Алёна Волгина

Призрак лорда Вилмора

Основные действующие лица и, по совместительству, главные подозреваемые

Алекс Рэндон — спленфилдский аристократ, один из верховных лордов, которые, как известно, являются наследниками не только голубой крови, но и особой магии.

Элизабет Рэндон — его жена.

Демьюр — кот Элизабет.

Майор Рон Кэмпбелл — старый знакомый Рэндона по Чизикскому клубу.

Алисия Винтер — первая красавица Спленфилда, тоже из семьи верховных лордов. Когда-то была невестой Алекса Рэндона, но расторгла помолвку.

Леди Миранда Каслри — пожилая дама, ещё одна представительница одного из старейших кланов, этакий столп общества, изрядно подточенный временем, но всё ещё стойкий.

Маргарет Хэмптон — её воспитанница и компаньонка.

Сибил Годдард — горничная леди Каслри, настолько незаменимая, что хозяйка даже взяла её в плавание.

Эстер Морган — дама, путешествующая для собственного удовольствия.

Глория Морган — её дочь.

Мистер Джон Мельтон — владелец табачной фабрики и самого известного табачного магазина в Спленфилде.

Генри Мельтон — его племянник, молодой человек без определённого рода занятий.

Жан Мариитис — капитан парохода «Монарх», настоящий «морской волк».

Мистер Энтони Трэверс — представитель судоходной компании «Бринкли и сыновья», которой принадлежит судно «Монарх».

Чарльз Уинстон — первый помощник капитана на «Монархе».

Том Кроу — старший механик.

Реджинальд Моррис — корабельный врач.

Миссис Тэлбот — пассажирка второго класса, крайне впечатлительная и нервная особа, эпизодический персонаж.

Лорд Вилмор — незаурядный человек, один из самых таинственных верховных лордов, который даже после своей кончины ухитрился прилично потрепать нервы участникам круиза.

Глава 1. Новая жизнь и заклятая подруга

Мне в жизни не так много приходилось путешествовать. Отец просто обожал всяческие поездки, но их с мамой семейное счастье продлилось слишком недолго, а я была слишком мала, чтобы запомнить подробности наших семейных приключений. После смерти моих родителей тётя Роуз взяла меня в свой дом, и я жила там, практически не покидая пределов Илсбери, кроме месяцев, проведённых в пансионе, и коротких визитов в близлежащие поместья тётиных друзей. На фоне этого размеренного сидячего существования мой переезд в Спленфилд после замужества выглядел прямо-таки невероятным актом авантюризма. О свадебном путешествии мы с Алексом даже не думали: мой муж, посвятив несколько месяцев расследованию в Илсбери, слишком запустил прочие свои дела, и пока что был прочно привязан к столице. Так что моему изумлению не было предела, когда он вдруг заявил… Но лучше я расскажу обо всём по порядку.

В то утро я сидела возле окна в своей комнате, мучительно сочиняя очередное письмо к тёте Роуз. Тётушка, охочая до новостей, была бы рада получать известия хоть каждый день, а моя нынешняя жизнь не настолько изобиловала занимательными событиями. Алекс отбыл по каким-то таинственным делам, но обещал вернуться к обеду. У меня оставался примерно час, чтобы покончить с долгом племянницы и дописать письмо.

«… Вы напрасно беспокоитесь о моём здоровье, тётя, так как эта весна в Спленфилде выдалась необыкновенно тёплой», — я задумчиво повертела в руках стальное перо, раздумывая, о чём бы ещё написать. Кот Демьюр, переехавший со мной в новый дом и ещё раздавшийся вширь за счёт столичных изысканных лакомств, дремал в соседнем кресле и даже не думал мне помогать. За окном, испещрённым дождевыми каплями, улица Парк-Лейн жила привычной респектабельной жизнью. Нарядные фасады соседних домов то тонули в пасмурной мороси, то вдруг расцвечивались красками, стоило солнцу хоть краешком выглянуть из-за туч. Переменчивый весенний день каждый час менял наряды и всё никак не мог определиться. В этом он был похож на многих моих новых знакомых. В Илсбери, конечно, не так тщательно следовали моде.

Прошло уже пять месяцев с нашей свадьбы, и я почти свыклась с ролью леди Рэндон, хозяйки трёхэтажного особняка в Спленфилде и богатого поместья Саннисайд, где мы, впрочем, пока так и не успели побывать. Алекс был слишком занят, да и у меня нынешний зимний сезон выдался очень насыщенным. Мы с мужем были желанными гостями на всех столичных приёмах. Скоропостижная женитьба лорда Рэндона на какой-то девчонке из глухой провинции наделала в здешнем обществе много шума. При каждом моем появлении некоторые дамы сбивались в стайки и шушукались между собой, а их критические взгляды заставили бы понервничать даже носорога. Всё же мне удалось завести несколько приятных знакомств. Кто бы мог подумать, например, что достопочтенная леди Хелен, между прочим, племянница самой герцогини Бельфорд, окажется такой милой, совершенно лишённой высокомерия девушкой! Не далее как вчера мы с ней… впрочем, о нашем весёлом приключении в Парадных садах я лучше умолчу. Всё-таки это не только моя тайна. Дружба Хелен очень скрасила мне первые месяцы в Спленфилде, особенно после отъезда моей кузины Эмили, отправившейся вслед за мужем к месту его службы.

Я приписала в конце традиционные пожелания от себя и от Рэндона, сложила и запечатала письмо. Тётя Роуз всегда беспокоилась, что мой якобы вздорный характер может вовлечь меня в неприятности. Пусть же убедится, что у нас всё в порядке, я заделалась солидной дамой и не собираюсь ввязываться ни в какие авантюры.

Моя жизнь была бы совершенно счастливой, если бы не одно досадное обстоятельство. Это обстоятельство звали Алисия Винтер.

Можно было предположить, что леди Винтер, бывшая невеста Рэндона, предпочтёт обходить нас с Алексом десятой дорогой, но всё оказалось совсем не так. Не успела я вытряхнуть рис из свадебной причёски по завершении церемонии, как Алисия вдруг объявилась на пороге нашего дома, чтобы, по её словам, на правах старшей подруги предостеречь меня от ловушек, которые спленфилдское общество готовит неопытному новичку. Я с удовольствием избавилась бы от её опеки, но любой мой протест или возражение выглядели неоправданной грубостью. Где уж мне было тягаться с этой леди в светских хитростях! Алекс, кстати, ничего не имел против её общества, так что Алисия регулярно появлялась у нас, гораздо чаще, чем мне бы этого хотелось.

От невесёлых мыслей меня отвлёк стук дверного молотка и голоса внизу. Ну вот, легка на помине! И почему я не попросила Марту, мою горничную, соврать этой особе, что меня нет дома! Мысленно чертыхнувшись и постаравшись придать лицу приветливый вид, я спустилась вниз.

У подножия лестницы стояла изящная темноволосая девушка в невероятно элегантном синем платье. Она обернулась ко мне с неизменно приятной улыбкой. От ответной доброжелательной гримасы у меня свело скулы. Алисия была способна одним оценивающим взглядом вдребезги разнести доспехи моей самоуверенности: сразу возникло ощущение, что прическа мне не к лицу, да и руки грубоваты, несмотря на литры изведённого на них миндального масла. А ещё мне, пожалуй, не следовало поддаваться на уговоры модистки и заказывать это нежно-салатовое платье. По сравнению с Алисией я в нём выглядела как несвежая картофелина.

— Добрый день, дорогая. Милое платье, — сказала леди Винтер тем особенным тоном, которым некоторые женщины умеют подчеркнуть своё превосходство перед более невезучими подругами, не обременёнными тонким вкусом.

Я пробормотала какую-то любезность, сверхъестественным усилием воли воздержавшись от того, чтобы пристукнуть Алисию её же собственным зонтиком. Можно было сколько угодно злиться, но у этой женщины был стиль. Это был особый стиль, стиль с когтями, скрытыми под бархатными перчатками, но он у неё, бесспорно, был. Даже язвила она стильно.

Демьюр, почтивший наше общество своим присутствием, хмуро поглядывал на гостью, покачивая кончиком хвоста. Кошан полностью разделял мою антипатию к Алисии и, несмотря на её сладкие заигрывания, старался держаться от этой особы подальше. Но наблюдал за ней всегда очень внимательно.

Я надеялась, что неприятная гостья вскоре уйдёт, выдержав положенное для утреннего визита время. Должны же быть у неё другие дела, кроме утончённого издевательства над жёнами её бывших женихов. Да и о чём нам с ней рассуждать? Мы виделись всего лишь вчера! Это вам не Хелен, с которой можно было разговаривать часами, не замечая, как летит время. Увы, намерения леди Алисии определённо не совпадали с моими.

— Рэндон, должно быть, совсем заговорился с лордом Блэкфилдом об их драгоценных актах и манифестах, — сказала гостья, продемонстрировав удивительную осведомлённость в делах моего мужа. — Однако насколько я помню, он никогда не позволял себе опаздывать к обеду. О, слышите?

Она грациозно поднялась с кресла и уверенно направилась в переднюю, где как раз послышался голос Алекса.

— Теперь мы от неё до вечера не избавимся, — горько прошептала я Демьюру. — Не женщина, а пиявка!

Кот нахохлился, превратившись в насупленный меховой шар с ручкой-хвостом, нервно постукивавшим по подлокотнику. Будь у меня хвост, я бы тоже отхлестала им кое-кого, особенно когда увидела, как нежно Алисия воркует с моим мужем возле лестницы. Его она приветствовала гораздо теплее, чем меня полчаса назад. Разумеется, я не собиралась унижать Алекса ревнивыми подозрениями, но за прошедшие пять месяцев я сумела немного разобраться в характере леди Винтер. Ей было недостаточно считаться блестящей красавицей и самой завидной невестой Спленфилда. Женщинам вроде неё постоянно требуется быть в эпицентре бурных чувств. Им хочется, чтобы всё вокруг них искрило и взрывалось, как фейерверк. Алисия была бы рада снова привлечь внимание Алекса хотя бы затем, чтобы потом с деланным смущением поведать об этом мне и насладиться моей реакцией. Ну и уязвить заодно, конечно же. Представляю, как страдало её тщеславие, когда ей, первой леди Спленфилда, вдруг перебежала дорогу какая-то беспородная девчонка!

За обедом изысканные яства, приготовленные нашей кухаркой Джейн, казались мне пресными. А ведь ещё утром мы с ней тщательно обсудили меню, нам обоим хотелось порадовать Рэндона его любимыми блюдами. Впрочем, наши старания всё равно пропали даром: Алекс был слишком увлечён разговором, чтобы заметить, что лежит у него на тарелке. Алисия незаметно втянула его в беседу об их общих знакомых, плавно превратив это в игру «а помнишь?». Манёвр был проделан так тонко, что я против воли восхитилась её искусством. Беседа текла, как горный ручеёк, её не нарушил даже мелкий инцидент, когда Демьюр, притаившийся под столом, вдруг вцепился в скатерть и чуть не опрокинул вазочку с соусом на платье леди Винтер. Мне в их старых воспоминаниях не было места, и настроение моё стремительно портилось. Алисия же щебетала, как жаворонок:

— Помнишь, когда мы с Остином и Виолой ходили на «Даму пик»… О, совсем забыла, сегодня в Королевском театре дают новую пьесу, я уже говорила Элизабет, что ей было бы полезно…

— Очень жаль, но знакомство с искусством придётся отложить, — теплая ладонь Алекса накрыла мою, и он незаметно мне подмигнул. Я воспрянула духом. Неужели он догадался, наконец, что общество его «старинной подруги» и кучи их бывших друзей, незримо присутствующих за обедом, меня тяготит? Меня охватила такая признательность к мужу, что я смогла даже пару раз улыбнуться надоедливой гостье. Заодно вернулся аппетит, как раз вовремя, к концу обеда.

Как только мы встали из-за стола, леди Винтер быстро распрощалась. Выглядела она довольно кисло. Зато Алекс казался необычайно оживленным.

— Прости, дорогая, но вместо погружения в царство музыки тебя сегодня вечером ожидает мир чемоданов, саквояжей и платяных шкафов. — Он вынул из бумажника два билета из жёсткого пергамента с тиснением и протянул их мне. — Начинай паковать вещи, Элизабет. Послезавтра мы отплываем на «Монархе» к Аннарским островам.

Забыв о присутствующем в комнате лакее, я бросилась Алексу на шею. Ура! Мы отправляемся в путешествие!

Глава 2. Загадочная кража и семейные обстоятельства

Утром я проснулась со смутным предвкушением чего-то хорошего и не сразу вспомнила, что же меня так обрадовало накануне. Но при виде новенького дорожного несессера на туалетном столике, заранее приготовленного заботливой Мартой, память сразу встрепенулась. Билеты на круизный пароход лежали там же.

Странно, но дом как будто стал вдвойне уютнее оттого, что мне предстояло вскоре его покинуть. Я с удовольствием оглядела нашу спальню, которую мы после свадьбы обставили новой чиппендейловской мебелью. Ещё день — и прощай, пасмурный Спленфилд, нас с Алексом ждут синее южное небо, чужое тёплое море и великолепные пейзажи Аннарского архипелага!

Накинув домашнее платье, я спустилась вниз, надеясь, что Рэндон ещё дома. В столовой был накрыт завтрак, я слышала голос мужа, что-то обсуждавшего с нашим дворецким, мистером Бейтсом. Рядом с приборами на столе лежала свежая газета.

Полагаю, любой человек, хоть раз вовлечённый в полицейское расследование, в будущем станет с особым вниманием присматриваться к подобным вещам. Мой глаз сразу выхватил из прочих новостей броский заголовок: «Сенсационное ограбление! Похищена семейная реликвия!»

— Занятно, — пробормотала я, потянув газету к себе.

Заметка была короткой. У молодого лорда Шандера, наследника старого герцога, скончавшегося на прошлой неделе, был похищен амулет, доставшийся ему от отца.

Я задумалась. Майкл Шандер не унаследовал сильных магических способностей, хотя его отец считался одним из самых одарённых верховных лордов. По этой причине старый лорд решил перед смертью заключить часть своей силы в амулет, который впоследствии загадочным образом исчез из их столичного особняка. Описания артефакта в газете не приводилось. По мнению корреспондента, сэр Майкл отнёсся к потере философски, в любом случае предпочитая семейной карьере беззаботную жизнь спленфилдского денди. В чём-то я его понимала. Герцог Шандер был единственным на моей памяти верховным лордом, которому удалось умереть в своей постели. Вместе с родовой магией эти господа наследовали определённые обязательства перед троном, вынуждавшие их вести довольно опасную жизнь. Иногда я малодушно радовалась, что Алекс год назад лишился своих магических способностей…

— Не думал, что это попадёт в прессу, — услышала я над ухом недовольный голос мужа. Он забрал у меня газету, пробежал глазами заметку, нахмурился.

— А в какой области был силён прежний герцог Шандер? — не утерпев, спросила я. После свадьбы, став членом одного из старейших кланов, я немного больше узнала о магии верховных лордов. Все они, если можно так сказать, имели разную специализацию. Кто-то был гением маскировки, кто-то обладал феноменальной памятью, кто-то владел боевой магией.

— Маскировка, — неохотно ответил Рэндон. Я спохватилась, что этот разговор мог быть ему неприятен. Когда-то он сам был сильным боевым магом, и, похоже, так и не смирился с утратой способностей.

— Просто вдруг вспомнила, что наши приключения в Илсбери тоже начались с кражи альвийского амулета, — я попыталась увести Алекса от больной темы, но, видимо, неудачно.

— И думать забудь! — вскинулся он. — Элизабет, ты обещала — никаких больше расследований!

Это правда, моё участие в прошлом деле произвело на Алекса настолько сильное впечатление, что он заставил меня пообещать в будущем не затевать ничего подобного.

— Пожалуй, мне следует сегодня появиться на заседании пораньше, — заявил Рэндон и покинул столовую, так и не удостоив вниманием завтрак. Газету он забрал с собой. Минута — и я осталась в комнате одна, наедине со своими мыслями.

Я задумчиво побарабанила пальцами по столу. Воспоминание о том, при каких обстоятельствах состоялся наш с Алексом разговор о моём неучастии в будущих расследованиях, заставило меня слегка покраснеть.

Вообще-то это произошло в спальне. Не подумайте, что я до свадьбы была наивной дурочкой, не имеющей представления о супружеских обязанностях. Но вся теоретическая подготовка никак не помогает женщине в ситуации, когда мужчина вдруг становится настолько близким, что ты просто не можешь ему ни в чём отказать. В общем, я сочла, что то моё обещание было получено Алексом нечестным путём, так что оно не считается. Но, поскольку мне не хотелось бы огорчать мужа, действовать придётся осторожно и незаметно.

Кто-то, подойдя сзади, обнял меня за плечи. Я невольно вздрогнула. Мне показалось, он уже ушёл! Обернувшись, я подставила Алексу лицо для поцелуя. Он внимательно посмотрел на меня и вдруг улыбнулся:

— К счастью, завтра мы уедем отсюда, и все эти столичные дрязги останутся позади. Не забивай себе голову, Элизабет.

— Ладно, — улыбнулась я в ответ, сжав его руку. Я была абсолютно счастлива.

Глава 3. Не бросайте шваброй в Морского Старца!

Лайнер «Монарх» гигантской глыбой возвышался над пристанью, на его стальном тёмно-синем боку длиной более трёхсот футов поблёскивали ровные ряды иллюминаторов. Его невозможно было охватить одним взглядом. Где-то в вышине над шлюпочной палубой широченные трубы выбрасывали время от времени снопы искр. Шесть мачт возносились к самому небу, пронзая низко нависшие над заливом дремучие облака. «Монарх» мог взять на борт около трёхсот пассажиров, но в нынешнее пробное путешествие он отправлялся полупустым. Было зарезервировано девять кают первого класса, и ещё около сотни пассажиров купили билеты во второй класс. Третий класс на этой плавучей обители роскоши и комфорта не предусматривался вовсе. Все эти сведения я отыскала вчера в газетных статьях, посвященных «Монарху», которые мне удалось собрать. Но одно дело — прочесть заметку, снабженную невнятной гравюрой, и совсем другое — увидеть это великолепие воочию!

Рэндон, подав мне руку, поторопил меня. Носильщики уже занялись нашим багажом, который должны были доставить к дверям каюты. Мы направились к трапу для пассажиров первого класса. Возле другого трапа, оттеснённые загородкой, сгрудились путешественники поскромнее, тоже одержимые желанием оказаться в тёплых краях.

Внутри «Монарх» сиял полированным деревом и позолотой. Я отметила множество зеркал, создававших обманчивое впечатление широкого пространства. Корабль был совсем новеньким, будто только что сошёл со стапелей. Мне даже почудился запах лака и свежей краски. Когда Рэндон открыл дверь в каюту, я восхищенно ахнула и спустила с рук Демьюра. Наш кот обладал полезной способностью мгновенно обустраиваться на новом месте. Прямо с порога, войдя в дверь наполовину, Демьюр окинул помещение пристальным взглядом и безошибочно выбрал себе пуф, отделанный полосатым шёлком, стоящий в глубине комнаты, подальше от сквозняков. Рэндон наблюдал за ним со скептической улыбкой:

— Я знал нескольких леди, которые отправлялись в свадебное путешествие в компании своей матери или тётушки, но только ты, дорогая, могла взять с собой кота!

— Без меня он стал бы скучать… — я бросила свою шаль на кресло, распахнула окно. Оно выходило на крытую палубу, и отсюда с высоты открывался широкий вид на пристань и черепичные крыши Спленфилда. Кучка пассажиров уже успела загрузиться в чрево корабля; на причале остались только провожающие, любопытные зеваки и разносчики, торгующие всякой снедью. Несколько человек махали руками и что-то кричали. Уже убирали швартовы.

— Отлично понимаю Демьюра, — пробормотал Алекс, обнимая меня. — Как ты думаешь, будет очень невежливо, если мы сегодня закроемся в каюте и попросим подать ужин прямо сюда?

— Но тогда мы пропустим праздничный банкет, и к тому же помощник капитана, мистер Уинстон, обещал в первый день рассказать всем интересующимся об устройстве корабля… — запротестовала я. Хотя предложение мужа было заманчивым.

— Да, такое жаль пропустить, — согласился Алекс и нарочито вздохнул. — Признайся, Элизабет, ты вышла за меня лишь потому, что я соблазнил тебя сказками о механических чудесах!

Я рассмеялась. Шутки шутками, но Рэндон действительно больше всего нравился мне в те минуты, когда он увлечённо рассказывал о каких-нибудь новых открытиях и изобретениях. Тогда он становился похожим на моего отца.

— Спасибо тебе за эту поездку, — прошептала я. — Это будет наш медовый месяц. Только мы вдвоём…

— Конечно, — ответил Рэндон. Мне показалось, или на его лице действительно промелькнуло виноватое выражение?

Низкий гудок, разорвавший тишину, заставил нас вздрогнуть и отстраниться друг от друга. Пол каюты под моими ногами слегка задрожал — корабль отправился в путь.

— Что ж, пойдём, познакомимся поближе с нашим паровым гигантом? — улыбнулся Алекс. Я кивнула. Мы оставили Демьюра в каюте и вышли на прогулочную палубу.

* * *

— …«Монарх» — удивительное судно, — разглагольствовал мистер Уинстон, первый помощник капитана. Он оказался приятным молодым человеком, высоким, атлетически сложенным, с мужественным лицом и мягким голосом. Тёмно-синий китель лейтенанта был ему очень к лицу. Похоже, он совсем недавно выпустился из Морской школы и был страшно горд своим назначением. О корабле мистер Уинстон рассказывал с большим воодушевлением, слушать его было интересно.

— Это первый пароход с полностью металлическим корпусом. И первый пароход, где вместо гребных колёс был использован гребной винт, что позволило серьёзно улучшить ходовые качества судна. Полагаю, в скором времени благодаря винту пароходы смогут обойтись вовсе без парусной оснастки…

Я попыталась представить себе корабли будущего, лишённые мачт, похожие на приземистые утюги, но воображение мне отказало. Это казалось невозможным. К тому же плавание продолжительностью, скажем, в пару недель на одном паровом двигателе потребует столько угля, что корабль придётся забить им снизу доверху, даже для пассажиров места не останется. А уж стоимость такой «прогулки» будет просто запредельной! Нет, какими бы волшебными качествами ни обладал упомянутый Уинстоном гребной винт, вряд ли моряки когда-нибудь откажутся от парусов!

— … Наше путешествие — первая попытка парового судна выйти в открытый океан… — продолжал Уинстон. — Учитывая, что первые стимботы появились всего лишь тридцать лет назад, можно сказать, что нам повезло жить в эпоху стремительного взлёта…

Про это я вчера тоже читала. Да, обычно стимботы-тихоходы медленно ползали по рекам, буксируя баржи или перевозя пассажиров. Морские путешествия были привилегией быстрокрылых парусников. Тяжелый неповоротливый «Монарх» вряд ли мог бы потягаться с ними в скорости, зато куда меньше зависел от прихотей ветра и погоды.

Кто-то задал вопрос о преимуществах гребного винта, и мистер Уинстон попытался на пальцах объяснить принцип его работы. Он старался не углубляться в технические детали, ведь большую часть слушателей составляли дамы, а женский мозг, как известно, не способен воспринять сложную техническую информацию.

Подобная снисходительность джентльменов иногда ужасно бесит, но сегодня у меня были более веские поводы для раздражения. Моё счастливое настроение разом испарилось, как только мы с Алексом вышли на прогулочную палубу. Первое, что я там увидела — до боли знакомый стройный силуэт в лиловом кашемировом платье. А первое, что услышала — отвратительный серебристый смех.

— Надо же, и Алисия здесь, — рассеянно отметил Рэндон. В отличие от меня, он не казался удивлённым.

— Да она нас просто преследует! — вырвалось у меня, прежде чем я успела прикусить язык.

— Ты преувеличиваешь, — пожал плечами мой чуткий супруг. — Впрочем, на корабле довольно много людей, так что, если ты не в восторге от Алисии, всегда можно сблизиться с кем-нибудь другим. Леди Винтер не будет навязывать нам своё общество, для этого она слишком хорошо воспитана.

«В отличие от тебя, дорогая», — мысленно договорила я. И, натянув улыбку, отправилась поприветствовать моё персональное проклятье, занятое беседой с какими-то дамами. Знать бы ещё, за какие грехи оно ко мне прицепилось! Рэндон быстро покинул наше общество, сославшись на необходимость кое-с-кем перемолвиться словом. Понятия не имею, с кем. По крайней мере, не с Алисией. Зато появился мистер Уинстон, собрав вокруг себя кучку любопытных, кому было интересно побольше узнать об устройстве корабля.

— А какие меры безопасности предприняты на «Монархе»? — деловито спросила миссис Морган, чопорная дама лет сорока пяти, путешествующая вместе с дочерью. Её тёмные, близко посаженные глаза вцепились в Уинстона, будто взяв его на прицел двустволки. Миссис Морган явно принадлежала к категории людей, желающих контролировать каждую мелочь и полагающих, что без их зоркого глаза вокруг воцарится хаос. Её дочь Глория, худая вялая блондинка с водянисто-серыми глазами, наоборот, производила впечатление мягкой, погружённой в себя особы. Она послушно поддакивала матери, когда та к ней обращалась, но, похоже, не прислушивалась ни к её словам, ни к речи мистера Уинстона.

Поскольку мы как раз находились под шлюпочной палубой, средства спасения были продемонстрированы незамедлительно. Пока мистер Уинстон пространно рассказывал о спасательных жилетах, Алисия обернулась ко мне, снова нацепив маску задушевной подруги.

— Я не могла упустить шанс принять участие в таком необычном плавании, — доверительно шепнула она. — И конечно же, как только Рэндон узнал о моих планах, он сразу загорелся желанием тоже приобрести билеты.

В её словах явственно читался подтекст, что мой муж, не в силах вынести разлуку с бывшей невестой, тут же устремился вслед за ней. Я мысленно вскипела. Что за наглая ложь! Чтобы скрыть охватившие меня чувства, пришлось отвернуться и сделать вид, будто я наблюдаю за птицами. Нахальные чайки буквально преследовали корабль, видимо, надеясь на какую-то поживу. Время от времени то одна, то другая проносились мимо, оглашая воздух пронзительными криками. Вот бы одна из этих крылатых бестий вцепилась Алисии в волосы! Мечты, мечты… Вместо этого чайка вдруг атаковала матроса, который усердно намывал палубу неподалёку от нас. Тот неловко отмахнулся шваброй от вконец обнаглевшей птицы, поскользнулся… Матросу удалось устоять на ногах, а вот швабра улетела за борт.

— Сондерс! — окрикнул его мистер Уинстон.

Бедняга-матрос вытянулся в струнку и замер, пока его отчитывали. Он был очень молод и казался страшно растерянным, впрочем, от резких слов Уинстона кто угодно растерялся бы. Я никак не ожидала от этого учтивого джентльмена такой суровости и лишь потом сообразила, что строгость Уинстона вызвана старым морским поверьем: случайно уронить швабру за борт — к беде.

— Да полно вам, — вмешалась леди Винтер. Наверное, ей тоже стало жаль юношу. — Мы даже ещё не вышли в море. К тому же, это всего лишь старые сказки.

Её вмешательство оказало поистине волшебное действие. Лейтенант, пышущий гневом не хуже парового котла под нашими ногами, сразу смягчился и подобрел:

— Вы можете считать, что мы, моряки, чересчур суеверны, но…

— Думаю, у самого рационального человека найдётся какое-нибудь суеверие, — Алисия улыбнулась так, что мистер Уинстон забыл и про Сондерса, и про все дурные приметы разом. — Мой отец, к примеру, никогда не соглашался править экипажем, если тот был запряжён вороной лошадью без единого белого пятнышка.

Остальные зашумели, кто-то припомнил ещё парочку забавных историй. В кои-то веки я была благодарна Алисии. Её рассказ удачно разрядил обстановку. Глядишь, незадачливому матросу удастся избежать наказания. Уинстон сурово кивнул парнишке, и тот поспешил исчезнуть с наших глаз. А мы все продолжили экскурсию.

Глава 4. Тринадцать человек за столом

Ужин для немногочисленных пассажиров первого класса был накрыт в «Королевской розе» — роскошном ресторане, расположенном в кормовой части палубы. Зал была отделан в светлых тонах, вдоль длинного стола шеренгой выстроились стулья, обитые бархатом. Люстры из эринского хрусталя переливались радужными брызгами. На безупречно белой скатерти чинно поблёскивало столовое серебро. Сервировка была очень изысканной. Судя по всему, нас ожидала одна из тех церемонных трапез, когда число столовых приборов вокруг едока значительно превышает количество пищи на тарелках. Гости в вечерних туалетах стекались в зал: мужчины все облачились в чёрные вечерние фраки, дамы в струящихся платьях были похожи на экзотические цветы. Со многими пассажирами я уже успела познакомиться. Одной из первых появилась старая леди Каслри в сопровождении своей юной компаньонки, Маргарет Хэмптон. Её сухое пергаментное лицо с возрастом не утратило четкости черт, держалась она очень прямо то ли благодаря корсету, то ли по всегдашней привычке высоко держать голову. Мягкий шёлк её строгого платья падал складками, как тёмный водопад, пальцы и уши леди Каслри были унизаны драгоценностями. На ком-нибудь другом подобное варварское великолепие выглядело бы вульгарно, но этой даме оно необыкновенно шло. Она походила на статую какой-нибудь грозной языческой богини, украшенную дарами запуганных жрецов.

Вслед за ней появились миссис Морган с дочерью, шурша юбками из шёлка и органзы. При виде этих леди я мысленно поблагодарила Рэндона, который буквально заставил меня надеть к ужину роскошный бриллиантовый гарнитур вместо привычных скромных украшений. Я опасалась выглядеть слишком разряженной, но по сравнению с другими дамами выглядела, пожалуй, даже скромно. В моду как раз вошли массивные украшения, и многие леди с удовольствием отдали дань этому новому увлечению. Все, кроме бедняжки мисс Хэмптон, скромно сидевшей рядом со своей суровой патронессой. Маргарет, с её чистым личиком, большими голубыми глазами и каштановыми локонами могла бы затмить многих леди, если бы кто-нибудь догадался сделать ей красивую причёску и нарядить её во что-нибудь поярче вместо того тускло-коричневого безобразия, которое было на ней надето. Увы, участь бедной компаньонки всегда незавидна.

Рэндон представил мне майора Кэмпбелла, своего приятеля по спленфилдскому клубу, который собирался провести отпуск на островах. Основательный и невозмутимый, майор внешне напомнил мне добродушного моржа: у него были мощные покатые плечи, коротко стриженая голова и пышные рыжие усы. Однако, присмотревшись к стальному блеску глаз этого джентльмена, становилось понятно, что его напускное добродушие могло быть обманчиво.

К нашей группе присоединился невысокий полноватый господин, оказавшийся мистером Мельтоном, табачным фабрикантом и владельцем известного в Спленфилде табачного магазина. Они с майором тотчас заспорили о свойствах разных сортов табака. Судя по всему, наш «морж» был заядлым курильщиком. Племянник фабриканта, мистер Генри Мельтон, небрежной причёской и манерами явно подражавший популярному поэту лорду Белломонту, откровенно скучал в их компании. Он подавил зевок, оглядел зал и… замер с полуоткрытым ртом.

Я посмотрела в ту же сторону и согласилась, что мистеру Мельтону было от чего остолбнеть: в зал вошла леди Винтер под руку с мистером Трэверсом, представителем судоходной компании «Бринкли и сыновья», которой принадлежал «Монарх». Алисия и в обычный день могла без труда заменить собой искусственное освещение в зале, но сегодня она превзошла сама себя.

Следом за ними в дверях появились капитан и доктор Моррис, корабельный врач. Нас всех пригласили к столу. Когда мы расселись, за столом обнаружилось одно пустое место. Мистер Уинстон, очевидно, задерживался. Ужин начался с традиционной приветственной речи капитана. Это был невысокий коренастый человек с добродушным загорелым лицом, выдубленным всеми ветрами. Жан Мариитис сам был южанином, Аннарские острова знал как собственный карман, что было очень кстати, так как море в тех местах было очень коварно. Когда стихли аплодисменты, стюард внёс дымящуюся супницу, источавшую манящий аромат. Суп из моллюсков был выше всяких похвал.

Разговор за столом вертелся вокруг корабля. Рэндон и мистер Трэверс беседовали о габаритах «Монарха», и я с удивлением узнала, что длина судна была подобрана сообразно длине океанской штормовой волны. Вспомнили и предыдущий проект компании — злосчастный пароход «Сердце Запада», которого неприятности преследовали с самого выхода из дока: за неполных два года он успел сесть на мель и пострадать от пожара, возникшего из-за неисправности в котле.

— Я слышал, неудачи «Сердца» обусловлены тем, что при спуске его на воду бутылка шампанского не разбилась о борт, как положено, а утонула в волнах, — пошутил господин Мельтон.

— Мы учли это, — серьёзно ответил мистер Трэверс, — и теперь всегда привязываем к бутылке верёвку. Поверьте, в случае с «Монархом» всё прошло как надо.

— Кстати, почему я не вижу среди нас лорда Вилмора? — спросил капитан, явно желая перевести разговор на другую тему. — Разве он не собирался принять участие в плавании?

Ему ответил мистер Трэверс:

— Сегодня утром я получил печальное известие из пароходства: лорд Вилмор, к сожалению, скончался по дороге из Шиллонга в Солент. С ним произошёл несчастный случай, — и мистер Трэверс сделал приличествующее случаю скорбное лицо.

Его известие, однако, вызвало совсем не такую реакцию, как он ожидал.

— Что, опять? — строго нахмурилась леди Каслри. — В его возрасте уже пора бы остепениться!

Не было человека в высшем свете Спленфилда, кто не слышал бы о лорде Вилморе. Будучи одним из верховных лордов, он, кроме магии, был также одарён чрезвычайно предприимчивым умом и неукротимой энергией, толкавшей его подчас на самые экстравагантные поступки. Вилмор мог месяцами пропадать где-нибудь в джунглях Сундарбана, а потом вдруг снова объявиться в великосветских гостиных, опровергнув таким образом слухи о своей кончине. Затем, устроив в обществе парочку шумных скандалов, он запирался в своём поместье, после чего по округе начинали ползти слухи о распоясавшихся оккультных существах. Вилмор состоял в Совете двенадцати, как и Рэндон, но иногда был опасно близок к тому, чтобы из коллеги превратиться в противника. Выкинув очередной фокус, он опять надолго исчезал где-нибудь в колониях. В общем, к новостям вроде сегодняшней все уже привыкли.

— Лорд Вилмор всегда отличался исключительным упрямством, — добавил Рэндон в тон леди Каслри. — Не исключено, что он присутствует среди нас хотя бы в виде бесплотного духа. Уж если ему приспичило принять участие в круизе, ничто, даже собственная смерть не смогла бы ему помешать.

Каждый из гостей невольно исподтишка бросил взгляд по сторонам. В наступившей тишине можно было расслышать мягкий перезвон хрустальных подвесок на люстрах. К вечеру на море разыгралось небольшое волнение. Для такого тяжеловеса, как «Монарх», оно не представляло проблемы, но иногда всё же можно было поймать лёгкое ощущение качки.

Миссис Морган нервно передёрнула плечами:

— Давайте не будем так шутить. Мне не по себе от подобных шуток, особенно если учесть, что без мистера Уинстона нас за столом сейчас тринадцать человек.

Повисла ещё одна минута тишины, пока некоторые из гостей старались незаметно произвести подсчёты. Капитан отечески улыбнулся призадумавшейся Алисии, явно любуясь её красотой:

— Не волнуйтесь, леди. Уверен, мой помощник вскоре появится и развеет эту злосчастную магию числа тринадцать, нависшую над нашим столом.

Мистер Уинстон действительно появился, как раз, когда нам принесли соте из грибов и спаржи. Но, забегая вперед, могу сказать, что недобрую магию, постепенно сгущавшуюся на корабле, это отнюдь не развеяло. Наоборот, она заклубилась с новой силой.

— Пустяки, — отмахнулся от вопросов первый помощник, — маленькая неприятность в машинном отделении.

— Вы нас пугаете, мистер Уинстон, — встрепенулась миссис Морган, нацелив на него свою двустволку глаз.

— Нет никаких оснований для беспокойства, — мистер Уинстон перехватил взволнованный взгляд мисс Хэмптон и ободряюще улыбнулся. — Инцидент в машинном отделении был исключительно психологического свойства. Старшему механику что-то привиделось. Но сейчас уже всё в порядке.

* * *

После ужина мы с Рэндоном решили прогуляться по палубе. Ветер, остро пахнувший морем, растрепал мне волосы, забрался под накидку. Алекс обнял меня за плечи, и сразу стало гораздо теплее. Мы стояли возле поручня, любуясь на танцующие волны. Косматые серо-лиловые облака занимали полнеба, линия горизонта плавно поднималась и опускалась в такт качке, где-то вдали вспыхивала и гасла звёздочка маяка. «Монарх» всё ещё шёл вдоль берега, хотя сейчас в темноте его нельзя было разглядеть. Кроме нас на палубе никого больше не было. То есть мы сначала так думали. Потом в одном из шезлонгов обнаружился мистер Кэмпбелл, которого выдал огонёк трубки. Майор наслаждался вечерним покоем и свежим воздухом, не обращая внимания на холод и порывы ветра.

Чтобы сгладить неловкость, Рэндон задержался рядом с ним на пару слов, а я прошла дальше на корму. В темноте поблизости кто-то шевельнулся, я вздрогнула, но потом узнала давешнего матроса.

— Вечер добрый, миледи, — сказал Сондерс.

— Надеюсь, вам не сильно влетело за ту швабру, — посочувствовала я.

— Да пускай бы, — отмахнулся матрос. — Лишь бы чего худого не случилось. Старый Кроу, наш механик, шутить не станет. — Сондерс понизил голос. — Он видел среди труб бледного темноволосого джентльмена во фраке точно так же, как я вижу вас! А потом тот прошёл сквозь стену и исчез!

Я не встречалась с лордом Вилмором, но по описанию его портрет примерно совпадал со словами Сондерса. Ничего себе откровения на ночь глядя! Сон сразу как рукой сняло. Сондерс, поклонившись подошедшему Рэндону, убрёл восвояси, что-то бормоча себе под нос. Мы с Алексом тоже надолго не задержались, мне хватило получаса на палубе, чтобы замёрзнуть, так что прогулку пришлось свернуть.

Скудно освещённый коридор, куда выходили двери кают, был пуст. Рэндон что-то замешкался с неподатливым замком нашей каюты. Из-за двери напротив я смутно слышала монотонный голос леди Каслри: та что-то выговаривала своей компаньонке или, может, горничной. За ужином старуха без стеснения сообщила всем, что взяла собственную горничную, так как не собирается доверять уход за собой незнакомым рукам. Вообще-то «Монарх» обеспечивал пассажиров всей необходимой прислугой, так что вовсе не обязательно было тащить за собой полдома. Однако особы вроде леди Каслри привыкли путешествовать с целой свитой. Её горничной предоставили каюту второго класса на нижней палубе.

В остальном всё было тихо. Вдруг мне показалось, что в дальнем конце коридора, в темноте кто-то прячется. Тень в одном углу явно была более плотной и осязаемой, и я почти ощущала исходящую оттуда угрозу. Как во сне, я против воли сделала шаг в мерцающий тенями полумрак, потом ещё один…

К счастью, в эту минуту меня позвал из каюты Алекс, справившийся, наконец, с замком. Наваждение рассеялось. Я решительно захлопнула за собой дверь, отрезавшую нас двоих от остального общества, и на целую ночь выбросила из головы все мрачные загадки. Это наше первое семейное путешествие, и я никому не позволю его испортить!

Глава 5. Тиранша и тихоня

Майор Кэмпбелл, уютно устроившись в шезлонге под полосатым тентом, приступил к любимому утреннему ритуалу. Он достал старую почерневшую трубку, выбил её хорошенько, набил табаком и с удовольствием выпустил пару колец ароматного дыма. Терпкий сладковатый запах виргинского табака оказал привычное успокаивающее действие. Первая утренняя трубка — это как встреча со старым другом, нет лучше способа привести в порядок мысли и подготовиться к новому дню. Денёк сегодня выдался, прямо скажем, не слишком приветливый, зато и народу на палубе было немного. Вот прошли лорд Рэндон с супругой, что-то оживлённо обсуждая. Майор с удовольствием проводил их взглядом. Красивая пара. При первой встрече молодой Рэндон ему не очень понравился, показался слишком лощеным: сюртук безупречного кроя, тёмные волосы уложены волосок к волоску, рубашки от лучшего портного… Хотя изнеженным его не назовёшь. Для светского хлыща чересчур умён. Интересно, зачем ему понадобилось жениться на этой малышке? Уж точно не из-за денег. Выросла она явно не в светских гостиных, держится хорошо, но немного скованно, часто оглядывается на мужа. Хотя есть в ней что-то… Яркая девочка. Как домашний огонёк в глухую ночь, смотришь — и сердце радуется. Ничего, освоится, ещё даст сто очков вперёд этой ледышке леди Винтер. Если раньше не сожрут. А Рэндону, вместо того чтобы бросать тревожные взгляды на жену, следовало бы держать её подальше от своих старых приятельниц.

Мимо него прошествовала леди Каслри в сопровождении компаньонки, удостоив майора коротким кивком. Эта дама так придирчиво выбрала шезлонг, будто собиралась обосноваться в нём на всё время плавания. Через несколько минут она, естественно, начала мёрзнуть и потребовала шаль. Мисс Хэмптон заботливо укутала её плечи.

— Что за шаль вы взяли, Маргарет? Эта тонкая ткань не согреет и котёнка!

— Позвольте, я схожу в каюту и принесу другую, — Маргарет послушно поднялась с места.

— Нет уж, милая, мне вовсе не улыбается сидеть здесь в одиночестве до самого обеда. Оставьте эту. Но в следующий раз перед прогулкой не сочтите за труд справиться о погоде. Это вполне в рамках даже ваших скромных возможностей. А теперь достаньте книгу и почитайте мне немного.

Вот ещё один сосуд с ядом, великолепно упакованный, — подумал майор. — Прямо леди Винтер тридцать лет спустя, будто их по одной выкройке кроили!

Спектакль «капризная патронесса и её послушная компаньонка» продолжался ещё какое-то время. Мисс Хэмптон сносила придирки молча, но майор заметил, что у неё начинают дрожать руки. Он приготовился вмешаться, но его опередили. На сцене появилась столь необычная особа, что Кэмпбелл даже вынул трубку изо рта, чтобы присмотреться к ней получше. Женщина была рослой и крепкой, одетой в очень простое платье и поношенные ботинки. Лицо её было простоватым, с широким решительным ртом. В руках она несла стакан с водой, на локте висел потёртый чёрный саквояж. Майор сообразил, что это, должно быть, та самая горничная, которую леди Каслри взяла в путешествие. И похоже, её уже поджидали.

— Вот наконец-то и вы, Сибил, — прошелестела леди Каслри. — Мой желчный пузырь с нетерпением ожидает вас уже час!

— Ничего с ним не случится, если вы примете лекарство на час позже, — невозмутимо заявила мисс Годдард. Старуха взяла стакан, отпила немного и скривилась.

— Стоит ли пить такую дрянь, чтобы проскрипеть на этом свете ещё один день.

— А вы не хотите? Тогда напомните мне отравить ваш суп, — улыбнулась Сибил.

Майор беззастенчиво подслушивал и тихо изумлялся про себя. Мисс Годдард вела себя недопустимо свободно для служанки. Однако обеим дамам эта пикировка как будто даже нравилась.

— Вы больше причиняете вреда своему здоровью, когда сидите тут на ветру и дуетесь на всех, — в голосе мисс Годдард звучала грубоватая забота. — Давайте-ка пройдём в салон и дадим мисс Хэмптон немного отдохнуть.

Против ожиданий, старая леди беспрекословно подчинилась. Маргарет осталась сидеть тихо, как мышка. Она отвернулась, глядя на море, но майор успел заметить блеснувшие на её щеках слёзы. Вот чёрт! Кэмпбелл почувствовал себя крайне неловко. У него, старого холостяка, не было ни жены, ни дочерей, и он понятия не имел, как успокаивать плачущих женщин. Но малышку очень хотелось ободрить. Однако он опять опоздал. Послышались шаги, голоса, переливчатый смех. На палубе появилась леди Винтер — весёлая, оживлённая, в модной накидке и умопомрачительной шляпке. Она шла под руку с этим юным шалопаем, Генри Мельтоном. Парень изощрялся в остроумии перед своей дамой и вообще явно распускал хвост. Оба были настолько увлечены друг другом, что никого не замечали. Для Маргарет это было уже слишком. Всхлипнув, она вскочила, её каблучки простучали по палубе, и через мгновение девушка исчезла.

* * *

Изменчивость моря меня просто заворожила. Море походило на взбалмошного человека со вспыльчивым характером: ласково-синее при ясном солнце, оно мгновенно становилось обиженно-серым, стоило светилу отвернуться от него и скрыться среди облаков. Морская гладь окружала корабль со всех сторон, и всего за каких-то несколько минут пейзаж перед моими глазами мог совершенно перемениться. Возможно, на меня это произвело такое сильное впечатление потому, что я выросла в маленьком городке, в небольшой долине, окружённой пологими холмами, вид которых не менялся годами.

Прямо сейчас море было серебряным, похожим на ожившую чеканку. Хотя перевалило уже за полдень, солнце всё ещё дремало в своей облачной постели, только нежный палевый свет пробивался сквозь плотную завесу. Было довольно прохладно. Тем не менее, любовь к красивым видам, любопытство или жажда общения выгнали на палубу многих пассажиров. Я устроилась на подветренном борту с книгой. Рэндона среди гуляющих не было, он в это время доблестно сражался в шаффлборд с майором Кэмпбеллом, старшим мистером Мельтоном и Трэверсом. Генри Мельтон, освободившись от надзора своего дяди, неподалёку от меня развлекал беседой двух своих спутниц: Алисию и Глорию, или, точнее сказать, одну Алисию. Мисс Морган участвовала в разговоре так мало, что со стороны могла сойти за немую. Со своего места я не могла их слышать, но заметила, как Глория вдруг вздрогнула и растерянно посмотрела на Алисию. Должно быть, леди Винтер применила к ней один из её любимых приёмчиков: в потоке беседы вдруг сказать какую-нибудь гадость, а потом продолжить щебетать, как ни в чём не бывало, пока озадаченная собеседница спрашивает свои уши, что это сейчас было.

Алисия в своём репертуаре, — подумала я и снова уткнулась в книгу.

Вместо того чтобы ответить взаимной колкостью, Глория предпочла удалиться. Она оставила своих собеседников, кажется, даже не заметивших её ухода, и неожиданно предложила мне освежиться бокалом оранжада в салоне «Пальмовый дворик», который как раз находился поблизости. Я согласилась, тем более что и так уже налюбовалась сверкающим морем до мельтешения искр в глазах.

В отличие от помпезной «Королевской розы», этот салон, расположенный в носовой части прогулочной палубы, оказался совсем небольшим, тихим и уютным. Он был оформлен в модном «ориентальном» стиле: стенные панели, украшенные резьбой и мозаикой, мягкие диваны с подушками, небольшие столики. Свет проникал в салон через витражные окна. Отсюда открывался прекрасный вид. Сидя за столиком, мы могли видеть, как внизу белый нос корабля неумолимо разрезает надвое тёмное полотно морской глади. Должно быть, вечером салон сверкал, как волшебный фонарь, привлекая к себе бабочек-пассажиров. Но сейчас здесь почти никого не было.

Улыбчивый стюард принёс нам запотевшие от холода бокалы с лимонадом, к которым прилагалось блюдо с крохотными сэндвичами, пирожными и сахарными палочками. Здесь было очень уютно, и Глория не выглядела такой бледной и меланхоличной, как обычно, не знаю уж, было ли это действие свежего воздуха или она разрумянилась от досады на Алисию. Приятно, что ни говори, встретить человека, разделяющего твои антипатии! Общая неприязнь к одной особе сблизила нас с Глорией сильнее, чем целая неделя совместных чаепитий.

— Скажите, вы знали лорда Вилмора? — вдруг спросила девушка.

— Нет, я живу в Спленфилде недавно. А почему вы спрашиваете? Неужели вы восприняли всерьёз шутку мистера Рэндона? — улыбнулась я, прогоняя воспоминания о словах Сондерса и собственных вчерашних ощущениях в тёмном коридоре. В конце концов, механик мог просто хлебнуть лишнего. А на мне вчера сказались усталость и возбуждение от поездки, вот воображение и разыгралось. Всё, забыли.

— Дело в моей матери, — Глория нахмурилась и отпила глоток лимонада. — Ночью она вдруг почувствовала себя очень неважно. Она сказала, что-то нехорошее поселилось на этом корабле. Моя мать чувствует такие вещи.

По моей спине пробежал холодок. Очень хотелось обратить всё в шутку:

— Может быть, Морской старец, разбуженный шваброй бедняги Сондерса, рассердился и отсыпал нам горстку ночных кошмаров?

Мисс Морган, однако, не поддержала шутливого тона:

— Этот лорд Вилмор… он высокий, темноволосый и с небольшими усами, да? — она наклонилась ко мне и продолжила, понизив голос, — Я видела его ночью на палубе, когда выглянула в окно каюты.

Я всё ещё пыталась найти какое-то рациональное объяснение:

— Возможно, кто-то из пассажиров второго класса вдруг захотел прогуляться наверху…

— Так он не просто гулял, а, скажем так, практиковался в левитации! — воскликнула Глория. — Причём нарядился для этого в вечерний фрак и белый жилет!

— Вам лучше бы поговорить с капитаном, — сдалась я, склоняясь к мысли, что девушке всё это просто приснилось. — А что, ваша мама, она действительно интересуется оккультными науками?

— Иногда мне кажется, что даже слишком, — горько усмехнулась Глория. — Как будто потусторонний мир ей более интересен, чем наш.

Ясненько. Что ж, вот ещё одна дама, которую мне надо постараться держать подальше от Алекса. Мой муж, обычно терпимый к женским причудам, просто не выносил разговоров об оккультизме, считая это чушью и мракобесием. Если они с миссис Морган схлестнутся в споре, корабль может не выплыть.

Несмотря на зловещие предсказания матери Глории, день прошёл вполне мирно. Правда, ближе к вечеру случился один небольшой инцидент: когда пассажиры уже расходились по каютам, чтобы переодеться к ужину, леди Каслри вдруг обнаружила пропажу своей любимой шали.

— Может быть, вы оставили её в каюте? — спросила её мисс Хэмптон. — Ведь днём было тепло.

— Я точно помню, что положила её сюда, на шезлонг! — леди Каслри утомлённо возвела очи горе. — Что мне с вами делать, Маргарет? Вы способны потерять собственную голову!

Девушка казалась совершенно беспомощной. Мне стало её жаль. К тому же, я кое-что вспомнила.

— Постойте! — вмешалась я. — Кажется, я видела вашу шаль в библиотеке.

— Этого не может быть, так как я вовсе не заходила в библиотеку, — отрезала старая дама, — моя память, знаете ли, меня пока не подводит!

Пока мы спорили, быстрый, по выражению капитана, «как смазанная жиром молния», Генри Мельтон успел сбегать в библиотеку и вернулся с шалью.

— Но как такое возможно?! Я сегодня туда даже не заглядывала! — вместо благодарности возмутилась леди Каслри.

— Ничего страшного, ваша светлость, все мы что-то забываем, — улыбнулся было старший мистер Мельтон, но тут же осёкся и умолк от резкого взгляда старой леди.

— Я её там не оставляла! Моя шаль могла оказаться в библиотеке, только если кто-то воспользовался ей без моего ведома!

Выпустив напоследок эту парфянскую стрелу, она подхватила под руку мисс Хэмптон и гордо удалилась. Мне пришлось поблагодарить Генри вместо неё.

— Просто жалко смотреть, как эта грымза чморит девчонку, — пробурчал наш юный борец за справедливость.

Я не нашлась с ответом. Хоть речь мистера Мельтона была грубой и неряшливой, но по существу совершенно верной.

— Что обидно, мы ничего не можем поделать, — грустно продолжил Генри. — Разве что найдётся джентльмен, который женится на мисс Хэмптон и спасёт нашу принцессу от этой злобной драконихи.

— Вы сейчас делитесь со мной своими планами, мистер Мельтон? — я вдруг осознала, что замужество даёт мне право свободно касаться в разговоре некоторых тем, о которых раньше я бы не посмела даже заикнуться. Очень необычное ощущение.

— Что вы, миледи, — он пожал плечами. — Я не гожусь в спасители прекрасных принцесс.

Своим сочувствием к несчастной компаньонке Генри заставил меня изменить мнение о нём в лучшую сторону. Конечно, он шалопай ещё тот, но ему не откажешь в добром сердце и обаянии. Кроме того, я невольно испытывала к нему признательность, так как он целый день занимал своими шутками Алисию. Отлично, вот и пусть развлекаются! А у меня будет одной проблемой меньше.

За ужином леди Каслри всё ещё была не в духе, и даже божественный entrecote a la Bordelaise оказался не в силах развеять её дурное настроение. Мы узнали, что прошлой ночью она не могла сомкнуть глаз, так как в соседней каюте постоянно слышались какие-то шорохи и стук. В ответ мистер Трэверс заявил, что этого попросту быть не может, так как данная каюта пуста: её зарезервировал для себя лорд Вилмор.

— Тогда сообщите ему при случае, что кончина только ухудшила его манеры, — заявила леди Каслри.

Миссис Морган тут же радостно встрепенулась, вероятно, готовая вывалить на нас ворох сведений о мстительности и коварных повадках беспокойников. Ужин нужно было срочно спасать.

— Мистер Мариитис, — я с улыбкой обратилась к капитану, — не расскажете ли нам что-нибудь об Аннарском архипелаге? Ведь он знаком вам куда лучше, чем любому из нас!

Капитан был рад удовлетворить мою просьбу и, полагаю, никто за столом не пожалел об этом. Мы узнали массу интересного! Например, о сильбо — языке свиста, изобретённого пастухами Гаммеры. Этот остров так густо испещрён глубокими ущельями, что людям поневоле пришлось изобрести способ связываться друг с другом, а их пронзительный свист был слышен гораздо дальше, чем крик. О необычно устроенных «вулканических» виноградниках на Лансэре, где ветры дуют так сильно, что их преимущественное направление можно определить по скрюченным кронам деревьев…

Далее разговор плавно перетёк в безопасное русло туристических воспоминаний, изредка задерживаясь в таких приятных заводях, как чужие традиции, рецепты, обычаи разных стран. На этот вечер мы были спасены. Я на правах путешественника-неофита больше помалкивала и размышляла, что, похоже, скучать в плавании нам не придётся.

Глава 6. Не стреляйте в художника, он рисует, как умеет

Заметив, что леди Каслри, подобно многим пожилым людям, имеет привычку подниматься на рассвете, майор Кэмпбелл предложил ей утреннюю прогулку по променаду на их палубе. Старая леди чопорно согласилась. К счастью, выспавшееся накануне солнце соизволило, наконец, покинуть уютную облачную обитель и почтило своим вниманием палубы «Монарха». Оно заглянуло в каждый угол, разбросало повсюду солнечные зайчики, поиграло с начищенными бронзовыми деталями, дорисовало гуляющим смешные длинные тени. Оба, майор и пожилая леди, шли молча. Кэмпбелл собирался с мыслями, так как пригласил свою даму на прогулку не из пустой любезности, а в надежде на деликатный разговор. Леди Каслри, казалось, погрузилась в созерцание окружающей природы, но майор подозревал, что её куда более привлекает наблюдение за человеческими характерами, чем любование пейзажами.

Кроме них, были здесь и другие ранние пташки: на юте расположилась леди Винтер, с улыбкой слушая сбивчивые объяснения мистера Уинстона о парусной оснастке «Монарха» и системе парусов. Подле них облокотился о поручень Генри Мельтон, пытаясь привлечь внимание дамы к своей особе. Оба джентльмена крутились вокруг Алисии, как две планеты вокруг пылающего солнца. И, подобно упомянутому светилу, она старалась одинаково одаривать вниманием обоих кавалеров.

Леди Каслри при виде этой картины заметила с неодобрением:

— Глядя на подобные сцены, поневоле порадуешься новой моде на кринолины. По крайней мере, широкие юбки вынуждают даму сохранять приличную дистанцию между ней и спутником, даже если она сама забывает об этом.

Кэмпбелл подумал, что леди Каслри никогда не позволила бы себе так забыться. Её рука опиралась на его локоть ровно настолько, насколько позволяли приличия.

— Довольно эгоистично со стороны леди Винтер завладеть вниманием обоих свободных джентльменов, когда здесь имеются ещё две юные леди, — пошутил майор.

— Если женщина флиртует с двумя мужчинами, значит, она хочет доказать что-то третьему, — усмехнулась леди Каслри. — А кто этот третий — догадайтесь сами.

Догадаться было нетрудно. Но майор отказался от утренней трубки не для того, чтобы обсуждать семейные дела своего клубного приятеля.

— Почему вы так безжалостны к вашей воспитаннице? — прямо спросил он свою спутницу.

— Безжалостна? Я?! — леди Каслри выпустила его локоть и отступила, опершись на трость. Подбородок её гневно вздёрнулся. — С Маргарет жестоко обошлась жизнь, а вовсе не я. Девчонке нужно научиться защищать себя! А не нежиться в комфорте, которого ей в скором времени придётся лишиться! После моей смерти её ждёт место гувернантки. Я дам ей рекомендации — и это максимум, что я могу для неё сделать!

— Но что, если её судьба сложится по-другому?

— Вы верите в сказку о Золушке, майор? — Кэмпбелл смутился. Выцветшие, но по-прежнему острые глаза старой дамы внимательно смотрели ему в лицо. — А я не верю.

И леди Каслри с достоинством удалилась, постукивая тростью. Майор оценил гордую прямую спину, шуршащую тёмную тайну тяжелых юбок, пышный узел волос под шляпкой. Он достал платок, промокнул пот со лба и порадовался про себя, что не встретил леди Каслри лет тридцать назад. Иначе его холостяцкие убеждения могли бы подвергнуться серьёзному испытанию.

* * *

Я закрыла за собой дверь, выходящую на палубу, и постояла минуту, привыкая к полумраку холла после яркого солнца. Если бы не ровный успокаивающий гул двигателей и не лёгкое дребезжание дверных стёкол, то, стоя в холле, можно было легко представить, что находишься не на корабле, а в вестибюле роскошной гостиницы. Я в очередной раз с удовольствием оглядела тёмно-красный пёстрый ковёр на полу, погладила полированные перила с узорчатыми чугунными вставками. Всё было сделано прочно и на совесть.

День сегодня был просто замечательным, и все сразу повеселели. Как будто выглянувшее, наконец, солнце напрочь растопило суеверные страхи. Мы с Глорией очень приятно провели несколько часов на закрытой палубе. Она оказалась интересной собеседницей, когда смогла преодолеть первую стеснительность. К нам ненадолго присоединилась Маргарет, освободившись от своих обязанностей компаньонки, и даже мистеру Уинстону наш разговор показался интересным. Мы говорили о книгах, в частности, о неожиданно возросшей популярности дам-писательниц.

— Не кажется ли вам, что эти романы слишком… матримониальны? — спросила Глория. — Женщины там либо ловят мужчин, либо прячутся от них. Впрочем, вы, мистер Уинстон, вряд ли можете оценить особенности этих книг, — поддразнила она его.

Уинстон с улыбкой собрался было ответить, но тут его окликнула леди Винтер с какой-то просьбой. Он извинился и, как истинный рыцарь, отправился на помощь к даме. Обратно мы его не дождались.

— Похоже, чары леди Винтер оказались сильнее, чем литературные таланты целой плеяды писательниц, — пошутила я. И осеклась, заметив разом погрустневшее лицо Маргарет. Неужели наша маленькая компаньонка неравнодушна к этому бравому моряку? Зная Алисию, я могла ей только посочувствовать…

Очнувшись от дум, я направилась к парадной лестнице и вдруг услышала в коридоре, куда выходили двери наших кают, чьи-то возмущённые голоса. Кажется, там что-то происходило. Громче всех возмущалась Алисия.

Она стояла возле настежь распахнутой двери в свою каюту и указывала на что-то стюарду, который выглядел очень смущённым и бесперерывно извинялся.

— Можете вы мне сказать, что это такое?! И откуда оно взялось?

Я подошла ближе, откуда можно было увидеть внутренность комнаты. Светлые деревянные панели на стене справа от двери были заляпаны жирной чёрной краской. Каюсь, в первую минуту у меня мелькнула мысль, что это Генри оставил своеобразный автограф своей даме сердца: каракули походили на заглавную букву «Н». Абсурдное предположение, конечно. Алисия серьёзно разозлилась, и её можно было понять. Вряд ли, отправляясь в круиз на первоклассном пароходе, она ожидала, что её каюта станет мастерской для какого-то сумасшедшего мазилы.

На корабле ничего невозможно скрыть. Не прошло и получаса, как все успели полюбоваться художествами в каюте леди Винтер. Меня удивила реакция миссис Морган: бросив взгляд вглубь комнаты, та сделалась бледнее простыни и, кажется, хотела что-то сказать, но передумала. Глория поспешила увести мать в их каюту, бросив напоследок леди Винтер недобрый взгляд, в котором мне почудилось злорадство. Остальные не обратили на это внимания.

Мистер Уинстон растерянно воскликнул:

— Похожий рисунок видели матросы в кубрике!

— Думаете, на судне завёлся какой-то шутник? — задумчиво спросил майор, доставая из кармана трубку.

— Похоже на то, — отозвался Рэндон. Я и не заметила, как он появился. — Каюта леди Винтер расположена ближе всех к холлу и парадной лестнице. Если раздобыть ключ, до неё легко добраться с любой палубы. А здесь у нас… позвольте-ка… — он взял служебный ключ у стюарда и открыл узкую неприметную дверь возле лестницы. — Так я и думал. Подсобное помещение, где наши добрые феи-горничные хранят своё хозяйство.

Столпившись за его спиной, мы увидели маленькую комнатушку, в глубине которой стояли стеллажи с чистым отглаженным бельём, а у порога — щётки и вёдра. Здесь же скромно пристроились несколько банок с краской.

— Должно быть, краску забыли убрать после того, как закончили отделку помещений, — сказал красный как рак стюард. — Милорд, мы немедленно всё исправим.

— Не знаю, что за шутник развлекается на корабле, но советую вам разобраться с ним, и поскорее! — заявила Алисия мистеру Уинстону. Даже перья на её шляпке дрожали от гнева.

Инцидент с каютой леди Винтер набросил некоторую тень на остаток дня. Вечером за столом все так старательно обходили молчанием это происшествие, что было ясно: загадка с каракулями до сих пор тревожит умы всех присутствующих.

— Никакие это были не каракули, — не выдержав, заявила миссис Морган Алисии. В лице её смешались страх и торжество. — Неизвестный злоумышленник нарисовал на стене руну Хэглесс! И на вашем месте, миледи, я переехала бы в другую каюту, даже если стену отчистили!

Алисия слегка побледнела и слабым, нарочито беспомощным жестом прикоснулась к волосам.

— Что ещё за руны такие, я ничего не понимаю, — пробормотала она. — Вы не знаете, Рэндон?

Алекс взглянул на миссис Морган с неприкрытым интересом. Глория, кажется, толкнула её под столом, призывая помолчать. Но миссис Морган уже ничто не могло остановить, и она продолжала вещать, не обращая внимания на явное смущение дочери:

— Хэглесс — руна неподконтрольного, стихийного разрушения! Может иметь много значений: пробуждение в человеке новой сущности, уничтожение старого, отжитого, радикальный разрыв! Ха! Не хотела бы я иметь в интерьере такое украшение!

— Я в этой каюте ни на час не останусь! — решительно произнесла леди Винтер. — Мистер Мариитис!

— Конечно, конечно, — успокоил её капитан, — к счастью, у нас достаточно свободных кают. Вы можете выбрать любую.

— Значит, руническая магия… — задумчиво протянул Рэндон.

— Пожалуйста, не называйте это магией, — голосом леди Каслри можно было колоть орехи. — Не следует смешивать чистую, истинную магию верховных лордов, благословлённую Церковью, и примитивное шарлатанство, с помощью которого деревенские ведьмы обманывают невежественных простаков!

Порывшись в памяти, я вспомнила легенду о происхождении силы наших так называемых Старших семейств: якобы лет восемьсот назад четырнадцать кланов поддержали молодого правителя нашей империи против коварного узурпатора. За это Провидение наградило их наследников особыми талантами, с условием, чтобы дар свой они не ленились применять на благо короны. Способности передавались от отца к сыну, девочкам дара не досталось, что, в общем-то, было логично. Два рода затерялись в веках, и к настоящему времени осталось двенадцать семей, владеющих высокой магией. Вернее, одиннадцать, поправила я себя, если к Рэндону не вернутся способности. Я искоса взглянула на мужа. Он хмурился и выглядел очень недовольным.

В конце концов, все сошлись на том, что «остороумный» шутник наверняка скрывался среди пассажиров второго класса. Капитан ещё раз принёс свои извинения леди Винтер и пообещал, что кто-нибудь из стюардов будет присматривать за холлом. Тем же вечером Алисия перебралась в другую каюту. Поменьше размером, чем предыдущую, зато максимально удалённую от главной лестницы, связывающей между собой палубы «Монарха».

Глава 7. Призрак наносит визиты

Не иначе, как этот корабль проклят богами, — с досадой подумал майор Кэмпбелл, уже второе утро подряд лишённый возможности воссоединиться с любимой трубкой. Стоило ему только устроиться поудобнее в палубном кресле и вытащить кисет, как на него сверху упала чья-то тень. Майор поднял голову и увидел перед собой леди Каслри.

Против обыкновения, сегодня на ней не было привычных массивных серёг, и одна полуседая прядь слегка выбилась из причёски. В общем, люди, близко знающие Миранду Каслри, сразу сказали бы, что она необычайно взволнована. Мистер Кэмпбелл, не настолько хорошо осведомлённый насчёт привычек старой дамы, только вопросительно поднял брови.

— Нынешней ночью пропал мой браслет, серебряный, с опалами, — заявила она с ходу, не тратя времени на приветствия. — Перед сном я всегда убираю его в шкатулку. Сегодня утром его там не оказалось.

— Как он выглядел? — осведомился майор, убирая трубку обратно в карман.

Леди Каслри поглядела на него, как на слабоумного:

— Как серебряный браслет с опалами. И я была бы рада, если бы вы его поскорее нашли.

С этими словами она резко развернулась и удалилась восвояси походкой королевы, вставшей не с той ноги. Майор вздохнул и всё-таки потянулся за кисетом.

* * *

Заметив на палубе группу возбуждённо переговаривающихся пассажиров, я сначала подумала, что наш господин Шутник снова разразился какими-нибудь художествами. Но всё оказалось куда серьёзнее.

— Неприятное происшествие, — нахмурился мистер Трэверс.

Его можно было понять. Если кража действительно имела место, это бросало тень на весь корабль.

— Знать бы точно, как он выглядел, этот браслет, — развёл руками майор Кэмпбелл.

Все вокруг зашумели. Я отметила искренне недоумевающую физиономию Генри, слабый проблеск интереса на лице безмятежной Глории и вдохновенный ужас миссис Морган, которая наверняка уже была готова предъявить претензию какому-нибудь мимопроходящему призраку. Алисия стояла с поджатыми губами, будто досадуя, что сегодня не она находится в центре внимания. Хотя, возможно, я к ней несправедлива из-за своей субъективной неприязни.

— А в библиотеке искали? — иронически осведомился Рэндон, как раз подошедший к нашей группе. Я послала ему укоризненный взгляд. Муж пожал плечами:

— Вчера она потеряла шаль, сегодня браслет. При всём моём уважении к леди Каслри, её предположение о краже выглядит неубедительным.

К счастью, хоть в чём-то я могла помочь майору:

— Мне кажется, я могу его описать: это браслет из массивных серебряных звеньев, с крупными округлыми опалами тёмно-фиолетового оттенка. На каждом камне символически вырезана башня — это знак рода Каслри, верно? Могу его даже нарисовать, если хотите.

— Что значит зоркий женский глаз! — восхищенно-насмешливо воскликнул Рэндон.

— Леди Каслри за ужином сидела недалеко от меня, — пояснила я. — И этот браслет очень не сочетался с остальными её украшениями, потому он мне и запомнился. Должно быть, он ей действительно дорог, раз она его носит, даже с риском быть обвинённой в дурном вкусе.

Расспросить леди Каслри не представлялось возможным, так как почтенная дама закрылась в своей каюте и никого не желала видеть. Рэндону, майору Кэмпбеллу и мистеру Уинстону, взявшим на себя роль дознавателей, пришлось довольствоваться обществом горничной, Сибил Годдард. Мы все сгрудились поодаль и изо всех сил делали вид, что их разговор нас не слишком интересует.

— Да, я помню, как её светлость убрала браслет в шкатулку для украшений, — сказала мисс Годдард. — Перед сном я помогла ей раздеться и сложила её вещи, всё как обычно. Это было в десять часов.

— После этого вы ушли вниз? — продолжил майор.

— Да, сэр. — На крупном, тяжеловатом лице мисс Годдард ничего нельзя было прочесть.

— И больше вы не возвращались?

— Я вернулась ещё раз, сэр. — Все присутствующие немедленно насторожились, а Сибил невозмутимо продолжила рассказ. — Мисс Хэмптон неважно себя чувствовала, сэр. Я спустилась на кухню приготовить ей отвар, а потом вернулась.

Наверное, не только я в этот момент подумала, что бедную Маргарет тошнило не столько от морской болезни, сколько от её патронессы. Какая там ещё морская болезнь может быть на «Монархе»? Этот корабль устойчив, как скала.

— Во сколько это было?

— Мне понадобилось около часа, чтобы приготовить отвар. Я напоила мисс Маргарет и уложила её. Когда я уходила к себе, уже погасили палубные огни.

— Значит, вскоре после полуночи. Вы очень великодушно поступили по отношению к мисс Хэмптон, — признал Рэндон.

— Я считаю, люди должны помогать друг другу, милорд.

В интонациях мисс Годдард мне вдруг почудилось что-то хитрое. Её тёмные глаза заговорщицки блеснули. Не было ли в её последних словах какого-то намёка? А если был, то кому он предназначался: Кэмпбеллу или Уинстону? Или моему мужу?

* * *

До обеда браслет так и не нашёлся. Леди Каслри была так расстроена, что мы с Маргарет, рискуя вызвать недовольство её светлости, всё же вызвали корабельного врача. До этого дня мне не приходилось близко общаться с мистером Моррисом, хотя мы каждый вечер сидели за одним столом. Это был немолодой уже джентльмен, высокий и хрупкий. Самым необычным в его внешности были голубые глаза, каким-то образом сохранившие выражение юношеской наивности. Контраст между зрелым лицом и неожиданно мягким взглядом был настолько разительным, что поневоле вынуждал присмотреться к нему внимательней. Я подумала, что пациенты должны проникаться доверием к этому доктору буквально с первого взгляда.

Впрочем, на леди Каслри его обаяние нисколько не подействовало, и мы оба просто из сил выбились, пока уговорили её выпить сердечные капли и улечься в постель. От Маргарет помощи было мало, она боялась своей грозной патронессы до дрожи.

Когда мы с мистером Моррисом выбрались, наконец, из пещеры дракона, то есть из каюты леди Каслри, я чувствовала себя такой усталой, будто без перерыва провела пять-шесть занятий у проказливых старшеклассниц. Был когда-то в моей биографии такой эпизод. Доктор рассыпался в благодарностях, как вскоре оказалось, не без задней мысли:

— Дорогая леди Рэндон, вы так отзывчивы, что я отважусь обратиться к вам с ещё одной просьбой. На корабле во втором классе есть одна дама, миссис Тэлбот. Она едет к дочери. Ей, с её запущенным кашлем, было бы полезно немного погреться на солнце, но на нижней палубе так шумно и тесно… Могу ли я привести её сюда? Она ужасно стеснительна. Вы не откажетесь составить ей компанию и немного ободрить её?

Мне не очень-то хотелось вешать себе на шею какую-то неизвестную особу, но, посудите сами, после такой рекомендации как я могла отказаться? Впрочем, миссис Тэлбот, которую доктор поспешил мне представить, оказалась приятной дамой. Невысокая, полноватая, тихая, как мышка, она нерешительно присела на краешек шезлонга и, судя по её виду, готова была вскочить при первом же чьём-нибудь недобром слове или взгляде.

Чтобы немного развлечь её, я принялась расспрашивать миссис Тэлбот о её жизни. Оказывается, она тоже родилась в маленьком городке, как и я. Она рано овдовела, дочь её вышла замуж и уехала. Нетрудно было представить себе размеренную и однообразную жизнь этой женщины, где единственными развлечениями были воскресные походы в церковь, чаепития у соседок и местные сплетни. При этом меня удивило, что миссис Тэлбот очень интересовалась жизнью в Спленфилде, спрашивала меня о театральных постановках, о перепланировке Парадных садов. Её интерес был таким конкретным, что её можно было принять за бывшую столичную жительницу. В ответ на мой прямой вопрос миссис Тэлбот вспыхнула и призналась, что всегда мечтала побывать в Спленфилде, но, к сожалению, она крайне плохо переносит путешествия, а на эту поездку решилась только ради дочери, у которой недавно родился ребёнок.

В эту минуту нас словно обдало холодом — мимо прошла Алисия с недовольным, нахмуренным лицом. Со вчерашнего дня она походила на мрачную тучу, время от времени тихо порыкивающую и готовую пальнуть молнией в каждого, кто ей не по нраву. Моя гостья съежилась в кресле, ухитрившись даже уменьшиться физически.

— Не обращайте внимания, — шепнула я. — Леди Винтер просто расстроена из-за того, что кто-то испортил стену в её каюте.

— О! Я слышала об этом. Кто-то играет с рунами, это очень, очень нехорошо! — прошептала женщина. — Не следует зря испытывать судьбу, она может жестоко отомстить за такое любопытство!

— Вы что-то знаете о рунах? — оживилась я. Мне очень пригодилась бы кое-какая информация. Конечно, проще всего было бы расспросить миссис Морган, но я опасалась, что наша проповедница оккультных идей, заполучив заинтересованного слушателя, не слезет с моих ушей до самого прибытия на острова. А я, мягко говоря, не разделяла её интересов до такой степени.

— У нас в городе была одна женщина, которая занималась руническими раскладами, — понизив голос, призналась миссис Тэлбот. — Она даже объяснила мне значения рун. Конечно, мы с приятельницами никогда не обсуждали между собой… это, но к ней многие ходили, я знаю.

Я подумала, что последняя фраза миссис Тэлбот исчерпывающе описывала основной постулат, на котором зиджилась жизнь любого городка вроде Илсбери.

— Вы не могли бы нарисовать для меня, как выглядят руны? — спросила я, доставая блокнот.

После долгих, долгих уговоров и причитаний моя записная книжка пополнилась двадцатью пятью картинками, снабженными краткими описаниями. Я клятвенно заверила, что не собираюсь оскорблять судьбу настырными попытками узнать своё будущее, а рисунки мне нужны исклчительно для того, чтобы припереть к стенке нашего Шутника. Миссис Тэлбот очень сомневалась в успехе моей затеи.

— Мы на нижней палубе тоже видели его рисунки, миледи, — прошептала она.

Похоже, Шутник щедро решил одарить продуктами своего таланта весь корабль снизу доверху.

— Но как вы его поймаете? Он же дух.

— Что?!

По словам миссис Тэлбот, однажды поздним вечером, выйдя на минутку подышать воздухом, она увидела стройного темноволосого джентльмена, который задумчиво покачивался в воздухе в полуметре над палубой, а потом развернулся и скрылся в столовой, не утруждая себя открыванием двери.

Признаться, я оторопела. Час от часу не легче! Неужели Глория всё-таки была права?

Глава 8. Скелеты в семейных шкафах

Что бы там ни говорила миссис Тэлбот, но я решительно отказывалась признавать существование на корабле призраков, равно как и других подобных им существ. Легче было поверить, что всё это — чья-то дурная шутка или злой умысел. Мне срочно нужно было перед ужином поговорить с Глорией и расспросить её подробнее о том ночном видении.

Я надеялась найти её на палубе, но обнаружила там только майора Кэмпбелла, неизменно восседающего в шезлонге, и мистера Мельтона с племянником, горячо споривших о чём-то. По счастью, они меня не заметили. Не хотелось бы вмешаться в чужой личный, к тому же, не слишком приятный разговор. Наш табачный магнат весь порозовел от макушки до накрахмаленного воротника и яростно выговаривал племяннику:

— … Не иначе как в минуту помрачения сознания я обещал твоему отцу позаботиться о тебе! Я поселил тебя в Спленфилде, нашёл тебе дело на фабрике, а ты? Связался с этими бездельниками, луддитами, которые чуть не разгромили предприятие бедняги Бартона в Грей-стоуне! Мне ещё пришлось давать объяснения в полиции! Стыд и позор!

— Я же объяснял тебе, дядя, что произошло недоразумение, — терпеливо объяснял Генри. — Да, я действительно считаю, что внедрение механизмов должно облегчать, а не ущемлять положение простого труженика, но я против всяческого насилия. В Грей-стоуне я оказался случайно и как раз уже собирался осудить неслыханную грубость забастовщиков, но стоящий неподалёку констебль почему-то принял моё неодобрение на свой счёт. Проще говоря, он вдруг взял и врезал мне в нос. Разумеется, я дал сдачи. А что я должен был сделать? Подставить ему другой нос? В результате этой прискорбной ошибки я оказался в полицейском участке, откуда вы, дядюшка, так любезно меня вызволили…

Подслушивать было неловко, так что я прошла мимо, только поклонившись. Оказывается, отношения у этих двоих не такие безоблачные, как мне казалось сначала. И Генри не такой уж безобидный юноша. Согласитесь, что человека, некогда арестованного за хулиганство, логично заподозрить в творящихся на судне безобразиях?

Глорию я поймала на парадной лестнице, когда она спускалась в ресторан. По счастью, девушка была одна, без матери. В нежно-розовом вечернем платье она выглядела просто цветуще. Увидев меня, мисс Морган приветливо улыбнулась.

— Хотела у тебя кое-что спросить… — договорить я не успела. Глория в этот момент повернулась к дверям ресторана и остановилась, как вкопанная. Проследив за её взглядом, я тоже оцепенела.

В ресторан вели две очень красивые двери со стеклянными вставками, отделанные позолотой. Обе они были закрыты. В простенке между ними висело высокое зеркало, и на нём сейчас красовалась размашистая загогулина, нарисованная чем-то красно-бурым. Выглядело это довольно зловеще. Мы с Глорией переглянулись. Загадочный иероглиф вспыхнул зеленоватым светом и погас, а зеркало слегка задрожало и вдруг эффектно осыпалось вниз дождём сверкающих осколков. Мисс Морган тихо ахнула и вцепилась мне в руку:

— Это к несчастью! — Глаза у неё были как блюдца. — О, Элизабет! Кто-то умрёт на этом корабле!

— И умрёт, — мрачно подтвердила я, пытаясь высвободить пальцы из её хватки, — причем прямо сейчас, если ты не возьмёшь себя в руки!

Глория испуганно умолкла, а мне, наконец, удалось извлечь из сумочки записную книжку. Я вовсе не хотела быть резкой, но для некоторых людей пощечина бывает полезнее мягких уговоров. Я быстро пролистала несколько последних страниц. Мои подозрения подтвердились. Загогулина на стекле в точности повторяла руну Кьер, символизирующую пробуждение, прорыв, новые возможности.

Понять бы ещё, что к нам такое прорвалось.

* * *

Вечернее небо окутало «Монарх» сине-фиолетовой шалью, море расступалось перед ним, увлекая всё дальше от знакомых берегов, и нашёптывало ему на ухо какие-то секреты. Я поднялась на самый верх, на шлюпочную палубу, и долго стояла у леерного ограждения, наслаждаясь покоем, тишиной и сумерками, разбавленными кое-где кляксами фонарей. Здесь не было слышно голосов, только ветер свистел высоко надо мной в такелаже парохода.

После ужина мало кто из пассажиров оставался на открытых палубах. Мужчины перебрались в курительный салон, миссис Морган с дочерью облюбовали себе столик в «Пальмовом дворике». Я решила вернуться в каюту и почитать перед сном. Спустившись вниз, в одном из шезлонгов я с удивлением обнаружила леди Каслри, которая сидела, закутавшись в меховое манто. Вид у неё был расстроенный и задумчивый. Мне ещё никогда не приходилось видеть её в одиночестве, всё время рядом была горничная или Маргарет, так что я не смогла пройти мимо. Тем более что у меня была для неё хорошая новость:

— Знаете, мистер Трэверс обещал очень большое вознаграждение тому, кто найдёт браслет. Об этом было объявлено среди персонала и на нижней палубе. Я уверена, что уже завтра он найдётся!

Леди Каслри холодно усмехнулась в ответ:

— Для женщины, ухитрившейся женить на себе молодого Рэндона, вы не слишком-то умны. Вы думаете, браслет украли ради горстки камешков? Да ваш мистер Трэверс и понятия не имеет, какова его истинная стоимость!

У меня захватило дыхание:

— Это… амулет, да?

— Он достался мне от моей бабки, — помолчав, ответила старая дама. — Девочкам родовая магия не даётся, но когда-то давно один из моих предков, очень любивший свою дочь, вложил все силы в этот амулет. Из искры магии браслет может разжечь целый костёр, а уж одна искра найдётся в каждом, в ком есть хоть капля старшей крови. Я не маг, но с этим браслетом могла бы схватиться с любым из верховных лордов. И не факт, что он бы победил. — Голос леди Каслри тихо шелестел, как страницы старой книги. Я жадно вслушивалась. — Бабка дала его мне со своим благословением, но я ни разу так и не решилась его использовать. Я и без магии за свою жизнь натворила немало дел, за которые мне придётся держать ответ перед Создателем. Но иногда приходит мысль: что, если бы я не отказалась от волшебства, принадлежащего мне по праву? Какой была бы моя жизнь? Какой была бы судьба рода Каслри? Чем был мой поступок: презренной трусостью или разумной осторожностью?

Она помолчала, потом обернулась ко мне с улыбкой, от которой у меня мороз прошёл по коже. Поверьте, такую улыбку вы бы не захотели увидеть, особенно в сумерках и наедине.

— Есть люди, которые всегда сомневаются. А есть храбрецы, которые приходят — и берут всё. Мне интересно, из какого теста сделаны вы, леди Рэндон? Или ваш муж?

Интересный вопрос, но я думала о другом. Сразу вспомнилась кража в доме герцога Шандера. Ведь тогда тоже был украден только амулет! А вдруг эти случаи связаны? Может ли такое быть, чтобы похититель амулета Шандера плыл сейчас с нами на «Монархе»? Какое совпадение!

Все эти соображения я часом позже изложила Алексу. Мне представлялось, что половина разгадки уже у нас в кармане: сейчас мы вдвоём сопоставим, кто из пассажиров имел доступ в герцогский особняк, попросим у капитана списки пассажиров второго класса, может быть, кто-то из них работал в доме или, к примеру, общался с молодым Шандером…

Рэндона моя инициатива вовсе не обрадовала. Наоборот, он страшно рассердился и даже накричал на меня, совсем как в тот страшный вечер полгода назад, когда я так неудачно прогулялась к волшебному жертвеннику:

— Может, хватит, наконец, играть в сыщицу?! — с досадой выговаривал он мне. — Элизабет, я же просил! Неужели это так сложно?!

Я была просто ошеломлена его реакцией и не знала, что сказать.

— … А твоё «дело леди Каслри» и вовсе яйца выеденного не стоит: уверен, уже завтра браслет найдётся в одной из её многочисленных шкатулок, куда полоумная старуха просто забыла заглянуть!

Я подавленно молчала. Муж тяжелыми шагами прошёлся по комнате, сорвал с шеи платок.

— Здесь невозможно душно, — буркнул он. — Пойду пройдусь.

Оставшись в одиночестве, я сморгнула набежавшие слёзы, подсела к столу. Мой разогнавшийся на всех парах сыщицкий энтузиазм не мог так сразу сдуться по приказу Рэндона, сами понимаете. После рассказа леди Каслри я уже не сомневалась, что браслет был украден. Да любой из наших аристократов, стремящийся к власти, отдал бы за такой амулет половину своего состояния! Странно, что его раньше не украли! Должно быть, осторожность леди Каслри, воздержавшейся от применения амулета, помогла ей сохранить эту семейную реликвию. Я, например, не подозревала, что наши маги способны создавать подобные вещи!

Даже не знаю, что меня больше тревожило: пропажа браслета или реакция Рэндона на его исчезновение. И почему он отрицает явное сходство между сегодняшним происшествием и делом лорда Шандера? Разве оно не очевидно?

Глава 9. Демьюр берется за дело

Я очнулась посреди красивого парка, весьма разнообразного. Мне никогда не случалось бывать в здешних краях, но отчего-то я знала, что нахожусь в Саннисайде. Наконец-то я увижу поместье, о котором слышала столько восторгов! Мне очень хотелось посмотреть на дом, чьи очертания уже можно было увидеть за деревьями. Я пересекла широкий ручей по каменному замшелому мосту, пробежала через кленовую аллею… и остановилась в изумлении. Дом оказался нежилым, его пустые черные окна смотрели угрюмо, штукатурка на фасаде обвештала и осыпалась кусками, а крыльцо заросло сорной травой. Из провала двери мне навстречу вышел высокий темноволосый джентльмен в чёрном фраке. Рэндон! — обрадовалась я, но когда он поднял голову, я поняла, что ошиблась. Это был лорд Вилмор. Он заметил меня и улыбнулся, показав мелкие острые зубы.

Не помня себя, я бросилась обратно под защиту деревьев. Сзади слышался шум, меня преследовали. Я оглянулась только раз — и увидела Вилмора, он бежал за мной почему-то на четырёх ногах, как зверь, и передвигался очень быстро. Парк представлял собой настоящий лабиринт, среди деревьев ползли ватные клочья тумана, и я очень надеялась, что мне удастся ускользнуть. Сердце, кажется, билось в горле, а шум погони становился всё ближе. Вдруг земля ушла у меня из-под ног, я едва устояла. Туман оказался коварным союзником: он привёл меня на край обрыва! Вдруг что-то сильно толкнуло меня в спину, и я полетела вниз, в сырую, промозглую темноту…

Я задохнулась и села в постели, хватая ртом воздух. Сердце колотилось, смятые простыни были влажными от пота. Я не сразу с облегчением осознала, что нахожусь в своей каюте, в безопасности. Рэндона в комнате не было, только смятая подушка рядом с моей свидетельствовала о том, что он вчера всё-таки ложился. Накануне вечером я заснула прежде, чем он успел вернуться, хотя долго лежала без сна, прислушиваясь к шагам в коридоре и к отдалённому шуму на палубе. Точно помню, что заснула я уже после того, как на потолке погасли отблески палубных огней, значит, Рэндон вернулся позже полуночи. Мне стало горько. Конечно, нам и раньше случалось ссориться, но никогда ещё наша ссора не затягивалась так надолго! Неудивительно, что мне приснился кошмар! Я отбросила одеяло и поспешно принялась одеваться, досадуя, что Алекс утром меня не разбудил. Мы просто обязаны помириться, и чёрт с ним, с расследованием!

В таком настроении я выбежала на палубу, забыв даже про тёплую накидку. Рэндона поблизости нигде не было видно. В одном из шезлонгов, как всегда, расположился майор Кэмпбелл, а над ним, как грозная фурия, нависла крайне раздражённая леди Каслри:

— Что за бардак творится на этом корабле?! Вчера у меня пропал браслет, а сегодня я не могу найти свою горничную!

— У вас пропала горничная, ваша светлость? — невозмутимо переспросил майор.

— Да, я же сказала! Причём вместе с моими лекарствами, что немаловажно!

— Потрясно! — к нашей компании примкнул невесть откуда взявшийся Генри. — Так значит, это мисс Годдард умыкнула браслетик и смылась?

— Думайте, что говорите, молодой человек! — фыркнула старая леди.

— Когда вы её видели в последний раз? — спросил майор.

— Она ушла от меня около десяти вечера. Я всегда ложусь довольно рано. Сегодня она должна была явиться в семь, как обычно. Но уже почти девять, а её нет!

— Капитанский катер на месте, всё в порядке, — прокричал Генри. Оказывается, он успел заглянуть на ботдек и вернуться.

— Ну разумеется, он в порядке! — сверкнула глазами леди Каслри. — Не думаете же вы, что женщина взялась бы в одиночку спустить на воду катер, да ещё и управлять им!

— Насчёт женщины не уверен, а Сибил вполне могла бы, — пробурчал Генри про себя.

— Нужно опросить людей на нижней палубе, — майор из добродушного «моржа» как-то резко перевоплотился в энергичного дознавателя.

— Я уже посылала туда Маргарет. Соседка Сибил по каюте не видела её со вчерашнего вечера. Вещи на месте, постель смята, но её самой нигде нет!

К этому времени вокруг нас собралась вся остальная компания. Я заметила среди них Рэндона и направилась к нему. Он сразу привлёк меня к себе, хотя выглядел мрачнее, чем целый грозовой фронт.

— Это мог быть несчастный случай, — сказал он Кэмпбеллу. Тот кивнул: мол, разберемся.

— Пойду-ка я тоже людей порасспрашиваю, — пожал плечами Генри. — Я тут как раз завёл пару приятелей во втором классе. Отличные парни, куда приятнее, чем некоторые снобы из так называемого высшего общества.

Рэндон с Кэмпбеллом немедля направились к капитану, чтобы прояснить обстановку. Я только сейчас спохватилась, как сильно замёрзла на палубе в одном тонком платье, и решила сбегать в каюту за накидкой.

В комнате царил безупречный порядок — видимо, в моё отсутствие здесь успела побывать горничная. Идеальную обстановку нарушала только странная композиция из галстука Рэндона и платяной вешалки, валявшихся на кровати поверх покрывала. Странно, что горничная допустила такую небрежность! Я хотела машинально убрать вещи в шкаф и вдруг отдёрнула руку. Случайно или нет, но вещи легли так, что образовали на покрывале руну Тьюрис. Мне даже не пришлось справляться в блокноте, за последние дни я столько раз разглядывала эти рисунки, что они буквально врезались мне в память. Будто в ответ на мои мысли по руне вдруг пробежало зеленоватое свечение, вспыхнуло — и погасло.

Между прочим, Тьюрис при гадании расшифровывалась как «шип, помеха, препятствие». В общем, заноза в сами-знаете-чём.

Некоторое время я разглядывала это художественное послание и думала, кто бы мог его оставить? Когда я уходила, вернее, убегала два часа назад, этого безобразия здесь не было. Поразмыслив, мне пришлось признать, что автором художества мог быть любой из наших пассажиров. Любой, сведущий в магии, конечно же. На палубе, кажется, были все. Любой из них мог ускользнуть на пару минут и проникнуть в каюту, зная, что мы с Рэндоном в ближайшее время здесь не появимся. Когда тебе в лоб сообщают о пропаже человека, ты не очень-то присматриваешься, кто ещё рядом ахает от этой новости. Правда, Шутнику пришлось бы раздобыть ключ. А может, это художество — дело рук кого-то из персонала?

Затаив дыхание, я осторожно подцепила край вешалки пальцем и отбросила её в сторону, разрушив очертания руны. Ничего не случилось. Почему-то мне тяжело было здесь находиться, будто неизвестный не только бросил мне угрозу, но отравил сам воздух в каюте. Я схватила накидку и поспешно направилась к двери, стараясь выбросить из головы одну настойчиво бьющуюся мысль: только у одного из пассажиров не возникло бы никаких затруднений с ключом. У моего мужа.

* * *

Старший механик Том Кроу с некоторых пор приобрёл скверную привычку постоянно оглядываться. Он успел изучить брюхо «Монарха» как свои пять пальцев, и на первый взгляд здесь ничего не изменилось: бесстрастные циферблаты приборов в машинном отделении, гулкая жара котельных, привычный дух горячего железа, чумазые блестящие от пота рожи кочегаров, слепящие жерла топок… Но с некоторых пор вокруг будто бы витал холодок потусторонней жути. Начиная с момента отплытия, механику частенько казалось, что чей-то недобрый взгляд сверлит его спину, и кто-то прикасается ледяными пальцами к его шее. Вот и сейчас… брр! Кроу передёрнул плечами и краем глаза вдруг зацепил какую-то тень.

Странно было уже то, что лорд из благородных вообще забрёл сюда, да ещё разодетый так, будто собрался на бал. Но когда упомянутый лорд, не моргнув глазом, прошёл сквозь трубопровод и плавно поплыл к стене, не касаясь пола, — это для механика было уже чересчур. Он икнул, отступил на шаг, пальцы судорожно зашарили в кармане штанов, нащупывая подаренный Сондерсом деревянный амулет. Оступившись, Кроу метнул взгляд в сторону и… вторично оцепенел. Из тёмного угла на него воззрилась пара желтых, дико светящихся глаз. Старик отчаянно зажмурился, мимо него что-то пронеслось, обдав его потоком горячего воздуха и… всё закончилось.

— Эй, Том, старина! Ты заснул? — заглянувший в этот момент кочегар удивился странному поведению механика.

Кроу осторожно скосил глаза — страшный угол был пуст. Воздухопроницаемый джентльмен тоже куда-то удалился, слава богу.

— Это… нехорошо, — пробормотал он. С трудом разжав пальцы, выпустил амулет и отцепил от пояса заветную флягу, которую матушка Корни вручила ему перед отплытием, наказав принимать средство при сильной простуде по одному глоточку после обеда.

Наплевав на лечебные рекомендации, механик отпаивался фамильным зельем, пока оно не добралось до нервов и не растворило их напрочь. В это время рыжая меховая пуля с прижатыми к черепу ушами просвистела через багажное отделение, через матросский кубрик и по служебной лестнице взлетела наверх. Демьюр пробрался на прогулочную палубу для пассажиров первого класса, где на корме был сложен какой-то груз, тщательно укрытый парусиной. Никем не замеченный, он юркнул в это укрытие. Отдышался, затем тщательно умыл лапы, избавляясь от гнусного запаха смазки и угольной пыли. Задумался.

Поразительно, сколько всего можно увидеть, когда ты невелик ростом, умеешь быть незаметным, и окружающие не подозревают у тебя наличия мозгов.

То, что происходило на корабле, коту решительно не нравилось.

Глава 10. Ночные приключения саквояжа

Майор Кэмпбелл мерил шагами пространство кормы от одного борта до другого и размышлял. Несмотря на заманчивое предложение мистера Трэверса, браслет пока так и не нашёлся. Трэверс обмолвился сегодня утром, что браслет был не просто безделушкой, а бесценным амулетом рода Каслри. Знал ли об этом похититель? На следующую ночь исчезла горничная леди Каслри, мисс Годдард. Связаны ли между собой эти события?

Кэмпбелл остановился на минуту, чтобы выбить трубку. Других пассажиров не было видно, на корму вообще редко кто заглядывал, почему, собственно, он и выбрал это место для сегодняшней прогулки. Ему хотелось спокойно обдумать сложившуюся ситуацию. Здесь было сонно и тихо. Яркое солнце чертило на палубе резкие тени, возле одного борта были сложены ящики, заботливо укрытые парусиной. Груз принадлежал мистеру Мельтону. В отличие от других пассажиров «Монарха», деловой фабрикант ехал на острова не отдыхать, а работать. В ящиках же находилось оборудование для нового отделения фабрики. Мельтон не позволил убрать его в трюм: груз должен был плыть под его непосредственным присмотром. Странно, что этот чудак не затащил ящики к себе в каюту, — подумал майор.

Его мысли снова обратились к расследованию. Кэмпбелл вспомнил, как несколько дней назад был свидетелем сцены, разыгравшейся на палубе между леди Каслри, Сибил и Маргарет. Сибил вела себя непозволительно грубо для горничной. Почему леди Каслри разрешала ей это? Почему вообще взяла её с собой в плавание, ведь в этом не было особой необходимости? Не могла ли мисс Годдард иметь какое-то влияние на леди Каслри?

Сибил показалась ему здравомыслящей, практичной женщиной, очень себе на уме. Такая особа вполне могла бы решить, что небольшой своевременный шантаж — отличный способ улучшить своё благосостояние. Предположим, леди Каслри сделала вид, что поддалась на её уговоры. Взяла её с собой на корабль, полагая, что здесь легче будет избавиться от горничной, чем в доме, битком набитом прислугой. И однажды ночью… Но тогда получается, что браслет здесь не при чем?

От захватывающего зрелища леди Каслри, замершей с занесённым стилетом над ничего не подозревающей горничной, майора отвлёк звук шагов. Кто-то торопливо направлялся сюда. Майор с досадой обернулся и увидел светлую накидку и рыжие кудри леди Рэндон.

* * *

К счастью, мне повезло застать майора одного. Мне просто необходимо было переговорить с ним наедине. Торопясь и сбиваясь, я передала ему содержание газетной заметки о герцоге Шандере и свои соображения в связи с этим делом. Майор хмурился, пыхтел трубкой и молчал.

— Всё это очень интересно, — сказал он наконец. — Но почему вы излагаете это мне, а не вашему мужу?

Я только сокрушённо вздохнула. Ну как ему объяснить. Вчера вечером я долго размышляла, сидя в каюте, пока Рэндон снова где-то пропадал. Браслет — уникальный артефакт. Но он представляет ценность лишь для того, в ком есть капля крови Старших семейств. Конечно, вор мог стащить браслет, выполняя чей-то заказ. А вот если он прихватил его для себя, тогда подозреваемыми автоматически становятся трое: Рэндон, леди Винтер и леди Каслри. Я просто не могла озвучить Алексу свои подозрения против Алисии, чтобы тут же не почувствовать себя глупой ревнивой коровой. Мысль, что Алекс сам мог быть причастен к краже, я вообще отказывалась допускать. Это не он, и точка!

От необходимости отвечать меня спасла неожиданная случайность. На корме были сложены ящики с драгоценным оборудованием мистера Мельтона, надёжно закреплённые и укутанные в парусину. Один конец парусины отцепился и трепетал на ветру. Посреди кучи ящиков парусина вдруг встопорщилась и начала ходить ходуном, будто там зашевелилось какое-то крупное животное.

Или человек, — подумала я. Взгляд Кэмпбелла сразу сделался острым и хищным.

— Стойте здесь, — одними губами произнёс майор, а сам, крадучись, бесшумным кошачьим шагом скользнул к подозрительному грузу. Он осторожно подцепил край парусины и резко дёрнул. Заглянул внутрь.

— Кто там? — не выдержала я.

Когда я подошла, мистер Кэмпбелл уже наполовину откинул парусину. Ящики были сложены так, что в между ними имелась довольно широкая щель, но там было пусто. Майор пошарил рукой и вытащил оттуда старый чёрный саквояж. Внимательно его осмотрел.

Удивительно, но эта вещь показалась мне странно знакомой. Когда Кэмпбелл открыл дешёвые жестяные застёжки, меня осенило:

— Это же саквояж мисс Годдард! Смотрите, склянки с лекарствами!

— Мда, — согласился майор. Плюс кое-какие туалетные принадлежности, личные вещи… и никаких следов. Полагаю, мы должны вернуть его леди Каслри.

Когда мы с Кэмбеллом прошествовали по палубе с найденным саквояжем, некоторые пассажиры обеспокоенно проводили нас взглядом, но никто не осмелился спросить прямо или окликнуть нас. Казалось, какое-то тягостное чувство смутной опасности, неопределённости нависло над всеми нами. Мы миновали холл, коридор и постучали в дверь каюты, которую занимала леди Каслри вместе с Маргарет.

Старая дама не высказала при нашем появлении никаких эмоций.

— О, вы нашли мои лекарства? Прекрасно. Надеюсь, Маргарет сможет их готовить и не перепутает дозировку, — она забрала саквояж и хотела было закрыть дверь каюты перед нашим носом, но Кэмпбелл решительно ей помешал.

— А участь вашей горничной вас не волнует? — резко спросил он.

— И что с ней случилось? — спросила леди Каслри с бесстрастностью, достойной языческой богини.

— В том-то и дело, что мы не знаем.

— Тогда к чему этот разговор? — и дверь мягко закрылась. Мы с майором, оставшись в коридоре вдвоём, только молча переглянулись.

* * *

Курительная комната сейчас как никогда оправдывала своё название. Дым поднимался к самым бимсам, зловеще клубился в углах, вился вокруг гравюр, висящих на стенах, добавляя таинственности изображённым на них сюжетам. Майор Кэмпбелл, когда волновался, дымил, как все паровые трубы «Монарха», вместе взятые.

— Эта находка в принципе меняет дело, — горячился он, меряя комнату крупными шагами. — Итак, в десять вечера мисс Годдард покидает каюту леди Каслри, причём вместе с саквояжем, возвращается к себе на палубу; потом она беседует с соседкой по каюте, укладывается спать и — фьюить! — к утру исчезает. А найденный сегодня саквояж показывает…

— …что ни о каком несчастном случае не может быть и речи, — закончил лорд Рэндон, вольготно расположившийся в кресле и спокойно наблюдающий за другом. Второе кресло занимал капитан, мистер Мариитис, хмурый и напряжённый.

— Именно! Если только этот почтенный представитель семейства аксессуаров не отрастил собственные ноги, значит, ночью мисс Годдард проникла на палубу первого класса, чтобы встретиться с кем-то из пассажиров.

— Одиннадцать человек, — задумчиво произнёс Рэндон.

— Девять — без нас с тобой.

— Восемь — без Элизабет. Я, разумеется, знаю, где она находилась в ту ночь, и я отвернул бы голову всякому, кто предположит, что она имеет к этому какое-то отношение.

— Итак, восемь пассажиров. Всех их надо опросить, — Кэмпбелл остановился в задумчивости.

— Также необходимо повторно допросить вахтенных, дежуривших позапрошлой ночью, — Рэндон обернулся к капитану.

— Мы же вчера их уже допрашивали, — досадливо отмахнулся майор. — Тишина. Никто ничего не видел и не слышал.

— Значит, допросим ещё раз, — вмешался мистер Мариитис, поднявшись. — Господа, я полагаю, что мне лучше доверить это дело вам, — он сокрушённо развёл руками. — Мы в открытом океане. Я смогу связаться с властями, только когда мы подойдём ближе к Аннарскому архипелагу. Не раньше, чем через три дня.

— Всё что нам нужно — отдельная комната для разговоров. Эта вполне подойдёт, — сказал майор, снова набивая трубку.

— После того как мы её хорошенько проветрим, — добавил Рэндон и подмигнул.

— Я пришлю сюда дежурных, которые несли вахту в ту ночь, — капитан кивнул обоим друзьям и вышел.

В самом тёмном углу комнаты благодаря прихоти воздушных потоков дым вдруг свился в причудливую загогулину; она вспыхнула на миг зелёным светом и погасла. Окажись здесь миссис Морган, или миссис Тэлбот, или хотя бы леди Рэндон, они сразу опознали бы в загогулине руну Хаш — руну движения и поиска. Мужчины же ничего не заметили.

Крайне неприятное дело! — думал тем временем капитан, направляясь в рубку. Хорошо ещё, что ему не придётся брать на себя эту проблему с дознанием. Рэндон и Кэмпбелл достаточно опытны в таких делах. К тому же, лорду Рэндону, человеку из общества, будет проще найти общий язык с некоторыми важными персонами вроде леди Каслри. Обычного дознавателя эта дама съела бы на завтрак, даже не поморщившись.

Глава 11. Каждый свидетель о чем-нибудь лжет

Лорд Рэндон и майор Кэмпбелл не покидали курительной уже несколько часов. Яркий дневной свет в окнах сменился мягкой вечерней синевой. Зажгли карселевые лампы, стюард принёс вечерние коктейли. Близился ужин, а дело не продвинулось ни на шаг. Все пассажиры в позапрошлую ночь, как назло, вели удивительно здоровый, добропорядочный образ жизни, прямо как дети в младшей школе. Никто не засиделся за картами, никто не вышел ночью прогуляться по палубе и полюбоваться луной.

Господин Мельтон, фабрикант, признался, что они с Трэверсом пропустили по «ночному колпаку» в «Пальмовом дворике», а потом лично он отправился к себе и заснул, как младенец. Миссис и мисс Морган весь вечер были у себя. Леди Винтер, едва переступив порог, принялась так отчаянно кокетничать с Рэндоном, что майор сжалился над приятелем и провел допрос сам. В результате мисс Винтер через пятнадцать минут покинула комнату в совершенной ярости, но никаких полезных сведений им получить не удалось. На пороге леди окинула их обоих презрительным взглядом:

— Сомневаюсь, чтобы вам удалось отыскать браслет и мисс Годдард. Но, по крайней мере, я могу подсказать вам, кто испортил стену в моей каюте. Того шутника вы ведь тоже не смогли найти? Советую вам порасспросить эту бедную овечку миссис Тэлбот, которую притащил с нижней палубы наш благороднейший доктор Моррис. К вашему сведению, эта особа несколько лет назад угрожала мне расправой.

Выплеснув напоследок этот ушат сведений, Алисия исчезла, захлопнув дверь ровно с той степенью драматизма, чтобы максимально выразить своё раздражение, не особенно нарушая приличий.

— Интересно, она серьёзно — насчёт миссис Тэлбот? — вслух поинтересовался Рэндон.

— Я видел на палубе эту даму… — майор привычным, отработанным жестом потянулся за трубкой, — и не стал бы придавать большого значения словам леди Винтер.

Он с удовольствием выпустил колечко дыма.

— Миссис Тэлбот — особа нервная, впечатлительная, на прогулке держалась очень скованно, но на других леди поглядывала этак оценивающе. Вернее, не на самих дам, а на их наряды. Сама она одета простенько, но туфли и зонтик у неё модные, явно из столичных магазинов. Точнее, были модными лет пять назад. Вывод: когда-то наша миссис Тэлбот жила в Спленфилде, но потом была вынуждена перебраться в провинцию. Скорее всего, работала модисткой, возможно, держала своё ателье. Думаю, на этой почве у них с леди Винтер и случился конфликт.

— Да, это похоже на правду, — согласился Рэндон. — Алисия в гневе способна выжить из столицы не только хозяйку ателье…

Леди Каслри явилась в сопровождении Маргарет, проигнорировав просьбу майора насчёт разговора наедине.

— Не понимаю, к чему этот фарс, — бесстрастно произнесла она, опустившись в кресло. — Той ночью мы с Маргарет спали и ничего не слышали.

— Я обязан задать этот вопрос, ваша светлость, — терпеливо пояснил майор. — Не выходили ли вы из каюты той ночью, когда исчезла мисс Годдард?

— Нет, я же сказала, — сразу ответила старая дама. Маргарет молчала. Лицо её побледнело так, что на нём чётко проступили веснушки.

— А вы, мисс Хэмптон?

— Я… выходила, — еле слышно. — Просто вышла подышать свежим воздухом на пять минут. Кажется, около полуночи. Но я никого не видела.

Лицо леди Каслри было непроницаемо, как старинная маска.

— Лжёт, — убеждённо сказал Кэмпбелл, как только дверь за обеими дамами закрылась. — Надо вырвать девчонку из лап этой старухи и допросить отдельно.

— Ставлю десять против одного, что мы ничего не добъёмся, — сказал Рэндон и устало вздохнул. — Вы не задумывались, майор, что люди по сути своей — никудышные свидетели? Никто никогда не скажет вам всей правды. Кто-то старается обелить себя, кто-то покрывает грешки другого; один человек не замечает очевидных вещей, другой, наоборот, любит присочинить…

— Знаете, один мой знакомый работает над созданием аппарата для моментальной фотографии, — продолжил Рэндон. — Будь у нас на палубе «Монарха» такой прибор, нам сейчас не пришлось бы полагаться на ненадёжную человеческую память и чьи-то моральные принципы!

Кэмпбелл с некоторым изумлением смотрел на приятеля. Лицо Рэндона, которое обычно имело замкнутое и несколько даже высокомерное выражение, сейчас, озарённое вдохновением, совершенно преобразилось. Слушая его, можно было действительно поверить, что в скором будущем появятся чудесные фотоаппараты, способные производить десятки дагеротипов автоматически, да ещё ночью. Чудеса!

— Интересно, как суд воспримет пачку дагеротипов в качестве свидетеля? — улыбнулся Кэмпбелл.

К подобным техническим диковинам он относился скептически, но был рад отвлечься от бесконечного повторения одних и тех же вопросов, от путаных ответов растерянных пассажиров, не столько проясняющих обстоятельства той ночи, сколько ещё больше их запутывающих.

Рэндон не успел ответить, так как в эту минуту в комнату вошёл мистер Трэверс. Он с порога заявил, что как представитель пароходства считает себя в некоторой степени ответственным за случившееся на корабле и готов оказать любую помощь в расследовании, какая понадобится.

— Это очень ценное предложение, — улыбнулся Рэндон, — тем более что до недавнего времени я предполагал, что ваша доля ответственности в преступлении куда больше, чем вы сейчас признаёте.

— Пожалуйста, объяснитесь, милорд! — пожилой джентльмен гневно выпрямился.

— Извольте. Мне известно, что вы — отпрыск побочной ветви одного из Старших семейств и, следовательно, браслет леди Каслри для вас имеет огромную ценность. Далее, мне известно, что несколько лет назад ваша кандидатура выдвигалась в Палату лордов, но не получила достаточной поддержки. А ведь с таким мощным амулетом, как у леди Каслри, титул был бы вам обеспечен… Далее, я видел вас на палубе поздним вечером, когда исчезла мисс Годдард. Я предполагал, что эта глазастая горничная предыдущей ночью засекла вас за примеркой браслета её хозяйки, у неё возникло искушение слегка вас пошантажировать, а потом…

— Это чудовищно! Что вы такое несёте?! — воскликнул страшно возмущённый мистер Трэверс. Рэндон засмеялся:

— О, я только делюсь с вами своими рассуждениями. На самом деле уже вчера вечером я понял, что вы не тот, кого мы ищем. Окончательно меня убедил ваш значок, который вы сегодня прикрепили к лацкану.

— Это значок Братства паровых механиков. Но я не понимаю…

— Я знаю, как ваше Братство относится к магии верховных лордов. И слышал вчера вашу речь перед судовыми механиками, которым, кажется, померещилась какая-то чертовщина в машинном отделении. Вы очень красноречиво обрисовали, какое, по-вашему, место должна занимать магия в нашем современном мире, где человеческий разум, опираясь на фундамент технологических достижений, будет творить чудеса, недоступные никаким волшебникам…

Трэверс, стоя перед представителем одного из так презираемых им кланов потомственных магов, слегка порозовел от неловкости, но отказываться от своих слов явно не собирался:

— Всё так. И звания лорда я добивался не из тщеславия. Нам нужен был представитель нашего Братства на парламентских заседаниях. Когда мне отказали, я даже вздохнул с облегчением.

— Должен признаться, я во многом разделяю ваше мнение относительно магии верховных лордов, — Рэндон пожал ему руку. — Мистер Трэверс, я всё же надеюсь когда-нибудь встретиться с вами в Палате.

Когда успокоенный джентльмен вышел из комнаты, Кэмпбелл махнул трубкой в сторону двери:

— Вы уверены, что он невиновен?

— Разве можно быть совершенно в ком-то уверенным? — Рэндон невесело усмехнулся. — Дорогой майор, во всём мире таких людей, которым я мог бы абсолютно довериться, раз-два и обчёлся. А если быть точным, то именно два человека.

— Во всяком случае, после вашего монолога он вряд ли решится ещё на одно злодеяние, даже если в чём-то замешан, — согласился Кэмпбелл. — Признаться, более всего я опасаюсь именно этого! Первое преступление человек совершает обдуманно, хладнокровно и с чёткой уверенностью, что его никогда не поймают. Но обстоятельства, как правило, складываются иначе: обязательно находятся ниточки, ведущие к преступнику, каждый следующий день готовит ему новые ловушки, и он начинает в панике обрубать концы один за другим, надеясь ускользнуть. Больше всего сейчас я боюсь какого-нибудь нового преступления!

— Итак, семеро пассажиров уже опрошены, а мы пока ни на шаг не приблизились к разгадке.

— Ещё не всё потеряно, — задумчиво сказал майор. — Послушаем, что нам расскажет мистер Генри Мельтон.

Глава 12. Загадки человеческой натуры

Я бесцельно бродила по палубе, пытаясь справиться с беспокойством, обидой и раздражением. Даже море, сияющее сегодня бирюзовым хрустальным блеском, не могло меня успокоить. Казалось, оно дразнит нас нарочитой безмятежностью.

После того, как нашёлся саквояж мисс Годдард, исчезновение горничной приобрело явный криминальный оттенок. В отношениях пассажиров была заметна некоторая нервозность: вслух все шумно отрицали возможность, что Сибил могла пострадать по вине кого-то из нас, но в глазах у каждого мелькала тревога: «а вдруг?». Время от времени кто-нибудь уходил в курительную и возвращался оттуда совсем в другом настроении. Мистер Мельтон, вытирая пот со лба, громко доказывал миссис Морган, что Сибил, с её резким характером и острым языком, наверняка повздорила с кем-то из пассажиров второго класса, «а такое, сами понимаете, к чему может привести». Та в ответ шёпотом предложила провести спиритический сеанс с новоявленным духом мисс Годдард. Узнать о происшествии, так сказать, из первых рук. Кстати, интересная мысль. Таких свидетелей Алексу допрашивать ещё не приходилось! Алисия после «разговора по душам» вылетела из курительной как фурия и удалилась к себе в каюту, ни на кого не глядя. Все перешёптывались, взаимные подозрения кружились в воздухе и обволакивали нас, как ядовитый туман. Меня же, получается, вежливо отстранили от дела, хотя саквояж мы с майором обнаружили вместе. Разве это честно? Я же могла помочь! А время между тем утекало сквозь пальцы.

Я совсем было собралась под каким-нибудь невинным предлогом наведаться в курительную, но тут меня окликнул Генри Мельтон. Он как раз направлялся на встречу с нашими доморощенными сыщиками, но задержался подле меня немного поболтать. Обычная бессодержательная беседа вскоре сама собой перетекла в обсуждение недавних событий. Мимо нас прошествовала леди Каслри, которая так гневно стучала тростью по палубе, будто та перед ней в чём-то провинилась. За ней в кильватере тихо шла очень бледная Маргарет.

— Бедная старушенция! — сказал Генри, когда дамы отошли на достаточное расстояние. — В два дня лишиться и любимой побрякушки, и преданной горничной! Должно быть, это потрясло её до самого корсета!

Я как раз думала о том, что исчезновение горничной не пробудило у леди Каслри и половины тех эмоций, которые вызвала кража браслета. А как хладнокровно встретила она нас с Кэмпбеллом, когда мы принесли саквояж! Неужели Миранда Каслри настолько черства душой, или просто… она знает, что произошло с мисс Годдард? Я так задумалась, что не расслышала вопросов мистера Мельтона и пару раз ответила невпопад.

— Кажется, я вам наскучил, да и мне пора на допрос, — театрально вздохнул Генри. — Что ж, как говорится, Ave, Regina, morituri te salutant!

И он скорбно удалился в сторону курительной комнаты. Вот же шут гороховый! Мелькнуло подозрение, что Генри сегодня что-то излишне многоречив. Я отбросила эту мысль. Боже, ещё денёк-другой в этом сумасшедшем доме — и я начну подозревать саму себя!

* * *

Молодой мистер Мельтон чувствовал себя в компании Рэндона и Кэмпбелла явно неловко:

— Боюсь, господин майор, я слегка не в форме для беседы, так как вчера вечером один мой приятель из второго класса закатил знатную вечеринку, и все её участники до сих пор толком не пришли в себя, — несколько развязно пояснил он.

— Нас больше интересуют события предыдущей ночи, — заметил Кэмпбелл. Рэндон тем временем подошёл к столику с напитками, плеснул в стакан виски на два пальца, добавил содовой и протянул стакан несчастному страдальцу.

— Благодарю, — Мельтон залпом проглотил коктейль и принуждённо засмеялся. — Не то чтобы я стал как новенький, сами понимаете, один бокал не в состоянии сделать новеньким человека, побывавшего на вечеринке у Большого Гарри, но мне стало гораздо легче.

— Итак, вы ничего не можете рассказать о той ночи, когда исчезла Сибил Годдард?

— Увы, господа! — Генри развёл руками. — Ничем не могу помочь. Я понятия не имею, кто спёр браслет у старушки, кто начертил красным иероглифы в матросском кубрике, кто напугал своими художествами леди Винтер, кто, в конце концов, прикончил эту бестию мисс Годдард, если её действительно прикончили. Лично я не рискнул бы!

— Кстати о рунах, раз уж вы сами о них вспомнили… — Рэндон заинтересованно подался вперёд. — Случайно никто из ваших приятелей с нижней палубы не увлекается руническими гаданиями?

Генри сразу подобрался:

— А вы считаете, что если человек не принадлежит к вашему драгоценному высшему обществу, то его можно сразу причислить к суеверным дикарям? Все мои знакомые относятся к магическим фокусам так же, как я: всё это чушь собачья! И не вам бы, милорд, упрекать простых людей в суеверии! Вы там наверху гонитесь за новыми изобретениями, но напрочь забываете про людей, чью работу эти изобретения должны облегчить. Разве кто-нибудь из деятелей вроде моего дяди думает об обучении своих работников? Нет! Вы набиваете фабрики и шахты новым оборудованием, а рабочие видят в нём только угрозу для своего положения! Какой толк от вашего прогрессорства, если большинство населения не может даже оценить его выгоды?

— Минутку, мистер Мельтон, — лорд Рэндон решительно прервал эту прочувствованную речь. — Давайте не будем уклоняться от темы. Нечто подобное мне часто приходится слышать на парламентских заседаниях, но здесь у нас не турнир изящных умов. Мы просто пытаемся разобраться, понимаете?

— Могу поклясться, что никто из моих знакомых не имеет к хулиганствам на судне никакого отношения! — с горячностью сказал Генри. — Я могу идти?

— Разумеется, мистер Мельтон. Вы совершенно свободны… пока, — вполголоса добавил Кэмпбелл.

Молодой человек уже взялся за ручку двери, когда его вдруг окликнули:

— Один вопрос, мистер Мельтон, — голос майора неуловимо изменился. Взглядом, как стальным прутом, он пригвоздил мальчишку к двери:

— Откуда вам известно, что руны в кубрике были нарисованы красной краской?

Даже издалека было заметно, как сильно смутился Генри. Он не сразу нашёлся, что сказать.

— Узнал об этом вчера на нижней палубе, — ответил он, наконец. — Это всё?

И Мельтон вышел, изо всех сил стараясь сохранить достоинство. Рэндон с Кэмпбеллом переглянулись.

— Мальчишка говорит, как пишет, — хмыкнул майор. — Не ожидал от него подобной, хм, гражданской сознательности. Значит, дядя у нас радеет о своей фабрике, а племянничек тянется к луддитам?

— Такое встречается куда чаще, чем вы думаете, — Рэндон пожал плечами. — Проблема отцов и детей! Не всегда дети послушно следуют проторённой дорогой родителей, часто они предпочитают тернистый, но самостоятельно выбранный путь. Это нормально.

— Посмотрим, мой друг, как вы заговорите об этом лет через двадцать, прочувствовав детскую самостоятельность, так сказать, на собственном опыте! — рассмеялся майор.

Поскольку мысль о предполагаемом отцовстве, кажется, застала Рэндона врасплох, Кэмпбелл продолжил рассуждения в одиночестве:

— Сдаётся мне, мистер Мельтон слишком много и гладко болтает. За своим пафосным манифестом о бедных необразованных работниках он пытался скрыть истинную причину беспокойства. Интересно, что его так волнует… Либо он сам в чём-то замешан, либо, может быть, его дама сердца…

Рэндон всё ещё молчал, так что майор решил выразиться более откровенно:

— Если Генри Мельтон и стал бы кого-нибудь выгораживать, то, скорее всего, леди Винтер, — он остро взглянул на своего приятеля. — Вас это не тревожит?

Рэндон ответил далеко не сразу. Наконец, он пожал плечами:

— Немного беспокоюсь… за Мельтона. Впрочем, он уже взрослый мальчик. Сам попал ей на крючок — сам пусть и разбирается.

Глава 13. Убийственно вкусный лимонад

На следующий день я окончательно убедилась, что Алекс с майором не подпустят меня к расследованию даже на милю. Значит, придётся действовать самостоятельно. Сразу после завтрака я потащила Глорию в наше любимое место для задушевных разговоров — в «Пальмовый дворик». События принимали серьёзный оборот, и я как никогда нуждалась в союзнике. Глорию, конечно, никак нельзя было назвать энергичной расторопной девушкой. Скорее она была из тех людей, которые способны умереть от голода рядом с полным буфетом, если только какой-нибудь доброхот не сжалится и не наполнит их тарелку. Однако Глория хорошо соображала и подмечала много интересного, когда брала на себя труд внимательнее присмотреться к людям. Узнав о реакции Рэндона на мои изыскания, она презрительно фыркнула и сразу согласилась мне помочь.

— Эти мужчины! — девушка насмешливо покачала головой. — Они так рады при каждом удобном случае подчеркнуть нашу беспомощность, но сами-то они на что способны? Майор Кэмпбелл целыми днями витает в облаках дыма, изредка выныривая оттуда с видом «мои-усы-хотят-вам-кое-что-сказать»! Может, он рассчитывает найти убийцу, не вылезая из кресла, подобно книжному сыщику? У мистера Уинстона и так полон рот забот. А лорда Рэндона, — она хитро покосилась на меня, — кажется, гораздо больше занимают совсем другие вещи, а вовсе не расследование.

Боже, надеюсь, она не Алисию имеет в виду?! Я сделала вид, что не расслышала последней фразы и молча достала записную книжку.

— Давай составим почасовой график, кто куда ходил, и кто чем занимался два дня назад.

Как, оказывается, сложно восстановить в памяти даже столь недавние события! Скоро весь мой блокнот был исчёркан вдоль и поперёк. Такое впечатление, что наши пассажиры с утра до вечера только и делали, что метались по палубам. Некоторый элемент спокойствия вносил разве что майор Кэмпбелл, который как уселся после обеда в одно из палубных кресел, так и просидел там до ужина, не вставая с места.

С помощью Глории страницы блокнота понемногу заполнялись фамилиями, квадратиками и стрелками. Откуда ни возьмись, ко мне на колени запрыгнул Демьюр и стал с урчанием тереться пушистой башкой о мои ноги, демонстрируя внезапный приступ любвеобильности. Вообще-то мой кот вёл на корабле очень независимый образ жизни. Быстро освоив географию этой плавучей крепости, он часами пропадал где-то, неизменно возвращаясь к вечеру.

Нам принесли графин с оранжадом, два бокала и, как всегда, большое блюдо сладостей. Кажется, стюард в этом кафе уже успел изучить наши вкусы. Схватив пирожное, я принялась сводить разрозненные данные в одну общую схему и чуть не подавилась, увидев, что к нам направлялась леди Винтер. Я тут же захлопнула блокнот.

— Не хочу ей показывать, чем мы занимаемся, — скороговоркой пробормотала я удивлённой Глории.

— Всё это просто невыносимо, — с досадой произнесла Алисия, грациозно падая на соседний стул. — Все эти расспросы, нервы, подозрения… Не о таком путешествии я мечтала!

В этом я была с ней согласна на тысячу процентов. Алисия продолжала щебетать, Глория помалкивала, только поймала мой взгляд и недоумённо подняла брови. Я незаметно кивнула, разделяя её удивление. Трудно было поверить, что сидящая рядом добродушная особа — это наша леди Винтер, способная парой жалящих комплиментов расправиться с любой соперницей. Приветливая, нежная Алисия — явление ещё более странное, чем ласковый Демьюр. Что с ними такое случилось? Или на них так подействовала царившая на палубе гнетущая обстановка? Последние дни для всех выдались нелёгкими…

— Тоже ужасно хочу пить, — пробормотала наша мисс Бархатные Когти, прикоснувшись к ледяному стеклу графина. — Пусть принесут ещё один бокал. Где стюард?

Я тоже оглянулась. Стюард был занят с мисс Хэмптон, сидевшей за столиком у противоположной стены. В глубине зала уютно расположился мистер Трэверс с книгой и чашкой кофе. Больше в кафе никого не было.

Разумеется, Алисия своего добилась: стюард отложил прочие дела и поспешил к стойке, чтобы принести ей бокал и сэндвичи. Бутерброды, впрочем, остались нетронутыми: даже не допив лимонад, Алисия вдруг спохватилась:

— Ах, я совсем забыла, меня ждут! Мне нужно срочно бежать!

И она с милой улыбкой распрощалась с нами. Я вторично удивилась, с чего ей вздумалось куда-то спешить? Сколько её знаю, она всегда была уверена, что опоздания ей только к лицу. Проследив за ней взглядом, я вдруг увидела в дверях Алекса. Алисия непринуждённо взяла его под руку, и они ушли. Эта картина буквально отпечаталась у меня в глазах сквозь вспышку багровой ярости. Я поспешно отвернулась к окну и подчёркнуто спокойно взяла со столика бокал с лимонадом. Было ужасно стыдно обнаружить свои семейные неурядицы перед Глорией, хотя она наверняка и так уже догадалась… На её лице промелькнуло что-то похожее на сочувствие.

Пить лимонад расхотелось. Мне бы сейчас чашку горячего чая, чтобы растопить этот ледяной ком, застывший в груди. Наверное, я бы разрыдалась, или сделала ещё какую-нибудь глупость, но мне на помощь неожиданно пришёл Демьюр. Кот, безмятежно дремавший у меня на коленях, вдруг резко проснулся. Он потянулся, выгибая спину, взмахнул хвостом — и мой стакан полетел на пол. Тут же будто из воздуха соткался стюард, помогая мне убрать последствия катастрофы. К счастью, на тёмном ковре пятно от оранжада было почти незаметно. Зато я успела немного справиться со своими эмоциями.

Попрощавшись с мисс Морган, я поспешила в каюту. Мне нужно было переодеться, а ещё очень хотелось объясниться, наконец, с Алексом. При каждом воспоминании об их с Алисией общих разговорах, шутках, понятных им одним, улыбках, у меня темнело в глазах, и палуба начинала качаться под ногами. Возможно, он давно понял, что совершил ошибку, женившись на мне! Конечно, леди Винтер с её утончённостью, умением себя подать и кучей полезных связей куда больше ему подходит! Просто он не знает, как мне сказать об этом, вот и ходит тучей! Ничего, у меня храбрости хватит на двоих!

К некоторому моему удивлению, муж тоже оказался в каюте, ходил там из угла в угол, как лев в клетке. Интересно, как это Алисия так быстро его выпустила из своих цепких ручонок.

— Алекс! — заявила я с порога. — Мне очень нужно с тобой поговорить.

— Мне тоже, — ответил он. — Не хочу больше от тебя ничего скрывать.

Его лицо было серьёзным и необычайно печальным. Минуту назад я жаждала его откровенности, но теперь у меня вдруг закружилась голова, пришлось присесть. Кажется, Алекс продолжал что-то говорить, я не слышала.

Я знала, что в высшем обществе Спленфилда разводы неприемлемы. Но мужчины не были бы мужчинами, если бы не придумали для себя удобный выход из этой ситуации. Мне приходилось слышать парочку историй, рассказанных шёпотом, когда неугодных жён просто отправляли в дальние поместья, где они влачили жалкое существование, не мешая своим мужьям заниматься делами в столице.

Я представила, как Алекс привозит меня в этот… как его… Саннисайд, который я ни разу не видела, но сейчас он предстал в моём воображении заброшенным обшарпанным поместьем. Это мрачное родовое гнездо встретит меня настороженно и со скрытым неодобрением. Пожилые суровые слуги будут выслушивать мои распоряжения, поджав губы. О, безусловно, вслух перечить мне не станут, но найдут способ выразить своё недовольство: ведь хорошую жену их хозяин не сослал бы в такую глушь! Соседи будут при виде меня шептаться, как те дамы в первые мои месяцы в Спленфилде, и, в конце концов, я перестану ездить по гостям и звать их к себе. Мне представилось одинокое жалкое существование в плохо протопленной холодной комнате, где я целыми днями буду смотреть в залитое дождём окно, и, в конце концов, угасну от тоски или грудной болезни, неважно. По моим щекам потекли настоящие слёзы. Я дошла в своём воображении уже до сцены собственных похорон, представив мрачного нахмуренного Рэндона и рядом с ним — притворно скорбящую Алисию, преданно поддерживающую старого друга… Тут я заметила, наконец, что настоящий Рэндон сидит рядом, держит меня за руки и, кажется, в чём-то оправдывается. Это настолько не вязалось с придуманным сценарием, что вынудило меня стряхнуть оцепенение и вынырнуть из пучины мрачных фантазий.

— Что? — спросила я, шмыгнув носом.

— Клянусь тебе, что это больше не повторится, — нежно сказал Алекс.

— А что именно? — глупо спросила я.

Муж внимательно посмотрел на меня. Потом, видимо, оценив моё состояние, начал ещё раз, с самого начала:

— Помнить кражу амулета у Шандеров? Так вот, это был не первый случай. Мы предположили, что преступник — человек, приближенный к обществу. Например, секретарь или компаньонка. Такой человек имеет доступ во все дома, у него есть возможность собрать нужную информацию… Много ли ты знала о магии верховных лордов, пока жила в Илсбери? Возле дома герцога Шандера мы его почти изловили, но этому ловкачу удалось ускользнуть. Его след привёл нас в порт. Десять против одного, что он попытался бы покинуть Спленфилд, где земля горела у него под ногами. Я предположил, что преступник постарается затеряться среди пассажиров «Монарха». В ответ мне вручили два билета на корабль. Так что у нас с тобой не совсем романтическое путешествие, Элизабет. Я должен был сразу тебе сказать, но боялся, что ты вцепишься в это расследование, к тому же ты так радовалась…

Он умолк, опустив глаза. Я же чувствовала себя так, будто с моих плеч свалился огромный груз, весом как минимум в половину «Монарха».

— Слава богу! — счастливо выдохнула я. Судя по озадаченному лицу Алекса, он вконец отчаялся разобраться в причудливых перепадах женского настроения.

— Значит, ты поехал не за Алисией? — понимаю, глупый вопрос, но я просто обязана была уточнить этот момент.

— Что? Ты о чём сейчас вообще? — какое-то время мы молча смотрели друг на друга, потом Алекс рассмеялся и прижал меня к себе.

— Глупышка! Ты что, вздумала меня ревновать?

— А что я должна была подумать? Ваши с ней постоянные разговоры, старые воспоминания, старые секреты… — к своему ужасу, я почувствовала, что мои губы дрожат, а на глаза опять наворачиваются слёзы.

Алекс обнял меня ещё крепче.

— У меня нет общих секретов с Алисией — ни старых, ни новых, — прошептал он мне в ухо. — Но я очень хотел бы иметь общие тайны с тобой. Тогда мы будем постоянно шептаться на палубе, обнявшись, вот как сейчас, а потом за ужином леди Каслри прочтёт нам лекцию о правилах приличия. На сон грядущий.

Вот как ему всегда удаётся меня рассмешить?

На какое-то время реальность перестала для нас существовать, затем Алекс отстранился, не выпуская меня из рук, и вдруг сделал комично серьёзное лицо:

— Кстати, дорогая, ты тоже часто секретничаешь с этим доблестным защитником беспомощных женщин, доктором Моррисом. Мне пора начинать беспокоиться?

Я снова рассмеялась. Сравнить мистера Морриса, который годится мне в отцы, с блестящей красоткой Алисией! Что за странные фантазии бывают у мужчин!

После нашего слегка затянувшегося разговора Рэндон отправился на очередное совещание с майором Кэмпбеллом, а я, поправив причёску и переодевшись, вышла на палубу прогуляться. В таком прекрасном настроении просто невозможно было усидеть в каюте! Я чувствовала себя лёгкой и воздушной, как прозрачное облако. Думаю, окажись ветер на палубе чуть посильнее — смогла бы взлететь. Только сейчас я поняла, какой тяжестью лежало у меня на душе мнимое предательство Алекса. Давно нам следовало объясниться!

Навстречу мне неожиданно попался доктор Моррис, чуть не вогнав меня в краску. Это всё Алекс с его шуточками! Теперь я невольно буду видеть за старомодной учтивостью доктора какие-то призрачные знаки внимания. Тут я вспомнила ещё одну вещь, которая смутила меня уже по-настоящему. Миссис Тэлбот! Я же обещала доктору, что буду почаще приглашать её к нам на палубу, но с этими треволнениями я совсем о ней позабыла. Хороша из меня подруга, ничего не скажешь!

— Добрый день, мистер Моррис, — сказала, виновато улыбнувшись, — я как раз собиралась спуститься за миссис Тэлбот…

Доктор не дал мне договорить:

— Я здесь не из-за миссис Тэлбот. Мисс Морган очень плохо себя чувствует. Мне кажется, её отравили.

Глава 14. Молчание Маргарет

Майор Кэмпбелл обнаружил Маргарет Хэмптон на палубе, где она любовалась морским пейзажем. Он отметил, что девушка расположилась в кресле недалеко от входа в холл, хотя на палубе имелись куда более удобные места для прогулок, где было не так ветрено. Зато со своего места Маргарет могла легко услышать, если она вдруг понадобится хозяйке. Леди Каслри в последние дни редко покидала свою каюту, и это давало её компаньонке чуть больше свободы.

Когда традиционные темы вроде погоды, завтрака и природных красот были исчерпаны, майор спросил о самочувствии старой леди.

— Леди Каслри чувствует себя относительно неплохо. — Маргарет неожиданно разговорилась. — Знаю, здесь её все считают вздорной и капризной. Я слышала однажды, как отзывался о ней Генри Мельтон. Но они просто не знают всех обстоятельств. Леди Каслри очень больна. Она терпеть не может, когда ей сочувствуют, или когда с ней во всём соглашаются. Говорит, что от такого обращения ей сразу начинают мерещиться открытая могила и траурные венки. Моё поведение её часто раздражает, ей больше по нраву было обхождение мисс Годдард. Но я просто не могу держать себя так, как та женщина!

— Ну, разумеется, не можете, — пожал плечами майор. — У вас совсем иной склад характера. Я сразу угадал в вас чуткую, деликатную натуру. Должно быть, вам нелегко с такой патронессой. Вы ничего не хотите мне рассказать, мисс Хэмптон?

Маргарет запнулась… и молча отрицательно покачала головой.

— Я так и думал, — Кэмпбелл печально кивнул. — Позвольте только дать вам совет. Владеть чужой тайной может быть опасно. Если вы не хотите довериться мне — не рассказывайте свой секрет никому. Понимаете? Молчите, Маргарет.

Девушка, казалось, так глубоко задумалась, что даже не обратила внимания на это фамильярное обращение. Взгляд её был устремлён вдаль. Там возле поручня стояли леди Винтер в яркой лиловой амазонке и молодой Мельтон, который что-то увлечённо рассказывал, бурно жестикулируя. Майор подумал, что эти двое составляли красивую пару.

— Это несправедливо, — еле слышно прошептала мисс Хэмптон. Но майор, который настороженно ловил каждое слово, всё-таки её услышал.

— Жизнь вообще несправедлива, — согласился он. — И, пожалуй, для большинства из нас это к лучшему.

* * *

— Значит, один стюард за стойкой собирает заказы, а другой разносит подносы по залу, — пробормотал мистер Моррис. — В перерыве между этими операциями поднос спокойно стоит себе на стойке и любой, кто подойдёт к ней, может незаметно подсыпать что-то в графин.

Мы снова сидели в «Пальмовом дворике», только сейчас вместо Глории мне составляли компанию доктор Моррис и мистер Уинстон. Доктор рассчитывал провести нечто вроде следственного эксперимента. Он не хотел разглашать «инцидент с лимонадом», чтобы не провоцировать панику на корабле, но настоял на участии мистера Уинстона в качестве официального лица.

Я всё никак не могла поверить, чтобы нечто подобное произошло буквально на моих глазах. Конечно, первое, что я спросила у доктора, когда мой разум осознал случившееся, — каково сейчас состояние Глории. Мистер Моррис меня успокоил:

— Сейчас мисс Морган вне опасности, хотя несколько дней ей лучше провести в постели. Яд, который ей дали, не смертелен, кроме того, мы вовремя приняли меры против интоксикации. Девушку отравили настойкой корня фитолакка. По счастью, я знаком с этим растением. При правильной заготовке и обработке оно применяется как лекарство. Действие этого яда таково, что человек, не владеющий специальными знаниями, скорее заподозрил бы у себя приступ мигрени или отравление несвежими продуктами. Если затянуть с лечением, тогда поражение организма было бы сильнее. К счастью, у мисс Морган очень заботливая мать. Она сразу же вызвала меня, и я вовремя определил истинную причину плохого самочувствия девушки, как мне ни сложно было в неё поверить.

Надо же, — подумала я, — в кои-то веки чрезмерная опека миссис Морган принесла Глории пользу!

— Давайте вспомним, как всё происходило, — мягко напомнил мистер Моррис. — Если вы с мисс Морган пили лимонад из одного графина, как вышло, что вы, к счастью, не пострадали?

Пришлось рассказать о дурных манерах моего кота, устроившего мини-дебош в кафе. Вдруг меня молнией пронзила мысль: Алисия! Я лихорадочно выпалила:

— Мисс Винтер пила лимонад вместе с нами!

После объяснения с Рэндоном я уже не могла по-прежнему злиться на Алисию. Пожалуй, мне даже было её жаль: она так настойчиво пыталась добиться внимания человека, которому, оказывается, вовсе не было до неё дела. Мысль, что она лежит сейчас в каюте, одинокая и беспомощная, вызвала во мне бурю смешанных чувств.

— Я немедленно иду к ней, — мистер Моррис сразу поднялся. — А вы пока постарайтесь припомнить, кто одновременно с вами находился в кафе.

Доктор вздохнул и ушёл. Мы с Уинстоном остались вдвоём.

— Жаль, что ваш кот не покусился на целый графин, миледи, — улыбнулся молодой человек.

— Лучше не подбрасывать ему таких идей, — я покачала головой. — Итак… вон за тем столиком, за колонной, сидел мистер Трэверс. Пил кофе, читал книгу. К стойке, кажется, не подходил.

— Травить пассажиров — не лучшая рекламная стратегия для пароходства, — неловко пошутил Уинстон. — Был ли ещё кто-нибудь?

— Да, мисс Хэмптон. Сидела у противоположной стены, вон там. И… да, она подходила к стойке! Кажется, ей долго не могли принести заказ. Понимаете, в эти утренние часы в кафе совсем мало посетителей, поэтому персонал не очень-то расторопен.

Уинстон заметно напрягся, его красивое мужественное лицо потемнело:

— Простите, миледи, но я ни за что не поверю, будто мисс Маргарет могла кого-то отравить!

Если честно, я тоже не верила. Было немного забавно наблюдать, как всполошился Уинстон. А ведь Маргарет давно к нему неравнодушна… И он, я заметила, тоже поглядывал в её сторону, но как нарочно поблизости тут же оказывалась Алисия, рядом с которой Маргарет совершенно терялась, становилась серенькой и незаметной.

Вдруг мелькнула мысль, что Уинстон с Маргарет составили бы прекрасную пару. Они оба добросердечны, привыкли кого-то опекать и обладают каким-то обострённым чувством ответственности. Маргарет заботилась о леди Каслри, мистер Уинстон, кажется, имел на попечении двух младших братьев. Боже, о чём я думаю? Не иначе, унаследовала от тётки любовь к сватовству!

Все эти мысли заняли ровно столько времени, сколько мне понадобилось, чтобы отрезать ломтик яблока. Кроме тарелки фруктов, на столе был чай и конфеты, но я так и не смогла заставить себя выпить что-то в этом кафе после утреннего происшествия.

— Я не имею в виду, что Маргарет кралась к стойке с флакончиком яда в руке, — продолжила я свою мысль, — однако, пока она там стояла, могла ещё кого-то заметить. Мы с Глорией редко смотрели в ту сторону. Кто-нибудь мог войти, плеснуть что-то в графин и так же быстро выйти.

Уинстон понимающе кивнул.

— Ясно. Значит, мы опять не можем никого исключить. Если позволите, я сам поговорю с мисс Маргарет.

— Это было бы чудесно, — я улыбнулась.

И дай бог, чтобы в этот момент рядом не оказалось Алисии, — пожелала я от души.

В дверях ресторана показался Рэндон, и на этот раз, кажется, он точно разыскивал меня. Я схватила Уинстона за руку:

— Пожалуйста, только не рассказывайте моему мужу, — пробормотала очень быстро. — Не хочу его волновать…

Да уж, если Алекс узнает об инциденте с лимонадом, я рискую провести остаток путешествия где-нибудь в трюме, в особо защищённом и тщательно охраняемом отсеке. Судя по изумлённому лицу, Уинстона несколько озадачила моя горячность, но, по крайней мере, ему хватило такта молча кивнуть. Алекс издали смотрел на нас довольно сердито, и я только сейчас сообразила, как мы с Уинстоном смотримся со стороны. Ох, как неловко получилось!

— Секретничаете? — спросил Алекс, когда молодой офицер с нами распрощался.

— Перестань дразнить меня этим словом, — я невольно улыбнулась. Рэндон взял меня под руку очень собственническим жестом, как он это умел.

— И не думал даже. Я вообще-то зашёл, чтобы пригласить на ужин одну очаровательную сыщицу.

После приключения с лимонадом даже мысль о еде вызывала у меня тошноту. Но что поделать, придётся притвориться голодной. Я улыбнулась как можно беспечнее и позволила увести себя в каюту.

Глава 15. Призрак появляется днем

Даже такой завзятый материалист, как майор Кэмпбелл, готов был признать, что на «Монархе» поселилось что-то странное. Возможно, не враждебное людям, но, во всяком случае, глубоко чуждое им. В скрипе мачт слышалось что-то вкрадчивое, монотонное урчание двигателей приобрело хищный зловещий отголосок, а в собственной ванной комнате майор обнаружил на зеркале рисунок, напоминающий вопросительный знак, который тут же развеялся зелёной дымкой. Кэмпбелл тщательно зарисовал его в блокнот и невозмутимо спустился к завтраку, напомнив себе потом разобраться ещё и с этой тайной.

Сейчас он расхаживал по променаду, исподволь наблюдая за остальными пассажирами. Как же сильно они изменились за неделю путешествия! Нервная атмосфера всеобщей подозрительности на каждого наложила свой отпечаток. Беда этих людей была в том, что они привыкли существовать в мягкой, деликатной атмосфере полунамёков. В их кругах задать прямой вопрос, мол, не вы ли третьего дня прикончили мисс Годдард, было бы вопиющим проявлением дурного вкуса. Поэтому им ничего не оставалось, как прятать свои страхи и подозрения под бледными благовоспитанными масками.

Кстати, насчёт того рисунка в ванной можно расспросить миссис Морган. Она ведь, кажется, разбирается в рунах? Кэмпбелл нашёл её взглядом. Женщина заботливо помогала дочери устроиться в шезлонге, укрывая пледом её колени. Глория в последнее время чувствовала себя неважно. Странно, неужели эта девочка настолько чувствительна? Вид у нее был болезненный, лицо побледнело и заострилось. Но выражение на нем было не задумчиво-отрешённое, как в первые дни, а решительное, и даже суровое. Они с матерью о чём-то тихо спорили. Наконец, миссис Морган, махнув рукой, ушла. Глория осталась на палубе. Взгляд её цепко следил за гуляющими пассажирами.

Неподалёку майор заметил мисс Хэмптон, которая так же, как и миссис Морган, хлопотала вокруг своей подопечной — леди Каслри. Вдруг девушка заметила проходившую мимо Алисию Винтер, и сразу отвернулась. По её лицу скользнула тень грусти и гнева. Интересно, чем могла красавица Алисия так прогневать нежную Маргарет? Зависть? Ревность?

Леди Винтер, словно почувствовав спиной чьё-то неодобрение, скрылась в холле. Она тоже показалась майору напряжённой и взвинченной, в ней не было и тени того блеска, которым она пленяла всех в первые дни. Поискав глазами Генри Мельтона, Кэмпбелл обнаружил его стоящим рядом с дядей в застеклённой части палубы. Молодой человек сегодня был необычно мрачен и задумчив. Только его дядя, старший мистер Мельтон, упорно придерживается политики абсолютного добродушия. Это даже подозрительно. Не он ли виноват в печальных метаморфозах, постигших их маленькое общество?

Задумавшись, майор не сразу обратил внимание на шум в дальнем конце палубы, а когда спохватился, его кольнуло острое беспокойство. Он как раз пытался угадать, какой следующий шаг предпримет преступник. Неужели сбылись самые худшие его опасения?!

Добежав до кормы, где уже столпились другие гуляющие, он увидел, как двое стюардов усаживают в кресло миссис Тэлбот. Руки у неё дрожали, шляпка сбилась набок. С другой стороны к ней уже спешил мистер Моррис.

— Что с вами случилось, дорогая миссис Тэлбот? — спросил доктор.

Понадобилось несколько минут и стакан воды, прежде чем несчастная женщина смогла заговорить.

— Призрак! — выдохнула она, вцепившись в руку доктора.

— Где вы его видели? — мягко спросил он.

— На лестнице, — она слегка смутилась. — То есть, на служебной лестнице.

К счастью, остальные пассажиры то ли из деликатности, то ли из некоторого высокомерного безразличия постепенно разошлись. Возле миссис Тэлбот остались только Кэмпбелл с Моррисом. Иначе она вряд ли решилась бы что-нибудь рассказать.

— Продолжайте, — ободряюще улыбнулся доктор. — Итак, вы поднялись по служебной лестнице…

— Понимаю, это звучит странно, — миссис Тэлбот нервно поправила шляпку. — Я хотела подняться сюда, здесь так уютно, и вы ведь сами мне рекомендовали, но в отсутствие леди Рэндон я не могла решиться… В общем, я подумала: поднимусь тихонько по служебной лестнице, она в эти часы всегда пустая, вы знаете, ведь горничные убираются во время завтрака и ужина, а сейчас там никого нет… Я поднялась, но… просто не смогла заставить себя пройти на палубу, понимаете? Двери, которые сюда выходят, стеклянные, если бы я увидела леди Рэндон, я бы подошла к ней, но её не было, а остальные здесь все такие чопорные… В общем, я минут пять стояла на площадке и ни на что не могла решиться, вдруг слышу внизу — чьи-то шаги! Мне стало неловко, словно я подглядываю, и я начала спускаться, а мне навстречу — джентльмен, во фраке и цилиндре, очень хорошо одетый, но какой-то… ненастоящий, понимаете? Он будто колыхался в воздухе, как отражение в воде. Когда он поднял голову и посмотрел на меня, я зажмурилась и закричала, а потом меня что-то ужасно толкнуло, и я чуть не упала с лестницы! Наверное, я потеряла сознание, смутно помню чей-то топот, голоса… это всё, господа.

— Однако наш призрак слишком прыток для сгустка эктоплазмы, — хмыкнул майор, когда доктор Моррис проводил растерянную миссис Тэлбот обратно в каюту, передал её на попечение соседки и вернулся.

За это время майор успел допросить стюардов, оказавших помощь несчастной женщине, и выяснил, что никто из них никого на лестнице не видел, кроме самой миссис Тэлбот.

— И наглый не в меру, — согласился мистер Моррис. — Раньше он разгуливал по кораблю только ночью, теперь же добавил к прогулкам дневной моцион. Такими темпами он скоро захочет сесть с нами за один стол!

— Если он уже там не сидит, — пробурчал про себя мистер Кэмпбелл.

К счастью, доктор его не расслышал.

* * *

Я совершенно ничего не знала о случившемся с миссис Тэлбот, так как мы с Уинстоном в это время находились наверху, на шлюпочной палубе. Молодой офицер сам позвал меня туда, и вид у него при этом был очень загадочный.

— Я поговорил с мисс Маргарет, — выпалил Уинстон и густо покраснел.

— Прекрасно! Она кого-нибудь вспомнила?

Мы сидели на баке, так что единственными свидетелями нашего разговора были шлюпки, висящие вдоль бортов. Самое подходящее место, чтобы поговорить о творящихся на судне преступлениях. Почему-то Уинстон смотрел на меня так, словно впервые видел. Должно быть, события последних дней подействовали на него слишком сильно. Мне стало его жаль.

— Мисс Элизабет, я знаю, вы добры и великодушны, поэтому я и решился поговорить с вами. Должно быть, любовь придала мне смелости, я…

«Так! Кажется, нашего моряка волной любви прибило не к тому берегу», — подумала я и решительно поднялась.

— Прошу вас, мистер Уинстон, замолчите, прежде чем вам придётся пожалеть об опрометчивых словах…

— Но я никогда не пожалею, клянусь вам! Я люблю мисс Хэмптон всем сердцем!

«Слава богу! А я уж испугалась».

— Но это же прекрасно, — улыбнулась я с огромным облегчением. — Я очень рада за вас обоих!

— Нечему радоваться, — заявил Уинстон убитым голосом. — В ответ на моё признание мисс Маргарет выразила удивление, дескать, как я мог забыть о своих обязательствах по отношению к леди Винтер. В общем, она страшно рассердилась и заявила, что видеть меня не хочет. При чём тут леди Винтер? Какие обязательства?! Я ничего не понимаю!

Я тоже ничего не понимала. Одно было ясно: Маргарет способна прозевать своё счастье, даже если оно уляжется ей поперёк дороги.

— Думаю, теперь моя очередь с ней поговорить, — задумчиво сказала я.

Определённо, это было лучшим выходом. Уинстон с готовностью согласился.

* * *

Мне удалось поймать Маргарет для разговора ближе к вечеру, пока леди Каслри отдыхала в своей каюте. Девушка сидела в салоне с корзинкой для рукоделия, делая вид, что страшно занята вышиванием. Однако судя по лицу, не похоже, чтобы её волновала ровность стежков или подбор шелков для вышивки. Я тактично припёрла девчонку к стенке и потребовала объяснений. Маргарет, поначалу замкнувшаяся в себе, как устрица, под конец чуть не расплакалась у меня на плече:

— Я видела их однажды ночью на палубе! Уинстона с Алисией. Наверняка у них было тайное свидание!

Моё изумление было безгранично. Чтобы наш высокоморальный Уинстон решился так скомпрометировать даму, а Алисия — настолько рискнуть своей репутацией?! Конечно, в путешествии человек может немного расслабиться и позволить себе чуть больше, чем в столичных гостиных, где его стережет неусыпное око светского общества. Например, совершить убийство. Но ночное свидание — это уже чересчур!

— Вы уверены? — спросила я недоверчиво.

— Конечно! Это было как раз в ту ночь, когда исчезла мисс Годдард. Только учтите, — спохватилась Маргарет, — вашему мужу и мистеру Кэмпбеллу я всё равно ничего не скажу! Я не выдаю чужие секреты!

— В ту ночь я вышла на минутку в холл, подышать свежим воздухом, — продолжила девушка. — Через стеклянные двери увидела мистера Уинстона, который шёл в сторону кормы. Я узнала его по форме, его нашивки блестели в свете фонарей. А минут через двадцать, возвращаясь к себе, я заметила в коридоре Алисию. Она меня не видела, так как вошла с дальней лестницы. От той лестницы до её новой каюты гораздо ближе. Конечно, у них было свидание! Для чего же ещё им ночью пробираться на корму? Не понимаю только, как после этого мисс Винтер может кокетничать с Генри Мельтоном, а мистер Уинстон — рассчитывать на мою благосклонность?! Если он думает, что моё бесправное положение в доме леди Каслри даёт ему повод надеяться… о, это невыносимо!

И она принялась так яростно орудовать иголкой, что мне без слов стало понятно: моя миротворческая миссия с треском провалилась. Я поднялась и тихо оставила ее в покое.

Уинстона, с нетерпением ожидающего результатов переговоров, новость о его ночных эскападах ошеломила не меньше:

— Этого не может быть! Я хорошо помню ту ночь, нас ведь столько раз про неё расспрашивали! В ту ночь я был свободен от вахты, поэтому весь вечер провёл в своей каюте, до половины двенадцатого читал, а потом заснул. Но как мне доказать это мисс Хэмптон?

Увы, я ничем не могла ему помочь. И так, и сяк прокручивая в голове события той ночи, я понимала, что кто-то из них — Уинстон или Маргарет — явно лжет. Вот только кто?

Глава 16. Бал! Бал! Бал!

Не знаю, кто первый подкинул идею организовать на нашей палубе танцевальный вечер, но вчера вечером это мероприятие обсуждалось уже как дело решённое. Праздник решили устроить сегодня после ужина в «Королевской розе», где как раз мог разместиться оркестр, и было достаточно места для танцующих пар. Леди Каслри сразу же заявила, что мы собираемся устроить пир во время чумы, за что Небо непременно поразит нас молнией, но её мрачное пророчество утонуло в ворохе обсуждения других, более насущных вопросов. Миссис Морган забеспокоилась, что для танцев не хватит кавалеров, однако капитан напомнил ей о десяти старших офицерах «Монарха», просто мечтающих принять участие в празднике. Скорее уж можно было говорить о нехватке дам. Генри Мельтон выдвинул дерзкое предложение пригласить несколько семей из второго класса, особенно тех, у кого были юные дочери. Возмущение леди Каслри было безгранично, однако все остальные неожиданно поддержали эту идею.

— Признаю, что в обычных условиях смешивать подобное общество неудобно, — говорила Алисия. — Представляю, как нам всем было бы неловко в дальнейшем, когда пришлось бы вернуться к прежнему положению. Но мы находимся на корабле, наше плавание подходит к концу, и, скорее всего, своих попутчиков мы больше никогда не увидим. В этих условиях общий прощальный бал вполне уместен.

Леди Каслри, однако, была непреклонна и в качестве последнего аргумента попыталась воззвать к лорду Рэндону. Но и здесь её ждала неудача. Алекс был полностью погружен в свои мысли, так что обсуждение праздника волновало его не больше, чем вчерашние носки. Напрасно потратив на него силы и время, старая дама разочарованно заметила:

— Я полагала, что люди, подобные вам, милорд, должны помогать нам поддерживать общественные различия, а не игнорировать их!

И она демонстративно покинула ресторан, заявив, что отказывается принимать участие «в этом бесстыдстве». Её мнение серьезно огорчило Уинстона, так как из-за отсутствия на празднике леди Каслри мы лишались также общества Маргарет. За ужином девушка так старательно игнорировала первого помощника, что не могла даже нормально передать ему соль. Я с сожалением подумала, что они так и не помирились.

Подготовку к танцевальному вечеру взяли на себя главные активистки: миссис Морган и леди Винтер. Правда, им помогала дюжина стюардов «Монарха», так что от обеих дам требовалось только общее руководство. Миссис Морган просто расцвела: наконец-то её организаторский талант нашёл достойное применение! За Алисией я наблюдала с некоторым беспокойством после нашего приключения в «Пальмовом дворике», однако она вышла к ужину как ни в чём не бывало, жалуясь лишь на лёгкую головную боль. Доктор Моррис сказал мне вполголоса, что отрава не успела ей сильно навредить. «Ну конечно! — подумала я. — В этой женщине столько собственного яда, что ещё одну маленькую порцию, добавленную извне, ей ничего не стоит переварить!» А вот бедняжке Глории придётся пропустить праздник, так как она была еще слишком слаба для танцев.

Стараниями наших дам ресторан совершенно преобразился. Столы убрали, стулья расставили вдоль стен, огромные хрустальные люстры бросали блики на начищенный до блеска паркет. В глубине залы разместился оркестр. Дамы-распорядительницы очень жалели, что не нашлось живых цветов для украшения комнаты, и тогда стюарды принесли из библиотеки кадки с пальмами, которые красиво расставили в углах.

Казалось, сама идея праздничного вечера заставила всех пассажиров воспрянуть духом. В назначенный час по главной лестнице к ресторану потянулись пары и группы нарядных, возбужденно переговаривающихся людей. Стоило человеку ступить на порог ярко освещённой залы, как черты его словно по волшебству разглаживались, беспокойство и нервозность исчезали, сменяясь благодушной доброжелательностью. Среди девушек царило особенное оживление. Они исподволь поглядывали на блестящих подтянутых офицеров и шушукались между собой. Кружились тюлевые юбки, склонялись друг к другу девичьи головки, украшенные цветами.

Нет, всё-таки это была замечательная идея — устроить напоследок танцы!

К нам с Алексом подошла миссис Морган в синем скрипучем атласе, напористо шурша пышными юбками. Пока он шумно восхищался ее организаторскими талантами, я высмотрела в толпе Алисию, беседовавшую с капитаном. Негласные правила предписывали девушкам появляться на балах в светлых шёлковых платьях, но Алисия как всегда поступила по-своему. Её строгое тёмное платье было расшито чёрным стеклярусом, высокая причёска добавляла величавости стройной фигурке. Группы людей плавно перетекали по комнате, обмениваясь приветствиями. Вскоре вниманием леди Винтер завладели Мельтоны, дядя и племянник, а капитан подошёл к нам. Он спросил миссис Морган о самочувствии её дочери, и та принялась рассказывать, как ей удалось найти «для своей бедной девочки» сиделку на этот вечер. «Бедная Глория, — подумала я, — как, должно быть, ей хочется иногда побыть в одиночестве! С такой сверхзаботливой матерью, как миссис Морган, это просто невозможно!» Мистер Мариитис выделялся среди прочих мужчин своим светлым парадным кителем. Ростом он едва доставал Рэндону до плеча, но его прямая осанка и военная форма добавляли капитану значительности, так что маленьким он не казался. Он начал о чём-то говорить Алексу, мне удалось расслышать лишь «не уверен, что это важно…», «один вахтенный видел в ту ночь…»

Боже, надеюсь, они не примутся прямо сейчас заново обсуждать события той ночи! Оркестр как раз заиграл вальс, и в центре залы закружились первые пары. Я увидела среди них Алисию с Генри Мельтоном. Моё нетерпение было так велико, что, видимо, передалось Алексу неким телепатическим путём.

— Простите, это бестактно с моей стороны сейчас отвлекать вас разговором, — поспешно сказал капитан, взглянув на наши лица. — Лучше поговорим после вальса.

— Действительно, — улыбнулся Алекс. — Для разговоров у нас ещё будет время, а на балу нужно танцевать!

Он подал мне руку, и мы влились в круг танцующих. Наконец-то! Мы с Алексом молча кружились в вальсе, отдавшись на волю волшебной музыки. В его лице мне виделось отражение моей улыбки, его руки обнимали мою талию, и целый мир, безмятежный и прекрасный, расстилался у наших ног.

Кажется, я могла бы танцевать вечно, но, к сожалению, всё когда-нибудь кончается. Едва мелодия стихла, Алекс взглядом нашел в толпе светлую фигуру капитана и снова повёл меня к нему. Мистер Мариитис как будто хотел поскорее выплеснуть из себя тревожащие его сведения:

— Я только хотел сказать…

Раздавшийся в зале лёгкий хлопок поначалу не привлёк моего внимания. «О, уже открыли шампанское?» — подумала я. Не веря своим глазам, я вдруг увидела, как на белом капитанском кителе расплылось красное пятно. Он запнулся на полуслове, пошатнулся… Больше мне ничего не удалось увидеть, так как перед моим носом вдруг выросла спина Алекса. На минуту в зале воцарилась ошеломлённая тишина, которая сразу же взорвалась криками, шумом, хором возбуждённых голосов. Не помню, кто первый указал в сторону дверей. Мы все одновременно посмотрели туда и замерли.

В дверях стояла Глория в нарядном бледно-сиреневом платье, её золотистые волосы рассыпались по плечам, а в руке она держала что-то темное… Пистолет?! Полюбовавшись с минуту на нашу застывшую скульптурную группу, Глория развернулась и исчезла в коридоре.

Глава 17. Кто стрелял?

— Скорее, за ней! — майор, очнувшийся раньше всех, рванул к дверям, как хороший спринтер.

Алекс бросился следом, но ему на руки свалилась обмякшая миссис Морган, тем самым лишив его возможности помешать мне. Я выбежала в коридор. Сквозь шум и панику в зале слышался успокаивающий баритон доктора Морриса. Это позволяло надеяться, что бедному капитану, если он ещё жив, окажут необходимую помощь. Нашей же задачей было — изловить преступницу. Подол сиреневого платья мелькнул в холле, мы с майором кинулись в ту сторону и… оказались в пустом коридоре, куда выходили двери всех наших кают. Промедлив одну секунду, майор решительно толкнул дверь каюты, которую занимали миссис и мисс Морган.

— Мама? Ты уже вернулась? — послышался неуверенный голос.

Глория лежала в постели. При виде нас она заинтересованно подняла голову от подушки, опершись на локоть.

— Что-то случилось? — спросила она, откинув одеяло.

Вместо бледно-сиреневого платья, которое на ней было несколько минут назад, девушка была одета в кружевную рубашку и лёгкий пеньюар. Быть того не может, чтобы больной человек смог так шустро домчаться до комнаты, да ещё и переодеться! На такое и у здорового ловкости не хватит! Каюту освещала бронзовая лампа с зелёным бумажным абажуром, и даже в полумраке было заметно, что лицо Глории болезненно прозрачно и влажно от пота, а глаза лихорадочно блестят. Мне стало очень неловко за наше вторжение. Зато майор, не страдающий от избытка деликатности, с ходу заявил:

— Мисс Морган, пять минут назад в «Королевской розе» вы застрелили человека.

— Я?! — Глория перевела взгляд с майора на меня. В её глазах было чистое изумление.

Обратив всё внимание на Глорию, я не сразу заметила в каюте вторую женщину, вероятно, сиделку. Это была южанка — полная, немолодая женщина, с ярким смуглым лицом и тёмными волосами. Она грозно надвинулась на майора, как наседка, защищающая цыплёнка:

— Что вы говорить?! — воскликнула она с мягким южным акцентом. — Молодая леди нельзя вставать! Я быть здесь, никуда не уходить! Леди совсем больной, ей нельзя гулять, нельзя танцы!

— Я никуда не выходила, — добавила Глория со слабой улыбкой.

— Вижу, — согласился майор. — Но, чёрт возьми, — извините, леди — как такое возможно?!

— Я знаю, как, — печально сказала я. — Пойдёмте, я вам объясню. Извините нас, Глория.

И мы с майором неловко вывалились обратно за дверь.

* * *

— Теперь можно не сомневаться, что на корабле присутствует человек, владеющий амулетом Шандера, — заключил Рэндон.

«Между прочим, я говорила это ещё пять дней назад!» — хотелось мне воскликнуть, но я мудро промолчала. Мы сидели в курительной вчетвером: я, майор Кэмпбелл, мой муж и мистер Уинстон, на которого неожиданно свалилась обязанность управлять кораблём. Капитан лежал раненый в своей каюте под неусыпным присмотром доктора Морриса, и состояние его всё ещё вызывало опасения. Никто из мужчин больше не пытался отстранить меня от расследования.

— Значит ли это, что любой встреченный на корабле человек может оказаться не тем, за кого он себя выдаёт?! — с ужасом спросил Уинстон.

— Не всё так плохо, — успокоил его Рэндон. — Амулет Шандера позволяет создать иллюзию или набросить на себя личину другого человека, но она всё равно будет выглядеть неестественно. Обмануться можно на большом расстоянии, в сумерках, в темноте коридора или, к примеру, на скудно освещённой служебной лестнице. Полагаю, миссис Тэлбот вчера встретила не призрак, а вполне материального преступника, и ей очень повезло, что они так мирно разошлись.

— Вы сказали, амулет Шандера умеет создавать иллюзии? — подал голос майор Кэмпбелл. — Значит, перступник мог изобразить, скажем, «призрак лорда Вилмора», когда ему требовалось отвлечь от себя внимание?

— Вполне возможно, — согласился Рэндон. — Тем более, жизненные обстоятельства лорда Вилмора таковы, что появление его призрака никого не удивит, разве что вызовет волну паники на судне. А нервозная обстановка нашему злоумышленнику только на пользу.

— Лучше бы это был настоящий призрак! — с чувством воскликнул Уинстон. — Он всё-таки более безобиден, чем магически одарённый преступник, к тому же вооруженный пистолетом! Кстати, что если провести обыск в каютах? Может быть, мы найдём хотя бы оружие?

Мистер Кэмпбелл печально вздохнул, полез в карман и выложил на стол глухо звякнувший предмет. Это был двуствольный дерринджер. Повисла немая сцена.

— Нашёл на полу в коридоре, — лаконично пояснил он.

Мда, предусмотрительный Шутник явно не собирался использовать одно оружие дважды. Интересно, какие ещё сюрпризы он для нас заготовил.

— Если бы можно было как-то заставить его себя выдать… — размечтался майор.

— У меня, кажется, есть идея, — вмешался вдруг мистер Уинстон.

Правда, он отказался пояснить свою мысль, сказав только, что устроит всё завтра. Нам ничего не оставалось, как согласиться.

Глава 18. Предчувствие беды

На следующее утро море было такое спокойное, что его поверхность напоминала опалово-бледное стекло, края которого терялись в туманной дымке. Никогда ещё я не видела такого тихого моря. Через день мы должны были причалить у острова Лансэре, и хотя землю ещё никак нельзя было увидеть, какое-то нетерпеливое ожидание заставляло всех нас подниматься на палубу и всматриваться вдаль.

— Это похоже на затишье перед бурей, — качала головой миссис Морган. Глория сегодня еще не выходила из каюты. Остальные пассажиры горячо сочувствовали девушке и несчастной матери, которым из-за Шутника пришлось пережить такое потрясение.

В ту минуту я и предположить не могла, насколько пророческими окажутся её слова!

— «Бедняжка» миссис Морган, — саркастически пробормотала Маргарет, когда мы с ней отошли подальше, оставив обоих Мельтонов утешать расстроенную мать. — Все ей так сочувствуют, и, главное, никто уже не помнит, кто своими руническими фокусами разбудил дремлющую на корабле магию! А вы её разве не чувствуете?

Маргарет резко обернулась — и меня поразило её осунувшееся лицо, напряженно дрожавшие веки, обведённые синими тенями. Она выглядела так, будто не спала неделю. Тонкие, как птичьи косточки, пальцы теребили оборку старенького зонтика.

— Вы полагаете… Нет, миссис Морган сама боялась этих рисунков до обморока! — мне вспомнилось, как побледнела мать Глории, увидев испорченную стену в каюте Алисии.

— Я не стала бы верить всему, что рассказывает или изображает эта женщина, — усмехнулась Маргарет. — Подумайте лучше, кто ещё из нас так хорошо разбирается в рунах?

«Миссис Тэлбот», — хотела я сказать, но прикусила язык.

— А вчера она заявила мне, что её дочь отравили! Представляете? — голос Маргарет звучал всё более едко. — И знаете, что мне сразу пришло в голову? — Девушка снова обернулась ко мне, но я боялась взглянуть ей в лицо. Его выражение меня пугало. — Нет ничего проще, чем капнуть слабенький яд себе в чашку. Зато потом все будут тебе сочувствовать. Все будут говорить: ах, бедняжка Глория! И что бы потом ни случилось, ты — вне подозрений!

Маргарет принуждённо рассмеялась. Издали за нами наблюдала леди Каслри, сидя в шезлонге под пледами, как древний загадочный сфинкс.

«Она сошла с ума, — думала я полчаса спустя, шагая по променаду. Щёки у меня горели от быстрой ходьбы. Хотелось убежать, скрыться куда-нибудь от чужих растерянных взглядов, от липкого страха, от ядовитого шёпота, — Маргарет просто сошла с ума».

Как бы там ни было, но мы постепенно приближались к Аннарским островам. Капитан всё ещё не приходил в сознание, доктор Моррис практически не отлучался из его каюты, а в рубке распоряжался мистер Уинстон. За обедом, между устричным супом и жареной индейкой с кукурузными оладьями, Уинстон вдруг преподнёс нам сюрприз:

— Предполагалось, что завтра вечером мы бросим якорь у острова Лансэре. Вместо этого уже к утру мы подойдём к Гран-Тенаро.

Все восприняли эту новость с молчаливым изумлением.

— Но их порт не сможет нас принять! — возразил мистер Трэверс, когда снова обрел дар речи. — «Монарх» для него слишком велик!

— Верно, — ответил Уинстон. — Но оттуда к нам подойдёт баркас с местным лоцманом, а также… — он обвёл взглядом притихших пассажиров, — …с полицейским инспектором и сотрудниками отдела магических преступлений. Надеюсь, вы не забыли, господа, о случившемся на балу? На острове Гран-Тенаро находится столица здешней провинции, и сегодня утром я связался с местными властями, чтобы передать им это дело.

Протестов и возражений не последовало. Судя по лицам, раздосадованным и недоумевающим, не все пассажиры были довольны этим решением, однако возразить никто не посмел. Действительно, исчезновение мисс Годдард ещё можно было счесть несчастным случаем. Нервный припадок миссис Тэлбот мы списали на слабое здоровье и богатое воображение. Но пулевую рану капитана сложно было считать фантомом, продуктом чьей-то богатой фантазии.

Невеселый обед закончился в задумчивом молчании, после чего все вяло разошлись по своим каютам.

* * *

В этот день Рэндона и майора Кэмпбелла впервые допустили в святая святых корабля — капитанскую рубку. К вечеру на море сгустился туман, окутавший Монарх влажным непроницаемым коконом. Воздух снаружи был таким плотным, что, по словам одного из офицеров, его можно было разливать в стаканы. Горящие фонари на палубе казались размытыми тусклыми пятнами. Уинстон приказал сбавить ход и усилить вахты.

— Вы чего-то опасаетесь? — спросил его Рэндон.

— Не нравится мне этот туман. Такого здесь не бывает — не в это время года. Однако, как видите, он существует.

Рэндону туман тоже казался подозрительным. Слишком настойчиво он лип к кораблю, вызывая у бывшего боевого мага нехорошее предчувствие.

— Я выйду, посмотрю, — сказал он и направился к двери.

— Подождите немного, — остановил его Уинстон, — думаю, с минуты на минуту у нас будут гости.

И точно, едва успел он договорить эту фразу, как дверь распахнулась, и двое матросов втолкнули в рубку Генри Мельтона. Выглядел молодой человек крайне непрезентабельно: волосы у него были всклокочены, один рукав сюртука полуоторван, под глазом — свежий синяк, а руки стянуты за спиной.

— Пытался умыкнуть капитанский катер, сэр, — осклабился один из матросов.

Глаза Уинстона торжествующе блеснули:

— Господа, позвольте представить вам нашего Шутника.

Вслед за первой троицей в рубку протиснулся запыхавшийся мистер Мельтон-старший.

— Что всё это значит, чёрт возьми?! Кто вам дал право так обращаться с джентльменом! — невысокий, кругленький, с покрасневшим от волнения и злости лицом, мистер Мельтон походил на боевого индюка. Он грозно надвинулся на Уинстона, но с таким же успехом мог атаковать какой-нибудь утёс.

— Что ж, если желаете, я могу объяснить, — невозмутимо произнёс мистер Кэмпбелл, по привычке доставая трубку. Он посмотрел на неё, вздохнул и убрал обратно в карман. — Итак, мистер Мельтон, ваше предприятие, которым вы так гордитесь, задыхается от нехватки свободных средств, верно?

— Откуда вы… то есть, при чем здесь моя фабрика?!

— Вы слишком широко размахнулись, — не слушая возражений, продолжал майор. — А трубочный табак, из-за этого новомодного увлечения сигарами, уже не пользуется таким спросом. Мда… Нас, настоящих ценителей, становится все меньше. Итак, вас начали беспокоить кредиторы, и тогда некто предложил вам оказать ему небольшую услугу в обмен на вознаграждение. Вас принимали во многих домах Спленфилда, а господина Некто интересовали семейные амулеты…

— Всё это полная чушь! — отрезал мистер Мельтон.

— Сколько вам предложили за браслет леди Каслри? — прямо спросил майор.

— Что?! — несчастный фабрикант ещё больше побагровел, вытаращив глаза.

Генри Мельтон, прежде остававшийся безучастным зрителем этой сцены, при последних словах майора вздрогнул:

— Оставьте дядю в покое, он ничего не знал! — воскликнул он, вырвавшись из рук матросов. — Это только моё дело! Это я рисовал руны — исключительно ради шутки, господа. Это я разбудил магию, от которой, возможно, погибла мисс Годдард. В своё оправдание могу сказать, что я никак не ожидал такого исхода! Это была просто шутка! Понимаю, что пустые сожаления никак не облегчат мою участь…

— А браслет? — настойчиво спросил майор.

— Не брал я его! Если хотите знать, думаю, леди Каслри сама его припрятала, чтобы лишний раз помучить несчастную мисс Хэмптон! И я в толк не возьму, кому понадобилось стрелять в милейшего господина Мариитиса!

Кэмпбелла этот приступ откровенности нисколько не впечатлил:

— Нужно обыскать их каюту, — обернулся он к Уинстону.

Однако ни тщательный обыск в каюте, ни личный досмотр подозреваемых не помогли отыскать браслет.

— У мистера Мельтона есть ещё груз на палубе, — вполголоса заметил Рэндон. — Спрятать там что-то — проще простого, вы же сами видели.

— Сейчас уже слишком темно, — с досадой сказал майор. — Осмотр груза придётся отложить до утра. Мистер Уинстон распорядился запереть обоих сообщников в одной из кают и приставить к ним охрану. Генри Мельтон, казалось, смирился со своей участью. Его дядя, напротив, сыпал проклятьями и угрозами, пока его не вывели из рубки. Все облегченно вздохнули, когда дверь за ним наконец-то закрылась. Рэндон с Кэмпбеллом, переглянувшись, решили, что их злоключения на этом закончились.

Они крупно ошиблись.

Глава 19. Шутник проявляет себя во всей красе

Я сидела перед зеркалом, расчёсывая на ночь волосы. Алекс ходил взад-вперед по каюте, рассказывая о недавних событиях в рубке.

— Ты уверен, что это Мельтоны? — спросила я.

Он в задумчивости остановился, посмотрев на меня. Вернее, сквозь меня.

— Как тебе сказать… Когда стреляли в капитана, Генри Мельтон был в зале. Я сам его видел. А вот его дяди среди присутствующих что-то не заметил…

Я покрутила в руках щётку, провела пальцем по серебряной монограмме на голубой эмали. Сложно было представить, чтобы старший мистер Мельтон воспользовался обликом Глории, чтобы отвести от себя подозрения. Как-то это… неприлично, что ли. Хотя, возможно, Алексу мои соображения показались бы неубедительными. Инетерсно, а кого ещё не было в зале, когда раздался выстрел?

Бросив щётку, я открыла ящик туалетного столика, чтобы достать свой блокнот, и замерла. Сверху на куче бумаг лежал пистолет. Тот самый. Я очень осторожно, как опасную тварь, взяла его в руки.

— Не так, — Рэндон подошёл сзади, вложил пистолет мне в руку. — Нужно снять предохранитель, а затем взвести курок. Осторожно, не торопись…

— Лучше покажи, как перезаряжать.

Муж тут же отобрал у меня пистолет, сунул себе в карман и поцеловал меня в нос.

— Даже не думай. К утру мы уже причалим, и этот кошмар, наконец, закончится. Я пойду, подежурю с Уинстоном на всякий случай.

Вскочив, я порывисто обняла его за шею. Лицо Алекса вдруг стало вдохновенно-серьёзным, он нежно провёл ладонью по моей щеке, заправил за ухо непослушную прядь волос:

— Элизабет, — сказал шепотом, — очень тебя прошу, запрись сейчас в каюте и никому не открывай. Даже если тебе покажется, что за дверью стою я. Понимаешь?

Конечно, я понимала. Всё дело в амулете Шандера. Было жутко сознавать, что преступник может воспользоваться лицом и голосом самого дорогого мне человека, чтобы подобраться поближе. Я послушно заперла дверь и некоторое время прислушивалась к тишине в коридоре. А затем вернулась к своему блокноту.

Чем больше я обдумывала это дело, тем меньше была уверена в виновности обоих Мельтонов. Пользуясь отсутствием Алекса, я вырвала из блокнота несколько листов и разложила свои схемы на кровати. Для начала, даже если Генри разрисовал каюту Алисии и матросский кубрик, он никак не мог изобразить руну в нашей комнате. Я точно помнила, что в то утро он сразу отправился сливаться с обществом на нижней палубе, и увлечённо занимался этим до позднего вечера. Значит, должен быть ещё кто-то… Кто-то, кого мы не принимали в расчёт…

Я ещё раз прошлась по основным вехам событий, отмечая их на схемах. Мисс Годдард исчезла на четвёртую ночь путешествия. Предыдущей ночью пропал браслет леди Каслри. Связаны ли между собой эти события? Алекс и Кэмпбелл склонялись к мысли, что Сибил заметила вора, а затем попыталась его шантажировать. А если браслет вообще не пропадал? Вдруг у леди Каслри были свои причины устранить неугодную горничную, и она решила воспользоваться удобным случаем…

От такого предположения у меня даже голова закружилась. Оно совершенно меняло всю картину происшедшего и рождало столько новых вопросов! Но чтобы получить ответы на эти вопросы, мне срочно нужна леди Каслри! Забыв обо всем, я выбежала из каюты и постучала в дверь напротив.

* * *

Тем временем обстановка в рубке была далека от спокойной. Волнение на море вдруг усилилось. Туман наконец разошёлся, но только для того, чтобы все, кому не спалось, могли насладиться картиной бушующего океана. Ураган налетел внезапно. Его не предвещали ни показания барометра, ни инстинкт моряков, ни погодные приметы. Направление ветра ежеминутно менялось. Небо затянули густые облака, пересеченные пятнистыми полосами, которые сворачивались в гигантскую спираль.

Мистер Кэмпбелл заметил нервозность Уинстона. Тот знал, как справиться с штормом, и в обычных условиях не растерялся бы. Но в эту ночь в море творилось что-то несусветное!

В довершение всего вдруг резко прозвучал тревожный свисток, и третий помощник прокричал:

— Что-то случилось с машиной!

Оставив на мостике дежурных, Уинстон вместе с Рэндоном и майором бегом спустились вниз.

Всё машинное отделение тонуло в клубах пара.

— Мы спустили пар через пароотводную трубу, сэр, — доложил один из механиков, — чтобы не допустить взрыва.

— А что с машиной? — спросил Уинстон. — Что говорит Кроу?

Повисло неловкое молчание.

— Сэр, — робко заметил один из мотористов, — Кроу сам повредил котёл.

— Что?!

Все посмотрели в угол комнаты. Там на железной тачке штивщиков сидел старший механик Том Кроу с совершенно обалдевшим лицом, естественным для человека, который только что со стороны увидел себя самого, совершающего диверсию на судне. Он не реагировал даже на флягу с виски, поднесённую к его носу.

— Я же предупреждал вас нигде не ходить поодиночке! — с досадой воскликнул Уинстон. — Зачем вы оставили его одного!

Рэндон с майором переглянулись. Кэмпбелл вполголоса выругался:

— Я должен был это предвидеть! Не зря наш Шутник постоянно крутился возле машинного отделения!

— Необходимо как можно скорее исправить повреждения! — распорядился Уинстон.

— Да, сэр. Постараемся, сэр, — вразнобой ответили ему мотористы.

Поскольку старший механик был бесконечно далёк от дееспособного состояния, Уинстон назначил другого, после чего они втроём так же быстро поднялись обратно на мостик. Это оказалось не так-то легко! Качка усилилась, тяжёлые волны разбивались о форштевень, брызги долетали даже до дымовой трубы. Наверху майор поскользнулся и едва удержался на трапе, схватившись за поручень.

В рубке угрожающий рёв ветра в снастях был не так сильно слышен. Зато можно было расслышать жалобные нотки в надсадном гудении моторов — «Монарх» терял ход, и волны слишком быстро гнали его к опасному берегу.

— Черт знает что! — воскликнул Уинстон. — Такие высокие волны бывают только на мелководье!

— Вы говорили, Аннары уже совсем близко? — спросил майор.

— Аннары — вулканические острова, — пояснил моряк. — Глубина возле берега составляет не меньше тысячи саженей. Здесь просто не должно быть таких волн! Возле островов много подводных скал. Капитан Мариитис смог бы провести «Монарх» через них, но я не смогу. Нужно держаться подальше от берега! Будем лавировать с помощью парусов — лишь бы выдержали мачты!

— Уверен, что вы справитесь со штормом, — успокоил его Рэндон, пожав руку молодому моряку. — А мы разберёмся с его причиной. Пойдёмте, майор.

— Я возьму с собой матроса Сондерса, если вы не возражаете, — попросил Кэмпбелл.

Сондерс давно хотел помочь изловить зловредного духа, который терроризировал корабль. Он уже не раз предлагал майору свои услуги, толкуя при этом о каких-то швабрах и Морском Старце. Кэмпбелл не мог уяснить, отчего молодой матрос считал себя виноватым, но помощь любого человека, способного преодолеть свой страх перед суевериями, сейчас была неоценима.

Когда они спустились вниз, прихватив с собой матроса, Кэмпбелл заметил:

— Алекс, вам следовало бы позаботиться о вашей жене.

— Она в каюте, — пожал плечами Рэндон. — Положение корабля пока не так опасно…

— Вы думаете, мисс Элизабет способна усидеть на месте в такую ночь? — хмыкнул майор.

Его беспокойство невольно передалось Рэндону. Покачав головой, он поспешил в коридор, где располагались пассажирские каюты.

* * *

Леди Каслри находилась в комнате одна, Маргарет здесь не было. Старая дама сидела за рабочим столом, и лампа с прикрученным фитилём выхватывала из темноты чеканное лицо с тёмными провалами глаз, тяжёлый узел волос, мягкие складки платья. Ладони её были спокойно сложены на коленях, драгоценные камни на пальцах опасно поблёскивали.

Она будто совсем не удивилась моему позднему визиту.

— Сообразительная девочка, — из горла леди Каслри вырвался сухой смешок, словно по полу рассыпали горсть костяшек. — Пришла заступаться за этого оболтуса Генри Мельтона? Конечно, он здесь ни при чем, где уж ему. Испакостить своими художествами стенку — вот предел его подвигов.

— Зачем вы это сделали? — вырвалось у меня.

— Я? — шелест костяшек послышался снова. — О нет, — старая леди мягко покачала головой, — я слишком стара для этих игр. Наша красотка куда моложе и энергичнее. Может быть, она в своём праве. Знаешь, иногда я думаю, что я всю жизнь была слишком стара для некоторых вещей. Я так и не решилась использовать браслет. Ах да, я же тебе рассказывала…

Я присела на соседний стул, так как мне показалось вдруг, что пол провалился под моими ногами. Что это — качка? Или у меня кружится голова? Леди Каслри казалась искренней. Она походила на усталую зрительницу, которая досматривает последний акт не слишком интересной, изрядно надоевшей комедии. Но если не она убила мисс Годдард и ранила капитана — тогда кто?!

— Миледи, мне необходимо знать… — начала я, но договорить не успела.

Раздался душераздирающий скрип, я вскочила на ноги, и в этот миг корабль сошёл с ума. Пол резко накренился, так что мне пришлось схватиться за стол, чтобы не упасть. К счастью, мебель в каюте была прикручена к полу — как раз для таких случаев. Окно распахнулось, и ветер играючи взметнул тяжелые занавеси.

Леди Каслри тоже не удержалась на ногах, упав на колени. Схватившись за горло, она с ужасом смотрела в окно, где бесновались тяжелые свинцовые валы, плюющиеся клочьями пены. Как такое может быть?! Всего полчаса назад море было совершенно спокойным!

— Я не ожидала… что она решится на это… — глаза леди Каслри побелели, она хрипло вздохнула, будто ей не хватало воздуха.

— Кто?! — воскликнула я. — Кто «она»? Маргарет?!

Старуха дико взглянула на меня и вдруг зашлась хриплым хохотом. В распахнутое окно ворвался свист и рёв ветра, погасив лампу. Мир исчез, вокруг меня расплывался запах моря, тлена и безумия.

Вслепую, натыкаясь на мебель, я бросилась к двери и через секунду с облегчением захлопнула её за собой. Только после этого я смогла перевести дух. Так. Не уверена насчет ведьмы, но одна сумасшедшая на судне точно есть. Мне нужно срочно найти Алекса.

Глава 20. Во власти океана

Мне повезло — не прошло и минуты, как Алекс отыскал меня сам. Судя по лицу, он был крайне недоволен моим легкомыслием.

— Элизабет, где ты ходишь?! Скорее бери спасательный нагрудник и поднимайся на закрытую палубу! Сондерс тебя проводит. Здесь черт знает что творится!

Это точно. Коридор скрипел и ходил ходуном. Где-то послышался звон стекла, из одной каюты донеслись приглушённые проклятия.

— Похоже, начался шторм, — сунув мне спасательный нагрудник, Алекс куда-то потащил меня за руку, — только странный какой-то.

В этот момент меня осенило. Странный шторм, разразившийся так внезапно… Я выдернула руку и развернула мужа лицом к себе:

— Стой! Можешь снова обозвать меня дилетанткой и ревнивой глупышкой, только скажи: какими способностями обладал лорд Винтер, отец Алисии?

— Мы называли его Лорд-Гроза, причем не только из-за характера, — начал вспоминать Алекс. — О, боже! Ты хочешь сказать… Алисия?! Но она не могла…

Хватаясь за стены, мы выбрались на палубу. Нас сразу ослепило полыхнувшей молнией. Бело-фиолетовые змейки обвили мачты корабля и погасли, а в следующую секунду мы оба оглохли от грохота.

— Не могла? Ты так думаешь?! — спросила я со всей иронией, еле отдышавшись.

— Нет, всё это как раз в её характере! — прокричал Рэндон, описав рукой широкий круг. — Но у Алисии нет ни капли… родовая магия…

Половину его слов унёс ветер.

— Значит, одна капля всё же нашлась! — крикнула я.

А браслет леди Каслри довершил дело. Ох, у неё же ещё амулет Шандера! Мы с Алексом тревожно переглянулись. Попробуй-ка найти ночью на огромном корабле сбрендившую магичку, которая выглядит как неизвестно кто и затаилась неизвестно где. Это хуже, чем искать черного кота в тёмной комнате! Боже, как я могла забыть! Где Демьюр?!

* * *

Океан ревел. Чудовищные тёмные валы набегали на корабль, и он грузно качался на них, как некое гигантское мифическое животное. Небо вспыхивало зарницами, но дождя не было, только ветер хлестал по палубе. Несмотря на все старания команды, «Монарх» неминуемо сносило к берегу. Уинстон ни на минуту не отлучался с мостика. Он приказал расчехлить шлюпки, собрать пассажиров на закрытой палубе, а всей команде занять места согласно шлюпочным расписаниям.

* * *

Я метнулась обратно в холл, но Алекс успел меня перехватить:

— Элизабет, ты должна пойти к остальным пассажирам!

— Мне нужно найти Демьюра!

В этот момент ко мне на руки вдруг запрыгнул мокрый шерстяной комок, дрожа крупной дрожью. И сразу же полез обниматься. Демьюр! Напуганный кот повис у меня на плече, как мокрый меховой воротник, набитый рыболовными крючками, или чем-то ещё столь же колючим. Вокруг шеи у него был привязан какой-то грязный лоскут.

— Это от шейного платка Кэмпбелла! — воскликнул Рэндон.

Вздохнув совсем по-человечески, кот спрыгнул с моих рук и призывно мяукнул. Я бросилась за ним, так что Алексу пришлось бежать следом, хоть он и бормотал, что майор, вероятно, спятил, если всерьёз понадеялся на помощь какого-то плюшевого мешка. Быстро бежать мы не могли — палуба была слишком скользкой и ходила ходуном, путь нам то и дело пересекали бурлящие пенные потоки.

На ботдеке мы наконец нашли, кого искали. Демьюр не горел желанием оказаться на открытой палубе, так что проводил нас только до лестницы. Кэмпбелл сидел, прислонившись к переборке, одна нога его была бессильно вытянута, лицо блестело то ли от морских брызг, то ли от пота.

— Я отправил за вами этого вашего кота и Сондерса, — поморщившись, выдавил майор, — так и знал, что кот успеет первым. Госпожа ведьма сейчас на полубаке.

— Что с ногой? — спросил Алекс.

— Подарочек от нашей магички, — он болезненно скривился. — Пальнула молнией. Рэндон, не знаю как, но её нужно остановить!

— Я пойду туда. — Алекс достал пистолет. — А вы оба останетесь здесь.

Мгновение — и он скрылся. Я старалась рассмотреть его среди труб, мачт и надстроек, но в окружающей нас фантасмагории, освещённой хлёсткими вспышками молний, это было невозможно. Кэмпбелл сжал мою руку, привлекая внимание:

— Ты ведь пойдёшь за ним? — прокричал он мне в ухо.

Я только кивнула.

— Отлично! Мы с Сондерсом зайдём с другой стороны. Ну же, Элизабет! Помогите мне встать.

Я помогла ему подняться и скользнула следом за Алексом, более не беспокоясь о майоре. Очень скоро я увидела их обоих. Алисия стояла на самом носу корабля, мокрые тёмные волосы облепили её, как змеи, лицо было так искажено, что я едва её узнала. Сейчас она была похожа на опасного хищного зверя. Алекс, стоя спиной ко мне, что-то ей прокричал. Вытянул руку с пистолетом и… разжал пальцы. Корабль в очередной раз накренился, пистолет проскользил по палубе и ударил меня по ноге. Я машинально подняла его. А когда выпрямилась, Алисия, оскалившись, как раз подняла ладони, на которых плясали фиолетовые молнии.

— Нет! — вырвался у меня крик.

Я с самого начала поняла, что не успею. Бело-лиловая вспышка ударила по глазам, и Алекса отбросило прямо на меня. Мы оба упали на палубу. Алисия отвернулась было к морю, но, заметив меня, снова протянула к нам руки. Я взвела пистолет, как меня учил Алекс. Над бортом поднялся очередной тёмный горб волны. Нос корабля так вилял, что прицелиться было невозможно. Я зажмурилась и выстрелила.

В следующую секунду корабль зарылся носом в пену, и меня оглушило мутной горькой волной. Нас закрутило и протащило по палубе, я обеими руками вцепилась в Алекса и только взмолилась, чтобы нас не выбросило за борт. Еле-еле удалось схватиться за какой-то канат. Когда вода отхлынула, я едва могла откашляться, Алекс лежал без сознания. Палуба снова накренилась — «Монарх» взбирался на очередную водяную гору. В тридцати шагах от нас находился аварийный трап, но для меня он был так же недосягаем, как горная вершина. В одиночку я ещё могла бы туда доползти, но с Алексом… Алисия каким-то чудом удержалась на полубаке, краем глаза я видела тёмную кляксу её платья. Что она творит?! Нас всех просто смоет следующей волной! Водяная смертоносная стена снова выросла рядом, корабль понёсся вниз, я покрепче обняла Алекса и малодушно зажмурилась… но удара не последовало. Свист ветра и рёв взбаламученных волн вдруг резко стих. Я отважилась открыть глаза и успела увидеть, как страшный водяной вал, не дойдя до корабля, осыпается вниз сверкающим водопадом.

На полубаке сцепились две фигуры, рядом с ними мелькала третья. Очередная зарница выхватила из темноты тот момент, когда Кэмпбелл ударил Алисию в лицо, и она упала. Море успокоилось так быстро, словно кто-то вылил на него тонны масла. Нас накрыло куполом тишины, не менее оглушительной, чем грохот шторма. Тучи в небе были похожи на мохнатую чёрную воронку, которая медленно вращалась, поднимаясь и постепенно исчезая в вышине. Во всём этом было что-то жуткое.

Кто-то схватил меня за плечо, заставив вскрикнуть от испуга. Это оказался матрос Сондерс.

— Позвольте, я вам помогу, миледи, — он попытался поднять меня, но я отмахнулась и снова склонилась к Алексу, который всё так же лежал без движения. И был очень, очень бледным.

— Позовите же доктора! — крикнула я Сондерсу. Меня вдруг охватил озноб. — Скорее! Доктора Морриса!

Следующие события я помню смутно. Помню успокаивающее журчание мистера Морриса над ухом. Кому-то удалось оторвать меня от Алекса и перенести в каюту, так как вскоре я обнаружила себя в кресле рядом с его постелью, а надо мной стояли майор и доктор, и оба пытались мне что-то втолковать:

— С ним всё будет в порядке. Есть несколько повреждений магического характера, плюс небольшое сотрясение, когда вас ударило волной о переборку, но сейчас он просто спит.

Когда слова доктора дошли до моего сознания, мир снова обрёл краски, и я смогла нормально дышать. Майор в доказательство даже продемонстрировал мне свою раненую ногу, уже вполне дееспособную:

— Удары этой дьявольской молнии чрезвычайно болезненны, но не смертельны. Рэндону зацепило плечо, так что, может быть, какое-то время у него будет плохо действовать правая рука, но…

— Что?! — я подскочила.

Доктор успокаивающе похлопал меня по плечу, послав майору такой взгляд, от которого тот стушевался и бочком-бочком подвинулся к двери.

— Всё будет хорошо, дорогая моя леди Рэндон. Теперь точно всё будет хорошо.

Глава 21. Майор Кэмпбелл все объяснит

Палуба корабля тонула в серых предрассветных сумерках. «Монарх» стоял на рейде у Гран-Тенаро, и вдалеке можно было увидеть ломаный силуэт острова, на котором особенно выделялась вершина вулкана Тенегии. Майор Кэмпбелл прикидывал, что примерно через час с острова придёт паровой катер, который доставит столь необходимого им лоцмана, а также дознавателей. На нижней палубе слышались голоса стюардов, успокаивающих пассажиров. Никто не ложился спать в эту ночь.

Океан казался сонным и безмятежным, и было невозможно поверить, что он мог так реветь и бушевать всего лишь несколько часов назад. На верхней палубе тоже слышались шаги и голоса — матросы оценивали ущерб, который ночной шторм нанёс судну.

А в салоне майора ждали пять человек, которым следовало объяснить всё случившееся. Мельтоны, миссис Морган с дочерью и мистер Трэверс. Мисс Хэмптон сидела сейчас у смертного одра леди Каслри. Одну жертву шторм всё-таки получил: сердце леди Каслри не выдержало треволнений прошлой ночи. Рэндоны тоже были у себя в каюте — к счастью, оба они остались живы. Леди Винтер взяли под стражу.

Но люди, собравшиеся в салоне, могли подождать пару минут. Да, две минуты у него есть. И мистер Кэмпбелл с удовольствием извлёк из кармана трубку и портсигар.

* * *

Пятеро человек, собравшихся в то утро на закрытой палубе первого класса, внимательно слушали мистера Кэмпбелла, расхаживающего по салону:

— Итак, нашим Шутником оказалась леди Винтер. Браслет леди Каслри — не первый похищенный этой дамой амулет. На «Монархе» она пыталась скрыться от правосудия, но, обнаружив здесь этот уникальный браслет, не могла удержаться, чтобы не заиметь его в свою коллекцию. Слухи о призраке, быстро разлетевшиеся по кораблю, мисс Винтер весьма хитроумно использовала для маскировки. Она же подговорила мистера Генри Мельтона подшутить над нашей компанией и изобразить рунические знаки в разных местах корабля, рассчитывая тем самым бросить тень подозрения на кого-нибудь из пассажиров второго класса, так как увлечение руническими гаданиями более характерно для простых людей…

Майор обвел взглядом всех присутствующих. Пожилой фабрикант сидел, насупившись. Вероятно, он ещё не простил майору вчерашних инсинуаций. Генри Мельтон был очень бледен и сидел, отвернувшись к окну. Да, неприятно сознавать, что тебя просто использовали в своих целях, пусть даже такая красотка, как мисс Винтер. Миссис Морган казалась совершенно подавленной, а её дочь, напротив, выглядела энергичной как никогда. Глаза её решительно блестели.

Кэмпбелл продолжил рассказ:

— Леди Винтер удалось похитить браслет, но она не могла предположить, что её увидит мисс Годдард, неожиданно вернувшаяся в ту ночь в каюту леди Каслри. Впрочем, мисс Годдард предложила обменять своё молчание на некоторую сумму денег. Сделав вид, что согласна на её условия, леди Винтер в следующую ночь явилась на встречу, приняв с помощью амулета Шандера облик мистера Уинстона. Вероятно, она полагала, что присутствие Уинстона на палубе в это время будет выглядеть более естественно. Увы, их свидание для мисс Годдард закончилось трагически. И, возможно, мы никогда не добрались бы до истины, если бы не обнаружили спустя сутки саквояж, который, как оказалось, предусмотрительная горничная захватила с собой. С этого момента расследование сделалось неизбежным, а мисс Винтер оставалось только надеяться, что её не раскроют. После допросов вахтенный, дежуривший в ту ночь, припомнил некоторые подозрительные обстоятельства, о которых доложил капитану. Чтобы избежать огласки этих сведений, мисс Винтер пришлось выстрелить в мистера Мариитиса. Когда мистер Уинстон неожиданно объявил, что спустя сутки на этом корабле появятся дознаватели, нашей магичке оставалось только бежать, и она подговорила мистера Мельтона помочь ей.

— Она сказала, что наша шутка с рунами зашла слишком далеко, — неохотно пояснил Генри. — Что мы разбудили опасную магию, и нам за это не поздоровится, но она готова разделить со мной изгнание…

— Мда. Надеюсь, в будущем вы не будете так доверчивы, молодой человек. Ваши безобидные рисунки не могли нанести никакого вреда — разве что напугали нескольких дам, перед которыми вы, конечно, извинитесь. Магию разбудила неосторожность мисс Винтер, слишком увлёкшейся игрой с амулетами. Ей следовало бы знать, что даже опытные верховные лорды не рискуют применять магию в открытом океане, где дремлют такие силы, будить которые крайне не рекомендуется.

Все подавленно молчали. Только миссис Морган укоризненно качала головой.

— Я даже рад, что браслет леди Каслри утонул в волнах, — твёрдо заключил майор. — Некоторые вещи не следует доверять слабым человеческим рукам.

— Итак, когда попытка побега сорвалась, леди Винтер с помощью браслета и своей родовой магии вызвала бурю, вероятно, рассчитывая ускользнуть в общей суматохе. Однако её неосторожное чародейство спровоцировало такой шторм, который поглотил бы её саму вместе с кораблём. Если бы лорд и леди Рэндон не отвлекли на себя внимание ведьмы, нам вряд ли удалось бы её обезвредить, и эта ночь могла закончиться куда более трагично.

— Что с Элизабет? Они оба не очень пострадали? — взволнованно спросила Глория.

— О нет, с ними всё будет в порядке. Им просто нужно отдохнуть, — успокоил её майор.

— А что теперь будет с мисс Хэпмтон? — спросил мистер Трэверс.

— Да, — встрепенулась миссис Морган. — Я считаю, мы должны позаботиться о Маргарет. У меня на примете есть хорошая семья, они как раз ищут гувернантку…

Майор прервал её:

— О мисс Хэмптон позаботятся и без нас, — он улыбнулся. — Рад сообщить, что они с мистером Уинстоном сегодня утром обручились.

— Браво! Хоть что-то хорошее! — Генри поднял голову, явно приободрившись. — Я рад за них. Они подходят друг к другу, как бекон к яичнице!

— Свадьба — это прекрасно! — мечтательно вздохнула миссис Морган и покосилась на Глорию. — Все эти чудесные приготовления, украшенная церковь, нарядные экипажи, свадебный завтрак…

— Мама, мы же договорились, — в голосе Глории послышались предостерегающие нотки. — После нашего путешествия я собираюсь вернуться в Спленфилд и подать документы в Университет. Лорд Рэндон обещал мне помочь с этим.

Миссис Морган только огорчённо махнула рукой.

Глава 22. Старые чувства и новые открытия

Я едва решилась оставить Рэндона на несколько минут, чтобы переодеться в сухое платье. Вернувшись, села рядом и взяла его за руку. В каюте было тихо, серый свет пробивался сквозь занавески. Незаметно на цыпочках подкралось утро. Что бы ни говорил доктор Моррис, а я боялась, что если хоть на миг отвлекусь, Алекс ускользнёт от меня в свой колдовской сон, и я его потеряю.

Он ведь мог погибнуть этой ночью. Мы оба могли погибнуть. А мы ещё так много не успели сделать вместе! Например, я ещё ни разу не сказала, что люблю его. Как-то случая не было.

Откуда-то пришёл взъерошенный, слегка подсохший Демьюр и мягко запрыгнул на кровать. Теперь мы сторожили Рэндона вдвоем.

— Элизабет… — я вздрогнула и очнулась от мыслей. Оказалось, Алекс уже не спал. Он смотрел на меня и мягко улыбался. Наши пальцы сами переплелись. Некоторые вещи проще всего сказать без слов…

К сожалению, этот увлекательный разговор вдруг прервал осторожный, какой-то вкрадчивый стук в дверь. За дверью обнаружился мистер Кэмпбелл. Я вышла к нему в коридор.

— Леди Винтер очень хотела вас видеть, — неохотно сообщил майор. И, поколебавшись, добавил, — Хотя я бы на вашем месте отказался.

— Почему же, — я пожала плечами, — я к ней зайду.

Двое матросов, караулившие дверь «арестантской» каюты, почтительно расступились передо мной. Леди Винтер сидела возле окна с книгой и была похожа на королеву в изгнании. Чистое аккуратное платье, строгая причёска, слой пудры на лице, маскирующий свежий синяк. Она опустила на колени томик, переплетённый в тёмную кожу, и жестом пригласила меня занять соседнее кресло. Алисия вела себя столь непринуждённо, что всё случившееся в последние дни можно было бы счесть кошмарным сном, если бы не шестеро пострадавших и не блеснувшие металлом антимагические браслеты на её руках. Я сразу заметила их под широкими рукавами платья. А леди Винтер перехватила мой взгляд.

— Не беспокойтесь, я не причиню вам вреда, — усмехнулась она. — Да я и не собиралась. Я хотела просто… поговорить.

Я кивнула. Мне было понятно её желание выговориться. Так вышло, что я подходила для этого лучше прочих. Вряд ли она захотела бы откровенничать с майором!

— Вы ведь невысокого рода, Элизабет… — проговорила леди Винтер. Взгляд её был устремлён глубоко в себя.

Однако многообещающее начало! Я подумала, что вытерплю ещё пару фраз в том же духе и уйду.

— Я не хотела вас обидеть, — спохватилась Алисия, заметив мою реакцию. — Я только имела в виду, что вряд ли вы понимаете, как много значит магия для таких, как я. Таких, как Алекс.

Имя мужа, да ещё произнесённое таким тоном, приморозило меня к креслу.

— Он ведь от неё отказался, — прошептала Алисия. — О, этого я никогда не могла ему простить!

— Он лишился магии, когда проводил операцию против тех огнепоклонников, — напомнила я.

— Значит, он рассказал вам не всё! — глаза леди Винтер вспыхнули, как у сердитой кошки. — В тот день на задержании погибла половина его команды. Чтобы дать возможность выбраться остальным, Рэндон выложился полностью. Но когда он потом увидел, что его сила сделала с теми людьми, пусть и заговорщиками… Как он потом сказал, его охватило столь сильное отвращение к магии, что он поклялся никогда к ней не возвращаться! В ответ я швырнула кольцо ему в физиономию, и не жалею об этом.

Она перевела дыхание, лицо её исказилось от гнева:

— С самого детства, — продолжила Алисия уже спокойнее, — я мечтала о магии. Девочкам сила не даётся, но отец всё равно немного учил меня. К счастью, у меня не было братьев. Я понимала, что мне придётся довольствоваться жалкими крохами родовой силы. Я не завидовала Рэндону! Думала, мы будем играть вместе: его сила плюс мои знания. А он от всего отказался!

Помолчав, она добавила:

— Конечно, я полагала, что он одумается и вернётся. А он уехал куда-то в глушь и там встретил вас. Жизнь — забавная штука.

В её голосе не было ни капли горечи. Леди Винтер казалась такой отстранённой, будто говорила не о себе.

— И ведь таких, как он, много… — продолжила она с каким-то болезненным недоумением. — Этот бестолковый фат Майкл Шандер. Его отец был из сильнейших лордов, а у этого хлыща одни только скачки и карты на уме. Зачем ему амулет? А эта старая кошёлка леди Каслри?! Просидеть полвека в обнимку с Источником и ничего не сделать, ничего! О, как я была на неё зла! Мне действительно хотелось её убить.

Её мрачно блестевшие глаза заставили меня поспешно сказать:

— И всё же вам претило убийство. Вы похитили амулеты. Вы пугали всех рунной магией. Пытаясь скрыться, вы ранили несколько человек. Но никого не убили, кроме…

— Кроме мисс Годдард, — презрительно выплюнула Алисия. — Эта нахалка осмелилась меня шантажировать. Меня! Всё пошло наперекосяк, как только отыскался её дурацкий саквояж! Я понятия не имела, что в ту ночь она прихватила его с собой! И как только вас угораздило его найти!

Рыжий кот в одной из соседних кают икнул во сне и мягко перевалился на другой бок.

— Это произошло случайно, — я вспомнила, как мы с майором осматривали подозрительный груз. Казалось, это было так давно!

— Судьба, — горько усмехнулась леди Винтер.

Мы посидели ещё немного, но говорить нам было не о чем. Я совсем уже было собралась уходить, когда Алисия вдруг спохватилась:

— Я ведь позвала вас не только для пустых разговоров. Вот, возьмите.

Она положила на стол булавку для галстука с крупным рубином.

— Амулет Шандера? — догадалась я.

Алисия улыбнулась одними губами:

— Передайте его Алексу. И пусть он сам решит, как с ним поступить.

* * *

Я шла по коридору, как во сне. За последнее время мне пришлось так решительно поменять представления о многих вещах, что я никак не могла осознать это. Как я могла быть так слепа? Куда девалась моя хвалёная проницательность? Я думала, что Рэндон вновь увлёкся Алисией, а он относился к ней, как к старому другу. Я думала, он страдает без своей магии, и даже — хоть никогда бы в этом не призналась — почти заподозрила его в краже браслета, а он, оказывается, давно от магии отказался. Как я могла так сильно любить человека — и так мало его понимать?!

Когда я вернулась в каюту, Алекс уже сидел в кресле, приложив ко лбу пузырь со льдом. Я так и знала, что долго в положении лежачего больного он не выдержит.

— Ну что, поговорили? — с горькой иронией спросил он.

Я молча кивнула, подошла ближе и обняла его. Места в кресле как раз хватило для нас обоих. Наверное, теперь я лучше понимала его настроение. Мало радости, когда подруга детства покушается на тебя, а ты помогаешь спровадить её в тюрьму. Алекс печально вздохнул:

— Наверное, мне действительно нужно было сразу рассказать тебе обо всём.

Услышать от него такое признание дорогого стоило. Я позволила себе немного помечтать. Если бы мы с самого начала действовали сообща, если бы ему не застила глаза старая дружба, а мне — моя глупая ревность, может, мы раньше докопались бы до истины, и многих жертв удалось бы избежать. Но что толку теперь об этом сожалеть!

— Никогда я не пойму, зачем она в это ввязалась, — продолжил Алекс. — Вот уж действительно, если женщина замыслит преступление, в нём сам дьявол не разберётся!

— Ну, зато другая женщина может помочь распутать дело, — заметила я очень скромно. Алекс благодарно сжал мои пальцы:

— Ты права. Беру свои слова обратно насчёт участия в…

— О нет, подожди, — я его остановила. — Чтобы окончательно покончить со всеми недомолвками, я должна тебе кое-в-чём признаться…

— Да? И в чём же?

Я задумалась. Возможно, сейчас не самый подходящий момент, но мне надоело, что между нами постоянно возникают какие-то секреты.

Рэндон выпрямился в кресле и выглядел уже действительно встревоженным:

— Давай, Элизабет, не тяни. Что за тайны? Ты потратила тысячу фунтов на платья? Доктор Моррис уговорил тебя бежать с ним в колонии? Тогда я быстренько прикончу этого пройдоху, пока мы не сошли на берег, и покончим с этим!

Я невольно рассмеялась. Хорошие же у него представления о женских секретах!

— У меня будет ребёнок.

Сказать, что Алекса известие поразило — это ничего не сказать. На какое-то время он просто окаменел. Интересно, все мужчины так остро воспринимают новость о будущем отцовстве? Можно подумать, им самим повезло явиться на свет каким-то новым, необычным способом!

— Элизабет! — Рэндон наконец очнулся и обнял меня за плечи. Изумление на его лице сменилось выражением абсолютно полного счастья, которое, в свою очередь, вытеснили тревога и страх. Он хотел что-то сказать, запнулся, потом вдруг выпалил невпопад:

— И чтобы никаких больше расследований! Обещай мне!

Я снова рассмеялась и с чистой совестью подтвердила своё прежнее обещание. Всё равно в ближайшие год-два у меня не будет на это времени.

Content

Алёна Волгина
Призрак лорда Вилмора

Основные действующие лица и, по совместительству, главные подозреваемые

Глава 1. Новая жизнь и заклятая подруга

Глава 2. Загадочная кража и семейные обстоятельства

Глава 3. Не бросайте шваброй в Морского Старца!

Глава 4. Тринадцать человек за столом

Глава 5. Тиранша и тихоня

Глава 6. Не стреляйте в художника, он рисует, как умеет

Глава 7. Призрак наносит визиты

Глава 8. Скелеты в семейных шкафах

Глава 9. Демьюр берется за дело

Глава 10. Ночные приключения саквояжа

Глава 11. Каждый свидетель о чем-нибудь лжет

Глава 12. Загадки человеческой натуры

Глава 13. Убийственно вкусный лимонад

Глава 14. Молчание Маргарет

Глава 15. Призрак появляется днем

Глава 16. Бал! Бал! Бал!

Глава 17. Кто стрелял?

Глава 18. Предчувствие беды

Глава 19. Шутник проявляет себя во всей красе

Глава 20. Во власти океана

Глава 21. Майор Кэмпбелл все объяснит

Глава 22. Старые чувства и новые открытия