственной отдушиной для нее была ее сводная сестра Мэри, которая периодически забегала к ней, и они часами болтали обо всем, но только не о предстоящем событии. В воскресенье, как было обычно, Стейси, чтобы лишний раз с ним не встречаться, ушла в лабораторию, где планировала остаться до самого позднего вечера. Часов в пять к ней подошел Дорожкин.

– Бросай работу, моя дорогая. Пошли! – он спешно куда-то собирался.

– Куда? – удивилась девушка. Она положила последний образец на подложку и сделала запись в блокноте.

– Помнишь, я тебе рассказывал про своеобразные турниры? – Дорожкин радостно посмотрел на свою практикантку.

– По выходным что ли? – Дмитрий Борисович кивнул головой. – Конечно, помню. Только при мне этого еще ни разу не было…

Врач улыбнулся, ничего не говоря, и Анастейша все поняла.

– Неужели?! – восхищенно воскликнула она, снимая халат.

– Пойдем! Начало через десять минут.

Стейси очень хотела посмотреть на это. Девушка много раз слышала о непревзойденной силе и ловкости «волков» в Волчьем Логове, но никогда не видела толком, как они сражаются. Этого она пропустить точно не могла. Дорожкин схватил ее за руку, и они практически побежали на площадь города, где находилась арена. Когда они подошли, там собралось уже очень много народу. С одной стороны стояли желающие поучаствовать в этом турнире, с другой – зрители. Когда Стейси приблизилась к толпе, «волки» перед ней начали расступаться, слегка склоняя головы в знаке почтения. Анастейша, конечно, замечала и раньше нечто подобное, но здесь… Дмитрий Борисович хотел было остаться, но девушка схватила его за руку, «приглашая» следовать за ней. Они подошли к самой арене, где она увидела своего будущего мужа. Он был в спортивном трико с тяжелыми мечами в руках наперевес. Их обоюдоострые лезвия сверкали, отражая вечерние лучи солнца. Николас увидел Анастейшу и рукой поманил ее к себе. Она направилась к нему, оставив Дорожкина смотреть уже начавшийся первый бой между Эдрианом и кем-то еще.

– Я рад, что ты пришла, – Лорд Вервульф посмотрел на нее сверху вниз оценивающим взглядом. – Я хочу, чтобы ты переоделась для боя.

– Я не люблю показательных выступлений, – резко, возможно, даже немного резче, чем она хотела, ответила девушка, наблюдая за «волками» на арене.

– Это будет не показательный бой, – спокойно ответил ей Николас, не обращая внимания на тон юной Кинг. – Ты будешь сражаться не с «волчицами», а со мной. К тому же, ты не можешь отказаться. Или ты забыла?..

– Но… – она не договорила.

– Я хочу, чтобы мечи, которые ты держишь так давно упакованными, сегодня послужили тебе хорошим оружием на этой арене. Разговор окончен.

К этому времени бой между «волками» уже завершился, и Эдриан победил.

Стейси поняла, что Николас не станет шутить. Если он сказал, что бой состоится, значит, так и будет. Ей ничего не оставалось делать, как подчиниться. Девушка пошла домой, чтобы переодеться.

«Никакой свободы, никакой любви…» – подумала она, заходя в дом.

Спустя пару минут Анастейша была готова, надев обтягивающие черные брюки и короткий черный топ, которые абсолютно не скрывали достоинств ее фигуры и совсем не сковывали движений. В руках у нее были два обоюдоострых меча из очень крепкой и дорогой стали, которые ей подарили приемные родители. Наверняка, они копили на них не один год. Эти мечи были весьма легкие и как нельзя кстати подходили столь хрупкой девушке.

Николас увидел идущую Стейси и поднялся на арену. Послышался одобрительный гул. «Волки» уже знали, что сегодня ЕГО соперницей будет юная Кинг, которая скоро станет женой их Лорда. Девушка подошла к арене и поднялась по ступенькам наверх. Сегодня она уже не делала тех глупостей, которые провернула перед боем с Элизабетт. Перед ней был действительно серьезный противник – Лорд Николас Вервульф: лучший среди лучших. Она прошла к центру арены, наступила тишина. Николас смотрел на Анастейшу, слегка направив лезвия мечей вниз, не отрывая от нее своих темно-карих глаз. Стейси крутанула несколько раз мечами, разминая запястья. Они стали тихонько кружить. Никто не нападал первым…

Казалось, это никогда не закончится. Но вот Николас сделал резкий выпад, целясь девушке в живот, она уклонилась, нанося ответный удар, направленный ему в грудь, но «волк» с легкостью его отбил. Они снова начали кружить, но уже значительно быстрее. Оба противника пытались нащупать друг у друга слабые места, не атакуя в полную силу, но складывалось ощущение, что слабых мест просто нет. Удар – уклонение, подножка – мимо. Стейси атаковала Николаса снова и снова, не желая тратить много сил, так как знала, что она может устать намного быстрее, чем «волк». Каждый новый удар, ее или его, отбивались. Каждый из них был ловок и гибок. Ни «волк», ни Анастейша не желали уступать друг другу. Он – массивный гигант, она – хрупкая девушка на две головы ниже Лорда, и, тем не менее, бой не останавливался. Казалось, что здесь просто не может быть победителя. Прошло уже около тридцати минут. Анастейша и Николас в очередной раз схлестнулись в короткой атаке, стараясь найти уязвимые места друг у друга. Удар – уклонение, удар – отбито. Стейси ни о чем не думала, кроме боя, но она постепенно начала уставать. С каждой минутой у нее оставалось все меньше и меньше сил. Николас же был в прекрасной физической форме и мог еще долго сражаться без остановки. Это и была его сильная, а ее слабая стороны. Еще десять минут боя прошли, и Анастейша случайно пропустила один из выпадов. Лезвие одного из его мечей прошли в сантиметре от ее груди, но она увернулась, понимая, что в любом случае Николас не допустит, чтобы с ней что-то случилось. Еще пять минут, и «волк» нанес один из самых мощных ударов, повалив ее на спину. Бой был окончен, и Стейси в нем проиграла.

Николас убрал от ее шеи острие своего меча, и подал руку, чтобы помочь ей подняться на ноги. Раздался гул среди собравшейся толпы. «Волки» приветствовали не только победителя, но и Анастейшу, которая смогла дать достойный отпор лучшему среди них и принять свой проигрыш с достоинством. Они спустились с арены. Николас отдал свое оружие Майклу, а Бьянка забрала мечи у Стейси. Лорд Вервульф абсолютно не запыхался, в отличие от юной Кинг, которая очень часто и глубоко дышала после тяжелого боя с ним.

– Где ты так хорошо научилась драться? – с удивлением, как показалось Стейси, спросил тот, хотя по его внешнему виду сложно было это понять.

– В школе Джероми, когда жила в Эльмахиле, – ответила она, убирая капельки пота со своего лица полотенцем, которое ей подала Бьянка. – Почти три года он учил меня всему тому, что умел сам. Плюс ежедневные пробежки и тренировки, не говоря уже о той силе, которая мне досталась от папы.

– На самом деле, ты первая среди всех, с кем я сражался, продержалась так долго. Я поражен и удивлен. Я и не предполагал, что ты столь опасный противник, но я так и не понял, почему ты сражалась не в полную силу? – его слова слегка ее ошеломили. Она и предположить не могла, что он это поймет.

– Я не могла… – она замолчала, подбирая слова, – я не могу сражаться с тобой в полную силу. Когда я это делаю, меня захватывает некое чувство ярости, и я могу случайно ранить тебя.

– Ты в этом уверена? – в его голосе зазвучали некие нотки иронии.

– Да. Уверена, – подтвердила свои слова Анастейша. – Если бы ты был оборотнем, то был бы уже мертв, – совершенно серьезно сказала она.

– Думаю, нам пора с тобой поговорить…

Николас и его будущая жена направились к дому, оставив арену, чтобы принять душ и наконец-то все прояснить.

Она зашла в его комнату без стука. Он стоял у окна, смотря куда-то вдаль.

– С легким паром, – произнес Николас, поворачиваясь к ней вполоборота.

– Спасибо, – поблагодарила его Стейси, забирая мокрые волосы в своеобразный пучок. Она была в легком коротеньком халате и домашних тапочках. Совсем не похожая на ту девушку-воина, которая еще совсем недавно сражалась с ним. Лорд Вервульф сел в кресло и пригласил ее сделать то же самое, чтобы они могли наконец-то все прояснить до конца.

– Как тебе это удается? – спросил он, когда Стейси села недалеко от него в другое кресло, подобрав под себя ноги.

– Ты имеешь в виду силу или ловкость? – не было смысла делать удивленное лицо и спрашивать: «О чем это ты говоришь?». Анастейша знала, что интересовало «волка».

– И то, и другое.

– Я думаю, что это связано с моим рождением. Когда мою маму повезли в роддом со схватками, на карету скорой помощи напал «первородный». Он успел ее ранить прежде, чем мой отец и Эдриан убили его. Через пару минут я родилась, но мою мать, как ты уже знаешь, спасти не удалось. Она скончалась спустя час после моего рождения. Меня поместили в отдельную палату с боксом, где пристально за мной наблюдали. Если бы я не была дочерью Кинга, меня не оставили бы в живых. Поняв, что я ничем не отличаюсь от остальных, отец нашел мне приемную семью. Он не стал заниматься моим воспитанием сам, потому что я очень сильно напоминала ему свою маму, Элизабетт. Отец очень долго переживал из-за ее смерти, и это отразилось больше на мне, чем на оставшемся семействе Кинга. Иногда он навещал меня и звонил, но не более. Я больше люблю свою сводную сестру, чем его. – Николас слушал ее рассказ очень внимательно, не перебивая. – Лишь ближе к шестнадцати годам я поняла, чем отличаюсь от людей и «волков». Я намного быстрее и сильнее любой «волчицы» и могу соревноваться по силе и быстроте с мужчинами-«волками», а еще у меня создался своеобразный иммунитет против яда «первородных» и «перевертышей». Моя кровь – это лекарство, которое спасло Ярика, и не только его… – она осеклась.

– Что ты имеешь в виду, говоря «и не только его»? – Николас старался все проанализировать, чтобы сделать для себя определенные выводы. Правильные выводы.

Девушка глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Она понимала, что настало время обо всем рассказать.

– Однажды, когда мне было около семнадцати, я встретила «волка» -отшельника. Меня ранил «первородный», а этот незнакомец меня спас. Он научил меня готовить из местных растений мази и экстракты. Показал, как надо использовать дары природы, чтобы выжить. Однажды и на него напали, ранив в руку. Я очень хотела его спасти, но не знала как.

– И что ты сделала? – слегка задумчиво спросил у нее «волк».

– Тогда этот отшельник попросил ввести ему мою кровь в надежде, что она поможет. Я сделала это, в любую секунду готовясь к худшему. Я дала ему обещание, что убью, если он станет превращаться, но… – Стейси ненадолго замолчала, вспоминая события того времени, – у нас все получилось. Я вводила ему порции крови в вены, обрабатывая ей же его рану… – она замолчала.

– Тот «волк» -отшельник выжил? – поинтересовался Николас, посмотрев в сторону своей будущей жены. По его лицу нельзя было ничего понять.

– Да, выжил. В благодарность за это он передал мне все свои записи по медицине и лекарственным травам. Им были найдены такие нюансы, о которых никто никогда и не слышал. Именно поэтому я стала лучшей. Но прошло несколько лет, и «первородные» все-таки завершили то, что не получилось сделать им в первый раз. Я нашла своего наставника недалеко от хижины в лесу. Он был мертв. Характер ран на его теле не оставлял сомнений. Это были оборотни, и вряд ли «перевертыши». – Стейси замолчала. В глазах промелькнула грусть.

– А ты можешь быть опасной для нас? – Николас говорил совершенно серьезно. – Ведь ты что-то и от них взяла?

– Нет. Я полностью контролирую свои эмоции и себя. Раньше я бы не стала этого утверждать… – она посмотрела на «волка», понимая, что этот разговор очень важен и для нее, и для Николаса.

– Раньше? А что было раньше? – казалось, что он был чем-то сильно озадачен. Возможно, Лорд Вервульф до сих пор не мог понять всего того, о чем ему рассказала девушка, или…

– У меня были приступы…

Анастейша встала с кресла и подошла к окну. Наступила тишина. Девушка не знала стоит ли ей все рассказывать, но она решила, что лучше ответить на все его вопросы сейчас, чем бояться этой правды потом.

– Последний случился, когда мне было пятнадцать. Может чуть больше. По пути домой из университетской библиотеки на меня напал… незнакомец. Он хотел изнасиловать меня, но ему этого не удалось, – она замолчала, сжав пальцы в кулаки, вспоминая события того вечера, когда жизнь ее перевернулась. – Я потеряла контроль на мгновение, на одну единственную секунду… – ее сердце бешено билось, а глаза наполнились болью, – и практически убила его. Что меня остановило, не знаю.

Стейси посмотрела на Николаса, который продолжал внимательно ее слушать.

– Его осудили и приговорили к смертной казни через сожжение, но мне от этого легче не стало. Я поняла, что могу быть опасна, очень опасна, и не только для людей… – те далекие события до сих пор служили ей хорошим напоминанием. – После этого я начала изучать психологию и способы самоконтроля. В дальнейшем мне в этом помог все тот же отшельник, а затем и Джероми, который давал мне уроки по борьбе на мечах в своей школе, где я изучала и рукопашный бой. Мои занятия прервались, когда я получила направление из университета на практику в Волчье Логово, – она усмехнулась. Ведь именно тогда и была решена ее судьба. И Николас понял это. – Больше я никогда не теряла самоконтроля и всегда могла вовремя остановиться, но если ты увидишь, что мои глаза полностью почернели, лучше убей меня сразу, но не в ближнем бою. На мечах ты не выстоишь передо мной. Поверь… – она снова прошла к креслу и села. – Конечно, я надеюсь, что до этого дело никогда не дойдет…

– Если это случится, я обещаю, что сделаю это ради безопасности моего клана, – спокойно ответил ей Лорд Вервульф.

– Только не сомневайся, если это действительно надо будет сделать. Каждая секунда промедления в этой ситуации будет стоить кому-то жизни. Возможно, и тебе.

– Хорошо. Я понял.

Николас встал с кресла и посмотрел в окно. Смеркалось.

– Завтра рано утром я и Майкл отправимся на обход. Не теряй нас, – коротко сказал он, меняя тему. – В ближайшие несколько недель обходы будут только днем. Ночью все «волки» будут в городе, чтобы не ослаблять его охрану.

– Хорошо, – ответила ему Стейси, направляясь в свою комнату. – Николас… – Вервульф посмотрел на нее. – Я понимаю, что мы оба оказались в трудной ситуации, но я хотела бы, чтобы ты не относился ко мне так… Я не враг тебе и я не враг себе. Я понимаю, что ты меня скорее всего никогда не полюбишь, но я прошу, не относись ко мне с ненавистью или злобой. Я этого не заслуживаю. Я не прошу меня любить, но друзьями, надеюсь, мы можем стать. – Он ничего не ответил, а девушка вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

«Как она точно сказала… Мы действительно оба оказались в плену данной ситуации, и мне действительно сложно быть с ней таким, каким я был бы с любимой женщиной. Я действительно злюсь на нее и даже где-то ненавижу, но ведь она в этом не виновата. Ведь не мы, а наши отцы сыграли с нами такую злую шутку! Я все эти дни избегал ее, и она не возражала, но ведь я Лорд, и поэтому должен быть примером для подражания во всем. Боже, как же все это сложно!..» – он ударил кулаком по стене, стараясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

***

Наступил день свадьбы. Стейси сильно волновалась перед церемонией. Несмотря на то, что она уже практически смирилась с мыслью о скором замужестве, у нее в животе «летали бабочки» от страха, который она испытывала. Девушка уже давно переоделась, ее волосы были аккуратно уложены в красивую и весьма сложную прическу из крупных локонов, а на лицо ниспадала пара прядей, делая ее еще более прекрасной и загадочной. Сама церемония должна была начаться в пять, но несмотря на это Анастейша все никак не могла заставить себя выйти из дома на улицу, где ее уже все ждали. Часы показывали начало шестого. К ней зашел отец, чтобы проводить дочь к будущему мужу – Лорду Николасу Эрлу Вервульфу.

– Стейси, дорогая. Нам пора, – как можно мягче сказал Эдвард Кинг, беря дочку за руку.

– Я знаю. Просто… – она покачала головой, отбрасывая все сомнения в сторону. – Мне страшно, папа. Я боюсь, что после свадьбы потеряю себя, лишусь своей души, сущности…

– Девочка моя, если бы я только мог все изменить… – он покачал головой. Эдвард Кинг понимал, что сделал одну из самых больших ошибок в своей жизни, когда дал клятву, но ничего уже нельзя было изменить.

– Ничего нельзя повернуть вспять, и я это знаю, но не хочу понимать… – Стейси выпрямилась, взяла отца под руку и отбросила в сторону все ненужные эмоции, охватившие ее. Анастейша это умела. – Хорошо. Я готова, – сказала она, и они вместе вышли из дома, направляясь к Николасу и приглашенному «волку» -священнику, который должен был совершить церемонию бракосочетания.

Она шла как в тумане, смотря в сторону своего будущего мужа, который даже мельком не взглянул на нее.

«Николас такой красивый в этом черном костюме…» – думала девушка, подходя к алтарю. – «Как бы я хотела, чтобы эта свадьба была по любви!..»

Ее размышления прервал священник, начавший церемонию. Спустя тридцать минут все было кончено. Анастейша стала Кинг-Вервульф, а ее жизнь из свободной превратилась в невыносимую. Теперь они связаны клятвами. Потом были танцы, веселье и много еды, но ни Николас, ни Анастейша не могли веселиться. Он был все это время очень сдержан и серьезен, она улыбалась через силу и только тогда, когда к ней обращались. Спустя час Стейси уже не могла больше оставаться среди этой толпы. Она решила пойти домой, чтобы хоть чуточку побыть одной, но не успела девушка сделать и двух шагов, как к ней подошел Николас. «Волк» молча взял ее руку в свою и повел в сторону дома, где они должны были остаться наедине.

Вервульфы прошли внутрь, где все стало каким-то серым и однообразным. Его присутствие для Стейси было просто невыносимым…

– Я пойду в свою комнату. Переоденься, я буду ждать тебя там, – сухо и слегка в приказном тоне сказал он.

«Я не хочу оставаться с ним наедине!.. Не хочу, чтобы он прикасался ко мне! Не хочу!..» – Стейси почти плакала, когда направлялась в комнату к своему супругу. Одна только мысль о том, что она должна будет провести с ним ночь, приводила ее в панический ужас, которого девушка никогда раньше не испытывала. Даже тогда, когда ей приходилось сражаться с оборотнями. Она не знала, что ей делать и как одеваться. Поэтому просто сняла свое свадебное платье, распустила волосы и накинула на себя халатик. Она прошла в комнату к «волку», понимая, что они должны быть сегодня вместе не потому, что хотят, а лишь потому, что надо. Николас должен быть примером для всех жителей Волчьего Логова во всем. Он был Лордом, а она – его женой.

***

Все произошло быстро и без лишних прелюдий. Я толком ничего не помню. Я зашла, легла рядом с ним, а потом… туман. Я не осталась в его комнате после, и он не возражал. Что сделано, то сделано. Я практически убежала к себе, где всю оставшуюся ночь проплакала.

***

Лишь под самое утро девушка успокоилась и уснула. Николас знал, что для нее все это значит, но никак не мог утешить, ведь он сам стал причиной ее горьких слез.

Каждый день они старались не встречаться. Если это и случалось, то всегда находился повод, чтобы ограничиться «привет-пока». Жители города знали, через что им пришлось пройти и чем пожертвовать, поэтому не обсуждали Лорда и его молодую жену, даже сидя дома за закрытыми дверями. Все делали вид, что все в порядке. Эдвард Кинг и его младшая дочь покинули Волчье Логово спустя пару дней после церемонии, и Стейси очень не хватало ее сестренки, которой она могла пожаловаться и поплакаться. Так прошла не одна неделя, а отношения между Николасом и Анастейшей не становились лучше. Они все также оставались друг для друга чужими. Девушка даже не стала переезжать в комнату Николаса. Она хотела, чтобы он больше никогда не прикасался к ней. НИ-КО-ГДА!!!

Глава 6. Страх потери

– Я не знаю, что нам делать. Мы уже несколько раз пополняли запасы медикаментов, но ведь это не может продолжаться бесконечно! – Дорожкин ходил из стороны в сторону по своему кабинету, заложив руки за спину. Он негодовал. – Сегодня Майкл мне сказал, что обоз может прийти даже не в этом месяце, а в следующем. Представляешь?! – он посмотрел на девушку, которая что-то пыталась для себя решить. – На дворе август! – воскликнул он, поднимая указательный палец вверх. – И между прочим, не начало августа, а почти середина! – возмущался доктор, не переставая ходить по комнате.

– Я Вас прекрасно понимаю, но может ближе к пятнадцатому обоз все-таки будет? Давайте еще дней пять подождем… – пыталась она успокоить Дорожкина, хотя и сама понимала, что даже ее знаний не хватает, чтобы восполнить все недостающие запасы лекарств. За эти несколько недель родилось два «волчонка», а еще у нескольких детишек поднималась температура. Пару «волчат» -подростков залезли в улей к диким пчелам, на яд которых у одного из них началась сильная аллергия. «Волк» -охранник каким-то образом в сражении повредил руку, и ему пришлось вправлять вывих, а «волчица» так неудачно упала, что сломала ногу, на которую был наложен гипс. И это еще не говоря о ссадинах и мелких порезах детишек, играющих целыми днями на улице. Даже Дорожкин за это время несколько раз умудрился отравиться непонятно чем. Если обоз не придет в ближайшие дни, им придется несладко. – Я поговорю с Николасом. Может он сможет нам чем-то помочь в сложившейся ситуации? Как Вы думаете, Дмитрий Борисович?

– Я не уверен… – Дорожкин остановился. – Хотя… лучше попробовать, чем потом гадать.

– Тогда договорились. Я немедленно пойду к нему. Я точно знаю, что он уже вернулся. – Стейси встала с дивана и вышла из кабинета доктора. С той ночи она так больше ни разу не оставалась с ним наедине. Прошло время, и боль стала утихать. Именно поэтому Анастейша и решила поговорить с мужем. Надо ведь было это когда-то сделать?..

Девушка зашла домой, но его там не оказалось. Было видно, что ее муж совсем недавно встал и куда-то ушел. Она решила дойти до Саймона, который охранял ворота города. Этот «волк» был лучшим другом Николаса, и с ним, как и с Майклом, Лорд Вервульф практически всегда ходил на обходы. Эти двое были его правой и левой рукой.

– Саймон! – девушка окликнула «волка», который осматривал территорию, стоя на подобии сторожевой вышки.

– Миледи?.. – тот слегка склонил свою голову в знаке почтения.

– Ты не знаешь, где Николас? Мне надо с ним поговорить. – Стейси пришлось слегка сощурить глаза, чтобы яркое солнце не слепило ее, когда она разговаривала с «волком».

– Он пошел на собрание, кажется. Возможно, минут через двадцать или тридцать освободится, – ответил ей Саймон, продолжая следить за лесом вокруг города.

– Спасибо, – поблагодарила его Анастейша и направилась в сторону желтого здания на площади, где у «волков» проходили все собрания.

«Хорошо, что Саймон его лучший друг, иначе я могла бы до вечера искать Николаса и так его и не найти. А они ведь чем-то похожи… Оба преданы своему делу и оба готовы сделать все, чтобы жители Волчьего Логова спали спокойно, да и жители Эльмахила тоже…» – она улыбнулась и пошла еще быстрее, чтобы точно не пропустить мужа на выходе из здания. У дверей стоял Николай, который подтвердил, что Николас внутри и еще не выходил. Возможно, Стейси могла присутствовать при собраниях мужа, но ей этого не хотелось. Поэтому она решила подождать его на улице.

– Стейси! – услышала она знакомый звонкий голос «волчонка».

– Привет! – Ярик как всегда прыгнул ей на руки и крепко обнял.

– Давай поиграем в мяч, а то ребята еще не пришли, а мне скучно. Ну, пожа-а-алуйста! – он посмотрел на девушку умоляющими детскими глазами, и она сдалась.

– Хорошо, но только недолго. Как только закончится собрание, я выхожу из игры.

– Ура! – крикнул тот, слезая с ее рук и отбегая на несколько метров в противоположную сторону от нее. Он подошел к своему мячику и пнул его девушке. Она не сразу, но поймала его…

«Как странно! Я играю с Яриком в детскую игру, а все тяжести жизни и проблемы как будто резко начали отступать. Стало так легко, что хочется петь и танцевать…»

Стейси старалась не пропускать мяч. Убрав руки за спину, она, как маленькая, бегала вместе с Яриком, визжала, кричала и смеялась. Ей было хорошо и весело, наверное впервые с того момента, когда она примерила свое новое свадебное платье, и искренне радовалась, что сможет надеть такую красоту.

Николас вышел на улицу, где раздавался женский и детский смех. Он увидел Анастейшу и Ярика, которые увлеченно играли в мяч. Девушка просто светилась от счастья, отчего становилась еще прекраснее. Она оглянулась и встретилась с ним взглядом. Улыбка не пропала с ее лица, но уже не была такой беззаботной, как несколько секунд назад.

– Ярик, я должна идти. Мне нужно поговорить с твоим дядей, – сказала Стейси мальчику, приводя дыхание в порядок.

– Классно поиграли! – «волчонок» был в восторге. – А может еще раз так погоняем мяч?!

– Возможно… – ответила девушка и потрепала мальчика по голове, взлохматив его густую шевелюру. Николас услышал их разговор и не ушел, а остался ждать жену, которая уже шла к нему навстречу.

– Мне нужно с тобой поговорить насчет обоза с лекарствами, – без лишних слов сказала она, подойдя к мужу.

– Не о чем говорить. Обоза нет, и когда будет, я не знаю, – «волк» общался с ней как всегда сухо и без какого-либо участия.

– Неужели нельзя ничего сделать? Может кто-нибудь из соседей сможет поделиться хотя бы частью самого необходимого? – Стейси не желала сдаваться.

– Нет, – грубо отрезал он. – Разговор закончен.

Лорд ускорил шаг, не обращая внимания на жену, которая так и осталась стоять на месте.

– Я вызываю тебя, Николас Вервульф! – громко сказала Анастейша, когда «волк» был уже метрах в пяти от нее. Он резко развернулся к девушке лицом. – Если ты не хочешь со мной разговаривать так, значит поговорим на ринге.

Стейси не желала оставлять все, как есть. Либо Николас что-нибудь предпримет, либо объяснит, почему этого сделать нельзя, а в неформальной обстановке она поняла, что не сможет этого добиться так просто.

– А ты упрямая, – сказал он, усмехнувшись и снимая футболку, оголяя свой мускулистый и загорелый торс. – Принесите палки! – скомандовал он кому-то из «волков». Спустя пару минут они были уже на арене. На Стейси был сарафан, но переодеваться было некогда. Бой начался!

– Почему ты не хочешь со мной поговорить?

Удар.

– Я поговорил, но тебе, видимо, этого мало.

Уклонение – удар – отбито – удар.

– Я не много прошу, Николас. Объясни, почему нет лекарств. Мне кажется, как врач и как твоя жена, я имею право знать правду?!

Прыжок – кувырок – удар.

– Возможно… – Николас перехватил палку у Анастейши и прижал ее к себе так сильно, что у нее просто не осталось ни единого шанса вырваться. Он улыбнулся.

– Ты меня раздавишь, если будешь так прижимать к себе, – девушка тщетно пыталась высвободиться из крепкой хватки «волка». Она не хотела делать ни ему, ни себе больно. Но Николас даже и не подумал ее отпускать.

– Зато в следующий раз ты вряд ли вызовешь меня на поединок, да еще и при таких смешных обстоятельствах, – ответил «волк», не отпуская ее.

– Зря надеешься! – она посмотрела на мужа и встретилась с ним взглядом. Что-то изменилось в его глазах, а может ей только показалось?..

Он резко отпустил ее, бросив обе палки одному из «волков», наблюдавшему эту мелкую семейную разборку между супругами. Они оба не дрались всерьез, так как целью был не бой, а разговор и сам факт вызова на поединок, который ни один житель Волчьего Логова проигнорировать не мог. Именно этим Стейси и воспользовалась.

– Объясни, почему нет лекарств?.. Я надеялась, что смогу успокоить Дмитрия Борисовича, но, видимо, нет. – Стейси спускалась с арены вслед за мужем.

– Все намного сложнее, Стейси, – впервые за все это время его голос был более мягким.

Казалось, что они просто знакомые, которые беседуют на отвлеченные темы, но все же не супруги.

– Не мы одни не получаем лекарств. – Они уже спустились с арены и вместе направились к дому. – Практически все окраины на северо-западе и северо-востоке испытывают нехватку медикаментов. Только там нет девушки по имени Анастейша, которая может достать замену им… – эти слова были произнесены с некой гордостью, что было не похоже на него. – Ситуация с каждым днем становится все хуже и хуже. Советом было принято решение выйти на охоту сегодня ночью, возможно, мы сможем ответить на некоторые вопросы, которые нас интересуют.

– Николас… – девушка замолчала. В сердце странно кольнуло, когда она представила, что «волки» во главе с ним отправятся ночью в лес, где таится так много опасностей. – Это слишком опасно… Ночью у оборотней будет явное преимущество. Особенно, если на территории леса вы встретитесь не с одним, а с группой «первородных».

– Все будет хорошо, – сказал он уже более твердым голосом. Стейси сразу вспомнила, что ее беспокойство для него пустое чувство, ведь он не любит ее.

– Значит, нам придется еще долго обходиться своими силами? – спросила девушка, когда они были уже у него в комнате.

– Да.

– Тогда мне надо выйти в лес, чтобы собрать кору пробкового дерева. Я могу рассчитывать хотя бы на это? – она сомневалась, что добьется от мужа положительного ответа, но… на удивление тот кивнул головой.

– Через тридцать минут за тобой и доктором зайдет Блэйд. Он проводит.

– Спасибо, Николас.

Стейси выбежала из комнаты, а затем и из дома, направляясь к больнице, чтобы собраться и предупредить Дорожкина.

Сбор коры и смолы прошел удачно. Хотя Дмитрий Борисович и возмущался, что нет определенности, но был рад, что хоть немногое они могли восполнить. Благодаря Стейси, жители Волчьего Логова были в более выгодном положении, чем Клан Серых на северо-западе и Острые Клыки на северо-востоке. Это одни из самых крупных поселений, которые примыкали к пустоши, где в свое время было очень много оборотней, живущих в многочисленных пещерах, расположенных там.

Вечером того же дня Николас собрал десять самых лучших «волков» -воинов и вышел за пределы города, чтобы поохотиться. На сердце девушки было неспокойно. Она переживала за всю группу, предчувствуя скорую беду.

***

Я проснулась вся мокрая от пота. Лицо горело, а сердце билось как бешеное. Я знала, что случилась беда. В городе все было спокойно. Значит… Николас! Я надела брюки и футболку и взяла мечи. Не теряя ни секунды, я побежала к воротам города. На улице было еще темно, но солнце уже начало вставать из-за горизонта.

***

– Открой! – приказала Анастейша, подойдя к воротам, где стоял молодой «волк», которого она раньше никогда не видела. Видимо, это был новобранец.

– Миледи, простите, но мне приказали… – он запнулся, увидев взгляд девушки.

– Похоже, что я спрашиваю разрешение?! – раздраженным голосом выкрикнула она, обращаясь к охраннику.

– Но…

Стейси больше не стала терять время. Она вбежала по лестнице на самый верх стены и спрыгнула под изумленные крики «волка» вниз с высоты шести метров. Девушка приземлилась практически бесшумно и бросилась в сторону леса, откуда уже потянуло слабым запахом псины. Ветер дул явно со стороны оборотней, и никто, кроме нее, этот «аромат» еще не почувствовал. Стейси бежала как можно быстрее, при этом стараясь не создавать много шума. Спустя некоторое время она вышла на поляну, где когда-то спасла от «первородного» Ярика. На ней лицом вниз лежал «волк». Анастейша подбежала к нему и перевернула безжизненное тело одного из охранников, ушедших на охоту накануне. Это был Саймон. Девушка проверила пульс на шее, но… его не было. Все тело «волка» было исполосовано длинными и очень острыми когтями этих тварей. «У него не было шансов…» – думала Анастейша, пробираясь сквозь заросли лиан Данбара и кустов, удаляясь все дальше и дальше от Волчьего Логова. Где-то сбоку послышался легкий шорох, и на девушку бросилась странная «тень». Это был один из «первородных», который целился когтями ей в горло. Она не без труда увернулась от его лапы и сделала один очень мощный и точный удар, отсекая голову. Где-то вдалеке шел ожесточенный бой. Она слышала крики «волков» и рычание оборотней. Девушка бросилась к ним, перерубая лианы Данбара, мешающие ей пройти. Больше ей не требовалось сохранять инкогнито, поскольку Николас и остальные были в опасности. Девять «волков» стояли друг к другу спинами, оголив лезвия мечей. Вокруг них кружило около пятнадцати «первородных». Еще несколько особей лежали недалеко от них на земле без признаков жизни. К счастью для Николаса и остальных, «волки» выбрали максимально удобную позицию для обороны. Среди зарослей лиан они были бы уже мертвы.

Анастейша без лишних церемоний атаковала первого попавшегося на пути оборотня, пользуясь эффектом неожиданности. Теперь не было времени думать о других, надо было спасаться самой. Она убивала одну тварь за другой, как машина, ловко уворачиваясь от их ударов. Лапа одного из них разрезала воздух в районе груди девушки и была отрублена острым как бритва лезвием меча. Около пяти особей убила она, а остальными занялись «волки». Пусть не так быстро, но постепенно на поляне остались лишь охранники Волчьего Логова с Николасом во главе и Анастейша, которая приходила в себя после тяжелой битвы.

– Что ты здесь делаешь? – приглушенным голосом спросил Лорд Вервульф у своей молодой жены. Если бы они не были в лесу, он точно бы на нее заорал. Но здесь все еще оставалось слишком опасно.

– Я видела Саймона, – также тихо ответила Стейси, согнувшись пополам и тяжело дыша. Она сильно запыхалась.

– Он жив?! – Николас приготовился к худшему.

– Нет, – не разгибаясь, ответила та, качая головой.

– Ты не должна была приходить сюда! – грубо сказал он, разворачиваясь к остальным «волкам».

«Как же ты не можешь понять?..» – думала она, наблюдая за мужем. – «Я тоже дала клятву…»

– Должна, – коротко ответила Анастейша, выпрямляясь и мельком осматривая всех воинов. У некоторых из них были незначительные раны, которые в данный момент были не опасны, так как она и Дорожкин сделали очень хороший запас «лекарств». – Отправь «волков» поскорей в город. Пусть Дмитрий Борисович обработает раны у них, но только примочкой. Поторопись, пока еще яд не подействовал!

– Дома поговорим! – грубо ответил он и пошел прочь.

Стейси знала, что Николас сильно переживал из-за смерти Саймона и хотел поскорее отнести его тело в город, чтобы сжечь на ритуальном костре. Так было принято у них… Несмотря на все это, ей было больно слышать от него подобные слова, да еще и в таком тоне.

Наконец-то она смогла полностью выпрямиться. По руке у нее растекалось алое пятно крови, которое было сложно заметить из-за темного цвета футболки, которую она впопыхах надела на себя. Один из оборотней все-таки достал ее во время боя, разрезав одежду и оставив глубокий порез, но Стейси не пошла следом за мужем, она должна была пойти дальше. Туда, откуда шел смердящий запах псины, который она чувствовала намного лучше, чем самый лучший «волк» -следопыт. У нее было несколько часов до того, как яд начнет действовать. Девушка оторвала лоскут ткани от все той же футболки и как можно сильнее перетянула рану, чтобы остановить кровотечение. Она уже собиралась было уйти с поляны, как вдруг вспомнила про свое обещание Дмитрию Борисовичу, что добудет крови оборотня. Анастейша отстегнула от пояса фляжку из кожи и вылила оттуда воду, заполнив ее до краев вязкой кровью «первородного», которая воняла еще хуже, чем сам оборотень.

– Она так и сказала? – Дорожкин суетился, укладывая четырех волков на свободные места в больнице. – Только примочка? Не укол? – было видно, что он сильно нервничал.

– Да. Так и сказала. – Николас помогал доктору, чтобы как можно скорее вылечить своих товарищей.

– Надеюсь, она мне поможет? – спросил у него Дорожкин, прикладывая первую порцию примочек к ранам «волков». Не прошло и нескольких секунд, как всех их согнуло от страшной боли. Казалось, что тела «волков» охватила мелкая дрожь, переходящая в конвульсии.

– Что это?! – выкрикнул Николас, держа одного из своих товарищей.

– Не знаю! – Дорожкин запаниковал, но потом взял себя в руки и что-то стал судорожно вспоминать. – Кажется… Да. Точно! Стейси говорила, что это очень больно, но другого варианта у нас все равно нет. Где она?! – Дмитрий Борисович огляделся по сторонам.

– Шла сразу за нами… – Николас осекся. Он помнил, как повернулся к девушке спиной и пошел прочь, но даже не удосужился узнать, идет ли она следом и все ли с ней в порядке. Не говоря уже о том, что вместо спасибо он отругал ее при всех за непослушание и самовольничество. – Держи его, – приказал Лорд Вервульф одному из «волков», а сам бросился к воротам.

– Стейси видел?! – сходу задал он вопрос все тому же молоденькому охраннику, которому уже досталось сегодня от девушки.

– Д-да… – замямлил тот.

– Где?! Когда?! – Николас был в ярости. Он злился на себя за тот эгоизм, который проявил по отношению к жене.

– Рано утром… – неуверенно сказал тот, – еще до вашего возвращения…

– Разве она еще не вернулась?! – некий страх… а может даже и паника поселились в сердце «волка». Он понимал, что оставил свою молодую жену в лесу одну. Неважно, как хорошо она умела убивать оборотней. Одной ей не справиться, если их будет слишком много. И Николас это понимал.

– Нет. Я не отлучался ни на секунду. Миледи еще там, за воротами.

Молодой «волк» -охранник смотрел на Лорда Вервульфа и не знал, чего ему ждать дальше.

– Не покидай поста! Если она вернется, скажи, что я хочу ее видеть. Срочно! – Николас развернулся и быстрым шагом отправился обратно в больницу, где были его «люди». Он разрывался. С одной стороны «волки», попавшие в смертельную ловушку по его вине, с другой – непослушная жена, не вернувшаяся из леса…

«Николас и остальные „волки“ наверняка уже в городе, значит, им ничего больше не угрожает», – думала Стейси, пробираясь все дальше и дальше в лес на север. – «Я уверена, что полчаса им хватило. Ведь они, скорее всего, очень быстро бежали, чтобы как можно скорее вылечить раненых…» – она шла максимально осторожно, чтобы не привлекать к себе внимания. Кровь почти остановилась, но девушка чувствовала слабость. Ее начало бросать то в жар, то в холод. – «Начинается. Надо скорее все узнать, иначе я здесь и останусь…» – думала она, пытаясь оставаться в сознании и не отключиться раньше времени. Мысли стали путаться, как будто оплетенные липкой паутиной. Наконец Кинг-Вервульф вышла на огромную поляну. Если бы не примятая трава… Вонь, исходившая от этого места, жухлая и местами пожелтевшая трава, на которой отдыхали оборотни, а также площадь этого лежбища давали понять, что здесь было по меньшей мере около пятидесяти особей. Сквозь листву деревьев Стейси заметила еще одно такое место. – «Скорее всего отдыхали здесь „первородные“, а не „перевертыши“. Все точно также, как и с первым лежбищем! Причем, примерно в то же время и такой же группой», – думала она, оценивая и аккуратно осматривая одно лежбище за другим, обходя их по периметру. Всего ей было найдено четыре таких места. – «Если здесь и вправду так много „первородных“, то город ничто уже не спасет. Хотя…» – она направилась обратно к Волчьему Логову, стараясь больше ни о чем не рассуждать, тем более, что ей становилось делать это с каждой секундой все труднее и труднее.

– Ты должен найти ее! – Майкл держал Бриана, который испытывал невыносимую боль. Постепенно приступы становились по времени все меньше и меньше, но еще не прекратились.

– Я знаю, – ответил Вервульф спокойным и уверенным голосом. – Прошел уже час, а она так и не вернулась. Надеюсь, вы здесь справитесь?

– Уверен, что все будет хорошо, – ответил совершенно серьезно Дорожкин, меняя очередную повязку у «волка».

– Мы справимся, – подтвердил Майкл, давая понять, что тот должен идти.

Николас вышел из больницы и взял свое оружие. Ворота ему открыли без лишних вопросов, понимая, что сейчас они были бы просто неуместны. «Волк» аккуратно продвигался по направлению к той поляне, где они нашли Саймона. Его лучшего друга уже не спасти, и это сильно злило Лорда Вервульфа, но Анастейша, возможно, еще была жива.

Стейси этим временем шла обратно. Все ее тело ломило от невыносимой боли, но она не кричала. Ее лицо стало белым как полотно, а на лбу выступил холодный пот. С каждым шагом ей становилось все хуже и хуже. Ноги стали ватными, а руки не хотели слушаться.

«Наверное, прошло около двух часов», – думала она, стараясь оставаться в сознании. Девушка сделала еще один шаг и упала, запнувшись об одну из лиан Данбара. Сил практически не осталось, но она должна была встать. Еще один шаг и снова падение, но в этот раз ее подхватили чьи-то крепкие и очень сильные руки. Сознание было уже совсем мутным. Где-то вдалеке она услышала голос мужа.

– Стейси! Стейси! Очнись! – он тряс жену, чтобы та пришла в себя, но ничего не получалось.

– Фляжка… – еле слышно сказала девушка, но Николас ее все же услышал. – Отдай ее доктору. Не трогайте меня. Нельзя… – она больше ничего не сказала, так как потеряла сознание. Николас не понял смысл ее слов, но пообещал ей и себе, что в точности передаст их Дорожкину.

«Волк» практически бежал по лесу, стараясь попасть в город как можно скорее. Он нес жену на руках, крепко прижимая ее к своей груди. Николас был в ярости, зная, что именно из-за него все это и случилось. Как он мог спрашивать у нее «зачем»? Ведь они оба дали клятву. Теперь он это понял.

– Что с ней?! – Дорожкин подбежал к Лорду Вервульфу, который аккуратно положил Анастейшу на кушетку.

– Я не знаю точно, но мне кажется, что ее ранил «первородный».

Внешне он казался абсолютно спокойным, но внутри у него было такое, что нельзя описать словами: гнев, ярость, боль, сомнения… Этот хаос рвался наружу, но Николас не мог этого допустить.

– Перед тем, как потерять сознание, она сказала, что надо отдать вам фляжку, а еще сказала не трогать ее, нельзя. Я не совсем понимаю…

– Зато я понял. Ей нельзя делать переливание, – Дорожкин убрал повязку и осмотрел рану, – но зашить и обработать придется.

Николас оставил врача со своей женой, а сам вышел в коридор. «Волки» уже не кричали от боли, но все еще оставались без сознания. За то время, что он отсутствовал, Дорожкин зашил самые серьезные и перевязал остальные раны у неудачливых охотников, а сейчас целиком и полностью посвятил себя Анастейше, чтобы не сделать хуже, чем уже есть.

Вечером того же дня Стейси открыла глаза. Рядом с ее кроватью сидела Бьянка. Голова у нее сильно кружилась, а во рту пересохло. Девушка постаралась приподняться, но не смогла. Ее камнем потянуло вниз. Тело совсем не хотело слушаться.

– Лежи. Тебе надо отдохнуть, – мягко и ласково сказала Бьянка.

– Бьянка… – голос был какой-то незнакомый и очень хриплый.

– Тебе что-то надо? – девушка кивнула. – Может воды?

– Да, – тихо ответила она, снова закрывая глаза. Ей было еще очень плохо.

– Выпей.

«Волчица» аккуратно приподняла голову Анастейши и поднесла к ее губам стакан с водой. Стейси сделала пару глотков и снова потеряла сознание.

Спустя пару часов она вновь очнулась, но теперь уже смогла не только открыть глаза, но и осмотреться. Девушка лежала в своей комнате, а рядом сидела Бьянка, которая, похоже, не отходила от нее ни на секунду.

– Бьянка… – слегка хрипловатым, но уже не таким слабым и безжизненным голосом произнесла она.

– Стейси! Ты снова пришла в себя?! – «волчица» подошла к ее кровати. – Еще воды?

– Нет, – покачала она головой. – Где Николас?

– Он практически целый день не отходил от тебя, но пару часов назад был вынужден отлучиться, так как сам же созвал собрание, и до сих пор не приходил. Возможно, Николас решит взять группу побольше, чтобы выйти снова на охоту… – она не договорила.

– Нет! – практически крикнула девушка, стараясь приподняться. – Нельзя, Бьянка! Они все там погибнут! Я видела… – она снова упала на кровать без сил.

– Тебе нельзя так волноваться. Возможно, что все обойдется, и Николас не поведет «волков» этой ночью, – успокаивала ее Бьянка.

– Я не знаю этого, поэтому мне надо с ним поговорить прямо сейчас.

– Но…

– Бьянка, помоги мне или не мешай.

Стейси было еще очень плохо, но она смогла привстать, а потом и сесть на кровати, только сейчас поняв, что совершенно голая.

– Но сначала мне стоит одеться, – сказала она, аккуратно вставая на ноги и держась за спинку кровати.

– Хорошо. Я помогу тебе.

Спустя пятнадцать минут Стейси, которую придерживала за руку и талию «волчица», подошла к той заветной двери, за которой у Лорда Вервульфа и других «волков» проходили закрытые совещания. У двери стоял Маркус.

– Миледи, как вы? – он перехватил девушку у Бьянки, когда они подошли ближе. – Вам еще нельзя вставать! – в его голосе слышалась забота, благодарность и некое сочувствие, но не упрек.

– Мне надо увидеться с мужем. Это срочно! – как можно тверже сказала она, стараясь не сильно опираться на руку «волка».

– У него сейчас совещание по поводу следующей вылазки. Нельзя, – спокойно сказал он, но при этом не убрал свою руку, чтобы Анастейша крепче могла стоять на ногах.

– Именно по поводу этой вылазки и надо. Доложи! – Стейси дала понять, что больше не будет с ним спорить, да и сил на эти споры у нее не было.

Маркус скрылся за дверями, а вскоре вышел вместе с Лордом Вервульфом. Николас подхватил свою жену на руки.

– Тебе нельзя вставать, Стейс. Ты еще слишком слаба.

Впервые девушка услышала в его голосе заботу и нежность, которые он редко проявлял открыто.

– Нельзя идти в лес. Я видела их лежбища… – тихо сказала она, прижимаясь к груди мужа. Голова снова закружилась, и все тело охватила слабость.

– Ты сможешь все рассказать остальным? – Николас посмотрел на жену, которая закрыла глаза, чтобы справиться с головокружением. Ей было еще очень плохо.

– Да, но у меня мало времени. Я могу опять потерять сознание.

– Может потом?.. – Николас уже хотел отнести ее обратно домой, но она остановила его.

– Нет. Это очень важно. – Стейси открыла глаза. Казалось, весь мир ходил ходуном.

– Хорошо. Я отнесу тебя к остальным, но потом отдых. – Лорд Вервульф скрылся за дверями, оставив на улице ждать Бьянку и Маркуса.

– Внимание! – громко сказал «волк», заходя обратно в совещательный зал и держа на руках свою молодую жену. – У Анастейши есть важная информация. Она очень плохо себя чувствует, поэтому выслушайте ее, не перебивая. Все вопросы – потом, – он аккуратно поставил ее на ноги, придерживая, чтобы девушка не упала.

– Когда Николас ушел, я отправилась на слабый запах оборотней, который ветер приносил с севера, – начала говорить юная Кинг-Вервульф. Голос был слабым и очень тихим, иногда срывавшийся на хрип, но «волки» внимательно слушали, – в нескольких километрах от Волчьего Логова они устроили лежбище. Если я не ошиблась в своих подсчетах, там не меньше ста пятидесяти особей, а может и больше. – Стейси закрыла глаза и легла головой на плечо мужа, чтобы не потерять сознание. Николас и остальные не перебивали и не возмущались, зная, что ей действительно очень плохо.

– Стейси, ты можешь говорить? – Николас еще крепче прижал ее к себе, чтобы вовремя подхватить, если она потеряет сознание.

Девушка кивнула.

– Да, – тихо сказала она, снова посмотрев на «волков». Она не различала их лиц и голосов. Все было как в тумане. У нее была одна цель – не потерять сознание до тех пор, пока она все им не расскажет. – Первый раз я встретила «первородного», когда был ранен Ярик. Он был один, и мне не составило большого труда с ним справиться, второй раз, когда в город приехали отец и сестра. Там было пять особей, но они старались убить меня, а не их. Отец доехал сюда целым лишь потому, что «первородные» отвлеклись на более сильного соперника. Сначала я не могла понять, почему, но теперь я знаю… – ее голос в очередной раз сорвался на сип, и кто-то из присутствующих подал Николасу стакан с водой, чтобы она немного попила. Стейси сделала глоток и продолжила говорить. – У меня отпали все сомнения, когда в лесу я нашла Саймона. Он был просто исполосован их когтями. Наверняка, они сначала расправились с ним, чтобы он не привел помощь, а потом направились к вам. – Стейси снова закрыла глаза, чтобы собраться с силами. Голова просто невыносимо кружилась, а мысли путались. – Они расправляются с вами по одному, стараясь оставить город без защиты. Убить детей и женщин – самое легкое. Я уверена, что не только Волчье Логово несет потери. А «перевертыши» появились в окрестностях Эльмахила в таком количестве лишь потому, что они спасались бегством. Теперь и их не стало. Ведь «первородные» не щадят ни людей, ни волков, ни других, отличающихся от них, оборотней. Не удивлюсь, если «перевертыши» скоро придут сюда, чтобы заключить союз против «первородных», – она улыбнулась, но улыбка у нее получилась вымученная.

– Это все? – Николас снова подхватил свою жену на руки, когда увидел, что ей стало хуже.

– Не помню… Я устала… – больше она ничего не сказала, так как опять потеряла сознание.

***

Голова была тяжелая, как с похмелья. Я не знаю сколько пролежала без сознания, но явно не час или два. Я с трудом встала. Голова еще кружилась, но уже не сильно. Надо было принять душ, чтобы хоть как-то прийти в себя.

***

Стейси вышла из душа и увидела в своей комнате Николаса. «Волк» ждал ее…

– Доброе утро, – мягким голосом сказал он и слегка улыбнулся. – Как ты себя чувствуешь?

– Уже лучше, но еще покачивает. Какое сегодня число?

– Двенадцатое августа, пятница, если тебя это интересует. Он сел на край кровати, наблюдая за тем, как девушка вытирает махровым полотенцем волосы.

– Значит, я практически сутки, если не больше, была без сознания? – удивленно спросила она.

– Наверное, да. – Лорд Вервульф подошел к жене и обнял ее за талию, развернув лицом к себе. – Прости меня, Стейс, за то, что не сдержался в лесу. Я был зол, но не на тебя, а на себя.

– Я знаю и не держу на тебя зла ни как «волчица», ни как человек, ни как жена. Я все поняла сразу, хоть мне и было очень обидно слышать от тебя эти слова.

– Я обещаю, что этого больше не повторится, – он поцеловал ее, притянув ближе к себе. Стейси не вырвалась, но и не ответила на поцелуй.

– Не надо, Николас, – грустно сказала она, легонько отстраняясь от мужа и высвобождаясь из его объятий. Тот не стал ее сдерживать.

– Неужели, я тебе так неприятен? – Николас знал, что это не так, но хотел услышать от нее все сам.

– Дело не в этом… – она посмотрела на него грустными глазами, а потом забрала волосы в хвост и вышла из комнаты.

«Она так на меня посмотрела… Ее глаза были наполнены грустью и такой болью!.. Боже!..» – Николас практически выбежал из комнаты, перехватив жену у самой входной двери. Он резко развернул ее к себе лицом.

– Ты считаешь, что нам не выжить?! – серьезно спросил он. Девушка взглянула ему в глаза, и по ее щекам потекли слезы, одна за другой. Она нежно дотронулась до щеки мужа, встала на носочки и поцеловала его в губы так нежно и ласково, как может целовать только женщина, которая очень сильно любит, а потом развернулась и вышла из дома вон.

«Такое нежное и очень мягкое прикосновение… Так, как она, никто меня не целовал. Даже Элизабетт, когда мы с ней встречались, целовала меня, как бешеная, она делала это очень страстно, иногда даже чересчур!.. А Стейси… Я не люблю ее, но мне так хочется, чтобы она была счастлива…» – Николас зашел в свою комнату и сел в кресло. – «Несмотря на все это, мне так хочется ее защитить…»

«Волк» резко встал и направился к больнице, надеясь, что его жена пошла именно туда.

– Как эксперимент?

Девушка зашла в лабораторию, когда Дорожкин что-то судорожно записывал в свой блокнот. Он обернулся на ее голос. Его лицо просто светилось от счастья.

– Стейси, дорогая! Как я рад, что ты поправилась! – Дорожкин вскочил со стула и схватил ее за руку, подводя ближе к столу, где у него лежали новые образцы. – Посмотри! Ты только посмотри! – он указал на микроскоп. Стейси нагнулась и посмотрела.

– Но… – она была сбита с толку.

– Да-да-да! Это именно то, о чем ты и думаешь! Я уверен, что мы сможем создать сыворотку!

– Дмитрий Борисович, Вы – гений! – воскликнула Стейси, хлопая в ладоши и улыбаясь.

– Нет, моя дорогая. Это ты – мое сокровище, – он взял ее руку и поцеловал. – Если бы не твоя уникальная кровь и принесенная тобой кровь «первородного», я, возможно, так и не смог бы никогда узнать, что лекарство существует… – он подошел к столу и дал ей свои записи. – Посмотри.

– Но… Вы сможете это сделать? – спросила Анастейша, листая блокнот.

– Думаю, да. Но есть одна загвоздка.

– Какая? – не отрываясь от чтения, спросила девушка.

– У меня заканчивается кровь. А для испытаний мне она очень нужна.

– Я подумаю, что смогу сделать…

– Нет! Я запрещаю! – это было так на него не похоже. – Я не хочу тебя потерять! – он посмотрел на нее и отвернулся. – Хватит с нас потерь. Я не хочу, чтобы ты погибла из-за этого эксперимента.

– Я тоже не хочу, – сказал Николас, входя в лабораторию. – Нам надо поговорить. Наедине.

Стейси отдала записи обратно Дорожкину и вышла в коридор больницы, а затем они прошли на кухню.

– Уезжай отсюда, – сказал он, стоя к ней спиной. – Я знаю, что мы обречены, но ты не должна оставаться здесь.

– Должна, – спокойно ответила она, подходя к мужу. – И ты знаешь почему.

– Эта клятва, которую мы с тобой давали, абсолютна для меня, но не для тебя. Ты наполовину человек. Пожалуйста, уезжай отсюда. Поживи у родителей, пока все не закончится.

– Я не могу. – Стейси встала рядом с мужем, который не желал смотреть ей в глаза. – Ты ведь знаешь, почему?..

– Да, знаю, – ответил «волк». – Пойми, я не могу сказать о себе того же. Да, я больше не злюсь на тебя и не испытываю ненависти, но… я не люблю тебя. Возможно, этого никогда не случится.

– И я это знаю, поверь, но в болезни и здравии… помнишь? Пока смерть не разлучит… – Стейси замолчала, понимая, что их клятва может вскоре стать реальностью.

– Помню… – ответил он и вышел из кухни, оставив ее одну.

Весь оставшийся день она и Дорожкин провели в лаборатории, стараясь как можно больше узнать об уникальных свойствах ее крови. Появились первые результаты и наметки, но они были еще очень «сырыми». Ближе к семи вечера она наконец-то пришла домой. Анастейша захлопнула входную дверь и прошла к себе в комнату, чтобы не мешать мужу отдыхать. Она приняла душ, переоделась в ночную сорочку из шелковой ткани синего цвета с голубыми отливами и распустила волосы, которые крупными локонами упали ей на плечи, спину и грудь. В лучах вечернего солнца они отливали золотом, что делало девушку еще более прекрасной и загадочной.

Стейси легла спать с тяжелыми мыслями в голове и страхом, который окутывал все ее сознание, но не за себя, а за мужа и всех жителей Волчьего Логова…

Глава 7. Накануне

Весь следующий день Анастейша провела с Дорожкиным в лаборатории, принимая немногочисленных, как обычно и было, пациентов. Николас все чаще и чаще пропадал на собраниях, где «волки» пытались понять, что им следует сделать в сложившейся ситуации. Казалось, что абсолютно правильного решения просто не существует.

Вечером Стейси как всегда прошла в свою комнату. Николас еще не вернулся с собрания, поэтому она могла спокойно принять душ и переодеться. Когда девушка расчесывала свои волосы, чтобы заплести косу на ночь, послышался звук открывающейся двери и мягкие шаги «волка». Он зашел к ней без стука. Она не удивилась, поскольку и сама не стучалась, когда заходила к нему в комнату. У них было так принято. Николас приблизился к своей молодой жене, которая уже практически справилась со своими волосами.

– Как прошло собрание? – поинтересовалась она, вставая со стула. Мужчина ничего не ответил, а лишь обнял ее за тонкую талию и поцеловал в шею. – Николас…

– Молчи, – сказал он и еще крепче прижал девушку к себе, не прекращая целовать. Возможно, Лорд Вервульф и не любил свою жену, но именно сейчас хотел ее так, как никогда раньше…

«Волк» взял ее на руки и аккуратно положил на кровать, не прекращая целовать в губы, шею, грудь. Он снял с нее сорочку, наслаждаясь каждым сантиметром ее мягкой, почти бархатистой кожи. Она отвечала на все его поцелуи, изгибаясь при каждом его прикосновении к ее молодому и разгоряченному телу. Никогда раньше он не хотел ничего и никого так сильно, как обладать ей здесь и сейчас. Его сильные руки ласкали ее упругую грудь, а все тело «горело» от нахлынувшего вожделения. Они слились в единое целое в страстном танце желания и любви, наслаждаясь друг другом, как будто это была их последняя ночь…

– Что это было? – спросила она у мужа, водя своим пальчиком по его широкой и мускулистой груди, изучая небольшие шрамы, оставшиеся на загорелом теле за всю его долгую жизнь.

– Не знаю, – честно ответил он.

– Что-то случилось на собрании? – Стейси понимала, что ничего не бывает просто так.

– Мы решили пойти в разведку, чтобы знать к чему готовиться. Нас будет трое… – «волк» замолчал и посмотрел на свою молодую жену, которая все уже давно поняла. Он притянул ее к себе и поцеловал. Она ответила ему. И этот поцелуй напоминал прощание.

– Кроме тебя и Майкла пойдет, как я понимаю, Маркус? – она встала, чтобы одеться, но Николас ей не позволил, схватив ее за руку и уронив практически на себя. Девушка засмеялась, не пытаясь вырваться.

– Да, – ответил он, прижимая к себе жену. Он никак не мог насладиться ей. Казалось, что она – ключевая вода: холодная, слегка обжигающая, несущая облегчение и новые силы, которую все пьешь и пьешь, а напиться никак не можешь.

– Я пойду с вами, – коротко ответила Анастейша, садясь на него сверху и хитро смотря ему в глаза.

– Нет. Это слишком опасно!

Резкое движение, и она оказалась под ним, прижатая всем его телом, что не давало ей ни единого шанса вырваться.

– Именно поэтому я и должна идти с тобой. Я хороший воин, я быстрая, ловкая и чувствую их запах намного лучше, чем любой из «волков».

– Хорошо. Я подумаю… – больше он ничего ей не сказал. Они вновь слились в единое целое, наслаждаясь друг другом.

***

Рано утром Николас встал, чтобы приготовиться к вылазке. Анастейша была уже готова.

– Стейс, я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Я не разрешаю идти тебе с нами, – он оделся и вышел из комнаты в гостиную.

– Я не спрашиваю у тебя разрешения. Я просто иду с тобой. Разговор окончен.

Она закрепила мечи, чтобы они ей не мешались, и тоже вышла в гостиную.

– Не забывай, я не мальчик, а мужчина, глава семьи и Лорд Вервульф! И это не просьба, а приказ! – твердо сказал он. Николас не хотел обижать жену, но и потерять ее он тоже не хотел. Хотя и сам не знал почему.

– А ты не должен забывать, что я не просто девочка, а Миледи Кинг! Я твоя жена и дипломированный врач, который умеет бесшумно двигаться по лесу, различать следы оборотней, чует их вонь задолго до ваших носов, прекрасно сражается и недавно спасла не только твою жизнь!

Аргументы были приведены самые сильные, против которых сложно было идти напролом.

– Хорошо, – сдался «волк» и глубоко вздохнул, – но я хочу, чтобы ты замыкала наш небольшой отряд. Если будет слишком опасно, ты должна будешь уйти.

– Но…

– Поклянись! – Николас не дал ей договорить.

– Николас… – Стейси подошла к мужу ближе.

– Поклянись, что сделаешь это Анастейша Элизабетт Кинг-Вервульф, – твердым голосом повторил он, смотря на жену.

– Хорошо, – согласилась Стейси, понимая, что этот бой она может быть уже проиграла, – клянусь.

Они вышли на улицу, где их уже ждали остальные.

– Я думал, что мы идем втроем, – Майкл был слегка удивлен.

– Уже нет, – ответил ему Николас, проходя мимо него к воротам. – Запомните все: идем как можно тише и не отвлекаемся на пустяки. Стейси будет замыкать. Она теперь член команды, поэтому относитесь к ней соответственно и без поблажек. Выступаем!

Все четверо вышли из города и направились в сторону предполагаемых лежбищ оборотней.

«Они действительно лучшие», – думала Анастейша, продвигаясь все глубже и глубже в лес, стараясь не создавать лишнего шума. – «Первым идет Николас. Волосы забраны в тугой хвост, одет в очень удобную одежду, которая его прекрасно маскирует среди всей этой зелени. У остальных такие же костюмы. Только я более заметна в своей темно-зеленой футболке и штанах травяного цвета, но другой одежды у меня просто нет…» – думала она. Внезапно Николас подал сигнал, подняв кулак вверх, и все остановились. Стейси тоже встала как вкопанная, не понимая, что случилось. Ведь ни запаха, ни шума, ни следов не было. Она огляделась по сторонам. – «Возможно, он перестраховывается?..» – подумала девушка, когда Николас махнул рукой, и они двинулись все также бесшумно дальше, продвигаясь среди высоких деревьев и лиан, оплетающих их корни.

Если бы не события, случившиеся накануне, это была бы не вылазка, а просто прогулка по прекрасному зеленому лесу, где повсюду цветут просто чудесные цветы, от которых исходит нежный и очень приятный аромат. Такой тонкий, что не сразу получается уловить его, но если ты хоть раз вдохнешь всю эту гамму запахов, то влюбишься в него на всю оставшуюся жизнь. В кронах деревьев и среди листвы лиан Данбара то тут, то там сновали птички и мелкие зверьки, которые всегда прячутся как можно выше и глубже, замечая чужаков в своем лесу. Все было бы просто чудесно, если бы не одно НО: это не прогулка, а вылазка, которая может очень плохо закончиться.

Все шли абсолютно молча.

«Майкл… Боже! Они ведь действительно так похожи!.. Готовы пожертвовать всем ради друг друга. Как я могла не заметить их сходства не только в характере, но и внешнем виде? Волосы также забраны в тугой хвост. Он продвигался по лесной подстилке очень аккуратно и на удивление плавно, не создавая лишнего шума. А вот Маркус совсем другого склада. Высокий, крепкий, сильный, впрочем, как и многие мужчины-„волки“, и особенно на границах с зоной повышенной опасности, как здесь. Но у него короткая стрижка, светло-русые волосы и достаточно грубое лицо. Он больше похож на „качка“, нежели на воина, но… на практике он был одним из лучших, после братьев Вервульфов. Неудивительно, что Николас выбрал именно их для вылазки. На них можно было положиться во всем и всегда…» – Стейси шла за Маркусом, когда внезапно поняла – что-то не так. Казалось, лес стал каким-то мертвым. Она никак не могла понять почему, но потом все встало на свои места. Деревья и лианы были те же. Цветы все так же цвели, наполняя воздух нежным и очень легким ароматом, но не было птиц и зверей, которых она еще не так давно видела, снующих в листве кустов и лиан. Она пошла немного медленнее и всей грудью вдохнула воздух, пропуская его через легкие и улавливая все запахи, окружающие ее. «Вот он», – подумала она, уловив слабый «аромат» «первородного», но оборотень, если и был где-то в лесу, то находился еще очень далеко. Все было бы не так страшно, если бы этот запах не шел с противоположной стороны от тех лежбищ, которые еще совсем недавно Стейси видела. Она остановилась, и «волки» это заметили. Николас дал команду, и все замерли, смотря на девушку с каким-то непониманием, вопросом и укором, но Анастейша не обращала на это внимание и снова сделала глубокий вдох, набирая в грудь воздух, окружающий их, и поняла, что оборотень двигается. Не оставалось сомнений, что он их мог почуять, и теперь, возможно, приближался к ним. Николас подошел к жене.

– Что случилось? Почему ты остановилась? – еле слышно спросил он.

– Нас, похоже, обнаружили. Он пока один, но скоро это может измениться. – Стейси аккуратно двинулась в сторону, где был небольшой просвет среди деревьев. Вдруг на нее дунул легкий ветерок, неся с собой запахи, и девушка побелела прямо на глазах у мужа и остальных «волков», которые еще не понимали всего… – Николас, надо возвращаться! – уже в полный голос сказала она. – Их нет на севере! Теперь они переместились, и их цель – не мы, как я думала с самого начала, а Волчье Логово!

– Я тебя не понимаю… – Николас все еще говорил вполголоса. – Что ты почуяла?

– Сотни оборотней идут туда. Их запах повсюду, и мы здесь, как открытая мишень. Надо возвращаться. Здесь мы ничем не поможем.

– А как же лежбища, которые ты видела? – было видно, что «волк» обеспокоен и больше не намерен отмахиваться от Стейси, понимая, что она скорее всего права.

– Их там уже нет. Наверное, они были покинуты оборотнями еще тогда, когда я на них первый раз наткнулась. Скорее всего, «первородные» решили напасть в ближайшее время и, возможно, все сразу. Как ты думаешь, какой из трех городов «волков» самый укрепленный и самый крупный между ними и городом людей?

– Волчье Логово, – ответил за него Майкл, понимая к чему клонит Стейси.

– Тот оборотень, возможно, один, но чем дольше мы будем здесь, тем меньше у нас…

– Шансов на спасение, – закончил за нее Маркус. Он не совсем доверял Стейси раньше, относясь к ней слегка предвзято, но сейчас она была одной из лучших среди них.

– Возвращаемся! – Николас был в отчаянии, хотя и не показывал этого. Он понимал, что их вылазка была бесполезной. Она провалилась еще задолго до того, как они вышли в лес. «Первородные» уже все давно для себя решили.

Вся группа двинулась обратно, стараясь как можно быстрее продвигаться по лесу, но не создавая при этом лишнего шума. Чем ближе они приближались к Волчьему Логову, тем больше становилось понятно, что Стейси была права.

Глава 8. На краю пропасти

К счастью, все четверо добрались до города без происшествий. Им удалось незамеченно пройти до самых ворот, чтобы не подвергать свои жизни и жизни горожан опасности. Когда Николас был уже внутри, к нему подбежал Лео. Это был «волк», отвечавший за связь между городами и за дипломатические переговоры, если они были необходимы, так как не всегда «волки» и люди находили общий язык.

– Лорд Вервульф! Хорошо, что Вы вернулись! – Лео был явно чем-то обеспокоен.

– Что случилось? – Николас приготовился к худшему. Рядом с ним стояла Стейси, которая сразу же уловила нотки тревоги в голосе «волка».

– Сегодня утром мы получили послание от некоего Спайка. Он предлагает перемирие между «перевертышами» и «волками» Волчьего Логова, чтобы вместе с нами выступить против «первородных». Он желает встретиться с Вами.

– Дай мне письмо. Я хочу его сам прочитать.

Лорд Вервульф развернул лист бумаги, который ему протянул Лео, и начал читать вслух:

«Приветствую тебя, Лорд Николас Эрл Вервульф. Я, Спайк, предводитель клана „перевертышей“, предлагаю заключить мирный договор между нами и Волчьим Логовом, чтобы встретиться с противником, угрожающим не только „волкам“, но и таким, как мы – оборотням нового поколения. Я не жду, что мы будем друг другу доверять, а лишь прошу встречи с Вами, Лорд Вервульф, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию на пороге надвигающейся катастрофы, угрожающей и нашему, и вашему мирному существованию. Надеюсь, что сегодня вечером я останусь жив, когда приближусь к Волчьему Логову, чтобы узнать ответ от Вас лично. С уважением, Спайк».

– Я знаю его. – Стейси посмотрела на небольшой лист бумаги, который держал ее муж. Николас и Лео обернулись на голос девушки практически одновременно.

– Откуда? Как ты можешь знать его, ведь он оборотень и людоед. Убийца! – Лео просто не мог этого понять.

– Он не людоед, а вегетарианец, – Стейси улыбнулась, вспомнив события прошлого, о которых, видимо, никто кроме нее и Спайка не знал.

– Что значит «вегетарианец»? – Николас серьезно посмотрел на жену.

– Они не убивают людей, а питаются только животными. Конечно, их нельзя назвать святыми, но точно не «людоедами». Воры – да. Убийцы – нет, – Стейси покачала головой.

– И что ты предлагаешь? Чтобы я впустил их в город? Может, мне еще их накормить и спать уложить, как гостей?! – Николас был в недоумении. В голосе слышались явные ноты раздражения.

– Я сама с ним поговорю, если ты не возражаешь. Он меня знает и не станет врать. Поверь, у нас давняя история знакомства с ним… – Стейси сощурила глаза, что-то припоминая.

– Анастейша Элизабет Кинг-Вервульф, я требую, чтобы Вы все рассказали мне и другим «волкам» об этом Спайке. Я созову собрание через час. Не опаздывайте! – эти слова не требовали обсуждения. Не оставалось сомнений, что теперь девушке уже не отвертеться. Слишком много знала она и слишком мало при этом знал о ней он, Лорд Николас Эрл Вервульф. И это было совершенно недопустимо.

***

Все были в сборе. Теперь Стейси чувствовала себя хорошо и могла намного лучше рассмотреть ту залу, где проходили многочисленные собрания среди них, а также тех «волков», которые сегодня здесь собрались. Маркус, Майкл, Блэйд, Николас, Лео и еще несколько членов совета, имен которых Стейси не знала, так как ей их никто раньше не представлял, готовы были ее выслушать. Маркус и Майкл все еще были одеты в свои маскировочные костюмы. Они не переоделись, впрочем, как и Николас. Анастейша же успела надеть черные брюки и топ, в которых она когда-то сражалась на одной арене с Николасом. Блэйд был как всегда серьезен. Его загорелое лицо, слегка более вытянутой формы, чем у большинства «волков», было задумчивым. Он явно был чем-то обеспокоен. Он сидел за столом, обхватив свою голову с коротко подстриженными волосами русого цвета руками, и смотрел в одну какую-то точку, не двигаясь. Его глаза были темнее, нежели обычно, что выдавало внутренние тревоги, завладевшие им.

Николас встал в полный рост, когда последний из «волков» уселся на свое место, а двери в залу плотно закрыли охранники, стоявшие снаружи.

– Сегодня мы собрались, чтобы обсудить предложение, если так можно сказать, некоего Спайка. Я не хочу вверять наши жизни оборотням, но и оставить это заявление без своего внимания тоже не могу. Моя жена, Анастейша Вервульф, утверждает, что знакома с этим «перевертышем». Я предлагаю выслушать ее, а потом сделать соответствующие выводы. Прошу, – он дал понять девушке, что она может говорить.

– Я расскажу то, что знаю, но решать вам, – начала Стейси, вставая в полный рост, чтобы все могли ее хорошо видеть. – К сожалению, я давно его не видела и не могу на сто процентов отвечать за его характер сейчас, но уверяю, что он и его семья не людоеды, а, так называемые среди «перевертышей», вегетарианцы, – она сделала паузу и продолжила свой рассказ. – Мы с ним познакомились при очень странных обстоятельствах… – девушка улыбнулась, вспоминая эту историю. – Однажды, возвращаясь с занятий по рукопашному бою, я услышала женские крики, доносившиеся из глубины парка. Если бы у меня не было того слуха, которым обладают «волки», я бы никогда не оказалась там, где все это и произошло. Сначала я думала, что на горожанок, отдыхавших в неположенном месте, напали, но прибежав туда, увидела, как несколько совершенно обнаженных женщин и мужчин воруют одежду и припасы у отдыхающих. Мне пришлось вмешаться. Я не сразу различила запах, характерный для оборотней, так как ветер дул от меня, и они были в человеческом облике, но подойдя ближе, у меня уже не осталось сомнений. Как вы понимаете, я не стала с ними церемониться и хорошенько встряхнула их, но не убила, так как такое поведение не является характерным для «перевертышей». Именно тогда я и познакомилась со Спайком, которого мне не составило труда хорошенько отметелить, чтобы ему и его семье неповадно было. Он мне рассказал об их существовании среди людей и о тех клятвах, которые они дали друг другу. Они не разделяют людоедства и не нападают на «волков», держась в тени, чтобы не нарываться лишний раз на неприятности. Я им верю, так как и меня сложно обмануть, поскольку в моих жилах течет «волчья» кровь. Мы еще несколько раз пересекались, когда они крали одежду и провизию у граждан города Эльмахил, но никогда не было жертв. И, кстати, если вы принюхаетесь, то поймете, что у них абсолютно другой запах. Не такой… – Анастейша на несколько секунд замолчала, чтобы сделать пару глотков воды и смочить горло, а затем продолжила. Ее все очень внимательно слушали и не перебивали. – Я предлагаю себя в качестве парламентера. Он меня знает и не станет лукавить и врать, но я выражу, наверное, мнение многих, а может и большинства, что ни его, ни остальных «перевертышей» этого клана впускать в город нельзя. Возможно, мы сможем им гарантировать некую безопасность вблизи города от «волков» Волчьего Логова в обмен на помощь, но мне почему-то кажется, что они все удерут, поджав хвосты, когда увидят то количество «первородных», которые находятся относительно недалеко и могут в любой момент напасть на нас. Возможно, это более насущная проблема, которую стоит обсудить, нежели пара облезлых «перевертышей», которые не представляют ни для нас, ни для города угрозы. Решать вам.

Стейси замолчала и села на свое место. Наступила тишина, которую вскоре прервал Николас.

– Я, пожалуй, соглашусь с Анастейшей, что им нельзя доверять и что они вряд ли будут хорошей подмогой в сложившейся ситуации. Я предполагаю, что вы все почуяли ту вонь, которая доносится из леса?.. – он был максимально серьезен в этот момент.

– Нам надо их выслушать. Если «первородных» действительно так много, то нам не выжить. Если уж умирать, то с музыкой, прихватив как можно больше этих тварей на тот свет! – Блэйд ударил кулаком по круглой столешнице из черной сосны. – Я считаю, что надо их выслушать, а прогнать этих оборванцев из наших владений мы всегда сможем. Не первый и не последний раз… – Блэйд был мрачен как никогда.

– Возможно, Блэйд прав, – сказал один из «волков», которого Стейси несколько раз видела, но не общалась с ним раньше. Высокий, мускулистый, с округлым лицом и лысой головой, он был самым необычным среди собравшихся здесь. – Меня зовут Льюис, Миледи. Мы не были представлены, но это не самое главное. А главное то, что этого Спайка, возможно, стоит выслушать, ведь крайне сложно выстоять в одиночку против той армады, которая собралась недалеко от нашего города. Я предлагаю рассмотреть все возможные варианты, – он на пару секунд замолчал, – но… считаю, что женщин и детей надо вывезти отсюда с небольшой охраной, чтобы… – он не договорил, его перебил Николас.

– Поздно, – слегка приглушенно сказал он, – мы уже ничего не можем сделать. Надо сообщить всем «волчицам», которые не могут сражаться, что настало то время, когда они должны спрятаться в бункере. Надеюсь, что он настолько хорош, насколько мы думаем. Иначе… – он замолчал, сжимая пальцы в кулаки. Все и так знали, что будет «иначе».

– Я думаю, что до вечера у нас есть время. Скорее всего, они нападут в сумерках. Надо за день укрепить стены и приготовить оружие, чтобы встретить их как можно «ласковее», – сказал Маркус, смотря на собравшихся за столом товарищей.

– Согласен! – Майкл взглянул в сторону брата. – Николас, мы должны обеспечить запас еды и воды женщинам и детям. Возможно, у нас нет шанса, но у них он должен быть… – тихо сказал он, понимая, что их дни и, возможно, часы уже сочтены.

– Когда должен прийти Спайк? – спросила Стейси у Лео.

– В пять часов вечера, – ответил он ей, показывая на цифры, накарябанные на конверте.

– Значит, до этого времени надо все успеть. Возможно, Дорожкин тоже согласится оставить часть лекарств в бункере, но, скорее всего, он туда не пойдет.

– Не пойдет – заставим! – ответил ей Маркус.

– Нет. Не надо. Он может сам решить, как распоряжаться своей жизнью, – парировал Николас и посмотрел на Стейси. На душе у него стало тяжело, а сердце заболело. Казалось, что часть его души умирает с каждой секундой, с каждым мгновением, которые приближали тот роковой час, когда все они могли погибнуть. И боялся он не за себя, а за своих родных и близких, но больше всего за нее.

– Возможно, Дорожкин нам пригодится на поле боя. Я не верю, что столь обученные воины, как вы, готовы вот так сдаться. Я уверена, что мы сможем выстоять перед этой кучкой псов. Главное, верить! – Стейси старалась успокоить не только себя, но и остальных «волков», которые готовы были уже смириться с поражением и надвигающейся смертью.

– Не беспокойся, Стейси. Мы просто так не сдадимся, и как можно дольше будем стоять на поле боя, но вряд ли стоит пытаться вселить в нас излишний оптимизм. Мы все понимаем, – сказал Блэйд, посмотрев на девушку.

– Дело не в оптимизме, Блэйд, – она посмотрела в его сторону, – мы должны верить в победу, иначе нельзя! Мы можем сделать все возможные приготовления, поскольку знаем о том, что может произойти. И это удача для нас, и, возможно, поражение для них… – наступила тишина, которая, впрочем, длилась недолго.

«Волки» еще какое-то время совещались, а потом вышли из здания. По их лицам было все понятно и без слов. Приближается конец.

Приготовления начались незамедлительно. Женщины и дети помогали обустроить бункер, куда снесли всю теплую одежду, воду, еду и самое необходимое. Дорожкин собрал аптечку для тех, кто будет там отсиживаться, пока мужчины и женщины-воины будут сражаться, но, как и предположила Стейси, наотрез отказался к ним присоединиться. Ближе к пяти все приготовления были практически закончены. По периметру города «волки» зарыли глубоко в землю огромные деревянные колья. Они должны были частично сдержать натиск «первородных», которые с легкостью могли перемахнуть через стену города, оружие же выложили на арене в центре площади, где были не только мечи и луки со стрелами с металлическими наконечниками, но и арбалеты со специальными арбалетными болтами. В пять часов вечера к воротам города вышел Спайк и еще несколько «перевертышей» в своих звериных шкурах. Это были с виду обычные волки, только более крупные, с блестящей шерстью разных оттенков, начиная от серого мышиного и заканчивая иссиня-черным. Стейси и Николас решили выйти к ним вместе, чтобы быть готовыми к любому повороту событий.

Массивные двери Волчьего Логова открылись, и навстречу «перевертышам» вышли Лорд Вервульф и его жена.

– Привет, Спайки! – довольно громко и весело сказала Стейси, выходя на дорогу, ведущую из Волчьего Логова в город. – Давно не виделись!

Серый волк попятился назад, слегка оскалив свою пасть с острыми как бритва белоснежными зубами.

– Я вижу, вы знакомы? – с легкой иронией в голосе продолжил говорить Николас, подыгрывая жене. – Уверен, что если ты будешь в человеческом облике, нам легче будет с тобой общаться. – Оборотень сделал еще несколько шагов назад, немного помедлил, а потом перевоплотился. Весь процесс перевоплощения занимал несколько секунд, но даже за эти пару мгновений Стейси, Николас и другие «волки» смогли различить звуки ломающихся и искривляющихся костей, некие чавкающие звуки и еще что-то странное, что сложно описать словами.

– Стейси, дорогая! Какими судьбами? – Спайк был явно удивлен и ошарашен столь неожиданной встречей с Анастейшей, которая не раз портила ему и его клану жизнь. Он старался выглядеть максимально дружелюбно, несмотря на то, что стоял и перед ней, и перед остальными абсолютно голый. Рядом стоящие «перевертыши» остались в своих шкурах, предоставляя возможность вести переговоры только Спайку. – Лорд Вервульф… – он сделал причудливое па с поклоном, хоть и выглядел при этом очень глупо. – Я рад, что Вы смогли найти время в своем плотном графике, чтобы выслушать наше предложение.

– Но я и не намерен принимать необдуманные решения, – он, практически не отрываясь, смотрел в глаза оборотню. Казалось, что сейчас воздух взорвется от их взаимных переглядок. Именно в этот момент и вмешалась Стейси, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

– Мальчики, я думаю, что нам стоит уже поговорить о сути нашей встречи. Надеюсь, Спайки, ты не забыл о своих предложениях и пожеланиях, которые мы должны обсудить? – ее голос был мягкий и слегка кокетливый, что было на нее не похоже. По крайней мере, Николас никогда не видел ее такой.

– Нет, конечно! – слегка расслабившись, ответил ей Спайк. Николас же не расслабился ни на секунду.

– Стейси, дорогая, а ты не могла бы оставить нас наедине с Лордом Вервульфом? Это сугубо мужской разговор, так сказать.

Девушке совсем не понравился его тон, и она поняла почему. Спайк тянул время. Но зачем? Это ей было непонятно.

– Она останется, – сказал Николас жестким и очень властным голосом. – Анастейша теперь моя жена и имеет право быть здесь.

– Но… – Спайк не успел договорить. Стейси бросилась к нему и с такой силой ударила по лицу, что он отлетел на несколько метров от того места, где стоял. Двое оборотней, стоявшие около нее, не успели ничего понять, полетев следом за своим вожаком.

– Спайк! Не зли меня! – практически крикнула Анастейша, подходя к нему все ближе и ближе.

Никто не был готов к такому резкому перевоплощению девушки из кокетливой в смертоносную. Охранники города хотели было что-то сделать, но Николас их остановил одним лишь жестом, уже довольно давно поняв, что его жена никогда ничего просто так не делает.

– Нет! – Спайк остановил «перевертышей», которые хотели уже броситься на приближающуюся к нему Миледи Кинг-Вервульф.

– Правильное решение. Ты же не хочешь, чтобы твои драные щенки были размазаны по земле?! – она практически вплотную приблизилась к Спайку, который поднялся и тыльной стороной руки убрал капельки крови, выступившие из раны на разбитой губе.

Анастейша схватила его за горло и с силой прижала к коре близ стоящего дерева спиной. – Выкладывай все на чистоту! И запомни, если хоть немного начнешь лукавить или увиливать, я уже не говорю об вранье, я размажу тебя и всех твоих волчат по земле, оставив лишь мокрое место! Ты меня знаешь, я не привыкла шутить, когда времени остается мало.

Стейси смотрела на него в упор, а пальцы правой руки при этих словах все сильнее и сильнее сжимали горло оборотня. Тот кивнул головой в знаке согласия, и только после этого девушка отпустила его шею. Спайк упал на траву, кашляя и сплевывая кровь на землю.

– Я слушаю тебя. Мы все будем слушать тебя очень внимательно.

Стейси сделала пару шагов в сторону мужа, при этом не отводя своего взгляда от оборотня и его «перевертышей», которые все это время стояли, ощетинившись.

– Я хотел выжить и сделать так, чтобы выжила моя семья и мой клан. Я надеялся, что «волки» отвлекут оборотней, чтобы мы могли незаметно улизнуть и поселиться в городе людей. Ведь нам и так сложно выживать. Мы не убиваем людей, а воровать становится все сложнее и сложнее. Да и не надо мне тебе это все рассказывать, ведь ты и сама не раз ловила нас на этом, и мы уходили ни с чем.

– Работать надо, а не воровать! – ответила ему Анастейша, немного успокоившись. Казалось, от ее ярости не осталось и следа.

– Вот мы и хотели начать новую жизнь, но все дороги в Эльмахил перекрыты. «Первородные» собрались в очень большую группу, но при этом не выходят за пределы леса. Создается впечатление, что они хотят уничтожить и «перевертышей», и «волков», чтобы потом не иметь ни конкурентов в пищевой цепи, ни охранников, которые могли бы уничтожить их.

– Сколько их там? – Николас был явно обеспокоен, понимая, что это не просто стычка, а начало настоящей войны между «волками» и оборотнями, между добром и первородным злом.

– Сотни… Я не уверен точно, но мне показалось, что не меньше двух сотен, а может и больше. Около сотни остались на севере, часть «первородных» направилась на северо-запад и северо-восток. Но большая часть все-таки придет сюда и очень скоро.

– Они решили одновременно напасть на три самых крупных заставы. Надо предупредить Клан Серых и Острые Клыки. – Стейси посмотрела на Николаса, а тот в сторону охранников, стоявших на смотровых вышках.

– Найдите Лео! Вы знаете, что надо делать!

Один из «волков» склонил голову в знаке почтения и спустился вниз. Николас снова взглянул на Спайка, который уже совсем оправился от ушибов и небольших ссадин.

– Что еще ты можешь рассказать нам о них?

– Я уверен, что они нападут очень скоро. Возможно, сегодня ночью или завтра рано утром. К сожалению, мы не можем приблизиться к ним на достаточно близкое расстояние, они нас учуят. Это все.

Спайк пожал плечами, разводя руки в стороны, открываясь перед всеми в самом откровенном виде. По сравнению с «волками» Волчьего Логова он был весьма средний и по ширине плеч, и по росту. Тело было тоже сильное и накачанное, но все же «перевертыши» в своем человеческом облике больше напоминали людей, чего нельзя было сказать о большинстве «волков». Его можно было и не различить в толпе. Лишь очень бледная кожа без намека на загар могла выдать его, но не более.

– Надеюсь, ты понимаешь, что здесь ты не найдешь защиты? – Стейси посмотрела на Спайка. – Ты хотел нас обмануть и подставить…

– Я хочу выжить и дать возможность выжить моим собратьям. Не более, – Спайк сказал эти слова очень серьезно и искренне. Не оставалось сомнений, что на такой шаг его подтолкнуло лишь безвыходное положение, а не жажда мести или еще чего-то в этом духе.

– Я тебя понимаю, но и ты должен понять нас. Уходи. Я уверена, что Николас сможет дать тебе фору и прикажет не трогать тебя и твой клан какое-то время… – она посмотрела на мужа и тот кивнул ей в знаке согласия, – но не защиту. Уходите. Спасайся на базальтовых склонах гор, куда даже «первородные» стараются не ходить. Это мой тебе совет. Уходи.

Стейси развернулась к нему спиной и пошла к воротам города. Николас последовал за ней, а Спайк снова принял свое волчье обличье и, посмотрев вслед Миледи и Лорду Вервульфу грустными глазами, что-то прорычал остальным оборотням, и они скрылись за зарослями кустарников и лиан Данбара.

– «Волки» должны быть готовы в любой момент, – сказал Николас, идя в сторону площади города. – Проследи, чтобы мы не пропустили ни одного сантиметра, ни одной мелочи, где можно установить дополнительное укрепление или усилить оборону города. Выполняй! – Майкл ничего не ответил, а лишь склонил голову и направился к охранникам, стоявшим у ворот, чтобы отдать им распоряжения и указания относительно укрепления города. Николас какое-то время еще совещался, а потом направился домой, где надеялся поговорить с женой с глазу на глаз.

– Что ты думаешь обо всем этом? – спросил он у Анастейши, которая стояла в гостиной у окна и о чем-то думала.

– Мы должны справиться, Николас. У нас есть козырь в рукаве… – Стейси посмотрела на мужа, стоявшего рядом с ней. От его походной одежды пахло травой, землей и потом, но этот запах ей был приятен. Она хотела прижаться к его широкой груди, но не сделала этого, понимая, что он не испытывает к ней подобных чувств, которые переполняли сейчас ее сердце и душу.

– Какой козырь? – Николас удивленно посмотрел на Стейси.

– Во-первых, мы знаем об их планах, – девушка прошла к дивану и села, – во-вторых, у нас будут готовы бункер, больница для принятия раненых, а также Майкл проследит, чтобы оборона города была на самом высоком уровне…

– А в-третьих? – Николас посмотрел на жену, но она ничего не ответила. Если бы он только знал, о чем думала в этот момент Стейси, то никогда бы не разрешил ей сделать это «в-третьих». Но Анастейша знала, что самый главный козырь – это она. Наступила тишина.

– Я уверена, что смогу почуять их передвижение, возможно, мы сможем заранее узнать об их планах и нападении. – Стейси снова встала и прошлась по комнате. Николас все это время находился у окна, заложив руки за спину. – Мне кажется, что они нападут не ночью, а рано утром, когда охрана будет более уставшая и невыспавшаяся. Ты должен распорядиться о том, чтобы все ночью хорошенько отдохнули, но при этом сохраняли максимальную боевую готовность. Я сама выйду сегодня на дежурство и предупрежу, если будут изменения.

– Они могут подойти с подветренной стороны, и тогда мы не сможем быть во всеоружии. Это слишком опасно… – Николас задумался, – но я могу позволить «волкам» чаще меняться на своих постах, и тогда хоть немного, но они смогут отдохнуть, чтобы сражаться в полную силу. Хотя… – он замолчал, – скорее всего, никто так и не сможет этой ночью расслабиться по-настоящему.

– Мудрое решение. – Стейси посмотрела на мужа и отвернулась от него, когда их взгляды встретились. – Я пойду в больницу, чтобы проследить за подготовкой к предстоящим событиям. Думаю, что женщинам и детям лучше уже сегодня с вечера оставаться в бункере. Нам не нужна паника и беготня в самый ответственный момент.

– Хорошо. Я распоряжусь.

Девушка направилась к двери, когда ее окликнул Николас. Она остановилась.

– Стейс, почему мне кажется, что ты чего-то не договариваешь?

Юная Кинг-Вервульф стояла к нему спиной. На душе было тяжело, ведь Анастейша уже все давно для себя решила. Если станет совсем плохо, она изменится… Стейси ничего ему не ответила, а лишь открыла дверь и вышла на улицу, оставив мужа наедине с собой и своими мыслями.

«Почему мне так тяжело на душе? Что меня тревожит? Я не боюсь смерти, мои люди готовы к предстоящему бою, но… что же не так?» – Николас прошелся по комнате. – «Она явно что-то задумала, но что? Почему она не хочет мне обо всем рассказать? Я надеялся, что мы сможем больше доверять друг другу после всего того, что пережили вместе, и особенно сейчас, накануне битвы, которая может унести не одну „волчью“ жизнь. Боже! Почему мне так паршиво на душе, когда я думаю о том, что она может погибнуть там, на поле битвы вместе с нами? Почему я могу смириться со смертью брата, как воина, но не с ее смертью? Нет! Я больше так не могу! Надо отбросить все лишние мысли и готовиться. Готовиться…» – Николас рывком открыл входную дверь и вышел вон, чтобы проверить, как продвигаются дела по укреплению Волчьего Логова, и забыть хоть ненадолго о той тревоге, которая охватила его сердце и душу.

Глава 9. Все или ничего. Решающая битва

– Добрый вечер, Дмитрий Борисович, – Стейси надела халат и прошла в лабораторию, где Дорожкин готовил медикаменты.

– У меня все готово. Аптечка в бункер уже отнесена, а вот это для раненых. Это все, что у нас осталось, – он обвел руками небольшие припасы, которых могло не хватить на всех.

– Так мало?.. – тихо сказала девушка, подходя к относительно небольшой куче перевязочного материала, ваты и тканевых тампонов.

– Да. К сожалению, да, – ответил ей Дорожкин, садясь на стул. Он был мрачен как никогда, и это было неудивительно.

Стейси молча села на край кушетки, отодвинув часть бинтов в сторону и освобождая себе место. Они оба сидели в полной тишине, не решаясь заговорить друг с другом.

– Дмитрий Борисович… – наконец-то обратилась девушка к доктору, – мне страшно, Дмитрий Борисович. Очень страшно… – глаза у нее слегка покраснели и, казалось, что вот-вот пойдут слезы, но она держалась. Дорожкин подошел к ней и обнял. Не как врач или наставник, а как друг, как отец, успокаивающий свою дочь. И Стейси не возражала. Девушка очень нуждалась в этих объятиях, ведь она была еще так молода.

– Я буду молиться за всех нас, – тихо сказал он, не отпуская из своих объятий Анастейшу. – Я буду молиться за тебя, дитя мое.

***

Вечером того же дня все женщины и дети спустились в бункер. Ярик и Бьянка тоже были там. Майкл, Николас и Анастейша попрощались с ними, надеясь на лучшее, но все понимали все без слов. Дверь в бункер закрывалась изнутри и находилась в зале, где проходили совещания. Чтобы «волчицы» и их дети могли дышать, была проведена хорошая вентиляция, а вместо света они использовали свечи из воска диких пчел, которые не давали при горении едкого запаха и были совершенно безвредны. Теплая одежда, вода, еда и лекарства были тоже уже там. Николас проверял посты, Майкл осматривал периметр ворот. Все «волки» сохраняли тишину, которая, как огромный тяжелый камень, давила на психику оставшихся наверху. И это было просто невыносимо.

Стейси готовилась к бессонной ночи, а Дорожкин приводил больницу в порядок, чтобы ничего не упустить, а также чтобы легко найти необходимое и без лишних проблем, когда начнется бой.

– Ты что-нибудь чувствуешь? – спросил Николас, поднявшись на смотровую башню, где сейчас находилась его жена.

– Нет. Но тебе не кажется, что стало слишком тихо? Даже ночные жители леса стараются этой ночью лишний раз не шуметь.

– Я тоже это заметил… – он обнял девушку за плечи и прижался к ее спине своей грудью. – Стейси, я…

– Не надо, Николас. Я не хочу услышать эти слова вместо прощания… – Анастейша развернулась к нему лицом. – Просто поцелуй меня.

Он наклонился к ней, и их губы соприкоснулись в легком и очень нежном поцелуе. Это было прощание. Их прощание друг с другом.

***

Анастейша почуяла слабый запах псины с противоположной стороны от ворот. Было раннее утро. Девушка всю ночь, впрочем, как и большинство «волков», не сомкнула глаз. Она не сразу поняла, но спустя некоторое время все стало очевидным. НАЧАЛОСЬ! Стейси спрыгнула с лестницы, ведущей к башне, и побежала к желтому зданию, где находился ее муж и другие «волки». Двери были открыты, и она сходу влетела в залу, где сидели лучшие из лучших.

– Они идут! – крикнула она, вытаскивая мечи. – У нас мало времени! Пора! – «Волки» последовали ее примеру и заняли оборонительную позицию. По городу пронесся шепот: «Они идут… пора…»

– Сколько их, когда будут? – Николас встал рядом с женой в центре города.

– Много и скоро, – коротко ответила она, и в этот момент вдалеке послышался шум ломающихся веток, а в нос ударил просто отвратительный запах псины. Казалось, он повсюду. «Первородные» сделали свой первый шаг, стараясь застать «волков» врасплох, постепенно беря город в плотный круг.

***

Когда до Волчьего Логова было не больше ста метров, оборотни бросились к стенам города, набирая скорость, которой можно было только позавидовать. Они надеялись на внезапную атаку, но не тут-то было. Стены были пусты, а колья, вкопанные в землю крепкими и сильными руками «волков», сослужили свою службу, когда первые из них взобрались на стены Волчьего Логова, а потом спрыгивали на их острие. Это была маленькая победа. Не один десяток этих тварей погиб до того, как они смогли сделать первые шаги по опустевшим улицам города, врываясь во все дома, попадавшиеся им на пути, но те были пусты. Теперь эффект неожиданности был у «волков», которые выиграли первый раунд. Раздался пронзительный вой. Стейси услышала его и поняла, что те вызывают подкрепление. Скорее всего твари, которые должны были напасть на другие заставы, направятся теперь к Волчьему Логову, так как с северо-востока и северо-запада на этот вой ответили. Теперь вся армада «первородных» двинется на них. Этого Стейси никак не могла предвидеть. В ее душу закралась паника, которую девушка постаралась заглушить, но сделать ей это было очень трудно.

Первые твари добрались до внешнего круга обороны. Были слышны не только боевые кличи, вырывавшиеся из груди воинов, но и стоны умирающих «волков» и оборотней. «Первородных» было немного, когда они появились в центре города, где стояли лучшие из лучших, защищавшие не только свой родной дом, но и бункер, где находились женщины и их будущее – дети. Элита состояла примерно из пятидесяти «волков», где были Анастейша, Маркус, Майкл, Николас, Льюис, Элизабетт и многие другие, которых Стейси видела, но не общалась. Периферия сдавала позиции, и спустя десять-пятнадцать минут была дана команда отступать. Теперь очередь настала для Стейси и других.

Выжившие оборотни появились совершенно внезапно. Девушка среагировала моментально и убила приблизившуюся к ней тварь, помогая при этом одному из «волков», который был сильно ранен. Дорожкин старался не терять времени и, скрываясь за плотным кольцом обороны, лечил раненых прямо на улице. Крови было достаточно, чтобы помочь как минимум двадцати или тридцати «волкам», но слишком мало, чтобы помочь всем. Первая атака была отбита. Спустя сорок минут Николас и Стейси встретились взглядами. Ни он, ни она не пострадали, но вокруг был настоящий хаос. Повсюду валялись смердящие трупы «первородных» и тела убитых воинов. Среди них был и Блэйд, который еще совсем недавно отчаялся выжить в этой смертоносной схватке. Майкл был ранен. Дорожкин уговаривал его уйти на несколько часов в больницу, где он мог ему оказать помощь, но тот упрямился.

– Майкл, пожалуйста, надо обработать твою рану…

Стейси подошла к «волку», услышав как доктор тщетно пытается уговорить того пойти с ним.

– Нет. Я нужен здесь, – твердо сказал Вервульф, перетягивая руку жгутом.

– Майкл, ты должен идти, – сказала девушка, подойдя к нему. – Я и Николас обещали Бьянке и Ярику, что ты останешься жив. Иди.

– Но… – сил у Вервульфа спорить уже не было.

– Идем же… – Дорожкин был уже давно готов принять его в своей полевой больнице.

– Позаботьтесь о нем, Дмитрий Борисович, – сказала Стейси, давая знак «волчицам», которые подбежали к ним и повели Майкла прочь. У доктора сегодня было очень много помощниц. Многие женщины-воины были отданы в его личное распоряжение. Они должны были не только защищать раненых и самого врача, но и во всем помогать ему.

Со стороны леса послышался шум. Спустя час после первой атаки новая группа «первородных» была на подходе. Сил оставалось достаточно, и надо было держаться во что бы то ни стало. Оставшиеся «волки» приняли оборонительную позицию. Спустя пару минут показались новые твари. Они оскалились, оголяя острые клыки. Стейси ничего не видела и не слышала, стараясь не смотреть лишний раз по сторонам. Она убивала одного оборотня за другим, не думая о Николасе и остальных, чтобы эти мысли не мешали ей в сражении. Удар-кувырок-выпад-удар. Когти одного из оборотней полоснули по руке, оставляя глубокие раны на ее хрупком плече. Невыносимая боль пронзила ее тело, запутывая сознание. Удар, и тварь упала сверху на Анастейшу, прижимая ее к земле всем своим весом. И только теперь девушка увидела все то, что творилось вокруг. Лишь несколько относительно небольших кучек «волков», разрозненных друг от друга, оставались еще на ногах. Остальные были либо убиты, либо заражены ядом «первородных» и вряд ли долго продержатся. Николас и Маркус сражались рядом друг с другом. Стейси услышала еще одну группу оборотней, приближающуюся к ним. Она выбралась из-под вонючей туши убитого «первородного» и встала на ноги, смотря в сторону Николаса. Казалось, он что-то понял, а может… почувствовал? Убив очередную тварь, он посмотрел на Анастейшу, встретившись с ней взглядом.

– Помнишь, что ты мне обещал? – шепотом спросила она у Николаса… и он услышал эти слова. В ту же секунду глаза девушки стали темнеть, приобретая зловещую черноту, и «волк» все понял.

– Нет! – крикнул он, но было уже поздно. Глаза Анастейши стали черными, как бездонные пропасти. Почернели не только роговицы, но и сами белки. Она выпрямилась, и все ее кости захрустели. Спустя пару секунд ОНА уже мчалась в сторону надвигающейся группы «первородных»…

***

Я знала, что это неизбежно. Та барабанная дробь, звучавшая в моей голове где-то далеко, стала приближаться все ближе и ближе. Ярость, ненависть, злоба… Я впустила все эти чувства в свое сердце, и в ту же секунду мое сознание затянула черная пелена. Не было больше боли, усталости или страха. Были лишь те, кто стоял у меня на пути, и больше ничего.

Я стала машиной для убийства. Сильная, быстрая, ловкая и очень опасная… для всех! Все было как во сне, и теперь все, кто был передо мной, стали врагами. Мои чувства обострились, мышцы наполнились какой-то странной энергией, которая с каждой секундой все с новой силой рвалась наружу, пытаясь найти выход из моего тела. Я слышала каждый шорох, каждое движение и даже самое слабое дыхание. Теперь никто не мог меня остановить! Никто!

***

Анастейша настигла их еще в лесу. Теперь лишь ОНА преграждала им путь к городу «волков». Чтобы пройти, они должны были убить ту, которая представляла для них максимальную угрозу. Это была уже не та Стейси, которую знали жители города. Девушка превратилась в страшного «зверя», который умеет только одно: УБИВАТЬ! Она уничтожала одного оборотня за другим, отсекая им головы, лапы и морды. Мечи застревали в их вонючих телах, и тогда Анастейша нападала на «первородных» без оружия, ломая голыми руками им шеи, пробивая грудные клетки насквозь, вырывая их гнилые сердца. В этот самый момент Анастейша была намного быстрее любого оборотня и намного сильнее. Кровь в ее жилах закипела, а ярость рвалась наружу. Она ничего и никого не видела перед собой, а только лишь убивала, не различая врагов и друзей. Группа из пятидесяти особей была уничтожена, и теперь Анастейша направилась в город, убивая оставшихся тварей. Схватив чей-то меч с земли, она бросилась на очередного «первородного», но послышался звон метала о металл… Перед ней стоял Николас, который в последнюю секунду увидел ее и смог отразить удар. Стейси не понимала, кто или что перед ней. Она лишь хотела одного: крови, мести, убийства…

– Стейс! Очнись!

Николас с трудом сдерживал натиск девушки. Казалось, что все силы его покинули, а вся ловкость и умения пропали. Стейси нападала на «волка» с огромной скоростью, не сдерживая всех тех сил, которые были в ней спрятаны за плотными засовами, которые она столько лет не открывала. ОНА была очень опасна. Последние твари были убиты, и оставшиеся нераненые «волки» поспешили на помощь своему Лорду.

– Нет! – крикнул он, когда увидел, что к ним направился Маркус. – Она убьет тебя! – он пропустил удар, и меч Анастейши рассек плотную ткань куртки и плоть на руке, в которой Николас держал оружие. Меч со звоном холодной стали упал на землю.

Стейси замахнулась и ударила…

***

«Боже! Что со мной?! Этот звук… он другой. Не тот, что я слышала раньше… Я его знаю? Нет…» – Анастейша нападала все быстрее и быстрее, пока противник не выронил свое оружие. Осталось лишь замахнуться и пронзить тело мечом.

***

Перед глазами промелькнул знакомый образ. Еще мгновение, и все будет кончено. Я замахнулась и воткнула меч в самое сердце своему противнику, и поняла, что это был ОН. Меня всю затрясло и стало очень жарко, а потом резкий холод пронзил каждую клеточку моего тела… Нет!

***

Лезвие меча остановилось в миллиметре от тела Николаса. Казалось, что руки Анастейши держит какая-то неведомая сила. Со стороны могло показаться, что она борется с каким-то невидимым противником. А может, этот противник – она сама?!

– Стейси, очнись! – Николас не хотел даже думать о том, что он может ее потерять. Сейчас, когда он понял все то, что его съедало изнутри.

Вся его сущность кричала: «Я люблю тебя! Слышишь?! Люблю!..»

– Никогда я никого так не любил, как тебя. Вернись ко мне. Вернись… – практически шепотом произнес он последние свои слова, и в этот момент глаза девушки наполнились слезами, и она отпустила меч, направленный в самое сердце «волка».

Ее руки дрожали. Она сделала шаг назад, а потом другой и еще… Девушка посмотрела вокруг, где стояли «волки». Казалось, что они были для нее чужими.

– Боже! Что я наделала?.. – сквозь слезы произнесла Анастейша и посмотрела на оставшихся в живых «волков», которые были готовы в любую секунду убить ее. Она попятилась в сторону леса и бросилась бежать куда глаза глядят так быстро, как только могла. Николас вскочил на ноги и хотел было догнать ее, но сильные руки Маркуса его остановили.

– Нет, – казалось это была не просьба, а приказ. – Николас, нет! – еще громче повторил он, удерживая своего Лорда.

– Я должен! – не сдерживая раздражения и злобы сказал Вервульф, стараясь освободиться от стальной хватки «волка», но его раненая рука и уставшее тело не могли справиться с сильными руками друга.

– Не сейчас! Дай ей время, – уже более мягким голосом произнес он, отпуская своего Лорда.

Николас понимал, что Маркус прав. Анастейша была разбита и потеряна. Но она все еще была очень опасна, и преследовать ее было нельзя.

***

Прошло два дня. К восемнадцатому августа всех убитых «волков» сожгли на ритуальных кострах, развеяв их пепел над городом. Потери, конечно, были колоссальные, но намного меньше, чем могло бы быть. Спустя пару часов немногие из выживших нашли ту группу «первородных», которая была убита Анастейшей, и все в тот момент поняли, что эти твари могли добить их, если бы не она.

Сломанные дома быстро чинили, раненые приходили в себя, но Анастейша так и не вернулась. С каждой новой минутой, с каждой секундой Николас все сильнее и сильнее сходил с ума от волнения, смятения и нахлынувших на него чувств, надеясь, что его жена, которую он полюбил всем своим сердцем, «волчьим» сердцем, жива. Ведь у «волков» семьи создаются на всю жизнь. Он просто никогда не сможет полюбить никого, кроме Стейси, и, если он ее потеряет сейчас, он потеряет и себя тоже.

***

Я не знаю, сколько прошло минут, часов, дней… Я шла по лесу, не различая дороги. Ноги были как ватные, мысли спутались. Я очнулась в лесу ночью, совершенно одна. Не помню, что случилось?.. Последнее, что я видела: бой, Николас… а потом пустота. Что я наделала? Как смогу вернуться обратно? Что если я убила всех? Николаса?.. Даже если кто-то и остался в живых, они меня не простят. Никогда не простят. Я проклята! Никогда мне не стать частью их мира, никогда! Я проклята.

***

Девушка шла по лесу. Каждый шаг ей давался с большим трудом. Глаза были красные от слез, тело болело, рука практически не работала из-за воспалившейся раны, которая не хотела затягиваться. Она приложила к ней листы подорожника большого и лепестки синего лютика, которые нашла в лесу, чтобы хоть немного снять воспаление и сильнейшую боль, которая пронзала ее тело до самых костей. Яд практически весь вышел, но еще не до конца, и поэтому Анастейша не могла ясно думать и принимать даже маломальские решения.

Она очень долго бродила среди зарослей кустов и лиан, пока не вышла на берег озера, где когда-то пыталась отмыться от запаха псины, убив «первородных», напавших на карету Кингов. Сил больше не оставалось. Девушка упала у воды без чувств, предоставляя возможность случаю решать ее дальнейшую судьбу. Ведь здесь могли быть еще отдельные особи «первородных», бродивших недалеко от Волчьего Логова.

***

– Николас! Николас! – Майкл ворвался в дом к брату как ошпаренный.

– Что случилось? – практически безжизненным голосом спросил он, выходя из комнаты.

– Там у ворот стоит Спайк! Он сказал, что у него есть информация об Анастейше! – Майкл просто светился от счастья, понимая, что только новость о Стейси вернет его брата к жизни. Николас не раз порывался отправиться на поиски своей жены, но «волки» его не отпускали, понимая, что окрестности города могут быть еще очень опасными, а где находится Анастейша, никто не знал.

– Что?! – Лорд Вервульф метнулся к двери и быстрым шагом, граничащим с бегом, направился к воротам Волчьего Логова. Он вышел на дорогу, где стоял Спайк и несколько «перевертышей» в звериных шкурах. – Где она?! – сходу спросил тот.

– Мои люди нашли ее на берегу озера. Она без сознания, но жива. – Спайк хотел было уйти, но остановился на полпути, снова повернувшись к Лорду лицом. – Поверь, мы никому не желаем зла, особенно Анастейше. У нас сложные отношения с ней, но, тем не менее, только благодаря ей мы все живы. Не забудь, что ты обещал нам фору.

– Я помню. У вас неделя… – тихо сказал он, из последних сил сдерживаясь, чтобы прямо сейчас, как глупый мальчишка, не побежать к ней.

– Спасибо.

В следующую секунду Спайк обратился в зверя и скрылся в зарослях кустов.

– Майкл! – крикнул Вервульф своему брату. – Собери группу! Через пять минут мы выступаем!

Это был приказ. Теперь никто не мог помешать Николасу, который наконец-то узнал, где Анастейша, найти ее. А главное – теперь он знал, что она жива.

Спустя пару минут Майкл, Маркус, Лео и Льюис были готовы выступать. Они все очень хотели лишь одного, чтобы та, которая спасла всех «волков» и их семьи, выжила. Никто не был уверен, что она уже не опасна, но все надеялись… Ведь Миледи Вервульф была их спасительницей. Не важно, что было, важно, что есть.

Вскоре Николас и группа «волков», сопровождавших его, вернулись в город. Лорд Вервульф аккуратно нес молодую жену на руках, прижимая ее хрупкое тело к своей груди. Казалось, он боялся ее уронить, но это было не так. Просто его охватил вихрь чувств: боль, любовь, усталость, облегчение, смятение, паника, страх и счастье. Все они слились в один запутанный клубок, не давая ему ясно мыслить.

Николас был словно в тумане, когда он положил на кушетку практически безжизненное тело девушки. Дорожкин тут же начал обрабатывать ей раны, делая всевозможные примочки из того, что осталось, чтобы хоть как-нибудь снять воспаление. Благодаря знаниям, полученным от девушки, он уже приготовил пару мазей и растворов, которые были в данный момент очень нужны. Спустя пару часов Дмитрий Борисович вышел к Лорду Вервульфу.

– Она очень слаба. Я не хочу делать поспешных выводов, но… – он замолчал.

– Что «но»? Говорите! – приказал Николас доктору.

– Она может не выжить. Ей просто необходимо переливание крови, но у меня не осталось запасов. Все было использовано…

Николас отвернулся и сжал пальцы в кулаки так сильно, что костяшки на них побелели, а потом резко их расслабил.

– Что-нибудь можно еще сделать? – спросил он абсолютно безжизненным, как показалось Дорожкину, голосом.

– Нет. Я больше ничего не могу для нее сделать. Теперь остается только ждать.

– Я останусь с ней.

Он зашел в палату, где лежала Стейси, и закрыл дверь, давая понять, что хочет побыть с ней наедине.

Глава 10. Новая жизнь

Свет… Тьма… Крик… Тишина…

Тьма и тишина…

Стейси открыла глаза. Во рту пересохло, глаза жгло от яркого света, окружавшего ее. Тело болело, как один большой синяк, а голова была такой тяжелой, словно с похмелья. Девушка хотела что-то сказать, но не смогла. Губы ее не слушались, все тело занемело, а раненая рука была, как кусок камня. Казалось, что она была совсем не ее…

И снова тьма. И снова тишина.

Стейси вновь открыла глаза. Солнце садилось, все тело было ватным, но мысли уже немного прояснились. Она попыталась привстать, но не смогла. Руки и ноги не хотели ей подчиняться. Анастейша попробовала оглядеться, но у нее не получилось повернуть голову, так как шея сильно затекла.

И снова тьма. И снова тишина. Тишина…

Где-то в стороне она услышала приглушенный разговор.

«Что они говорят? Зачем они говорят?»

Стейси застонала и снова открыла глаза.

– Стейси! – крикнул Майкл и бросился к ней.

– Тише!.. – Дорожкин его остановил. – Тише… – уже более спокойным голосом сказал он и подошел к девушке. – Стейси, ты меня слышишь? Стейси?..

Анастейша закрыла глаза и ничего не ответила. Она не могла.

– Дмитрий Борисович, что с ней? Что происходит? – Майкл явно беспокоился за нее.

– Я не знаю. Уже пять дней она не выходит из этого состояния. Я все перепробовал, но… – он пожал плечами. – Мы можем лишь давать ей внутривенно питательный раствор, менять постельное белье и переворачивать, чтобы не было пролежней. Больше я ничего не могу сделать, да и никто не сможет.

После этих слов Анастейша снова застонала и открыла глаза.

– Где я? – еле слышно спросила она хриплым и часто пропадающим голосом. Губы ссохлись, и после этих слов во рту появился металлический привкус крови. Ее крови.

– Стейси, это я, Дорожкин Дмитрий Борисович. Ты в больнице в Волчьем Логове, – он аккуратно смочил ей губы ватным тампоном с водой, убирая выделившуюся кровь из небольших трещинок на них.

– Где… – больше она ничего не сказала, снова потеряв сознание.

– Майкл, я думаю, что ты должен сообщить Николасу, что она начала приходить в себя. Только пусть не торопится ее будить. Мне кажется, что пока рано…

«Волк» кивнул в знаке согласия и понимания и вышел из палаты, направляясь к дому брата, чтобы сообщить ему последние новости. Возможно, самые лучшие новости за последнее время.

Пять дней Лорд Вервульф практически не отходил от своей супруги, лишь уступая на короткие промежутки по времени свое место Майклу или Бьянке, когда был вынужден проводить собрания и редкие обходы окрестностей города. Он боялся ее потерять.

– Войдите, – уставшим голосом произнес Николас, когда в дверь его комнаты постучались. Он слышал, как открывалась входная дверь в его дом, но у него не было ни сил, ни желания встречать незваных гостей.

– Николас… – Майкл зашел в комнату и сел рядом с братом на разобранную постель. Лорд Вервульф посмотрел на него и приготовился к самым страшным известиям.

– Что с ней? – спросил он.

– Она очнулась, но всего на пару мгновений… – начал осторожно говорить Майкл.

– Когда?! Почему не позвали меня?! – Николас вскочил с кровати как ошпаренный. – Я ведь велел!.. – его глаза за доли секунды стали чернее ночи. Он уже был готов побежать в больницу, но его остановил брат.

– Николас, послушай! – «волк» крепко схватил его за руку и хорошенько встряхнул. – Пойми… она пришла в себя всего на пару мгновений… Это случилось так неожиданно, что ни я, ни Дмитрий Борисович не успели ничего понять! – Майкл аккуратно отпустил руку брата, когда тот начал успокаиваться, а его глаза вновь приобрели обычный оттенок.

– К ней можно? – уже более спокойным голосом спросил он.

– Да, но Дорожкин предупредил, что ее не стоит сейчас пытаться разбудить. Это может ей только навредить.

– Пойми… – Николас сел на кровать и обхватил голову руками. Его черные как смоль волосы расстрепалисьы, на лице была пятидневная щетина такого же черного цвета, одежда измята, а под глазами виднелись синяки от многих бессонных ночей, проведенных им у постели молодой жены. – Уже пять дней… Она уже пять дней балансирует на грани смерти и жизни. Боюсь, я могу сломаться, Майкл. У меня уже не осталось сил… – казалось, еще чуть-чуть, и он действительно сломается.

– Ты должен быть сильным, братишка. Сильным не только ради себя, меня или любого другого «волка», живущего в Волчьем Логове, ты должен быть сильным, в первую очередь, ради нее. Если она до сих пор сражается за свою жизнь, то и ты не должен сдаваться. Ты, Лорд Николас Эрл Вервульф, один из самых сильных, ловких, закаленных среди элиты нашего рода. Ты не можешь и не имеешь права сдаваться! – он положил руку ему на плечо, чтобы брат почувствовал его поддержку.

– Ты прав, черт возьми. Ты совершенно прав! – Лорд Вервульф резко встал с постели и посмотрел на Майкла. – Иди в больницу. Если Стейси снова придет в себя, я хочу, чтобы кто-то из родных был с ней. Я приведу себя в порядок и приду как можно скорее. – Майкл улыбнулся и, похлопав своего брата по спине, вышел из его комнаты.

Спустя примерно двадцать минут в палату, где лежала Стейси, зашел Николас. Он принял душ, переоделся, причесался и побрился, чтобы Стейси не испугалась его, когда очнется.

– Как она? – спросил он слегка приглушенным голосом, чтобы не потревожить сон жены.

– Без изменений. Больше она не просыпалась, – ответил Майкл, уступая ему место рядом с женой, чтобы он был как можно ближе к ней.

– Иди. Тебя Бьянка, наверное, уже заждалась. Я справлюсь. – Николас аккуратно и очень нежно взял руку Анастейши в свои большие и грубые ладони и поцеловал.

– Если что, ты знаешь где меня найти… – Майкл посмотрел еще раз на девушку и рядом сидящего «волка» и вышел из палаты в коридор, чтобы сходить домой, увидеться с женой, сыном и перекусить.

Он остался с ней наедине. «Волк» протер ей лицо влажной тряпочкой, поменял постельное белье и теперь просто сидел и что-то нашептывал ей на ухо, чтобы никто кроме нее этого не мог услышать…

«Вернись… нужна… люблю…»

«Что это за слова? Такой знакомый голос… Кто ты?..»

Девушка вновь открыла глаза. Солнце уже клонилось к закату, и больше ей не было так больно от яркого света, слепившего ее ранее.

– Где я? – осипшим голосом спросила она у мужчины, сидевшего рядом с ней и державшим ее руку.

– Стейси, дорогая, – практически шепотом произнес Николас, когда услышал голос жены и увидел, что она открыла глаза.

– Николас… – она замолчала, и из ее глаз потекли слезы.

– Стейси, девочка моя, – он наклонился к любимой и поцеловал ее в губы. – Как же ты всех нас напугала! Я думал, что больше никогда не увижу тебя…

– Николас, прости… – только и смогла сказать она, и из ее глаз одна за другой начали капать слезинки. Больше Анастейша ничего не произнесла, а просто плакала. «Волк» взял девушку на руки и прижал к себе с нежностью и любовью.

– Не за что мне тебя прощать. Слышишь? Не за что… – он уткнулся лицом в ее волосы и больше ничего не сказал. Казалось, что этот крупный, сильный и волевой мужчина тоже мог расплакаться и из последних сил сдерживался, чтобы этого не произошло.

Так они просидели около пятнадцати минут. Стейси понемногу начала успокаиваться и больше не теряла сознание, а Николас все это время не спускал ее с рук, боясь, что это может быть лишь сном, мимолетным видением…

– Николас… – слабым голосом позвала она мужа. – Я хочу пить.

Не задавая лишних вопросов, он протянул ей воду и помог сделать несколько глотков, придерживая стакан. Девушка была еще очень слаба и вряд ли удержала бы его в своих дрожащих руках.

– Спасибо, – сказала она уже немного более окрепшим голосом. В этот момент в палату зашел Дмитрий Борисович. Он как вкопанный встал на пороге и молчал, не зная, что сказать. Стейси аккуратно повернула голову. Шея сильно затекла и болела, но она смогла это сделать, чтобы взглянуть на врача. – Дмитрий Борисович? Мне уже лучше… – она попыталась улыбнуться, но у нее ничего не получилось. Мышцы лица ее не слушались.

– Стейси, дорогая! – воскликнул Дорожкин, резко выходя из своего секундного ступора. – Когда?.. Почему?.. – он никак не мог сформулировать свой вопрос.

– Недавно, – ответил ему Николас, укладывая жену снова в постель.

Дорожкин подошел к девушке и быстро измерил давление, пульс и температуру. Все было в относительной норме. Температура тридцать шесть и четыре, давление сто десять на шестьдесят пять и пульс около семидесяти ударов в минуту. Для Стейси это были очень хорошие показатели, и доктор это понимал. Конечно, она была еще очень слаба и бледна, но жива. И это не могло не радовать.

– Мне надо взять у нее кровь на анализ. Возможно, у нее анемия или что-то еще… – Дмитрий Борисович взял шприц с иглой и перетянул вену девушки жгутом, чтобы легче было ее увидеть.

– А это ей не повредит? – обеспокоенно спросил «волк» у врача.

– Нет, – слабым, но уже более живым голосом ответила за доктора Анастейша. – Уже нет… – Дорожкин к этому времени взял кровь и снял жгут.

– Думаю, к вечеру основные показатели я уже буду знать. А сейчас ей надо поесть, но немного. Ее организм отвык от еды, и большое количество пищи может стать для нее смертельной…

– Я понял.

Николас помог девушке приподняться в постели. Каждое движение давалось ей с большим трудом, это было видно и невооруженным глазом.

– Это продукты, которые ей можно сейчас давать, и не больше, чем здесь написано. Если что, поставим ей еще одну капельницу с питательным раствором. Слава Богу, этого добра у меня еще предостаточно, – сказал Дорожкин, передавая лист бумаги Николасу, а потом он вышел из палаты и направился в лабораторию, чтобы сделать все необходимые анализы.

К концу августа Кинг-Вервульф полностью пришла в себя. Она не только встала на ноги, но и приступила к своим ежедневным тренировкам, но делала это дома, не решаясь выходить на улицу, боясь осуждения со стороны жителей Волчьего Логова. В больнице все это время руководил Дорожкин, который настоял на том, чтобы Анастейша взяла небольшой отпуск. Девушка практически не виделась с мужем, проводя большую часть времени в своей комнате, а Николас, понимая, через что она прошла, старался лишний раз ее не беспокоить. Впрочем, как и остальные из семьи Вервульф.

Наступило тридцатое августа. Стейси, как и всегда, сидела в своей комнате, смотря на улицу в окно. Город приобрел новый облик. Разрушенные здания починили, а стену города дополнительно укрепили. Жители Волчьего Логова постепенно приходили в себя после страшных событий, которые произошли еще совсем недавно. Детишки, как и раньше, беззаботно бегали по площади и улочкам города, играя, крича, веселясь. В тот день Волчье Логово потеряло одних из лучших: мужей, отцов, братьев, сестер, дочерей, жен… Блэйд, Орвус, Мелисса, Элизабетт, Кейтлин, Саймон, Лоренс… эти имена можно долго перечислять, но от этого они не вернутся из царства мертвых. Их было много, но было бы еще больше, если бы не Дорожкин и запасы чудесного «лекарства», которое было приготовлено задолго до нападения. Больше сорока «волков» могли погибнуть или обратиться, если бы не Анастейша и ее кровь, но всего этого было мало, чтобы сама девушка простила себя за то, что чуть было не убила Николаса. Если бы не он, вряд ли бы она остановилась сама. Все те, кто выжил, могли погибнуть от ее руки, и это съедало юную Кинг-Вервульф изнутри. Она не могла себе этого простить.

Около девушки зазвонил[15] телефон. Она взяла трубку и нажала на камень.

– Да. Слушаю, – сухим и даже каким-то безжизненным голосом произнесла она.

– *Стейс, привет! Как ты? Я и папа очень волнуемся за тебя, но Николас запретил нам приезжать в Волчье Логово, сказав, что это небезопасно. Стейси, ответь что-нибудь…

– Я с ним согласна, Мэр. Не беспокойся у меня все хорошо, просто… – она замолчала и из ее глаз потекли слезы.

– *Не молчи, сестричка! Что с тобой? Если ты мне не ответишь, я сама к тебе приеду и…

– Все хорошо, правда. Я просто очень рада тебя слышать… – соврала та, зная, что по телефону это будет сложно понять.

– *Я тебе не верю, сестричка. Просто не верю…

– Мэр. Прости, но мне надо просто еще какое-то время побыть одной. Я справлюсь. Ты ведь меня знаешь, – она улыбнулась сквозь слезы. – Дай мне еще пару дней, и я обещаю, что сама тебе позвоню, и мы поболтаем как в старые добрые времена… – больше Анастейша ничего не сказала. Не могла.

– *Я хочу, чтобы ты мне позвонила до своего дня рождения и пригласила к себе в гости, или приезжай сама. Поверь, и я, и папа очень волнуемся за тебя…

– Хорошо, обещаю. Только ничего не говори моим приемным родителям. Им необязательно все знать.

– *Не скажу, и предупрежу папу, чтобы и он не проболтался. Жду твоего звонка. Пока.

Стейси положила телефон рядом с собой и убрала слезы тыльной стороной руки. Ей было очень грустно и одиноко, но она пообещала Мэри, что справится со всем этим. Анастейша встала, расправила плечи и твердо для себя решила, что больше не будет впадать в депрессию. Она хотела скинуть с себя эту ношу, но для этого ей надо было поговорить с Николасом, Дорожкиным, Майклом, Бьянкой и остальными «волками» города, чтобы попросить у них всех прощения. Она надеялась, что сможет стать хотя бы частью их мира.

Девушка направилась в ванную комнату, чтобы принять душ. Ей надо было освежиться и собраться с мыслями перед тем, как выйти из дома на улицу, где она могла столкнуться с осуждением и, возможно, даже страхом.

Анастейша Элизабетт Кинг-Вервульф была готова. Она встала у двери, собираясь с последними мыслями. На ней был длинный сарафан белого цвета с крупными бордовыми цветами. Волосы крупными локонами ниспадали на спину, плечи и грудь. На ногах были симпатичные босоножки цвета слоновой кости, а на плечи она накинула небольшой шифоновый шарфик такого же оттенка, что и цветы на платье. Часы показывали пять вечера. На площади собралось много народу, что было не похоже на обычное мелкое собрание, и Стейси для себя решила, что это самый подходящий момент, чтобы наконец-то попросить у всех прощение за то, что она могла натворить. Она дотронулась до ручки двери и повернула ее, и в следующую секунду десятки пар глаз устремились в ее сторону. Девушка встала как вкопанная. Она была готова к любому исходу, но только ни к такому. Все «волки» и «волчицы» начали вставать на одно колено, приветствуя и благодаря Миледи Кинг-Вервульф за их чудесное спасение. Было не важно, скольких они потеряли, для них было важно, скольких ОНА смогла спасти. Ведь только благодаря этой хрупкой на вид девушке у Волчьего Логова появилась надежда на светлое будущее.

Стейси стояла и не двигалась. Казалось, что даже дыхание у нее остановилось. К ней подошел Николас. Он, как и все, встал на одно колено перед женой.

– Миледи, позвольте от имени всех нас и от моего лично поблагодарить Вас, – он сделал небольшую паузу и посмотрел на свою молодую жену. – Спасибо за то, что ты есть у нас, у нашего города и у наших детей. Мы благодарим тебя за то, что ты не побоялась рискнуть своей жизнью ради спасения наших детей и всего нашего будущего. – Стейси не знала, что сказать. На глазах снова выступили слезы, которые она просто не могла скрыть. Николас поднялся, и все «волки» и «волчицы» тоже встали.

– Я не заслуживаю ни твоей, ни чьей-либо еще благодарности, – дрожащим от волнения голосом ответила она, стараясь взять себя в руки, но в последнее время у нее это плохо получалось. – Я могла всех убить в тот день. И мужчин, и женщин, и детей… – уже практически шепотом сказала она, но ее услышали. Из толпы вышла Бьянка и Майкл.

– Стейси, я выражу мнение всех матерей, сестер и жен нашего клана, если скажу тебе спасибо. Не важно, что было, этого уже не вернуть, важно, что есть и что может быть, благодаря тебе и только тебе. Если бы не ты, я никогда бы уже не увидела своего мужа, брата и, возможно, сына. Благодаря тебе все те, кто был ранен, не погибли, а сейчас находятся здесь, рядом с женами и детьми. Мы не можем вернуть тех, кто покинул нас, но мы можем радоваться за тех, кто с нами остался. И все это благодаря тебе.

– Ты не должна корить себя за то, что сделала. В тот момент это было правильное решение, – добавил Майкл. – Мы видели тех оборотней, которых ты убила в лесу. Если бы не ты, они были бы последними, кого жители Волчьего Логова увидели перед смертью.

– И не забывай про тех, кого ты спасла не только здесь, но и в Эльмахиле. Благодаря тебе Клан Серых и Острые Клыки не уничтожены, – продолжил Николас. – Именно поэтому мы здесь сегодня и собрались, чтобы сказать тебе спасибо. И мы хотим, чтобы ты стала полноправным членом нашего клана. Нашей королевой. Нашей «волчицей»!

– Я хочу быть частью вашего мира. Я очень этого хочу. – Стейси подошла к мужу и обняла его. Больше ей ничего не надо было. Она наконец обрела свой настоящий дом, где ее приняли такой, какая она есть.

В тот день жители Волчьего Логова навсегда попрощались с умершими и поблагодарили судьбу за новую жизнь, которую им предоставила судьба. Больше не было слез, страхов и обид. Последние два дня лета должны были стать последними страницами в книге о потерях. Именно поэтому было принято решение отпраздновать великую победу, а не плакать и переживать об утраченном.

Лорд Вервульф был рад, что Стейси наконец-то начала приходить в себя, но все еще боялся говорить с ней о своих чувствах. Слишком все было запутанно, странно и быстро…

***

– Мы можем поговорить? – Николас вышел из своей комнаты в тот момент, когда Анастейша собиралась пойти спать.

– Да, конечно. Я зайду к тебе через пару минут, – ответила ему девушка, расчесывая свои волосы. Было уже поздно. Последний день лета близился к концу и для всех жителей города это означало только одно: НАЧИНАЕТСЯ НОВАЯ ЖИЗНЬ!

«Волк» был взволнован. Он хотел поговорить с женой, но не знал с чего начать. Что, если минувшие события изменили ее? А может она уже не так сильно любит его? Но ведь она никогда не говорила с ним о любви… Может это его догадки? Мечты?..

Анастейша зашла в комнату мужа практически бесшумно, аккуратно прикрыв за собой дверь. Ее шелковая полупрозрачная сорочка черного цвета с кружевной оборкой бередила в нем вихрь желаний. Каждый изгиб ее тела, каждый локон волос, запах, кожа… он хотел всем этим обладать.

– Я знаю, о чем ты хочешь поговорить, – сказала она ему, подходя практически вплотную. – Я слышу, как бьется твое сердце, когда я рядом, – девушка нежно и ласково дотронулась рукой до его груди, – я вижу, как меняется цвет твоих глаз, как учащается дыхание… – она провела кончиками пальцев по его щеке. – Я практически ничего не помню, что случилось тогда, но я слышала твой голос потом… «вернись… нужна… люблю…»

– Я тебе шептал на ухо, что хочу, чтобы ты вернулась ко мне, что ты нужна мне, что я… люблю тебя… – он обнял ее за талию и поцеловал.

Казалось, что все беды, горести, тяготы жизни больше не существуют, а есть только он и она… и больше ничего. Николас не хотел отпускать ее из своих объятий. Он желал только одного, чтобы это мгновение не заканчивалось. Он хотел быть с ней, жить для нее, вдыхать аромат ее волос и кожи, прикасаться к ее телу… он хотел быть только с ней.

Этой ночью они вновь были вместе, наслаждаясь каждым прикосновением, каждым поцелуем друг друга. Они навсегда стали единым целым. Ничто и никто теперь не мог их разлучить.

Стейси открыла глаза, когда солнце уже встало. Наступило первое сентября. Наступила осень. Николаса уже не было. Она улыбнулась и уткнулась носом в подушку, не желая вставать. Ведь ей было так хорошо!.. Девушка так провалялась в постели еще около получаса. Наконец-то она была счастлива.

– Вставай, соня, – мягким и нежным голосом сказал «волк», заходя в комнату.

– Не хочу, – слегка сонным голосом ответила она ему и потянулась.

– Стейси… – Николас прошел в комнату и сел на кровать, где под шелковым одеялом лежала его жена. – Если ты догадывалась о моих чувствах к тебе, почему сразу не сказала мне об этом. Я хотел с тобой поговорить, но боялся, что ты еще не готова… – Девушка приложила свой указательный палец к его губам и поцеловала, увлекая его за собой в постель.

– Я была не готова… – лишь сказала она.

Спустя пару минут они вновь слились в единое целое, наслаждаясь друг другом. Ни он, ни она не хотели сейчас ничего другого.

***

Этот год изменил всю мою жизнь. Я не стану утверждать, что она стала идеальной – судить Вам. Я знаю только одно: не оглядывайся назад, поскольку прошлого уже не вернуть; не думай о будущем, оно может кардинально поменяться в любую секунду; живи только настоящим, ибо только в данный момент ты можешь изменить все!.. И только так.

Анастейша Элизабетт Кинг-Вервульф

***

Стейси, как и обещала, вскоре позвонила своей сводной сестре, которая вовсю готовилась к свадьбе с любимым, отцу и своим приемным родителям, чтобы пригласить на свой день рождения в Волчье Логово. Дорожкин сделал девушке неожиданный подарок и закрыл ее практику раньше времени. Лес вокруг города Эльмахил вновь стал безопасным, а Спайк и его «семья» перебрались в город, где начали новую жизнь. Дорожкин же спустя пару лет смог выделить вещество, которое стало лекарством от превращения, а Николас и Анастейша прожили очень долгую и счастливую жизнь даже по «волчьим» меркам…

Стоит также заметить, что спустя десять лет Миледи Кинг-Вервульф родила прекрасную девочку, которую они назвали в честь родной мамы Стейси – Элизабетт. Она унаследовала красоту и силу матери. Никто не мог сравниться с ней. Никто… Все вернулось в прежнее русло. «Первородных» больше не было видно, а «перевертыши», зная о той силе и мощи, скрывавшейся в Волчьем Логове, старались обходить эти места стороной. Конечно, случались мелкие стычки, но все это было уже не так страшно. Мир и покой пришли в эти места. Мир и покой…

Грехова Анастасия Сергеевна

28.06.2013—31.08.2013

Примечания

1

«Телефон» этот больше походил на некий коммуникатор и выглядел довольно примитивно. В каждое устройство помещалось максимум четыре осколка связелита – это особый камень, который позволяет связываться на расстоянии, и добывается всего в нескольких местах на планете. Работает связелит следующим образом: он делится на равные части (не больше четырех) и обрабатывается определенным способом. Одни и те же осколки связелита определенной формы, размера и с определенным рисунком на нем в виде штрихов и отверстий позволяли связывать друг с другом от двух до четырех жителей планеты. Связелит различали по цвету, и каждый цвет отвечал за определенный радиус действия камня, когда один говорящий слышал другого. Именно из-за уникальности камня и дороговизны его добычи и обработки переговорные устройства могли себе позволить далеко не все, а лишь избранные. Не говоря уже о том, что этот камень был открыт относительно недавно и не был изучен до конца.

2

Здесь и далее по тексту «*» будет означать разговор по телефону, который слышит только разговаривающий.

3

Блáггер – крупное травоядное животное, обитающее повсеместно на планете Дельта, особенно в районах с густой растительностью. Их шкура весьма легкая и прочная, именно поэтому из нее чаще всего шьют походные одежды, которые носят женщины-воины и некоторые мужчины в поселениях «волков».

4

Ткань, изготовленная по особой технологии из древесины букового дерева, растущего по берегам пресных водоемов и в лесах с высоким уровнем грунтовых вод. Она весьма мягкая на ощупь и прочная, что позволяет вещам долгое время сохранять первозданный вид. Такая мебель ценится у людей и «волков», но приобрести ее могут далеко не все.

5

Она растет лишь в самых холодных уголках планеты Дельта. Ее древесина, по сравнению с другими породами деревьев, отличается великолепной прочностью и просто изумительным цветом: иссиня-черным с золотым отливом. Мебель получается из этой сосны красивая и долговечная, но стоит очень дорого.

6

Один из самых распространенных материалов, добываемых в горах. Но из-за угрозы, подстерегающей рабочих («перевертыши» и «первородные»), становится тоже весьма не дешевым. На солнечном свете этот материал отливает всеми цветами радуги, напоминая перламутр.

7

Деньги, которыми пользовались все жители планеты Дельта.

8

Это связано с тем, что много столетий назад из-за эгоизма, скупости и глупости люди предали «волков», нарушив договор между двумя сторонами: защита с их стороны и денежное вознаграждение со стороны людей за оказанные «услуги». «Волки» так и не смогли этого простить. Позже договор был перезаключен, но они уже знают, что подобное может повториться вновь в любой момент.

9

Камень, из которого состоят горные породы вокруг города Эльмахила. Это очень острый и весьма хрупкий материал, который, к сожалению, часто становится причиной несчастных случаев.

10

Лотос – декоративно-лиственное растение, которое выращивают в большом количестве люди. Цветок используется для букетов, а корень – для получения специальных красящих чернил.

11

Пакет был сделан из тонкого, но весьма прочного материала: из кишок благгера.

12

Плоды аронии часто используются в кулинарии. По вкусу они напоминают картофель.

13

У «волков» температура тела отличается от таковой у людей. Сорок-сорок два у них считается нормальной.

14

Источником света в них служили свечи, но использовали такие люстры после захода солнца крайне редко.

15

Звонок был похож на смесь гудения и писка, который издавал связелит.

Content

В стае волков, или Своя среди чужих, чужая среди своих
Любовное фэнтези
А. С. Грехова

Предисловие

Глава 1. Начало

Глава 2. Происки судьбы

Глава 3. Чудесное спасение

Глава 4. Сложное решение

Глава 5. Свадьба

Глава 6. Страх потери

Глава 7. Накануне

Глава 8. На краю пропасти

Глава 9. Все или ничего. Решающая битва

Глава 10. Новая жизнь

Примечания