Алексей Алексеевич Юрасов

Диверсант

Дорога домой

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Юрасов А. А., 2020

© ООО «Издательство „Яуза“», 2020

© ООО «Издательство „Эксмо“», 2020

Пролог

Ближний Восток 2018 г.

Колян, ты ещё долго будешь возиться?

Напарник ткнул меня в локоть, что заставило недовольно зашипеть на него.

Едва провода не перепутал из-за этого балбеса! И надо же постоянно под руку говорить?! Что за манеры!

– Тсс! Не мешай!

– Время!

– Да знаю я…

Мои пальцы наконец-то соединили последние проводки, и я дрожащей от напряжения рукой вытер со лба пот.

– Всё!

– Уходим тогда! – Митька начал вставать, но, уловив краем глаза движение сбоку, быстро нырнул обратно. – Твою мать! Патруль… Не успели!

– Тихо ты! – шикнул я на него, внимательно наблюдая за часовыми. – Нас не заметили! Сидим, ждём. Когда свалят, уходим.

– Не успеем! Бомбить начнут через двадцать минут. Нас накроет вместе с лагерем…

Я повернулся к напарнику.

– Заткнись! Чего ноешь?

– Слишком долго провозились!

– Мы уложились! Всё по графику!

Митька обречённо махнул рукой, наблюдая за патрулём боевиков.

Я ещё раз посмотрел на него, отмечая, что он сегодня какой-то дёрганый. Это было удивительно. Обычно спокойный, Митька сейчас нервничал так, как не нервничает солдат-первогодка на посту.

– Да что с тобой?! – Я попытался его подбодрить, но напарник отвернулся от меня и только спустя пару мгновений выдохнул.

– Нервы… нехорошо как-то.

Я тихо выругался.

Этого только не хватало!

– Всё, ушли!

Митька быстро вскочил на ноги и рванул в сторону обрыва, который загораживал обзор на реку, по которой мы вышли к лагерю террористов. Я побежал следом, мысленно отсчитывая время. До взрыва оставалось ещё восемнадцать минут. Должны успеть…

Эта мысль не успела окончательно оформиться, как бегущий впереди Митька неожиданно споткнулся и стал заваливаться на правый бок.

«Твою мать!» – только и успел подумать я, как раздалась автоматная очередь.

– Стоять!

Резкий, с приличным кавказским акцентом голос резанул по ушам, и тут же снова раздалась очередь. Пули фонтанчиком ударили в землю прямо передо мной.

Суки!

Я сразу сообразил, почему в меня не попали.

Живым хотят взять!

Я перекатом ушёл влево и юркнул за камнем. Сразу же ударил пулемёт. Я прижал к себе автомат, дико озираясь по сторонам. Митька лежал от меня метрах в пяти, и было видно, как под ним растекается лужа крови. Он был ещё жив, голубые глаза двадцатипятилетнего парня немного укоряюще смотрели на меня, словно спрашивая: за что это меня так? Почему?

Я отвернулся.

Не выдержал.

Пулемёт снова заработал, не давая мне возможности даже высунуть голову, чтобы оценить обстановку. Но по оживлённым голосам боевиков я понял, что они просто развлекаются.

– Русский, выходи! – Пулемёт на мгновение стих. – Мы не будем тебя убивать!

Я усмехнулся.

Как же! Ищи дурака!

– Русский! Если ты не выйдешь, мы тебя вытащим сами. И тогда ты пожалеешь! Очень сильно! – Боевик весело заржал.

Да пошёл ты!

Вскинув руку над камнем, я нажал на курок. Вряд ли по кому попал, но заставил призадуматься. Что-то боевики явно приуныли! Больше смеха не слышно!

Я рискнул выглянуть и едва за это не поплатился. Пули выбили несколько каменных крошек из моего укрытия. Одна из них резанула мне по щеке. Я сразу почувствовал влажное, липкое.

Вот невезуха! Ещё и ранили…

Я смахнул кровь на рыжий песок. Получилось красиво. Если бы был художником, то явно оценил бы всю полноту и буйство красок. Но художником никогда не был.

Пришлось юркнуть обратно. Посмотрел на таймер. Ждать ещё долго. Времени просто море…

– Эй! – Снова тот же голос. – Хватит стрелять! Сдавайся! Обещаем, что не убьём!

Как же! Держи карман шире! Это же Ближний Восток. Дело тонкое…

– Мы сейчас тебя гранатами закидаем, если не выйдешь! – последовало очередное предложение боевиков.

И снова не поверил. Если хотели бы убить, не стреляли бы мимо.

И как мой ответ на всё это… открыл огонь. Вот только оружие было со мной несогласно.

Автомат дёрнулся в руке и затих.

Что такое?!

Я попытался передёрнуть затвор.

Заело! Видимо, пуля попала…

– Русский! – Голос боевика, видимо командира, насмешливо раздался совсем неподалёку. – Что, патроны кончились?

Моё лицо исказилось.

Вот урод! Ещё и шутит! Хотя ему-то что! Это не его зажали так, что до лодки не добраться. Стоит мне только высунуться, и всё… Хана! Пятнадцать метров, что отделяло меня до обрыва, я не пробегу.

Но и сдаваться нельзя!

– Эй! Чего молчишь?

Я посмотрел на часы.

Ещё восемь минут!

Как же долго!

Я сразу понял, что не успеваю убраться, ещё в тот момент, когда меня прижали пулемётным огнём и я вынужден был спрятаться за камнем. Для меня сейчас оставался только один вариант.

Тянуть время…

Наши долбанут по ним, и тогда лагерю террористов хана!

Но и мне тоже…

Я грустно усмехнулся.

Ну и ладно! Пожил своё…

Главное, дело сделали!

Я ещё раз бросил взгляд на Митьку. Его глаза уже остекленели, парень умер. И его смерть была на мне. А за это надо платить!

Сжав кулаки, я нехорошо улыбнулся.

В голове мелькнул план.

«Ничего, суки! Сейчас поговорим! Обо всём поговорим…»

Я поглядел на часы.

Шесть минут…

Боже, как долго! Но другого выхода нет! Нужно продержаться эти проклятые шесть минут! Любой ценой!

Шесть минут.

А там уже будет поздно. Для них поздно, и для меня поздно. Но главное, чтобы они не поняли, что мы всё-таки установили заряды и их взрыв послужит сигналом к атаке.

Подняв руки над своим укрытием, я прокричал:

– Не стреляйте! Я ещё жить хочу!

Боевики сразу же прекратили вести огонь. По их воодушевлённым голосам я понял, что будет дальше.

– Эй, русский! Хоть одна здравая мысль от тебя…

Выглянув из-за камня, увидел, как командир боевиков встал с земли и в окружении нескольких приспешников направился ко мне. Он шёл не спеша, явно наслаждаясь моментом. Не каждый день ведь к нему в руки попадает русский диверсант. По его довольной роже так и хотелось въехать, но это будет ошибкой. Придётся терпеть.

Четыре минуты.

– Бросай оружие и выходи!

Я ещё раз проверил автомат. Так, на всякий случай! Но чуда не произошло. Для боя он уже непригоден. Отбросив в сторону оружие, так, чтобы это видели террористы, я выполнил приказ и поднялся им навстречу. Медленно. Чтобы у них даже мысли не возникло пристрелить меня раньше времени.

– Не стреляйте!

– Медленно иди к нам и держи руки на виду, так, чтобы мы видели. Дёрнешься, и тебе конец! – последовал новый приказ.

Пришлось подчиниться.

Двое боевиков зашли мне за спину, ещё двое встали по бокам, контролируя каждый мой шаг.

«Грамотные, черти!»

Ещё пару лет назад просто гурьбой бы облепили меня, и всё. Никакой мысли. А сейчас… Хорошие у них инструкторы! А вот командир их подкачал. Встал тупо передо мной. Можно попробовать его за собой утащить. И ещё парочку этих…

Я улыбнулся.

– Чего радуешься, русский? – Командир боевиков подошёл ещё ближе. Он уже не улыбался. – Представляешь, как мы шкуру с ещё живого тебя стаскивать будем?

Две минуты…

– Нет… – прищурился я. По спине пополз неприятный холодок. И мне было известно, что это означает.

– Что нет?! – закричал боевик. – На колени, свинья!

Я вздрогнул.

– Нет!

Удар под колено, и я рухнул на землю.

– Проклятый русский! Всех вас под нож пустим! – Командир присел на корточки и приподнял мой подбородок. – А ваших жён и дочерей сделаем рабами. Будут нам ноги лизать, чтобы мы позволили им жить. Аллах Акбар!

– Аллах Акбар! – Боевики вскинули вверх автоматы.

– Сомневаюсь…

– Что? – Командир боевиков отвлёкся от возгласов и непонимающе посмотрел на меня. – Что ты сказал, русский?

Всё!

Часы пикнули, возвещая о том, что моё время кончилось.

Я усмехнулся, а потом просто плюнул в лицо боевику. Тот от неожиданности отшатнулся, и нож, который незаметно скользнул мне в руку, когда я падал на колени, вошёл ублюдку прямо в шею. Автомат выпал из рук уже мёртвого боевика, и, перехватив его, я с колен открыл огонь по террористам.

Первым упал пулемётчик. Здоровый бородач захлебнулся собственной кровью и рухнул на землю. Вторым оказался щуплый боевик, совсем ещё мальчишка. Но руки у него уже были по локоть в крови. В этом можно было даже не сомневаться. Святых здесь не держат! Третьего мне снять не получилось. Оставшиеся боевики опомнились и открыли по мне просто бешеный огонь. Пули пробили грудь, руки, плечо. Я стал заваливаться назад, и в этот момент прогремел взрыв.

Я успел нажать на кнопку детонатора.

Уже лёжа на спине, услышал громкие крики и ругань боевиков, автоматные очереди, взрывы ракет и бомб. Наша авиация начала бомбёжку строго по плану.

Вокруг царил сущий ад!

Но мне было не страшно.

Просто обидно, и всё!

Обидно за то, что многого не успел сделать, обидно за то, что погиб мой товарищ, за то…

Громкий хлопок рядом со мной прервал поток моих мыслей, и мир, качнувшись, упал в темноту. В чёрную, всепоглощающую темноту.

Да что там темноту…

Настоящую тьму!

Часть I

Никто

Глава 1

– Эй, вставай! Хватит валяться! Ты даже не ранен!

Сильный удар по рёбрам заставил меня открыть глаза.

Что за чёрт?!

– Вставай, я сказал!

Очередной удар, и я скривился от боли.

Блин… Не думал, что на том свете меня встретят вот так. Конечно, на букет цветов не рассчитывал, но чтобы так!

– Проклятый русский!

Услышав это, я напрягся, а затем, открыв глаза, недоумённо огляделся вокруг. И сразу же пришли звуки.

Бум!

Я вздрогнул.

Бум!

Тишина…

Бум!

И снова тишина…

А затем ещё бум и ещё, словно били молотом по башке. По моей…

Я чётко услышал пулемёт, а затем резкий пронзительный вой, от которого мурашки поползли по спине… и снова пулемёт…

Взрыв!

Пулемёт замолчал…

Это что, мины?!

Хм, и вправду мины…

Мины!!!

Я резко подскочил, словно мне кто-то придал ускорение, пнув коленом в одно место.

Какие ещё, к чёрту, мины?!

Я же умер…

Или…

Да нет… Умер!

Но…

Снова этот пронзительный вой.

Взрыв…

Нет! Это невозможно! Мне в грудь высадили полрожка…

И я что, не умер после этого?

Бред!

Снова тот же вой и совсем близкий взрыв.

«Калибр не меньше 185», – мысленно, на автомате прикинул я. И сразу же…

Тогда какого чёрта я здесь сижу?!

Надо прятаться…

Мысль врезалась в меня тараном, заставляя окончательно подняться с холодной земли.

– Наконец-то!

Подняв голову, я увидел рядом с собой здоровенного мужика. Не араба, нет, обычного европейца!

Да что здесь происходит?!

– Быстро поднимайся и за пулемёт, собака!

Снова пинок, и я свалился в окоп. Рядом прогремел ещё один взрыв.

Да что…

Мужик бухнулся рядом со мной.

– Огонь! – Его лицо исказилось в жуткой гримасе ярости, презрения, страха и ненависти. Эмоции буквально переполняли его. – Огонь, свинья!

Не дожидаясь, пока меня снова пнут, я схватил пулемёт и нажал на гашетку.

В голове царила полная каша.

Сильная отдача едва не вывернула плечо:

– Бери правее! – Мужик ткнул в нужную сторону пальцем, и я развернул пулемёт туда, куда он показывал.

Тяжёлый, зараза!

– Огонь!

Я снова нажал на гашетку, особо не всматриваясь, куда бью. Сейчас было не до этого.

Я был растерян, потерян, ошеломлён… и совершенно не понимал, где нахожусь!

Да что там совершенно! Я вообще ни черта не понимал!

Очередной взрыв привёл меня немного в чувство, и до меня наконец дошло, куда стреляю. А когда понял, едва не выронил от удивления пулемёт. На нас ровной цепью, прячась за колонны бронетехники, наступали самые натуральные африканцы. Чернее и быть не могло! Я даже перестал стрелять. Настолько это было для меня неожиданно.

– Чего смолк?! – Очередной удар, от которого зазвенело в ушах.

Не выдержав, я развернулся и коротко ткнул напарничка кулаком под рёбра. Не люблю, когда на меня давят! Попал туда, куда нужно. Тот захлебнулся собственной слюной и, кашляя, принялся кататься по земле, поскуливая от боли.

– Ещё раз ударишь, – убью! – Я вернулся к пулемёту и навёл его на шеренгу наступающей техники и людей.

Нескончаемый свист пуль и грохот близко взрывающихся мин окончательно дали мне понять, что я нахожусь явно не на том свете. К тому же сильно болели рёбра. А этого, если бы умер, быть точно не могло. Как нас учили в учебке. Если больно, значит, ты ещё жив!

Тогда возникал всё тот же вопрос, который мучил меня последние несколько минут.

«Куда тогда мне повезло попасть и что вообще здесь происходит?! Я ведь чётко помнил, что умер. Но тогда как так получилось, что остался жив?! Опять каша в голове!»

Я быстро ощупал себя с ног до головы. Да нет… Жив, несомненно жив. Одежда, правда, не моя, но руки, ноги целы, голова тоже…

«Правда…»

Я снова ощупал себя.

«Подбородок чуть шире. Явно недельная щетина… Тело… Вроде моё, а вроде и нет…

Непонятно!»

В переселение душ и прочую чертовщину я раньше особо не верил. Но произошедшие события заставляли, буквально приказывали, кричали мне изменить свою точку зрения.

Близкий разрыв мины заставил пригнуться и поглубже забиться в окоп. Не хватало ещё шальной осколок схватить от африканца! Краем глаза увидел, что мой напарник пришёл в себя и яростно глядит в мою сторону. Пусть смотрит. Я предупредил.

Так… себя осмотрел, теперь ещё бы не мешало понять, где же всё-таки очутился. Но это позже. Сейчас не до этого. В живых бы остаться!

Я снова схватил пулемёт и нажал на гашетку, потому что здоровенный солдат вскинул трубу, очень похожую на переносную ракетную установку, и направил её на наш окоп. Африканец сложился пополам от пулемётной очереди, его развернуло, и он вместо того, чтобы выпустить ракету по нас, отправил её прямиком в бок своему же танку, проезжавшему в десятке метров левее. Тот вздрогнул, противно заскрипел, резко встал и почти сразу задымил.

Мгновенно откинулся люк, показалось чёрное туловище, но оно даже не успело вылезти полностью. Языки пламени взметнулись вверх, и прогремел жуткий по силе взрыв!

Ух ты! Кажется, боекомплект рванул.

Башню танка отбросило в сторону прямо на собственных солдат, а проезжавший в это время рядом ещё один танк просто перевернуло от ударной волны.

– Чтоб тебя! – Мой напарник удивлённо выдохнул. – Никогда такого не видел! Молодец, русский! Мне теперь медаль, а может, и отпуск дадут!

Сильный удар, но уже не по рёбрам, а по плечу возвестил о том, что мой напарник очень сильно рад.

Я тоже был доволен собой. Но по другой причине.

Наступление противника явно захлебнулось. Танки врага в основном не смогли прорваться сквозь нашу линию обороны. Пара из них догорали метрах в ста от нас. Ещё один пробился с большим трудом сквозь бешеный огонь обороняющихся и теперь посылал снаряд за снарядом в разные стороны, не подпуская к себе. Его башня крутилась словно сумасшедшая, а боезапас казался нескончаем. Но только на первый взгляд. Я-то понимал, что жить ему осталось недолго. Без поддержки пехоты несколько десятков секунд.

Мои слова подтвердил взрыв снаряда. Гусеница танка расстелилась самой настоящей скатертью, и машина юлой завертелась на месте, ещё больше сминая гусли и траки. Крышка люка на башне приподнялась, оттуда показался нечёткий из-за дыма силуэт. В руках танкист держал автомат. Африканец попытался выбраться из подбитой машины, но пулемётная очередь переломила его пополам. Оружие выпало из ослабевшей руки и упало на дно траншеи. Ещё один танкист попытался выбраться через задний люк. Он, ловко работая руками, скатился в сторону и вниз. К нему побежали двое, пытаясь зажать его с двух сторон. По ним сразу же заработал башенный пулемёт.

– Чего смотришь?! – заорал на меня мой напарник. – Помогай нашим!

Я направил своё оружие на танк и принялся стрелять, хотя понимал, что это бесполезно. Пули только рикошетили от брони, не причиняя вреда машине.

– Хватит! – приказал мне второй номер. – Береги патроны. Сейчас ему и так прилетит.

Я вскинул голову, прислушиваясь.

И действительно услышал знакомый вой. Нырнул на дно и зажал уши руками.

Землю хорошенько тряхнуло, и выстрелы сразу же стихли. Я осторожно поднялся и выглянул, чтобы посмотреть, что происходит на поле боя. Результат превзошёл все мои ожидания.

Вокруг танка вся земля была сплошь усеяна воронками от взрывов, казалось, что это лунные кратеры, по которым с трудом передвигаются космонавты. Это пехота решилась проверить, что стало с танкистами. Сама машина накренилась набок. Пушка свисала едва ли не до земли. Мотор тихо выбрасывал чёрные струи дыма, а на броне танка лежало тело ещё одного члена экипажа. У него была оторвана рука, и та сторона подбитой машины была вся выпачкана алым. Кровь стекала на землю, где собиралась в маленькие лужицы, перемешиваясь с грязью.

Меня передёрнуло!

Ненавижу войну!

Вот именно за это и ненавижу!

Отвернувшись в сторону, оглядел поле боя. Сражение понемногу затихало. Танки африканцев оказались полностью уничтожены, пехота противника залегла в паре сотен метров от нас, видимо в первой линии траншей, которые они всё-таки отбили у нас, и не могла им ничем помочь. Никто не хотел понапрасну умирать!

С таким настроем их и оттуда вышибут за несколько минут. Наши войска сейчас на моральном подъёме.

Хотя какие они, к чёрту, наши…

Словно в подтверждение моих слов африканцы, беспорядочно отстреливаясь, принялись отступать дальше и вскоре скрылись за дымом от разорвавшихся бомб. Резко прекратилась стрельба, и наступила пронзительная тишина. Я вытер со лба пот грязной от земли и смазки рукой.

«Так… И что теперь делать?»

Я ничего не успел сообразить, как мой напарник нанёс мне удар.

Хрясть!

Дыхание перехватило, сердце забилось словно бешеное, а на глаза навернулись слёзы. Здоровый бугай… мать его… предупреждал же…

Я поднял голову.

Напарник стоял напротив меня и презрительно глядел мне в глаза. В них было столько злобы, что мне стоило огромных усилий не отшатнуться.

– Отойди от пулемёта! – В руке моего второго номера сверкнул незнакомой модели пистолет. – Ну…

Подняв руки вверх, я медленно сделал пару шагов в сторону.

– Вот так! – усмехнулся напарничек. И нанёс мне очередной удар.

– А это тебе за то, что было в окопе. Если бы ты не подбил танк, я бы тебя убил. Странно, что ты поднял на меня руку! Ты что, забыл о наказании?

Я удивлённо посмотрел на него.

«Какое ещё наказание?!

Да что вообще происходит?! Куда я попал?!»

Мужик тем временем махнул пистолетом в сторону выхода из окопа.

– Пошёл… русский!

– А ты что же, не русский? – вырвалось у меня, и тут же пожалел об этом.

Лицо здоровяка побледнело, я подумал, что его вот-вот может хватить удар.

– Что?! Да как… Да тебя…

– Вольф!

Резкий окрик заставил здоровяка замолчать.

– Что у вас произошло?

Я поднял голову и увидел, как к нам спускается высокий, крепкого телосложения мужчина в офицерской форме, примерно моих лет. Волевой подбородок, прищуренные глаза, как будто смотрит на тебя через прицел винтовки. Шрам на левой щеке, полученный явно не в кабацкой драке. Серьёзный противник!

– Он поднял на меня руку, господин гауптштурмфюрер! – Вольф мгновенно вытянулся в струнку.

Я почувствовал, как челюсть моя ушла куда-то вниз.

«Господин гауптштурмфюрер?

Что за ерунда!

Это кино про СС, что ли, какое?!»

Я до конца всё ещё не мог поверить в открывшуюся мне реальность, думая, что это сон.

Но… нет, не сон.

Во сне рёбра не болят!

– Поднял руку? – Брови эсэсовца взлетели вверх. – Этот недочеловек… Почему он ещё не на скамье, Вольф?

– Виноват, господин гауптштурмфюрер! Я решил поучить этого выродка правилам хорошего тона лично. Я всегда знал, что за периметром живут только грязные, не обученные ничему цивилизованному ублюдки. И в очередной раз в этом убедился. К тому же это ещё не всё!

– Не всё?

Капитан повернулся ко мне.

– Он назвал меня русским, господин Кляйн! Да здравствует Великая Германия! Да здравствует Великий Рейх!

Кляйн мгновенно повернулся ко мне обратно и зашипел словно змея:

– Русским?! Да тебя мало на скамью!.. Свинья!

Я стоял, совершенно не понимая, что происходит. Так бывает, когда смотришь плохое кино и не можешь уйти. Или проснуться, если это сон.

Кляйн тем временем ткнул в меня пальцем:

– На скамью его! Тридцать ударов плетью. А если выживет, то полгода штрафного батальона его точно добьёт.

Вольф мерзко усмехнулся, кивая в знак одобрения.

– Давай двигай, выродок! Тебе ещё повезло…

Он толкнул меня в спину, и я упал в грязь. На улице, к слову, было довольно прохладно, кое-где местами даже лежал снег, но уже чувствовалось, что идёт летнее тепло.

Я поднялся на ноги и посмотрел в глаза офицеру.

Нет, он явно не шутил! И это точно не кино или плохой сон…

– Что здесь происходит?

Я хотел наконец-то получить хоть какой-то ответ. А вместо него получил удар в солнечное сплетение.

– Запомни, свинья! Ты не имеешь права на вопросы, ты не имеешь права делать что-то без приказа! А знаешь почему? – Капитан склонился надо мной. – Потому что ты никто! Тебя нет! И всех вас скоро не будет!

Как по волшебству рядом со мной возникли два здоровенных фрица. Я их назвал теперь именно так. Вольф ведь не зря говорил про Великий Рейх. Они схватили меня под руки и потащили прочь. Вольф с Кляйном шагали сзади.

Пока тащили, я внимательно изучал местность. Это явно не Африка и не Азия. Больше похоже на Европу. Климат явно наш, европейский. Попадающиеся нам навстречу люди в форме тоже давали практически чёткое представление, что это, скорее всего, германская армия. Слишком много крестов и характерных для этой нации рож.

Но тогда почему они говорят по-русски?

Или я вдруг выучил немецкий?!

Ничего не понимаю!

Тем временем меня доставили к огромной площадке, находившейся в глубине лагеря, явно в самом тылу, где находились только палатки. Где-то недалеко урчала техника и слышались голоса.

Посреди площадки стояла широкая доска с вбитыми цепями по краям. Я попытался упираться, но гренадёры довольно быстро, а самое главное, сноровисто уложили меня на неё и приковали руки. Затем так же сделали и с ногами.

Кляйн вместе с Вольфом подошли ко мне.

– Ну, хочешь сказать что-то перед тем, как палач займётся тобой?

Я с ненавистью посмотрел на обоих. Как же всё это мне было знакомо! И поэтому спрашивать у них о том, что здесь творится, теперь было явно бессмысленно. Как и просить что-то.

Да и умолять не собирался вовсе!

Не в моих правилах!

Я сжал кулаки. Главное – это выдержать! Потом разобраться, куда я попал, и тогда отомстить. То, что нахожусь уже не в своём мире, я понял.

Не дурак!

Немцы, африканцы, Великий Рейх. Что-то случилось, и я вместо того, чтобы умереть, попал в какой-то театр абсурда.

«А может, это ад?»

Мысль мелькнула и пропала.

«Бред!»

Я поднял голову:

– Какой сейчас год?

Вольф недоумённо уставился на меня, а Кляйн едва не поперхнулся сигаретой. Вопрос явно поставил их в тупик.

– Две тысячи восемнадцатый, конечно! Ты что, совсем спятил?!

Я ничего не сказал, только покрепче сжал кулаки, потому что в этот момент увидел своего палача.

Толстый фриц с обвисшим животом, мясистым некрасивым лицом и с огромным кнутом в правой руке.

Твою же мать!

Меня быстро раздели. Я почувствовал, как лёгкий холодок принялся гулять по спине, приятно щекоча обнажённую кожу.

Ничего, сейчас согреюсь!

Кстати, форма на мне была привычно зелёного цвета, только с какими-то непонятными знаками различия и большой красной полосой на рукаве. Интересно…

Вжих!

Резкая боль выбила мысли о форме, о холодном ветре, да… обо всём выбила!

Я бы ужом извернулся, но помешали связанные руки и ноги.

«Ох!..

Как же больно!»

Вжих!

Второй удар оказался ещё больнее.

Я заорал.

Матом…

Вжих! Вжих! Вжих!

На шестом или седьмом терпеть сил не осталось. Слёзы катились градом, пот заливал глаза, а на спине всё горело огнём. Казалось, что с меня снимают кожу живьём.

И, наверное, со стороны оно так и было.

Спина превратилась в один сплошной комок боли. Настоящий оголённый нерв!

Не помню, когда вырубился.

Просто перестал чувствовать, и всё. Нервы отключились, как и сознание. А палач всё продолжал и продолжал наносить удары…

Вжих! Вжих! Вжих…

* * *

Сознание возвращалось медленно. Сперва перед глазами замелькали какие-то тени, послышались странные звуки… Нет… хрипы…

Я не понял, кто их издаёт, и только спустя несколько секунд догадался, что это я сам. Со стоном открыв глаза, увидел нечёткий силуэт, который смешно дёргал руками и, кажется что-то кричал. Но было непонятно, что. Звуков не было…

Я закрыл глаза.

Так прошла вечность.

Почувствовал, как надо мной наклонились.

– …свинья ещё дышит!

Голос раздался неожиданно.

– Он крепкий, герр Кляйн!

Говорившего я узнал по голосу. Вольф… Сукин сын! Ничего, настанет праздник и на моей улице… Я заскрипел зубами.

– Что с ним делать?

– Ты что, глухой, ефрейтор?! Я же сказал – в штрафной батальон его! Там он точно сдохнет!

– Может, его здесь добить?

Я увидел, как Кляйн повернулся к моему напарнику по пулемёту.

– С чего ты стал проявлять такое милосердие, Вольф? Запомни, этот русский – никто! Свинья, червь, да кто угодно… только не человек. Он недостоин такой смерти! Пусть лучше сгниёт там. – Кляйн ткнул рукой в сторону фронта. – В грязи! В дерьме! Мало мы их давили… Ничего! Скоро последние из них сдохнут…

– Но рабы нужны всегда!

– Больше нет. Ты ещё не в курсе, но принято решение об окончательном уничтожении этих недочеловеков. Они отыграли свою роль! Мы и так дали пожить им лишние семьдесят лет. Фюрер издал приказ. Секретный приказ…

Я быстро забыл про боль и навострил уши.

– Об этом ещё мало кто знает. Только СС и разведка. Как только разберёмся с чёрными дикарями, слугами этих выродков из Американских Свободных Штатов, мы покончим с этими азиатами окончательно.

– Это правда, господин гауптштурмфюрер?! – Голос Вольфа был полон восторга.

– Да! Поверь мне, Вольф. Мне рассказал об этом первый помощник гауляйтера.

– Наконец-то! Давно пора от них избавиться. Китайцы гораздо сговорчивее и работоспособнее их. И меньше спеси!

– Вот именно! Фюрер думает точно так же. Его терпению пришёл конец. Слишком много от них проблем. Через несколько месяцев в Москве соберётся комиссия, которая и будет решать данный вопрос.

Лицо Кляйна исказилось в жуткой ухмылке.

Я изо всех сил прикидывался, что до сих пор не пришёл в себя, хотя сдержаться мне было нелегко. Один Бог в тот момент знал, чего мне это стоило! Хотелось вскочить и отправить всех этих уродов на тот свет, если он, конечно, ещё существует. Отомстить им за всё! За унижение, за ненависть, за то, что они считают себя выше и лучше других… Этот мир сильно отличается от моего прежнего, здесь царят совсем другие законы, другое отношение к людям. Скотское, унизительное…

И оно меня не устраивало!

В своём мире я заплатил самую дорогую цену: отдал жизнь, чтобы никакие фашисты, террористы, маньяки никогда не причиняли вред простым, нормальным людям, но, видимо, этого оказалось мало. И по каким-то непонятным мне причинам я оказался здесь. Точнее, непонятным мне ранее, до того момента, как я услышал этот разговор. Сейчас я прекрасно понял, что мне надо сделать. Особенно после слов о том, что они собираются уничтожить мою родину!

Я должен любым способом помешать этим так называемым сверхлюдям исполнить их планы.

Любым!

Я заскрипел зубами.

Но это нелегко будет сделать! Мне нужно будет о многом подумать, приготовиться.

Но сперва мне нужно выжить здесь, на этой проклятой войне, и, разобравшись в местных реалиях, уже взяться за дело всерьёз.

Я попробовал пошевелить рукой, и меня мгновенно пронзила острая боль. Не выдержав, застонал, до крови прикусив губу.

– О, очнулся! – Вольф повернулся ко мне. – А я уже думал, что ты сдох.

Я просверлил его ненавидящим взглядом и посмотрел на Кляйна. Тот презрительно сплюнул под ноги и кивнул двум гренадёрам, ожидавшим его приказа неподалёку.

– Убрать его! Мусор…

Те сноровисто отвязали меня от скамьи и потащили куда-то в глубь лагеря. От невыносимой боли и постоянной тряски я отключился, а когда пришёл в себя, то уже лежал на грязной кушетке на животе, а рядом со мной суетился низенький старичок в когда-то белом, а теперь багрово-грязном халате.

Он периодически наклонялся ко мне и наносил на спину какую-то липкую, мерзко пахнущую гадость, от которой жгло ещё сильнее, чем после ударов кнутом.

Я снова застонал.

– Терпи! – Доктор бесцеремонно двинул меня по плечу. – Если не хочешь схлопотать заражение.

– Зачем? – спросил я.

– Что зачем? – не понял он.

– Зачем вы меня лечите? Ведь я для вас никто! Недочеловек…

– Ха-ха! – Смех доктора был неприятен. Так пищит крыса. Мерзко и противно. – Даже таким, как ты, нужно иногда помогать. Странно, что ты не понимаешь… Рабочая сила, солдаты, вы приносите больше пользы, когда здоровы, хотя в чём-то ты прав. Ты никто. Но не волнуйся! На этом моя помощь закончилась. До утра полежишь здесь, пока мазь не впитается, а дальше тебя отправят в лагерь, а затем в бой. Будешь штурмовать вражескую высоту. Они уже достали нас своими пушками. Нужно выбить их оттуда.

Я скривился, потому что мазь начала жечься ещё сильнее.

Доктор тем временем вымыл руки и уже готовился уходить, но я остановил его. Нужно для начала хоть как-то прояснить своё местоположение.

– Где я нахожусь?

Немец странно посмотрел на меня и покрутил пальцем у виска.

– Что это за страна? Ответьте, пожалуйста…

– Франция. – Доктор покачал головой.

– А африканцы? Я видел чёрных людей…

– Я смотрю, тебе все мозги отбили на скамье. Или тебя привезли совсем недавно? – Доктор весело усмехнулся. Но всё же продолжил: – Идёт война. Янки наняли чёрных дикарей с ничейных земель, и они, прорвав нашу оборону, вклинились сюда километров на пятьдесят. Сейчас мы пытаемся их выбить.

– И как?

– Скоро сам узнаешь! – усмехнулся доктор, выходя из палатки на улицу.

Я тем временем закрыл глаза и попытался, пока было время, собрать все факты воедино, которые мне стали известны, попутно обдумывая, что мне делать в ближайшее время, как выжить, и мои последующие действия.

Получалось пока не очень. Жутко сбивало то, что болели спина, мышцы, рёбра, по которым прошёлся Вольф. Его я поклялся найти одним из первых. Но это всё потом!

Усилием воли я приглушил боль, сосредоточившись на безрадостных мыслях.

«Итак, поехали…

Времени у меня мало, поэтому терять его просто так не будем.

Что мне сейчас известно из тех крох, что удалось подслушать?

Рейх победил! Это катастрофа, но факт! СССР, Европа и Азия пали. С Африкой пока непонятно, но думаю, если немцы в нашем мире вели там успешную кампанию, то завершили её полной победой здесь со стопроцентной гарантией. Осталась Америка. Вместо США здесь непонятные Свободные Штаты. Они пока сопротивляются, но как долго это продлится, я не знаю. Ладно, об американцах ещё подумаем, а пока вернёмся к моей стране.

Судя по словам Кляйна, население сильно сократили. Они живут за каким-то периметром, и их даже за людей не считают, относятся как к скоту, постоянно унижая и истребляя!»

Кулаки сжались непроизвольно. К горлу подступил комок.

«Ничего, Колька! Доберусь я до них! Помогу уничтожить эту заразу! Помешаю немцам выполнить их план!»

Чтобы немного успокоиться, я потёр небритый подбородок, не обращая внимания на боль, заодно решая первоочередную задачу: как мне удрать от фрицев, пока меня не прикопали где-нибудь в местной грязной канаве. За Рейх, к тому же против африканцев или американцев, сам чёрт ногу сломит, я воевать не собирался. Но вот как мне сбежать, пока не знал. Кругом охрана, регулярная армия…

Я закусил губу, но никакие здравые мысли пока в голову не приходили. В голове крутились мысли только о судьбе моей страны.

«Я должен сделать всё, что от меня зависит! Помочь! Плохо, что я здесь один. Без поддержки, без снаряжения, без необходимых знаний, денег, документов… Да много без чего! Но ничего! Справимся! К тому же, я думаю, кто-то из наших борется и здесь, в этом мире, против этой заразы?! Не могло никого не остаться!»

Я стукнул кулаком по кушетке и тут же скривился от боли. Прострелило плечо.

«Проклятые фашисты! Ну ничего, ответите ещё за все ваши преступления! Сделаю ноги и буду пробиваться к своим, мстить Рейху за всё… Мне бы только наступление пережить…»

И тут меня осенило!

Конечно!

Наступление!

Вот он, шанс выбраться из этого пекла!

Там же будет царить полнейшая неразбериха. Стрельба, сотни трупов, грязь, паника… Никому не будет дела до одинокого пехотинца. Можно еду, оружие, документы с лёгкостью раздобыть. Немцы ребята щедрые, поделятся, куда они денутся!

Я усмехнулся, представляя эту картину. Но тут же приказал себе сбавить слегка пыл. Мозговой штурм мне явно удался, и теперь нужно отдохнуть, набраться хоть каких-нибудь сил. Завтра у меня такой возможности уже не будет.

Я почувствовал, как впервые за этот день чувство тревоги отпустило. План уже начал формироваться в моей голове.

Я закрыл глаза и сразу же провалился в темноту.

Без снов.

Глава 2

Под утро мне всё же что-то приснилось. Непонятное… какая-то муть. Она всегда снится перед тем, как надо вставать. Я куда-то бежал, затем плыл, с кем-то говорил. Но всё как будто в каком-то тумане. Неясно, неразличимо! Снился даже мой напарник. Нет, не Митька! Другой. Тот, из-за которого меня отправили на скамью и подвергли унизительному наказанию. Ох, и повстречаемся мы с ним! Чую! И для него это добром не кончится. Я умею ждать! И помнить!

Когда человек хорошо ко мне относится, я отвечаю взамен тем же. Но когда плохо… Лучше ему мне на глаза не попадаться!

– Встать!

Резкий крик заставил открыть глаза и почти мгновенно вскочить с койки. Тело прострелило острой болью, но, на удивление, не такой сильной, как ожидалось.

Напротив меня стоял рослый немец с голубыми глазами и светлыми короткими волосами. Настоящий ариец… Таких обычно рисуют на плакатах о Великой Германии.

Я вытянулся в струнку и отдал честь. Было мерзко, обидно, но необходимо…

– Имя, звание!

И вот тут я замялся.

Конечно, я уже пытался вспомнить и своё имя, и свою фамилию, откуда родом, но пока ничего не выходило. Тело, лицо были вроде и моими, а вроде и нет. Не такой спортивный, но и не хлюпик, достаточно крепко сбитый, без лишних шрамов… Это было пока всё, что я успел про себя выяснить. И меня всё время мучил один и тот же вопрос: «А как меня теперь зовут?..»

– Что, русский, скамья напрочь отбила память? – усмехнулся немец, не обращая внимания на моё молчание. – Ничего, в штрафном батальоне её быстро вернут, хотя она тебе может уже не понадобиться… – Он сделал характерный жест ребром по горлу.

Я промолчал.

Нарываться было нельзя! Второй раз скамью я не переживу.

– Значит так… рядовой Смирнов. Какая непонятная фамилия! Сколько служу здесь, никак не могу привыкнуть к вашим фамилиям…

Я ничем не выдал своего замешательства.

– Николай… так… – продолжал бурчать тем временем немец.

И хорошо, что он в это время смотрел в листок, который держал перед собой. Я едва не упал.

«Ха-ха-ха!

Николай Смирнов!

Это что, издевательство?! Театр абсурда?! Или всё-таки реинкарнация?»

– …назначается в первый батальон, вторая рота. Командир майор Штайн. Непосредственный начальник – сержант Большак. Так… что тут ещё. Непослушен, дерзок, склонен к опасным действиям, может проявить инициативу, имеет задатки лидера. Был обвинён в посягательствах на вышестоящих командиров…

Я поморщился.

«Быстро же про меня настрочили…»

Немец поднял голову.

– Хм, а по тебе и не скажешь. Ладно, одевайся и за мной! – Он развернулся боком. – Но запомни! На улице конвой. Шаг право или влево – стреляю без предупреждения. Попробуешь сбежать – никакого второго шанса тебе не дам.

Он показал рукой на дверь.

Я усмехнулся про себя, ценя его шутку.

Второй шанс?! Они что, издеваются?! Судя по тому, что сказал мне вчера доктор, меня и неизвестно сколько ещё смертников отправят в самое пекло. Тут не то что сбежать – выжить затруднительно, на взгляд немцев, конечно.

Но это и хорошо. Лучшего момента для бегства и придумать нельзя! Фашисты вряд ли будут этого ждать!

А после побега настанет черёд заняться немецкими выродками, которые задумали уничтожить мой народ. Человек должен всегда оставаться человеком. Независимо от того, где он находится. Защищать слабых, стариков, детей. Пока чётких действий я ещё не наметил, но кое-какие мысли уже были. В первую очередь нужно раздобыть деньги и документы. А затем уже добраться до Москвы, где будет проходить встреча нацистской верхушки, и помешать им.

Но это после, а пока нужно выбраться с поля боя живым…

– Чего молчишь?

– А чего говорить…

– Господин лейтенант!

– …господин лейтенант!

– Хм… – Немец вскинул брови от удивления. – Странный ты какой-то, русский. Вчера накинулся с кулаками на ефрейтора Вольфа, гауптштурмфюрер едва не захлебнулся собственной слюной от ярости, а сегодня такие скромные речи…

Я только пожал плечами.

Немец бросил на меня оценивающий взгляд, а затем скомандовал:

– А ну на выход, живо!

Я быстро выскочил на улицу, благо вещей у меня не было, и, подгоняемый лейтенантом и двумя конвоирами, буквально побежал в сторону огромного плаца, который был виден даже с той точки, где я находился. Он стоял обособленно, огороженный колючей проволокой, по которой изредка пробегали разряды электрического тока. Когда мы подошли ближе, я увидел, что плац был практически забит людьми. Они сидели, стояли, лежали, кто-то даже курил отдельно в стороне. Возле входа дежурили двое немцев с автоматами, а также я заметил недалеко вышку с пулемётом.

«Хорошая позиция. Отсюда весь плац как на ладони», – отметил я.

– Сержант, открыть ворота! – приказал охране мой провожатый. – Веду заключённого к месту отбытия наказания.

Один из охранников, видимо старший, окинул меня равнодушным взглядом, проверил документы и распахнул ворота.

– Заходи! – Лейтенант Вальц зашёл следом за мной. – Скоро построение!

Я протиснулся внутрь сквозь узкий проход и ещё раз огляделся, отмечая увиденные детали.

Штрафной батальон оказался абсолютно таким, каким я его себе и представлял.

Судя по тем лицам, что я увидел, здесь по всем плакала петля или, в крайнем случае, пуля. Смотря что здесь используется. Людей около сотни. Хотя к некоторым это высокое звание уже вряд ли относилось. Все грязные, небритые, кто-то со свежими ранами после побоев или синяками.

А запах…

Давно не стиранная, местами и вовсе рваная одежда, висевшая на многих обыкновенными лохмотьями. На какой помойке их отыскали? И этих людей хотят бросить на штурм?

Ха-ха!

Да я даже не отправил бы их рыть окопы!

– Стройся!

Голос лейтенанта зычным эхом пронёсся над плацем, заставляя меня прервать свои размышления на тему моих будущих однополчан.

Люди подняли голову. Кто-то с ленцой зашевелился и потянулся к центру, а кто-то и вовсе не обратил внимания на приказ и остался сидеть на земле. Однако резкий окрик старшего охранника и одиночный выстрел в воздух сразу заставили их пошевеливаться. Люди встали в некое подобие строя. Я пристроился с краю второй шеренги.

– Вы все… – Лейтенант в сопровождении двух конвоиров с автоматами подошёл к нам и недовольно нахмурился. Ему явно не нравилось происходящее, но он, как и все немцы, должен был выполнить поставленную задачу. И других бойцов у него для этого не было. – Ни на что не способны!

«Хм… – подумал я. – Неплохое, а самое главное, очень бодрое начало!»

– Но… – Он сделал паузу. – Великий Рейх решил, что вы заслуживаете ещё одного шанса! Вы убийцы, дезертиры, насильники, воры… Но Рейх справедлив даже к вам! Хотя, будь моя воля, я бы вас всех к стенке… – Вальц усмехнулся.

Я посмотрел в его глаза.

Чем-то он мне даже начинал нравиться.

Спокойный, не бросающий слов на ветер, речь грамотная, наверняка из благородной семьи…

– Фюрер и Великая Германия даёт вам шанс искупить все ваши грехи! Сегодня состоится наступление нашей армии на силы американских наёмников, которые без зазрения совести топчут нашу землю. И если вы проявите в этом наступлении смелость, героизм, то фюрер даст вам помилование. Вы сможете начать жизнь с нового листа!

«Бред… – Я мгновенно оценил его слова. – Полный развод! Интересно, кто-то купился на эту туфту?»

Однако как и у всех стоящих, шансов отказаться быть почётным гостем на этом празднике смерти у меня не было никаких. Но я-то шёл в этот бой не просто так! Мне нужно было сбежать! И лучшего шанса не найти!

Лейтенант как будто прочитал мои мысли.

– Но если кто-то думает, что мы настолько глупы и дадим вам оружие, а вы сможете с ним удрать раньше, чем закончится сражение, или во время него, то он глубоко ошибается. На вас всех будут надеты специальные браслеты. Если вы побежите не в ту сторону или попытаетесь отсидеться в какой-нибудь грязной канаве, пока лучшие сыны Рейха будут проливать свою кровь, вас просто уничтожат. Всего одно нажатие кнопки и… – Вальц изобразил руками взрыв.

Я поморщился от его слов, в душе костеря немцев последними словами. Немцев я слегка недооценил. Что ж, это будет мне хорошим уроком! Эта нация никогда не была глупа. Они и на этот раз серьёзно подготовились. Это существенно усложняло мой план побега, но не делало его невозможным.

«Думай, Коля, думай!»

– А теперь, господа! – Лейтенант Вальц усмехнулся, произнося последнее слово. – Прошу вас следовать за мной для получения формы, оружия и последних инструкций!

Он отошёл в сторону, давая возможность охране окружить нас и начать выводить наружу. Солдаты быстро взяли нас в оборот, постоянно тыкая автоматами, и, выведя за периметр лагеря, повели в глубь расположившихся на этом участке вооружённых сил Вермахта, где вскоре я различил за деревьями и десятками палаток несколько однотипных зданий. Когда подошли ближе, то прочитал на одном из них старую потрескавшуюся табличку.

«Склад».

Лейтенант шёл впереди и, когда мы достигли входа, снова велел построиться. Он пересчитал нас, а затем поднялся по ступенькам мимо караульного и, открыв дверь, скрылся внутри. Прошло несколько минут, пока он не вернулся обратно в сопровождении пухлого немца, который, смешно дёргая руками, пересчитал нас в очередной раз, записал всё это в маленькую тетрадь и только после этого скомандовал заходить внутрь.

Мы по одному принялись проходить в высокие двери. От входа нас сразу же развернули в сторону лестницы, уходившей в подвал.

«Интересно, какое оружие нам дадут?» – подумал я, спускаясь по полутёмной лестнице вниз.

В моём представлении это были древние автоматы и винтовки, но тут же одёрнул себя.

«На дворе две тысячи восемнадцатый! Какие могут быть древние автоматы?! Тем более это наступление очень важно для немцев. Не думаю, что они станут экономить на патронах. Хотя они бережливые, черти…»

Нас тем временем подвели к новой лестнице, и мы стали спускаться ещё ниже, в подвал. Сразу стало холодно. Я зябко поёжился. Всё-таки не лето! Пока думал, как бы согреться, мы пришли к внушительной металлической решётке, за которой стоял длинный ряд оружейных пирамид, всяких разных ящиков, висящей на стене формы и многого другого барахла, не относящегося к военной амуниции.

Пухлый встал перед нами и, открыв дверь, скрылся внутри.

– Заходить по одному! – приказал лейтенант, всё время не отстававший от нас ни на шаг.

Первым внутрь прошёл рослый парень с перевязанной головой и синяком под правым глазом. Ему быстро выдали автомат довольно внушительного вида и незнакомой мне конструкции, с десяток гранат без запалов и пару ножей, а также сапёрную лопатку и комплект формы.

Как я заметил, патронов ему тоже не дали.

Всё правильно!

Безопасность дороже всего!

Скорее всего, боекомплект нам выдадут непосредственно перед боем.

– Следующий!

Вторым оказался щуплый мужик пожилого возраста в рваной гимнастёрке. Он слегка прихрамывал, но всё равно двигался очень шустро.

Получив такой же комплект оружия и формы, он вышел к нам в коридор и отошёл в сторону.

Теперь настала моя очередь.

Меня обслужили так же быстро.

Пухлый оказался настоящим профессионалом. Он на глаз, практически без заминки определил мой рост, вес и размер. Причём очень точно. Наверное, бывший портной…

Я сгрёб всё своё имущество в охапку и встал рядом с пожилым. Вся процедура не заняла и пары минут. Дождавшись, пока все получат оружие и форму, нас снова вывели на улицу. Там уже ждал огромный фургон. Как только мы построились, двери фургона распахнулись и на землю спрыгнули двое в штатском.

– Вытяните вперёд правую руку! – скомандовал лейтенант Вальц.

Мы быстро выполнили его приказ.

Гражданские быстро стали нацеплять на нас маленькие металлические браслеты с двумя лампочками. Красной и зелёной. Когда браслетами обзавелись все штрафники, один из штатских открыл чемоданчик, в котором я увидел что-то очень похожее на ноутбук. Ловкие пальцы программиста замелькали над клавиатурой, и вскоре зелёная лампочка на браслете, пикнув, загорелась ярким светом.

– Всё! – Штатский посмотрел на лейтенанта.

– Можете ехать! – кивнул тот.

Программист кивнул и передал чемоданчик лейтенанту, а сам запрыгнул в кузов и закрыл дверь. Автомобиль, рыкнув на прощание, тронулся прочь.

А я тем временем всё смотрел на чемоданчик в руках Вальца.

Вот он, ключ к свободе! Осталось только добыть его и отключить браслет. А там можно и ноги делать. Но как это сделать?!

Я задумался.

Единственное решение, посетившее мою голову, это напасть на лейтенанта во время боя и снять с его помощью браслет. Надо только выждать момент, когда он будет один, ну или с минимальным количеством охраны. Ничего более толкового придумать не получилось.

– Смирно! – Голос лейтенанта вывел меня из состояния задумчивости.

Строй вытянулся, Вальц прошёлся мимо нас и указал в сторону, противоположную той, куда уехал грузовик.

– Примерно через час начнётся наступление. Ваша задача скрытно выдвинуться вот на эту позицию под названием высота двести восемьдесят. – Лейтенант достал карту и ткнул пальцем в чётко выделенный на ней квадрат. – Затем, захватив важную стратегическую высоту, закрепиться на ней и огнём поддерживать наши войска, пока те не подойдут к вам. Ваш командир… – Вальц махнул рукой, и от дерева, росшего на противоположной стороне дороги, отделился невысокий худой мужчина лет тридцати и направился к нам в сопровождении нескольких солдат Вермахта.

– Знакомьтесь, сержант Григорий Большак. Это ваш командир. Я и майор Штайн, начальник штаба, будем осуществлять общее руководство операцией с командного пункта.

Я нахмурился, мысленно поливая всех последними словами. Весь мой план сейчас летел к чёрту! Я принялся лихорадочно перебирать варианты. Но всё было не то…

– Вам понятно? – Вальц строго посмотрел на нас.

Мы ответили молчанием. Каждому, если он не круглый идиот, было ясно, что мы просто смертники. Судя по карте, которую успел рассмотреть, высота находилась в непосредственной близости от расположения войск наёмников и с неё они осуществляли обстрел армии Вермахта. А значит, и охрана там будет соответствующая. И нам нужно было захватить её и уничтожить там всё живое.

– Сколько солдат будет нам противостоять? – Я поднял руку, пытаясь выжать максимум информации.

Лейтенант и сержант одновременно повернулись ко мне.

– Полная оперативная обстановка у сержанта. Он раздаст её каждому, как и боезапас, перед боем, после того, как начнётся артобстрел. Там вы всё и узнаете. Ещё вопросы есть?

Гробовое молчание.

– Прекрасно! – Вальц повернулся к сержанту: – Командуйте!

Большак развернулся к нам лицом и гаркнул:

– Смирно! На первый-второй рассчитайсь.

Мы начали считаться.

Нас оказалось ровно пятьдесят восемь. Полроты. Негусто. Чтобы неожиданно захватить высоту, такого количества людей, может, и хватит, а вот чтобы удержать её, точно нет. Единственно, если немцы сразу подойдут… а так всё будет напрасно. Но думаю, они всё продумали. Не дураки же.

– В колонну по одному, шагом марш! – тем временем скомандовал сержант. – Поживее!

Мы развернулись и двинулись в указанную сторону.

* * *

– А-а-а!

Громкий крик, резкий хлопок, и моего соседа накрыла куча мелких осколков.

Он завалился назад, вздрагивая и хрипя. Оружие выпало из его руки. А я отвернулся, не в силах смотреть, как умирает ещё несколько секунд назад, будучи абсолютно здоровым, человек.

Твою мать!

Я пригнулся, пулемётная очередь прошлась по моему укрытию, выбив фонтанчики земли.

Страшно!

Я и представить не мог, что будет так страшно!

Африканцы воевали фанатично, порой безрассудно, я такого от них не ожидал. Как только мы выдвинулись на позиции и сержант раздал нам указания и патроны, нас бросили на штурм высоты. Причём сделали это без необходимой в таких случаях артподготовки. Так, над позициями врага пролетела пара самолётов, что-то там сбросила, и всё! И как, спрашивается, воевать после такого?! Поэтому неудивительно, что всё сразу пошло не так.

Мясорубка, настоящая мясорубка!

Не поймёшь, с какой стороны по тебе стреляют. Куда надо бежать, что делать? В таком бою мне ещё быть не приходилось. Я использовал весь свой опыт, знание, всю свою удачу…

До высоты мы почти добрались. Ключевое слово «почти»…

Наше подразделение, несмотря на то что передвигалось скрытно, всё же было обнаружено африканскими наёмниками слишком рано, и мы оказались зажаты практически в голом поле. Пара ям и глубокий овраг, до которого ещё нужно добраться, чтобы выйти прямо к высоте. Вот и все наши укрытия.

Враг принялся поливать наши позиции из всего, что стреляло, разрывало, уничтожало хрупкие человеческие тела. Первый десяток, шедший впереди, накрыло прямым попаданием мины. Её вой и крики умирающих я не забуду никогда.

Кровь, грязь, пот…

Несколько человек попытались добежать до высоты, что называется, с наскока, но грамотно расположенные пулемётные точки косили их, словно пшеницу.

Одному оторвало ногу, второй упал с развороченной грудью. Кругом царил хаос. Кто-то дёрнулся назад, но не пробежал и десятка метров. Раздался взрыв. Парню просто оторвало голову.

Сволочи!

Немцы следили за нашими действиями. Кто поддался панике и пытался удрать, убивали на месте.

Пока я оглядывался, ещё несколько человек погибли, рядом взорвались две мины. Останки людей разбросало на несколько метров вокруг. Мне практически в лицо прилетела часть руки, сжимающая в ладони что-то, отдалённо похожее на автомат.

Я сглотнул вязкую слюну и, пригнувшись, принялся осторожно осматриваться кругом. Нас оставалось критически мало. Человек тридцать – тридцать пять, не больше. А впереди сорок метров огня, хаоса и смерти!

Высота, чтоб её черти забрали!

Доберёшься до неё и будешь жить. Там мёртвая зона. Не простреливается. Но под пулемётами сорок метров или сорок километров, какая разница?

Над головой пронеслась очередная очередь. Я вжался в землю, молясь, чтобы это всё поскорее закончилось. Сбоку страшно закричал один из наших. Я выглянул: тяжёлая пуля разворотила ему плечо и не оставила ни единого шанса выжить. Парень, заливаясь собственной кровью, рухнул обратно, пару мгновений глухо поворочался, непрерывно стеная, и постепенно затих. С ним всё! Отмучился!

Я мысленно отсчитал десять секунд, высунул руку и наугад пальнул в сторону африканцев. Пусть знают, что ещё жив. А то сдуру нажмут на кнопку детонатора, и взорвусь раньше времени.

Кстати, а что у нас со временем? Я посмотрел на таймер и тихо, чтобы никто не слышал, выругался.

Времени-то как раз и не было!

На всё про всё командование отвело нам только три часа. Через три часа нас просто уничтожат как не выполнивших приказ. Ну… или наёмники сделают это раньше.

Чёрт!

Теперь оставалось только одно: захватить эту долбаную высоту как можно быстрее. А там надеяться на удачу и на неразбериху после боя. С ней связаны все мои надежды.

Снова выстрелы.

Я пригнулся, внимательно наблюдая за позицией противника. Слишком далеко. Проклятые тридцать метров под непрерывным огнём. Мой сосед справа толкнул меня в плечо, и я повернулся к нему.

– Что будем делать? – Его голос хоть и не дрожал, но вид был такой же ошарашенный, как у меня.

Я пожал плечами.

– Время!

– Да знаю я… – раздражённо отпихнул я его руку. – Где сержант?

– Там! – Сосед ткнул пальцем в сторону соседней ямы.

Я посмотрел в ту сторону.

Сержанта и ещё с десяток наших прижали к земле так же, как и нас, но позиция у них была лучше. Их прикрывал приличный бугор земли. Пулемёт туда хоть и доставал, но можно хоть весь день стрелять, а толку мало. Если только артиллерией.

Но она пока молчала.

Рядом с высотой тем временем раздались взрывы, я повернулся туда. Пошли немецкие танки. Один из них сразу же зачадил, выбрасывая в небо клубы чёрного едкого дыма. Его вонь доносилась даже до нас. Командирский люк открылся, из него показалась маленькая фигурка, но она ничего не успела сделать. Пламя перекинулось в моторный отсек, а ещё через мгновение рванул боекомплект.

Жуткое зрелище!

От танка и экипажа остались только развороченный остов и угли. Я почувствовал запах горелой человеческой плоти…

Как же это всё страшно!

Сглотнув огромный комок, я принялся наблюдать за другими машинами. Несколько из них проскочили простреливаемые вражескими миномётами зоны и на полном ходу устремились к окопам наёмников. И тут же получили ответ.

Вот и артиллерия!

Один танк накрыло прямым попаданием, там ничего не осталось, только приличная воронка, второму сбило гусеницу. Он завертелся как бешеный, стреляя во все стороны. Всё… Он тоже труп! Кажется, это понял и экипаж. Танкисты посыпались словно горох. Один прикрывал товарищей из автомата, остальные трое бежали что есть сил в укрытие. Первому не хватило чуть-чуть. Пули догнали его, когда тот уже готовился спрыгнуть в пустую траншею. Парня бросило вперёд, и он завалился вниз, остались торчать только ноги, обутые в чёрные сапоги. Остальные благополучно добрались до укрытия. И всё это под непрекращающимся огнём противника.

Я покачал головой.

Танкисты на сегодня отвоевались, а что мы? А мы… У нас ещё всё впереди! Несколько пуль выбило фонтанчики земли прямо у меня над головой, прерывая поток моих грустных мыслей. Пристрелялись сволочи!

Я высунул руку и ответил взаимностью. Вряд ли попал, но обозначил, что веду бой.

Нужно что-то делать.

Весь вопрос – что?

Как хорошо бы было, если бы нас поддержали с воздуха! Это дало бы нам время…

Размечтался.

Я поднял голову и на всякий случай прислушался. А вдруг…

Пара немецких самолётов на малой высоте, больше похожих на наши беспилотники, появились откуда-то сбоку, неожиданно и почти бесшумно. Они быстро сбросили несколько десятков бомб на позиции американцев и так же быстро улетели домой. Это стало для меня полной неожиданностью! Впрочем, как и для африканцев. Огонь ненадолго стих.

Это шанс!

Я дёрнул соседа.

– За мной!

И остальным.

– Быстрее! Если не проскочим сейчас, то уже не проскочим никогда.

Я помчался изо всех сил.

Спина ужасно ныла, рёбра болели, дыхалка после побоев ни к чёрту! Но тело не подводило. Видимо, прежний владелец за ним хоть как-то, но следил.

И я успел! Причём не один.

Прежде чем пулемётчик отошёл от близких разрывов и снова заработал по нас, мы оказались в относительной безопасности. Под ним!

Теперь он не мог по нас стрелять. А значит…

Значит, жди вражеских десантников. Наёмникам вовсе не нужно, чтобы кто-то сидел у них под боком и неизвестно чем там занимался. Сейчас к нам вышлют группу зачистки.

Я оглядел бойцов.

Вместе со мной семеро. Сержант остался в укрытии, и никого больше, способного командовать, я не заметил. Оставалось только взять всё на себя.

– Так! Сейчас они вышлют бойцов, чтобы нас прикончить. Всем приготовиться. Быстро берём их на ножи и входим на высоту.

– А если их будет слишком много?

– Значит, сдохнем здесь. Всё лучше, чем там! Или у тебя есть другое предложение? – Я повернулся к спросившему.

Нагловатого вида мужичок, с абсолютно не запоминающейся внешностью. Мимо такого пройдёшь и сразу забудешь. Только глаза… Какие-то нехорошие. Злые, что ли…

– Заткнись, Митяй! – одёрнул мужичка мой сосед. – Парень дело говорит!

– Ладно, ладно… – всплеснул Митяй руками. – Я что, я ничего!

Мы проверили оружие. Патроны, гранаты, ножи. Комплект на один бой. Но хороший!

Сверху раздался едва слышный хруст. Я пальцем указал туда. Мой сосед кивнул и покрепче сжал автомат.

Оттуда, где находилась небольшая тропинка, ведущая наверх, показалась рослая фигура. Она шла осторожно, наёмник едва высунулся, но мой нож чётко вошёл в грудь. Парень захрипел, я быстрым движением перехватил у него автомат, прыгнул на тропку, открывая огонь.

Двое крадущихся за ним, получив порцию свинца, рухнули в траву, ещё один успел спрятаться за валуном. Но я кинул туда гранату и после прозвучавшего взрыва услышал хрип. Штрафники, выскочившие за мной, так и не поучаствовали в сражении, но сразу бросились наверх.

Я дунул за ними.

Пока наёмники не ожидают от нас таких действий, надеясь на группу зачистки, можно было попробовать захватить часть высоты. Нужно убрать пулемёт, иначе остальные не подойдут.

На вершину мы выскочили одновременно.

Мои товарищи сразу же открыли огонь, а я метнулся в сторону, туда, где заметил кучу ящиков и траншею. Один из наших упал. Навстречу мне кто-то выстрелил, пришлось пригнуться и залечь за временным укрытием.

Посмотрел на маркировку.

Твою мать!

Снаряды…

Один выстрел, и мне конец!

Я быстро, перекатом ушёл в сторону от опасного соседства и бросил гранату. В траншее бухнуло, кто-то закричал.

Попал!

Я пулей метнулся туда.

Спрыгнув вниз, на мгновение остановился, осматриваясь. Так… Труп автоматчика, здоровенного мужика, примерно лет сорока, брошенная винтовка, поворот… мне туда.

Я осторожно, высунув ствол автомата, выстрелил.

Снова вскрик…

Метнув ещё одну гранату, дождался взрыва и, тут же выскочив, пока враги не опомнились, высадил полрожка.

За моей спиной послышалось шевеление. Я успел повернуться, и поэтому нож прошёл в каких-то сантиметрах от моего тела. Один из наёмников спрыгнул в траншею и, выхватив ещё один нож, бросился на меня.

Молча… быстро…

Я перехватил его руку, попытался выкрутить, но американец или африканец оказался сильнее. Он принялся продавливать меня. Ещё чуть-чуть, и нож вонзится мне в горло. Я понял это и изменил тактику.

Пнул его просто в пах.

Наёмник сложился пополам, а его нож, завершив круг, вошёл ему в спину.

Так…

Сзади снова кто-то спрыгнул, я резко обернулся, вскинув автомат, но это оказался один из своих.

– Всё, пулемёту конец! Но они успели послать сигнал. Скоро здесь будет подкрепление. Орудия бьют не переставая. Они где-то там. Здесь, видимо, сидели только корректировщики. – Мужчина махнул в сторону ещё одних траншей, второй линии, которые я едва видел из-за дыма. – Мы ещё пару миномётов взяли.

– Миномётов? – посмотрел я на таймер.

Два часа…

Как долго!

Но с первой задачей мы справились. Взобрались на высоту, подавили пулемёт, огневое прикрытие. Часть высоты наша! Теперь нужно захватить её полностью!

Я обернулся и увидел сержанта, который взбирался по пригорку. И почти одновременно по отвоёванным нами позициям ударили мины.

– В укрытие!

Снова этот ужасный вой, крики умирающих, хаос. Сержант нырнул в укрытие, один из его людей не успел, его снесло осколками, и он остался лежать сломанной куклой. Под ним медленно расплывалась лужа крови. Всё это увидел мельком, как будто смотрел кино. Только вот я находился не в тёплом кинотеатре, а на настоящей войне. И смотреть по сторонам особого времени нет. Здесь либо ты, либо тебя.

Спрыгнув в траншею, я бросился туда, где, как показывал мой товарищ по штрафному батальону, находились отбитые миномёты. Нужно воспользоваться ими, чтобы хоть как-то снизить плотность огня. Пока немцы подтянутся, нас могут полностью уничтожить. Сейчас наёмники опомнятся и вышлют десант. И тогда нам амба!

Я увидел площадку, как только вынырнул из траншеи. По ней пока не стреляли, но это было вопросом времени.

– Миномётом кто-нибудь умеет пользоваться? – подполз я к двум нашим, прятавшимся за грудой ящиков.

– Нет… – Один из них повернулся, это был тот парень, который спорил со мной внизу.

Я быстро оглядел агрегат.

Так, труба… сюда кладут снаряды… Так, механизм пуска… вроде всё понятно…

Да, с таким мне сталкиваться не доводилось, но если принцип такой же, как и у наших, то разберусь.

– Давайте боеприпасы! Да живее вы…

Неожиданно мне под ноги бухнулась мина. Я едва не отпрыгнул в сторону.

– Осторожнее!

– Надо сваливать! – Меня дёрнули за руку. – Нам здесь долго не продержаться!

Как подтверждение этих слов рядом взорвалось несколько мин.

Бух… бух…

– А-а-а!

– Не ори! – дёрнул я мужика, кажется, Митяя, вниз. – Лучше смотри, чтобы к нам никто не подобрался. Иначе точно конец!

Я сунул мину в ствол и нажал на пуск.

Через мгновение на позициях наёмников прогремел взрыв. Я вложил ещё, затем ещё…

Бух… бух…

Нас быстро засекли и сосредоточили огонь на нашей установке.

– Всё, уходим! – Я нырнул за гору ящиков, а вот мой напарник не успел. Взрыв ударил рядом с ним, и он, захлёбываясь собственной кровью, рухнул поломанной куклой мне прямо под ноги.

Твою же мать!

Я сжал автомат покрепче и в этот же момент увидел, что к нам прорвались несколько наёмников из группы зачистки. Вскинув автомат, нажал на курок. Первый африканец упал, раненный в ногу, второй юркнул за бугорок и открыл ответный огонь. Пули в опасной близости засвистели над головой.

Я пригнулся. Затем снова ответил.

Неожиданно позиция, за которой прятался наёмник, осветилась яркой вспышкой и раздался взрыв!

Прямое попадание!

Я обернулся.

Сержант Большак и ещё десяток штрафников, развернув станцию радиосвязи, что-то возбуждённо докладывали по ней, видимо передавали оперативную обстановку в штаб. Они грамотно прикрывались штабелем ящиков, и поэтому засечь их было непросто.

Я повернулся назад и снова увидел нескольких наёмников.

«Да сколько же вас?!»

Пришлось снова стрелять, но вскоре автомат замолчал. Кончились патроны. Я полез за запасным рожком, но рука нащупала воздух. Когда же я успел всё расстрелять?!

Заниматься изучением этого вопроса было некогда, я пулей метнулся к Митяю, который лежал в луже расплывающейся крови, и подхватил его автомат.

Проверил магазин. Полный…

«Этот урод что, так ни по кому и не стрелял, что ли?» – мелькнула и пропала новая мысль, но тут же унеслась, так как меня атаковали двое африканцев.

Один зашёл сбоку и подсёк меня, другой навалился сверху. Точнее, попытался. Я выстрелил в него и оттолкнул безжизненное тело в сторону, но тут же получил прямой в голову. В глазах поплыло, но сознание я не потерял. Наёмник снова атаковал меня. Видимо, у него, как и у меня, кончились патроны. А может, хотел убить меня голыми руками.

Удар… блок… ещё удар…

Шустрый малый!

Я с трудом уворачивался от его быстрых, резких атак, готовя свою единственную.

Ещё в школе нам говорили, что с противником играть нельзя. Врага надо убивать. Сразу! Одним ударом.

Поймав его руку в захват, выкрутил, африканец попытался меня достать другой, но я ударил его по горлу ладонью, и когда мой противник захрипел, нанёс ещё один удар в голову. Наёмник рухнул с проломленным черепом.

Я вытер со лба трясущейся от напряжения рукой пот.

Везде царил хаос… Но кажется, вторую атаку мы тоже отбили!

Я увидел, что по тропинке, которой мы пользовались, чтобы попасть на высоту, взбираются немецкие солдаты. Их было много. Наконец-то и они решили поучаствовать в этой заварушке. В толпе заметил лейтенанта. Надо же, решил оторвать кусочек славы и себе!

Взгляд моих глаз прикипел к чемоданчику у него в руке.

В пылу боя совсем забыл о нём. Я взглянул на таймер. Полчаса. Как быстро пролетело время…

Немцы тем временем рассредоточивались на позициях. Я видел, как с десяток из них тащили на себе увесистые мешки. Для меня сперва было непонятно, что это, но затем разглядел знакомые силуэты. Расчёт быстро и грамотно развернул с пяток переносных миномётов и вскоре открыл огонь по позициям американцев.

Стрельба с их стороны практически сразу утихла.

Я видел несколько разрывов, которые накрыли их траншеи, затем там раздалось несколько взрывов. Кто-то попал в ящики со снарядами. Мимо нас на малой высоте пролетели два вертолёта незнакомой конструкции и обрушили на позиции наёмников свои ракеты.

Стрельба стихла окончательно.

Всё…

Я принялся взглядом искать лейтенанта. Вот он стоит чуть в стороне. Охрана… двое… ещё сержант и парочка штрафников. Наш командир что-то лихорадочно объясняет лейтенанту. Тот кивает головой. На меня никто даже и не смотрит.

Это шанс! Больше я ждать не могу!

Я метнулся в укрытие, за перевёрнутое орудие. Отсюда мне открывался неплохой обзор.

Вальц командовал своими людьми, не замечая меня и что происходит вокруг.

Я приготовился.

Пора…

Другой возможности может и не представиться.

Я проверил нож, автомат отложил в сторону, будет только мешать, и метнулся к стоящим немцам.

Первого, рослого гренадёра, снял, загнав нож под лопатку. Немец захрипел, дёрнулся и стал заваливаться вбок. Я оттолкнул его и кинул нож в сержанта. Подхватил автомат и дал короткую очередь по второму охраннику и помощникам Большака.

Всё произошло настолько быстро, что Вальц даже не успел повернуть голову. Я подскочил к нему.

– Тихо! Если жить хочешь…

Я дёрнул лейтенанта вниз, чтобы нас не было видно со стороны. Всё-таки ещё гремел бой, и мне повезло, что периодически где-то вдалеке слышались взрывы и пулемётные выстрелы.

Пока на нас в суматохе боя никто не обратил внимания.

– Ты…

Лейтенант попытался что-то сказать, но я быстро заткнул ему рот коротким тычком под рёбра.

– Вводи код и сними с меня эту дрянь!

По глазам лейтенанта понял, что он не будет этого делать добровольно. Времени, чтобы играть с ним, у меня не было.

Я просто сломал ему палец.

– А-а-а! – Крик быстро захлебнулся.

– У тебя их ещё девять. – Я показал Вальцу нож. – Затем я их начну отрезать. – Быстро говори код!

– Свин…

Я дёрнул его кисть.

– А…

Лейтенант едва сдержался, чтобы не закричать.

– Это тебе ничего не даст, русский! – Он зашипел, и голос был наполнен яростью.

Где-то рядом неожиданно раздались голоса, Вальц вскинулся, но я снова ударил его.

– Ты мне нравишься, лейтенант! – Я усмехнулся. – Своей непоседливостью, верностью Рейху. Обещаю, что ты не умрешь… Если будешь сотрудничать. Если нет… – Я провёл ребром по горлу.

– Ты никуда не сбежишь, даже если я сниму этот браслет. – Вальц сел поудобнее. – Лучше сам сдавайся. За убийство двух немецких солдат ты и так будешь казнён, но я обещаю, что тебя убьют быстро, если же тебя поймают, то с живого снимут шкуру! Таков удел всех дезертиров!

– Благодарю за перспективу! – Я прислушался. Нет, голосов было больше не слышно. – Но как-нибудь справлюсь и сам.

– Зря!

– Хватит! – Я не выдержал. – Не тяни резину… Код! – Я приставил нож к горлу. – Обещаю, жить будешь. Даю слово!

Вальц нахмурился, его лицо снова исказилось от ярости, но он всё-таки потянулся, чтобы открыть чемоданчик.

– И без глупостей, – предупредил его я. – Если жить хочешь.

Жить Вальц хотел. Кто же не хочет!

Он раскрыл чемоданчик, оказавшийся всё-таки ноутбуком, правда, незнакомой мне конструкции. Пальцы лейтенанта быстро замелькали над клавиатурой. Браслет мигнул на миг зелёным и, пискнув, перестал моргать совсем.

– Всё, – устало выдохнул немец. – Теперь он не опасен.

Я попробовал его снять, защёлка сухо щёлкнула, и браслет остался у меня в руках.

– Молодец, лейтенант! Пока ещё поживёшь!

– И что теперь? – Глаза Вальца смотрели на меня очень пристально. – Кругом бой, столько солдат, как ты выберешься? Да ещё к тому же без документов… Куда пойдёшь?

– Не твоё дело. – Я коротко ткнул Вальца в подбородок, и тот откинулся назад.

Склонившись над ним, я принялся шарить по карманам. Так… пистолет… граната… Это всё хорошо…

Бумажник…

Так, что тут у нас… так, фотография… это мне без надобности… немного наличности… Не знаю даже, сколько здесь и на что хватит. А где же?..

Вот они!

Я достал документы лейтенанта.

Быстро просмотрел и сунул в карман. Теперь желательно как можно быстрее выбираться отсюда.

Я принялся снимать с лейтенанта его форму. Она нужна мне, чтобы выбраться за линию фронта. Мы с ним были примерно одинаковой комплекции, поэтому, надев китель, брюки, я удовлетворенно хмыкнул. Конечно, немного жало в плечах, но это не страшно. Потерплю!

Я ещё раз огляделся, прислушался.

Бой хоть и громыхал, но где-то далеко. Сейчас высоту займут окончательно, и мне будет отсюда не выбраться. И так я заметил недалеко расчёт гранатомётчиков и нескольких солдат с пулемётом. Ещё парочку разворачивали в нескольких десятках метров от меня, на другом фланге. Немцы понемногу обживались на отвоёванной высоте.

Надо было линять.

Я медленно, чтобы не привлекать ничьего внимания, выпрямился, оттащил лейтенанта к груде ящиков, так, чтобы его не было видно со стороны пулемётчиков. Трупы трогать не стал. Их и так валялось много. Затем подхватил пистолет, автомат, пару запасных магазинов, гранаты и метнулся к тропинке. Чемоданчик зашвырнул подальше в кусты. Пусть поищут.

Спустившись по тропинке вниз, ещё раз огляделся. Никого! Надо мной пролетела парочка вертолётов. Я с интересом проводил их. Никогда не видел таких моделей!

Пригнувшись на всякий случай, я побежал в сторону окопов, оглядываясь, чтобы по мне не прилетело от случайного снаряда. Вскоре достиг немецких рубежей.

– Господин лейтенант!

Я спрыгнул в траншею, рослый пулемётчик выпрямился, преданно глядя мне в глаза.

– Всё в порядке?

– Так точно, герр лейтенант! – Парень отдал мне честь.

– Ну и славненько! – Я похлопал его по плечу, чем несказанно удивил немца, судя по расширившимся глазам. – Служи!

– Есть! – Он снова вытянулся.

Я усмехнулся и зашагал в сторону лагеря.

Нужно было, пока немцы не очухались, найти транспорт и уносить ноги как можно скорее. В животе неожиданно заурчало.

Я вспомнил, что ничего не ел со вчерашнего вечера. Меня в последний раз кормили, когда отлёживался в госпитале. Но с тех пор прошло больше суток.

Я быстро огляделся.

Нет… Полевой кухни не видно. И вообще ничего похожего на кухню не видно!

– Эй, солдат! – окликнул я пробегавшего мимо рядового. Тот услышал мой голос, подбежал ко мне и вытянулся во весь рост.

– Найди-ка мне чего-нибудь пожевать!

Рядовой козырнул и убежал куда-то, но вскоре вернулся.

– Сожалею, господин лейтенант, но удалось найти только вот это. – Он протянул мне банку тушёнки и пачку галет.

Я хмыкнул и взял еду.

Рядовой протянул мне нож.

– Герр лейтенант, – обратился он ко мне. Я поднял голову. – Может, вам принести бритву?

Я мысленно чертыхнулся. Совсем забыл про щетину. Какой же из меня офицер Вермахта со щетиной?!

– Благодарю, рядовой! Я сейчас направляюсь в штаб. Там всё сделаю. Была жуткая бойня…

Тот кивнул, но в его взгляде я увидел неуверенность вместе с недоверием. Я кивнул ему на прощание, быстро вскрыл тушёнку и на ходу, вернув нож солдату, принялся поглощать пищу.

Хорошо!

Желудок сыто заурчал.

Я прошёл, уже не таясь, в глубь лагеря, мимо многочисленных палаток и расставленной техники. Всюду сновали солдаты. Но они на меня не обращали абсолютно никакого внимания. Пока… Но надолго ли? Откуда-то снова взлетели вертолёты.

Я остановил очередного военнослужащего Вермахта.

– Где у вас здесь стоянка автомобилей?

Солдат ткнул пальцем в нужную сторону.

– Благодарю!

Я направился в указанную сторону и вскоре достиг конца лагеря. Справа находился пост выезда, слева стояли с десяток грузовичков и пара легковых автомобилей.

«О! – Я внимательно присмотрелся. „Мерседесы“, „Ауди“… Хм… Неплохо немцы жируют…»

Нужно экспроприировать один из «мерсов», нечего им здесь стоять в таких количествах!

Я подошёл к автомобилю. Воровато огляделся… На меня пока никто не обращал внимания. Потрогал дверцу, дёрнул за ручку… заперто…

– Господин лейтенант!

Я повернулся на голос.

Молодой, можно сказать прыщавый юнец, в одежде, которая выдавала в нём водителя, стоял в паре метров от меня, удивлённо разглядывая мою форму.

– Сержант, ко мне!

Юнец быстро приблизился.

– Сержант Клосс, господин лейтенант!

Вот что значит немецкий орднунг!

Я прищурился…

– Мне нужно срочно в штаб. Какую машину я могу взять?

– Но…

– Дело срочное! – прикрикнул я на парня. – Не терпит отлагательства! Вы знаете, что американцы прорвали нашу оборону в трёх местах? Гибнут люди! Наши солдаты… – Я врал напропалую, сделав страшное лицо.

Юнец отпрянул.

– Как… Но вроде же наступление…

– Что ты мямлишь! – Я придвинулся к нему. – Неси ключи от этой легковушки. Живо!

– Но, герр лейтенант… Это машина генерала…

– Я сказал – живо! Наёмники могут появиться в любую минуту!

На моё счастье, где-то вдалеке забухали орудия и начали взрываться мины. Солдаты, охранявшие ворота, начали переглядываться.

Сержант Клосс судорожно вздохнул и, сунув руку в карман, вытащил из неё связку ключей.

– Не переживай, я мигом!

Выхватив ключи, я открыл дверь и забрался внутрь.

Неплохо! Комфорт главнее всего и в этом мире!

Я сунул ключ в замок зажигания, завёл двигатель. Приятное урчание разлилось по телу автомобиля. Я вырулил со стоянки и покатил к КПП.

– Открыть ворота!

– Герр лейтенант, пропуск, – заикнулся было сержант у шлагбаума.

Снова раздался взрыв, затем заработали пулемёты. Не знаю, что там на самом деле творится, но, кажется, что-то не то. Неужели кто-то из африканцев и в самом деле прорвался через оборону?!

Я только махнул рукой.

Какая разница! Мне нужно было поскорее линять отсюда, пока Вальц не очнулся и за мной не началась погоня.

– Открывай! Не слышишь, что там творится?

Сержант быстро стал крутить ручку, открывая шлагбаум и ворота за ним. Его помощник в это время срочно стал крутить диск телефона.

Я нажал на газ и принялся выезжать с КПП. И тут мне дорогу преградил набитый солдатами грузовик.

Твою мать!

Как не вовремя.

Я высунулся из окна.

– Срочное донесение! Уступите дорогу!

Водитель грузовика принялся сдавать назад, как вдруг офицер, сидевший рядом, замахал руками, что-то показывая в мою сторону.

Я сперва не понял, а когда присмотрелся, ахнул…

Вот не повезло!

Это был гауптштурмфюрер Кляйн собственной персоной. Видимо, он узнал моё лицо, потому что активно махал руками, а грузовик в это время принялся разворачиваться так, чтобы перегородить мне дорогу.

Я нажал на газ.

«Мерседес» с воем устремился вперёд, задел бампером грузовик и всё-таки смог выехать на дорогу.

Однако радоваться было рано.

Вслед мне полетели автоматные очереди. Застрочил пулемёт. Автомобиль содрогнулся от прямых попаданий, заднее стекло треснуло. Я резко вырулил вправо, на второстепенную дорогу, которая началась сразу же за КПП, и помчался по ней.

Посмотрел в зеркало; грузовик с запозданием выехал за мной, но это было не самое неприятное. Я увидел пару мотоциклов и средненьких размеров броневик.

Это что, всё из-за меня?!

Я удивлённо хмыкнул.

Машина тем временем продолжала мчаться по дороге, изредка подскакивая на кочках. Снова прозвучали выстрелы. Я стал внимательно разглядывать дорогу впереди.

Кусты… съезд… А вот и лес! То что нужно!

Я повернул к нему.

Преследователи заметили мои манёвры, мотоциклы ускорили ход, а броневик решил перерезать мне дорогу и поехал по диагонали. Скорость у него была приличной, но ему было сложнее. И всё равно, он успевал перехватить меня.

Я положил на колени автомат. Вытащил две имеющиеся у меня гранаты. Живым я им сдаваться не собирался. Буду драться до конца!

Нажал на педаль газа, и «Мерседес» устремился вперёд с максимальной скоростью.

Надо успеть!

Мимо пронеслась пулемётная очередь, затем ещё одна, раздался небольшой хлопок. Я оглянулся, грузовик отстал, но мотоциклисты догоняли. Нас едва разделяла сотня метров. Один из них достал автомат и открыл огонь прямо на ходу, отпустив руль.

Прям как каскадёр в кино!

Машину тряхнуло, я едва не выбил зубами чечётку. А вот мотоциклист не заметил вовремя яму и со всего размаху улетел в кювет.

Поделом!

Я свернул влево и поехал к лесу. Броневик тем временем развернул башню в мою сторону, но прицелиться ему мешала буйная растительность.

Меня мотнуло.

Наводчик неплохо знал своё дело! Если бы не кусты, он бы точно попал!

Я принялся вилять из стороны в сторону, пытаясь хоть как-то сбить немцам прицел. Снова выстрел из броневика. Бухнуло совсем рядом. Автомобиль осыпало комьями земли и сломанными ветками. Треснуло переднее стекло, портя мне видимость.

Меня накрыла паника.

Ещё несколько секунд, и меня точно накроет!

Где же этот проклятый лес?!

Я с трудом вгляделся в трещины, пытаясь за ними различить моё спасение.

Лес приближался. До него оставалось каких-то шестьсот-семьсот метров. Боже, как долго!

И в это время меня нагнал второй мотоциклист.

Дуло автомата неожиданно влезло в разбитое окно, я резко на одних инстинктах нажал на тормоз, и очередь, вместо того чтобы прошить меня, ударила по панели, а немец, не ожидавший от меня такого, просто улетел на десяток метров вперёд, прямо под колёса моего автомобиля. Раздался неприятный хруст, машину качнуло, затем повело в сторону. Я попытался выправить её, но пули повредили управление, и мне с трудом удавалось просто не вылететь в кювет.

Снова ударил броневик.

Опять мимо! Но долго мне везти так не может!

До леса оставалось метров двести, когда «Мерседес» резко встал, из капота пошёл пар. Я едва не ударился об руль, сработала подушка, пришлось быстро выскочить из машины. Я успел отбежать на десяток-другой метров, когда наводчик всё-таки вложил в неё снаряд. Куски развороченного металла, обшивки полетели в разные стороны.

Меня ударила взрывная волна, я упал, но быстро вскочил и метнулся в кусты, чуть не получив пулемётную очередь в спину. Краем глаза успел заметить грузовик с эсэсовцами. До него было уже рукой подать. Я изо всех сил побежал в сторону деревьев. Надо успеть… Надо успеть!..

Успел!

Я вломился в густой кустарник, росший на краю леса, как раз в тот момент, когда из грузовика принялись выпрыгивать солдаты. Они опоздали буквально на несколько секунд. Пару раз выстрелив, впрочем, безрезультатно в кусты, эсэсовцы ринулись следом за мной.

Я бежал как мог!

Меня хорошенько подстёгивали крики немцев за спиной, а также периодически раздававшиеся автоматные и пистолетный выстрелы. Мимо пролетали деревья, кусты, овраг. Меня гнали словно дикого зверя. Но останавливаться было нельзя! Враг был рядом.

Дыхалка начала подводить спустя минут десять непрерывного бега. Я стал задыхаться. Правда, и голоса немцев поутихли. Я позволил себе остановиться, чтобы хоть как-то прийти в себя, отдышаться.

Примерно минуту наслаждался тишиной.

– Хальт!

Я вздрогнул от неожиданности… Как они меня нашли?!

– Стоять!

Раздался выстрел.

Метнувшись в кусты, я приготовил автомат. Затаился… Мимо меня пробежал один из немцев, рослый бугай примерно под два метра ростом. Но он бежал в другую сторону. Я потихоньку начал отползать, оглядываясь по сторонам.

«Так… метр, другой… за тот куст, дальше овраг… Тихо…»

Я шептал сам себе, осторожно пробираясь в глубь лесной чащи, не обращая внимания на царапавшие руки и ноги ветви и то и дело комья грязи, попадавшиеся мне на пути. Пока всё было хорошо. По-видимому, у меня получилось оторваться от преследователей. Теперь нужно было затеряться в чаще, свернуть в другую сторону, противоположную той, где меня искали, и потихоньку выбираться из леса.

Я полз и полз, пока не затекли руки. Сердце бешено стучало, пульс зашкаливал. Остановившись, прислушался, и только когда понял, что рядом никого нет, рискнул выпрямиться.

Встал за дерево и внимательно огляделся вокруг.

Вроде обычный лес. Где-то вдалеке гомонили птицы. Шумел ветер. А значит, людей поблизости не было. Я облегчённо выдохнул.

Кажется, ушёл!

Сделал шаг и кубарем полетел в густую траву.

Удар ножом я успел блокировать, ударил сам, но нога поймала пустоту, немец ушёл перекатом, а затем резко выбросил руку. Нож просвистел буквально в миллиметре от головы. Я увидел разочарование, блеснувшее в глазах фрица, а затем он снова пошёл в атаку.

Удар, блок, ещё удар… разворот.

Я поймал его на обратном движении и больно приложил по голове. Но немец оказался неугомонным. Он продолжил атаковать, хотя его атаки сильно замедлились. Я понял, что нужно заканчивать, иначе рискую схватиться ещё с кем-нибудь, кроме него.

Удар ногой по корпусу, блок, затем ещё, а потом резкий выпад в колено. Сустав противника хрустнул. Немец вскрикнул, а я нанёс ещё один. Мой любимый. В горло. Фриц завалился на спину.

Всё!

Я нагнулся, чтобы подхватить выпавший автомат, и это спасло мне жизнь. Очередь прошла прямо над головой. Я юркнул за небольшой валун, снова прозвучала очередь. Она дробью простучала по камню. Но мне удалось заметить, откуда стреляли.

С пригорка…

Я едва заметно высунулся и чуть не получил пулю. Вот блин… Снайпер, мать его…

Как же они меня вычислили?!

Я крепко призадумался. Если они будут меня держать здесь до подмоги, то потом просто задавят числом. А значит, времени особо валяться не было, и нужно решать, что же мне делать. И тут, словно в ответ на мой вопрос, рядом упала граната. Я едва успел отпрыгнуть и прикрыться телом эсэсовца, как прозвучал громкий хлопок.

Бух!

По телу немца ударили осколки.

Один чиркнул по мне. Стало больно руке. Я почувствовал кровь, тонкой струйкой потёкшую по руке.

Твою же мать!

Краем глаза заметил движение справа. Фриц выскочил из кустов с автоматом, чтобы добить меня, но сам схлопотал пулю. Согнувшись пополам, он упал на землю.

Я поднялся и едва не пропустил очередного врага. Развернулся ему навстречу.

Он подходил ко мне слева. Сколько же вас?! Как же вы меня всё-таки выследили?!

Я вскинул автомат, но немец стрелять не стал, вместо этого, юркнув ужом, нанёс удар из нижней стойки и больно ударил прикладом по моей ноге. Я вскрикнул, упал на одно колено, а следующий удар фриц направил в голову. Меня мотнуло. В глазах всё поплыло. Я упал на спину.

– Вставай, русский! – Немец приблизился. – Я ещё не закончил с тобой.

Я с трудом открыл глаза.

Передо мной всё плыло, в голове стоял туман, и было тяжело сосредоточиться. Но нужно было встать!

Я собрал все силы.

– Что… хочешь поиграть? Ну что ж, давай!

Я стряхнул с руки бежавшую из раны кровь.

Рука ныла, а на ногу было больно ступить. Вот же паскуда! Едва не сломал мне её. Профессионально бьёт. Интересно, кто он? Одет не так, как простые солдаты. Пятнистая форма… Спецоружие… Я успел оценить его нож и пистолет в кобуре.

– Ты готов, русский? – Фриц усмехнулся.

Я скривился, и он тут же ударил. Кулаком в челюсть. Я закрылся и моментально пропустил неожиданный удар в живот. Согнувшись пополам, закашлялся…

– Слабак! Все вы слабаки… Великая Германия всегда будет побеждать таких, как ты! – Немец презрительно сплюнул на траву.

Он вытащил нож и сделал выпад, чтобы добить меня. Резкий, неожиданный, как он думал.

Ага! Как же…

Нож, который незаметно скользнул мне в руку, встретил клинок врага, раздался неприятный скрежет стали о сталь. Немец слегка провалился вперёд, и я завершил удар, распоров ему горло. Брызнула кровь. Фашист стал заваливаться на меня, но я вовремя сделал шаг в сторону, чтобы он меня не запачкал.

Фу… Повезло!

Если бы он не болтал, а просто решил меня пошинковать, то было бы гораздо хуже.

Склонившись над телом, я принялся изучать его карманы. Мне нужно было найти аптечку, а если повезет, то и паёк. Нужно же что-то есть!

Быстро обыскав труп, обнаружил пару плиток шоколада, полиэтиленовый пакет с какими-то бумагами, воду во фляге, бинт, какие-то таблетки. Но всё было не то!

Проверил ещё раз.

Вот оно!

Я достал небольшой шприц с прозрачной жидкостью внутри. Судя по надписи на латыни, это было нашим аналогом обезболивающего. Откуда я это знал?

Не знаю! Просто знал, и всё!

Быстро засунув в карманы всё, что нашёл, скользнул в кусты и принялся осторожно пробираться в глубь леса, в противоположную сторону от той, где меня засекли фрицы.

* * *

Как же больно!

Я вколол в себя дрянь из шприца и, отдирая прилипшую от крови ткань, занялся обработкой раны.

Зараза!

Я уже и забыл, что значит быть раненым…

Сжав зубы и полностью оторвав рукав нательной рубахи, отбросил его в сторону, в небольшой костёр, который развёл в маленькой низине.

Хорошо, что осколок только чиркнул по руке!

Я быстро перебинтовал руку, зубами придерживая узел и с трудом завязывая его так, чтобы он хоть как-то держался. Затем вновь надел китель. Кровь, конечно, видна, но делать было нечего. Другой формы у меня всё равно нет.

Кое-как оказав себе первую помощь, сжёг все улики, а затем откинулся головой назад и прислонился к стволу дерева. В животе забурчало. Пришлось порыться в карманах и достать плитку шоколада. Он оказался превосходным. И, что самое интересное, утолил голод. Запив всё это несколькими глотками воды, принялся размышлять, что мне делать дальше. Для этого использовал карту местности, которую мне посчастливилось найти во внутреннем кармане напавших на меня немцев.

Посидев над ней примерно с полчаса, понял, что моё положение из рук вон плохо. Везде, куда я ни бросал свой взгляд, были отмечены патрули, заставы, блокпосты. Если недалеко велись активные боевые действия, то наверняка объявлено и военное положение. А из этого следовало, что ближайшие деревни расселены, дорогами пользоваться нельзя. Одинокий офицер с сомнительной внешностью и документами сразу привлечёт внимание. А более-менее приличный городок, где хоть как-то можно было изучить обстановку и начать действовать, а не просто бегать, находился в семидесяти километрах от моего местоположения.

Я задумался.

Долго не мог решиться, но всё-таки понял, что нужно рисковать.

Без транспорта мне не обойтись! Никак!

Склонившись над картой, я принялся ещё раз всматриваться в нанесённые на неё значки. Должно же что-то быть! Должно!

Вот оно!

Я едва не вскрикнул от радости. В двадцати километрах от того места, где я находился, по карте располагалась автомобильная, а по совместительству и ремонтная база фрицев. Здесь тебе и транспорт, и оружие. Если всё сделать по-тихому, раздобуду автомобиль и доберусь до ближайшего города за несколько часов. Только машину нужно брать начальника базы. Там шишка не меньше полковника должна быть! Такие автомобили не досматривают. Дальше на вокзал. Вот он отмечен на карте. А затем отправлюсь на родину. В Москву…

Стоп!

Куда это я так разогнался?

Чтобы купить билеты, наверняка нужны деньги и документы. А где их взять?!

Пришлось задуматься над этим вопросом, но ответа я так и не нашёл.

Ладно, доберусь до города, а там что-нибудь решу. Лучшего плана мне всё равно сейчас не придумать!

Я зевнул.

Как же спать охота! Просто жуть. День выдался сумасшедший! Одна сплошная беготня, сперва по позициям амеров, затем по лесу от немцев, да к тому же с постоянной стрельбой. Я держался только усилием воли. Но кажется, что мои силы уже на исходе.

Нужно отдохнуть, выспаться! Что и решил сделать немедленно.

Поудобнее устроившись, я подложил под голову автомат и, закрыв глаза, провалился в глубокий, но чуткий сон.

* * *

– Вилли!

– Да, Курт?

– Где мои принадлежности для бритья? Ты их не видел?

– Нет. Посмотри в рюкзаке. Они должны лежать в нём.

– Уже смотрел. Нет там ничего!

– Может, ты их на базе забыл?

– Может…

Рослый немец пожал недоумённо плечами, почесав при этом бритый затылок.

Я тем временем, едва сдерживая смех, тихонько пробирался в другую от небольшой речки сторону, на которой и приметил двух простофиль. Бритвенные принадлежности мне были нужны позарез самому, поэтому и полез к этим двум рыбакам. Иначе с такой кустарностью меня остановит первый же немецкий патруль.

Я всё отдалялся и отдалялся от фрицев, пока наконец густая растительность полностью не заглушила их речь. Вскоре достиг неглубокого оврага. Лучшее место для утренних процедур сложно было найти.

Я достал бритву, зубную пасту, щётку, мазок, зеркало.

Посмотрел на своё лицо.

С зеркалом осматривать себя было проще, это не на ощупь себя лапать. Лицо и моё, и одновременно не моё. Есть кое-какие отличия, но не такие сильные. Не буду вздрагивать, когда стану смотреть на себя в зеркало. Кстати, теперь я стал понимать, почему так хорошо говорю по-немецки.

Если моё сознание переселилось в моего практически двойника, то его знания языка могли остаться в голове. Отсюда и мой немецкий.

И не только!

Память…

У меня в голове периодически всплывали воспоминания о какой-то мне незнакомой женщине, ребятах… девушке… Поезд… Всё было перемешано. К моему сожалению, я ничего не смог вспомнить про историю этого мира самостоятельно. Видимо, мой прежний двойник этой темой не интересовался. Или же память до конца ещё не восстановилась!

Не знаю… многое непонятно!

Ладно, сейчас не до этого! Позже разберусь.

И я продолжил приводить себя в порядок.

Через несколько минут снова стал походить на бравого немецкого вояку, а не на бомжа, прожившего сто лет в лесу.

Кое-как почистив одежду, я двинулся в сторону, где на карте была отмечена ремонтно-автомобильная база немцев. К ней рассчитывал выбраться к вечеру. Топать было прилично, но я не унывал. Рука уже не так болела, других ран не было. Это самое главное. Настроение бодрое, и туча планов на будущее.

Хотя какое тут, к чёрту, бодрое настроение?!

Но раскисать я не привык. И то, что меня наверняка ищут, это ещё не повод вешать петлю на шею. Пусть побегают за мной! На месте эсэсовцев я перекрыл бы не только дороги, но и все базы, а также населённые пункты в пределах ближайших километров пятидесяти. Хотя делать это из-за одного сбежавшего русского? Но я убил несколько немцев. Это преступление здесь каралось смертной казнью. Так что искать меня будут всерьёз.

С этими мыслями я продолжил карабкаться на небольшой пригорок, откуда мне и открылась весьма впечатляющая и даже неожиданная для меня картина: большое шоссе с несколькими полосами движения что в одну, что в другую сторону, куча военной техники, двигающаяся монотонно, но неудержимо, как лавина сходит с гор, и очень много, не менее нескольких тысяч солдат. Всё это издавало приличный лязг, грохот, гомон и бог знает ещё какие звуки, такие до боли знакомые и одновременно чужие.

Я быстро пригнулся, напряженно следя за немецкой армией. Вот же угораздило! И как же я так не рассчитал маршрут своего движения?!

Пришлось снова достать карту.

Теперь всё стало на свои места. Из-за этих охотников порыбачить я отклонился немного на север и слишком приблизился к главному шоссе. Надо было потихоньку сваливать! Обойду их правее. Правда, это крюк в пять километров, но лучше так.

Я стал тихо отползать вниз, чтобы скрыться в лесу. Время пролетело незаметно. Уже затемно, ещё раз сверившись с картой, чтобы снова не промахнуться, я увидел, что до базы мне осталось от силы километра полтора. Следовало подготовиться. Я проверил оружие, поправил мундир, чтобы ничего не болталось, не звенело.

Управившись со своим скудным снаряжением, присел на дорожку, по старой русской традиции.

Всё, пора!

Я почесал бритый затылок и, чтобы меня не мучили лишние сомнения, принялся за дело.

* * *

Спустя примерно полчаса, осторожно двигаясь в густой траве, я подполз к кустам, росшим в большом количестве около немецкой базы, и, раздвинув их, принялся наблюдать за огромной площадкой автотранспорта, огороженного по периметру высоким забором с колючей проволокой и пулемётными вышками, а также редкими, преимущественно одноэтажными строениями внутри.

Так, что тут у нас?

КПП, двое на посту, с автоматами. Ещё один пулемётчик на вышке. Прожекторы. Где-то вдалеке залаяла собака. Вроде всё…

Я принялся отползать назад.

В это время к автобазе подъехал грузовик. Водитель о чём-то перекинулся с охранником несколькими фразами, показал пропуск и проехал внутрь. Я долго не думал. Лучшего способа мне было не найти. Нужно было только подождать следующую машину. А лучше колонну грузовиков. Сколько, не знаю, но по-другому внутрь мне не пробраться.

Ждать пришлось долго, часа полтора, если не больше. Я уже начал терять надежду и снова думать, как мне пробраться на территорию мастерской, как вдруг вдалеке заметил блеск фар, а вскоре услышал и гул двигателей. Подобравшись ближе к дороге, я стал высматривать источник.

Так… Легковушка… мотоцикл… Нет… Ага! Два грузовика «БМВ». То что нужно!

Подождав, пока мотоцикл охраны проедет вместе с легковушкой вперёд, я пропустил первый грузовик, а затем метнулся ко второму. Руками зацепился за кузов, нога в последний момент едва не соскочила на дорогу, но я, ловко подтянувшись, оказался внутри.

Мне повезло. Кроме груды ящиков, там больше ничего не было. Я затаился. Грузовик вскоре встал, послышались голоса.

– Что-то вы припозднились, господин капитан!

– Прокололи колесо, Герд. Пока меняли, провозились до темноты. Всё это вышло очень некстати!

– Да уж, вы правы. Полковник ждал вас ещё в обед.

– Ничего! Главное, что приехали. Куда нам?

– Как обычно. На вторую стоянку.

– Спасибо, Герд, пока разгружаемся, схожу к полковнику. Доложусь.

Машина тронулась, я на всякий случай постарался даже не дышать. Вдруг им взбредёт в голову проверить груз. Хотя, судя по разговору, они здесь не в первый раз и их хорошо знают. Но всякое может быть…

Машина свернула влево и, проехав ещё пару минут, встала.

Всё!

Мне пора.

Быстро, пока солдаты не подошли на разгруз, я выскользнул из грузовика и метнулся к ближайшему зданию. Под ногами зашуршал гравий.

– Кто там?

Я встал как вкопанный.

– Что там у тебя, Курт?

– Не знаю. Показалось, видимо…

– Меньше пей пиво с Альфонсом по вечерам.

– Да пошёл ты, Дитрих! Иди лучше помогай разгружать. Ящики тяжёлые.

Я выдохнул.

Осторожно выглянул из-за угла.

Двое немцев возились возле грузовика, перетаскивая ящики, ещё один, видимо шофёр, стоял в стороне и курил сигарету.

Так…

Сейчас мне нужно тихо обойти их и, действуя строго по плану, сначала найти начальника базы или, на худой конец, его заместителя, а потом двигаться к стоянке автомобилей сотрудников и уже вместе убираться отсюда как можно скорее. Интересно только, где она? Главное, чтобы была неподалёку!

Я ещё раз проверил грузчиков. На месте ли они?

Вроде ещё разгружают. Надо спешить, пока они заняты и не смотрят по сторонам. Пойду навещу местное руководство. Куда там собирался зайти капитан, чтобы доложиться?

Я огляделся.

Недалеко в единственном на всю базу двухэтажном здании горел свет. Я присмотрелся. Похоже, мне туда!

Осторожно скользя в темноте, двинулся в нужную сторону. Неожиданно для меня совсем рядом раздался скрип подошв, и я быстро юркнул за груду каких-то ящиков. Спустя мгновение мимо меня прошёл часовой.

Фу, пронесло!

Выглянув из-за штабелей, я осторожно двинулся к нужному строению. Возле входа висел немецкий флаг и стоял часовой.

Немецкий орднунг!

Я развернулся и тихо начал красться вдоль здания на противоположную сторону.

Так… вот окно…

Я осторожно заглянул, молясь, чтобы шторы не были плотно задвинуты. Они оказались вообще открыты. Я принялся разглядывать обстановку кабинета.

Огромный шкаф с документами в углу, массивный сейф около стола, несколько стульев… диван… И самое главное, никого.

Особо ни на что не надеясь, потянул за ставню.

Открыта!

На улице не сказать чтобы было душно, даже прохладно… не больше двенадцати-четырнадцати градусов.

Весна! Франция…

Подивившись беспечности немцев, я скользнул в кабинет. Застыл около окна. Прислушался. Затем двинулся по часовой стрелке, осматривая комнату, к входной двери. Ничего интересного. Но свет горел, а значит, сюда в любой момент кто-то вернётся. Не исключено, что и начальник, а может, всего лишь дежурный.

Подождём.

Не зная внутреннего расположения комнат, наличия охраны, глупо было соваться дальше. Возьмём языка и всё спросим у него. А там разберёмся.

Застыв за дверью, я напряжённо вслушивался в тишину. Буквально через несколько минут услышал неторопливые шаги. Я постарался даже не дышать. Дверь медленно отворилась, и в комнату вошёл толстенький коротышка в офицерском мундире. Мучаясь сильной одышкой, он полез в карман и, вытащив оттуда платок, принялся вытирать вспотевший лоб.

Я стоял тихо, как мышка, и ждал, не войдёт ли следом ещё кто-нибудь. Нет… Больше никого…

Нужно брать!

Немец захрипел, попытался дёрнуться, но мои пальцы сжали его горло, а к виску я приставил пистолет.

– Тихо! Если хочешь жить!

Противник обмяк, но неожиданно завозился ещё сильнее. Мне пришлось слегка придушить его.

– Я же сказал, тихо!

Офицер послушно закивал, в его глазах заплескался страх. То что нужно!

– Сейчас я уберу руку, но если ты закричишь – сдохнешь. Понял? Если понял – кивни.

Немец закивал, да так, что я всерьёз начал опасаться за его здоровье. Я убрал ладонь.

– Где находятся ключи от личного транспорта начальника базы?

– Я не знаю!

Короткий тычок, и толстяк согнулся пополам.

– Последнее предупреждение. Где ключи?

– Там… в столе… – ткнул пальцем коротышка.

– Значит, начальник ты? – прищурился я, в душе радуясь тому, что не надо больше искать важную шишку.

Коротышка дёрнулся, отрицательно закивал головой, но по его лицу я понял, что он врёт.

– Собирайся, прокатишься со мной!

– К… куда…

– Заткнись! – Придерживая немца, я подошёл к столу и открыл ящик. Да… точно… вот они, под бумагами.

– Кто вы такой?! Почему ведёте себя как вор, хотя вы же офицер? Дезертир, что ли? – выпалил начальник базы.

Я ничего не сказал, только взял ключи и, подталкивая вперёд немца, вышел в коридор.

– Поднимешь шум – пристрелю. Запомни, шутить не люблю и всегда держу своё слово. А теперь пошёл!

Вдвоём мы направились к выходу.

Часовой проводил нас удивлённым взглядом. Он не помнил, чтобы кто-то входил в здание.

Мы спустились по лестнице.

– Куда?

Коротышка мотнул головой.

– Тебе далеко не уйти, – предупредил он, когда мы уже подошли к стоянке. – Тебя поймают!

– Всё может быть, – пожал я плечами. – Садись за руль.

– Без пропуска тебя не выпустят.

– Ну вы же со мной. Вас точно пропустят, – усмехнулся я и ещё раз предупредил: – Без глупостей! Тогда будешь жить.

Машина, не слабенький такой «Мерседес», вырулила к КПП. Полковник вёл не очень уверенно, видно сразу, что привык не сам сидеть за рулём.

– Господин полковник! – козырнул ему рослый сержант на посту. – Куда же вы в такое время, без охраны?

– Срочное дело, Вили. Открывай!

– Но…

– Открывай! Это приказ!

– Яволь, герр полковник! – вытянулся в струнку сержант и побежал к шлагбауму.

Тот вздрогнул и принялся жужжать мотором привода, открывая нам выезд с базы. Створки ворот также поползли в сторону. Пулемётчик на вышке на мгновение осветил нас, но, видимо, узнал машину и быстро отвернулся.

Я слегка выдохнул, но руки всё равно немного подрагивали. Стоило полковнику поднять шум, и всё… Мой квест подошёл бы к концу. Но, видимо, ему очень хотелось жить. Неоспоримый аргумент!

Полковник тем временем продолжал вести машину, изредка петляя по дороге.

– Стой! – скомандовал ему, как только база немцев осталась далеко позади.

Немец нажал на тормоз, и в этот же момент я резко ударил его по шее. Коротышка вздрогнул и принялся заваливаться на меня. Я тихонько открыл дверь, вышел из машины, подошёл к водительскому месту и, вытащив бесчувственное тело фрица, оставил его в придорожных кустах. При этом забрав всё, что нашёл у него в карманах, хотя кроме зажигалки и часов у него ничего ценного не было.

Искать его теперь будут долго. Если повезет и ночью не замёрзнет, то выберется. По уму, стоило его добить, но я никогда не нарушаю данного слова. Это моё правило!

Я сел обратно за руль и завёл двигатель. Мотор приятно заурчал. Да, немцы умели делать хорошие автомобили. Но сейчас не об этом. Я открыл бардачок и обнаружил в нём кроме пачки сигарет авторучки и карту. Включив свет, я склонился над ней и принялся её изучать. Она была гражданской направленности и представляла для меня определённый интерес.

Судя по ней, мне следовало проехать ещё с десяток километров и свернуть на развилку, дальше прямо, а потом выезд на основное шоссе и пилить уже до городка.

Я ещё раз посмотрел на карту.

Так, как называется город?

Ляруа…

Типичное французское название, наверное. Я-то думал, что немцы всё по-своему переиначили. Хотя мне сейчас не об этом стоит думать.

Я плавно нажал на газ и, выбросив лишние мысли из головы, тронулся в путь.

Глава 3

Департамент Имперской безопасности, Берлин

– Заходите, Рольф!

В кабинет начальника первого управления вошёл невысокий, ладно сложенный шатен среднего возраста.

– Да здравствует фюрер и Великая Германия!

Генерал поднял правую руку в знак приветствия и кивком головы пригласил гостя за стол.

– У нас проблемы, Рольф.

– Неужели янки смогли проникнуть в ваш кабинет, господин Шолль? – усмехнулся шатен, присаживаясь напротив главы управления.

Генерал слегка поморщился, что означало крайнюю степень неодобрения, и улыбка мгновенно слетела с лица мужчины, а в глазах появился отблеск стали.

– Два дня назад во Франции были убиты несколько наших солдат, причём трое из них – это егеря из особой команды, – сразу перешёл к делу генерал.

– Я не вижу в этом ничего удивительного, герр Шолль, – пожал плечами шатен. – Там сейчас война со Штатами. Каждый день кто-нибудь гибнет.

– Не спеши с выводами, мой мальчик, это ещё не всё. – Генерал толкнул папку в сторону гостя. – Я не обратил бы внимания на этот инцидент, если бы все они не были убиты одним и тем же человеком.

Брови Рольфа выгнулись.

– Американский диверсант?

– Не знаю! – Генерал нахмурился. – По паспорту он русский.

– Что?! – Брови Рольфа взлетели вверх. Он был крайне удивлён услышанными словами.

– Ты же знаешь, что обычно мы используем их в качестве мяса в штрафных батальонах или на вредных работах. Больше никуда не допускаем. Слишком много проблем из-за них.

– Так точно, господин генерал. У них крайне мало хороших бойцов или учёных. Гены уже не те. Всех лучших мы уничтожили, – усмехнулся шатен. – А этих оставшихся можно использовать только так. И то недолго. Я слышал, что скоро их полностью искоренят.

– Ты прав, мой мальчик. – Генерал улыбнулся. – Но как минимум одного мы, видимо, пропустили. Его зовут Николай Смирнов. На фронте около года. Странно, что он вообще там выжил. Ранее ни в каких подвигах замечен не был. Дважды подвергался наказаниям за неподчинение командиру. В общем, он никто. Был… Но три дня назад всё изменилось. Сначала он удачным выстрелом подбивает сразу два танка американцев, затем набрасывается на офицера и ссылается в штрафную роту. Их отправляют на штурм одной из высот, и там он убивает ещё двух наших солдат, а своего непосредственного командира берёт в заложники и пугает чуть ли не до икоты. Но это ещё не всё!

Генерал посмотрел на своего подчинённого.

– Да, да, Рольф… Вижу немой вопрос в твоих глазах. Это не всё! Дальше только хуже! При попытке бегства с фронта за ним отправляются группа эсэсовцев и команда высококлассных егерей. Он умудряется ускользнуть и от них!

– Подождите, господин генерал! Вы уверены?! Это всё похоже на сказку!

– Уверен, Рольф, уверен. – Генерал взял со стола стакан с водой и сделал один глоток. – Он уничтожает егерей и исчезает в лесу. Конечно, все дороги сразу перекрываются, но всё бесполезно! Через день он совершает нападение на автомобильный полк, расположенный в двадцати пяти километрах от того места, где его видели, захватывает в плен начальника полка и скрывается на его машине. Причём делает это так грамотно, что охрана опомнилась только к утру.

– Немыслимо! Этот Смирнов что, служил в каких-то специальных войсках?

– В том-то и дело, что нет. – Генерал посмотрел на шатена. – Он простой русский парень. Жил в Москве, потом его забрали на работы в шестнадцать лет, а затем на фронт. Он успел получить только начальное образование.

Рольф кивнул.

– Что стало с полковником? – Он открыл папку и принялся изучать личное дело разыскиваемого.

Интересный человек…

– Пока не найден. Но будем надеяться, что он жив.

Так…

Физически крепок, вынослив, дерзок, склонен к неподчинению. Но при этом достаточно сообразителен. Становилось всё интереснее…

Рольф закрыл папку и вернул генералу.

– Как вы узнали, что это наш фигурант посетил полк, а не кто-то другой?

– Охрана опознала. – Генерал прищурился и посмотрел на своего подопечного.

– Я выезжаю немедленно, господин генерал. – Рольф поднялся из-за стола. – Мне нужно на месте изучить все детали.

– Найди его, мой мальчик. Сдаётся мне, что он ещё заявит о себе. Этот феномен требуется изучить как следует. Я в сказки не верю.

– Я найду его. И доставлю к вам.

Генерал довольно кивнул. Рольф всегда понимал своего шефа с полуслова. Он был настоящим профессионалом. Умным, дерзким, как верный пёс; если вцеплялся в свою жертву, то не отпускал до конца. Он найдёт его!

– Вы свободны.

Рольф кивнул на прощание и быстрым шагом вышел из кабинета.

«Наконец-то и для меня появилась работа! – думал он, идя по коридору. – А то от постоянной писанины и бесконечного протирания штанов в кабинете у меня скоро изжога начнётся!»

Майор быстрым шагом спустился по лестнице в свой кабинет, обдумывая на ходу план действий.

Зайдя в приёмную, приказал секретарю:

– Закажи мне самолёт во Францию. Немедленно!

– Слушаюсь, герр майор! – кивнул тот и принялся быстро набирать номер телефона.

Сам Рольф тем временем принялся собирать вещи, уже решив, что будет делать в первую очередь.

* * *

В город я приехал, когда на горизонте уже стало потихоньку светать. Дул тёплый ветерок сквозь открытое стекло, приятно щекоча кожу. Но мне было не до нежностей.

Проезжая по улице спящего городка, мимо красивых маленьких, уютных домиков, даже не верилось, что где-то всего лишь в ста километрах отсюда идёт война. Всё было тихо! Я бы даже сказал, как-то буднично, скучно…

Что сказать… Франция!

Свернув в первый попавшийся тёмный проулок, припарковал машину за мусорным баком и включил в салоне свет. Ещё раз проверил вещи. Так, автомат не беру. Первый же патруль мой. Пистолет, нож, документы лейтенанта и немного наличности распихал по карманам. Вроде бы всё. Ничего не забыл. Потерев подбородок, обдумал, что сделать в городе в первую очередь.

Немного поразмыслив, решил для начала заглянуть в ближайшее кафе, позавтракать, а заодно и узнать последние новости. Хватит бегать втёмную! Посмотрю телевизор, изучу по возможности местные газеты. Хорошо бы найти компьютер. Но вот только есть ли в этом мире аналог Интернета? Вот в чём вопрос.

Я постучал пальцами по приборной панели и понял, как мне выйти из этой ситуации.

Конечно!

Книжные лавки или библиотека! Они наверняка есть в городе.

Книги мне могут помочь на первом этапе моего путешествия! Узнаю, что здесь пошло не так!

Так, этот вопрос решили.

А теперь мне нужно подумать, как выбраться из страны и увести погоню, которая наверняка идёт по моим следам.

Я ненадолго задумался.

Без денег и документов это будет сделать нелегко. Но кое-какие мысли у меня на этот счёт появились. И поможет мне в этом деле городской вокзал.

Я думаю, на имеющуюся у меня сумму смогу купить самый дешёвый билет в любой город, но вот туда не поеду. Пусть немцы ищут меня в этом направлении, только меня там не будет. Лучше выбираться из страны автостопом. Конечно, это не снимет вопроса денег и нового паспорта, но я был уверен, что что-нибудь придумаю в пути и найду способ заработать денег, чтобы добраться до Москвы и помешать фашистам в реализации их планов.

Я посмотрел на часы.

У меня была ещё пара часов до открытия кафе, и можно было немного отдохнуть. Предыдущий день вымотал меня до предела.

Я закрыл глаза. Казалось, прошла какая-то секунда…

Бах!

Резкий звук разбудил меня, выдернул из оков Морфея. Я подпрыгнул на сиденье, ошалело озираясь по сторонам. Что за дела? Оглянулся, выдохнул с облегчением. Кто-то выбросил жестяную банку в мусорный бак, и она хорошенько звякнула.

Я потряс головой, отгоняя остатки сна. Так, мне пора. Посмотрелся в зеркало на прощание. Да, небольшая щетина уже есть, но пока сойдёт. Ещё раз проверив вещи, я вылез из машины, потянулся, немного разминая затёкшее тело. Что меня порадовало – рука уже не болела, а рана затянулась.

Взяв автомат и закинув его в мусорный бак, предварительно оттёр с него отпечатки, так же поступил и с машиной. Хорошенько протёр там всё. Незачем оставлять столь явных следов. Автомобиль, конечно, найдут, но пусть местная полиция поломает голову лишних несколько часов, прежде чем сообщит в СС или контрразведку. Кроме этого, снял с автомобиля полковника номера, засунул их под куртку и выбросил в паре кварталов от того места, где бросил тачку. Дальше спокойно направился по улице, ища какое-нибудь приличное кафе. Желудок немилосердно просил есть.

* * *

Приличное, на мой взгляд, кафе обнаружилось через три дома за углом. Зайдя внутрь, я быстро прошёл вглубь и занял свободный столик. Молоденькая, достаточно симпатичная официантка подошла через несколько секунд, я даже не успел толком изучить лежавшее на столе меню.

– Господин офицер желает выпить чашечку кофе или позавтракать?

Бросив взгляд на меню и быстро прикинув, сколько у меня денег, я сделал заказ.

– Пожалуйста, яичницу и стакан апельсинового сока.

Официантка записала мои пожелания в маленький блокнотик и упорхнула на кухню.

Я тем временем осмотрелся.

Время раннее, посетителей немного. Одинокая старушка в углу. Молоденькая пара с маленькой девочкой. Ещё один мужчина…

Пока осматривался, вернулась официантка.

– Вот…

Она ловко принялась расставлять заказ. От тарелки пошёл одуряющий аромат, я едва сдерживал слюну.

– Простите…

Девушка подняла голову.

– Хотелось бы почитать свежую газету или посмотреть новости. Это возможно?

– Да, господин…

– Лейтенант Вальц.

– Да, господин Вальц, возможно. Но для новостей ещё рано, а газету сейчас принесу.

– Спасибо! И ещё… не подскажете, может, у вас здесь есть какое-нибудь кафе с компьютерами…

– А-а-а… – Девушка задумалась. По её личику я понял, что вопрос вогнал её в ступор. Значит, не судьба! Тогда всё-таки книги!

– Тогда подскажите, где у вас находится ближайшая библиотека или книжный магазин, – поспешил я исправить ситуацию, чтобы не вызвать подозрения.

– В десяти минутах ходьбы есть антикварная лавка господина Штоля, а библиотека… нет, не знаю. А вот магазин, он на другом конце города. Отсюда далеко.

– Благодарю вас, фройляйн!

Официантка кивнула и побежала за соседний столик к новым посетителям.

Там как раз сели двое мужчин потасканной внешности. Я бы даже сказал, очень подозрительные на вид. Они выбивались из общей картины настолько, что даже резали глаза. Но мне до них дела не было. Подумаешь, двое работяг или нищих решили пропустить стаканчик перед работой. Я же не полицейский, чтобы проверять у них документы.

Я накинулся на еду.

Ух ты!

Никогда не ел такой вкуснятины!

Громкий вскрик и падающая тарелка отвлекли меня от наслаждения поданного блюда. Поднял голову, заметил, что один из мужчин вскочил из-за стола и схватил официантку за волосы. Притянул к себе и громко закричал:

– Никому не двигаться, ублюдки! Клаус, закрой дверь!

Его подельник, размахивая пистолетом, подбежал к двери и повернул ключ.

Ох твою же мать!

Я мысленно выругался.

Только ограбления мне не хватало! Сейчас соберётся полиция… Толпа… Излишнее внимание. Проверка документов, если всё закончится хорошо, это минимум, что мне придётся пройти. Слева от меня заплакал ребёнок.

– Заткните её! – Удерживающий официантку мужчина повернулся в сторону семьи. – Живо! Или ей конец!

Те, испуганно задрожав, принялись успокаивать малышку.

– Клаус, собери у всех деньги… да поживее. Нам надо сваливать!

– А что делать с бабой? – Бандит кивнул на девчонку.

– Она будет заложницей, если прибудут копы.

– А можно и я подержу её? – Преступник заулыбался. – Я тоже хочу…

– Позже! – отмахнулся главарь.

По их нервным движениям я понял, что они долго задерживаться в кафе не собираются. И может, у меня даже получилось бы уйти раньше приезда полиции, если делать всё, что они скажут, но… вот только последние слова налётчика о девушке мне не понравились. Мало того, что они обидели ребёнка, а я это ненавижу, так они теперь ещё собираются прикрываться этой девчонкой.

Я оценивающе посмотрел на преступников.

Такие могут воевать только с женщинами и детьми. На большее не способны.

Решение пришло само собой.

– Эй, офицерик! – Клаус тем временем подскочил ко мне. – А ты чего это здесь сидишь?! Не воюешь? Обосрался, поди… Сбежал с фронта?! А ну, гони бабки!

Он взмахнул перед моим носом пистолетом. Точнее, попытался взмахнуть. Оружие перекочевало ко мне так быстро, что бандит не успел даже испугаться. Выстрел щёлкнул сухо, словно поломанная ветка. Клаус вздрогнул и стал заваливаться ко мне на стол. Я сделал плавное движение, и нож, скользнувший мне в ладонь, вонзился второму преступнику в плечо. Тот вскрикнул, выпуская официантку, а я одним прыжком покрыл расстояние, разделяющее нас, и нанёс резкий, короткий удар в горло. Голова бандита дёрнулась, и тот кулем рухнул на пол.

Всё!

Время снова потекло в обычном режиме. Оно всегда ускорялось для меня, когда я находился в бою. Не знаю отчего. Может, от переизбытка адреналина, а может, от чего-то ещё.

Я нагнулся и вытащил из тела нож.

– Всё в порядке! – Повернувшись к дрожащей официантке и пожилому мужчине, напряжённо стоявшему за стойкой, махнул рукой. – Всё закончилось! Вызывайте полицию!

Я помог девушке подняться.

– Спасиббо вам… господ-дин лейтенант. – Губы девчонки дрожали от пережитого страха. – Если бы не вы…

– Бросьте! – улыбнулся я, чтобы разрядить ситуацию. – Кстати, вы мне обещали газету. И принесите девочке мороженое. Это поможет ей успокоиться.

– Да… да, конечно… – Официантка засуетилась.

Я же прислушался.

Нет… Сирен пока не слышно, а значит, несколько минут у меня ещё есть.

– Вот, держите.

Взяв в руки протянутую мне газету, прочитал:

«Французский вестник».

Вдали раздались звуки приближающихся сирен.

«Всё, мне пора!»

Я развернулся, пройдя мимо мертвеца, и направился на улицу.

– Господин лейтенант! – Девушка бросилась за мной.

Я обернулся.

– Ах, простите. Вот… – И сунул ей деньги.

– Нет-нет, что вы, господин лейтенант… – Она замахала рукой. – Мы с дедушкой и так вам благодарны. Я хотела только спросить, вы что же, не дождётесь полиции?

Я застыл, потом улыбнулся ещё раз.

– Подожду их на улице. Мне сейчас нужен свежий воздух.

– А…

– Ещё раз благодарю вас, – толкнул я дверь и буквально выбежал наружу.

Так… Полиция должна быть с минуты на минуту. Куда мне?.. А… Вон тот дом, там тень, небольшая улочка рядом. Я метнулся туда.

Фу, успел…

Замерев, принялся оттуда наблюдать за действиями полицейских. Вот подъехала одна машина, вторая, третья… Молодцы! Быстро работают. Чётко…

Полицейские выскочили из машины и грамотно, не мешая друг другу, открыли дверь и скрылись в кафе. Вскоре они вернулись на улицу. Один из них подошёл к машине и принялся что-то говорить по рации. Видимо, вызывал «Скорую». Ещё один полицейский вышел с официанткой, обнял за плечи, что-то успокаивающе шепча ей на ухо. На мужа вроде не тянет… староват… может, родственник?

Я покачал головой.

Не важно! Нужно уходить. Если они начнут прочёсывать квартал, меня по-любому заметят. А мне этого не нужно. И так наследил. А собирался всего лишь тихо позавтракать.

Я пошёл не спеша вдоль домов, перешёл на противоположную сторону. Нужно было как можно скорее скрыться с места происшествия. Постепенно вой сирен остался позади. Оглянулся по сторонам. Увидел, что ко мне приближается пожилая женщина, и направился ей навстречу.

– Простите, фрау?

Она подняла голову.

– Не подскажете, как мне пройти к антикварной лавке господина Штоля?

Но женщина лишь покачала головой.

Я подошёл к следующему прохожему. И так несколько раз.

Наконец повезло!

Тщедушный мужичок ткнул пальцем в нужную сторону, и я, поблагодарив его за оказанную услугу, поспешил в указанном направлении. Вскоре нашёл и лавку. Одноэтажный маленький домик с милого вида заборчиком и красной черепицей, что явно выделяло его на фоне остальных построек. Я открыл калитку и прошёл к двери. Нажал на звонок.

– Да, да!

Довольно бодрый голос раздался из-за двери.

– Господин Штоль?

– Да? – Дверь скрипнула и слегка приоткрылась. – Что вам надо, молодой человек? Я никого не жду в столь ранний час.

– Извините меня, господин Штоль.

– Мартин.

– Да, ещё раз извините, Мартин, за столь ранний визит, но мне сказали, что у вас продаются книги.

– Кто сказал?! – Старичок лет шестидесяти, но бойкий на вид, нахмурился. – У меня лавка, а не ларёк!

Я улыбнулся:

– Мне сказала об этом прелестная молодая особа из кафе. Она работает там вместе со своим дедушкой.

– Конечно, конечно! – сразу расплылся в улыбке Мартин. – Прелестная Гретель. Да, да, внучка старого Мюллера. Очень хорошая девушка! Умная.

– Это точно.

– Проходите! Что же это я вас на пороге держу, господин лейтенант.

Старик точно угадал моё звание. Хм, а глаз у него намётан.

– Лейтенант Вальц! Но можете называть меня просто Йозеф.

– Проходите, проходите, Йозеф!

Я вошёл внутрь.

Довольно мило, ухоженный домик, внутри чисто, я проследовал за хозяином в гостиную. Он подошёл к столу и уселся в старинное кресло. Мне же досталось довольствоваться стулом.

– Может, чаю? – предложил господин Штоль.

– Нет-нет! Я ненадолго.

– Ну что ж, тогда приступим. Какую книгу вы хотели купить?

– Понимаете… – Я немного смутился. – В последнее время нескончаемая служба, усталость, я решил отдохнуть немного и углубился в изучение истории. Это так увлекательно! Никогда не думал, что меня так затянет.

– Истории?! – удивлённо выгнул бровь старик. – Вы меня удивили, Йозеф. Но чем я вам могу помочь? Я не торгую учебниками.

– Но, может, хоть что-то… Не обязательно учебник. Какие-нибудь статьи, журналы, старые книги. Меня интересует период середины двадцатого века, а точнее, Вторая мировая война.

– Хм, – удивлённо протянул хозяин дома. – Право, я даже не знаю. Я, конечно, посмотрю…

Он поднялся с кресла и скрылся в другой комнате.

Через шторы увидел, что он подошёл к огромному шкафу и принялся что-то в нём искать. Чтобы не терять зря времени, я развернул данную мне в кафе газету и углубился в последние новости. Газета в основном была на немецком, и я без труда читал заголовки, но были и на французском, а вот с ним у меня сразу возникли некоторые проблемы. Не все заголовки удалось прочитать. Только несколько знакомых слов.

Ладно… Разберёмся… Я начал читать с самого начала.

Так… новости городка, это мне не надо, спорт тоже мимо… Ага, вот политика!

Я принялся читать последние сводки с фронтов и политическую обстановку во Франции.

Оказывается, за те три дня, что я отсутствовал на фронте, американских наёмников окончательно оттеснили за границу Франции. Это было хорошо для мирных жителей. Но плохо для меня. Теперь ничто не мешало эсэсовцам заняться мной плотнее.

Я нахмурился.

Так, что у нас тут дальше?

Вот, гауляйтер Франции собирался с визитом посетить Лион. Интересно…

Я на мгновение задумался, во мне заговорила моя основная специальность. Но потом покачал головой.

«Нет! Решение уже принято! Я не могу так засветиться! Мне нужно в первую очередь попасть в Россию. Сорвать выполнения плана Рейхом о ликвидации моего народа».

Я попытался забыть статью, но та упорно не шла из головы, и я постоянно глазами возвращался к ней.

«Такая цель!»

Я ещё раз перечитал заголовок.

У меня есть полторы недели. Но это единственное, что у меня было. Ни денег, ни транспорта, ни документов! Кроме того, что он прилетит в Лион, я больше ничего не знал. Никакой информации! И достать её неоткуда! Нет, слишком рискованно!

– Вот, молодой человек, кое-что нашёл!

Я едва не вздрогнул. Совсем забыл про старика!

– Да. – Я взял в руку довольно увесистый том, на котором было написано. «Вторая мировая война в событиях и лицах!».

Прекрасно! То что надо.

– Вы позволите её изучить? Может, я уже читал подобное, хочу просто посмотреть.

– Да, да, конечно. Не буду вам мешать.

Штоль поднялся и снова скрылся в своей комнате. Я же дрожащей рукой открыл книгу и углубился в чтение…

* * *

– Молодой человек, молодой человек! Что с вами? – Я очнулся от того, что старик тряс меня за плечо. Поднял голову, непонимающе огляделся.

– А… Господин Штоль. Извините. Я просто задумался.

– Это неплохо. Но вы сидите так уже два часа. Я испугался за вас, господин Вальц.

– Два часа? – Я был удивлён. Время пролетело просто незаметно.

– Да, два часа.

– Ещё раз извините. Книга потрясающая, но я уже читал кое-что подобное.

– Да? – Штоль развёл руками. – Тогда у меня больше ничего нет. Я и так не думал, что смогу вам помочь.

– Нет! Вы мне очень помогли. Большое вам спасибо! – Я быстро поднялся из-за стола и пожал старику руку. – Мне очень жаль, что отнял у вас столько времени. Я вам что-нибудь должен?

– Нет, что вы! За чтение я денег не беру.

– Тогда ещё раз благодарю вас.

– Ничего, ничего. Я очень рад, что молодёжь в наше время интересуют не только война, женщины и выпивка, но ещё и история.

Я улыбнулся, проходя к двери. Открыл её.

– Всего вам хорошего, господин Штоль. Рад был знакомству. Передавайте привет Гретте.

– Всенепременно, молодой человек. Всенепременно. Она иногда заходит ко мне, берёт старые книги. Почитать. Сегодня тоже должна прийти ближе к вечеру. Кстати, если хотите и вы не очень спешите, я могу поспрашивать у своих знакомых, может, они что смогут найти.

Я задумался.

Мне хоть и необходимо было как можно скорее покинуть город, но лишняя информация мне не помешает. Книга, которую дал мне почитать Штоль, изумила и потрясла меня до глубины души. Но её одной было недостаточно. Поэтому предложение антиквара меня заинтересовало, хоть я сильно рисковал. Но другой такой возможности у меня может и не быть. Нужно воспользоваться ею сполна!

Я ещё раз вспомнил текст, который поверг меня в шок.

Советский Союз действительно проиграл войну. И если в нашем мире Москва, Сталинград, Ленинград выстояли, то здесь всё было наоборот. Да… Наши войска так же, как и в моём мире, отбросили врага от Москвы, но дальше история взяла свой реванш. Летом пал Сталинград. Наша армия не смогла удержать город, и к осени сорок второго Москва снова оказалась в блокаде. Ленинград пал в сорок третьем, Столица осенью того же года. Немцам потребовалось всего лишь пара месяцев, чтобы завершить войну в свою пользу. Дальше они захватили Урал, Сибирь, всю страну. Кое-что досталось Японии. Эти ублюдки оторвали приличный кусок у Китая и нашего Дальнего Востока. Жесть!

Я потряс головой:

– Почему бы и нет. Если вы достанете книги сегодня, то я, пожалуй, смогу к вам зайти ещё раз. Только вот с деньгами у меня некоторые проблемы…

– Всё нормально, Йозеф! Об этом не волнуйтесь! В шесть вам будет удобно?

– Конечно удобно, господин Штоль.

– Тогда до встречи, Йозеф.

– До встречи!

Хозяин лавки закрыл за мной дверь, а я направился вдоль по улице, размышляя, что мне делать дальше.

Сперва хотел съездить на вокзал, купить билет, но в итоге решил отложить поездку до вечера. Паспорт Вальца наверняка в розыске, и светить его так рано нельзя! Сначала решу все дела с господином Штолем, а потом уже можно брать билет на поезд, пустив нацистов по ложному следу, и выбираться из города. Время хоть и поджимало, но ещё было. А пока лучше найду какое-нибудь кафе и выпью кофе, подожду вечера. Так будет безопаснее.

Повернув за угол, я нырнул в тень деревьев маленького, но уютного скверика, прошёл его насквозь и вышел с другой стороны улицы. Огляделся и, приметив то, что искал, направился по направлению к нужному дому.

* * *

– Господин майор! Рад видеть вас! Давно хотел поработать с вами!

Вошедший в здание командования автомобильного полка Рольф только досадливо отмахнулся.

– Давайте без лишних церемоний, Шульц! Что у вас?

Ждавший его на входе молодой подтянутый лейтенант с глазами убийцы кивнул, раскрыл папку и принялся зачитывать последние данные:

– «Господина полковника нашли пару часов назад. Он ранен, находится в критическом состоянии в госпитале. На базе, кроме его автомобиля, больше ничего не пропало».

– А личные вещи полковника, те, которые были у него во время похищения? Что по ним?

– В кабинете полковника все вещи на месте. А вот непосредственно в карманах пусто. Мы не знаем, было ли у него хоть что-то. При осмотре у полковника ничего не нашли.

– Так же, как и у лейтенанта Вальца… – Майор задумался. – Надеюсь, вы уже поставили местную полицию и жандармов в известие, что преступник может использовать украденные документы?

– Так точно, господин майор! По лейтенанту запрос уже передан, а документами начальника базы сейчас займусь.

– А машину полковника нашли? – Рольф повернулся к собеседнику на последней ступени лестницы. – И ещё, я хочу лично осмотреть его кабинет.

– Да, да, конечно! Эксперты уже поработали там. Сняли отпечатки. Скоро должны дать заключение. А автомобиль… с ним кое-какие проблемы.

– Какие? – У Рольфа заныло в груди. Что-то его насторожило в голосе лейтенанта. – Кто-то ещё занимается поиском?

– СС.

Рольф удивлённо вскинул брови.

Вот оно что! Поэтому у него на душе так неспокойно было…

– Этот дезертир убил их людей, взял во время боя в заложники офицера.

– Это я понимаю. Какие у них результаты?

– Мне они не докладывали. Но я слышал…

Лейтенант нагнулся к уху майора.

– На машину полковника недавно поставили новую систему управления. Там стоит одна интересная программа. Так вот СС получили к ней доступ, и сегодня утром капитан, который возглавлял группу, срочно покинул базу.

Рольф хмыкнул.

Вечно эти пижоны думают, что они самые крутые. Ничего! Сейчас всё выясним.

– Принесите мне карту ближайших земель.

– Слушаюсь, герр майор! – козырнул лейтенант, подведя майора к двери полковника, и побежал на второй этаж.

Рольф тем временем толкнул дверь с табличкой «Начальник автомобильно-ремонтной базы» и вошёл внутрь.

Так…

«Все вещи на месте, ничего не перевёрнуто, значит, драки никакой не было. Полковника взяли чисто, без шума. Значит, когда тот зашёл в свой кабинет, его уже ждали…»

Рольф повернулся к двери. Подошёл, внимательно осмотрел её со всех сторон. Разве что не обнюхал. Интересно… Этот русский всё больше удивляет. Откуда же он взялся?

Рольф почесал подбородок. Прошёл к столу хозяина кабинета. Быстро проверил ящики.

Пусто…

В это время в кабинет вошёл лейтенант.

– Вот, господин майор, карта со всеми прилегающими окрестностями.

Рольф расстелил карту и принялся внимательно её изучать.

– Где нашли полковника?

– Вот здесь… – лейтенант ткнул пальцем в небольшой кружок. – В семи километрах от базы.

Рольф проследил взглядом за дорогой.

«Интересно, куда же ты мог поехать? Вступать в споры с СС пока рано, да и нет их уже здесь. Куда же вы, ребятки, рванули?»

– Что это за дорога?

– Она ведёт на север страны, там вскоре будет поворот, а дальше примерно в семидесяти километрах город Ляруа. Он находится недалеко от основного шоссе.

Рольф ещё раз посмотрел на карту.

«Если этот русский куда и мог двинуть, то только туда. Назад на фронт он не поедет. Это безумие! Ему нужно срочно выбираться из страны с таким-то мешком преступлений за плечами. Иначе ему крышка! А других крупных городов поблизости нет. К тому же, судя по карте, от Ляруа ходят поезда. А уже оттуда можно попасть куда угодно. – И то, что этот русский попытается выбраться из страны именно оттуда, теперь сомнений у Рольфа не вызывало. – Главное, успеть перехватить его до этого. Да, он точно там!»

Предчувствие никогда не обманывало Рольфа.

– Курт, срочно собирайте группу! Пошлите кого-нибудь на вокзал в Ляруа. Пусть следят за приходящими и отходящими поездами. Но если обнаружите нашего беглеца, ни в коем случае в контакт не вступать! Это приказ! Просто вести его, пока я не приеду. Вы поняли?

– Так точно, господин майор!

Лейтенант, всё это время внимательно наблюдавший за начальником, кивнул и стремглав побежал выполнять приказ контрразведчика. Он, как и майор, не любил СС и считал их чванливыми, наглыми, беспардонными людьми, хотя и сам был честолюбивым, жестоким человеком. И давать какую-то фору им было категорически нельзя! Судя по той суматохе, которая началась, дело обещало быть громким. А это значило новое звание, должность… Если, конечно, они доберутся до беглеца раньше!

Сердце лейтенанта забилось быстрее.

Нужно спешить!

Шульц буквально летел по коридору, торопясь и не видя никого на своём пути, и мысли его были очень и очень радостными от открывающихся перспектив.

* * *

К дому антиквара я вернулся, когда на часах было без десяти минут шесть.

Осторожно осмотревшись по сторонам, нет ли каких подозрительных машин или людей, я открыл калитку и прошёл внутрь. Постучал в дверь.

– Йозеф?

Дверь распахнулась.

– Господин Штоль, – кивнул я. – Можно пройти?

– Да, да, конечно… – Старик странно засуетился, а на его лбу я увидел капельки пота.

– Что случилось?

Рука как бы невзначай скользнула к пистолету. Если меня здесь ждут, это конец! Но так просто не сдамся!

– Йозеф… – Антиквар закрыл входную дверь и повернулся ко мне: – Беда! Гретта, мой старый друг Мюллер… они… – Штоль совсем сник.

Я обнял его за плечи, провёл в комнату и усадил в кресло.

– Не волнуйтесь! Немного отдышитесь и рассказывайте, – мягко, но настойчиво попросил я.

Прошло несколько секунд.

– Их арестовали! – неожиданно воскликнул антиквар, когда пауза начала несколько затягиваться.

– Что?!

Я недоумённо застыл напротив старика.

– Арестовали? За что?

– За связь с американскими шпионами.

– Что за чушь? – Мысли мои принялись лихорадочно метаться в голове. Я оценивал ситуацию.

– Это сделали СС. Как только вы ушли от меня, прибежал соседский парнишка. Он-то всё и рассказал. Я быстро собрался и пошёл к дому Мюллера, но меня не пустили! Представляете! Но я видел, как его самого и его внучку сажали в машину СС. А дом обыскивали. Туда вообще никого не пускали, ни полицию, ни «Скорую». Там был племянник Мюллера, он старший инспектор местного отдела полиции, но даже его не пустили! Что происходит, Йозеф?

Я только покачал головой.

«То, что это всё было из-за меня, и гадать-то не надо. Но как же быстро меня отследили! Интересно, где я ошибся?! Но об этом потом подумаю! Сейчас надо выбираться из города, и сделать это незамедлительно! Но как?! Придерживаться плана и ехать на вокзал или сразу на шоссе и выбираться на машине».

Я повернулся к старику:

– Мне очень жаль, господин Штоль, что произошли эти события. Уверен, что СС во всём разберётся. Там работают профессионалы. Доверьтесь им.

Антиквар только кивнул.

– Кстати, что насчёт моей просьбы?

– Ах да! – Антиквар засуетился. – Совсем забыл! Простите меня, господин Вальц. Столько событий! Я тут поспрашивал у знакомых. Вот, держите…

Он встал с кресла, подошёл к шкафу и достал оттуда две книги. Я взял их, с интересом изучая обложки.

– Благодарю вас, господин Штоль. Сколько я вам должен?

– Пустое. Я вижу, вы хороший человек. А это уже много значит в наше время. – Антиквар взмахнул рукой. – Эти книги недорогие, но если помогут вам, и то польза.

– Ещё раз благодарю, господин Штоль. До свидания! – Я вышел на улицу. Старик вышел за мной, провожая меня до выхода.

– До свидания, Йозеф! – Антиквар пожал мне на прощание руку. Я ещё раз поблагодарил его, попросил не волноваться и, раскланявшись, решил следовать первоначальному плану и отправиться всё же за билетом.

До вокзала добрался быстро, как мог. На трамвае это получилось сделать всего за полчаса. Постоял перед дверями, читая название станции, а заодно и осматриваясь вокруг.

«Ляруа».

Ничего необычного.

Зайдя внутрь, ещё раз огляделся. Приметил кассу, газетный киоск, в дальнем углу вход в привокзальное кафе. И полицейский… Тот прохаживался возле касс, наблюдая за пассажирами. Больше никого. Не раздумывая, направился туда же. Принялся изучать расписание.

Так… ближайший поезд был через полчаса. Отходил он со второго перрона в Бурже. Мне, кажется, везёт! Я повернулся к огромной карте, которая висела рядом. На ней была изображена не только Франция, но и ближайшие соседи. Названия стран были такие же, как и в моём мире.

Так, где это? Ага, вот!

Бурже был таким же городом, как и Ляруа, в двухстах километрах восточнее. То, что мне и надо! Идеально, чтобы пустить по ложному следу. Оттуда до Австрии рукой подать, а там и Украина. Немцы наверняка поверят.

А я тем временем поеду совсем в другом направлении.

Только вот смогу ли я себе это позволить?

Я на мгновение замер, но потом махнул рукой.

Ладно, надо рисковать, делать больше нечего. Но документами нужно заняться в ближайшие дни, как и наличными средствами.

Я подошёл к кассе. Дождался очереди.

– Сколько стоит билет до Бурже?

Немолодая кассирша хмуро глянула на меня из-под очков и неохотно буркнула:

– Сто двадцать марок.

Я присвистнул. Но на душе отлегло.

У меня было сто пятьдесят. Впритык, но хватало. А дальше всё, приехал… Но это позже!

– Дайте один билет.

– Документы.

Вот и настал момент истины. Я был прав. Без удостоверения личности мне ничего не продадут. Ну, лейтенант… выручай! С Богом!

Я вынул документы на имя лейтенанта Вальца. Помолился ещё раз, чтобы их ещё не успели заблокировать. А даже если их отслеживают, в чём не сомневался, времени должно хватить. За полчаса ни СС, ни полиция, надеюсь, не успеют сориентироваться. А потом я буду уже далеко.

– Почему у вас такие неопрятные документы, господин лейтенант?! А ещё офицер! И фотография… – Кассирша принялась вертеть паспорт в руках.

Я скромно улыбнулся, пожимая плечами.

– Только с фронта! Не успел обновить.

Глаза кассирши округлились. В них промелькнула толика уважения. Все слышали о нападении африканских наёмников Штатов.

– Вот, возьмите.

Я взял протянутый билет и документы лейтенанта. Сунул в карман. Посмотрел на привокзальные часы.

Пора!

Больше здесь делать нечего. Нужно ещё добраться до окраины города и поймать машину. А это тоже время.

Я направился прочь, как неожиданно взглядом зацепил маленькую девочку, проходящую мимо меня к выходу со станции. Она держала в руке мороженое, улыбалась. Что-то радостно щебетала родителям, которые шли рядом с ней. В голове щёлкнуло, и я мгновенно вспомнил кафе, испуганных заложников, плачущего ребёнка, официантку Гретту.

«Нехорошо так платить людям, которые мне помогли, Коля! Они пострадали из-за меня. СС вряд ли теперь успокоится. Я даже представлять не хотел, что они могут с ними сделать!»

Я помотал головой.

Мысли веером раскинулись, здравый смысл попытался взять верх. Он говорил мне не лезть, что нужно думать о Родине, о близких людях.

Я сжал кулаки.

Нет! Так нельзя!

Для меня немцы хоть и были захватчиками… но как я уже говорил, старики, дети – это другое. Тем более Гретта отнеслась ко мне по-хорошему, помогла мне. Я должен был отплатить той же монетой! И бросить её в беде… Какой же я после этого защитник?!

Я принял решение и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, быстрым шагом направился в город.

* * *

До дома антиквара добрался минут за двадцать. Постучал в дверь. За ней тишина. Я хотел было уже ещё раз постучать, но услышал, как щёлкнул замок, дверь отворилась.

– Йозеф? – Антиквар был удивлён. – Что вы здесь делаете?

– Где живёт инспектор, племянник Мюллера, господин Штоль?

Антиквар непонимающе посмотрел на меня.

– А зачем вам его адрес, Йозеф?

– Видите ли, Гретта очень милая девушка, она помогла мне, и я теперь хочу отплатить ей добром, помочь.

– Пожалуйста, не лезьте в это дело! – Антиквар умоляюще поднял руки. – Это же СС! Вас даже на порог не пустят!

– Посмотрим! – улыбнулся я. – Так вы скажете его адрес?

– Первая Штрассен. Дом на углу. Вы не ошибётесь.

– Это далеко?

– Нет. Минут двадцать пешком. Вон в ту сторону. Можно на трамвае.

Я проследил за рукой антиквара.

– Благодарю вас. Вот ваши книги. Пусть они пока побудут у вас. – Я отдал книги старику. Не знаю, вернусь ли за ними. Скорее всего, нет. Обидно, что так и не прочитал их, но лезть с ними к СС было глупо.

Не обращая больше внимания на удивлённое лицо Штоля, я развернулся и быстрым шагом направился в сторону дома инспектора. Времени в обрез, но должен успеть. В голове у меня созрел один план, и полицейский в нём играл ключевую роль.

* * *

До Первой Штрассен я добрался, как и говорил антиквар, примерно минут за двадцать. Пешком, трамвай решил не ждать. Каждая минута на счету. Я даже представлять не хотел, что сейчас делают СС с пленниками.

На противоположной стороне улицы встал за деревом, внимательно наблюдая за домом. Машина хозяина стояла во дворе, значит, сам он был дома, собаки не видно. Гуляющих поблизости соседей, которые меня бы смогли заметить, тоже. На первом этаже горел свет. Больше ничего интересного.

Пора!

Я перешёл дорогу и, открыв калитку, которая оказалась почему-то не заперта, прошёл к дому. Позвонил. За дверью донеслись тихие шаги.

– Кто там? – Голос был уже немолодой, но уверенный, сильный.

– Меня зовут лейтенант Вальц. Представляю СС, – соврал я, проверяя реакцию хозяина дома.

– Какого чёрта вам надо в такое время?! – Хозяин резко распахнул дверь. Из его тона и нездорово блеснувших глаз стало понятно, что к СС он относится не очень дружелюбно. И это ещё мягко сказано!

Я резко ударил его под дых и втолкнул внутрь дома, подальше от посторонних глаз. Инспектор попытался оказать сопротивление, но я подсёк его и заломил руку.

– Хватит! Вы же не хотите, чтобы Гретта и её дедушка пострадали?

Инспектор сразу сник. Было видно, что он очень тепло относится к своим родственникам.

– Кто вы такой? Вы не из СС!

Я усмехнулся. Надо же, какой наблюдательный! Да… служба располагает!

– Да, не из СС, но могу помочь.

– Что за бред вы несёте? Вы здоровы?! – Инспектор поднялся с пола.

– Видите ли, господин…

– Майер. Клаус Майер.

– Господин Майер, в том, что они попали к СС, это моя вина. Я тот самый лейтенант, что спас заложников, но меня, к сожалению, разыскивают.

Лицо Майера переменилось. Он попытался ударить меня, но я легко уклонился.

– Сказано же вам, успокойтесь!

– Ублюдок! Из-за тебя Гретту забрали вместе с дедом и теперь обвиняют в сотрудничестве с американским шпионом!..

Я только вздохнул.

– Я не шпион!

– Тогда кто ты такой?!

Я решил, что смысла правду скрывать нет, иначе мне не освободить Гретту и не расправиться с СС.

– Я русский!

– Что?! – Челюсть инспектора отвисла так, что мне всерьёз пришлось испугаться за его здоровье. Про себя решил, если он назовёт меня собакой или свиньёй, убью сразу. И уйду. Сам справлюсь. Но инспектор ничего не сказал. Вместо этого бессильно рухнул на стоящий в коридоре стул и расстегнул воротник рубашки.

– Почему они преследуют тебя? – спросил он через минуту, когда я уже сам собирался поторопить его.

– Я воевал с янки, когда меня отправили в штрафной батальон, чуть не забив до смерти, только за то, что из России. Мне пришлось убить нескольких эсэсовцев, когда бежал.

При этих словах увидел, как лицо инспектора вытянулось, он вздрогнул, неверяще смотря на меня.

– Дезертир?!

Я покачал головой.

– Я ушёл, когда случайно подслушал разговор, в котором один из моих командиров упоминал о неком проекте, который сотрёт с лица земли всю Россию. Нас и так осталось мало, русских убивают медленно, но верно. Видимо, вам надоело с нами играть, и вы решили сразу покончить со всеми, кто ещё остался. Одним махом! Но я сказал – хватит! Поклялся, что не допущу этого! И сделаю всё, чтобы остановить ваших бонз! Слишком много долгов накопилось к вам! Если понадобится, я жизнь отдам за свою Родину, потому что я патриот, сотру всех, кто протянет к ней свои грязные лапы! Но при всей моей к вам ненависти у меня тоже есть свои принципы. Я не воюю с женщинами, стариками или детьми. Вот поэтому я и хочу помочь вашей семье.

– И ты хочешь сделать это один? – В глазах инспектора я увидел удивление. – Да ты просто псих!

– Нет, я обыкновенный, простой человек, который хочет спокойно жить, любить, растить детей!

– Но я ничего не слышал об этом плане! Здесь не принято в открытую говорить о России. Эта тема закрыта. Никто из простых жителей ничего не знает о вас. Практически ничего. Только слухи про то, что вы дикари, про снег, холод, что царит за периметром.

– Это всё ложь!

– Не знаю… – Плечи инспектора опустились. – Я ничего уже не понимаю! Если всё, что ты сказал, правда, а по твоим глазам вижу, что ты не врёшь, у тебя святая цель. Но ты не справишься в одиночку!

– Я вовсе не переоцениваю себя. И думаю, что такие, как я, ещё есть. Но сейчас речь не обо мне, а о вас.

– Ты хочешь, чтобы СС окончательно озверели?

– А разве они не звери? – вопросом на вопрос ответил я. – Ты же тоже не любишь их! Я вижу…

– Да пошёл ты! – перебил он меня.

Клаус сжал кулаки.

– Кто ты такой, чтобы лезть мне в душу?!

Я ничего не сказал.

А инспектор как будто не заметил этого. Его просто понесло. Видимо, напряжение было столь велико, что он больше не мог его сдерживать.

– Да, я ненавижу этих скотов! Они только убивают мою страну! Они опухоль на теле Германии. Сколько бед мы пережили из-за них. Из-за этих упрямых, бессердечных уродов…

Его лицо покраснело, его губы дрожали, а на глазах появились слёзы!

– Они… они… они когда-то убили мою жену! Просто так… Она шла по улице, а тот… пьяный эсэсовец, полковник…

Больше он ничего не смог сказать.

Я стоял, молча глядя на этого сильного человека. Он был немцем, тем, кого я обязан был ненавидеть. Убить, потому что они убивают мою страну. Но ненависти не было! Это был простой вояка, не оголтелый фанатик, просто человек.

Я приблизился к нему.

– Ты можешь кое-что изменить, сделать мир чуточку чище, если поможешь мне.

– Как? – Он поднял голову.

– Я собираюсь навестить их штаб-квартиру. Ведь они туда увезли Гретту и Мюллера?

– Да. Но ты что, собираешься штурмовать здание?! Один, практически без оружия, только с пистолетом… Ты сумасшедший!

Я только хмыкнул, ценя его наблюдательность.

– У меня есть план, и если ты мне поможешь, то Гретта выйдет на свободу вместе с дедушкой. Обещаю, свидетелей не будет! Только им придётся на время уехать из города.

Он пристально смотрел на меня, раздумывая над моими словами. С одной стороны, он давал присягу, он не мог пойти против своих, но с другой стороны, после того, что он мне рассказал, это были уже не свои. Это были такие же враги!

– Ну, что ты решил? У меня мало времени!

– Хорошо! – Он решительно поднялся на ноги. – Я помогу тебе!

– Тогда слушай внимательно, Клаус. И не перебивай! Ты привезёшь меня в штаб и скажешь дежурному, что арестовал на вокзале. По протоколу он должен отвезти задержанного в камеру и вызвать руководство. Ты пойдёшь с нами. Затем я убираю охранника и отвлекаю остальных на себя, а ты пытаешься найти своих родственников и не мешать мне. Как только всё кончится, ты забираешь Гретту и старика, и валите из города. Я тоже уйду. У меня свой долг и своя дорога.

– Думаешь, получится? – Инспектор подошёл к шкафчику в прихожей и достал оттуда служебную винтовку, пистолет и наручники.

– Получится. Эсэсовцы, конечно, не дураки, но их должен успокоить тот факт, что именно ты привезёшь меня. Ты же полицейский! Они расслабятся. И тогда можно их брать.

– Ты вправду хочешь убить всех?

– Да. Всех! Ты что думаешь, я шучу? Я же уже сказал – свидетелей не будет.

Инспектор только покачал головой. Но по его спине я понял, что он решился. Он готов идти до конца! Я видел утром, как он обнимал племянницу. Она для него была дорога. Может, даже дороже всего. К тому же СС задолжали ему.

Я открыл дверь.

– Пошли. Нам пора!

Мы вышли на улицу. Подошли к машине; здесь, открыв дверь, он надел на меня наручники и дал мне ключ. Кроме того, к моему пистолету он добавил ещё один. Явно не служебный. Да что там говорить, у хорошего копа всегда должен быть запасной ствол. И не один.

– С Богом! Поехали! – Он сел за руль, заводя двигатель.

Машина, тихо урча, выехала со двора и мягко покатила по улице в сторону городского управления СС.

* * *

– Заходи, сволочь! – Меня едва ли не пинком втолкнули в узкий коридор, где, кроме будки дежурного и двери в дальней части коридора, ничего не было.

– Что случилось?! Кто вы такой?!

Молоденький шарфюрер вскочил со своего места и подскочил к инспектору Клаусу.

– Что вы себе позволяете? Вы что, перепутали управления?

– Раскройте глаза, шарфюрер! – Инспектор усмехнулся. – Это тот самый дезертир, русский, кого вы искали днём и из-за которого вы незаконно арестовали мою племянницу и её дедушку.

– Что?! – Парень остолбенел.

– Вот тебе и что! Звони старшему, пусть его отведут в допросную, а мою племянницу и дедушку отпустят. Капитан обещал!

– Подождите! – Дежурный подскочил к телефону. Я заметил, его руки слегка тряслись. Видимо, от волнения.

– Это Карл, дайте мне капитана. Что? Занят… Но у меня срочное дело, господин лейтенант! Здесь у нас тот русский, которого мы разыскиваем уже несколько дней. Да, полиция привезла… Да… сейчас.

Он положил трубку и поглядел на инспектора.

– Вы можете помочь отконвоировать его в допросную?

– Разумеется. А что с моей…

– Позже, – отмахнулся дежурный. – Сейчас важен он!

Дальняя дверь отворилась, и в коридор буквально влетел лейтенант, с которым, видимо, и разговаривал дежурный несколько секунд назад. Он был один. А мой расчёт как раз и строился на том, что вечером в здании будет не так много народа.

– Ублюдок! – Эсэсовец подскочил ко мне и с размаху ударил в живот. Я согнулся пополам.

– Эй! – Инспектор попытался остановить лейтенанта, но шарфюрер преградил ему дорогу и покачал головой.

Меня ударили ещё раз.

Я едва сдержался.

– Пошёл! – Лейтенант посторонился, пропуская Клауса, и указал на дверь. – Войдёте, поверните направо, вторая дверь.

Инспектор кивнул и, подталкивая меня в спину, повёл туда.

– Доложи капитану о нашем госте. – Лейтенант повернулся к дежурному. Тот бросился к телефону.

Меня тем временем завели в допросную.

– Садись! – приказал эсэсовец, закрывая дверь. – Сейчас придёт капитан и устроит тебе весёленькую ночь. За наших комрадов! – Его лицо искривилось в жуткой ухмылке.

В это время инспектор повернулся к лейтенанту и задал вопрос:

– Я хочу знать, что с моей племянницей и стариком?

Лицо эсэсовца вытянулось, но потом он усмехнулся:

– А, это та смазливая девка?!

– Что?! – Клауса перекосило.

– Она преступница. И её ждёт суд. Я помню тебя. Вы её родственник. Учитывая вашу помощь, она не будет долго страдать! А вот старика жалко… – Эсэсовец явно глумился. Его заносило всё больше и больше. Он ощущал себя настоящим королём.

На лицо инспектора было жалко смотреть. Оно делалось то пунцовым, то багровым… Он едва сдерживался, был на грани.

Я тем временем, видя, что лейтенант отвлёкся, осторожно, без лишнего шума снял с помощью ключей, которые мне отдал инспектор, наручники. Эти олухи даже не обыскали меня! Самонадеянность самый главный враг!

Пистолет скользнул мне в руку, и я, не вставая, выстрелил в эсэсовца. Тот дёрнулся и стал заваливаться назад. В это время входная дверь отворилась, и в комнату заглянул дежурный.

– Лейтенант, я вызвал капи…

Он увидел лежащего мертвеца, глаза его округлились, он попытался закричать, но я подскочил к нему, втягивая его в допросную, одновременно с этим нанося серию коротких, точных ударов в живот. Шарфюрер застонал. Инспектор подскочил к нему и, приставив к голове пистолет, зашипел:

– Где задержанные?!

Эсэсовец непонимающе замотал головой, и мне пришлось ударить его ещё.

– Говори, падаль, убью! – На Клауса было больно смотреть.

– Девушка на втором этаже, – заикаясь, пробормотал парень, – её допрашивал капитан с помощником. А старик… не знаю… может, тоже там…

Договорить он не успел. Клаус нажал на курок. Голова молоденького шарфюрера дёрнулась, он сполз по стене, оставляя кровавый след. Честно, не ожидал, что он выстрелит.

– Пошли!

Он распахнул дверь.

Я только пожал плечами, вытащил второй пистолет и, оттерев инспектора в сторону, направился вперёд.

* * *

Подъём много времени не занял. Мы поднялись на второй этаж и осмотрелись. Справа был тупик, слева коридор уходил вдаль. В конце виднелась лестница.

Полумрак и тишина.

Ну да, всё верно. Рабочий день кончился. В здании должны были остаться только дежурные и те, у кого много работы. Я нехорошо улыбнулся. Чем больше эсэсовцев отправлю на тот свет, тем будет лучше. Хватит им очернять своим присутствием землю. Пора чистить её от уродов.

Я огляделся, а затем кивнул напарнику на ближайшую дверь.

– Туда! Будем осматривать кабинет за кабинетом, – приказал я.

Мы принялись дёргать ручки дверей. Заперто, заперто, а вот эта… Дверь распахнулась настежь. Я вошёл первым.

– Какого чёрта! – Рослый эсэсовец обернулся на шум и, тут же получив пулю в голову, упал под стол.

– Гретта!

Инспектор ввалился следом за мной, сразу разглядев лежащую на столе девушку. Он бросился к ней.

– Гретта! Что с тобой?!

Я подошёл, проверил пульс. Едва прощупывался. Мельком взглянул на истерзанное тело в изодранном платье.

Суки!

Руки сжались сами собой.

– Бери её и тащи к выходу!

– А ты?

– Я поищу старика и разберусь с остальными.

Клаус кивнул, подхватил Гретту и на руках понёс её вниз. Я, выйдя в коридор, проверил оружие и медленно пошёл вперёд. Половина дела была сделана. Девушку спасли, осталось найти Мюллера и разобраться с убийцами. Сбоку резко распахнулась дверь.

– Кто стрелял?!

Это было последнее, что успел спросить эсэсовец, прежде чем моя пуля попала ему в грудь.

Ещё один урод сдох!

Справа приоткрылась следующая дверь. Я обернулся. Высунулась рука, прозвучал выстрел, ещё один, пришлось укрыться в том самом кабинете, откуда спрашивали про выстрелы.

Твою мать!

Быстро же они сориентировались! Ну да что сказать, профессионалы. Это не уличные грабители и, заслышав выстрелы, не побегут. Будут драться до конца! Здесь надо отдать им должное. В СС трусов не набирали. Моральных уродов, убийц – да… Но не трусов.

Однако что-то я отвлёкся. Надо решать проблему! Долгий бой в мои планы не входил.

Пуля выбила деревянную крошку из косяка. Я огляделся. На ремне мертвеца, лежащего рядом с дверью, висела граната. Рванув её, выдернул чеку и бросил в комнату, где засел стрелок. Прозвучал резкий хлопок, крики. Я бросился туда, распахнул дверь. Эсэсовец валялся около входа, ещё один крутился по полу, зажимая лицо руками, и жутко стонал. Даже можно сказать, выл. Мне пришлось, выстрелить в него, чтобы тот заткнулся. Вой смертельно раненного прекратился.

Дальше снова выскочил в коридор. Время просто таяло с неумолимой скоростью. Надо найти деда Гретты, пока сюда не сбежались все эсэсовцы города!

Я распахнул следующую дверь. Никого! Ещё одну… пусто…

На третьей мне «повезло».

По-чёрному…

Моя помощь дедушке Гретты была уже не нужна. Стоя над привязанным к стулу телом пожилого человека с искажённым от боли лицом, ничего, кроме ненависти, я не испытывал. Эсэсовцы переплюнули сами себя. Зачем же так обращаться с собственными гражданами? Голословно обвинять их! Пытать! Убивать! И ради чего?

Это немыслимо!

Я резко обернулся на звук шагов.

– Ты?!

А вот и мой бывший напарничек!

Свиделись!

Я нехорошо улыбнулся. Вольф дёрнулся за пистолетом, но не успел!

– Обещал же, что убью, – переступил я через бездыханное тело очередного ублюдка. Драться с ним я не собирался. Не заслужил!

Я вышел в коридор.

На лестнице мелькнуло движение. Я выстрелил. Отпрянул в сторону. Ответная пуля прошла мимо. Пришлось метнуться вперёд и, вытащив второй пистолет, стрелять с двух рук, считая патроны на ходу. Уже на лестнице заметил движение сбоку. Удар. Пистолеты полетели вниз. Пнул своего противника по ноге, чтобы тот упал, но тот оказался быстрее и поставил блок. Нанёс удар по корпусу, ещё один блок. Мой противник разорвал дистанцию.

Ба!

Кто это у нас такой шустрый?!

Гауптштурмфюрер Кляйн собственной персоной! Вот так встреча! Значит, это он занимается моим розыском.

– Старый знакомый! – Немец тоже узнал меня. – Вот и встретились, русский! Зря мы не забили тебя тогда до смерти.

Я согласно кивнул, кружа вокруг него.

– Ну, давай! Иди сюда!

Я улыбнулся. Нет… на такие уловки уже давно не покупаюсь. Пусть сам лезет. Хотя времени и в обрез. Ну да ничего! Справимся…

– Как вы меня нашли? – чтобы отвлечь его, задал вопрос.

Капитана это устраивало. Он тянул время. Наверняка вызвал подмогу. Надеялся, что они успеют. Но я её ждать не собирался.

– Специальная программа в машине начальника автобазы. Что-то типа маяка. По нему и выследили.

Я покачал головой. Как же сразу не понял? Это тебе не девятнадцатый век!

Краем глаза заметил движение за спиной. И взгляд эсэсовца. Он изменился. В нём проскользнуло торжество.

Пришлось действовать не думая. Мгновенно скользнул вперёд, подбивая руку капитана, и оказался у него за спиной. Пуля, которая должна была прилететь мне в спину, ударила его в грудь. Выхватив из-за пояса эсэсовца пистолет, я сделал два выстрела. Автоматчик, который зашёл сзади, дёрнулся и рухнул лицом в пол.

Я выпустил Кляйна, и тот упал мне под ноги. Его глаза уже стекленели, в них застыло непонимание. На всякий случай сделал два контрольных. Затем выбравшись в коридор, толкнул первую попавшуюся дверь. Стол, пару шкафов, стулья, бумаги – идеально для того, что я задумал.

Но для начала вернулся к мертвецу.

Вытащил из кармана зажигалку, поспешил в кабинет и поджёг бумаги. Пламя мгновенно перекинулось на стол, стулья, книжные полки. Конечно, пожарная тревога сработает, я видел датчики, но вот вызвать пожарных уже некому. То же самое сделал ещё в двух кабинетах. Затем спустился по лестнице вниз. Сирен слышно не было. Осторожно выглянул на улицу.

– Садись!

Моё сердце едва не выпрыгнуло из груди. Обернулся.

Клаус махал мне рукой. Метнувшись к его автомобилю, быстро запрыгнул внутрь.

– Где Гретта?!

– В больнице. Благо она недалеко. – Клаус вывернул на улицу.

– Но я же сказал вам уезжать!

– В таком состоянии она просто не доедет! Ты нашёл Мюллера?

– Он умер! Его страшно пытали. Видимо, сердце не выдержало. Мне жаль!

Инспектор только кивнул. Повисла тягостная тишина, длившаяся, казалось, целую вечность. Не люблю такие моменты! Даже ненавижу!

– Ты принёс нам горе, русский, – сказал он, не оборачиваясь, спустя минуту, превратившуюся для меня в часы, ведя машину, как я понял, прочь из города. Что полностью меня устраивало. Сам того не подозревая, инспектор решил одну из моих проблем.

На перекрёстке, как только мы повернули, я заметил кортеж из четырёх мощных внедорожников и трёх броневиков. Они двигались в сторону здания СС.

Вовремя!

Кажется, это то самое подкрепление, на которое надеялся Кляйн.

– Куда мы едем? – повернулся я обратно к полицейскому, чтобы как-то отвлечь его от тягостных мыслей.

– Помогу тебе убраться из города, но взамен ты дашь слово никогда сюда больше не возвращаться. Никогда, ты слышишь?! Никогда!

– Да… – кивнул я собственным мыслям.

После увиденного мною в здании я понял, что мне ещё рано уезжать из страны. Вполне можно заскочить кое к кому в гости! Этих ублюдков, которые несли горе даже собственным гражданам, надо было не просто уничтожать, их надо было стрелять, как бешеных собак! И я собрался заняться этим. А потом домой! Меня ждёт моя страна! Но несколько дней, думаю, у меня всё же есть.

– Слышу…

Машина инспектора вылетела на шоссе и понеслась прочь от Ляруа. То, что мне и надо! Мы ехали около часа. Затем инспектор остановился.

– Прощай, русский! Надеюсь, мы больше не увидимся!

Я вылез из машины. Проверил оружие.

– Вот… – Клаус протянул мне пакет. – Здесь кое-какая одежда, немного денег, еда. С документами помочь не могу. Помни, твои уже засвечены…

– Уже в курсе. Спасибо. – Я взял пакет, посмотрел на него. – Гретта сильная! Она выживет. Только береги её. – Я замолчал, а потом добавил: – Мы всё сделали правильно.

Инспектор ничего не сказал, просто сел в машину и, резко развернувшись под визг тормозов, поехал обратно.

Я проводил его взглядом.

Немцы бывают разными людьми. Кто-то убивает, пытает, насилует своих. Кто-то, как старик-антиквар или Гретта, наоборот, старается помочь. Сейчас я понял одно. Одинаковых людей нет, даже если внешне всё спокойно и благообразно. Всегда найдутся ублюдки, которые испоганят тебе жизнь. И среди нас тоже есть негодяи. И их не так уж и мало. Мне предстоит большая работа. И если я уж взялся за неё, то мне придётся пересмотреть свои взгляды на эту, ставшую для меня теперь новой, жизнь. Не всё так просто, как я полагал ещё пару дней назад.

Я забросил пакет на плечо и шагнул в кусты, росшие неподалёку от шоссе. Мне надо было переодеться, а заодно и подумать, как попасть в Лион! Времени было в обрез.

Впрочем, как всегда.

* * *

– Майор! – Лейтенант держал на коленях ноутбук, который немилосердно раскачивало, но парень мужественно справлялся с трудностями.

– Да? – Рольф обернулся к своему помощнику.

– Как мы и думали, паспорт лейтенанта Вальца засветился на вокзале в Ляруа пару часов назад. Он покупал билет до Бурже.

– Где это?

– Примерно в двухстах километрах от нас.

– Вы отправили на вокзал группу, как я приказал?

– Так точно! Но поезд уже отбыл. Они не успели совсем чуть-чуть.

Рольф прикрыл глаза и тихо досчитал до десяти. Почему, когда не надо, всё идёт через одно место? Успокоился.

– Тогда срочно свяжитесь с полицией, отправьте им фото преступника, пусть перекроют ближайшую станцию и возьмут его уже там.

– А мы?

Рольф задумался. Конечно, лучше ехать следом за поездом, но метаться было плохой идеей, к тому же нужно было позарез переговорить с СС. Пусть не лезут в это дело!

– Мы едем в Ляруа, к главному зданию СС, – решил майор.

– Понял вас. – Лейтенант принялся что-то набивать на своём компьютере. Рольф отвернулся к окну.

Спустя минут двадцать спросил:

– Сколько нам ещё ехать?

– Будем в городе через пять минут. Мы уже подъезжаем.

Начальник отдела контрразведки кивнул. Время тянулось медленно. Вот наконец они свернули с шоссе, потянулись окраины города. Однообразные домики, кругом чистота, тишина…

Скучно!

Наконец показался центр, колонна свернула на боковую улицу. Незадолго до этого оттуда выехал полицейский автомобиль. Проехали ещё с километр. Неожиданно лейтенант вскрикнул, показывая куда-то пальцем!

Рольф повернулся на крик.

– Что случилось, Шульц?

– Кажется, здание местного управления СС горит?

– Как?! – Майор едва не подпрыгнул и прильнул к автомобильному стеклу. – Это точно оно?!

– Да… – растерянно мямлил лейтенант. – Как же так?!

– Срочно вызывайте пожарных, медиков, полицию! – распорядился Рольф.

Машина подъехала к зданию. Майор выбрался из автомобиля, глядя на пылающее здание.

Со злости захотелось завыть!

Рольф заскрипел зубами.

Что здесь случилось?!

Сзади раздались шаги. Майор обернулся. Лейтенант стоял, растерянно переминаясь с ноги на ногу.

– Пожарные, полиция будут с минуты на минуту. Как вы думаете, это несчастный случай или поджог?

Рольф покачал головой.

– Не знаю. Эксперты скажут точно. Что с поездом?

– Я сообщил группе. Они будут ждать его.

– Что-то подсказывает мне, что в поезде на Бурже его нет. Это просто уловка. – Майор устало потёр подбородок.

– Тогда где он?

– Не знаю. Я думал, СС нам всё расскажут, но опоздал.

Рольф застыл от внезапно пришедшей в его голову мысли. В такие совпадения он не верил. Посмотрел на своего помощника. Судя по его взгляду, ему пришла на ум та же мысль, что и шефу.

– Вы думаете о том же, о чём и я?

Рольф только покачал головой.

– Он же не сверхчеловек! В одиночку разгромить городское управление СС и специальную команду. И главное – зачем?!

– Может, они его взяли в поезде, а он снова сбежал?! – выдвинул версию лейтенант.

Майор пожал плечами:

– Моя интуиция говорит, что он может это сделать. Не знаю почему, но может. Что-то здесь не так… Вы разослали его фото?

– Так точно, господин майор! Полиция, жандармы, армия… Все получили его описание.

– Хорошо.

Майор задумчиво принялся ходить взад-вперёд. Что-то мешало ему сосредоточиться, какая-то важная деталь маячила на периферии памяти. Что-то…

В это время завыла сирена. Рольф вздрогнул, оборачиваясь. Несколько пожарных машин в сопровождении медиков и полицейских…

Полицейских!..

Машина, которая выехала незадолго до их приезда! Майор резко обернулся к помощнику.

– Помнишь полицейских, которые встретились нам на развилке?

Лейтенант Шульц нахмурился, пытаясь вспомнить.

– Да, припоминаю, полицейская машина. Она ехала… – Глаза его округлились. – Он был там?! В той машине!

Рольф усмехнулся:

– Нужно найти её.

– Я всё сделаю!

– Переверни здесь всё вверх дном, но к завтрашнему утру у меня должна быть вся информация! Понял? И перекройте на всякий случай шоссе. Хотя уже поздно. Он далеко.

– Так точно! – Лейтенант козырнул и побежал к автомобилю за ноутбуком. Ночка предстояла ещё та!

Рольф тем временем повернулся к горевшему зданию.

«Ничего! – подумал он. – Мы ещё встретимся! Я найду тебя… Обещаю!»

Майор усмехнулся и направился к своему автомобилю. В его душе всё клокотало! Хотелось поскорее найти этого человека. Поговорить, расспросить его хорошенько! Но не в этот раз. Сегодня он опоздал, но завтра обязательно успеет. Этот русский от него не уйдёт! А пока нужно подумать о докладе наверх. Руководство ждёт от него действий, а не детский лепет об ошибках. Ему было над чем подумать, прежде чем докладывать шефу о своей неудаче.

Но время всё расставит на свои места! Абсолютно всё!

Часть II

Патриот

Глава 1

– Стой! – сделал я шаг вперёд и вытянул руку, показывая, что мне нужна помощь.

Проезжавший мимо грузовик вильнул в сторону, водитель заметил меня в последний момент и едва успел среагировать. Машину немного занесло, но шофёр попался опытный, и уже через мгновение недовольный мужчина, высунувшись из окна, грозил мне кулаком.

– Ты что, слепой?! Куда лезешь?! – закричал он.

– Извините! – подбежал я к кабине и смущённо заулыбался. – Идти надоело, ноги гудели, а брать незнакомца никто не хочет. Вот и пришлось прибегнуть к крайним мерам. Пришлось едва ли не броситься вам под колёса! Не подбросите до ближайшего города?

Водитель прищурился, покачал головой от возмущения, но мгновение спустя кивнул.

– Залезай! А то, не ровен час, всё-таки попадёшь под машину.

– Благодарю! – Я открыл дверь и оказался внутри просторного салона. Отовсюду на меня смотрели полуголые красотки. Во всех ракурсах. Я тяжело вздохнул. Наверное, во всех мирах дальнобойщики одинаковы! Их интересуют только выпивка, женщины и драйв!

– Тебе куда? – задал мне вопрос водитель, отвлекая от мыслей.

Я повернулся к нему:

– До ближайшего города.

– Их здесь много. Целых два, – ответил шофёр и, видя моё непонимание, объяснил: – Справа километрах в пятидесяти Ле Бурже. Прямо, около ста, Ле Манн.

Я задумался, решая, как лучше поступить. Добраться до Лиона автостопом было плёвое дело, но это только начало! А нужно ещё осмотреться на месте, подготовиться к делу. К тому же мне позарез были необходимы деньги и новые документы. Эти вопросы я так и не смог пока решить. И лучше это сделать до Лиона. А значит, надо решать проблему именно в ближайшем городе. Там наверняка есть тот, к кому можно обратиться.

– Главное, чтобы в городе были приличная гостиница и ресторан. И чтобы оттуда проще было бы уехать.

– Хм… – Водитель задумался. – Я еду в Ле Манн. Там вокзала, правда, нет, но зато есть автобусная станция. Да и город не маленький.

– О! – Я улыбнулся. – То, что мне надо!

Водитель хмыкнул и нажал на газ.

– Франсуа, – представился он.

– Йозеф, – кивнул я в ответ. – Очень приятно.

– Чем занимаешься, Йозеф?

– Сейчас в отпуске. Путешествую по стране. А так работаю с документами.

Франсуа хмыкнул.

– Тогда мне всё понятно! Но опасное ты время выбрал для путешествий, друг. Ты что, разве не знаешь, что янки на юге активизировались? Их наёмники прорвали оборону, и идёт жёсткая рубка!

Я вытаращил от ужаса глаза.

– Да ты что?! Неужели…

– А ты как думал?! – Водитель крутанул руль, и мы обогнали еле плетущуюся легковушку. – Всё серьёзно. Но ты не переживай. Армия уже отбросила их обратно. Теперь они не скоро вылезут из своих нор.

– Правда? – Мне стоило огромного труда не терять испуганный вид. Но я справился.

– Ага! – заулыбался Франсуа. – Скоро янки падут, уж поверь мне. Старина Гризман мне по секрету сказал, что правительство готовит секретный удар. И от амеров не останется и следа.

Я только покачал головой.

Интересно, на каком уровне некто Гризман слышал подобные вещи? В баре от случайного знакомого или в газетах? Что-то с трудом верилось, что Вермахт готовит сразу два сокрушительных удара одновременно. Скорее всего, они опробуют какое-то новое оружие на одних, а затем на вторых. И что-то подсказывало мне, что первыми будем мы.

«Лучше по америкосам, чем по нас, – подумал я. – Они хотя бы ответить могут».

Но тут же постарался выбросить подобную мысль.

Нет!

Так нельзя думать! Там тоже живут люди! Женщины, старики, дети… Да что с тобой?!

Я откинул голову на подлокотник, закрыл глаза. На миг полегчало, но только на миг. Сразу же перед глазами проплыла Гретта, привязанный к стулу, замученный до смерти её дедушка, жуткая ухмылка эсэсовца… Я открыл глаза, помотав головой.

Проклятые кошмары!

Проклятый Вермахт!

Я готов был рвать их зубами, голыми руками!

Мои зубы заскрежетали, да так, что водитель вздрогнул. Я тут же приказал себе успокоиться! Совсем скис солдат! Соберись! Что-то раньше я за собой такого не припомню.

Франсуа, видя моё состояние, спросил:

– Может, тебе нужна помощь, Йозеф? Я смотрю, ты выглядишь очень плохо. Что с тобой?

– Всё в порядке, – улыбнулся я, вытирая украдкой пот со лба. – Мне просто нужно хорошенько выспаться. И всё пройдёт.

– Выспаться? Тут недалеко есть мотель. Часто там останавливаюсь. Можем заехать.

Я покачал головой:

– В другой раз.

Не говорить же ему, что у меня наличности в обрез! И снова всплыл вопрос денег. Нет, надо что-то срочно решать! Без марок нет документов, без документов марок не заработаешь! Да и без них на поезд или автобус не сядешь. Замкнутый круг! Но не грабить же, в самом деле, банк.

Я крепко призадумался.

Франсуа тем временем усмехнулся, прибавляя газа, но неожиданно в кабине раздался писк. Одна из лампочек на приборной панели замигала красным. Машина стала быстро терять скорость.

– Чёрт! – Водитель принялся забирать вправо, включив аварийку.

– Что случилось?! – выглянул я в окно. Мимо нас проехала пара легковушек, мы же продолжали едва тащиться.

– Топливный шланг. Говорил же этому придурку Марку, что он может полететь в любой момент. Нет… «Всё в порядке, Франсуа, всё в порядке… Я всё починил!» Зараза!

Я недовольно выругался. Лишним временем я не располагал, но и бросать в беде парня, который согласился любезно меня подвести, тоже не мог.

– Что будем делать?

– Я же говорил, здесь неподалёку есть мотель. Там у них гараж. Всё починят. Но придётся подождать до утра. Ты как, со мной? Или тебя высадить на шоссе?

– Нет. С тобой.

Франсуа кивнул и, проехав немного вперёд, свернул вправо, как раз сразу после указателя с жирной стрелой посередине и словом «Мотель».

Грузовик тем временем, еле тащась по плохой дороге, с трудом взбирался на пригорок. Утром прошёл дождь, и грунт слегка размыло, тем более машина была хорошо гружёна. Надсадно ревел двигатель, в какой-то момент мне даже начало казаться, что мы не доедем, хотя вдалеке видел горящие огни. Но Франсуа уверенно крутил баранку, и его уверенность передалась и мне. Хоть и с трудом, но мы всё же въехали на стоянку. Двигатель глухо чихнул и решительно отказался продолжать работать.

– Всё, приехали! – Франсуа открыл дверь и вылез наружу. Я последовал за ним. – Пойду зайду к бабушке Кларе. Пусть пришлёт кого-нибудь из внуков. Мне одному не справиться. Можешь пойти со мной. Заодно и осмотришься, закажешь чего-нибудь. Я присоединюсь позже. До утра вряд ли поедем. К тому же дождь снова собирается.

Как подтверждение его слов вдалеке погромыхало. Небо стало стремительно темнеть, и дважды просить меня не пришлось. Я что есть прыти побежал внутрь мотеля. Хорошо, что ещё вещей с собой не было. А то в такую погоду лишний груз тащить на себе не очень-то и хотелось.

Открыв дверь, вошёл внутрь, первым делом оглядевшись. Освещение было так себе, одни сплошные сумерки, то ли хозяева экономили на лампочках, то ли специально создавали такую обстановку. Короче, почти интим. Я разглядел стойку администратора, пару столов, стулья. В противоположном конце коридора виднелась лестница на второй этаж.

Я подошёл к администратору.

Бабуля лет пятидесяти с большим хвостиком, в простом платье, отложила в сторону помятую газету и воззрилась на меня сквозь огромные очки, закрывавшие добрую треть лица.

– Что вам угодно, молодой человек?

Я не успел ответить, как дверь за мной хлопнула и в мотель вошёл Франсуа.

– Бабушка Клара, добрый день! Опять сломался. Нагрузили по самые, что называется, уши в этот раз. У вас Тобиас или Антуан дома?

– А, Франсуа, мой мальчик! – расплылась бабка в улыбке, увидав моего знакомого. – Проходи, проходи. Может, чаю?

– Позже. Так что насчёт помощи?

– Конечно, конечно! Сейчас позову. – Женщина сняла трубку телефона и набрала короткий номер. – Антуан! Где тебя носит? А ну беги быстро на стойку. Франсуа приехал, нужна помощь! – Она положила трубку и мило улыбнулась. – Сейчас придёт.

Парень кивнул и вышел на улицу, я же повернулся к бабушке Кларе и напомнил о себе.

– Где здесь у вас можно перекусить, и если мы с приятелем уж встали, то нам будут нужны два номера.

– Перекусить можно в кафе. Оно с другой стороны мотеля. А комната… Только двухместный номер. Других нет.

Я вздохнул. Выхода, похоже, не было. Оставалось только переночевать и уехать утром с Франсуа.

– Давайте двухместный. Сколько?

– Не переживай. – Старушка усмехнулась, быстро заполнила что-то в тетради. Выглядела Клара, к слову, довольно бойко, подвижная, с умными глазами. В них скрывалось что-то такое странное, но признаться честно, особо не приглядывался. – У Франсуа здесь открыт счёт. Он у нас частый гость. Всё будет хорошо. Опять небось гнал по шоссе весь день. Устал бедненький… Столько заказов!

Она выложила на стол ключ с выгравированной цифрой «восемь».

– Второй этаж.

Я поблагодарил её, забрал ключ и уже собирался было идти на поздний завтрак или, вернее сказать, ранний обед, как в это время дверь опять отворилась и внутрь зашёл здоровенный детина лет двадцати.

– Звала, бабушка?

– Да родненький. Иди помоги Франсуа. У него опять проблемы с машиной. – Клара указала пальцем в сторону стоянки. – Да поторопись! Скоро дождь пойдёт.

Громила кивнул и послушно отправился на улицу. Я только покачал головой. Таких здоровяков давно не видел. Не хотелось бы с таким столкнуться в тёмном переулке.

– Передайте Франсуа, что я пошёл в кафе.

– Хорошо. – Старушка кивнула и снова взяла в руки газету, теряя ко мне всякий интерес.

Я развернулся, вышел на улицу и, обойдя мотель, сразу же увидел вывеску «Кафе». Толкнул дверь и вошёл в такое же полутёмное помещение, где был до этого. За одним исключением. Здесь хотя бы играла музыка.

«Ну, точно на свете экономят», – хмыкнул я, осматривая зал.

Столов было семь, один из них занят лысеющим толстяком в помятой грязной рубахе. Явно рабочий. Вряд ли джентльмен позволит себе так одеться. За барной стойкой находился молодой парень лет двадцати пяти. Он протирал стаканы. Увидев меня, кивнул и пошёл ко мне. Я сел так, чтобы мне был виден вход, а спину прикрывала стена. Давняя привычка.

– Что желаете? – Парень вытащил из кармана блокнот, карандаш и застыл наготове принять мой заказ.

– Что можете посоветовать? – Я даже не стал смотреть в меню. Просто пояснил: – В первый раз здесь.

– Наш фирменный завтрак, господин. Яичница с беконом, тосты, джем и кофе. – Официант улыбнулся.

– Давай! – махнул я рукой.

Парень ещё раз сверил заказ и, развернувшись, потопал на кухню. Я же повернулся в сторону окна. В это время на улице прогрохотало и пошёл дождь. Капли застучали по оконным стёклам свою весеннюю симфонию, заставляя меня поневоле заслушаться. Мысли медленно потекли в голове, неспешно сменяя одни образы на другие. Те таяли, новые появлялись. Дождь, как художник, работал над ними, стирая ненужные и оставляя, на его взгляд, самые подходящие. Те, которые были нужны. Ему или мне, сейчас не имело значения. Я просто сидел на стуле и наслаждался. Впервые за несколько дней, сумасшедших дней, я расслабился настолько, что мир перестал существовать для меня. Я как будто вознёсся над ним, посмотрел сверху…

– Ваш заказ. – Меня потянуло обратно на грешную землю мгновенно, со скоростью, наверное, превышающую даже скорость света. Я рухнул обратно в полутёмное помещение старенького кафе и открыл глаза.

– Ваш заказ, – повторил официант.

– Спасибо. – Взяв со стола вилку, нож, я принялся не спеша наслаждаться трапезой.

Было хорошо. Впервые за всё моё время, что я находился в новом для себя мире. Дождь смыл с меня всю усталость, страх, кошмары. Оставил только злость.

Хорошую такую злость!

– Всё!

Я едва не вздрогнул, когда рядом со мной опустился Франсуа.

– Ребята сказали, что до завтра всё сделают.

– Так в чём было дело? – повернулся я к своему новому приятелю.

– Как и говорил, топливный шланг. Проблема с ним. К тому же подвеску надо регулировать. В этот раз загрузился по полной. Компьютеры, принтеры, ксероксы, дорогой товар. И очень тяжёлый. В первый раз такое. Обычно здесь я уже еду налегке. Даже ребята были удивлены.

– А почему один ездишь? – спросил я, уплетая яичницу за обе щеки. – Такой груз должны сопровождать.

– Мой напарник приболел. А заказ для одной из крупных сетей магазинов срочный. Зато все деньги мне. К тому же у меня есть ружье в машине.

– Всех денег не заработаешь, – высказал я своё мнение.

– Да, – вздохнул Франсуа. – Ты прав, конечно, но можно попробовать. У меня большая семья. Жена, двое ребят. Их надо поднимать.

Я кивнул, соглашаясь с ним, но осторожность никто не отменял. В моём мире на такие грузы нередко пытались наложить лапу. Дальнобойщики народ серьёзный, но автоматы и пистолеты – это не шутки. Хотя это не моё дело. У меня и так забот выше крыши. Франсуа парень уже взрослый и своей головой сам должен соображать.

– Есть будешь?

– Да. – Дальнобойщик хлопнул ладонями. – Проголодался, как волк! Сейчас бы целого барашка проглотил…

– Ну, барашка здесь вряд ли найдёшь, а вот фирменный завтрак – это да. Любезный… – вскинул я руку, подзывая официанта. – Моему приятелю то же, что и мне.

– Сейчас принесу, – кивнул парень и опять убежал на кухню.

Франсуа тем временем откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Вскоре он засопел.

– Эй! – потормошил я его за плечо.

– А! Что… – Парень вскинулся. – Вот блин, заснул. – Он усмехнулся. – Жутко устал. Тебя пока не подобрал, двое суток за рулём. Надо отдохнуть, иначе могу вырубиться, но уже за баранкой.

Здесь я с ним был согласен. Мне тоже пришлось не спать сутки, и уже чувствовал, что мне нужен отдых.

– Я снял номер. Правда, старушка сказала, что одноместных у них нет, поэтому дала один двухместный. Если ты не против. – Я отдал ключи Франсуа.

– Разберёмся! – Тот махнул рукой. – Сейчас поедим и спать. Завтра нелёгкий день.

– Ты иди, я позже подойду.

В это время официант принёс заказ, и дальнобойщик с жадностью набросился на еду. Я же не спеша принялся, наслаждался кофе. Когда закончил, Франсуа вытер рот салфеткой, поднялся из-за стола, сыто рыгнул и пошёл к выходу.

– Я спать. Встретимся завтра.

Я только кивнул, подзывая официанта к столу:

– Милейший, а у вас есть поблизости какое-нибудь кафе, где я мог бы воспользоваться компьютером?

– Нет, господин. – Парень покачал головой. – У нас же провинция! Такого отродясь не было. Компьютера нет даже у хозяйки. Она всё считает вручную. По старинке. – Официант хихикнул.

Я покачал головой:

– Тогда принесите мне, пожалуйста, свежий выпуск газет и где у вас можно посмотреть новости?

– Новости… – Официант задумался, затем кивнул в сторону стойки. – Телевизор там, но как же другие посетители?

– А вы кого-то ещё видите? – Я обвёл зал рукой.

И действительно, кроме меня, в кафе больше никого не было, даже мужичок в грязной рубахе уже успел уйти.

– Тогда подождите несколько секунд! – Официант закивал головой, словно китайский болванчик, и побежал включать мне новости.

Вскоре я уже наслаждался свежей газетой и щёлкал каналы новостных агентств, впитывая в себя, словно губка, последние известия, происходящие в мире.

Как мне и сказал старший инспектор несколько дней назад, о России не прозвучало ни слова! О Франции, о Рейхе, ещё нескольких странах, даже о проклятых янки, которых дикторы безостановочно клеймили и обвиняли во всех самых тяжких грехах, но только не о России. Видимо, говорить о моей Родине действительно было запрещено. Пришлось мне крепко призадуматься.

– Любезный… – позвал снова официанта. – Принеси мне, пожалуйста, карту.

– Карту? – озадаченно почесал тот затылок. Судя по его глазам, он уже порядком устал от меня, но перечить явно не решался. – Сейчас. Если она есть, конечно…

Карта отыскалась достаточно быстро.

Я ещё раз сверил свой маршрут. Да… до Лиона было ещё добрых пятьсот километров, я постарался найти города, которые мне утром называл Франсуа. Где они? А… Вот… Палец уткнулся в Ле Манн… Ле Бурже… Действительно, в Ле Манне находилась автобусная станция… и, о чудо! На автобусе можно было доехать и до Лиона!

Но мне пришлось быстро скиснуть.

Денег на билет у меня пока не было. Равно как и документов. Я почесал щёку, решая, что мне делать. Кстати, надо побриться. А то зарос что-то.

Я отложил карту на край стола, туда, где лежала газета, поднялся из-за стола.

– Сколько с меня?

Официант принёс счёт. Я присвистнул. Так окончательно разорюсь, ну да ладно. Расплатившись, забрал газету с собой и вышел на улицу. По-весеннему быстро смеркалось. Это сколько же просидел в кафе? Время пролетело просто незаметно. Дождь всё ещё шёл, не крупный, так, мелочь, даже намокнуть не успею. Но я всё равно направился в мотель быстрым шагом.

Подойдя к главному входу, дёрнул ручку, но она почему-то не открылась.

Что за чёрт?!

Я попробовал ещё раз.

Снова ничего!

– Эй, хозяйка! – Постучал в дверь. – Откройте!

Снова тишина.

Я пожал плечами и направился за угол в надежде отыскать чёрный ход. Может, хоть он будет открыт. Ночевать на улице, под дождём мне не улыбалось, как и стоять около закрытых дверей.

Вот наконец и он!

Подойдя к деревянной двери, дёрнул её. Удивлённо присвистнул. Открыто… Надо же…

Подивившись забывчивости хозяев, зашёл внутрь, осмотрелся, привыкая к полумраку. Двинулся по длинному коридору в сторону главного входа. Проход был неширок, весь заставлен какими-то деревянными ящиками, иногда попадались картонные коробки. Пару раз едва не упал. Беззвучно выругавшись, направился дальше. Вот наконец вдали показалась лестница.

«Какой, однако, большой дом у этой бабули!» – удивлённо присвистнул я. Не думал, что он настолько огромен. А снаружи и не скажешь.

Дойдя до лестницы на второй этаж, я стал медленно подниматься по ней. Наконец достиг цели. Повернул голову направо, налево, отыскивая номера. Так, четыре, пять… Понятно. В самый конец коридора.

Неожиданно дверь с нужным мне номером отворилась, и из неё вышел тот самый громила, внук Клары. Я хотел было окликнуть его, но вовремя заметил, что он что-то нёс на плече, а точнее, не что-то, а кого-то!

Я быстро спрятался за угол.

– Тяжелый, гад! – пыхтел тем временем Антуан.

– Не ной! – услышал я второй голос.

Да что тут происходит?!

– Куда его?

– В подвал. Там пусть пока полежит. Когда бабушка придёт, она с ним разберётся. И с грузом тоже.

Осознав последние слова, я выругался, быстро вникнув в ситуацию. Повезло, ничего не скажешь! Наткнулись на банду, по ходу грабивших дальнобойщиков. Хотя Франсуа уверял, что останавливался у них не один раз. Так что же случилось?!

И тут, словно гром, вспомнил, что парень говорил о том, что в этот раз едет не пустой. Очень дорогой груз. Осталось только покачать головой. Да, не повезло…

И что теперь делать?

Мозг предлагал сваливать как можно быстрее, в крайнем случае позвонить в полицию.

Но совесть…

Франсуа выручил меня, а я привык добром платить за добро. Нельзя его здесь бросать. Эти головорезы прикопают парня без всяких сомнений, пока буду вызывать копов, и вся любовь!

Шаги приближались.

– А что со вторым?

Я уже собирался валить бандитов и как можно быстрее бежать отсюда, прихватив Франсуа, но внезапно услышал, как кто-то поднимается с первого этажа.

Твою мать!

Только не сейчас…

Я крепче сжал пистолет, который до сих пор прятал под курткой, решая, что делать. Ждать нельзя! Иначе меня зажмут с двух сторон.

– Когда найдём, пустим туда же, куда и этого Франсуа! – Антуан заржал. Его подельник также захихикал.

Ничего, сейчас посмеёмся втроём!

Я выскочил из-за угла и сразу, без раздумий, нажал на курок. Для меня они были бандитами, и церемониться с ними нельзя.

На моё удивление, громила среагировал молниеносно, отклонив корпус в сторону, а вот его брат, или кто он там ему приходится, ничего сделать не успел. Пуля угодила ему точно в грудь. Он охнул и стал заваливаться вперёд. Я перевёл ствол на Антуана, но тот успел сместиться в угол и резко выбросил руку. Я инстинктивно пригнулся. Нож просвистел рядом с ухом.

Ах ты, гадёныш!

Я снова выстрелил. Но громила успел выбить плечом дверь оказавшегося рядом с ним номера и скрыться внутри. И тут же сзади дверной проём взорвался ураганом щепок!

Обернувшись, увидел Клару. Старуха стояла на пролёт ниже и целилась в меня из дробовика! Я мгновенно среагировал и, не меняя позы, выстрелил от бедра. Но промахнулся.

Клара даже ухом не повела! Старая тварь… Опытная…

Она снова вскинула ружьё, но я успевал раньше, если бы не её проклятый внучок. Он с криком выскочил на меня и повалил на пол, принялся хаотично наносить один удар за другим. Мне ничего не оставалось делать, как защищаться. Едва успел прикрыть голову и живот. Тут же прилетело по рёбрам. Сволочь! Больно… Я попытался скинуть его. Нанёс удар, но он его даже не почувствовал… Ещё один… Кровь хлынула из разбитого носа. Мне наконец удалось перехватить инициативу и отпихнуть бугая, но тут мне в затылок упёрлось нечто холодное.

– Дёрнешься – вышибу мозги! – прохрипела на ухо Клара, и мир сразу взорвался сотнями чёрных пятен.

Голова мотнулась, и я повалился на пол.

* * *

– Может, их сразу убить, бабушка? Этот ублюдок завалил Тобиаса и чуть не сломал мне нос!

– Не спеши, родненький. Посмотрим груз и убьём, а пока пусть поживут. – Мерзкий противный голос бабки донёсся до меня, словно сквозь вату.

Голова жутко болела, виски налились тяжестью, а во рту стоял металлический привкус крови. Вот же чёрт, кажется, умудрился вляпаться в очередное говно!

Я обругал себя последними словами, но тут же замолчал, прислушиваясь к доносившимся откуда-то издалека стонам.

– Заткнись! – Снова голос громилы.

И удар…

– Ууу!..

Кто-то застонал справа от меня. Жалобно, громко… Этот стон едва не вывернул меня наизнанку. Сразу вспомнил немцев, палача.

Снова удар, глухой, от которого стон, переходящий в едва слышимое поскуливание, затих.

Нелюди!

Дверь клацнула. Голоса бандитов пропали, и я попробовал пошевелить руками. Нет… связаны… а ноги? Вроде нормально…

Осторожно открыл глаза, огляделся. Полутёмный подвал с кучей рухляди в одном углу и верстаком в другом. На нём разложены всевозможные ножи, молотки, был даже тесак. Ещё заметил, почти в центре, вбитый в потолок крюк и висящего на прикреплённой к нему верёвке человека.

Скоты!

Я прикрыл глаза.

Неожиданно дверь в подвал снова лязгнула, и я услышал звук уверенных шагов.

– …бабушка…

– Всё нормально, милый, груз сейчас будут перетаскивать в наш гараж. Мы заработаем на нём кучу денег. И ты сможешь купить на них новую машину.

– Здорово, бабуля! Ты же знаешь, как я о ней мечтал.

Я сквозь едва приоткрытые глаза увидел, как ко мне подходят Клара и её внук.

– Чего смотришь?! – Бабулька была явно в хорошем расположении духа. – Я же вижу, что ты очнулся!

Вот стерва!

Поняв, что дальше притворяться нет смысла и меня раскусили, спросил:

– Зачем вам всё это? – И попытался сесть поудобнее. Спина страшно затекла, да и ноги тоже. Необходимо разогнать кровь.

– А ты не догадался ещё? – Бабка усмехнулась.

– Деньги?

– Умный мальчик! – похвалила меня старушка.

– Вы же и так имеете нормальный доход!

– Ха-ха! – рассмеялись уже вдвоём. – Мотель много не приносит. Слишком большие расходы. Вот и крутимся как можем!

– Убиваете людей?

– Одним меньше, одним больше. – Клара пожала плечами. – Не тебе нас судить! Ты, судя по всему, тоже крови не боишься? Кто ты, бывший солдат, десантник?

– А какая разница?

Клара лишь усмехнулась:

– Ты прав, милок, никакой. Всё равно отправишься кормить червей. А мы тратить деньги. Вот и всё!

Я зло посмотрел на неё. Ничего, пусть покуражится. Дай хоть шанс! Руки почти развязал, осталось немного… Всего один узел.

– Заканчивай с ними, Антуан. Надоели!

Клара развернулась и потопала к лестнице. Стала подниматься, и вскоре входная дверь хлопнула.

Антуан повернулся ко мне.

– Ты, солдатик, будешь умирать медленно, – мерзко ощерил он свой рот. – Я с тобой как следует развлекусь! Но сперва с ним. – Бугай ткнул пальцем во Франсуа.

Я выругался.

Человек, висевший словно туша, оказался тем самым дальнобойщиком, который согласился подвезти меня до города… Антуан тем временем направился к висящему Франсуа и, схватив его за волосы, крепко приложил кулаком в живот. Тот снова застонал.

Ублюдок!

Крепыш улыбнулся и ударил ещё раз, затем ещё… Франсуа уже не стонал, только тихо подвывал.

Я принялся как можно быстрее шевелить руками. Сейчас, сейчас, потерпи! Ну, давай же… Ещё немного!

Есть!

Я медленно поднялся, разминая кисти.

– Эй! Связанных легко бить! Может, попробуешь с тем, кто может дать сдачи?

Антуан обернулся ко мне. На его лице мелькнуло удивление. Мол, как освободился? Но и только. Он мгновенно сориентировался и встал в стойку. Бывший боксёр? Сейчас проверим.

Я выбросил вперёд руку, ударил. Наткнулся на блок. Так… Неплохо. Хорошо двигается, держит дистанцию.

Ещё удар, снова блок…

Я и не заметил, как мне прилетело в ответ. Вот зараза! Не ожидал, что он так быстр!

Я потёр скулу. Похоже, будет неслабый синяк. Хорошо, хоть зубы на месте остались!

– Ну что, солдатик, ещё? – Крепыш улыбнулся.

Я только покачал головой.

Хватит с ним играть! Если вернётся Клара, второй раз точно в живых не оставит!

Я выбросил вперёд ногу, Антуан поймал её, но я крутанулся и ударил его в голову. Бандит дёрнулся, на миг потерял равновесие. Поймав его руку, сделал захват, дёрнул. Раздался хруст.

А-а-а!

Следующий удар в горло. Мой любимый… Антуан захрипел. Ударил ещё раз, а затем резким движением свернул ему шею.

Вот так!

С бандитами и врагами только так.

Подбежал к Франсуа. Тот покачивался на крюке, и мне пришлось приложить громадные усилия, чтобы его оттуда снять. Наконец мне это удалось. Я бережно уложил его на какие-то тряпки, лежащие в углу.

– Ты как, приятель?

– Плохо… – Франсуа попытался улыбнуться, но у него не получилось. Из рассечённой губы пошла кровь. – Воды!

– Сейчас! Потерпи!

Я направился к двери, поднялся по лестнице и только взялся за ручку, как неожиданно она сама распахнулась. На пороге стоял давешний официант.

– Что?..

Только и успел сказать он, как я втянул его внутрь и как следует приложил об угол двери. Парень мешком рухнул на пол. Пусть с ним полиция разбирается. Я не людоед. Мне лишней крови не надо! И двинулся дальше по коридору в поисках воды.

Но везде, куда ни смотрел, ничего подходящего не обнаружил, только стояли большие ящики из-под бутылок с вином, пустые и нет. Стены были измалёваны краской, всюду лежал мусор. Интересно, куда это нас притащили? Далеко ли мы от мотеля?

Я продолжал идти вперёд, на всякий случай подобрал с пола кусок трубы. Оружие у меня забрали, и приходилось использовать то, что лежало под ногами. В буквальном смысле этого слова. Хотел вернуться обратно, но неожиданно впереди увидел тонкую полоску света и решил двигаться дальше. Подошёл осторожно, но это оказалась всего лишь старая деревянная дверь, из-под которой выбивался яркий свет. Потрогал ручку. Не заперто!

Я осторожно приоткрыл её и выглянул наружу. Ещё один коридор. Скользнув внутрь, осмотрелся. Здесь было почище. Меньше ящиков и мусора. Но больше ничего интересного. Двинулся дальше. Вскоре сбоку увидел лестницу. После недолгих раздумий решил подниматься. Времени было в обрез. Нельзя просто стоять и ждать. Правда, так до сих пор и не понял, где я могу выйти, но ходить кругами или одними коридорами тоже невозможно. Бандиты могут хватиться, что пленники освободились, и убить Франсуа, а потом начать охоту за мной. Ещё неизвестно, сколько их здесь осталось.

Я поднялся на один пролёт и прислушался. Вроде тихо!

Продолжил подниматься, как вдруг на следующем пролёте гулко бухнула дверь. Твою…

Я бегом устремился обратно вниз.

Заскочил за дверь и замер с огрызком трубы в руках. Сердце отчаянно билось, и казалось, что оно может меня выдать. Я постарался даже не дышать. Наконец услышал шаги. Нет… Это не Клара, кто-то другой. Более грузный.

Дверь распахнулась, едва не ударив меня по лицу. Мужчина вошёл в коридор, прищурился, привыкая к полумраку. Он стоял ко мне боком, но меня пока не заметил. Наконец он двинулся вперёд, что-то напевая себе под нос. Видимо, настроение у него было превосходное. Ну что ж, сейчас мы его немножечко подпортим.

Я тенью скользнул за ним. Занёс трубу. В последний момент бандит что-то почувствовал, он обернулся и успел вскинуть руку. Огрызок ударил его по кисти, мужчина заорал.

Плохо!

Мне лишний шум ни к чему. Я ударил его ногой по колену. То хрустнуло, и бандит стал заваливаться вперёд, на меня. Он попытался ударить, но я отскочил вбок и пнул его по рёбрам. Хорошенько, так, что снова услышал хруст. Бандит охнул и потерял сознание.

Склонившись над ним, принялся обыскивать карманы. Так, что тут у нас? Платок… часы, нет… не то… а, вот… бумажник! Я быстро раскрыл его. Ого!

Солидная пачка.

Вопрос денег, кажется, закрыт!

Я убрал бумажник в карман. Это компенсация! За моральный и физический вред. Я не был грабителем и вором, но трофеи, добытые в бою, являлись ничем иным. Совесть моя была совершенно чиста. Не бабулю же в магазине обобрал! Хотя бабули, как выяснилось, тоже бывают разными. С этой проклятой старухой Кларой я разберусь! Она у меня хорошенько попляшет…

Я вернулся обратно к лестнице, сжимая в руке пистолет, который нашёл в кармане брюк бандита. Трубу отбросил в сторону. Она свою роль уже выполнила!

Снова поднялся на один пролёт, затем на другой, подошёл к металлической двери, она тоже была не заперта. Подивившись такой беспечности, хотя кого им здесь бояться, приоткрыл и выглянул наружу. Теперь я понял, где находился. Мотель был от меня в ста метрах, а здесь была стоянка автомобилей. И гараж… Я сразу увидел грузовик Франсуа. Он сиротливо стоял в стороне с открытыми сзади дверями. Практически рядом с ним возвышалась груда коробок. Это, видимо, и была дорогая техника, точнее, оставшаяся её часть, которую бандиты ещё не успели спрятать.

Я выбрался из небольшого домика, в глубине которого и находилась пыточная, хотя со стороны он выглядел таким мирным и спокойным, и быстро метнулся к грузовику. Спрятался за огромным колесом. Ещё раз огляделся. Никого!

На мгновение задумался, что делать дальше. Надо было вызвать полицию, конечно, и как можно скорее, Франсуа долго не протянет, но и лишний шум мне не нужен. Если здесь соберутся копы, то уже через пару часов, максимум к вечеру – я посмотрел на небо, солнце стояло высоко, из чего сделал вывод, что провалялся в подвале всю ночь и первую половину дня, – здесь будут и эсэсовцы, и контрразведка, и армия… Они быстро меня вычислят и нападут на след. Перекроют автостанцию, закроют город… Все мои потуги пойдут псу под хвост. А значит, полицию звать нельзя. Нужно самим решать проблему.

Я хмыкнул, решив просто к чертям собачьим спалить здесь всё, пусть сами разбираются. А пока они будут выяснять, буду уже далеко! Но сперва нужно разобраться со старухой и её подручными. Хватит им простых людей убивать!

Высунувшись поглядеть, что происходит вокруг, я заодно оценил расстояние до мотеля. Клара наверняка была там, вдруг кто-то приехал или уезжает. Нельзя вызывать никаких подозрений. Интересно, как она объяснила постояльцам стрельбу? Или вообще не объясняла, может, не было здесь никаких постояльцев? Хотя я точно видел вчера одного…

Пока мысли неслись в голове, мелкими перебежками устремился к заднему ходу мотеля. Через парадный заходить было глупо. Я не склонен к излишней театральщине. Вдруг там мирные жители. И они могут пострадать. Тем более я не знал, сколько всего бандитов. Надо было хоть одного допросить, но в горячке боя об этом не думал. За то время, что бежал к чёрному входу, взмок так, как не потел, когда лез штурмовать высоту с американскими наёмниками. Вот она, заветная дверь! Я прижался к стене, переводя дыхание, дёрнул на себя… Чёрт! Заперто… Как не вовремя!

Я ругнулся сквозь стиснутые от напряжения зубы. Ну почему мне всегда так везёт в самые ответственные моменты?!

Делать нечего, придётся через главный вход. Внаглую!

Обойдя мотель, я подобрался к двери, достал пистолет, который спрятал за ремень штанов, чтобы не отсвечивать им, и осторожно заглянул внутрь дома. Так и думал! Старуха сидела за стойкой и спокойно читала газету в ожидании, пока к ней не забредёт ещё парочка таких же идиотов, как мы.

Больше никого!

Я передёрнул затвор. Ну, старая, сейчас мы с тобой побеседуем! Открыл дверь и вошёл внутрь.

– Здравствуйте! Могу снять у вас номер? Мне очень понравился тот, что на втором этаже. Восьмой.

Клара вздрогнула от моего голоса, её рука метнулась вниз, но я вскинул руку и приказал:

– Не надо! Всё равно не успеешь.

Она подняла на меня взгляд, полный ярости и злобы.

– Надо было тебя сразу убить, ублюдок!

Я пожал плечами:

– Сколько вас здесь всего и где остальной груз, что вы украли у Франсуа? Я видел только несколько ящиков.

– Ничего не скажу. – Клара усмехнулась. – Сам поищи.

Я только улыбнулся и нажал на курок. Выстрел громом прозвучал в помещении, а старуха схватилась за плечо и стала тихо скулить, зажимая кровоточащую рану.

– Ублюд…

– Повторяю ещё раз, в последний! Сколько вас здесь и где оставшийся груз? Не заставляй меня отстрелить тебе вторую руку. Я это сделаю, поверь…

Она скривилась, что-то пробубнила себе под нос, но её лицо выдало страх.

– Вместе со мной семеро. Груз в гараже, на заднем дворе.

Я быстро прикинул, сколько ещё людей у неё осталось. Так, одного застрелил вчера, ещё один сдох в подвале. Там же и официант. Ещё одного успокоил в коридоре. Получалось четверо. Плюс Клара. Осталось ещё двое. Интересно, где они. Возле машины я их не видел. Может, в гараже?

Я навёл на старуху пистолет и приказал:

– А теперь медленно вставай, держи руки на виду и иди ко мне.

Она выполнила приказ.

– Повернись!

Она вскинулась, но наставленный на неё ствол ясно давал понять, что я не шучу. Когда она развернулась спиной, ударил её по затылку, и Клара мешком рухнула на пол. Вот так!

Я направился к стойке и быстро обыскал её. Ничего интересного. Газеты, ключи, мелочь в верхнем ящике, хм… пара ружей, которые мне сейчас не нужны. Всё не то!

Делать было нечего, и мне пришлось использовать брючный ремень. Крепко связав убийцу, заткнул ей рот какой-то грязной тряпкой и оттащил за стойку. Отошёл. Со стороны всё было чинно-мирно! Только немного крови на полу. Но это царапина, я даже не прострелил ей руку, так задел, хотя и следовало бы.

Ещё раз осмотрев всё кругом, я вышел из здания и почти нос к носу столкнулся с давешним посетителем кафе. Мужик в грязной рубахе оторопело уставился на мой пистолет, зажатый в руке.

– Тихо! – поднёс я палец к губам.

– Не убивайте…

– Даже не собирался. – Я убрал оружие. – Вам вообще нужно вернуться в номер и спрятаться, здесь орудует шайка убийц. Они очень опасны.

– Вы что, из полиции? – Его лицо побледнело ещё сильнее, как только он услышал об убийцах.

– Да, – соврал я. – Мы с напарником проводим спецоперацию, ждём подкрепления с минуты на минуту.

– Может, я тоже чем-то смогу вам помочь?

Я на мгновение задумался.

– Пожалуй. – И указал на дверь. – За стойкой лежит связанный главарь банды. Это местная хозяйка мотеля. Она очень опасна. Вы просто побудьте рядом, посторожите её до приезда наших, только ни в коем случае не развязывайте её, как бы она ни просила! Вы поняли?! Даже не разговаривайте с ней!

– Да, да, конечно! Я всё понял, – мелко закивал мужчина.

– Как вас зовут?

– Дитрих.

– Дитрих, идите внутрь и не выходите на улицу. Это всё для вашей безопасности. Кстати, вы здесь один из постояльцев, может, вы видели ещё кого-нибудь? – Нужно было предупредить остальных, если здесь ещё кто-то ночевал.

– Нет. – Дитрих задумался. – Мне никто больше не попадался.

Я выдохнул. Это было даже хорошо. Меньше лишних глаз и ушей.

– Идите, Дитрих, – отпустил я его. – И помните, будьте осторожны!

Он снова мелко закивал и пошёл внутрь. Проводив его взглядом, я направился в гараж. Нужно было спешить. Франсуа долго не продержится, ему нужен врач, к тому же, как уже говорил, собирался спалить здесь всё, и поэтому лишним временем также не был обеспечен. Мне нужно было сделать здесь дело и убраться до приезда полиции и остальных спецслужб.

Найдя гараж, какое-то время наблюдал за ним, помня, что у Клары было ещё два сообщника. Но пока ни снаружи, ни внутри никого не было видно. Всё было тихо!

Я подождал ещё минуту, а затем приблизился к гаражу, тихо скрипнула дверь, я замер, а затем вошёл внутрь.

Никого!

Только огромная куча коробок, видимо с грузовика Франсуа. Я выругался и…

– Стой спокойно, парень, не шевелись и бросай оружие. – Хриплый голос из-за спины и характерный щелчок свидетельствовали о том, что меня переиграли.

Обернувшись (мне пришлось отказаться от резких движений), оглядел бандитов. Теперь мне всё стало ясно.

– Ублюдок! – Клара с размаху ударила меня прикладом ружья. – Ты мне руку прострелил и платье испортил!

Я упал на колени, зажимая голову. Старая тварь!

Дитрих и ещё один мужчина окружили меня. Неизвестный мне бандит ударил меня в бок. Я застонал.

– Молодой, доверчивый щенок! – усмехнулся Дитрих. – Неужели ты думал, что вот так просто всё сделаешь? Ещё и наврал, что ты коп! Я что, копов никогда не видел, что ли?

Я ничего не сказал, только покрепче стиснул зубы, чтобы сдержать стон. Рёбра жгло огнём, было чертовски больно. А ещё обидно, что так лопухнулся!

– Что с ним делать, бабушка, убить? – Дитрих повернулся к Кларе.

– Нет, постой. Сперва он должен за всё ответить. За смерть моих мальчиков, за мою руку, за всё! – прошипела словно змея Клара. – Я его так просто не убью. Он у меня хорошенько помучается! Вздёрните его! Вон там! – Она ткнула костлявым пальцем.

Меня подхватили под руки и потащили в угол гаража. Там был вбит в стену крюк и висела верёвка. Быстро привязав, завели руки за спину, пропустили верёвку и вздёрнули вверх. Я застонал. Проклятые ублюдки! Хуже эсэсовцев…

– Ну что, мальчик, тебе теперь так же весело, как и нам? – Клара подошла ко мне.

Я скривился от боли и плюнул ей в лицо.

– Щенок! – Она ударила меня наотмашь ладонью, вытерев мой кровавый плевок со своей щеки. – Я сниму с тебя ещё живого кожу!

Её лицо исказилось в жуткой злобе, проявляя её настоящую сущность. Злобную, алчную. На меня смотрел настоящий убийца, монстр, питающийся человечиной и получающий от этого огромное удовольствие.

Теперь я понял, что увидел вчера у неё во взгляде.

Желание сожрать тебя целиком. Так мясник смотрит на свою будущую жертву, профессионально прикидывая, куда вонзится через мгновение его нож, чтобы доставить жертве больше мучений и не убить её сразу.

Тем временем Клара достала из верстака не слабых таких размеров тесак и показала его мне.

– Молись, мальчик.

Я прожёг её взглядом, полным ненавистью. Попробовал освободиться, но они крепко связали меня.

Старуха усмехнулась:

– Ну что ты дёргаешься, словно шлюха на шесте?! Прими смерть достойно!

Она замахнулась ножом.

Я зажмурился. Вот и всё!

Немногое успел сделать в этом мире. Не смог добраться до Родины, не смог помочь своим. Ничего не смог сделать!

Время замедлилось…

Выстрел прозвучал громко, словно поблизости взорвался снаряд. Клару отбросило на стену. На её груди мгновенно принялось расплываться огромное кровавое пятно. Дитрих успел развернуться, но его тоже снесло вслед за проклятой старухой, оторвав выстрелом руку. Третий, незнакомый мне бандит дёрнулся в сторону, его рука метнулась к поясу, но он сделал ошибку. Слишком приблизился ко мне. Я оттолкнулся от стены, и мои ноги захлестнули его шею. Дернул в сторону из последних сил. Раздался противный хруст, и последний бандит упал мне под ноги со сломанной шеей.

– Сними меня отсюда быстрее! – попросил я парня. – Руки болят!

Франсуа поковылял ко мне, отбросив в сторону ружьё.

– Проклятая карга! – с ненавистью проговорил он, когда проходил мимо Клары. – Никогда не думал, что она выкинет такое. Всегда была милой старушкой!

– Люди меняются. – Я подождал, пока Франсуа освободит меня, и принялся растирать затёкшие руки.

– Это уже чересчур! – возмутился он, охая при каждом резком движении. – Кажется, кто-то из её внучат сломал мне пару рёбер.

– Ты как, сможешь вести грузовик? – посмотрел я на него.

Франсуа покачал головой:

– Не знаю. А почему ты спрашиваешь? Мы что, не будем вызывать полицию?

– Нежелательно, – усмехнулся я. – Ну сам подумай. Что мы им скажем? Что нас захватили, пытали, хотели ограбить, а потом убить. Чушь! Нам, может, никто и не поверит. Сам же сказал, Клара была для всех милой старушкой, а теперь мы выставляем её убийцей. Нас самих могут посадить!

Франсуа растерянно почесал затылок и посмотрел на меня. Кажется, об этой стороне дела он не подумал.

– И что же ты предлагаешь?

Я подошёл к двери и выглянул на улицу. Никого! Даже птиц не слышно. Посмотрел на небо. Тучи плыли низко, но дождь пока идти не собирался. Это нам было на руку.

Повернулся обратно.

– Я хочу сжечь здесь всё дотла!

– Что?

– Да! Не оставить от этого осиного гнезда даже следа. Иначе никак! Если оставим всё как есть и просто уедем, нас найдут! Ты же хочешь и дальше видеть семью?

Франсуа побледнел.

– Сейчас я перетащу все твои коробки обратно, а ты пока найди бензин и жди команду. Как только закончу, мы спалим здесь всё и уедем. А потом добросишь меня до города, поможешь купить билет и дальше поедешь по своим делам.

– А как же мои рёбра?

– Доедешь до больницы, скажешь, что на тебя напали какие-то отморозки, пытались ограбить. В общем, придумаешь что-нибудь! Не маленький!

Франсуа склонил голову. Я понял, что он находится в некоем подобии шока.

– Ты прав, Йозеф. – Он послушно поплёлся искать бензин.

– Эй! – окликнул я его. Надо было поддержать парня. Он молодец! Славный парнишка. Если возьмёт себя в руки, будет толк.

Я улыбнулся, подбадривая его:

– Всё хорошо! Эти подонки заслужили смерть. Они убивали простых людей. Женщин, мужчин. А значит, мы сделали хорошее дело. Несколькими уродами на этой земле стало меньше. Ты настоящий мужчина, патриот своей родины! Твоя семья будет тобой гордиться!

Он слабо улыбнулся после моих слов, вспомнив о близких. А затем спросил:

– А ты?

– Что я?

– Ты сказал, что я молодец, что я настоящий мужчина и патриот своей страны. А ты?

Я недобро улыбнулся и с горечью в голосе произнёс:

– Я тоже патриот. Только моя родина не здесь. И она ждёт меня. Я должен помочь своей стране. И не имею права задерживаться ни на мгновение.

– Не здесь? – непонимающе посмотрел на меня Франсуа.

– Да. Я родился в России! И не хотел сюда приезжать по своей воле, меня заставили! Я служил… а меня в очередной раз предали! А теперь ещё и узнал, что немцы окончательно хотят уничтожить мою страну, мой народ.

Мой голос дрогнул. Я сжал кулаки.

Нет, я не допущу этого! Буду бороться до последнего. Иначе зачем это всё?

– Так ты русский?! – уставился на меня Франсуа. – Но тебя же зовут Йозеф! Ты говоришь, как немец, без акцента, сказал, что путешествуешь, работаешь. Я думал… – Слова его совсем потерялись. Он растерянно смолк.

Я внимательно посмотрел на него.

– Работаю? Во Францию меня пригнали как раба. Нет… такой работы мне не надо и страны тоже! У меня есть своя родина. И я глотку перегрызу за неё. Мы тоже люди, такие же, как и вы. Ты небось думал, что мы звери? Так нас описывают немцы?

Франсуа побледнел.

– Нет… Я не знаю… я…

– Ладно… – махнул я рукой. – Не ищи подходящих слов! Я такой же человек, как и ты. А вся эта пропаганда – она до добра не доведёт. Когда я доберусь до своей страны и посмотрю, что они с ней сделали, фашисты заплатят за всё!

– Но как ты это сделаешь? – Франсуа замотал головой. – Я слышал про периметр, которым обнесена вся твоя страна. За него тебя просто никто не пустит. Говорят, что там ничего не растёт, там выжженная земля…

Меня едва не качнуло. Что значит выжженная земля?! Ведь я совершенно ничего не знаю, что делали немцы семьдесят лет после войны, об этом нигде не найти никакой информации. Но судя по всему, как эсэсовцы поступали со мной и даже со своим народом, ничего хорошего могу и не увидеть.

Я похолодел внутри.

«Подожди! – одёрнул я себя. – Не сдавайся заранее! У тебя есть цель. Сначала Лион, гауляйтер, а затем уже путь домой. Дальнейшее будет происходить в Москве. Я помнил слова Кляйна про специальную комиссию, которая соберётся именно там, как они будут решать нашу судьбу! И мне надо быть в тот момент именно там!»

– Разберусь. – Я пожалел, что завёл этот разговор. Он снова открыл кровоточащую рану, которая меня мучит с тех самых пор, как я сюда попал. – Иди ищи бензин. У нас мало времени! – схватился я за первый ящик, стоявший у стены. – Это твои?

– Да. – Франсуа кивнул и занялся розыском топлива.

* * *

– Господин Рольф? – Лейтенант Шульц склонился над своим начальником и слегка потряс его за плечо. Тот мгновенно открыл глаза, поднимая голову.

– Что случилось? Нашли?

– Нет. Пока никаких следов!

– Плохо! А что с машиной?

– Тоже ничего. Мы даже не знаем номер. Но мы проверяем. Осталось немного. Я думаю, ещё сутки, и мы разыщем её.

– У нас нет столько времени! Я же приказал найти до утра! – вскочил из-за стола Рольф и принялся в раздражении ходить по кабинету.

– Но, господин майор, слишком большой объём работы, люди не справляются! Мало данных! Мы и так делаем всё, что в наших силах!

Рольф закатил глаза, успокаиваясь.

Как же хочется побыстрее закончить дело, поймать этого дезертира! Но спешка не нужна. Можно натворить таких дел, что потом не расхлебаешь их ещё очень долго. Нужно терпение. Терпение, усердие… И результат придёт сам.

– Хорошо! Работайте, Курт! Но помните, время дорого! Нельзя дать ему оторваться от нас окончательно. Что с поездами, вокзалами, аэропортами?

– Ничего. Наши люди никого похожего на беглеца не видели.

– А более мелкие города? Там, где есть автобусы, маршрутные такси, наконец?!

– У нас нет столько людей, чтобы расставить их на каждой станции. – Лейтенант открыл папку. – Но мы делаем всё, что можем.

– Тогда всё упирается в эту проклятую машину! Найдите её! Это ключ! Я уверен! Опросите ближайших жильцов к зданию СС. Может, они что-то видели?

– Уже. Но результата нет. Жители говорят, что слышали стрельбу, крики, но предпочли не высовываться из своих домов, тем более когда в дело вмешаны СС.

– Чёрт! – Рольф схватился за голову.

Проклятая репутация этих головорезов! Даже собственный народ их боится…

Он сел обратно в кресло, сжал голову и принялся напряженно размышлять, прокачивая ситуацию.

«Так… полицейская машина, здание СС, стрельба, пожар, могли ли быть раненые? Могли… А может… Неспроста же машина уезжала. Я не думаю, что этот русский угнал её с полицейского участка. Тогда бы его начали искать ещё раньше. А значит, ему точно помогал один из местных служителей закона. Но почему? Что такого могло его заинтересовать в этом русском? Думай, Рольф… думай…»

Рольф поднял голову. Идея, которая посетила майора в этот момент, нуждалась в срочной проверке.

– Срочно принеси мне сводку всех происшествий в городе за те сутки, когда произошёл пожар. Что-то мы тогда упустили! И ещё раз проверь больницы города. Я скажу какие. Свободны, лейтенант! Дайте мне время подумать.

– Слушаюсь, герр майор! – козырнул помощник Рольфа.

– Сводку!

Лейтенант кивнул и пулей выбежал из кабинета. Майор Рольф тем временем развернулся к окну, наблюдая за местным мирным пейзажем за окном. Что-то ему подсказывало, что это ненадолго. Русский ещё проявит себя, и всем станет не по себе!

Глава 2

Зарево пожара застилало ночное небо за нашими спинами, но мы ни о чём не жалели. Выжгли поганое гнездо и правильно сделали! В душе я был доволен. Франсуа, надеюсь, тоже.

Он вёл грузовик молча, иногда только оглядывался, чтобы посмотреть на дорогу. Но кроме нас на вечернем шоссе больше никого не было.

Километровые столбики проносились мимо со скоростью света, мы ехали и ехали, выжимая из автомобиля всё, на что он был способен. Наконец Франсуа повернул голову ко мне.

– Скоро будем на месте. Тебе ведь нужна была автобусная станция?

– Да. Ты помнишь про мою просьбу?

Перед отъездом я попросил высадить меня возле касс и сходить купить билет. В любой ближайший город, от которого можно добраться до Лиона. Пока попутками пользоваться не буду. После того, что мы здесь натворили, долго в Ле Манне находиться мне нельзя! Денег благодаря Кларе и её прихвостням у меня теперь было много, во время осмотра мотеля нашёл ещё пару заначек, и я мог себе позволить лишние траты, также разжился пистолетом, а вот с документами по-прежнему было плохо. А точнее, вообще никак! Ну, ничего, городов во Франции, которые встретятся мне на пути, будет ещё много. Там этим и займёмся. А пока мне поможет Франсуа.

Парень кивнул головой.

Через минут пятнадцать мы уже въехали в город, мимо стали проноситься тихие улочки с одноэтажными домиками, постепенно они сменялись высотками, стали попадаться другие машины, я даже заметил полицейских, но они даже не обратили на нас никакого внимания! Время близилось к полночи.

День пролетел незаметно, пока мы погрузили ящики, нашли бензин, замели следы… Теперь мы здесь. Слава богу, пока мы уезжали, нам никто не попался навстречу! Сейчас Франсуа высадит меня, купит билет и поедет в больницу. И думаю, что с ним будет всё хорошо…

Машина, взвизгнув тормозами, резко остановилась на светофоре.

– Что случилось? – Я едва не ударился о панель.

– Жандармы! – Франсуа ткнул пальцем вперёд.

– И что?

– Сейчас остановят!

– Почему? – Я невольно напрягся. Читал о них давно, ещё до своего переноса сюда. Хитрые бестии, неподкупные.

– У меня фура. По-любому прицепятся. Но ты сиди молча. У меня все документы в порядке. Разговаривать буду я.

Мне пришлось только кивнуть.

И вправду, как только светофор загорелся зелёным и мы тронулись дальше, один из двух жандармов, мотоциклы которых стояли невдалеке, взмахнул полосатой палкой, приказывая нам остановиться. Я только выругался. Только немецких проверок для полного счастья нам сегодня не хватает!

Франсуа свернул к обочине и полез за документами. На миг его лицо исказила гримаса боли. Рёбра нещадно ломило, и двигаться ему было явно трудно. Но он взял себя в руки и повесил на лицо улыбку.

– Господа! – Парень вылез из автомобиля и подошёл к одному из жандармов.

Тот представился и требовательно протянул руку. Франсуа немедленно отдал документы. Полицейский принялся внимательно изучать их, затем вместе они пошли к задней части, видимо, чтобы посмотреть на груз. Моё сердце стучало. Не хотелось светиться, и я отчаянно молил Бога, чтобы пронесло!

Дверь дёрнулась, я едва не вздрогнул, но это был Франсуа.

– Фу… пронесло. Обычная проверка.

Я выдохнул и отпустил рукоять пистолета. Парень проследил за моей рукой.

– Ты что, собирался стрелять?

– Только в случае крайней необходимости.

– Но они же представители закона! – Франсуа смотрел на меня как на дикаря.

Я усмехнулся:

– Не могу допустить, чтобы меня поймали. Пойми!

Но по его глазам видел, что он не понимал меня. Для него это было дикостью. Бандиты – это одно, а вот полицейские – это совсем другое! Снова вспомнились слова о том, что русские – это звери, нелюди. Наверняка Франсуа об этом подумал. Эх, не знает он, что такое война! Сытая Европа, блин!

– Ладно, поехали. У меня мало времени!

Франсуа завёл свой автомобиль, и мы не спеша тронулись с места. Снова проносились домики, одинокие пешеходы, перекрёстки; наконец я заметил огни.

– Это вокзал?

Франсуа ничего не сказал, только свернул на второстепенную дорогу, и нас стало немного трясти. Я тоже отвернулся. Разговаривать не хотелось. Ничего вообще не хотелось. На меня накатила дикая усталость. Хотелось просто лечь, закрыть глаза, а когда снова открыть их, то оказаться в своём привычном мире и думать, что мне это всё приснилось.

Нет, не получилось!

Это был не сон.

Машина остановилась возле одноэтажного здания с неброской вывеской «Касса». Мы вылезли из автомобиля, и я вместе с Франсуа зашёл внутрь.

Ничего необычного.

Помещение было маленькое. Внутри окошко, пара столов и скамья для ожидания. И что самое главное – никого, кроме кассира. Я ожидал увидеть полицейского, но то ли он отошёл, то ли был не положен по штату… Это меня полностью устраивало.

– Давай деньги. – Франсуа протянул руку.

– Вот. – Я достал из кармана наличные.

– Куда тебе брать?

Я задумался, ища глазами карту. Вот она, висит на стене. Так… Тревиль… Небольшой город в сотне километров от Лиона. То что нужно! Там и попробую сделать себе документы, а уже оттуда доберусь до Лиона на любой попутке.

– Возьми до Тревиля.

Франсуа кивнул головой, подошёл к кассе и, протянув кассиру свой паспорт, произнёс:

– Мне один билет до Тревиля.

– Пятьдесят марок.

– Вот… – Дальнобойщик протянул ей деньги.

Франсуа тем временем забрал паспорт, протянул мне билет, и мы вместе вышли из здания.

– Твой автобус будет только через три часа.

Я пожал плечами:

– Подожду.

Франсуа снова ничего не сказал, развернулся и молча двинулся к своей фуре, видимо в душе он ещё не отошёл от моих слов про полицейских… Ну и ладно! Я тоже не нанимался воспитателем.

Неожиданно он развернулся и пошёл обратно ко мне.

– Спасибо! – Он протянул мне руку, и я крепко пожал её. – Будь осторожен. Никогда не забуду того, что ты сделал для меня!

– Ты тоже будь осторожен, – кивнул я головой. – Выздоравливай!

Он слегка улыбнулся и уже по-другому, более уверенной походкой направился к своей машине. Проводив его взглядом, подождал, пока он уедет, и только после этого развернулся и пошёл обратно в зал. На улице было тепло, но стоять три часа там было всё же глупо. Я переступил порог и подошёл к кассе.

– Не подскажете, где здесь можно перекусить и купить свежих газет, – широко улыбнулся я, глядя на пожилую кассиршу. По опыту знал, что улыбчивый человек вызывает больше доверия, нежели хмурый. Поэтому можно сказать, улыбнулся во все свои тридцать два зуба.

– За углом. Там есть киоск и придорожное кафе. – Кассирша улыбнулась в ответ, но улыбка её была более усталой, вымученной, одним словом.

– Большое спасибо! Извините ещё раз, а может, у вас здесь есть интернет-кафе?

– Интернет-кафе? – Кассирша недоумённо нахмурилась. – Нет, впервые о таком слышу. Что это такое?

– Ничего важного! Просто одно из новомодных названий. – Я развёл руками и, поблагодарив её, быстро ретировался, отправившись искать местный общепит.

Много времени на поиски не потратил, нашёл его довольно быстро, как и киоск, сразу купил пару газет, благо деньгами теперь был не обделён, затем зашёл в кафе, заказал себе яичницу и кофе, поел и неторопливо принялся изучать последние новости. Спорт, экономика были неинтересны, а вот политика приковала взгляд. Снова писали про Свободные Штаты, про подлых янки и их не менее подлых союзниках, африканцах. О России не было ни единого очерка. Я уже собрался было отложить газету, когда увидел небольшую статью, от которой сердце забилось словно бешеное.

Лион… Гауляйтер!

Его звали Дитрих фон Роттен. Он собирался посетить Лион с трехдневным визитом, и что самое важное, в это время в Главном городском театре проходила знаменитая опера, а этот фон Роттен являлся её большим поклонником.

Вот тебе и первая информация! Конечно, всё сыро, ещё предстоит обдумать по сто раз свои действия, составить подробный план, но это был уже хоть какой-то просвет в той неизвестности, что меня окружала! И на всё про всё у меня было всего пять дней. Мало… Но я поклялся успеть.

Отложив газету, я допил остывший кофе, заплатил по счёту и вышел на улицу. У меня в запасе оставалось ещё примерно полчаса. Сходил в туалет и решил просто подождать автобус. Он подошёл точно по графику. Я уже начал привыкать жить по расписанию. Что у немцев было не отнять, так это их порядок. Пресловутый орднунг! Он сквозил буквально во всём. От педантичности официантов и расписания автобусов и поездов до их буквально фанатичного исполнения законов и правил.

Предъявив контролёру билет, прошёл внутрь, сел на своё место и принялся с интересом глядеть в окно, краем глаза наблюдая за пассажирами. Сзади меня сидела пожилая пара, ещё на один ряд впереди и справа симпатичная девушка. Она привлекла моё внимание своими глазами. Огромными, голубыми, словно океан…

Мужчина, сидящий впереди, закашлялся, я мельком оглядел его, но он не таил в себе никакой угрозы. Обычный француз или немец. Слегка полноват, простое лицо, крупные руки… Ничего необычного.

Я повернулся к окну.

Тем временем, пока я обживался и поудобнее устраивался на своём месте, автобус плавно тронулся, и мы, пропетляв по городу, выехали на шоссе и, обгоняя медленно плетущиеся легковушки, устремились вперёд.

Первые полчаса я с интересом смотрел на проносящийся за окном пейзаж, но вскоре мельтешение одинаково ухоженных, чистых, красивых домиков мне надоело, и меня потянуло в сон. Сказывалось жуткое напряжение последних дней. Закрыв глаза, я практически сразу провалился в темноту.

* * *

– Мама!

– Сынок!!!

– МАМА!!!

– Сын…

Подросток, можно сказать, ещё совсем мальчик, отчаянно тянул свои руки к пожилой, но всё ещё красивой женщине. Она пыталась пробиться к грузовику, старому, скрипящему своими бортами, доверху забитому такими же детьми…

Двое конвоиров пытались не дать ей добраться до него, один из них ударил её! Мальчик с диким криком бросился вперёд…

– Коля не на!..

– Мама…

Немец засмеялся и сбил парня с ног. Ещё один конвоир подхватил пацана и потащил обратно.

Вокруг стояли люди, все какие-то серые, со смазанными лицами. Они равнодушно провожали машину взглядом, и только одна женщина, стоящая на коленях, с заплаканным лицом, пыталась хоть что-то сделать…

Меня словно вывернуло наизнанку.

Боль и безысходность были столь явными, калёным железом врезаясь в меня, заставляя холодеть моё нутро, что я подумал, жить мне осталось чуть-чуть. Сердце остановится, и я умру. Я почувствовал, как начинаю задыхаться, и… открыл глаза, чувствуя невыносимую тоску в сердце. Холодный пот стекал с моего лба, я не мог понять, где нахожусь.

Только лишь боль и тоска… Тоска и боль…

Они словно сёстры сменяли друг друга, тисками сжимая сердце. Мне было тяжело дышать. Я не понимал, что со мной происходит.

Что это было?!

Сон?

Или, может быть, это моя память проснулась, заставляя вспомнить, кем я был ещё совсем недавно?

Я застонал.

– Господин, господин…

Чьи-то голоса доносились до меня словно сквозь вату, я зажал уши, но они всё равно были слышны.

– Господин, что с вами? Вам плохо? Может быть, воды?

Меня принялись тормошить, а кто-то достал маленький пузырёк и просто поднёс к носу.

Резкая вонь ударила по моему обонянию, заставляя очнуться. Я вздрогнул, взмахнул рукой…

Твою же мать!

Что это за дрянь?!

– Всё, всё, хватит! Он, кажется, очнулся!

Я повернул голову.

Та самая девушка, с большими голубыми глазами, склонилась передо мной, проверяя мой пульс.

– Как вы? – Она увидела мой взгляд и убрала руку.

Я вымученно улыбнулся.

– Благодарю вас, фрау. Всё в порядке.

Она как-то странно посмотрела на меня, потом хмыкнула, улыбнулась, выпрямляясь.

– Не за что. Вам вдруг стало плохо, и мы все очень испугались.

Я обвёл взглядом сидящих, вмиг притихших пассажиров, во все глаза следящих за мной.

– Ещё раз извините! – кивком головы поблагодарил их. – Со мной всё хорошо. Просто дурной сон!

Судя по их лицам, они мне не поверили, но тактично решили об этом промолчать. Ну, да мне всё равно!

Я повернулся обратно.

Девушка уже садилась на своё место. Я проводил её взглядом, отвернулся к окну.

Мысли лавиной захлестнули голову. Я не знал, что со мной произошло, но было страшно. «Может, это прошлая память начала возвращаться?» – снова подумал я.

«Если это так, то приступы могут повториться в самый неподходящий момент и выдать меня с потрохами! А может, это просто усталость?»

Я покачал головой, откинулся на сиденье, но спать больше не решился. Хватит! Второй раз меня просто высадят как сумасшедшего, и всё! Или в полицию сдадут.

Так прошла ночь.

Рассвет был стремителен. Только небо было чёрным, как вдруг вспыхнуло красным, багровым, оранжевым. Стало светло. Я посмотрел на небо. Без единого облачка!

Хорошо… Люблю солнце.

Автобус начал тормозить.

– Стоянка пятнадцать минут! – объявил водитель по громкой связи, когда сбоку показалось несколько одноэтажных построек. – Справа кафе, слева туалет.

Передняя дверь открылась, и люди принялись не спеша покидать автобус. Я вышел на улицу последним, вздохнул полной грудью свежий воздух. Огляделся…

Хорошо бы пойти умыться, кивнул я своим мыслям и направился в сторону маленького одноэтажного домика с двумя дверями по разным сторонам.

Открыл дверь, зашёл внутрь и подошёл к умывальнику. Повернул кран, просто подставил ладони под тёплую струю. Так постоял немного, расслабляясь, а затем плеснул водой на лицо. Стало легче…

Поднял голову и посмотрел на своё отражение в зеркале. На меня взглянуло худое, осунувшееся лицо молодого светловолосого парня с как минимум трёхдневной щетиной. Нужно найти бритву и привести себя в порядок, а то первый же патруль будет моим.

Я ещё раз взглянул на своё отражение.

Так… небольшой шрам под левым глазом, седая прядь на виске… это в таком-то возрасте!

А в целом ничего так лицо, самое обычное. Ничем не примечательное. Такое встретишь в толпе и сразу забудешь. Очень похоже на моё прошлое, только скулы шире. И глаза… Другие… Я не мог объяснить, но дело было не в цвете.

– Молодой человек!

Я обернулся на голос.

Позади меня стоял старичок из автобуса и осуждающе поглядывал на меня. Я вопросительно выгнул бровь.

– Позвольте. – Он показал на рукомойник. – Вы здесь не один!

– Извините! – Я смущённо улыбнулся. Сколько так стоял, не знаю, но дедка явно разозлил.

Я отступил в сторону, вытер руки и вышел на улицу. Посмотрел в сторону автобуса, водителя ещё даже не было внутри.

«Значит, можно сходить купить себе что-нибудь пожевать», – подумал я и направился в сторону кафе.

Вошёл внутрь и, подойдя к витрине, выбрал пару пирожных и кофе. Расплатившись, сел за свободный столик, огляделся. Заметил знакомую девушку с глазами, поразившими меня, которая помогла мне в автобусе. Она так же, как и я, пила кофе и на меня не смотрела, а болтала по телефону. Я с интересом пригляделся к её трубке. Кстати, здесь я увидел её впервые. На первый взгляд ничем не отличается от того, что знал и видел в своём мире. Дизайн немного другой, форма причудливая, а так всё как у нас.

В это время девушка закончила говорить и вышла из кафе на улицу. Я не спеша допил свой кофе и направился следом, потому что увидел, как наш водитель также выходит из кафе и идёт в кабину, чтобы объявить об окончании стоянки. Завернув за угол, уже было направился к автобусу, как неожиданно услышал недалеко, за углом, тихий вскрик. Недолго думая, бросился туда.

Молодой парень, зажав рот моей знакомой и держа у её горла нож, пробовал выхватить у неё из рук сумочку.

Я только вздохнул.

Везде одно и то же!

Что у нас, что здесь…

Я шагнул вперёд, выбросил руку, и парень, охнув, выронил нож на мостовую, а затем упал на неё сам. Он попытался вскочить, но я пинком под рёбра отправил его обратно на асфальт.

– Попробуешь ещё раз встать – убью, – посмотрел я на него, а затем на девушку. – Вы в порядке?

– Да, спасибо. – Она мило улыбнулась. – Я бы и сама справилась.

Я только хмыкнул, на что получил неодобрительный взгляд. В это время прозвучал сигнал о том, что нас ждут в автобусе.

– Нам пора! – развернулся я, чтобы пойти к нему.

– Да, да…

Она мило улыбнулась и поспешила вслед за мной. Мы свернули за угол, как вдруг она дёрнулась обратно.

– Ой! Я, кажется, обронила одну вещь…

– Мне вернуться?

– Нет, нет, думаю, тот негодяй уже далеко, я быстро! – Она снова скрылась за поворотом.

Я направился дальше.

В автобус мы зашли уже вместе. Водитель недовольно посмотрел на нас, покачал седой головой, закрыл двери, и мы тронулись в путь.

– Роза, – представилась девушка, когда мы прошли в салон.

– Йозеф. Очень приятно!

– Взаимно. Вы меня простите, у меня личный разговор. – Она кивнула на телефон. – Но мы с вами ещё поговорим, Йозеф.

Я понимающе улыбнулся и направился к своему месту.

Солнце тем временем окончательно вступило в свои права, разгоняя темноту, и я, чтобы хоть как-то скоротать время, принялся глядеть в окно, считая проносящиеся мимо нас домики, сады, деревья и просто километровые столбики.

* * *

– Ян!

– Да, дядя?!

– Вынеси мусор! Сколько тебя ещё просить буду!

– Сейчас, сейчас!

– Быстро!

Молодой парень выскочил словно ошпаренный, на ходу держа в двух руках большой мешок. Завернув за угол, он уже собирался было бросить его в контейнер, как неожиданно взгляд его наткнулся на какой-то большой ком, лежащий в углу.

Ян подошёл к нему, собираясь нагнуться и посмотреть, кто здесь такой наглый оставил мусор на их земле, как вдруг поскользнулся и растянулся прямо с мешком в руках. Попытался встать, но рука снова поехала, он схватился за землю и вдруг увидел, что его ладонь выпачкана чем-то красным. Поднеся руку к глазам, Ян несколько мгновений непонимающе смотрел на неё, а затем дико закричал и стремглав бросился бежать прочь, забыв и о мусоре, и о строгом дяде, и красавице Мари, с которой трепался по телефону почти всю ночь.

Перед глазами шестнадцатилетнего парня стояла только его ладонь, выпачканная в крови человека и стекающая с неё густыми тёмно-алыми каплями.

* * *

– Господин Майер! Мне надоело играть с вами… – Майор Рольф откинулся на спинку кресла и недовольно посмотрел на сидящего перед ним инспектора. – Мы же с вами, в конце концов, не дети! Проигрывать тоже надо уметь. Мы нашли вашу машину. У нас куча свидетелей, которые видели её, отъезжающую от горящего управления СС. Вам не отвертеться! Примите наконец правильное решение!

– Я не понимаю, что вы от меня хотите?! – Инспектор улыбнулся и посмотрел на разведчика. Хотя улыбаться в ситуации, в которой оказался полицейский, особо и не следовало. Майер это прекрасно понимал, но у него не было другого выхода. Инспектор осознавал, что ему может грозить за сотрудничество с русским беглецом. Но и сдавать его – это было против принципов, которыми жил Майер. Русский поразил его своими словами, поступками. К тому же он спас Гретту…

– Зараза… – Рольф закатил глаза.

Уже битых три часа он допрашивал этого полицейского, используя различные приёмы и подходы, чтобы вытянуть из него информацию о русском беглеце, а толку было ноль!

Этот Майер упёрся словно баран!

Рольфу хотелось вскочить и своими руками вытрясти из инспектора всю интересующую его информацию, но он не мог этого сделать! Это было непрофессионально! Майор так не работал!

Рольф ещё раз посмотрел на Майера.

– Я всё понимаю. Он спас вашу племянницу. Её незаконно задержали и, что самое плохое, даже пытали. Убили её дедушку! Я обещаю, СС понесёт заслуженное наказание. Но он враг Рейха! Он дезертир! Убийца! Вы не можете покрывать его! Вы же давали присягу! – Майор попытался зайти с другой стороны.

Но снова ничего.

– Лейтенант!

Дверь в кабинет отворилась, и в неё заглянул помощник Рольфа.

– Уведите задержанного в камеру. Пусть посидит там и подумает ещё раз о своей судьбе и о судьбе СВОЕЙ ПЛЕМЯННИЦЫ. Если он и дальше будет упрямиться, то придётся подумать о переводе девушки из больничной палаты в камеру.

Рольф специально сделал акцент на последних словах. Другого выхода у него не было. Хватит уже играть! Поэтому Рольф с удовольствием увидел, как дёрнулся инспектор, когда услышал о девушке. Всё-таки эта встреча просто так не прошла! Оборона полицейского дала-таки трещину, нужно её просто расширить и окончательно пробить.

Майор улыбнулся.

Осталось немного. А дальше он снова возьмёт след, и на этот раз беглец уже не уйдёт…

– Пошли! – Лейтенант подошёл к инспектору.

Тот поднялся и направился к двери. Открыл, вместе они вышли в коридор. Майор проводил их взглядом.

«Ну что за упёртый баран!»

Рольф покачал головой:

«Ничего… Дожму!»

Он встал из-за стола и подошёл к окну, распахнул шторы и молча стал смотреть на закат. Времени было мало, но спешить не стоило. Он подождёт. Немного, но подождёт.

* * *

Автобус резко затормозил на повороте, я открыл глаза, хватаясь за кресло. Даже не заметил, как задремал. Всё же монотонность проносящегося за окном пейзажа меня утомила, и я снова заснул. На этот раз повезло, обошлось без кошмаров. Водитель в кабине едва слышно выругался. Ему вторил кто-то из пассажиров. Я выглянул в окно, чтобы понять, что случилось.

Мимо нас проехала машина, которая, видимо, и стала причиной нашей остановки. Я настороженно проводил её взглядом, но всё обошлось. Да и не могли меня вычислить так быстро! Мне неплохо удалось замести следы. Конечно, это ненадолго, но несколько дней в запасе, я думаю, у меня ещё есть.

– Не спится?

Я поднял глаза, отвлекаясь от своих мыслей, и увидел стоящую напротив моего сиденья Розу.

– Уже выспался. Но всё нормально. А как у вас дела?

– Тоже неплохо. – Она улыбнулась. – Можно?

– Конечно, – подвинулся я, уступая место в проходе.

Она присела рядом, убрала длинные волосы, быстрым движением завязала их в пучок. Я отметил, как ловко она это сделала.

– Куда вы едете?

– В Тревиль.

Она сморщила хорошенький носик, затем покачала головой.

– Никогда не слышала! Где это?

– Недалеко от Лиона.

– А! – Роза улыбнулась. – Лион… Хороший город. Красивый. Обязательно побывайте там.

– Непременно. Если позволят дела, заеду.

– А я выйду раньше. Меня ждут родственники. Еду в гости к тёте. На ферму. – Она засмеялась.

Я тоже улыбнулся.

Не представлял её, если честно, среди коров, кур и прочей живности, но это не моё дело.

– А вы чем занимаетесь?

– Я бухгалтер.

– Бухгалтер?! – Она округлила свои глаза, от чего они стали ещё больше. – По вам и не скажешь.

– Хм, ну, по многим людям сразу не определить, чем они занимаются. Это на самом деле не самая плохая работа.

– Да ну, скучно! Вечные отчёты, цифры…

– Всё не так плохо. – Я посмотрел в окно на проносящиеся мимо нас домики. – Вот где скучно. Размеренная жизнь. Ты всегда знаешь, что будет завтра.

Она покачала головой:

– Вы философ, Йозеф. Любите приключения?

– Нет. Но и такая жизнь не для меня.

Роза улыбнулась:

– Здесь не так уж и плохо, как вы думаете. На самом деле здесь люди тоже живут интересной жизнью.

Я лишь пожал плечами, не зная, что сказать ей в ответ.

– Что ж, благодарю за беседу. – Она посмотрела на изящные часы и встала с кресла. – И за помощь.

Роза направилась к себе, на прощание помахав мне рукой, а я тут же постарался выкинуть этот разговор из головы. Снова откинулся на кресло, прикрыл глаза и как-то незаметно заснул.

* * *

– Тревиль! Тревиль!

Я почувствовал, как кто-то тормошит меня за плечо. Мгновенно открыл глаза, едва сдерживаясь, чтоб не выкрутить руку наглецу. Но это оказался всего лишь водитель.

– Тревиль, молодой человек! Вы что, глухой? – Он стоял передо мной, недовольно смотря на меня.

Я покрутил головой.

В автобусе больше никого не было. Мы остановились возле двухэтажного дома с вывеской, на которой значилось название города. Рядом с нами стоял ещё один рейсовый автобус, тоже без людей. Вдалеке виднелось ещё несколько зданий вокзала. Вот и вся картина!

– Давно мы приехали? – потянулся я и поднялся с кресла.

– Минут двадцать назад. Все уже вышли, пошли завтракать, остались только вы. Я помню, что у вас билет до вокзала. – Водитель раздражённо посмотрел на меня.

– Спасибо, – направился я к дверям и вышел наружу. Створки за мной сразу же закрылись, и автобус, урча двигателем, поехал прочь на виднеющуюся вдалеке заправку.

На улице меня, слава богу, никто не ждал, только прохладный ветерок мгновенно забрался под одежду и заставил зябко поёжиться.

Да… Холодновато…

Я усмехнулся, вспоминая боевые действия на юге Франции. Казалось, что это было давно, хотя с тех пор минула едва ли неделя. Воспоминания накатили внезапно, но, тряхнув головой, быстро выбросил их прочь. Сейчас не до них.

Слегка помедлив, я направился внутрь вокзала, чтобы в тепле решить, как мне действовать дальше. На входе почти сразу увидел кафе и потопал туда. Заказал чашечку кофе, спросил о компьютере, но и здесь меня постигла неудача, и принялся размышлять, что мне делать дальше, прогоняя различные варианты в голове. Нужно было составить план действий. А то всё приходится менять прямо на ходу. Только решишь заняться делами, как нужно срочно всё бросать и бежать.

Итак…

Во-первых, мне нужны документы. Без них в Лион нечего и соваться. Ни номер в гостинице снять, ни купить билет. Остановит первый же патруль. Пресловутый немецкий орднунг! К кому обратиться по этому поводу, тоже понятно. Воры, фальшивомонетчики и прочая гвардия. Эти за деньги мать родную продадут, не то что документы.

Во-вторых, мне нужно выработать план ликвидации гауляйтера. Для этого мне понадобятся подробная карта города и знание маршрута жертвы. С картой всё просто, а вот с маршрутом нет. Я знаю только то, что он будет в Главном театре. Но этого мало! Может статься так, что к нему там вообще не подойдёшь! Поэтому надо продумать запасные варианты. Но опять же, я не знаю ни количества охраны, ни маршрута!..

Я потряс головой, пытаясь хоть что-то сообразить, но так ничего конкретного в итоге и не надумал. Решил заняться самым неотложным: паспортом. Всё-таки работы много, а времени мало. На всё про всё чуть меньше недели. Я допил кофе, расплатился и вышел на улицу. Немного постоял, осматриваясь, а затем, опросив несколько человек, уже через несколько минут уверенно двигал в сторону здешнего рынка. Именно в таких местах любят бывать карманники и прочая воровская братия. Они-то и выведут меня на того, кто мне нужен.

* * *

– Эй, дорогой, проходи ко мне, у меня самые вкусные яблоки! Первым покупателем будешь. Скидку сделаю. Не пожалеешь!

– Не слушай его! Иди лучше ко мне…

Торговцы кто во что горазд кричали, пытаясь обратить на себя моё внимание. Но я не спешил. Для начала решил походить по рядам, приглядеться, высматривая всяких подозрительных личностей.

Чтобы не вызвать в свою очередь подозрений, я изредка подходил к прилавкам, приценивался, пробовал яблоки, груши. Пару раз сверкнул пачкой банкнот, чтобы привлечь того, кого нужно. Даже приобрел несколько персиков.

Наконец после часа скитаний по рынку заметил за собой «хвост». Вели меня достаточно профессионально. Молодой парнишка, совсем ещё ребёнок, шагал в нескольких метрах позади меня, а его напарник, толстый, лысый дядька, держал дистанцию и шёл параллельно со мной в другом ряду. Я бы, может, и не заметил его, но он всё время смотрел на пацана, а тот излишне суетился, видимо боясь меня упустить. Молодость…

Специально свернув в сторону от палаток, я сделал вид, что ищу туалет. Хватит уже играть в кошки-мышки! А то так можно и целый день их водить за собой.

Пройдя за угол, приметил левее мусорный бак и встал за него. В переулке никого не было. И мне это было на руку. И им тоже.

Первым показался пацан. Он выскочил из-за угла, лихорадочно крутя головой. Пробежал несколько метров, затем увидел меня за баком. Я специально встал так, чтобы со стороны показалось, что справляю нужду. Парень успокоился и направился ко мне. Толстяка увидел идущего сразу за ним. Он держал руки в кармане, и было ясно на все сто, что не просто так. Интересно, что у него, ствол или нож? Если ствол, дело плохо… Ладно, гадать не будем, разберёмся…

Спокойно развернулся я как раз в тот момент, когда мальчишка подошёл ко мне.

– Эй, дядя! Время не подскажешь?

Пришлось развести руками.

– Извини, парень, не подскажу.

– Ты что ребёнку хамишь! – Толстяк подскочил ко мне, его рука молниеносно порхнула ко мне, но я был готов.

Всё-таки не ствол!

Раздался тихий вскрик. Нож «бабочка» выпал из рук бандита и ударился об асфальт. Толстяк жалобно застонал.

– Отпусти руку… больно!..

Усмехнувшись, я лишь сильнее её сжал.

Пацан, увидев, что дела пошли совсем не так, как они рассчитывали, попытался было дать дёру, но я ловко подставил ему подножку, и мальчишка кубарем полетел по асфальту. Он попытался подняться, но, увидев направленный на него пистолет, замер с поднятыми руками.

– Не стреляйте, дяденька! – жалобно захныкал он. – Пож…

– Ты руки-то опусти, – покачал я головой. – И резких движений не делай. – И посмотрел на толстяка: – Что, грабануть меня решили?

– Да вы что?! Как вы… – Он округлил глаза, полные праведного гнева. Но я не купился.

– Заткнись! – приказал я. – Сразу говорю. Вы мне не нужны. Я ищу вашего старшего…

Я не успел закончить, как толстяк попытался резко вскочить, но и я не дремал. Удар под рёбра, и он снова застонал.

– Легавый!..

Я усмехнулся:

– Ещё раз дёрнешься, руку сломаю. И я не легавый. Можешь успокоиться.

– Тогда кто ты такой?!

Я скосил глаза на мальчишку. Тот стоял не шевелясь, но было видно, что он напрягся. Скорее всего, ожидает удобного момента, чтобы смыться, но пока шансов у него не было.

– Не твоё дело! Буду разговаривать только со старшим. Отведёшь?

– Не знаю никакого старшего!

– Зря. – Взвёл я курок. – Тогда ты мне не нужен.

– Подожди! – закричал он, когда понял, что я не шучу. – Я тут подумал… Хорошо, хорошо!

Я убрал пистолет.

– Попробуешь дёрнуться – завалю. Если что, запомни, у меня есть ещё твой напарник. Он-то уж точно окажется поразговорчивей. Правда?

Я посмотрел на мальчишку. У того лицо было белое, словно мел. Он тоже видел, что я не шучу, и порядочно струхнул. Ничего, пусть боятся. Не всё же им других пугать. Во всяком случае, ему беспокоиться нечего. В детей не стреляю. А вот толстяка бы вальнул. Скажете, это жестоко? Я так не думаю. Они сами выбрали свой путь. Грабить, убивать. Здесь всегда может прилететь и в ответ.

Я поднял толстяка с земли.

– Пошли!

Тот недовольно осклабился, но спорить не решился.

На рынок мы возвращаться не стали, а двинулись дальше, здесь был проходной двор. Толстяк шёл впереди, показывая дорогу, парень шёл рядом. Я держал обоих на мушке. Нож, который обронил грабитель, убрал в карман. Хорошая вещь, пригодится.

Наконец после получасового плутания по дворам и маленьким улочкам мы остановились около ничем не примечательного здания с простой вывеской, гласящей, что здесь усталый путник может неплохо отдохнуть и провести время. Было бы только на что.

– Здесь. Его зовут Вили. Он самый главный. – Бандит кивнул головой. – Ну, мы пойдём…

– Не спеши, – указал я на дверь. – Сперва сведёшь меня лично, а потом свободен. Я слово своё держу. Не бойся!

Он вздохнул, поднялся по ступенькам наверх и толкнул обитую деревом дверь. Парень вошёл следом, я замыкал нашу процессию.

За дверью сразу же оказался маленький предбанник с гардеробом и громилой-охранником, стоящим возле противоположной стены. Завидев нас, он сразу же перестал трепаться с гардеробщиком и перекрыл нам путь.

– Куда?

– Мы к Вили. Нас ждут. – Толстяк отодвинул вышибалу в сторону и прошёл в основной зал.

Мы вошли следом за ним.

Нас встретили полумрак и почти полная тишина. Слева я приметил огромную сцену, которая сейчас пустовала вследствие раннего времени, около двух десятков столов возле неё и барную стойку справа. За ней находились бармен и ничем не выделяющийся средних лет мужчина. Он был одет в обычный деловой костюм, носил аккуратную бородёнку и короткую армейскую стрижку.

Как только мы вошли, он обернулся в нашу сторону.

– Берт! Что ты здесь делаешь в такую рань?

Толстяк скривил лицо и кивнул в мою сторону.

– Вот он хочет поговорить с тобой.

– Полицейский? – Выгнув бровь, оглядел меня внимательно мужчина. – Я с вами не разговариваю.

Я только вздохнул.

«Ну почему меня все считают полицейским? Я что, так похож на копа?»

– Нет, – покачал я головой. – Я не из полиции.

– Тогда что ты здесь забыл?

– Могу поговорить с вами наедине? – Я не хотел лишних ушей.

Однако моё мнение здесь никого не интересовало. Вили усмехнулся и отрицательно кивнул.

– Либо говоришь прямо сейчас, зачем пришёл, либо убираешься вон!

Я внимательно посмотрел на главаря бандитов. Оценил ситуацию. Пушкой здесь махать не следовало. Ничего не добьюсь, придётся договариваться.

– Хорошо. Мне нужен паспорт. Настоящий. Желательно к завтрашнему дню. Плачу двойную цену за срочность.

– Хм. – Брови Вили выгнулись. Он явно не ожидал такого поворота. Он, без сомнения, заметил оружие у меня в кармане. Глаз у него был намётан.

– Я не занимаюсь паспортами. Уходи. – И снова отвернулся от меня.

– Тогда скажи, кто их делает, и я обращусь к нему. – Но избавиться от меня было не так-то просто. Уйти ни с чем – только не в данной ситуации!

– Я не бюро услуг, – презрительно процедил он. – Убирайся!

Я почувствовал сзади движение и не глядя ударил локтём в то место. Послышался глухой стон, толстяк отскочил от меня вместе с мальчишкой, а я мгновенно выхватил пистолет.

Бармен только доставал обрез из-под стойки, но не успел навести его на меня. Он так и замер с ним на полпути. По моим глазам понял, что выстрелю, и просто разжал руки. Ружьё шлёпнулось на пол.

Вили остался сидеть на стуле.

– А ты парень шустрый. – Он усмехнулся, глазами показывая на пистолет в своей руке. – Но не настолько.

– Хочешь проверить? – улыбнулся я.

Главарь покачал головой:

– Не хочу привлекать внимание копов к заведению. Только недавно сделали ремонт, жаль потраченных денег.

– Тогда помоги.

– Хорошо. – Вили кивнул. – Сведу в качестве исключения с нужным человеком. Двадцать процентов от стоимости мои. Документы нынче в цене. Особенно настоящие.

– Согласен, – убрал я оружие. Хозяин бара сделал то же самое.

Он встал из-за стойки и направился к выходу. Я двинулся следом за ним. Мы вышли на улицу. Он кивком головы показал направление, и мы двинулись туда. За нами пристроились двое парней, но я не беспокоился. Угрозой для меня от них не веяло. Я такое чувствую сразу.

Спустя примерно минут пятнадцать мы наконец пришли к самому что ни на есть обычному многоэтажному дому. Набрав на двери незатейливый код, главарь открыл её и, посторонившись, пропустил меня вперёд. В холле нас встретил огромный детина с обрезом в руках. Увидев Вили, он сразу же сел обратно на стул. Охрана осталась ждать внизу, а мы поднялись на второй этаж. Третья дверь справа, бандит толкнул её, и мы вошли в комнату.

– Вили?

Сидящий за столом старичок оторвался от разложенных бумаг и, подслеповато щурясь, уставился на моего провожатого.

– Что ты здесь делаешь?

– Вот, Марк, привёл к тебе клиента. Ему нужны документы. Настоящие.

– С каких пор ты занимаешься такими делами? – удивился старик.

– Он хорошо попросил. – Вили усмехнулся.

Марк посмотрел на меня, затем кивнул на стул.

– Присаживайтесь, молодой человек.

Благодарно кивнув, я сел напротив него. Быстро оглядел помещение. Окно, пара шкафов, кровать, стол, документы. Скромно, сразу видно, что человек, живущий здесь, не привык к роскоши.

– Что конкретно вас интересует, молодой человек? – оторвал меня от моих мыслей Марк.

– Мне нужен паспорт, водительские права. Настоящие. «Хоть машины у меня пока нет, но она мне может и понадобиться. Поэтому я решил заказать и их».

– От кого-то скрываетесь?

– А это важно? – вопросом на вопрос ответил я.

Старик усмехнулся:

– Молодой человек, когда мне было столько же, сколько вам сейчас, я тоже думал, что всё в этом мире бренно. Есть только я, и всё. Но со временем мои взгляды изменились. Жизнь научила, что мелочей не бывает. Важно всё, вплоть до цвета пуговиц у вас на рубашке.

Я вздохнул. Рассказывать не хотелось, но надо.

– Меня разыскивают полиция и СС.

– Ого! – Вили не смог сдержаться. Марк недовольно посмотрел в его сторону. Главарь поднял руки.

– Тогда вам нужен совершенно чистый паспорт. Это будет стоить вдвое дороже.

– Сколько?

– Семь тысяч франков.

Я мысленно присвистнул. У меня были такие деньги, но цена реально впечатлила.

– Хорошо. Но мне нужны документы завтра.

Марк кивнул и показал на дверь.

– Идите в соседнюю комнату, там садитесь на стул, вас сфотографируют. Половину суммы отдадите сейчас, половину завтра.

Медленно поднявшись, я направился в другую комнату. Закрыл дверь, но не до конца. Прислушался.

– Узнай, почему его разыскивают, – приказал тем временем Марк Вили. – Его лицо показалось мне знакомым. Что-то здесь не так! Уж не подстава ли всё это. Носом неприятности чую!

– Хорошо, дедушка. Всё сделаю. – Вили тихо вышел из комнаты. Но я услышал, как хлопнула дверь.

«Понятно. – Я почесал подбородок. – Выяснят, кто я такой, и скорее всего постараются от меня избавиться, забрав деньги. Значит, нужно решать с ними раньше».

Я покачал головой.

Не хочу лишней крови, но, похоже, выбора мне не оставляют. В это время сзади раздался скрип.

Быстро пройдя, я сел на стул, стоящий практически в центре пустой комнаты, прямо перед фотоаппаратом. Из-за ширмы вышел молодой парень, примерно моих лет, подошёл к окну и занавесил шторы. Сразу стало темно.

– Выпрямите спину, пожалуйста. – Он подошёл к фотоаппарату. – Не сутультесь. Смотрите прямо в камеру.

Я выполнил его просьбу, он щёлкнул своим прибором, на миг меня ослепив, затем подошёл к окну и открыл шторы.

– Всё. Придёте завтра с утра. Документы будут ждать вас у Марка.

Сказав это, парень вышел из комнаты. Я последовал за ним. Дед ждал меня, всё так же работая за столом. Я подошёл к нему.

– Вот деньги, – вытащил я из кармана и отсчитал нужное количество купюр.

Марк взял их у меня, ещё раз пересчитал, затем достал толстую книжку из стола и записал туда полученную от меня сумму. Затем убрал записи обратно. Откинулся на спинку стула.

– Что ж, молодой человек, поздравляю вас. Вы совершили удачную сделку.

Я лишь пожал плечами.

После подслушанного разговора ощущение опасности не покидало меня, и я всё время был начеку. Старик понял же мою неразговорчивость по-своему.

– Не переживайте! У меня всё честно. Ещё ни один клиент не сказал обо мне плохого слова!

Это заставило меня мысленно усмехнуться.

«Конечно, кто же скажет худое слово. Старик явно здесь в авторитете. Кто вякнет что-то не то, того сразу закопают. Не удивлюсь, если у него на заднем дворе целое кладбище».

Я направился к двери.

– Зайду завтра рано утром. До свидания.

И вышел в коридор.

Спустился вниз, прошёл мимо охранника, тот проводил меня безразличным взглядом, и оказался на улице. Немного постоял, наслаждаясь свежим воздухом.

Среди всей этой беготни уже и забыл, что такое просто стоять и вдыхать чистый, ничем не замутнённый воздух. В этом мире всё было по-другому. Меньше машин, другая природа, более живая и яркая. В своём прежнем мире я уже устал от однообразия жёлто-оранжевых и коричневых цветов. Хотелось чего-нибудь более сочного.

Вот это и получил!

Теперь зелени, синего неба было хоть отбавляй. Но и проблем было больше. Приходилось постоянно выживать, быть настороже, бегать. Но… Я сам выбрал этот путь. И пройду его до конца!

Направившись к выходу из бандитского квартала, я украдкой поглядывал по сторонам и за тем, что происходит у меня за спиной. Слежку заметил не сразу, только когда специально перебежал дорогу, проверяясь. Преследователи выдали себя излишне суетливыми движениями. Они рванули за мной, прямиком на красный, и тем самым выдали себя с головой. Пока они разбирались с полицейским, который неожиданно возник перед ними, я юркнул в один из дворов, надеясь, что он проходной.

Мои ожидания он не обманул.

Выйдя на улицу с другой стороны, я сразу же зашёл в ближайшее кафе. Сел за свободный столик и заказал чашку кофе.

С удовольствием закинув ногу на ногу, принялся смотреть в окно за тем, как суетливо носились мои преследователи по улице, разыскивая, куда бы я мог пойти. Заглянуть в кафе они почему-то не подумали.

– Официант! – вытянул я руку.

Молодой человек быстро подошёл ко мне и застыл в ожидании очередного заказа.

Однако спросил я о другом:

– Не подскажете мне, где здесь можно остановиться на несколько дней, но так, чтобы не привлекать особого внимания. Знаете, моя жена очень ревнива, и мне не хотелось бы, чтобы она нашла меня, вы же понимаете?

Документов у меня пока не было, а ночевать где-то надо. Не мог же я заснуть в парке на простой скамейке. Меня быстро схватит полицейский патруль. В гостиницу идти невозможно. Поэтому и спросил. Молодой парень моих лет на мгновение задумался.

– Здесь недалеко есть доходный дом. Там можно без особых проблем снять комнату на ночь.

– Благодарю. – Я достал купюру в десять франков и сунул её в карман официанту. Парень благодарно кивнул.

– Вам ещё что-нибудь принести, господин?

– Нет. Лучше скажите, есть ли где-нибудь поблизости кафе, где я мог бы воспользоваться компьютером? – Я сделал очередную попытку, впрочем, не особо рассчитывая на успех. Видимо, в этом мире с Интернетом было гораздо хуже, чем у нас. Может так статься, что Сети здесь и вовсе не было.

Официант отрицательно покивал головой.

– Не знаю такого, господин. У нас было одно недалеко, но его закрыли. Приказ из Германии.

Я нахмурился.

Интересно получается… Значит, они всё-таки есть, но, видимо, не для всех! Вот и ограничения!

– Благодарю вас, милейший. – Я рассчитался за кофе и встал из-за стола.

– Как только выйдете, повернёте сразу направо, первый переулок. Дом тридцать.

Я кивнул на прощание и вышел на улицу. Ещё раз огляделся, но никого подозрительного не обнаружил и только тогда двинулся в нужную мне сторону.

Дом нашёлся там, где мне и сказали. Немного постояв, я изучил подходы к нему, сколько этажей, есть ли пожарная лестница, запасной ход, и только после этого вошёл внутрь. Почти сразу меня встретила женщина, которая сидела за столом прямо напротив входа.

– Могу я вам чем-то помочь, молодой человек?

– Да. – Я мило улыбнулся, подходя к ней. – Мне нужна комната на ночь. – Я посмотрел на часы, которые висели над ней. Время было четвёртый час.

– С вас пятьдесят франков. Паспорт, пожалуйста.

– Видите ли, я не хотел бы светить документами, – склонился я над женщиной.

– Сто пятьдесят франков. – Она быстро вошла в моё положение.

Я вытащил из кармана нужную сумму.

– Вот, держите. Огромное спасибо.

Она кивнула мне в ответ, достала из стола номерок.

– Седьмая комната. На втором этаже.

Я взял ключ, улыбнулся на прощание и пошёл к лестнице, находившейся в противоположном конце коридора. Поднялся наверх, отыскал нужный номер и, открыв дверь, вошёл внутрь. Быстро осмотрелся. Маленькая кровать, шкаф, тумбочка, пара стульев. Окно выходило на улицу. Это было хорошо. Прошёл в ванную. Там было всё так же скромно сделано, как и в основной комнате. Раковина, душевая кабина, полотенце.

Я быстро разделся и принял душ.

Хорошо…

В последний раз я мылся в реке, ещё до своей встречи с бандитами в мотеле. Уже и забыл, что такое горячая вода. Хорошо, что была запасная рубашка. А то вид засохшей крови давно бы привлёк чьё-то внимание.

Я блаженно зажмурился. Как мало нужно человеку для полного счастья!

Выключив кран, снял полотенце, побрился и, вытершись, надел штаны, убрав за пояс пистолет, с которым решил не расставаться даже в душе, вернулся в комнату и лёг на кровать.

Уснул практически мгновенно. Усталость вцепилась не хуже бойцовской собаки, в глаза как будто насыпали песка. Я повернулся на бок и тихонько засопел.

* * *

Проснулся от стука в дверь. Нашарив пистолет, быстро поднялся и тихонько подошёл к двери.

– Кто?

– Уважаемый! Ваше время вышло! Вы оплатили только одну ночь. – Женский голос раздался снаружи, и я немного расслабился.

– Да, да. Уже выхожу! Извините, проспал.

Я вернулся к кровати, подхватил рубашку, надел брюки, быстро умылся, сделал несколько упражнений и десятка два отжиманий, чтобы разогнать кровь, зарядкой пренебрегать нельзя, вышел в коридор.

Хозяйка гостиницы ждала меня на первом этаже.

– Благодарю вас. Вы меня очень выручили! – Я оставил ключи от номера у неё на столе и быстрым шагом вышел на улицу.

Немного постоял, наслаждаясь свежим воздухом, заодно обдумывая, как буду действовать дальше, и направился к старику за документами. Судя по времени, они должны быть уже готовы.

Добрался за полчаса.

Оказавшись перед домом бандитов, ещё раз проверил пистолет и, подойдя к двери, позвонил.

– Кто?

– Я к Марку.

– Ждите! – Динамик захрипел и отключился. Я постоял несколько секунд, затем дверь щёлкнула и отворилась.

– Проходи. – Давешний охранник посторонился, пропуская меня внутрь. – Оружие есть?!

– Да. – Я не стал скрывать. Всё равно найдут.

– Давай сюда! – приказал бугай и протянул руку.

Вытащив из-за пояса пистолет, я протянул его охраннику. Тот положил его на стол, стоявший рядом с дверью.

– Второй этаж.

– Знаю.

Я прошёл в конец коридора и принялся подниматься по лестнице. Вскоре подошёл к двери Марка, постучал.

– Входите! Открыто.

Я вошёл в комнату.

– А, молодой человек! – Старик всё так и сидел за своим столом с документами, казалось, что со вчерашнего дня ничего в его позе не изменилось.

– Они готовы? – подошёл я и встал напротив него.

– Да. – Марк усмехнулся. – Я всегда выполняю данное обещание.

– Тогда давайте их сюда, и мы с вами расстанемся навсегда! – улыбнулся я, внутренне подобравшись. Интуиция говорила мне, что скоро всё начнётся. И разойтись миром вряд ли получится.

– Не спешите, молодой человек! – Марк улыбнулся в ответ.

От его улыбки повеяло холодом.

Вот оно!

А я всё ждал, когда же они начнут. Убивать первым мне не хотелось.

– Что-то случилось? – ничем не выдал я своё беспокойство.

– Небольшое недоразумение, молодой человек. – Марк положил руку на стопку газет и пододвинул её ко мне.

На первой я с неприятным удивлением увидел своё лицо и заголовок, написанный по-французски. На этот раз мне его прочитать не удалось. Мой французский был плох. Мне были известны только несколько слов…

Я тряхнул головой, отгоняя от себя подобные мысли. Не время сейчас об этом думать!

– Что это? – Я, что называется, сделал хорошую мину при плохой игре.

– Ничего… – Марк улыбнулся мне в ответ. – Ничего хорошего для вас, мой дорогой Йозеф, или мне лучше называть вас Николаем?

Я вздрогнул. Он придвинул ещё один документ.

– А это розыскной лист оперативного подразделения СС. В нём говорится, что вы русский опасный преступник, убийца, дезертир и, что самое для вас неприятное, американский шпион!

Я помотал головой.

– Не понимаю, о чём вы! Это какая-то ошибка!

– Все так говорят! – Марк кивнул головой, и я почувствовал, как дверь в соседнюю комнату открылась. Я не успел ничего сделать.

– Не двигайся! – узнал я голос Вили.

Он подошёл ко мне сбоку, я скосил глаза, увидел в его руках пистолет. Вили тем временем обыскал меня.

– Чист.

Мне осталось только улыбнуться.

Марк кивнул и уже более спокойно принялся разглядывать меня.

– Что же мне теперь делать с тобой, Николай? – наконец спросил он, когда молчание слегка затянулось.

Я пожал плечами:

– Отпустить.

Марк усмехнулся, а его подельник откровенно заржал!

– Ты что, идиот? Хотя вы, русские, все такие! За тебя назначено приличное вознаграждение! Пятьдесят тысяч немецких марок, не франков! Только дурак откажется от таких денег! Ха-ха!

А вот это он зря!

Таких слов о себе и моём народе я не прощу! Кулаки сжались, и я, резко провернув тело, ударил Вили в горло ножом, который прятал в рукаве.

Пригодился всё-таки клинок!

Марк даже ничего не понял.

Бандит захрипел, пистолет выпал из его рук, а он сам упал на пол, забившись в конвульсиях.

Я быстро схватил ствол и направил его на Марка.

– Не надо!

Рука старика метнулась под стол, но он не успел. Я увидел, как его лицо побледнело.

– Не стреляй! – прошептал он.

– Где документы?

– В столе. – Он кивком показал, где искать.

Я обошёл его по широкой дуге и, отодвинув верхний ящик, достал паспорт и водительские права. Быстро осмотрел. То что нужно!

– И зачем было усложнять? – отошёл я от старика. – И так вам всё рассказал!

– Ты не сказал, что ты шпион! Это другое дело! – Марк раздражённо всплеснул руками.

– Это что-то меняет? По-моему, вас интересуют только деньги. И не надо мне сейчас вешать лапшу на уши о патриотизме и долге. Вы простой бандит. И, я уже говорил вам – я не шпион.

Старик улыбнулся:

– А ты умный парень. И что дальше? Убьёшь меня? Тогда тебе не выйти из здания живым!

Я поморщился:

– Не надо мне угрожать!

– Это не угроза! – Марк рассмеялся. – Ты уже почти труп, парень. Но… У тебя может появиться шанс!

– Я не договариваюсь с такими, как ты!

Дверь в комнату распахнулась, но я успел выстрелить первым. Стрелок стал заваливаться вперёд, я плавным движением ушёл в сторону, с линии огня, краем глаза успев заметить, как рука старика снова метнулась под стол. Больше он ничего не успел сделать!

Я нажал на курок.

Марк упал с простреленной головой на стол, под ним быстро растекалась лужа крови. Я подошёл к нему, поднял с пола пистолет. Пригодится! Мне ещё из дома выбираться.

Приблизившись к двери, осторожно выглянул. И почти сразу же раздался выстрел. Пуля выбила крошки из дверного косяка, но меня не задела.

– Марк! – крикнули из коридора. – Вы в порядке?

Я хмыкнул, взглянув на мертвеца.

– Марк?!

Сейчас они поймут, что старик мёртв, и пойдут либо на прорыв, либо просто забросают гранатами. Ни тот, ни другой вариант меня не устраивал. Ну, почему у меня всегда всё получается не так?!

Я поудобнее перехватил оружие. Никогда хорошо не стрелял с двух рук, но в данном случае выбирать не приходилось. Ещё бы узнать, сколько бандитов в коридоре…

Я рискнул высунуться.

Успел заметить двоих. Они переговаривались между собой, поэтому не сразу меня заметили, а когда увидели, было уже поздно. Я спрятался обратно. Закрыл глаза, вспоминая расположение комнат и где находится выход.

Всё! Пора… Больше тянуть нельзя!

И выскочил в коридор.

Правая рука дёрнулась, раздался выстрел… Зараза! Промазал…

Теперь левая… сразу же один из бандитов юлой закрутился на полу. Попал!

Правый вскинул автомат, но я успел уйти в сторону. Мне повезло, что бандит сам испугался, поэтому не смог прицелиться. Пули ушли влево, а второй раз я не промазал. Пуля ударила парню в грудь, тот коротко вскрикнул, упал на пол и больше не дёргался. Не задерживаясь, добежал до лестницы, где нос к носу столкнулся с бугаём-охранником. Тот держал в руках дробовик, которым попытался сразу же воспользоваться. Я ударом руки смог отклонить его, поэтому выстрел ушёл в «молоко», тут же попробовал выбить его ногой, но сам едва не получил прямым в челюсть. Уклонился!

Здоровяк принялся напирать на меня, выбил пистолет, второй я отбросил сам, кончились патроны, зажимая в угол. Пришлось уклоняться, используя весь опыт. Он пару раз хорошо приложился мне по рёбрам, но и я не остался в долгу. Губа бандита оказалась разбита, а нос сломан. Но он как будто бы не чувствовал боли! Всё так же продолжал размахивать руками.

Очередной удар оставил приличную вмятину в стене.

Ого!

Я понял, что если он попадёт по мне, просто может меня убить одним ударом. Решил не рисковать. Подсёк его, сбивая с ног, навалился сверху, делая болевой на руку. Здоровяк закричал, я продолжал давить, наконец-то раздался хруст. Бандит попытался отпихнуть меня здоровой рукой, но я схватил и её. Сделал то же самое. Затем поднялся, подобрал пистолет и сделал контрольный в голову.

Быстро обыскал мертвецов, нашёл одну гранату и несколько запасных обойм к пистолету, автомат. Затем вернулся в комнату к убитому Марку. Открыл один ящик, затем другой. Где же они?!

Вот…

Достал пачку перетянутых резинкой банкнот. Отсчитал сумму, заплаченную за документы, остальные вернул обратно. Мне лишнего, к тому же наверняка ещё и краденого не надо! Повернулся и вышел в коридор, предварительно взяв в одной из комнат пакет, куда убрал имеющееся оружие, кроме пистолета. Его засунул в карман. Спустился вниз по лестнице и оказался на улице. Вздохнул полной грудью. Меня немного потряхивало. Сказывалось напряжение от боя. Но в целом чувствовал себя неплохо.

Теперь надо было решать, что мне делать дальше.

До Лиона было немногим больше ста километров. Нужно поймать попутку, как и собирался первоначально. Теперь ни рейсовый автобус, ни поезд не подходят! В розыск меня уже объявили, а значит, на вокзалах надо быть особенно осторожным. У немцев здесь повсюду глаза и уши. Опять же, могут быть камеры… Двадцать первый век всё-таки. Документы – это, конечно, хорошо, но не панацея от всех бед!

Я не спеша пошёл на ближайшую улицу. В ближайшем ларьке купил подробную карту окрестных земель и Лиона. Пальцем принялся искать место своего нахождения.

Так… Мне нужно сесть на автобус под номером пять, проехать семь остановок и пересесть на восьмой маршрут. Он идёт прямо к шоссе. Там есть небольшое поселение, сплошь из частных домиков, он сворачивает прямо к нему, а мне нужно выйти на одну остановку раньше.

Я закрыл карту и убрал во всё тот же пакет.

Быстро перейдя дорогу, спросил у прохожих, где мне искать нужную остановку, и уже буквально минут через десять садился в подошедший автобус. Повезло! Не пришлось долго ждать.

Я с комфортом расположился в самом конце автобуса на свободном сиденье. Ехать пришлось долго. Маршрут оказался до невозможности путанным, и в конце я даже немного разозлился, что водитель слишком медленно едет. Но наконец моим мучениям пришёл конец, и объявили мою станцию. Я вышел на улицу и огляделся.

– Простите, фрау, не подскажете, где здесь ходит восьмой маршрут? – обратился я к пожилой женщине лет пятидесяти на вид.

Та смерила меня подозрительным взглядом, но всё же ответила:

– Свернёте за угол, пройдёте метров сто, там будет остановка.

– Благодарю вас, фрау!

Я повернулся и бодрым шагом направился по указанному маршруту. Время было обеденное, желудок требовательно заурчал. И я не удержался, купив в ближайшем магазинчике бутерброд.

Когда подошёл к остановке, народ в нетерпении ждал автобус. Не прошло и пяти минут, как он вырулил из-за поворота и тихо подъехал к стоящей толпе. Мы принялись дружно загружаться внутрь. «Интересно, почему так много людей? Сегодня что, какой-то праздник?» – удивлялся я, с трудом втискиваясь внутрь.

– Оплатите билет! – Водитель взглядом показал на аналог турникета, который я видел в своём мире.

– Сколько?

– Две марки.

Я покачал головой, доставая деньги.

– Держите, – протянул я купюру достоинством в пять марок. Хорошо, что кроме франков в моём арсенале были и они.

Водитель взял деньги и дал мне билет, отсыпав при этом полную ладонь мелочи. Я ссыпал её в карман и прошёл в салон. Свободного места не было, и мне пришлось стоять всю дорогу.

Вскоре показались шоссе и очередная остановка. Моя! Я с трудом протиснулся к двери и вышел наружу. Автобус, рыкнув на прощание двигателем, укатил прочь, а я пошёл вдоль шоссе, надеясь поймать попутку.

Мне удалось сделать это почти сразу, и уже минут через десять ехал в салоне легкового «Мерседеса», прижимая к себе пакет с оружием, а водитель, молодой парень примерно лет двадцати, весело болтал о своих только начавшихся каникулах. Он ехал в Лион к дедушке. Я не обращал внимания на его стрекотню, лишь изредка соглашаясь или кивая в знак несогласия с какими-то его доводами.

Так прошёл остаток дня.

В Лион мы приехали около семи вечера. Парень высадил меня, немного не доехав до центра, а потом укатил в другую сторону. А я пошёл искать гостиницу. Конечно, центр, с одной стороны, это всегда дорогие цены, но с другой, много туристов, ты не так светишься, да и полиция к живущим в центре почти не цепляется, да и город можно осмотреть, хотя мне сейчас было не до красот.

Но всё равно…

Роза была права. Если бы у меня не было цели, я бы здесь задержался на несколько месяцев. К тому же весна добавляла своих буйных красок в это очарование. Стояла тёплая погода, на небе ни единого облачка, весёлые пары, красивые дома, площади, работающие фонтаны, что ещё надо?!

Я остановился, рассматривая один из таких. Он был сделан в виде огромной чаши. Посередине стояла девушка. Она держала в руках букет цветов. Мастер хорошо постарался над ней. Её лицо, такое чистое, одухотворённое, казалось не из этого мира. Скульптор чётко передал все тонкости черт красавицы, её улыбка завораживала. И не только меня. Ещё несколько человек остановились, как и я, чтобы полюбоваться. Двое даже начали фотографироваться на фоне этого чуда.

Я грустно улыбнулся своим мыслям. Всё, хватит развлекаться! Пора заняться делом! И, развернувшись, принялся икать глазами то, что мне было нужно: отель. Увидел его недалеко. Вывеска с надписью «Отель Палас Рояль» ярко сверкала всеми цветами радуги, маня в свои объятия. Я покачал головой и решил зайти узнать о номере, даже несмотря на то, что, судя по фасаду, это был не самый дешёвый отель. Время позднее, хватит гулять, да и ужинать пора.

В огромном холле меня встретила настоящая толпа. Все весело гомонили, смеялись. Пожилые и не очень пары в дорогих вечерних туалетах неспешно проходили мимо меня, показывая свою роскошь и счастливую жизнь, даже не догадываясь, что где-то совсем близко идёт война. Для них её не существовало. Они жили здесь и сейчас.

Помотав головой, в глазах рябило от дорогой одежды, украшений и духов, я поднял голову, выискивая стойку администратора. Увидев, направился сквозь толпу к ней.

– Чем могу помочь, господин…

– Витц. Николя Витц, – опёрся я о стойку, поставив пакет между ног. Что меня порадовало, на входе не было металлодетекторов, иначе войти в гостиницу было бы для меня проблематично.

Документы, которые были сделаны Марком, успел заучить наизусть. Меня обрадовало имя. Николя! Видимо, покойный бандит был склонен немного пошутить.

– Я вас слушаю, господин Витц.

– Мне хотелось бы снять номер на несколько дней. Это возможно?

– Одну минуточку, – попросил администратор, пожилой мужчина примерно лет пятидесяти с умными глазами, коротенькой бородкой и тёмными волосами. – Сейчас узнаю. Так, да… вот… Есть номер на восемнадцатом этаже. Одноместный. Только сегодня сдали.

– Отлично! – обрадовался я. – Сколько?

– Пятьсот марок за день. – Видя мой удивлённый взгляд, администратор сразу пояснил: – У нас сейчас наплыв гостей. Вы же знаете, приезжает известная труппа. Много желающих. Нужно заказывать номер заранее.

– Да, я что-то слышал об этом.

– Ну так что, оформлять?

Я задумался на мгновение.

Искать другие варианты можно было хоть до утра. А это лишнее время. Мне нужно выспаться. Завтра нелёгкий день. К тому же, если этот мужчина не врёт, в остальных гостиницах происходит то же самое. А останавливаться в хостелах, если они, конечно, здесь есть, или в более дешёвых мотелях только себе дороже. И махнул рукой:

– Оформляйте!

– На сколько дней.

– На пять.

– Ваш паспорт, пожалуйста, господин Витц.

Я полез в карман, внутренне напрягшись. Если Марк меня обманул, то это провал. Я отдал документы.

Администратор принялся вбивать мои данные в компьютер. Время тянулось так медленно, что я даже вспотел. Ну же, давай!

– Всё в порядке, господин Витц. – Мужчина кивнул, возвращая паспорт. – Оплачивать будете картой или наличными?

– Наличными, – принялся я отсчитывать нужную сумму.

Забрав деньги, администратор ещё раз пересчитал их, затем убрал в кассу и протянул мне белую карточку.

– Вот, восемнадцатый этаж, номер тысяча двадцать восемь. Приятного отдыха! Если будут вопросы, в номере есть телефон.

– Благодарю вас, месье…

– Шарль.

– Месье Шарль.

Я взял карточку, пакет и пошёл в сторону лифта. Зашёл внутрь, огляделся. Увидел панель и прорез посередине. Вставил туда карту. Лифт мигнул зелёным светом. На табло засветился номер этажа, и мы устремились вверх. Вскоре кабина замерла, двери открылись, я шагнул из лифта и очутился в красиво обставленном холле. Повсюду висели картины, стояла дорогая мебель, а в углу заметил даже аквариум.

«Хм, неплохо!» – подумал я и принялся искать свой номер.

Он оказался в самом конце коридора. Подойдя к двери, вставил туда карту, снова мигнул зелёный свет, и дверь, сухо щёлкнув, открылась.

Меня сразу встретил небольшой коридор, который вёл, если посмотреть направо, в ванную комнату, налево – в туалет. Прямо увидел комнату метров двадцати. Я прошёл дальше, осматриваясь. В углу стояла кровать, рядом маленький столик с настольной лампой. В другом конце стоял стол, несколько стульев. Прямо перед кроватью на стене висел телевизор. Отлично! Обои были мягкого розового оттенка; я повернул голову, увидел окно, закрытое тёмными шторами. Подошёл к нему, положил рядом пакет с оружием, который всё время держал в руках, боясь отпустить. Отдёрнул их в сторону. Окна выходили на площадь перед отелем. Сейчас там гуляли туристы, слышались весёлый гомон и смех. Я покачал головой. То что нужно. Если что пойдёт не так, то можно сразу заметить.

Вернувшись к кровати, спрятал под неё оружие, лёг, устало закрыл глаза. Но тут же встал. Нужно ещё поесть и помыться.

Я оглянулся в поисках телефона. Вот он… и, протянув руку, снял трубку. Практически мгновенно в ней раздался приятный женский голос:

– Слушаю вас, господин Витц!

«Надо же, – удивился я. – Даже знают, кто я!»

– У вас можно заказать ужин в номер?

– Разумеется, господин Витц.

– Тогда, пожалуйста, принесите мне ваш фирменный. Я незнаком с меню, к сожалению.

– Через десять минут. – Женщина на том конце провода улыбнулась. Я почувствовал это так, как будто бы сидел с ней рядом.

– Ещё что-нибудь желаете?

– Кофе.

– Я поняла вас. Благодарю за заказ. Хорошего вечера!

– Спасибо. Вам того же, – повесил я трубку и решил сходить в туалет, принять душ, пока мне несут ужин…

Стук в дверь застал меня в ванной. Я выглянул в коридор, закутался в халат и подошёл к двери.

– Кто там?

– Ваш ужин, господин Витц.

– Да, да. – Я открыл дверь и пропустил официанта с тележкой. – Оставьте на столе.

Тот кивнул и покатил тележку в комнату. Ловко выгрузил всё на стол и, развернувшись, поехал ко мне.

– Держите, – сунул я ему чаевые.

– Благодарю вас. – Он кивнул головой и покинул мой номер.

Я закрыл дверь, быстро сделал все свои дела в ванной и вернулся обратно в комнату. Подошёл к столу, запах от накрытого подноса шёл просто одуряющий. Я снял крышку и блаженно зажмурился.

Класс!

Быстро умяв весь ужин и запив всё это чудесным кофе, я вернулся к кровати и, разложив на ней карту Лиона, принялся её изучать. Пришло время составить подробный план своих действий. И если раньше у меня получалось всё благодаря своей быстроте и удаче, то сейчас это может не пройти. Здесь нужно всё хорошенько обмозговать, чтобы не сесть в лужу.

Я размял шею, от долгого сидения она затекла, и принялся думать о том, что мне нужно сделать завтра.

В первую очередь изучить город. Отходные пути, маршруты, транспорт в центре и около театра, который посетит гауляйтер. Время подъезда, работа светофоров. Обязательно изучить сам театр и его окрестности. Для этого мне понадобится машина.

Во-вторых: оружие. Тот арсенал, что был у меня, для штурма не годился. Один автомат, пара запасных обойм, граната, два пистолета. Этого мало. Но где найти ещё?

Я долго размышлял и пришёл к выводу, что придётся забрать всё это у самих охранников гауляйтера. Незачем лишний раз кого-то искать в незнакомом городе, привлекая к себе внимание. И так уже наследил!

Я поднялся с кровати и уже хотел было заказать в номер газету с объявлениями о продаже машин, как мой взгляд упал на компьютер, стоящий в самом углу комнаты. И тут меня словно током шарахнуло! Как же я его раньше не заметил?!

Так счастлив я уже не был давно!

Вот он, прогресс! То, что я так безуспешно искал, теперь стояло от меня всего в паре метров. Я радостно потёр руки. Настроение заметно улучшилось, мне даже захотелось что-то спеть, но я быстро пришёл в себя.

Хватит!

Ты же не десятилетний ребёнок, которому подарили на день рождения машинку.

Я быстро взял себя в руки.

Подошёл к столу, сел и, слегка повозившись с включением, нажал кнопку запуска. Системник тихо загудел, и на мониторе появилась картинка.

«Добро пожаловать в Немнет!»

Я некоторое время невидящим взглядом смотрел сквозь экран, всё не решаясь войти в Сеть. Не знаю, что случилось со мной в этот момент. Страх, нерешительность… Я мотнул головой, отгоняя наваждение, и вошёл в Сеть. Набрал в поисковике слово «автомобиль». Заставка сменилась красочной картинкой, и появился список сайтов с объявлениями о сдаче в аренду машин напрокат. Просмотрел несколько, наконец нашёл то, которое меня устраивало, выписал адрес. Посидел несколько секунд. А затем на меня накатило…

Время пролетело стремительно.

Но за те несколько часов, что мне довелось просидеть за монитором, я узнал гораздо больше, чем за всю ту неделю, которую провёл в этом мире. Правда, о России информации всё равно было мало. Многие страницы были недоступны. К некоторым требовался пароль. Немцы неплохо потрудились, скрывая всю информацию от простых пользователей. Единственное, что мне удалось узнать, это то, что население моей страны сейчас составляло шестьдесят три миллиона человек, которые жили за периметром, ограждённым специальной стеной. Без особого пропуска туда никого не пускали. Эта новость меня неприятно удивила. Передо мной вставала очередная задача, которую необходимо было решать.

Я заскрежетал зубами. Снова глухо заворочалась ненависть. Но мне удалось обуздать её.

Потерев виски, ломившие от усталости, я посмотрел на часы, висящие на стене. Два часа ночи. Пора закругляться. Надо хорошо выспаться, завтра тяжёлый день. С трудом поднявшись со стула, ноги безбожно затекли, я выключил компьютер и пошёл спать.

На этот раз обошлось без кошмаров!

* * *

Майор Рольф ходил с задумчивым видом по пепелищу сгоревшего мотеля, не спеша, с ленцой вороша ногой оставшийся мусор, изредка обходя крупные, не до конца обгоревшие ящики, баки и полуразрушенные сараи.

– Вы думаете, это он? – Лейтенант подошёл со спины неожиданно, так, что Рольф едва не вздрогнул.

– Больше некому, Курт. – Майор дёрнул плечами, досадуя на себя за проявленную слабость.

– Но прямых доказательств нет!

– Я чувствую.

Лейтенант понимающе кивнул. В их деле интуиция была основой всего. Поэтому никаких вопросов и уж тем более усмешек слова начальника у лейтенанта не вызвали.

– Что-то интересное нашли, Курт?

– Да. Пять трупов. Эксперты работают, тела сильно обгорели. Но точно известно, что один из трупов – женщина.

– Хозяйка?

– Видимо, да. – Лейтенант открыл компьютер. – Клара фон Хаузен. Пятидесяти девяти лет, разведена. Приехала из Мюнхена. Родственников нет, детей тоже. По уголовным и административным делам никогда не проходила. Вела честный и порядочный образ жизни. По данным полиции…

– А СС?

– Поступала несколько раз странная информация. Около мотеля случались иногда подозрительные вещи… – Лейтенант замялся.

– Какого рода?

– Машины исчезали. Совсем. Ни водителей, ни груза.

– Понятно, – усмехнулся Рольф. – Бабулька, видимо, решала таким способом свои финансовые проблемы. Старая стерва!

– Никаких доказательств нет, – усомнился лейтенант в словах своего начальника. – А потом, я же говорил, по данным полиции, она вела честный образ жизни.

– Это всё равно ничего не значит, – отмахнулся майор. – Не мог же такой громадный отель сгореть сам по себе, да ещё и с горой трупов.

– Значит, он приехал сюда, его узнали, и он всех убил.

– Нет! – Рольф замотал головой. – Он не маньяк! Он не станет просто так убивать. Просто скрылся бы, и всё! Здесь было что-то другое! Вспомните, он оставил в живых и ту девушку, и инспектора. Если бы он убивал всех без разбору, то ему вряд ли помогали. А так он постоянно находит себе помощников. Добровольных. Это хороший психологический трюк. Он очень опытный, настоящий профессионал! Не мясник.

– Вы как будто восхищаетесь им, господин майор?!

– Нет. – Рольф усмехнулся. – Я просто отдаю ему дань уважения. Врага нужно уважать и относиться к нему со всей предосторожностью. К тому же он не простой враг. Я всё больше и больше склоняюсь к этой мысли.

Лейтенант пожал плечами, признавая правоту своего шефа. Он и сам думал так же. Просто отрабатывал все версии.

– И что будем делать дальше?

– Надо копать глубже, – пробурчал Рольф, разглядывая что-то у себя под ногами. – Глубже!

– Что, простите? – не понял Курт.

Рольф поднял голову.

– Оставьте здесь группу в помощь полиции, пусть перевернут здесь всё вверх дном. Ищут тайные склады, схроны, заначки. Не может ничего не быть! А мы займёмся дальнейшими поисками.

– Как? Мне, кажется, мы потеряли след.

– Нет. Нужно просто внимательно проверить всю информацию. Все станции, вокзалы, больницы, кто покупал билеты, кто сдавал в последний момент, все происшествия, значимые и не значимые. Это гигантский объём работы. Но он необходим!

– Привлечь ещё сотрудников, господин майор?

Рольф кивнул головой в знак согласия.

– Что думают наши коллеги из СС? Я знаю, они не прекратили его искать.

– Они примерно там же, где и мы. У них есть свои каналы. Но мы работаем одинаковыми темпами и с такими же результатами.

– Хорошо.

– Господин майор!

– Да?

– А может, он уже покинул страну?

– Не думаю. – Рольф усмехнулся. – Его поступки говорят об обратном. Если бы он просто хотел сбежать, то бросил бы девчонку на растерзание СС. А он этого не сделал! Значит, у него есть другой план. Он, конечно, выберется из страны, и даже несмотря на то, что его фото висит во всех аэропортах и вокзалах страны, но не сразу. Он что-то задумал! Знать бы, что?!

– Тогда ему нужны деньги и документы!

– Ну, деньгами, я думаю, он уже запасся. Здесь… – Майор кивнул в сторону развалин, – а вот документы… Узнайте, кто в этих краях занимается изготовлением и сбытом фальшивых документов.

– Слушаюсь, господин майор!

– Идите!

Лейтенант развернулся и быстрым шагом направился к стоявшим на обочине автомобилям.

Рольф же развернулся и ещё раз посмотрел на то, что осталось от мотеля старухи Клары.

Сейчас его мучил другой вопрос.

Что же задумал этот русский?! Что?!

* * *

– Мне, пожалуйста, вот эту машину! Цвет хороший. – Я ткнул пальцем в стоящий отдельно «Мерседес», любуясь его формами.

– Отличный выбор, господин Витц! – Арендатор прыгал около меня, словно ребёнок вокруг ёлки с подарками. И это было немудрено!

Если учесть, что я платил наличностью, взял страховку и ещё отстегнул щедрые чаевые.

В общем, оба остались довольны!

Уже минут через пятнадцать, после того как я зашёл в салон, я стал обладателем почти новенького «Мерседеса» с полным набором различных функций. Аренда на неделю обошлась мне в тысячу марок. Дорого! Но мне нужна была хорошая машина, которая не заглохнет в самый неподходящий для этого момент. К тому же ещё и страховка. То есть в случае аварии, как объяснил мне арендатор, мне не нужно было вызывать полицию. Достаточно было позвонить специальному агенту, который на месте решал все дела. Очень удобно! Особенно при моих обстоятельствах.

Вырулив на улицу, я свернул в первый же переулок и, развернув карту, принялся изучать город. Его нужно знать как свои пять пальцев. Особенно центральную часть, там, где находился главный театр города, единственное место, где, как мне известно, точно будет гауляйтер; отели, дорогие магазины.

Закрыв карту, я включил навигатор и вбил в него весь необходимый маршрут. Вырулил обратно и спокойно, без суеты принялся изучать центральные проспекты, улицы и маленькие переулки Лиона. Время от времени смотрел на часы, засекая, за сколько проезжаю ту или иную часть пути. Иногда приходилось повторять дважды, а то и трижды. Спустя несколько часов непрерывной езды я припарковался около одного из многочисленных магазинчиков и удовлетворённо выдохнул. С местными улицами я разобрался. Теперь дело за театром. Нужно изучить место, где будет находиться моя цель. Надеюсь, что всё на этот раз получится.

Я вбил в навигатор новый маршрут и вырулил на оживлённый проспект.

* * *

Главный театр Лиона выглядел впечатляюще, я бы даже сказал, грандиозно!

Огромное, высотой не менее ста метров, здание раскинулось передо мной словно ковёр, играя в лучах солнца всеми цветами радуги. Немцы или французы, не знаю точно, кто его проектировал, создали отличный шедевр архитектуры. Здание театра не давило, оно просто поражало своими размерами. Резные колонны, узорчатые окна, красивые барельефы… Всё это заставляло смотреть и восхищаться театром снова и снова. К приезду фон Роттена он был украшен всевозможными плакатами, вывесками и тому подобной мишурой. По бокам располагались барельефы в виде взлетающих орлов, гордо расправляющих свои огромные крылья и готовых в любой момент сорваться в голубое небо; всюду здание покрывала разноцветная мозаика. На площади перед театром стоял большой фонтан, рядом находился парк с ухоженными газонами, аккуратно подстриженными кустами и многочисленными детскими площадками. По парку гуляли женщины, дети. Местность вокруг буквально утопала в зелени.

Весна…

Во Франции это волшебная пора!

Я остановил машину на противоположной стороне, возле ларька с газетами. Вылез и пошёл купить местную свежую прессу. Старался выбирать на немецком. С французским, как я уже говорил, у меня было не очень.

Выбрав газету и расплатившись со скучающим продавцом, вернулся обратно и бегло, по диагонали просмотрел полосы. Не нашёл ничего интересного. Спорт и финансы меня не интересовали в принципе; отложил газету в сторону, ещё раз осмотрелся и едва не заскрипел зубами от досады. Весь мой план, который я разрабатывал, летел к чёрту!

Во-первых: в театр было не попасть. Все билеты были проданы, а прикинуться служащим вообще не вариант. У всех работников были служебные удостоверение, и пропажа либо его, либо хозяина ксивы вызвала бы ненужный переполох в соответствующих органах, который точно вёл к провалу.

Во-вторых: не думал, что здесь будет так людно, да к тому же так много детей и женщин. Они постоянно бегали в парке, гуляли возле театра. Если начнётся стрельба на улице и, не дай бог, кто-то пострадает, этого я себе не прощу!

К тому же путей для отступления было мало. Через парк не вариант, если отходить от чёрного входа, я упираюсь в узкий проулок, и там легко меня перехватить. Полицейские патрули повсюду. Если поднимется шумиха, а она обязательно поднимется, им стоит перекрыть его, и всё! Конец истории!

Я посмотрел на здания, расположенные на другой стороне площади. Пара жилых, ещё один деловой комплекс, банк. Они наверняка все будут многократно проверены. Тоже отпадают!

Охраны и полиции будет столько, что яблоку негде будет упасть. Я тяжело вздохнул и покачал головой.

План с театром умер для меня окончательно!

Что же делать?!

«Думай, Коля, думай!»

Я прикрыл глаза.

Итак, что я знаю?

Гауляйтер прилетает завтра с трёхдневным визитом. Он посетит главный театр и наверняка кучу других важных мероприятий. Но вот каких, это вопрос! Чтобы выяснить это, мне нужно выкрасть какого-нибудь высокопоставленного эсэсмана, но это шум. Сразу насторожит всех. Не вариант!

Я в задумчивости потёр подбородок.

Мысли метались словно бешеные, но результата мой мозговой штурм пока не давал. Я перебирал различные варианты, но нужного не видел…

Что знаю ещё?!

Я задумался, но вскоре вынужден был признать, что больше ничего мне не известно! Ни где он будет жить, ни с кем, ни количество охраны. Ни куда прилетает! Это тупик! Слишком мало информации.

Но сдаваться я не привык, гауляйтер был мне нужен позарез, он мог сильно помочь, поэтому быстро отогнал пораженческие мысли. Крепко сжал руль, аж пальцы на руках побелели. В голове крутилась какая-то мыслишка, но я никак не мог ухватить её. Я сосредоточился…

Точно!

Можно же выяснить, куда он прилетает! Не думаю, что в Лионе много аэропортов… А там проследить за ним. И ниточка потянется сама собой. Узнаю, где он будет жить, и сделаю то, что должен. Конечно, это рискованно – следить за ним от самого самолёта, охрана может меня заметить раньше времени, но другого выхода у меня нет!

С театром, как я уже решил, к сожалению, не вариант! Чистое самоубийство!

Мне нужно срочно выйти в Сеть!

Быстро заведя двигатель, я помчался в отель. Влетел в комнату, подбежал к столу и принялся искать интересующую меня информацию. Залез на все доступные сайты. Провозился долго, до позднего обеда, но результатом остался доволен. Теперь осталось только подумать, какой аэропорт выберет гауляйтер.

Всего их оказалось четыре. Два гражданских, один частный и один военный, расположенный за чертой города в нескольких километрах по шоссе.

После длительных размышлений гражданские и частный отмёл. Слишком много людей, журналистов, сложно для охраны. К тому же частный имел всего две полосы и не предназначался для посадки больших самолётов. Фон Роттен вряд ли прилетит на одноместном биплане. С ним будет целая свита… Поэтому оставался только военный! Здесь тебе и охрана, и безопасность. А также нет вездесущих журналистов. К тому же аэропорты охраняли не только армейские части, но и СС.

Фон Роттен человек сложный, я бы даже сказал, незаурядный. Он много сделал для немцев во Франции, но местных, коренных жителей часто не замечал. Усердно работал, за что был награждён высшей наградой Рейха. Золотым дубовым листом, но как семьянин не состоялся, хотя у него была дочь. С женой развёлся десять лет назад. Германцы его боготворили. Поэтому и охранять его будут капитально.

Я задумался.

Завтра прямо с утра нужно выдвигаться к аэропорту, найти удобную позицию и ждать гауляйтера! Времени было в обрез, но других вариантов нет, и мне оставалось только одно: положившись на удачу, надеяться, что я прав. Если ошибся, то всё было напрасно, но думать об этом даже не хотелось.

Я посмотрел на часы.

Время обеда давно прошло, но поесть надо, а затем ещё доделать несколько мелких дел. Мне обязательно нужны бинокль, хорошая сумка или рюкзак для оружия и несколько комплектов рубашек и футболок. Моя одежда слегка поизносилась.

Подойдя к телефону, я заказал еду в номер. Пока её несли, просмотрел адреса ближайших магазинов одежды. Один такой обнаружился совсем недалеко. Звонок в дверь отвлёк меня ненадолго. Я открыл её и пропустил официанта в номер. Тот принялся ловко расставлять подносы на стол.

– Благодарю! – Я отдал ему чаевые, и тот, раскланявшись, вышел из номера.

Я быстро поел, не замечая вкуса кремового супа и прекрасного жаркого. Всё равно скоро этого не будет. Недолго мне нежиться. Сделаю свои дела, и нужно уходить. Меня разыскивают все спецслужбы Германии, нельзя долго полагаться на удачу. Рано или поздно могу проколоться. Мне уже не раз приходилось размышлять над своим маршрутом. И другого пути, нежели через Польшу или Украину, здесь эти страны были, как и в моём мире, пробраться на родину не представлялось возможным. Только вот статус их изменился. Особенно Украины. После войны там правили в основном ультранационалисты, бандеровцы, крайне правые и много кто ещё. По очереди. Власть захватывали то одни, то другие. Два раза была гражданская война. В шестьдесят первом и семьдесят втором. Полстраны лежало в руинах. Страшно даже представить, что там творится сейчас, но в России, судя по всему, было ещё хлеще. Да и выбора, если честно, особого не было.

Я оставил тарелки на столе, сходил в душ и принялся собираться за покупками. Замкнув номер, я спустился на лифте на первый этаж, прошёл мимо администратора, поздоровался, тот кивнул мне в ответ.

Выйдя на улицу, я спросил у первого попавшегося прохожего необходимый мне дом и двинулся в указанную сторону.

Нашёл магазин я довольно быстро. Зайдя внутрь, немного оторопел от его размеров. Огромный холл, разбитый на секции, в которых продавалось всё, начиная от маек и заканчивая дорогими деловыми костюмами. Я принялся искать нужный мне отдел.

– Могу вам чем-то помочь, господин?.. – Миловидная француженка подошла ко мне, улыбнувшись, видимо заметив моё растерянное выражение лица.

– Да, не подскажете, где я могу найти хорошую рубашку? Также мне хотелось бы купить несколько футболок и куртку. Ещё бы хотелось крепкие ботинки. – Я улыбнулся в ответ.

– Пойдёмте, я покажу вам нужный отдел, а заодно помогу примерить и выбрать одежду.

– Благодарю вас. – Я пропустил её вперёд и пошёл за ней в противоположный конец магазина.

– А у вас здесь достаточно широкий выбор. Давно не видел таких магазинов.

– Да, да. Мы торгуем непосредственно от фабрики. У нас есть филиалы не только в Лионе, но и Марселе, Париже. Но здесь основной офис.

– Очень интересно! – покивал я головой.

– Прошу вас сюда! – Девушка завела меня за угол, где передо мной открылся очередной зал, полностью обставленный шкафами, вешалками, полками с рубашками, футболками, поло и другими вещами.

Я одобрительно хмыкнул, не каждый день видишь такое изобилие, и принялся выбирать. В итоге потратил на примерки, оплату обновок не менее двух часов. Зато стал обладателем двух отличных рубашек, одной футболки тёмно-синего цвета, чёрного поло, плотной куртки и таких же ботинок. За всё заплатил двести марок.

Выйдя из магазина, немного постоял в раздумье над следующими покупками, спросил пару человек и вскоре стал обладателем спортивной сумки и отличного армейского бинокля.

На сегодня всё!

Я посмотрел на часы. Почти половина седьмого. Пора возвращаться! Завтра самый ответственный день. Мне нельзя опоздать. Я не знал, когда точно прилетает гауляйтер, к тому же мне нужно найти подходящую позицию для наблюдения, поэтому решил приехать заранее. Часам к шести утра.

Я направился к гостинице. Заказал себе в номер ужин, поел и, немного посидев за компьютером, отправился спать.

* * *

Проснулся, как и планировал, в половине пятого. За окном ещё стояла ночь, хотя где-то вдалеке, если присмотреться, можно было уже разглядеть признаки приближающегося утра.

Умывшись, сделав утреннюю зарядку и несколько десятков раз отжавшись, форма была жизненно необходима и запускать тело было нельзя, я быстро оделся в купленную накануне одежду и, убрав свой немногочисленный арсенал в спортивную сумку, выдвинулся к своей цели.

Добрался быстро, на улице машин было совсем мало. Проехал по шоссе мимо съезда на аэропорт, туда вела отдельная дорога, но чтобы не привлекать лишнего внимания, я сделал крюк в несколько километров и только тогда свернул в сторону довольно густого леса, который находился в паре километров от него. Оставив машину на опушке, но так, чтобы в случае чего до неё можно было легко и быстро добраться, я занял небольшой пригорок на самом краю леса, который обнаружил совершенно случайно, и, достав из сумки бинокль, принялся наблюдать.

Отсюда мне открывался великолепный вид на главное здание, казармы и несколько взлётных полос. На одной из них сейчас стоял военный транспортник, две другие были свободны. Просидев так с полчаса, я наконец заметил небольшую суету.

Интересно…

Я навёл бинокль на интересующую меня полосу. Несколько военных автомобилей, четыре чёрных гражданских джипа. Сердце забилось в бешеном ритме. Я улыбнулся, поняв, что не ошибся. Посмотрел на время, половина восьмого утра. Повернул бинокль в сторону, чтобы изучить окрестности вокруг аэропорта на случай появления дополнительной охраны или патрулей, но никого не увидел. Уже хотел снова сосредоточиться на гауляйтере, как вдруг справа метрах в трёхстах от себя заметил отблеск. Это заставило насторожиться. Такой может давать только бинокль или оптика. Но я находился в тени, специально выбрав позицию, а вот наблюдатель не учёл яркого солнца, взошедшего на небосклоне, которое и выдало его с головой.

Я похолодел.

«Кто это мог быть?»

Охрана гауляйтера, снайпер, прикрывающий аэропорт, или кто-то другой?

Я принялся более внимательно изучать окрестности. Но нет, больше никого не заметил! Не может, если это охранник, он быть один!

Тогда…

Да… нет!..

Но… Я в совпадения не верю!

Неужели ещё кто-то, кроме меня, наблюдает за прилётом фон Роттена? Интересно, с какой целью? Довести до дома, а может… я похолодел внутри – убить? Тогда весь мой план летел в тартарары! Уже второй раз за два дня. Столько сил потратить, чтобы добраться сюда… А теперь?!

Я лихорадочно просчитывал ситуацию.

Спокойно! Главное не нервничать и не совершить ошибку!

Если это всё же охрана, то нужно осторожно убираться отсюда, пока меня не заметили, и тихо следовать за кортежем, следуя намеченному плану. Но если это убийцы, тогда дело приобретало другой поворот! Тогда все мои усилия будут напрасны! И я зря потратил время! А оно мне дорого, очень дорого!

Я помотал головой.

Вряд ли это охрана! Моя интуиция говорила мне об этом.

Я стиснул зубы, почувствовав, что хорошенько разозлился. В который раз мои планы грозило накрыть медным тазом. Здоровенным таким!

Но больше я этого не допущу!

Конечно, ох как не хочется влезать в хитросплетение интриг, почему гауляйтера хочет убить ещё кто-то, кроме меня! У меня нет ни желания, ни времени. Здесь могут работать как свои же немцы, так и американцы, у которых совсем другие интересы.

Но, похоже, по-другому не обойтись!

Гауляйтер мне нужен! Есть у меня к нему несколько вопросов перед тем, как отправить его к праотцам. И никому не позволю помешать мне!

Поэтому, как ни странно, придётся испортить неизвестному все его планы. И в этом случае поговорка о том, что враг моего врага мой друг, сейчас не работала.

Решив действовать, я спрятал бинокль, перекинул ремень автомата за спину и, проверив, как выходит нож, принялся осторожно двигаться в сторону противника. Позицию стрелок выбрал неплохую, только, как я уже сказал, не учёл фактор солнца.

Оставалось выяснить, как он располагается относительно меня. Застыв, я принялся внимательно вслушиваться в окружающие меня звуки. Буквально через несколько секунд это принесло свои плоды. Я услышал тихий, как будто его изо всех сил сдерживали, кашель.

Усмехнулся.

«Простыл, бедняга, лёжа здесь. Видимо, давно „греется“!»

Я принялся тихо-тихо ползти вперёд и чуть в сторону, чтобы зайти к наблюдателю или убийце со спины. Через десяток метров наконец увидел свою цель. Маленький холмик, одетый в зелёный маскхалат, шевельнулся всего лишь на миг, но мне этого хватило.

Неплохо замаскировался урод!

Если бы он не кашлянул, я мог бы проползти мимо, хоть и знал его примерное расположение. Я аккуратно достал нож. В это время где-то вдалеке я услышал гул приближающегося самолёта.

Как же не вовремя!

Нужно действовать быстро. Я тенью метнулся к лежащему человеку, навалился на него сверху, зажимая ему рот и одновременно пытаясь оглушить.

Но парень оказался не промах!

Он мгновенно сориентировался, ударив затылком в мой подбородок, и попытался сбросить меня со своей спины. Мы покатились по траве. Противник больно ударил меня по рёбрам. Нож выпал из моих рук, я едва не заорал от боли, но усилием воли сдержался. Мой противник также сильно сопел, но ни я, ни он лишнего шума старались не производить.

Убийца выхватил свой нож. Он, кажется, понял, что я один. На его губах появилась усмешка, он сделал выпад. Я едва не проморгал, лишь в последний момент успел заблокировать его руку. Клинок чиркнул по одежде, оставив кровавую полосу, я ударил в ответ, и враг не успел отдёрнуть руку, зашипел от боли. Не дожидаясь, пока он опомнится, ударил ногой, метя в пах, но противник успел выставить блок, сделал ответный выпад.

Неплохая подготовка!

Я получил прямой удар в челюсть и ещё один в бок, но и сам не остался в долгу. Схватка затягивалась, а самолёт с гауляйтером Франции уже садился на посадку. Тянуть было нельзя! Пришлось сокращать дистанцию. Он замахнулся на меня, но ударить не успел. Ловко поднырнув под его руку, я схватил его сзади за шею. Мужчина мотнул головой, пытаясь высвободиться, но я только сильнее сжал хватку. Противник захрипел, попытался отодрать мои руки. Я застонал от боли, но захват не разжал. Пара мгновений, и тот мешком рухнул мне под ноги.

Я наклонился, чтобы проверить пульс.

Парень был мёртв. Я быстро огляделся, вслушиваясь в звуки леса. Нет… Больше никого не было, и что самое главное, наша схватка оказалась не услышана охраной гауляйтера.

Гауляйтер!

Я помчался к своей позиции, успев перед этим мельком глянуть на лежанку неизвестного мне человека.

Снайперская винтовка, маскхалат…

Снайпер!

Но кто же он?! Пришлось задержаться на несколько секунд, выворачивая карманы покойника, но никаких документов мне найти не удалось. Только пистолет.

Быстро сунув его в карман, я, что называется, галопом устремился к пригорку. Успел в последний момент.

Я навёл бинокль и увидел, как к борту приземлившегося не слабого такого лайнера подвезли трап. Ещё мгновение, и открылась дверь, показались бортпроводники и охрана. Сердце застучало в бешеном ритме, рука непроизвольно сжала бинокль так, что хрустнули пальцы.

Я продолжал внимательно наблюдать за тем, как фон Роттен, а это был именно он, никаких сомнений у меня больше не было, спустившись с трапа на полосу, прошёл к бронированному тонированному «БМВ». Охранник открыл дверь, гауляйтер разместился внутри, и машина мгновенно тронулась с места. Всё, мне тоже пора!

Я побежал к своему автомобилю. Завёл двигатель и, вырулив на просёлочную дорогу, помчался к шоссе. Пока ехал, повторял про себя, что нужно не спешить. Вот впереди мелькнул кортеж. Я сбавил газ, держа фон Роттена в поле видимости. Мне повезло в том, что на шоссе я был не один. Меня прикрывало несколько машин, иначе охрана могла заметить слежку. Вот наконец кортеж свернул с шоссе и устремился по одной из улиц к центру города. Я свернул за ними. Ехали минут пять, несколько поворотов, я узнал один из переулков, по которым вчера гонял на своей машине. Там скоро будет светофор. Кортеж проскочил на зелёный. А мне не повезло! Загорелся жёлтый. Я прибавил газу и успел проскочить. Но вот незадача. На переулке стоял патруль. Они, увидев мой манёвр, сперва раздумывали, а потом всё же поехали за мной.

Чёрт!

Как не вовремя!

Кортеж гауляйтера продолжал двигаться вперёд и вскоре свернул на проспект Гитлера. Здесь находилось несколько дорогих отелей. Неужели сюда?!

Полиция продолжала ехать за мной. Я делал вид, что не замечаю их, продолжая следить за фон Роттеном. Вот машины остановились.

«Дётиш Кроун Палас!»

Всё, есть!

Я проехал мимо, видя, как гауляйтер покидает свой бронированный «БМВ», и решил, что теперь можно и остановиться.

Полицейская машина припарковалась следом.

– Доброе утро, господин…

– Витц. – Я открыл стекло и протянул документы. – Я что-то нарушил, инспектор?

– Вы проехали на красный.

– Неужели? – сделал я удивлённое лицо. – Там точно был жёлтый. Я же помню!

– И всё же. – Инспектор, мужчина средних лет с короткой армейской стрижкой, покачал головой. – Правилами это не допускается.

– Я готов уплатить штраф.

– Разумеется. – Инспектор полез в карман, достал бланк и быстро стал его заполнять. – Давно в городе?

– Два дня. Взял машину в аренду. Решил посмотреть Лион. Отпуск, понимаете ли…

– Что-то мне ваше лицо знакомо. – Полицейский пристально посмотрел на меня. Я похолодел.

– Навряд ли. – Я нашёл в себе силы пожать плечами. – Я здесь впервые.

Время остановилось, но вот наконец бланк был заполнен.

– Держите! На первый раз штраф сто марок. Уплатите в любом отделении Дойче Банка.

– Благодарю вас, – убрал я протокол о нарушении в карман. – Хорошего дня.

– И вам. – Инспектор ещё раз посмотрел на меня, но всё же кивнул и знаком разрешил уезжать.

Чем я и воспользовался.

Фу… Пронесло…

Я быстро вырулил на соседнюю улицу, отдышался. Хорошо, что полицейским не пришло в голову осмотреть машину. Вот был бы для них сюрприз!

Я вытянул руки, они слегка подрагивали. Положил их на руль. Спокойно… Спешить сейчас уже некуда. Теперь надо было ждать до вечера.

Я закрыл глаза.

Нужно немного подремать! Слишком много событий за утро пришлось пережить. Я быстро провалился в неглубокий сон.

* * *

– Господин майор, господин майор! – Лейтенант влетел в номер гостиницы словно ураган.

– Что вы кричите, Курт?! Я только прилёг.

– Извините, герр майор! Есть новости!

– Какие?!

Сон с Рольфа как рукой сняло. Целых два дня не было ничего, а тут новости!

– Говорите!

– Кассирша в одном из городов опознала нашего беглеца. Он и ещё один молодой человек покупали билет.

– Какой ещё человек? – Рольф похолодел. – Этот русский что, уже нашёл себе очередного помощника?

– Не знаю. Но мы выясняем.

– Дальше! – Рольф подошёл к окну и посмотрел на улицу.

– Они покупали билет до Тревиля. Причём один билет.

– Тревиль? Где это?

– Вот здесь. – Курт развернул карту и показал пальцем на город. Майор подошёл к нему и посмотрел туда, куда указывал пальцем лейтенант.

Странный выбор! Зачем ему туда?

– Вы проверили информацию?

– Так точно! Он был там. Его опознал водитель. Этот пассажир ему сразу не понравился. Угрюм, неразговорчив, к тому же ему стало плохо во время поездки.

– Плохо? – удивился Рольф. – Что-то я не припомню, чтобы наш подопечный отличался хилым здоровьем.

– И всё-таки!

– Продолжайте…

– Так вот, он сошёл с автобуса и отправился в кафе, оттуда на рынок. Дальше его следы теряются.

– На рынок? Зачем?

Курт пожал плечами:

– Выясняем.

– Почему он выбрал этот Тревиль?! – Рольф принялся мерить шагами комнату. – Как думаете, Курт? По всем законам он должен стремиться покинуть страну как можно скорее, а он, наоборот, не спешит. Почему?

Лейтенант покачал головой.

Майор ещё раз подошёл к карте и посмотрел на неё более внимательно. Что же так могло привлечь этого русского, что он колесит по всей Франции? Что он задумал? Что находится рядом?! Взгляд майора случайно упал на город, находящийся всего в сотне километров от Тревиля. Лион. Лион… Лион… Что-то он уже слышал о Лионе… Рольф напряг память.

Лион… Точно!

Нутро майора похолодело.

Он вспомнил, что совсем недавно читал сводку, в которой говорилось, что гауляйтер Франции собирается посетить Лион с трёхдневным визитом.

Вот так новость!

Этот русский что, нацелился на гауляйтера?!

Но это невозможно!

Рольф подскочил к телефону.

– Срочно свяжите меня с Лионом. С управлением Имперской безопасности и Главным управлением СС.

Курт непонимающе смотрел на своего начальника, но потом до него дошло то же, что и до майора. Лейтенант побледнел.

– Срочно готовьте самолёт. Вылетаем немедленно!

Лейтенант бросил взгляд на часы и бегом выбежал из номера. Время понеслось в бешеном ритме. Гауляйтер Франции несколько часов назад приземлился в городе.

* * *

В комнате было темно. Одиноко стоящая на столе лампа не могла разогнать подступавшую к ней со всех сторон тьму. И всё же это нисколько не беспокоило людей, сидящих друг напротив друга. Наоборот, они радовались, что их лица не подвластны свету. Это придавало им дополнительную уверенность, что им, и только им дано вершить судьбы простых людей.

Один из них, высокий мужчина, требовательно хлопнул по столу ладонью, привлекая к себе внимание остальных.

– Господа, у нас мало времени! Всех нас ждут неотложные дела. Поэтому давайте перейдём к сути.

– К сути?! – Его оппонент неприятно усмехнулся. – Если вы на этом настаиваете, то суть заключается в том, что мы провалились! Приказ не выполнен, а исполнитель был найден мёртвым.

– Кто это сделал, известно?

– Нет! – покачал головой мужчина, полная противоположность сидящего напротив. Он был маленького роста, стриженный наголо, с неприятно бегающими глазами. – Мы ничего толком не знаем. Когда наши люди прибыли на место, то обнаружили лишь тело. И что самое интересное, при нём не было никакого оружия!

– Значит, это не немцы. Тогда бы мы вообще ничего не нашли. Почему не было дублёра?

– У нас было мало времени. Напарник не успел прибыть вовремя. Его задержали в пути. Чёртова авария на дороге!

– И что вы предлагаете? – Высокий пристально посмотрел на коротышку.

– У нас два варианта. Либо операция «Артист», либо исполним непосредственно в отеле.

– «Артист» не вариант, – подключился к разговору третий мужчина, до сих пор сидевший молча и слушая собеседников. – Я проверил расстановку. Лишняя публика, охрана. Можем ошибиться. А третьего шанса нам никто не даст!

– Согласен! – кивнул высокий. – Тогда пусть готовят группу. Сколько человек задействуем?

– У нас сейчас в наличии только семеро. Больше не успеем подтянуть. И так оголим всю агентуру.

– Цель слишком крупная. Нельзя её упускать. У нас приказ! Если что, сами выдвигайтесь на позицию. Ваш специалист готов?

– Да. – Коротышка с кислым выражением лица кивнул. Ему явно не нравился этот разговор.

– Отлично! – Высокий поднялся из-за стола. – Тогда срок исполнения сегодня вечером. Объект вернётся после встречи в Главном полицейском управлении города. Акция назначена на девять. И ради бога, узнайте, кто нам помешал! Чтобы больше такого не было!

– Сделаем всё, что в наших силах. – Остальные тоже встали.

Высокий кивнул и покинул комнату. Слышно было, как хлопнула входная дверь, а затем донёсся звук двигателя.

– Что вы думаете по этому поводу, Томас? – Третий посмотрел в сторону двери.

– Не нравится мне всё это. Как я уже сказал, слишком мало времени на подготовку, слишком много факторов, которые надо учитывать. Людей не хватает.

– И всё же у нас приказ!

– Да, да. – Коротышка согласно кивнул. – Приказ.

Он направился к выходу.

– Я свяжусь с вами, Дитрих. Ещё раз всё обсудим. До встречи!

Третий кивнул на прощание.

– До встречи.

Входная дверь хлопнула, и мужчина опустился обратно на стул. Откинул голову и прикрыл ненадолго глаза, собираясь с мыслями. Жутко болела голова, видимо снова поднялось давление, поэтому никакие здравые идеи в голову не приходили.

«Нужно немного отдохнуть», – подумал он, выходя в коридор. Дверь за ним захлопнулась, комната погрузилась в тишину. И только одинокая лампа продолжала гореть на столе, всё так же отгоняя от себя назойливую темноту.

* * *

Навигатор тихо пискнул, и я открыл глаза. Посмотрел на часы. А неплохо я так вздремнул! Пару часов точно придавил!

Я потянулся, размял руки, посмотрел в сторону отеля. Машины фон Роттена не было. Охрана сейчас немного расслабилась, поэтому можно осмотреться внутри гостиницы. Может, даже получится узнать, где остановился гауляйтер. И я даже знаю, как мне это сделать. Под видом недовольного постояльца…

Я открыл дверь и вышел на улицу, запер машину и, перебежав дорогу, вошёл в отель.

«Дётиш Палас» встретил меня двумя охранниками на входе, которые с очень большой подозрительностью проводили меня взглядами, и несколькими людьми в холле. Один из них, полноватый мужчина, явно администратор, приветливо улыбаясь, о чём-то говорил с пожилой, богато одетой женщиной.

Я воспользовался этим и принялся осматривать холл.

Лобби-бар находился справа от меня, в самом конце, прямо была небольшая лестница, ведущая на второй этаж, слева два лифта. Сам холл был средних размеров с пятью столиками и тремя диванчиками по углам. На столах стояли вазы с цветами, они немного загораживали обзор к лифтам, но это не мешало охране, стоявшей у лифтов, контролировать весь холл и вход.

– Добрый день, господин…

– Витц, – подошёл я к администратору.

– …господин Витц. Чем могу быть полезен? – Мужчина был явно не немцем. Слишком скромная физиономия.

– Я забронировал в вашем отеле номер. Седьмой этаж. – Номер этажа я назвал, если честно, наугад. Однако если логически подумать, вряд ли гауляйтера будут селить на первом или последнем этажах. – Но меня так никто и не встретил. Я хотел бы поинтересоваться, почему?

– Номер на седьмом этаже? – удивился администратор. – Одну минуточку. Это какая-то ошибка!

– Что значит ошибка?! – состроил я недовольную физиономию. – У меня был долгий перелёт! Я устал! А вы мне говорите про ошибку. К тому же я вынужден был сам добираться из аэропорта!

– Разрешите взглянуть на ваш паспорт? – протянул пухлую ладонь администратор.

Я вытащил документы и положил перед ним на стол.

– Сожалею, господин Витц, но вынужден вас огорчить. – Толстяк развёл руками, что-то набивая на компьютере. – Вас нет в списках гостей! И свободных номеров сейчас нет. Тем более на седьмом этаже!

– Как?!

– Боюсь, что так. У нас два этажа полностью забронированы. Как раз шестой и седьмой.

Есть!

Мой план сработал! По-другому вытащить информацию вряд ли получилось бы…

– Что за чушь вы несёте?!

Я увидел, как побледнел администратор. И понял, что слегка переигрываю. Нужно сбавить обороты. А то вызовет охрану, и меня просто вышвырнут.

– Я же забронировал у вас номер! – уже более спокойным тоном продолжил говорить я.

– Но вас нет в списке?!

– Совсем?! – удивился я. – Но как же бронь?! Я за месяц подавал заявку!

– Не понимаю… – Мужчина оттянул ворот рубашки. Ему явно не хватало воздуха.

– Я тоже. Позовите управляющего!

– Одну минуточку. – Администратор взял трубку и быстро набрал номер. – Фрау Янке, подойдите, пожалуйста, на первый этаж. Благодарю вас!

Я повернулся к лифтам, ещё раз окидывая взглядом холл, запоминая расположение охраны, входов, выходов. Ну всё, пора заканчивать этот спектакль. Я уже собирался было покинуть гостиницу, извинившись за своё поведение, как в это время дверь лифта отворилась, и я с большим удивлением увидел… Розу!

Но как?!

Если я правильно помнил, она ехала на ферму к родственникам, а получается, что она теперь управляющая дорогим отелем. Что-то тут явно не так?!

Я почувствовал, как мурашки поползли по спине.

Роза тоже увидела меня, но не подала вида, что узнала, только по её глазам я понял это. Она подошла к нам и спросила у администратора:

– Альберт, что случилось?

– Господин Витц забронировал номер в нашем отеле, но его нет в списке.

– Дай я посмотрю. – Она принялась набивать на компьютере мою фамилию.

Я слегка напрягся. Вот тебе и не привлёк внимания! Всё получилось наоборот. В воздухе появилась напряжённость. Да и охрана стала на нас поглядывать. Пора уходить!

– Назовите ещё раз вашу фамилию.

– Витц. Николя Витц.

По её расширившимся зрачкам я понял, что провалился. Ведь она знала меня как Йозефа. Но я не мог назваться по-другому. Мои документы лежали перед ней.

– Боюсь огорчить вас, господин НИКОЛЯ Витц. – Она специально выделили моё имя. – Но вас нет в списках!

– Возможно, произошла некоторая ошибка, – натянуто улыбнулся я. – Приношу свои глубочайшие извинения. Всего доброго! – Я быстро выхватил документы из её рук и спрятал их в карман.

Все мои чувства сейчас трубили мне, что нужно уходить. Кажется, я случайно влез в какие-то дела, в которые мне совсем не следовало лезть. Ведь Роза явно была другой, не той, что я встретил в автобусе. Она, как и я, что-то скрывала!

Развернувшись, я быстрым шагом направился к выходу. Роза провожала меня взглядом своих красивых глаз, и этот взгляд буквально жёг мне спину. Я буквально вывалился на улицу, тяжело дыша. Перебежал дорогу и, открыв дверь, плюхнулся в салон. Сердце стучало в бешеном ритме, пульс участился. Пришлось закрыть глаза и сосчитать до десяти, чтобы хоть как-то прийти в себя.

«Куда я влез?! Что происходит?! Что делать дальше?!»

Вопросов было много, а ответов не было вовсе.

Я принялся прокачивать ситуацию. Мысли лихорадочно метались в голове, но мне не удавалось их скоординировать.

Да… Кажется, неспроста встретил я здесь свою попутчицу! Я помнил её взгляд, её движения. Подготовленные… Это была не просто девушка… Но кто же она такая?

Мысли проносились с бешеной скоростью, всё моё нутро кричало об опасности, и так можно было сойти с ума. К тому же сказывалось напряжение последних дней. Чувствуя, что уплываю, я не нашёл ничего другого, как укусить себя за руку.

Зараза! Как же больно!

Боль вернула мне ясность мысли. Отрезвила меня.

«В конечном итоге, чего ты так разнервничался?! Если Роза здесь выдаёт себя за другую, то мне-то какое дело! Мне нужно делать своё. А Роза… Роза пусть занимается своими делами! Я к ней не полезу».

Кивнув своим мыслям, окончательно успокоился.

Нужно хорошенько всё обдумать ещё раз! Нельзя провалиться! Я узнал, на каких этажах живут фон Роттен и его охрана, правда, номер неизвестен, но это дело техники. Буду действовать как всегда! Неожиданность залог успеха. И удача, конечно! Теперь нужно дождаться вечера, проникнуть в отель и покончить с гауляйтером, а там уходить из страны.

Я полез на заднее сиденье, проверил оружие. Всё на месте. Теперь осталось только ждать! Как только стемнеет, беру оружие и иду внутрь. Нужно только подумать, как пробраться на этаж.

Я задумался…

«Зайду с чёрного хода, подожду, пока кто-нибудь выйдет из обслуги, оглушу и, воспользовавшись её одеждой, пройду внутрь. Затем, используя карточку или что там у них, поднимусь наверх. У номера гауляйтера должна дежурить персональная охрана. Так его и вычислим».

Я кивнул своим мыслям.

Неплохой вариант!

Теперь предстояло подумать, как мне уходить из отеля после операции.

Можно на лифте или по лестнице. В поднявшемся после моих действий шуме и суматохе я и проскользну. А дальше в аэропорт, беру билет на самолёт, и прощай, Франция! Только всё надо делать быстро! Иначе рейсы заблокируют и я останусь ни с чем.

Я покачал головой.

Оставалась проблема с пропуском на территорию России. Её я хотел решить с помощью гауляйтера, но вот только как?!

Вряд ли он носит его с собой. А выписать необходимое разрешение в отеле не вариант… Нет, фон Роттен вряд ли поможет в этом вопросе. Поэтому разберёмся с пропуском уже на Украине, а пока сосредоточимся на других. Есть ещё парочка…

Закусив губу, я посмотрел на улицу. Время тянулось медленно, словно кисель.

Я вышел из машины и немного размялся. Подвигал затёкшей шеей, плечами. Постоял, дыша полной грудью, мысленно приготовился, затем сел обратно в машину и принялся ждать вечера. Как-то незаметно заснул. А когда открыл глаза, на улице стояла темень. Посмотрел на навигатор. Надо бы купить себе часы, но это после. Сейчас нет на это времени. Прибор показывал почти девять. В это время на улице неожиданно стало тихо, а потом раздался звук сирен. Я обернулся.

Кортеж гауляйтера подъехал к главному входу, и фон Роттен спустя мгновение показался из машины. Его с двух сторон прикрывали автоматчики. К тому же рядом дежурили полицейская машина и несколько мотоциклистов.

Неожиданно для меня дверь слева отворилась и оттуда выпорхнула девочка лет одиннадцати. Она подбежала к фон Роттену, и тот взял её за руку. Вместе они вошли в отель. Я наблюдал за всем этим из окна своей машины.

«Значит, это его дочь Эльза, если я правильно помнил имя девочки. Плохо, что он привёз её с собой. Но это мои планы не меняло. Я должен убить гауляйтера. А дочь… посидит немного взаперти. С детьми я не воюю».

Посидев с полчаса и дождавшись, пока уляжется суета с приездом фон Роттена, а потом ещё раз проверив оружие, открыл дверь. Протёр руль, приборную панель. Это на всякий случай, если к машине не вернусь. Затем взял сумку, закрыл дверь, развернулся и направился к отелю.

Я только перешёл дорогу, намереваясь зайти с чёрного хода, чтобы подождать уборщика, как вдруг на шестом этаже бухнул взрыв. Я даже вздрогнул от неожиданности.

Это был именно взрыв! Я не мог перепутать!

Сердце ёкнуло.

«Что ещё за ерунда там творится?»

Отбросив все сомнения и страхи, я рванул к главному входу. Мне навстречу принялись выбегать заспанные жильцы и гости с первого этажа.

– Пропустите, полиция! – не стал выдумывать я ничего нового и просто импровизировал на ходу.

Но всё равно пришлось расталкивать всех руками, кто-то упал, я помог подняться пожилой женщине и побежал к лифтам. Охрана не обращала на меня внимания, ей мешали люди, я подскочил к дрожащему администратору, который крутил диск телефона.

– Срочно выводите людей! – приказал ему я. – Здесь опасно!

Толстяк невидяще посмотрел на меня, что-то лихорадочно принялся бормотать. Я отобрал у него телефон и на всякий случай выдернул из розетки шнур. Это даст мне лишних несколько минут.

– Давай карточку от лифта! – приказал ему и ударил его ладонью по щеке.

Мужчина вздрогнул, принялся щупать свои карманы, наконец протянул мне пластмассовый четырёхугольник.

– Никого не пускать! Я из полиции! – на всякий случай ещё раз крикнул я и, пробежав мимо охранника, влетел в лифт.

Набрал шестой этаж, панель мигнула красным. Я провёл карточкой, лифт удовлетворённо мигнул зелёным и даже дёрнулся, устремляясь наверх. Уже подъезжая, услышал выстрелы. Сердце забилось в бешеном ритме.

Да что там происходит?!

Неужели гауляйтера решил ещё раз кто-то убрать?! Как же быстро они сориентировались! А я снова опоздал!

Достал из сумки автомат и проверил пистолеты. Отбросил её в сторону. Она мне вряд ли ещё пригодится. Размял шею.

Весь мой план в очередной раз летел к чёрту!

Ну да ладно, не впервой!

Лифт тем временем вздрогнул, остановился, дверь открылась, и почти сразу я увидел труп автоматчика в гражданском костюме. Его оружие лежало неподалёку. Я осторожно выглянул в холл. Спешить сейчас явно не стоило. Ещё один охранник лежал, уткнувшись головой в стол. Под ним растекалась огромная лужа крови. Рядом в беспорядке валялись пистолетные и автоматные гильзы, какие-то папки, бумаги.

Я пошёл по коридору, всё время стараясь быть начеку. Вскоре достиг поворота. Прислушался. Тишина… Рядом точно никого не было. И только после этого выглянул. Одна из дверей, ближайшая ко мне, была распахнута настежь. Я заглянул внутрь. На стене виднелось кровавое пятно, мебель была перевёрнута, как будто здесь разорвалась граната, а за диваном обнаружился труп в чёрном костюме с маской на лице. Рядом с ним лежал полицейский. Оба были мертвы.

Я вышел обратно в коридор. Где-то наверху снова началась стрельба. Автомат бил не умолкая. Ему вторил пистолет. Я оглянулся, заметил лестницу. Пора покинуть это место. Здесь только трупы. Кажется, на этом этаже гауляйтер не жил. Подёргал на всякий случай ещё пару дверей, но все оказались закрыты. И побежал вверх по лестнице.

Достигнув седьмого этажа, осторожно приоткрыл дверь, выглянул и тут же едва не поплатился за это. Пуля, выпущенная из пистолета, ударилась об косяк, исцарапав крошками мою щёку. Но и я в долгу не остался. Быстро, перекатом, оказался в коридоре и сразу же нажал на спусковой крючок. Человек, одетый в гражданский костюм с эмблемой СС на отвороте пиджака, стал заваливаться назад. Пуля угодила ему точно в голову. Я быстро нырнул за угол, прислушался. Стрельба доносилась из противоположного конца коридора.

Неожиданно дальняя дверь распахнулась, оттуда выбежал человек в маске. Это явно был один из нападавших. Он что-то говорил по рации и меня не заметил. Я последовал за ним. По пути мне попались ещё двое убитых, один из них полицейский, другой эсэсовец. Они лежали в коридоре. Один из них привалился к стене, пачкая её своей кровью. Рука сжимала автомат. Откуда-то донёсся слабый вскрик. Затем снова автоматная очередь. Я выругался и побежал туда.

Зачем?

Не знаю!

Гауляйтера и так прикончат! Это я понимал. И лезть мне, конечно, не следовало бы! Об этом кричали все мои чувства. Но, как я уже сказал, это моё дело! Я отступать не привык! Не зря же потратил столько сил и нервов на то, чтобы оказаться здесь.

Пробегая мимо, увидел мёртвую прислугу.

А вот это уже плохо!

Девушка лежала на спине, а её белая блузка была вся испачкана тёмно-алым. Я отвернулся. Красивое лицо смотрело в потолок, и это напомнило мне мой последний бой в моём мире и моего погибшего друга, которому я так и не смог помочь.

Я крепче сжал автомат.

Зачем же убивать простых людей?! Свидетели? Ну что она могла рассказать полиции? Кому могла помешать? Ей же не больше двадцати пяти! У неё могла быть вся жизнь впереди!

Я услышал сбоку, как открывается дверь, и не глядя ударил по ней.

Ненавижу!

Раздался вскрик, я оказался внутри. Это был один из охранников гауляйтера. Я ударил его по лицу.

– Где твой начальник? Говори! – зашипел я.

– Не скажу…

Я выстрелил ему в ногу.

– Убью!!!

– Дверь за углом. Вторая… – простонал тот.

Я снова ударил охранника, и тот вырубился. Схватил его автомат, накинул себе на плечо и побежал в указанную сторону. Оттуда снова раздались выстрелы. Только какие-то робкие. Кто-то вскрикнул.

Добравшись до поворота, выглянул и буквально упёрся взглядом в спину в чёрном костюме. Человек сжимал в руках автомат, но смотрел в другую сторону. Я тихо вытащил нож. Шуметь нельзя! Неизвестно, сколько здесь нападавших. Если много, то мне с ними не справиться, если они заметят меня раньше времени, а так буду вырезать их по одному. Для меня это такие же враги!

Я зажал ему рот, и мой клинок чиркнул по горлу стоявшего, тот захрипел, и я, дождавшись, пока человек перестанет дёргаться, оттащил его за угол. Быстро обыскал. Пара запасных магазинов, две гранаты быстро перекочевали ко мне.

Я остался доволен.

Обрастаю арсеналом. Это хорошо!

Вытерев клинок и убрав его обратно, я принялся красться к приоткрытой двери, находящейся от меня метрах в десяти и из-за которой доносились возбуждённые голоса. Стрельба к этому моменту уже стихла. Пришлось слегка притормозить, чтобы прислушаться.

– Господин гауляйтер… вы же понимаете, что всё кончено. Ваша охрана перебита. А если где-то они и остались, то помочь вам не смогут. Облегчите свою совесть перед смертью. Сделайте хоть что-то хорошее в своей жизни.

– Идите к чёрту, проклятые янки! Мы всё равно победим!

Ого!

Так значит, это американцы!

Я присвистнул.

Но решил не думать об этом. Нечего забивать себе голову ненужной информацией.

Я заглянул в небольшой просвет двери. Гауляйтер стоял на коленях посреди комнаты. Перед ним находились двое америкосов, ещё один, здоровенный янки, находился у него за спиной.

Неожиданно у одного из них, лысого коротышки, запищала рация.

– Да… так… сколько у нас времени?! Понял… – И отключил приёмник. – У нас минут пять, не больше, – повернулся он к своим.

– Успеем, – проговорил темнокожий и, усмехнувшись, вытащил за волосы упирающуюся дочь фон Роттена. – Смотри, ублюдок, что у меня есть!

– Эльза, нет!

– Что нет? – Коротышка улыбнулся. – За всё, что вы сделали против американского народа, вы и ваша дочь приговариваетесь к смерти.

– Она же ещё ребёнок! Отпустите её! Прошу…

– Вы погубили столько детей, что ваши слова сейчас не имеют никакого смысла! – Коротышка направил пистолет на дочь гауляйтера.

А вот это уже точно перебор!

Убивать детей нельзя! Так поступают только фашисты и настоящие садисты! Этим своим поступком эти твари окончательно встали для меня на одну ступень с врагами моего народа! И если я ещё минуту назад, видя количество противников, собирался просто посмотреть за тем, как казнят фон Роттена, то теперь нужно спасать девочку. Если останусь стоять и смотреть, я себе этого никогда не прощу! Я приготовился к броску.

– … впрочем, если вам не хочется смотреть на смерть вашей дочери, я сделаю вам прощальный подарок. – Коротышка моментально перевёл ствол на гауляйтера и нажал на курок. Голова фон Роттена дёрнулась, стена за ним окрасилась красным, и он упал на пол.

Всё!

– Папа! Нет!

Девочка дёрнулась к отцу, но американец схватил её за волосы.

– Куда?! Маленькая дрянь! – Автомат упёрся ей в затылок.

Больше ждать было нельзя!

Выстрел прозвучал так громко в наступившей на мгновение в комнате тишине, словно там разорвалась граната. Время замедлилось, а потом понеслось с бешеной скоростью.

Амер ещё падал с простреленной головой, а я уже перевёл автомат дальше и очередью полоснул по стоявшим убийцам. Коротышка пошатнулся, стал заваливаться вперёд, стоявший рядом с ним автоматчик, мгновенно развернувшись, открыл ответный огонь.

Я успел пригнуться, перекатом ушёл в сторону и, оказавшись под столом, выстрелил по ногам американца. Тот закричал, рухнул на пол, и я добил его выстрелом в грудь. Поднялся, сменил магазин. Взял на прицел дверной проём, но там никого не было. Пока не было…

– Вставай! – обернулся я к дочери гауляйтера. – У нас мало времени! Скоро здесь будут остальные.

Эльза меня не слушала! Она стояла над телом отца, плача навзрыд, и своими маленькими детскими пальцами всё тормошила его, пытаясь оживить.

– Он мёртв! – Я подбежал к ней, схватил за руку и потянул за собой.

– Папа!!! Нет!

– Пошли! – выглянул я в коридор.

Никого!

– Быстрее!

Она упиралась, но как-то слабо, я без труда тащил её за собой. Завернул за угол и нос к носу столкнулся… с Розой.

– Ты! – В руках она сжимала пистолет. – Бухгалтер!

Я ударом ноги отбросил её в сторону. Нажал на курок, не задумываясь. Если не я, то меня! Это я прочитал в её глазах.

Не успел…

Она плечом вышибла дверь и скрылась внутри.

Шустрая тварь!

Я отпрянул назад. Времени на перестрелку с профессиональным убийцей у меня не было. А в том, что это был профессиональный убийца, я не сомневался. К тому же за моей спиной прятался одиннадцатилетний ребёнок. Им я рисковать точно не мог!

Вместе мы стали отступать обратно. Попробуем пробраться к противоположному концу коридора. Там есть лестница!

Мои мысли прервала автоматная очередь. Суки! Обложили с двух сторон.

Я плечом выбил ближайшую дверь и пихнул Эльзу в комнату.

– Спрячься и не выходи! – Я проверил магазин. Полный…

– Эй, бухгалтер?! – Голос Розы раздался совсем рядом. – Что ты здесь делаешь? Ты же в отпуске!

– А ты должна быть на ферме у своей тёти. – Я усмехнулся. – Получается, мы оба обманули друг друга.

– Кто ты?

– Просто прохожий.

– Отдай ребёнка, и можешь уходить! Мы тебя не тронем!

– Ага! Сейчас… Лучше вы убирайтесь. У вас кончается время! Скоро здесь будет куча полиции и эсэсовцев.

– Не пугай! – Роза даже не подумала сдаваться. Это я слышал по её голосу. У неё явно был какой-то план. Да и сирен что-то до сих пор не слышу. Хорошо подготовились, уроды!

– Так ты отдашь нам дочь гауляйтера?

– Зачем? Чтобы вы убили её так же, как и отца?

– Мы делаем мир только чище! Он столько бед принёс нашей стране. Мы патриоты!

Что за бред она несёт? Убийство детей и патриотизм ничего общего между собой не имеют. Кого она хочет обмануть?!

– Лишать жизни ребёнка – это не патриотизм!

– Ха-ха! А ты как будто бы не за этим пришёл! Я всё поняла ещё днём. Ты же сам хотел убить гауляйтера! Ты такой же, как и мы!

Я посмотрел на Эльзу.

Она подняла голову, в её глазах стояли слёзы и страх, она явно слышала слова Розы.

– Нет! Не такой… Я не воюю с женщинами и детьми!

– Что? – В голосе Розы снова пронеслось удивление. – Да кто ты такой?

– Русский! И я люблю свою страну! Но у меня в отличие от вас есть совесть.

Роза на миг замолчала, шокированная услышанным. А потом…

– Майк, с двух сторон! Убьём всех и уходим!

В комнату полетела граната.

– Ложись! – Я дёрнул Эльзу под себя, закрывая своим телом. Нам повезло, американцы точно не знали, где мы находились, хотя наверняка бросали гранату на голос, но нас прикрывал массивный стол. Он и принял на себя основной удар. Осколки застряли внутри, меня слегка оглушило, но я не пропустил момент, когда нас кинулись добивать. Автоматная очередь срезала убийцу, когда его фигура возникла в проёме, а дальше моё везение временно кончилось. Ну, по крайней мере, я надеялся, что временно.

Автомат заклинило…

Дёрнул затвор, потянулся за новой обоймой, но не успел перезарядить. Роза молнией метнулась ко мне и ударила ногой в голову. В голове зазвенело, я упал на спину. Американка, выхватив нож, бросилась добивать, но я успел оттолкнуть её ногой. Роза упала, ударившись головой об край стола, но быстро поднялась на ноги.

– А ты неплох, русский! – Она сжала нож, сделала выпад.

В этот момент на улице грохнул взрыв, зазвучала автоматная очередь. К ней вскоре добавился и пулемёт. Американка дёрнулась.

– Что, время?

– Не беспокойся. Тебя успею прикончить! А потом и до неё доберусь. – Роза кивнула в сторону Эльзы, которая клубочком лежала в углу.

– Нет, – покачал я головой. – Не доберешься.

Удар оказался сильным и быстрым. В этот момент я дрался не за себя и даже не за свою страну. Я сражался за беззащитного одиннадцатилетнего ребёнка, которого не мог предать. И если не справлюсь, она тоже умрёт! А этого допустить нельзя!

Глаза Розы расширились, она попыталась схватиться за нож, но он вошёл в шею слишком глубоко. Её ноги подогнулись, она упала на пол, в последний момент смогла упереться окровавленной рукой и немного приподнялась.

– Ты же не убиваешь женщин… – Её красивые глаза буквально прожгли меня насквозь.

– А с чего ты взяла, что являешься женщиной? – наклонился я над ней и вогнал нож по самую рукоять. Американка всхлипнула, попыталась достать меня враз ослабевшей рукой, но она соскользнула, и Роза упала лицом вниз.

Я выдохнул, поднялся и посмотрел на Эльзу.

– Пойдём, я помогу тебе выйти на улицу. Там наверняка приехала полиция. – Я протянул ей руку, но она отпрянула от меня и прижалась к стене.

– Нет! Я не пойду! Вы хотели убить меня!

– Что за чушь? – удивился я. – Ничего подобного у меня не было даже в мыслях!

– Вы хотели убить моего отца! – Эльза замотала головой.

– Хотел, – не стал скрывать я. – У меня свои причины для этого. Я русский и спасаю свой народ. А его хотят истребить. Высшие чины Германии. И не исключаю, что твой отец входил в их число. А в чём мы виноваты? Только лишь в том, что живём и дышим рядом с вами? Но мы такие же люди, как и вы!

– Нет! – Эльза закрыла уши своими детскими ладошками. – Он не мог! Он хороший! Хороший!!!

Я ничего не сказал, всё, что надо, она прочтёт в моих глазах.

Эльза ещё несколько секунд смотрела на меня, и её взгляд в этот момент был совсем не детский. А потом… Она неожиданно протянула руку!

Я мысленно перекрестился, взял её и выглянул в коридор.

– Осторожно идём к лифту. Если начнут стрелять, сразу прячься за меня! – предупредил я её.

Она кивнула. Вместе мы осторожно стали идти к лифтовому холлу.

– Не смотри по сторонам. Здесь повсюду кровь!

Я проверил автомат. Остался всего один магазин. Но у меня были гранаты и пистолет. Хотя неизвестно, сколько ещё противников находится в здании.

Холл показался через несколько десятков метров. Я направил на проём автомат и стал тихо подходить к лифтам. Неожиданно грохнул выстрел. Мгновенно отпрянув в сторону, я спрятал Эльзу за своей спиной.

Мужчина в камуфляже возник в проёме, вскинул оружие, но я оказался быстрее. Вот тебе и помощь!

Я ударил его ногой, выбивая автомат из рук, а следующим движением ударил прикладом в лицо. Противник вскрикнул и без сознания рухнул мне под ноги. Я решил его не добивать.

Мы выскочили в холл, и я нажал кнопку лифта. И только тут сообразил, что он не работает. В здании сработала пожарная тревога, и из-за взрыва все лифты автоматически уехали на первый этаж.

Пришлось тащить Эльзу в сторону эвакуационной лестницы. Осторожно стали спускаться вниз. Вскоре достигли первого этажа. Я тихо приоткрыл дверь, выглянул наружу. Всё в пыли, кругом беспорядок, валяются чемоданы, чьи-то вещи…

И никого!

Я осторожно принялся двигаться к чёрному выходу. Через главный идти было глупо. Эльза держалась за мной.

Достигнув двери, я приоткрыл её, никого не обнаружил, и только после этого мы вышли на улицу.

Неожиданно сбоку услышал щелчок.

– Ну вот и свиделись, русский!

* * *

– Майор, только что передали! На отель, в котором остановился господин гауляйтер, совершено нападение! Туда стягиваются все силы города! Но мы ближе всех!

Рольф заскрежетал зубами от бессилия.

Не успели!

– Прибавьте газу, лейтенант!

Кортеж главного управления мчался по улицам Лиона, но им оставалось ехать ещё не менее пятнадцати минут!

– Сообщите в отель, что пусть держатся! Он один!

– Не совсем так, герр майор! На отель напала группа, вооружённая автоматами, гранатами и бог знает чем ещё, в количестве примерно десяти человек!

– Десяти?! Ничего не понимаю! Откуда он смог взять столько людей?! – Лицо Рольфа вытянулось от удивления.

– Может, это не он? – Лейтенант повернулся к начальнику.

– Но кто тогда? Неужели янки?!

Лейтенанта передёрнуло.

– Мы выясняем. Охрана ведёт бой. Кругом царит хаос, беспорядок. Люди в панике разбегаются из отеля!

Кортеж выехал на проспект Гитлера. Его обогнали несколько полицейских машин, едущих в ту же сторону. Рольф проверил пистолет.

– Осталось немного! Сейчас приедем… – Курт не успел закончить фразу, как впереди прогремел мощный взрыв. Здание небольшого магазинчика рухнуло на проезжую часть, погребя под собой проезжавшую полицейскую машину. Вторая успела затормозить, но тут же разлетелась на куски от прямого попадания снаряда, выпущенного из гранатомёта.

– Засада! – Рольф мгновенно сориентировался.

Машина разведчиков затормозила, уходя с линии атаки, и второй снаряд, выпущенный уже по ним, попал в следующий за ним гражданский фургон. Тот моментально вспыхнул, вильнул в сторону, сбивая фонарный столб и нескольких человек на тротуаре.

И сразу же раздались пулемётные выстрелы. Они ударили по кортежу, заставляя водителей срочно искать укрытие.

Машины пытались лавировать, но это им плохо удавалось. Вот первая выскочила на встречную полосу и сразу же получила удар в лоб. В неё врезалась легковушка. От удара водителя буквально выбросило на проезжую часть. Следующая за ним машина вильнула в сторону, избежала столкновения с автобусом, но оказалась на прицеле у террористов. По капоту сразу же ударили пули. Броня выдержала первые попадания, а вот колёса нет. Переднее правое сразу лопнуло, и машина пошла юзом. Водитель попытался справиться с управлением, и у него это почти получилось, если бы не рекламный щит. Удар пришёлся точно в бок. Металлический штырь пробил дверь и буквально нанизал на себя водителя и сидящего рядом пассажира. Страшная смерть!

Ещё один автомобиль успел заехать за угол, очередь лишь слегка прошлась по кузову. Но люди внутри остались живы.

Машина майора, водитель которой оказался настоящим асом, сумела избежать не только столкновения, но и пуль, заехала в подворотню и оказалась непосредственно перед домом, где располагалась засада. Рольф выскочил на улицу, прикрывая лейтенанта. Охрана второго автомобиля ничем помочь начальнику не могла. Их зажали прямо на проспекте. Бронированный автомобиль с трудом выдерживал попадания МГ-340.

– Сними пулемётчика! – приказал Рольф лейтенанту.

Тот кивнул и бросился в здание. Курту необходимо было пробежать не меньше десятка этажей. Это примерно минута. За это время кортеж могли полностью перебить.

Рольф заскрежетал зубами. Где же помощь?!

Как будто бы в ответ на его вопрос на проспект выехал броневик с эмблемой СС. Его башня мгновенно повернулась в сторону пулемётчика. Стрелок открыл огонь, но успел дать лишь короткую очередь. Очередной выстрел из гранатомёта, и броневик скрылся в ревущем пламени. Раздался очередной взрыв!

Ещё один автомобиль, следовавший за броневиком, быстро скрылся на ближайшей улице. Рольф видел, как он остановился и из него горохом посыпались спецназовцы. Они ловко принялись рассредоточиваться, но толку от них не было никакого. Никто под пулемёт лезть не хотел.

Нужно было что-то решать!

Майор развернулся, подхватил с заднего сиденья автомат и, оставив шофёра прикрывать тыл, метнулся в дом. Они удачно заехали в тупик, и теперь нападавшие были над ними. Надо только подняться наверх…

Рольф достиг цели за рекордное время. Остановился, отдышавшись. Лейтенант находился возле двери. Майор сделал знак, и Курт, распахнув дверь, бросил на крышу две гранаты! Прозвучали хлопки. Вместе вывалились на крышу. Пулемётчик, который перекрывал своим огнём весь проспект, лежал, уткнувшись лицом в свой МГ, второй номер, который работал с гранатомётом, был ещё жив. Он выстрелил в майора, но не попал. Кровь заливало его лицо, и только поэтому он промахнулся. Рольф выстрелил в ответ, попал в ногу.

– Взять его живым! После допросим! – Майор развернулся к своему помощнику. Тот бросился к раненому, мгновенно обезоружил его и принялся надевать наручники.

– Останьтесь здесь до приезда группы. Я в гостиницу, – приказал Рольф и бегом устремился вниз.

На душе было муторно. Он понимал, что безнадёжно опаздывает. К тому же неизвестна была судьба этого проклятого русского! Где он сейчас?! Может, примкнул к проклятым янки?! А может, майор ошибся, и он сейчас пересекает границу.

Рольф взобрался в машину, сам сел за руль и помчался к отелю. Ехать было недолго, пару минут, но, как обычно в таких ситуациях, время растянулось до бесконечности.

Везде царил хаос. Разведчик видел это, проезжая мимо. Паника, разбитые витрины магазинов и кофеен, бегущие люди. Война докатилась и до Лиона. Проклятые янки!

Рольф покрепче сжал руль, ругая американцев последними словами. Надо же было до такого додуматься! Устроить стрельбу прямо на улице. Но надо признать, действовали они грамотно.

Тем временем вдали показался отель, тоже весь покрытый густым дымом. Мостовая была усеяна сплошь разбитыми стёклами, местами виднелась даже кровь. Её было немного, но майор заметил её. Крутанув руль, Рольф принялся объезжать гостиницу. К главному входу он решил не подъезжать. Если там была засада, один он ничего не сделает, а вот с чёрного хода можно застать нападавших врасплох, если они ещё не убрались.

Машина, взвизгнув тормозами, встала у дверей. Рольф выскочил, на ходу проверяя пистолет. Нужно торопиться, но и терять голову нельзя. Безопасник на мгновение остановился, обдумывая план своих действий, как дверь неожиданно распахнулась и буквально на него вывалился… Рольф не поверил своим глазам.

На такую удачу он и не рассчитывал!

Тот самый русский, за которым он гонялся по всей стране, стоял перед ним. Майор сместился чуть вбок и навёл на него свой пистолет.

– Ну вот и свиделись, русский!

* * *

Я, что называется, оторопел.

Что это за тип? В первый раз его вижу! Почему он говорит так, как будто мы с ним старые друзья?

И только потом дошло.

«Всё-таки достали меня! Выследили! Наверняка это один из тех, кого послали за мной! Должен же кто-то быть! Я всё думал, когда… И вот наконец меня догнали!

И что теперь делать?»

– Не дёргайся, русский! – прошипел тем временем шатен. Его глаза внимательно следили за мной. Очень опасный тип.

От него буквально исходила угроза!

Неожиданно для немца из-за моей спины вышла Эльза.

– Не стреляйте! Я дочь гауляйтера. Он спас меня!

Глаза майора поползли от удивления вверх. Такого поворота событий он явно не ожидал! Но соображал быстро!

– Отойдите от него, госпожа!

– Нет! – Эльза даже не подумала выполнить приказ Рольфа. – Вы убьёте его! А я не хочу этого!

– Он убийца! Он виновен в смерти многих наших сограждан. У меня приказ!

Но Эльза упрямо закивала головой, вставая между мной и майором. Немец растерялся окончательно!

– Отойди, Эльза! – Я отодвинул девочку в сторону. – Не надо!

Я вышел вперёд. Ещё не хватало за детей прятаться.

– И что будешь делать?

– У меня приказ доставить тебя в департамент Имперской безопасности.

– Это не входит в мои планы.

Рольф усмехнулся:

– Нет у тебя никаких больше планов. Ты пойдёшь либо со мной, либо тебя отвезут в гробу.

– Вот так всегда! – Пока я говорил, взглядом оценил обстановку. Этот прыщ здесь один. Можно попробовать с ним справиться. Хотя противник опасный. Самый опасный. Его движения, манера говорить, взгляд. Это не простой вояка. – Вы, немцы, считаете себя самыми умными. Но это не так! Другие народы тоже имеют право на своё мнение.

– Имели бы, если не проиграли бы нам, – возразил мне немец. – А так пусть подчиняются нашей воле.

Резонно. Но…

– Не буду с тобой спорить. Ты всё равно не поймёшь! У меня есть цель, и я дойду до конца. И сотру всю вашу поганую нацистскую идеологию с лица земли!

Рольф усмехнулся, покачав головой:

– Большевизм тоже не идеален.

Вот так! Он думает, что если я русский, значит, большевик, коммунист и ещё хрен знает кто! Не станем его переубеждать.

Я приготовился к броску.

Рольф, видимо, что-то почувствовал, заметно напрягся.

– Ладно, хватит разглагольствовать! У нас ещё будет время поговорить вдоволь в твоей камере. Ты дезертир и убийца! Бросай оружие, иначе я выстрелю.

– Никогда не служил немцам! И не собираюсь. Меня ждут дома!

– Ты туда никогда не доберешься! Без спецпропуска тебя никто не пропустит, к тому же там ничего нет! Только ужас и смерть! Вы самая большая угроза, поэтому вас…

Где-то я это уже слышал! И больше не хочу!

Удар оказался стремительным. Майор в последний момент успел чуть отклонить голову, поэтому я не сломал ему шею. Но этого оказалось достаточно, чтобы он кулем свалился мне под ноги.

Что с ним делать? Добить?

Но на меня смотрит Эльза. Если бы не она, я так бы и сделал. Но не при ней!

Я повернулся к девочке:

– Останься здесь. Он скоро очнётся. Ты в безопасности. Он защитит тебя лучше. А мне надо идти.

– Куда? – Ребёнок пристально, не по-детски, смотрел на меня. За этот день Эльза изменилась. Повзрослела.

Я выдержал этот взгляд.

– Домой. Мой народ погибает. Его хочет окончательно уничтожить ваше правительство. Но мы такие же люди, как и вы! Мы тоже хотим жить, любить, верить! Я уверен, что у вас простой народ живёт теми же принципами, что и мы. Обычные немцы, французы мне не враги! Просто там, наверху, кто-то решил поиграть в Господа Бога. Но ни Гитлер, ни СС, ни другие нелюди, которые убивают свой народ, не боги! И я докажу это! Я должен помочь, не допустить гибели моей нации. И я сделаю всё, что смогу!

– Ты же один! – Глаза Эльзы округлились.

– И один в поле воин. Есть у нас такая поговорка. Я должен помочь, защитить родину! Если я брошу их, мне незачем жить! – Я огляделся по сторонам, прислушался. Где-то далеко звучали сирены. Немцы были близко.

– Мне пора! Прощай! Береги себя!

– Ты тоже!

Я отвернулся, ударом ноги зашвырнув пистолет немца куда подальше, потрепал дочь гауляйтера на прощание по плечу и, развернувшись, бросился за угол отеля. Нужно как можно быстрее выбираться из города и страны. О гостинице надо забыть. К машине возвращаться глупо, дороги будут закрыты. Поэтому придётся выбираться на своих двоих. Пока они пробьют мой паспорт, пройдут как минимум сутки. За это время мне позарез надо выбраться из страны, иначе конец!

Я удалялся от гостиницы с чистым сердцем. Пусть и не я ликвидировал гауляйтера, но так было даже лучше. Не хочу выглядеть в глазах Эльзы монстром. Она всего лишь ребёнок. А я не воюю ни с детьми, ни с мирным населением! Я сражаюсь за свою родину, за простых людей. А сволочи, негодяи всех мастей пусть теперь боятся. Их время кончилось!

Это говорю я, патриот своей страны, своей родины! Николай Смирнов. Обычный русский солдат! Человек!

Часть III

Другой

Глава 1

– Вы очень сильно меня разочаровали, Рольф!

Я рассчитывал на ваш профессионализм, но, видимо, ошибался!

Генерал стоял у окна и смотрел на Фридрихштрассе, которая в это время была забита машинами под завязку. Люди спешили, торопились, ругались, спорили.

Одним словом, суета!

Генерал Шолль ненавидел суету. Но ещё больше он ненавидел некомпетентность! Тем более от своих людей!

Майор Рольф стоял навытяжку посередине кабинета, лихорадочно обдумывая своё положение. То, что он прокололся, было ещё мягко сказано! Он не просто упустил преступника, он упустил убийцу, может, самого опасного в современной истории Германии!

– Я допустил непростительную оплошность, господин генерал! Это полностью моя вина! Я готов понести заслуженное наказание!

Начальник первого управления резко повернулся к майору.

– Хватит, Рольф! Сейчас надо думать не о том, как вас наказать, а о том, как поймать этого русского! Он не просто дезертир и убийца, он посягнул на самое святое! На устои всего Рейха!

Майор непроизвольно вздрогнул. Таким он своего начальника ещё никогда не видел! Рольф дотронулся до синяка, который расплылся у него на подбородке.

Хороший удар!

Если бы в последний момент он не успел дёрнуть шеей, то сейчас бы лежал в морге! Проклятый русский! Но какой профессионал! И откуда он только взялся на его голову?!

Майор невольно им восхищался, но боялся признаться в этом даже самому себе.

– Второй ошибки я не допущу, господин генерал! Я найду его и доставлю в Берлин. Теперь это дело чести!

– Очень на это надеюсь, майор! – Шолль подошёл к своему подопечному. Посмотрел на его скулу. Усмехнулся и вернулся за стол. – Я пока ничего не сообщал руководству. Но так долго это продолжаться не может. Поэтому поспешите! Времени мало! Какие у вас идеи, впечатления от ЛИЧНОЙ встречи? – Генерал выделил предпоследнее слово.

– Этот русский… Его зовут Николай. Он очень странный! Вы не зря обратили на него внимание. Я такого человека вижу впервые! – Рольф отбросил сомнения и решил рассказать начальнику, что его мучило уже несколько дней.

– Впервые? – удивился начальник первого управления. – Вы про это раньше ничего не говорили. Он что, так опасен для Рейха? – Генерал прищурился, мгновенно просчитывая ситуацию. Своему подопечному он верил как себе.

– Да! Когда я столкнулся с ним лицом к лицу, понял. Он другой! Не раб, не слуга, не испуганный и не забитый до полусмерти. Он очень умён, коварен. Ему благоволит удача! И поэтому он опасен! Смертельно опасен!

Генерал задумался.

– На кого он может работать, Рольф?

– Не знаю, господин генерал. Никаких контактов за ним замечено не было. Хотя, как я уже сказал, он очень умён, коммуникабелен. Возможно, его завербовали уже давно. И он умело скрывался.

Генерал покачал головой.

Опасный противник? Русский? До этого только американцы доставляли хлопоты. А Россия!.. Она была уже в прошлом. Фюрер вообще ненавидел эту тему, эту страну. Просто терпел. И когда выпал случай испытать оружие, которым Германия хотела поставить на колени проклятых янки, он не колебался ни мгновения.

Операция под кодовым названием «Тлен»!

Страшное оружие!

Неужели этот русский прознал об этом? Но как?

Генерал почувствовал нехватку воздуха.

«Нет! Это просто бред! Такого не может быть! Это невозможно! Но всё-таки надо перестраховаться».

– Он уже наверняка выбрался из Франции. Несмотря на все наши усилия! Я в этом уверен! – продолжал тем временем Рольф, не обратив внимания на гримасу генерала. – Он говорил, что стремится домой, в Россию. Не знаю пока зачем. Его дом в Москве держат под контролем. Семьи у него нет. А туда он просто рвётся! Непонятно!

– В Москву?! – Генерал вздрогнул. – Домой?!

«Неужели я прав? Как же я мог забыть о том, что этот русский из Москвы?!»

– Майор, вы знаете, что будет в Москве через месяц?

Рольф кивнул, слегка побледнев, поняв, о чём говорит генерал.

– Если этот русский так опасен, как вы сказали, то я отменяю свой приказ! Просто найдите его и убейте! Сразу! Используйте все ресурсы! Я свяжусь с коллегами из СС. Нам сейчас нельзя провалиться. Слишком многое поставлено на кон!

– Я буду готов его встретить и остановить!

– Единственный путь туда лежит через Украину. А там специальный режим. Все чужаки под контролем! – Начальник Рольфа сел за стол. – Поставьте на уши всех, но найдите и выпотрошите его!

– Так точно! Я всё сделаю!

– Хорошо, майор, я на вас надеюсь. Действуйте! Не подведите фюрера и Великую Германию! Ещё одного шанса вам никто не даст! Операция не должна сорваться! Если мы ошибёмся…

Начальник первого управления вздрогнул. В этом случае застрелиться было бы самым лёгким способом умереть. Но он даже не хотел об этом думать!

Майор тоже!

– Вы свободны, Рольф! Хайль Гитлер!

– Хайль Гитлер!

Рольф развернулся и покинул кабинет начальника. На душе майора скребли в этот момент кошки, но он быстро отбросил все сомнения. Он обязательно найдёт этого русского, и тогда праздник будет уже на его улице!

* * *

Украина встретила меня тёплым ласковым весенним ветерком, цветущими яблоками, запахом сирени и… комендантским часом!

Особое положение, чтоб его черти забрали!

Как я узнал, после двух гражданских войн немецкое правительство особо не церемонилось. Каждого, кто появлялся на улице после двадцати двух часов, арестовывали и доставляли в местное управление СС. Полиция не вмешивалась. Она расследовала сугубо уголовные преступления. Поэтому СС творили что хотели! Им помогали добровольные помощники Степана Бандеры. Если коротко, то УПА преобразовалось в некое подобие НКВД, который они когда-то люто ненавидели! Плечистые молодчики ходили повсюду с оружием, часто выставляя его напоказ. Обычно группа из трёх-четырёх человек. Такие патрули стояли на улицах, в магазинах, в аэропортах. Оружие применялось сразу. Нередко тебя могли просто остановить на улице, посадить в машину и увезти. Куда? Об этом знали только они и Господь Бог.

Я сам едва не стал жертвой подобного, но меня спас французский паспорт.

Повертев его с минуту в руках и что-то при этом бубня себе под нос, старший патруля наконец кивнул головой, и меня отпустили.

Это было в аэропорту.

Я только сошёл с самолёта, стараясь придать себе непринуждённый вид, хотя сердце стучало как бешеное, адреналин зашкаливал, а пульс наверняка приближался к ста тридцати ударам в минуту, как ко мне подошли трое.

– Ваши документы!

Они были в чёрной форме, с нашивками УПА, обвешанные оружием. Рост примерно метр восемьдесят, все накачанные. С такими быками если схватишься, то быстро не справишься.

– Вот… – Я вытащил паспорт. Главное, чтобы его не успели вычислить и заблокировать. По крайней мере, в Лионе, четыре часа назад, меня не остановили, хотя шумиха после покушения на гауляйтера там поднялась изрядная. Но мне снова повезло. Я успел сесть на последний рейс, прежде чем аэропорт полностью перекрыли.

– Цель прибытия в Киев?

– Деловая поездка.

– А поточнее? – Молодчики явно напряглись.

Я пояснил:

– Наша компания владеет сетью дорогих отелей по всей Германии и Франции. Также Испания, Италия, Китай. Мы хотим развиваться и дальше. Украина, на наш взгляд, перспективное направление.

– Туристы у нас нечастые гости! – усмехнулся старший патруля. – Кто же захочет сюда, где стреляют?

– Стреляют везде, – улыбнулся я.

Меня всего выворачивало в этот момент. Хотелось плюнуть в его холёную рожу.

Я тут, пока шёл, видел много «интересного». Например, одного уборщика, явно славянина, ударил такой же молодец в чёрной форме, только за то, что он задел его плечом. Причём ударил так сильно, что пожилой мужчина не сразу поднялся на ноги. И никто на это не обратил никакого внимания. Ни полиция, ни эсэсовец, который сидел в своей чёрной форме, проверяя паспорта вновь прилетевших. Всем было наплевать!

Второй случай произошёл уже на выходе. Один из пассажиров был остановлен таким же патрулём, который проверял и меня. Несколько минут ничего не происходило, УПА просто проверяли документы, но потом мужичка просто подхватили под белые рученьки и потащили в неизвестном направлении. Тот принялся вырываться, кричать, но молодчики быстро заткнули ему рот. Повалили на пол и принялись бить ногами. Затем снова подхватили его и потащили бездыханное тело. И опять никто не обратил никакого внимания. Как будто так и надо…

– Проходите! – Старший патруля вернул мне паспорт. – После двадцати двух ноль-ноль у нас комендантский час. Всех, кто будет находиться на улице в это время без специального разрешения, доставляют в местное управление СС, где им определяется мера наказания.

– Большое спасибо за предупреждение. – Я убрал паспорт во внутренний карман куртки. – Постараюсь ничего не нарушать. Всего доброго!

Мне ничего не ответили, но по хмурым взглядам, которыми меня проводили бандеровцы, я понял, что задерживаться не стоит.

Я направился в туалет. Там быстро освободился от усов и светлого парика, который приобрёл перед вылетом. Из-за них у меня едва не возникли проблемы, но всё обошлось, и вскоре я покинул французский аэропорт ещё до того, как его перекрыли СС.

В Киеве я задерживаться не собирался. Но пару дней здесь провести было необходимо. Мне нужно позарез было достать спецпропуск в Россию, в Москву. И я думал над этой проблемой в самолёте всё время, пока летел.

Вторая проблема, стоящая передо мной, – мне нужно было узнать информацию о том, когда точно в Москве состоится встреча, на которой будут решать судьбу моего народа. То, что нам вынесли смертный приговор, я не сомневался. Мы для них рабы! Никто! Но вот как они это сделают? Это вопрос!

Я вспомнил разговоры Франсуа, который говорил о мощном оружии, которое собираются использовать против янки, и мне почему-то кажется, что его обкатают в первую очередь на нас. Но вот что это за оружие, я не знал!

И мне это надо выяснить!

Но у кого?!

Ответ мог знать гауляйтер Франции, но я его не успел спросить. Было откровенно не до того. Его убили раньше. Может, гауляйтер Украины знает об этом? Но как мне до него добраться?! Надо об этом думать. Другого шанса ни достать пропуск, ни получить другую информацию у меня просто не было. Скажете, слишком нагло? Но на этом и строился весь расчёт. Такого от меня ни СС, ни разведка явно не ждут.

Все эти мысли одолевали меня, пока я шёл до такси. Здоровый усач окликнул меня, когда я уже прошёл мимо, и рукой показал на свой автомобиль.

Хм, почему бы и нет!

Частники могут взять дороже, но и город знать лучше.

– Вам куда? – спросил тот, когда я подошёл к нему.

– В гостиницу. Какая здесь не самая дорогая, но и чтобы тараканы под ногами не бегали?

– Хм, а вы неплохо говорите по-нашему! – удивился водила, качая своей патлатой головой.

– Одиннадцать лет здесь, потом столько же в Германии и Франции. – Я открыл дверь и сел на заднее сиденье. Уточнять, где «здесь», не стал. Пусть думает, что я местный.

– Ого! Эко вы махнули! – Усач уселся на водительское место.

– Так как насчёт гостиницы?

– Есть тут одна недорогая. И ехать недолго.

– Вот и хорошо, – откинулся я назад, устраиваясь поудобнее. – Как доедем, разбудите.

– Всенепременно, господин! – Машина, урча двигателем, плавно тронулась с места.

Я закрыл глаза и вскоре задремал.

Проснулся от резкого скрежета и от того, что кто-то схватил меня за рукав и грубо вытащил из автомобиля.

– Эй! В чём дело?

– Заткнись! – Меня обступили трое. Один держал в руках биту, ещё у одного я заметил нож.

– Что происходит?

И тут же последовал удар. Я согнулся, было чертовски больно, грудь ожгло огнём.

Ну, сволочи!

– Микола, посмотри, что у него в карманах.

Один из молодчиков подошёл ко мне и стал шарить внутри моего костюма, который я купил в аэропорту перед самым вылетом. Такого хамства я терпеть не стал, и просто сломал ублюдку запястье одним движением.

– Твою мать! – Тот охнул, оседая рядом со мной.

– Микола?!

Поднявшись на ноги, я быстро огляделся. Водитель сидел в машине, наблюдая за происходящим, и спокойно курил. Всё ясно! Значит, он тоже в доле!

Я повернулся к бандитам:

– Ещё хотите посмотреть?

– Ах ты, урод! – Парень с битой подскочил ко мне, но я не стал ждать, пока меня ударят, а поднырнул под его руку и нанёс короткий удар в печень. Парня скрутила жуткая боль.

Не теряя темпа, подскочил к грабителю с ножом и коротко без замаха двинул того в челюсть, тот свалился как подкошенный. Я рванул дверь машины на себя и ударил усатого. Тот попытался оказать сопротивление, но я выволок его из машины, пару раз жёстко приложив того об капот.

– Что, гнида, ограбить меня решили? Увидели иностранца!

– Нет! Господин… – Кровь капала из его разбитого носа, заливая рубашку. – Я не хотел! Меня заставили!

– Все так говорят! – Я с размаху ударил усача ещё раз. Никакой жалости к таким уродам! Если выбрал такую дорожку, то будь готов к тому, что когда-нибудь тебе прилетит в ответ.

Я отпустил водителя, и тот упал мне под ноги.

– Вставай!

Усач вскинул голову, жалобно смотря в глаза. Медленно поднялся с земли.

В древности преступникам, пойманным за воровство, отрубали руку. Сейчас, конечно, не Средние века, но оставлять такое преступление безнаказанным я не собирался. Неизвестно, сколько ни в чём не повинных людей пострадало от их рук.

Я поднял биту, валяющуюся возле одного из бандитов.

– Клади на капот руку! Любую.

– Зачем?

– Я сказал, клади!

Усач, кажется, понял для чего, весь затрясся.

– Не надо! Господин… Я всё сделаю!

– Поздно.

Я взмахнул битой и со всего маху опустил её на кисть преступника, раздался неприятный хруст.

– Нет!

Усач отдёрнул левую руку, зажал её здоровой и принялся прыгать вокруг, крича от боли.

– Если ещё раз встречу, убью, – сказал я, оглядываясь по сторонам. Наконец увидел улицу. До неё было метров сто. Глухой проулок, никого поблизости, теперь понятно, почему меня завезли сюда.

Хлопнув дверью, я направился в сторону дороги, оставив за собой кричащего от боли мужика. Ничего! Это пройдёт! А если не одумается, рано или поздно попадётся снова. И тогда уже так просто не отделается!

Я вышел из тупика и стал осматриваться, ища, на чём бы можно было отсюда выбраться. Район-то был не очень. Скорее всего, здесь размещались склады, гаражи различных фирм.

Так ничего и не найдя, вынужден был пойти пешком. Хорошо, хоть дождя не было. Не люблю грязь!

* * *

– Вот, прошу вас, господин майор, взгляните на эту фотографию! Похож?

Рольф склонился над монитором и внимательно принялся изучать размытое изображение. Мужчина спортивного телосложения, среднего роста, светлые волосы, усы, лицо явно славянского типа.

– У него волосы другие.

– Он мог их покрасить. Или это мог быть парик. – Старший инспектор СС киевского аэропорта нажал несколько клавиш на клавиатуре, развернул изображение.

– А так?

– Он! – сразу же узнал его майор. – Когда была сделана фотография? – Рольф выпрямился.

– Сегодня утром. В девять часов. Он прошёл таможню, девятый пост. Офицер, что проверял документы, уже наказан. Это наша вина!

– Не утруждайтесь объясняться! – Майор поморщился. Он так же, как и генерал Шолль, не любил непрофессионализм.

Инспектор побледнел.

– Его паспорт на имя Николя Витца уже заблокирован, фотографии разосланы во все управления полиции и местным властям. Его поймают!

– Не надо!

– Что не надо? – не понял старший инспектор.

Рольф отошёл к окну и принялся смотреть на окружающий аэропорт пейзаж. Одни строения, ангары, рабочие, таскающие всякий хлам. Ничего интересного! Кроме этого проклятого русского!

Даже несмотря на то, что генерал отдал ему новый приказ, Рольф не собирался сразу его убивать. Сначала он хорошенько его обо всём расспросит. Этот русский странен. Он никогда не забудет взгляда этого человека. Это взгляд не раба! Поэтому нужно узнать о нём всё! Чтобы такое больше никогда не повторилось!

А потом…

А потом он отомстит ему за свой позор, поставит его на колени, будет смотреть ему в глаза, когда тот будет подыхать. Теперь это было не просто задание, а делом всей жизни. Делом его чести! Это как охотиться за опасным зверем. Одна ошибка, и ты сам из охотника можешь стать жертвой.

Но это нравилось Рольфу. Это подстёгивало. Заставляло трепетать сердце в предвкушении!

Опасность!

Игра…

И майор не боялся в неё сыграть.

А приказ начальства он обязательно выполнит, пусть и не сразу его убьёт, но убьёт же. Работа тоже должна приносить удовольствие.

Рольф отошёл от окна и взял со стола папку с документами.

– Не надо ничего никуда посылать! Отзовите всех! Только следите. Я сам выберу момент и возьму его.

Лично!

– Понял, господин майор! – Старший инспектор снял трубку и быстро проговорил в неё несколько фраз.

– Я буду в главном департаменте. Если будут новости, сообщать незамедлительно!

– Так точно, господин майор!

Рольф ничего не сказал, открыл дверь и вышел в коридор. И только после этого старший инспектор понял, что испытал страх. Настоящий! Впервые в жизни!

* * *

– Здравствуйте! Мне бы снять номер на пару дней. Это возможно? – Я вытащил из кармана паспорт и отдал администратору.

Тот взял его в руки и принялся набивать что-то на компьютере. Я пока оглядывался, изучая гостиницу.

До отеля пришлось добираться пешком, часа два, не меньше. Один раз меня останавливал патруль, проверял документы, но отпускал. Я старался вести себя непринуждённо, хотя внутри всё кипело.

И даже теперь.

«Что-то он долго возится?»

Я повернул голову и посмотрел на администратора гостиницы.

Опасно, конечно, так давать свои данные, меня могли по ним уже вычислить, но и жить на улице я не мог. Комендантский час, чтоб его! Мне ещё не хватало загреметь в тюрьму или сцепиться с бандеровцами!

Я в нетерпении постучал по стойке пальцами. Администратор, худощавый мужчина старше средних лет, с короткими волосами, наконец отвлёкся от компьютера и сказал:

– Да. Номер триста двенадцатый вам подойдёт?

– Отчего же нет? – Я взял паспорт обратно и спрятал его в карман.

– Тогда с вас триста марок.

– Вот, – вытащил я деньги.

Администратор забрал их, убрал в кассу и протянул мне ключи.

– Третий этаж, по коридору налево.

Поблагодарив его, я направился к лифту. Поднялся наверх, нашёл свой номер и, открыв его, вошёл внутрь.

Скромно!

Одна комната, кровать, стол, пара стульев, телевизор, слева вход в ванную, справа в туалет. Ничего лишнего! Но меня это устраивало!

Быстро раздевшись, я отправился принимать душ. Затем позвонил по телефону, заказал еду в номер, поел и лёг спать. День был тяжёлый. А мне нужно ещё пошевелить мозгами. Подумать, как выйти на людей, которые помогут достать пропуск.

Сон пришёл мгновенно.

Сначала снилась ничего не значащая муть, но затем неожиданно всё изменилось!

Появились дома, серые, безликие, люди, идущие по улице, такие же безликие и холодные. Я стоял посреди улицы на коленях. Меня держали двое. Я пытался вырваться, но у меня не получалось это сделать. Одного мучителя я даже укусил за руку, за что немедленно получил по зубам. Но зато он больше не смеялся, хотя минуту назад гоготал во всю глотку.

«Коля!» – Крик женщины.

Я обернулся на голос.

Дикий, переходящий в звериный вой! Выжигающий душу!

«Коля!»

«МАМА!»

«Ко…»

В этот момент я открыл глаза! Сердце стучало словно бешеное.

Что это было?!

Опять?!

Я уже и забыл то, что со мной произошло в автобусе. И вот… Память или сознание подбросило мне очередной сюрприз!

Я сел на кровати, вытирая со лба липкий пот. Посмотрел на часы. Семь вечера. Тряхнул головой.

Да что со мной происходит?!

Мысли путались, никак не удавалось собрать их. Пришлось встать и пройтись по комнате, открыть окно.

Нет… Не помогает.

Нужно выйти пройтись. Заодно ещё раз прикинуть, как познакомиться со здешним гауляйтером. До комендантского часа ещё есть время. Я быстро оделся и, закрыв номер, спустился на первый этаж.

– Господин Витц? – Администратор вопросительно посмотрел на меня.

– Да. Что-то случилось?

– Нет, – покачал головой мужчина. – Просто у нас комендантский час с двадцати двух ноль-ноль.

– Я в курсе. Спасибо.

– Тогда хорошей прогулки. И будьте осторожны. Патрули ходят не везде. А время сейчас неспокойное.

– Ещё раз благодарю вас. А насчёт времени, оно всегда неспокойное. Когда я вернусь, доставьте ужин в мой номер.

– Конечно, господин Витц. Всё будет сделано. – Администратор расплылся в слащавой улыбке.

Я толкнул дверь и вышел на улицу.

Весна… Тепло…

Хорошо!

Даже и не верится, что всё это происходит со мной! Я повертел головой, осматриваясь, в какую сторону мне бы пойти. В моём мире я был в Киеве несколько раз. Не думаю, что он кардинально отличается от того города. Но всё же нужно быть внимательным. Только заблудиться мне и не хватает.

Я двинулся вдоль по улице, свернул в маленький переулок. Прошёл мимо старой церкви, сейчас закрытой.

Облупленные стены, заброшенный вид, видимо давно сюда никто не заходил. Я постоял немного напротив неё. Молча помолился, перекрестился и двинулся дальше. Людей навстречу мне попадалось мало, я шёл и осматривал город.

Красиво!

Завораживающе!

По правде сказать, чувствовалось, что какая-то тайна витала над Киевом. Старым… Великим! Я чувствовал это. И шёл всё дальше и дальше!

Не заметил, как люди пропали вовсе. Свернул направо и пошёл вниз по мостовой, когда меня неожиданно окликнули.

– Молодой человек!

Я обернулся.

Старушка стояла около стены, рядом с ней лежала большая сумка.

– Молодой человек, вы бы не могли мне помочь?

– Конечно!

Я подошёл, поднял с земли поклажу. Ух ты! А вес-то приличный! Неужели бабулька несла его сама всё это время!

– Куда вас проводить, бабушка?

Старушка улыбнулась. Я видел её лицо в темноте. Сморщенное, словно яблоко, но глаза внимательные, заглядывающие в самую душу.

– Бабушка?! Давно я не встречала такого вежливого молодого человека. Сейчас все обозлились. Постоянно ругаются друг с другом. Спешат, суетятся!

– Время такое, – пожал я плечами.

– Может быть. – Старушка кивнула седой головой. – Пойдём! Здесь недалеко. В трёх домах.

Мы вместе зашагали в указанную сторону. Вскоре дошли.

Дом был старый, трёхэтажный. Наверное, помнящий ещё советскую власть.

– Вот, мне сюда. – Старушка открыла подъезд, и мы вошли внутрь дома. Она подошла к деревянной двери, открыла её ключом. – Большое вам спасибо, молодой человек. Всех благ! – Она скрылась за дверью.

– Благодарю, бабушка! – махнул ей рукой на прощание и вышел обратно на улицу. Посмотрел на часы.

Ого!

Почти половина десятого. Что-то я загулялся! Да и об основной своей задаче толком не подумал! Мне пора. Нужно спешить, иначе могут быть неприятности!

Я быстрым шагом направился в сторону гостиницы. Дорогу помнил, поэтому надеялся добраться вовремя.

Свернув налево и выйдя в знакомый мне уже переулок, до гостиницы здесь было минут десять, я было успокоился, но неожиданно из тени дома мне навстречу выдвинулись трое.

– Ваши документы!

Я едва не выругался. Ну почему они появились сейчас?! И достал паспорт.

– Вот. Держите.

Один из бандеровцев, а это были они, стал внимательно изучать мои документы.

Я посмотрел на часы.

– Куда-то торопитесь, господин Витц? – Он поднял голову.

– Да. В гостиницу. Комендантский час через пять минут.

– Мы в курсе! – Молодчик усмехнулся. – Нужно следить за временем.

– Я знаю. Вы уже закончили?

– Нет!

– Что не так? – напрягся я.

– Ваше лицо. Очень знакомо. Я где-то вас уже видел.

– Не понимаю, о чём вы. – Я приготовился бить. – Я вас вижу впервые!

– Вам придётся пройти с нами, господин Витц. – Я заметил, что бандеровцы окружили меня. Один из них покрепче сжал автомат.

А вот это мне уже не надо! Не хочу с ними бодаться. Не сейчас!

– Может, договоримся? – намекнул я на взятку, но старший патруля лишь усмехнулся краешком рта.

– Нет, господин Витц. Не договоримся. А за дачу взятки при исполнении придётся ответить. Пять лет. Согласно Уголовному кодексу. Арестовать!

Глупо! Боже, как глупо я попался!

Один из патрульных шагнул ко мне, вынимая из кармана наручники, я крутнулся на пятке, поймал его руку и вывернул. Затем быстро ударил ногой второго. В пах. Тот согнулся от боли. Перехватил его автомат, но старший патруля оказался шустрее.

– Не двигайтесь, господин Витц! – прошипел он. – Если бы не ваш французский паспорт, я бы уже нажал на курок. Бросьте оружие. Встаньте на колени, руки за спину, ноги скрестить. Повторять не буду!

Я выполнил приказ.

– Пётр, вяжи его! – приказал старший.

Бандеровец, которого я ударил в пах, кряхтя от боли, принялся надевать наручники. Ещё один стоял сзади, контролируя все мои движения.

– Всё!

И сразу же удар.

Я зашипел от боли.

– Что, сука, нравится? – Ещё один удар по рёбрам.

Я развернулся и тут же получил ещё один удар, прикладом в лицо. Мир поплыл, я упал на бок, а затем наступила темнота.

Глава 2

Смешно!

Смешно и глупо!

Глупо и смешно…

Я лежал и всё думал о том, как меня угораздило попасться на такой ерунде. Столько раз уходил от немцев, от бандитов, а тут банальная проверка документов.

Смешно…

Меня качнуло, я попытался открыть глаза, но не получилось. Вместо этого острая боль пронзило моё тело, и я застонал.

– Смотри, ещё живой! – Чей-то неприятный голос резанул слух. – Пётр, врежь ему ещё раз!

Рёбра ожгло огнём, я попытался перевернуться, но вместо этого снова провалился в темноту. Только успел услышать.

– …крепкий, зараза…

В следующий раз я хотел открыть глаза, когда меня поместили в нечто холодное. Руки, ноги свело судорогой, тело стало деревянным. Я замычал, хотел что-то сказать, даже закричать! Но ничего не получилось!

Слышал только смех!

Уроды!

Доберусь до вас…

Снова темнота!

Резкий противный звук на грани слышимости резанул по мне, выдёргивая из оков тьмы. Я устремился на свет, как мотылёк, даже не думая, что же так ярко может светить.

Всего лишь лампочка!

Я широко распахнул глаза и сразу же закрыл их, спасаясь от зайчиков, которые принялись метаться из одного угла зрачка к другому.

И снова этот противный звук.

Твою же…

Я попытался дёрнуть рукой, и у меня… неожиданно это получилось! Я не поверил сам себе. Дёрнул ещё раз, затем ещё и ещё. Сжал кулак, разжал. Слава богу, ничего не сломано, да, тело ломит, болит, но ничего не сломано! Я перевернулся на бок.

– Лучше не шевелись! Так тебе хотя бы больно не будет!

Я замер.

– Кто это? – Голос был непохожий на мой. Грубый, сухой. Видимо, сказывалось то, что я долго не пил.

Долго? А сколько прошло времени?

Кажется, я задал этот вопрос вслух, потому что мне ответили:

– С тех пор, как ты появился здесь, около двух дней.

– Здесь? Где здесь?

– Ты что, ничего не помнишь? – Голос приблизился.

Я снова открыл глаза.

Мужчина, лет сорок – сорок пять, не больше. Славянская внешность, длинные волосы, явно давно не стриженные и не мытые, одежда… нет, не одежда, какие-то непонятные лохмотья свободно трепыхаются на нём, словно это паруса. Лицо самое обычное, хотя нет… шрам… на щеке, явно от удара ножом…

– Не помню. Помню только, как били.

– Это хорошо.

– Что хорошо? – не понял я.

– Хорошо, что не помнишь. Я бы тоже хотел забыть.

– Так где это мы? – ещё раз задал я мучающий меня вопрос.

– В фильтрационном лагере имени Степана Бандеры, – усмехнулся мужчина. – Добро пожаловать!

Я закатил глаза и молча выругался.

Только к националистам мне не хватало ещё попасть! У меня были совсем другие задачи. И как их теперь решать? Даже если удастся выбраться, то о гауляйтере придётся забыть. Слишком большой переполох может подняться. К тому же немцы точно дважды своих ошибок не повторяют. Вот чёрт! Как же это меня так угораздило?! Что же теперь делать?!

Попытался сесть, тело пронзила боль, но я справился.

– Пить охота!

– Мне тоже. – Мужчина отодвинулся от меня на метр. Откинул голову к стене.

Только сейчас я заметил, что мы находимся в тесной камере три на три метра. Из удобств только параша. Да лампочка на потолке. Больше ничего!

Ах да! Забыл…

Ещё дверь, металлическая, с маленьким окошком на уровне головы.

– Здесь хоть кормят?

– Один раз в день. Жидкая бурда, без хлеба. Главное, чтобы ноги не протянули. Работать кому-то же надо.

– Работать? – снова удивился я. – Где работать?!

– Рыть траншеи, ямы, таскать всякий хлам. – Мужчина скривился. Его лицо исказила ненависть. – Проклятые нацисты!

– Ты сам откуда родом?

– Я? – Мужчина повернул ко мне голову. – Из-под Вологды. Знаешь, где это?

– Знаю. В России.

– Ага, точно! – засмеялся мой сокамерник. – В России! Только нет её больше!

– Как нет?! – Я дёрнулся. Вмиг в моей душе что-то натянулось, грозя лопнуть.

– Семьдесят лет уже как нет! Осталось только несколько десятков городов, остальное сплошные бараки, лагеря, трущобы.

Я незаметно выдохнул.

– А ты сам откуда? – Мужчина снова подполз ко мне.

– Из Москвы, – не стал я ничего скрывать. Не думаю, что это засланный агент. Даже если его и загримировали так хорошо, то запах не скроешь. Он въедается в кожу, остается навсегда.

– Да ты что?! – не поверил мне сосед. – Я всегда мечтал там побывать! Расскажи!

– Что рассказать! Я не был там десять лет.

– А-а-а… – разочарованно протянул тот. – А я-то уже подумал…

– Меня Николаем зовут, – протянул я руку. – А тебя?

– Павел.

– Приятно познакомиться, Павел! – улыбнулся я.

Но мужчина на это не прореагировал. Он вообще был какой-то странный. То оживлялся на время, а то сразу становился какой-то тихий, как будто бы уходил глубоко в себя. И молчал…

Вот и сейчас произошло именно так.

Я попытался его разговорить, но Павел не обратил на это внимание. Ну и чёрт с ним! Захочет поговорить, сам начнёт! Мне лучше надо подумать о том, как отсюда выбраться! Не хотелось, чтобы СС или разведка нашла меня здесь. Если я ещё жив, то значит, они пока не знают, где я. Это хорошо. С другой стороны, лагерь Бандеры, где нужно работать, и не только, это плохо. Ладно… Дождёмся, пока не появится охрана и не поведёт на эти самые работы. А там посмотрим!

Я придвинулся к стене, закрыл глаза и провалился в сон. Силы мне ещё понадобятся!

* * *

– Подъём!

Стук металла об металл разбудил меня, вырывая из оков Морфея. Я открыл глаза, огляделся.

Ничего не изменилось!

А я так надеялся, что это был сон!

– Подъём, собаки! Безродные, ничего не умеющие твари! – Зычный голос раздался совсем рядом.

Дверь скрипнула, ржавые петли с трудом поддались напору человека, и перед нами предстал здоровенный охранник, эдакий шкаф.

– На выход, живо! Дважды повторять не буду! – Бандеровец посторонился, лениво постукивая себя дубинкой по ноге. Мы вышли в коридор.

– Руки за спину, головой упереться в стену, ноги раздвинуть!

Я выполнил приказ, хотя внутри меня всё клокотало, но я понимал, что пока рано что-то предпринимать. Сперва нужно оглядеться.

Нас быстро обыскали. Мы подождали, пока охранник закроет камеру, и только после этого в сопровождении бугая и ещё одного конвойного двинулись по направлению к выходу.

Шли долго. Поворот сменялся поворотом, один раз поднимались вверх по лестнице, затем снова долго шли, плутая, как казалось, в бесконечном лабиринте серых стен и потолка, пока перед нами не предстала ещё одна металлическая дверь.

– Открывай! – Охранник стукнул в неё два раза мощным кулаком.

Та скрипнула, и нас встретило ещё двое бандеровцев.

– Куда их ведёшь, Олежа?

– Начальник приказал доставить десять человек для рытья выгребных ям.

– Ха-ха! – увидев наши лица, заржал один из тюремщиков. – Для этих скотов самое то. Проходи!

Снова нескончаемый коридор, лестницы, и вот наконец показался выход.

Зажмурившись от яркого солнца, я постоял несколько секунд, впитывая в себя весеннее тепло, пока меня не толкнули сзади в спину дубинкой.

– Чего встал? Или в карцер захотел?

Охранник показал рукой направление нашего с Павлом движения, и мы уныло поплелись в нужную сторону. Единственно, что пока радовало, это тёплая погода. Если бы на улице был дождь, то совсем было бы тоскливо. А так под солнышко и выгребные ямы, будь они прокляты, копать веселее. Шутка, конечно, так себе, но моё настроение слегка подняла. К тому же, пока мы шли, я изучал лагерь.

Нас с Павлом вывели из пятиэтажного здания, находящегося в самом центре. Ещё парочка домов, видимо административные постройки и казармы охраны, мы прошли спустя примерно минуту. Они располагались с краю. Сам лагерь представлял собой почти правильный квадрат, огороженный колючей проволокой и пулемётными вышками. На его краю я разглядел ещё одно низенькое здание, нас вели именно туда. Скорее всего, там и находились пресловутые ямы. От него до забора было рукой подать, но бежать было глупо. Кругом вышки, пулемёты, охрана. Вмиг покрошат и как зовут, не спросят.

Я насчитал на каждой вышке, а их было пять, по двое часовых. Ещё трое на КПП, мимо нас проехал грузовик, он направлялся за ворота. В нём сидели трое. У каждого автоматы. У тех, кто был наверху, помимо пулемётов, которые простреливали весь периметр лагеря, были прожекторы. Сколько ещё находилось внутри здания и отдыхало после дежурств, только Богу было известно.

В общем, дёргаться пока точно не вариант!

– Не отвлекаться! – Меня оторвали от наблюдения. Охранник провёл нас мимо одной из вышек, мы свернули за угол и наконец пришли.

– Стройся!

Мы встали в жиденький строй, состоящий кроме нас ещё из восьми заключённых. У всех был такой заморённый вид, что было непонятно, как они ещё держатся на ногах. Копать долго они явно не могли.

Наш бугай встал рядом с подтянутым офицером. Это я понял по его форме, который держал в руках самую настоящую плеть.

– Даю задание на сегодня. – Голос у него был простуженный, видимо где-то подстыл, поэтому говорил тихо. Приходилось постоянно прислушиваться.

– Ваша норма на каждого две ямы. Глубина не менее пяти метров. Если за день не будет выполнена работа, вас ждёт суровое наказание. Сержант Ольшак, выдайте им инструмент. Пусть приступают!

– Слушаюсь, господин Мазер!

Сержант, коротко стриженный, славянской внешности мужчина, лет тридцати пяти, с хитрыми глазами, и ещё один охранник, который стоял рядом с ним, подошли к куче лопат, лежащих возле того самого низенького здания, и раздали их нам. Я критически осмотрел своё орудие труда. Таким можно копать хоть до завтра, толку будет мало. Совсем затупилась. Но моё мнение, кроме меня, здесь никого не интересовало.

– Начинайте, бездельники! – рыкнул Ольшак, и мы принялись за работу.

Поначалу всё шло хорошо.

Я довольно бодро взялся за дело, но быстро скис. Рядом со мной возились остальные, также без особого энтузиазма. Павел вообще еле-еле ворочал лопатой, с трудом откидывая землю в сторону. Сил, чтобы копать, у него явно было немного.

Я поглядывал на него, прикидывая, когда он нормально ел в последний раз. Судя по его измождённому виду, давно. Да и остальные выглядели не лучше. Краше только в гроб кладут. Непонятно, на что надеялись бандеровцы, когда пригнали их сюда.

Вздохнув, я продолжил работу. Яма, несмотря на плохое орудие труда, постепенно углублялась, куча земли неизбежно росла, и примерно через пару часов я закончил с первой.

– Молодец! – похвалил меня охранник. – Хорошо работаешь!

Скривившись от такой похвалы, я воткнул лопату в землю. Поднял голову, заметил, как на меня зло смотрят остальные заключённые. Им такой темп поддерживать не получалось. Как бы не огрести за это. А то скажут, что перед немцами стелюсь, чтобы лишний кусок хлеба выбить. Когда человек находится на грани, он может выкинуть такое, на что никогда бы не пошёл в нормальном состоянии. Это факт! Поэтому нужно завязывать. Стахановцы здесь явно не в почёте. Если, конечно, не хочу покинуть этот бренный мир раньше времени!

– Чего встал?! – Тычок в спину возвестил о том, что за мной пристально следят.

Я сгорбился, сжал зубы: ничего, пока терплю. Посмотрел на свои руки. Непривычные, на них появились первые волдыри. Нужно их чем-то замотать, иначе к вечеру просто не смогу сжать нормально кулак.

Оторвав зубами часть рубашки, перемотал ладони и вновь взялся за лопату. Солнце немилосердно жгло спину, на небе ни облачка, в такую погоду лежать бы где-нибудь на море, а не пахать рабом на немцев. Но это всё мечты!

– …не могу! – Крик соседа оторвал меня от мыслей про солнце, и я повернулся в его сторону.

Худой, высокий как жердь мужчина отбросил лопату в сторону и побежал к забору.

– Куда? Стой! – Кто-то из своих попытался перехватить его, но не успел. Пальцы вместо ноги ухватили воздух, и собрат по несчастью растянулся на земле.

Рядом со мной лязгнул затвор.

Один из охранников вскинул автомат, навёл его на бежавшего. А я стоял и смотрел…

Казалось, ещё немного, и бедолага добежит до своей цели, но в этот момент сухо щёлкнул одиночный выстрел. Мужчина споткнулся, упал, но поднялся, сделал ещё пару шагов и… снова упал. Лицом вниз.

– Добегался! – Ольшак подошёл к мертвецу и носком сапога перевернул его, смотря ему прямо в лицо. – Свинья!

Я сжал кулаки. В этот момент хотелось порвать их всех, но я понимал: дёрнусь и повторю судьбу только что убитого мужчины.

– Ну чего застыли? Или вас тоже нужно стимулировать? – Сержант развернулся и дал короткую очередь в небо. – Живо копайте! – заорал он.

Заключённые вздрогнули, схватили лопаты и принялись рыть сухую землю дальше, боясь даже поднять головы.

– А ты что, ждёшь особого приглашения, французик? – Ольшак подошёл ко мне, пристально глядя в мои глаза. – О как смотришь! – Он усмехнулся, затем кивнул в сторону покойника. – Хочешь слегка пробежаться?

Я покачал головой.

– Ну, тогда заканчивай зыркать и копай дальше! Твоя норма увеличена на одну яму. Не справишься, останешься без ужина!

Я проводил его ненавистным взглядом. Вот сука! Ничего, наступит праздник и на моей улице. Я взял лопату и воткнул её в землю.

– Эй…

Я повернулся на голос.

Павел копал рядом, делая вид, что работает, на самом деле он обессилел настолько, что еле стоял.

– Тебе плохо? Помощь нужна?

– Нет, благодарю. – Он улыбнулся. – Мне всего лишь нужно отдохнуть.

– Тебе бы не мешало ещё и поесть.

– Да, ты прав. – Он опёрся на лопату. – Но дело не в этом! Мы здесь все долго не протянем! Сдохнем по одному, или нас всех вместе закопают в этих же ямах.

– И что ты предлагаешь? – заинтересовался я его словами.

– Нам нужно бежать! И чем раньше, тем лучше.

– Как ты предлагаешь это осуществить? – обвёл я руками лагерь. – Здесь кругом колючка, пулемёты, охрана. Мы не пройдём и пары метров. А закончить, как тот бедолага, я не хочу!

– И не надо! – Павел замахал руками. – У меня есть план!

Я скептически хмыкнул. Не то чтобы я хотел остаться здесь надолго, но и бездумно бросаться на пулемёты тоже не вариант! Послушаем его предложение, всё равно своего плана у меня пока не было.

– Раз в неделю нас вывозят на работу в лес. Мы рубим деревья, заготавливаем древесину для фабрик. Там охрана меньше. Можно рискнуть!

Я задумался.

Неплохой вариант!

Только вот наши тюремщики тоже не дураки. Они наверняка всё просчитали. И даже если там охраны меньше, то наверняка есть какие-нибудь ловушки. Иначе заключённые уже давно бы разбежались. Хотя, может, я всё усложняю? В любом случае рискнуть стоило. Подыхать здесь я точно не собирался. У меня ещё есть свои планы на будущее!

– Хорошо. – Я кивнул головой. – Интересное предложение. Но нужно всё обдумать! Вечером поговорим на эту тему. А пока сделай вид, что работаешь. Я помогу. Главное, не стой!

Павел усмехнулся и взялся за лопату. Комья земли полетели в разные стороны.

Так незаметно стало темнеть. Тюремщики ходили всё время рядом, злобно поглядывая в нашу сторону, о чём-то переговариваясь. Изредка кто-то подходил и подгонял заключённых ударом либо приклада, либо кнута.

Я видел всё это и не мог поверить своим глазам. Словно попал не в двадцать первый век, а в какое-нибудь средневековое государство, где царил рабовладельческий строй! В моём сердце зрела ненависть.

Нет!

С этим надо кончать!

Я со всей яростью вгрызся в землю, как будто бы это были мои враги. Я готов был рвать их голыми руками, зубами!

– Хватит!

Голос охранника вывел меня из этой горячки. Подняв голову, огляделся вокруг.

Заключённые кто сидел, кто лежал, не в силах подняться. Павел совсем был плох. Я подошёл к нему, подал руку.

– Вставай! Если они увидят, что ты слаб, прикончат, а нам с тобой надо ещё отсюда вырваться!

Он улыбнулся, опёрся на мою руку и медленно поднялся с прогретой за день земли.

– Как трогательно! – Ольшак подошёл к нам и, усмехнувшись, обозрел дело наших рук. – Прям как в кино! Вам ещё обняться, и счастливый конец будет обеспечен!

Он толкнул Павла.

– Встать в строй!

Мы зашевелились и построились в неровную шеренгу. За день сил было потрачено много, поэтому всем хотелось как можно поскорее закончить и разойтись по камерам. Но надсмотрщики так не считали!

– А теперь подведём итоги! – Ольшак стал проверять нашу работу. – Ты, ты… – Он проходил мимо строя, тыкал пальцами в выбранного заключённого, и их выводили из строя. – Ничего сегодня не сделали!

Глаза заключённых округлились.

– Поэтому никакой еды сегодня не получите!

– Но господин… – осмелился протестовать один из стоявших, но тут же получил удар ногой в пах. Согнувшись, он застонал и повалился на землю.

– Десять ударов плетью, – приказал Ольшак своему помощнику, стоявшему рядом. – За неподчинение. Остальные получают обычную пайку! Кроме тебя.

Он подошёл ко мне.

– Ты сегодня неплохо работал, но задачу не выполнил. Я же сказал, что тебе добавляется ещё одна яма.

Я буквально сверлил сержанта глазами. Но тот не обратил на это никакого внимания.

– За невыполнение нормы я лишаю тебя ужина. Если такое повторится, то в следующий раз отправишься в карцер. – Сержант усмехнулся, затем повернулся к остальным. – А теперь шагом марш по камерам!

Охранники забегали, тычками и ударами быстро навели порядок в строю, и мы зашагали обратно к зданию тюрьмы. Шли медленно, кто-то впереди споткнулся и упал на землю, его быстро подняли и, пару раз надавав по рёбрам, поставили обратно в строй. Остальные сразу же зашевелились быстрее.

Вскоре мы снова оказались в подземелье, и нас развели по нашим камерам. Когда за нами закрылась дверь, Павел устало привалился к стене. Он тяжело дышал, было видно, что сегодняшний день дался ему нелегко.

– Ты как? – подошёл я к нему и сел рядом.

– Плохо. Сердце что-то пошаливает. Тянет… Но ничего… Сейчас отдохну немного, и поговорим.

Я не стал его торопить. Просто сидел и молчал, прислушиваясь к звукам, царящим за дверью. Вот где-то скрипнула решётка, раздался противный лязг, кто-то заговорил. Затем всё смолкло…

– Коля?

– Да? – повернулся я к сокамернику.

– Я тут подсчитал. Через два дня нас должны погнать на работы.

– Ты уверен?

Павел кивнул:

– Да. Нам с тобой нужно попасть в отряд, который рубит лес. Не подготавливает к транспортировке, а именно рубит, пилит. Там повсюду кусты, есть недалеко овраг. Если нам повезёт, мы сможем сбежать.

– Охрана наверняка предусмотрела этот вариант, – с сомнением поглядел я на товарища. – Не удивлюсь, если там везде понатыканы мины или другие ловушки.

– Не знаю. – Павел покачал головой. – Но что-то надо делать! Иначе долго не продержимся! По крайней мере я!

Мне его слова абсолютно не понравились. Совсем не прикрытая тоска и безнадёга звучали в них.

Пришлось крепко призадуматься!

Если мой приятель прав, то это неплохой шанс, с другой стороны, немцы и их приспешники явно не идиоты. Но и сидеть здесь нельзя! У меня нет времени! Сбежать, конечно, можно, но нужно всё хорошенько обдумать. Второго шанса не будет!

– Сколько охранников сопровождают рабочих?

– Человек пять-семь, не больше.

– Оружие?

– Автоматы, пистолеты. – Павел прищурился, явно вспоминая какие-то детали.

– Да, у них есть пара собак.

Это плохо!

Собак не купишь, они будут гнать тебя до конца, пока ты не сдохнешь или тебя не поймают, и ты умрёшь потом на виселице, дёргая ногами на посмешище врагам. Поэтому нужно придумать, как от них избавиться…

– Хорошо! – наконец согласился я. Сидеть здесь тоже не вариант. Со дня на день за мной могут прийти немцы, и тогда точно крышка. – Только делаем всё по-моему! Ты понял?

Павел закивал головой так, что я даже испугался, как бы она у него не отвалилась.

– А теперь отдыхать! Силы ещё понадобятся. Нам нужно продержаться целых два дня! – Я закрыл глаза.

Сон – это лучшее лекарство, когда хочется есть. А есть хотелось немилосердно. Я сосредоточился и выбросил мысли о еде прочь, проваливаясь в темноту. Без желаний, без ощущений, без снов.

Время остановилось.

* * *

– Как потеряли?!

Сказать, что майор Рольф был в бешенстве, значит ничего не сказать. Он просто пылал, горел заживо! Ненавистью, бессилием, желанием кого-то убить в этот момент.

Все его планы летели к чёрту!

Его глаза налились красным, и даже матёрые эсэсовцы, стоящие рядом, старались держаться от него в этот момент подальше.

– Мы не виноваты… – мямлил начальник Киевского управления разведки. – Мы выяснили, где он поселился, с кем общался. Вчера вечером он пошёл гулять. Но не вернулся!

– А что агенты?

– Одну он проводил до её дома и пошёл обратно, а дальше ничего! Второй номер не успел перехватить его. Он просто исчез!

– Может, он почувствовал слежку, – влез помощник Рольфа, который только что прибыл в Киев.

– Исключено. – Начальник Киевского управления СС, полковник Зигфрид фон Ройт покачал головой. – У нас высококлассные специалисты!

– Тогда почему они его упустили? – Рольф усмехнулся, постепенно остывая.

Полковник побледнел.

– Мы проверяем сейчас все гостиницы, все аэропорты, вокзалы. Но ничего! – Он развёл руками.

Майор подошёл к окну и посмотрел на вечерний Киев. С минуту любовался пейзажем, затем резко обернулся к находящимся в комнате офицерам:

– А что наши помощнички, эти… местные?

– Вы думаете, они могли его взять?

– Может быть! – Рольф дёрнул плечом. – Комендантский час был близок, он мог наткнуться на один из патрулей…

– Я немедленно проверю все КПЗ, тюрьмы. – Полковник Зигфрид подскочил к телефону и принялся яростно нажимать на кнопки.

– Да… да… немедленно! Это приказ! Как… Жду! – только и долетали до Рольфа отдельные слова. Наконец полковник повернулся к майору: – Через пару часов у нас будет вся информация.

Рольф закатил глаза, отошёл от окна и, подойдя к столу, присел в кресло начальника.

– Тогда подождём. Я думаю, что вы нас не подведёте на этот раз. А пока прикажите принести чего-нибудь поесть. Целый день на ногах.

– Слушаюсь! – Полковник, который побледнел ещё больше от последних слов высокопоставленного гостя, быстро отдал необходимые распоряжения.

Майор в это время прикрыл глаза, лихорадочно просчитывая в голове многочисленные комбинации и варианты событий. Он даже боялся подумать, что будет, если они снова упустят этого проклятого русского. Тогда можно в Берлин не возвращаться! Можно вообще никуда не возвращаться! Лучшим выходом тогда будет просто застрелиться!

Рольф помотал головой.

«Нет! Этого не будет! Он обязательно найдёт его и убьёт. Немного поиграет и убьёт!»

Майор усмехнулся, закрыл глаза и принялся ждать!

* * *

Два дня тянулись медленно, словно жвачка. На следующий день нас вообще не трогали, только к вечеру принесли непонятную жидкую бурду, на которую Павел набросился так, будто бы это была пища богов! Я тоже ел. Организм требовал пищи, поэтому привередничать не приходилось. К тому же это была не самая худшая еда, которую я пробовал, хоть от неё периодически и скручивало желудок. Но, как я уже сказал, выбора не было!

На следующий день ничего не изменилось. Нас с самого утра снова погнали на те же опостылевшие работы. До обеда мы убирали территорию, подметали, мыли полы, выносили мусор, а после полудня нас отправили копать очередные ямы. Павел почти не работал. Я всё взял на себя.

Копая, одновременно обдумывал ситуацию, строил план побега. В голове постоянно крутились различные комбинации, манёвры, но я их отбрасывал за ненадобностью. Чем сложнее план, тем проще ошибиться. Поэтому нужно было искать самый простой выход из той задницы, в которой мы оказались. Я говорю, мы… да, Павла нужно забирать с собой. То есть после побега мы не разбегались в разные стороны, а шли вместе до конца. Мужик он хороший. Мы долго разговаривали с ним на разные темы. Он многое рассказал мне про Россию, о жизни за периметром. Теперь я имел гораздо большее представление, что там творилось, нежели раньше, используя в качестве источника информации книги или Немнет.

Пока строил планы, наступил вечер, как-то буднично, незаметно. Охрана построила нас в одну шеренгу, а затем колонной мы выдвинулись обратно к зданию тюрьмы. Павел всё время спотыкался, но я помогал ему идти. Другие заключённые выглядели не лучше. Да и сам я, если признаться честно, стал физически уставать. Сказывались отсутствие нормального питания и большие нагрузки.

Когда за нами закрылась дверь и волосатая рука охранника сунула нам миски с той же бурдой, что и вчера, я подошёл к своему соседу, отдал ему его долю и сел рядом. Завтра наступал решающий день. Если у нас ничего не выйдет, нас либо расстреляют, либо повесят. Конечно, оставался ещё один вариант, тот, что за мной примчатся эсэсовцы, но это было ещё более сомнительная перспектива. Не хотелось бы попасть в их лапы! У них точно на меня огромные планы, а потом меня просто грохнут, предварительно спустив ещё с живого шкуру, если выдержу все их пытки. А если не выдержу и запою соловьём…

Я всё время думал об этом. Моя информация, мои знания другого мира не должны никогда попасть в лапы к немцам! Меня просто закроют в лаборатории в лучшем случае, а в худшем… Нет… Нельзя этого допустить!

– Коля…

– Да? – повернул я голову, отвлекаясь от невесёлых дум.

– Мне страшно.

– Это нормально. – Я успокаивающе похлопал Павла по плечу. – Завтра в это время мы будем уже на свободе. Потерпи! Осталось совсем немного подождать!

Паша ничего не ответил, лишь грустно улыбнулся и, свернувшись калачиком, засопел возле стены.

Коек у нас не было. Мы спали на голом полу, и я до сих пор удивлялся, как ещё не простыл ни я, ни он. Подложив под голову штаны, я последовал примеру своего приятеля, закрыл глаза, мысленно прогоняя в голове план побега.

Если Павел не ошибся, то охрану перебить можно. Пять-семь человек – это немного. К тому же остальные заключённые помогут. Главное, чтобы в лагере быстро не чухнулись. Тогда будет всем нам конец!

А так шанс есть!

Я мысленно накачивал себя, подготавливая к бою. То, что будет стрельба, даже не сомневался. Главное, чтобы нас завтра действительно послали на работу в лес. Если нет, то из лагеря сбежать будет труднее. А может, и невозможно. К тому же кожей чувствовал, что за мной скоро приедут. Не сегодня, так завтра. Поэтому надо уносить ноги.

На этой мысли я отвернулся к стене, мысли стали потихоньку уплывать, растворяться, и я почти сразу уснул.

* * *

– Господин майор! Разрешите обратиться?! – Вошедший в комнату личный помощник застыл посередине комнаты.

Рольф оторвался от бумаг и недовольно взглянул на своего подчинённого.

– Не тяните, лейтенант! Что у вас за привычка? Переходите сразу к сути!

Помощник Рольфа козырнул.

– Мы нашли его!

– Что? – Майор едва не подскочил с кресла, услышав заветные слова. – Где он?

– В тюрьме. Точнее, в лагере имени Степана Бандеры.

– Всё-таки я был прав! – Рольф усмехнулся, беря со стола кобуру с личным оружием. – Собирайтесь! Выезжаем немедленно!

– Подождите! – Лейтенант едва успел перехватить своего начальника у двери.

– Ну, что ещё?! – недовольно повёл плечами Рольф.

– Это не простая тюрьма! Администрация его так просто не отдаст! В этом и заключается плохая новость. Без специального пропуска нас туда не пустят. Бюрократия!

Рольф резко развернулся к своему помощнику.

– Сколько понадобится времени?!

– Ну… – Лейтенант быстро прикинул. – Придётся подождать до утра. Пока подпишут все бумаги, пока позвонят.

– Хорошо! – Майор вернулся обратно. – Я подожду. Но только до утра. Не тяните!

– Слушаюсь! Я займусь этим вопросом немедленно!

Лейтенант Шульц козырнул и вышел из комнаты. Майор опустился обратно в кресло и взял в руки отложенные документы. Немного посидел, но делать с ними ничего не хотелось. Наоборот, он жаждал других действий.

Рольф встал, походил по кабинету, попытался отвлечься, но это не помогло. В итоге он снова взял личное оружие и, убрав в кобуру, покинул комнату.

Ночной Киев разведчику не понравился. Ни людей, ни машин. Пустые витрины магазинов, тёмные провалы ресторанов. Комендантский час действовал по всей стране, наводя ужас и страх на обычных горожан. Его самого пару раз останавливал патруль, но, увидев документы, сразу же отпускали.

Рольф шёл по тёмной улице в надежде встретить хоть кого-нибудь живого, кроме этих накачанных молодчиков из УПА с равнодушными, ничего не выражающими глазами убийц.

Неожиданно позади раздался тихий скрежет. Как будто металл царапал стекло… Майор резко обернулся, но никого позади себя не увидел.

Нервы… Необходимо расслабиться, а то так можно начать шарахаться даже от собственной тени.

Рольф направился дальше, но вскоре звук повторился.

А значит, это было уже не наваждение. Майор криво усмехнулся. Кажется, он был здесь не один. Кто-то ещё заинтересовался его пешей прогулкой, и это был явно не патруль. Тем бояться нечего. Они бы сразу подошли. Это другой хищник. Который охотится исключительно по ночам. Более опасный и непредсказуемый…

Кровь немца закипела в сладостном предвкушении скорой схватки. Как же её недоставало!

Делая вид, что ничего не заметил, Рольф направился дальше, но, только увидев сбоку маленький проулок, мгновенно скользнул в него. Затаился, слившись со стеной.

Шшррх…

Тот же звук…

Майор тихо вытащил боевой нож, который всегда носил с собой. Интересно, кто это мог быть? Бандиты, грабители или местный маньяк, охотящийся по ночам?

Сейчас узнаем…

Вот шорох стал ближе…

Разведчик затаил дыхание, сердце стало биться медленно, Рольф приготовился к прыжку.

Тень появилась как раз в тот момент, когда её и ждали. Высокая, плотная фигура в плаще возникла неожиданно, как ему самому казалось, навевая страх своим появлением, но только не для профессионального убийцы.

Майор был уже готов.

Мужчина замер в растерянности, крутя головой.

Да, да… покрути… поищи взглядом, куда делась намеченная жертва!

Рольф отлепился от стены, заходя со спины.

– Не меня ли потерял, любезный?

Тень развернулась мгновенно, в лунном свете блеснул клинок. Майор едва успел убрать голову.

Неплохо!

Хорошая скорость!

И сам нанёс удар.

Мужчина захрипел, получив ножом в грудь, попытался руками оттолкнуть разведчика, но тот только сильнее надавил, вымещая на неизвестном всю свою накопившуюся за эти дни злость.

Всё!

Убийца или маньяк, ну да там, наверху, разберутся, перестал хрипеть и кулем свалился к ногам разведчика.

Хороший удар!

Рольф усмехнулся, наклонился над телом и вытащил клинок, предварительно вытерев его об одежду мертвеца.

Всё!

Настроение явно улучшилось! Злость, нервозность исчезли… Здорово! Но пора и честь знать!

Нужно возвращаться к себе, а то ещё лейтенант поставит на уши всю охрану. А завтра и так тяжёлый день. Рольф скользнул обратно в темноту, из которой ещё недавно вышел на свет.

* * *

Нас подняли ни свет ни заря.

Утро началось с лязганья металлической двери, и знакомый, ставший уже практически родным, бугай охранник, войдя в камеру, коротко приказал:

– Подъём, доходяги! Выйти в коридор, встать к стене, руки за спину!

Мы подчинились, на нас застегнули наручники и повели знакомыми коридорами. Вскоре оказались на улице. Моё сердце бешено колотилось, и я вздохнул с облегчением, когда возле здания увидел грузовик. Рядом стоял ещё один автомобиль – джип. Возле него курили трое.

– Куда мы едем? – щурясь от солнца, спросил я у охранника.

Видимо, у него было хорошее настроение, поэтому он даже обошёлся без тычка. Просто промолчал.

Я переглянулся с Павлом.

Нас и ещё шестерых заключённых погрузили внутрь. С нами залезли двое охранников с автоматами. Они проводили нас в маленькую камеру, закрыли за нами решётку и спокойно расселись по бокам от выхода. Затем один из них хлопнул рукой по стенке грузовичка, и тот спустя несколько секунд заурчал двигателем.

Нас качнуло, и мы едва не повалились на пол.

– Куда нас везут? – Один из заключённых подошёл к решётке и посмотрел в сторону сидящих бандеровцев.

Те проигнорировали вопрос, продолжая общаться друг с другом. Но мужчина не успокоился:

– Куда нас везут?! Это незаконно! Меня задержали без всяких причин! Я не виновен!

– Заткнись! – Один из охранников повернулся в его сторону.

– Но…

Бандеровец направил на заключённого автомат.

– Ещё одно слово, и пристрелю.

Мужичка словно ветром сдуло. Больше он не пытался не то что заговорить, а, по-моему, даже дышал с перерывами. Так мы ехали около часа.

– Что-то долго! – Павел подтвердил мои начавшиеся опасения.

Я ничего не ответил, лишь с нарастающей тревогой наблюдал за действиями охранников. Те всё так же разговаривали между собой и не обращали на нас никакого внимания. Наконец грузовик остановился.

– На выход! – Один из конвойных поднялся, отпер дверь, второй спрыгнул на землю, контролируя наши действия.

Мы покинули тесную камеру и оказались на улице.

– Это не делянка! – Павел с испугом вертел головой по сторонам. – Коля, это не делянка!

– Да слышу я!

И приказал себе успокоиться. Хотя какое, к чёрту, спокойствие! Непонятные действия националистов меня пугали так же, как и всех. Сердце колотилось словно бешеное.

Я нагнулся, имитируя, что поправляю штанину. Пока выпрямлялся, огляделся.

То, что это было совершенно другое место, а не то, которое описывал мне Павел, было понятно даже самому бестолковому. Никакой вырубки. Ни приготовленных, ни помеченных деревьев, ни заготовок…

Мы находились на небольшой полянке, куда вела единственная дорога, кругом шумел лес, щебетали птицы. И никаких звуков работающей техники или ударов топоров не было слышно и в помине.

Я пробежался глазами по округе. Автомобиль, охрана, странная машина. Заметил, как из того самого джипа, который я видел во дворе тюрьмы, к нам подошли двое, обвешанные оружием.

– Это все? – спросил один из них, толстый бородатый мужик лет сорока пяти.

– Да. – Сержант Ольшак неожиданно показался сбоку. – Как договаривались.

– Отлично! Приятно иметь с вами дело. – Мужчина протянул бандеровцу чемоданчик.

– Благодарю вас, господин Озборн.

Я тем временем с тревогой вслушивался в их разговор, совершенно не понимая, что здесь происходит. Да судя по всему, не я один.

Сержант повернулся в нашу сторону.

– Ну что, доходяги! Вот сейчас и выясним, кто из вас самый везучий. – Ольшак кивнул одному из охранников. – Сними с них наручники!

Тот подошёл к нам и выполнил приказ. Я принялся растирать онемевшие за долгое время дороги руки. Кажется, до меня стало доходить, что будет происходить дальше. Моя спина вмиг стала мокрой от пота.

Ублюдки!

– А теперь слушайте внимательно, собаки! Господин Озборн приехал в наши края, чтобы хорошо отдохнуть от тяжёлой работы и приятно провести время! Его самое любимое занятие – это охота! И он щедро платит тем, кто помогает ему расслабиться. Ваша задача одна! Продержаться как можно дольше, удовлетворив тем самым нашего уважаемого гостя. Победителю, последнему оставшемуся в живых, достанется свобода! Вопросы есть? – Сержант обвёл нас глазами.

– Я не совсем понял, что нам нужно делать? – Один из заключённых набрался смелости, выходя из строя.

Ольшак повернулся к нему и нехорошо улыбнулся.

– Бежать! Только бежать! Ваша фора полчаса. Время пошло!

– Но это…

Автоматная очередь прервала слова мужчины.

– Вы что, совсем тупые?! – Ольшак передёрнул затвор. – Я сказал бежать!

Заключённые вздрогнули, но почти сразу же прыснули в разные стороны.

– Я не…

Павел попытался что-то сказать, но я не дал ему договорить, потащив за собой в ближайшие кусты. Времени на споры и уговоры не было. Потом сам допрёт, что здесь происходит. К тому же где-то недалеко слышны были собачий лай и звук приближающихся моторов.

Нужно как можно быстрее уходить!

Всё это напомнило мне мой побег из немецкой армии. Только там я был один, а здесь со мной Павел. И его бросать нельзя!

Мы словно стадо кабанов ломились сквозь кусты и небольшие деревья, чувствуя, как кончается время. Сколько пробежали, не знаю, лай постепенно стих, шума двигателей слышно не было. Павел совсем сдал, и я решил дать ему передохнуть.

– Стой! – прижался я к стволу дерева, стараясь выровнять дыхание. Воздуха в лёгких отчаянно не хватало, и казалось, что я сейчас сдохну!

Мой напарник повалился на землю, его трясло, и почти сразу его вырвало желчью.

– Я больше не могу! – простонал он. – Что вообще здесь происходит?!

– Охота.

– Какая ещё охота? – Глаза Павла расширились от удивления.

– На людей! – выпрямился я и стал оглядываться кругом. – Какая же ещё! Нас объявили дичью.

– Но это не по-человечески! – возмутился мой приятель. – Как они вообще так могут?!

– Деньги могут всё! – пожал я плечами.

– И ты так спокойно об этом говоришь?!

– А что мне прикажешь ещё делать?! – Я резко повернулся к нему. – Я ничего не могу предпринять! Мне неизвестно, ни сколько их, ни чем они вооружены! Сейчас я могу только бежать! И ты тоже!

– Нет!

– Что нет?! – Я растерянно посмотрел на Павла. Его цвет лица говорил о многом, но в душе я надеялся, что он шутит и сейчас встанет.

– Коля… У меня больное сердце! Я долго не продержусь. Тебе придётся меня бросить!

Я выругался.

Только не это! Конечно, предполагалось, что с его здоровьем беда, но не настолько же. И всё равно, я не мог его здесь оставить. Его же просто убьют!

– Нет! – отчаянно замотал я головой. – Даже не думай об этом! Я тебя не брошу!

– Тогда мы умрём здесь вместе! – Он поднялся с земли и схватил меня за грудки. – Ты этого хочешь? Умереть здесь? Ты же сам рассказывал, что у тебя есть цель. Ты должен помешать немцам осуществить их план!

– Но…

– Никаких «но»! – Он оттолкнул меня от себя. – Я продержусь ещё пару километров, не больше. Уведу за собой…

В этот момент вдали зазвучали выстрелы. Один, второй, третий…

– Кого-то нашли, – с горечью констатировал Пашка. – Значит, у нас ещё меньше времени, чем я думал.

Говорить что-то в ответ было бессмысленно. Я просто стоял и молчал. Смелый поступок моего знакомого шокировал меня. И я поклялся, что если выживу, то отомщу за всё! Никто не уйдёт!

– Хорошо, – показал я в сторону едва заметной тропинки. – Нам туда! У меня есть небольшой план. Поможешь мне раздобыть оружие. Да и сам немного постреляешь.

– Как?

– Устроим засаду. Но тебя придётся использовать в качестве живца!

– Ничего! – Паша улыбнулся. – Хоть не напрасно умру. Обещай мне только одно. – Он запнулся на долю секунды, но справился с волнением. – Найди, пожалуйста, мою семью и расскажи им обо мне. Расскажи, как я погиб. Чтобы хоть кто-то помнил!

Ком подступил к моему горлу, когда я услышал эти слова. Смелый человек! Таких я ещё не встречал!

– Обещаю! – подал я ему свою руку, и он крепко пожал её.

Павел рассказывал мне о себе и о своих близких. Я знал, где они живут, их имена. Найду! Обязательно найду!

Я тряхнул головой, чтобы он не увидел мои слёзы.

– Пошли! Нужно найти удобное место для засады. – Я раздвинул кусты. Павел пошёл вслед за мной.

Незадолго до этого вдалеке я услышал собачий лай.

* * *

Утро снова не задалось!

Это майор понял в тот момент, когда увидел полные паники и страха глаза начальника лагеря. На все вопросы разведчика тот мямлил что-то нечленораздельное, приводя Рольфа в ещё большее бешенство. Из всех слов бандеровца посланник генерала понял только то, что русского и ещё нескольких человек увезли сегодня утром на работы. Но на самом деле никакими работами там и не пахло.

Это вскрылось после того, как майор приказал отправить группу на место, где должны были работать заключённые по разнарядке. Тут-то и началось самое интересное!

Лицо начальника лагеря вмиг покраснело, и Рольф сразу понял, что никого там не найдёт. Придвинувшись к бандеровцу и взяв того за грудки, разведчик быстро вытряхнул из него всю информацию.

Всё оказалось до обидного просто. Деньги, ну и ещё развлечения! Скучно ведь здесь жить… Неинтересно, а здесь бабки сами плывут к тебе в руки. Кто же удержится от такого соблазна?

Правильно… Никто!

Вот УПА и решило поиграть со своими жертвами, а заодно и хорошо заработать! Об этой забаве, или охоте, майору уже доложили, и Рольф был готов порвать бандеровцев голыми руками.

– …тварь!! – Разведчик развернулся и ударил начальника тюрьмы в грудь. Тот охнул, упал на колени и громко застонал.

Охранник полковника дёрнулся, но сразу остановился, когда ему в лоб упёрся ствол пистолета.

– Двинешься – мозги вышибу! – процедил лейтенант, внимательно наблюдая за действиями двухметрового охранника. Тот, впрочем, в ситуацию въехал сразу и отступил в сторону, буквально слившись со стеной.

Рольф приблизился к лежащему и нанёс ещё несколько ударов.

– Ублюдок!!!

Он готов был разорвать любого, кто сейчас встал бы у него на пути. Он опять опоздал! Когда приехал в этот проклятый лагерь, русского в нём уже не было! В который раз…

– Когда они уехали?!

– Часа два назад, – прохрипел скрючившийся от боли на полу бандеровец.

– Молись, чтобы он был ещё жив. – Рольф развернулся и направился к выходу из кабинета. Лейтенант вышел за ним, оставив лежащего начальника тюрьмы приходить в себя после побоев.

* * *

Место для засады мы выбрали идеальное. Небольшая поляна, растущее сбоку дерево, кругом густой кустарник. Если засесть наверху в широкой листве, то тебя никогда не увидят. Единственное, что смущало, это собаки, но Павел пообещал отвлечь их.

Я быстро взобрался наверх, укрывшись в густой кроне. Пашка остался внизу. Настоящий герой! Таких бы людей побольше! Он прислонился к дереву, изображая из себя выбившегося из сил человека. Морально сломленного. Весь вид его говорил об этом. Преследователи должны были обязательно поверить.

Со своей позиции я отлично видел единственную тропинку и держал под контролем всю поляну. Так прошло минут двадцать. Наконец я услышал приближающийся шум.

– Идут! – укрылся я за листвой.

Не прошло и минуты, как на поляну выбежали двое с автоматами. Один из преследователей держал за ошейник собаку и постоянно поглядывал по сторонам. Увидев лежащего Павла, он вскинул рацию и быстро заговорил по ней.

«Это плохо! Значит, с остальными покончено окончательно и времени у нас практически не осталось».

– Эй! Ты там не помер ещё, доходяга?! – спросил с ухмылкой один из охотников, подходя наконец к моему другу ближе.

Павел с ненавистью посмотрел ему в лицо.

– Смотри, как зыркает! Того и глядит убьёт на месте! – Мужчина запрокинул голову и звонко захохотал.

– Сейчас придёт босс, он быстро с ним разберётся. – Его напарник был менее весел. Он постоянно смотрел по сторонам, а собака не отходила от него ни на шаг.

Я приготовился к броску.

Тянуть больше нельзя!

Павел стремительно бросился на своего врага, повалив того на землю. От удивления мужчина выронил автомат, и они вдвоём покатились по земле.

– Что за… – удивился второй, и в этот момент я спрыгнул на него сверху.

Раздался хруст, и наёмник упал на землю. Я подхватил автомат, собака прыгнула на меня, но я успел нажать на курок. Раздался протяжный вой, который быстро сменился жалобным поскуливанием. Я направил оружие на дерущихся. Пашке удалось отпихнуть от себя охотника на людей, и я убил того выстрелом в спину.

– Вставай! – скомандовал я и подбежал к мертвецу, принявшись обыскивать его карманы.

Пистолет, пара магазинов… О! Граната, индивидуальный пакет, плитка шоколада… Хорошо подготовились, сволочи!

Я поднял валяющуюся неподалёку рацию.

Немецкая…

Обернулся к другу:

– Ты что?

– Не могу встать! – Паша подтянул под себя ноги. – Больно…

Я вернулся обратно и только сейчас заметил торчащий из правого бока нож.

Твою же…

Я быстро осмотрел рану. Тёмная кровь говорила о том, что дела наши плохи. Долго с таким кровотечением не прожить, если срочно не доставить его в больницу. Я зубами разорвал пакет.

– Коля, не надо!

– Помолчи! – приложил я к ране бинт, выдернув предварительно нож, хотя делать этого не рекомендовалось. Кровь пошла ещё больше.

– Держи крепче.

– Я сказал, хватит! – Паша оттолкнул меня. – Тебе надо уходить!

– Я тебя здесь не брошу! – стиснул я приклад автомата. – Сейчас перевяжу, и пойдём дальше!

Павел покачал головой:

– Я же говорил, что задержу их здесь, пока ты не скроешься. Мы оба знаем, что мне осталось от силы минут двадцать. Просто оставь мне пистолет и уходи. Незачем нам обоим погибать здесь! Мы же уже всё решили!

Я заскрежетал зубами от бессилия!

Такого мне испытывать ещё не приходилось. Сердце сжалось, на душе стало так погано, что я готов был завыть.

– Уходи! – прикрикнул на меня мой друг.

Отдав ему в руки пистолет, я показал, как правильно стрелять, и, быстро развернувшись, скрылся в ближайшем кустарнике. Назад не обернулся. Не надо лишний раз насиловать себя. Пашка остался лежать, зажимая рукой рану, наставив на единственную дорогу ствол и приготовившись подороже продать свою жизнь. И я не завидовал в тот момент первому, кто сунется на поляну.

* * *

Выстрелы были слышны издалека. Сначала один, затем второй, третий, наконец всё смолкло.

Я шёл по лесу, вытирая грязным рукавом рубашки слёзы, и в этот момент ненавидел весь мир и особенно себя! Столько грязи, крови мне пришлось пройти, а в результате чего добился?!

Ничего!

Опять один, опять в бегах, только за мной на этот раз гонятся не только эсэсовцы, разведчики, но и охотники на людей.

Я резко остановился.

«Всё, хватит уже бегать! Пора делать что-то другое! Ты же солдат! Соберись!»

Я нащупал в кармане гранату. Мысленно пересчитал патроны. Должно хватить. Тем более я не собирался устраивать здесь войну. А для того чтобы просто убить, много патронов не надо. Хватит столько, сколько у меня есть сейчас.

Я недобро улыбнулся.

На растяжку много времени не понадобилось. Дорога здесь была одна, не промахнусь. Я залёг в ближайших кустах и принялся просто ждать. У них собаки, поэтому даже не сомневался, что они скоро возьмут мой след.

Лай услышал, когда мне уже казалось, что меня не найдут. Покрепче сжав автомат, я навёл ствол на то место, откуда могли появиться враги.

Взрыв прозвучал всё-таки неожиданно, хотя я был к нему готов. Просто хлопок, и всё, а дальше истошные крики, вой. На меня вывалился один из преследователей, дико озираясь по сторонам, со взлохмаченными волосами, ошарашенными глазами, и сразу же схлопотал пулю. Следом за ним показался ещё один, но вовремя успел уйти в сторону. Отменная реакция! Однако это меня не смутило. Я выпустил весь рожок по тому месту, где залёг враг, и удовлетворённо услышал тихий стон.

– Эй, Тимми, ты живой?!

А вот кричать явно не стоило! Я метнулся к тому месту, откуда услышал голос, осторожно раздвинул кусты. Ещё двое стояли спиной ко мне, один что-то быстро говорил по рации. Я не стал ждать, пока он закончит, а прыгнул на них сзади. Повалил одного, ударом ноги сделал подсечку, и второй бухнулся на спину, выронив автомат. Я нанёс ещё один удар в грудь и быстро схватил того, кого свалил первым, сделал удушающий. Тело бандита обмякло. Развернулся в сторону второго, тот уже почти пришёл в себя. Схватив нож, он попытался атаковать, но навыков обращения с холодным оружием ему явно не хватало. Видимо, привык работать больше автоматическим. Или просто добивать раненых.

Перехватив клинок, я выкрутил его руку и сломал её в локтевом суставе. Противник захлебнулся криком боли. Я вмиг оказался у него за спиной и просто свернул уроду шею.

Вот так! Больше не будешь на людей охотиться.

Я подобрал его оружие, спрятал нож, ещё пригодится. Пошёл проверить раненого в кустах. Но тот был уже мёртв. Пуля пробила шею, и он просто захлебнулся собственной кровью. Поделом…

– Эй, Клаус? Что там у вас происходит? – Голос раздался неожиданно, я едва не вздрогнул. – Ответьте, чёрт вас побрал! Где вы?!

Я нажал на кнопку.

– Это Клаус! Мы нашли одного. Пусть босс приходит.

– Почему так долго молчали? – сразу же прореагировала рация.

– Были заняты! – нажал я на отбой, боясь, что они могут заподозрить, что я не из их числа, по голосу.

Быстро проверил оружие.

Теперь пора встречать остальных гостей. Сколько их будет, не знаю, но вряд ли много. Думаю, они ещё не всех заключённых поймали. Поэтому основные силы будут задействованы именно в этом направлении.

Я затаился за деревом, внимательно наблюдая за тропинкой, ведущей на место моей схватки с охотниками на людей. Ждать пришлось недолго, минут пятнадцать. Вот наконец услышал шум раздвигающихся кустов. На место вышел мужчина в военном камуфляже, сзади него шагал знакомый мне уже толстяк. Со спины его прикрывали ещё двое.

– Что здесь…

Идущий первым не успел договорить, как получил нож и стал заваливаться вперёд. Толстяк среагировал довольно проворно, сразу же метнулся в сторону, но и я не дремал. Выстрел, и охотник за людьми стал хромать на правую ногу. Его охранники вскинули оружие и стали поливать свинцом то место, где я был ещё несколько секунд назад, но вот только меня там уже не было. Я возник за спиной одного из них, чиркнул его по горлу и, не задерживаясь, пока тот упадёт, атаковал второго. Но тот оказался парень не промах.

Выбил у меня нож, нанёс удар, я захрипел, он поймал мою шею в захват, но я успел просунуть руку, и он не смог сломать её. Вместе мы упали на землю, покатились по ней, но я оказался сверху. Удар, ещё один, мой противник обмяк, я приложил его головой об камень. Глаза парня закатились, и, достав пистолет, я выстрелил ему в грудь. Мне не нужно, чтобы он воскрес в самый неподходящий для этого момент.

Встав с земли, оглянулся. Толстяк катался по земле, зажимая рукой рану, я перебил ему коленную чашечку, и ни о каком сопротивлении, кажется, не помышлял.

Я подошёл к нему.

– Ну что, ублюдок, больно? – склонился я над ним и ткнул стволом прямо в рану. Я не садист, но в этот момент мне захотелось, чтобы он почувствовал то, что испытывали на себе его жертвы, когда он их убивал.

– Не стреляй! – Толстяк всё-таки нашёл в себе силы говорить. – Я заплачу!

– Что? – не понял я.

– Я заплачу! Сколько ты хочешь? Только не убивай!

Мне стало противно. Не говоря ни слова, я выстрелил в него, потом ещё раз и ещё. Грудь превратилась в кровавое месиво.

Такие уроды не заслуживают права на жизнь. И мне было нисколечко не жалко о содеянном.

Я вскинул голову и посмотрел на раскинувшееся надо мной небо, деревья. Вдохнул полной грудью воздух. Стало легче.

Где-то вдалеке снова зазвучали выстрелы. Странно! С чего бы охотники так долго стреляли? Ну да мне сейчас не до этого! Я подошёл к мертвецу и обыскал его. Забрал немного наличных, шоколад, оружие, рацию. Теперь надо думать, что мне делать дальше. Я снова был в том же положении, что и несколько дней назад. Практически без денег, без документов. В чужой стране.

Я постоял немного, обдумывая ситуацию, а затем скрылся в ближайших кустах, стараясь как можно быстрее покинуть место схватки и максимально оторваться от возможных преследователей.

* * *

– Зажимай их! Обходи с флангов! – Рольф передёрнул затвор автомата, прицелился и выстрелил в рослого бандеровца. Тот покачнулся, но не упал. Майор снова выстрелил, с удовлетворением заметив, что на этот раз попал точно в голову.

Где-то поблизости бухнул взрыв.

Рольф резко обернулся, увидев убегающего.

– Этого взять живым! Нам нужно хоть кого-то допросить!

Лейтенант Шульц кивнул и бросился в погоню. Его прикрывали двое егерей. Через несколько секунд зазвучали выстрелы, затем послышался громкий крик.

Майор поднялся с земли и отряхнул одежду. Кругом валялись мертвецы, пылала машина. Рядом лежал один из людей его группы, но Рольф не обратил на него внимания.

На войне умирают каждый день. Это долг. И солдат заплатил его сполна!

Справа раздался треск ломаемых веток, и на дорогу выпал сбежавший охранник, весь избитый, в порванной форме. Рольф поморщился, подошёл к нему.

– Встать!

Человек поднял голову, зло посмотрел на разведчика. Медленно поднялся с земли, вытирая с разбитой губы кровь.

– Где он?

– Кто?

Рольф резко ударил бандеровца под дых.

– Русский! С французским паспортом.

Человек с сержантскими знаками отличия поморщился, пробубнил что-то невнятное про себя.

– Не слышу! Громче!

– Он сбежал.

– Не понял?! – Майору захотелось завыть, словно раненому зверю.

– Мои люди доложили, что он и его приятель убили всех охотников, а ваш подопечный сбежал.

Услышав слова пленного о приятеле русского, разведчик нахмурился. Неужели этот беглец нашёл ещё кого-то себе в помощники?! Шустрый малый! И как это у него только получается?

– И где его приятель сейчас?

– Мёртв. Незадолго до схватки мы обнаружили тела. Решили возвращаться назад и столкнулись с вами.

– А остальные заключённые?

– Погибли. Выжил только ваш. Он хитрый. Непростой человечек! – Ольшак, а это был именно он, усмехнулся. – Что вы теперь со мной сделаете? Расстреляете?

Майор задумался, но лишь на мгновение.

– За нападение на немецких солдат тебя бы нужно вздёрнуть, но я не привык разбрасываться кадрами.

Рольф чувствовал, что этот украинец мог быть ему полезен. Майор видел, как он воевал. Не трус, не прятался за телами своих товарищей. Это хорошее качество.

– Ты хорошо знаешь местность?

– Да. – Ольшак смекнул, что его никто убивать не будет, и приободрился. – Я родился недалеко отсюда. Знаю земли как свои пять пальцев.

– Вот и отлично. Будешь работать на меня. – Рольф решил, как он использует бандеровца.

– И что мне нужно делать?

– Найти беглеца. И живым, я повторяю – живым, доставить его ко мне.

– Понял! – Ольшак усмехнулся. – Разрешите выполнять?

– Действуй!

– Мне нужны люди, оружие. – Бандеровец снял порванный китель и отбросил его прочь. Как тряпку.

– Ты получишь всё необходимое.

– Нет. Вы меня не поняли. Я сам вызову людей. Они лучше знают местность, чем ваши, у них есть связи среди старост деревень и местного населения.

– Хорошо. – Майор думал недолго. – Работай! О результатах будешь докладывать лично мне или моему помощнику. – Рольф кивнул в сторону лейтенанта Шульца.

Тот стоял в стороне и с плохо скрываемым отвращением на лице следил за сержантом. Ольшак сделал вид, что ничего не заметил, и спокойно зашагал подбирать себе амуницию для охоты за русским беглецом.

– Вы уверены в нём, господин майор? – спросил командира Курт, когда бандеровец отошёл на достаточное расстояние.

– Да. Этот выполнит всё, что мы прикажем. – Рольф провожал сержанта взглядом своих внимательных арийских глаз.

– А после?

– После вернёмся домой. С победой! И забудем всё как страшный сон. Понял?

– Так точно, герр майор! – Лейтенант вытянулся во весь рост.

Рольф кивнул головой, обдумывая ситуацию. Ему в голову только что пришла неплохая идея, как поймать этого русского, что называется, на живца. Хватит тому уже бегать. Больше нельзя было его упустить! И он направился вслед за сержантом к машинам, на ходу обдумывая, кому нужно позвонить, чтобы осуществить свой план.

* * *

Я углублялся в чащу, оставляя возможных преследователей всё дальше и дальше за спиной. Вокруг меня шумел лес, пели птицы, и ничего здесь не напоминало о недавних выстрелах и смерти людей. Я шёл и шёл, наслаждаясь тишиной. Сколько она ещё продлится, мне неизвестно, но было отчётливо ясно, что меня в покое так просто не оставят. Будут гнать и гнать словно дикого зверя. Весь вопрос заключался только в том, что мне делать дальше.

Никакого плана у меня не было. И даже мыслей не было. Я был морально выжат, и мне необходим отдых. Только отчётливо понимал, что никакого отдыха не будет. Я на вражеской территории. Ни местность, ни ближайшие населённые пункты, ни дороги мне неизвестны. Без документов, практически без денег, в грязной одежде любой патруль будет моим.

И оставалось только одно.

Двигаться дальше на восток, до ближайшей деревушки или села. Тайно, ночью, пробраться в чьё-то хозяйство и позаимствовать хотя бы одежду, еду, иначе нельзя. В лесу без питания и нормальной одежды долго не продержусь.

А дальше… Что делать дальше, я, честно, не знал.

Остановившись и внимательно осматриваясь кругом, принялся вслушиваться в лес. Вот где-то хрустнула ветка, раздался писк. Кто-то охотился. Всё нормально! Людей поблизости нет!

Я продолжил движение, осторожно, чтобы не пораниться, раздвигал ветки, обходил глубокие овраги. Вскоре вышел к небольшой речушке. Хоть и весна, тепло, но вода ещё холодная. Пришлось искать брод.

Двинулся вниз по течению, шёл километра два. Наконец обнаружил маленький деревянный мостик. Выждал чуть-чуть и переправился на другой берег. В желудке стало неприятно сосать, и я раскрыл плитку шоколада, которую забрал у охотников на людей. Сладкое немного приглушило голод, но не надолго. Нужна нормальная еда.

Я убрал обёртку в карман, незачем давать немцам лишние шансы и оставлять за собой мусор. Хотя, если пойдут собаки, меня это не спасёт. Немного их смутит река, но ненадолго. Если не дураки, а они явно не дураки, то в первую очередь они охватят ближайшие населённые пункты. У них транспорт, машины. Вот поэтому если и лезть в деревню, то только ночью под утро, когда бдительность часовых стремительно падает, а все мысли только о конце смены…

– Дядя Протас!

Я резко остановился.

Это ещё что такое?!

– Дядя Протас!

– Да, Иванко…

– Помоги мне!

Я осторожно, чтобы не хрустнула ни одна ветка, упал на землю и тихо-тихо подполз к ближайшим кустам. Раздвинул их, внимательно вглядываясь, что происходит на небольшой опушке.

Мальчик лет десяти копался возле одного из деревьев, прикручивая к нему бутылку проволокой, но та плохо держалась, и мальчишка постоянно подтягивал её своими слабенькими руками.

На опушку вышел старик лет шестидесяти с рюкзаком за плечами и, подойдя к пацану, отодвинул его в сторону.

– Смотри, я же тебе показывал! Делай сперва так, потом вот так, и всё получится!

Я пригляделся.

Всё понятно! Деревенские просто добывали берёзовый сок. Я прикинул по времени. Сейчас как раз самая пора.

«Хорошо, что их встретил, – подумал я. – Они выведут меня к ближайшему селу. Как раз будет время осмотреться, послушать».

И я принялся ждать, пока они закончат. Время тянулось медленно, я даже немного продрог. Но вот бутылка наполнилась. Дерево щедро делилось своим соком с людьми, и старик, закрыв крышкой тару, убрал её внутрь рюкзака.

– На сегодня всё! Нам пора, Иванко. Пошли!

Мальчик помог дедушке водрузить на плечи тяжёлую ношу и двинулся рядом с ним, я же держался на расстоянии нескольких десятков метров, стараясь не шуметь. Так и шли около часа. Постепенно густой лес стал сменяться более обжитыми местами. Появились дорожки, несколько раз слышал вдалеке шум работающего мотора, мелькали люди.

Я решил за дедом не ходить, а спрятаться неподалёку и дождаться ночи. Рискованно, но делать нечего!

Нашёл неглубокий овраг, напился из маленького ручейка, тёкшего по его дну, и принялся ждать.

Весенний день короток, а ночи ещё холодны и так же длинны, как и зимние. Я основательно продрог, пока не стемнело настолько, что я рискнул прогуляться до стоявших рядом с лесом домов. За весь день в деревню так никто и не наведался. Ни полиция, ни бандеровцы. Это означало, что меня либо ещё не начали искать, что крайне сомнительно, либо ищут, но не в том направлении.

Осторожно, стараясь не хрустеть сухими ветками, я пробрался до опушки, ещё раз на всякий случай оглядел окрестности и только после этого ползком устремился к крайнему дому. Он находился метрах в ста от леса, и мне пришлось немало попотеть, прежде чем добраться до забора. Зато согрелся!

Вслушавшись в ночь, подождал ещё несколько минут, но никаких подозрительных звуков не было. Оставалось надеяться, что хозяева не держат во дворе собаку. Иначе мои дела будут совсем плохи. Не хотелось бы ночью столкнуться со здоровенной псиной.

Я ухватился за край забора и, подтянувшись, перевалился через него. Упал не совсем удачно в какой-то кустарник. Замер, опасаясь, что хозяева могут услышать подозрительный шум, но пронесло!

Двинувшись дальше, стал по кругу обходить владения, поражаясь размерами дома и прилегающего участка. Ничего так себе люди живут! Интересно, куда меня занесло?

Я прошёл мимо стоящего автомобиля. «Мерседес» выделялся своими формами, я даже залюбовался идеально сделанной машиной. Качество сборки поражало. Умеют же немцы с техникой обращаться!

Так, что-то я отвлёкся!

Мне необходимы одежда и еда. Я оглядел стоящий напротив особняка маленький дом. То ли кухня, то ли место для хранения инвентаря, сейчас посмотрим…

Неожиданно входная дверь скрипнула, на первом этаже загорелся свет. Я замер, боясь даже дышать. На порог вышел хозяин в одном халате, но с ружьём в руках.

– Кто здесь шумит?! – Он вгляделся в темноту.

Моё сердце заколотилось, а лоб моментально покрылся испариной.

– Дорогой, что случилось? – Позади мужчины в дверном проёме показалась женская фигурка.

– Не знаю, Оля, наверное, показалось. – Мужик развернулся к жене. – Давно тебе говорю, нужно найти замену Джеку. А ты мне всё – «успеется да успеется». Завтра же поеду в город!

– Как скажешь, дорогой, – послушно ответила женщина. – Пойдём в дом. Спать охота! Вставать рано!

Мужчина ещё немного постоял, а затем скрылся внутри, хлопнул дверью; я слышал, как лязгнул засов.

Повезло…

Подождав ещё чуть-чуть, я двинулся в сторону маленького дома. Приблизился к двери, дёрнул за ручку. Заперто. Что было неудивительно… Пришлось менять тактику. Я обошёл дом, встал напротив окна. Внимательно пригляделся. Есть!

Одна из створок была плохо закрыта, и, надавив посильнее, окно распахнулось. Я ужом ввинтился внутрь. Постоял немного, привыкая к темноте, затем начал осмотр. Довольно быстро нашёл запас консервов, какие-то соленья, крупы. Быстро соорудив себе мешок, покидал несколько банок тушёнки, взял банку огурцов, положил туда рацию, которую до этого таскал в кармане штанов, благо размерами она была с мой кулак. Стыдно, конечно, было вот так воровать, но другого выхода у меня не было!

Покопавшись в углу в белье, нашёл себе приличную футболку. Правда, она была мне велика, но это было не страшно. Ещё взял фонарь, спички и соль. Всё это связал, смастерив импровизированный рюкзак и закинув его за спину так, чтобы он не мешал быстро схватить автомат, принялся выбираться наружу. Чтобы как-то погасить совесть, оставил часть наличных под одной из банок. Мало, конечно, но это лучше, чем просто украсть.

Быстро достигнув забора, перекинул добычу через него, перелез сам и, особо не таясь, побежал к лесу. Мне вслед тут же принялись лаять собаки из ближайших дворов, где-то загудела машина. Пришлось прибавить ход, но погони не было.

Достигнув первых деревьев, на минуту остановился, чтобы отдышаться. Грудь ходила ходуном, руки тряслись, словно у пьяницы. Я постоял, приходя в себя, успокоился и уже уверенным шагом направился в глубь леса.

Мне предстояло решить, что делать дальше.

* * *

Рассвет застал сержанта Ольшака в раздумьях. Он, склонившись над картой, думал, куда мог податься беглый заключённый, которого почему-то так настойчиво разыскивали гости из Германии.

Бандеровец не был глупым человеком. Глупые долго не живут. За свою жизнь он повидал многое, участвовал в десятках боевых операций, акциях, имел пару командировок в составе наёмнического корпуса.

Жизнь помотала сержанта.

Ещё в детстве он начал мечтать о военной службе. Жил в простой семье, которая перебивалась с хлеба на воду. Денег никогда не было. Поэтому они с братом зарабатывали как могли. Имея незаурядные для сверстников умственные и физические способности, они быстро выбились в люди. Брат к двадцати пяти подмял под себя практически все мелкие и средние банды на Западной Украине. Активно сотрудничал с УПА. А будущий сержант и вовсе вступил в эту организацию. Прошёл все ступени, начиная от рядового бойца до командира особой группы.

В его задачу входило выявление, проникновение и зачистка вражеских подпольных ячеек, недовольных режимом. Ольшак безжалостно вычищал эти гнёзда. Многих отправил на тот свет. Врагов и просто неугодных. В двадцать восемь ему надоело воевать на Украине в общем-то с мирным населением, и он отправился в Северную Африку. Там ещё оставались земли, не принадлежащие Великому Рейху. В составе наёмников он воевал в Марокко. Затем были ЮАР, Нигерия. Навидался всего. Был дважды ранен, один раз едва не потерял ногу, когда под БТР рванула противотанковая мина. Это было как раз перед окончанием второй гражданской войны в ЮАР. Их группа зачищала поселения повстанцев, которые отказывались признавать власть диктатора, поставленного Рейхом. Его машина шла в головном дозоре. Сам Ольшак, к тому времени уже сержант, сидел впереди, рядом с водителем. До поворота шоссе, за которым была граница немецких войск, оставалось совсем чуть-чуть. Едва с пяток километров. Тут-то всё и началось. Наёмники немного расслабились, предвкушая скорый отдых, и тут под машиной сержанта глухо хлопнуло. Когда после этого бандеровец вспоминал события, его снова и снова бросало в холодный пот. Он ударился головой, и его швырнуло на пол. Рядом с ним страшно закричал Олег, сидящий в двух сиденьях от него. Вместо руки у него была сплошная рана. Сержант попытался подняться и оказать помощь, но пол под ним неожиданно ушёл вниз. Началась стрельба. Кругом были слышны только хрипы и крики раненых. Взрывы и свист пуль. Ольшак свалился на землю и мгновенно попытался выбраться из горящей машины, но рядом с ним бухнула мина, и ноги сержанта подкосились. Он ударился о твёрдую землю и отключился. Он так и не увидел, как напавшие на колонну боевики вытаскивали раненых и отрезали им головы, добивали палками. Одному из солдат привязали верёвку за ноги и несколько километров тащили орущего от боли человека по земле. Позже, когда пришёл в себя, ребята рассказали, что он сам чудом спасся. Повстанцы, атаковавшие колонну, приняли его за мёртвого и не добили. Но всё равно, после этого боя сержант провёл три месяца прикованный к постели.

И это, как сказали, ему сильно повезло.

Но даже после такого своего ремесла он не бросил. После выздоровления сержант подался в Восточную Европу, а оттуда обратно домой. Когда приехал, его брат владел почти четвертью Украины, ему подчинялись и платили дань многие люди, облачённые властью. Кому-то это не понравилось, и они настучали гауляйтеру. Семью Ольшака поприжали, и брат потерял почти всё своё влияние. Сейчас у него оставалось пара тысяч гектаров земель и с десяток хуторов, на которых базировались его люди.

Но Ольшак с братом не унывали. Они знали, что денег им и так хватит на всю жизнь, а с немцами лучше не спорить. Поэтому активно продолжал сотрудничать с властью. Иногда, конечно, обворовывая и её, но не наглея.

Чтобы как-то разнообразить свою жизнь, у сержанта не то чтобы была тяга к приключениям, но и на одном месте ему долго не сиделось, сержант устроился в исправительную колонию, куда доставлялись заключённые со всей страны. Он не был садистом и не испытывал удовольствия от пыток. Просто считал их необходимостью, неотъемлемой частью своей работы. Крови не боялся, брался за работу и доводил её до конца, за что был ценным сотрудником. Ненавидел русских, белорусов, поляков. Именно поэтому он устроился на зону. Там завёл много полезных знакомств. Работал с немцами, голландцами и многими другими. Помогал, доставляя редкие товары, и оказывал определённого вида услуги, разумеется, за хорошее вознаграждение. Всё было хорошо, пока не появился этот проклятый русский!

Сперва незаметный, но теперь настоящая заноза в заднице. Он бесил сержанта, поэтому-то он и запихнул его в ту партию для охотников, но недооценил. Эта ошибка едва не стоила сержанту головы. Но здесь Ольшаку очень повезло. Вместо того чтобы кормить червей, он теперь работал на немецкую разведку. Однако сержант не обольщался. Он знал, как Германия относится к УПА и всей Украине в целом, поэтому не сомневался, что при неудачном раскладе всё спишут на него и избавятся словно от грязной тряпки. Это не устраивало сержанта, и поэтому в данной ситуации нужно было хорошенько подумать головой, как выйти сухим из воды, да ещё и с пользой для себя.

Ольшак в задумчивости потёр подбородок.

Надо звонить брату. Он подберёт нужных людей, и тогда сержант сам сможет при делёжке трофеев диктовать свои условия.

Бандеровец взял телефон.

– Кому звонишь?

Ольшак едва не вздрогнул.

Проклятый лейтенант!

Курт… Как его там дальше?.. Он постоянно следил за сержантом, не давая тому и шага ступить.

– Брату. Нам нужны ещё люди, оружие. Я ведь уже говорил твоему командиру, что могу запросить помощи.

– Можешь, – пожал плечами Шульц. – И помни, господин майор очень рассчитывает на тебя. Не подведи!

Сержант скривился.

Так хотелось послать этого немца куда подальше!

Но… нельзя!

Ольшак кивнул и, отойдя в сторону, стал набирать номер.

Немец же проводил взглядом бандеровца и сплюнул в траву.

«Урод! Строит из себя важную птицу, а на поверку неизвестно кто. Ничего, скоро всё закончится, и я вместе с майором покину эту проклятую страну навсегда!»

Лейтенант Шульц ненавидел русских, Украину, янки, да и остальных третьесортных людей, как он считал, тоже. То ли дело немцы, шведы… Чистокровные арийцы! Вот они – цвет нации!

А эти… так… слуги.

Но недооценивать их было нельзя. Чревато!

Был у Курта уже неприятный опыт недооценки врага. Это было давно, когда он, молодой и ещё ничего не смыслящий в жизни выпускник военной академии Гамбурга, попал на своё первое задание…

Весна 2012 год.

Мадрид. Испания

– Альфонсо!

Невысокий седой мужчина окликнул сидящего на скамейке черноволосого юношу лет двадцати. Тот отложил в сторону книгу, которую до этого увлечённо читал, и, подняв голову, радостно улыбнулся.

– А, дядя Перес! А я уже думал, что вы не придёте! Как у вас дела? Почему задержались?

– Извини меня, но пришлось переработать лишних два часа. Проклятые нацисты! Все соки из нас скоро выпьют! – Мужчина опустился рядом с пареньком на скамейку.

– Что вы, дядя! Как такое можно говорить?! Замолчи! А если на тебя донесут?!

– Ничего. Я уже давно перестал бояться, Альфонсо. Возраст уже не тот. А вот тебе следовало бы быть поосторожнее с такой-то книгой! – Перес ткнул пальцем в обложку, которую закрывал от всех молодой студент. Только вот наставник и так знал, что он читал. А это значит, что и ещё кто-то мог это знать. Тот, кого специально натаскивали и который был смертельно опасен не только для Переса, но и для остальных членов общества рабочих.

Парень сразу же стушевался и постарался спрятать чтиво в пакет, который лежал рядом с ним.

– Я как-то не подумал…

– Плохо! Ты уже большой мальчик. Тебе нужно уметь самостоятельно разбираться как в людях, так и в наших делах, – укоризненно покачал головой дядя Перес. – Ты принёс то, что я просил?

– Конечно!

Парень полез в карман и достал небольшой свёрток.

– Вот, держите. Здесь всё!

– Благодарю тебя, мой мальчик. – Дядя даже не развернул принесённое, сразу убрал его в карман. – Тебе сейчас куда, домой или обратно в институт?

– Вообще-то пары у меня кончились, – нерешительно проговорил Альфонсо. – И я… хотел… – Он наконец-то набрался смелости и выпалил: – …попроситься пойти с вами.

– Нет! – сказал как отрезал Дядя Перес, враз изменившись в лице. – Нельзя!

– Ну почему?!

– Ты ещё слишком юн!

– Но вы же сами только что сказали, что я взрослый! – Альфонсо вскочил от возмущения. – А теперь говорите обратное! Я вас не понимаю!

– Успокойся, мой мальчик! Сядь… – Дядя Перес постучал по деревянной скамейке рядом с собой. – И послушай меня! У тебя ещё нет опыта в проведении таких акций, ты ничего не знаешь…

– Но…

– Не перебивай! Сегодня обойдёмся без тебя. Но в следующий раз обещаю взять тебя с собой. Договорились?

Альфонсо склонил голову, несколько секунд размышляя над словами наставника.

– Хорошо, дядя, договорились!

– Вот и отлично! А сейчас мне пора! – Мужчина поднялся со скамейки. Альфонсо хотел было встать следом за ним, но его остановили. – Посиди здесь ещё минут пятнадцать, потом иди.

– Да. – Парень огляделся. – Я всё понял.

Дядя Перес кивнул на прощание:

– Передавай привет тёте Луизе.

И развернувшись, быстро скрылся в толпе рабочих, которые направлялись к ближайшей станции метро.

Юноша привстал на прощание и тут же опять опустился на скамейку. Вдохнул в себя чистый, отдающий приближающимся летом воздух. Хорошо… Как же хорошо жить!

Кто не был в Мадриде весной, тот не поймёт. В это время в городе всё расцветает. Сады, парки, люди. Дети бегают по своим, как им кажется, важным делам, взрослые идут в магазины, с работы. Даже не скажешь, что в стране почти каждую неделю вспыхивают беспорядки. Ненавистный режим… Когда-то давно Испания уже страдала от войны. Но тогда ей помогали. А сейчас… Никто не придёт на помощь. Больше никого не осталось! Ни Франции, ни чопорных англичан. Америка далеко, да ей, если честно, плевать на гордых южан. Были времена, испанцы сами правили этой страной, а теперь…

Юноша грустно улыбнулся и, достав книгу, принялся читать её, мысленно отсчитывая минуты, которые ему необходимо было выждать, прежде чем идти домой.

Вечер того же дня.

Мадрид. Испания

– Альфонсо, открой!

Кто-то усиленно стучал в дверь. Ничего не понимающий студент, который уже собирался ложиться спать, подошёл к двери и тихо спросил:

– Кто там?

– Это я, Мигель!

– Какой ещё Мигель?! – не понял сначала юноша, но потом до него дошло! – Мигель!!!

– Да! Это я! Друг старого Переса! Помнишь меня?

– Да!

– Открывай! У меня есть срочные новости!

Услышав слова гостя о наставнике, Альфонсо быстро отпер засов и распахнул дверь. И сразу же последовал удар!

Парень отлетел к противоположной стене и принялся мотать головой.

– Что здесь происходит? – Пожилая женщина выглянула из кухни, пытаясь разобраться в произошедшем.

– Стоять! Не двигаться! Работает специальное бюро!

В зал вломились пятеро мужчин крепкого телосложения, в чёрном и с автоматами в руках.

– Но…

– Заткните её!

Из-за спин спецназовцев вышел молодой человек в немецкой форме и ткнул в женщину пальцем.

– А этого привязать к стулу! – указал он уже на юношу.

Ничего не понимающего Альфонса быстро подняли на ноги и, несмотря на его сопротивление, быстро скрутили, привязав к ближайшему креслу.

– Что вы делаете… Вы не…

И снова удар.

– Ещё одно слово без разрешения, и твою тетю расстреляют. Понял? – Подошедший к парню вплотную немец был едва на пару лет старше его самого. Но уже держался властно. От него буквально сквозило уверенностью за километр. Или самоуверенностью. Альфонсо ещё плохо читал эмоции чужих людей.

– У меня слишком мало времени, чтобы с тобой возиться, поэтому задам тебе всего один вопрос: где сегодня собираются заговорщики?

– Я ничего…

Очередной удар прервал ответ Альфонсо. Стоящий рядом спецназовец занёс руку.

– Если ты мне ничего не скажешь… – остановил его немец, – то тебя просто забьют до смерти. А твою тётю сгноят в камере. Как преступницу, посягнувшую на устои Рейха!

– Да пошёл ты, проклятый нацист! – Альфонсо выплюнул на пол вместе с кровью выбитый передний зуб! – Я тебе ничего не скажу!

Очередной удар, от которого юноша едва не завыл в голос.

– Зря… – усмехнулся немец и достал пистолет. – Привести женщину!

Спецназовец скрылся на кухне. Через несколько секунд оттуда привели упирающуюся тётю Луизу.

– Ну, последний шанс, идиот!

Парень поднял голову, разглядел в дёргающемся кровавом мареве за спиной немца Мигеля.

– Предатель! Гореть тебе в аду!

– Всё понятно. – Немец направил пистолет на женщину и выстрелил ей в грудь.

– Нет!!! – Альфонсо рванулся к ней, но его сдержали верёвки. – Ублюдок! Проклятый нацист…

Спецназовец с размаху залепил парню в ухо, и тот рухнул обратно. А немец подошёл к нему вплотную.

– Она погибла из-за тебя! Из-за твоего упрямства. Запомни это!

Альфонсо поднял голову. В глазах юноши стояла смертельная тоска.

– Развяжите меня. Я всё скажу, – еле слышно проговорил он.

– Что?!

Немец сперва подумал, что ослышался… Но нет… Парень явно решил заговорить. Но почему? Ведь он убил эту женщину! Почему теперь он решил сказать? По идее, этот фанатик должен был идти до конца…

Молодой выпускник академии пожал плечами.

Да какая, к чёрту, разница! Видимо, смерть тёти надломила паренька и тот расклеился… Такое бывает… Слишком мало времени, чтобы думать о такой мелочи.

– Развяжите!

– Но, господин… – Один из солдат посмотрел на немецкого офицера. – Может, целесообразнее его…

– Я приказал его развязать! – Это было первое для Куртислава Шульца самостоятельное задание, и поэтому он спешил. – Быстро!

– Слушаюсь, господин лейтенант!

Спецназовец развязал юношу. Тот медленно поднялся с пола и подошёл к тёте, присел возле неё. Погладил по голове, что-то произнёс.

– Ну… Долго мне ждать? – Курт начал терять терпение. Этот сопляк, даже не австриец, не норманн, а простой испанец заставил его снова ждать!

– Уже нет! – проговорил Альфонсо. Голос его изменился, да и взгляд тоже. Несколько секунд назад он был просто сломлен.

Но не в этот момент…

Выстрел прозвучал неожиданно. Курт почувствовал, как его плечо отнимается, а глаза застилает красным.

Он принялся заваливаться на пол…

Помощник майора вздрогнул.

Неприятное воспоминание. Он тогда здорово ошибся! Подвёл руководство, и его движение вверх сильно замедлилось. К тому же рана тогда плохо зажила. Зато будущий разведчик приобрёл хороший опыт. Врага нельзя недооценивать! Иначе будет вот так…

С тех пор прошло несколько лет, но Курт хорошо запомнил тот случай. И теперь он не сделает больше никакой ошибки. Ни по поводу этого проклятого русского, на котором его начальник спотыкался уже не в первый раз, ни по поводу этого бандеровца. Хотя последнего Шульц врагом не считал. Такого можно было купить с потрохами, сразу была видна вся его сущность, а следовательно, это был и не враг. Слуга, как уже было сказано, ни больше ни меньше!

* * *

Утро разбудило меня на дне неглубокого оврага. Свернувшись калачиком, я тихо спал. Солнечный луч пробудил меня своим надоедливым присутствием в районе глаз, и, медленно приоткрыв их, я сладко зевнул. Пошевелил затёкшими руками, разгоняя по венам кровь.

Неплохо поспал!

Ночью было, конечно, прохладно, но я в темноте смог насобирать хвороста и разжёчь костёр, который сейчас, впрочем, уже прогорел, но зато нормально выспался.

Поднявшись на ноги, я сделал разминку, отжался несколько десятков раз, затем сбегал к ручью умыться. Закончив с утренним туалетом, присел возле дерева и, достав шоколадку и банку тушёнки, принялся думать, что мне делать дальше.

То, что погоня близко, не сомневался. Гнать будут до конца! И у меня была только одна надежда – затеряться в лесу. Запутать следы, пустить их по ложному следу.

Но с другой стороны, не могу же бегать от них вечно! Мне нужно по-любому двигаться к границе с Россией. Время бежит с неумолимой скоростью. Осталось всего несколько недель. А мне ещё надо как-то границу перейти! Добраться до Москвы! А для это нужен пропуск… Замкнутый круг!

Я поел в тягостном раздумье, затем убрал весь мусор в мешок и поднялся, так ничего толком и не надумав. Отряхнул одежду от мусора и принялся взбираться по склону оврага наверх. Оказавшись на вершине, посмотрел по сторонам, на всякий случай прислушался. Но нет… птицы спокойно щебетали в вышине, где-то шуршало, повизгивало, в общем, шла нормальная лесная жизнь. Поглядев на небо, по солнцу определил, где находится восток, и пошёл в нужную сторону, осторожно обходя кусты и поваленные деревья, внимательно смотря себе под ноги.

Шёл долго, приближалось время обеда, ноги слегка гудели, и я решил сделать привал. Критически осмотрел себя, одежду, обувь. Да… такими темпами я буду идти несколько недель. Надо искать транспорт, если хочу успеть вовремя! Но где? Если украду, то об этом сразу же заявят в полицию, бандеровцам, а они быстро могут сложить два плюс два и выйти на меня. Перекроют шоссе, дороги, и тогда всё! Но и на своих двоих я далеко не уйду.

Я почесал в раздумье небритую щёку. Совсем заросла! Теперь я снова похож на себя самого времён месячной давности.

Сплюнув с досады, двинулся дальше. Решил всё-таки найти ближайшую деревушку и озаботиться транспортом. Или выйти к дороге и поймать попутку. Хоть там и могут быть блокпосты. Но надо рискнуть!

Пока шёл, солнце постепенно склонилось к закату. Ландшафт не менялся. Всё тот же густой лес с оврагами, густыми зарослями, Даже когда пересёк маленькую речушку, больше напоминающую ручей, дальше ничего не изменилось. Как итог, за весь день не встретил ни одной живой души. Только один раз вдалеке услышал нечто похожее на звук мотора, но я ошибся…

Под ногами хрустнула ветка, и едва не упав, понял, что пора отдохнуть. Уселся прямо на землю, возле роскошного, старого дуба. Достал последнюю шоколадку и тушёнку, надломил, быстро проглотил и устало откинул голову. За весь день я так и не вышел ни к дороге, ни к деревне. Даже следов людей не видел. Похоже, я заблудился и, наоборот, углублялся в лес, а не выходил из него. С одной стороны, это было плохо, с другой – хорошо. Плохо, что на своих двоих и потерялся, хорошо, что оторвался от погони, воплотив в жизнь часть своего плана. Но зато появилась усталость. Сказывались плохое питание, нервы. Плюс новая задача, нужно было что-то решать с ночлегом.

Я посмотрел на небо.

Совсем скоро стемнеет, осталось от силы пара часов. За это время необходимо найти подходящее место для привала. Я поднялся, осматриваясь по сторонам. В принципе, можно и здесь заночевать, но, несмотря на усталость, останавливаться так рано я не хотел. Решил пройти ещё пару километров. Вдруг что изменится.

Я скользнул к ближайшим кустам, скрывающим за собой едва заметную человеческому глазу тропинку, прошёл ещё метров восемьсот и тут услышал человеческий голос.

– Сестра… ау!

Я резко остановился, замерев на месте, так и не донеся ногу до земли.

– Сестрёнка!

Нет, не показалось!

Но голос явно детский! Кто-то потерялся?

Я осторожно двинулся вперёд, стараясь не шуметь, внимательно смотря себе под ноги. Прошёл недалеко, метров тридцать, когда за деревьями мелькнула полянка, заросшая молодой травой. Опустившись на живот, я ползком придвинулся поближе. Раздвинул руками куст.

Маленький мальчик, лет семи, не больше, стоял посередине и, беспомощно озираясь, звал на помощь.

– Сестрёнка!

Я решил пока не выходить и посмотреть, что же будет дальше. Никакой опасности поблизости не было, поэтому я даже не дёрнулся.

Неожиданно, как будто специально опровергая мои мысли, с другой стороны раздался шум, хруст, и на поляну выбежала… кабаниха. За ней я увидел с пяток маленьких хрюшек, которые на первый взгляд смешно жались к своей матери. Но только на первый взгляд. Моя рука сразу потянулась к автомату.

Кабаниха – это плохо! Тем более если она с детьми. К тому же я не сомневался, что где-то поблизости бегает и папаша. А это килограмм двести живого веса.

Мальчик тоже увидел опасность. Он побледнел и замолк, но его уже заметили. Кабаниха издала то ли грозное рычание, то ли похрюкивание, сделала пару шагов в сторону ребёнка, как в этот же самый момент…

– Олег! Вот ты где! – На поляну вышла молодая девушка лет двадцати. – Ну сколько можно тебя звать! Я устала и…

Девчонка не успела договорить, её глаза расширились, и… зверь ринулся в атаку.

– Нет!

Я мгновенно скинул импровизированный рюкзак на землю и вскинул автомат, нажав на курок. Очередь прорезала лесную тишину, мгновенно переполошив птиц, которые с пронзительным криком принялись разлетаться в разные стороны, создавая ещё большую суету. Ноги кабанихи подкосились, и она с пронзительным визгом рухнула в молодую траву, не добежав до людей метров десяти. Попыталась подняться, но сил уже явно не было.

Брат и сестра испуганно жались друг к дружке, причём сестра прикрывала брата своим телом.

Правильно!

Я усмехнулся, поднимаясь на ноги.

– Всё в порядке! Она не опасна! Но нам лучше отсюда уйти, пока не прибежал их папашка.

Я пошёл к ним навстречу.

Девушка, увидев меня, охнула и ещё сильнее прижала брата к себе. В её глазах я заметил плескавшийся страх.

– Я же сказал, всё в порядке! – опустил я автомат, убирая его за спину. – Не бойтесь!

– Кто вы такой? – Девушка сделала пару шагов назад. – Что вам нужно?!

– Помощь, – кивнул я головой в сторону деревьев. – Но для начала давайте уйдём отсюда. У меня не так много патронов.

Девушка схватила своего брата за руку и, постоянно озираясь по сторонам, поспешила прочь. Я двинулся следом за ней. Мы пошли быстрым шагом, стараясь как можно быстрее уйти от опасного места подальше.

Шли долго, даже не шли, бежали минут двадцать. Наконец Олег захныкал, прося остановиться. Девчонка перешла на шаг, а затем и вовсе встала, смотря на меня подозрительным взглядом, явно ожидая объяснения.

– Меня Николаем зовут. – Я вытер со лба пот и устало прислонился к стволу ближайшего дерева. – А вас?

– Меня Ольга. Его Олег. Кто вы?

– Я турист. Просто потерялся, – соврал я. Но по её глазам понял, что она не очень мне верит. – Да, согласен, автомат явно не входит в комплект туристического набора, но я сейчас всё объясню. У нас с друзьями охота. Мы приехали посмотреть места, половить рыбу, зверей, ну вы же понимаете. Я отстал от своих, а потом и вовсе потерялся. Мне нужно как-то сообщить о себе, или если у вас есть машина, это ещё лучше. Я заплачу!

Я врал напропалую, но видел, что моя ложь сработала. Взгляд Ольги смягчился.

– Хорошо! – кивнула она спустя мгновение. – Я думаю, мы вам сможем помочь. К тому же скоро ночь, незачем вам гулять по лесу в одиночку.

Я согласно кивнул головой:

– Где вы живёте?

– Здесь примерно в паре километрах есть хутор. Мы оттуда, – пояснила она, беря брата за руку, и снова пошла вперёд. – Вы, наверное, очень устали?

– Да, – улыбнулся я. – Благодарю вас! Целый день шатаюсь по этому лесу. Уже всякую надежду потерял!

Ольга внезапно резко остановилась.

– Что с вами?!

– Какая же я неблагодарная дура! – Девушка всплеснула руками. – Вы же нас спасли! Меня и Олега! А я вас даже не поблагодарила! Извините!

– Ничего! – махнул я рукой. – Самая лучшая благодарность – это ночлег и пища. Большего и просить не смею.

Ольга улыбнулась:

– Тогда пойдёмте. Родители будут вам очень рады!

И мы вновь зашагали, петляя по лесу, но теперь я стал различать присутствие человеческих следов.

Вскоре мы и впрямь вышли к маленькому хутору. Домов пятнадцать, не больше. Он стоял на отшибе, возле самого леса. Такое впечатление, что я перенёсся лет на сто назад. Никаких стеклянных домов, асфальта, особняков. Хорошо… Здесь меня сложно будет найти!

Я принялся спускаться с пригорка вслед за своими новыми знакомыми.

* * *

– Какие результаты? – Ольшак склонился над картой местности.

– Пока ничего конкретного. Здесь в округе несколько десятков деревень и маленьких хуторов. Собаки взяли след, но примерно через пять километров потеряли его. Он перешёл реку, и всё, как в воду провалился!

Сержант недовольно нахмурился.

– Григорий, я зачем тебя позвал?! Чтобы слушать твои оправдания?

– Нет!

– Ну, так займись делом! И чтобы я больше этого от тебя не слышал!

– Я всё понял, брат! – Григорий виновато опустил голову.

– Иди! – сказал Ольшак, вновь склоняясь над картой.

– Проблемы? – Шульц так тихо подошёл к бандеровцу, что тот едва не вздрогнул от неожиданности.

Проклятье!

Как же он уже надоел своим присутствием и назойливым вниманием!

– Нет! Никаких. Всё идёт по плану. – Ольшак развернулся, сложил карту и отправился к своей машине, которую он выбрал в качестве временного штаба.

Лейтенант проводил взглядом украинца и недовольно осклабился.

«Ничего, пусть трепыхается, деньги просто так он не получит. Пусть скажет спасибо, что его не пристрелили, а оказали честь послужить Великой Германии! А там посмотрим, что делать дальше!»

* * *

– Мама, папа, мы вернулись!

Ольга вбежала в дом и сразу бросилась на шею к пожилой женщине. Я скромно стоял у входа, ожидая, пока мать девушки закончит ругать свою непутёвую, как она полагала, дочь.

– Милая… мы так переживали… ты где была?

– Мама, всё в порядке! – Ольге самой надоела эта суета, и она повернулась ко мне, чтобы хоть как-то сменить тему. – Знакомьтесь, это Николай, – затараторила она. – А это Мария Николаевна и Пётр Владимирович. – Ольга кивнула в сторону сурового вида мужчины. Пожилого, но весьма крепкого и совсем не старого. – Наши родители.

– Очень приятно, – кивнул я головой.

– Олег, марш в ванную, мыть руки! – приказала мать, видя, что парень собирается ускользнуть от грозных взоров родителей, пользуясь удобным моментом, пока ругали старшую сестру.

Парнишка склонил голову и послушно поплёлся в глубь дома.

– Мама! – укоризненно посмотрела Ольга. – Давай не будем кричать. У нас сегодня гость. Он потерялся в лесу.

– Совсем потерялся? – настороженно спросил Пётр Владимирович.

Я понял, что от его взгляда не укрылся мой автомат, хотя я и спрятал его вместе с ножом.

– Он охотник, и он спас нас!

– Что?

– На нас напал кабан.

Я явственно увидел, как расширились глаза родителей Ольги, мать тут же принялась осматривать дочь, но та отмахнулась.

– Со мной всё в порядке! И с братом тоже! Но если бы не Николай, нам бы пришлось туго.

– Я вам очень благодарен! – Отец девушки подошёл ко мне и пожал руку. Искренне. Ладонь у него оказалась крепкая. – Если бы не вы… Я даже не знаю…

– Не стоит, – улыбнулся я. – Всё нормально.

– Проходите в дом. – Мария Николаевна, уже совсем иначе разговаривая, пригласила меня следовать за собой. – Вы, наверное, очень устали и проголодались!

– Есть немного. – Я прошёл внутрь, огляделся.

Скромно так люди живут. Лишнего ничего нет. Стол, несколько стульев, диван. В углу телевизор. Интересно, что сейчас в мире делается?

– Мойте руки и проходите за стол, скоро ужинать. На улице совсем темно.

Я посмотрел в сторону окна. Да и впрямь стемнело. Повезло мне. Не надо искать в глухом лесу пристанище. Но и здесь долго сидеть не стоит. Могут всё же выследить, несмотря на удалённость хутора!

Я прошёл в ванную и, включив горячую воду, с наслаждением умылся и вымыл руки. Ещё бы побриться, но я думаю, с этим тоже успеется. Главное сейчас поесть. Я чувствовал, что без нормальной пищи скоро начну терять форму. А это нельзя допустить! Мне ещё как-то домой пробраться нужно, в Москву. И без пропуска это сделать будет очень, очень тяжело. Придётся искать обходные пути. То, что они есть, я не сомневался. Не может не быть. Не везде же немецкие патрули! Где-то должна быть лазейка. В любом времени и месте существуют хотя бы те же контрабандисты или просто местные жители, которые знают все дороги и тайные тропинки. Но вот только сколько я на это времени потрачу, мне неизвестно.

Но другого варианта у меня не осталось.

Я вернулся на кухню. Вся семья была уже в сборе.

– Присаживайтесь! – Отец Ольги показал на стул рядом с девушкой. – Извините, мы гостей не ждали. Ужин совсем скромный.

Я покачал головой:

– Что вы! Даже не думайте! Напротив, это я должен извиниться, что доставил вам неудобства.

– Бросьте! Вы спасли наших детей. За это мы вам очень благодарны. Вы всегда желанный гость в этих краях!

– Благодарю. – Я взял ложку и попробовал стоящий передо мной суп. – М-м-м… изумительно! Давно не ел ничего подобного!

Мать Ольги скромно улыбнулась:

– Это не я, это дочь готовила! У неё просто талант!

– Согласен. – Я едва сдерживался, чтобы не наброситься на еду. Терпеть сил не было. Желудок буквально сходил с ума.

– Ну что ж, тогда приступим к трапезе! – Пётр Владимирович взялся за столовые приборы, и это послужило сигналом для всех.

Несколько минут в доме стояла тишина. Только звон ложек, вилок и моё довольное причмокивание.

Ужин явно удался.

– Большое спасибо! – насытился я и откинулся на спинку стула. Даже пришлось перетянуть на одну дырку ремень на штанах.

– Как вам котлеты? – Хозяйка поднялась из-за стола и подошла ко мне, чтобы забрать грязные тарелки.

– Превосходные, – ни капли не слукавил я.

– Я рада. – Мария Николаевна улыбнулась, а её дочь вся покраснела. Я понял, что котлеты тоже делала она.

– Вы сказали, что охотник, а откуда вы? – Олег взял большую кружку и принялся пить из неё компот.

– Сынок! Это невежливо! Дай человеку спокойно поесть, – нахмурился отец мальчика.

– Всё нормально! – остановил я Петра Владимировича. – Из Франции.

– Из Франции? – округлились глаза мальчика. Я заметил, что и Ольга тоже с интересом прислушивается к нашей беседе.

– Да. Париж, Лион… Много прекрасных городов.

– А мы никогда там не были, – грустно ответил Олег. – Там, наверное, много машин, людей и совсем нет диких зверей…

– Ну что ты! – улыбнулся я. – Там тоже есть леса и звери. И такие же густые и красивые, как и здесь.

– Правда?!

– Честно-честно! – протянул я ему ладонь, и мальчишка хлопнул по ней своей.

– Вас, наверное, ищут? – Пётр Владимирович отодвинул стул. – Вам надо позвонить. Ольга мне уже рассказала. Я принесу телефон.

– Будьте так любезны. – Я лихорадочно стал прикидывать, что мне делать.

Вскоре отец Ольги вернулся обратно с мобильником в руках.

– Вот, держите! – Он протянул мне трубку.

Я взял её и принялся набирать номер. Точнее, делать вид, что набирать. Поднялся, отошёл к окну, выждал положенное время.

– Да! Алло! Марк, это ты… Нет… тебя не слышно! – отошёл я от окна, специально повернувшись к хозяевам спиной. – Нет! Я сейчас не дома! Я потерялся. Меня оставили в лесу… Долгая история. Анри не берёт трубку. Набери ему, пусть за мной приедут. Куда?

Я повернулся к Петру Владимировичу.

– Хутор Весенний. Это в пятидесяти километрах от города Веренея. Там шоссе и съезд. По указателям найдут быстро. Крайний дом.

Я повторил слова главы семейства точь-в-точь.

– Ну, всё! Договорился, – вернул я телефон хозяину. – Но приехать смогут только завтра к обеду. Не раньше.

– Ну что ж. Тогда побудете нашим гостем. – Мать Ольги вышла с подносом в руках. – А сейчас десерт!

– Ура! – Олег вскочил и побежал к матери. Ольга засмеялась. – Яблочный пирог!

Я тоже улыбнулся, садясь обратно. Дождался, пока мне отрежут кусок, и с большим аппетитом принялся его есть.

Незаметно часы пробили девять.

– Всем спасибо! – Пётр Владимирович поднялся из-за стола, прерывая наш ничего не значащий разговор. Я рассказывал о своих приключениях на Украине. Олег слушал открыв рот, Ольге тоже нравились мои похождения. – Мне пора спать. Завтра рано вставать. Дел много.

Я тоже поднялся.

– Нет, нет, сидите! – Глава семейства остановил меня. – Вас это не касается. Общайтесь. Дамы покажут вам, где вы будете спать. Всего хорошего!

Я пожал ему на прощание руку и вернулся обратно. Незаметно прошёл ещё один час.

– Олег! – Мария Николаевна посмотрела на часы и поднялась из-за стола. – Тебе пора ложиться.

– Ну, мама…

– Никаких ну! – отрезала женщина. – Иди, чисти зубы и спать.

– Да, да. – Я тоже поднялся из-за стола. – Твоя мама права! Пора спать.

Олег скорчил недовольную физиономию.

– Ольга покажет вам вашу комнату. – Мария Николаевна взяла Олега за руку и повела его в ванную. Иначе парнишка так бы и остался стоять с нами.

– Пойдёмте! – Ольга направилась на второй этаж, поднимаясь по лестнице, я последовал за ней.

Мы свернули в небольшой коридорчик, прошли пару комнат, в самый конец дома.

– Вот ваша спальня. – Девушка открыла дверь. – Всё уже готово.

– Мне бы помыться с дороги и побриться, – осмотрел я комнату.

Окно на противоположной стороне, занавешенное шторами, шкаф для одежды, тумбочка, кровать. Пара стульев.

– Да, да. – Девушка махнула рукой. – Спускаетесь вниз, проходите через кухню и направо, там ванная. Полотенце и бритву вам мама уже приготовила.

– Большое спасибо. – Я проводил её взглядом. Ольга дошла до первой двери и скрылась за ней. Щёлкнул замок.

Я направился вниз и довольно быстро нашёл ванную комнату. По дороге встретил Марию Николаевну.

– Вам Ольга всё показала? – уточнила она.

– Да. Благодарю.

– Ну что ж, тогда не буду вас задерживать. Отдыхайте. – Женщина улыбнулась и направилась по своим делам. Я же пошёл принимать водные процедуры…

Глава 3

Вам никогда не понять, что такое горячая вода, если ты не мылся несколько дней, а то и недель.

Это блаженство!

Да что там блаженство, это восхитительно, изумительно, превосходно…

Я стоял под душем и наслаждался всем этим великолепием.

Чистой мочалкой, запахом мыла, ароматом шампуня… и бритвой. А ещё обязательно чистое полотенце! Это просто кайф!

Закончив плескаться, я насухо вытер голову, тело, надел халат, который радушные хозяева повесили на крючок возле двери, и вышел в коридор. Потянулся до хруста костей, прислушался. Где-то вдалеке залаяла собака, но тут же смолкла.

Я дошёл до лестницы, поднялся наверх и проследовал в свою комнату. Прошёл мимо комнаты Ольги, там свет уже не горел, открыл дверь в свою, зашёл внутрь. Вдохнул запах чистого белья.

Красота!

Огляделся, увидев на стуле чистые штаны и футболку. Покачал головой, хозяева оказались на редкость радушными людьми. Быстро переоделся в чистую одежду и завалился на кровать. Глаза тут же принялись слипаться, и я, поддавшись на их уговоры, мгновенно уснул.

* * *

– Есть! – Ольшак радостно усмехнулся и отложил трубку в сторону. Посмотрел на своего брата. Тот кивнул и отправился будить свою команду, которая приехала уже совсем поздно, практически ночью.

– Господин лейтенант! – Сержант заглянул в машину к немцу. – У меня хорошая новость.

Помощник майора Рольфа мгновенно открыл глаза.

– Его нашли?

– Да.

– Где он?

– Хутор Весенний. Это в тридцати километрах от нас. Если выедем сейчас, то через полтора часа будем на месте.

– Хорошо. Будите всех! Выезжаем по готовности. Кто его обнаружил?

– Мой брат. У него там есть знакомые. Он напряг всех, кто живёт поблизости. Один отзвонился. Сказал, что видел незнакомца, в грязной одежде с оружием. Его приютила одна семья.

– Не важно! – отмахнулся лейтенант Шульц. – Главное, что мы знаем, где он. Готовьтесь!

Ольшак кивнул и отправился выполнять приказ немецкого командования, лейтенант же набрал своего командира. Тот срочно уехал в Киев, поэтому он не смог продолжить погоню, но он наверняка ждёт новостей.

– Господин майор, это Курт! Мы нашли его! Да… да… недалеко. К утру он будет уже у нас. Вы лично приедете? Хорошо! Я возьму его и дождусь вас. Понял! Сделаю! – Лейтенант отложил трубку в сторону.

Ночь, которая обещала быть долгой, стремительно убыстряла свой темп. Теперь каждая минута была на счету.

* * *

Не знаю, что меня разбудило. Шум за окном, лай собак или чувство тревоги. Наверное, всё вместе. Но я открыл глаза ровно за мгновение до того, как моя дверь распахнулась и на пороге возник незнакомец в военной форме. Он замешкался буквально на секунду, его смутила темнота, но я прекрасно видел его силуэт в дверном проёме.

Одно движение, и пистолет оказался в моей руке. Выстрел прозвучал, как раскат грома. Мужчина согнулся пополам и рухнул на живот. Я вскочил с кровати, внизу слышались крики, прозвучал одинокий выстрел. Быстро обувшись, выглянул в коридор. Дверь в комнату Ольги оказалась распахнута, я бросился к ней и буквально нос к носу столкнулся с другим нападавшим. Удар, парень упал на спину, но быстро вскочил, сделал подсечку, но я успел подпрыгнуть и нажал на курок.

Ещё один готов!

Быстро осмотрел комнату, но девушки здесь не было. Либо убежала, либо её успели схватить. Но кто? Грабители? Или бандеровцы?! Но как они смогли так быстро меня вычислить?!

Слишком много вопросов.

Я отбросил их в сторону, позже разберусь, и выглянул в коридор. Автоматная очередь выбила крошки из дверного косяка, оцарапав мне щёку и заставив отпрянуть внутрь.

– Он здесь!

Голос нападавшего подтвердил мои опасения. Значит, за мной!

Я передёрнул затвор, оставалось шесть патронов. Мало… Я оглянулся, быстро обыскал мертвеца. Нашёл пистолет и пару запасных магазинов. В кармане лежала граната. Вот теперь можно и повоевать!

Я прижался к стене.

В коридоре послышался шум. Кто-то подбирался ко мне, но его выдали скрипящие половицы пола. Вскинув оружие, я нажал на курок. Пара выстрелов, звук падающего тела и громкий стон.

– Пётр, прикрой!

Я быстро скользнул в сторону, и стена за мной буквально взорвалась обломками штукатурки и кусками обоев. Автоматная очередь прошила её, как картон. Но мне повезло! Не задело…

– Гранату бросай!

– Нельзя! Он нужен живым!

Я усмехнулся. Значит, у вас большие проблемы, ребята! Но как обычно бывает в таких случаях, бандеровцы оказались сообразительнее, чем нужно. Они не полезли напролом, а пошли другим путём!

– Эй, зэк! Ты меня слышишь?

Я узнал голос.

Сержант Ольшак! Ублюдок! Жив ещё…

Но я ничего не сказал, он может выстрелить на голос. Только покрепче сжал пистолет.

– Слышишь! – утвердительно произнёс тот. – Я это знаю! Жалко, что не убил тебя раньше, тогда мои парни были бы живы, но тебе недолго осталось. Тут кое-кто разыскивает тебя!

Я выругался, сразу поняв, о ком идёт речь. Всё-таки тот немец оказался упорным малым. Надо было убить его тогда!

– Он говорит, что ты нужен живым. И если бы не это, я бы давно тебя грохнул. Слишком много хлопот ты мне доставил! А я не люблю проблемы! – продолжил сержант. – Но думаю, что у меня будет ещё такой шанс. А пока… У тебя только один вариант. Если ты не сдашься, то мы кончим всю семейку, которая тебя приютила. Правда, сперва развлечёмся. Уж больно девка хороша. Да и мамашка тоже ничего. Сойдёт…

Я прикрыл глаза, мысленно чертыхаясь.

Уроды!

Знают, чем меня взять. Не могу позволить кому-то умереть за себя. И так слишком много смертей.

– Ну так что? У тебя десять секунд. Если не сдаёшься, первым сдохнет пацан. Время пошло!

Одному Богу известно, что я пережил в эти секунды. Как мне хотелось удавить их всех голыми руками, но я не мог! Невинные люди, которые оказались слишком добры, не должны страдать из-за меня. Хотя… меня всё равно обманут. Этим уродам верить нельзя. Бандеровцы никого не щадят! Но и другого выхода у меня нет.

– Не стреляйте! Я выхожу!

И бросил пистолет на пол. Он ударился с явным шумом. Так, чтобы услышали в коридоре.

– Медленно выходи в коридор с поднятыми руками. Одно движение, и ты калека на всю жизнь! – приказали мне снаружи.

Я выполнил приказ.

– Повернись!

Я развернулся спиной. Ольшак и ещё один мордоворот держали меня на мушке, грамотно, не перекрывая сектор обстрела. Ещё один приблизился ко мне.

– Ляг на пол, ноги скрестить, руки за спину!

Я последовательно выполнил команду. Меня быстро обыскали, вытащили второй пистолет, гранату. На запястьях щёлкнули наручники.

– Поднимите его!

Меня рывком поставили на ноги. Я поднял голову. Ольшак стоял напротив меня и довольно ухмылялся, глядя на мою помятую физиономию.

Хрясть! Я согнулся пополам.

– Это тебе за моих людей! – Он размахнулся и ударил ещё раз. Я упал, он снова ударил ногами, по рёбрам.

– Прекратить! – Резкий окрик на немецком заставил сержанта остановиться.

Он скорчил недовольную физиономию, но отошёл в сторону. Я вгляделся помутневшим сознанием в фигуру приближающегося мужчины. Думал, что это мой старый приятель, но нет, молодой мужчина в немецкой форме с лейтенантскими нашивками был мне не знаком.

– Вот ты и добегался, русский! – Его лицо ничего не выражало, но глаза… Глаза холодные, они пробирают до костей, так смотрит на тебя смерть.

Проклятые немцы! Так и хочется стереть этот взгляд, но не могу!

Не могу!

– Тебя ждёт мой начальник, – продолжал тем временем немец. – Я думаю, – лейтенант посмотрел на часы, – он будет здесь часа через три. Майор хочет поговорить с тобой лично, выяснить, кто ты такой! А потом…

Он сделал многозначительную паузу. Ольшак мерзко усмехнулся, и я не сдержался!

Ударил ногой под колено. Он вскрикнул, упал рядом, и я со всего размаху ударил его головой в переносицу.

Попал!

Кровь хлынула из его разбитого носа, бандеровец завыл, я попытался извернуться, но лейтенант резко ударил меня в живот, а потом под колено. Я упал на пол, и тут же новый удар. Сзади, по голове. Мир погрузился в темноту.

* * *

Я очнулся только от того, что кто-то разговаривал рядом со мной. Медленно открыл глаза, приходя в себя, чуть повернул голову.

Никого!

Только непонятная серая муть. Откуда же тогда этот противный, нудный до безобразия голос?

Мотнув головой, попытался сфокусировать зрение. Не помогло. Тогда я попробовал встать. То же самое. Ноги не двигались, руки были ватными. Неужели парализован?

Меня прошиб пот.

– Не пытайтесь, всё равно не сможете. – Тот же голос, что заставил меня вернуться в сознание, раздался прямо надо мной.

– Что вы со мной сделали? – попытался я прояснить ситуацию.

– Ничего!

Я саркастично усмехнулся, уже слегка придя в себя, ну, так мне хотелось казаться!

– Тогда почему я не вижу и не могу двигаться?! – задал самый важный для себя вопрос.

– Это временно. Так же, как и одеревенелость конечностей. Вы слишком прыткий, поэтому вас успокоили.

– Вкололи какую-то дрянь?

– Ну почему же сразу дрянь! – возмутился мой невидимый собеседник. – Очень даже действенное средство. Сам изобрёл! – В голосе мужчины проскочила гордость.

Я сжал губы.

Только на доктора с его непонятными средствами мне наткнуться не хватало для полного счастья. Хотя должен признать, немцы правы. Я могу использовать любую возможность.

– Где я? Что сделали с семьёй, у которой я остановился? Сразу хочу сказать, они ничего не знали и ни в чём не виноваты! Отпустите их!

Мой собеседник ничего не сказал, только взял меня за руку, пощупал пульс.

– В норме. Это хорошо. Могли быть побочные эффекты.

Я сделал вид, что не расслышал последнюю фразу.

– Я же говорю…

– Помолчите! – потребовал врач. – Я здесь ничего не решаю.

– А кто тогда решает?!

– Я! И только я!

Дверь хлопнула так сильно, что я вздрогнул. Знакомый голос заставил сразу его вспомнить! Тот немец, который оказался возле отеля.

– Кто ты? – задал я вопрос, чтобы потянуть время, быстро просчитывая ситуацию, но пока выхода из неё не видел.

– Меня зовут Рольф Веренски. Я представляю департамент Имперской безопасности.

– Николай Смирнов, – представился я в ответ.

– Я знаю. Давно за тобой охочусь!

– Я не утка, чтобы за мной охотиться, а человек!

– Человек? – усмехнулся Рольф. – Не могу назвать русских полноценными людьми!

– Очередной нацик, – констатировал я. – Мы уже беседовали с тобой на эту тему. Правда, ты тогда решил немного отдохнуть и мы не закончили. – Я специально сказал немцу об этом, пытаясь спровоцировать его.

Но он не поддался на мой нехитрый манёвр.

– Совсем не остроумно, – только и сказал он. – Я бы даже сказал, глупо.

– Но попытаться стоило, не так ли? – повернул голову на голос. – Когда я смогу видеть?

– Через час, не раньше! – вмешался доктор. – Я вколол ему двойную дозу.

Проклятый эскулап!

Мне захотелось удавить его голыми руками, но я сделал вид, что мне всё равно. Хотя внутри всё клокотало от ярости.

– Ну что ж, – заключил мой собеседник. – Время у нас ещё есть, хотя признаться, его очень мало. Предлагаю вариант. Ты рассказываешь мне всё и умираешь. Легко и просто. Другой вариант, я всё равно узнаю нужную мне информацию, но сдохнешь ты не сразу. Моё начальство хоть и приказало убить тебя, но не уточнило как. Надеюсь, ты меня понял?

– Вариантов не много, – нахмурился я. – Но я не знаю, о чём вы говорите? Что рассказать?

Майор испустил неприятный смешок.

– Не строй из себя дурака! Не идёт. Я уже понял, что ты не простой дезертир. Из обычного штрафника ты враз превратился в совершенно другого человека. Ты изменился! И я хочу знать, что этому поспособствовало? Кто ты? Спящий агент или тебя просто купили? На кого ты работаешь? В общем, я хочу знать всё!

Я улыбнулся:

– Не понимаю…

– Хватит! – Рольф повысил голос. – Я не сторонник пыток, но иногда и они нужны для дела. Не вынуждай меня это делать без необходимости. Ну так что ты решил?

– Я не хочу умирать!

– Никто не хочет! – усмехнулся майор. – Но ты доставил слишком много хлопот Рейху. Сам должен понимать. Альтернативы для тебя нет.

Я закусил губу, лихорадочно просчитывая варианты. Рассказать правду, солгать? Что же делать?!

– Мне нужно подумать.

– У тебя есть час. – Рольф подошёл ко мне. – Через час я вернусь, и если решишь умереть героем с мокрыми штанами, то с радостью тебе это устрою. Ты, конечно, долго водил нас за нос и был очень интересным противником. И я хочу знать, как тебе это удалось! Ты не так прост, как кажешься, русский! Но всё равно я тебя поймал! Мы сыграли в игру, и ты проиграл. А значит, я узнаю о тебе всё. Весь вопрос лишь в том, как ты умрёшь. И ещё… – Он сделал паузу. – Тебе для затравки. Чтобы быстрее думалось. Та семейка, что из-за тебя была арестована, они умрут, если ты будешь молчать слишком долго, а если расскажешь мне свою тайну, они будут жить! Обещаю!

Удар под дых!

Я почувствовал мурашки по спине. Ублюдок! Знает, на что давить!

– У тебя час! Больше я не смогу сдерживать своих людей. – Рольф вышел из комнаты, я слышал, как хлопнула дверь. Эскулап также покинул помещение, оставив меня одного.

Я закрыл глаза, пытаясь упорядочить мысли.

Да… Дела, Колька! Вот ты попал! И не только себя подвёл, но и людей. Что же теперь будет?!

Мне хотелось завыть от безысходности, но я сдержался. Ни к чему распускать сопли, не баба! Нужно решать проблемы, а не ныть!

Я понимал, что долго не продержусь. И рано или поздно заговорю. А значит, от меня либо избавятся как от чрезвычайно опасного, либо, если поверят, запрут в лаборатории! Как подопытную крысу! Одно другого не лучше. Но семью Ольги ликвидируют точно. А этого допустить нельзя! К тому же и у меня ещё много дел в этом мире. Поэтому нужно ещё раз пересилить себя и вырваться из немецкого плена. Но как?

Думай!

Я покрутил головой…

Чёртов доктор со своим лекарством! Пока оно действует, я ничего не смогу сделать. Остаётся только ждать и тянуть время. И единственный шанс это сделать – всё-таки рассказать правду. Я не хочу, видит бог! Её нельзя рассказывать! Но другого выхода у меня, похоже, не осталось! Немец думает, что я особенный. Что ж, не будем его разочаровывать. Главное, чтобы мы остались одни.

План окончательно сформировался у меня в голове.

* * *

Время пролетело быстро. Что такое час, когда лежишь в наручниках, почти слепой, обездвиженный? Это мгновение! Но и его порой хватает для человека!

К тому же глаза понемногу стали приходить в норму, я стал различать картинку, только чёткости не было. Всё расплывалось, дёргалось. Время, мне нужно время…

Дверь скрипнула, когда уже понадеялся, что мне дали ещё отсрочку. В комнату вошли двое мужчин.

– Проверьте его, доктор! – приказал тот, что справа. Я узнал майора.

Маленький худенький человечек приблизился ко мне, взял за руку, посветил в глаза.

– Он уже пришёл в себя. Скоро будет нормально видеть.

– Вколите ему ещё! – приказал Рольф.

Меня передёрнуло!

– Нет! – вырвал я руку из хватки доктора, которая оказалась на редкость сильной. – Я не хочу закончить свою жизнь писающим под себя идиотом!

– Хм, ну хорошо, русский! – Рольф подошёл ко мне и кивком головы показал эскулапу, чтобы тот вышел из комнаты. – Я слушаю! Что ты решил?

– Вы действительно отпустите семью?

– Да. Я никогда не нарушаю своего слова! Если ты расскажешь всё, что мне нужно, они уйдут, куда захотят. Рейх не будет их искать. Хотя за предательство они заслужили смерть.

– Мне нужны гарантии! – потребовал я.

– Хватит играть со мной! – зашипел змеёй Рольф. Видимо, ему надоело меня уговаривать. – Если ты сейчас же не начнёшь говорить, Бог свидетель, ты пожалеешь!

– Ладно, ладно, не кипятись! – Ко мне понемногу возвращалось моё привычное состояние. А значит, лекарство перестаёт действовать. Хорошо! Но нужно ещё время! Я ещё плохо владею собственным телом. – Слушай внимательно, если ты к такому готов! Ты хотел знать всё, что ж… – Я подумал, с чего начать. Пожалуй, с самого начала. – Не волнуйся, я не вражеский агент! Со мной всё гораздо сложнее и одновременно проще. Тогда, на поле, во время атаки наёмников, Николаю, прежнему владельцу этого тела, в голову попала пуля. И он умер! Но как ни парадоксально это звучит, сразу же воскрес! Так появился я. Меня тоже зовут Николай. И фамилия моя Смирнов. Вот только я из другого мира. Там Рейха нет! Войны с нацистами нет. Она закончилась семьдесят лет назад полной победой России. Там ничего вашего нет…

Я заметил, как дёрнулось лицо майора после моих слов. Проняло его! Ну что ж, подбавим жару!

– Тогда-то я и решил бежать, не хотелось мне воевать за вас! К тому же я узнал, что высшее руководство Германии замыслило окончательно уничтожить мой народ. Россию! – Я тянул время настолько, насколько это возможно, чтобы окончательно прийти в себя. Проклятое лекарство! Я ещё не могу полноценно двигать руками.

Рольф приблизился ко мне, внимательно слушая мои слова. На его лице отразилась крайняя степень удивления.

– Вот я и дезертировал, хотя и не считаю так. Поклялся не допустить этого! А вы за мной стали охотиться. Я побывал во многих городах, помогал людям. Да ты и так всё знаешь, кому и где. Боролся с бандитами и преступниками всех мастей…

– А также убивал солдат Рейха? – перебил меня немец, стараясь скрыть своё недоумение и выгадать несколько секунд на раздумье.

– Они для меня такие же враги! Я же русский.

– И ты покушался на жизнь гауляйтера?!

– Я его не убивал. Это сделали американцы. Но если бы я добрался до него первым, то поступил точно так же.

Я видел по вытянутому лицу немца, что тот находится едва ли не на пороге шока от нашего разговора! Я думаю, к такому он готов не был!

Видимо, Рольф сыпал вопросами, пытаясь скрыть своё непонимание сложившейся ситуации. Он лихорадочно соображал, пытаясь понять, что ему делать дальше. Для него это оказалось просто шоком! Он был готов к любому повороту, но только не к такому!

Фантастика… Для него это была фантастика!

Разведчик тряхнул головой.

– Бред! Всё это бред! – заключил он. Всё это смахивало на откровения сумасшедшего. Да, этот русский заставил его попотеть, он даже заставил себя уважать, тайно восхищаться, возникнув неожиданно, но то, что он рассказал, этого не могло быть! Скорее всего, это легенда, прикрытие… А может, он просто псих?

Но майор был профессионалом и шёл до конца. Поэтому продолжил допрос дальше:

– И как же ты собирался попасть в Россию, там же стена, охрана, нужен специальный пропуск?

– Что-нибудь придумал бы! Мы, русские, очень сообразительный народ.

– А твои навыки? Где ты научился так воевать?

– В моём мире я служил в армии, в специальных войсках по борьбе с терроризмом…

Я не успел договорить до конца.

– Хватит нести весь этот бред!!!!

Лицо майора неожиданно налилось краской. Казалось, что его хватит удар! Глаза округлились, а волосы едва не стали дыбом. Такого я ещё не видел! Видимо, говоря правду, я слегка перестарался!

– Хватит!!! Хватит!!! Хватит!.. Хватит… мне врать, русский!!! Я что, по-твоему, похож на дурака?

Он едва не подпрыгнул на месте.

– Это вопрос? – улыбнулся я, ещё сильнее подначивая его.

И сразу последовал удар. По рёбрам.

Сука!

Меня скрутило. Я засопел, приходя в себя. Майор тем временем начал бесноваться ещё сильнее. И, кажется, он разошёлся не на шутку.

– Хватит кормить меня сказками о другом мире, о Великой России!!! Ты всё врешь!!! Хотя… очень правдоподобно. В первые секунды я даже поверил. Но… Великая Россия! Нет… это бред! Кто тебя учил на самом деле?! Кто? Янки? Японцы? Кто? Говори!

– Я уже всё сказал! – заорал я благим матом, потому что Рольф решил проверить мои рёбра на прочность.

Терпи! Скоро всё закончится!

– Лжёшь!!! Говори правду!!! – Новый удар. Я скрючился на полу.

Кажется, майора понесло. Он окончательно потерял голову. Это-то мне и надо!

– Нет! Нет! Нет! Не лгу! – всё кричал и кричал я.

А Рольф всё бил, бил и бил. Наконец майор замер, поняв, в чём дело!

Дурак!

Боже, каким же дураком он оказался! А ещё восхищался его умениями!

Да этот русский просто сумасшедший! Он свихнулся. Если пуля действительно попала ему в голову, то это и немудрено. А все его умения… Его наверняка завербовали янки, он стал работать на них, ждал своего часа, скрывал, готовился, тренировался, а потом… потом сошёл с ума после ранения… А Рейх за этим не уследил. Такое может быть. А все эти сказки про другой мир – это миф! Это невозможно!

Но надо проверить до конца!

– Докажи, что говоришь правду! Покажи хоть что-то, что свидетельствовало бы, что ты из другого мира!

Рольф приблизился к лицу пленного. Если он действительно что-нибудь покажет, то это меняло всё дело!

– Я не могу. У меня ничего нет!

Слова русского ещё раз подтвердили мысли майора.

Всё-таки сумасшедший.

– Значит, ты лжёшь, – разочарованно констатировал майор, поднимаясь с пола.

Пора кончать с этим цирком. Выполнить приказ генерала и пристрелить этого дезертира и предателя, пока он сдуру не натворил таких дел!.. Хватит терять с ним время! Ничего он больше не скажет.

Тем временем я перевернулся на спину, отдыхая от побоев, чтобы хоть как-то прийти в себя. Времени у меня, судя по глазам немца, не осталось.

Я попробовал пошевелить руками. Получилось… Ну что ж, я сделал всё, что мог! Теперь осталось не пропустить последний удар.

– Ты просто жалок, так же, как и твой поганый народец! – Майор принял решение, это я увидел в его глазах. И в конце просто решил покуражиться. – Ваше место на свалке истории. Как и тебе. А я-то возомнил, что ты опасный противник. И ошибся. Ты просто сумасшедший. Но говорил ты красиво! Отдаю тебе должное. Много сил пришлось потратить, чтобы поймать тебя и не пропустить в Москву, где наш фюрер лично будет решать через месяц судьбу вашего народца…

Ого!

Я едва не подпрыгнул от неожиданности.

Майор выдал мне сейчас такую информацию, о которой я не знал, да и никогда бы не узнал! Это же такой шанс! Моё желание выжить и спасти свою страну захлестнуло меня с новой силой. Я почувствовал небывалый прилив эмоций!

– Ты просто мусор под нашими ногтями! Запомни это! Тебе, да и всем твоим соплеменникам никогда не остановить Великую Германию. Мы сотрём вас с лица земли и окончательно установим свой порядок! А затем настанет очередь и твоих друзей, янки, которые помогали тебе во Франции.

Рольф усмехнулся, решив выдать все свои тайны. Всё равно русскому конец!

– И знаешь, что ещё? Вот, смотри! – Он достал из кармана сложенную вчетверо бумагу. – Это пропуск в Россию. Я специально сделал его, чтобы поймать тебя на крючок. Но он даже не понадобился. – Рольф снова убрал его в карман. – Ты сам попался, глупый заяц. И не только ты! Мы убьём всех, кто помогал тебе, найдём, вычислим. Сотрём всё! Чтобы никто не помешал фюреру и Германии победить в этой войне, которая длится уже восемьдесят лет.

– Посмотрим, – только и сказал я, пожимая плечами, стараясь не смотреть на эту бумагу, внутренне приготовившись к броску, от которого ни много ни мало зависело всё!

– Посмотрим? – переспросил разведчик, дико захохотав. – Ты ничего больше не сможешь сделать. Потому что сдохнешь!

Он снова ударил меня, только не ногами, а ладонью. Отвесил пощёчину, словно ребёнку, нашкодившему и нарушившему наказ родителей.

И вот это он сделал зря!

Пора!

Движение оказалось быстрым. Майор Рольф, который всю жизнь занимался тем, что воевал и защищал свою страну, был профессиональным солдатом, отличным специалистом, ничего не успел сделать.

Мои руки в наручниках, сомкнулись на его шее. Раздался хруст. Не получилось никакой схватки, никакой дуэли, это было обычное убийство!

Я отпихнул тело врага.

Мёртв!

Поделом…

Пока не прибежала охрана, мои руки метнулись к внутреннему карману, я быстро вытащил пропуск, сжал заветный листок в ладони, который решал многие мои проблемы.

Вот он!

Теперь нужно выбираться. Снять наручники. И спасать людей.

Мой план сработал!

Дверь сзади хлопнула.

Не успел!

– Ах ты…

Я обернулся, увидев второго немца, который застыл в дверях, не в силах поверить в происходящее. И сержанта Ольшака. Тот оказался посообразительней. Сразу бросился ко мне. Навалился сверху. Я попытался отпихнуть его, ударил по рёбрам, но на помощь к бандеровцу бросился лейтенант.

Зараза!

А ведь почти получилось уйти!

Я почувствовал удар и как моё сознание снова уплывает в спасительную темноту. Ничего, это ещё не конец!

Если сразу не убили…

На этой мысли я потерял сознание.

* * *

– И каковы ваши действия?! – Ольшак стоял прямо перед лейтенантом и смотрел ему прямо в глаза. А тот с растерянным, отсутствующим видом глядел сквозь бандеровца.

– Господин лейтенант! С вами всё в порядке?

Немец вздрогнул и уже совершенно другим взглядом посмотрел на сержанта.

Да, такого поворота событий он не ожидал! Теперь нужно кардинально менять все свои планы. А самое интересное, что докладывать в Берлин?

Лейтенант Шульц задумался.

В принципе, ситуация не стала хуже. Приказ выполнен, майор Рольф, правда, погиб, но это даже к лучшему. Теперь все лавры можно забрать себе. Кое-что, правда, придётся отдать этому сержанту, но это допустимо. Он всё-таки неплохо сделал своё дело. Может ещё и пригодиться. Рано от него отказываться.

Бывший помощник майора усмехнулся. Да! Решено!

– Я возвращаюсь в Берлин с телом господина Рольфа. Приказ выполнен!

– А русский?

– Я придумал для него самую подходящую смерть. Он заслужил её.

– Это какую же? – подобрался Ольшак, потирая нос. Тот выстрелил острой болью.

– Похороните его заживо. Пусть сгниёт там, откуда выполз.

Глаза бандеровца округлились от удивления. Такого он явно не ожидал услышать. Тем более от лейтенанта, которого до этого считал вторым номером.

– А что делать с пленными?!

– На ваше усмотрение. – Шульц направился к автомобилю, но неожиданно резко обернулся. – Сержант, возьмите ребёнка и садитесь во вторую машину.

– Есть, господин лейтенант! – Ольшак подошёл к брату и забрал из его автомобиля плачущего пацана. Тот тянул руки к матери, пытался сопротивляться, но мужчина отвесил ему сильную затрещину, и ребёнок затих.

– Я скоро вернусь, братик, – сказал он напоследок Григорию. – До моего приезда девчонку не трогать. Потом вместе развлечёмся. Ты меня понял?

– Да.

– Вот и хорошо! – усмехнулся Ольшак, поглядывая на грузовик, где сидела семья, приютившая беглеца. Ничего… Скоро они узнают, что помогать предателям нехорошо. У него будет много времени, чтобы доходчиво всё им объяснить!

Довольно потирая руки, сержант принялся отдавать команды своим людям.

* * *

Темнота…

Полная, всепоглощающая, всемогущая темнота…

И тишина…

Я купаюсь в ней, она охватывает меня, вбирает в свои объятия. Я плыву и наслаждаюсь. Она шепчет мне то, что я хочу услышать, и мне хорошо… Настолько, что забываю обо всём…

Родители, друзья, дети…

Ничего уже не важно. Есть только её голос, голос тишины. Он завораживает, забирает, убаюкивает… Он повсюду. Передо мной проносятся различные картинки, кадры из моей жизни. Я как будто смотрю кино. Иногда цветное, иногда чёрно-белое. Мимо проплывают десятки, сотни лиц, событий, участником которых я был, но мне уже всё равно. Я просто прохожу мимо, без эмоций, без желаний. Не вглядываюсь в лица друзей, знакомых… Они остаются где-то вдалеке, за спиной. Я забываю о них, потому что на смену приходят другие…

Вот первый день, когда я пошёл в школу. Родители долго собирали меня, волновались, проверяли каждую мелочь. И я волновался, переживал. Как там… в новой жизни? Что ждёт впереди?

Следующая картинка…

Моя первая любовь. Тоска, переживания, тревога. Девушка не обращает на меня внимания. Проходит мимо… Тогда это казалось настоящей катастрофой, крушением целого мира. А сейчас, сейчас я перевернул эту страницу так, как будто она часть не моей жизни, а часть скучного романа, который давно надоел…

А вот я уже в армии!

Первый инструктор, первый марш-бросок, первые сослуживцы! Ничего не получается; всё, за что берусь, валится из рук. Но я не привык сдаваться и снова и снова беру и делаю. И уже на меня смотрят по-другому. Инструктор не орёт благим матом, а сослуживцы не подтрунивают надо мной, что я увалень и ничего не умею. Всё хорошо… Я радуюсь, у меня впереди целая жизнь!

Или…

Нет, всё это уже не важно! Не важно! Не важно!

Я снова плыву в знакомой тишине. Мне хорошо!

Неожиданно что-то меняется! Оно заставляет меня остановиться. Замереть… Какая-то тень! Кто это смотрит на меня из темноты? Его глаза, такие знакомые. Что-то сжимает моё сердце… До боли знакомое чувство…

Вина…

Да!

Точно!

Это чувство вины!

И сразу же приходит осознание.

Митька!

Мой напарник!

И тут же тоска сжимает моё сердце ледяными пальцами, на мгновение выдёргивая из лап тишины!

Но это не может быть он! Что он здесь делает?! Он давно мёртв!

И тут же просыпается память.

Его убили! Из-за меня!.. Из-за меня!..

А Митька смотрит и смотрит, и этот взгляд разрезает душу, делит её на две неравные половинки.

И возможно, впервые я что-то начинаю чувствовать. Но недолго… Тишина обволакивает меня, прижимает к себе, шепчет простую мелодию, от которой тоска перестаёт сжимать сердце, уходит прочь. Только глаза Митьки всё так же продолжают смотреть в душу, словно спрашивают: почему?

Я всё так же плыву по реке…

Следующая картинка, и сразу же раздаётся вой мин. Я инстинктивно вжимаюсь в темноту, в тишину… Пытаюсь зарыться глубоко в землю. Мне страшно! Кругом стреляют, кричат, просят помочь. Я не знаю, что мне делать! Меня накрывает паника. И тут же голос… но уже другого напарника. Его удары… Нет… Не его… кнута…

Ненависть!..

Она проснулась во мне!

И снова тишина, темнота отступила!

Нельзя так обращаться с людьми! Нужно проснуться, встать! Сбросить оковы сна! Помочь…

Мои руки инстинктивно сжимаются в кулаки. Но картинка быстро меняется…

Передо мной комната. Очень тёмная. Пара стульев, шкаф, стол. На нём кто-то лежит…

Я подхожу ближе… Девушка! Кто она?!

В первые мгновения я не узнаю её, но, вглядевшись, бросаюсь, чтобы развязать. И сразу же приходят воспоминания. Я сжимаю голову, падаю на колени, потому что мне больно!

Гретта!

И снова ненависть…

Я уже не могу это терпеть! Девушка поднимает свою голову и смотрит на меня. Её взгляд полон боли, а её губы шепчут какое-то слово.

Но я не слышу!

Она слишком тихо говорит. Все звуки тают здесь, в темноте, в тишине. Я поднимаюсь, делаю шаг, чтобы подойти, и мне удаётся различить одно слово.

– …помоги!..

И тут же я проваливаюсь на дно глубокой ямы… хотя нет, не ямы… Это подвал. Вокруг всё так же темнота, я различаю только старые коробки, какой-то мусор… и цепи. Делаю шаг и вижу человека, висящего на них.

И сразу же я вспоминаю имя!

Франсуа!

Я пытаюсь помочь ему, но мои ноги вдруг налились свинцом, а руки стали ватными. Меня не пускают к нему! Темнота и тишина, как две сестры, тянут меня обратно в свои сладкие объятия. Не хотят, чтобы я уходил!

Но нет, я начинаю барахтаться. Пытаюсь вырваться из их цепких рук. Сопротивляюсь! Но они сильнее… Пока…

Следующая картинка это номер гостиницы и лежащий в крови мужчина. А рядом с ним стоящая на коленях маленькая девочка.

Я пытаюсь вспомнить: кто они такие?

И не могу!

Неожиданно рядом с девочкой появляется высокая стройная женщина с голубыми глазами и пистолетом в руке. Она поворачивает голову в мою сторону и улыбается мне. Я нахмурился… Мне не понравилось то, что она держит оружие, когда рядом дети. Это неправильно!

Женщина продолжает улыбаться, и… она направляет пистолет в голову девочки.

– Нет!!! – Я делаю чудовищные усилия и сбрасываю с себя оцепенение. Бросаюсь вперёд и в последний момент успеваю выбить пистолет из рук убийцы с голубыми глазами. А в следующий момент ломаю её шею. Вот так! Нельзя убивать детей!

Бах!

Я вздрагиваю и поворачиваюсь на звук выстрела!

Молодой мужчина пробегает мимо меня. По его лицу я вижу, что ему тяжело, ему плохо! Он постоянно держится за грудь.

– Пашка!

Он резко останавливается и глядит на меня.

– Пашка, ты живой!

Облегчение, которое я испытал в тот момент при виде живого друга, который отдал за меня свою жизнь, колоссально. Как будто камень, который долго и упорно тянул меня на самое дно, свалился с души… Но оно быстро проходит. Я вглядываюсь в его глаза.

Нет!

Это глаза не живого человека!

Он давно мёртв!

Это просто ещё одно напоминание о том, кого я так и не смог спасти. Я чувствую ярость, желание что-то сделать. И мне уже не нужна тишина. И темнота, которая скроет все мои ошибки.

Всё, хватит!

Надо что-то делать! Нельзя вот так стоять и смотреть!

И словно в подтверждение моих слов я увидел ещё людей. Девушка, маленький мальчик и двое пожилых людей. А позади них…

Сержант Ольшак!

Вот где он спрятался от меня! За их спинами! Убийца! Но это не поможет ему! Он не уйдёт! Я найду его и спасу тех людей, которые мне доверились!

Я с ненавистью сжал кулаки и набрал полную грудь воздуха, чтобы окликнуть его. Чтобы он видел меня и знал, что я иду.

Но…

Из моей груди не вырвалось ни звука. Наоборот… В рот попало что-то мокрое…

Я оторопел.

Закашлялся, попытался выплюнуть это и… очнулся.

Опять темнота… Но уже другая… Не та обворожительная и прекрасная… просто темнота. Я дёрнулся, и в этот момент мне на лицо попало нечто влажное и прохладное. Всхлипнув, попытался это убрать, но не смог! Что за ерунда?!

Я открыл глаза, точнее, попробовал открыть!

Запах сырости, и чьи-то далёкие голоса.

– Э…

Я попытался позвать их, но мне в рот тут же попала та же субстанция, что лежала у меня на лице. Я почувствовал, что начинаю задыхаться!

Да что это такое?!

Я снова попытался открыть глаза! Получилось с третьей попытки…

Темнота окружала меня… Да что за ерунда?!

Похоже на…

Землю?!.

Я сначала подумал, что мне это показалось.

Но нет! Тогда какова?..

И тут же понял… Спину пронзил ледяной холод!

Меня просто хоронят!

Заживо!

– Эй!

Я попытался крикнуть изо всех сил, несмотря на то, что мне в рот стали попадать приличные куски. Но в ответ расслышал только далёкий смех.

Суки!

Ублюдки!

Проклятые фашисты!

Какие же они люди?! Это нелюди! Самые настоящие монстры! Да таких надо рвать голыми руками!

И я это сделаю, дай только выбраться!

Но вот это-то и главная проблема! Выбраться я не могу!

Ярость буквально захлёстывала меня, но я ничего не мог с ней сделать. Я дёргал руками, ногами, но они были связаны, и всё было бесполезно. А земля всё прибывала и прибывала.

Вскоре почувствовал нехватку воздуха. Гулко бухало сердце, в ушах стоял шум. Но я продолжал бороться. Я не мог умереть вот так… Как собака!

Я снова принялся медленно пытаться освободиться. Сперва руки, затем ноги. Бандеровцы неважно связали меня, это я понял, когда верёвка потихоньку стала поддаваться моим усилиям. Я задёргался активнее, и мне в рот тут же попал здоровенный земляной ком.

«Успокойся! – приказал сам себе, отплёвываясь. – Не нервничай!»

Спустя какое-то время, показавшееся мне вечностью, почувствовал, что могу свободно двигать руками. Меня присыпали неплотно, поэтому, поднатужившись, я смог начать руками разгребать землю, стараясь экономить при этом кислород.

Сколько мне потребовалось на это времени, я не знаю, но вот наконец руки схватили пустоту. Это взбодрило меня, а буквально через мгновение мне в лицо пошёл свежий приток воздуха, и неожиданно я оказался на поверхности.

Фу! Слава богу!

Я принялся отгребать от себя в сторону землю, пытаясь выбраться из неглубокой ямы, едва не ставшей для меня могилой. Оказавшись на свободе, огляделся. Вокруг никого не было, стояла полная тишина. Даже собаки не лаяли. На улице уже смеркалось.

Встав в полный рост, слегка поёжился, было прохладно, и чтобы согреться, я принялся растирать свое негнущееся тело. Не хватало ещё простудиться. Постепенно придя в себя, направился в сторону дома, где меня приютила на ночь семья Ольги. Он находился недалеко, но я всё равно осторожно пробирался вперёд, опасаясь, что бандеровцы были ещё здесь. Сейчас встречаться с ними мне было не с руки. Но мне нужна была новая одежда. Поэтому приходилось рисковать. К тому же нужно было прояснить, что стало с семьёй, которая меня приютила. Я не мог бросить их на произвол судьбы. Это не по-человечески!

Не мог я отплатить чёрной неблагодарностью людям, которые гостеприимно распахнули передо мной дверь. Не мог!

Дёрнув калитку, та жалобно заскрипела в ответ, я вошёл внутрь двора, уже решив, что я буду делать дальше. Мне нужны были автомобиль и оружие. Быстрым шагом направился в дом. Неожиданно дверь передо мной распахнулась, и мне навстречу вывалился тщедушный человечек с чемоданом в руке.

Кто это такой?!

Я ещё не успел додумать, а рука автоматически нанесла удар. Мужичок всхлипнул и завалился обратно в дом. Я шагнул следом и закрыл дверь. Кажется, я понял, кто это…

Тот, кто продал своих. Тот, с помощью которого меня так быстро нашли, а семью Ольги увезли немцы.

Незнакомец уже вскочил на ноги. Его глаза округлились.

– Что вы себе позволяете?! Я буду жаловаться!

Я нанёс ещё один удар. Мужичок всхлипнул и согнулся пополам.

– Заткнись, сука! – Я склонился над ним. – Лучше говори, куда увезли семью, которая жила здесь, и что ты делаешь в их доме? Хотя на последний вопрос можешь не отвечать. Я уже всё понял.

– Это не то, что вы подумали! Я просто проверял, всё ли на месте. Меня попросили!

Я только поморщился от этого вранья.

– Говори, куда их увезли?!

– А кто вы, собственно, такой и почему я…

Вор заткнулся на полуслове от того, что я сжал его горло. Вид у меня был ещё тот. Весь грязный, в порванной одежде, взлохмаченный, с безумно сверкавшими глазами. Я ясно увидел в расширившихся зрачках предателя страх.

– У тебя пять секунд, дальше сломаю тебе руку.

Мужичок упал мне под ноги.

– Нет! Не надо! Не бейте…

– Говори!

– Их увезли на хутор Золотой. Это в тридцати пяти километрах отсюда. У брата сержанта Ольшака там дом. Его вотчина!

Я сжал кулаки.

– Когда они уехали?

– Полчаса назад!

Я быстро прикинул расстояние. Если поторопиться, то успею до того, как они начнут пытать семью Ольги. Но надо спешить!

– Почему ты их предал? – Я с брезгливостью поглядел на грабителя. Он сжался под моим взглядом, весь побледнел, казалось, что его сейчас хватит удар. – Отвечай!

– Я… я… давно работаю на них. А как иначе, если ты не будешь им служить, тебя уничтожат, и всю твою семью уничтожат! Даже мокрого места не останется! Здесь все так живут! Спроси любого… У меня не было выбора!

– Все так говорят! – Пока он говорил, я осмотрел комнату, подошёл к шкафу, стоящему в углу, открыл его, затем проверил ещё пару ящиков.

Где же оно? Должно быть! На хуторе без него никак!

Так, это не то, не то, не то…

Я вытащил майку, быстро примерил, переоделся. Принялся искать дальше…

Так… снова не то…

Ну где же ты?!.

Вот!

Нашёл!

Охотничье ружьё висело за кучей одежды в самом дальнем углу шкафа в соседней комнате. Я быстро проверил его. Внизу отыскалась коробка с патронами.

То что надо!

Вернулся обратно.

Мужик, увидев меня с оружием, побледнел ещё сильнее.

– Нет! Не надо! Не убивайте!

Я посмотрел на него с плохо скрываемой ненавистью. Увидев мой взгляд, предатель взвизгнул ещё сильнее и неожиданно для меня кинулся мне под ноги, пытаясь повалить на пол.

Ах ты ж, недоносок!

Я выстрелил в него. Тело доносчика и по совместительству грабителя отбросило от меня на пару метров назад. Мужичок выгнулся дугой, тихо по-собачьи застонал и замер на полу. Под ним потихоньку расплывалась лужа тёмно-алой крови.

Я отвернулся.

На душе было муторно и гадко. Но времени жалеть о поступке не было. Нужно было исправлять то, во что я втянул невиновных людей. Я прошёл в комнату и принялся искать ключи от машины, которую приметил ещё вчера, когда Ольга вела меня в дом.

На поиск много времени не ушло. Вскоре я уже сидел за рулём немецкого внедорожника, хоть и пошарканного на вид, но довольно бойко едущего по плохой просёлочной дороге, и внимательно изучал карту, найденную в бардачке автомобиля.

Мне нужен был хутор Золотой.

Я водил пальцем по карте, пытаясь отыскать его, пока наконец не увидел нужное название. Быстро сориентировавшись, я повернул направо и устремился на полной скорости вниз, с горы, чтобы сократить дорогу, ведущую через лес, по которой двигались бандеровцы с захваченными в плен людьми.

* * *

Кусты задевали автомобиль, дорога виляла из стороны в сторону, а я то и дело подпрыгивал на ухабах, но продолжал гнать и гнать вперёд. Костяшки пальцев побелели, сжимая руль, я был напряжён, казалось, время остановилось…

Неожиданно, когда уже начал сомневаться, что догоню их, я увидел далеко впереди свет фар.

Получилось! Достал всё-таки выродков!

Я нехорошо улыбнулся.

Националисты явно никуда не спешили. Они спокойно ехали по дороге в сторону хутора, наслаждаясь своим положением и властью перед своими пленниками.

«Ничего, недолго вам осталось, ребятки!»

Я прибавил скорость.

Особого плана, как их остановить, у меня не было. Впрочем, как и всегда. Приходилось всё придумывать на ходу. Как говорили древние, сначала ввяжемся в драку, а там посмотрим!

Я на полной скорости врезался в задний автомобиль, сталкивая его с дороги. Противный звук тормозов, скрежет металла, крики погибающих людей, и глухой удар. Вот и всё!

Я достал ружьё.

В следующей машине почуяли неладное, кто-то высунулся из окна, громко закричал. Водитель вильнул вправо, стараясь не дать обойти себя и столкнуть с дороги. Но мне это и не надо. Я высунул дуло, поравнявшись с ним, и нажал на курок. Голова бандеровца дёрнулась, стекло окрасилось красным, и он, завалившись лицом на руль, сам направил машину в дерево. Удар, громкий крик и… взрыв!

* * *

– Что это?! – Григорий, ехавший первым в колонне, с пленниками в кузове, высунул голову из окна. – Какого чёрта там происходит?!

– Не знаю! – Водитель глянул в боковое зеркало, но ничего не увидел, кроме пустой дороги и дыма сбоку, на обочине.

Бандеровец схватил рацию.

– «Третий», что там у вас?! Доложить немедленно!

– «Первый», нас атаковали! – донеслось спустя несколько секунд. Голос был полон отчаяния и паники.

– Кто?!

– Не знаю! Кругом дым, стрельба, Юрий погиб!

– Микола, успокойся! Попытайтесь задержать погоню. Я в хутор за подкреплением! – Григорий знаком приказал водителю прибавить скорость. Тот послушно выполнил приказ. До хутора оставалось километров пять. Это несколько минут. А там спасение и… смерть нападавшим!

* * *

Я продолжал погоню. Точнее, попытался. Очередной автомобиль вдруг резко затормозил и стал разворачиваться. Из окна высунулся автомат. Я выкрутил руль влево, уходя из-под очереди, и не заметил стоявшее дерево. Удар, сработали подушки безопасности, но всё равно было чертовски больно. Распахнув дверь, упал лицом в мокрую траву, и тут же по машине прошлись из автомата.

Я кувырком ушёл от очереди в ближайшие кусты.

– Где он?

Машина, забитая националистами под завязку, остановилась метрах в двадцати, из неё принялись выскакивать вооружённые люди. Один, второй, третий…

Сколько же вас, ублюдков?!

Я затаился.

– Где он? – Всё тот же противный голос.

– Не знаю. Вроде туда побежал!

– За ним! Не дайте ему уйти! Он Юрку завалил!

Погоня устремилась вперёд в сторону леса, как они полагали, за мной. Я же тихо лежал в кустах и старался даже не дышать. У автомобиля остались двое. Шофёр и рослый автоматчик.

Вот тебе и оружие!

Я усмехнулся и стал осторожно подползать к добыче. Те настороженно, озираясь по сторонам, стояли друг напротив друга. Я подобрался почти вплотную.

– Олег, ты слышал?!

– Что? – Парень повернулся ко мне спиной, и в этот момент я прыгнул.

Удар оказался страшным. Бандеровец так ничего и не понял, просто упал со сломанной шеей под ноги своему подельнику. Тот закричал. Попытался выхватить пистолет, но я не дал ему ни единого шанса. Подсечка, мужчина завалился на спину, я оказался сверху, тот в последний момент смог отпихнуть мою руку, попытался ударить, но я ударил его сам в переносицу. Водитель снова закричал, кровь брызнула из сломанного носа, а я нанёс ещё один удар. Ножом. Его ножом.

Поднялся, отпихнув от себя безжизненное тело. Нагнулся, чтобы подобрать автомат.

Вовремя!

Пистолетный выстрел прозвучал как раз в тот момент, когда я поднимал оружие. Если бы не нагнулся, пуля попала в голову.

Повезло!

Я перекатом ушёл с траектории выстрела. Спрятался за автомобилем. Проверил обойму. Полная!

– Он здесь! – Близкий крик возвестил о том, что преследователи недалеко. – За машиной спрятался, гад! Обходи его!

А вот это уже плохо!

Если меня зажмут с двух сторон, моя песенка окажется спета! Я ничего не успею сделать! Надо что-то решать! Сидеть нельзя!

Выглянув на мгновение, я едва не схлопотал пулю. Высунул руку и выстрелил в ответ. Нет, так их не достать! Сейчас они наберутся смелости, обойдут меня и зажмут с разных сторон. И особо не постреляешь. У меня всего одна обойма. Для долгого боя этого мало. К тому же если они сделают всё грамотно, мне патроны уже не понадобятся. Я решил не дожидаться этого и сам бросился навстречу своим противникам.

Те опешили от такого хода, и я успел выстрелить первым. Очередь переломила в поясе плюгавенького мужичка с автоматом, Второй развернулся, выстрелил, но поспешил, и пуля ушла сильно влево. Я выстрелил в него, бандит заверещал, пуля попала ему в колено, и завалился в траву. Ещё один бросился на меня откуда-то сбоку. Выбил автомат. Завязалась рукопашная.

Парень неплохо владел карате, но для меня это был не противник. Я был просто взбешён и поэтому даже не заметил сопротивления.

Удар, блок, ещё удар.

Нога бандеровца подломилась, он пропустил ещё один в корпус. Попытался закрыться, но я снова достал его. Парнишка понял, что бессилен против меня, но всё равно сдаваться не собирался.

Фанатик!

Его глаза горели огнём, полным ненависти, волосы были вздыблены. Он нанёс очередной удар.

Я с лёгкостью отбил его, но не заметил под ногами сук и, споткнувшись, растянулся на земле.

– А-а-а! – Страшно закричав, бандеровец упал сверху на меня и принялся душить. – Сдохни, сука! Ты убил моего лучшего друга! Сдохни!

Его пальцы стальными клещами впились в гортань, пытаясь сдавить, сломать её. Я изо всех сил ударил его по рёбрам, но это не помогло! Воздуха стало критически не хватать, я почувствовал, что уплываю…

Нет!

Соберись!

Из последних сил уже гаснущим сознанием ударил бандеровца по рукам, а потом, видя, что это не сильно помогло, ткнул пальцем ему в глаз.

– А-а-а! – Враг закричал, схватившись руками за лицо, и я нанёс удар в горло.

Хххррр…

Захрипел парнишка, схватившись рукой за шею, а я ударил ещё раз и ещё.

Всё! Конец сучонку…

Я тяжело поднялся и осмотрелся кругом.

«Да… Колька! Понаделал ты делов!»

Подняв автомат, я обыскал мертвецов. Забрал несколько гранат, пару пистолетов и запасных обойм. Вот теперь можно и с оставшимися поговорить. Перед тем как вылететь с дороги, я видел, что один автомобиль успел уйти. Куда он поехал, догадаться не сложно, так же, как и зачем и с каким грузом. А это значит, что пора навестить врага. Так сказать, оторвать голову зверю в его норе!

Я направился к автомобилю и распахнул дверь.

Мгновения мне хватило, чтобы отпрыгнуть в сторону, но всё равно я не успел уйти на достаточное расстояние. Взрыв буквально вывернул меня наизнанку. Упал, хорошенько ударившись головой. Мир вокруг поплыл, я попытался подняться, но снова упал. Меня вырвало…

Голова раскалывалась, в ушах стоял звон. Явная контузия. Из носа текла кровь.

Я перевернулся на спину, пытаясь прийти в себя. Времени валяться не было. Но и сил подняться тоже. Мне бы полежать с недельку, подлечиться…

Я усмехнулся.

Вот сейчас нацики тебя и подлечат. Свинцом… На всю жизнь хватит!

Я собрался с последними силами и всё-таки встал!

Пошатываясь, сделал шаг, схватился за дерево, точнее, за его покалеченный ствол. Осколками хорошо посекло старый дуб, и я даже не знал, как он устоял. Впрочем, не знаю, как сам устоял после такого взрыва!

Остатки автомобиля догорали в десятке метров от меня, и если бы не моя реакция, то я бы догорал вместе с ними. Печальный был бы конец! Столько пройти, чтобы подорваться на банальной растяжке. Я помянул недобрым словом водителя.

Предусмотрительный ублюдок!

Привязал гранату к двери, и когда я резко распахнул её… Взрыватель почему-то сработал с задержкой. Если бы не это, то бах! И меня бы не стало.

Но снова повезло! Я не знаю, в который раз, но удача была на моей стороне!

Я потрогал голову, стало немного легче, шум утих, но не намного. Однако времени приходить в себя окончательно у меня не было. Вот-вот по мою душу явятся незваные гости!

Пошатываясь, я пошёл обратно к дороге. Взобрался на небольшой пригорок, прошёл несколько метров и подошёл к врезавшемуся в дерево джипу. Открыл дверь, сел за руль и попытался завести двигатель. Машина зафыркала, задребезжала, но ничего не произошло. Попробовал ещё раз. Тот же результат!

Чёрт!

Я с размаху ударил по приборной панели.

Хвалёная немецкая техника! А как до дела доходит, ничем не лучше нашей. Я попробовал завести автомобиль ещё раз.

Ну же, родимая, давай!

Двигатель неожиданно загудел, чихнул и… начал работать!

Я откинулся на спинку сиденья и громко захохотал. Наверное, с нервами совсем неладно! Но сейчас не до них.

Захлопнув дверь, я принялся выруливать на дорогу задом. Так, осторожнее… Под колесом что-то хрустнуло, я выглянул, меня чуть не вывернуло наизнанку. Тело одного из бандеровцев намотало на заднее колесо, и останки теперь волочились за мной по дороге. Пришлось остановиться.

Кое-как избавился от трупа. Затем вернулся в автомобиль и поехал дальше. До хутора, судя по карте, оставалось немного. Я покосился на оружие, лежащее рядом. Затем снова посмотрел на дорогу. Вовремя! Свет далёких фар я увидел раньше и сразу вильнул в сторону, благо здесь был небольшой съезд. Внимательно присмотрелся. Это явно за мной!

Я задумался.

Пленники наверняка остались на хуторе, вряд ли их потащат с собой, а значит, есть хороший шанс вытащить их оттуда. Охраны там осталось мало, думаю, человек пять-десять, не больше, остальных отправили на охоту за мной. Что ж, пусть побегают в темноте. Пока доедут, пока поймут, что все мертвы, это не меньше получаса. За это время нужно успеть спасти заложников.

Я проводил взглядом колонну из пяти машин. Основательно так ребятки вооружились. Заметил два пулемёта, установленных на крышах джипов, из окон выглядывали до зубов вооружённые молодчики. Я засмеялся.

Интересно, что им померещилось, если они такими силами выехали из лагеря. Рота автоматчиков?

Подождав, пока последний автомобиль скроется за поворотом, вырулил на дорогу. Нужно спешить. Время тает, как снег. И я нажал на педаль газа.

* * *

Хутор увидел примерно за километр. Остановившись и свернув в лес, проехал немного вглубь и вылез из автомобиля. Осмотрелся кругом.

«Нет, всё в порядке. С дороги не различить».

Я принялся вытаскивать и проверять оружие. Дальше нужно идти пешком. Машину легко заметить даже ночью, а вот заметить в темноте одинокого человека, к тому же если он не хочет, чтобы его заметили, не так-то просто.

Разложив все свои игрушки, которые насобирал ранее, я, недолго думая, выбрал автомат, пару пистолетов и гранаты. Проверил патроны. Не так уж и много, но на небольшой бой хватит. Затем закрыл машину и забросал её ветками. Маскировка так себе, но лучше, чем ничего.

Закончив вооружаться и маскироваться, я двинулся так, чтобы выйти к логову бандеровцев с тыла. Шёл примерно минут пять, пока на пути преградой не встал густой кустарник, и мне потребовалось время, чтобы найти обходной путь. Наконец я достиг высокого забора. Где-то вдалеке маячила смотровая вышка с наблюдателем и прожектором, повёрнутым в сторону дороги. Я порадовался, что не поехал на машине. Мог и не доехать, даже если бы машину и узнали. Сейчас все на взводе. Получил бы очередь, и конец! Рядом с охранником на треноге заметил пулемёт. Быстро перемахнув забор, залёг в молодой траве и прислушался. Тихо…

Это хорошо!

Я опасался собак, но, видимо, с этой стороны их не было. Осторожно поднявшись, пошёл дальше, к ближайшим домам. Нужно было взять кого-то и допросить на предмет, где находятся пленные. Здесь народ знает друг о друге всё. Самому мне обыскать такое количество жилых построек, сараев, подвалов не под силу. Просто не хватит времени. Вскоре я достиг крайнего дома, во дворе горел свет, что облегчало мне задачу по осмотру внутренней территории и которое сразу принесло свои плоды.

Я увидел будку и спящего кобеля. Здоровую овчарку. Постоял немного, раздумывая, но решил не рисковать, двинулся к следующему. Там собаки не было. Я перелез через небольшой, скорее декоративный заборчик и устремился к двухэтажному особняку. Пока шёл, всё время слушал, но ни криков, ни звука двигателей пока не было слышно. Значит, время у меня ещё есть.

Достигнув двери, я просто, без затей постучал. Прошла, казалось, вечность, прежде чем услышал, как за дверью кто-то возится.

– Открывай, хозяин! – добавил я в голос командных ноток, чтобы поторопить никак не могущего найти ключ человека.

– Кто это? – Дверь слегка приоткрылась, но мне и этого было достаточно. Я ногой ударил по ней, и толстого мужичка отбросило от двери на стену. Он крепко ударился головой, по пути сбив ведро и полку с домашней утварью, висящую на стене.

– Какого…

Вбежав внутрь, я захлопнул за собой дверь и наставил на хозяина дома автомат.

– Заткнись, если жить хочешь!

Толстяк икнул и судорожно закивал головой. Я даже испугался, что она вот-вот оторвётся от мясистой шеи.

– Говори, где прячут привезённую не так давно на хутор семью. Две женщины, мужчина и мальчик. Где они?!

– Я, я… не знаю!

Я придвинулся к толстяку поближе и ткнул ствол автомата прямо ему в живот.

– Говори, гнида, иначе пристрелю!

– Я не знаю! – в голос завыл хозяин дома, дико косясь на оружие.

В это время дверь в прихожую распахнулась, и на пороге показалась немолодая женщина в ночной сорочке.

– Игнат, что происходит? Кто это? – Её сонные глаза непонимающе уставились на меня.

– Клара, беги! – Толстяк проявил неожиданную прыть, отведя ствол от себя и пытаясь сбить меня с ног. Женщина ахнула, попыталась захлопнуть дверь, но я успел подставить ногу. Отпихнув хозяина дома добрым ударом ноги в живот, я ударил в дверь кулаком, женщина отлетела на пол и принялась отползать от меня на четвереньках.

– Нет… не надо… Не убивайте! У нас дети!

Я сплюнул на пол.

«До чего докатился, женщин и детей уже пугать начал!»

– Даже не собирался, – убрал я автомат и посмотрел в сторону толстяка. Тот тихо скулил на полу, держась за живот.

– Мама! – Дверь в соседнюю комнату распахнулась, оттуда выглянула девочка лет десяти.

– Закрой дверь, Катя! – Мать повернулась к ней. – Закрой!

Девочка вздрогнула и быстро закрылась. Я услышал, как щёлкнул замок.

– Не трогайте её! – Женщина умоляюще сложила руки. – Я всё сделаю!

Мне стало совсем нехорошо.

– Скажите, где прячут пленных, которых привезли примерно час назад, и я уйду. Больше вы обо мне не услышите!

– Пленных? – Лицо хозяйки дома нахмурилось. – Я что-то слышала… да, точно! На соседней улице машины ездили, голоса, люди громко смеялись, там находится дом старосты.

– Как он выглядит? – подобрался я. Время медленно уходило, и мне нужно было спешить.

– С красной черепицей. Вы его сразу увидите! Он один такой на улице. Ещё там огромные ворота, забор и большая охрана.

– Спасибо.

Я пошёл обратно в коридор, мельком глядя на толстяка. Тот провожал меня ненавидящим взглядом. Пусть! Это его право. В конце концов, это я вломился к нему в дом и угрожал его семье.

– Полчаса чтобы сидели тихо, как мышки! Затем делайте что хотите. – Я покинул дом и поспешил прочь. Открыл калитку и, уже особо не таясь, двинулся к дому старосты.

Вскоре достиг нужного поворота.

«Неплохо так живут!» – оценил я дом главы хутора.

Четырёхэтажный особняк с красной черепицей, огромным железным забором и будкой охраны стоял в самом центре улицы. На первом этаже я увидел два гаража, перед домом находился красивый ухоженный сад, больше ничего разглядеть не удалось. Ещё на втором этаже, на балконе, прохаживался автоматчик.

Я наблюдал за ним из-за угла. Ещё двое охранников сидели в будке. Интересно, сколько же всего людей находилось в доме? Решил выяснить это по ходу дела. Времени, чтобы просто стоять, не было. Я пошёл внаглую, прямо к воротам.

Охрана увидела меня, когда почти достиг калитки.

– Эй, ты кто такой?! Чего тебе здесь надо?! – Рослый парень в форме и с карабином на плече высунулся из будки и тут же схлопотал пулю.

Вскинув автомат, я прошил очередью второго охранника, который судорожно пытался направить на меня пистолет, но критически не успевал это сделать. Перешагнув тела, подобрал на поясе убитого ключ и вставил его в замок. Повернул, дверь тихо скрипнула и распахнулась внутрь. Я тут же скользнул следом, перекатом уходя в сторону. Автоматчик на балконе ждал меня, но не учёл моей быстроты. Очередь выбила фонтанчик земли, но меня в этом месте уже не было. Я выстрелил от бедра, пули прошили стену, но парень успел упасть на пол. Пришлось спрятаться за деревом. По нему сразу же застучали пули. Выругавшись сквозь стиснутые зубы, отцепил гранату и зашвырнул её на балкон. Три секунды, раздался взрыв, и тело стрелка шлёпнулось в растущие рядом кусты. Я бегом бросился к дверям.

Не успел чуть-чуть.

Одна из створок распахнулась, и мне навстречу полетела граната. Я едва отпрыгнул за угол, как раздался взрыв…

Меня осыпало мелким гравием и остатками земли. Вскинув автомат, я нажал на курок, прошивая крепкую деревянную дверь насквозь. Раздался тихий, приглушённый препятствием крик.

В кого-то точно попал!

Я бросился к входу, распахнул створки и сразу же отпрянул в сторону. Пистолетный выстрел выбил кусок штукатурки, а я в ответ зашвырнул ещё одну гранату. Бабахнуло знатно. В доме на первом этаже выбило стёкла, от ударной волны покосилась дверь, и я с трудом протиснулся внутрь.

Ну и хаос я здесь устроил!

Теперь на первом этаже хозяевам дома надо будет делать капитальный ремонт. Стёкла, мебель, стены, всё оказалось закопчённым, в пулевых отверстиях и крови.

Сменив магазин и перешагивая через труп охранника, я двинулся в сторону лестницы на второй этаж. Осторожно стал подниматься по ступенькам. Наверху мелькнула тень, я выстрелил. Мне в ответ прилетела очередь. Одним махом покрыв последние ступени и высунув дуло автомата в проём, выстрелил. В тесном помещении спрятаться особо было негде, поэтому сразу попал. Человек просто перевернул стол, используя его как преграду, но он его не спас. Я прошёл дальше, оставляя за собой ещё одного мертвеца. Сколько же всего их было?

Я помотал головой, отгоняя жуткие мысли.

Слишком много! Я давно сбился со счёта! Но, к сожалению, не мог поступить иначе…

Я пинком распахнул дверь. Сразу же раздался женский вскрик. Я направил оружие на кровать, стоявшую в углу.

– Вылезай!

Молодая девушка появилась не сразу, но когда показалась, вся дрожала от страха.

– Кто вы?!

– Это сейчас не главный вопрос. – Я постоянно прислушивался. Мне послышалось или действительно вдалеке я услышал крики и шум моторов. Времени становилось всё меньше.

– Где заложники?!

– Какие заложники? – Девушка сделала удивлённое лицо, но по глазам понял, что она врёт. Просто тянет время. Видимо, тоже услышала шум двигателя за окном.

– Говори, сучка! Дважды повторять не буду! – Я передёрнул затвор.

– Ладно, ладно. – Девушка внезапно изменилась в лице. Перестала дрожать, в голосе появилась уверенность. Спектакль явно закончился. – Они в подвале. Но ты их всё равно не спасёшь.

– Почему это? – прищурился я, хотя уже знал ответ, точнее, слышал.

– Папа тебя убьёт. И их тоже. – Девчонка неприятно засмеялась, а затем резко выкрикнула: – Поделом вам! Ублюдки!

Мне стало противно. Вот она, ненависть! Ничем не прикрытая, страшная… Я едва сдержался, чтобы не выстрелить, отправив эту тварь в ад. Но на неё у меня были другие планы.

– Пошли! – показал я стволом в сторону двери.

– Куда?

– В подвал, – улыбнулся я. – Ты же не думаешь, что оставлю тебя за спиной и не воспользуюсь шансом с твоей помощью выбраться отсюда.

– У тебя ничего не получится! – Дочь старосты принялась двигаться поближе к стене. – Я никуда не пойду!

– Пошли! – Одним прыжком я добрался до неё, схватил за руку и потащил вниз.

– Пусти, сволочь! Папа тебя убьёт…

– Может быть, – пожал я плечами. – А пока я ещё жив, и ты мне поможешь. Где ключи от подвала?

– В кабинете отца!

– Где он?

– На четвёртом этаже.

Пришлось разворачиваться в обратном направлении и идти вверх по лестнице. Оказавшись на четвёртом, больно сжал руку пленницы.

– Ну и где он?

– Там! – Девушка кивнула в сторону нужной двери.

Я приблизился, подёргал за ручку.

Заперто!

Направив автомат, просто выстрелил в замок и распахнул дверь.

– Показывай!

Мы вошли внутрь, я оглядел богато обставленную комнату. Дорогая мебель, вся из красного дерева, мягкие ковры, картины. Огромный шкаф и рабочий стол, покрытый чёрным сукном. Окно выходило в сад. Из него открывалась великолепная картина на весь хутор. Теперь я понял, почему особняк был четырёхэтажным. Отсюда хозяин любил осматривать свои владения. Местный князёк, чтоб его…

– Вот они! – Девушка вытащила из верхнего шкафчика ключи. Я забрал их и сунул в карман.

– Обманешь – пожалеешь, – предупредил я и потащил её вниз. Пока шли, увидел из окна, вдалеке, свет множества фар. Значит, вернулся хозяин.

Спускались недолго. Снова через третий, второй этажи, глаза девушки округлились, когда она увидела трупы в прихожей, на первом. Она, видимо, что-то хотела сказать, но так и не сказала. Наконец мы спустились в подвал, подошли к металлической двери, больше напоминающей сейфовую.

– Они здесь!

– Открывай!

– Я? – возмутилась она, но направленный автомат показал, что я не шучу. Она недовольно зашипела, но выполнила приказ.

Дверь распахнулась, внутри автоматически зажёгся свет.

– Заходи! – втолкнул я её внутрь.

– Николай?

Мать Ольги лежала связанная в углу и смотрела на меня огромными от удивления глазами. Её муж, сильно избитый, лежал рядом. Ни её дочери, ни сына в помещении не было.

– Здравствуйте! – улыбнулся я, пытаясь подбодрить пленников, и, обернувшись к дочке старосты, приказал: – Развязывай!

Кстати, так и не узнал, как её зовут, хотя мне это незачем.

– Николай, как вы здесь оказались? – Мать Ольги, избавившись от веревок, принялась растирать затёкшие руки и помогать развязывать мужа. – Вас же убили!

– Кто вам это сказал?!

– Их главарь. Он сказал, что вы мертвы. И всё кончено. – Мария Николаевна принялась приводить своего мужа в чувство. Его явно долго били, и мне было больно осознавать, что в этом только моя вина.

– Они поторопились записать меня в мертвецы. Я пока ещё жив и умирать не собираюсь! Где Ольга и Олег?

Лицо женщины враз изменилось, она побледнела.

– Олега забрали сразу же. Ещё у нас во дворе. А Ольга… я не знаю…

– Где мальчик и девушка? – обернулся я к дочери старосты. – Говори!

– Девушка там. – Она кивнула на маленькую дверь. – А парнишка, его не было, когда отец привёз их. Я не знаю.

Я стиснул рукоять автомата. Куда же могли забрать парня? И почти сразу же у меня в голове, неизвестно откуда, появился ответ. Я похолодел. Не может быть! Это невозможно!

Я почувствовал мурашки по всему телу.

Неужели с ним поступили так же, как когда-то со мной?! Я помнил разлуку с матерью, станцию, поезд, охрану, долгую дорогу, бараки…

Нет!

Этого не будет!

По крайней мере с ним!

Я развернулся и подошёл к маленькой двери. Отобрал ключи и нашёл нужный, замок щёлкнул.

– Ольга?

– Николай!

– Выходи! – посторонился я, девушка выбежала из затхлого помещения и, рыдая, бросилась на шею родителям.

– Мама, папа…

– Всё хорошо, дочка, всё хорошо. – Отец гладил её по голове, мать просто вытирала слёзы. – Мы снова вместе.

– Папа, мама, мне было так страшно.

– Не бойся! Теперь всё закончилось!

– Ну, я бы так не сказала! – Дочь старосты усмехнулась. Но сразу же заткнулась, увидев мой взгляд.

Ольга поднялась и с ненавистью посмотрела на меня.

– Это ты во всём виноват! Ты! Ты! – Она бросилась на меня и стала бить руками по груди. – Если бы не ты, мы бы спокойно жили дальше!

– Ольга! – Мать девушки попыталась её остановить, но дочь не слушала и продолжала своими маленькими кулачками наносить удары по моей груди.

А я просто стоял и терпел.

Всё правильно!

Заслужил!

– Негодяй!

– Ольга! Хватит! Он ни в чём не виноват! Наоборот, он пришёл спасти нас.

Ольга отстранилась и вытерла слёзы.

– Спасти? – Она обернулась, ища взглядом брата. – А где Олег?

– Его здесь нет. Забрали…

Я не успел закончить.

– Нет! – Девушка рухнула на пол, я едва успел её подхватить. – Не трогай меня! – Она выдернула руку.

– Какая трогательная сцена! – Дочь старосты захлопала в ладоши, не скрывая улыбки на своём лице.

В этот момент мне как никогда захотелось её пристрелить.

Бух!

Мать Ольги влепила этой стерве хорошую затрещину. Та покачнулась и с удивлённым видом уставилась на Марию Николаевну.

– Не смей говорить так о нас, дрянь!

Я решил вмешаться. Времени на разборки у нас не было. Я подошёл к Ольге.

– Нам нужно идти! Скоро здесь будут бандеровцы. Нужно поспешить!

– А как же Олег?

– Я найду его, обещаю! – Несмотря на сопротивление, я схватил дочь старосты и потащил к выходу. – Быстрее, за мной!

Мы выскочили из подвала. Я шёл первым, таща заложницу впереди. И хотя женщинами прикрываться подло, но в данный момент у меня не было выбора. Я не святой! Я просто стараюсь исправить свои ошибки.

Мы поднялись по лестнице и оказались на первом этаже.

– Показывай, в какой стороне гараж! – сжал я руку дочке старосты.

– Там! – Она дёрнула головой, показывая нужное направление.

Я сделал шаг, как всё вокруг взорвалось автоматными и пистолетными вспышками.

– Ложись! – дёрнул я девушку на пол.

Пули застучали по полу, стене, стали выбивать стёкла. Ольга и её родители юркнули обратно на лестницу. Мы же остались лежать практически в холле. Нас зажали, и выбраться, пока стреляли, я не рискнул.

– Не стреляйте! Это Оксана! – неожиданно закричала моя пленница. – Хватит!

Но стрельба продолжилась. Даже усилилась. Я уже подумал, что нужно крикнуть ещё раз, но вдруг разом всё смолкло. Тишина наступила так резко, что я даже не понял, что случилось.

– Оксана?

– Папа!

– Ты как, дочка?! – Голос был знаком. Кажется, я слышал его, когда меня били.

– Мне плохо, папа! Спаси меня!

– Конечно, не волнуйся, я всё сделаю! – Где-то щёлкнул затвор.

– Прекратите стрелять, идиоты! – Снова тот же голос. – Там моя дочь! Если кто-то в неё попадёт, лично сдеру шкуру!

Я усмехнулся.

Мой расчёт оказался верен. Теперь нужно договариваться.

– Эй, хозяин! Как там тебя… Хотя это не важно! Может, поговорим?

– Давай попробуем, русский! – Голос приблизился. – Ведь это же ты? Я знаю… Хотя лично копал тебе могилу… Чего хочешь?

– Уйти отсюда с пленниками, только и всего.

– Ты убил моих людей и захватил в заложники мою дочь. Я такого не прощаю!

– На этот раз придётся. Иначе трупов будет больше!

– Ты мне угрожаешь, русский? Ты не в том положении, чтобы приказывать!

Я поморщился:

– Хватит! Не забывай, у меня твоя дочь. И её жизнь сейчас зависит от тебя! – сделал я паузу, давая осмыслить сказанное.

На той стороне меня поняли правильно.

– Хорошо! Я дам вам уйти. И даже дам слово, что целый час вас никто не будет искать.

– Нет! – покачал я головой. – Так не пойдёт! Или мы уходим совсем, или здесь будет гора трупов. Ты умный мужик, ты же знаешь, что я не шучу и не отступлюсь.

На улице замолчали. Видимо, обдумывали ситуацию. Я не был дураком и понимал, что нас всё равно обманут, и только старался выиграть время. Чтобы семья сумела спастись. Им всё равно не дадут покоя, я это понимал и собирался завершить дело, выжечь это гнездо до конца. Но только тогда, когда за моей спиной не будет женщин и детей.

Я думаю, старосту тоже посещали подобные мысли. Только его сдерживала дочь. А так он давно бы уже перестрелял нас всех.

– Ладно, русский, твоя взяла! Выходи!

– Пусть сначала твои головорезы бросят оружие и отойдут подальше от машин. Нам нужно спокойно выйти, сесть и уехать. Ты можешь поехать с нами. Я отпущу тебя и твою дочь, когда мы будем в безопасности.

– Хорошо! – последовал спустя несколько секунд ответ. – Пусть будет по-твоему!

Я обернулся и кивнул Петру Владимировичу. Тот схватил жену, дочь, и мы вместе побежали к выходу.

– Не стрелять! – Рослый бандеровец вскинул руку, как только мы показались в дверях. Я обвёл взглядом лужайку. Человек двадцать не меньше, на трёх машинах окружили дом, у них были автоматы, пистолеты, я заметил на крыше одного из джипов пулемёт.

– Мы поедем вот на ней! – Я ткнул в сторону понравившейся мне тачки. Староста проследил за моим взглядом.

– А ты не многого ли хочешь, русский? – Он прищурился, словно разглядывал меня через прицел.

– Ты же поедешь с нами. Или ты испугался?

Староста покачал головой:

– Я найду тебя, парень. И сниму кожу с ещё живого!

– Где-то я это уже слышал! – подтолкнул я Оксану к машине. – Залезай! А ты… – ткнул я в старосту, – поведешь.

Все вместе, под прицелом десятка стволов, мы сели в автомобиль. Староста за руль, его дочь рядом. Я сел сзади, там же разместилась семья.

– Здесь не все. – Я подождал, пока Ольга закроет дверь. – Где мальчик? Ты наверняка знаешь.

– Знаю, – кивнул бандеровец. – Он остался у немцев. Его повёз мой брат.

– Куда?

– В Германию, конечно же! – улыбнулся староста. – А может, и куда ещё!

– На чём они уехали?

– На поезде.

– На какую станцию они поехали?! Когда они уезжают? – Меня передёрнуло от того, что я был прав. Мельком глянул на родителей Олега. Лицо его матери посерело от горя.

– Она здесь одна. – Староста повернул ко мне голову. – Ты что, хочешь наведаться туда и спасти пацана? – В его глазах мелькнуло удивление. – Ты что, бессмертный?! Там охрана, СС, полиция. Тебе ни в жизнь туда не добраться.

– Посмотрим! – дёрнул я стволом автомата. – Поехали!

– В каком направлении? К станции?

– Нет. Пока прямо. Потом скажу.

Бандеровец завёл двигатель, и машина осторожно выехала со двора. Охрана так и осталась стоять внутри, провожая нас злыми взглядами.

– Ты нажил себе здесь немало врагов, русский. Убил у кого-то брата или мужа…

– Переживу, – не дал я закончить старосте его предложение.

Тот только хмыкнул.

Машина продолжала тихо ехать по дороге. Вскоре огни хутора скрылись за поворотом, стало совсем темно.

– Куда теперь?

– Я же сказал прямо, – обернулся я, проверяя, нет ли погони. Это стало моей ошибкой.

Бандеровец поступил так же, как и я несколькими часами ранее. Он направил джип в дерево. Я успел только закрыть голову руками, как мы на полном ходу въехали в стоявшую на обочине березу.

Громкий вскрик, удар, толчок…

С трудом распахнув перекорёженную дверь, я вывалился на дорогу. Твою же… Недооценил ублюдка!

Повернулся, чтобы помочь выбраться людям, как неожиданно меня ударили сзади!

– Получи, русский! – И ещё один удар.

Я упал, закрыл голову, мне нанесли ещё один удар, но я поймал ногу в захват, резко крутанул.

– Твою!.. – Староста упал рядом, держась за сломанную лодыжку. – Сука! Я убью тебя…

Его рука метнулась к карману, блеснул ствол. В последний момент мне удалось успеть перехватить руку бандеровца. Тот нажал на курок, но я сместился в сторону, сделал болевой, и пистолет перекочевал уже ко мне. Глаза мужчины расширились, и я выстрелил. Голова старосты дёрнулась, и он завалился на спину.

– Папа! Нет! – Оксана вся в крови, с огромной ссадиной на лбу, бросилась ко мне. В её руке я увидел ещё один пистолет. Да сколько же у вас оружия?!

Поняв, что не успеваю, всё равно попытался выстрелить, когда неожиданно дочь старосты дёрнулась, её лицо исказила жуткая гримаса ненависти, боли, страха, и она упала лицом в траву. Из её спины торчал нож. Ольга, пошатываясь, стояла рядом, её руки дрожали. Она готова была упасть в любой момент рядом.

– Спасибо! – поднялся я и, не сказав больше ни слова, поковылял к машине. Девушка, вся бледная словно смерть, последовала за мной и принялась помогать мне вытаскивать родителей из деформированного салона. Благо что они почти не пострадали, только отец держался за руку.

Я быстро осмотрел её. Ничего страшного! Всего лишь вывих, который легко лечится. Ольга тем временем плакала навзрыд, а её мать, как могла, утешала свою дочь.

Я отошёл от них, прислонившись спиной к дереву, и перевёл дух. Хотя расслабляться было ещё рано. Мне нужно было спасать Олега. Я помнил слова старосты и готовился к серьёзному бою. Очередному, но далеко не последнему! Так просто парня мне не отдадут. Неожиданно вдалеке я увидел свет фар.

– Ольга, уведи родителей подальше от дороги! – метнулся я к машине, точнее, к пулемёту.

Девушка быстро сообразила, что от неё требуется, и вскоре вся семья скрылась за ближайшими деревьями. Я же занял место стрелка.

Машины преследователей показались из-за поворота спустя минуту и сразу же попали под ураганный огонь пулемёта.

«Не надо было вам, ребятки, сюда лезть, ох не надо!»

Надавив на гашетку, я увидел, как первый джип развернуло на полной скорости и он, переворачиваясь, ушёл с дороги. Вторая машина, словно напоролась на невидимую преграду, резко остановилась. Ей в зад тут же врезалась ещё одна. Кругом слышались стоны, крики, чья-то ругань. А я всё стрелял и стрелял, пока в магазине не кончилась лента.

Тишина наступила неожиданно.

Опустив раскалённый ствол вниз, я спрыгнул на землю. Затем осторожно, держа наготове автомат, отправился проверить дело своих рук.

Месиво, открывшееся мне, было жутким. Кругом лежали трупы, оторванные части тела, кровь… Меня передёрнуло, едва не вырвало. Смысла дальше проверять не было. Все были мертвы. Я вернулся обратно.

Ольга и её родители ждали меня там, где я их и оставил.

– Всё кончено! – вытер я мокрый от пота лоб. – Теперь вас никто не будет искать. Все бандиты мертвы.

– А Олег?

– Я найду и верну его домой. Обещаю!

Ольга, не поверив, расширенными от удивления глазами смотрела на меня.

– Но там же целый поезд, охрана…

– Это не важно, – пожал я плечами. – За мной долг. Я обязан его спасти! Ведь если бы не я, то вы никогда не вляпались бы в эту историю.

– Не надо себя винить, Николай! Мы тебя ни в чём не обвиняем! – Пётр Владимирович положил свою руку мне на плечо. – Вы хороший человек! Сделали невозможное, спасли нас, но целая станция, поезд…

Я поднял голову и посмотрел в глаза Ольги, а потом и её матери. В них горела надежда. И я не мог подвести их.

– Я уже всё решил!

Нагнувшись, подобрал лежащий на земле пистолет старосты. Проверил патроны. Нужно ещё оружие. И как можно больше.

– Вам есть где спрятаться на несколько недель, пока всё это не уляжется? – спросил я у Петра Владимировича, собирая у нашей машины валявшееся оружие.

– Да. У меня есть сестра. Она живёт в Харькове. Точнее, у неё свой дом. Поблизости никого нет. Мы можем пожить у неё.

– Отлично! Поезжайте к ней немедленно! Только черканите адрес, я привезу мальчика туда, ну или встретимся где-нибудь неподалёку.

– Хорошо. – Мужчина кивнул. – Я вижу, вы не отступитесь. Мы будем молиться за вас!

– Благодарю! А теперь вам надо ехать!

– Но на чём?

– Есть вариант. Я спрятал машину недалеко от хутора. Вернусь к ней вместе с вами, посажу вас и займусь делом. У нас мало времени!

– Да, тогда нужно спешить! – кивнула супруга Петра Владимировича.

Все вместе мы двинулись к оставленному мной автомобилю. Шли через лес, подальше от дороги, но нам так никто и не встретился. Я возглавлял наш маленький отряд, внимательно прислушиваясь к посторонним звукам, постоянно держа руку на пистолете.

– Долго ещё? – Шедшая позади меня Ольга устало вытерла мокрый лоб.

– Нет. Мы уже на месте. – Раздвинув кусты, я удовлетворённо выдохнул. Вот она, родимая!

Конечно, существовала вероятность, что её найдут, но она была крайне мала. Кто будет шататься в лесу ночью, да ещё под боком у бандеровцев? Дураков нет. Только если сами они. Но у них были другие заботы.

Я подошёл к джипу и открыл дверь.

– Залезайте. Надеюсь, у вас ещё кто-то водит?

– Да. – Жена Петра Владимировича кивнула. – У меня есть права. Не волнуйтесь, мы справимся.

Я кивнул и повернулся к Ольге. Девушка сидела на заднем сиденье и, закусив губу, смотрела на меня. Я подошёл к ней.

– Я приведу брата. Обещаю!

Она ничего не сказала, отвернулась и опустила голову вниз. Я явственно услышал всхлип.

Ничего!

Скоро всё закончится, и она забудет это как страшный сон. А пока ей и остальным нужно собраться и немного потерпеть.

Закрыв дверь, я подошёл к матери Ольги, наклонился, женщина шепнула мне несколько слов. Я кивнул, запоминая, и, отойдя от автомобиля, помахал на прощание рукой, проводив взглядом машину со ставшими мне за эти несколько дней самыми близкими людьми, повернул назад, к месту своего боя.

На обратную дорогу времени ушло совсем мало. Я двигался с максимально возможной скоростью, буквально летя над землёй, хотя и не забывая смотреть себе под ноги.

Добравшись, залёг в кусты и несколько минут наблюдал, нет ли кого постороннего. И только полностью убедившись, что пока меня не было, здесь никто не появлялся, я занялся неприятным, но необходимым делом – переборов брезгливость и отвращение, стал собирать всё, что мне могло помочь в выполнении моей миссии.

Пистолеты, автоматы, гранаты, магазины, медицинские пакеты складывал в отдельные кучи, чтобы потом выбрать то, что мне нужно.

Как сказал покойный староста, а затем подтвердил отец Олега, поблизости была только одна станция. В двадцати километрах на запад. Хорошо охраняемая солдатами СС и полицией, она представляла собой настоящую крепость с пулемётными вышками, высоким забором и колючей проволокой. На станции существовал специальный пропускной режим, и гражданских внутрь не пускали. Многие местные жители, которые собирали в лесу ягоды, грибы, видели огромные автоколонны с закрытыми кузовами и броневики. Они постоянно курсировали по специальной дороге, располагающейся вдали от населённых пунктов и обычных дорог.

Сложив два плюс два, я начал готовиться к худшему для себя варианту. С множественной стрельбой и трупами. Мне предстояло столкнуться с целой армией. Профессионалами! Но это не должно было остановить меня. Я обещал привести Олега, и я сдержу своё слово. Конечно, я не собирался воевать со всеми. По возможности хотелось бы вообще обойтись без стрельбы, но мне пришлось признать, что это практически невозможно. Поэтому нужно было тщательно продумать, как туда попасть, и найти в этой толчее мальчика и, что самое главное, выйти оттуда живыми.

На всё про всё у меня ушёл почти час. Наконец неприятная, грязная работа была закончена. Склонившись над маленькими и не очень кучками, я принялся осматривать оружие. Пару пистолетов и один автомат пришлось сразу забраковать. Они были в крови, а одному пуля повредила затвор. Ещё один пистолет отбросил, потому что не нашёл к нему патронов. Итогом моего осмотра стали три автомата разных производителей, по три, а где и по четыре магазина к ним, три пистолета и тринадцать гранат. Также девять индивидуальных пакетов. Неплохо! С этим можно заварить хорошую кашу!

Поднявшись, я отнёс всё оружие в машину.

Пора!

Сев внутрь, завёл двигатель. Он хоть и с трудом, пару раз заглохнув, всё-таки заработал. Даже кричать и упрашивать его не пришлось. Вырулив на дорогу, включил навигатор и стал искать нужное обозначение. Нашёл почти сразу. В двадцати трёх километрах, судя по карте на западном участке, мигал значок с изображением поезда, помеченный красным цветом. Я ещё раз сверился с маршрутом и уверенно, отбросив лишние сомнения и страх, двинулся навстречу своей судьбе.

Глава 4

– Лейтенант, куда вы предлагаете посадить мальчика? У меня всё по спискам. Мест нет!

Начальник станции раздражённо хлопнул по столу рукой.

– Вы хоть понимаете, что срываете график?

– Не волнуйтесь так, господин Шальсе. Этот мальчик абсолютно не помешает отправке поезда. Всё пройдёт по плану! – улыбнулся бывший помощник майора Рольфа. – Я вам гарантирую!

– Одних слов мало! Мне нужно письменное подтверждение.

– Я уже направил запрос в Берлин. – Лейтенант Шульц подошёл к окну и посмотрел на стоявший на станции грузовой состав. – Он скоро придёт.

– Когда?!

В дверь кабинета полковника Шальсе неожиданно постучали.

– Кого ещё черти принесли?! Войдите!

В кабинет протиснулся сержант Ольшак с бумагой в руке.

– Вот, господин лейтенант, как вы и просили, разрешение на отправку!

– Дайте сюда! – Начальник станции протянул руку. Сержант подошёл и вручил ему документ.

– Да, действительно, приказ… так… отправить, проследить… Что всё это значит?

– Не понимаю вас, – повернулся к полковнику Курт.

– Почему этот мальчик так важен, что из-за него я задержал на несколько часов отправку целого поезда?

– Это секретная информация. У вас нет достаточного допуска. Извините, господин полковник!

Шальсе нахмурился, но ничего не сказал, только махнул рукой.

– Идите, лейтенант, у вас двадцать минут. Я не могу больше задерживать состав.

– Этого времени хватит с лихвой. – Курт подошёл к двери. – Благодарю вас за сотрудничество. Да здравствует Великая Германия!

Он вышел в коридор, сержант последовал за ним, оставив начальника станции недоумевать дальше по поводу этого странного визита.

* * *

Станция оказалась ещё более охраняемой, чем мне представлялось. Всюду патрули, вышки, колючая проволока, собаки. С наскока внутрь не попадёшь. Нужно было действовать по-другому. И, скажу честно, я немного растерялся. Конечно, можно, как в кино, идти напролом, стреляя во всё, что движется и палит в тебя, но это далеко не кино! И если в фильмах у героя, как правило, был бесконечный магазин и несколько жизней, то здесь магазинов у меня лишь с десяток, а жизнь и вовсе одна. Хотя после всех произошедших событий я в этом сомневался. Но проверять как-то не тянуло. А то ещё забросит куда-нибудь в каменный век, и буду с палкой за динозаврами гоняться.

Я усмехнулся собственным мыслям.

«Ладно, хватит ерундой страдать, а то могу и на поезд опоздать!»

Подобравшись к забору, опоясанному колючей проволокой, с установленными наверху датчиками движения, я замер, решая, как лучше проникнуть внутрь и что делать после. В итоге, перебрав несколько вариантов, решил воспользоваться старым способом, который мне принёс успех, ещё, казалось, совсем в другой жизни, хотя времени прошло всего около месяца.

Скользнув прочь и подобравшись к дороге, которая вела на станцию, я затаился и принялся ждать подходящий транспорт. Как и в прошлый раз, пришлось пропустить несколько легковушек и мотоциклов, один раз мимо проехал патруль, но мне снова повезло.

Грузовик показался из-за угла, когда меня стали одолевать сомнения в правильности выбранного варианта, а время не просто побежало вперёд, а помчалось со скоростью света. Водитель ехал, никуда не спеша, поэтому мне не составило особого труда зацепиться сзади, хоть я и был обвешан с ног до головы оружием. Подъехав к воротам, водитель протянул пропуск вышедшему навстречу охраннику и принялся ждать, пока его проверят. Ещё один из солдат подошёл к кузову.

– Что внутри?

– Консервы, рыба, мясо. Всё как обычно.

Немец кивнул головой и, хлопнув по борту, скомандовал:

– Пропускай!

Я облегчённо выдохнул.

Хорошо, что им не пришло в голову проверить днище. А то ждал бы их там огромный сюрприз.

Грузовик дёрнулся и поехал дальше. Дорога свернула в сторону складов, прочь от путей, и мне было с ним не по пути. Дождавшись нескольких стоящих бок о бок бочек, видимо с горючим, я отцепился и кувырком ушёл в сторону, скользнув за укрытие.

Прислушался.

Тишина. Только где-то вдалеке залаяла собака, но это явно не по мою душу. Я проверил автомат. Снял с предохранителя.

Осторожно двинулся к стоявшему вдали составу. Почему к нему, всё просто. Он был единственным на станции. Теперь оставалось только узнать, где держат Олега.

Покопавшись в памяти, вспомнил точно такую же станцию, поезд, плачущих детей, злую от мороза и постоянного детского крика охрану. Это было одиннадцать лет назад. Тоска сжала сердце, и мне стоило громадных усилий прогнать её прочь. Не время для подобных воспоминаний! Позже можно предаться им, но не сейчас!

В этот момент поезд издал длинный гудок и состав дёрнулся.

Чёрт! Опаздываю!

Я выскочил следом, чтобы по-тихому добежать до последнего вагона и запрыгнуть в поезд, но тут из-за поворота показались двое солдат. Как не вовремя!

– Эй! Ты кто?! – Один из немцев скинул с плеча автомат, но больше ничего не успел. Очередь срезала его, переломив пополам, а его напарник не смог сделать даже этого. Молодой парень, моих лет, получил очередь в грудь и упал на асфальт.

Я рванул вперёд изо всех сил. Если опоздаю, мне не уйти! Через минуту здесь будет вся охрана станции. Поэтому бежал как мог!

За спиной послышались крики, ругань, кто-то выстрелил. Пули фонтанчиков выбили комья земли, но я не остановился. Поезд набирал ход, я прибавил, и мне удалось вцепиться в поручни последнего вагона.

Нужно быстрее подниматься наверх!

Сейчас обо мне сообщат, и сюда прибежит охрана. И лучше, если я не буду при этом висеть на одной руке, болтаясь между рельсами и поездом.

Рывком забросив тело на подножку, я полежал пару секунд, приходя в себя после такого забега. Сердце колотилось как бешеное, воздуха отчаянно не хватало, но отдыхать времени не было. Станция постепенно удалялась, поезд набирал ход, но особых иллюзий по этому поводу не было. Как в подтверждение моих слов, дверь тамбура скрипнула.

Ударом ноги я отправил открывавшего обратно, а сам бросился внутрь. Раздался выстрел, но в спешке немец промахнулся. Второго шанса я ему не дал. Удар по шее, и противник захрипел, падая на пол. Ещё один солдат поднялся с пола, потирая ушибленный лоб, явно дезориентированный моим способом проникновения. Его руки беспорядочно шарили в попытке выхватить оружие, но очередной удар прекратил его тщетные труды. Солдат упал обратно, заливая пол своей кровью. Никакой жалости я при этом не испытал. Враг – он и есть враг.

Я поднял голову.

Обычный купейный вагон. Длинный коридор, по бокам двери. Всё заперто. Пришлось двигаться в следующий. Уже на подходе, услышал топот сразу нескольких охранников. Скользнул вбок, затаил дыхание. Дверь распахнулась настежь, и в тамбур сунулся здоровый эсэсовец. И где таких только находят?

Ударом ноги подбил ему автомат и следующим ударом сломал колено. Немец вскрикнул, заваливаясь вбок, а я, сместившись в сторону, открыл прицельный огонь сразу по трём врагам, стоявшим сзади. Промахнуться было тяжело. Нас разделяло не больше двух метров. Эсэсовец снова захрипел, попытался дотянуться до пистолета, но не успел. Пуля в голову, и он решил хорошенько пораскинуть мозгами.

Третий вагон.

То же самое. Закрытые двери, коридор. Дёрнув ручку, я едва не упал на пол. Вот и начальство пожаловало!

Высокий офицер почему-то в форме украинских националистов навалился сверху, пытаясь задушить. Пришлось слегка остудить его пыл ударом по рёбрам. Враг зашипел, словно змея, но хватку ослабил. Я ударил ещё, а затем скинул его с себя.

Противник выхватил нож, сделал замах, едва меня не зацепив. Пришлось разрывать дистанцию. Бой на ножах был не самым любимым из моих занятий, но особого выбора мне не оставили. Бандеровец виртуозно владел холодным оружием. Нож как бабочка порхал в его руках, мгновенно меняя направление удара и силу. Я едва избегал встречи с хищно изогнутым лезвием. Приходилось прикладывать максимум усилий! Один раз мне и вовсе повезло, нож лишь скользнул по запястью, чудом не вскрыв вену.

Я зашипел, отдёргивая руку.

Мой противник усмехнулся и пошёл в новую атаку. Блокировав его выпад, я выбросил свой клинок. Мужчина увернулся, мгновенно меняя стойку и атакуя уже из нижней позиции. Моя нога сразу же занемела.

Сволочь!

Злость заставила меня действовать активнее. Перехватив клинок, я нанёс удар, бандеровец парировал его, но я отклонил корпус левее, смещая центр тяжести. Враг этого не ожидал и поэтому провалился больше, чем нужно. Мой нож сразу же воспользовался этим, входя в бок с хрустом по самую рукоятку. Удар ногой, блок, ещё один, затем головой об стенку, и враг упал на пол, оставляя кровавую дорожку на белой стене вагона. Я вытер градом кативший с меня пот.

Хороший бой!

Давно мне не попадался такой враг. Майор не в счёт. Там было всё быстро. Со времён той схватки в гостинице. Но там была женщина, хотя и язык не поворачивается её так назвать. Совсем другой стиль боя, качество…

Я распахнул дверь следующего вагона. Сделал шаг и едва не упал на пол. Чёрт! Совсем забыл про рану.

Присев, я задрал штанину вверх. Пара секунд, чтобы понять: ничего хорошего мне не светит. Длинный глубокий порез, текущая кровь, а вместе с ней уходящие силы. Пришлось вытаскивать из кармана индивидуальный пакет.

Вот он и пригодился!

Зубами вскрыв его, стал перевязывать ногу. Надо хоть как-то остановить кровь. Я достал из кармана небольшую упаковку с несколькими лекарствами. Открыл. Мельком пробежался по этикеткам. Не то, не то, вот…

Достав шприц, сделал укол. Это остановит кровь, нога перестанет болеть. Но она может отказать в любой момент. Поэтому нужно торопиться. Если не смогу двигаться, меня прикончат. Я поднялся с пола. Проверил боезапас. Перезарядил автомат и двинулся дальше.

По моим прикидкам, я был примерно в середине состава. Сколько ещё мне идти, не знал. Должен же быть специальный вагон. Должен!

Я распахнул следующую дверь.

Нашёл!

Вагон, из которого доносились плач и непонятные всхлипы, встретил меня отсутствием какой-либо охраны, но меня от пленников отделяла металлическая решётка с замком. Пришлось вернуться обратно.

Склонившись над мертвецом, я принялся обыскивать его карманы. Так… пачка сигарет, ключи, зажигалка, всё не то… бумажник, опять не то… где же вы?

Я выпрямился, потому что услышал громкий хлопок. Что это?

Резко повернувшись, едва успел отпрянуть. За моей спиной дверь вагона неожиданно распахнулась и в коридор полетела граната. Взрыв последовал незамедлительно, но меня спасла перегородка, которая приняла на себя все осколки. И сразу же раздались выстрелы. Кто-то хорошенько решил пройтись по коридору из автомата. Пули с визгом рикошетили от металлических поручней, впивались в стены, выбивая щепки, летящие во все стороны, словно рой разъярённых ос. Но я стоически перенёс все напасти. Наконец в тамбуре наступила тишина.

– Пауль, проверь!

Приготовившись, я покрепче сжал автомат. Сейчас пойдёт досмотровая группа зачистки. Будут стрелять во всё, что движется, хотя после такого вряд ли кто-то остался жив, по их мнению. Но здесь собраны лучшие…

Вот сейчас и посмотрим, кто кого!

Немца выдал хруст стекла. Он наступил на пол, на котором лежали осколки, и это послужило мне сигналом. Быстро выглянув из своего укрытия, я бросил ответный подарочек фрицам. Граната покатилась по полу и застыла под ногами немецких солдат.

Бух!

Снова высунувшись, я выпустил целый рожок в коридор, охваченный дымом, огнём и вражескими криками вперемешку со стонами раненых. Знатно их накрыло!

Перезарядив автомат, мне пришлось снова спрятаться, потому что кто-то попытался дать мне отпор, но я бросил ещё гранату, гася последние очаги сопротивления. Нечего их жалеть! Нас они не щадят!

Очередной взрыв, и тишина, наступившая после него, возвестила о том, что можно выходить. Осторожно выглянув, я не нашёл никого живого. Только тела, забрызганные кровью стены и выбитые двери в купе. Полный хаос! Теперь немцам придётся хорошенько постараться, чтобы починить этот вагон. А может, и просто отправить его на свалку.

Дунувший ветерок из разбитого окна охладил моё разгорячённое лицо. Я повернулся и направился обратно к мертвому бандеровцу, чтобы наконец открыть эту проклятую решётку. Ведь должны же у него быть ключи. Распахнув дверь, из которой на меня выскочил любитель ножей, я быстро обыскал купе. На столе пусто, на сиденьях тоже. Бросил взгляд на вешалку и улыбнулся. Быстро подошёл к висевшему кителю и проверил карманы.

Вот они, родимые!

Сжав их в руке, поспешил к вагону с пленными. Плач уже стих, видимо там сообразили, что в поезде творится что-то не то, и решили затаиться. Что ж, правильное решение.

Я открыл решётку и шагнул внутрь вагона. Распахнул первую дверь и едва не сел на пол от удивления.

«Ну и что мне теперь прикажете делать?»

На меня из тесного маленького купе огромными, полными надежд глазами смотрели пятеро детей. Одна девочка и четыре мальчика. Все не старше десяти лет.

Я судорожно сглотнул.

Во попал!

«Как же мне теперь быть?! Что делать с этим детским садом?»

Я вышел в коридор и подошёл к следующей двери.

Никого!

Третья, последняя.

Я открыл и её. И снова выругался. Та же картина…

– Дядя Коля?

Я поднял голову.

– Олег!

– Дядя Коля!

Мальчик, растолкав испуганных детей, бросился ко мне.

– Дядя Коля! Вы здесь! Как я рад! – зачастил он. – Вы пришли! А я так надеялся…

– Да, да, Олег! Я пришёл! За тобой! Меня прислали твои родители. Сказали, что негоже тебе вот так пропадать, – обнял я паренька.

– Родители? – Из глаз мальчика потекли слёзы. – Вы меня к ним отвезёте?

– Конечно! – улыбнулся я, погладив его по голове. – Прямо сейчас и пойдём!

Олег обрадованно закивал, но неожиданно нахмурился.

– А как же остальные? Они ведь тоже хотят домой к маме, папе…

– Конечно! И их заберём.

Я повернулся к детям.

Не знаю, что делать, но бросать в этой ситуации я их и не собирался. Только как их отсюда вытаскивать?!

Я крепко призадумался!

В это время поезд дёрнулся и стал замедлять ход. Я подбежал к окну. Выглянул наружу…

Всё понятно!

Станция скоро…

Видимо поняв, что не справляются с ситуацией, составу приказали остановиться на ближайшей станции. Там меня и остальных точно возьмут!

Надо что-то срочно решать!

Я ни секунды не сомневался.

– Олег! – повернулся я к мальчику. – Побудь с остальными здесь. Соберитесь все вместе. В первом купе тоже дети. Идите туда и ждите. Я скоро вернусь.

– Вы куда?

– Хочу немного поуправлять поездом. – Видя, как расширились глаза мальчика, успокоил: – Не бойся, я приду за вами! А пока ждите в первом купе!

Развернувшись, я бросился бежать в начало состава, как мог, хотя нога сильно болела, а голова начинала кружиться. Начинали сказываться рана и потеря крови.

* * *

До головного вагона мне пришлось добираться с боем. Несколько засевших в тамбуре фрицев ни в какую не хотели пускать меня дальше, но в итоге я их уговорил!

Перешагнув через последний труп, я подошёл к двери и дёрнул ручку на себя. Сразу же отшатнулся в сторону на всякий случай, если кто-то ожидал меня там. Но в коридоре никого! Только запах гари и машинного масла. Пройдя дальше и приблизившись к плотно закрытой двери, ведущую в кабину машиниста, прислушался. Тишина… Дёрнул ручку. Заперто. Там явно не дураки сидели, всё слышали и заблокировали дверь. Ведь скоро станция, видимо рассчитывают переждать. Но меня это не устраивает!

Потянувшись к карману, я вытащил все имеющиеся у меня гранаты. Другого выхода нет! Придётся взрывать!

Кое-как прикрепив их друг к дружке и оставив под дверью, я вытащил чеку на одной и пулей метнулся обратно. Добежал до конца и юркнул в тамбур, поплотнее захлопнул за собой дверь. Закрыл ладонями уши.

Бабахнуло знатно!

Всё заволокло дымом и запахом гари. Чувствовалось это даже отсюда.

Я поднялся с колен и, открыв дверь, присвистнул от неожиданности. Такое впечатление, что вагон просто пожевали и выплюнули. Всюду лежали осколки стекла, куски искорёженного железа, в стене вагона зияла приличная дыра, ощетинившаяся острыми краями металла. Но главное, дверь… Её просто не было. Со стороны это выглядело так, как будто здесь поработала гигантская кувалда.

Подойдя поближе, я заглянул внутрь. Увидел лежащее тело и кровь на полу. Достал пистолет.

– Есть кто живой?! Если есть, выходи. Найду сам, не пожалею!

В углу кто-то шевельнулся.

– Не стреляйте! – Отодвинув в сторону лист железа, навстречу мне поднялся человек в железнодорожной форме. – Не стреляйте, пожалуйста!

– Через сколько будет станция?

– Через пятнадцать минут.

– Тогда почему скорость начала падать сейчас? – удивился я.

– Приказ! – пожал плечами машинист. – Сбросить скорость до минимума и ждать новых распоряжений.

– Понятно. – Мне это совсем не понравилось. Мои опасения подтверждались. – Подкрепление собирают.

Машинист вновь пожал плечами и снова попросил:

– Только не стреляйте! Я всего лишь управляю поездом.

– Все так говорят, – подошёл я к панели управления, присмотрелся. Куча непонятных лампочек, схем, индикаторов. – Ты хоть знаешь, что это за поезд? – Вопрос, конечно, глупый, но я не мог его не задать.

– Знаю, – кивнул парень. – Специальный состав. Пункт назначения Варшава.

Вот как!

Моё удивление, видимо, очень хорошо отразилось на лице. Варшава… Польша!

– Что ещё везёт поезд, кроме детей?

– Секретную почту. Какие-то ящики. Не знаю, что там. Да мне всё равно.

Честный ответ.

– Где они находятся?

– Обычно в третьем вагоне с конца.

Я закусил губу, припоминая, что именно там мне оказали наибольшее сопротивление. Видимо, из-за груза. Интересно, что там?

– Пошли!

– Куда? – Парень попятился назад, прижимаясь к стене.

– Да не бойся ты! – показал я пистолетом на дверь. – Стрелять не буду. Если, конечно, глупостей делать не будешь! Пошли!

Машинист отлепился от стенки и понуро поплёлся впереди. Вместе мы дошли до третьего вагона.

– Груз вот здесь. – Он ткнул пальцем в отдельное купе.

Я подошёл к двери, подёргал ручку и просто выстрелил в замок, когда понял, что дверь заперта. Ключ искать слишком долго. Открыв, зашёл внутрь, быстро огляделся.

Два деревянных ящика стояли в углу, опечатанные пломбой и раскрашенные зловещей маркировкой.

– Может, не надо? – усомнился машинист, испуганно разглядывая изображённый на грузе череп.

Я лишь усмехнулся и, сорвав пломбу, откинул крышку.

Твою же мать!

Услышал, как сзади удивлённо охнул парень.

Золото!

Полный ящик золотых слитков!

Интересно, на сколько марок здесь тянет? Миллион, десять?

Я примерно прикинул вес, затем открыл второй ящик. То же самое. Только в отдельном углублении лежал увесистый мешочек и несколько туго стянутых пачек с наличностью. Наличность рассовал по карманам, а вот мешочек открыл. И… мне чуть плохо не стало. Алмазы или бриллианты… В этом я не знаток! Да и не важно! Здесь в деньгах было больше даже, чем золота!

Вот тебе и спецсостав!

Я посмотрел в окно.

Деревья теперь совсем не проносились мимо, а просто проплывали. Состав замедлился километров до тридцати. Скоро остановка. А значит, здесь будет вражеский десант.

Долго мне размышлять не потребовалось.

Быстро завязав мешочек обратно, я спрятал его за пазуху и, подталкивая машиниста, вышел в тамбур.

– Возвращаемся!

– Зачем? – повернулся ко мне парень.

– Нужно остановить поезд до станции. Мы выходим!

Подталкивая его вперёд, мы двинулись обратно и вскоре снова оказались в кабине машиниста.

– Выключай всё оборудование!

Парень принялся лихорадочно нажимать кнопки.

– Не могу! Не получается…

– Почему? – повернулся я к дрожащему железнодорожнику.

– Управление заблокировано! Штаб отключил. У них все коды. Я ничего не могу сделать, только увеличить скорость, но не остановиться. По крайней мере, пока не въедем на станцию. Там, я думаю, они сами нас остановят.

Зараза! Проклятая техника!

Мысли заметались в моей голове, ища выход.

– Увеличить?.. – задумался я.

На станции всех нас ждал тёплый приём. Там наверняка соберут всех солдат и полицейских с окрестных земель. Да и бандеровцы пожалуют. К бабке не ходи!

Решение пришло почти мгновенно.

– Тогда переводи тумблер на максимум! И сделай так, чтобы диспетчер сразу не смог ничего сделать.

– Но это опасно! Слишком большая будет скорость! Мы можем разбиться! – принялся возражать парень, но дуло пистолета быстро отбило у него всю охоту.

– Делай, что говорю! Из штаба же могут управлять поездом? Правильно я понял?

– Да! И как только поймут, что мы проехали мимо и нарушили их планы, нас отключат от сети, и мы остановимся сами… – Машинист не договорил до конца, поняв мою идею.

– Быстро они это сделают?

– В нашем случае минут пять, максимум семь.

Быстро прикинув расстояние, я посмотрел на приборную панель. Скорость состава примерно сто – сто пятьдесят километров в час. Пять минут примерно километров пятнадцать. Плюс пока они сообразят… Но в любом случае придётся прикрывать отход детей, задержать эсэсовцев.

– Выполняй приказ! Только прошу ещё раз, сделай так, чтобы они ничего не поняли и не приняли меры раньше, чем это нужно мне.

– Хорошо! – пожал плечами машинист, подошёл к панели управления и нажал последовательно две кнопки. Одну внизу и красную на самом верху. – Всё, сделал!

Он повернулся ко мне, его глаза расширились, парень попытался закрыться, но убивать его никто и не думал. Я просто ударил его рукояткой по голове, и молодой человек мешком рухнул мне под ноги. Так будет спокойнее. Если управление всё равно перехватят, он мне больше не нужен. Я вышел в тамбур, прикрыл дверь и отправился в вагон к детям. Состав постепенно набирал скорость.

* * *

– Как напали?! – Лейтенант Шульц недоумённо смотрел на сержанта Ольшака. – Кто напал?! Когда?!

– Полчаса назад. Всех подняли по тревоге. По рации передали, секретный поезд атакован неизвестным противником. Связь пропала. Собирают всех!

– Но как такое может быть?!

– Не знаю. – Ольшак зарядил автомат. – Господин лейтенант, вам не кажется всё это очень странным?

– Что ты имеешь в виду?

– Нападение… Состав… тот… русский… может, он… жив?

– Не говори ерунды! – вскочил бывший помощник майора Рольфа. – Мы похоронили его живьём! Связанным. Хорошо прикопали. Он не мог выбраться!

– Мой брат не отвечает! Что-то с ним случилось!

– Ну и что? Не говори ерунды! Может, он пьёт сейчас где-нибудь!

– Он не пьёт, – покачал головой сержант. – Вообще!

Шульц посмотрел националисту прямо в глаза.

– Мы вместе убили этого русского. Тело майора отправили в Берлин. Мальчишку сдали на угольную шахту в Польшу. Свою награду ты получил. Десять килограмм золота. Нет больше никаких проблем! Приказ выполнен!

– Мне всё равно, выполнен он или нет! Главное – это мой брат и я! – Ольшак взял автомат и направился к дверям. – Мне надо проверить!

– Да и чёрт с тобой! Езжай! Я сам отправлюсь в Берлин. Меня ждут!

– Как знаете, господин лейтенант! – Ольшак открыл дверь и вышел в коридор. У него на душе было неспокойно. Хотелось надраться до смерти после всего, но это после. Сейчас дело!

Сержант вышел на улицу и, открыв дверь припаркованного джипа, сел за руль. Ввёл координаты в бортовой навигатор и, нажав на педаль газа, выехал со двора.

* * *

Станцию мы пролетели «на ура». Судя по скопившейся там технике и людям, нас очень ждали. И тепло готовились к встрече. Только вот хлеба-соли я что-то не заметил. Только автоматы, пулемёты и другие приспособления для отрывания конечностей и убийства людей.

Увидев в окно, как за поворотом скрываются перрон и недоумённые немецкие солдаты, я повернулся к детям и быстро скомандовал:

– На выход, не толкаться, по одному в тамбур! Скоро поезд остановится, и нам нужно будет бежать.

Понимая всю сложность и даже невыполнимость моего плана, я всё же надеялся, что мне удастся спасти хотя бы детей. Главное, увести солдат за собой, чтобы они не нашли их. Я уже дал все необходимые указания и назначил Олега старшим группы. Также передал ему записку с адресом и телефоном, который оставила мне его мать, и всю наличность, что у меня была, на случай если их не смогу догнать. Но об этом даже не думал.

Тем временем поезд дёрнулся и стал замедлять ход.

Всё!

Нас отключили от питания, как и предупреждал машинист. Выглянув в окно, я быстро прикинул расстояние. Мы отдалились километров на двадцать. Это примерно минут десять, не больше. Но этого должно хватить!

Распахнув дверь тамбура и пройдя к выходу, я нажал на кнопку открывания внешней створки. Та загудела и стала потихоньку отъезжать в сторону.

– Дети, приготовьтесь!

Поезд совсем замедлился. Скорость падала в геометрической прогрессии. Первым ко мне пробрался Олег.

– Дядя Коля, мне страшно!

Я повернулся к мальчику:

– Ничего, всё будет хорошо! Я найду вас! Ты помнишь, о чём мы с тобой говорили?

Олег кивнул, вытирая слёзы маленькой ладошкой. Я потрепал его по макушке, пытаясь успокоить. Состав в этот момент дёрнулся и окончательно остановился.

– Пора!

Я начал помогать спрыгивать детям и подталкивать их в сторону леса, большой полосой видневшегося примерно в километре от железнодорожных путей. Должны успеть! Сам я собирался рвануть в другую сторону, конечно, засветившись немного перед немцами.

Наконец все спустились, я смотрел им вслед. Их фигурки постепенно становились всё меньше и меньше. Но на душе легче не стало. Чтобы хоть как-то отвлечься, передёрнул затвор автомата и проверил боезапас. Четыре магазина, с десяток гранат, пара ножей, пистолеты. Хватит для небольшого боя. Повернулся, пытаясь разглядеть или услышать погоню.

«Ну, где же вы, голубчики? Ведь должны же уже появиться!»

Через минуту вдали услышал шум множества моторов.

А вот и гости!

Я вернулся к двери, подошёл и установил растяжку. Пусть это осложнит им жизнь. Нечего надеяться, что всё будет на халяву.

Сделав дело, развернулся и помчался как мог, немного хромая, в противоположную сторону на невысокий пригорок, который приметил сразу, как только вылез из поезда. Оттуда можно долго вести огонь по неприятелю. А в случае чего можно и отойти. До леса от него было метров сто.

Достиг укрытия я как раз в тот момент, когда первые два джипа с эмблемой СС достигли головного вагона. Машины резко остановились, и из них, как горох, посыпались люди в военном камуфляже, с ног до головы обвешанные всевозможным оружием. Мне пришлось только порадоваться, что меня там уже нет. Вот один из них приблизился к растяжке, потянул дверь, держа при этом автомат…

Бух!

Взрыв отбросил немца на пару метров, обдав осколками ещё двоих, которые поломанными куклами свалились рядом, а я мгновенно открыл огонь из автомата, скосив ещё одного.

Эсэсовцы залегли, крутя головами, не понимая, откуда по ним ведётся огонь. Пока преимущество и фактор неожиданности были на моей стороне. Но насколько это продлится, сказать было сложно. Одно я знал: так легко им меня не взять!

Бух!

Меня едва не подбросило в воздух. Что за ерунда? Я принялся озираться и быстро засёк источник моих бед. Броневик стоял чуть в стороне от вагонов. Из него по пояс высунувшийся эсэсовец целился в мою сторону из гранатомёта. Мою позицию он пока не нащупал, поэтому палил больше по площадям, но рано или поздно он пристреляется, и тогда всё!

Пора менять дислокацию.

Я скользнул за пригорок, успев заметить, что к немцам подошла подмога. С десяток солдат принялись резво бегать, блокируя поезд со всех сторон. Если бы замешкался, то пришлось бы туго!

Перебравшись на запасную позицию, которую незадолго до этого успел приглядеть, я приготовился к стрельбе. Отсюда открывался просто великолепный вид на спины преследователей. Я не смог не воспользоваться такой ситуацией.

Когда автоматный рожок опустел, я оглядел дело рук своих. Мне понравилось. Пылающий джип, валяющиеся тела эсэсовцев, что может быть лучше? Не всегда же им убивать мирных жителей, когда-нибудь найдётся и тот, кто даст отпор.

Пригорок взорвался фонтанчиками земли. Я быстро юркнул обратно. Непорядок, Коля! Засмотрелся… Отвлёкся…

Перед этим успел заметить, как в мою сторону выдвигается отряд солдат. Кроме автоматов, заметил у одного ручной пулемёт. Значит, пора бежать к лесу! Я принялся быстро-быстро работать локтями, отползая в густые заросли.

Где-то вдалеке завыли сирены. Ещё подмога! Полиция? Армия? Крепко я им праздник жизни попортил, если за мной выслали такую мощь! И снова выстрелы. Но меня не видели. Огонь вёлся не прицельно, только чтобы прижать к земле.

Достигнув первых зарослей, остановился, вглядываясь в даль. Вот на том пригорке, где была первая моя позиция, появились фигурки людей. Они что-то кричали, махали руками. Один из них нагнулся, и тут же прозвучал взрыв. Ещё один сюрприз! Надо быть осторожнее!

Немцы залегли, прозвучали новые выстрелы. Испугались, родимые? Ну, поделом вам…

Шагнув в густую листву, я двинулся в том направлении, куда побежали Олег и остальные дети. Их нужно догонять. Преследователи ещё долго будут искать меня. Я их изрядно напугал растяжками. Теперь они будут всё по сто раз проверять, прежде чем двигаться дальше. Да и ушёл я в другую сторону. Конечно, им помогут собаки, но пока их было не видно и не слышно, а значит, у меня ещё есть время.

Раздвинув руками ветки, я скользнул вниз и двинулся по дну высохшего оврага. Что меня ещё порадовало, это моя нога. Гнулась она прилично, работала тоже. Я думал, что всё будет гораздо хуже, но нет… пока было терпимо.

* * *

– Олег! Сколько нам ещё идти? – захныкала маленькая Аня. – Я устала! И есть хочу!

– Потерпи ещё немного. – Мальчик обернулся, ободряюще подмигнул девочке и остальным.

– Ты думаешь, твой друг выживет? – Олега догнал Денис. Он был старше на два года и слегка крупнее. Ему не нравилось то, что не его назначили старшим. Но он не роптал. Хотя у него и было свое мнение относительно того, куда им идти.

– Да! Дядю Колю так просто не поймать! – уверенно заявил Олег. – Он их всех убьёт, а потом догонит нас, и мы пойдём дальше все вместе.

Дети продолжали идти по лесу. Звуки выстрелов, которые поначалу доносились до них, стихли, и теперь их окружала тишина. Только хруст веток под ногами.

Внезапно лес кончился, и они оказались на просёлочной дороге. Это стало полной неожиданностью для всех. Олег слегка растерялся, он хотел что-то сказать, но его слова заглушил звук двигателя.

– Машина! – Аня взмахнула рукой и побежала навстречу.

– Стой! Куда?

Увидев бегущую девочку, водитель нажал на тормоз, и автомобиль резко встал. Аня подбежала к двери, та отворилась. Отсюда было плохо видно, но, кажется, девочка что-то прокричала.

– Пойдём! – Денис двинулся к ней. Олег попытался помешать ему, но мальчишка оттолкнул его. Остальные двинулись за ним.

Олег поднялся, вытер с лица грязь и пошёл за всеми. Достигнув машины, он увидел мужчину, стоявшего к нему спиной, и Аню.

– Здравствуйте! – поздоровался с водителем мальчик.

Тот обернулся на голос, и Олег похолодел от его взгляда.

– Здравствуй! – Сержант Ольшак нехорошо улыбнулся и направил на мальчика пистолет. – Вот и свиделись!

* * *

Ну и где же они? Не мог я пройти мимо!

Идя по лесу, прислушиваясь к его звукам, у меня в голове вертелась только одна мысль: «Где дети?» Ведь по всем подсчётам я должен был их уже давно нагнать. Может, они свернули не туда?

Прислонившись плечом к берёзе, росшей возле небольшой тропинки, на которую мне посчастливилось наткнуться вскоре после своего побега от эсэсовцев, я вытер со лба выступивший пот.

«Фу! Как жарко!»

Да и нога стала ныть от долгой ходьбы.

«Надо бы ещё раз сверить направление. Не мог я ошибиться!»

Неожиданно вдалеке услышал голоса и громкие крики.

«Это что ещё за дела?»

Быстро проверил оружие и тихо, стараясь не шуметь, направился в ту сторону. По-хорошему, мне бы надо было развернуться и идти в противоположную. Вдруг это погоня? Но я решил разобраться. Надо же знать, кого оставляю за своей спиной.

Подкравшись к густым зарослям, я взобрался на небольшой пригорок и, раздвинув кусты, выглянул наружу.

Чёрт!

Как же это всё не вовремя!

Картина, открывшаяся мне, заставила скрипнуть от злости зубами. Теперь было понятно, почему мне не удалось нагнать детей. Потому что их самих схватили. И кто? Мой старый знакомый сержант Ольшак. И как он вообще здесь оказался?! Создавалось впечатление, что он преследует меня. Везде, куда бы ни пошёл, я всюду натыкаюсь на него. Нет… С ним надо кончать. Надоело уже бегать от этих уродов!

Я сжал кулаки, вглядываясь в происходящее.

На небольшой полянке тесной кучкой сидели, прижавшись друг к дружке, заложники. Дети… Они были испуганы и деморализованы. Это было видно сразу. Девочка, сидевшая в центре, плакала. На её лице растекался лиловым цветом синяк. А вот Олега я не увидел вовсе. Сам Ольшак стоял ко мне спиной и что-то живо докладывал по рации. Это была ещё одна причина, почему мне нужно торопиться. Я ещё раз пригляделся, ничего не упустил ли, и разглядел в кустах накрытый маскировочной сеткой, так что сразу и не заметишь, джип. А вот это то, что надо!

Ольшак наконец закончил разговаривать и подошёл к замаскированному джипу. Открыл дверь и вытащил за волосы… Олега. Мальчик упирался, пытался вырваться, но у него ничего не получалось.

Вот сука!

Мои глаза налились кровью.

Не прощу!

– В последний раз спрашиваю, где твой друг, этот русский? Я знаю, это он напал на поезд! – Ольшак тем временем бросил парнишку перед остальными. – Ну?

Дети молчали.

– Хорошо! – усмехнулся бандеровец. – Сейчас проверим вашу стойкость, маленькие ублюдки. Если вы не заговорите, то каждую минуту будет кто-нибудь умирать. Начну я, пожалуй, с неё! – сержант ткнул пальцем в девочку.

Та побледнела, попыталась отползти назад, заплакала ещё сильнее. Ольшак повернулся к Олегу:

– Если думаешь, что я шучу, – зря. Я всегда делаю то, что обещаю. – Он достал пистолет и направил на Аню. – Считаю до пяти!

– Не надо! – простонал мальчик. – Я ничего не знаю. Какой мой друг? Мы сами сбежали!

– Сами? – Ольшак усмехнулся. – Я тебе не верю! Не могли вы перебить всю охрану и спрыгнуть на ходу. Вам помог русский. Моё предчувствие меня не обманывает! Ну, больше ждать не буду! Говори!

– Нет!

Ольшак потянул за курок.

Больше ждать было нельзя!

– Стой, не стреляй! – вышел я из кустов, но так, чтобы не оказаться прямо перед ним. – Не надо их убивать!

– Дядя Коля! Уходите! – Олег попытался вырваться, но бандеровец ещё крепче сжал его волосы.

– А… Вот и ты, русский! Давно не виделись! – Сержант стремительно повернулся ко мне. Оглядел с ног до головы. – Значит, я был прав! Ты не простой человек! Даже несмотря на то, что мы тебя живьём закопали, ты смог как-то вылезти. Я в сказки не верю, но в этот раз отдаю тебе должное.

– Я, как птица Феникс, восстаю из пепла, чтобы отомстить всем вам.

Ольшак поморщился, услышав мои слова.

– Слишком патетично, не находишь?

– Может быть, – пожал я плечами и спросил: – Как нос?

Лицо сержанта исказилось в жуткой гримасе. Но мне было приятно за этим наблюдать.

– Я убью тебя, русский! Медленно! Чтобы они видели каждое мгновение твоей смерти!

– Тогда зачем тянуть? Мы здесь одни, давай решим всё здесь и сейчас. А дети… Дети пусть постоят в сторонке.

Ольшак пристально посмотрел на меня, что-то прикидывая у себя в голове, а затем кивнул. Оттолкнул Олега, отбросил оружие и пошёл на меня.

Я увидел пламя в его глазах. На миг стало страшно, но лишь на миг. Выхватив нож, я бросился к нему навстречу.

Мы столкнулись друг с другом ровно на середине поляны. Мой клинок просвистел над его головой. Сержант вовремя пригнулся и ответил. Его нож прочертил тонкую кривую красную линию на моём теле, но я даже не почувствовал этого. Мои нервы были на пределе, меня переполнял адреналин. Как и моего врага. Это была схватка не на жизнь. На кону стояло нечто большее. Гораздо большее. Судьба людей, страны, целого мира!

Бандеровец нанёс удар, пришлось блокировать его локтем, затем я ударил сам. Попал, но мой противник даже не поморщился. Только разорвал дистанцию.

– А ты не промах, русский! – Он потёр ушибленную руку. – Но это тебе не поможет!

И снова выпад. Я уклонился на пределе своих возможностей. Господи! Какой же он быстрый!

Ещё один удар, нож зашипел, вспарывая воздух. Но Ольшак слишком сблизился со мной. Нужно этим пользоваться. Мне такой ритм долго не выдержать, к тому же ещё и с раненой ногой. В ответной атаке мой клинок оставил длинный косой порез у него на боку. Сержант инстинктивно дёрнулся прочь, но я не стал разрывать дистанцию, а наоборот, сделал шаг навстречу и ударил. Снова в нос.

– Чёрт! – вскрикнул бандеровец.

Я схватил его и ударил ножом в грудь. В последний момент Ольшак смог блокировать мой выпад, невероятным образом изогнувшись. Никогда бы не подумал, что тело может быть таким гибким. Я же бил наверняка…

…и ответил сам! Споткнувшись, я упал на колени.

«Коля, что с тобой?»

Опустив голову, увидел, что из левого бока торчит нож. Удивлённо дотронулся до его рукояти. Попытался подняться, но мир качнуло, всё поплыло.

«Как так?!

Неужели и в этом мире меня убьёт какой-то подонок и всё окажется зря? Да ладно меня! Но дети же!»

Я даже не мог представить, что Ольшак мог с ними сделать.

«Господи, если ты есть, помоги!»

Мысли понеслись с бешеной скоростью, сменяя друг друга. Мой рот наполнился кровью. Пришлось сплюнуть её в молодую весеннюю траву, меняя её сочный, ярко-зелёный цвет на тёмно-алый.

– Ну вот и всё, русский! – Видя моё состояние, сержант немного расслабился, подошёл ко мне, наклонился. – Конец твоей истории! Отвоевался!

Подняв голову, я криво усмехнулся:

– Не я один!

– Что ты имеешь в виду?

– Твой брат. Он тоже… отвоевался!

– Что?

Глаза Ольшака распахнулись. Я увидел в них удивление, сменившееся отчаянием, злобой…

– Ты!!! – Он вскинул руку с ножом, но в этот момент у него на плече повис Олег.

– Дядя Коля!

– Сучонок! – Ольшак тряхнул плечом, сбрасывая мальчика. – Убью! – взревел он и развернулся, подставляя мне спину.

Отличный шанс!

Мой бросок был стремителен. Раздался недоумённый вскрик, переходящий во всхлип, и смачный такой хруст клинка, входящего в спину врага. Бандеровец кулем свалился мне под ноги.

Всё!

Дожал!

Мои ноги подогнулись, и я упал рядом с мертвецом, уже практически не отличаясь от него.

– Дядя Коля!

Олег упал рядом со мной. Остальные дети также обступили меня. На их лицах явственно проступали страх и отчаяние.

– Что с вами?! Вставайте! Пожалуйста!!! – Слёзы катились по щекам мальчика, он принялся бить меня своими маленькими кулачками, пытаясь оживить.

Несмотря на то, что мир уплывал, а глаза застилал туман, я смог сосредоточиться на одной мысли.

Франция… Лион… Отель… Дочь гауляйтера…

– Папа, вставай!

Я открыл глаза. Захрипел…

– Что? – Олег склонился над моим телом.

– Пакет… шприц…

Мальчик принялся судорожно искать то, что я просил. Вот он достал его из кармана, принялся быстро вскрывать. Не то… следующее… Я куда-то провалился, но быстро пришёл в себя. Олег и незнакомая девочка роются в аптечке. Снова туман…

Я тряхнул головой.

В этот момент промелькнула знакомая этикетка. Откуда мне это известно?! Не знаю… Сейчас бы об этом не сказал даже под угрозой расстрела.

Моя рука потянулась к шприцу. Олег вложил мне его в руку. Из последних сил я прямо через штанину сделал укол. Мир снова вывернуло наизнанку…

* * *

Работа никак не хотела отпускать, выжимая из меня все соки. Я закрыл глаза, вспоминая, как мой личный помощник уговаривал меня остаться. Мол, котировки, акции, деньги. Сейчас очень важный момент! Деловые партнёры, встречи…

Но я сказал: нет!

Эта неделя была очень важна для меня, и не только для меня. В результате я просто сбежал от всех этих назойливых людей. Мне надоело всё! Хотелось покоя!

Купил билеты на Лазурный берег и приказал капитану Филлипсу с командой ждать нас там. Погода сопутствовала, и мы сразу вышли в море. А свой телефон я оставил в отеле на берегу. Незачем его с собой брать. У меня совершенно другие планы.

И теперь…

Корабль качало на морской волне, чайки кричали за кормой, а я стоял на палубе с бокалом вина и наслаждался плаванием. Отличная погода, на небе ни облачка, попутный ветер! Что ещё надо счастливому человеку?!

Пожалуй, что только одно!

– Дорогой!

Я обернулся на голос.

– Да, милая?

– Пойдём в каюту! Мне без тебя грустно.

– Конечно! – Поставив бокал на столик, я уже собрался пойти за своей женой, как что-то меня насторожило.

Какой-то неясный звук, шум…

В последнее время меня всё чаще и чаще стали одолевать какие-то голоса, видения…

Вскинув голову, я принялся искать источник, но ничего похожего мне больше не слышалось. Пожав плечами, я стал спускаться по ступенькам яхты вниз, как вдруг…

Детский плач…

Что за мистика?!

Я обернулся.

– Дяд… Кол…

Мне стало жутко. Мой лоб покрыла испарина. Я оступился и едва не упал. С трудом выпрямился. На секунду наваждение спало, как вдруг я почувствовал, как меня обдало холодным ветром, а ноги внезапно стали ватными… Да что это со мной?

– Дяд… Коля!

Меня качнуло; я понял, что падаю…

– Дорогой! – Моя жена выглянула из каюты, охнула и бросилась ко мне… – Дорогой!..

Её голос стал отдаляться… А внезапно налетевший ветер подхватил и понёс меня куда-то прочь от моей любимой, от нашей яхты, от моря… солнца… от всей моей жизни!

– Дядя Коля!

Я открыл глаза!

Что это было?!

Олег всё так же сидел надо мной и уже не плакал, нет, только жалобно подвывал на одной ноте. Я попытался встать.

Да что со мной не так?!

Какое солнце, какое море, какая ещё жена?

Меня что, снова выбросило в какой-то другой мир?!

«Нет! – помотал я головой. – Не хочу! Хватит с меня этих миров! Мой дом здесь! Моя страна здесь! Она нуждается в помощи! Я нужен ей!»

Надо встать!

Несмотря ни на что, встать!

Я перевернулся на бок.

– Дядя Коля! – Мальчик радостно взвизгнул, прижимаясь ко мне. – Вы живы!

– Ох… – только и смог сказать я. – Отпусти, а то задушишь.

Бок, на который надавил Олег, вспыхнул огнём, пришлось задрать рубашку, чтобы посмотреть. Да… хорошее лекарство. Рана затянулась и больше не кровоточила. Интересно, есть ли что-то ещё такого же типа в загашнике у немцев? Их технологии в отрасли медицины шагнули далеко вперёд. В моём мире о подобном могли только мечтать.

Я с трудом поднялся на ноги.

Другой вопрос, который мучил меня, это: как я догадался об этом лекарстве? Что за воспоминания и внезапные вспышки озарения порой посещали меня?

Помотав головой, я был вынужден признать, что об этом мне пока ничего не известно, и заняться изучением этого вопроса в ближайшем будущем у меня не получится. Но я пообещал обязательно вернуться к этой теме. А пока…

– Олег! Срочно собирай всех! Мы уезжаем!

– Куда? – Мальчик также встал на ноги.

– К твоим родителям. Мне нужно доставить тебя и остальных к ним. Они тебя очень ждут!

Лицо парня осветилось счастьем.

– Быстро все в джип! – повернулся я к остальным детям. – Не теряем времени!

Вскоре мы все хоть и с трудом, но разместились внутри. Кому-то пришлось сесть на колени или расположиться в багажнике. Ничего! Выдержат! Главное, они в безопасности.

Заведя двигатель, я принялся осторожно выезжать с поляны, оставив на ней мёртвого сержанта, и вырулил вскоре на просёлочную дорогу. Ещё час, и мы выехали на шоссе. Всё это время я внимательно изучал дорогу. Но погони не было. Удобно устроившись в водительском кресле, я вёл автомобиль в сторону Харькова, где сейчас находилась семья Олега. Если всё будет хорошо, к утру доберёмся до них. Я думаю, они не откажутся спрятать у себя и других детей. Они хорошие люди. К тому же я помогу им с финансами. У меня теперь снова было полно денег, а самое главное, имелся пропуск на Родину.

Улыбнувшись, я прибавил газу, и машина полетела по шоссе, стремясь обогнать ветер, который сопровождал нас в нашем путешествии.

Пентагон.

Свободные Штаты Америки

Идя по длинному пустому коридору, Главный секретарь США всё время думал об одной вещи: что ему докладывать первому о непредвиденной развязке миссии в Лионе. Она терзала его, не давала спать, мучила, словно заноза. Главный секретарь всё время возвращался к ней, его лицо кривилось словно от зубной боли.

С одной стороны, задача была выполнена, но с другой… Лучшие агенты были мертвы. Все! Теперь в городе не осталось ни одного разведчика. Это провал! Немцы вычистили всю резидентуру… Но с другой стороны, голова гауляйтера Франции могла перевесить этот провал…

– Сэр!

Главный секретарь вскинул голову, отвлекаясь от невесёлых мыслей. Ему ещё никогда не было… так страшно… что ли. Всегда властный, готовый пойти на всё, любящий, чтобы его приказы выполнялись беспрекословно, он теперь поменялся местами со своими подчинёнными. Забавно!

Секретарь мысленно усмехнулся.

Ну что ж, если его сегодня не уволят, то это будет победа! Главное, правильно всё доложить. Так сказать, чтобы и муха не прилипла!

Второй человек в государстве сразу же вспомнил одну интересную историю из детства. Тогда он стащил мамино варенье и съел его почти полностью. Родители очень огорчились из-за этого, и, чтобы ему не попало, маленький Джон подставил собственного брата. Когда тот спал, вымазал его рот остатками того самого варенья. Маленький Крис так и не проснулся, зато когда родители зашли в комнату и стали выяснять, кто съел всё варенье, они сразу же увидели, как по лицу братишки ползала огромная жирная муха. Она села на лицо младшего и не смогла взлететь. Просто прилипла! Ох и крика тогда было!

Главный секретарь хихикнул, вспоминая, как досталось в тот день Крису. Тот почти неделю не мог сесть на задницу, к тому же на месяц оказался под домашним арестом. Не помогло ничего! Ни слёзы, ни уговоры! А Джон вышел сухим из воды. С тех пор он частенько использовал это выражение.

Чтобы и муха не прилипла!

После того случая будущий второй человек страны понял одну вещь. Людьми можно легко манипулировать. Им можно лгать, вертеть как будет угодно! И чем проще ложь, тем более в неё поверят. Это закон! Никогда не изощряйся! Это, наоборот, может привести к провалу. Сколько гениальных планов срывалось из-за мелочей! Миллионы! А всё почему… Потому что их разработчики любили всё усложнять! Это ни к чему.

– Президент Трост ждёт вас, сэр!

Слова охранника отвлекли Главного секретаря от его мыслей. Он ещё раз поправил и так безупречно сидящий на шее галстук.

– Благодарю, Майкл.

Секретарь толкнул массивную дверь и вошёл в вычурно обставленный кабинет.

– А… Джон!

Президент Свободных Штатов Америки Глен Трост развернулся в своём массивном кресле и посмотрел на вошедшего. – Я уже давно жду тебя! Почему опаздываешь?

– Простите меня, сэр, важные дела. Мы получили шифровку!

– Из Франции?

– Да.

– И что в ней?

– Последние новости. Состоялись похороны гауляйтера, город закрыт, СС и разведка лютуют.

– Это хорошо! – Президент Трост улыбнулся. – Пусть побегают! А что по нашим агентам?

– Все погибли. – Главный секретарь, видя взметнувшиеся брови президента вверх, поспешил того успокоить: – Но это не катастрофа! Скоро штат будет сформирован заново. Вы же понимаете, такое дело, пришлось задействовать абсолютно всех! Как говорится, цель оправдывает все средства!

– Понимаю, – процедил верховный главнокомандующий. Его лицо разгладилось. – Что ж, делайте всё, что считаете нужным. Я поддержу вас. Вы уже были в ЦРУ?

– Нет, – с облегчением ответил Джон Эштон. У него снова получилось!

– И не надо! Директор Грюз уже в курсе. Он ждёт вас в Нью-Йорке. Вылетаете первым рейсом. У вас теперь новая задача.

Главный секретарь непонимающе взглянул на своего президента.

– Новая задача? Но мы ещё не отчитались после Франции. Не восстановили кадры! Нам нужно как минимум три месяца!

– Мы не можем столько ждать! – Трост хлопнул ладонью по столу.

– И, что это за задача?

– На этот раз вам предстоит сразиться с нацистами в Москве!

– В Москве?

Повисла долгая пауза. Главный секретарь был шокирован словами президента.

– Именно, мой друг, в Москве. Через месяц там состоится встреча, на которой будут решать судьбу России. Но это не главное. Главное, что на ней будет присутствовать лично фюрер!

– Что!!!

– Да. Это точная информация! И это наш шанс! Мы уже давно получаем сведения о некоем секретном оружии, которые выпустили нацисты. Они хотят испытать его в России. А потом на нас. Я надеюсь, вы понимаете, что этого нельзя допустить?

Главный секретарь Джон Эштон кивнул головой, не находя слов. Внутри его всё ещё бушевал пожар.

– Займитесь разработкой операции по предотвращению их планов вместе с директором ЦРУ. Больше никто не должен об этом знать, вы меня поняли?

– Так точно, господин президент!

– Тогда идите, Джон. – Трост махнул рукой. – Не смею вас больше задерживать! – И отвернулся к бронированному окну, показывая тем самым, что аудиенция подошла к концу.

Секретарь Эштон быстро, не оборачиваясь, покинул кабинет и замер в нерешительности в коридоре. То, что он сейчас услышал, было шоком для него. Такого он никак не ожидал! Сердце стучало как бешеное.

– С вами всё в порядке, сэр?

Бессменный охранник президента Майкл поинтересовался состоянием секретаря.

– Да, да, Майкл, всё хорошо. – Эштон вытер со лба пот. – Всё хорошо.

И поспешил к выходу. Хватит стоять! Сомнения ещё никому не шли на пользу! Нужно торопиться на самолёт! Времени критически не хватало. Нужно сделать столько дел, столько дел…

* * *

– Стой!

Рослый эсэсовец вышел мне навстречу, приказывая остановиться. Я свернул на обочину и нажал на педаль тормоза.

– Что случилось, господин шарфюрер?

– Вы заехали в запретную зону. Немедленно разворачивайтесь и уезжайте! – Он подошёл ко мне и строго оглядел с головы до ног. Ничего! Пусть смотрит!

– У меня есть все необходимые документы! – Запустив руку в карман, я вытащил пропуск, так опрометчиво выписанный мне покойным майором. – Всё в порядке!

Глаза эсэсовца подозрительно прищурились. Он кинул взгляд на бетонный забор, вышку, ворота и патруль, стоящий в десяти метрах от нас. Затем снова посмотрел на меня.

– Вот возьмите!

Он протянул руку и долго изучал мои документы.

– Да… Всё верно. Но вы знаете, куда едете?!

– Разумеется, господин шарфюрер, – улыбнулся я. – Разумеется.

– Открыть ворота! – Старший патруля обернулся к своим людям. Те излишне засуетились, но створки поползли в сторону достаточно быстро.

– Счастливой дороги, господин Смирнов! И будьте осторожны! Это дикие места! – Эсэсовец махнул мне рукой и, опустив автомат, отошёл в сторону.

Я ничего не сказал, только убрал пропуск в карман и, нажав на газ, устремился вперёд.

Домой!

На Родину!

Content

Алексей Алексеевич Юрасов
Диверсант
Дорога домой

Пролог

Часть I Никто

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Часть II Патриот

Глава 1

Глава 2

Часть III Другой

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4